Светлова Лия: другие произведения.

Земля - 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: НЬЮ-ТАУН
  
  
  Пролог
  
  
  Двадцать восемь лет назад
  
  
  - Лиза Воулинг? - спросила медсестра, дождалась, пока она выпьет пилюлю максинала и поставила галочку в графе напротив ее имени.
  - Будьте здоровы, мисс Воулинг! - произнесла она обычную фразу.
  Полицейский выпустил Лизу из сырого подъезда, его прищуренный взгляд обратился к следующему по очереди жителю многоэтажки.
  Лиза доплелась до одной из машин такси и села, уставившись в спинку переднего сиденья.
  - Куда вам, мисс? - не выдержал тишины водитель. Утро, как всегда, с трудом пробивалось через красно-серое месиво неба, и он еще не совсем проснулся. От пробки долгого молчания в горле голос просипел, резанув Лизу по ушам и заставив подпрыгнуть на месте.
  Она работала корректором в отделе новостей на радио. Должность незначительная - всего лишь проверяла ошибки в тексте диктора, но ей нравились коллеги и некоторая приближенность к Объединенному Правительству. Ведь эти новости одобряет сам председатель! Может, есть профессии важней... Ее двоюродный брат после жеребьевки первоклассников попал на военный факультет, и теперь имеет честь охранять научный городок. По крайней мере, она не в классе D, которым достаются самые унизительные профессии. До вчерашнего дня Лиза была счастлива.
  - В поликлинику, пожалуйста.
  Таксист выехал из частокола красных многоэтажек для класса С в административную часть Нью-Тауна. Четверть часа за окном мелькали только красные стены и окна, на внутренних кругах города они сменились невысокими зданиями из светлого кирпича. Водитель остановился возле ворот поликлиники и пожелал доброго дня. Она хотела поблагодарить, да не хватило сил на вежливость.
  На свежем воздухе закружилась голова, и она поспешила к регистратуре, выбрав свободное окошко.
  - Найдите, пожалуйста, результаты медосмотра на имя Лизы Воулинг, - попросила она. Ей хотелось удостовериться. Не может быть, что все предыдущие медосмотры она была абсолютно здорова, а на последнем обнаружилось такое!.. Ее же сочтут преступницей!
  Женщина за стеклом глядела с неприязнью, ее приоткрытые губы с опущенными уголками походили на носок порванного ботинка. Наверно, помнила ее и считала, что Лиза пропускала прием максинала. Но это же не так! Лиза схватилась за крупную пуговицу на плаще, будто это помогло бы устоять на ногах. Стоять оказалось все трудней. В виске закололо, пересохло в горле. Шум в ушах нарастал и заполнял голову горячей болью. Она оглянулась, нашла кушетку и бросилась туда. Лиза не успела добежать.
  
  
  ***
  
  
  Миссис Воулинг приехала через полчаса после сообщения. У нее уже умер муж, а теперь она потеряла единственную дочь, судя по документам.
  Главный врач Эмильен Жермен уже поджидал поступления Лизы, а ее мать встретил лично у входа в поликлинику повел по белым коридорам, мимо белых людей.
  - Соболезную, у меня нет слов, нет слов...
  - Как это произошло?
  И она разрыдалась, не в силах сдерживаться из приличий перед представителем класса А.
  - Похоже, мисс Воулинг пропускала прием максинала, но это трудно доказать. Она сообщила, что вчера у нее обнаружили бесплодие?
  - Нет!
  Женщина остановилась, пораженная сообщением. Глаза расширились, открывая слишком много белков, одна рука застыла с платком у лица, а другая искала какую-нибудь опору.
  - Об этом... напишут?..
  Жермен уже достаточно насмотрелся на таких же испуганных матерей и отцов.
  - Этого не избежать, к сожалению... Граждане должны знать, что бывает, если не пить максинал. Летальный исход неизбежен!
  - Какой позор...
  Он провел ее в крематорий, где лежало тело Лизы, укрытое белой простыней до шеи, показал заключение о смерти и получил подпись к разрешению на кремацию.
  - Процедура назначена на 16:30. Можете попрощаться наедине, миссис Воулинг.
  Она покачала головой.
  - Моя дочь - преступница! Поверить не могу...
  - В конце концов, она преступница перед самой собой, а не перед нами. Ей, позвольте заметить, еще повезло - "быстрая" форма болезни Грея, без сыпи и гниения заживо. Это видно по внешнему виду и бесплодию, как основному симптому.
  - Как она могла не доверять?! Зачем было обманывать всех?
  - Не знаю, миссис Воулинг... Такие глупышки иногда встречаются, что-то не так с психикой. Может, синдром навязчивых состояний...
  Она насупила брови и приоткрыла рот в непонимании.
  - Какая-то мания, например, - пояснил Жермен.
  - Какой позор...
  Она насухо вытерла глаза и решительно выдохнула.
  - Мне надо жить дальше. Смириться и жить дальше!
  - Благодаря верности таких граждан, как вы, человечество еще существует. Я провожу вас к такси, миссис Воулинг.
   Он направил ее к выходу. По белым коридорам, мимо белых людей.
  
  
  ***
  
  
  Лиза очнулась в незнакомом месте, в чужой кровати. Нос чесался от другого запаха порошка, которым постирали постельное белье. Из окна ничего не было видно, рядом сидели какие-то женщины. Еще она различила странный шум, доносящийся с улицы.
  - Где я?
  - В деревне, дорогуша!
  - В деревне, в деревне... - эхом откликнулась другая, часто кивая головой с острым подбородком.
  - В какой еще деревне?!
  Лиза вскочила, но не знала, что делать дальше.
  - В деревне, где живут такие же, как ты! Девушки, не пившие максинал, - пояснили ей.
  - Но я пила максинал!
  Она помнила только, что подошла к окошку регистратуры, а дальше - забытье.
  - Ага, как же, все мы так говорим в первый день, - с горечью сказала та, что до сих пор молчала.
  Лиза выбежала на улицу, и увидела беспорядочно расставленные домики на песчаном берегу... воды. Много-много шумной, рокочущей, как кипяток, воды. Кажется, это называют морем...
  
  
  ***
  
  
  Лиза лежала на самом краю кровати. Если не шевелиться, кажется, будто ее не существует. Если не нравится реальность - придумай свою или притворись, что тебя нет. Да только мужчина придвинулся ближе и погладил ее по волосам.
  - Я поселю тебя в отдельном доме, и никто нам не помешает. Будем почти как муж и жена. Никому еще так не везло, Лиза.
  Она впилась зубами в простыню, чтобы он не услышал плач.
  - Я не могу запретить остальным мужчинам приходить к тебе, пойми. Они пока не в курсе, что в деревне новенькая, и какое-то время у тебя буду только я, красавица!
  Она притворилась, что уснула.
  
  
  ***
  
  
  Лизу вырвало при нем уже дважды, он не мог не отреагировать.
  - Иди-ка сюда, красавица.
  Она подошла к кровати, прижимая руки к животу. Он долго смотрел ей в лицо, потом повернул ее и посмотрел на живот сбоку.
  - Плоский.
  - К-конечно, плоский.
  - Но ты же беременна?
  - Мне кажется, я отравилась...
  Он вытер мокрый лоб и схватился за подбородок.
  - Скажи-ка правду, красавица!
  Скрывать, на самом деле, бесполезно.
  - Кажется, я беременна.
  Он вскочил и заходил по комнате, метясь из угла в угол.
  - Вот тебе и "бесплодная"! И кто отец? - спросил он.
  - Кажется, вы.
  - "Кажется" ей!..
  Он остановился перед ней и положил руки Лизе на плечи.
  - Если хочешь жить, отцом должен быть председатель, настоящий или будущий, понимаешь? Да и это не гарантия, если честно!
  Он снова вытер пот со лба.
  - Но хотел бы я сам быть отцом этого ублюдка, - признался он.
  Лиза подумала, что еще есть надежда.
  - Вы спасете нас?..
  Он начал одеваться, кусая губы от злости. Спрашивать дважды она побоялась.
  - Ничего не обещаю, - все-таки высказался мужчина и выскочил из комнаты. Через минуту она услышала, как взревел мотор, подбежала к окну и увидела, как машина несется в Нью-Таун, взметая песок, как желтый дым.
  "Спасет, спасет, спасет", - повторяла она шепотом, вверяясь этому слову и мужчине. Если все сбудется, для нее не будет человека дороже него. Она тоже желала, чтобы отцом ребенка был он. Если не нравится реальность - придумай свою.
  
  
  
  Шесть лет назад
  
  
  - Еще раз проверьте, сходится ли "шапка" с образцом на доске! - звонко говорила директриса, прохаживаясь меж рядами желтых парт. Каждый третий слог совпадал с ударом одного из каблуков.
  Шестнадцатилетняя Кэрри Амстронг кивала, когда по ее лицу, не задерживаясь надолго, проходил взгляд наставницы.
  - Пишите искренне, без заумных слов и терминов! Будьте собой! У вас нет цели кому-то угодить! Это всего лишь "пробное" сочинение.
  Директриса направилась к столу в правом переднем углу класса и села, придерживая широкую серую юбку длиной до щиколоток. Она носила одежду только этого цвета, считаясь примером целомудрия для школьниц. За десять лет учебы Кэрри насчитала не меньше пятидесяти оттенков серого в гардеробе миссис Верден. При этом женщина была удивительно привлекательна: темно-золотистая кожа, зеленые глаза, волнистые черные волосы. Кто-то из ее родителей был, вероятно, либо мулатом, либо чернокожим.
  "Итак, сочинение! "Моя планета и мой город", - напомнила себе Кэрри и взялась за карандаш.
  Она быстро взглянула на соседку по парте Долорес и на второй ряд, где сидели мальчишки. Все или задумались, глядя на лист бумаги, или уже писали. Знают ли они, что эти работы проверит специальная комиссия? Чтобы получить аттестат, не обязательно сдать на "отлично" и "хорошо" все предметы. Главное, пусть им понравится твое сочинение. Хотя это лишь пробный экзамен. Впереди же еще четыре года учебы! Комиссия понимает, что мировоззрение граждан начинает формироваться в юном возрасте, а в двадцать лет может быть слишком поздно. Преступника надо ловить сразу, не дожидаясь распространения заразы.
  Из всего класса только Кэрри могла провалиться, имея пятерки по остальным дисциплинам. Ведь у нее, в отличие от одноклассников, не было искренности. Может, многократные тренировки с Софи помогут?..
  "На Земле-2 большую часть года - осень. Через мутную грязь неба просвечивают багровые разводы космических процессов, о сути которых не известно даже ученым. Люди надеются, что они не опасны, уже больше сотни лет с тех пор как переселились на эту планету. Солнце скрыто за облаками, как за траурной вуалью, а его восходы и закаты окрашивают горизонт в страшное месиво красного и серого.
  Когда идти больше некуда, если во всей Вселенной это единственное место хотя бы для какого-то существования, то жаловаться не приходится. Заставляешь себя привыкнуть к мрачным пейзажам и надеешься, что умрешь естественной смертью. Надо благодарить Объединенное Правительство и за это пристанище. В трудные для человечества времена власть не оставила народ на гибель, нет! ОП организовало экспедицию в космос, нашло новую планету и позаботилось о людях.
  Первым ступил на сырую почву Земли-2 Джон Грей и, невзирая на приказ командования, снял шлем от скафандра. Грей знал только одно: надо спешить! Некогда брать пробы и ждать результатов из лаборатории. В нос ему ударил запах мокрой земли и озона. Астронавт вдохнул полной грудью и не умер ... сразу. Он смертельно заболел. Ценой его жизни мы знаем, как опасно жить на Земле-2, но возможно, если пить максинал", - она отложила ручку и перечитала.
  "Грей получил медаль за смелость и отвагу посмертно. На самом деле он был русским, но поменял имя и фамилию, потому что новый мир нуждался в сплоченном обществе, гражданах одной страны. Раньше астронавта звали Иван Серов. Его примеру последовали остальные, пока имена не были унифицированы. Большинство людей в год галактического переселения говорили на английском, и он стал родным следующим поколениям".
  Все-таки ей не хватало чувств! Учитель истории рассказывал о важности ассимиляции с большим пылом, он даже краснел и задыхался.
  "Последние ученые спешно провели ряд исследований и дали добро: жить можно. Сколько - неизвестно, но дольше, чем на истощенной Земле, обреченной на гибель возле умирающего Солнца.
   Три миллиона человек совершили галактическое переселение. На борту корабля ученые разработали уникальный лекарственный препарат, помогающий адаптироваться на новой планете.
   Это были ослабевшие, полуголодные люди. Они покинули душную, опустошенную Черной войной и жадным потреблением планету. Два миллиона людей не достигли пункта назначения, затерявшись в бескрайнем космосе. Часть из них, возможно, умерли на старой планете: за ними так и не вернулись. Хороших пилотов не хватало, еды и воды - тоже. Не говоря уже о неожиданных опасностях вроде астероидов. У каждого корабля имелись десятки верных причин, чтобы не долететь".
  Кэрри схватила ластик и стерла о людях, погибших на старой планете. Это была только ее догадка, и если хоть один учитель прочтет такое, ее могут обвинить в измене. Якобы, она очернила святое Объединенное Правительство.
  "Люди начали жизнь заново. Акклиматизация проходила трудно. Высокая влажность и постоянные ветра, отравления и аллергия от местных плодов, шок и депрессия от пережитого... Проблем хватало. Умерли десятки людей, отказавшихся от приема максинала, после чего пить его стало обязанностью.
  Отталкивающий вид незнакомых животных какое-то время не позволял употреблять их мясо в пищу. Когда же в рацион все-таки поступил белок, стало легче. Через несколько месяцев палаточного быта заговорили о строительстве города. Под руководством Объединенного Правительства в течение полувека поднялись ввысь небоскребы, зацвели цветы, заработали фабрики и заводы. Государственная власть передавалась по наследству, от родителей - к детям, и никто не имел желания оспорить закон. Опыт старой планеты показал, что наследственная власть не хуже выборной, а народ един перед постоянной династией, но разделен перед партиями".
  Ей надо было хвалить ОП, а не просто перечислять исторические факты! Она приписала кое-где эпитеты и личные благодарности.
  "Самым болезненным явлением стало бесплодие. С помощью анализов установили, что им одинаково часто страдают и мужчины, и женщины. Что именно было причиной - определенно ответить трудно. Неизвестный фактор из местных условий, как и в случае с так называемой "болезнью Грея". Через десять лет после Великого галактического переселения население сократилось на полмиллиона. Ученые усовершенствовали максинал, теперь он стимулировал и работу половой системы. Таблетки принимали под строгим контролем полицейских. Через два года статистика показала увеличение рождаемости на семь процентов. Дозу начали постепенно увеличивать. Бездетных семей почти не осталось.
  Обеспечение здоровья каждого индивидуума стало государственной обязанностью. Лекарства абсолютно бесплатны, каждый год проводится полное медицинское обследование. Бесплодие обнаруживают рано, его лечат вплоть до двадцати трехлетия - брачного возраста. Если к этому сроку болезнь не проходит, бесплодных мужчин и женщин женят только друг на друге. Составление брачных пар и заключение браков лежит обязанностью на государственных структурах. Для выживания и сохранения Homo Sapiens стоит пренебречь такой мелочью, как взаимная любовь. То же самое относится к выбору профессии. Первоклассники проходят жеребьевку и получают случайную профессию. Образование начинается с шести лет и заканчивается в двадцать. С первого класса ученик имеет профиль: гуманитарный, физико-математический, педагогический, строительный и т.д. Мир на стадии построения нуждался в специалистах всех отраслей. Человек может не выжить, если каждый начнет жениться, на ком хочет, и выбирать профессии по душе. Почти два века спустя мы все еще слабы перед Космосом, малочисленны и убоги. Только благодаря покровительству ОП люди существуют как вид. Граждане знают, как важно следовать пути первых переселенцев, подчиняясь тем же законам и нормам морали. Еще не время выбросить максинал и самому выбирать супруга и профессию".
  Тут Кэрри закрыла глаза: писать это было тяжелее всего. Они с Софи еще могли мириться с искаженной историей, но с искаженным настоящим?!
  "Обжили только ближайшие к месту посадки территории. Район с примерным диаметром в шестьсот километров, протянувшийся вдоль берега Северного моря. Построили небольшой флот, но дальних путешествий не предпринимали. С каждым годом нефтяники и газовики продвигаются все глубже по материку в поисках ископаемых. Темпы освоения до сих пор остаются медленными, т.к. ресурсов оказалось более чем достаточно. Но главную роль оказал психологический фактор: мы - другие! Мы не желаем отвечать на вызов природы и предпочитаем существовать в обжитых условиях. Синица в руках. Достаточно нам горького опыта старой планеты и тех, кто по глупости посмел не доверять ОП, отказавшись от максинала. До сих пор мы читаем из газет о бесплодии и смерти тех, кто не верит ОП, ухитряется не пить максинал! Глупцы за все расплачиваются сразу..."
  Кэрри отложила карандаш, размышляя, что они с Софи, однако, живы и здоровы.
  "На Земле-2 больше не выросло ни одного города. Это не трусость, а довольство малым, сплоченность и верность граждан единственной силе, способной сохранить наш род, - ОП.
  Также нет места потребительскому отношению к жизни. Никакой праздности, пустословия, расточительства, выпивки, наркотиков, чрезмерного веселья и развлечений. Близость моря означает только рыбную ловлю и водный спорт во время отпуска, без распространения аморальности. Никаких музыкальных исполнителей и писателей, сеющих смуту в обществе. Взамен люди получают стабильный заработок, экологически чистые продукты, спокойное существование. Не так уж и мало для потомков тех, кто сожрал целую планету!"
  Кэрри перечитала сочинение и решила добавить больше информации о населении умершей Земли: упомянула о разврате по вине женщин, о постыдных половых заболеваниях, переедании, уродствах и других кошмарах. Она даже начала надеяться, что получит хотя бы "удовлетворительно". Лишь бы не неуд!
  Ко звонку она успела переписать текст в чистовик, сдала работу миссис Верден и пошла с Долорес в буфет.
  Учебный центр делился на пятнадцать корпусов с разными пристройками, образовывающими круг. Так как планировка Нью-Тауна тоже была круглой, Учебный район ломал ровность десятого ряда. Кэрри нравилось это, потому что потом ей приходилось возвращаться в высотку из красного кирпича, в каких жили граждане класса С. Из окон квартиры можно было увидеть только много-много таких же унылых гигантов из красного кирпича, выстроившихся в безупречные круги. Иногда она представляла, как с моря дует черный штормовой ветер, обрушая многоэтажки. И горы красных обломков катятся к центру - к Львиному городу, где жил класс А, по другому - ОП, верхушка общества. Их дома, похожие на дворцы, оказываются погребены под тоннами обломков...
  Буфет, маленькая двухэтажная коробка из бежевого кирпича, напоминавшего картонку, был в центре района.
  - Хоть бы успеть! - простонала Долорес, увидев, как десятки студентов идут на обед. Там продавалось любимое лакомство подруги - хрустящие коржики с пышно взбитым заварным кремом и дроблеными орехами. Она частенько не успевала купить их из-за длинной очереди.
  - Бабушка научилась готовить коржики, приходи к нам в воскресенье, - пригласила Кэрри.
  - Не могу, родителям выдали совместную путевку на море, и мне придется присматривать за Одри. С ней не особо по гостям разгуляешься...
  Она произнесла это не без гордости, далеко не каждым выдавали такие путевки. Теперь ее семья считается уважаемой: двое детей, трудовые заслуги.
  На лестнице они слились с десятиклассницами из строительного факультета, носившими такие же синие платья.
  Кэрри потеряла Долорес, пока искала на ходу деньги в рюкзаке. Пришлось смириться, она вошла в зал на первом этаже и встала в очередь. Простояв минут пять, Кэрри купила чай и булочку. Она пошла к столам, разыскивая Долли или свободное место, но не нашла. С трудом разглядев в дальнем углу пустой стул, она побрела туда, боясь расплескать чай, и не успела - стул заняли. Тут с места встал один студент и вышел. Обрадовавшись, она села и собралась, наконец, перекусить. Только Кэрри разломила булочку пополам, как замерла от неудобства: на нее пялились все, кто сидел за столом.
  - Мы же не в классе! - сказала она студентам. Только в классах мальчики и девочки сидели в отдельных рядах, а в буфете и библиотеке правило не соблюдалось.
  Они, молча, принялись за еду, и ей показалось, что она помешала разговору.
  Наспех съев неказистый обед, она поспешила удалиться. В дверях стояла Долорес.
  - Кэрри! Как ты могла?!
  - Я не знала, где тебя искать, Долли, не обижайся!
  - Причем тут это...
  Подруга схватила ее за руку, сильно дернула и потащила за собой.
  - Ты сидела рядом с Гарри Кином!
  - Это же буфет!
  - Я не об этом, глупая ты! Говорю же, ты села рядом с Кином, а он!.. - Долли оглянулась по сторонам с вытаращенными от страха глазищами, - не пьет таблетки! Вот!
  Кэрри закрыла ладонями лицо, что Долли приняла за испуг.
  - Это тот, который был возле тебя, а не напротив. Светловолосый и тощий такой, поняла?
  Она кивнула.
  - Ладно, не бойся ты... Впредь будешь умнее! Думай о своей репутации!
  Но Кэрри не испугалась, нет. Она обрадовалась. Возможно, она не единственная студентка, которая не пьет максинал. Не единственная преступница.
  - Удивляюсь, как его не сдадут полиции! - негодовала Долли. - Он же не скрывает! Держись от него подальше, вдруг он заразит тебя болезнью Грея?
  - Да ну... Она не заразная.
  - А вдруг? Вот увидишь, он умрет, если говорит правду, или упадет в низший класс, и кого-нибудь за собой потянет! Будет работать на самой унизительной должности, и поделом.
  - Поняла я, поняла.
  - Скоро звонок! Бежим скорее на ОМЗ!
  Она еле поспевала за подругой, ноги, как никогда раньше, путались в длинном подоле школьной формы. На лестнице Кэрри так и наступила на него и чуть не упала. Потом приказала себе: "Спокойно! Никто не знает про меня", - и пришла в себя.
  Основы медицинских знаний преподавала медсестра с двадцатилетним стажем миссис Лоуренс, у мальчишек же был медбрат. Кэрри понимала, что главная цель курса - воспитать из них на протяжении всех четырнадцати лет учебы идеальных родителей. Материнский инстинкт просыпался и в ней, она не оставалась равнодушна к этим занятиям, сдобренным эмоциональными фотографиями, фильмами и рассказами. Но Кэрри знала, что ОП использует этот инстинкт, чтобы граждане пили максинал и боялись пропустить дозу.
  Миссис Лоуренс, излучая полным румяным лицом, как солнцем, счастье и добро, заявила в начале урока:
  - Сегодня, мои родные, начнем новую тему: грудное вскармливание. Долорес, Анна! Раздайте всем мамочкам их маленьких деток!
  Девочки пошли к шкафам и разнесли однокурсницам кукол, похожих на грудных детей. Они передавали их так бережно, будто те были живыми.
  - Можете поупражняться в пеленании, пока я ставлю обучающее видео. После просмотра вы сможете попробовать сами!
  Теперь Кэрри поняла, почему у десятого курса пуговицы на платьях, а у младших их нет.
  Чтобы не отличаться, она распеленала и запеленала своего Арни, как значилось на бирке вокруг запястья.
  - Девочки, у кого Арни? - жалобно спросила Оливия.
  - У меня, а что? - повернулась к ней Кэрри.
  - Давай поменяемся? Я всегда беру Арни...
  - Хорошо.
  Оливия вскочила, передала ей свою Джиллиан и с самой настоящей нежностью взяла на руки Арни.
  - Мой котенок!
  Кэрри улыбнулась, будто все понимает.
  - Между прочим, Кэрри всегда берет разных!
  Громко сказала Фэй. Кэрри повернулась к девушке. Приподнятый подбородок, наклоненная голова и лицо без выражения. Взгляд направлен в пространство, даже не на медсестру. Кэрри от страха потеряла дар речи, и долгие семь секунд пыталась выпустить голос откуда-то из сжатого в ужасе живота и груди.
  - Я одинаково люблю всех младенцев, - ответила она, и хорошо, что в классе застыла тишина, иначе бы не расслышали.
  - Это похвально, - сквозь резко напавшую головную боль донесся голос миссис Лоуренс.
  - Я не разделяю между ними, и я надеюсь иметь много детей.
  - Хорошо, - сказала Фэй, - Я же ни в чем тебя не обвинила.
  Все оставшееся время до звонка она повторяла реакцию Долли на грудное вскармливание, и притворство вымотало ее.
  - Пойдешь со мной на футбол? Наши играют против кого-то, - предложила Долли.
  - Нет, я устала и хочу домой.
  Она не питала родственной приязни к студентам юридического факультета только потому, что они вместе учатся. Подруги расстались, и Кэрри побрела на улицу, раздавленная одиночеством.
  Во дворе было безлюдно, только два студента сидели на ступенях буфета. Кэрри застыла, узнав в одном из них Гарри Кина, если верить Долли. Он рвал лепестки с сорванного из клумбы ириса, мял их и бросал под ноги. Второй, смуглый, заметил, что Кэрри смотрит на них. Она покраснела и быстрыми шагами пошла к воротам. У всех студентов мужского пола формы были единообразны: черный брючный костюм и галстук, цвет которого зависел от факультета. Но они свои галстуки сняли, как многие делали после уроков. По самому Гарри судить сложно даже о его возрасте: он худой, даже тощий. А вот его товарищ выглядел слишком взрослым для выпускника.
  Она оглянулась и увидела, что студенты идут за ней. Показалось, что Гарри торопится, а второй его сдерживает. Тогда Кэрри побежала, выскочила за ворота и спустилась в метро. Рабочий день был в самом разгаре, людей тут почти не было, а электрички ходили только по утрам и вечерам, в часы пик. Она вышла с другой стороны возле стоянки такси, посмотрела в сторону Учебного района - Гарри там не было. Его друг, или кто он там, заметил Кэрри и даже махнул рукой.
  Она села в такси, пылая от стыда.
  - На тридцатый, сэр, - попросила она.
  
  
  
  ***
  
  
  Бабушка заметила, что с ней что-то не так, но списала на пробный экзамен. Пока не вернулись с работы родители, Софи и Кэрри могли откровенно поговорить.
  - Я уверена, они ничего не заподозрят, - мягкий голос женщины обычно успокаивал. - Хорошо, что ты относишься к этому серьезно, но на самом деле обнаружить изменника по сочинению трудно. Тем более у тебя нет нарушений. И вообще, это только наши подозрения! Может, сочинения ничего не значат...
  При родителях, законопослушных гражданах, они даже наедине не разговаривали об этом.
  Целую неделю Кэрри не решалась рассказать Софи о Гарри, таком же, как они двое. Откуда он узнал правду? Как он жил все это время? Знает ли других?
  Несколько раз они виделись на переменах. Конечно, ничего не значит, что он смотрел на нее. С чего бы ему ею интересоваться? Он же не знает, что она тоже не пьет наркотики. И Кэрри поняла, что влюбилась. Вот почему она боялась рассказать о нем Софи.
  Однажды она осталась в библиотеке без Долли, конспектируя параграф из учебника по ОМЗ. Ни по одному предмету их не заставляли писать так же много. Она постоянно отвлекалась на других студентов, а потом увидела, что в читальном зале сидит и Гарри Кин. Он перехватил ее взгляд и улыбнулся, хулигански подмигнув.
  Людей становилось все меньше. Скоро Кин пересел на ее ряд, а потом и вовсе на соседний стул. У нее в животе защекотало от волнения, она сжалась над своими книжками и тетрадками, раскиданными по столу.
  - Кэрри, да? - шепотом спросил он.
  Она огляделась - в зале никого не осталось.
  - Да...
  Кэрри выпрямилась, попыталась расслабиться, но стала чувствовать себя еще более скованно.
  Он наклонился к ее тетрадям, улыбаясь.
  - Будешь хорошей матерью?
  - Н-наверно.
  Ирония в его голосе заставила ее покраснеть. Она уже заметила, что он самоуверенный человек. А вот Кэрри была очень не решительной, постоянно боялась, что ее "раскроют".
  - Ты красивая!
  Она опустила голову, зная, что так разговаривать не положено. А Гарри придвинулся ближе, приподнял ей голову за подбородок, и поцеловал.
  Кэрри вытаращила глаза от испуга, и застыла, как каменная статуя. Парня не смущала ее скованность, он зажмурился, как ей показалось, от наслаждения. Потом оторвался от нее, улыбаясь.
  - Откуда ты знаешь?..
  Она не посмела добавить вслух "... что я не пью максинал?"
  - Что я тебе нравлюсь?
  Кэрри поняла, что ему неизвестно, но не успокоилась, а разочаровалась. Она-то решила, что он как-то догадался и потому проявил к ней интерес!.. Тут он снова ее поцеловал, тихо простонав. Ей стало противно, она собралась вырваться и вскочить...
  - Вот это да!
  Гарри и Кэрри подпрыгнули от ужаса. Перед ними стояла Полина Миллоуэн, библиотекарша. Одна из самых строгих женщин Учебного района, с которой даже миссис Верден здоровалась первой.
  - Похоже, низший класс D пополнят еще два преступника, - прошептала она, облизывая тонкие губы цвета блеклой курятины. - Я звоню в полицию!
  
  
  Три года назад
  
  
  Келли прошла через вооруженную охрану у ворот на территорию Львиного города. Как раз начался сезон цветения ирисов, и вся земля района стала фиолетовой. Она выбрала одну из множества тропинок, пролегающих через ирисовые заросли, и пошла к школе, обходя коттеджи класса А. Дворцы. Фонтаны с прохладной водой, усыпанные разноцветными камнями по дну. Глубокий бассейн у дома Лео Морли. Обманчивая роскошь, как ловушка. Лживая тишина после еще одной жуткой ночи, о которой она услышит из разговоров в классе.
  - Келли!
  Она вздрогнула и повернулась направо, откуда ее позвали. Сначала она встревожилась, что это стерва Мэрил Канзак, но, конечно, мощный трубный голос принадлежал Крошке Бетти. Увидев, что Келли остановилась, Бетти побежала к ней.
  - Привет!
  - А ты опять всю ночь ревела? - не стала Келли обмениваться любезностями, сразу заметив красный носище и опухшие веки.
  - Не трудно догадаться, - пробубнила та, заправляя за ухо тонкие волосы.
  - Расскажешь?
  - А толку-то скрывать? Лео придет в школу, начнет издеваться, и ты все услышишь. Вчера мой собственный отец...
  Она всхлипнула, вытерла глаза кулаками и продолжила.
  - Отец и Лео сыграли вчера... на меня. Сама знаешь, что у нас не дом, а казино какое-то!
  Келли училась в этой школе несколько лет и узнала о классе А много ошеломляющих подробностей. Там, в гражданском секторе, ей не поверили бы и сдали в полицию за клевету, если бы она рассказала об их оргиях.
  - Лео напился и начал приставать к отцу, что не может угадать, кто из его детей - дочь.
  Они сели на ступени школы, зная, что пришли слишком рано.
  - А потом я отвлеклась, кто-то просил еще шампанского. Не знаю, что произошло: или отец решил от меня всерьез - всерьез, Келли! - избавиться, или Лео хотел выиграть меня и поиздеваться... Или... Не знаю! Они стали играть на меня в карты!
  Бетти уткнула лицо в толстые бедра и колени, жалобно ноя. Келли было жаль, но утешать она не умела, и отвела взгляд в сторону красных высоток за Львиным городом и коттеджами класса В. Не врать же, что Бетти красива и совсем не мужланка!
  - Я побежала за Марком Чандлером, но знаешь, что он сделал? Стал свидетелем! Он отказался меня защитить! Когда отец ругался, что не смог от меня избавиться, Марк хохотал вместе с Лео!
  Марк и Лео, несмотря на разницу в возрасте, были друзьями, потому что их отцы тоже дружили.
  - Тебе надо было обратиться к самому председателю.
  - Он, как всегда, был в деревне с Робертом Морли!
  Она ударила кулаками по бедрам и уставилась на дом Чандлеров.
  - Однажды я всем им отомщу, Келли Мид! Ты - мой свидетель. Отомщу! Они представляют себя всемогущими, играются гражданами, как куклами и верят, что так будет всегда! А я обещаю тебе, что не оставлю ни одного из них в живых!
  
  
  ***
  
  
  Выполнив лабораторную работу по химии, Келли сдала тетрадь и вышла из класса до звонка. В пустом коридоре было прохладно и... пустота - это почти свобода. Она подошла к окну, отыскивая свой дом среди остальных красных гигантов.
  Позади хлопнула дверь, она обернулась и столкнулась с вечно улыбающимся Лео Морли.
  - Испугалась!
  - Это тебе надо бояться!
  Улыбка растаяла, он ткнул в нее пальцем и зашептал:
  - Надеешься, мой отец тебя защитит?
  Вдруг он достал из кармана складной нож и поднес к ее щеке.
  - Только тронь, и мистер Морли скормит тебя собакам!
  Лео любил пугать ее, что ослушается отца и... что-нибудь с ней сделает. Каждый раз ей казалось: "Вот, сейчас он меня прирежет", - и это еще хороший исход.
  - А ведь он все рассказал мне о тебе, маленькая шлюха!
  К глазам подкатили слезы, но она научилась держаться, даже когда кажется, что невозможно.
  - Как тебе мой друг?
  Он отодвинул от нее лезвие и с любовью посмотрел на сверкающую сталь.
  - Твоей подружке он понравится, я уверена. Играйся с ней, а меня оставь!
  - Сам разберусь!
  - А как тебе это?
  Келли изо всех сил пнула его между ног, пока лезвие было в стороне, и отбежала. Прозвенел звонок. Лео, часто дыша, схватился за подоконник и немного выпрямился.
  - Ответишь...
  Он не усел договорить - из классов хлынули люди, и к нему подбежала, виляя бедрами, всегда психованная Мэрил.
  - Что происходит? Эй, Уныльство, а ну отвечай!
  Так она называла Келли, потому что в отличие от них Келли надевала строгие длинные платья, юбки или широкие брюки, как и следовало гражданкам.
  - Спроси у своего парня, то есть у брата!
  Это не оскорбило Мэрил, так шутили многие их друзья. Но она все равно налетела на Келли и прижала ее к стене, схватив за горло.
  - Ты достала меня! Даже не подходи к нему, поняла?!
  Весь класс собрался вокруг, Келли заметила, как мимо прошел учитель химии, не желая вмешиваться. Это граждане думают, что члены ОП равны между собой, а на самом деле в районе существует строгая иерархия. Учитель не пойдет против друзей председателя ОП. Хотя он тоже в классе А. в эту школу ведь не пригласишь преподавателей из гражданского сектора!
  - Слабо придушить? Сколько можно угроз? - Келли попыталась улыбнуться.
  - Ах ты тварь!
  Мэрил сильнее сжала руки, и Келли задохнулась. Потом она увидела, как подбородок Мэрил поднимается все выше, и как трепещат ее тонкие ноздри. Хватка соперницы ослабла, пока она совсем не выпустила ее. Келли отбежала, и поняла, что это Лео потянул Мэрил сзади за волосы.
  - Не трожь ее, Мэрил, я сам разберусь.
  - Ладно! Ладно!
  Она всегда слушалась Лео.
  
  
  ***
  
  
  Она всегда слушалась Лео, но втихаря делала по-своему. Мэрил с другими девчонками все-таки застала Келли одну в женском туалете. Конечно, это не стало случайной встречей. Увидев их в зеркале, Келли по лицам сразу поняла, что они пришли сюда не из-за естественной нужды.
  - Что? - спросила она, обернувшись.
  Но в этот раз Мэрил не тратила времени на слова. Она, а за ней и остальные, набросились на Келли, заставив упасть, и стали долго, долго пинать. Она сопротивлялась, хваталась за чьи-то ноги и пыталась встать, тянула кого-нибудь на пол. Нет, одна против восьмерых - не соперница.
  Все закончилось, когда в туалет ворвался мистер Морли и разогнал девчонок. Ему сообщила Бетти, которая не пришла с ним, боясь нарваться на проблемы с Мэрил.
  Роберт Морли помог Келли умыться и расспросил о случившемся.
  - Ты могла обмануть Лео, Келли! Почему ты не притворилась, что он тебе нравится? Я же столькому тебя научил!
  Ему было плевать, что он говорит о собственном сыне.
  - Ненавижу его, - ответила она тогда.
  - А с кем еще приходится быть ласковым? Как раз с теми, кого ненавидишь! В будущем тебе придется соблазнить того, кого я велю, там не отвертишься.
  Он лично увез домой и объяснился с родителями. Он пообещал, что такого не повторится, ведь Келли нужна ему для важного задания.
  До выпускного, вообще-то, оставалось полгода. Хотя бы они прошли для Келли спокойно.
  А Мэрил после той драки пришла в школу с порезанным ртом. Она рассказывала, что все в порядке, это они с Лео "развлекались", и у него даже есть шрам. С того дня она не замечала Келли.
  
  
  Глава 1
  
  
  Келли Мид всегда просыпается в шесть утра, без будильника. Некоторое время она лежит с закрытыми глазами, заново привыкая к жизни после смертельно глубокого сна. Потом веки начинают дрожать, и лениво приоткрываются.
  В ее спальне одна стена полностью зеркальная, стена напротив - стеклянная. А другие заставлены высокими шкафами до самого потолка, оставляя широкий входной проем. Ароматная белоснежная постель крепко держит в своих уютных складках голое тело. Сталкиваясь с утра с сонным отражением, Келли не верит картинке. Красивая, довольная и ленивая - вот какой она выглядит, хотя согласна только с первым определением. Но без гордости, потому что от красоты ей еще не было пользы. Самое опасное для женщины - обольстится собственной привлекательностью. Все нормально, если она обольщает других, но если сама поверила в силу красоты, то проиграла.
  Постоянный полумрак приятен, свет солнца никогда не врезается в чувствительные глаза. Ложе постелено впритык к стеклянной стене, прямо на полу. Если не притрагиваться к невидимой перегородке, можно ощутить себя лежащей на облаках, которыми и окружена верхушка дома. Келли занимает квартиру на сорок пятом этаже. Огни звезд ближе и ярче, чем свет из окон других домов. Жители снизу не видят звезд. Жизнь внизу проходит мимо нее, но и она для всех чужая. В Нью-Тауне нет, национальностей, иностранцев. Нет понятия "родина". Есть понятие "суперэтнос". Казалось бы, это должно только объединять, а на самом деле разделяет. Единственное маленькое объединение, еще сближающее людей, - семья. Но Келли Мид не верит в брак по принуждению, зато в притворное счастье - да. Гораздо больше одиноки, чем она, пары, скрещенные между собой, как животные. Принуждение под видом необходимости. Порабощение под видом угрозы вымирания. Смешение чернокожих, белых, монголоидов в нечто единое, чтобы они стали гражданами сплоченного мира. Истребление личности под видом гражданства.
   Сама она знает лучше всех, что значит притворяться, не выходя из роли годами. По стеклу пробегают образы прошлого.
  Школа в Львином городе. Келли изучила секретный Отдельный Кодекс и множество дисциплин, о которых простые граждане и не слышали. Историю и экономику Старой Земли, основы государства и права, астрономию и совсем другую биологию. Она знала состав таблеток и влияние каждого вещества на человеческую психику и организм в целом. Ее вместе с другими львами свозили на экскурсию в Научный город и провели по нескольким отделам, кроме самых жутких. Она в совершенстве овладела искусством управления людьми и даже ... соблазнением мужчин. Хотелось бы стереть из памяти уроки Роберта Морли. Впрочем, он и сам их не очень любил. Это были только факультативы, но для нее - обязательные занятия.
  Она окончила львиную школу с высшими баллами, "сделав" каждого из них, мнящего себя лучше только по праву рождения. Старший Морли требовал от нее втройне больше, чем учителя - от учеников, но был недоволен, еще как недоволен, что она так постаралась и опередила Лео. "Да-а-а... - протянул он, после того, как лично принял у нее экзамены, - класс А вырождается".
  Только старалась Келли, оказывается, против себя.
  Каждое утро начинается с похожих раздумий. В Нью-Тауне нет даже свободы мысли. Если ты верный гражданин класса C или D, тебе не о чем думать: четкий режим дня не позволяет отвлечься. Если ты из класса В, тебе не о чем переживать, в Гражданском секторе ты самый влиятельный и уважаемый. Если ты из Львиного города - весь мир в твоем кармане. Если ты революционер - ни о чем, кроме зомбированности, не имеет смысла размышлять. К последним Келли не принадлежала, но фактически они были слеплены из одной глины.
  Тут загорелся монитор телевизора - началась трансляция новостей. Телевизорами управляли из отдельного пункта, граждане не могли включать его сами, да и смотреть было бы нечего.
  Пожилая дама в синем платье с белым воротником пожелала доброго утра и перешла к главному.
  - Вчера вечером полиция задержала возле станции метро "Центральная" полсотни демонстрантов. Они снова скандировали лживые лозунги о вреде максинала. Никто из полицейских не ранен, но есть мирные жители, пострадавшие от рук революционеров. Сейчас преступники дожидаются суда в участке. А ночью была обнаружена подпольная типография, выпускавшая желтые листовки с клеветой против ОП и научного городка. Тираж в пять тысяч экземпляров свежих листовок сожгли на месте. ОП напоминает, что если бы революционеры не пили максинал, они умерли от болезни Грея. В свежем номере "Голос Нью-Тауна" вы найдете все подробности событий и также подборку фотографий людей, пострадавших от болезни Грея. На этот раз снимки будут цветными.
  Келли, кутаясь в одеяло, подошла к телевизору, но ведущая уже сказала все, что было велено, попрощалась, и экран потух.
  Только Келли подозревала: настоящая типография находится по другому адресу, а демонстрации - всего лишь отвлекающий маневр. Если движение решило пожертвовать пятьдесят человек правосудию, значит, готовится что-то важное. Эти люди не пьют максинал, их разум светел. Не может быть, что они чуть ли не добровольно сдались полиции, при их-то малочисленности. Они готовят что-то сокрушительное, или она ничего не понимает в жизни. А если это сбудется, то львам из Объединенного Правительства будет чем занять себя. И тогда ее оставят в покое хотя бы на время.
   Так Келли привела в порядок сонные мысли и была готова к новому дню, двадцать пятого сентября двести девятого года новой эпохи.
   Любой дом в половине восьмого утра представляет собой одну и ту же картину. Люди выходят из квартир примерно в одно время. Хлопают двери, звенят ключи и гремят брелки. Сырые подъезды наполняются топотом сапог, ботинок и ударами каблучков. Редкие приветствия и короткие разговоры перекрывает гул шагов.
  Пользоваться лифтом нежелательно - полицейский обязательно сделает замечание и будет прав. "Сэр, вы ломаете очередь, из-за вас начнется давка". На нижних этажах люди обычно стоят плотно друг к дружке.
  Келли непроизвольно хваталась за горло, словно у нее была ангина, и поправляла шарф, когда взгляд останавливался на серьезных, послушных детях, никогда не срывающих подъездные марши капризами или плачем. Она в детстве ненавидела эти очереди, пахнущие противной смесью из запаха духов, сырости и еды; кричала, толкалась и вырывалась из родительских рук.
  У выхода из подъезда каждый глотает максинал под надзором полицейского и медсестры. Живот сжимался от тоски, когда она представляла, что среди тысяч горожан есть хотя бы один такой же, как она, который скрывает правду, выплевывает гадость и тоже одинок. Когда на нее нападала такая меланхолия, Келли работала с удвоенным старанием: не хватало еще сдаться перед собственными чувствами! Это так глупо, хотя и по-женски.
   Потом каждый выбирает таксиста на стоянке или поджидает его и едет на работу. Для класса D есть отдельные автобусы салатовой окраски. Для дальних кругов - метро. По пути кто-то заезжает в детский садик или в школу и оставляет там ребенка. В доме остаются только беременные женщины и матери с грудничками. Даже по болезни, имея справку, нельзя остаться у себя в квартире - только в госпитале.
   Вырываясь из очереди, Келли ехала в нотариальную палату. Среди прочих башен двухэтажное здание вовсе не терялось, а резко выделялось обманчивой скромностью. Но именно тут происходили важнейшие события Нью-Тауна, о которых граждане не знали. Они были в курсе, что нотариус защищает их интересы перед ОП. Также было сказано, что он решает проблемы наследования, но это далеко не все полномочия.
  Водитель, почти всегда один и тот же, смущенно желал доброго дня и уезжал на слишком высокой скорости. Келли бывало неловко. Она порой задумывалась, как тяжело должно быть тем, кто полюбил друг друга, но вынужден вступить в брак с другим человеком. Поэтому она никогда не отвечала на реплики этого таксиста и даже не запомнила его имени: так спокойнее. Многие люди не решались просто завести друзей: опасно. Если расслабишься и позволишь чувствам зародиться, останется лишь несколько шагов до класса D за моральную распущенность. Келли боялась, потому что ей грозило попасть в презираемую группу.
   В нотариальную палату впускают только по удостоверению или приглашению начальства. Служащие прицепляют бейджик еще у входа, хотя все давно друг друга знают, а особенно мисс Мид, секретаршу Джозефа Андерсена. Неофициально она считалась его заместителем, правой рукой, личной помощницей, вторым человеком в учреждении и так далее. "Еще неофициальней" Келли была его любовницей, но сотрудники этого не знали. Что же касается совершенно секретной информации, недоступной даже самому Андерсену, то Келли работала на два лагеря. Разумеется, искреннюю верность она сохраняла лишь себе. Один из лагерей, Андерсен, за предательство лишил бы ее своих милостей. Другой - Львиный город, - приговорил бы к смерти. Она никогда не забывала о том, что ее шансы на насильственную смерть вдвое выше, чем у остальных граждан. Поэтому играла каждую роль, словно дуло пистолета уже уперлось в сердце. Не сложно представить и, обманув разум, почувствовать кожей ледяную щекотку стали. Зато эффект - потрясающий.
   Авторитету у босса Келли была обязана красивой внешности. Что еще может повлиять на мужчину? Ум следует за красотой, а не наоборот. Он, годившийся ей в отцы, не смог устоять против соблазна. Его жена умерла, а детей он не имел. Однако по ней он не страдал и не возражал против Келли. Только она ловко настаивала, что надо подождать, не подавать заявку на брак. Он не мог противостоять, когда дело касалось ее капризов. Как человек класса В Джеф не пил таблеток. Но его наркотиком была эта женщина. Знай мужчина, что перед тем как поступить на службу к нему девушку хорошо подготовили не кто-то, а представители ОП, он не платил бы ей добавку к жалованью из собственного кошелька, не переписал бы на ее имя квартиру на целый этаж, в которой она сейчас жила, и... Келли и сама жалела, что он поддался ей. Если бы старик устоял, все могло быть иначе.
   Люди из ОП нуждались в ушах и глазах в Нотариальной палате, обладавшей большими полномочиями в Нью-Тауне. Именно тут заключались важные договоры о строительстве, добыче природных ископаемых, передаче прав собственности на движимое и недвижимое имущество, утверждались завещания, совершались различные оплаты по договорам и прочее.
  Особенно волновала ОП дележка планеты. Если предыдущие правители не были заинтересованы в серьезном освоении Земли-2, то новые - наоборот. Они получили в наследство послушную нацию, не просто людей, а систему, работающую по одной программе. Она жила по идеальным законам: никаких конфликтов, социально-экономических проблем, внешних врагов. У власти не было соперников, легальной оппозиции не существовало, революционеры появились лишь недавно.
  Только внутренняя конкуренция.
  Официально планета принадлежала народу. В госказну на народные нужды шли средства, бюджетного дефицита никогда не бывало.
  Если проще, дело обстояло так. Земли, заводы, фабрики, месторождения и прочие богатства разделили между львами - семействами Львиного города. Каждый из них выделял налог в казну и отчитывался председателю. Эта наследственная должность принадлежала роду Чандлеров. Определенный процент отдавали и классу В - это люди, замещающие львов на месте. Чтобы Роберт Морли пошел на свой молочный комбинат?! Ни за что! У него есть человек, который встает в шесть утра и едет на работу. С и D называют таких директорами.
  Для урегулирования этих отношений существовал Отдельный Кодекс, не известный гражданам. Нотариальная палата была посредником, судьей, наблюдателем или адвокатом - смотря по обстоятельствам. Еще в те времена, когда на месте города стоял палаточный лагерь и сильные мира сего планировали, как подчинить толпу, кто-то умный заставил их поджать задницы из-за нотариуса. Вот почему ОП так нуждалось в Келли Мид. Простая гражданка попала в крутую компанию. Критериями при выборе были, разумеется, красивая внешность и... подмоченная репутация.
   Но сама Келли работала только на себя. Она нещадно драла деньги с ОП и Андерсена, при этом умудряясь выглядеть верной обеим сторонам. Ее счет в Хранилище и общее состояние не уступали самым богатым из ОП. Но девушка поняла: заигралась. Ее богатство охраняет только печать на бумаге. Убить секретаршу не стоит труда. Тех, кому надоела ее наглая деятельность, предостаточно. Например, Элизабет Стоун, вспыльчивая, недоверчивая, жадная. Сегодня миссис Стоун снова проиграет...
   - Выглядишь волшебно! - заметил охранник, но Келли привыкла к этому. Вечером на его месте будет другой, с похожим комплиментом. В течение дня человек двадцать пройдут туда и обратно мимо ее рабочего стола, пятнадцать из которых мужчины. Минута флирта с каждым, ни одна из которых никогда не перерастет в час, день, месяц и целую жизнь. Но ей надо выглядеть на все сто и быть с ними приветливой, будто каждый из этих засранцев - мечта. Это уже по заданию Андерсена. Секретарша - связующее звено между шефом и подчиненными. Она видит их волнение или злость, перед тем как они предстают, покорные и добрые, перед Джефом.
   Она балансировала между честью и бесчестием, понятиями такими расплывчатыми в их мире. Женщина, слишком много общавшаяся с мужчинами, подозрительна. Свободно себя чувствовали только замужние.
   "Сегодня... Что будет сегодня?" - тревожно задумалась девушка, наливая Джефу травяной чай. Ситуация становится все напряженнее. Или это только внутреннее ощущение?
   - Не выспалась? - спросил он, как только она вошла.
   - Телевизор испортил настроение! Не люблю, когда просыпаюсь не сама.
   - Тебе надо отдохнуть, Келли. Но поговорим об этом позже! Вот-вот приедет кто-нибудь из львов. Когда соберутся все, присоединяйся тоже. Ты разбираешься в этом деле лучше меня. Я с головой ушел в претензии Веровски и мне не до островов!
  - Там же ничего особенного... Просто напомни, что кроме денег они могут получить землю. Ну, то есть те острова, которые не успели сцапать.
  - Об островах-то я как раз и забыл.
  Келли поставила перед ним чашку и легко погладила по рукаву, не прикасаясь к коже, чтобы не выглядеть настойчивой. Босс, тяжелый, высокий, широкий. Черты лица тоже крупные: огромный нос, круглые глазищи, большой рот. Чашка теряется в лапах. Он греет ладони, внимательно разглядывая девушку, и ему нравится ее строгое черное платье, тонкое серебряное колечко на пальце, волны волос ниже плеч.
   Позволив полюбоваться собою, Келли кивнула и пошла к рабочему месту.
  Первой явилась Элизабет Стоун, вдова влиятельного льва, возомнившая, что ее тоже уважают. Как бы не так! Миссис Стоун очень хочет иметь отдельный островок, но желающих и без нее много. Не здороваясь, она прошла к Андерсену. Разве не глупо? Ей бы быть потеплее с мисс Мид, тогда бы урвала кусок!
  Потом приехал Бен Торн, гражданин малочисленного класса В, и он прекрасно знал, как получить свое.
  - Привет, Келли! Как настроен Андерсен?
  Его обаятельная улыбка не трогала, но он сам был ей просто необходим.
  - Ленив, но жаден, ты же знаешь!
  - Мне перепадет хоть что-то, если я поднажму с угрозами?
  - Угрожать не стоит, так ты можешь надоесть Чандлеру. Я не знаю, как все поделим, но если ты будешь щедр с Андерсеном, я помогу в игре.
  - А если не буду щедр, ты найдешь причину пересмотреть дело и решить в пользу других. Ок!
  - Бен, - она схватила его за рукав, - ты можешь получить кое-что особенное, если не струсишь. Сегодня будут раздавать острова. Я помогу...
  Бен даже рот открыл от восторга.
  - Только помни о мягкости и благодарности.
  Он подмигнул и пошел в кабинет.
  Уильям Дэвидсон поздоровался с ней резко, но на другой тон пожилой директор Научного центра был не способен.
  - Доброе утро! Я вам так завидую!
  - Почему это? - проворчал он.
  - А вам не сообщили? Ну, тогда будет сюрприз! Заранее поздравляю!
  Она кивнула ему и указала на дверь в кабинет.
  И, конечно, Марк Чандлер приехал последним, прекрасно это понимая. Он улыбнулся Келли и открыл ей дверь, пропуская первой. Улыбка тонкая, предостерегающая.
  Андерсен обвел хмурым взглядом собравшихся и монотонно забубнил, не заглядывая в бумаги.
  - Дамы и господа, сегодня рассматриваем дело о нарушении прав граждан класса В. Мистер Торн и мистер Дэвидсон заявляют, что не получили ничего за прошлый год кроме обычной зарплаты. Истцы требуют немедленного выполнения пункта три статьи двадцать восьмой Отдельного Кодекса об обязательной доле каждой семье класса В, равной двум процентам от общего имущества, набранного Объединенным Правительством за год. Перед лицом Нотариуса вы, мистер Чандлер, как председатель ОП, обязаны объясниться и выполнить обязательства или вместо двух процентов придется отдавать четыре каждому. Передо мной лежат цифры, олученные из Хранилища, и мне известно, что еще вы можете им предложить.
  Все взгляды остановились на Марке Чандлере, и он тоже посмотрел каждому из собравшихся в глаза, а потом ответил:
  - После смерти Роберта Морли, ответственного за распределение между ОП и классом В, я взял дело в свои руки...
  Марк протер глаза, и все опустили взгляды. Вместе с Робертом погиб и его отец, Клайв Чандлер. Келли-то знала, что они возвращались пьяные из деревни и слетели с трассы.
   - Но по неопытности упустил две папки с вашими, господа, именами. В общем архиве их не было. Лео Морли нашел эти документы в сейфе отца только после предъявленного иска. У меня есть несколько предложений. ОП может расплатиться деньгами. Мистеру Андерсену до мелочей известно, сколько средств поступило во владение ОП и сколько это будет в денежном эквиваленте. Но, мистер Дэвидсон, из уважения к вам я предлагаю взять остров.
  - Остров? - удивился директор Научного центра и с интересом подсел ближе к столу.
  - Целый остров в личное владение! - кивнул Чандлер. - Мистер Торн скоро должен взяться за перестройку вашего квартала, ведь со Львиным городом его фирма уже закончила. Он, безусловно, один из самых престижных в Гражданском секторе, но довольно старый. Безопасность населения превыше всего! Вам все равно придется выехать из дома.
  - Разве на острове уже построили что-нибудь?
  - Осветите эту тему, - попросил Чандлер Торна.
  - На острове построен комфортный дом по типу А - это такие же, как дворцы Львиного города. Все условия для жизни, - кратко ответил он.
  - Цена острова, мистер Дэвидсон, гораздо выше двух процентов от годового дохода ОП, - весомо добавил лев Чандлер.
  Келли задумчиво посмотрела на Уильяма, выражая всем видом зависть. Тихо вздохнув, она прикусила губу и опустила глаза. Он заметил ее реакцию и не смог скрыть улыбку. Чандлер нашел этот момент самым подходящим.
  - Если вы согласны, надо поставить подпись вот сюда, - он подвинул к нему договор. - Взгляните на карту, фотографии и размеры острова.
  Все, здесь лев выиграл. Выгодные кадры: шикарный дворец, десниевый лес и водопад убедили старика Дэвидсона.
  Получив подпись на двух экземплярах, Марк добавил главное:
  - А это... - он подал ему новый документ, - приказ о вашем увольнении в связи с выходом на пенсию. Сумма пенсии не отличается от вашей обычной зарплаты.
  Дэвидсон вздрогнул: на пенсию ему рано, есть еще три года.
  - Вы решили избавиться от меня! Выслать на остров! Изолировать!
  Чандлер покачал головой и наклонился к нему:
  - Это остров с настоящим дворцом, а не лаборатория Научного города, - вкрадчиво сказал он, и тот понял угрозу. - С вами ОП рассчиталось. Можете покинуть заседание! У входа ждет такси с моими людьми, они знают вас в лицо. Парни помогут вашей семье собрать вещи сегодня же. В добрый путь, мистер Дэвидсон!
  Побледневший старик собрал дрожащими руками документы в папку и пошел, качаясь в стороны.
  Вот так бывает с теми, кто угрожал Чандлеру раскрыть секрет таблеток. А из-за чего? Всего-то задержали выплаты. ОП всегда платит по долгам.
  Келли улыбнулась Торну, и он прекрасно понял, что надо быть вежливым.
  - Теперь вы, мистер Торн, - Марк достал другие документы из портфеля. - Фирма проделала огромную работу... Впечатлен! Мне искренне жаль, что мы до сих пор не рассчитались за перестройку Львиного города, за стройматериалы для химзавода и работы на островах.
  - Я ведь понимаю, что это только ошибка... Вроде опечатки, - рассмеялся добродушный Торн, дрожа пышными усами.
  - Предлагаю вам деньги.
  Келли напряглась. Вот тут должно быть наоборот! Давай, Торн, не бойся!
  - Мистер Чандлер, я понимаю, что все разобрали самые лакомые куски, а мне осталось... Денег у меня достаточно. Могу ли я рассчитывать на остров? Там ведь целая гряда... - он успел увидеть карту Дэвидсона. - Но если нет, то возьму и деньгами.
  Марк смотрел на Торна больше минуты, потом признался:
  - Да, несколько островов. Один отдали Дэвидсону, еще два уже принадлежат другим людям из ОП и договоры подписаны. Осталось еще два свободных острова. Самые маленькие, один вообще удален от гряды и материка. Это примерно два с половиной процента от годового дохода ОП, чуть больше, чем я вам должен. Но если взять одним островом, до двух процентов не дотянет. Ресурсов там практически нет, геологи ничего, кроме питьевой воды, не обнаружили. Пустой участок!
  Элизабет Стоун посмотрела на Торна чуть ли не плача и взмолилась:
  - Мистер Торн я так рассчитывала хотя бы на один остров! Он уже должен был перейти ко мне, но поступил ваш иск, и я не смогла получить печать! Прошу вас!..
  Келли мягко произнесла:
  - Правильно ли я понимаю? Если мистер Торн согласится на острова, то дополнительные полпроцента ОП спишет с будущих платежей?
  - Все верно, - согласился Чандлер.
  - Это соответствует тридцатой статье Отдельного Кодекса, - кивнула Келли. - И еще один вопрос. Мистеру Торну рано на пенсию, ведь так?
  - Безусловно, - чуть улыбнулся Марк.
  Бен оставил сомнения.
  - Я возьму острова.
  Элизабет Стоун закрыла глаза и так и осталась сидеть.
  Как только Бен поставил подпись и получил печать, слово снова взяла Келли.
  - Мистер Торн, вы еще не расплатились с нотариусом за посредничество по трем договорам. Из ОП, - она учтиво кивнула Чандлеру, - поступили средства на счет палаты в Хранилище. Но от вас их еще не было.
  - Я не забывал об этом, уважаемый нотариус, - почтительно ответил Торн Андерсену, - если вы предоставите бланк, прямо сейчас я подпишу дарственную на один остров.
  - Мистер Андерсен еще не выразил согласия, - прервала Келли и посмотрела на Джефа, - Что скажете, вас устраивает подобное вознаграждение?
  Джеф был удивлен! Он не сомневался, что Торн расплатится и не торопил того. Но хватка Келли, несомненно, его удивила!
  - Согласен, - растерянно ответил он.
  Келли встала и вышла к своему рабочему столу, где в одном ящике хранилось множество бланков. Она взяла один для договора, а другой - для дарственной, будто не готовилась к встрече заранее.
  Все совершилось в полной тишине.
  - Дело закрыто!
  Нотариус ударил молотком.
  Потом Келли проводила Торна и Стоун, оставшись в приемной с Чандлером.
  - Что вы творите? - потребовал он.
  - Разве я не выполнила задачи? Дэвидсона отошлют, и он больше не сможет вас беспокоить. Торн послушен и мил, как всегда.
  - Но остров - Андерсену?
  - А что, разве он не заслуживает? Он самый значительный человек в городе. Если Джеф будет доволен, он станет играть только для вашей пользы.
  - Но мы прекрасно знаем, что Джеф ленив и безразличен к работе! Все в ваших руках.
  - Вы ошибаетесь. Андерсен заставил Торна молчать и не жаловаться, а не я. Я просто посоветовала намекнуть об этом Торну, потому что жаль потерять выгодного клиента.
  Марк не ответил, изучая ее лицо, но по нему ничего нельзя было сказать.
  Келли чуть не попробовала задеть его мужские струнки, но вспомнила красивую Наташу Чандлер и не стала рисковать.
  - Мистер Чандлер, если Джеф подаст заявку о нашем браке...
  - Мы ее не одобрим! Даже не мечтайте! - резко оборвал он и вышел.
  Келли улыбнулась от радости, и пока искреннее чувство не прошло, побежала к Андерсену. Она бросилась к нему на колени, светясь от счастья, крепко обняла и прижалась.
  - Ты добыла для меня остров!
  - Разве ты не достоин? Я же люблю тебя, Джеф. Этот остров все равно будет принадлежать и мне, когда мы поженимся.
  Джеф положил тяжелые ладони ей на плечи, любуясь лицом.
  - Неси-ка дарственную, дорогая.
  Она, привыкшая исполнять все его приказы сразу, поспешила выполнить и этот.
  Джеф тут же подписал дарственную и поставил печать. Он передал остров в личное владение Келли Мид.
  - Ты достойна этого, любимая.
  Келли расплакалась, крепко обняв его.
  - Мы должны пожениться! Хватит, хватит! Если не одобрят нашу заявку, то чью же еще?! - сквозь слезы воскликнула она, и Джеф кивнул, глубоко тронутый глазами, блестевшими от слез, и мокрыми щеками.
  
  
  Глава 2
  
  
  На следующий день Андерсен впервые удивил ее.
  - Ты получишь отпуск, дорогая.
  - Разве я плохо справляюсь?
  Таких бесед он никогда не заводил!
   - Отлично работаешь! Но пришло письмо... Нас ждет полная ревизия. На выполнение трудового кодекса в том числе. И я вспомнил свои грешки. Ты почти три года без отпусков и отгулов, без справок о болезнях. Я больше всего беспокоюсь именно о тебе. Без тебя, Келли, будет трудно, но иначе нельзя.
   - Понимаю.
   Не хочет платить штраф.
   "Почему он не отрывает взгляда от чашки?".
   - Кто меня заменит? - не любила эту работу, но стоило только услышать, что ее место займет другой, проснулась ревность.
   - В том-то и дело! Тебя никем не заменить, дорогая. Ревизия через полтора месяца. Подам заявку на временного рабочего.
   - Но биржа - это слишком ненадежно! Кого они нам пришлют? Неподготовленного, наивного стажера...
   - Подожди, не забывай, что это будет не последний твой отпуск. К тому же я не могу рисковать! Если информация об обязанностях секретаря просочится в общий отдел, то...
   - А это непременно произойдет, если меня заменит кто-то из наших.
   - Да. А стажера я могу оставить при себе навсегда, сделать верным псом. У меня найдутся и для него поручения. Так что не все так однозначно. И, знаешь ли...
   Он не мог скрыть смущение. Обычно Келли нравилось наблюдать, как громила Андерсен краснел или чувствовал себя неловко. Забавное зрелище! Но сегодня все не так. Он слишком многословен и недоговаривает...
   - Я, вообще-то, уже дал запрос на биржу. Еще неделю назад... И не ожидал, что так быстро ответят.
  "Конечно, у них все на десятилетия спланировано", - снова мысленно ответила Келли, ломая голову, что же случилось.
  - Поэтому не спешил тебя предупреждать...
  "А вот это - зря!"
   - Кажется, понимаю...
   - Дорогая, не волнуйся, ты же будешь за главную...
   - Вся ответственность по заметанию следов на мне! Ты понимаешь, в каком я положении? - очень тихо спросила она.
   Босс понимал, но не успел ничего ответить. Он посмотрел мимо нее, за спину. Она обернулась: в дверях стоял мужчина в черном деловом костюме и серой рубашке, без галстука. Он кого-то напоминал...
   - Прощу прощения, вы не услышали стук. Меня зовут Джон Ившем. Он прошел и положил на стол перед боссом приглашение и личное дело. Их с Келли плечи коснулись, когда Ившем наклонился к столу. Мужчина резче, чем следовало, отошел в сторону.
   - Добро пожаловать, мистер Ившем. Я - Джозеф Андерсен, а это - секретарь мисс Келли Мид. Она поможет вам освоиться на новой работе.
   В эту секунду ее вид не вызывал комплиментов. Она смотрела на обоих, как на врагов, и не желала скрывать настроения. Не было нужды притворяться, что все отлично: босс был в курсе, что Ившем - это проблема. И хотя в голове уже был примерный план действий, сейчас она не должна выглядеть спокойно.
   - Идите к заведующему хозяйством и получите стол, стул и компьютер, - не теряя времени на любезности, резко приказала Келли.
   Он ничего не ответил, но ушел.
   - Буду у себя, - с этими словами Келли тоже покинула Джозефа, и только закрыв дверь, поняла, что выглядела очень забавно: в гневе, но с подносом в руках.
   А Ившем скоро обзавелся столом и удобным креслом с кожаной обивкой. Двое парней принесли их, сам же стажер и пальцем не пошевелил. Вернее, пошевелил, указывая, куда все поставить. Прямо напротив ее рабочего места.
   - Мисс Мид, я готов.
   - Работы для вас еще нет. Я вообще не нуждаюсь в помощи! Просто сидите и не мешайте.
   Сначала она должна убрать папки, которые ему нельзя видеть. Личные дела каждого офисного рабочего. Но не те, что принято заводить в любой компании, а другие. Они представляли собой подробные анкеты с полным набором личных характеристик человека, фотографиями из личной жизни, описанием слабостей, мировоззрения и прочее. Она вела их с самого первого дня, как устроилась на работу. Андерсен не мог допустить, чтобы государство уличило сотрудников в измене: в революционном настрое, в поддержке оппозиции. Лет пять назад начались митинги и демонстрации оппозиции. Ее сторонников арестовывали. Чтобы не попасть под гнев ОП, Андерсен и принялся за слежку, наняв ей людей.
   В приемную вошел Филлип Бишоп, младший адвокат, выполняющий рутинную работу с бумагами, Общий отдел палаты. Игнорируя новенького, он сразу обратился к секретарше.
   - Кажется, я напутал кое-что... Вырос ли налог с продажи имущества?
   - Да, поправка от семнадцатого июля. Вступила в силу две недели назад.
   - Я оплошал... Теперь ждет разнос и объяснения с клиентом.
   - Фи-и-иллип, как ты мог? Я же отправила факс крупным шрифтом!
   - Что делать, детка? - умоляюще смотрел на нее мужчина.
   - Скажи, что я не отправила уведомление. Вали все на меня.
   - Он тебя сожрет!
   - Меня!? Ни в коем случае. У меня найдется отговорка.
   - Ты чудо! - как дитя, засветился улыбкой веснушчатый Бишоп.
   - Мистер Андерсен, к вам Филлип, - сообщила она по внутренней связи. А сама отправила боссу мейл: "Он скажет, что не получал от меня факс".
   Из-за двери послышались возбужденные крики и обвинения. Через пару минут оба вышли и направились мимо Мид и Ившема. Девушка примерно представляла картину за стеной: босс идет к столу Бишопа, тот ковыляет следом. Андерсен раскидывает бумаги, ища в завале сообщение. Не сразу, но находит, тычет в несчастное лицо сотрудника, и они идут обратно. Пять, четыре, три, два, один... Дверь открывается.
   - Келли, он не стоит того, чтобы выгораживать! Особенно в ущерб собственной репутации!
   - Все совсем не так!.. - пролепетала та.
   - Даже если и не так, мистер Бишоп сейчас будет уволен. Разумеется, не из-за этой глупой выдумки. Подготовь бланки и занеси их в кабинет.
   Мужчины скрылись. Документы об увольнении давно были готовы и лежали в верхнем ящике. Оставалось лишь отнести. Хотя ей и было стыдно перед добрым, безобидным Филлипом.
  "Просто не думать об этом!"
   - Можешь идти... - недовольно выплюнул босс, и секретарша смылась.
   Через минут десять вышел Бишоп.
   - Прости, Пип, - она чуть не плакала.
   - Ты ни в чем не виновата, детка. Это мой третий прокол.
   - Что ты теперь станешь делать?
   - Биржа должна найти мне место...Не переживай, в этом мире нет безработных.
   - Удачи.
   Он кивнул и ушел освобождать стол.
  На несколько минут воцарилась тишина.
   - Отличная работа, мисс Мид, - высказался Ившем.
  Его присутствие все время отвлекало от дела. А эти слова очень смутили. Но она не стала отвечать. Что он понял? Разве догадаешься, что Бишопа заметили на одной демонстрации, а Келли его подставила по заданию босса. Это было легко, как семечку сгрызть. Филлип очень не внимательный человек. Но Ившем, кажется, понял?!
   - Бедняга Бишоп слишком... простофиля. Боюсь, он только начал расплачиваться за это.
   - Что вы понимаете в этом деле? Кто вы такой? - потребовала она ответа, привстав.
   - Келли, детка, я просто стажер, который хорошо видит и слышит.
   - Вы слишком стары для стажера! Сколько вам лет? Двадцать восемь? Тридцать? Сорок?
   - Я так старо выгляжу? - с наигранным разочарованием спросил оппонент.
  По правде говоря, его возраст трудно определялся, как и бывает с людьми до тридцати лет. И выглядел он в офисе так же неуместно, как Келли выглядела бы на морском судне. Как он получил длинный шрам, красующийся на шее? Мужчины Нью-Тауна и синяков-то не имеют. А его манера держаться отличается, как если бы это был... иностранец. С другим менталитетом и воспитанный в других условиях.
   - Уж точно не стажером! В вашем возрасте обычные люди трудоустроены.
   - Я имею два образования.
   Это было редкостью.
  Интересно. Тут два основных варианта: нет вакансий или профнепригодность. Если последний... Очень хотелось бы знать, чем он так не угодил, что натворил.
   - Знаю, о чем вы думаете, - улыбнулся Ившем, и это было плохо. Нельзя позволять мыслям отражаться на лице. Ее досада его рассмешила. - Все об этом спрашивают! Возможно, вам я когда-нибудь расскажу, - засмеялся он.
   - Я не забиваю голову чужими биографиями, - ответила девушка и стала собирать документы. Он чуть смутился, как случается, когда твой смех не поддержали. От злорадства Келли воспрянула духом и пошла за подписями.
  Ившем проводил ее строгим, очень внимательным взглядом.
   Босс читал свежие газеты, попивая чай. Его безделье было частью плана: с самого начала Келли Мид должна была стать незаменимой, снять с плеч хозяина все заботы, кроме подписей.
   - Вот документы для встречи со строительной компанией.
   - Что от нас требуется? - лениво, растягивая слова, спросил босс.
   - Как обычно: представлять интересы частной фирмы перед государственными структурами. После ланча вы сможете договориться о вознаграждении. Если желаете - возьмете деньгами, а нет - так недвижимостью.
   - А что советуешь ты?
   - Деньги. А домик, при необходимости, выберете сами. Ведь они предлагают не любой дом Нью-Тауна, а какой-нибудь из их новостроек. Не очень престижные районы, поблизости от молочного комбината и рыбзавода. Тот, что возле рыбзавода, вообще только в планах. Еще ОП заказало несколько высоток. Говорят, население растет.
   Келли вспомнила, как соседи выводят из дома детей по утрам. Один или два ребенка. Только слепой или зомбированный поверит, что рождаемость превышает смертность. А новостройки, видимо, просто для отвода глаз и подтверждения лживой статистики. Строительство растянут на многие годы. Кем заселят? Может, выщипнут несколько семей из старых домов.
   - Мы же наедине, не говори на "вы".
   Она присела на край стола.
   - Даже не представляю, как проведу отпуск без тебя.
   Вид ног, хотя и скрытых платьем, пришелся боссу по вкусу.
   - Иногда мне кажется, несмотря на соблазнительность ты наивна, как дитя. Любому мужчине тяжело смотреть на тебя спокойно, Келли. Если бы ты питала ко мне такую же страсть...
   - Я люблю тебя иначе, - нежно ответила она. - Ты мне вместо отца, брата, источник надежности, силы, спокойной жизни и свободы! Свободы от контроля... От вмешательства чужих... - она закрыла глаза и сжала руки в кулаки. Потом снова взглянула на Джефа и серьезным тоном произнесла, - Это больше, чем просто страсть, и сильнее обычной любви.
   Он промолчал, любуясь молодостью и красотой, принадлежавшими ему.
   - Подпиши пожалуйста разрешение на отпуск, указ на выдачу отпускных и премиальных и посмотри внимательно в договор со строителями: адреса и фотографии есть в приложении. Там же проекты планируемых построек. Очень красивые, хоть и возле рыбзавода... - она брезгливо фыркнула.
  - Это фирма Ленокса?!
  - Кто бы подумал! Лев, интересующийся строительством! У него даже директора нет, сам сидит за столом.
   Он, не глядя, поставил несколько автографов и поспешил взглянуть на фото.
   - Какой-то из них может быть нашим, детка, - впал босс в мечты.
   Келли не смогла скрыть улыбку, но в этом месте она и должна была появиться. Конечно, Андерсен не знал, что причина вовсе не в счастье.
   - Я пойду?
   - Подожди.
   Он встал и резко впился ей в губы. Вкус чая, запах пожилого человека. Это надо вынести. Так прошла целая вечность длительностью в сорок секунд.
   - Телефон разрывается от звонков, мисс Мид, - прервал парочку деловой голос Ившема. - Простите, вы снова не слышали стука.
   Босс был даже доволен, что его застукали, она же выглядела невозмутимой и последовала к рабочему месту. Ившем пропустил ее и закрыл дверь, кивнув боссу.
  Не обращая внимания на звонок, Келли сходила в уборную и ополоснула рот пять раз, пока не почувствовала, что тошнота отошла и она больше не брезгует. Отдышавшись, вернулась в приемную и поговорила с клиентом, звонившим насчет ошибки Бишопа.
  Ившем читал старые папки с договорами, листал кодексы. Она открыла ключом нижние дверцы шкафа, стоявшего прямо за спиной, и вытащила папки с личными делами. Всего тридцать. Плюс еще одна с ее досье, куда она вкладывала свои документы. Собрала их в коробку, заклеила скотчем.
  Четверть одиннадцатого. Скорее всего, босс уснул прямо за столом. Сейчас снотворное, которое она подсыпала в напиток, должно сморить окончательно.
   Непринужденный вид Ившема настораживал. Он никак не прокомментировал личную сцену, хотя гражданин обязан выразить порицание и пожаловаться в полицию. Конечно, Чандлер в таком случае поможет ей выпутаться. Но поведение стажера было неправильным...
  Через четверть часа Келли вошла в кабинет Джефа - он спал в кресле. Воспользовавшись тайной дверью, она вышла в его личный коридор и спустилась вниз по лестнице. Отсюда Джеф входил и выходил, минуя охрану.
  Высокий блондин, загорелый и крепкого сложения, уже ждал ее в тупике.
  - Келли! - он обрадовано схватил ее за руки, бегая глазами по лицу девушки.
  - Привет, Питер.
  - Ну? Есть приказания?
  - Конечно! Смотри!
  Она показала ему дарственную Андерсена.
  - Теперь этот остров мой! Надо набрать людей для охраны и договориться с несколькими строительными фирмами на разные сроки. Пусть поставят несколько простых домиков. Ты сможешь это организовать?
  - Только через биржу. Им понадобятся копии дарственной и остальных документов.
  - Знаю. На первую встречу я должна пойти сама, а дальше можно уладить через тебя. А пока избавься от всех сомнительных личностей и каждого, кто мешает работе экспедиции. Составь список людей, которыми их можно заменить и принеси мне, чтобы я предъявила на бирже. С твоим опытом, Питер, только и можно решить эти вопросы.
  - Все сделаю и скоро дам знать, - выпалил он, но думал о другом. Воспользовавшись ее задумчивостью, Питер крепко прижал ее к стене и поцеловал в губы.
  Можно подумать, она свидание ему назначила! Для одного дня слишком много любовников и поцелуев! Как теперь избавиться от бедняги? И ведь прекрасный геолог, хотя работает всего два года. От него она и узнала, что на острове полно золота и кое-чего поценней.
  - Питер, Питер! - она вырвалась из поцелуя. - Из-за тебя я могу слететь в D! Ты этого желаешь?
  - Прости, - он отошел, не выпуская ее рук.
  - Сейчас меня хватятся! Дай знать, когда все сделаешь, я надеюсь на тебя!
  Она убежала обратно и вернулась к рабочему месту, как ни в чем не бывало.
  Но в первую очередь Келли была женщиной, сколько бы ни предостерегала себя. Оставив компьютер, она подошла к окну, будто отдыхая. Питер вышел на проспект, перешел дорогу и направился куда-то вниз по Уэзерли-стрит. Действительно красивый мужчина, с которым Джеф не сравнится. Только бы не сломаться!
  Рядом встал Ившем, засунув руки в карманы. Видимо, безделье ему надоело, и даже поговорить не с кем. Безразличный взгляд задержался на Питере, потому что прохожих почти не было.
  - Что вы скажете о том мужчине? - спросил он.
  - Каком?
  - Вы на него только что смотрели.
  Келли задумалась.
  - У него отпуск или он без работы. Потому что больница в противоположном направлении и с другой стороны улицы, на нем нет салатовой формы класса D. В отличие от остальных, он смуглый. Это кое-что говорит о его предках. Его работа связана с тяжелым физическим трудом, судя по фигуре. Больше ничего не могу угадать. А вы?
  - Он не смуглый, а загорелый, в остальном согласен. Очень силен и ловок - перепрыгнул через ограду "ножницами", сделал это красиво. Судя по радостной улыбке, которую я заметил, когда он огляделся по сторонам, случилось что-то хорошее. Биржа далеко, так что это не новая работа. Плащ у него мокрый, значит, давно вышел из дома, а не только что. Без ручной ноши, без покупок. Значит, он кого-то встретил. Такое редкое выражение лица в Нью-Тауне ни с чем не спутаешь, это влюбленность. Он только что встретился с девушкой.
  - Потрясающе, - сказала Келли и села на место. Что-то ей не понравилось, она отличила какую-то неискренность в его пылком монологе. Уж не убеждает ли ее Ившем, что Фитс влюблен? Но для чего?!
  Потом она не выдержала и заговорила о больном:
  - Послушайте, вы ведь не собираетесь раздувать скандал из-за...
  Ившем, словно специально, смотрел долго и внимательно.
  - Не собираюсь, - коротко ответил он.
  Потом Келли поняла: Ившем не пьет таблеток. Слишком подозрительное поведение. Будь он под действием максинала, по закону, выдал бы их полиции. Он такой же, как она. Вот почему сначала Ившем показался иностранцем. Опасный вопрос: что он здесь делает?!
  
  
  Глава 3
  
  
  Чандлер, вероятно, занимался демонстрантами, потому что после встречи ни разу не позвонил. Келли перевезла все папки с личными делами к себе домой и поставила пароль на электронные документы и почту. Теперь можно было подпустить Джона к работе и даже освободить себе руки.
  Воспользовавшись передышкой, Келли отпросилась с работы, посетила Хранилище и забрала большую часть украшений. Искушение освободить ячейку полностью и снять деньги со счета было сильным, но это навлекло бы подозрения.
  - Надеюсь, это не связано с недоверием к сервису, - осторожно заметил директор, который лично обслуживал богатых клиентов.
  - Это женская страсть! В моей домашней шкатулке ничего не осталось, кроме нескольких колец и одной цепочки. И я пожалела, что не могу перебирать и любоваться остальными украшениями.
  - Говорят, драгоценности - для стариков, а молодость хороша сама по себе.
  - Приму за комплимент! Но мне больше некого любить, кроме этих камушков, - улыбнулась Келли и попрощалась.
  Со списком от Питера Фитса Келли посетила биржу трудовой занятости как представитель нотариальной палаты. Здесь состояние ее счета никто не знал, а то, что она правая рука Джефа Андерсена, принесло пользу. Снова она сидела в личном кабинете директора, пожилого, но очень симпатичного джентльмена с бакенбардами и усами.
  - Я поздравляю вас, мисс Мид, - восхищенно сказал Фредерик Стенхоуп после тщательного изучения всех подписей и печатей. - Таких документов мне еще не приходилось видеть. Целый остров!
  - Небольшой, - скромно уточнила она, хотя площадь была указана.
  - Уже придумали название?
  - Нет.
  Он подождал, ожидая добавки, но она молчала.
  - Я лично проконтролирую, чтобы мистер Фитс продолжил работу на острове и набрал подходящую команду, - он перечитал список. - Что касается охраны, то некоторые из этих мужчин давно не работали. Доктор Дарлингтон - пенсионер, Престон сломал ногу, да так неудачно, что два года промучился на больничном. На прежнем предприятии их давно заменили другими. Крэнфорд, кажется, новичок, совсем без опыта.
  - Не имею представления, кто они такие. Но я доверяю Фитсу. Он работает всего два года, сами понимаете, сразу после обучения. Зато побывал в таких условиях, какие нам и не снились. Если Фитс не знает, кто подойдет, то никто не способен помочь мне. Кстати, в дальнейшем именно он будет представлять мои интересы.
  - Мне все ясно, - кивнул Стенхоуп. - Для меня честь помочь вам, мисс. Как только мы проверим их подготовленность и соберем команду, я сообщу вам.
  - Благодарю вас, - душевно пропела Келли и положила деньги на стол. - Еще я очень прошу исключить этих четверых из экспедиции. Фитс говорит, что от них нет пользы.
  - Так и быть, я велю своим людям найти для этих джентльменов новые места.
   Келли покинула биржу довольной.
  О строительстве договорился сам Питер, Келли только подписала договоры и заплатила. Корабль, который перевезет рабочих и инструменты, тоже нанял он. Строительство должно было начаться прямо на выходных. Келли надеялась, что у нее скоро появится надежное место, где она будет защищена.
  Но последний рабочий день напомнил, что все хуже, чем кажется. Пусть Чандлер, самый главный лев, занят, у нее предостаточно врагов и без него. Когда Джеф был на встрече с клиентом Веровски, а Ившем ушел на обед, в приемную ворвался Чарльз Стоун, сын Элизабет. Она знала его не столько из-за учебы в Львином городе, сколько из-за того, что Стоун сам не скрывался, как некоторые из ОП. Но потом он куда-то пропал, и вот теперь навис над ней, жутко изменившийся и постаревший.
  Тогда Келли поняла, что Элизабет терроризирует сын. Трудно было определить проблему точно, но наркотическая зависимость была налицо. Это она знала из курса специальной химии, которой не обучали в обычной школе.
  - Я вытрясу из тебя все, проклятая стерва! Остров принадлежит нам, Стоунам! - хрипло орал он.
   Слюни мелкими каплями сели на щеки и губы Келли. Он растерялась, не находя слов, чтобы успокоить его. Но Чарльзу было мало. Он вцепился в ее хрупкие плечи стал трясти ее. Казалось, что или шея сломается, или голова оторвется. Пальцы не принадлежали живому человеку. Твердые, влажные, кривые, позже они оставили на теле синяки.
  Ившем вернулся, когда Стоун уже довел Келли до истерики, схватил за шею и, наверно, придушил бы. Увидев Джона, Чарльз, неожиданно для Келли, испугался и быстро стих. Он будто захотел собраться в комок, сгорбившись и прижав ладони к кадыку.
  Андерсен вообще появился, когда охранники и Ившем уже вывели сумасшедшего на улицу. Джозеф лично увез Стоуна в Львиный город. Ившем вернулся в офис и помог Келли прийти в себя. Она, конечно, притворилась, что чувствует себя хорошо и справилась с шоком. Но это было не больше, чем выражение лица и интонация голоса. А чувства кричали от ужаса. Бешеные сердечные удары торопили: "Надо что-то сделать!" Только что ее чуть не придушили.
  Но этот мужчина был неглуп. Он почувствовал, как одеревенело ее тело, и фальшь слабой улыбки, для которой вообще не было повода. К ее удивлению, Джон резко, громко позвал ее по имени.
  - Келли, Келли! Очнись!
  Это вывело ее из ступора, и она расплакалась. Без рыданий и стонов, только много слёз и редкие всхлипы. Она так удивилась, что даже не поняла, что это с ней случилось. Когда она в последний раз искренне плакала? Когда Морли предложил работать на него? А когда видела чужие слезы?
  С удивлением Келли посмотрела на мокрые ладони, которыми вытирала щеки, а потом на Ившема. Что-то его тронуло, наверно. Иначе почему он тоже растерялся и обнял ее?
  Только чем он поможет!
  - Спасибо, - прошептала она и отстранилась.
  Это был только эпизод. Еще не взялся за дело Морли, не говоря уже о Чандлере. Они не будут действовать спонтанно. Впереди самое трудное.
  
  
  ***
  
  
  Марк Чандлер уже проверил половину отчетов и годовых смет, когда явилась Крошка Бетти. Он заслышал топот ее ножищ за целых две минуты до того, как открылась дверь, и ее туша прошла в кабинет.
  - Ну? - сказал он, потому что от нее не столило ждать ничего хорошего. Скорее всего, снова пришла проверять, как он справляется с делами и не обманывает ли их.
  Марк предпочитал простор и скромный интерьер, и Бетти нарушала его понятие о комфорте, когда садилась напротив, не вмещаясь на стул, шуршала бумагами и подозрительно рычала, находя ошибки, которые, на самом деле, ошибками не были.
  - Наташа сказала, что ты проводишь ревизию, ну а я пришла помочь.
  Он хлопнул по столу пачкой документов.
  - Слушай, Бет, не хочешь ли заняться Научным городком? Раз уж тебе нечего делать!
  Она подняла глаза к потолку, раздумывая.
  - Это далеко...
  "Вот тупица-то, конечно, далеко. И чем дальше, тем лучше!"
  - Тебе надо будет проверять работу ученых: как они справляются с планом, сколько подопытных есть в запасе, сколько успешных испытаний проведено за сезон; платить им зарплату и отправлять нам, в город, максинал. Примерно так. Очень ответственная должность, Бетти.
  - А как же тот... Дэвидсон, что ли?
  - Я его уволил, он превысил полномочия. Вакантная должность, Бетти.
  - Интересно... Очень интересно.
  - Давай, соглашайся! Где я найду такого же серьезного человека?
  - А как же Кобелек?
  - Нет, нет, Лео там не место! Сама знаешь...
  - Ну, хорошо! - она ударила кулаками по столу в знак решимости.
  - Поздравляю! Давай прямо сейчас подпишем приказ...
  Марк, стараясь скрыть облегчение, поспешил достать бланки.
  
  
  ***
  
  Выходной день Келли проводила вне квартиры. Подальше от своего района. Как обычно, просыпалась рано, ела легкий завтрак: что-то морское и крепкий травяной чай. Надевала какое-нибудь из многочисленных черных платьев и шла гулять по Нью-Тауну. Миллионы человек в это время обычно спали. Верхушки небоскребов дымились облаками. Редкие окна со светом можно было принять за те же самые звезды, изредка проглядывающие сквозь клумбы туч. Багровые пятна увеличивали сходство с пожарищем. Келли не боялась космоса, у нее хватало близких врагов. Но в этот ранний час спали даже они. Именно эта мысль и полное одиночество давали ей ощущение свободы. Она нуждалась в этом глотке воздуха, чтобы потом снова нырнуть в неопределенность будней.
   Девушка шла прямо по проездной части, испытывая детское счастье от того, что нарушает правила. По пути собирала букеты из веток десний - деревьев с широкими красноватыми листьями плотной структуры.
   Она дошла до леса десний, который так и не вырубили. Красный и тихий, он выглядел необитаемым. Внутри казалось, что ближайшие круги - дома класса В, не существовали. Да и всего города не было! Отыскав поваленное дерево, она села и замерла. Прозрачный ручей нежно журчал по красным камням, через пятьдесят метров уходя под землю на встречу с морем. Еще несколько секунд покоя, и на ладони сели первые мошки. Они кусались больно, но отпугнуть можно было любой парфюмерией. Признавая ее "невкусной", мошки быстро улетали. Улыбаясь щекотке от их маленьких ножек и мокрых хоботков, Келли вдруг различила посторонний шорох - чужие шаги. Девушка спрятала руки в карманы и сжала нож. Капюшон мешал определить, с какой стороны идет человек. К тому же тропы путались, и он постоянно менял маршрут, петляя в зарослях ягодных кустарников, пробираясь через сваленные деревья и стараясь, как и она, не намочиться от мокрых веток. Незнакомец и не думал скрываться, раз производил столько шума. Он появился прямо перед ней, метрах в пятнадцати. В расстегнутом пальто до колен темно-серого цвета, тоже с надвинутым капюшоном. Он ловко перепрыгнул через ручей и остановился напротив сидящей Келли.
   - Доброе утро, мисс Мид, - потревожил картавый баритон лесной уют.
  Он понял, что не дождется ответа и сел рядом, но справа от девушки, словно подозревал об оружии в кармане, но надеялся, что она правша. А нанести удар вправо будет неудобно. Но во втором кармане тоже был нож.
  На убийцу мужчина не был похож. Глядя на него снизу, Келли увидела седые волосы, морщины на лбу и в уголках рта. Когда он сел и положил руки на колени, она отметила, что ногти пожелтели, а кожа сухая.
   - Нам известно, о чем вы думаете, когда выходите гулять по утрам, - глядя в пространство перед собой, начал он.
   В голосе не было угрозы. Главное, не спешить с выводами. Пусть он сам проговорится или ясно объяснит, кому это "нам".
   - Как и ваше положение. Все, до мельчайших подробностей. Как планируете спасать свою жизнь?
   - Не думаю, что мне что-то угрожает, - спокойно ответила она.
   - Разве? А Чарльз Стоун? ОП? Вас еще не шантажировали? Если Стоуны займутся шантажом, вам ничего не остается, кроме как подчиниться им. Так они высосут все, что упало из щедрой ладони Андерсена. Кому вы пожалуетесь?
   - ОП защитит мои права.
   - ОП не ставило целью обеспечить Келли Мид безбедное, независимое существование. Они хотели иметь послушную девочку на побегушках. Но девочка, оказывается, не пьет таблетки. Поэтому у нее есть свои амбиции, которые она неплохо осуществляет.
   Вот тут она похолодела.
   - Такая Келли Мид не нужна ОП. Разве они желали отдать вам остров? Нет! А почему вы выбрали именно этот островок? Молчите? Дело ведь не только в его удаленности от остальной гряды. Вы поговорили с Питером Фитсом, не так ли?
   Келли сделала все, чтобы лицо оставалось спокойным, а дыхание ровным. Она даже улыбнулась. Откуда он знает об острове? А о том, что она встречалась с Фитсом, не знает даже ОП.
   - Он отличный геолог, притом - наш человек. Именно нам вы обязаны тем, что Фитс не направил доклад в ОП, а не своим красивым губам. Хотя, признаюсь, бедняга Питер не может их забыть до сих пор.
   Он тихо засмеялся и впервые посмотрел ей в лицо. Приятное выражение лица, красивый разрез глаз, ясные голубые радужки. Иногда старость бывает добра к людям.
   - Будь у вас чуть больше силы, мисс Мид, вы стали бы королевой Земли-2. Все в порядке? Как себя чувствуете?
   - Хорошо, - голос звучал с хрипотцой, выдавая сильнейшее напряжение, от которого сдавило горло.
   - Мы вам не угрожаем, не волнуйтесь.
   - Переходите к делу! - приказала Келли.
   Он усмехнулся, но выглядел довольным.
   - Признаюсь, я не поверил, когда Джей выложил передо мной папку с вашим досье. Ваше состояние оценивается в... сами знаете сколько. Остров с месторождением - бесценное приобретение. Мне пришлось уговаривать самого себя! Джей хохотал надо мной! А ведь он обычно не улыбается. Потом я сказал: "Ее скоро убьют". Вернее, повторил слова Джея. Единственное, что вас еще спасает, так это бедняга Андерсен. Его теплые чувства! Поэтому ОП избавится от вас аккуратно, чтобы не возникло никаких подозрений и Андерсен не начал разнюхивать... А вообще, вам некуда деться! Скоро день рождения. Так?
   Келли молчала.
   - Но что стоит подорвать доверие человека? Особенно в вашем случае! Со дня на день ему могут раскрыть глаза и предоставить доказательства двойной игры. Причем ОП обелит себя молоком, и вся вина ляжет на лживую, продажную девку по имени Келли Мид.
   Когда же он перейдет к сути? Келли занервничала, уже не скрывая. Потому что то, о чем она только думала, наяву звучало гораздо неприятней.
   - Мы предлагаем сотрудничество. Круглосуточная охрана с момента вашего согласия. А после - побег на ваш же остров.
   - Сколько вы просите?
   - Трудно назвать точную цифру... мы просим не деньгами. Нам нужна земля и прииск. Отдайте нам остров, мисс Мид, если хотите жить.
   Она устало закрыла глаза. Проклятый Фитс! Вот где ошибка. Она попалась на своем же оружии. Это он ее соблазнил, оказывается.
   - Не слишком ли много?
   - Жизнь бесценна. Деньги, украшения и квартира останутся вам. Правда, жилье придется продать.
   Он остановился, ожидая возражений и споров, но девушка слишком хорошо понимала безнадежность положения. Потому она внимательно слушала, оценивая предложение со всех сторон. Но это еще не согласие.
   - Вы будете работать на нас. Из Андерсена и ОП еще можно кое-что выжать. Мы сделаем так, что вы будете нужны ОП. Когда настанет час, вы совершите побег на остров. С нами. И будете независимы, защищены, живы.
   - Кто вы?
   - Я... Майкл.
   Он протянул руку, ей пришлось пожать ее.
   - Мы - это те, кого вы называете революционерами.
   Ее руку он сжал очень крепко и не выпустил.
   - Наверняка вы чего-то ждали в последнее время? Если не смерти, то хотя бы понижения до класса D? Де-факто мы уже сотрудничаем, Келли. Вы живы благодаря нам. Андеосен направит доклад о ликвидации опасного преступника, Бишопа. Может, уже сделал это. Львы оценят вашу роль.
  - Так Филлип?!.
  - Нет-нет, вы его вычислили, там все честно. Бедняга... Но наш человек посоветует Андерсену рассказать о вашем достижении Чандлеру. Конечно, откроют уголовное дело, жаль Филлипа. Мы жертвуем его ради вас.
  
  
  Глава 4
  
  
  "Пятерка" собралась в начале недели после работы. В кладовке своей закусочной "Старый обжора" Тони освободил место для стола и нескольких стульев. Никого не удивляло, что после работы кто-то заходит к нему перекусить. Кассиры и постоянные посетители знали, что у Тони есть несколько клиентов, которых он собирает в отдельной комнате, и в этом тоже не было ничего особенного: друзья хозяина имели привилегии.
  Марсия старалась не смотреть на фотографию блондинки, молясь, чтобы проектор сгорел или развалился на части. Смесь французских, русских, английских генов (так глубоко зашли поиски сведений о Келли Мид) дала потрясающий результат. Второго такого в природе уже не будет, разве что кто-то из потомков унаследует ее внешность. Понятно, почему первый человек Гражданского сектора, Джеф Андерсен, от которого в определенной степени зависели и львы ОП, не устоял перед этим... фенотипом.
   Марсия была всегда в состоянии ревности. Такое бывает, когда любимый мужчина не принадлежит тебе самой и вообще - никому. А сама ты - замужем за другим.
  Она бросила в чашку с желтым чаем не меньше пяти кубиков сахара и целую горсть кислых сушеных ягод. Жидкость полилась на блюдце через края, словно ее отчаяние, рвущее грудь.
  Черкая бессмысленные заметки в блокноте, она глядела в маленькое окно, из которого виднелись только бурые стволы деревьев, мутной задумчивостью серых глаз или накручивала темные локоны на пальцы, но только не работала. Интерес Джея к Келли Мид привел ее хрупкое душевное равновесие в дисбаланс. Определение его интересов как "профессиональные" - пустой звук. Сейчас она отчаянно махала руками, пытаясь сохранить равновесие. Чтобы удержаться на канате жизни, ветер по имени Келли Мид должен был стихнуть. Но он крепчал.
  Можно смириться с тем, что ты несчастлива при условии, если и другим плохо, если и у них нет того, чего не имеешь ты сама. Поэтому Марсия не желала, чтобы место рядом с Джеем кто-то занял. Любая женщина - соперница. Ревность отвергнутой - это огонь, выжигающий благородство. Жертвовать, желать любимому счастья можно только при ответном чувстве. Пока она была единственной в пятерке среди мужчин, оставались глупые надежды. Но разве эта хитрая Мид останется в стороне, отдав остров? Ну, нет, она сядет за стол с ними и отберет маленькое счастье у Марси.
   - Как мы можем доверять бабе, которая обвела вокруг пальца ОП? - спрашивал Тони. - Вокруг каждого своего пальчика! - улыбнулся он, и Марсия была полностью согласна, только его природное благодушие сейчас особенно раздражало.
   - Никто не обязан ей доверять.
   - Джей, ты же должен понимать! - Тони нервно похлопал большой ладонью по столу, от чего сухое дерево хрустнуло. Мебедь часто не выдерживала широкие кости Тони.
   Мужчина, на которого все уставились, вращался на своем кресле, откинув голову. С каждой бессонной ночью его лицо становилось все бледнее, что подчеркивали черные волосы и небритая щетина. На искусанных от напряженных раздумий губах заживали ранки. Но взгляд карих глаз всегда был ясен, а голос тверд. Он не позволял разуму поддаваться физической усталости. Джей был вечным двигателем для всех остальных.
   - Выключи свет, - попросил он брата, прислонившегося к стене у рубильника. Блэк протянул длиннющую руку, и со щелчком в комнате стало темней. Раздражающая белизна стен потухла вместе с лампой. Несомненно, это принесло упоительное облегчение покрасневшим глазам, но он ничем не выдал удовольствия к еще одному огорчению Марсии.
   - Не знаю, как вы, а я готов сотрудничать с самим Чандлером, если будет выгодно, - заявил Джей. - Так что соглашайтесь. Мид хочет жить, а мы хотим землю. Причем земля - не пустая. Свое золото - это собственная валюта.
   Все три лица осветились пониманием. Четвертое, лицо Майкла, который уже был согласен, еще с начала совещания с улыбкой наблюдало за ними. Марсия была зла на мужчину: Джей заручился его поддержкой, а уж потом рассказал о Мид остальным.
   - С другой стороны, Джей, безопаснее сотрудничать с той женщиной, - Блэк несколько раз приподнял и опустил брови, - чем с Мид.
   - Но у той нет острова. Если бы она урвала этот кусок, я бы первым согласился. Но...
   - А что теперь с ней делать? - спросил Тони.
   - Разумеется, рвать отношения не будем. Уверен, ей есть что предложить.
   Джей посмотрел на фото девушки, наконец, сев по-человечески.
  - Инстинкт выживания Келли Мид, сильной, умной женщины, - этим стоит воспользоваться!
   - Майкл, ты займешься той женщиной и дальше. Скажи, что мы дадим укрытие, когда она предложит достаточно ценную плату.
   - Например?
   - Вот и выясни, что у нее есть. Только не соглашайся на имущество или деньги ОП.
   - Разумеется. Она ведь не может отдать то, что принадлежит другим.
   - Но? - Джей сел ровно и улыбнулся Майклу, прикусив губу и сощурив глаза - верный знак азарта. - Узнай все, что она имеет и откажись. Покажи недоверие! С чего бы нам верить львице?
   Майкл улыбнулся в ответ, хорошо понимая ход его мыслей.
   - А на следующих выходных приведи Мид.
   - Джей, она выдаст нас! - резко заявила Марси, устав терпеть, - Чтобы заручиться доверием ОП! Да и не настолько она умна!
   - Для того и приставим охрану. Она не убежит. А в офисе за ней наблюдает Джон Ившем, - улыбнулся Джей.
  Марсия отвернулась, чтобы он не заметил по ее лицу, как все это неприятно.
   - Все сделки заключим по закону. Неужели боитесь женщину?!. - он удивился, чтобы скрыть недовольство. Чувствительность Марсии часто выводила его из себя, она знала.
   Тони покачал головой.
   - Звучит хорошо, но эта мышка найдет лазейку, Джей.
   - Беленькая мышка, - улыбнулся своим мыслям Блэк.
   - В ближайший выходной она даст ответ. Догадываюсь - какой. Марсия, найди к тому времени место для следующей встречи. Майкл, ты приведешь мисс Мид. К нам в гости придет спасение, - довольным голосом сказал Джей. - А теперь... Мне пора, завтра с утра на работу.
   - Джей, я все еще против! Достаточно дать запрос, и они поймут, что ты...
   - Марси, я был бы дураком, если бы слушал все твои бесконечные возражения, - с легким раздражением ответил Джей и встал с места. - Если меня поймают - так тому и быть. Есть Майкл, Тони, Блэк и, в конце концов, ты! Могу только поклясться, что не выдам полиции ни одного имени. А заменить меня в нашем деле может любой!
   Он поднял с пола небрежно брошенный плащ и, не прощаясь, вышел. Майкл последовал его примеру.
   - Псих, - улыбнулся Блэк.
   - Заменить может любой... Но никто не захочет, - ответил Тони пустому креслу.
  
  
  * * *
  
  
  Одна из самых ключевых должностей - консьерж. Если он состоит в движении, то не страшен комендантский час, в его доме можно собираться в любое время ночи. Майкл знала все адреса, где работали свои консьержи. Всего лишь девять домов, и, к сожалению, дом Марси в список не входил. Неудивительно, что она испугалась его приходу. "Пятерка" избегала встреч в своих домах.
  Когда Майкл поднялся, она уже стояла у открытой двери. Как всегда - чувства яркой палитрой красок разлились по лицу. Как неопытный художник не мог выбрать нужный цвет, так и Марсия металась между разными чувствами, не останавливаясь на одном. То хмурилась, сдвинув брови, то краснела, то пыталась приветливо улыбнуться.
  Пропустив нежданного гостя в квартиру, она зашептала:
  - Ник дома, даже не знаю, как мы поговорим...
  Ее муж как раз выглянул в прихожую.
  - Гости? - спросил он, жуя кусок хлеба.
  - Это Майкл Дэнби, мой сосед по старому адресу, помнишь?
  Память на лица и имена у Ника была слабая.
  - Это ведь вы помогали нам с переездом?
  Помогали почти все соседи, так что ошибиться невозможно. На рассеянном лице Ника не промелькнуло и тени узнавания.
  - Верно, верно! - тем не менее обрадовано подтвердил Майкл. - Пришел проведать Марси, простите, что без предупреждения. По старости глупо кажется, что раз сам на пенсии, то и у других много времени.
  - Я только рад друзьям Марси, - с набитым ртом промычал тот, но скрылся в кухне. - Марси! Что приготовить-то?
  - Даже не знаю, поройся в холодильнике!.. - раздраженно ответила его жена, схватила Майкла за руку и повела то ли в гостиную, то ли в кабинет.
  В комнате было темно - шторы оставались задернуты еще со вчерашнего вечера или еще раньше. На экране компьютера мелькала заставка - мигающие звезды. Вздохнув, Марсия выдернула вилку из розетки. Скорее всего, он проработал с ночи или с утра, кто-то забыл выключить.
  Майкл подвинул в сторону толстый плед и сел на диван. Марси села было напротив, но встала и убедилась, что дверь плотно закрыта. Снова опустившись в кресло напротив него, она приподняла и опустила подбородок в немом вопросе.
  - Я пришел предупредить тебя, - мягко сказал Майкл, не спуская с нее глаз.
  На долю секунды женщина непонимающе повернула голову, глядя на него как-то сбоку. Потом глаза ее расширились. Наверно, жалость в голосе помогла ей понять.
  - А-а. Не стоило.
  - Тогда бы не пришел.
  - Значит, ты тоже думаешь, что она сядет с нами за стол?
  - Не сомневаюсь. И это будет справедливо. Она умна, способна управлять людьми и сделает нам большое одолжение, если отдаст остров.
  - Майкл, ну я же не собираюсь с ней драться!
  Как ребенок, Марсия не выносила чужих советов.
  - Я уверен, что ты найдешь много других способов испортить отношения между Келли и остальными. Если это сбудется, я стану первым, кто потребует твоего исключения из командной группы.
  Теперь она обиделась. Глаза заблестели от слез и задрожали губы.
  - Ты так сильно ей доверяешь?!
  - Да.
  Они с Джеем знали о Келли больше, чем остальные, поэтому и доверяли.
  - Будь довольна тем, что имеешь, Марси. А если начнешь путать планы, тебя отстранят.
  Точнее, отстранит сам Джей, что было только больней, и она должна бы понимать.
  Майкл встал и пошел к выходу. Она вышла проводить его. В проеме на кухню он успел заметить, как Ник регулирует таймер духовки, откусывая печенье. Очень терпеливый мужчина, спасибо наркотику в составе максинала. Не дурен собою, хотя Майкл в этом не особо разбирался. Однако, для его жены брак явно не складывался.
  - До встречи, - тихо попрощался он, чтобы не привлекать внимание хозяина. Она что-нибудь придумает, когда Ник заметит отсутствие гостя.
  Теперь он был спокоен за себя: предупредил, постарался предотвратить будущий конфликт. А кто еще это сделал бы? Блэк в личные дела брата не вмешивается, сам Джей старается думать о Марсии как можно реже, а Тони не в курсе их неурядиц.
  
  
  ***
  
  
   Детство на берегу моря благотворно повлияло на развитие двойняшек Джея и Блэка. Плавание и морской воздух укрепило их тела. Так что когда шестнадцатилетние ребята сбежали в Нью-Таун, никто из встречных горожан не задавался вопросом, почему подростки слоняются без дела. По физическому сложению парни выглядели достаточно взрослыми, чтобы считать их совершеннолетними.
   Они поселились в вагончике для рабочих, строящих новый небоскреб. Майкл работал там сторожем. Он жил неподалеку в собственной квартире и не было необходимости ночевать на территории стройки. Изредка он обходил зону и возвращался домой. Эта служба было простой формальностью: кто станет воровать? Однако по своей природе он был очень внимательным, и обнаружил "гостей" через несколько дней. Пыльные разводы на столе, следы ног на полу, душный воздух по утрам говорили о том, что кто-то ночует здесь. А однажды, в предрассветный час, когда здоровые люди спят крепче всего, Майкл вошел в вагончик и разбудил братьев.
   Сначала те хотели завалить его, но Блэк увидел, что сторож пришел не с пустыми руками, а с гостинцем: обостренный нюх голодного парня почуял запах мяса и выпечки, а потом он увидел что-то, завернутое в белое полотенце и валявшееся на полу. Сам же мужчина, почти не оказывая сопротивление, давился от смеха.
   - Джей, он не опасен! - кричал Блэк яростно борющемуся с противником юноше, но пришлось хорошенько врезать собственному брату, пока до того дошел смысл.
   Майкл поднялся с пола и, безудержно хохоча, сел на складной табурет. Поглядев на недоумевающих парней, Майкл согнулся вдвое от смеха.
   - Что за дикие звереныши...
   Их страстность и огонь в глазах и впоследствии смешили Майкла, привыкшего к другой молодежи: покорной, но довольной. Он поддерживал парней, как собственных сыновей, которых у него не было.
   Его жена, Стейси, купила в аптеке пачку таблеток на случай, если не сможет принять вовремя на выходе из дома (вдруг заболеет и не выйдет из квартиры или еще что-то). Типичная женская зацикленность на беременности. Все-таки, с первого класса и до последнего учебного дня студенты изучали ОМЗ. Трудно остаться равнодушной, когда тебя готовят к рождению ребенка с самого нежного возраста.
   Стейси же хотела детей сильнее, чем кто-либо из их знакомых, и Майкл понимал ее переживания. Но жена сделала, как она считала, еще лучше: начала пить двойную дозу, а потом и вовсе тройную. В итоге передозировка и наркотическое опьянение. Он сам просунул ей пальцы в горло, чтобы вызвать рвоту, потом поил водой и снова помогал освободить желудок. Это была самая тяжелая ночь в их жизни. Следующий день женщина провела в постели, хорошо, что это был выходной. После раздумий и споров они решили не пить таблетки. Притворяться оказалось не сложно, труднее всего было бороться с собственными сомнениями, растянувшимся на десять лет. Стейси забеременела и родила девочку. Роды прошли с осложнениями, после которых женщина уже не могла иметь детей и вообще, было чудом, что роженица осталась жива. Так сказали врачи. Пить таблетки ей уже не имело смысла в любом случае. Женщина так и страдала от неопределенности, но послушала мужа: дочери они не давали таблеток. Ребенок рос не по годам развитым и шустрым. А может, Мэри была обычной девочкой?
   Майкл сразу подумал, что эти ребята, кем бы они ни были, не пьют таблеток, раз скрываются. Так и оказалось. Тогда он привел их в дом. Стейси, конечно, возражала поначалу, но она всегда уступала мужу. Особенно увидев, как Майклу нравится общение с этими ребятами. А ведь им было что рассказать. Начиная от истории их матери и его финала, заканчивая их бродяжничеством вокруг Нью-Тауна в течение целого года. За это время они увидели и узнали столько правды, что парней для безопасности ОП следовало ликвидировать.
   Надо было что-то делать. Близнецы не могли оставаться у них вечно. Они нуждались в работе и жилье. Об этом сказал ни кто иной, как сам Джей. Он даже предложил план, который показался чистым безумием. Оказывается, парень познакомился с соседской девушкой. Они подружились, насколько это было возможно. Марсии даже было известно, что Джей и Блэк скрываются. Она сама работала преподавателем на педагогическом факультете. Молодая, впечатлительная девушка влюбилась в загадочного Джея, скорее всего, с первого взгляда. В ее мире не было таких, как он. Она была готова на все ради любимого уже через неделю после первой встречи в подъезде. Но Джей не торопился.
   И вот тут Майкл не знал, надо ли винить в чем-то своего подопечного. Понимал ли Джей, что Марсия действовала под влиянием чувств? Если да, выходит, он воспользовался девушкой. Если нет, то он был слеп. Или парень считал, что все справедливо: он открывает ей правду о максинале - она помогает ему с учебой. Почему бы и нет? А ее надежды на что-то большее - глупая сентиментальность. Джей так и не ответил взаимностью, даже когда Марсия устроила их будущее. Она стерла всю информацию с данными о студентах. Все решили, что произошел какой-то сбой. А в восстановленные списки она добавила близнецов, записав их на юридический. На все вопросы они отвечали, что их перевели из другого факультета - из педагогического, что охотно подтвердила Марсия. Получалось, что парни проходили в ускоренном режиме переподготовку из-за профнепригодности. У Блэка обнаружили заикание, а у Джея - крайнюю несдержанность и вспыльчивость. Оба дефекта были неприемлемы для педагога. Так они получили юридическое образование и направление на работу. Все это время парни активно работали против власти: призывали молодежь, как они выражались, "выплюнуть таблетки". Только за три года учебы их стало около двух сотен по примерным подсчетам.
   Майкл не знал и того, хотел ли Джей быть лидером, рвался ли трудный подросток из неблагополучной семьи к власти или искренне старался ради свободы. Его сердце склонялось к приятному мнению, но объективности мужчина не придерживался: он ведь считал обоих сыновьями, хотя никогда не называл так из скромности или нерешительности. Как бы там ни было, по молчаливому, но единодушному решению Джей стал лидером движения.
   Блэк уж точно не стремился к этому. Он направлял свои скромные усилия на заботу о брате: кто-то должен был напоминать Джею о еде и сне. На Блэка их детство повлияло совершенно иным образом, не самым лучшим. Он действительно заикался в волнительных ситуациях, был робким поначалу. А позже научился скрывать слабости.
   Джей был готов и не проявил ни капли сомнения, когда его стали считать, Майкл не боялся этого слова, вождем. Оставалось только удивляться, как один ребенок вырос в человека, меняющего историю, а другой - в тихого помощника, который был рад остаться в стороне. А в том, что Джей изменит этот мир, никто не сомневался. Он оставался в тени во время учебы, не проявлял особенных способностей и не имел ни к чему таланта. Для учителей он так и остался "средним": достаточно нормальным, чтобы пройти в класс С и не спуститься до D, как происходило со злостными нарушителями порядка и двоечниками, но далеко не самый блестящий ученик. Тот, о котором можно забыть и автоматом ставить средний балл. Это и нужно было студенту Джею.
   Однако при личном общении он расслаблялся и был собой. Джей обладал важным качеством: его внутренний мир мог отражаться на лице. Будь он некрасивым человеком с пустым, мертвым лицом, никто не пошел бы следом. Или красавцем без души. Но его глаза умели светиться от надежды и гореть от ярости, выражение лица могло ободрить или измениться от гнева перед несправедливостью. Голос менял интонации и всегда "попадал в ноты", не искажаясь фальшью. Джей находил подход к каждому. Знал всех в лицо и помнил имена.
   Майкл не встречал таких, как он.
  Конечно, все считали, что есть еще одна фигура - таинственная Елена, которую увидят в нужный момент. А когда пятерка окончательно отделилась в командную группу, Джей редко выходил на контакт с людьми лично. Считалось, что она была одной из основательниц их движения. Авторитет Джея все равно сомнений не вызывал, их люди считали, что Джей с Еленой на равных.
   Марсия же была вынуждена выйти замуж, поскольку ее срок подошел. Тут произошла их первая размолвка. Девушка рассердилась, что он так и не согласился подать запрос о браке. Он отвечал сначала, что не может рисковать и давать о себе сведения в министерство. Пока о нем под вымышленным именем знали только на юридическом факультете. Ему дали направление на работу, но он не мог приступить к ней - оформление налогов и пенсии слишком рискованное мероприятие. Нельзя было и допустить, чтобы о его происхождении стало известно властям. Потом он говорил, что ей не дадут отсрочку из-за него, Джей был младше почти на три года. Но слепо влюбленная девушка верила во все, что ей нравилось, и винила парня.
   Блэку в этом плане повезло больше. У Хелен, сестры Майкла с верхнего этажа того же дома, умер от пневмонии старший сын, прямо дома. Хелен и ее муж Эндрю уже были в рядах движения к тому времени. Они сами предложили кому-то из двоих, Джею или Блэку, занять место умершего Джейкоба. Тут не было никаких раздумий: Джей приказал Блэку переехать к Стивенсонам. Майкл был доволен этим исходом, означавшим, что Джей заботится о брате прежде, чем о себе. Джейкоба похоронили ночью, благо, что консьерж был свой.
   Блэку не пришлось там долго прожить, Джейкобу Стивенсону полагалась квартира. Так близнецы получили жилье, а Блэк - и работу, без риска угодить в полицию. Но Джей работать не мог. На самом деле, у него после окончания учебы не осталось свободного времени. Он только и делал, что вербовал новых людей и строил планы на будущее. Ведь просто не пить таблетки - этого мало. В таких условиях жениться на Марсии было глупостью. И он так и сказал. Понятное дело, девушка вспылила и долго не показывалась на собраниях. Майкл даже думал, что она не вернется. Он всегда считал, что ее приверженность делу обусловлена лишь любовью к Джею. Стоит только чувствам угаснуть, стоит только Джею дунуть холодом на слабый огонек, и все потухнет.
   В тот раз Марсия не выдержала и вернулась через полгода. Это большой срок, не пару дней и даже не месяц. Она показала, насколько сильно обозлилась на неблагодарного мужчину. Он встретил ее сухо, как всегда, словно подчеркивая: "Ты, Марсия, не лучше и не хуже остальных. У меня нет причин выделять тебя из толпы". Это было еще больнее для нее.
   Но она смирилась и помогала движению. Скоро стали выпускать и распространять листовки, нелегальную газету и брошюры. Изредка устраивали короткие митинги и демонстрации, разбегаясь от полиции уже через четверть часа. У Майкла не было ни единого повода переживать за судьбу Джея.
   Потом перешли к серьезным мероприятиям. Джей нашел уязвимое место в системе: Нотариальную палату. Через своего человека на бирже он получил сведения обо всех, кто работает у Джефа Андерсена. Он сделал ставку на Келли Мид сразу, не раздумывая, еще прежде, чем откопал подробности о ее сговоре с ОП. Тот день запомнился Майклу во всех красках. Он пришел к Джею с толстой папкой из биржи. Джей жадно набросился на документы, небрежно раскидывая их прямо на полу в прихожей. Когда пальцы дошли до файла Келли Мид, все оставшиеся под ним упали на пол, словно мусор. Это не понравилось Майклу, но он промолчал.
   - За нее и надо взяться, - твердо заявил молодой человек. - Она новенькая, еще не испытывает к коллегам дружбы и, возможно, ненавидит Андерсена, который, опять же только возможно, пристает к ней.
   - Одни "возможности"... - скептически заметил Майкл.
   Джей закусил нижнюю губу, не замечая боли.
   - Уверен, все получится.
   - Хочешь провернуть дело, как с Марсией? - спросил тогда Майкл, и заметил, как на лице Джея появилась и исчезла гримаса боли. - Или... Если ты сам попадешься на удочку красивой женщины, будет еще хуже.
   - Она не женщина, а просто объект, - сухо ответил тот, посмотрев на портрет девушки. - Зомбированная глупышка, - добавил Джей, но Майклу показалось, что это было сказано только для того, чтоб развеять его сомнения. Сам же Джей не был уверен.
   Через полгода слежки за Келли Мид Джей уже не скрывал от Майкла восхищения перед хитростью девушки. Майкл снова предостерег мужчину.
   - Я не такой идиот, чтобы связываться с женщинами наподобие Мид или Марси! - разъярился тогда Джей. Он не мог выносить сомнений на свой счет. - Они обе - расчетливые хищницы, - добавил он спокойней, но с какой-то горечью. - Будь я из ОП, Марси пошла бы за мной, не раздумывая. Будь я на месте Андерсена, эта Мид согласилась бы на все, что угодно... Таких женщин, Майкл, не волнует содержимое, им нужна оболочка. Будь я уродом из уродов, что ответила бы Марси в тот день, когда я сказал ей первое "привет"? А поверила бы она, что таблетки - это наркотик? И была бы также верна?
  Это говорил человек, который сотни раз разочаровывался в людях. Они шли с ним к правде, а потом сбавляли шаг, отворачивались и убегали.
   - Все это время я хотел услышать подобное, - признался тогда Майкл.
   - Тогда не плачься. Я Мид не обижу и сам тоже не попадусь.
   Но теперь Майкл снова собирался предостеречь Джея. Потому что Марсия слишком опасна именно сейчас, когда в дело вот-вот включится Келли.
  
  
  Глава 5
  
  
  В подвале было сыро и холодно, Марк давно замерз в теплом костюме и попросил чашку горячего чая. Впрочем, ему все нравилось: темный ящик, беспомощные человечки, послушные помощники. Можно подрожать от холода, когда другим еще хуже. А сам он и вовсе скоро уйдет.
  Он сидел на низком и неудобном для его роста стуле, снизу вверх разглядывая последних из задержанных. Голые по пояс, эти трое, скорее всего, не думали о холоде: их хорошо согрели дубинками и сапогами. Они мало отличались друг от друга: только разные цвета глаз да волос. А в остальном - молодые ребята с одинаковыми выражениями лиц, побитые и уставшие.
  Демонстранты прекрасно понимали, что он ничего не узнал, и раз выдержали остальные, смогут и они. Ему надо было разделить цепь на звенья, чтобы они не считали себя единым целым.
  Один из них взглянул ему в глаза и тут же опустил взгляд. Второй смотрел в сторону. Самым уставшим выглядел третий, шея его сильно склонилась и голова висела почти безжизненно.
  - Кто главный? - снова спросил Марк, и ничего не изменилось в позах людей.
  У него уже голос осип, а охранники устали избивать задержанных.
  - Уведите этих двоих, - показал он рукой, и встал перед третьим, когда выполнили приказ.
   Как раз принесли поднос с чашкой чая. Марк погрел руки и сделал мелкий глоток, обжегшись.
  - Сейчас от тебя зависит судьба остальных. Если ответишь честно на все вопросы, они останутся живы. Если будешь геройствовать, я отправлю их в красный отдел Научного города. Ты же знаешь, что там происходит!
  Марк достал из бокового кармана листовку и помахал перед его носом.
  - Вы хорошо осведомлены! Итак, кто организатор?
  Парень покачал головой.
  - Курт, - кивнул Марк.
  Охранник размахнулся и ударил дубиной в спину революционера. Он глухо застонал и рухнул на колени. Получать удары по избитому телу еще больней, чем по здоровому.
  Марк снова сделал мелкий глоток чая и вылил еще горячий напиток тонкой струйкой на спину задержанному.
  По содранной коже, по синякам и ссадинам зашипела боль. Тот выгнулся, но сдержал звук за стиснутыми зубами, столкнувшись с внимательным, даже любопытным взглядом Чандлера.
  - Имя организатора! Или велю принести для тебя кипяток, а потом отправлю всех на разделочную доску!
  Парень сломался. Так легко, что даже скучно.
  - Мы знаем только, что это женщина. Она сбежала то ли с деревни, то ли с Научного города. Зовут Еленой, ее никто не видел. Приказы передаются по цепочке. Мне передал Алекс Смит, он такой же исполнитель, как все остальные. Я больше ничего не знаю, я с ними недавно ... сэр.
  Марк выбросил чашку и быстрым шагом вышел из подвала наверх. По коридору дежурный проводил его в кабинет начальника полиции.
  - Маллиган, найдите все, что можете о женщине по имени Елена, которую отправили или в Научный город, или в деревню, - приказал он хмурому молодому мужчине, недавно занявшему этот пост. - Может, она была в числе сотрудников.
  - Деревня... та, что на берегу моря? - переспросил Маллиган.
  Марк резко кивнул, раздраженный его неуверенностью. Как не вовремя умер старик Веровски! Он-то называл вещи своими именами и не стеснялся!
  - Жду результатов к завтрашнему дню. Заключенных не кормите, им хватит только воды. На сегодня оставьте их, а завтра продолжите допрос, но уже без меня.
  Он боялся слишком сильно увлечься.
  Марк вышел из здания и сел в свою машину, ничем не отличавшуюся от обычных такси, только водитель был личным. Оттуда он позвонил начальнику охраны Львиного города.
  - Луис, привези ко мне Уильяма Дэвидсона, которому ты недавно помог с новосельем.
  - Когда привезти, сэр?
  - На самом быстром катере... На вертолете... Выбирай сам! Завтра утром?
  - Есть!
  Марк положил трубку и велел шоферу ехать домой.
  Эти полицейские вряд ли догадаются навестить Дэвидсона, дальше нового директора научного центра дело не продвинется. А тут как раз поможет только бывший.
   Первым людям хотелось построить город, символизирующий их силу и организованность. Доказывать наличие этих качеств было некому. Облет материка на вертолетах показал, что людей тут нет, и не было никогда. Но они нуждались в подтверждении жизнеспособности для самих себя. Поэтому Нью-таун был построен по четко продуманному плану. В центре поселения возвели пару десятков белоснежных коттеджей для членов ОП. Построенные в классическом стиле, они напоминали колоннами, арками, фонтанами и искусственными водопадами дворцы. Человеческим существам или языческим богам предпочли львов. Их можно было встретить повсюду: на коньках, в виде лепнины, отдельных статуй и прайдов, отдыхающих в саду среди цветов.
   Образцы растений, захваченные из старой планеты, не прижились в новом климате, даже те, что любили сырость и тень. Состав почвы не подошел. Исключением стал ирис. Красный пейзаж не очень нравился переселенцам, и они разводили ирис с особенной страстью. В Львином городе было мало местной флоры, позволили остаться лишь десниевым деревьям, а нижнее пространство заняли ирисы.
   В каждом доме жил один клан. Здание со львом на фронтоне считалось местом совещаний. Там принимались решения и рассматривались проблемы. Все было просто: с двадцати трех лет любой член клана мог принимать участие в заседаниях и голосовании. В лучшие времена за столом сидело около тридцати человек.
   Власть передавалась строго по наследству, не выходя за пределы кланов. Остальное население даже не имело права проникать на территорию района. Со временем здесь появились свои магазины, ресторан и все, что гражданам даже неизвестно по названиям. Прислуга и охрана не покидала район, попав сюда однажды.
   Львиный город окружали коттеджи и многоэтажки класса В, за ними - административные учреждения, больница, детсад и тому подобные организации. Только потом следовали небоскребы для остальных граждан: стекло и красный кирпич. Они не были красивы, но высота впечатляла больше красоты. За городом разбросали автозавод, мельницу, мясокомбинат и еще много фабрик и заводов. В отдалении от Нью-Тауна построили научный городок. Ученые жили там безвылазно. Все необходимое им привозили.
  Марк вздохнул и отвернулся от окна, пресыщенный видом львов, десний и ирисов. За двадцать лет участия в управлении Нью-Тауном он впервые столкнулся с такой серьезной угрозой, как революционеры. Всегда считалось, что ОП не о чем переживать. Под влиянием наркотика люди жили спокойно-счастливо, послушно работали, радуясь миру. Противозачаточная составная максинала обеспечивала стабильное число людей, два родителя - два ребенка. Но теперь...
   "Рождаемость выросла еще на тринадцать процентов. Объединенное Правительство планирует строительство нового жилого района, чтобы в городе не произошло перенаселения. В легкой промышленности, особенно в пищевой отрасли, наблюдается небывалый подъем производства..." - Марк скорчил гримасу и велел шоферу выключить радио.
  Шофер подъехал к жилищу Чандлеров, Марк выбежал из машины и ворвался в дом в поисках жены.
  Не замечая мужа, Наташа подошла к зеркалу, чтобы полюбоваться бриллиантовым колье.
   - Наташа, я же просил, чтобы в новостях не говорили о повышении рождаемости!
   Он схватил приемник, стоявший на подоконнике, и бросил его в стену. Прибор стукнулся рядом с зеркалом и разбился вдребезги. Наташа замерла, не мигая, уставившись на отражение мужа. Лицо ничего не выражало.
   - Стоит один раз пропустить это проклятое совещание!.. Можно подумать, что это не они, - он указал рукой в окно, в сторону высоток гражданского сектора, - а мы пьем таблетки! Ты, Наташа, ты!
   - Что я сделала не так? - спокойно спросила жена, собрав белые локоны в руку и поднеся к носу, чтобы проверить на аромат.
   - Пока вы делите то одну игрушку, то другую, подполье не дремлет! - он вытащил из грудного кармана желтую листовку и поднес впритык к лицу женщины, а потом выбросил на стол с ножками в виде лап.
   - Я видела! И что?! Им никто не верит!
   - Они не пьют таблетки, раз знают и говорят людям правду, а ты успокаиваешь себя, что им никто не верит! Это временно, Наташа! Скоро с ними будут толпы, если мы ничего не сделаем.
   - И что ты хочешь предпринять? - настороженно спросила она, выпустив волосы, рассыпавшиеся до самой талии.
   - Я, милая, - жестко говорил он, - хотел удвоить дозу максинала. Но ты меня не слышишь! Вы передали в отдел новостей совсем не те сведения! Теперь у меня нет повода накормить толпу дополнительной дозой!
   - Они же были бы не людьми, а куклами! - взорвалась Наташа. - Или полегли бы от передозировки! Так тоже нельзя!
  Марк удивился, она ведь крайне редко повышала голос.
   - Но что тогда?! Как ты не понимаешь?.. Скоро в листовках скажут, что таблетки содержат наркотическое вещество! Мы не можем сидеть и надеяться, что люди не поверят.
   Наташа глубоко вдохнула и выдохнула, снова любуясь новыми бриллиантами. Потом повернулась к Марку и погладила его по седым волосам, по морщинам на лбу, словно пытаясь их разгладить.
   - Мы что-нибудь придумаем, - тихо, но уверенно сказала она и хитро улыбнулась.
  Почему-то Марк поверил своей всегда неразговорчивой, строгой жене.
  
  
  * * *
  
  
  Выбираться за город Джей не любил, но иногда был вынужден. Это всегда означало что-то неприятное: либо невыносимые разговоры с матерью, либо тяжелые встречи с Еленой. Но тоска по ним пробирала глубоко, как проглоченный гвоздь, и он бросал работу и мчался по песку на берег моря, где прошла половина жизни.
  Лиза встречала его со слезами радости: еще живой! Он свои мысли не озвучивал, но думал то же самое о ней. Вечно босая, обычно в длинной юбке и шерстяной кофте с толстой рыжей косой по спине, много слов и еще больше жестов - вот такой была его мать. Лицо ее почти не старело, тело под длинными одеждами выглядело стройным. Но чего только не видел Джей в хибарке, в которой они жили все вместе! Он-то знал, сколько растяжек осталось на теле после трех детей, как обвисла грудь и одрябли ноги. Но львы пока не оставляли ее в покое, а значит, она проживет еще сколько-нибудь.
  Их встречи каждый раз были болезненны, как прощание. А одним из первых вопросов было: "Ты привез?.." Чтобы соседки не выдали львам Джея, он привозил им продукты, духи и много другого, смотря что требовали.
  В этот раз мать, после того как набралась сил настолько, чтоб держать мокрыми только глаза, а не щеки, и закончила с обычными вступлениями, смутилась и опустила голову.
  - Что случилось? - вздрогнул Джей, хотя надо было спросить иначе - "Случилось?". Ведь он знал.
  Лиза села спиной к нему на неудобный валун, волны щекотали ей пятки.
  - Ты ведь готов, правда? Все давно знали, что скоро...
  - Где она? - спросил он, подстраиваясь голосом под ее тон, словно смерть Елены он ждал чуть ли не с радостью.
  - Она умерла в понедельник, так что... Сам понимаешь.
  Конечно, почти неделя прошла. Ее давно забрали и расфасовали по банкам. Мать опасалась даже взглянуть на него. А он не знал, что делать с горем от первой потери.
  Она приехала сюда в двадцать три. За спиной осталась жизнь в Нью-Тауне, и парень, родившийся тут и не видевший ничего, кроме песка и моря, был ей чужд. Да еще разница в семь лет значила для Елены много, хотя для Джея - ничего. Над его чувствами девушка искренне смеялась. Она рассказывала, что в городе не принято испытывать к кому-то любовь. А если муж и жена действительно любили друг друга, то вели себя совсем иначе.
  Разумеется, он был смешон. От кого бы он научился ухаживать за девушкой? От похотливых львов?
  Но Елена помогла ему начать дело. Сама она сбежать не могла, хотя ненавидела это место так яростно, что становилось страшно, когда злость блестела в черных глазах и искажала красивое белое лицо. До Елены Джей не понимал, что происходит несправедливость. Она слепила из него то, кем он стал, направила по дороге, дала смысл жизни. А когда он возомнил, что все захотел сам, Елена сказала "Да" и поддержала. Теперь, когда он давно не мальчик, все стало ясно.
  Кроме бесплодия она заболела еще и туберкулезом. Сколько было можно, все скрывали, чтобы ее не отправили в Научный город раньше времени. Приходилось "работать" как все, продолжать принимать львов. Она даже подшучивала, что хорошо бы заразить кого-нибудь из них.
  Джей сбежал, она заставила его. Блэк не захотел оставаться тут без брата. Сама Елена отказалась сбежать с ними.
  Все началось из-за нее, продолжилось ради нее. Что делать дальше?
  - Джей, она оставила тебе кое-что.
  Лиза достала сверток из потайного кармана подмышкой и подала из-за спины, не оборачиваясь.
  - Носила с собой, а то ведь Мишель ее ненавидела.
  В лист чистой бумаги была завернута фотография. Елена сфотографировалась еще в Нью-тауне, этот ресторан Джей знал. Здесь ее лицо никогда не бывало таким счастливым. На оборотной стороне она написала: "М.Е., день рождения. 23 года".
  Все называли ее Марией. Но когда он начал вербовать людей, она предложила выдумать некую Елену, несуществующего лидера, чтобы уберечь его. Это было ее вторым именем. Пятерка (кроме Блэка, разумеется) считала, что Елены не существует.
  Он снова посмотрел в ее счастливое лицо во время праздника.
  Елена хорошо знала, что оставить ему в наследство.
  - Уезжай скорей, ты рискуешь. В том конце деревни две машины. Надо было приехать на выходных...
  - Скоро солнце сядет, мама. Меня не увидят.
  Он специально подождал наступления темноты, и выехал. Только по пути в город все равно никто не встретился.
  Зато он чуть не попался патрульным - давно пробил комендантский час. В последний миг Джей выключил двигатель и прилег. Так и пришлось заночевать в машине.
  Заметила ли мать, что ему стыдно? Он страдал по Елене не так, как она заслуживала.
  
  
  Глава 6
  
  
   "Наташа, Наташа!.. - отчаянно ныл про себя Чарльз. Обещала помочь, но что ты сможешь сделать?"
  В плену у своей шкатулки с драгоценностями и у Марка, в его глазах она не многим отличалась от простых граждан.
   Вообще-то, Наташа Фой была десять лет назад обычной гражданкой и жила за пределами Львиного города. Марк Чандлер в сопровождении друга Чарльза Стоуна заметил симпатичную продавщицу в отделе мужской одежды и... вернулся за ней. Она же понятия не имела, кто с ней познакомился: в гражданском секторе не знали всех представителей ОП, а Марк был из тех, кто предпочитал оставаться инкогнито. Наташа и не интересовалась львами.
   Они возвращались в ее отдел несколько раз, но Наташе и в голову не приходило, что для Марка рубашки и носки - только предлог. Как и любая девушка, она знала, что уже давно решено, кто станет ее мужем. Поэтому никогда не заигрывала с клиентами. Разве что, заметив кого-то симпатичного, бывало, помечтает, что это и есть ее загадочный жених. Но о Марке не думала даже такого - ему ведь былодалеко за сорок. Члены ОП могли жениться в любом возрасте, для них закона не существовало. Разве что никто до Марка не женился на простой гражданке, кланы роднились только между собой. Чандлер создал прецедент. Остальные из ОП долго сопротивлялись. Но у этого клана имелся особенный авторитет, да и родители Марка, в конце концов, поддержали сына: должен же он когда-нибудь жениться!
   Настоящие проблемы возникли только с одним человеком - с Чарльзом. Оказалось, что пока Марк пробивал себе разрешение, угрожал или льстил, за ней уже ухаживал Чарльз. Он уже рассказал девушке, кем является и что проблем с браком не возникнет. Марк был в ярости. Он недолго думал: велел охранникам схватить Чарльза. Дальше Стоун впал в забытье и выпал из жизни на неопределенный срок. Элизабет говорила, что год Марк угрожал ей убить Чарльза, если она поднимет панику. Матери пришлось терпеть, ей никто не помог.
  Прождав полгода, Марк появился в магазине, где его встретила обрадованная Наташа. Она спрашивала о Чарльзе, и Марк рассказала девушке правду: Чарльз Стоун тяжелобольной наркоман. Сейчас он в научном городке, проходит лечение. Девушка приняла новость довольно спокойно, хотя о наркоманах слышала впервые, а через месяц вышла замуж за Чандлера. Еще через полгода ее муж вернул в Львиный город Чарльза.
   Зачем его вернули? Из всех людей только мать, естественно, приняла сына. Остальные боялись и чуждались. Он ненавидел самого себя, проживающего каждый день ради дозы, которую давал личный врач ОП, по указанию Марка. Иногда его отправляли в научный городок на курс лечения, а по возвращении врач Джонсон принудительно, а порой и по согласию больного "кормил" его наркотиками.
   Иногда он встречал Наташу, она здоровалась, хотя смотрела на него не теплее, чем на статуи тех же львов. Говорить им было не о чем. Но в последнюю встречу что-то в ее голосе дрогнуло, когда небрежно бросила привычное "Привет, Чарли". Раньше она говорила, не вкладывая чувств. Наверно, это жалость. Он и сам не мог смотреть в зеркало. Ничего не ответив, мужчина хотел пройти мимо, но она схватила его за рукав и, не меняя выражения лица или тона голоса, прошептала: "Я помогу. Терпи".
   Ему и хотелось верить женщине, которую когда-то любил, и не хотелось доверяться жене Марка. С другой стороны, что она сможет сделать? Лучше не обращать внимания на эту сентиментальность... А бояться уж точно нечего! Хуже того, что с ним случилось, происходит только в красном отделе научного центра. А зачем его туда отправлять? Разве он угрожает Марку или другим?
   Тут Чарльз похолодел... А кого отправляют в красный отдел? Бесполезных, никчемных мужчин и женщин, отслуживших и отдавших все соки. Так же бесполезен и он сам. Может, Марку надоело играться с ним? А Наташа была в курсе? Вот откуда это сочувствие! Это вовсе не запоздалая реакция, а оправданное проявление чувств, ведь Чарльзу грозит худшее, что только может произойти в Нью-Тауне. Он с ненавистью пнул льва в ухмыляющуюся морду, еще и еще раз, пока не упал рядом со статуей, рыдая беззвучно и без слез от боли в ногах. Потом вскочил с земли и прыгнул в фонтан, все еще борясь с черной дырой, наполненной отчаянием. Холодная вода приводила в себя и вызывала желание согреться. А это желание - уже много. Значит, ему еще хочется жить, а для чего - он разберется... Наташа обещала... Столько лет она молчала, а теперь... Это не просто так. И пусть она обманет его в будущем, но именно в этот миг, в эту короткую миллисекунду ему надо было верить хоть кому-то, чтобы схватиться за нить веры и не упасть в черную дыру, провисев еще какое-то время. Хотя бы немного. Наташа.
  
  
  * * *
  
  
  Все кривлянья Чарльза Марк увидел из окна. Мелькнула мысль: "Как надоел... Пора избавиться от него", - но еще не было времени заняться этой проблемой. Да и решение было не твердым: кто же заменит Чарльза? Претендентов на роль новой игрушки у него пока нет.
  В свое время Наташа стала хорошим предлогом "сломать" Стоуна и посмотреть, что из этого получится.
  Марку всегда нравилось посещать научный городок. Но, в отличие от остальных, им двигало не любопытство или жажда открытий. Ему доставляли удовольствие сами страдания подопытных.
  Потом он подружился с Чарльзом, отпрыском слабейшего клана. Много лет пришлось ждать, прежде чем получить его доверие, место в совете и влияние. Но он растил и лелеял мечту, как цветок в горшке, пока он не распустился. Жизнь приобретала приятный сладкий привкус от того, что в ней есть тайное стремление.
  Наташа ему очень нравилась, поэтому он обрушился на Чарльза с неожиданной даже для самого себя яростью. И никто не смог его остановить! Только сам Стоун сопротивлялся поначалу. А теперь стал вещью, и это - уже скучно.
  Марк сдержал презрительную улыбку и повернулся к посетителю.
  - Только вы можете знать! Если нет, то вы лжете!
  Уильям Дэвидсон тоже видел Стоуна и знал эту "историю болезни". Он проглотил нижнюю губу в задумчивости, а потом осторожно ответил:
  - Еще никто не убегал из научного городка.
  - Может, вы кого-то защищаете?
  - Я?! Мне ли с вами соперничать, мистер Чандлер. Я смещен с должности и изолирован от всех только за то, что просил причитающееся мне...
  Дэвидсон положил руки с колен на подлокотники и наклонился в сторону собеседника.
  - И я знаю, что случилось с мистером Стоуном по вашему приказу, а ведь он лев. Ищите в другом месте.
  - Обязательно, - кивнул Марк. - Луис, отвези мистера Дэвидсона к Маллигану, пусть посадит в одиночную камеру.
  Тот не сопротивлялся и даже с готовностью протянул руки, когда прогремели наручники.
  - И пусть Маллиган будет начеку, может, мистер Дэвидсон что-то вспомнит, - с нажимом добавил Марк.
  Оставшись один, он повернулся к окну, представляя, как рушатся высотки и летит под ногами земля, приближая его к берегу моря. Давно он не навещал женщин.
  Какая-то полузабытая мысль беспокойно обожгла его. Это было так давно... Два брата сбежали с деревни, и их не смогли найти. Но ведь сказано было "Елена". Может, та Луиза или как там ее, имела еще и дочку? Ну да, только звали ее точно по-другому. Если Елена сбежала с деревни, то выяснить это будет трудней. Там ни охраны, ни своих людей. Но сбежать оттуда?! Сто двадцать километров до города! Направление неизвестно. Им ведь специально привозят мало питьевой воды, пешком не сбежишь. Ближайший пункт - Научный городок.
  Марк выдохнул с тихим рычанием. Два юнца лет десять назад... Хотелось, чтобы они не имели отношения к революционерам. Он порылся в ящиках стола и достал желтую листовку.
  "Нас обманывают!
  - Максинал содержит наркотик, влияющий на ЦНС! Из-за него людьми легко управлять и внушать все, что угодно!
  - Бесплодия на Земле-2 нет! Это только причина заставить вас пить максинал. Статистика - просто лживые цифры!
  - В лабораториях научного города идут опыты над живыми людьми!
  - За Нью-Тауном, на берегу моря, есть деревня для бесплодных женщин, которыми пользуются львы!.."
  Граждане класса С и D примут эти слова за страшные сказки. Но, твою ж мать, кто?! Кто это мог узнать?
  Марк набрал номер нового директора научного города, и ему ответили сразу.
  - Слушаю вас, - бодро отозвалась Элизабет Миллер.
  Марк поморщился от ее мощного альта.
  - Бетти, проверь всех бывших сотрудников и настоящих, работавших в течение последних двадцати лет. Пусть вспомнят все необычные случаи. Любые мелочи, нестыковки, странности.
  - И найти женщину по имени Елена. Маллиган вчера приезжал и всех поставил на уши, - ее недовольство не укрылось от него. С таким голосом можно говорить только с нежностью бензопилы.
  - Позвони сразу, как найдешь что-то.
  - Хорошо. Передай приветик Пушистику.
  Он положил трубку.
  Видимо, Пушистик - новая кличка Лео.
  "Надеюсь, не ошибся", - подумал он о назначении Крошки Бетти.
  
  
  Глава 7
  
  
  Физически Блэк был хорошо развит и не уступал брату. Он производил хорошее впечатление высоким ростом, широкими плечами и мускулами, но частенько мучился головными болями. Под этим предлогом он пропускал работу и занимался делами их движения или заботился о брате. Потом шел в поликлинику и брал справку. В стационар клали очень редко, чаще просто выписывали обезболивающее и отправляли на работу.
  Работал он в городском архиве, тихом местечке. Его отсутствие часто никто не замечал, кроме Саманты.
  Заглянув в квартиру к брату, которая по документам принадлежала Джейкобу Стивенсону, Блэк сразу почувствовал запах пряного дыма. Значит, Джей снова взялся за старое - сигареты с дурманом. Эта трава росла только поблизости от деревни, в пределах города они ее не встречали. Понятно, где он пропадал, когда Блэк не застал его дома вчера вечером.
  Перешагивая через разбросанную одежду и бумаги, Блэк добрался до спальни. Брат сидел на полу, покуривая самокрутку. Постель была заправлена - это не признак аккуратности, а знак того, что в нее Джей не ложился, скорее всего, давно. В открытую форточку, наверно, влетал озоновый воздух.
  - Чем ты дышишь?
  Молчание.
  - Сколько лет был в завязке? - спросил Блэк, присаживаясь рядом.
  Не мигая, Джей глядел на недолговечные рисунки из колец и струй дыма, быстро растворяющиеся в ничто. У Блэка уже резало глаза, а тот - привык.
  - Не считал, - он чуть повернул голову в его сторону во время ответа, но даже не взглянул в лицо. Значит, не рад.
  Горка сушеной травы высилась на разложенной газете по правую сторону от них. Ее хватит еще на полсотни самокруток. Дала ему травку, безусловно, Нэлл, соседка матери. Как заставить его позаботиться о здоровье? Вероятно, никак, когда умерла Елена. Не трудно догадаться: Блэк тоже знал, что она больна. В отличие от всех, он желал ее смерти.
  Фотография Елены лежала рядом с травкой. Да, довольно симпатичная женщина, но не настолько, чтобы терять голову, если бы кто-нибудь спросил Блэка. Она была полубезумной.
  Он даже обрадовался, что теперь на его брата не будет влиять женщина. Только нельзя признаваться, а то ему действительно придется лечь на стационарное лечение.
  В некотором роде, они с Еленой были заодно. Однако девушка вертела Джеем как могла, мяла в руках и лепила все, что вздумается. Джей еще не понял, что освободился.
  - Как верный пес, делюсь с тобой своей косточкой, - Блэк показал на пакет с продуктами.
  - То, что не протухнет, съем.
  Блэк с облегчением расправил плечи и свободно задышал, уже почти не обращая внимания на ненавистный запах, увидев слабую улыбку брата. Он порылся во внутреннем кармане и положил на пол начатую пачку сигарет. Джей хмыкнул, качая головой.
  - Ни вкуса, ни эффекта...
  - Ты знаешь, что это, - он показал на травку, - надо выбросить. Кури табак!
  Джей взял горсть травки, поднес к носу и с блаженством вдохнул, назло брату.
  - Иди отсюда, - вяло промямлил он. - Иди к жене, прижмись к ней поближе и сделай счастливой... Только, б*я, оставь меня в покое. Как будто я без тебя не способен пожрать...
  Блэк мог вытерпеть от него любое обращение, и не такое бывало. Главное, чтобы депрессия не затянулась.
  - Только не забудь, что тебе завтра на работу.
  Он обернулся напоследок. Брат смотрел в дым так сосредоточенно, будто видел в нем живые образы, а не серую муть.
  
  
  ***
  
  
  В очереди на талон Блэк был всего лишь пятым, не больше десяти человек протянулись в цепочке к другому окошку. Симулировать болезнь не имело смысла: врачи неподкупны, переболеть дома запрещалось законом. Симулянта или некомпетентного доктора ждали неприятные санкции: три месяца лишения свободы в тюрьме Мелроуз, названной по фамилии первого заключенного.
   К терапевту людей вообще не было, и все это с населением в несколько миллионов человек. Блэк всегда считал, что таблетки подавляют чувство боли. Иначе нельзя было объяснить отменное здоровье нации притом, что другие побочные эффекты гарантированы. Но доказать пока не было возможности, движение не имело ученых. Проникнуть в научный городок - все равно что лечь в постель с Марком Чандлером и остаться незамеченным. Пятерка знала в лицо самого влиятельного льва.
   В светлом кабинете скучал врач и его привлекательная медсестра. На протяжении рабочей недели их основным собеседником было радио. Вот и сейчас диктор вещал о повышении рождаемости и прочих успехах. Блэк мысленно усмехнулся, а Джей на его месте оставил бы от приемника только кучку мусора.
  Согласно позитивной статистике население постоянно растет. Однако пустых квартир все больше. С момента заселения Земли-2 людей должно быть выше пяти миллионов. Но тот, кто хочет посчитать, поймет, что их меньше как минимум вдвое. Структура города предельно проста. Не так уж сложно вычислить количество домов и заселенных квартир в гражданском секторе. Пусть результат будет примерным! Все равно, до пяти миллионов далеко, не говоря о большем. Но если ты не привык задумываться, находишься в заторможено блаженном состоянии, то не заметишь несоответствия.
   Блэк и сам бы не обратил внимания на творящийся беспредел, когда все спокойны и довольны. Но ведь рядом был Джей, который с детства все делал наоборот, чем другие, и смотрел на мир не по-детски скептически. Когда мать давала им максинал, Джей отбирал дозу брата, убегал и выбрасывал в море. Это был протест ребенка, не желавшего жить в тех условиях, в которых оказалась семья. Просто счастье, что за приемом лекарства не наблюдала полиция. Даже не всем стражам порядка не полагалось знать о том месте, где прошло их детство и юность.
  Мать часто рассказывала о Нью-Тауне, а Блэк слушал ее воспоминания как сказки - безнадежно вверяясь каждому слову. Хорошо, что Джей никогда не верил в чудеса и умел фильтровать информацию. Вместо материнских историй он внимательно прислушивался к разговорам львов. Из фраз, шуточек и намеков он создал картину правды. Он помогал брату жить настоящим, а не выдуманным миром и пустыми надеждами. Так было еще до Елены. Что бы там ни думал Джей, она только подсказала, что ему надо попасть в Нью-Таун. Рано или поздно он и сам бы это понял.
   Даже в тот день, когда Джея впервые признали главным, брат не обольстился. Во время перерыва двойняшки и еще несколько парней с юридического, принявших правду, собрались за столом в буфете. Они были неуверенны друг в друге, но не в Джее. Тогда Гарри, один из них, прямо сказал:
   - Скажи нам, что делать дальше! Только ты знаешь... - и около десяти пар встревоженных взглядов устремились на Джея.
   - Мы скорее умрем своей смертью, чем начнем борьбу. Если же начнем борьбу, то скорее словами и бумагой, чем оружием. Если все-таки возьмемся за оружие, то скорее умрем, чем победим. Наши имена уйдут в землю вместе с телами или протухнут в лаборатории научного города. Может, мы ничего не сможем сделать! Не верьте, что мы построим новый мир, но если в наши руки попадут кирпичи - мы сделаем свое дело. Вероятно, все напрасно, поэтому будьте готовы терпеть. Когда появится удобный случай - сдохнем за правду. Когда пойдем на смерть - умрем без нытья и надежды на вечную память. Я отговариваю вас, слышите?
   Никто не пропустил ни слова из его шепота. Сказав это, Джей остановился и взглянул в глаза каждого из парней. Потом добавил:
   - Если кто-то хотел славу, девочек и деньги, пусть проваливает. Некоторым я скажу, что надо делать, но вам это не понравится. К другим я обращусь, возможно, не скоро или вообще никогда. Кто с нами?
   Каждый кивнул Джею.
   Эти слова, обращение к первым прислушавшимся, много сказали Блэку о брате. Он стал любить и доверять тому еще сильней.
  А диктор все продолжал говорить о прекрасном положении дел.
   - Какие жалобы? - обратился доктор к вошедшему, и Блэк принялся сочинять. Больничного, к счастью, не дали, выписали что-то от головной боли и выдали справку о посещении терапевта. Затем велели отправляться на работу.
   Блэк нанял таксиста и поехал в архив. Его жена, Саманта, работала там же. Она встретила мужа с искренним беспокойством.
   - Что сказал врач?
   - Ничего серьезного... Может, просто не выспался или наоборот, поспал больше, чем нужно. А температура вовсе нормальная.
   Она поставила на полку коробку со старыми приказами о назначении на работу - документы из биржи. Потом подошла и села рядом с мужем.
   - Как ты думаешь, может, стоит взять отпуск? Мадлен говорит, что им с мужем часто выдают совместные... Они уже трижды были на море.
  С юго-западной стороны от Нью-тауна все было обустроено для отдыха отличившихся рабочих. Отель, водные лыжи, рыбалка на крупную рыбу.
   Блэку всегда становилось не по себе от таких разговоров. Он женился на Саманте только потому, что выхода не было. Она его искренне любила, а ему было искренне стыдно.
   - Как ты думаешь, Джейкоб?
   - Даже не знаю, Сэмми... Дай время подумать...
  - Ладно... А давай вечером сходим к твоим родителям?
  Ее-то уже умерли, и она любила навещать мать и отца настоящего Джейкоба Стивенсона.
  - Обязательно.
  Он приобнял жену и поцеловал в висок. Что-то надо было делать.
  
  
  Глава 8
  
  
   Гарри Кин работал обычным почтальоном. Так бы ему хотелось думать. На самом деле он был на побегушках в почтовом отделении, но иногда доверяли разносить газеты. На эту должность попадают только неудачники Нью-Тауна. Впрочем, могло быть и хуже: Гарри ведь не дворник или уборщик, так что...
   Все случилось из-за Кэрри Амстронг. Она была слишком красива, чтобы Гарри стерпел. Он ведь не пил таблетки после знакомства с Джеем, а они подавляют половое влечение. Его гормоны так взыграли, что с непривычки не справился.
   Образы выветрились из памяти, остались только чувства. Он не смог бы описать ее внешность, но до сих пор помнил, что они перестреливались улыбками и долгими взглядами на всех перерывах, искали "случайных" встреч и прикосновений, на которые "не обращали" внимания. Каждый знал, какие у соперника карты, но никто не спешил выложить их на стол. Поэтому случилось самое глупое. Однажды они засиделись в библиотеке допоздна. До тех самых пор, пока никого уже не осталось, специально дожидаясь уединения. Гарри пересел на соседний с ее местом стул и осмелился заговорить с Кэрри. Дальше - взрыв, и оба как с цепи сорвались, одновременно набросились друг на друга. Все, что раньше лишь искрилось, обрушилось с мощью вулканического извержения. С тех пор прошло почти семь лет, но ничего лучше, чем тот огненный поцелуй в жизни Кина еще не случилось.
   Их застукала библиотекарша. Дама за тридцать, с лишним весом и жидкими волосами цвета вялой травы. Ей ничего не было известно о любви. Полина Миллоуэн не собиралась помогать распространению разврата. Кэрри и Гарри чуть ли на коленях не ползали, чтобы разбудить жалость женщины, но она была законопослушной гражданкой. Это то же самое, что "высохшее дерево". Нельзя давать послабления! Разум руководит чувствами! Иначе тут расцветет такой же разврат, как на старой планете. С жарким чувством собственной правоты Полина прочла лекцию молодым, а потом вызвала охрану и директора. Гарри сказал, что сам приставал к Кэрри, и ему бы поверили, но Полина возразила: "Я не заметила, чтобы мисс Амстронг сопротивлялась!" Девушка слишком испугалась, чтобы защищаться. Двум сержантам из полиции, приехавшим через несколько минут, сообщили версию библиотекарши.
   Поэтому Гарри теперь разносит почту, а Кэрри... он не знал, что с ней стало. Один из тех полицейских увел ее куда-то, а им занялся напарник. Гарри отвезли домой и вручили копию свежего приказа о запрете занимать должности выше класса D (уборщики, дворники, мальчики на побегушках и прочие бедолаги). Оригинал приказа вложили в личное дело. После учебы Гарри направили в почтовое отделение. Там его гоняли по всем мелким поручениям, какие только бывают на свете: принести кофе, туалетную бумагу, вынести мусор... И это после юридического!.. Пока класс А и В делил мир, он четырнадцать лет изучал право!
   Нью-Таун огромен. Чтобы найти девушку в городе с населением в пять миллионов послушных марионеток, каждый день повторяющих одни и те же действия, шаг в шаг, не хватит жизни. Он надеялся, что ее не заставили мыть чужие унитазы. Как, например, случилось с его женой Элизой. Она украла у знакомой серебряный браслет: красивая штучка в единственном экземпляре. Той подарил его дядя, какая-то шишка в нотариальной палате. Отец Элизы - таксист, а мать - воспитательница, не могли позволить роскошь. Полиция пришла за украшением на следующий день. Она полгода отсидела в Мелроузе.
   И для Элизы, и для Гарри предназначались другие супруги. Когда получаешь в личное дело приказ о классовом понижении, имя второй половины в соседней графе меняется. Человек класса D не мог жениться на ком-то из более высокого. Гарри подружился с женой, все-таки они товарищи по глупости. Но смириться никто из них не смог. Разве справедливо всю жизнь нести наказание из-за одной ошибки? Быть изгоями в единственном городе людей во Вселенной? Все предпочитали не вспоминать о классах, на которые разделено общество. Но что бы там ни говорили о равенстве, а класс А - члены ОП - живут в отдельном районе, оцепленном вооруженными людьми. Никто не знает, что происходит в элитной зоне. Туда даже птичка клюв не сунет. Есть небольшая конторка возле нотариальной палаты, куда может обратиться любой гражданин и оставить письменное заявление к ОП. Но этой макулатурой занимаются уж точно не правители.
   Квартиры класса В занимают целые этажи, они могут позволить себе настоящую роскошь. Тот же самый старикашка из нотариальной палаты, дядюшка Джо, из-за которого Элиза попала в D, говорят, устроил свою любовницу в одну из этих шикарных квартир. Ее зовут то ли Кайли, то ли Элли. Из любопытства Гарри однажды прокараулил у нотариальной палаты несколько часов, когда попал с почтой в тот район. Но главный вход находится не со стороны улицы, а со внутреннего двора. Конечно, там стоит охрана, которая заподозрит неладное, если мозолить ей глаза. Стоянка такси тоже с той стороны. Гарри так и не увидел ни одной красивой девушки, вышедшей на проспект: скорее всего та особа сразу после работы села в такси. Но через темные окна никого не разглядишь.
   Класс С - простые рабочие, служащие. То есть, большинство населения, которых не только кормят таблетками, но и стращают классом D - такими неудачниками, как Гарри и Элиза. И тут Гарри не мог не согласиться: отлично задумано. Одного наркотика слишком мало, чтобы держать население в послушании, а внешней угрозы нет. Потому с самого детства гражданам вбивали необходимость хорошей учебы и дисциплинированности. За отставание еще в школе могли перевести в группу D, а потом выдать диплом с салатовой обложкой. И даже если твои предки были в С с самого заселения планеты, ты слетел вместе с будущими детьми. А вот подняться выше уже невозможно.
   Он достал из сумки журнал сканвордов и положил в один из почтовых ящиков у подъезда. Из другого кармана вытащил несколько листовок и закинул в другие ящики. Маленькая месть большому государству. Но Гарри верил, что когда-нибудь Джей найдет его и даст серьезное поручение. Если этого не произойдет, он не выдержит и найдет Джея сам.
   Разнеся почту, Гарри покинул квартал с пустой сумкой и вышел на проспект. Длинной очередью тянулись черные машины такси с двумя тонкими белыми полосками по экватору кузова. Тоже не сладкая работенка: отвозишь на работу и с работы, а днем только и слушаешь радио или повторяешь одни и те же разговоры с коллегами. И так - годами. Как можно быть счастливым в этом мире? Неужели они все верят, что несчастье - это попасть в класс D? Гари хмыкнул: да, верят. И их очень пугает низшая каста. Люди, которые воспитаны на страхе перед голодной смертью на истощенной планете сделают все, что велено, еще и останутся довольны. Зато сыты, защищены, живут праздной жизнью. Хотя на самом деле это вовсе не люди...
   Гарри встретился взглядом с таксистом, который вышел из машины размять ноги. Тот поспешил отвернуться. Проклятая форма-комбинезон! Кин сжал кулаки от злости. Потом перенесся в тот далекий день, когда Джей сказал: "Мы скорее умрем своей смертью, чем начнем борьбу". Элиза беременна, снова. У них уже есть сын, а теперь родится еще один ребенок. Каково, а?! Двое - это много. Но ведь Элиза не пьет таблетки. Пусть ОП подавится своими дерьмом, а его, Гарри Кина, дети будут знать правду. И если не он сам, то они уж точно выроют могилу для каждого из проклятого Львиного города.
  Он оскалился, представляя, как закапывает трупы, но его дикую улыбку заметил прохожий, шагающий навстречу.
  - Простите, простите, простите, простите, - долго бормотал Гарри, низко опустив голову. Даже когда никто уже не слышал.
  
  
  Глава 9
  
  
   Джон Ившем не имел ничего, кроме выдуманного имени. Он всегда жил только Делом. Его собственное "Я" то ли подчинилось, то ли слилось с Делом. Семья, в которой он вырос, - на втором плане. Важно будущее без рабства.
   Можно было жить иначе, довольствуясь, что сам знаешь правду и не пьешь максинал. Только он видел слишком много, чтобы остаться равнодушным.
  Терпением он никогда не отличался. Мать многократно предупреждала, что его же характер приведет к беде. Она осталась для него букетом завядших эмоций, а ее терпение было тем сосудом, который держит сухие стебли. Он ее любил, только не принимал советов.
  В глубине души теплилась еще одна мечта, которую он не озвучивал даже мысленно. Но всегда помнил, что там кое-что припрятано, как красный уголек в золе, как взгляд красивой женщины, который остался в памяти, как первые юношеские слезы, которых стесняешься, но не можешь сдержать.
  Он хотел быть мужем и отцом, держать в руках ребенка и замирать в безвестности: каким он станет? Джон просто желал семью - это так мало, но невозможно.
  Разве считается семьей случайная жена? Сможет ли она вообще родить? Допустим, с этим он смирится и даже согласится на детей от нее, так и не разобравшись, желает ли их искренне. Но они тоже будут пить таблетки и жить в гнилом мире. Можно смириться и с этой хренью, но Ившем по закону не имел права даже на подобную пародию семейной идиллии. А раз терять нечего, не стоит жалеть себя. Иди и делай... Хотя бы для других людей. Ведь жизнь-то Джону тоже не принадлежала. Его должны были убить, но он вовремя скрылся.
  Впрочем, может и не убили бы: в лаборатории Научного города всегда не хватает подопытных. Наверно, из-за тупого непрофессионализма тамошних "ученых". Что вырастет из самых мерзких особей рода человеческого? Уж точно не гении. А последние люди старой Земли были и распоследними негодяями. Кто еще мог выжить после ядерной войны за остатки нефти? Те, кто платил за "фильм" и их шлюхи. Они захватили себе рабов, а остальных оставили умирать. Вероятно, на "Ковчеге", космическом корабле, были и ученые. Так, несколько купленных парней, которые давно сгнили, не передав сыновьям заумных генов. Так что Научный город - еще один красивый обман с тухлыми внутренностями подопытных людей в руках недоумков.
   - Джон Ившем... - внимательно прочел охранник, еще не привыкший к физиономии нового сотрудника. - Кого ты мне напоминаешь?.. - унылым голосом протянул он, - Как зовут твоих родителей?
   - Они давно умерли, приятель, - ответил он, вздохнув и надеясь, что вложил достаточно печали в этот поступок, чтобы от него отвязались. - Вряд ли ты их видел.
   - Чертова продолжительность жизни, - сочувственно покачал головой тот. - Не выше пятидесяти двух.
   - ОП не бездействует, - строго сказал Джон.
   - Да, кстати и рождаемость повысилась. Слышал по радио? Кажется, на пятнадцать процентов?
   - Разве не на двадцать? - спросил он удивленным голосом, уже оставив болтливого Уильяма Д. Мэрдока, как значилось на бейджике.
   Само собой, Келли Мид уже на месте. Когда он вошел в приемную, девушка закрывала дверь в кабинет босса, и он мог поклясться, что она прислонилась к двери с облегчением. Однако быстро среагировала на стажера и приняла высокомерный вид.
  "Давай-давай, притворяйся, что наслаждаешься статусом любовницы, - подумал Джон. - Вот так... Убери поднос в шкаф, а теперь иди в туалет неспешной походкой. Умница!"
  Дверной замок щелкнул. Она пробудет там минут десять. Очень долго, учитывая, что надо всего лишь ополоснуть рот. Правда, раз двадцать, а не один. А принимает ли она душ сразу после работы? Скорее всего, так и есть. Очень уж она брезглива к старику Андерсену. И дело совсем не в том, что стерлась помада и надо нанести новый слой.
  "Ведь у тебя, милашка, даже помада на губах - только предлог. На твоем лице, кроме как на губах, не бывает косметики. Это алиби на всякий случай: вдруг Джеф когда-нибудь заметит, что ты убегаешь в уборную. Будет отговорка... Держу пари, в твоей сумке специально в этих целях нет маленького зеркальца. Мы с тобой крысы из одной норы. Иначе и я не догадался бы..."
  Обычно весь рабочий день он мысленно комментировал ее действия, потому что разговаривать с ним - ей?! Да что вы, разве с дерьмом разговаривают?
   Когда Майкл сказал, что нужно познакомиться поближе с объектом, сомнений не было: именно Джон Ившем пойдет на риск. Потом пришла весточка с биржи: Андерсен ищет стажера. Лучшего момента не придумаешь!
   Бывает, что ясно знаешь: нельзя, не трогай, не рискуй. Но все равно трогаешь, рискуешь, как непослушный ребенок, который нарушает запреты без мотива. У Ившема возникла именно такая ситуация. Лучше бы вместо него отправили другого. Впервые за много лет, как он перестал заботиться о себе и плюнул вообще на слово "я", почувствовал, как это самое "я" зашевелилось внутри маленьким червячком. Он был прожорлив и быстро рос. В мысленных кошмарах мужчина чувствовал себя червивым яблоком. Только бы не подвести пятерку и, самое главное, остальных. Все из-за бабы, ну надо же!
   Она вышла из туалета и села за стол. Длиннющее платье из черного бархата обманчиво строго: ткань красиво подчеркивала фигуру. Странные темные прожилины в светлых волосах придавали ту капельку небрежности, которой нельзя достичь специально. И это просто отнимало покой: хотелось взять и распотрошить эту чертову прическу, вырвав все шпильки. Ее волосы красиво упали бы ниже плеч, как в первый день знакомства. Ему даже захотелось стать Андерсеном, чтобы иметь возможность прикасаться к Келли.
   - Клиент Веровски написал вчера вечером на почту, что заболел. Встреча отменяется. Он просит принести к нему в больницу документы для ознакомления. Унесите копии.
   Джон "промотал пленку" и послушал снова, чтобы понять смысл слов. Он встал и подошел к ее столу. Келли крупным почерком черканула номер палаты и отделение на листочке. Буквы были так небрежно выведены, что не походили сами на себя. Джон даже улыбнулся.
  Ее пальцы чуть толще тонкой шариковой ручки. Кожа идеально гладкая. Под левым указательным пальцем - темная родинка, кто бы мог подумать! Родинка, но чуть побольше, есть еще и на ключице, и это ее смущает. Она постоянно прикрывает свободной ладонью то местечко. Скромность отложного воротника с закругленными концами была бесполезна, пока он открывал такие красивые ключицы.
   - Вот. Бумаги в желтой папке с его фамилией. Сделайте ксерокопии.
   Он молча послушался.
   - Верней, я сама!..
   Поздно, он уже подошел к ней с этой стороны стола, чтобы встать ближе к ксероксу. Она сложила руки на груди, но совсем не нервно или испуганно. Каждое ее движение всегда отличалось плавностью, и сейчас мужчина ненавидел, что все это замечает. Он нагнулся к аппарату и начал не спеша копировать.
   - Можно подойти с другой стороны, - недовольно поежилась девушка.
  Как же ей сложно выходить с ним на контакт, будто с другой планеты! Однако после идиотского нападения Стоуна ее чувства пришли в дисгармонию. Как волнующаяся в чаше вода: не может успокоиться и замереть, но и не выливается. Ившем повернул голову к ней:
   - Желтая папка на полке рядом с вами, вот и сократил путь. Лень обходить этот длинный стол.
  - "Лень обходить" ему...
   Нельзя говорить тихо, когда их лица так близко, но это всего лишь теория поведения.
   Она отодвинула кресло впритык к стене. Расстояние между ними уменьшилось лишь на пару сантиметров. Их рукава соприкасались, потому что левой рукой он держался за подлокотник. Он ощущал мягкость бархата собственной кожей. А если чуть-чуть наклониться, можно поцеловать эту родинку, которую она снова попыталась спрятать, заметив его интерес.
   - Столько беготни всего лишь из-за наследства?
   - Это сложное дело. Отец не оставил братьям Веровски завещания. А квартирка занимает целый этаж.
   - Разве она не полагается старшему?
   - Они близнецы. Тот, кого считали младшим, и подал заявление.
   - Многодетная семья, - хмыкнул Ившем, положил новый лист для копирования и посмотрел ей в глаза.
   - Действительно, ведь у них есть еще и младшая сестра.
   - Удивительно.
   - Ничего удивительного... - она запнулась, зрачки чуть расширились - это нельзя проконтролировать. Конечно, Ившем знал, что покойник Веровски - начальник полиции, следовательно - не пьет максинал. Вот и с рождаемостью у них в семье все ок. Но Келли-то не должна проговариваться. - В чудесах нет ничего удивительного. Гораздо больше впечатляет, когда приложены огромные человеческие усилия.
   Пока говорила, она несколько раз моргнула. Очень хорошая игра - лжецы обычно не мигают. Вот только не стоило опускать ресницы через равный диапазон времени. Но на большом расстоянии собеседник ничего не заметит, а на близком - заподозрит только такой человек, как Ившем.
   - Трое детей - это и есть огромные человеческие усилия, - улыбнулся Джон. - Можете понимать превратно, - позволил он и посмотрел на губы со свежим слоем красной помады, в глубокие карие глаза, потом снова на губы.
   - Копия готова.
   - Знаю, - он ухмыльнулся и повернул голову. Как только не заскрипела сопротивляющаяся шея? Собрал бумаги и поскорее пошел к выходу. Вырваться из плена легких духов бывает тяжелее, чем из забитого гроба.
   - Джон, - позвала Келли, и он вздрогнул и замер, не оборачиваясь. Впервые обратилась по имени.
   - Да не волнуйтесь вы так, - подсмеялась она. - За мной был должок. И я не расскажу о вашей маленькой тайне.
   Он вышел, не хлопая дверью.
  Должок - это застуканный поцелуй, а маленькая тайна - то, что он не пьет таблетки. Поэтому ему сложно контролировать влечение.
  За все пять дней работы и несколько месяцев слежки этот день был самым трудным. Джон жалел, что не поцеловал ее. Что она сделала бы? Бросилась в туалет? Очень любопытно узнать. За всю жизнь это были самые трудные двенадцать минут.
  
  
  Глава 10
  
  
   Как только за Ившемом закрылась дверь, с лица Келли исчезла насмешка, и она прилегла на стол. Не хватало только усложнять жизнь еще одним мужчиной! Разве мало их, таких же обаятельных и притягательных? Те же самые охранники в своих формах, с мужественными фигурами, высоченные амбалы... Келли, на самом деле, не видела ничего приятного в этом описании. Таких мужчин может быть очень много, а по-настоящему... Какой? Не любимый же... Может, красивый? По-настоящему красивый мужчина для каждой женщины только один - будущий муж. Келли тихо рассмеялась своей "законопослушности". В любом случае, ей надо избавиться от Питера, и есть еще Джеф.
   - Черт, не размышлять же мне о распрекрасном Ившеме целый день! - она скомкала листочек с координатами Веровски, которые стажер просто запомнил, и выкинула в мусорную корзину.
   Спасти от мыслей о нем могли только проблемы. Майкл дал на размышление целую неделю. Чтобы она от всей души понервничала и сдалась под воздействием нервного срыва! Келли была согласна еще в то утро. Прошло несколько дней, и она была не против отдать не только остров, но и все сбережения и свое тело, в конце концов. Какая разница? Ее все равно выдадут замуж за первого попавшегося! Лишь бы жить! Андерсен лениво дремал в кресле, от ОП нет ни весточки, и ни одного посетителя из Львиного города.
  Ложная тишина...
   Келли просмотрела сегодняшний график босса и удивленно округлила глаза: свободный день, ни одной встречи, кроме Веровски, с которым разберется стажер. Она пошла к Андерсену. Он читал газету. За этим занятием бессмысленное лицо босса всегда приобретало не свойственную ему серьезность и задумчивость. В такие моменты он даже нравился Келли.
   - Что, детка?
   Как она ненавидела это обращение!
   - Веровски попал в больницу, встреча отменяется.
   - Билл или Росс? Все время путаю этих засранцев!
   - Билли. На сегодня больше ничего нет, Джеф.
   - Ты что, забыла? Я просил не загружать четверг.
   - Да, все помню, - не смутилась девушка, хотя все было наоборот.
   - Едем к Бэрроузу, детка.
   Она ласково улыбнулась.
   - Пойду, надену плащ...
   Когда он вышел в приемную, она была уже готова. Через общий отдел, гардеробную и охрану они вышли на улицу, почти безлюдную в этот час.
   - Все звонки автоматически будут переадресованы на мой сотовый. А где стажер?
   - Отправила с поручением. Веровски просит копии документов - совсем не разбирается в праве наследования.
   - У нас есть шанс ему помочь?
   - Если показания свидетелей подтвердят, что он родился раньше брата. Надо встретиться с акушеркой и медсестрами.
   - Ившем?
   - Не доверяю! Ему лучше заниматься бумажной рутиной в приемной. Я за Сибилл Мэллерс. У нее есть ребенок, значит, она разбирается в тонкостях, которые не известны мужчине, и знает порядки в роддоме.
   - Пусть так и будет, поручи сегодня или завтра утром. Если она занята, пусть ее делом займется кто-нибудь другой.
   - Да, занята. В Палате Представителей сообщили о новых изменениях в законодательстве. Что-то о комендантском часе и режиме работы. Она должна быть там. Я освобожу ее.
   Он кивнул, рассеянно теребя пряжку ремня на бежевом плаще.
  Моросил мелкий дождь, но озоном пахло, как после сильного ливня. По соседству желтело одноэтажное здание - Палата представителей, куда граждане обращались по любому вопросу. Представители рассматривали их заявления, предложения и жалобы, чтобы самые важные направить кому-то из ОП. Также они оглашали решения ОП всенародно.
   За Палатой представителей стоял маленький домик с голубыми стенами, совсем не видимый с этой стороны. Только вокруг него росли единственные в Нью-Тауне зеленые деревья - ели. Заборчик и низенькие ворота были выполнены методом художественной ковки. Мастера изобразили потрясающих птиц с изящными тонкими клювами и длинными цветными хвостами. На Земле-2 таких существ не было, как считала Келли. Еще в школе они проходили обитателей планеты, и этих она не заметила ни среди диких животных, ни среди домашних, которых разводили в огромной ферме за городом. Это был "Ювелирный дом Бэрроуза" - семейное предприятие, существующее, как говорит нынешний глава, три столетия. Потому что основатели - жители старой планеты. Одни из самых влиятельных людей.
   Они дошли до ювелирного за пять минут, а на входе столкнулись с высокой худощавой женщиной с очень светлыми глазами. Не просто серыми, а какими-то стеклянными. Она нервно поправила шарф, который накинула на черные с проседью волосы, и чуть покраснела, столкнувшись с немигающим взглядом Келли.
   - Здравствуй, Джеф. Доброго дня, Келли!
   - Как Чарльз? - тихо спросил босс, пожав протянутую руку дамы. Элизабет выглядела такой же больной и уставшей, как ее сын.
   - Сам знаешь. Келли... Мне очень неловко, - это было ее извинением за синяки и страх!
   - Да, мне тоже. Я ведь думала, что умру.
   После неловкого молчания все кивнули друг другу и разошлись.
  Бэрроуз стоял за прилавком, заворачивая в белое полотенце какой-то предмет. Скорее всего, коробку для украшений. Что это могло быть? Не купленный Элизабет гарнитур или, наоборот, проданный ею?
   Андерсен шепнул Келли "Выбирай!" и подошел к хозяину, всегда лично обслуживавшему клиентов. Ведь сюда приходили только влиятельные люди. Пока они тихонько переговаривались, Келли прошлась несколько раз по рядам. Ее умелый глаз легко отличал красивую дешевку от элегантной редкости. Но сегодня она не хотела покупать только лишь красоту или стиль. Она снова и снова задерживалась взглядом на гарнитуре с огромными рубинами. На ее вкус - слишком тяжеловесная штуковина, подходящая только для старух.
   Она почти не обратила внимания на мужчину в салатовом комбинезоне и с синей сумкой на плече. Как и все, Келли не замечала класс D. Между тем тот посмотрел на каждого и, узнав хозяина в человеке за прилавком, подошел к нему.
   - Похоже, что-то важное, - виновато сказал Бэрроуз Джефу и повернул равнодушное лицо к вошедшему.
   - Вам срочное письмо. Распишитесь о получении, пожалуйста.
   Тот поскорее поставил росчерк и обрадовано воскликнул:
   - А, это мой постоянный заказчик! На каждый день рождения жены он просит подготовить эксклюзивные украшения заранее, - Бэрроуз показал фамилию на конверте и спросил: - Вы знакомы с ним, мистер Андерсен?
   - Разумеется. Он ко мне обращался пару раз. И, знаете ли, тоже писал письма! - Андерсен приподнял брови и широко улыбнулся такому чудачеству.
  Келли поняла, о ком речь. Мистер Николас Грант - единственный в Нью-Тауне, кто не потерял себя. Он, конечно, из класса В, но упорно жил по своим законам морали там, где только представлялась возможность. Он отличался и внешне: носил шляпы и трости, цветок в петлице, отправлял рукописные письма в особых конвертах с гербом. Мистер Грант не желал забывать, что его предки на старой планете были какими-то родовитыми аристократами. Сколько лет люди жили на Земле-2, а Гранты до сих пор женились только на кузинах.
  - Келли, ты выбрала, наконец? - Андерсен тоже не любил, когда рядом был низший класс. Ему становилось неловко. Келли не спрашивала, в чем дело, но ей хотелось верить, что это остатки душевной совести, а не просто брезгливость к так называемым "преступным элементам" общества. Сама она не считала, что D - это сборище правонарушителей, преступников и неудачников.
   А этот мистер в салатовом не спешил уходить, хотя не мог позволить себе ни одной бусинки.
   Келли подошла к кассе.
   - Что скажете о жемчужном ожерелье в три ряда?
   - Боюсь, мисс Мид, вы подшучиваете надо мной! - улыбнулся Бэрроуз, краснея от того, что последний посетитель все еще не уходит, а пялится на прилавки. - Прекрасный жемчужный набор вы уже выбрали в предпоследний раз. А эти жемчуга им уступают.
   Келли кивнула. Потом посмотрела лукаво на Джефа.
   - Ты не согласишься! - и засмеялась.
   - Выбирай хоть что!
   - Вооон... - показала она красивым длинным пальчиком. Мужчины вытянули шеи и переглянулись: браслет, серьги, кольцо и ожерелье с пылающими рубинами.
   Бэрроуз написал цену на листочке и показал Джефу.
   - Согласен, - спокойно ответил тот. - Рубины того стоят.
   Келли воскликнула:
   - Нет, нет, нет! Это же слишком дорого! Я ни за что не соглашусь на такую цену.
   Бэрроуз знал, что Андерсен купит все, что угодно своей кукле. Но знал и то, что сама кукла очень щепетильна и не выбирает вещи выше определенной цены. Выпустить клиента без покупки - для него позор. Этой слабостью она и воспользовалась!
   - Цена вполне оправдана...
   - Да я показала не на рубины! Смотри правее, Джеф.
   Они уставились, куда она показала. Только золото, много золота, очень, очень тяжелая вещь - колье в несколько рядов, не меньше десяти. Толщина цепи - один сантиметр. Высшая проба, само собой. Стоит дороже рубинов из-за общего веса и бриллианта в три карата. Это носят только с собранными волосами, потому что бриллиант вставлен в застежку на шее, сзади. Слишком много металла и броско выглядит. Абсолютно не во вкусе Келли, Бэрроуз должен запутаться в ее настроении. Но ведь он очень хочет продать хоть что-то, как же иначе?
   Бэрроуз написал цену, гораздо ниже, чем у рубинов.
   Андерсен молча расплатился, и Келли получила в руки коробку в черном бархате. Золото всегда в цене.
   Они покинули магазин, очень довольные.
   - Куда теперь?
   - Может, на работу? Я поручу Сибилл новое дело и займусь чем-нибудь.
   - Ок, детка.
   Коробка с подарком была спрятана под плащом. Они не спеша дошли да Нотариальной палаты, отцепив руки, когда оказались в зоне видимости охранников.
  Позади них возвращался из больницы Джон Ившем. Но остановился и прислонился к стене маленького кафе, прикурив сигарету. Никак не мог бросить курить. Однажды почти получилось, но мысли об этой женщине выводили его из себя, и рука снова тянулась к пачке, требуя теплого, дымного успокоения. Он выкурил три сигареты одну за другой. Мысли крутились в голове цветным ураганом. Что сделать, чтобы не думать о ней? У него столько работы, и теперь все в застое.
   Выкурив еще две сигаретки, Джон пошел в офис.
   Келли знала, что за дорогим подарком следуют долгие приставания. Мокрые губы ползали по ее шее уже десять минут. Она мечтала хотя бы о том, чтоб не осталось следов. Сегодня Андерсен был заведен до предела. Огромная рука с толстыми, твердыми пальцами кое-как справилась с двумя крохотными пуговицами на спине. Она почувствовала кожей прикосновение и спрятала лицо, уткнувшись в его плечо.
   Тут раздался стук. Они замерли. Андерсен с поразительной ловкостью застегнул пуговки, и они отлетели друг от друга. Снова постучали.
   - Да! - рявкнул босс.
   Вошел Ившем. Если в тот раз застукать их ему было смешно, то теперь не хотелось до ненависти.
   - Записка от Веровски.
   Он положил ее на стол и тут же вышел.
   - Мне надо выпить воды... - хрипло прошептала девушка, погладила руку Андерсена и ушла.
   Ившем сидел за своим столом, листая кодекс.
   - Дело поручат не тебе, не морочь себе голову.
   Он посмотрел на нее так брезгливо, как только она мечтала взглянуть на Джефа, и... ничего не ответил.
  И тогда по животу ударила комом и расползлась жутко неприятная слабость. Такое с ней было, когда она разочаровала самого близкого человека.
   Сил не хватило даже сходить и ополоснуть рот. Она села на место и занялась входящими электронными сообщениями. Из строительной фирмы просили приехать и взглянуть на дом, который (все-таки!) выбрал Андерсен. Она написала Джефу об этом и вызвалась съездить сама. Пока Джон ходил за офисной бумагой, она уже уехала.
  Не обнаружив ни Келли, ни ее одежды на вешалке, Джон забеспокоился. Он хотел кому-то позвонить, да только дурацкий телефон для класса С заглючил и отказывался включаться. Использовать стационарный было невозможно.
  Он понадеялся, что Келли скоро вернется.
  
  
  Глава 11
  
  
  Гарри Кин не поверил собственным ушам: Андерсен? Келли? А поблизости - Нотариальная палата! Это те самые люди, не выходившие из головы уже много времени! Ненависть к несправедливости находила выход, когда он направлял чувства на кого-то конкретного. Гарри выбрал Джефа Андерсена, связанного с делом Элизы, и Келли Мид, красавицу, которая продается за золото и бриллианты. Почему-то ему казалось, что Кэрри Амстронг из той же породы. Он отгонял голос совести, говорившей, что на него повлияли сплетни жены...
  Тело так дрожало от возбуждения, что Кин не смог за ними проследить до конца. Он присел на низкую оградку вокруг "Ювелирного дома Бэрроуза" и наблюдал за ними издали. Парочка свернула направо - в сторону Нотариальной палаты. У того же поворота остановилось такси и выпустило высокого худощавого мужчину, который тоже направился в ту сторону. Кин не видел его лица.
  Он просидел так довольно долго, не зная, как поступить. Горечь комком сдавила грудную клетку и искала выход. Комбинезон успел промокнуть под этим мелким безобидным дождиком. Его Лиззи драит чужие унитазы и будет делать это всю жизнь, а ведь она очень красива и умна. Гораздо умнее, чем эта пустышка Келли как ее там. Будь у этой твари мозги, она не стала бы продаваться! В классе С и так комфортно живется. Нормальные женщины знают цену своему телу и чести.
  Джей... Как бы обмозговать это дельце и связать с Джеем? Самое трудное - выйти с ним на связь, но можно сообщить Рут, которая передает ему листовки. Не сама же она их печатает, должен быть еще один или два связных. По обратной цепи пусть передадут Джею... Тут Кин снова увидел девушку в белом плаще и пошел в ее направлении. Хорошо, что она не села в такси, просто замечательно, потому что он понял, как действовать дальше.
  
  
  * * *
  
  
  Келли решила пройтись пешком, охладить горящие щеки. Против обыкновения, она сбросила капюшон, чтобы намокли и волосы.
  Каково это - нырнуть в бирюзовое море? Она только слышала о нем.. Келли мечтала лежать под солнцем на песке, даже не на шезлонге или полотенце, и загореть до самого темного цвета, согреть тело до последней точки и потом нырнуть в прохладную мягкость морских волн.
  На Земле-2 солнце почти не выходит из-за туч...
  Она проходила мимо цветочной палатки и ощутила знакомый запах. Тут продавали очень много арелий - цветов, которые были основной нотой ее любимых духов. Говорят, они были очень малочисленны, но люди начали выращивать их в тепличных условиях и развели в огромных количествах. Крупные белые цветы с голубой каемкой на широких лепестках давали нежное масло с легким, но свежим ароматом. Она купила маленький букет и пошла дальше. "Пахну ли я сама также вкусно?" - подумала Келли. В сочетании с озоном этот вкус кружил ее голову от удовольствия. Стоило подумать об отказе от духов. Мало ли, как они действуют на Андерсена? Или на Джона? Утром его волнение не оставляло сомнений. А после...
  Келли зажмурилась и уткнулась носом в букет. Наверно, ей все показалось. Откуда вообще взялись мысли о том, что Ившем ею интересуется? Этого не может быть! Свихнулась. Если какой-то старикашка положил на нее глаз, это еще не значит, что другие мужчины последуют примеру. Тем более, Андерсен - тот еще озабоченный тип. "Келли, не придумывай, что видишь очертания предметов в темноте! Джон ничего к тебе не испытывает!" Она легко убедила себя в этом, и успокоилась. Чувства - это проблема, а взаимные чувства - уже гибель.
  Она прошла не меньше четырех километров до фирмы. Заместитель директора встретил ее в фойе, где как раз провожал другого клиента.
  - Мисс Мид, не так ли? - приветливо улыбнулся пожилой Мартин Конти. - Хотите, чтобы вас кто-нибудь сопровождал?
  - Нет! Проверю все в одиночестве. Пусть никто не отвлекает меня... Э... Пожалуйста.
  - Секундочку!
  Конти исчез за одной из дверей, пропадал минут десять и, наконец, принес ключи.
  - Пожалуйста! Только распишитесь о получении.
  Она поставила подпись, схватила ключи и пошла прочь, даже не попрощавшись. Келли успела заметить, как замдиректора поднял брови в удивлении, но не стал комментировать высокомерное поведение представителя Нотариальной палаты - статус не позволял. Он не знал, что она в класса С.
  Чем ближе к новому району, тем меньше таксистов. Район для класса В не был застроен полностью, еще оставались пустыри. Постепенно там воздвигались новые коттеджи, хотя архитектурные стили построек различались. Легко угадывался их возраст, а иногда и фирма, занимавшаяся выполнением заказа. Хотя гражданам не запрещалось посещать район, он располагался слишком отдаленно от их сектора и деловой зоны Нью-Тауна, да и причин ехать туда не было. Потому и не кипела классовая ненависть, что люди не видели, как живет власть.
  Случайные прохожие совсем исчезли, вот и новостройки: этой костью надо заткнуть лающих собак. Дом Андерсена третий в ряду, если считать с конца. Как и все остальные - двухэтажный, с террасой, балконами и оранжереей. Молодые деснии рассажены не слишком густо, ни одного сорняка, а дорожки украшены плиткой с цветочным узором. Отличался только цвет: наружнюю отделку покрасили в глициниевый.
  Келли с непривычки долго провозилась с замком, но попала-таки внутрь. Пахло свежим ремонтом. Широкое фойе не имело ничего общего с домашним уютом в ее представлении, хотя природный камень и натуральное дерево в интерьере и выглядят роскошно. В углу на стене прикреплен был какой-то прибор с мигающей красной лампочкой - скорее всего, отключенная сигнализация. Она сняла туфли, не желая ненароком наследить, и прошла в следующую дверь - за ней оказалась гостиная с лестницей на второй этаж. Здесь дерево уже преобладало, но карминовый и бордовый оттенки не добавляли комфорта.
  Она присела на одноногий резной табурет и вздохнула. Можно было рискнуть и выйти замуж за Джефа. Чандлер против? Найдем, чем уговорить! Этот, а может и другой дом стал бы принадлежать ей. Что сделало бы ОП с супругой Андерсена? Возможно, ничего.
   Они понимают, что Келли может опередить их и признаться Джефу сама. Он простит, девушка не сомневалась ни в его чувствах, ни в своем мастерстве. Но если они будут действовать сообща, то из больной болячки станут целой гангреной. ОП не нужны такие соперники. Келли имеет очень много, а вдвоем с Джефом - слишком много. За ним - спецотряд Нотариальной палаты, противовес силе ОП и гарант справедливости для класса В. Марк не допустит, чтобы у Келли появилось оружие. Тут проще сразу избавиться от нее. Так что вариант с замужеством отпадает, итог один: от нее избавятся. И, если быть честной к себе, очень жаль подставлять старика. Не говоря уже о супружеском долге. Ее передернуло от отвращения. А потом что-то случилось, но она не поняла, а потеряла сознание, почти не почувствовав боли от удара в затылок.
  
  
  * * *
  
  
  Гарри Кин с наслаждением смотрел, как упало безвольное тело на пол, и девушка замерла. Только что он наблюдал, как она шла по улице. Спокойная походка, четкие линии тела под тонким платьем и плащом, бессознательно соблазнительные движения руки с тонкими длинными пальцами, поправляющими прическу или стряхивающими пыльцу арелий с плаща. А потом она потухла и упала, будто и не была полна сил и грации. Гарри опьянел от власти...
  Он снял с почтальонской сумки ремень и завязал ей руки за спиной. Красивая, ничего не скажешь. Что сделает ради нее Андерсен? Вероятно, очень много! Джей должен понять и оценить, это ценная возможность вытрясти из одного толстого кошелька много полезностей для их движения.
  Он проверил пульс - все в норме. Потом откопал из кармана среди мелочи и мусора телефон и набрал номер Рут.
  - Да, Гарри.
  - Рут, свяжись с Джеем, - он представил потрясение на ее лице от ноток приказа в голосе.
  - Что случилось-то?
  - Рут, у меня есть план. Вообще-то, я уже начал его осуществлять. Свяжись с Джеем или дай мне его номер.
  - Запрещено, Гарри!
  - У меня в руках девушка без сознания, за нее отвалят большие деньги! Она любовница огромной шишки в Нотариальной палате, мне жена рассказала, а она-то все знает! Все!
  Рут помолчала, потом со злостью, чем удивила Гарри, ответила:
  - Жди! С тобой скоро свяжутся!
  Он с некоторой растерянностью поглядел на мутный экран старого телефона, пожал плечами и засунул его обратно в карман. Девушка лежала неподвижно, будто сладко спит. Волнистые волосы падали на лицо и приоткрытые губы. Он поправил их, ощутив мягкость и легкость.
  - Интересно, сколько у нас с тобой есть времени, крошка? - расплылся Кин в улыбке.
  Он, наконец, почувствовал себя способным на что-то.
  
  
  Глава 12
  
  
  Джон прочитал целую полку со старыми делами, сходил на обеденный перерыв в соседнее кафе и вернулся назад в приемную. Ему пришлось ответить на несколько звонков от клиентов, но так как стажер не знал тонкостей их процессов, звонки направлялись сразу Андерсену. Тот, с некоторых пор привыкший просто ставить печати и присутствовать на обсуждении важных договоров, пришел в ярость после третьего разговора и влетел в приемную, чуть не снеся дверь.
  - Ившем! - рявкнул он, и он, не испытывая ни грамма страха, вскочил с места, как поступила бы каждая мелкая сошка. - Ившем! Что за некомпетентность!? Я должен отвлекаться из-за каждой мелочи, пока ты дышишь в сиденье?!
  - Я только стажер, сэр, - кротко ответил Джон. - Мисс Мид отсутствует уже шесть часов, а я даже не представляю, куда она ушла. Указаний ни от кого из вас не получил.
  Андерсен посмотрел на ручные часы, спрятавшиеся под длинным рукавом пиджака. Потом прикинул, как долго отсутствует Келли и пришел в недоумение. Даже если она прошла весь путь туда и обратно пешком, то давно должна быть на работе. Может, возникли проблемы с Леноксом, директором фирмы?
  Он достал из кармана телефон, и Джон оценил техническое совершенство аппарата для людей класса B. Остальные не имели права на сенсорные. Босс три раза позвонил Келли, но так и не дозвонился, а в офисе Ленокса ответили, что встретили представителя нотариальной палаты и вручили ключ еще до обеда.
  - Ившем, найди Келли! - приказал Андерсен, и тот поразился сильной дрожи в его голосе, - Или она не слышит звонка, или... что-то случилось... Ко мне сейчас придет Мэнни из ОП. А ты займись этим!
  Андерсен показал адрес, записанный в блокноте.
  - Она должна быть здесь...
  Джон запомнил и кивнул:
  - Понял!
  Он снял с вешалки плащ и пошел на поиски. На улице достал свой простенький телефон и тот, к счастью, на этот раз включился. Синий монитор показал белыми знаками двадцать пропущенных вызовов от Майкла, записанного в справочнике как миссис Дункан. И тот как раз зазвонил в двадцать первый раз.
  - Да!
  - Где ты пропадаешь?! - зарычал Майкл.
  - Сегодня я под прицелами всех начальников, - усмехнулся Джон.
  - Келли Мид в заложницах у Гарри Кина, побегушника класса С! - еще громче рявкнул он, но Джон так растерялся, что промолчал в ответ, потому Майкл продолжил:
  - Он позвонил Рут и сказал, что хочет выйти на связь с Джеем. Запоминай его номер: ноль, ноль, три, пятнадцать, ноль, двенадцать, восемьдесят один. Прошло уже четыре часа! Этот псих в бешенстве звонил Рут раз десять! Почему ты не следишь за ней? Что с тобой?!
  От ярости Майкл не думал, что сам же и задерживает его сейчас. Джон прекрасно понял, что дело скверно.
  - Еду! Ты тоже, Майкл!
  Джон отключил вызов и набрал номер, Гарри ответил сразу.
  - Ну?!
  Голос хриплый, совсем не такой, как у прежнего Кина.
  - Это Ившем. Где ты, Гарри? Я приеду!
  - Расшевелились? Ее отсутствие могли заметить! Кто-то может знать, что она здесь! Авеню пятнадцать, дом одиннадцать, - сорвался мужчина на плач.
  - Скоро буду, жди.
  - Жду целую вечность!!! - проорал Гарри, и Джон положил трубку.
  Таксист довез его прямо до адреса.
  Что стало с Гарри? Почему он пошел на преступление в городе, где преступность почти на нулевой отметке? Как он попал в класс D?
  
  * * *
  Келли очнулась от прикосновения чего-то влажного и теплого к лицу. Она испугалась, что ослепла, и сейчас на нее нападет пес, дышащий смрадом, воняющий мокрой шерстью.
  - Пришла в себя? - хриплый голос напоминал рычание, а рот снова выстрелил медкими брызгами слюней.
  Теперь она желала побыть в темноте подольше, боясь увидеть врага. Пусть бы он оставался бестелесным голосом. В темноте можно даже потерять себя, но веки раскрылись, в опасные моменты тело не подчиняется мыслям.
  Она лежала на полу, со связанными за спиной руками. Плечи и запястья болели от неудобной позы и стянутых узлов. Над ней нависла голова, обтянутая желтой кожей. Черты лица были такими блеклыми, будто на картонке нарисовали что-то простым карандашом. Жидкие локоны грязно-каштановых волос низко свисали со лба и висков, как замусоленные нитяные кисточки. Видимо, они и воняли, как промокшая под ливнем псина. Но она знала этого человека! Где же они встречались?..
  - Красивая, - признал он, но довольно брезгливо.
  В последнее время она получает слишком много унижений из-за привлекательности. Неужели красивым женщинам надо жить в изоляции, чтобы на них смотрели издалека и восхищались на расстоянии. Стоит только подпустить кого-то поближе, так начинаются проблемы: то приставания, то оскорбления.
  Кто же он? Ведь не шутить же собрался. Неужели ОП подослало своего человека? Но Майкл обещал, что ее не тронут!
  - Как ты думаешь, Андерсен - жадный?
  Что за?!.
  - Мог бы он поделиться со мной любимой куклой?
  Она прикрыла глаза, но мысли вертелись вокруг старых событий и воскресших воспоминаний, таких же протухших, как вонь этого психа. Келли повернула голову, и тут затылок пригрозил расколоться и выпустить мозги. Боль помогла вспомнить ее миссию и последнее воспоминание: черная яма, затягивающая в мягкость сна.
  - Что я должна сделать? - тихо спросила она.
  - Не сопротивляться.
  Он провел рукой по изгибу талии, затем вниз - по бедру. Если ОП решило отомстить таким мерзким способом, значит, она на славу поработала. Однако не хочется стать в конечном итоге призом для этого полузверя.
  - У меня много денег. Скажи им, что сделал дело, а меня отпусти. Пожалуйста! Я исчезну, и никто не догадается.
  - Сказать - кому? Джею? - не понял вонючий.
  - Джею? Ты не от Чандлера? - пробежали мурашки по животу, как пляска колючих, ледяных ножек невидимого страха. Неужели ее обманули?
  - Причем тут он! Я хочу, чтобы Андерсен заплатил за тебя мне и Джею.
  "Ах, вы проклятые ублюдки! "Добряк" Майкл и лживая шайка против тупицы Мид! Итог: минус остров, минус деньги, минус жизнь. Да еще и к Джефу руки тянут!"
  Он с любопытством наблюдал за выражением ее лица.
  - Где документы? Я подпишу их только в присутствии Джефа. Печати все равно у него.
  Они не могут убить ее просто так! Сначала надо получить подпись на дарственной.
  - А зачем мне остров? Хватит и денег.
  Она ничего не понимала.
  - Тогда причем тут Джеф Андерсен? Возьми мои деньги.
  Он растерялся, будто остался без трусов, как пошутил бы Лео Морли.
  - Нет, подождем Джея! Он скоро появится.
  Таинственный Джей! Газеты поливают грязью лидера оппозиции, да только не знают о нем ни-че-го, кроме того, что он, по идее, должен существовать.
  - А пока он едет, мы успеем развлечься. Ты же хочешь остаться живой и... целой?
  Что-то в его голосе выдавало неподготовленность, импровизацию на ходу. Келли вдруг подумала, что с ним не надо притворяться и дала волю чувствам. Привыкшая сжимать душу до состоянии тончайшего волоска и натягивать его, как скупые улыбки Мэрил Канзак, Келли вдруг столкнулась с проблемой. Она отвыкла быть настоящей. Любое нужное, но лицедейское, выражение лица появлялось мгновенно, по мере необходимости. А искренность потухла. Приложив усилия, она разрыдалась, но оставалась и наблюдателем, глядя со стороны на игру.
  - Ты не должен!.. Не тронь меня, пожалуйста... - после этого - вздрогнуть плечами и искривить губы в стоне.
  - Тебе-то что? Все равно Андерсен уже откусил от яблочка!
  Келли поняла, что выиграет.
  - Пожалуйста, Гарри, не надо! Мне скоро двадцать три. Если муж обнаружит, что я не девственница, меня понизят до класса D!
  Он отодвинулся и облизнул тонкие сухие губы.
  - Ты не девственница!
  - Я не сплю с Андерсеном! Он не такой подонок, чтоб подставлять меня!
  Теперь надо смотреть в глаза.
  - Ты лжешь, шлюха!
  - Тебе этого хочется! Но я-то сказала правду!
  Она разрыдалась, чуть ли не захлебываясь.
  Гарри Кин поверил.
  Он отвернулся, засунув руки в карманы спецовки, беспрестанно шепча что-то. Потом помог ей сесть, но затолкал в рот ее шарфик и отошел. Привкус духов во рту вызвал дурноту.
  Келли еще долго плакала, пока мужчина созванивался с кем-то, ругался и кричал на "тупую Рут". Келли снова и снова убеждалась: ничего искреннего в ней не осталось. Одна вода, а не слезы. На протяжении часов, что они провели вместе, Келли хоронила себя: она потеряла родное лицо.
  Только после нападения Чарльза она расплакалась искренне. Даже если и так, подумала Келли с разочарованием, как человек она потухла.
  А потом Гарри увидел через окно такси (Келли слышала шум двигателя) и побежал к выходу. Кто-то приехал. Спасти или убить ее.
  
  
  * * *
  
  
  Дом был огромным, роскошным. Джон не разбирался в дизайнерских тонкостях, но со злостью подумал о Келли, "проверяющей" дворец. Сделала ли она этот шаг вынужденно, из-за настойчивых ухаживаний Андерсена? Пойдет ли на сотрудничество с ними? Или согласна получить красивые хоромы и богатенького мужа? А ведь - лакомый кусочек... Даже Джон понимал. Неужели ОП простит свою наглую гражданочку и позволит выйти за нотариуса?
  Он постучал в дверь, которую Гарри открыл сразу. В салатовой униформе, постаревший лет на двадцать, с унылым выражением лица и противным голосом. А был юношей с горящими глазами, уверенным и жизнерадостным. Не самым надежным, конечно, но выглядел сильной личностью.
  - Быстрей! - прохрипел он, впуская знакомого.
  Ее туфли остались прямо за дверью. Гарри провел Джона в одну из комнат, кричащих богатством. От излишества даже зарябило в усталых глазах. У входа в другую комнату были разбросаны помятые цветы, наполнившие помещение ароматом этой девушки.
  Сама Келли сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Джон расслабился, увидев ее живой. Руки связаны за спиной, волосы распущены. Платье задралось, открывая красивые стройные ноги до самых колен, и тень, упавшая на лодыжки, добавляла им привлекательности. Он впервые их видел. Рот забит ее собственным тонким шарфом, остатки которого свисали до груди. Она покраснела - в плаще жарко. Ни кляп, ни боли в запястье, ни страх не могли стереть с лица отвращение. Джон всегда удивлялся, как легко она может выразить радость или грусть, совсем не требуя времени на перестройку. И сейчас казалось, что кроме величайшего отвращения Келли ничего не умеет испытывать.
  - Это любовница шишки из Нотариальной палаты! Сегодня я видел, как он купил ей огромный кусок золота у Бэрроуза. Ради нее старик заплатит что угодно, мы здорово поживимся на его слабости!
  Джон осязал ее ненависть. Свою же он старался подавить. Что? Кусок золота? Ничего удивительного...
  - Гарри, куда мы ее спрячем?
  - Например, туда же, где прячешься ты!
  - Но мне нельзя привлекать внимание полиции. Как и любому из нас, старина, - спокойно сказал Джон, не глядя на собеседника.
  Он подошел к девушке и сел рядом. Она хотела бы отодвинуться, да не могла.
  - Конечно, я верю, что Андерсен раскошелится ради такой красавицы, - он легонько коснулся ее волос на плече и провел между пальцами; Келли сузила глаза. - Но что ты хочешь для себя, Гарри? В чем твоя выгода?
  - Я ненавижу ее! Из-за таких, как она, моя Элиза скребет унитазы и навечно загнана в класс D!
  Джон обработал информацию.
  - Именно из-за нее? Они что, знакомы?
  - Нет, - признался Гарри. - Но мне надоело ждать, Джон! Я столько лет торчу в D, и это - навсегда! А ты?
  Вот это - причина.
  Он прикинул время: скоро, минут через пятнадцать, должен появиться Майкл, если он звонил из своего дома. Если же из дома Блэка, то должен был быть здесь минут на... шесть раньше Джона.
  - Гарри, люди не будут идти за нами, если мы начнем брать заложников.
  - Никто не узнает! Нотариус не хочет же, чтобы весь Нью-Таун сплетничал о его любовнице!
  - Никто и не узнает, что она его любовница, - с презрением на последнем слове, которое так и не смог скрыть, согласился Джон. - "Голос" и радио будут говорить, как беззащитная, прекрасная девушка, искренняя гражданка Нью-Тауна, - с долей иронии говорил Джон, - попала в руки к революционерам. Власти соврут, что ее изнасиловали... - Келли шумно задышала от ярости.
  - Но я не трогал ее! - прервал Гарри.
  - Это очень хорошо. Они могут даже сами ее убить, а повесить дело на нас. Гарри, Андерсен на ее крючке, это могу даже я подтвердить. Но ОП ее ненавидит. ОП сделает все, чтобы избавиться от этой девушки.
  - Что она им сделала? И откуда ты знаешь? - отчаянно воскликнул Гарри, оставив рот открытым, будто вот-вот расплачется.
  - Знаю, потому что это моя работа. ОП невыгодно иметь Андерсена с жадной, хитрой любовницей или женушкой на шее. Келли Мид - всего лишь обнаглевшая гражданка, ее хотят убрать, чтобы не было прецедентов. Ты им только поможешь.
  - И что нам делать?
  "Нам", наконец!
  - Сейчас мы развяжем ее и поговорим. Она пообещает молчать. После этого все разойдемся по домам. А я пригляжу за ней. Этим я и занимался Гарри. Мы в курсе всего. Ты чуть не спутал карты, но все можно поправить. Не так ли, мисс? -спросил он, и девушка, конечно, кивнула, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
  - Прости меня, Джон... - убито прошептал Гарри. - Просто я устал, я устал...
  Пока несостоявшийся преступник не передумал, Ившем освободил ее руки и вынул кляп. Ему показалось, что она с облегчением склонила голову ему на плечо, но только показалось. Келли спустила задравшиеся рукава на красные следы от въевшегося в кожу ремня.
  - Ты получишь задание, я обещаю, - сказал Джон, обращаясь к Гарри. - Сейчас приедет Майкл. Я расскажу, что ты решительный человек и готов бороться.
  Кто-то постучал в дверь. Прошло только десять минут. Для Майкла не подходит, но кто, кроме него?
  Гарри пошел открывать, они остались вдвоем.
  - Значит, ты один из них!
  - И что плохого?
  - То, что ваш психопат чуть не сократил мне путь в крематорий!
  - Жить хочется, да?
  Она замерла, губы открылись для ответа, но тут Гарри привел с собой Майкла и Марсию. Все ясно: Майкл был в доме Блэка с ней, поэтому и задержался: отговаривал ее, но ничего не смог поделать. А то Джон уже решил, что разучился считать. На редкость упрямая бабенка, эта Марсия. Не любит оставаться в стороне.
  - Все в порядке, проблема улажена, - встал с пола Джон.
  Кин сел на диван и схватился за голову. Марсия бросилась к Ившему и повисла на нем.
  - Мааарси, не меня же взяли в плен. Кому нужна нищая пешка Ившем?
  - Джонни, Джонни! Я думала, без крови не обойдется! Майкл обрисовал все в страшных тонах!
  Майкл ктанул упрекающему взгляду. Он помогал Келли отыскать все шпильки, валявшиеся под ногами. Дрожащими руками она собрала волосы в небрежную прическу и долго не могла справиться с рукавом плаща, безуспешно пытаясь вдеть в него руку. Майкл придержал плащ.
  - Может, вы присядете? Я принесу воды.
  Она отказалась злым шепотом "Нет, нет".
  - Джон, успокой Гарри, - попросил Майкл и снова обратился к Келли:
  - Мы не имеем отношения к случившемуся, этот... человек действовал в одиночку.
  Джону показалось, что ему очень хотелось назвать Гарри психом.
  - Понимаю!
  - Вы не должны строить ложных...
  - Я все понимаю, - тем же холодным тоном ответила Келли. - Прошу всех покинуть дом. Мне необходимо вернуть ключ до конца рабочего дня.
  Все сразу послушно вышли наружу.
  Ившему хотелось бы проникнуть в душу этой девушки.
  - Джон, ты поедешь с нами? Такси ждет на соседней улице, - предложила Марсия.
  - Нам с мисс Мид надо на работу.
  - Нам не по пути, - сухо возразила Келли, закрывая дверь. - Я верну ключ, а вы, Ившем, возвращайтесь в нотариальную. Один! Джеф звонил много раз, скажите, что я сама расскажу о случившемся.
  - Что вы сообщите?
  Она застыла спиной к нему. Потом ответила:
  - Что-то более реальное, чем историю о девушке, похищенной сумасшедшим революционером, и о целой шайке таких же психов, проникших в наши ряды.
  Она повернулась, и он отступил, взволнованный ее выражением лица.
  Майкл, Марсия и Гарри Кин ушли вместе. Джон и Келли некоторое время так и стояли. Она хотела пройти, но шпильки снова выпали из волос. Оставив их, Келли быстрой походкой пошла к ближайшей стоянке такси. Джон поборол искушение собрать эти проклятые шпильки и медленно пошел следом, любуясь волнистыми волосами, с которыми играл ветер.
  Когда она выбрала машину и уехала, Джон огляделся в поиске магазина, но район еще не заселили. Он выругался - в пачке не осталось сигарет.
  
  
  ***
  
  
  Келли разглядывала пальцы и ногти в полумраке салона. Надо же быть такой дурой! Никогда больше она не поверит в закончившиеся истории, закрытые книги, забытые воспоминания. Как только Гарри не узнал ее? И не удивился, что она назвала его по имени?
  
  
  Глава 13
  
  
  - И ты, разумеется, не запомнила номер такси! - раздраженно ворчал Джеф на следующий день, шурша документами, выбирая просроченные и бракованные в завале на рабочем столе.
  - Как бы я это сделала?
  - Если хочешь, мы тряханем каждого водилу в городе, - предложил он, замерев в ожидании со скормканной бумагой в руке.
  - Нет, нет. Может, я сама была виновата. Двигатели бесшумные, а я переходила дорогу. Надо было подождать, осмотреться... Еще этот чертов капюшон! Он слишком огромный, мешает обзору.
  Джеф будто не верил. Он наклонил голову вправо и смотрел искоса, вслушиваясь в интонацию и вникая в каждое слово. Или был недоволен за то, что она так и не вернулась вчера на работу? Ее слишком сильно тошнило, чтобы выдержать объяснительный разговор сразу после освобождения.
  - Могу я вернуться домой? Без больничного и прочих мелочей... Ившем заменит меня.
  - Он годится только порядок на полках наводить!
  И Джеф сообщил, как стажер вчера не справился с простыми звонками.
  Джеф углубился в чтение, надолго замолчав. Совсем не похоже, что он переживал за любимую! Что происходит?
  - Хорошо, отдохни. Но в понедельник ты должна быть в своем кресле и здорова, как прежде.
  Келли кивнула и, не сказав больше ничего, покинула офис через заднюю дверь.
  Дома она выпила залпом не меньше пол литра травяного чая, чтобы усыпить боль в затылке. Потом нашла вчерашнее платье, положила его в самую большую кастрюлю, добавила старые выпуски газеты "Голос Нью-Тауна" и подожгла. В огонь полетели шарфик, чулки и остальное белье. Туфли и плащ она упаковала и выбросила в корзину для мусора. Как только все сгорело, Келли открыла окно и впустила в дом свежесть озона. Теперь можно пойти и снова попытаться смыть воспоминания о чужих прикосновениях.
  Настроив контрастный душ комбинацией из нескольких кнопок, она вошла под струи и, наконец, выдохнула напряжение, стягивавшее живот и горло, будто Гарри Кин до отказу затолкал туда камней.
  Как давно это было, как сильно они изменились, словно не с ними все произошло. Стоило иметь в виду, что даже в огромном Нью-Тауне Кэрри Амстронг и Гарри Кин встретятся хотя бы еще раз.
  Она вспомнила, как Софи учила:
  - Удерживай пилюлю глубоко под языком и резко глотай воду. А когда откроешь рот и высунешь язык, прояви двойную аккуратность. Вот и все. Покажи-ка мне! - она протягивает Келли сладкое драже, имитирующее таблетку, и девочка делает все безукоризненно правильно.
  - Молодец! Медсестра ничего не заметит, если ты не будешь волноваться. А потом смоешь гадость в унитаз или раскрошишь и выбросишь. И улыбайся медсестре, ты же обаятельная девочка!
  Эту женщину, сохранившую независимый дух до самой смерти, Келли мысленно называла революционеркой, хотя об этом течении в то время еще и речи не было. Именно тогда все и началось. Правда, сначала Келли считала забавным нарушать правила и вводить в заблуждение взрослых. По наивности она принимала это за детское хулиганство. Чуть повзрослев, представляла себя в роли шпионки - особенной девушки, которая знает правду.
  А потом произошла беда.
  Вспоминая пережитое, она с уверенностью могла сказать: не любила Гарри. Просто в то время пошел неуверенный слушок, что некоторые парни не пьют таблетки. Стал популярен наглый девиз "Выплюнь таблетки!" Среди девушек об этом говорили испуганно и очень редко.
  Кэрри была так впечатлена! Она боялась заговаривать об этом первой или вступать в разговоры, сплошь критикующие нарушение закона. Когда Долли указала на Гарри, Кэрри понадеялась, что нашла настоящего друга, или поверила, что влюбилась.
  Пока не произошла трагедия в библиотеке.
  Кэрри не знала, как обстояло с Кином, но сама она ничего особенного не почувствовала. Что вкусного в чужих губах и слюнях? Что красивого в глухих стонах мужчины? Видимо, ему все же понравилось, а ей пришлось расплачиваться за одни из самых противных ощущений в жизни.
  Офицер привез Кэрри в участок, где кроме двух дежурных больше никого не было, и созвонился с кем-то, судя по осторожно-уважительному голосу, важным. Полчаса прошло в мрачном ожидании будущего. Потом в кабинет без стука вошел красивый мужчина лет шестидесяти, с невероятно привлекательной внешностью и приветливым выражением. От него она не ожидала зла. Рядом был телохранитель, но он не вмешивался.
  - Меня зовут Морли, мисс?..
  - Кэрри Амстронг.
  Он широко улыбнулся и подал руку для пожатия. Они сели за стол друг против друга и разговаривали полночи, попивая травяной чай с приправами. Морли предпочитал острые вкусы и ароматы. Родителям сообщили по телефону, что дочь в травмпункте. Ей даже забинтовали ладонь и велели говорить о порезе.
  - Юридический факультет, Кэрри, прекрасное начало карьеры. Под моим покровительством вы добьетесь высот, какие классу С и не снились. Надо просто выполнять поручения Объединенного Правительства, то есть - мои. Мы оказываем вам честь, Кэрри.
  Он сумел и польстить, и испугать, проклятый лжец!
  Если не подчинишься - угодишь в класс D навсегда. Полицейский сидел наготове, собираясь завести на нее дело по первому знаку. Ей сказали, что так и случилось с Гарри. Кэрри было шестнадцать лет, она не представляла, что можно сопротивляться кому-то из ОП. А если честно, она повелась на лесть и обаяние Морли, хотя в то время он был, практически, стариком. Офицер поигрывал наручниками, то ли в насмешку над ребенком, то ли действительно не зная, чем еще занять себя. Вспомнились угрозы Софи, угрожавшей классом D за отношения с мальчиками. "Это позор! Для женщины лучше умереть!" И перекошенное от страха лицо бабушки стояло перед девушкой, когда она согласилась на "покровительство".
  Все оказалось серьезнее, чем она думала сначала. Все документы на имя Кэрри Амстронг были изъяты. Она стала Келли Мид. У секретаря Андерсена должна быть идеальная репутация и чистое прошлое. Ее родители получили ту же фамилию. Келли была поражена, что они послушно, без вопросов отдали старые документы Морли, который лично явился с приказом. Кэрри перевели в школу для детей ОП, и он запретил дружить с кем-то из Львиного города.
  После выпускного ей выдали обычный диплом, словно все годы прошли в общем заведении. Почти год она жила на пособие, нигде не работая. В это время ОП каким-то образом избавилось от секретарши Андерсена, но он поднял шум и начал расследование. Нотариус не обнаружил улик против ОП и смирился. Тогда Келли получила направление на работу в нотариальной палате. Все подстроили, будто ее выбрали методом тыка.
  Только Софи знала правду. В тот год умерли и родители, совсем не знавшие родную дочь... Бабушка умирала несчастной, оставляя внучку в лапах львов. В память о ней Келли решилась на борьбу. Ее маленькая война обречена была на поражение, она желала хотя бы доставить Чандлерам и потомкам Морли побольше проблем.
  Келли схватила с полки два ножа и резко метнула их в дверь. Они вонзились глубоко, сухое дерево отозвалось хрустом, как хрипом. Жаль, только дерево. Когда-нибудь придется использовать меткость против человека.
  
  
  Глава 14
  
  
  Марк разглядывал людей, собравшихся за столом: почти всем хотелось поскорее отделаться от совещания и заняться другими делами, судя по выражениям лиц. Мэрил Канзак смотрит в телефон и улыбается кривыми губехами сообщениям от Лео Морли. Всем известны их совместные кутежи, заканчивающиеся для них или третьих лиц травмами. Так мисс Канзак и порвала ротик. Только Лео может видеть в ее шрамах что-то привлекательное, с его-то страстью к извращениям. Оргии по-разному влияют на мужчин и женщин: Мэрил выглядит гораздо старше своих двадцати, а Лео выглядит моложе нее в двадцать три года. Обаятельный парень с голубыми глазами и широкой улыбкой; причесан - волос к волоску, блестит и пахнет. Только тон голоса порой выдает душевную гниль. Это их предки обладали большинством нефтяных месторождений на старой планете и ставили цену на черное золото. А когда нефть закончилась, именно они устроили Черную войну, обвинив в "сокрытии природных ресурсов от мирового сообщества" сразу несколько слабых стран. Но Чандлер-то знал, кто и что скрывал на самом деле. Морли жалели только, что не заполучили пост председателя, особенно покойный Роберт. Вечно ему ничего не нравилось! Предлагал то отказаться от максинала, то отменить классовое деление... Да обаяния Роберта Морли хватало лишь на баб из деревни, а ОП не поддавалось!
  Смотреть на парочку было противно, Марк не мог выбросить из головы, что они единоутробные брат и сестра. Может, потому Дэннис Строув прикрыл глаза и сложил руки на животе? Вот уж полная противоположность первых двух образчиков. Кому надо жить в архиве, питаясь пылью и читая литературу старой планеты? Строуву! Почти не выходит из зоны комфорта, ненавидит любое беспокойство. А его родители были очень активными людьми. Гвен и Ральф лично участвовали в вылазках на море или вглубь континента, спали в палатках, ели и трудились с рабочими. Не подумаешь, что элита. До добра этот экстрим не довел, разумеется! Супруги сорвались со скалы. В их сыне нет ничего опасного, судя по его образу жизни, хотя иногда Дэннис выдает такие идеи, что допускать его усиления нежелательно.
  Стив Мэнни настолько ленив, что явился на совещание впервые за свои тридцать лет. Гораздо больше прыти он показывает в своих странных играх... Уходит из Львиного города в Гражданский сектор и бесцельно бродит по улицам. Кого он ищет? Даже слежка не дала ответов. Как всегда серьезен не в меру, но и слова не скажет. Молчун такой, что может показаться, будто Стив вовсе немой. Марк не слышал от него ни звука. Правда другие подтвердили, что Мэнни разговаривает, хотя и очень редко. Что у него на уме? Выглядит как противник режима.
  Его отец, Джордан Мэнни, чуть более разговорчив, но большим умом не отличается. Зато жаднее Элизабет Стоун. Они друг друга не переносят из-за соперничества за каждым куском. Вот только для чего Джордану нужно столько денег?! Он почти ничего не тратит. А держит все в наличных, вероятно, под матрацем, потому что в Хранилище ни разу не поступали его сбережения. Хм... Надул щеки, хочет смыться побыстрее.
  Элизабет и Чарльз Стоуны могли бы вовсе не приходить! Но эти двое никогда не пропускают совещания. Играться с Чарли уже так наскучило... Наташа, вероятно, поняла, что бывает с соперниками Марка. Пора бы избавиться от больного. А вдруг у истеричной мамаши еще остались ходы?
  Сестры Александра и Валерия Крюковы - самые пожилые жители всего Нью-Тауна. Они уже ничем не опасны и совершенно бесполезны. Довольно часто садятся за круглый стол, но ни одного дельного предложения не было сказано их старыми сухими дырами вместо ртов. Они даже передали имущество в управление Марка, потому что сами не разбираются.
  Дэйв Миллер годится им в правнуки, но его не смущает юный возраст. По сравнению с другими мальчишка честолюбив не по возрасту. Дело даже не в том, что его подгоняет Крошка Бетти. Сейчас вместо мозгов у него работают гормоны. Лет через десять, глядишь, подрастет в серьезного преемника... Марк вздохнул. Своих детей у него с Наташей не было. Обследование показало, что оба здоровы. Обыск не выявил в личных вещах жены абсолютно никаких подозрительных предметов, не говоря уже о противозачаточных средствах. Может, Дэйв?..
  Это все, кого удалось найти охранникам Чандлера и привести сюда. Остальных в Львином городе уже не было. Скорее всего, устроили вечеринку на море, ведь никто не видит и не порицает. Остались еще дети и подростки, которые здесь уж точно не нужны.
  Ничего, в ответ и он устроит им неприятности, когда вернутся! Потребует все отчеты и выделает как кожу на сумочки за малейшие неточности. Из всех львов без нареканий с делами справлялось несколько человек: он, Крошка Бетти и, как ни странно, Лео. У каждой семьи имелись в управлении предприятия. Определенный процент с дохода шел в государственную казну и в класс В, который на деле был заместителем львов. Остальное присваивалось себе и тратилось на развлечения Львиного района.
   Марк вспомнил умирающего Роберта Морли. В машине "скорой", перед смертью, уже рядом с трупом Клайва Чандлера, он много раз повторял, что Львиный город сам себя угробит. Даже советовал включить в совет хоть кого-то из класса В, где есть талантливые. Как бы не так! "А сейчас, старый урод, мне придется разгребать твое дерьмо".
  - Наташа, раздай всем распечатки...
  Она встала с места и разнесла по кругу бумаги, чьи-то данные по банковскому счету: все внесенные и снятые деньги на протяжении двух лет.
  - Зачем хранить деньги в Хранилище? Кто их украдет-то? - хмыкнул Морли, небрежно выбросив бумаги в сторону от себя.
  - Я бы украла, - ехидно подшутила его сестра.
  - Но ты не знаешь, кому они принадлежат. И вообще-то, они в банке!
  Марк устало закрыл глаза.
  - Начинать надо было именно с того, кому они принадлежат, - выпалил он сердито.
  - Ну? - Морли оставил губы в том же положении, в каком произносится звук "у", хотя уже замолчал. Для Мэрил, возможно, это выглядело привлекательно.
  - Эти длинные цифры - счет Келли Мид, секретарши Джозефа Андерсена из нотариальной палаты.
  - Так и думала, - бесцветным голосом выдавила Элизабет Стоун, как будто кто-то стиснул ей горло.
  Воцарилась тишина. Наташа села на место, погладив холеной ручкой россыпь алмазов, закрывающих шею и вырез на груди.
  - Класс В? Или С? - взволновался Лео, и Марк почувствовал капельку удовлетворения.
  - Класс С, Лео. По идее она ничего не решает, а только подчиняется.
  - И как же цыпленок научился летать?
  - Тактическая ошибка твоего, Лео, отца. Предсмертная.
  - Еще одна любовница? - засмеялась Мэрил.
  - Если бы! После учебы на юридическом Келли Мид устроили к Андерсену по плану Роберта Морли, чтобы она работала в интересах ОП. Ведь, согласитесь, Андерсен - большая фигура, если вы забыли, как обстоят дела в этом мире.
  - Или не справедливого, - вставила Наташа.
  - Именно. Чтобы он не играл за гражданских из класса В или в свою пользу с уроном для ОП, мы подослали Мид, когда предыдущая секретарша умерла. Все складывалось идеально. Она сразу стала его любовницей и начала пользоваться полным доверием. Как и за что она получала огромные деньги от Роберта - уже темный лес. Но, не в обиду, Лео, твои родители всегда тратили так, будто все принадлежит только им и никогда не закончится!
  Брат и сестра одинаково поджали губы, даже шрам Мэрил не скрывал схожести.
  - Я вспомнил, - презрительно протянул Лео. - Она даже училась с нами. Мы вместе посещали некоторые дисциплины. Не мог понять, с чего это мой старик так трясется над ней!
  - Он просто с ума сошел! - Марк стукнул по столу кулаком. - Мид получала очень много подарков и от Андерсена. Бэрроуз подтвердил, что они частенько наведываются к нему. Наташа, твои побрякушки и рядом не стояли с ее украшениями.
   - Она получила остров для Андерсена! Так легко, будто монетку с дороги подняла! - выкрикнула Элизабет с никому не понятной горечью.
  - Давайте все отберем. А ее посадим в тюрьму, - сказал Дэнни.
  - Я был бы рад так и поступить, но что делать с Андерсеном? Он это так просто не оставит. Помните, как он бесился, когда мы убрали прежнюю секретаршу? Мы чудом спаслись! Избавиться от двоих - слишком рискованно.
  Марк увидел, что Строув так и не открыл глаза. Неужели он спит?!
  - Расскажите Андерсену, какая змейка поселилась в его норе! - нетерпеливо воскликнула Мэрил, чуть ли не подпрыгивая с места.
  - Да! - поддержал Дейв. - С ОП он ничего не сделает, а на Мид сорвет всю злость!
  - Если расскажем, нам больше не подослать своего человека к нему, вместо Мид.
  - Кого бы ты отправил? - удивилась Элизабет, вытаращив и без того большие глаза.
  - Кого-то из класса В или... Сам еще не знаю. Но только не женщину! Еще лучше, если внесем поправки в Отдельный кодекс и назначим официальную должность.
  - Но есть же ревизия?
  - Этого мало, слишком мало!
  - Тогда что делать теперь?
  - Вот давайте и разберемся, черт возьми!
  - Не понимаю, зачем отец подослал Мид? - нахмурился Лео, оторвал от листа треть и начал мять обрывок в руке. - Он же не идиот, мог догадаться, что она станет прыщом на яйцах.
  Мэрил с хрипом захохотала, кусая кончики длинных ногтей.
  - Выдайте ее замуж... - лениво протянул Строув, не открывая глаз.
  Все замерли, глядя друг на друга, а потом заулыбались.
  - Действительно! Ты гений, Дэннис! - посыпалась похвала.
  - Это законный способ... Ей почти двадцать три! - потрясенно прошептал Марк, - За кого? Запланированный муж может и не подойти.
  - Я б с удовольствием отдал ее кому-нибудь из класса D. Но это нереально... - задумался Лео. - Надо унизить ее... Какой-нибудь болван на низкой должности без шансов на карьерный рост. А как только обнаружится, что девушка не девственница...
  - Ее понизят до класса D и конфискуют имущество, - прошипела Мэрил.
  "Тебя бы саму понизить..." - поморщился Чандлер.
  - Закон суров! - внесли свою лепту старушки Крюковы.
  - Видишь, Марк, не так уж глуп был мой отец, - самодовольно заявил Лео. - Уверен, он знал, что все этим и кончится! Потому Мид и стала не просто шпионкой, а любовницей.
  - Посмотрим, - буркнул Марк, потому что у него вдруг возникли кое-какие сомнения. - Как она могла согласиться на медленную казнь?
  - Разве у нее был выбор? - парировал Лео.
  - Вероятно... Ну, хорошо! Уже сдвиг... Завтра решим еще один важный вопрос. А пока, Лео, займись-ка свадьбой, раз твой папаша все заварил.
  Стив Мэнни понял, что собрание закончилось, вздохнул, не скрывая облегчения, и покинул сборище.
  - Ни на что не годится! - в сердцах выпалил его отец. - Прости, Марк.
  "А ты сам на что годишься-то? Хотя это и к лучшему" - ответил мысленно Чандлер.
  
  
  * * *
  
  
  Пятерка снова собралась у Тони. Он принес им чай и бутерброды с сыром, чтобы перекусить, но никто не смел и взглянуть на еду.
   - Проклятый Гарри Кин! Если бы не он!.. - бесился Джей, и выместить зло было не на чем: Келли не пришла на встречу.
  - А, может, не стоило раскрывать роль Ившема? - спросила Марси.
  - А был выбор?!
  Ведь он не доверял, ох, не доверял Кину! Говорил же, что надо скрывать про таблетки, но все студенты знали, что крутой Кин их не пьет! Повезло, что на них не донесли. Джей и не знал о смещении, потому что Гарри скрывал, а потом исчез - перевели в школу в районе для D. Марсия вчера все услышала от Гарри и сегодня рассказала им. В деле Келли имя того парня не указали, он и не подумал, что они связаны. Должно быть, Келли здорово перепугалась! Будто Гарри решил ей отомстить, следуя своей незрелой логике. Просто удивительно, что он, сукин сын, выбрал ее, но не узнал!
  Джей прекратил нервно ходить по помещению и сел за стол. У него возник план, пока еще смутный.
  - Майкл, что с той женщиной?
  - Написала, что боится встретиться, но у нее есть какая-то информация.
  - Я подключу Кина! Дам ему самую незавидную роль. Хотел действовать? Устал ждать? Унижен и оскорблен? Пусть умрет героем! - отрывисто, яростно говорил он, постукивая ребром ладони по крышке стола при каждой фразе. - А я все думал: кто же подойдет?
  - Ты отправишь его на смерть? - испугалась Марси.
  - Знаешь, он даже будет рад! Да и не факт, что умрет, к сожалению!
  - Ты все берешь слишком близко к сердцу. Из-за этой Мид!..
  - Близко к сердцу?! - он навис над столом, приблизившись к ней. - Если она не отдаст остров, куда мы уедем? Скажешь, что я сентиментален?!
  Марси отвела взгляд.
  - Это неблагородно... - упрямо прошептала она.
  В полной тишине Джей не мог не услышать слова.
  - А ты думала, что я благородный? Ни хрена!
  Он снова вскочил и замер, засунув руки в карманы брюк. От нового укуса старая болячка на нижней губе раскровилась, он сплюнул кровь на пол, и растоптал.
  - Если не дам ему задание, он снова сорвется.
  - Но почему именно Гарри?
  - Хорошо! Тогда поедет Блэк! Твой Кин просто бесценен, так что пусть сдохнет мой родной брат, мне ни хрена не жаль! - заорал Джей.
  Блэк не стал комментировать, храня показное безразличие, как и остальные.
  - Есть и другие! Не пятерка!
  - Да, толпа безымянных! Их тебе не жаль, да, благородная ты наша?! Некоторые уже подыхают в участке и в Мелроузе! Их там имеют так, как надо бы отыметь проклятого Кина!
  - Ты хочешь ему отомстить за свою драгоценную Келли!
  - Раз остров принадлежит Келли Мид, то она ценнее, чем каждая задница, которая пришла сюда пожрать!
  Тони, вероятно, уже тысячу раз пожалел, что принес еду.
  - Она так просто не согласится! Потребует место в нашей группе!
  - Пусть берет хоть мое!.. Я не для своей власти все это делаю! А ты?!
  Она покраснела и склонила голову.
  - Нет, конечно.
  Джей добавил уже тихо:
  - Пусть это будет твоей последней истерикой.
  Она все поняла.
  - Теперь я даже не представляю, что там думает о нас Келли. Оставим все... - он вздохнул и снова сел, - Джону Ившему. Может, он до нее достучится.
  Лицо Джея стало еще мрачнее.
  - Каким же это образом? - двусмысленно улыбнулся Блэк.
  Майкл насторожился, заерзал на стуле.
  - Только не то, что я подумал, Джей... Только не это!
  Джей проигнорировал.
  - Майкл, мы с тобой попробуем встретиться с этой львицей. Будем настаивать, угрожать... Не знаю! Что угодно! Потом выработаем план операции и... не забудем о важной роли нашего героя. Тони, узнай, кого выпустили из участка, а кого посадили в Мэлроуз. Свяжись с семьями, с друзьями... Не сам! Через Эдди и остальных. Всегда подключай близких им людей, незнакомые могут вызвать подозрения. За семьями демонстрантов уже следят. Прошу тебя, сам не светись! В следующий раз увидимся в другом месте, но ты, Тони, уже не приходи. Вдруг на тебя выйдут - будь внимателен. Марсия, новое место - на тебе. Блэк, для тебя тоже есть задание, поговорим после.
  Он замолчал, потом сосредоточился, будто что-то припоминая. Когда вспомнил, подошел к коробкам с чаем и взял оставленную там пачку сигарет: курить хотелось сильно, как жить.
  Блэк повернулся к брату и недовольно поджал губы - в пачке среди обычных сигарет лежали две самокрутки.
  - Есть еще кое-что, - голос Майкла никогда не бывал таким печальным.
  - Ну? - спросил Джей, не оборачиваясь, чиркнула спичка и запахло серой.
  - Надо установить слежку за девицей Клэммен.
  - Клэммен... Сестра Родди?
  - Да. Мне посоветовали приглядеть за ней. Родди в участке, она в истерике.
  Казалось, каждое слово причиняет боль Майклу.
  - Скажи прямо, Майкл, - посоветовал Блэк.
  - Венди грозилась дать показания.
  Джей задымил, глядя себе под ноги. Сейчас надо было принять решение, о котором он никогда не забудет. Он долго стоял спиной к ним, постукивая коробком спичек об ладонь.
  "Твою мать!.." - выругался он мысленно, убрал спички в карман и несколько затянулся, чтобы не выдать поспешного решения.
  - Марси, войди к ней в доверие. Если не отговоришь, пусть действует Стивен, на своей машине. Но ты должна постараться.
  Ровно две минуты тишины спустя Джей спросил:
  - Все понятно? Согласны?
  Каждый по очереди ответил "Да".
  - Все. Спасибо, Тони.
  Он пошел к выходу, по пути залпом выпил остывший чай и хлопнул дверью.
  
  
  ***
  
  
  - А что будет потом? - тихо спросила Марсия.
  Первым понял Майкл.
  - Управлять будем не мы, Марси. Народ выберет временного президента.
  - Им станет Джей, кто же еще.
  - Ты совсем его не знаешь. Он последний, кто хотел бы им стать, - перебил Блэк Майкла, собиравшегося что-то сказать, и удивил всех.
  Влюбленная Марсия, Майкл с синдромом любящего отца, верный делу Тони. У всех имелись причины считать Джея другим, чем он был. Блэк сохранил невозмутимое лицо. Пусть считают и дальше, пока от этого есть польза.
  
  
  Глава 15
  
  
  На следующий день тоже надо было принять важное решение.
  Такси остановилось рядом с Джеем и Майклом, дверь открыли изнутри. Женщина скрыла лицо за розами из плотного черного кружева, вуаль спускалась ниже подбородка. В Гражданском секторе ее хорошо знали, и сейчас приходилось скрываться.
  Они проехали до конца длинной семнадцатой улицы и вышли перед школой.
  - Подождем, пока таксист уедет, - прошептала она.
  Затем повела их в учебный район через ворота и два высоких корпуса. Они вошли в буфет. Кроме преподавателей и студентов здесь не бывало посетителей, буфетчица удивилась, но не стала их выпроваживать.
  - Свежий чай из сушеных ягод и... и все. Три стакана, - попросила дама.
  Тяжело, вероятно, быть жертвой и искать спасения у тех, кем рассчитывала управлять до конца жизни, думал Джей.
  Он выдвинул для нее стул, а после сел напротив.
  Майкл заметил, что буфетчица ждет, пока настоится чай.
  - Мы получили ваше письмо, - очень тихо сообщил он и заметил легкий кивок.
  - Надеюсь, вы нашли его полезным?
  - Более чем.
  Перед ними поставили стаканы темно-коричневого напитка. Помешав свой трубочкой, дама попробовала его на вкус. Джею показалось, что она зажмурилась от кислятины.
  - Повторю: нам не нужны ваши деньги. Нужен корабль! Если у вас нет связей и возможностей, может быть, они есть у...
  - Обещаю поговорить с ним, но, Майкл!.. - она знала только его, а Джея видела впервые. - Украсть корабль невозможно! Строительство новых не предвидится! Как мы поможем вам?!
  - Время еще есть.
  - Дайте мне гарантию!
  Майкл размешал трубочкой два куска сахара и вытащил ее, отпивая мелкими глотками из стакана, будто только для того и пришел. Он решил хранить молчание.
  - Не могу ничего обещать. Скажите, какие именно гарантии вам нужны? Ведь не честное слово? - спросил Джей.
  - Я писала, что скоро будет новый сеанс...
  Майкл с досадой отвернулся к окну.
  - И где мы его спрячем? А что скажем полиции, когда его найдут? - Джей смотрел ей в лицо так, будто вуали не было, голос звучал уверенно даже в шепоте.
  - Не знаю! Но тогда уж точно добуду корабль! Ведь он будет в ваших руках.
  Джей понимал: обоюдная гарантия.
  Майкл, тронутый ее осипшим от слез голосом, пожал руку дамы в черной перчатке, хотя ее пальцы остались безответно неподвижными. Прозвенел звонок, и скоро из школы высыпали студентки.
  Джей повернул голову к окну. Как, оказывается, просто управлять людьми! Стоит только с детства давить на природный инстинкт, и они - рабы.
  - Я посоветуюсь с друзьями и даже обещаю их уговорить.
  Она поднесла руку к глазам машинально, замерла и опустила ее снова.
  - Мне незачем вас предавать, я такая же, как...
  Взяв себя в руки, она хотела встать, но после легкого замешательства добавила:
  - Попробую обратиться к одной влиятельной женщине. Буду действовать от своего лица, не от вашего. Так что имейте в виду, когда будете советоваться с друзьями: план действий у меня есть.
  - Мид? - тихо спросил Джей.
  - Да, - она будто не удивилась. - Если успею... Ее ведь хотят устранить.
  - Что вам об этом известно? - ровным голосом поинтересовался Джей.
  - Вчера на совете решили выдать ее замуж за какого-то Спрэга, это человек Марка. Она имеет любовника, поэтому, как сами понимаете...
  - Позор и класс D.
  - Я постараюсь воспользоваться ее влиянием до того, как ее устранят.
  Джон схватил женщину за запястье и настойчиво выговорил:
  - Нет, к Келли Мид обращаться нельзя.
  Школьницы начали заполнять буфет, она кивнула ему.
  - Прощайте.
  
  
  * * *
  
  
   Блэк вышел за продуктами со списком от жены. К счастью, рыбы в наличии не было, и он с чистой совестью пошел в дальний магазин недалеко от дома Джея.
  Консьерж не вникал, кто есть кто и почему тут живет. Его главной обязанностью было не выпускать жителей после комендантского часа. У него имелись списки имен, но жильцов постоянно выселяли с переводом в новые районы. Бесконечно сверяться с документами не было строгой обязанностью, тем более, данные могли и не обновиться из-за проволочек в ведомстве.
  Блэк вошел в прихожую и чуть не споткнулся о брата, сидевшего на полу. Перед ним валялись газеты и бумаги с отчетами от Марсии и Майкла. В таком мраке только Джей мог что-то разглядеть, забыв включить свет. "Голос Нью-Тауна" сегодня отпечатали красным шрифтом из-за нового указа: после девяти тридцати запрещено "высовывать носы из форточек". Со следующей недели. Весь город ругал революционеров за отнятые полчаса.
  - Как всегда, не дошел до стола?
  - А, Блэк...
  - А, я уже тебе надоел? - хотя только что пришел.
  - Минус восемь, - кусая губу, прошептал Джей. - Тони сообщил, что восемь человек ушли от нас. Идет слух о пытках в участке... Никого еще не выпустили, это полиция специально распространяет сплетни!
  Количество было важно, ОП может объявить пятерку преступной бандой, но не тысячу человек. С тысячью, по крайней мере, будет трудней. Джей легонько бился затылком об стену, борясь с собой. Потом уставился в одну точку, шлифуя какую-то мысль.
  - Если Келли найдет другой способ спастись, я, пожалуй, не стану гнушаться методами Кина. Мы не выпустим ее, пока она не подпишет дарственную на остров.
  Блэк давно заметил, что фотография Келли из личного дела обычно лежит на виду, и сейчас тоже красовалась поверх бумаг.
  - Майкл же сказал, что при ней было оружие...
  - А Гарри? Эффект неожиданности - и никакой пользы от ножичков, - хмыкнул он. - Хотел бы увидеть их в действии... Тони только что ушел. Оставил мне эти черные цифры - показатели нашей слабости, и ушел...
  Он снял с себя пальто и пиджак, хотя следовало сделать это уже давно. Уставший до болезненной бледности, Джей нуждался в крепком сне. Он постоянно массировал голову пальцами, что случалось во время головных болей, но никто не мог заставить его отдохнуть.
  - Блэк, как надавить на эту львицу?! Она нам нужна! А Келли? Я же еще не говорил! Ее хотят выдать замуж и понизить до класса D. Нам надо спешить!
  - Джей, допустим, все решится. Но как быть со штаммами с Земли?
  - Прошу тебя заткнись! - заорал Джей. - Это проблемы завтрашнего дня! Завтра, возможно, не наступит! Молчи об этом, Блэк, молчи!
  Он зашарил по карманам пальто, нашел пачку и долго сомневался, потом все-таки взял обычную сигарету.
  Срыв. Следовало ожидать.
  - Выспись, хотя бы сегодня. Ты похож на Стоуна.
  - Я говорил, что для тебя есть задание?
  - Отправишь-таки вместо Кина? Я не против, не ему же одному быть героем.
  Джей почему-то смутился, будто ему было неловко говорить это вслух. Он пожевал упругий фильтр от сигареты, не решаясь.
  - Эй, ты покраснел! - рассмеялся Блэк, - Ну, скажи мне на ушко, скромник!
  К удивлению Блэка, Джей так и сделал: прошептал на ухо! Постеснялся говорить об этом громко! Услышанное поразило Блэка еще больше...
  - И что я скажу? Сюрприз, у меня есть брат? Только он псих, а в целом очень милый!
  - Просто я устал, Блэк. Мне хочется пообщаться с женщиной, которая далека от всего этого. На время уйти от проблем. Скажи, что мы друзья...
  - Ей тоже очень хочется уйти от проблем, вы друг другу подходите. Мне кажется, она согласится.
  Джей с облегчением затянулся.
  - Ладно, мне давно пора к жене...
  На улице Блэк постоял около десяти минут. Окна так и не осветились. Может, Джей уснул? Хотя бы прямо на полу прихожей, в одежде.
  
  
  
  Глава 16
  
  
  В понедельник Келли пыталась не запутаться в звонках и делах, надеясь, что остальные дни не будут такими же авральными. Неделя продолжительностью в восемь дней показалась ей бесконечным несчастьем.
  Андерсен то уезжал на переговоры, то принимал кого-нибудь у себя. Отдел гудел, подчиненные постоянно носились туда и обратно от рабочего стола до Келли или до шефа. Веровски начали войну между собой: Сибилл сообщила, что показания медработников противоречивы.
  Ившем показал высший класс, помогая с делами, но легче не становилось. Ее поташнивало, и все еще кружилась голова. Моральное напряжение тоже одолевало, она ведь не встретилась с Майклом. В выходной вообще не могла встать с кровати, и в слабом теле ослаб и дух. Ей вдруг показалось, что эти люди тоже опасны.
   Когда в дверь приемной тихо постучали и вошел Лео Морли, Келли убедилась, что сделала правильно, не взяв больничный.
  - Доброго дня, мисс Мид, - заулыбался он. - Скучал по вам, верите ли!
  Копия отца внешне, но с преувеличенной вежливостью и приветливостью. Его отец, по крайней мере, выглядел естественно.
  - Как успехи?
  - Здравствуйте, - спокойно кивнула она, не отвечая на вопрос.
  - Мистер Андерсен, я надеюсь, уделит мне время?
  Он подошел к ее столу, намеренно разговаривая о разумеющихся вещах: тянул время.
  - Через полчаса у него переговоры в Львином городе. Он вот-вот уедет. Вы можете побеседовать в машине, ведь по пути.
  - Насчет того газа, я в курсе.
  Его взгляды всегда было тяжело выносить, он, если желал, мог долго смотреть на грудь или ноги. Вот и сейчас считал пуговицы на платье, будто забыл, как однажды получил от нее ногой между ног.
  - Если бы мне нужно было встретиться лишь с ним, я бы подождал дома. Идемте, мисс Мид. Вам будет интересно послушать...
  Вот тут выдержка оставила ее.
  Морли с явным удовольствием наблюдал, как задрожали ее губы.
  Она вдруг стала воплощением тишины. Беззвучно закрыла папку, встала из-за стола. Ни один лист не прошелестел, каблуки не простучали по полу.
  Ившем сцепил пальцы в замок у подбородка, перехватив ее испуганный взгляд перед тем, как дверь закрылась за ними. Сейчас Келли узнает, что ее ждет, если не присоединиться к Джею. Альтернативный путь ее не обрадует, он уверен. Чандлер двинул своего коня Морли, но королева встанет ближе к королю. Только, черт побери, Джон был вовсе не счастлив. Она боится, ее страх опустошает и его. Даже понимание того, что для всех лучше, если Келли сейчас увидит лицо смерти или почувствует вкус поражения, не приносило облегчения.
  
  
  * * *
  
  
  Морли устроился так, чтобы видеть лица собеседников. Он долго молчал, испытывая их нервы. Потом облизнул ехидную улыбку и начал.
  - Объединенное Правительство радо сообщить мисс Мид, что для нее найден будущий супруг. Мы поздравляем с приближающимся днем бракосочетания и надеемся, что ваша семья станет образцом верного служения на благо Нью-Тауна. Имя счастливчика - Уэсли Спрэг. Поздравляю!
  Он захлопал в ладоши.
  Андерсен опустил голову, что-то хрипнуло у него в горле. Келли смотрела только на Джефа.
  - Лео, - он поднял взгляд, - я всегда надеялся, что вы поможете нам с Келли пожениться.
  - Джеф, тебе пора на покой, раз ты так думаешь! - захохотал Морли, потирая руки. - Подозреваю я, что мисс Мид уже богаче тебя самого! - а потом он будто съел улыбку и заглушил голос, - Джеф, ОП лучше избавится от вас обоих, чем позволит пожениться. Пора прекращать эту игру, да, Келли? Думаю, все знают, каким будет финал. Вы сами его написали.
  Посмеиваясь, Лео встал с кресла, поправил черный костюм и покинул палату.
  Келли вытерла мокрые глаза и осмелилась снова взглянуть на Джефа.
  - Мы с тобой уж точно знаем, - прошептал он с грустной улыбкой. - Теперь мне кажется, что ты никогда не хотела выходить за меня, но этот... Уэсли Спрэг! - он покачал головой.
  - Спрэг меня не пугает, ОП хочет опустить меня до низшего класса! Уверена, у этого Спрэга уже есть инструкции, - она намеренно проигнорировала подозрительное замечание о нежелании замуж.
  - Ты хорошо работала. Выгодно было всем, не так ли? С чего им понижать твой класс?
  Она покраснела со стыда, не решаясь сказать правду. Много раз ей приходилось подделывать цифры в пользу себя или ОП.
  - Джеф, ты поможешь?
  - Не понимаю, с чего ты перепугалась?
  Он подошел к ней и встал позади, чтобы погладить по волосам и плечам.
  - Бедная, бедная Келли! Как ты докажешь, что не спала со мной? Если они хотят от тебя избавиться, даже я ничем не помогу. А где ты пропадала в тот день? Думаешь, я поверил, что тебя сбила машина? У тебя же кто-то есть, да?
  Она вскочила и выбежала вон. Шеф вышел следом, но больше ничего не сказал. Он торопился ко львам.
  К ней подошел и опустился на корточки.
  - Что случилось?
  - Слезы счастья, - с иронией ответила она.
  Снова он видел ее искренние чувства. Или он их и вызывал?
  - Можешь меня поздравить. Это все равно произошло бы, только будет хуже, чем... Я выхожу замуж. Этот лев только что сообщил, что мне нашли жениха.
  Как же легко ее убрать! После понижения придумают еще что-то, она была уверена. Подставят, обвинят в преступлении и запрячут в Мэлроуз.
  Джон положил свою ладонь на ее и твердо сказал:
  - Ты должна встретиться с ...
  - И что вы сделаете? Среди своих-то разобраться не можете!
  Он мотнул головой, недовольный.
  - Келли, я не верю, что ты послушно пойдешь на позор.
  - За связь с революционерами меня вовсе казнят как именницу! Оставь меня в покое, не твое это дело! Не твое!
  Она вскочила, схватила плащ и выбежала. Был конец рабочего дня, сотрудники шли к выходу. Келли хотела быстренько пройти, но ее задержал охранник Джордж Мейсон и пригласил ее на свидание. Келли не понимала, зачем это сделала ... Дала согласие.
  Такие попытки ухаживать редко приводили к благополучному результату. Однако некоторые пытались встречаться, подавали заявки на брак. Наверно, из тысячи одобряли одну пару, измучив влюбленных бессмысленными анализами, психологическими тестами, прохождением комиссий. Заветное разрешение получали через несколько лет. Если кто-то из пары достигал во время рассмотрения брачного возраста, дело закрывали и женили человека или выдавали замуж за предписанную пару. Поэтому подавать заявки имело смысл за несколько лет до двадцати трехлетия. Правда, к концу рассмотрения могло произойти и так, что влюбленные уже были врагами.
  В случае с Келли у Джорджа вообще не было шансов. Но он-то не знал, а она, чувствуя приближение расплаты, захотела один раз в жизни отдохнуть.
  В семь вечера она села в такси, на котором приехал Джордж, и они поехали в ресторан.
  Это было потрясающее место, даже для несчастной Келли. Двухэтажное здание полностью обвивали вьющиеся растения с фосфоресцирующими листьями. Цветы вьюнов раскрывались только ночью, и огромные ночные бабочки с мерцающими серебристыми крыльями питались нектаром. Изнутри стены обшили зеркалами и природным камнем, огромные люстры спускались с потолков и мерцали хрустальными капельками в пять рядов. Круглые столы из черного дерева с натуральным рисунком, стулья из той же породы с высокими спинками и резными подлокотниками. Три маленьких фонтана в главном зале создавали неповторимую атмосферу. Журчание воды успокаивало. А во внутреннем дворе стоял поистине огромный фонтан с золотыми рыбками, вокруг которого росли кусты роз, а за ними - деснии. В темноте они выглядели штрихами темной краски, нереальным пейзажем. Там вили гнезда птицы, певшие только после заката.
  Прежде чем сесть, она увидела собственное отражение не меньше десяти раз. "Можно быть красивой, но несчастной", - вспомнились слова бабушки. Она была француженкой, как и ее муж. Келли была похожа на нее больше, чем на родителей. От нее достались странные волосы - светлый блонд с темными прожилинами, и темные глаза. "Шоколадные!.." - восхищалась, бывало, Софи. "Если ты достанешься первому попавшемуся... Эта мысль не дает мне спокойно умереть. Сделай все, чтобы освободиться, крошка Кэрри. Ты достойна лучшего, чем рабство", - часто повторяла она, когда они оставались наедине. Но внучка оказалась слаба.
  - Келли! - позвал Джордж, не в первый раз, наверное.
  - Прости. Надо сделать заказ?..
  Они выбрали черные грибы под острым белым соусом и рыбу, на десерт - молочный пудинг, а пили только воду.
  - Говорят, ты уходишь в отпуск? - начал Джордж, заметно волнуясь.
  "О, в моей жизни хватает еще более интересных событий", - был готов мысленный ответ.
  - Через пару недель.
  - Ты трудоголик! Я ни одного отпуска не пропустил. Все-таки, на море было приятно отдохнуть.
  Молчаливая пауза ее не смущала, а вот ему было неловко. Он часто смотрел по сторонам, ерзал и почти не ел.
  - Келли, тебе ведь уже пора замуж?
  - Даже не беспокоюсь об этом, - беспечно махнула она рукой, - Министерство, скорее всего, уже выбрало мне мужа.
  - А если... - он прочистил горло и опустил глаза в тарелку. - Может, нам пожениться? - и дальше он заговорил пулеметной очередью, - Понимаешь, мой срок тоже подходит. Не хочу жениться на неизвестной особе, - Келли показалось, что он сказал "особи", - Мало ли, кто мне попадется! А ты - отличная девушка. Мы работаем на одном предприятии и, возможно, у нас много общего...
  - Подожди-ка, Джордж!
  Как бы поделикатнее сказать...
  А потом решила не сюсюкаться.
  - Я сегодня узнала имя будущего мужа. ОП не позволит, чтобы он тоже работал в нотариальной палате. Там много тонкостей... В общем, у кого-то есть хоть шанс, а у меня и его нету.
  Он кивнул.
  - Ладно... Я просто попытался хоть что-то сделать по-своему!
  - Я понимаю, - тихо ответила Келли, четко расслышав отчаяние в голосе Джорджа. - Давай поговорим о другом... Говорят, комендантский час перевели на девять тридцать?
  И они просто ели и беседовали, как старые приятели. Очень скоро Джордж чувствовал себя уверенней. Расслабилась и Келли, забыв о Морли, Спрэге и остальных.
  За годы учебы в Львином городе она потеряла связь со многими подругами, а потом привыкла к одиночеству. "Как приятно напоследок получить немного дружеских лучей" - улыбалась она весь вечер.
   В половине девятого заиграл скрипач. Келли вспомнила, о каких развлечениях разговаривали дети львов в школе. Все, что было запрещено остальным, в Львином городе - обычное явление.
  Они потанцевали и присели выпить воды, собираясь расстаться. Ужин удался.
  - Добрый вечер, неожиданная встреча, - тихо, с какой-то странной интонацией, понятной лишь ему одному, произнес Джон Ившем.
  - Привет! - обрадовался Джордж. - Ты же новый сотрудник?
  - Конкурент мисс Мид, - с чрезмерной серьезностью ответил он. - Претендую на ее стол.
  Келли не сочла нужным отвечать, занятая собственной догадкой. Ившем наблюдает за ней, охраняет, провожает с работы домой. Он ведь никогда не уходит раньше нее. Вот почему не предотвратили нападение Гарри Кина! Майкл сдержал обещание, но они не учли, что Келли может покинуть офис во время работы.
  - Давайте к нам, - обрадовался Джордж.
  - С радостью! Вы не против? - обратился Джон к Келли, и она покачала головой. - Это моя подруга.
  Красивая девушка, блондинка с голубыми глазами и женственной фигурой, в черном платье со стразами на лифе, была мила и приветлива. Почему-то ни он, ни она, не сообщили ее имени. Джордж не спросил из вежливости или не заметил, а Келли заподозрила, что она революционерка, жена или его любовница.
  - Я Джордж Мейсон, а это Келли Мид, мы все из нотариальной палаты.
  Келли задумалась о семье Джона. Ему далеко не двадцать, должна быть жена! Или она умерла? И ей хотелось, чтобы так и было...
  Зашел оживленный разговор обо все на свете. О новой породе акул, обнаруженной учеными, о нефти и газе, за которые убивали на старой планете, о революционном движении.
  - Оно обречено на провал, - уверенно говорил Ившем, сокрушенно качая головой. - У них нет оружия, они малочисленны, неорганизованны. Слышали, что прикрыли типографию? А десяток активистов дожидаются суда в тюремных камерах! Мне их искренне жаль. Неудачники!
  - Однако, что-то есть в их лозунгах... - задумчиво проговорил Джордж. - Я не сторонник! Нет-нет! Просто сами подумайте: откуда они взяли всю информацию?
  - Дружище, - проникновенно заговорил Ившем, - такие борцы всегда были и есть. Ты в курсе истории Земли?
  - Первой Земли?
  - Да!
  - Поверхностно... Говорят, они жили в постоянных смутах.
  - Это то же самое, что творится сейчас. Революционеры, практически, идут по их стопам.
  - Но нам нужна свобода! - воскликнул Джордж. - Я хочу, чтоб мои дети сами выбирали профессии и место работы, место жительства. Чтобы женились по любви!
  Джон пожал плечами, не порицая, и не поддерживая. Келли нравилось, что он специально остается по другую сторону от барьера.
  - Это благородное стремление, но если смотреть правде в глаза, миллионы умрут в безвестности, прежде чем хоть одно из твоих желаний воплотится в жизнь.
  - Ну и что? Если иначе нельзя... Потому что подчиняться этому режиму больше невыносимо. Я слышал о бесплодных домах, о подопытных детях...
  - Тебе решать, - махнул рукой Ившем. - Мы просто обещаем держать беседу в тайне.
  Келли и его спутница кивнули в знак солидарности, и воцарилось задумчивое молчание. Официанты принесли новый заказ - сладкий кофе с горькими орешками. Келли полностью ушла в еду, больше не вникая в суть беседы, чтобы не проговориться. Дама Джона с унылым видом грызла орешки, иногда зевая. Видно было, что не такого отдыха она ожидала.
  - Этот сорт кофе специально вывели для орешков. Великое достижение, согласны? - спросил Ившем, обращаясь лично к Келли и выведя ее из прострации.
  Джордж как раз о чем-то заговорил с соседкой.
  - Знаю эту историю. Некто из правительства любил орешки, но ему не нравилось запивать водой или чаем. Ученые постарались на славу, - без определенной интонации ответила девушка.
  - Так вы тоже считаете, что есть более серьезные проблемы, чем наполнение желудка?
  - Не мне судить. С моего положения весьма узкий обзор.
  Он улыбнулся изворотливости. Потом оглянулся на музыкантов и подал ей руку.
  - Пойдем?
  Она пожала плечами. Отказываться не было причин, и она достаточно просидела, не вмешиваясь в общую беседу. Выглядеть нелюдимой было неприлично. А еще головная боль отступила, в такие моменты так хочется делать что-то приятное.
  Что-то произошло. Может, Келли устала, и журчание фонтанов, сладко слившись с одинокой, грустной скрипкой, убаюкало ее. Голова вдруг отяжелела и опустилась Ившему на плечо. Просто вздремнуть на плече мужчины. Или это слишком много?
  Да, это действие он не смог проигнорировать. Танец привел их в затененную часть зала, куда, за колонны, не доставало освещение, и только зеркала отражали свет. Сквозь прикрытые ресницы Келли смотрела на их отражение. Ившем положил ее руки себе на плечи и крепко обнял за талию. Тут она поняла, что до этого очень мерзла, теперь же тело согревалось. Он провел рукой по ее волосам, успокаивающим и таким же теплым движением. Они ли это? Не обманывает ли зеркало?
  - Нас никто не видит, Келли, - тихо прошептал он в ухо, прикоснувшись к нему губами. Она резко подняла голову, проснувшись от острой волны, пронзившей от мочки до живота. - Как будто здесь лишь мы. Что будем делать? - улыбнулся он.
  Его темные, как у нее самой, глаза сияли, как никогда раньше. Легкая щетина прошлась по коже. Волосы, как и ее, были волнистыми, но черными. Любое сходство или различие кажется невероятной особенностью, когда люди друг другу нравятся.
  - Что, Келли? - спросил он.
  - Ты очень красивый, - взволнованно призналась девушка.
  Что в нем красивого - для них обоих было неведомо. Джон был не ниже ее спутника, но гораздо стройней. Все-таки, Джордж - охранник не просто по названию. О лице говорить и вовсе нечего: никаких особенностей, чтобы просто взять и перечислить на пальцах.
  Он вздохнул и прижал ее к себе еще сильнее. До полной адгезии, до чувства одного "Я" из двоих. Самое сильным из ощущений было удивление. Сильнее голодной страсти.
  Девушка сделала последнее усилие, но не смогла сдержать слезы. Она хотела отвернуться, только Джон прижал ее голову к своему плечу.
  - Ничего, дорогая, ничего, - утешал он.
  - Мне надо выйти на воздух.
  - Выйди, а я принесу воды. Хочешь?
  - Да.
  Она почти побежала к двери на задний двор. Там умыла лицо прохладной водой фонтана и, схватившись за его борта, стояла, потрясенная. Джон пришел почти тут же. Келли жадно выпила воду, а потом он убрал куда-то бокал и легкими прикосновениями губ поцеловал ее.
  Взгляды столкнулись.
  - Келли, поехали к тебе? Или ко мне?
  - Мы никуда не поедем, Джон!
  - Другого шанса не будет.
  - Так и быть. На этом и покончим, - тихо решила она.
  - Держи мой номер! - отчаянно сказал он, отыскав в кармане обрывок помятой бумажки, но она не пошевельнулась. Тогда он засунул ее под лиф платья. - Оставлю на память.
  Они вернулись к столу.
  - Тебе уже лучше? - спросил Джордж.
  - Да, все в порядке.
  - Половина десятого, пора по домам. Бежим ловить такси! - поторопила всех загадочная дама Джона.
  На улице он схватил Келли за ладонь и хотел посадить в свою машину.
  - Спокойной ночи, - твердо отказалась она и села в другую. Странно, что та женщина не поехала с Джоном. Словно все были друг другу чужаками, расселись в разные машины и разъехались, слишком торопясь, чтобы сказать обычное "Пока".
  
  
  Глава 17
  
  
  Утром Келли проснулась с досадой на то, что не умерла во сне. Жалела и восхищалась, ругалась и возвращалась в тот вечер снова. "Как я взгляну ему в глаза?" - думала она то с отчаянием, то с предвкушением, но зря переживала. Джон Ившем не явился на работу.
  - Детка, ты умереть собралась? - ворчал босс, комментируя ее настроение.
  Келли не отвечала.
   Может, Джон не успел доехать до дома, и его арестовала полиция. Тогда в офис должно прийти уведомление. Келли рылась в корреспонденции, сто раз проверяла электронную почту. Может, случилась авария? Или он сбежал от нее? Глупо же уходить с работы, это повлечет ответные меры. Он ведь серьезный человек! Хотя, что она знала, кроме имени?
  Келли хотела позвонить ему или в полицию, но замирала перед телефоном, не смея даже поднять трубку. Это была его странная игра? Или какая-то ловушка?
  После обеденного перерыва в приемной ее встретила женщина средних лет, в в самом унылом деловом костюме, какой только можно найти в Нью-Тауне, и очках. Лицо в тусклых веснушках, в руках огромный портфель.
  - Здравствуйте, я из биржи. Вот мое направление и пригласительное письмо мистера Андерсена.
  Она протянула документы, приготовленные к предъявлению, скорее всего, задолго до возвращения Келли.
  Огромным усилием воли Келли скрыла удивление: документы были настоящими.
  - А как же Ившем? Вы его заменили?
  - Ившем? Мне ничего неизвестно о таком человеке. Мне не сообщили, что я кого-то заменяю.
  - Прекрасно...
  Келли прошла к столу Ившема и открыла ящики: чисто и пусто. Тогда проверила документы, которые он принес с собой. Ни личного дела, ни направления, ни пригласительного письма! Он забрал их, в последний вечер он остался последним в кабинете. Проверять по компьютеру не имело смысла. Он, скорее всего, почистил за собой все, что надо. Был только номер телефона...
  - Сейчас сообщу о вас мистеру Андерсену, мисс...?
  - Миссис Ли, Марион Ли.
  - А я - Келли Мид. Вы должны меня заменить на время отпуска... - на ходу пояснила Келли, убегая в кабинет Джефа.
  Босс разговаривал по телефону, но она перебила разговор, рассказав о случившемся. Это, действительно, оказалось важнее. Джеф, не объясняясь, положил трубку.
  - Куда же он делся?
  - Наверно, кто-то из львов прислал его, - кисло промямлила девушка, других идей пока не было. Надо было и защитить Джона, несмотря на сомнения.
  - Думаешь, надо его найти?
  - Нет! Пусть исчезнет, возможно, он полицейский, Джеф! А насчет миссис Ли я позвоню на биржу и сверюсь. Как я не догадалась проделать так с Ившемом?!
  - Ок. Что-нибудь пропало?
  - Нет! Он еще не имел доступа к папкам с паролями. Я собиралась дать пароли на следующей неделе...
  - Странно, что он не дождался.
  - Вероятно, узнал, что вот-вот явится миссис Ли.
  - Наверно, проверял нас на причастность к революционному течению?
  - А может быть...
   Пусть так и думает.
   Больше всего огорчало, что Джон ее обманул. Почему не сказал, что уходит? Конечно, дал номер телефона, не выходивший из головы, но она не собиралась звонить человеку, который может оказаться кем угодно. Вдруг, действительно, полицейский? Может, Майкл не знает правды?
  Биржа подтвердила, что направила миссис Ли, а не Ившема, и осталось смириться.
  Всю неделю она провела в безвестности, и решила на выходных, как обычно, прогуляться.
  Они молчали, но остров им необходим. Келли была уверена, что Майкл будет ждать ее.
  
  
  Глава 18
  
  
  Ночь перед выходным днем Келли почти не спала. Сотрясение еще напоминало о себе легкими болями, но они не мешали заняться делом. Она собрала старые и свежие газеты, изучила информацию и пришла к следующим выводам:
  - ОП не известен лидер оппозиции. Они представляют обществу портрет сумасшедшего смутьяна, остро нуждающегося в лечении. Никто иной не посмеет нарушать мирный уклад жизни Нью-Тауна, внося сомнения в души честных граждан; клеветать, не предоставляя доказательств, на жителей Львиного города и ученых.
  - ОП не знает, сколько человек в движении. Не обнаружено никаких адресов, кроме типографии. Это говорит о том, что они не собираются все вместе. От лидера по цепочке исходят указания. Значит, мало кто знает его в лицо.
  - Им нужен корабль. Не вплавь же добираться до острова. Фитс назвал расстояние, но увидев непонимающее лицо Келли, пояснил: до острова полтора дня плавания на средней скорости. Количество и размеры кораблей зависят от многочисленности пассажиров и багажа.
  Потом голова разболелась, и пришлось оставить изучение.
  Метясь по кровати от боли, она еле дождалась утра. Аппетита не было, да и холодильник выглядел новой покупкой - пустой и чистый. Взбодрил, отбил боль и помог проснуться острый чай.
  Черное платье, черный плащ, ножи - по карманам, и она готова.
  В этот раз Майкл уже сидел на скамье в ее ожидании, как она и надеялась.
  - Как ваше здоровье?
  - Вам не придется нести меня на руках.
  - Боюсь, на это не хватит уже моего здоровья, - не обиделся он, что его любезность встретили холодно.
  Они шли долго, все ближе к внешнему ряду высоток Гражданского сектора.
  - Приходилось ли вам бывать на улице Джона Грея?
  - Если она на окраине, то - нет. Обычно я туда не выезжаю.
  - В честь такого великого человека назвали чуть ли не последнюю улицу Нью-Тауна, - улыбнулся Майкл.
  Он не походил на врага государства. Обычный пенсионер! Легкая картавость превращала его в безобидного деда. Долго ли ему осталось жить? Если бросил пить таблетки в молодости, то...
   - А Гордон-стрит - ваша улица, в первых рядах.
  - Не удивительно, Гордон был львом.
  - Да. А Джон Грей был простым Иваном Серовым! Сменил имя, но суть осталась прежней. ОП ставило ассимиляцию в список важнейших задач. Пропагандируя межнациональные браки как необходимую меру для мирной жизни, ОП не могло выделить Грея, даже героя Грея. Это тут же разбудило бы национальную гордость русских. Они ведь всегда отличались от остального мира именно сплоченностью. Вы не проходили этого в школе.
  - Я училась в Львином городе несколько лет, курс земной истории прошла полностью. Вы должны это знать, раз собрали столько информации о моей личности.
  Он глядел так, будто ожидал подобный ответ.
  - Я и знаю, просто хотел удостовериться. Десятки народов заселяли Россию, но стоило только врагам пойти против, как все они, и узкоглазые, и краснолицые, становились "русскими". Искренне! Заставить остатки суперэтноса ассимилировать с другими было сложнее. Даже с американцами было проще: имена и язык-то остались прежними, и они не сопротивлялись, но от тех американцев в людях Нью-Тауна, на самом деле, не так уж и много! Поэтому подвиг Серова появился в учебниках недавно, а его именем назвали только одну из последних улиц.
  Его добрый голос завораживал, а картавость заставляла внимательно прислушиваться с мыслью: "Когда же ты скажешь следующее "р"?". Келли все-таки вставила свою долю в разговор.
  Я был там сторожем, и однажды нашел в своем вагончике Джея. Тот еще дикарь!.. Ну, сейчас-то он вполне цивилизованный мужчина. А тогда... Вы бы не поверили, что этот мальчик начнет разбирать фундамент Львиного города. А он начал это делать почти сразу после нашего знакомства, львы заметили только сейчас. Так что, Келли, вы можете смело отдать ему жизнь, и пусть Джей сам распоряжается ею. По крайней мере, никакой Спрэг не дотянется, если встанете за его спину.
  - Кое-чего вы не знаете, мистер. Джон Грей не снимал шлем от скафандра! Его заразили вирусом и пустили в народ красивую легенду о гибели храброго астронавта, благодаря которому нам известно, что на Земле-2 не прожить и дня без максинала. Время от времени заражают еще кого-то и пишут в "Голосе" о новом случае. Сами знаете, в научном городке полно подопытных.
  
  
  ***
  
  
  - Что такое, Марси? - спросил Тони.
  - Ничего, ничего. Тяжелое утречко! - она подняла голову со стола и попыталась сесть прямо, но снова сгорбилась.
  - Значит, сейчас явится та самая, которая при Андерсене?
  - Почему-то все в это верят, - резко ответила Марсия.
  - Наконец-то мы познакомимся попоближе, - Блэк потер ладони, предвкушая что-то интересное.
  - А если она работает на львов? - прошептала Марсия, но достаточно разборчиво.
  - Всем мы знаем, что следует за предательство, - также тихо ответил Джей, вращаясь на кресле. - Авария, наезд на пешехода, падение с двадцатого этажа... Вариантов много.
  - Ведь Венди так и не дошла до участка?
  - Ей оставалось перейти дорогу, - ровным голосом ответил Джей, глядя в потолок.
  - Я всегда считала, что красивым женщинам нельзя доверять.
  - Марси, ты тоже красивая.
  - Вот и не доверяй мне, Блэк, не доверяй!
  - Просто не жди от людей ничего, и не разочаруешься. Блэк, сворачивай дело Мид! Ты же его просматриваешь? - проектор показывал документы с биографией Келли. - Вытри-ка слюни и открой карту.
  - А кто вытрет твои? - парировал тот.
  Марсия недовольно скрестила руки.
  - Стоит только одной... кошечке мяукнуть, и вы уже теряете голову!
  Джей улыбнулся, что случалось редко, но тут же сел поудобнее и начал изучать план расположения береговой охраны и маршруты катеров. - У них нет внешнего врага, а нам это на руку. Вот здесь хорошая брешь! Можно пройти в любое время суток, не привлекая внимания.
  - Там рифы.
  - Заметил, Марси, не рычи. Потому они и не бывают там, а мы справимся. На острове - наши люди, оттуда угрозы нет.
  - Это люди Келли Мид! Она их наняла, - поправила Марсия.
  - Кстати, надо сказать ей спасибо.
  - Вот и скажешь, Блэк. Вот-вот встретитесь. А среди островитян, Марси, половина из наших, а остальные - просто строители. Наняла их Мид, но она переложила все хлопоты на Фитса. Он и позаботился... Остается проверить все лично. Сделать пробный рейс. Самому.
  - Ты хочешь поехать один? - забеспокоилась Марсия.
  - Нет. Мне понадобится смелый юнга, - улыбнулся Джей.
  
  
  ***
  
  
  Майкл позвонил в дверь подъезда, консьерж открыл и назвал номер квартиры.
  Там их встретил незнакомый мужчина.
  - Добро пожаловать!
  Это Джей?! Сначала она ожидала увидеть старика, умудренного опытом, а после слов Майкла запуталась. Высокий, молодой блондин с глазами цвета темного зеленого чая, редкого и дорогого сорта, смотрел на Келли с повышенным интересом. Показалось так, что он давно хотел ее увидеть. Симпатичный человек, чем-то напоминал Питера, но какой-то ... "несерьезный".
  - Позвольте провести обыск...
  Он галантно поклонился.
  - Блэк просто мечтал поскорее вас обыскать, - язвительно произнесла молодая женщина, которая тоже вышла в переднюю.
  Келли узнала в ней ту, что бросилась обнимать Ившема, когда ее похитил Кин. Она оставалась серьезной и строгой. Унизительно шутить и фамильярничать с теми, кто выше по положению, когда вот-вот... что-то случится. Они не друзья.
  Блэк осторожно проверил все карманы и, как ей показалось, прощупал тело почти полностью.
  - Отличные духи, - тихо сказал он, сохраняя важное выражение лица. Ее недоумение рассмешило мужчину, ведь Келли не использовала сегодня духов.
  - И ножи - тоже неплохие.
  Разумеется, он их отобрал.
  - Мисс Мид выше твоих идиотских шуток, Блэк. Келли, вы могли бы давно послать его подальше. Для него это просто развлечение. Я - Марсия.
  Келли кивнула и прошла мимо, так ничего и не ответив. Остальные сначала задержались, будто обмениваясь многозначительными взглядами, и пошли за ней.
  В полутемной гостиной с зашторенными окнами сидели еще несколько человек.
  - Добрый вечер, - тихо поздоровалась она и села на стул. Он стоял ближе других кресел и дивана к выходу: хотела держаться подальше от других.
  Кто-то собрался подать ей тарелку с крекерами.
  - Спасибо, не стоит.
  - Вы не замерзли? Эта осень никак не кончается! - постарался быть любезным Блэк.
  - Да, каждый год так, - сухо ответила она, и Блэк рассмеялся.
  Марсии не понравилось, что гостья на свету, и она выключила ближайшую лампу.
  Блэк подвинул свой стул к Келли и предложил сендвич. Она покачала головой. Потом началось...
  - Блэк, осень все же подходит к концу. До начала посевных надо перебраться на нашу землю.
  Пронесся один общий выдох.
  Легкой тенью Джей, она не сомневалась, что он и есть, встал с кресла и вышел на свет.
  - То, что сейчас произойдет, вы расскажете остальным. Без имен и подробностей. Они должны знать, что все было не зря. Теперь у нас будет куда уйти и начать свободную жизнь. Не только у нас, а у тысяч будущих людей.
  Казалось, что это не тесная, темная гостиная, не тайное сборище пугливых подпольщиков, потому что души чувствовали себя свободными и счастливыми. Сначала Келли удивилась их лицам, отражавшим не просто радость, а счастье, а потом словно заразилась этим же настроением.
  - Пусть люди снова услышат, что будущее будет тяжелым. Нам, скорее всего, не хватит продуктов, будет мало оружия и никаких удобств. Ни больницы, ни развлечений. Зато их дочерей уж точно не отправят в деревню, никто не попадет в красный отдел, не станет подопытным только из-за того, что неизлечимо болен и обречен. Никаких наркотиков, дурманящих разум, никаких классов - полное равенство!
  Он был уверен в ее помощи или хотел произвести впечатление. Это у Джея получилось, но когда он замолчал, Келли испугалась и опять ощутила себя чужой среди людей, борющихся за общую цель. Только она вскочила с места и хотела убежать, как Блэк крепко схватил ее за руку и покачал головой. Она попыталась вырваться их хватки его холодной руки, да не могла тягаться с мужчиной.
  - Бесполезно, мисс Мид, сядьте, пожалуйста, - попросил Блэк, - Я не желаю причинять вам боль.
  Теперь она убедилась, как обманулась первым впечатлением. Пришлось сесть на место.
  Из статуй со страстными выражениями на лицах все снова превратились в людей.
  - Вы понимаете, что услышали слишком много, чтобы уйти отсюда чужой и живой? - спросил Блэк.
  Келли достала из сумки не заполненную дарственную и печати Андерсена.
  - Полная подпись и печать нотариуса, - потребовал Блэк.
  - Впишите имя получателя.
  Подошел Джей, аккуратно вывел имя и фамилию и подал лист ей.
  "Давай, для этого ты и пришла".
  Выбора не было, она поставила подпись и печать со львом.
  Сначала они молчали, потом Майкл засмеялся от радости. Марсия, все время выглядевшая самой агрессивной после Блэка, не сдержала слез, сменившихся рыданием. Блэк просто улыбался, лицо Джея не изменилось вовсе.
  - Ну, ну, - Блэк погладил подругу по ладони.
  - Пора расходиться? - спросил Тони. Получив кивок Джея, он вывел Марси, которая уходить не хотела, постоянно оглядываясь на ходу.
  Блэк разочарованно вздохнул и повернулся к Келли:
  - Очень рад был знакомству, мисс Мид, раньше я видел вас только на фотографии. Очень часто.
  Ей показалось, что в последней фразе есть какой-то намек, потому что Блэк при этом улыбнулся Джею.
  - Я подвезу мисс Мид! - вызвался Майкл.
  - Но... - она запнулась, не зная, как бы возразить.
  - Нет, Майкл, мне необходимо с ней поговорить.
  - Хорошо, Джей.
  Скоро и за ним хлопнула дверь, а Блэк не спешил, испытывая терпение Джея. Однако он молчал. Когда казалось, что Блэк ушел, Джей настороженно повернул голову и замер. Входная дверь снова заскрипела.
  - Забыл перчатки! - громко объяснил тот и окончательно ушел.
  Они остались наедине.
  Мужчина выключил все светильники, кроме одного, приближаясь к Келли все ближе.
  - Мой брат, Блэк, женат, кстати. Саманта прекрасный человек. Ты видела ее со мной в ресторане.
  - Джей или Джон Ившем?
  - Для матери и тех, кто тут был, - Джей. Для Нью-Тауна - Джон Ившем, теперь хочу оставить только это имя.
  - Ты хотел поговорить!
  - Если честно, не понимаю, как прожил эти часы без тебя, - признался он.
  - Так расскажи подробней, - резко ответила Келли.
  - Да что - слова? - улыбнулся мужчина и обнял ее.
  
  
  ***
  
  Порой в тишине тяжелее сосредоточиться, чем в шумной атмосфере. Келли отвлекал от раздумий звон в ушах. Иногда он сменялся шумом, будто она слышала, как течет кровь по венам. Странные мысли, вроде "Что заставляет биться сердце?", приходили в голову. Или бессмысленные раздумья о любой мелочи, попавшейся на глаза.
  Джон наконец вернулся, долгожданный хлопок двери и звон брелка с ключами привел девушку в себя.
  Он заглянул в гостиную.
  - Нашел машину. Поехали, Келли!
  Она послушно пошла за ним. На первом этаже консьерж разговаривал с жильцом, стоявшим спиной к лестнице. Джон накинул на Келли капюшон и заставил наклонить голову, надавив рукой на затылок.
  Пустое такси стояло у подъезда, за руль сел Джон.
  - Пусть здешние не видят твоего лица. Так безопасней.
  - Все-таки скажи, куда мы поедем?
  - На море.
  Глядя на нахмуренный профиль, Келли не обрадовалась. Она еще не видела Джона таким угрюмым. Он не рассказал подробней, но они явно не для развлечений направлялись на побережье.
   Он не проронил больше ни слова, в молчании они и выехали из ворот Нью-Тауна. Келли обернулась: высотки остались позади, защищая Львиный город. Она увидела уродливые арочные ворота и ограду, окружавшую поселение в тридцати километрах от внешнего круга. Их начали строить еще переселенцы, а закончили год назад люди класса D и тюремщики. Строительный раствор приготовили из обычных булыжников, известняка и вулканического песка давно уснувших кратеров. Келли видела, что ушли тонны материала и ведра рабочего пота. Толщина стены - не меньше метра, высота кладки - около четырех, о протяженности она могла только догадываться.
   Девушка пожалела, что поля слева и справа от дороги были давно убраны. Интересно бы взглянуть на колосящуюся пшеницу и гречиху, на пчелиные пасеки, кукурузу и цветущий картофель. Кое-где торчали стебли, но она не смогла бы определить, что из них выросло. Вдали темнели силуэты заводов, теплиц и оранжерей. В это время года, зимой, посмотреть можно только на животных. К сожалению, фермы построены на другом краю Нью-Тауна.
  Она еще не привыкла и не была уверена в их новых отношениях, поэтому молчание наедине с Джоном тревожило.
  - Эта ограда бесполезна...
  - А вот и нет! Стоит только поставить военных у ворот, и из города никто не сбежит, - возразил он.
  - Считаешь, они об этом и беспокоились?
  - Да, они предусмотрительны.
   Джон набрал максимальную скорость, на которую была способна машина, - восемьдесят километров в час. По городу таксисты редко превышали отметку выше сорока. Дорога, к счастью, была прямой. Келли схватилась за поручень на двери и закрыла глаза. Услышав шуршание, девушка посмотрела на водителя: он вытаскивал сигарету из пачки. Когда он закурил, дым с приятным ароматом заполнил салон. И Джон, вроде бы, расслабился. Он курил жадно, быстро дошел до последней затяжки и выбросил окурок из окна.
  - Келли, ты хочешь выйти за Спрэга?
  - Я, наверное, похожа на счастливую невесту?
  - Значит, здесь мы с тобой единодушны, да? Отплывем до твоего дня рождения. Примерно через полтора месяца.
  До ноября еще так долго!
  - Это точно?
  Он снова потянулся за сигаретой, кусая губы. Рука замерла у брючного кармана и снова легла на руль.
  - Нет, черт возьми. У нас нет корабля! Но я постараюсь, Келли.
  - Дарственная действительна, остров уже не конфискуют. Вам не обязательно торопиться... из-за меня.
  - А что, хочешь слететь в класс D? Я не доставлю Чандлеру радости поиздеваться над тобой!
  - Ты так уверен, что это со мной произойдет? - хмыкнула девушка, тщетно сдерживая улыбку. Она прикрыла рот тыльной стороной ладони.
  Джон впервые оторвал взгляд от дороги, надавил на педаль со всей силы, и Келли вжалась в сиденье от резкого торможения. Стоило срочно приспособиться к его манере вождения.
  - Запасные пули! Да, красотка?
  Она рассмеялась, качая головой. Проклятые шпильки снова выпали, освобождая волнистые локоны.
  - Боюсь, они холостые! Спрэг... - она расхохоталась над его фамилией, - Спрэг в любом случае заявит, что я обесчещена, а нужные врачи подтвердят. Мне останется только уговорить его не спать со мной. Скажу, что согласна заранее с любыми обвинениями!
  Он потрепал ее волосы, не скрывая радости. Келли схватила его за руку, и они замерли.
  - Тем более нужно поторопиться. Этот Спрэг не откажется полакомиться! Ты ему не достанешься. Да?
  - Вроде, есть кандидаты поинтересней.
  - Ты бы рассмотрела некоего Ившема? То ли Джон, то ли Джей, то ли Джек... Он и сам не знает!
  - Ну... Зато у него есть остров!
  - Ты не заметила? На дарственной имя Майкла Дэнби!
  - Вот как!
  - У этого... - он изобразил задумчивость, - У этого Джека есть только сигаретка.
  Келли достала пачку из его кармана: в ней действительно оставалась последняя.
  - Сойдет!
  Он поднес ей зажигалку.
  Келли сделала первую в жизни затяжку.
  - Вкусно! Тепло и нежно.
  - Единственное растение, годное для сигарет, красный табак. На этой жуткой планете все красное, черт подери. Абсолютно безвреден и не вызывает привыкания. Только такие психи, как я, не могут бросить курить.
  - Почему ты не можешь бросить?
  Он закусил нижнюю губу и отвернулся к ветровому окну.
  - У меня же должны быть недостатки? - Джон посмотрел на нее, забрал сигарету и, сделав последнюю затяжку, выбросил фильтр.
  - Видел бы ты лицо Морли! Он думал, что выиграл.
  - Чандлеру не терпелось тебя "порадовать". Это нам на руку: знаем, что надо торопиться.
  - Где взять корабль, Джон?
  Он прилег на руль, постукивая пальцами по переключателю скоростей.
  - Есть один вариант, но перед тем как получить корабль, надо сделать пробный рейс. Там есть опасное место... Между рифами. Береговая охрана туда не суется, а я хотел бы попытаться...
  - Возьмешь меня с собой? У меня ведь скоро отпуск! Дата еще не назначена, я надеюсь, что скоро...
  - На тебя я и надеялся!
  Он завел машину, но на этот раз не набирал больше шестидесяти километров в час. Они пробыли в пути около полутора часов, проехали поворот к научному городку; поля сменились каменистой почвой, а потом песком. Дорога оборвалась.
  - Мы сможем проехать? - обеспокоенно спросила Келли, заметив, что он не сбавил скорость и не собирается останавливаться.
  - По песку? Конечно, тем более с полным приводом.
  Он свернул, и море оказалось слева от Келли.
  - Смотри...
   Много-много темной воды, бурными волнами гладящей берег, но оказалось, он попросил взглянуть вперед.
  Они приближались к целой деревне: несколько десятков абсолютно одинаковых одноэтажных домов, беспорядочно выстроенных, бесцветных и неухоженных. Штукатурка лежала крошками под фундаментом, а если и держалась на стенах, то известка потрескалась, посерела или вовсе смылась. Через мутные стекла с разводами аляповатыми пятнами просвечивали цветные занавески. С некоторых крыш штормы снесли целые листы шифера. Никто и не думал убрать обломки, а отремонтировать дыры - нечем, как догадалась Келли.
  Из-за пасмурной погоды на улице почти не было жителей, кроме двух молодых женщин, стоявших по колено в воде в окружении тазов со стиркой. Они полоскали вдвоем большую простыню или пододеяльник. Вероятно, вода была холодной. Та, что моложе, судя по скованности движений, замерзла. Другая выглядела лет на пятнадцать старше и опытней, она бойко выжимала воду из полотна.
  - Люди и здесь живут!.. - удивленно прошептала Келли. - Они сбежали?
  - Нет.
  Машина подъехала к домику возле скал, и Джон указал на капюшон.
  - Старайся не разглядывать другие дома и людей, спрячь волосы и не светись. Ни с кем не знакомься, кроме обитателей этого дома. Но скажи, что ты... Каролина. Сойдет такое имя?
  - Нет! Скажу, что я Кэти!
  Он согласился. Келли успокоилась: все нормально, он не выдает ее за кого-то другую, за некую не известную ей Каролину.
  Из окна выглянуло хмурое лицо и тут же исчезло. Женщина выбежала из дома и бросилась к машине, Джон улыбнулся и вышел к ней, ничего не объяснив Келли.
  Она была красивой женщиной, несмотря на возраст и начинающую старость. Распущенные рыжие волосы вились и блестели, если и была в них редкая седина, то замечалась только вблизи. Широкая улыбка молодила лицо, вызывала появление морщинок у глаз и губ, добавлявших лицу доброты. Темные ресницы были слишком густы, но Келли понимала, что дело не в косметике. Между матерью и сыном почти не было внешнего сходства, однако манера держаться и некоторые жесты выдавали родство. Джон точно так же проводил рукой по волосам и кусал губы, когда нервничал.
  Он повернулся и жестом позвал Келли. Вдохнув, девушка вышла и обошла машину, встав рядом с ними.
  - Это Кэти, мама, я решил вас познакомить.
  Что-то неладно было в слове "решил" и в тоне его голоса, слишком серьезного.
  - Очень рада, Кэти, - она не отрываясь смотрела Келли в лицо, пытливо и внимательно. - Я Лиза. Может, войдете? Тебя давно не было... - обратилась она к сыну.
  - Нет, мы не на долго. Кэти впервые на море, мы прогуляемся.
  - О̓К, - она еще раз обняла его и забежала обратно в дом.
  Джон и Келли сняли обувь и пошли по воде, действительно, прохладной, но они не боялись простуды.
  - Джон, они не смогли бы построить целую деревню сами. Это не беглецы. Кто они?
  Темное и холодное море не привлекало ее, шум волн пугал. Она схватила Джона за руку.
  - Подсказка: здесь нет мужчин.
  Только одно объяснение пришло на ум, но...
  - Ведь это твоя мать! Да?
  - Верно. Это тебя запутало?
  Крошка Бетти рассказывала о деревне, любимом развлечении мужчин класса А, но Келли всегда считала, что тут живут бесплодные.
  Джон остановился и пошел на сушу, увлекая ее за собой. Они сели на сухой песок, вытянув ноги в сторону моря, в котором Келли все больше разочаровывалась, скорее всего, из-за погоды. Мужчина набрал горсть песка и стал пересыпать из одной ладони в другую.
  - Бесплодных женщин отправляют сюда. Это раньше им находили мужей, уже лет сорок все иначе. Им привозят все необходимое, так что они, можно сказать, не бедствуют. Сегодня, как и везде, здесь выходной. А в будни сюда приезжают мужчины из Львиного города. Это не просто деревня для бесплодных. Это бордель, понимаешь? Львы развлекаются с женщинами, как хотят.
  Келли не смогла посмотреть на него и ответить...
  - Как ты можешь догадаться, врачи допустили ошибку с моей матерью. Она забеременела и родила сразу двойню. А потом и третьего ребенка, от охранника. После этого охрану сняли совсем. Львы так самоуверенны! Считают, что отсюда невозможно сбежать, слишком далеко от города.
  Пока он говорил, Келли увидела, что из дома Лизы вышли две молодых девушки и, сняв на ходу платья, вошли в воду, погрузившись только по пояс. Они брызгались и визжали от холода, но все равно хохотали. Оглянувшись на Джона, Келли убедилась, что он не обращает на них внимания.
  - Возможно, кто-то спутал анализы в лаборатории или еще что-то произошло, но ее не вернули в Нью-Таун. Знаешь, что хуже всего? Они, - он показал на дома, имея в виду обитательниц, - считают себя виноватыми! Думают, что не пили максинал, и поэтому бесплодны... Ты же помнишь ОМЗ? Вас заставляют считать себя матерями еще не родившихся детей, внушают, как важно выполнить долг и родить хотя бы двоих детей, чтобы человечество не вымерло. Представляешь, как им стыдно?
  Келли вспомнила одноклассниц, нянчившихся с куклами, как с живыми детьми. Она тоже мечтала о ребенке, но хотела бы родить его не в таком мире...
  - Джей! Дже-е-й! - позвала Лиза.
  Они встали, отряхнули с одежд песок и побрели к ней.
  - Джей! Приехал поплавать? - громко крикнула из воды одна из девушек. Длинными рыжими волосами она могла бы прикрыть голые груди, но совершенно не имела стыда, чтобы беспокоиться о таких мелочах.
  Он проигнорировал ее, а взглянув на Келли, улыбнулся и крепко сжал ее ладошку.
  - Ты сможешь сменить стекло в этом окне? - Лиза беспомощно приподняла плечи и руки, уголки рта опустились. - Думаю, скоро будет шторм, а с целым стеклом в доме теплей.
  - Конечно, это не трудно. Схожу за инструментами, - он ушел внутрь.
  Рыжая вылетела из воды и побежала вслед за ним, не беспокоясь о платье.
  - Мишель! Ты простынешь!
  - Плевать! - захохотала она, хлопнув дверью.
  Келли мысленно считала секунды, прислонившись спиной к стене. Лиза села на крыльцо, не нарушая молчание. Иногда она с любопытством поглядывала на гостью, но не озвучивала выводов.
  Из соседнего дома вышла женщина, ежась от ветра. Она недоверчиво поглядела на машину, потом на Келли и недовольно обратилась к соседке:
  - Неужели львы?
  - Успокойся, Нелл, выходной есть выходной.
  Нелл еще немного постояла, искоса разглядывая всех, потом ушла к себе. Келли видела ее лицо в окне еще несколько раз.
  Наконец Джон вышел, неся стекло и пыльный пакет с инструментами. Левая щека краснела.
  - Спасибо, Джей, - Лиза погладила его по этой самой щеке.
  Следом вышла Мишель, укутавшаяся в одеяло с крупными розами. Ее подруга одевалась на берегу. Мишель встала у разбитого окна, не спуская взгляда с мужчины.
  - Вы женаты, чтоль? -спросила она.
  - Нет, - тут же ответила Келли.
  - Мишель, не мешай. Зайди внутрь! - приказал Джон.
  Она не стала спорить, но в доме открыла занавеску и послала Джону воздушный поцелуй.
  Было видно, что он торопился отделаться от работы, а когда сменил стекло, даже не стал собирать инструменты. Схватил Келли и потащил к машине. Лиза забеспокоилась и не отставала от сына:
  - Ты еще приедешь?
  - Если и приеду, то не скоро!
  - Как там Блэк?
  - Отлично, если не напоминать о вас.
  Лиза замерла, обняв себя за плечи.
  - Прощай... - он улыбнулся, хотя голос все же был недовольным. - Кэти завтра на работу, мы не можем задерживаться.
  Он сердито взглянул на мокроволосую девушку, сидевшую на крыльце, и на выскочившую наружу Мишель.
  - Будь я посильнее, приказала бы не приезжать. Так безопасней. Нелл любит рассказывать обо мне небылицы каждому льву. Они узнают о вашем приезде.
  - Нелл не выдаст, я же ее знаю, а ты всегда беспокоишься.
  Он быстро обнял мать и сел за руль.
  Келли расслабилась, когда деревня осталась позади.
  Джон потянулся было к карману, но вспомнил, что сигарет не осталось. Тогда он нажал на тормоза и повернулся к Келли.
  - Ты все еще готова рассмотреть кандидатуру этого Ившема?
  За нарочитой официальностью он скрывал чувства, догадалась Келли, и говорил так, чтобы не позволить себе от напряжения вовсе скатиться на мат.
   - У него есть мать с сомнительной репутацией и сумасшедшая сестра, мечтающая об инцесте.
  Келли взяла его за руки и притянула ближе к себе, чтобы обнять.
  - Что надо сказать? "Да"?
  - Не знаю! Как зовут девушек замуж? - тихо рассмеялся Джон, вдыхая запах ее волос.
  - Тебе надо бы поучиться у Мейсона!
  - А я ведь подозревал, что вы пришли не просто покушать!
  Джон взглянул ей в глаза и спросил:
  - Когда мы переберемся на остров, ты выйдешь за меня замуж?
  - Срочно найди мне корабль!
  Улыбаясь, они отстранились друг от друга и продолжили путь.
  - Но как они попадают в деревню? У них ведь есть родственники, которые могут помешать.
  - Утром медсестра дает девушке другую таблетку, она не отличается от максинала. Девушка "умирает", доктор подтверждает смерть, тело отвозят в крематорий. Вот и все. Родители прощаются с дочерью, но получают не ее прах или вовсе не просят его, кому нужен прах преступницы? Девушка приходит в себя уже в деревне. Так происходит с каждой из них, в возрасте от двадцати до двадцати трех лет. Ты не знала?
  - Нет! Даже в Львином городе не слышала подробностей.
  - Львы могут ездить к женщинам только окончив школу.
  - А ты знаешь, что происходит в самом Львином городе?
  - Нет, там я никогда не был.
  Она не стала продолжать тему.
  - Джонни! - воскликнула Келли.
  Он взглянул на нее, удивленно приподняв брови.
  - Джонни... - ее губы задрожали, она закрыла глаза и долго не могла снова поднять веки.
  - Твой отец - кто-то из львов!
  - Конечно, - кивнул он. - А я думал, когда же ты догадаешься.
  
  
  ***
  
  Вечером Келли сидела у соседей за столом, сервированным в честь рождения их первенца. Они не были особенно дружны, просто поздавить молодых родителей - это почти гражданский долг соседа.
  Молодая мать радовалась, глядя на дитя, но ее глаза потухали, когда надо было общаться с гостями или даже с мужем. Они женаты уже год, и Келли, охваченная чувством к Джону, остро чувствовала равнодушие этой пары. Им еще повезло, ребенок родился очень скоро.
   "Если они и понимают, что несчастливы, то чувствуют себя неблагодарными", - понимала Келли.
  Когда гости разошлись, она осталась помочь с уборкой, и растерялась от тишины. Нет, у нее дома тоже было тихо, но так не должно быть у них. Будто узнала чужую тайну, она поспешила закончить с мытьем посуды.
  - Эрик, мне пора, - она вытерла руки кухонным полотенцем, после того как принесла из гостиной и вымыла последние тарелки.
  Сосед выпил стакан воды и кивнул.
  - Спасибо за помощь, Келли! Лара очень устала после родов, никак не может прийти в себя.
  - Наверно, послеродовая депрессия. Потерпи, это скоро пройдет!
  Она вышла в прихожую и сняла с крючка плащ, не надевая - ей идти пару шагов.
  - Не выходи, не провожай! До свидания, Эрик!
  Она вошла к себе, устало бросила прямо на пол плащ, оставила туфли валяться у порога и начала на ходу расстегивать пуговицы на платье. Оставалось только добрести до постели, рухнуть и уснуть. Пройдя длинный коридор до спальни, она распахнула двустворчатые двери, глядя на покрасневшие от узких лодочек ноги. Пройдя мимо зеркала, хотела увидеть убитое до состояния бесцветного манекена создание, и почти не ошиблась в ожиданиях, если бы не отражение второго человека.
  Она прижала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, и развернулась, споткнувшись о пуфик.
  - Добрый вечер, - улыбнулся Чандлер, отчего лицо нисколько не подобрело.
  - И что тебе надо? - воскликнула она, запахивая платье, чтобы скрыть тело.
  - Не волнуйся, Кэрри, я пришел с добром и миром. Порядком заждался тебя, однако! Где пропадаешь?
  - У соседей родился сын...
  - Какая радость! - с пафосом произнес он, расслабляя узел галстука. - А что скажешь о своих радостях? Какие впечатления?
  - Если ты о Спрэге, то сам должен понимать!
  - Ну, Кэрри, не шуми! Если кто-то услышит наши голоса, то пострадает не моя репутация!
  - У меня ее никогда и не было.
  - Но у Келли Мид она еще имеется. Или тебе ее не жаль?
  Он с любопытством смотрел, и она поняла, что ее страх нравится мужчине. Она взяла себя в руки и села на пуфик, припоминая, куда положила ножи.
  - Чтобы у тебя не оставалось сомнений в силе ОП, я пришел лично предупредить, дорогуша.
  Он подошел к комоду, на котором стоял графин с остывшим чаем и налил себе в стакан.
  - Спрэг и класс D - твое лучшее будущее из всех альтернатив.
  Он поднял стакан, показывая, что для него это праздник, и пригубил напиток.
  - Если ты не смиришься с салатовой униформой, тебя с нетерпением будут ждать в научном городе. Ты ведь в курсе, что там происходит?
  Она не знала подробностей, но итог один - вместо гроба тело расфасовывают по банкам.
  - Морли, правда, упрямится. Ну, ты его знаешь! Ему взбрело в голову, что ты неплохо будешь чувствовать себя в деревне. Морской воздух, простая жизнь...
  "Неужели им известно, куда я ездила?!" - испугалась она, и стала вспоминать, стояли ли машины у подъезда, когда Джон привез ее. Если память не изменяла, рядом не было автомобилей, и тогда за ним неследят. Скорее всего, Марк приехал недавно.
  - Впрочем, он человек несерьезный... То хочет отослать тебя в деревню, в свой личный домик, где у тебя будет много подруг... То говорит, что подойдет и Мелроуз.
  Что происходило в тюрьме, она не знала.
  - Но я уверен, что ни один вариант тебя не устроит. Поэтому, родная, съезди на море во время отпуска, потрать денежки. Отдохни! А после этого смирись и делай все, как надо.
  Он отпустил стакан, и тот разбился от удара с керамическим полом.
  - Добрых снов.
  Чандлер ушел.
  
  
  Глава 19
  
  
  Впервые на памяти Марка все места были заняты. Кое-кого его люди подняли с постели и привели потрепанными и неумытыми. От нескольких человек шла мерзкая вонь - смесь пота и перегара. Наташа открыла два окна, но ветра не было, помещение не проветрилось. Брезгливо сморщившись, она иногда подносила ладонь к носу. Мэрил бесили королевские замашки Наташи, и она отвернулась от его жены. Наташа ни капельки не смутилась, что справа от нее - спина мисс Канзак.
   - Повторяю: мы находимся в чрезвычайном положении! С этого дня совещания будут проводиться ежедневно. Принесите все финансовые отчеты завтра! Я проверю после совещания. А главное, пусть каждый предложит план борьбы с подпольниками.
  Если послушаются все, он будет разбираться целую неделю. На самом деле, мало кто был способен пошевелить мозгами.
   - Всех подозрительных - в Мелроуз, и точка, - заплетающимся языком предложил Мэнни-старший.
   Марк проигнорировал его.
   - Я буду вести учет посещаемости. За каждый прогул вы будете платить мне, а за три - я закрою вас в клетку Маллигана!
   Он в бешенстве скомкал листовку революционеров и бросил ее в Ленокса, который все не мог застегнуть рубашку.
   Марк ушел, оставив их возмущаться.
   - Луис, нужно подкрепление? - на ходу спросил он у капитана охраны.
   - Да, сэр! Хотя бы десять верных вам людей не помешало бы! У нас только трое у ворот, их сменщики, два человека у вашего дома.
  Луис, плотный и на первый взгляд неповоротливый, почти бежал рядом с ним. На самом деле под формой капитана были только мышцы, ни грамма лишнего жира.
   - Созвонись с Фоули, пусть подыщет.
   - Есть!
   Луис повернул к своему домику за зданием совещаний. Декан военного факультета знал, что начальник охраны не действует без приказа самого Чандлера.
   Марк сократил путь, пройдя к дому прямо по ирисам. Плотные листья хрустели под ногами. Его привлекли быстрые шаги за спиной - это бежал Дэйв Миллер.
   - Сэр! - он догнал Марка и остановился рядом, снимая пиджак от жары. - Чем я могу помочь?
   Марка смешили его приподнятые белесые брови, кривая мимическая морщина на лбу и по-детски пухлые губы, не способные растянуться в нормальную, широкую улыбку. Он засунул руки в карманы, звеня ключами. Что надо Дэйву? Он действует по собственному желанию или по инициативе Крошки Бетти?
   - Съезди в яхт-клуб, проверь состояние здания. Потребуй документы, техосмотр и прочее. Найди причину закрыть яхт-клуб на долговременный ремонт, понял?
   - Да! Сейчас же поеду!
   Дэйв побежал к гаражу.
   Марк надеялся, что теперь все львы будут сидеть в районе, успокоился и пошел домой.
   В кабинете он подумал, кому бы позвонить первым.
   - Луис, ты договорился с Фоули?
   - Да, сэр. Он подыщет людей сегодня же.
   - Ты выяснил, что творит Стив Мэнни?
   - Да, сэр. У него есть девушка в гражданском секторе. Она чиста, работает официанткой, ни с кем кроме родителей и тетки не общается. Кажется, у него серьезные намерения к ней.
   Как же, как же! Стив чаще ночует в деревне, чем здесь. Значит, Стив - просто бабник, а не предатель. Одной проблемой меньше!
   - Сэр, я хотел выразить свои опасения... Имею ли я право?
   - Это твоя работа! Давай!
   - У вас ведь есть причины не доверять Стоунам, а миссис Стоун часто отлучается. Это не кажется подозрительным?
   Марк не считал, что она может совершить переворот, но определенную опасность представляла.
   - Приставь человека.
   - Есть, сэр! И еще... Миссис Чандлер тоже часто покидает Львиный город.
   Судя по отсутствию эмоций в голосе, Луису было неловко говорить об этом.
   - Наташе нечего скрывать от меня, по крайне мере, ничего страшного. Но проследи и за ней. Может, она навещает родителей.
   Ей приказали оборвать связь с родственниками после замужества. Марк не считал это таким уж важным условием, но его родители думали иначе. Теперь стариков Чандлеров нет, и Наташа могла поступать по-своему.
   - Все?
   - Да, сэр.
   Затем он позвонил Крошке Бетти.
   - Слушаю вас!
   - Ты пропала! Как дела?
   - Замечательно, можешь завидовать.
  О, Бетти знала, как он интересуется красным отделом лаборатории. Она умела подмечать человеческие слабости, не упускала мелочей, всему придавала значение и делала правильные выводы. Вкрадчивость последних слов чуть не заставила его покраснеть.
   - Как...
   - Никакой Елены тут никогда не было, - перебила она.
   Молчание.
   - Так тебе нечего рассказать мне?
   - Отчего же? Только что мне за это будет?
   - Чего хочешь?
   - Хочу сама управлять охраной Научного города.
   Пятьдесят человек! Там работают самые опытные люди! Ее грубый голос с требовательными нотками даже привел его в растерянность. Что происходит?!
   - Вся охрана подчиняется только председателю. Этот закон нерушим, - твердо воспротивился Марк.
   - Ничего другого я не желаю.
   - Ну, храни дальше свою драгоценную информацию!
   - Думаешь, она обесценится? А вот и нет.
  
  
   * * *
  
  
   Элизабет положила трубку.
   Глупый Марк! Побоялся занять место директора после Дэвидсона, чтобы никто не догадался о его болезненной любви к чужой боли. Пусть теперь мучается от неудовлетворенности! Ничего по местным меркам необычного тут не случалось. Только пожилому санитару припомнилось странное поведение одного пациента. Когда он выходил из забытья, то бросался к окнам и кого-то звал на помощь. Другие так никогда не поступали. Это было давно, лет десять назад. Кого мог увидеть Чарльз Стоун в окне? Если чужаков, то только тех чудом рожденных в деревне братьев. Как раз в то время они и сбежали.
   Она позвонила капитану Верьезу.
   - Эндрю, у меня есть предложение.
   - Слушаю вас, - он перенял ее фразу.
   - Ребятам надо сделать полноценный выходной каждую неделю. Как вам моя идейка?
   - Гм... Парни будут рады. Гм... Раз в две недели - это тяжело для них.
   Она надула щеки от раздражения. Вечно Верьез смущается перед ней и без конца прочищает горло!
   - Я так понимаю, гм, это ваша личная инициатива?
   - Конечно! Кому до вас есть дело в Львином городе?
   - Благодарю, мэм.
   - Приходите вечером ко мне, обсудим подробней.
   Она положила трубку. Берегись, Марк! Охрана все равно полюбит ее и станет подчиняться только ей.
  
  
   Глава 20
  
  
   Марсия отвлеклась от покупок, задержав взгляд на женщине в декрете, выбирающую игрушку вместе с малышом-сыном. Они выглядели вполне счастливыми...
   Как и всех, Марсию учили быть матерью с самого детского сада до выпускного. Какие дни благоприятны для зачатия, значение базальной температуры, ранние признаки беременности, правильное питание и образ жизни беременной, методы расслабления при родовых схватках, прикладывание к груди, введение прикорма, влияние подгузников... Она знала все!
   Материнский инстинкт женщин Нью-Тауна был обострен до степени крайнего обжорства, но утолить его было нечем. Она тоже хотела ребенка, даже несколько детей. Только не от мужа! Столько лет прошло, а он все еще оставался для нее чужаком, которого она и по имени-то не называла. Марсия надеялась от него избавиться, когда сбежит из города.
   Вот уже полгода месячные приходили не в срок, она сбилась и подозревала, что допустила близость с мужем в опасный день. Сейчас или месячные задерживаются, или она беременна. Ненавидеть ребенка она не могла. Вся ненависть обрушилась на Ника, сексуальный пыл которого не ослабевал даже из-за таблеток. Она ругала и Джея, который нагрубил ей, беременной! Думает, она такая наивная, что можно ее растоптать?! О, все из-за этой Мид! Вот бы отомстить проклятой!..
   Малыш поцеловал мать, сидящую перед ним на корточках, в щеку и широко улыбнулся, умиляя многочисленными щербинками. Марсия отвернулась, чтобы не разрыдаться. Может, у нее наконец-то появится любящий человечек?
  
  
   * * *
  
  
   Лиза поила горячим чаем Мишель и новую девушку по имени Лидия. У Лидии только-только кончились слезы, она уже разговаривала, не захлебываясь.
   - Сегодня тебя позовут, это уж точно, - уверенным голосом говорила Лиза уже восьмой день подряд, чтобы новенькая смирилась.
   Та зажмурила глаза, уродливо растянув губы. Слезы уже не шли, чашка в руках тряслась в тишине.
   - Тоже мне... - сквозь зубы бросила Мишель. Уголок губ поднялся в насмешке, совсем как у Джея. - Чем скорее отдашься, тем скорее перестанешь дрожать над собой.
   Сначала Лидия отвечала на реплики других, теперь просто слушала. Лиза погладила ее по плечу.
   - Если сможешь, выбери кого-нибудь постарше, такие понежнее. Смотри ему в глаза и не отворачивайся, он и поймет...
   - Если понравишься, будешь только ему одному принадлежать, совсем как муж и жена. Вон у Нелл был свой старичок, да помер. Щас она дрожит от страха, что Лео начнет приставать! - Мишель захихикала в чашку, булькая чаем. - Как будто он!.. - от смеха она не смогла договорить.
   Лиза опустила глаза на тарелку с бисквитами, в которые добавила больше сахара, чем обычно, надеясь, что Лидию утешит сладкое.
   - Не сопротивляйся, хуже будет, - самый важный совет.
   - А может, ей хочется, чтоб похуже!
   Лидия поставила чашку на стол, вытирая рукавами нос.
   - Когда успокоишься, тебе здесь понравится. Мы живем свободно, никаких графиков, как в Нью-Тауне, только обычные домашние хлопоты... На всем готовом!
   Что-то похожее ей говорила Пэтти, которая уже двадцать лет как мертва. Лиза не стала добавлять, что бесплодным женщинам тяжело жить с людьми, у которых беременность и материнство стали культом. У нее-то дети есть, из ее уст это прозвучит лицемерно.
   Стол стоял впритык к окну, и они увидели, как подъехала машина, из которой вышло два человека.
   - Лидия, не сделай ошибки, - тихо прошептала Лиза и пошла отворять дверь львам.
   Они ввалились в комнату на нетвердых ногах. Один насвистывал, другой держался за него. Молодой мужчина спросил:
   - Где новенькая?
   Пожилой прекратил свистеть и уставился на Лидию и Мишель большими бесцветными глазами. Лицо испещрили противные на вид следы от давно сгнивших угрей.
   - Вон та блондинка! Раньше я ее н-не видел, - он покачал головой для убедительности.
   - Ты не против? - учтиво осведомился молодой.
   - Забирай! Мишель, крошка моя, говорил же, что доберусь до тебя!
   Его голос то грубо хрипел, то резал уши писком, на темной коже глаза казались двумя дырявыми просветами.
   - А я и не сомневалась! - она вышла ему навстречу, высоко подняв острый подбородок.
   - А где Зия, или как там ее...
   - Заболела, лежит в санчасти.
   - Пошли! Пошли!
   Мужчины схватили девушек и повели в спальню.
   Лиза заперла дверь на замок. Когда рядом с домом стоит машина, запертая дверь - признак того, что все женщины заняты.
   Она села на место, подлила кипятку и глотнула уже безвкусного, но, главное, горячего чаю. За много лет она привыкла к возне и стонам за стеной. То, что там находится и ее дочь, не смущало. Мишель даже не потребовалось успокаивать, она не против любого мужчины, даже старика Мэнни, а ведь это ее первая ночь. Лидии повезло, Стив не грубый, не извращенец, даже по пьяни не мучает женщин. А к ней самой уже давно не приходят. Мужчины стали редкими гостями после первой беременности. Только тот красивый лев часто возвращался, может, влюблен был... Не зря же он сохранил ей жизнь и всех детей. О безумной львице, любившей рыженьких женщин, Лиза не любила вспоминать.
   Джей познакомил ее с красивой девушкой. Понятно теперь, почему он не убивался по Елене так, как она ожидала. В своей Кэти, если это настоящее имя, он нашел то, чего не было ни в Лизе, ни в Елене, - желание и силы бороться. Других людей он презирает, таких он близко к себе не подпустит.
   Блэк не простил, что она отказалась сбежать в Нью-Таун и поселиться в его квартире. Она не в силах жить, как ее дети. Достаточно и того, что именно ею они и рождены. Ее силы ушли на терпение, чувства подарены другому человеку. В этом доме они с ним были почти счастливы один или два дня в неделю. Он спас ее, двойняшек и Мишель. Он убрал отсюда охранников, мучавших женщин, когда узнал, что один из них изнасиловал Лизу. Что бы там ни думал Джей, этот мужчина много сделал для всех них. Даже сыновья не уговорят ее бросить этот дом, хранящий бесценные воспоминания.
   Усталый взгляд прошелся по привычной обстановке кухни, служившей и прихожей: желтоватые шкафчики с посудой, сломанный холодильник, емкости с пресной и морской водой, гвозди в стене вместо гардероба, как попало оставленная обувь. В спальне стоит их кровать, в шкафу висит его пиджак, в коробке от туфель собраны забытые им мелочи: обломок от брелка, галстук и даже носок. Пусто с тех пор, как он умер. Вот-вот какой-нибудь лев решит, что и ее время истекло. Она запирает дверь без страха. Она согласна...
  
  
   * * *
  
   Марк позвонил Крошке Бетти на следующий день. Всю ночь он пытал демонстрантов, и был настроен благодушно.
   - Брось, Бетти, ситуация критическая! Задержанные молчат, хотя на них уже шкуры не осталось. Елена - единственная ниточка.
   - А ты получил мой факс?
   - Конечно. Пятнадцать хватит?
   - Ну, сколько есть... Пусть Фоули отправит мне список сегодня же, а людей - к завтрашнему утру.
   - Нехорошо все-таки, Бетти! Только села в новое кресло, а уже двое сбежали!
   - Вот и помоги мне, неопытной и наивной, дополнительным отрядом.
   Она не скрывала иронии.
   - Ладно! Как насчет информации?
   - Пусть сначала приедут дополнительные охранники, и сразу сообщу.
   Она положила трубку.
   - Ольга, - обратилась она к помощнице, - спрячь эти свидетельства о смерти. Если приедет проверка от Чандлера, они не умерли, а сбежали. Вы слышали, капитан? Сообщите своим людям тоже самое и велите собраться перед парадным входом. Ступайте, я скоро выйду. Ольга! Унеси в архив и эту папку!
   Оставшись одна, она достала из ящика документ, изъятый из той папки, и еще раз перечитала. Ее большие глаза несколько раз сузились, когда пробегали по самым интересным строкам. Если подозрения оправдаются, эта старенькая бумажонка вознесет ее выше, чем предполагалось. Она сложила лист вчетверо и спрятала во внутреннем кармане кителя.
   Элизабет не желала строить из себя женственную особу, никакими кружевами и драгоценностями из нее не сделать вторую Наташу Чандлер. Но она умела пользоваться собственной внешностью. С тех пор, как села в это кресло, Элизабет надела темно-синюю военную форму, только без отличительных знаков.
   Она подождала, пока охранники соберутся и спустилась. Мужчины выстроились в пять шеренг по десять человек. Верьез отдал честь, как только она вышла на крыльцо. Этого не требовалось даже по уставу, но ее, видимо, все больше уважали.
   - Вольно, - выронила она, и все расслабились.
   Постояв на верхней ступени, она рассмотрела все лица и припомнила каждое имя, чтобы в будущем никого не спутать. Физической силой она не уступала многим из них, жалела только, что поздно поняла об этом. Главный корпус высился над ними, но она была такой же крепкой, как эта десятиэтажная мрачность, была частью научного города.
   Подчеркнув высокое положение, Элизабет спустилась и встала рядом с Верьезом. Зная природу собственного голоса, она решила говорить спокойно, без лишних эмоций.
   - Я хочу рассказать вам о своих целях, потому что они такие же, как у вас. Может, вы не осознаете происходящего, считая, что просто выполняете обязанности. На самом деле каждый из вас обеспечивает процветание Львиного города! Но чем львы отблагодарили вас? Вы видите семью раз в две недели, большую часть жизни проводите в унылом мужском обществе на отшибе от цивилизации, получаете минимальную зарплату и принадлежите к третьему классу! Чем вы отличаетесь от людей D? Вам приходится еще тяжелей, чем им! Моя цель - добиться возвышения научного города! Первый шаг - освободить вас от зависимости перед председателем ОП. Почему вы должны подчиняться чужаку, далекому от ваших нужд?! С этого дня все приказы будут исходить лишь от меня. Львиный город будем игнорировать! Если в ответ они сократят финансирование, мы прекратим поставки максинала. У них нет запасов! У них нет выбора!
   Она замолчала, и Верьез, а за ним и весь отряд, отдали честь.
   - Благодарю. В отличие от прежних директоров, я - львица. Это гарантия нашей силы, ОП смирится.
   Она помолчала, чтобы до всех дошло: охранники, даже если будут ею недовольны, не смогут сместить ее и поставить своего человека. Например, того же капитана Верьеза. То, что она львица, - их спасение от жестокого подавления мятежа.
   - Теперь объявляю приказ номер один: с завтрашнего утра вы больше не будете пить максинал! Приказ номер два: я даю вам выходной раз в неделю и повышаю зарплату на пятнадцать процентов.
   Они снова отдали честь.
  - Все ясно?
  - Да, мэм! - бодро ответил хор.
  - Расходитесь по постам.
  Она резко отвернулась и вошла в здание, пряча не столько довольную улыбку, сколько нелепую глубокую ямочку на правой щеке, которую та вызывала.
  
  
   Глава 21
  
  
  Когда Джей жил в деревне, он плавал в море до боли в ногах и руках. Он изучил возможности тела и изводился до крайности, оставляя силы только чтобы доплыть до мели и выползти на берег, собирая мокрой кожей и губами колючий песок. Он уставал так, что мог задремать, спрятав ноги в мягких волнах, пока силы не возвращались снова.
   Здесь, в Нью-Тауне, он разгружал груз с продуктами для кафе Тони. Иногда Джей отстранял остальных рабочих, беря всю партию на себя. Тони платил, этих денег хватало на жизнь, но гораздо важнее было устать.
   Джей много думал. Он ничего не забывал: Елена, Чарльз Стоун, красный отдел, Мишель, - все, что прожил, не становилось воспоминаниями, вызывавшими остывшие эмоции, как терпкий дым над сырыми дровами. Для него не существовало прошлого, пока он не добился свободы. Боль всегда была с ним.
   Но только физический труд и усталость делали из него мужчину. Измотав тело, он верил: что-то действительно происходит в реальности, а не только в планах.
   Он прислонил к стене кладовой последний на сегодня мешок с сахаром и вышел на улицу. Тони рассчитался с поставщиком и подошел к нему, отсчитывая купюры с гривастыми львами.
   - Перекусишь у меня? - Тони мотнул головой в сторону кафе.
   - Сигаретой, - Джей взял протянутые деньги и положил в карман, из которого достал пачку с куревом.
   - Сегодня, кстати, выпустили Родди...
   Асфальт белел мучной пылью, капельки скупого дождя тревожили пустой пакет от чипсов. Тони схватил метлу и начал собирать мусор в кучку перед черным входом.
   - Думаешь, он сдал нас? - не вынес Тони резкого скрежета сухой метлы об асфальт, от которого молчание становилось тревожней.
   - Может быть... А они ждут, что мы выйдем с ним на связь.
   Самого главного вслух не произносили: Венди.
   - В субботу прилетит Фитс.
   Тони кивнул.
   Джей глубоко затянулся и выдохнул, будто от усталости.
   - Даже не знаю, как долго меня не будет.
   Он поднял с земли пакет, который зашуршал с протестом, и выбросил в урну.
   - Мне кажется, ты прекрасно проведешь время, Джей.
   - Мне тоже так кажется.
   Он засунул левую руку в карман пыльной рабочей куртки и нащупал предмет, который купил утром. Весь день это беспокоило его. Он подавился дымом от волнения.
   От удивления Тони чуть не споткнулся об метлу, но ничего не понял.
   - Надеюсь, ты не болен!
   Джей прокашлялся, одновременно мотая головой. Не докурив, сбил пепел и выбросил сигарету, будто запустил бумажный самолет, прямо в урну.
   - Лучше выспись, Эдвард сам приглядит за Келли.
   "Выспаться? В другой раз!"
  - Я решил, что теперь мне хватит и одного имени, останусь Джоном Ившемом, - он сжал предмет в кармане и, не выпуская, пошел в сторону Гордон-Стрит.
   В тот раз Келли навестил Чандлер. Он чуть не напал на председателя, да Эдди вовремя остановил, указав, что свет в окне Келли погас, когда Марк уже садился в машину. Значит, Келли жива.
   Если они захотят убить ее прямо в квартире, он бессилен помешать: консьерж, мать его, не свой. После комендантского часа он впустит только львов и полицию. Остается надеяться, что ее действительно выдадут замуж, и это не ложный маневр чтобы сбить бдительность.
  
  
   * * *
  
  
   Еле выбрав из полсотни сорочек одну, но оставшись недовольной, Наташа все-таки переоделась ко сну. Она перекинула волосы через правое плечо и поплыла из гардероба в спальню, будто несла на голове корону, а на плечах - мантию.
   На круглой кровати уже лежал Марк, почесывая живот под одеялом. Она устроилась рядом в привычной за много лет позе, от которой должны бы появиться пролежни на левом боку. Он повернул голову и намочил губами ее макушку. На этом - все. Мужу больше нравилось любоваться, чем пользоваться ее красотой.
   - Теперь ты знаешь, да?
   - Не страшно, Наташа, - ничего в его сосредоточенном лице не изменилось. "Ни одна морщина не отреагировала", - подумала она.
   - Ну, раз так... Я могу и дальше их навещать?
   - Разумеется!
   - О чем размышляешь?
  "О том, как приятно чесать живот под одеялом? Да, я слышу, как шуршит шкура..."
   - О лидерах оппозиции. Где их искать?
   - Тут я помочь не могу. Но... Нельзя давить на своих, Марк. Тебе нужны друзья, а не соперники. Нам придется дать львам что-то взамен отнятых развлечений.
   - Им всегда мало!
   - Ну и пусть! Только так ты и сохранишь власть! Если будешь держать их за столом совета круглосуточно, рано или поздно встретишь соперника. А сейчас они настроены против тебя.
   - И что?
   - Я подготовлю вечеринку! По всем правилам, как им нравится. Танцовщицы, пару девочек из деревни, море и фейерверк! Сам знаешь.
   - Вижу, тебе самой это интересно.
   - Да! Это будет маскарад, - она показала пальцами маску.
   - Займись этим.
   - Есть, сэр! - передразнила Наташа Луиса, но никто из них не улыбнулся.
   Она снова заметила на себе его довольный взгляд. Мысли читались легко: Марк радовался, что не ошибся с выбором. Он хотел красивую жену, не имевшую ничего общего с прочими кланами. Она оправдала его надежды, став царицей при главном льве.
   - На следующей неделе отправлю Чарльза в научный город.
   Он говорил об этом так просто, будто покупал рубашку в ее отделе.
   - Чарльз смотрит на меня так жалобно, что жду с нетерпением, когда избавлюсь от него, - холодно ответила Наташа, отбрасывая в сторону невидимое препятствие. - Давно пора было так и сделать!
   - Лео предложил оставить Келли здесь или увезти в деревню.
   Она кивнула, не глядя на мужа.
   - Что ты хочешь с ней делать?
   Прямого вопроса он не ожидал. Нервно натянув одеяло по плечи, Марк шепнул "Не знаю". Точно не будет качать наркотиками, наскучило, понимала Наташа.
   - Интересно... - протянула она вслух.
   Он шмыгнул, чтобы хоть как-то отреагировать. Слов не было, и Наташа знала, что удивила его.
   - Наташа, хотел посоветоваться... Что скажешь о чистке в классе D?
   - То есть?
   - Мне кажется, большинство революционеров - D. Легче будет направить удар на них, чем делать чистку в классе C и тем более в В. Остальные революционеры успокоятся, когда увидят, как мы разгромим крайние кварталы и расфасуем жителей по камерам Мелроуза.
   Это будет легко: кварталы низшего класса занимали последние круги Нью-Тауна.
   - Я думаю, только последний дурак после этого заикнется о демонстрации! - засмеялась Наташа.
   Она зажмурилась, засыпая под его тяжелой рукой, а в темноте под веками уже сверкали искры фейерверка.
  
  
   Глава 22
  
  
   Двадцать шестое октября началось с обычного утра.
   Люди проснулись и отправились по своим делам, не подозревая, что накануне председатель Марк Чандлер при полном единодушии ОП подписал три приказа. Первый объявлял подпольное движение врагом общества, сеющим вражду и смуту. Второй приказ - о дополнительном наборе на военный факультет и принятии всех желающих абитуриентов, увеличив стипендию на восемь процентов. Трудоустроенным же подняли зарплату. Третий представлял собой веление начать "чистку" - полностью освободить Нью-Таун от революционеров, начав аресты с класса D, как самого располагающего к развитию разного рода антисоциальных элементов.
   Двадцать шестое октября завершилось необычным вечером.
   После сирены в девять тридцать улицы опустели.
   В назначенный час из гаража возле пятого учебного корпуса выехали двадцать автобусов по десять вооруженных военных в каждом - весь не задействованный в охране объектов состав, включая выпускной курс и преподавателей. Автобусы проехали в ворота Львиного города и выпустили пассажиров перед зданием совета. Там их ждал председатель. Он говорил недолго, только дал приказ, о котором они уже слышали от командира, и отправил на выполнение.
   Автобусы разъехались в разных направлениях: у каждой группы были свои кварталы, у каждой десятки - свои дома и квартиры.
   Консьержей предупредили об операции перед самым прибытием автобусов. Каждый открыл дверь по первому звонку.
   И началось.
   На первом этаже консьержи слышали, что происходит. Люди кричали, ревели дети, гремела мебель, билась посуда, стекло. Время от времени раздавались автоматные выстрелы, трещало дерево взламываемых дверей, когда кто-то не впускал военных.
   В одной квартире оглушительно залаяли несколько собак. Многие знали Лоуков, заядлых собаководов. Лай смешался с визгом, режущим уши. Выстрел за выстрелом становилось все тише, пока не успокоились все пять животных. В том доме больше не сопротивлялись.
   В другом доме военные столкнулись с необычно сильным сопротивлением. Йен Миделл был революционером, многодетным отцом. Он не стал притворяться законопослушным и набросился на курсанта. По неопытности тот уронил автомат, но напарник не растерялся. Йена наградили тремя пулями, его рыдающей дочери пяти лет хватило и одной.
   Ни в одном доме не обошлось без убитых.
   В каждый автобус село уже не меньше двадцати человек - с задержанными. Автобусы снова направились в центр, но уже в полицейский участок. В тот вечер камеры забились битком.
   Дведцать седьмое октября началось с телепередачи. Как всегда в случае трансляции, телевизоры включились сами, в этот раз - в четверть восьмого. Люди уже проснулись, но еще не покинули дома.
   После вступительного слова ведущей на экранах появился председатель, облаченный в синюю военную форму. Головы золотистых львов ярко блестели на погонах. Форма была к лицу и выгодно сочеталась и с сединой, и с морщинами на лбу. Даже с голосом, как никогда выразительным своей суровостью.
   - Я обращаюсь к Нью-Тауну! К каждому из вас! В последний год покой и налаженную жизнь города портят лжецы и клеветники. Все мы знаем, о ком речь. Они распространяют грязные сплетни, которые могут придумать только сумасшедшие, которые стыдно произносить вслух. Пока эти отбросы не вмешались в вашу жизнь, не разделили отцов с сыновьями, ОП приняло меры. Кем бы они себя ни называли, мы объявляем их врагами общества и террористами! Они лгут, когда говорят вам, что не пьют максинал!
   Последняя демонстрация доказала, что большинство революционеров - класс D. Вчера вечером военные провели спецоперацию по задержанию преступников. Три внешних круга Нью-Тауна очищены! Задержано почти четыреста человек, которые могли уничтожить наш мир и все, чем мы с вами дорожим! Пусть все жители объединятся против заразы! Только сообща мы искореним гниение! Сообщайте в полицию о каждом, кто связан с подпольем! У этого города есть свои герои, которые не поддадутся лжи и клевете! ОП отблагодарит каждого гражданина. Мы дадим общий отпор врагу!
   После этого снова показали ведущую.
   - Статистику смерти от болезни Грея и другие подробности вы сможете узнать в свежем номере "Голос Нью-Тауна", - сообщила она и попрощалась.
   Экраны потухли.
  
  
   ***
  
  
   Келли действовала быстро. Она собрала в рюкзак деньги и драгоценности, немного одежды и села в такси.
   - Парк!
   Водитель кивнул. По пути их остановил полицейский с автоматом, которых на улице было как никогда много.
   - Почему не на работе? - обратился сержант к пассажирке, глядя мимо водителя.
   Она достала бейждик, радуясь предусмотрительности.
   - Вы меня подозреваете?! Я в отпуске!
   Сержант кивнул, увидев здание нотариальной палаты на печати, и отпустил их.
   Водитель вытер мокрый лоб и все-таки доставил ее на место. Там она села в другую машину.
   - Улица Грея, десять.
   Слежки не было, она тщательно проверила.
   Выйдя у десятого, Келли прошлась пешком до нужного дома и позвонила. Консьерж открыл ей.
   - К Ившему.
   - По-моему, его нет, мисс.
   Она почувствовала, как потеет от страха и холодеет.
   - Проверьте, пожалуйста.
   - Как вас представить?
   - Кэти!
   Консьерж позвонил, и ему ответили. Он что, ошибся?
   - Проходите, - он так низко кивнул, словно иначе она бы не прошла.
   Лифт ехал так медленно, что хотелось поднять его самой. Не своей походкой она дошла до двери и позвонила, борясь с искушением нажать раз пять-семь.
   Джон открыл, она прошла в переднюю. Оба чего-то ждали друг от друга, молчали и пытались прочесть по лицам.
   - Тебе не до меня, я понимаю.
   Она поправила воротник без нужды на то и бросила на мужчину быстрый взгляд. Джон держал сигарету в одной руке, но не курил. Другая все еще сжимала ручку уже закрытой двери, будто он хотел выпроводить ее.
   - Я просто хотела убедиться, что ты жив. Трубку не брал...
   Келли вздохнула и провела пальцами по волосам. Ей хотелось сложить себя, как свитер, и лечь на полку. Она не знала, что делать, куда себя деть.
   Джон сделал короткую затяжку, все еще не отвечая.
   - Ну, убедилась! Мешать не собираюсь.
   Она замерла с протянутой рукой, не решаясь прикоснуться к нему, открывая дверь. Теперь Джону было очень просто ее обнять.
   - Я немного удивился, вот и все, - признался он. - Ты была искренней. Теперь я знаю, когда ты притворяешься, а когда говоришь правду.
   - Что, было забавно поиграть мною? - обиженно спросила она.
   - Теперь я тебе верю.
   Верно, она доказала, что не равнодушна к нему. Будь иначе, не высунулась бы из дома, боясь встретиться с "врагом общества".
   Келли прижалась лицом к его шее, глубоко вдыхая запах, запомнившийся еще с тех пор, когда он обнимал ее, успокаивая после нападения Стоуна. Душистое мыло, пряный дым и доминирующий естественный аромат. Висок чуть кололи щетинки, его пальцы крепче вжались в спину.
   - Раз, два, три, четыре... - считал он позвонки снизу вверх.
   Она вздрогнула смехом, и он поспешил сменить тему.
   - Я попросил консьержа никого не впускать ко мне. Он наш. А его сменщик - нет, к сожалению. Но мы успеем уехать.
   Значит, планы в силе, успокоилась Келли.
   - Ты тоже считаешь, что придут и к остальным?
   - Не знаю! Львы действовали наугад, напали на слабейших. Среди D есть и наши, но в основном задержаны непричастные.
   - Я так и знала!
   Она хотела поцеловаться. Не столько из страсти, сколько для успокоения, но боролась с этим эгоистичным желанием.
   Тут они услышали шорох, будто скомкали много бумаги.
   - Кто там?
   - Это друг. Расправился с газетой.
   - Я читала! Наверно, они всю ночь не спали, печатая эту грязь!
   Джон отстранился, она чувствовала, как с трудом разрывается между ними теплая паутина.
   - Пойдем, вам надо познакомиться.
   В другой комнате было слишком дымно, они накурили вместе. На столе стояли чашки с недопитым чаем и нетронутые бутерброды. Пепельница наполнилась окурками с горкой. Растрепанный паренек сидел на подоконнике. Черные волосы торчали во все стороны, расстегнутая рубашка была местами заляпана и прожжена. Длинные босые ступни торчали из потертых джинсов. Он был худоват для своего роста, а на лицо Келли не смогла взглянуть второй раз. Несмотря на свежий синяк под глазом, было видно, что мальчик, иначе назвать нельзя, много плакал.
   В противоположном углу валялся скомканный номер свежего "Голоса".
   - Это Келли, ты знаешь.
   - Эдди, - сипло представился паренек. - Эдди Миделл.
   Келли села рядом, но не смогла ничего ответить. Журналисты написали о Миделлах, а она не умела утешать, даже будучи искренней в сочувствии.
  - Он полетит с нами, - сообщил Джон, набирая чей-то номер, и ему как раз ответили.
   - Ты остаешься за главного, следи за ситуацией! Я уже... - при слове уже он запнулся, осознав, что действовал не в опережение событий, и пнул в дверь шкафа. Она ударилась и отскочила, пиджаки на вешалках безмолвно закачали рукавами. - Я приказал уничтожить все улики и следы, Тони сжег тираж листовок. Марсия любезно предупредила Кина, - он бросил взгляд на Келли - она ничем не выдала чувств, - Все будут сидеть тихо. Тебе остается только реагировать на неожиданности и проконтролировать дело той женщины, если что-то изменится.
   Он замолчал, выслушивая собеседника.
   - Черт возьми, кто еще?! У Тони слишком людно, он привлечет внимание. У Майкла есть дело, про Марси даже не заикайся! У тебя самое надежное положение, вне подозрений. И ты знаешь все семьи. Сходи в свою поликлинику для отвода глаз, получи справку и передай по цепи, что мы прокладываем путь. Скажи, что день уже близок! Сейчас им надо это услышать!
   Он снова замолчал, жестко добавил, - Делай! -отключил вызов и собрал какие-то вещи в дорожную сумку.
   - Нам пора.
  Эдди спрыгнул с подоконника и пошел за ними.
  
  
   ***
  
  
   Марк позвонил Маллигану.
   - Как с порядком на улицах?
   - От поствых донесений нет, тихо, сэр.
   - А в участке?
   - Ночью стоял настъящий вой, а теперь женщины затихли.
   Маллиган заглатывал "о", мешая сонному Марку быстрее понимать смысл.
   - Проведи допрос! Ну, это простая формальность... - он задумался, не стоит ли принять участие? - Готовь приказы о переводе в Мелроуз. На всех! Без долгого разбирательства!
   Он положил трубку, не желая больше разбираться с Маллиганом.
   Послышались шаги и голос Наташи, похолодевший до нижней отметки, если можно было бы измерить температуру. Так она разговаривала только с двумя людьми, и один из них уже входил в кабинет.
   - Утречко слишком доброе?
   Лео развалился в кресле. На щеке краснела длинная царапина, которую мужчина хотел скрыть небритой щетиной. Но Марк-то был внимательным к таким моментам. Мэрил забавлялась ножиком? Наверно, больно было, и страшно...
   Он протер глаза и постарался не отвлекаться.
   - Ну, что, Лео?
   - Есть идейка, всю ночь не мог уснуть из-за нее.
   Его губы растянулись в длинную волнистую линию жестокой улыбки.
   - Наташа готовит праздник в знак победы над подпольниками. Не забудь пригласить еще одного человечка.
   - Кого это я могу забыть?
   - Келли! С ней там будет гораздо веселее!
   Он даже облизнулся, и Марк увидел, как он болен этой женщиной.
   - Определись уже, ты сам не знаешь...
   - Знаю! - перебил Лео, - Сначала возьмем ее с собой на праздник, а дальше - сюда, в Львиный город. Мэрил такая забавная, когда ревнует! Поселим Келли у меня, а когда наскучит, отправим в деревню.
   Наверно, Лео напрягал свой маленький комок мозгов не одну неделю.
  - Зачем она тебе?
  Лео засунул руки в карманы, зашуршав содержимым.
  - Ненавижу сильных женщин.
  Он редко говорил таким спокойным тоном, обычно подслащал голос чрезмерной вежливостью. Марк понял, что Лео, впервые в жизни, искренен.
   - Я подумаю.
   На самом деле, он уже все решил, и гораздо интересней, чем Пушистик.
  
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ОСТРОВ
  
  
   Глава 1
  
  
   - Хочу предупредить, тебя ждет кое-что неприятное.
   - И что это?
   - Прости, Келли! Но это неизбежно. Увидишь.
   - "Очень интересно!"
   - Прости, - повторил он, и она с удивлением поняла, что Джон действительно смущен.
   - Я хотел проверить водный путь на яхте, но на остров придется лететь вертолетом. А вот вернемся по морю, как раз между теми рифами. Строители вот-вот закончат работу, с ними и приплывем.
   Келли не отвечала, расстроенная его предупреждением.
   Свой таксист подвез их за черту города, где ожидал вертолет.
   - Вероятно, Фитс набрал только твоих людей?
   - Да, охрана и доктор Дарлингтон - наши.
   Джон наклонил голову, напряженно глядя под ноги.
   - А я и забыла о нем, представляешь? Он в вертолете? Ты имел в виду, что я расстроюсь из-за него?
   - Да...
  - Я давно смирилась, если честно!
   Питер радостно улыбнулся, открывая им дверь изнутри.
   - Привет!
   Между тем и Келли, и Джон хмурились, не говоря уже об Эдди.
   - Что с вами?
   - Не читал новостей?
   - Нет, я только на склад успел заехать, не до газет было.
   Они взобрались в кабину, и Джон рассказал о случившемся.
   Настроение Питера упало, а Келли покраснела от стыда за то, что переживает больше о себе.
   - Келли, ты простишь нас за ту проделку?
   Он был очарователен как человек, но, конечно, не трогал ее как мужчина.
   - Впредь буду держаться от тебя подальше, - качая головой, она отвернулась к боковому окну.
   - А я ведь не только для дела старался, были и свои мотивы.
   Она улыбнулась из вежливости, приняв за шутку.
   - Давай, взлетай, - процедил Джон.
   Иногда Келли становилось дурно в лифте, поэтому она поднималась по лестнице несколько этажей до своей двери. Так же дурно ей стало сейчас. Больше всего она опасалась, что ее вырвет в присутствии мужчин. Вертолет - это не автомобиль, из окна голову не высунешь, посадки не потребуешь. Тогда Келли придвинулась ближе к Джону и положила голову ему на плечо, стараясь уснуть.
   Джон и сам хотел бы забыться сном. Никогда не отличавшийся сдержанностью, сегодня ему приходилось давить самое себя и терпеть. Они с Эдди пришли с ночного дежурства, когда их сменил Дэнз. И началось. Сначала проклятый Чандлер "пожелал доброго утра", потом Эдди не мог дозвониться до родителей. Когда он догадался набрать номер консьержа, они узнали, что Йен и малышка Летти убиты. Лору забрали в участок, а детей оставили себе соседи. Пришлось не просто уговаривать Эдди остаться, а даже дать кулаком, чтобы стих и не сбежал. Его ведь тоже задержат!
   Эдди - самый младший из задействованных, один из немногих, кто лично знаком со всей пятеркой.. Йен и Джон воспитывали в нем мужчину вместе, доверяли выполнение заданий, поддерживали огонь искренности в юноше. Эдди понял на себе, как трудно бороться не только на словах. Но парень не готов, не готов похоронить семью! Сейчас сидел, тихий и молчаливый, переживая горе. Еще неизвестно, как это повлияет на него! Да и на остальных...
   Судьба бросила Джону еще одну карту, и снова не козырь. Но все - в масть: трагедии близких, страдания хороших людей. А в рукаве - туз. Он взглянул в лицо дремлющей девушки. Тело оживало там, где она прикасается к нему, и он становился другим, не зная, что делать с новым Я.
   Он вздрогнул и чуть не вскочил: забыл? Потом пошарил в кармане - на месте!
   Келли капризно поерзала, еще крепче обхватила его руку и затихла. Он отвел глаза от родинки на пальце, но уже вспомнил о красивых ключицах. Джон опустил веки, и тут приятные мысли растаяли в черном тумане. Елена.
   Ее фотография была с ним. Она верила, что он старается для нее. Так и было до какого-то момента. Теперь он не мог избавиться от вины. Дело ведь не в том, что Елена не любила. Она верила, он позволил верить, а это значит не меньше любви.
   Ладошка Келли опустилась и легла ему на пальцы. Сердце заныло от непривычной, и оттого еще более острой нежности к тоненьким пальцам с гладкой кожей. Он накапливал, как мелочь в карман, моменты их прикосновений. А потом, будто пересчитывая монетки, вспоминал. Сначала - в кабинете у Андерсена. Он совсем забыл, что надо стучать в двери к начальникам. Ворвался и застыл, увидев ее спину и густые волосы. Она обернулась, и Джон растерялся. Можно смотреть издали, разглядывать фотографию. Но как устоишь, если она - вот, перед тобой? И тебе известно, что она пережила. Редкое в природе сочетание красоты, ума и стойкости. Анализируй, сколько угодно, а в ее присутствии все равно теряешь разум. Он так хотел прикоснуться, что чуть не толкнул ее плечом.
   Ее слезы, не притворные, а самые искренние, намочили ему грудь, когда Чарльз сошел с ума. Келли не понравилось, что он стал свидетелем ее рыданий. А для Джона это значило много. Искренность - чувство интимное, как занятие любовью. Искренность проявляется при самых близких людях. Для остальных человек сдерживает себя. Даже с врагами. У Келли уж точно было так. Джон надеялся, что еще тогда она начала любить его.
   Любить. Слова с таким корнем всегда были для него расплывчатыми понятиями. Даже когда он, еще подросток, думал, что влюблен в Елену. Есть чувства к родственникам, но когда говорят "любовь", подразумевают именно женщину и мужчину. Граждане редко заговаривали об этом, где им знать! Раньше отгонял мысли и Джон. Теперь его мечта-мираж из глубин души обрела отчетливые формы и лицо.
   Он уснул.
  
  
   ***
  
   Они проснулись вместе, и Джон снова переборол свою нетерпеливую натуру: не поцеловав ее, такую близкую и желанную.
   - Посадка прошла удачно, девочки и мальчики. Можете выходить, или оставить вас тут?
   Они не ответили.
   - Сюрприз, - Питер довольно потянулся.
   - Это же... солнце! - Келли сощурилась от непривычно ярких лучей.
   - Тут тебе не Нью-Таун!
   - А это?..
   - У нас ведь много друзей, - улыбнулся Джон. - Мы заказали чуть больше домов, чем ты думала.
   Это был целый поселок. Келли не смогла от растерянности сосчитать количество домов, но их было не меньше полусотни. Они весело ярчели красным, зеленым, синим профлистом, которым обшили каркасы.
   - Люди собирали на это деньги целые годы. Мы ждали случая, к счастью, он произошел.
   - Вы прикрылись моим именем и нотариальной палатой!
   Келли покачала головой: ловко! Выселяться за пределы Нью-Тауна запрещено. Но когда участок отдавали в частное владение - другое дело, это уже считалось чертой города. Затем они получили дарственную. То есть пятерка максимально соблюла закон, хотя скоро максимально нарушит его.
   - Вам приготовили два соседних дома, - Питер рассчитывал, что Джон и Эдди будут жить вместе.
  - Мебели - минимум, сами понимаете. Скоро ужин, думаю, вы не против разделить его с геологами? Или у себя?
   Келли сжала его ладонь.
   - Поедим у себя, мы еще успеем с ними встретиться. Они же не в курсе нашего приезда?
   - Как и договаривались, не в курсе.
   - Теперь можешь сообщить. А мы отдохнем.
   Они спрыгнули на землю и сразу сняли куртки от жары.
   - Не верю.
   - Не верь, пока все не переселятся.
   - Прости, я слишком далека от вашего дела.
   - Я знаю, что с тобой творится.
   Они оглянулись.
   Здесь было непривычно много зелени, розовели пышные цветы вьюнов, густо росли высокие деревья с плодами и зелеными листьями. Это были даже не иголки, а листья! Небо и море светлее и синее, чем в Нью-Тауне, вода спокойная и тихая. Голоса птиц были громче!
  - Я пойду спать, - сказал им Эдди и побрел к домам, спрятавшимся среди деревьев.
  - Он останется тут, да?
  - Верно, в городе его ищут.
   Он обнял ее за талию и повел к дому. Не обсуждая, решили жить вместе. Точно также они не говорили вслух о любви, но ведь каждый понимал другого, а в таких случаях не обязательно озвучивать мысли.
   - Осталось только дать название острову.
   - Не было времени придумывать, - пожала она плечами.
   Внутри было прохладно, пахло стружкой и краской. Кто-то, может быть, сам Питер, постелил тонкий матрас и одеяло. На подоконнике стояла самая необходимая посуда, на полу - несколько деревянных коробок, видимо, для личных вещей.
   - Выживем? - засмеялся Джон.
   - И даже будем счастливы!
   Джон снял ботинки и свитер и лег на матрас. Келли перекладывала из рюкзака в ящик мыло, зубную пасту и другие мелочи.
   - Ты же не против, что я не называю тебя Джеем?
   - Это ведь не совсем имя. Когда мать родила, она боялась, что нас отберут. Она долго не давала нам имен, думала, так легче будет. Ну, а нас все не отбирали и не отбирали. Она назвала меня просто одной буквой - J, а брата - Блэком, он был смуглым. Теперь Джеем меня называют только наши люди, но многие не знают меня в лицо. А ты не хочешь быть Кэрри?
   - Я привыкла быть Келли. Ответь, кто вам рассказал?..
   - Кое-что получили из биржи, но самое главное сообщил некто заинтересованный из Львиного города. Мы надеемся, что нам помогут оттуда.
   - Не может быть!
   Она села рядом.
   - У одного человека просто нет другого выхода.
   Джон привстал и обнял ее. Она сразу прильнула к нему и затихла. Может, сейчас? К чему откладывать? Все решено.
   Он достал из кармана коробочку и вынул оттуда кольцо. Келли ничего не замечала. Взяв ее левую ладошку, он сначала погладил ее, а потом надел кольцо на безымянный палец.
   - С размером не ошибся?
   Он ощутил дрожь ее тела, увидел, как побледнело лицо. Медленно, словно кольцо было глыбой гранита, она подняла ладонь и взглянула.
   Тонкая золотая линия уверенно обхватила палец.
   - Это предложение?
   Будь они в противоположных углах этой маленькой комнатки, он не разобрал бы шепота.
   - Разве я что-то предложил? Это свадьба!
   Келли рассмеялась, но за то, что он хотя бы из приличия не спросил, отомстила по-своему. Она укусила его! Прямо в шею! Это было не больно, но достаточно ощутимо.
   Джон хотел ответить, но в дверь постучались.
   - Да!
   Вошел Питер с кастрюлькой в руках.
   - О, устроились?.. Э... Наверно, вы голодны?
   - Спасибо, - поблагодарил Джон, и без церемоний выпроводил его за дверь.
   - Так мы женаты? - не отошла от потрясения Келли. - Я согласна, слов нет... Ты считаешь, что теперь мы?.. Этого достаточно? - она посмотрела на кольцо.
   - Если мы оба этого хотим, то достаточно.
  
  
  Глава 2
  
  
  Элизабет Миллер ликовала! Будь она миниатюрной, непременно пошла бы в танец, закружила по комнате и даже напела мотивчик. Но для ее пропорций в спальне слишком тесно танцевать. У нее была страсть к большой мебели, самой под стать. На кровати поместились бы все подружки Лео Морли, многие ящики огромного комода пустовали, кресло походило на средний диван, круглое зеркало показывало всю хозяйку, не упуская ничего.
  Итак, Марк "наказал" революционеров! Ну, он ее разочаровал, потому что Элизабет была лучшего мнения о его уме, и порадовал одновременно. Хаос в Нью-Тауне ей на руку! Эх, ну как же хочется потанцевать! Она потянулась, лежа в кровати, и начала махать руками, как птица.
  Он так и не прислал ей подкрепление, оправдываясь спецоперацией. Ну, ничего страшного. Пусть себе "оперирует", и скоро останется без головы, как и его пушистый дружок. Лео умеет вилять хвостиком, ничего не скажешь.
  Она взглянула на квадратные часы, инкрустированные в стену: полвина восьмого. Пора!
  Элизабет подошла к окну и взглянула с верхнего этажа вниз. У ворот стояли охранники, к ним направлялся Верьез, хотя ему на работу только в восемь. Она взяла рацию.
  - Верьез!
  - Да, мэм! - отозвался он сквозь расстояние и скрипучие помехи плохой связи.
  - Не впускайте грузовик из Нью-Тауна, Эндрю.
  Она увидела, как тот остановился.
  - Ясно?
  - Да, мэм.
  Вот и прекрасно! Сюрприз, Марк.
  
  
  ***
  
  
  Келли проснулась позже обычного. Она поспала бы еще, но было непривычно жарко. "Какое тяжелое одеяло", - мелькнула сонная мысль, и Келли резко открыла глаза. Конечно, дело не в одеяле, оно вовсе валялось в стороне от матраса. Они всю ночь проспали в той же позе, в какой замерли после... Она снова закрыла глаза, хотя жалеть поздно.
  "Ты дура или все-таки смелая?", - спросила она мысленно.
  Женщина в ней победила то бесполое существо, каким приходилось быть, чтоб выжить. И что дальше-то, геройская смерть?
  Но до чего хорошо, если не думать о проблемах! Как хорошо чувствовать на груди тяжесть его головы, под спиной - его вспотевшие пальцы; сжимать ногами его тело. Она отлежала все, что было, но без него теперь не уснуть.
  Джон тихо застонал, не без труда разжал объятья, приподнял голову и посмотрел сквозь сощуренные веки на Келли. Еще вчера она засыпала с мыслью, что будет интересно проснуться вместе.
  Он встряхнул головой и слез с нее, рухнув рядом, справа.
  - Забыл сказать, что люблю тебя.
  - Ты забыл, что уже сказал это.
  Она повернула к нему голову и чмокнула в щеку, а потом накрылась одеялом и зажмурилась, растягивая удовольствие ленивого утра. А потом... будто дали пощечину.
  Джон не хотел говорить имя своего отца. Он ведь почти не похож на рыжую Лизу! Она вдруг узнала, чей он сын, увидев профиль вблизи. Узнала по носу.
  
  
  ***
  
  - Ты с ума сошла, Бетти?! - орал Марк на весь дом, и у Наташи пропал аппетит от его противного в оре голоса.
  - Слушай меня, мужланка! Если не нагрузишь грузовик, жди военных!
  Некоторые мужчины не слышат своего голоса, когда кричат, а ведь он может срываться на визг. Наташа могла бы вытерпеть бас или баритон, но не визг. Вот дрянь-то!
  - ...разнесу этот жалкий район...
  Она с таким усердием пекла панкейки, а теперь они в горло не лезли, даже с медом. Надо было как обычно заказать еду, а не выворачиваться у плиты, строя из себя заботливую женушку, но потея как кухарка.
  - ... заспиртую тебя...
  Началось! Любимая тема мужа - красный отдел. Чай остыл и покрылся мерзкой пленкой, будто помои. Надо пододвинуть чашку к Марку, пусть подавится гадостью! Все из-за него!
  - Что?!
  Наташа посмотрела на затихшего мужа, приподняв брови. Он не просто замолчал, а скукожился, морщины на лбу и возле рта стали настоящими складками. Казалось, раздвинь их, и что-нибудь вылезет.
  - Ложь! - закричал Марк, снова слишком высокими нотами.
  Он выслушал свою Бетти и, наконец, положил трубку.
  - Да что случилось-то?
  - Крошка Бетти не впускает грузовик за максиналом!
  - Зачем ей это?
  Наташа пододвинула к нему чашку.
  - Хочет стать председателем!
  - О!
  Так и не удалось поесть! Все, не до еды, а как старалась!
  - Охрана теперь подчиняется только ей! Я бы послал своих военных, но... Она говорит, что я отец тех двойняшек из деревни.
  Наташа знала, о ком речь. Говорят, тут столько шума было, когда у бесплодной родились сразу двое. Особенно пошумели жены. Она как раз вышла замуж, а эти парни исчезли. По молодости Наташа была в шоке, но теперь-то даже не краснела, когда речь заходила о львиных шлюшках.
  - А ты бывал у той?..
  Марк только взялся за вилку, но после вопроса отбросил ее.
  - Бывал! Очень жалею, что бывал! Да к ней многие ходили, даже Мэрил!
  Как будто она забеременела от женщины! А Мэрил в то время еще и не было совсем, даже в планах! Но вслух Наташа не сказала.
  - Роберт помог замять дело, отец ведь за это разрешил ему заниматься расчетами с классом В.
  - Ну и что ты взбесился? Как она докажет?
  Она протянула руку за румяным панкейком.
  - Говорит, имеет результаты анализов. Я их никогда не видел! Мне было не до того! Если граждане узнают... Да еще Бетти говорит, что эти двойняшки связаны с подпольниками.
  Наташа встала, чтобы убрать со стола.
  - Ты знаешь, что делать?
  - Нет! Нет! Нет!!!
  Потом добавил уже спокойней:
  - Запасов в городе почти нет, ну, максимум на несколько дней хватит... Прекращать финансирование бесполезно, у них есть свои деньги да еще личные средства Бетти, они долго продержатся. Отправить военных - тоже долгая история. Тем более у Бетти пятьдесят человек! Они просто расстреляют моих людей с холма!
  Наташа понимала, что опасно оставить граждан без дозы наркотика: приятная пропаганда не возымеет действия на чистый разум. Они узнают, что можно нормально жить без максинала - никакой болезни Грея. Она деловито собрала на поднос тарелки и, как ни в чем не бывало, предложила выход.
  - Пригрози, что убьешь Дэйва.
  Наташа пожала плечами с видом "Проще простого же!" и облизнула мед с пальца.
  
  
  ***
  
  
  - Так просто? - удивилась Элизабет, разглядывая через микроскоп гибель вируса.
  - Именно! - воскликнул Олег Аксенов, старший сотрудник отдела по изучению вирусных инфекций.
  Элизабет не разделяла его радости от открытия.
  - NC2 надо усилить, он должен быть неизлечим! Я запрещаю закрыть дело. Отправьте результаты Диане, пусть ее группа доведет дело до ума.
  - Мисс Миллер! Это опасно! Хоть какое-то лекарство...
  - Я запрещаю закрыть дело! Болезнь Грея должна быть неизлечима!
  Он убрал с предметного столика образцы в кейс и отключил электропитание микроскопа.
  Элизабет вышла из лаборатории и сняла перчатки и маску.
  - Мисс Миллер, Председатель звонил! - чуть ли не набросилась на нее Ольга.
  - Мне некуда спешить, - ответила она.
  В кабинете она пропустила и второй звонок Марка, но на третий милостиво ответила.
  - Бетти, Бетти! Знала бы, что у меня на уме, сама позвонила бы.
  - Ну, валяй, удивляй!
  - Я тут не один, со мной Луис, помнишь его?
  - Помню и скучаю, - сыронизировала она.
  - А по Дэйву не соскучилась еще?
  Так, значит, добрались и до него!
  - Ну, и?..
  - Жду таблетки к вечеру, или останешься без брата.
  Элизабет ничего не ответила.
  
  
  Глава 3
  
  
  Чарльз с утра метался по дому, а Элизабет Стоун бегала за ним, стараясь не приближаться близко. Она привыкла и к истерикам сына, и к ломке. За столько мучительных лет она была готова и к его смерти. Ее больше волновала мебель, которую громил Чарльз, потому что надоело ремонтировать и менять, а с ее страстью к идеальному порядку жить в неубранном доме с обломками?..
  - Я убью его! Вот увидишь, убью, убью, убью!.. - он начал биться головой и кулаками об стену.
  - Чарли!..
  - Я!.. Ты понимаешь?! Я - уста-а-ал!
  А вот его рыдания еще трогали материнское сердце. Дочь львов, жена льва, она привыкла к самоуверенным мужчинам. У них есть недостатки и даже пороки, но они сильные или хотя бы выглядят такими. Мужа даже клан Чандлеров уважал, а когда Руперт умер, с их сыном так расправились!.. Никогда не думала, что ей придется встретиться с худшим, что может произойти в Нью-Тауне!
  - Приляжешь?
  - Прилечь?! Я бы прилег, о! Прилег бы на лоток, в крематории!
  - Не говори так, Чарли...
  Казалось, что под свитером ничего не осталось, кроме костей. Слёз не было, он всхлипывал, будто из воздушного шарика порциями выпускают воздух, и Элизабет поддалась жалости и ненависти. Наташа! Убила бы ее, эту несносную гордячку! А Марк запретил Чарльзу покидать Львиный город, поставил вокруг дома людей с автоматами! Того и гляди, скоро отправит в красный отдел...
  - Все будет хорошо, - но сын ее не слушал.
  Теперь он вроде бы успокоился. Обычно рыданием и заканчивался каждый погром и гневные вспышки.
  Уставшая и сама, она пошла на кухню разогреть в духовке еду. Элизабет никогда не готовила сама. Она посмотрела под шкаф, где за дощечкой был тайник. Там лежал единственный в доме нож, ножницы и ногтегрызка, спрятанные от Чарльза.
  
  
  ***
  
  
  - Мисс Миллер не может с говорить, сэр, - вежливо сообщила помощница.
  - Скажи, что если она не ответит сейчас, я приеду к ней сам.
  - Сейчас спрошу, сэр.
  Марк не понимал, как Бетти может его игнорировать? Он обещал прикончить Дэйва, но уже сутки прошли, а Бетти молчит, и этот засранец живой. Он скорее умрет от страха, чем от пули Марка.
  - Ну, сэр? - иронично громыхнула Бетти из трубки.
  - Сегодня грузовик снова приехал пустым. Тебе что, не жаль родного брата?
  - Я же знаю, ты - трусишка. Дэйв - это не жалкий Чарли Стоун, да? За спиной Дэйва стою я!
  - Последнее предупреждение: если не выдашь таблетки, я лично пристрелю Дэйва. Он рядом, так и знай.
  Марк повернулся к Дэйву, которого Луис прицепил к спинке стула наручниками. На белом лице как сыпь краснели щеки, волосы вспотели от напряжения.
  - Ты не посмеешь!
  Марку глаза залило красным от ярости.
  - Надоело! Луис, пистолет!
  Он протянул руку, и Луис тут же отдал оружие.
  - Бетти, считаю до трех! Раз!..
  Он направил на Дэйва дуло и посмотрел тому в глаза. Такие вытаращенные глазницы ему еще не приходилось видеть. От его страха потеплело в животе.
  - Слышишь? Два!
  - Бетти! Я прошу тебя!.. - закричал Дэйв мальчишеским голосом.
  Трубка молчала.
  - Три! Мне стрелять, Бетти?
  - Я прошу!..
  Дэйв задрожал, замотал головой в поиске помощи, но Луис не позволил себе жалости.
  Парень заплакал, увидев, что Марк приближается к нему. Марк ел глазами его ужас, у него голова закружилась от удовольствия.
  Трубка молчала.
  - Марк! - затрясся Дэйв, упал вместе со стулом, и хрустнула кость - он сломал руку в запястье. Его крик несколько раз эхом пронесся внутри Марка. - Бетти!
  Трубка молчала.
  "Я же знаю, ты - трусишка".
  - Марк!..
  Выстрел. Заряд наслаждения прошел по телу, он знал ведь, что будет так!
  - Что, Марк, понравилось? - спросила Бетти.
  Вот теперь ему стало страшно, но уже было поздно.
  
  
  ***
  
  
  Элизабет погладила трубку телефона и отодвинула его в сторону. Она бегло перечитала отчет Аксенова, но сосредоточиться не смогла.
  - Я поднимусь к себе, - сообщила она Ольге и ушла.
  Она села в огромное кресло и задумалась: была ли она связана душой с Марком в момент убийства? Нет, все-таки не была. Она знала, что он, больной человек, получил удовлетворение, но ей не нравится сам процесс убийства. Просто ей надо было, чтоб убили именно Дэйва.
  Наконец она избавилась от него! Отцовская гордость, любимый ребенок! А на деле оказался не способен защитить себя.
  Один пункт выполнен. Скоро она станет председателем, и останется сделать самую малость.
  
  
  Глава 4
  
  
  На следующий день Элизабет и Марк договаривались по телефону, вися на проводе целыми часами, прежде чем пришли к единому мнению.
  - Бетти, ты же в курсе, что народ разнесет Львиный город, если перестанет пить таблетки и ответит на призыв оппозиции! Ты станешь первым врагом!
  Она подумала, но мнения не изменила.
  - Ну, пусть. Зато и тебе придется не весело, а это главное.
  - Что я тебе сделал?!
  Ах, мерзавец, забыл?! Он и этот слюнявый пес хорошо испортили ей юность! Но всему свое время...
  - И с чего это мне верить, что я - отец тех щенков?
  - С того, что это черным по белому написано.
  У Элизабет было одно достоинство - она никогда не врала, Марк знал.
  - Ты отдашь мне все документы.
  - Ну, уж нет!
  - Ладно, согласен, - процедил Марк, у него не было выбора.
  - Займись подготовкой указа, - приказала Элизабет. - Жду документ на подпись в ближайшие три дня. Меня не волнует, что успеть будет трудно!
  Она победила еще один раунд.
  
  
  ***
  
  Келли лежала на боку и грелась под лучами солнца после купания. Здесь было теплее и светлее, чем в Нью-Тауне летом. В небе больше сини, в воздухе больше соли и меньше озона. Непривычное ощущение свободы пришло как неожиданное богатство: что с ним делать? Деньги тоже не на что было тратить.
  Келли замирала с холодком в груди, когда Джон нырял под воду. Он был неутомим, а она уже давно устала, так и не научившись плавать вразмашку.
  - Джон!
  Мужчина подплыл к берегу, немного подразнил ее намеренной медлительностью, но все же вышел из воды и лег рядом. Нагретый песок привел его в блаженство.
  - Давай сходим в горы? Не сейчас, а как-нибудь в другое время.
  За поселком и беспорядочно росшими деревьями громоздилась цепь гор с острыми пиками.
  - Я смотрю туда, и кажется, будто они что-то прячут за спинами, - улыбнулась она. - Знаю, знаю, что небо там не сходится с землей! Просто настроение такое... - она смутилась и отвернулась к морю.
  - Тебе по вкусу высота и небо, а не вода.
  - Оказывается, так. Скучаю по высоте, к своему удивлению... Я люблю смотреть из окна. Иногда кажется, что лежишь в облаке, недосягаемая. А порой хочется по-детски протянуть руку, оторвать кусочек и попробовать облако на вкус, оно же так похоже на сахарный десерт. Представляешь?
  Он приподнялся и поцеловал ее в шею.
  - Нет, но ты рассказываешь интересные сказки.
  Она бросила ему в грудь горсть песка, и Джон поймал ее за руку.
  - Значит, сходим в горы! Надо успеть перед моим отъездом.
  Келли только было обрадовалась, но потом поняла смысл.
  - Разве ты хочешь уплыть без меня?
  Они сели друг перед другом, игнорируя, что больно колет коленки.
  - Здесь ты в безопасности. ОП неизвестно, что ты улетела из города. Может, они еще не знают, что остров - твой.
  - Был - моим.
  - Пусть так.
  - Я не останусь без тебя! - решила Келли.
  - Так будет лучше, Келли! Сейчас перед нами самые трудные задачи: получить корабль и посадить на него людей; а еще - отдать за корабль должное. Когда это случится, львы рассвирепеют, они возьмутся за класс С, вот увидишь!
  - Но ты же будешь там!
  - За себя-то я не боюсь.
  - Ах ты, черт возьми!
  Она уселась ему на колени и схватила за плечи.
  - Вот теперь ты не имеешь права так говорить, понимаешь? Теперь ты - мой! - с хрипом, с долгой гласной протянула она последнее слово, как песню с интонацией боли. - А если ты не чувствуешь этого, то все - зря! - она подняла ладонь перед его лицом, имея в виду кольцо и их странную свадьбу. - Да? Отвечай!
  Джон откинул волосы с ее лица, и понял, что не сможет уехать один, как она и говорит. Да, безопасней было бы ей остаться, но они не смогут поступить как надо против того, как хочется.
  - А Спрэг?
  - Буду скрываться с тобой! Не вернусь на работу! Но уже никто ко мне не прикоснется, - она вздрогнула от отвращения, представив, что чужой мужчина хочет лечь с ней в постель. Она вспомнила, поцелуй с Гарри Кином, потом - как соблазняла Андерсена, до смерти боясь, что он уложит-таки ее в кровать, и придется терпеть.
  - Нет, - Джон ответил на ее мысли, так легко читаемые по лицу, и поцеловал.
  Он не оправдывал свой эгоизм тем, что Келли сама хочет вернуться. Он боялся пожалеть, что не может без нее и дня прожить. Только с ней, крепко обняв до неудобной тесноты, он мог успокоиться и уснуть. Она будила много чувств и физических ощущений, которые делали из него нового человека. Лишь бы не пришлось жалеть об этом!
  
  
  ***
  
  Они провели на острове два полных дня, потом строители закончили работу, и Келли договорилась с капитаном поплыть другим маршрутом. Как владелица острова (строительная фирма не знала, что он теперь принадлежит Майклу Дэнби), она надавила на капитана, настаивая поплать коротким путем.
  Как Джон и надеялся, они спокойно проплыли между рифами. Там прошел бы корабль и побольше, какой он рассчитывал получить.
  Высадившись в порту, они сели в заказанные заранее машины и приехали в Нью-Таун. Келли, предусмотрительно забравшая из квартиры все, что нужно, стала жить с Джоном.
  В тот же день она отстригла волосы, отчего Джон так сердился, будто кто-то ее ранил. А потом покрасила их в черный. Несмотря на погнутые в гневе ножницы, ему понравился результат, но длинных волнистых локонов ему все равно не хватало. Он то проклинал львов, из-за которых они не могли спокойно жить, то любовался новой внешностью любимой. Келли же было нечего бояться его ярости.
  Вечером, после возвращения, пятерка собралась у Тони, но присутствовала еще и Келли. Все, за исключением Марсии, были вежливы с ней. Марсия села между ней и Джоном, нагло протиснув свой стул в небольшое пространство. Все сделали вид, что ничего не случилось, только Блэк не удержался, когда металлические ножки противно заскрипели по цементному полу:
  - Марси, раньше от тебя не бывало столько грохота, - заметил он с излишней серьезностью в голосе, которую забавно портил насморк. Келли подавилась, сдерживая смех. Она, разумеется, все поняла.
  - Стройка завершена! Путь проверен! - радостно сообщил Джон, и все пришли к не произнесенному вслух мнению: он никогда не был так счастлив. Причина настроения сомнений не вызывала. Определенно, дело не только в строительстве.
  - А корабля нет, - со злостью заметила Марсия, которую его счастливое настроение огорчило. Три дня на острове! Да, весело же они провели время, это видно! А эта любовница нотариуса, и еще неизвестно кого, посмела нацепить кольцо, будто они уже женаты! Марсию мучила тошнота. Она знала, что из-за беременности, но с мрачным удовольствием убеждала себя, что ее тошнит от Мид.
  - Как поступим с арестованными? Подождем? - быстрым темпом выпалил Майкл, пока Джон не поссорился с Марси.
  - Если кого-то выпустят - заберем с собой. Но ждать их мы не сможем, иначе пострадают все. Есть новости от матери Эдди?
  - Нет, - угрюмо отозвался Майкл, ни на кого не глядя. - Я позвонил соседям, они обещали отдать его сестренок.
  - Может, это засада!
  - Соседи - из наших, просто их не арестовали.
  - "Чистку" провели выборочную, - сказал Тони. - Показали, как они страшны в гневе, чтобы мы не смели... Все - вранье!
  - Так и есть... Какие новости от львицы?
  - Следует плану, обещает, корабль скоро будет, - отчитался Блэк. Говорить ему было трудно, он ведь дышал ртом из-за забитого носа. - Чарльза все еще не выпускают из района, нам придется вызволить его по пути в научный городок. Только старина Марк постоянно откладывает дело. Она даст знать, когда обозначится конкретная дата.
  Блэк вздохнул, выпустив все, что хотел сказать с забитым носом и больным горлом.
  Келли откинулась на спинку стула и посмотрела на Джона, которого теперь не загораживала Марсия. Она была потрясена: Элизабет Стоун связана с ними?! Теперь понятно, почему ей так хотелось остров! Трудно поверить, чтобы львица испытывала любовь, но материнский долг не угасаем.
  - Значит, будем ждать. Передайте по цепочке, что путь проверен, стройка завершена. Нам осталось... - он прикусил губу, чтобы не улыбнуться, - потерпеть несколько дней или неделю.
  На его губе не было болячек от укусов, он был здоров и полон сил, успел загореть и выспаться. Марсии было больно, что не она принесла ему радость. Она повернула голову в другую сторону и столкнулась с внимательными карими глазами Келли. Ни сочувствия, ни ревности! Сухое наблюдение за несостоявшейся соперницей! Марсия почувствовала себя жалкой, как никогда.
  
  
  Глава 5
  
  
  Багровое утро осветило Нью-Таун. Блестели от дождя, как плащи, мокрые бока высоток. Краснели бликами стекла верхних окон-глазниц. Крыши скрывались под шевелюрой из темных облаков. Парадные двери, как огромные рты, срыгивали людей. Смотреть вверх было страшно: вдруг кто-то из каменных гигантов наступит на крошечного человека?
  Один из этих людей вышел из дома и пошел на работу новым маршрутом. Он так торопился, что не обходил лужи. Можно было сесть в такси, но когда полон решимости, хочется все сделать без вмешательства техники, а не то что людей. Каждый шаг приносил наслаждение и приближал к справедливому итогу.
  Высотки и магазины разбавились административными учреждениями. Человек остановился перед низким зданием, обманчиво скромным перед другими. Разумно ли обращаться к Джозефу Андерсену? Так было бы быстрее, но... Человек повернул к палате представителей.
  Он вошел в вестибюль и остановился перед единственным окошком, за которым сидела седоволосая дама, набиравшая текст на компьютере.
  - Доброе утро.
  - Доброе утро, - машинально повторила дама, допечатала до точки и взглянула на посетителя сквозь стеклянные кружочки аккуратных очков.
  - У меня есть письмо для председателя.
  - О чем оно?
  - Касательно чистки и оппозиции. Он найдет в нем много полезной информации.
  - Может, обратитесь в полицию? Вас проводят сразу к мистеру Маллигану.
  Возле полиции человека могли заметить.
  - Очень важно, чтобы председатель прочел письмо первым.
  - Ну, давайте.
  Женщина забрала письмо и положила в глубокую коробку на кучу других конвертов.
  Человек разочарованно замер, но ничего не сказал.
  На улице человек прошел мимо нотариальной палаты, мучаясь тревогой. Андерсен мог помешать, у него есть чувства к Келли Мид. Да, все верно. Только палата представителей, не иначе.
  
  
  ***
  
  
  Марк подъехал к воротам научного городка, естественно, не один, но Крошка Бетти переплюнула его, выставив весь отряд, вооруженный автоматами. Его Луис и трое ребят выглядели сиротливо на фоне огромной бабы, стриженной по-мужски, в военной форме и с пятью десятками громил.
  - Добро пожаловать!
  Он ненавидел ее иронию, но она могла ее себе позволить. Превозмогая страх, он все-таки взглянул ей в глаза. Бетти видела его насквозь, проклятая тварь! Вот и сейчас она скривила толстые губы в усмешке, зная, как ему тяжело. Он чувствовал себя подростком, который раскрыл во сне все грязные мысли. Она не видела, как он убил Дэйва, но представляла картинку даже ярче, потому что знала мотивы и его ощущения. А сама, похоже, и не горевала по брату.
  "Я же знаю, ты - трусишка".
  - Подпись! - потребовал он, протянув документы. Его-то уже стояла. Он не доставил ей удовольствия увидеть, как он, униженный, пишет свою фамилию.
  В полной тишине он расслышал скрип шарика по бумаге.
  - Пусть новость напечатают в газете.
  - Как скажешь, дорогая.
  - Теперь я могу кое-что рассказать.
  Она подошла ближе, омерзительно напоминая мужика даже походкой.
  - Чарльз Стоун видел кого-то в окне, когда развлекался в красном отделе. Он просил у них помощи, постоянно звал их.
  - Это и есть та бесценная информация?!
  - Тебе не идет на пользу дружба с кобелями. Их вши заразны, не знал?
  Марк перенес и это оскорбление.
  - Как раз в то время вы искали двойняшек.
  Вот куда она клонит!
  - И ты считаешь, что он видел их?
  - Ну, я не верю в случайности.
  - Их мать считала, что они утонули!
  - Очень хочется ей верить, да?
  Он бы разорвал ее рот, если бы не пятьдесят автоматов позади этой туши!
  - Это не мои дети!
  - Допустим, не твои. Забудем о тесте на ДНК, который я храню под матрасом. Но я-то хочу помочь тебе в другом.
  Она заговорила так проникновенно ласково, что Марк даже глаза закатил, копируя манеру Наташи.
  - Ты же читал листовки? Ну, Марк!
  - Не верю... Ведь мне сказали о Елене!
  - Елена всегда была просто мифом! Ты что, веришь, что в Нью-Тауне существует женщина, которая организовала такой хаос? Или женщина, ради которой кто-то пошел против ОП? Смешной ты, Марк!
  Она устало вздохнула и отвернулась, направившись к воротам.
  - И передай привет Пушистику, - бросила Бетти на прощание.
  Видимо, на этом все. Марк и его люди сели в машину и повернули обратно. Неужели эти парни действительно не утонули и были связаны с оппозицией?
  Надо поговорить с Лео, потому что сам он кое-чего явно не понимал. А пока он набрал номер Маллигана.
  - Слушъю, сэр!
  - Привези из деревни Лизу, как ее там по фамилии... Рыжеволосая женщина, она там старшая, если еще не умерла.
  - Есть, сэр!
  - Тех демонстрантов, которых я допрашивал, отправь в Мелроуз.
  - Ясно, сэр, приступаю.
  - Не торопись. Помнишь того, который рассказал про Елену?
  - Да, сэр. Родди Клэммен.
  - Верни его и посади на электрический стул, сегодня же.
  Маллиган замолчал от растерянности, это его первая смертная казнь. Марк положил трубку, зная, что приказ все равно выполнят.
  - Позвольте заметить, сэр. Я мог бы привезти эту женщину.
  - Ты, Луис, понадобишься мне тут.
  
  
  ***
  
  
   Келли старалась не выдавать волнения, но все равно не смогла скрыть его от Джона. Он застегнул плащ, завязал пояс и обнял ее, простояв так несколько минут.
  - Все нормально, они ведь наши друзья.
  Он провел кончиками пальцев по ее дрожащей губе.
  - Все нормально, - повторил он.
  Да только это их первое общее собрание, и он впервые предстанет перед ними. Большинство не знали Джея в лицо, сегодня тень тайны спадет.
  - Будь осторожна, - предостерег он, хотя это ей надо побеспокоиться о нем.
  Она проводила его в молчании, боясь сказать не то, что нужно, и осталась с закрытой дверью наедине, долго глядя в нее, будто требуя объяснений от живого человека.
  
  
  ***
  
  
  Некоторым велели входить в кафе с заднего входа, а другим - с главного, невзирая на табличку "Закрыто".
  Собралось около сотни человек, далеко не все их приверженцы. По одному человеку из семьи, а то и из квартала. Помещение еле вмещало и этих.
  В основном тут сидели мужчины. Не больше семи женщин сбились в кучку за одним столом, изредка с опаской оглядываясь по сторонам. Они были смелы, раз присутствовали на первом общем собрании, да еще после чистки.
  Хотя Джон начинал собирать людей в годы учебы, сейчас он видел, что тут мало его ровесников. Но он узнал тех, с которыми как-то говорил в буфете, призывая терпеть. В дальнем углу мелькало и лицо Гарри Кина, для которого скоро найдется дело.
  Когда пятерка вышла к людям из подсобки и встала в ряд возле прилавка, приглушенные разговоры оборвались. Взгляды остановились именно на том человеке, который начал дело. Некоторые знали его, а другие инстинктивно или методом исключения догадались, что именно тот молодой мужчина - Джей.
  Он отошел от своих друзей и приблизился к собравшимся. Ему никогда не приходилось говорить с такой толпой, даже на демонстрации отправляли меньше людей. Да Джон ничего и не боялся.
  - Я рад видеть вас, - признался он в первую очередь. - Я помню всех, кто учился со мной на одном курсе и обещал дойти до конца еще в то время, когда возле меня был только брат. Я знаю имена всех остальных, многих помню в лицо. Я знаю, кто привел новых людей, а кто сбежал и боится попасть нам на глаза. Ваши жизни пережиты и мною, потому что те, кого вы называете пятеркой, рассказывают о происходящем. Я знаю, кто у вас родился, а кто умер. Среди вас и среди тех, кто сегодня не пришел, нет никого чужого мне.
  - Все мы тоже знаем это, - одобрительно отозвался один мужчина. - А как же Елена?
  Джон выдвинул стул и сел перед ними.
  - Елены с нами больше нет. Недавно она скончалась от туберкулеза. Но ее жизнь закончилась еще за двенадцать лет до этого, когда ее привезли в деревню для бесплодных.
  Люди ответили ему общим вздохом и неразборчивым шепотом.
  - Она никогда не жаловалась, только сильнее всех нас хотела свободы. Поэтому я рассказываю о ее судьбе только сейчас. Все началось с Елены, если бы не она, мы не собрались бы здесь. Теперь ее нет, но дело живо.
  Он прекрасно осознавал, что лукавит. Елена - не такая, какой он ее описывает, но людям она стала близка, и нельзя их разочаровывать.
  - Скоро мы получим корабль и уплывем на остров. Смею сказать, что новый мир, наш с вами мир, уже родился.
  Голос его усилился эхом.
  - Корабль будет ждать нас через неделю.
  Молчание повисло на долгие несколько минут. Джон не спешил заговорить, дав людям время осознать близость свободы. Он мог бы добавить, что им придется тяжело на острове, да они и так знали. Сегодня им нужна поддержка!
  - А как мы доберемся до порта? - пришел в себя кто-то.
  - На такси, - очень просто ответил Джон, что никто не поверил.
  
  
  Глава 6
  
  
  Наташа проверяла по списку выполненные задачи. Еда и напитки: шампанское, вино, закуски, десерты... Пиротехника - еще не доставили! Танцовщицы - Соня и Бонни (она закатывала глаза при упоминании их имен), то ли племянницы, то ли внучки тех двух мумий, сестер Крюковых. Они возьмут на себя основной труд, другие девочки - подтанцовка.
  Наташа отвлеклась, позволив себе задуматься о жизни внутри Львиного города.
  Она переехала сюда незадолго до двадцати трехлетия. Мать поговаривала, что Наташа слишком холодна, даже по сравнению с обычной сдержанностью граждан. Но что понимают матери в своих детях?
  Ее шокировала правда о Львином городе. Столько лет за забором, пусть и с охраной, творилось все, что запрещено в гражданском секторе! Да не просто запрещено, граждане и не знали, что такое бывает. Это "вечеринка для своих".
  Центром развлечений был дом Морли, вот и сейчас оттуда доносится музыка и во дворе полно народу. Роберт, говорят, мог заснуть только под стриптиз, как минимум, очень уж падок был на женщин. А Миллеры любили азартные игры. Наташа вспомнила о Крошке Бетти и не смогла не восхититься ею. Как она отомстила!..
  А что сделал бы Марк, узнав, что Наташа тоже бесплодна? Неужели отослал бы туда и выбрал другую королеву? Но она нашла способ скрыть болезнь. Марк так боролся за счадьбу с ней, что и не подумал поинтересоваться ее здоровьем. Старику Жермену она показала свидетельство о браке, и тот уничтожил результаты ее медосмотров. Да муж и не из тех, кто любит детей. Он ни разу не пожалел, что бездетен, несмотря на несколько общих с нею обследований, которые она в тайне проплатила.
  Так... Корабль заказан, музыка...
  Она запнулась, услышав чьи-то шаги. Оказалось, пришла Элизабет Стоун, лицом не то что белая, а какая-то посиневшая.
  - Где Марк?
  - Здравствуй.
  - Я не собираюсь с тобой здороваться!
  - А я и не прошу, но сама предпочитаю быть любезной со всеми.
  - Особенно любезна ты была с моим сыном!
  Наташа встала, по привычке ничем не выдав чувства.
  - Я не виновата.
  - Когда Чарли увезут, я убью тебя!
  Значит, доктор сообщил им, что Чарльза отправят в красный отдел.
  - Тоже мне, испугала! Убей сейчас, чего ждешь? - издевательски спросила Наташа. - Надеешься на чудо?
  Элизабет покраснела и бросилась вон.
  
  
  ***
  
  
   Марк вышел из полицейского участка и сел в машину. Он только что видел труп Родди Клеммэна. Присутствовать на казни он себе не позволил, но хотя бы посмотреть на результат...
  - К палате представителей и к нотариусу! - приказал он водителю.
  Пока они доехали, Марк успокоился. Растаяли видения о смерти этого парня. Он приказал забрать из палаты представителей письма граждан. Водитель принес ему всего несколько конвертов, содержание которых посчитали важным, а один перечекнули красным маркером. Он взял его с собой и пошел к Джефу.
  В приемной сидела новая секретарша, вид которой привел в уныние. Он и не знал, насколько привык к красавице Келли, пока сейчас не нашел ее, поднявшей хорошенькую головку от документов на визитера.
  Джеф встал навстречу, пожал руку и сел в кресло только после Марка.
  - Без дела вы не приходите, господин председатель.
  - Я заглянул сюда по пути из участка. Хотел спросить, как дела у Келли?
  - Она сейчас в отпуске, скорее всего, на море.
  - Но яхт-клуб закрыт на ремонт, там нечего делать. Не станет же она просто валяться в номере целый день? Ни рыбалки, ни водных лыж...
  - На самом деле я вовсе не в курсе, как она проводит время.
  Джеф поник, изучая ногти на крупных руках.
  - В чем дело?
  Марк положил конверт на стол, перед собой.
  - Вы очень расстроили меня, очень. Я надеялся жениться на этой девушке. Но мистер Морли разъяснил, что это невозможно.
  - Я буду искренен, Джеф.
  Марк постарался придать лицу дружеское выражение, смягчил голос.
  - Келли опасна. Мы знаем о ней то, что тебе, мой друг, неизвестно.
  Он предостерег Джефа от вопросов:
  - Не проси подробностей.
  Нотариус был не в том возрасте или положении, чтобы выпрашивать, и остался в неопределенности.
  - Так, значит, ты не в курсе...
  Марк встал, собираясь уйти.
  - А в чем дело-то?
  - Решил осведомиться из предосторожности, от нее можно ожидать всякого.
  И тревога, действительно, начала расти. Он замотался между проблемами и упустил из виду Келли, а ведь она совсем не проста.
  Марк пошел к двери, уже думая навестить ее в скором времени. Только взялся за ручку, как вспомнил о конверте, который чуть не забыл. Захватив его, Марк кивнул Джозефу, поглощенному печалями, и вышел.
  Только подъехав к воротам Львиного города, он достал записку.
  Водитель видел, как менялось лицо председателя по мере прочтения. Брови сдвинулись, морщины стали резче и опустились уголки рта. Лицо сморщилось вокруг носа.
  Марк схватил телефон.
  - Луис! Сообщи о срочном совете!
  Он не смог ничего добавить, рука упала, Марк обмяк и затих.
  От всего этого он уже устал.
  
  
  ***
  
  
  Ко всеобщему облегчению, обошлось без детских разбирательств. Все, кто был, собрались в зале совещаний и спокойно ждали, пока Марк выскажется. Они ожидали новостей о задержанных класса D.
  - Сегодня из палаты представителей пришло письмо.
  Он пустил его по кругу.
  - Читайте быстрее.
  Видимо, он не хотел рассказывать содержание письма сам.
  - Вот это новость, - удивился кто-то, Лео даже не узнал по голосу, а поднимать взгляд и искать было лень.
  - Номер Келли Мид не доступен, даже Андерсену неизвестно, где она. Я отправил Луиса на обыск квартиры, но на результаты не надеюсь.
  Письмо дошло до Лео.
  "Следуя гражданскому долгу, я обязан сообщить Объединенному Правительству и председателю сведения об опасной революционерке. Ее зовут Келли Мид, она занимает значимый пост в нотариальной палате, вам должно быть известно. Именно эта женщина финансировала и организовывала все мероприятия оппозиции. Она хотела свергнуть ОП, разрушить Львиный город и взять власть в свои руки. Возможно, вы будете сомневаться, но я говорю правду. Сейчас она скрывается. Еще не могу сообщить ее адрес, но скоро дам знать.
  С уважением, гражданин"
  - Как нам найти ее? - потребовал Марк решение от собравшихся.
  - Марк, поставь охрану у выезда из города, - предложил Лео. - Отсюда ей некуда бежать, но кто знает...
  - А что дальше? Глобальный обыск?
  - Ну-ну, не нервничай. Расклеим фотографии с номерами телефонов, дашь приказ полиции... Она чем-нибудь выдаст себя, - Лео протер подбородок и вспотевший лоб, но руки не могли найти покоя и залезли в карманы, шурша и звеня барахлом.
  - Да пусть катится!.. Ничего она нам не сделает! - не выдержала Мэрил.
  Общее молчание еще больше разозлило ее. Она встала с места, толкнула стул и ушла, матерясь под нос.
  - Есть еще какие-то предложения?
  Все молчали.
  Дэннис Строув встал и пошел к выходу. Через зевоту он довольно внятно сказал Марку:
  - Наведи справки на бирже и в хранилище, узнай, чем она занималась в последнее время. Всего два-три звонка... Объяви о вознаграждении, - он зевнул громче и ушел.
  - Дэн! - побежала за ним одна из племянниц сестер Крюковых, не разберешь, кто именно.
  Теперь нельзя было удержать и остальных, но они все равно ничего не могли предложить.
  С председателем остались только Лео и Наташа.
  - Помнишь ли ты деревенских двойняшек? - обратился к нему Марк.
  Лео задумался, перестав шуршать, чтобы они не подумали, будто он собирал коллекцию мусора в карманы.
  - Если ты имеешь в виду, знаю ли ту историю, то - да. Но когда они родились, я сам ходил в подгузниках. А вот их сестреночку я хорошо знаю!
  - С ней-то как раз проблем нет. Бетти считает, что парни не утонули, представляешь?
  - И что? Крошка Бетти любит умничать.
  - Она говорит, Чарльз видел кого-то в окне и постоянно звал их на помощь. Сотрудникам это хорошо запомнилось. Как раз в то время двойняшки и исчезли. Бетти считает, что они связаны с подпольем.
  - Но их мать сказала, что они утонули! - подала голос Наташа.
  - Тем более появились новости о Келли, - поддержал Лео, и с удивлением заметил, что Наташа взглянула на него чуть ли не с теплотой. Обычно она холодна, как мороженое. И, наверно, так же вкусна. Может, она намекает на что-то, от чего бы он никогда не отказался? А потом Лео психанул и пнул снизу крышку стола.
  - Вот дрянь-то! - воскликнул он о Келли, поймав себя на мысли, что ищет сходства между ней и светловолосой Наташей, которую не переваривал. А все почему? Просто блондинка Наташа всегда напоминала ему Келли, они ведь обе из обычных граждан. Свою неудовлетворенность он вымещал на ближней цели, вот и все. Но Наташа не заменила бы Келли в остальном! Он вспомнил, как юная девушка пришла в их школу и смогла занять достойное положение. Да, она осталась чужой, но разве кто-то хоть раз унизил ее так, чтобы она не дала сдачи? Без высокомерия Келли умела держаться выше львов. Она даже отвернулась от него! Нет, Мэрил зря ревнует, он не любит эту Мид. Но унижение-то осталось!
  Тут в зал вошел Луис, а за ним шла пожилая рыжеволосая женщина. Она была так робка, что даже руками при ходьбе не махала, а на всех смотрела исподлобья.
  - Это Лиза, - Марк показал, куда ей встать, чтобы могли видеть все. - Мать тех парней.
  Она глядела в пол, то в один, то в другой угол.
  - Здравствуй.
  Лиза кивнула, но ответить не смогла.
  - Ты же помнишь меня?
  Она снова кивнула.
  - Скажи, у тебя были другие мужчины, кроме меня?
  - Да, - сразу, но тихо ответила она.
  - А ты знаешь, кто отец твоих детей?
  - Отцом Мишель был Санди Лоун, охранник.
  Лео напряг слух, чтобы разобрать ее шелестящий голосок. Он подвинул стул ближе, слушая с открытым ртом, будто ловил звуки не ушами. Наташа отвернулась, наверно, от ревности.
  - А кто отец мальчиков?
  Лиза покачала головой.
  - Ну?
  - Я не знаю, сэр... Ко мне приходило несколько мужчин, я даже не помню их имен.
  - Мы нашли твоих сыновей! - закричал Марк, резко приблизившись к ней.
  Она вся сжалась и стала ниже, чем была на самом деле. Сгорбившаяся, с руками у груди, сжатыми в кулачки, она даже в Лео вызвала что-то похожее на жалость.
  - Ты лгала нам, они не утонули! Дрянь! - он дал ей пощечину, и Лиза упала на четвереньки, зарыдав. - Как ты могла?!
  Лео заметил, как Наташа закрыла ладонями уши.
  - Как ты могла?! - Марк пнул ее в живот, и Лиза задохнулась, а потом зарыдала громче, выпустив весь голос.
  - Я посажу их на электрический стул, поняла? - совсем спокойно произнес Марк.
  Лиза пыталась вытереть слезы и слизь из носа, но когда услышала последние слова, взмолилась:
  - Прошу вас! Не убивайте их!
  - Уведи в гараж, не забудь про наручники, - велел Марк Луису. Потом он обернулся к Лео и Наташе, потрясенным случившимся.
  - Значит, живы.
  
  
  Глава 7
  
  
  О том, что в ОП появился второй председатель, прочитали из газет даже сами львы. Хотя "Голос Нью-Тауна" сообщил новость как обычный факт, львы узнали об угрозе Крошки Бетти, только о сомнительном отцовстве Марк скрыл.
  Авторитет Чандлера разделили на два, да вовремя возникла Наташа со своим праздником.
  В конце недели все было готово. С утра она провела репетицию с танцовщицами, отправила на корабль много еды и пиротехники, а потом, как и все остальные львицы, занялась собственной персоной.
  Настроение омрачали только охранники у ворот города, требовавшие документы у каждого водителя, направленного по поручению миссис Чандлер. Потеряв терпение, она сама съездила к воротам и устроила скандал, поставив на место охранников класса С, мешавших устроить праздник.
  Марк пытал Лизу в гараже; он хотел знать, чем занимались все эти годы ее сыновья. Маленькая женщина оказалась на удивление стойкой. Но это, на ее голову, еще больше нравилось льву. Он только ею и занимался, всю злость сорвал на Лизе.
  Кроме Лизы, в тот день страдала и Элизабет Стоун, что касается Чарльза, то он впал в небытие, готовый к смерти, и походил на искусственного человека. Его должны были отправить в красный отдел.
  Как Элизабет прощалась с сыном и Чарльза посадили в машину скорой помощи, Наташа видела из окна. На ее лице, на котором даже губы почти не шевелились при разговоре, не дрогнул мускул и сейчас. Она только отвернулась, поискав глазами телефон, и позвонила капитану Донеллу.
  - Из города выедет скорая, за ней - машина с охраной, - без интонации сообщила она, - Я надеюсь, мне не придется отрываться от дел и бежать к вам?!
  - Все в порядке, мэм.
  - Вот уж сомневаюсь! И придержите своих псов на цепи, - она имела в виду рядовых охранников.
  - Да, мэм.
  Наташа вздохнула, успокоенная. Не хватало только проблем!
  Потом пошла в гардеробную выбирать платье на вечер. Портной сшил ей пять штук, еще два она купила в магазине. Подумав, остановилась на коротком черном с бретельками из серебряной цепи. Сегодня она будет выглядеть лучше, чем всегда.
  
  
  ***
  
  
  - Я поеду с тобой! - яростно добивалась своего Келли.
  - По всему городу - твои фото! - злился Джон, и не мог толком собраться. Он носился по квартире, разрываясь между делами, забывая, что же хотел сделать десять секунд назад.
  - Не останусь я!..
  Она-то, несмотря на чувства, умела справиться с собой. Уже сняла платье и влезла в черные брюки и теплый свитер мелкой вязки, а он потерял второй носок и даже не заправил рубашку.
  - Нет! - закричал он, и попытался стянуть свитер и не позволить ей застегнуть ширинку.
  - Нет! - еще яростнее закричала Келли, постаралась увернуться, их ноги запутались, они потеряли равновесие и с криками рухнули на пол.
  - Ну? - спросил Джон, а Келли взглянула ему в лицо и захохотала. Тогда и он не смог больше сдерживаться и засмеялся.
  - Руки-то убери, - мягко велела она. - Так ты меня не остановишь.
  Он не стал соблазнять ее и помог встать с пола.
  - Я об этом пожалею! - шепнул он, - Останься, Келли! Ты выедешь с Блэком, с ним будет безопасней.
  Она вытерла слезы, пока они не покатились по щекам и сдалась.
  Келли так устала сдерживать ярость, копившуюся против львов. А когда они узнали, что ее разыскивают, взорвалась. Им и в голову не приходило, что кто-то выдал ее. Они думали, что львы нарочно обвиняют Келли, обнаружив ее исчезновение.
  Джон успокоился, разобрался, что ему нужно надеть и поцеловал ее на прощание.
  - Встретимся уже через пару часов.
  - Да, - почти беззвучно ответила она.
  
  
  ***
  
  
  Время до вечера тянулось бы медленно, если бы не радостное предвкушение и тщательная подготовка. Марк, вернувшийся после пыток Лизы вспотевший и красный, не упустил сногсшибательный вид жены.
  - Ты становишься красивее с каждым днем.
  - Спасибо, дорогой.
  - Кстати, Чарльза отправили? Я не смог проследить лично.
  - Да, я все видела из окна. Я так рада, что его не будет на празднике, этим ты сделал мне настоящий подарок.
  Она погладила мужа по дряблой щеке.
  - А во сколько выедем?
  - В половине одиннадцатого, как раз город успокоится. Почти никто и не заметит такси.
  - Хорошо... Пойду готовиться, - и он поднялся по лестнице.
  Наташа проверяла содержимое сумки и небольшого кейса, когда вошел Лео.
  - О, - прокомментировал он ее платье и то, что оно открывало.
  - Марку некогда.
  - Брррр! - он притворно задрожал от холода. - Я к тебе, ты же все это устраиваешь...
  - Давай быстрей!
  Он будто отлетел от порыва ветра, но больше шутить не стал.
  - Ты позаботилась обо всем?
  Она понимала, что он имеет в виду.
  - Все, что ты любишь, в этом кейсе.
  Он кивнул и пошел к выходу, но снова изобразил, будто его сдувает ураганом.
  
  
  ***
  
  
  Прежде чем Марк успел раздеться и встать под душ, позвонил Маллиган.
  - Сэр, только что пзвнили, дали адрес Келли Мид!
  Вот это новость! Он даже простил быстрый выговор.
  - Отправь группу сейчас же! Пусть схватят!
  - Есть!
  Нашлась, вот это да! Теперь настроение у него точно стало праздничным.
  
  
  ***
  
  
  Охрана у ворот города пропустила скорую и машину, которая ехала вслед за ней.
  А потом подъехала и остановилась на обочине еще одна, из которой вышла миссис Чандлер. Капитан Донелл, уже перенесший один скандал с этой вздорной психопаткой, набрал воздуха в грудь.
  - Добрый вечер.
  Сейчас она была на удивление вежливой, хотя и разговаривала без интонации. Зато не орала.
  - Председатель сообщил вам?..
  Она же должна быть в курсе, Марк предупредил, что весь Львиный город поедет на море.
  - Да, мэм!
  - Сейчас за мной проедут остальные, вы же не будете проверять документы у львов?!
  - Нет, не буду, мэм!
  Она позвонила кому-то, поторапливая, и прислонилась к капоту, в ожидании. Гордо поднятая голова, длинные белые волосы и серебристый плащ - Наташа пугала охрану роскошной красотой и манерой держаться.
  Почти сразу после ее звонка показались машины, ехавшие друг за другом как цепочка из медленно ползущих черных жуков.
  Наташа подождала, пока проедут все девяносто машин, кивнула Донеллу и села в свою.
  - Я и не знал, что их так много, - вслух подумал один охранник, расслабившись.
  - С детьми и несовершеннолетними их еще больше, - ответил Донелл. - По-моему, проехали не все львы, если только они не забились до отказа.
  Донелл не знал, сколько их на самом деле, но очень хотел выглядеть знающим.
  
  
  ***
  
  
  Марк вышел из душа, повалялся голышом в кровати, вздремнул.
  В десять вечера он проснулся, выбрал свежую рубашку и костюм. В горле высохло после разбирательства с Лизой, Марк пошел в гостиную, намереваясь выпить. Спустившись на первый этаж, пройдя через две небольшие комнаты и выйдя в гостиную, Марк налил из первой попавшейся бутылки, глотнул и замер: тишина.
  - Наташа!
  Он услышал только тихое эхо.
  - Наташа!
  Он вздрогнул от звонка. Взяв трубку, скорчил гримасу от голоса Мэрил:
  - Эй, где машины? Я уже давно готова!
  - Есть еще полчаса.
  Он бросил трубку, но тревога не оставляла.
  Марк прошел по всему дому в поисках жены, ее не было!
  Он не знал, куда звонить, просто наугад набрал номер Лестера.
  - Да!
  - Это Чандлер. Как там идут дела?
  - Все хорошо, сэр. Они только что сели на корабль! - сказал Лестер весьма довольным голосом.
  - Кто? - не понял Марк.
  - Ваши люди, сэр.
  - Какие люди?!
  - Ну, я же их всех не знаю. Ко мне в офис заглянули только мистер Стоун и миссис Чандлер.
  - Наташа?! Стоун?!. Они были там?! Но с кем?
  - С остальными львами, сэр! - настаивал Лестер.
  Марк подбежал к окну - в других домах горел свет, а только что ему звонила Мэрил.
  - Они выпустили фейерверк! А я думал, вы тоже там. Миссис Чандлер заметила, что вы не можете заглянуть ко мне...
  - Сколько было людей?
  - Несколько сотен, сэр...
  Марк положил трубку и опустился на пол возле окна. Что же ты натворила, Наташа...
  
  
  ***
  
  
  Машины проехали около двух часов на максимальной скорости. В порту они вышли, когда было уже темно.
  Там их поджидали пять человек.
  - Наташа! - один из них бросился к ней и крепко сжал в объятьях. Она удивилась, будто и не подозревала, что Чарльз сохранил столько сил.
  - Я же обещала, - строго ответила она.
  - Скорее, надо сесть на корабль, - поторопил Джон.
  Его ладонь была забинтована, кровь просочилась через повязку. Рядом стоял Гарри Кин, воодушевленной успехом спецоперации: он был с Джоном в той машине, которую Наташа назвала Донеллу охраной, он помог Джону освободить Чарльза!
  Из багажников выпустили остальных людей, никто не пострадал.
  Пока они совершали посадку под руководством Джона, Наташа с Чарльзом заглянули к Лестеру.
  - Где Блэк? - спрашивал Джон, у людей, одновременно помогая подняться на корабль.
  - Я видел его в конце очереди, - сообщил Майкл, рядом с ним собралась вся его семья.
  - Хорошо, - успокоился Джон.
  Но когда людей почти не осталось, он похолодел, столкнувшись взглядом с братом. Рядом стояла Марсия с мужем, которого Джон считал законопослушным, а Келли не было.
  - Что?..
  - Ее арестовали, - ответил Блэк.
  
  
  Глава 8
  
  
   Из окна Келли видела, как Джон загрузил в багажник сумки и уехал на задание. Наверное, не так уж и плохо, что она осталась: не придется встречаться с Гарри. Хорошо, что он ее не узнал, но как странно, что именно на нее выплеснулась накопленная злоба.
   Она пошла в ванную, вымыла лицо холодной водой и взглянула на отражение смутно знакомого человека в зеркале. Раньше она не отстригала челку и, тем более, не красила волосы. Новую жизнь она начнет совершенно другой женщиной. И случились не только внешние изменения, но и внутренние.
   Она рассмеялась, чего никогда не делала в одиночестве, и прилегла, вспоминая встречу с Джоном. В тихом ожидании дверного звонка от Блэка ее победила дремота. Какая-то часть разума уснула, другая - осталась молчаливым, беспомощным зрителем, когда третья освободилась от контроля и выпустила призрака. Дымчатый, как выкуренный из сигареты, из бесформенного облака он принял очертания трех мужчин. Все отчетливее она различала их лица. Первым она узнала Джона, другие - львы, один из которых - его отец. Чем четче становились лица, тем ближе они приближались друг к другу. Скоро соприкоснулись их рукава, и образы стали сливаться в общий. Первым исчезло лицо Марка, потом - два других, и на месте общей головы появилась огромная морда гривастого льва. Он оскалился, зарычал и прыгнул на Келли. Вскрикнув, она очнулась и вскочила с кровати, задохнувшись от ужаса. Дремота длилась всего несколько минут, ее разбудил телефон.
  - Да!
  - Собираешься выехать?
  Она узнала голос Марсии.
  - Конечно.
  - Ты бы хотела быть счастливой дурочкой или умной неудачницей?
  - Ни той, ни другой!
  - Хм... Рассказать ли правду?
  Келли села на кровать, растерянная.
  - Ладно уж, расскажу! Ты, Келли, зря веришь Джону, он тобою воспользовался.
  - Заткнись! - прервала ее Келли, теперь убежденная, что Марсия не равнодушна к нему.
  - Я бы тоже так сказала! Честно!
  Келли хотела бросить трубку, но сделать это, не выслушав до конца, оказалось невозможно. Марсия прекрасно ее поняла, видимо.
  - Когда ты не пришла на встречу, мы думали, что из-за Кина план провалился. Поэтому воспользовались последним шансом - Джоном Ившемом. И все получилось! Ты поверила, что он в тебя влюблен, и сделала требуемое.
  - Лжешь! Мы женаты!
  - Подумаешь - колечко вокруг пальца! Еще одна хитрость, чтобы убедить тебя. На острове Джон расстанется с тобой и вернется ко мне! А я беременна от него!
  - Нет...
  - Зачем мне врать? Зачем? Я бросаю мужа, и мы с Джоном, наконец, будем вместе. Я не стала бы начинать новую жизнь с ребенком от другого мужчины! Говорю правду только из жалости, Келли. Я не смогла бы такое пережить, честно! Поэтому советую остаться в городе, если у тебя есть гордость!
  Марсия положила трубку первой, и тут позвонили в дверь.
   Келли, еще не успокоившись, побежала и открыла, ожидая увидеть Блэка. А когда на нее набросились полицейские, скрутили руки за спиной и щелкнули наручниками, она не верила в происходящее.
   Офицеры не стали ничего объяснять: ее фото по всему городу, стоит ли...
   - Перекрасилась! - сказал один из них.
   Глядя на их искаженные лица, она думала: "Неужели я так опасна??" Сама Келли не смогла бы смотреть так на врагов. Казалось, что все происходит с другим человеком, а не с ней, она еще спит
   Ведь если все - правда, это значит, что ее кто-то выдал!
   Мысленно она повторила это снова и заставила себя очнуться.
   Кто-то ее выдал! Она еще не знала, верить ли Марсии, и если та сказала правду, то предать ее мог сам Джон... Он так не хотел, чтобы она поехала с ними!
   - Порядок! - передал по рации один из пятерых.
   Двое вывели ее из квартиры, чтобы доставить в участок, а остальные остались провести обыск и взять показания свидетелей.
   Келли внимательно смотрела в выглядывающие лица, прислушивалась к порицающему шепоту соседей. Сколько было возможно, она разглядывала консьержа, неприступно-строгого мужчину, похожего на военного. На улице она успела заметить, как подъехало такси, из него вышел Блэк. Келли смотрела на него меньше секунды, но успела заметить его искреннее изумление. Кто же выдал?
   Блэк ничего не смог бы сделать, он и не попытался.
   Ее посадили в одну из полицейских машин. С руками за спиной очень неудобно ходить и пролазить в салон транспорта, все равно, что инвалид.
   - Макс проводит обыск, а нам уже можно в участок, - сообщил мужчина справа от Келли водителю.
   Тот сразу среагировал, резко дал газу, и Келли вжалась в сиденье. Она попыталась сесть удобнее.
   - Сиди смирно!
   Мужчина слева толкнул ее рукой к спинке сиденья, больно ударив под ключицей.
   Кольца наручников давили в запястья и поясницу, мешали занять нормальное положение. А водитель, будто нарочно, резко тормозил у светофоров или не сбавлял скорость на поворотах.
   Каким-то образом она избежала новых ударов, пока они добрались до участка. На соседнем круге - нотариальная палата.
   - Выходи! - велел "правый" с явным отвращением, но хотя бы подержал дверь.
   Участок был таким же безликим прямоугольником, как и жилые дома, но всего в три этажа. С ареста Кэрри Амстронг она тут не бывала. На парадном крыльце, над самой двустворчатой дверью, красовалась морда льва с оскаленной пастью, как и на других административных учреждениях, кроме нотариальной. Разница между животными из Львиного города и со зданий гражданского сектора обычно смешила Келли. Здесь были самки, а там - самцы.
   Ее провели внутрь по душным коридорам, обвешанным плакатами со статистикой преступности по Нью-Тауну и красивыми лозунгами. Такие плакаты десятки лет висели и в школе.
   В одном из кабинетов ее ожидал мистер Маллиган, занявший место покойного Веровски. Как же не вовремя тот умер! Они с Гэвом знали друг друга, опять же, с того ареста. Он был очень даже не плох как человек, умел двусмысленно пошутить, что и лев не сможет ответить достойно. А к ней всегда был добр, почти как друг. Они подружились бы, если бы не краткость его визитов к Джефу.
   Келли усмехнулась неуместной грусти по Веровски и взглянула на нового начальника. Итак, Борис Маллиган. Видно, что он высок, даже в положении сидя. Темно-русые волосы зачесаны назад, руки с длинными пальцами спокойно лежат на стопке потрепанных бумаг, на спинке стула висит не только снятый пиджак, но и развязанный галстук. Рубашка расстегнута на три верхних пуговицы, а ему все равно жарко: лоб и виски мокрые, графин с водой почти пуст. Лицо приятное: ясные глаза с резко прочерченными стрелками век, длинные светлые брови, широкие, но не густые; тонкие губы. То ли он недоедал, то ли щеки и скуловые кости оставляли естественные впадины на лице. В целом, он был очень привлекателен, и как человек класса В мог быть не очень ограничен рамками морали.
   - Выходите, - тихо велел он, и "правый" с "левым" ушли.
   Маллиган выдвинул ей стул, она постаралась сесть как можно элегантней, и это от него не ускользнуло: на лице читался интерес.
   Полицейские не побеспокоились хотя бы накинуть на нее плащ, но тут было слишком душно даже в тонком свитере. Маллиган догадался предложить ей воды.
   - Я бы не отказалась, - ответила она с кивком.
   Он поднес ей один из двух стаканов рядом с графином и придержал, пока она сделает пару глотков. Отпив, Келли взглянула на него снизу, зная, что все это время Маллиган пытается составить о ней какое-то мнение.
   Она попыталась вытереть подбородок о плечо, раздраженная струйкой воды, щекочущей кожу. Показалось, что он сдержал желание протянуть руку и вытереть самому. Получится ли?..
   Он резко отошел и сел на свое место с недовольным вздохом.
   - Келли Мид, двадцать два года, секретарь нотариуса. И вдруг - стала ревлюционеркой! Что произошло, мисс Мид? Как вы стали изменницей?
   - Я никогда не была изменницей!
   Она закинула ногу на ногу, решив превратить в преимущество сцепленные за спиной руки. Теперь она выглядела чертовски раскованно и посмела слегка, совсем коротко улыбнуться, когда Маллиган проплыл взглядом от ее губ до кончиков ног и обратно.
   Уроки Роберта Морли, черт возьми, самые нужные в жизни. Приходится признать, что тело и привлекательность - лучшее оружие. Даже если использовать его ненавистно.
   - Почему вы находились в доме по улице Грея? Он же принадлежит Джейкобу Стивенсону, а не вам.
   Келли знала, что это "имя" Блэка.
   - Могли бы и сами догадаться! Я - его любовница.
   - Вот так уверенно об этом говрите?
   Его быстрая речь с заглатыванием некоторых гласных только помогала сделать сосредоточенное выражение и отвлечься от того, что какая-то *ука ее выдала: либо Марсия, либо...
   - Вы же обвиняете меня в госизмене! Мне нечего придумать, я вынуждена говорить правду.
   - А где сам мистер Стивенсон?
   - Хотела бы знать... Он не пришел сегодня. Может, увидел, как меня арестовали, и смылся к жене.
   Маллиган смотрел так внимательно, будто читает учебник по криминологии.
   - У вас что, любовниц не бывало? Должны знать, как это происходит... Этот трус, скорее всего, так и сбежал!
   Она горько ухмыльнулась, снова подумав, кто же ее предал. Ведь не мог же это сделать Джон? Нет, он не воспользовался ею, не может быть. Они съехдили к его семье, он...
   - Джейкоба Стивенсона мы не нашли. Жена сообщила, что он ревлюционер.
   - Джейкоб?! Я, конечно, не разбираюсь в мужчинах настолько, чтобы делить вас на виды, но Джейкоб уж точно не из смелых!
   Он улыбнулся, а потом рассмеялся и откинулся назад.
   - Считаете их смелыми?
   - Конечно. Вы бы вышли на демонстрацию, зная, что в красном отделе ставят опыты над сумасшедшими?
   Он помрачнел, но не спрятал взгляда.
   - Вы бы помогли тем бедным женщинам, в деревне?
   Она понимала, что говорит в пользу обвинения. Но надо было надавить на Маллигана.
   - Значит, вы ревлюционерка.
   - Нет, мистер. Я работаю у Джефа Андерсена и знаю в лицо Лео, Марка, Мэрил и всю остальную компанию. Я училась в Львином городе четыре года, чтобы сесть за стол в нотариальной палате и помогать львам против Андерсена и класса В. Против вас, мистер! Против себя. Просто не было выбора...
   Она отвернулась, остановив взгляд на складках белоснежного тюля.
   - Почему ж не было выбора? - полюбопытствовал Маллиган.
   - Я люблю красивых мужчин!
   Она с улыбкой повернулась к нему.
   - Меня застукали с одним парнем еще в школе. Тогда на вашем месте сидел Веровски, потом мы с ним подружились... От класса D меня спас Роберт Морли, но мне пришлось работать на львов.
   Она вспомнила, как в этом самом кабинете решилась ее судьба.
   - Так что, мистер, очень жаль, что здесь сидите вы, а не старик Гэвин. Он меня понимал.
   - Однако из палаты представителей пришло письмо. Некий аноним сообщил председателю, что вы готовили государственный переворот.
   - Это Саманта придумала! Наверно, она узнала, что Джейкоб ей изменяет, и решила нас обоих посадить! Умная бабенка!
   Келли надеялась, что у Маллигана нет других заявлений. Она искала в полной темноте дверь и ключ от нее.
   - И позвонила в участок, по-вашему, тоже она? Чтоб сообщить адрес.
   - А кто же еще?
   - Но это был мужской голос.
   - А вдруг она его подделала? Мне-то откуда знать?
   Он пытался увидеть игру, но видел только естественность, Келли знала.
   - Ну, не смотрите вы так на меня. Я же предупредила, что не могу устоять перед красавчиками.
   Он укоряющее покачал головой, позвонил, и два офицера пришли, чтобы увести ее в камеру.
   Она встала и пошла к двери, но тут Маллиган крикнул:
   - Стой! Откуда у вас обручальное кольцо?
   Она обернулась, улыбаясь ему.
   - Джейкоб подарил! Это, конечно, в шутку, я ведь просто любовница. А я вас снова предупреждаю, мистер!..
   Он даже покраснел от ее намека, будто он разглядывал ее сзади.
   - Уведите!
   Итак, Маллиган говорит, что это был мужчина. Или он хотел поставить под сомнение ее сказку про Саманту? А говорил ли он правду, когда сообщил, что Саманта назвала мужа революционером? Неужели она сейчас не с Блэком, в безопасности?
  
  
   ***
  
  
   Маллиган набрал номер председателя.
   - Ну, что? - ответил ему Леонард Морли.
   - Только что псадил Мид в общую камеру, сэр. Я хотел доложить председателю...
   - У Марка приступ, уж прости старика. Допросил ее?
   - Да, сэр, задал пару вопросов. Она предоставила другую версию!
   - И что там девочка наврала?
   - Гврит, что она любовница Стивенсона, ему принадлежит та квартира. Якобы, его жена подставила ее. Самого Стивенсона не можем разыскать. Звучит правдоподобно, сэр.
   - Маллиган! Я не знаю, кто этот Стивенсон, а Марк лежит в постели и, кажется, не хочет жить. Приеду к тебе завтра и разберемся, понял?
   - Есть, сэр.
   Маллиган отодвинул телефон. Ему хотелось пить, он потянулся было к графину, но взял стакан, из которого поил Келли, и отпил оттуда.
  Глава 9
  
  
  Совет собрался под утро вокруг постели Марка. Такими нарядными они еще никогда не приходили.
  - Я всегда ее терпеть не мог! - Лео теперь мог говорить прямо.
  - Да кто ее любил-то! - поддакнула Мэрил, снимая с ушей тяжелые золотые кольца.
  У Марка случился приступ, его нашел Лео и вызвал врача. Марк соглашался с ними, теперь он ненавидел свою бывшую королеву. Он привел ее из класса С в Львиный город! Благодаря ему Наташа освободилась, перестала пить таблетки, а получил ли он хоть немного тепла? Красивая ледяная статуя! Оказывается, она все еще таяла перед этим жалким Стоуном, из которого он сделал тряпочное чучело!
  Элизабет смотрела огромными серыми глазищами в пространство, не осмеливаясь и пискнуть. Наверно, летать хочется от счастья и молиться на Наташу, которую молча ненавидела столько десять.
  - Поздравляю, тетушка, - сказал Строув, против обыкновения не спавший на совете.
  Элизабет трясануло от страха.
  - Я даже н-не п-подозревала!
  - Выясню, - пообещал Марк шепотом.
  - А правда, что они пустили фейерверк? - полюбопытствовал кто-то из молодежи.
  Никто не утрудился ответить.
  - Главный вопрос: кого она посадила на борт? - сказал Марк, и ему показалось, что целую вечность выговаривал столько слов.
  - Я уверен, что пару сотен революционеров! - сразу ответил Лео.
  Три служанки вошли в палату разнести чай.
  - Ты не знал, с кем делишь постель, а сам устроил панику из-за той секретарши!
  Мэрил, как всегда, ненавидела Келли Мид, разозленная голодным интересом Лео.
  - Стоит внести статью в отдельный кодекс, запрещающую львам жениться на гражданках! И вообще связываться с ними!
  - Вот и займись ее разработкой! А мы пока решим, что делать дальше! - закричал Лео. - Луис, уведи ее! Вали домой, Мэрил!
  Матерясь, женщина сама пошла к выходу, а Луис вежливо отошел в сторону.
  - Они обе вас поимеют, вот увидите! Что Наташа, что Келли!
  Когда ее каблуки и хриплые крики затихли, слово взял Строув.
  - Марк, я думаю, надо отправить вертолеты на разведку, да и береговую охрану подключить - пусть прокатятся подальше, проверят.
  - Меня сейчас волнует, что мы сообщим гражданам? Исчезло несколько сотен людей! - сказал Лео.
  - Промолчим! Когда пойдут разговоры, скажем, что арестовали революционеров. А потом скажем, что выселили их!
  - Как не допустить повтора? - обратился Марк ко всем.
  - Я подумаю.
  Строув настроился на серьезное дело.
  На этом стали расходиться, пока Марк не остался наедине с Лео.
  - Не везет тебе. Все бабы тебя, как говорит Мэрил, поимели. Крошка Бетти, Наташа, Келли. Кстати, Келли арестовали!
  Лео прикрыл глаза и заулыбался, представляя что-то приятное.
  - Наша маленькая бунтарка попалась! Но у нее есть убедительное оправдание, будто на нее наклеветала жена любовника. Еще один любовник, представляешь? У Джефа, как я помню, жена давно лежит в вазочке. Шустренькая девочка!
  - Да успокойся, - Марк устал.
  - А зачем? Наконец-то она мне проиграет! Когда привезешь ее сюда?
  Марк промолчал, надеясь, что Лео отстанет.
  Он засунул руку в карман и зашуршал чем-то.
  - Прекрати...
  Чашка Лео звякнула о блюдце.
  - Ладненько, ладненько! - Лео поднял руки вверх. - Но я думал, обойдется без того Спрэга. Марк, а зачем она тебе?
  Прямых вопросов он всегда боялся, но сейчас хотя бы мог не отвечать.
  - Ей всегда удавалось отшить меня. То отец защищал, то работа в нотариальной и Джеф. Надоело! Она как родинка на спине: хочешь потрогать, а руки не достают. Ну все, молчу. Не знаю, встанешь ли ты на ноги утром, а я собираюсь в участок.
  Марк решил, что встанет, чего бы это ни стоило.
  
  
  ***
  
  
  Перед отъездом у Блэка случился скандал с Самантой. Он всегда знал, что однажды придется рассказать правду. Сэмми никогда не верила оппозицию. Жена оказалась слаба, и не поехала с ним. Ему казалось, что он не любил ее, а теерь понял, что сдерживался, боясь, что однажды наступит тот момент, когда они расстанутся. И оказался прав. Ее чувств не хватило. Он и не думал, что настолько любит ее. Поэтому сложившаяся ситуация даже горько смешила его: оба брата страдают по женщинам. Если бы Келли не арестовали, он бы все-таки пошутил.
  А больше всего пугала реакция Джон. Он ожидал, что брат станет обкуриваться и громить все, что встретится на пути. Но он был спокоен, и даже не курил совсем. Он деловито справлялся со всеми проблемами: распределил людей по каютам, дал каждому обязанности и организовал питание. Сам он тоже участвовал в работе или следил за выполнением, не позволяя отдыха.
  Так они и добрались до острова, где их встретил Питер и помог расселить людей по домам. В каждый дом вселилось по две-три семьи. Весь первый день ушел на расселение.
  На второй день Джон назначил поваров и кухарок, воспитателей для детей младшего возраста и устроил с доктором Дарлингтоном медпункт. Нескольких мужчин он отправил на рыбалку со снастями. С остальными он начал засаживать огороды: здесь как раз наступил посевной сезон.
  Когда люди уже могли справиться без его указаний, Джон в сопровождении Питера и Блэка обошел весь остров. Во время обхода они набрали кое-каких ранних плодов и, самое главное, посетили реку, из песчаного дна которой без особого труда добыли несколько золотых самородков размером со сливовую косточку.
  - Урожай фруктов тут обильный, надо только подождать хотя бы полмесяца. Они зреют не все сразу, а каждый вид - в свое время, это удобно для нас. Рыбы всегда много, - говорил Питер скорее Блэку, чем хмурому Джону, который, вообще-то, все это уже знал. Он шел в отдалении. - Я слышал, вы привезли шампанское?
  Спиртное пили только в Львином городе, граждане о нем и не подозревали.
  - Наташа загрузила несколько ящиков. Но им не найдется применения, я думаю.
  Они поднялись на каменистый холм, на нем деревья стояли реже, чнм внизу. Сверху дома не просвечивала сквозь стволы и листву, только густой дым выдавал местонахождение лагеря. Если бы не это, остров по-прежнему казался не обитаемым.
  - Блэк, а где Келли? Я ее так и не видел...
  - Ее арестовали, - шепотом ответил Блэк. - Кто-то выдал ее. Может, хотели, чтобы арестовали Джона, мы не знаем. Они же жили вместе... Когда Джон уехал за Чарльзом, за ней приехала полиция. Я как раз приехал, когда полицейские вывели Келли.
  Питер поглядел на Джона, который решил добраться до самой вершины.
  - Блэк, я считаю, что Джон знает предателя.
  - Знает, - согласился Блэк. И Джон не мог расквитаться. Если бы не знал, он бы сейчас искал предателя. - Не так уж и много тех, кому известен его адрес. Надеюсь, он не подозревает меня...
  Блэк не выдержал внимательного взгляда Питера и ускорил шаг, приближаясь ближе к брату.
  - Здесь им будет хорошо.
  - Ты говоришь без надежды.
  - Отнюдь, я надеюсь, что они знали, чего хотят и что получат.
  Блэк положил руку ему на плечо, оглядев долину.
  - Это ведь самые стойкие из всех. Как и мы, они оставили дома и даже семьи. А слабаки давно отсеялись.
  Не обращая внимания на догнавшего их Питера, Джон повернулся к Блэку и выпалил:
  - Вся моя семья могла быть здесь!
  - Ни ты, ни я не в силах уговорить маму! А Келли...
  - Келли больше нас всех хотела оказаться тут!
  - И больше Елены?!
  - И больше Елены! Елена умела только делать вид, но когда доходило до дела...
  - Вот как ты о ней заговорил!
  - Потому что я больше не мальчик!
  - Что ты хочешь, зачем заводишься?
  - Хочу отомстить за Келли.
  - Ты не сможешь, - сказал Блэк.
  Была одна польза от горячей вины за Келли - он меньше думал о Саманте.
  
  
  ***
  
  
  Келли проснулась в общей камере, душной, как ванная комната. Ночью она сняла с себя свитер, оставшись в белье, и теперь пошарила по кровати в его поисках. Разлепив веки, она убедилась, что свитера нет.
  - Чего потеряла?
   Это спросила наглого вида женщина класса D. Келли увидела на ней свой растянутый на полразмера свитер, через петли просвечивала белая майка.
  - Ничего, - ответила она.
  Келли заправила постель и села с краю, обняв колени.
  С нею соседничали три женщины класса D, попавшие сюда, как рассказала одна из них, Тесса, после чистки. Сейчас Тесса перебирала длинные темные волосы, то распуская, то снова заплетая в косу.
  - Эй, сделаешь мне прическу? - спросила она Келли, - Эти не умеют.
  - Больно надо мне тебе прически плести... - отозвалась та, что отобрала свитер.
  Третья лежала лицом к стене.
  Волосы Тессы, как и у Келли, были мокрыми от пота. Она села на край кровати спиной к Келли и замерла.
  - Так ты расскажешь, за что попала сюда?
  - Из-за любовника, - "призналась" Келли, разделив волосы на две части.
  - О! Так ты преступница!
  - Скоро станешь такой же вонючей, как мы, - пообещала Наглая. - И "зеленку" получишь...
  Салатовую униформу ей уже давно обещали, Келли этого не боялась. Главное, чтоб не обвинили в измене и не отправили в Мелроуз. И не поджарили...
  - Мид! - подошел к их решетке охранник.
  - Иди скорей, сама справлюсь!
  Тесса подтолкнула ее липкими руками и уселась удобнее на свободной теперь кровати.
  Келли, как женщина самого легкого поведения, держа осанку и следя за походкой, подошла к двери.
  Охранник, не глядя на ее грудь, выпустил и повел впереди себя к начальнику, иногда подсказывая направление.
  Маллиган громко звякнул хрустальным колпачком графина, увидев ее полуголой.
  - Что с вами случилось?
  - Со мной? Ничего! Грудь у меня всегда была.
  Она села без разрешения.
  - А если имеете в виду свитер, то его отобрали. Ваши заключенные мерзнут, Маллиган.
  Ей хотелось бы увидеть себя в зеркале, такую раскованную и хорошо потрепанную. Маллиган ведь не привык к таким женщинам, вот картинка-то!
  Он подошел к шкафу, где, оказывается, висели несколько плечиков с рубашками и пиджаками. Одну из рубашек он достал и помог ей надеть.
  Не благодаря, Келли выпила воды и села на место.
  - Почему вы перекрасились?
  - А что бы вы сделали, став знаменитым? По всему городу мои фотографии. Я думала, это все Марк хочет от меня отделаться.
  Жестикулируя во время разговора, она не скоро застегнула пуговицы, отвлекая Маллигана.
  - Вы же знаете, с Марком бесполезно бороться! Сначала они отправили меня к Джефу, а теперь угрожают понизить до класса D!
  - За что?
  - О, все из-за Лео! У него чесотка в одном месте с тех пор, как я его отшила!
  Келли было неприятно говорить о себе даже частичную правду, но высказывая ее в нужном контексте, она надеялась надавить на Маллигана.
  Он сел, но не за стол, а рядом с ней.
  - Знаете, Келли! Я не благодарю судьбу за то, что родился и вырос в классе В.
  Аккуратно вытерев пот со лба белоснежным платком, он продолжил.
  - Мне не нравится происходящее! Мне стыдно, что я не могу... смело заявить, что я против неравенства, против издевательств над женщинами в деревне! Знаете, что меня останавливает?
  - Что?
  - Даже если мы вычеркнем эти четыре буквы из алфавита, классы останутся. Мы никогда не будем равны, понимаете? Некоторым людям лучше пить эти чертовы таблетки и быть искусственно счастливыми в стабильном обществе. Иначе с ними случится ваша история!
  Он ей поверил.
  Келли хотелось бы сказать, что ее судьба сложилась так из-за одной глупой ошибки. Что Джон не боится бороться за свободу, а рядом с ним - сотни людей, которые думают иначе, чем Маллиган. Но он ей поверил, надо играть дальше.
  После стука в дверь вошел дежурный и сообщил, что пришли трое посетителей, приглашенные на девять утра.
  - Их я и жду.
  Это были Марк, Лео и Саманта Стивенсон, с которой Келли познакомилась в ресторане. Марк, к ее удивлению, еле ковылял и держался при ходьбе за Лео.
  Пока они приветствовали друг друга, она выпила воды, готовясь к защите.
  - Миссис Стивенсон, расскажите все, что знаете.
  Она покачала головой в испуге.
  - Ничего особенного я даже не знаю!
  Ее шепот прерывался искренними всхлипами.
  - Джейкоб и я работаем в архиве. У нас были добрые отношения! Мы даже собирались попросить совместный отпуск!
  Вытерев глаза, Саманта продолжила.
  - Вчера он будто с ума сошел! Начал говорить, что он участник оппозиции, что я должна поддержать его... Что эти страшные листовки - правда! Он даже сказал, что с рождения не пьет максинал! Я пригрозила, что пожалуюсь в полицию, если он не оставит эти шутки! Он рассердился и уехал на отдельном такси. Я думала, мы встретимся дома и помиримся... Но там была только полиция! Я не знаю, где он сейчас!
  - Вам знакома эта дама?
  Маллиган показал в сторону Келли.
  - Нет, не знакома!
  Келли внешне никак не отреагировала, а на самом деле обрадовалась, что Саманта не узнала в ней, теперь уже брюнетке, знакомую из ресторана.
  - А вы знали, что у вашего мужа была любовница?
  - Что-о?!
  Саманта надолго закашлялась.
  - Нет, ничего не знала!
  - Да лжет она, - ухмыльнулась Келли. - Джейкоб говорил, она угрожала пожаловаться в полицию.
  Так как недавно миссис Стивенсон призналась, что угрожала мужу пойти в участок, Маллиган поверил Келли, она была уверена.
  - А вы - кто? - обратилась она к Келли, и Маллиган тут же велел вывести миссис Стивенсон, пока она не успела сообразить.
  Они остались вчетвером.
  - Полагаю, вы уже сделали предварительные выводы по делу? - обратился Лео к Маллигану.
  - Да, сэр. Мисс Мид призналась, что имела любовника. Он сбежал и скрывается. В пользу ее поведения говорит и прошлое, о котором она вынуждена была признаться. В связи с признанием ее понизят до класса D. Что касается миссис Стивенсон... Инспектор Киррен считает, что письмо из палаты представителей было напечатано не в архиве и не в доме миссис Стивенсон. Можете посмотреть его соображения.
  Он подал им пару листочков со стола.
  - У Стивенсонов не работает принтер, а в архиве за принтером сидит отдельная секретарша. Она дала показания, что миссис Стивенсон не просила ничего распечатать уже больше месяца. Мы попробуем сделать еще что-нибудь, но доказательств, скорее всего, не найдем.
  Марк наскоро просмотрел документы и бросил их на стол.
  - Меня устраивает... Готовьте приказы о понижении и направьте Андерсену все данные - пусть увольняет мисс Мид, - прошептал он.
  Келли, уставшая играть перед тремя мужчинами, вдруг поняла: львы не хотят сажать ее в Мелроуз, не хотят и высшей меры. У них свои интересы...
  - А самое главное - конфискуйте имущество.
  - Я навел справки и провел обыск у мисс Мид. Полторы недели назад она обналичила все деньги со счета в Хранилище, еще ранее - забрала из сейфа драгоценности. Все это не обнаружено! Но в госказну поступит квартира на Гордон-стрит и остров.
  Маллиган оставался спокойным, будто зачитал им рецепт яблочного пирога, а вот Марк и Лео посмотрели друг на друга, а потом на Келли, бессильные спрятать изумление.
  - Люблю делать сюрпризы друзьям, - сказала она.
  - Как ты заполучила остров?
  - Ну что ты кричишь, Марк, он ведь уже не мой!
  - Само собой, само собой... Говори, как ты его заполучила?
  - Джеф высоко ценит мои достоинства. Знаешь, он бы и весь Нью-Таун не пожалел для меня.
  Лео поерзал на стуле, полазил по карманам и достал оттуда какой-то обрывок бумаги, чтобы помять его в руках и шуршать в свое удовольствие. Келли надеялась, что вырвавшись из лап Маллигана, выдрессированной собаки, она не попадет к кобелю Лео.
  - Джеф отдал тебе остров Торна... Не на столько ты умна! Остров вернется к нам.
  Келли потянулась за стаканом, выпила воды, и последними каплями вытерла себе лицо.
  - Я отдала все деньги и драгоценности Джейкобу. А он исчез!
  - Найдем.
  - И остров тоже, Марк.
  Келли широко улыбнулась, хотя в мыслях вертелось "Прости, Блэк".
  - Я подписала дарственную. Вы сможете отобрать только квартиру, но она мне больше не пригодится.
  Попытка утешиться провалилась, она напрасно растягивала губы в улыбке. Даже видеть их одураченные физиономии не стоило того, чтобы остаться в Нью-Тауне. Запах чужого мужчины, которой пахла рубашка на ней, только напоминал о том, что она должна быть с Джоном.
  Марк, не выдавая эмоций, подошел к ней и с размаху дал пощечину. Она спрятала лицо за ладонями и сжалась, желая бы выглядеть дерзкой и бесстрашной. Страх боли был сильнее актерских талантов, а искренней смелости не хватало.
  Кожа на левой щеке горячо шипела от боли, как ошпаренная паром.
  Она посмела взглянуть на Марка, на этот раз улыбался уже он. Лео и Маллиган приподнялись со стульев и так застыли.
  - Понравилось?
  Она возненавидела себя за тихий голос.
  - Понравилось.
  Он признался так спокойно, что она испугалась: что еще может натворить такой человек? Ведь это он, Марк, отправил в тюрьму сотни невинных, по его приказу убили отца и сестренку Эдди! Потея в этой духоте уже сутки, Келли стало холодно, словно ее только что бросили в глубокую грязную лужу.
  - Значит, ты отдала остров революционерам?
  - Джейкоб - не революционер.
  Марк повернулся к Маллигану:
  - Приготовьте документы, а нам пора. Ее мы заберем с собой.
  Маллиган взглянул на Келли последний раз.
  - Есть, сэр.
  
  
  Глава 10
  
  
  Когда Джон получил, что хотел, стало ясно: он всегда недоговаривал. Не врал, но недоговаривал себе. Правда была в том, что всю взрослую жизнь он боролся ради себя, а не только ради других. Если бы этого "ради себя" не существовало, он не зашел бы так далеко. Вернейшим признаком этой истины была его горечь и полное отсутствие радости за людей, которые начали новую жизнь.
  Возможно, они переживут нехватку удобств и скудный рацион, сюда не высадятся львиные войска и не задействуют опасный арсенал. Тот, что есть в научном городке, болезнь Грея. Родятся дети, вырастет новое поколение и Нью-Таун однажды смирится, что на Земле-2 есть другой город. Но он желал бы чуть больше, чем получил. Без этого "чуть" он проиграл.
  Джон вышел из дома и сел на землю, закурив. Он хотел, чтобы вечерние сумерки совсем затопили силуэты деревьев и домов, чтобы осталось только ощущение своего тела, красный пепел и дым сигареты, которую, вот проклятье, так и закурил. Но мир боролся с темнотой, деревья не исчезали, еще можно было различить цвета профнастила и черепицы среди веток и стволов, кое-где нагло желтели окна и громко шептались люди, так и не утомленные работой.
  С моря дул сочный ветер, передавая секреты, о которых плескались волны валунам. Какие-то женщины гремели ложками и другой посудой, только что вымытой на берегу. Оставив все под кухонным навесом, досмеявшись шуткам, они разошлись, желая друг другу доброй ночи. Успокоенные хлопотами, они заснут
  А он снова глаз не сомкнет, если только Блэк не ударит в затылок одним из кирпичей, оставшихся от строителей.
  Сигарета, всего лишь сигарета, чтобы заглушить мысли! Его мать отвлекалась от неприятных дум сладостями, а он не мог наполнять желудок. Джон яростно застучал пачкой по земле. Пачка помялась, запахло табаком, который просыпался из порванной папиросной бумаги и намок от росы.
  В соседнем доме погас свет, но дверь скрипнула и выпустила Наташу. Она пошла было по свежей, едва приметной тропинке в сторону моря, но остановилась, заметив Джона.
  - Не помешаю?
  Весь мир мешал ему сейчас, что толку, если уйдет Наташа? Джон покачал головой.
  Она постелила на землю теплый кардиган и села рядом.
  - Люди не возмущаются, что мы живем отдельно?
  - Нет.
  А кто бы согласился поселиться вместе с наркоманом?
  - Хорошо, что они понимают.
  Ее голос звучал спокойно, даже умиротворенно.
  Джон закурил одну из испорченных сигарет.
  - Я беспокоюсь кое о чем. Наверно, я имею право спросить?
  Знала бы она, как ему не хотелось разговаривать! Но Наташа им помогла...
  - Ты же не будешь рисковать всеми из-за одной Келли Мид?
  Ее лицо, как нарисованное, не меняло выражения. Но слов было достаточно, чтобы Джон понял: до нее дошли слухи о его отношениях с Келли. Наверно, все сочувствуют.
  - Не буду.
  Он хотел остаться в Нью-Тауне, но полиции стал известен его адрес. Скрываться было негде. Пришлось, как и договорились заранее, оставить главным Тони. Он будет отправлять им продукты через Питера и станет руководить их небольшой группой городе.
  - Марк может обменять Келли на меня или Чарли.
  - Даже не обсуждается!
  Наташа кивнула и оставила его, уйдя к морю. Но он увидел темный силуэт и узнал Майкла.
  - Не спится... - то ли Майкл сделал вывод о Джоне, то ли сказал о себе.
  - Надо провести выборы. Хочу выдвинуть несколько кандидатов, пусть люди выберут лидера.
  - У них есть лидер.
  Мягкость его голоса не произвела эффекта.
  - Я не желаю больше решать такие проблемы.
  - Люди сделали выбор, выбора нет только у тебя, Джонни.
  Так называла его Келли.
  - Я никогда не желал власти.
  - Власть не выбирают, согласен. Она сама ложится на чьи-то плечи.
  - Черт, Майкл! Ты всегда внушал мне это, но я все равно остался собой! Нет, это не мое. Хочу, чтоб выбрали тебя!
  - Такого не будет, вот увидишь. Это все Келли Мид!.. - он покачал головой. - Ты размечтался, что заведешь семью и спокойно проживешь на берегу моря до конца своих дней? Твоя судьба такой никогда не станет. Не обманывайся, Джон. Даже это имя! Ты всегда был Джеем, но эта женщина возомнила, что изменит тебя, и ты чуть ей не поверил!
  - Мы с ней и не разговаривали об этом!
  - Она намного хитрее! Зачем ей разговаривать на такие темы? Есть другие пути контроля над тобой.
  - Майкл, прости, но ты бредишь.
  Джон встал и хотел пойти лечь, утешив этим Блэка, но не выдержал. Он сорвался и побежал к дому напротив. Пока горел свет, пока дверь не заперта...
  Джон ворвался внутрь. Ник лежал на матрасе под тонким одеялом, а Марсия втирала в руки крем, ударивший Джону в нос запахом персика.
  Джон понимал: днем Марсия еще могла как-то выдерживать его взгляд, будто в окружении других ее вина разделялась на всех. Но теперь он застал ее врасплох, и страх расцвел на ее лице.
  - Что?!
  Ее высокий голос обещал слезы. А Джон ведь знал, что она слаба, даже для пакостей слаба.
  - Я бы хотел посадить тебя в моторную лодку и лично увезти в Нью-Таун!
  - Тихо, тихо! У Грэйси маленький ребенок...
  Ее соседка Джона не волновала.
  - Знаешь, что меня останавливает? Не твой муж, не твоя беременность и не угроза выкидыша, Марсия!
  Тюбик с кремом выпал из ее рук, она подобрала его и старалась закрутить крышку, беспрестанно шепча "Тихо..."
  - Джон, ты с ума сходишь?
  Ник встал с постели, но Джону было наплевать.
  - Я все равно верну Келли, мы будем жить здесь вместе! А ты станешь свидетельницей, как мои слова сбудутся! И Келли сама решит, что с тобой сделать, поняла? А я сделаю все, что она скажет, потому что сейчас она, Марсия... Для тебя же лучше, если она останется жива.
  Джон отвернулся, пнул ногой дверь и вышел, оставив трясущуюся Марсию с ее мужем.
  Теперь он мог прилечь. Нет, не уснуть.
  
  ***
  
  
  Элизабет Миллер, хотя и была львицей, не упускала случая посмеяться над провалами Марка. Она с удовольствием перечитывала последний номер "Голоса". Газета сообщала, что несколько сотен революционеров (точное число неизвестно) похитили корабль и сбежали из Нью-Тауна на один из островов южной гряды. Они объявили о независимости. Ни лидера, ни названия острова пока не сообщили. Неизвестные люди распространили по городу желтые листовки с этим сообщением.
  Элизабет уже созвонилась с Мэрил и узнала подробности. Оказалось, что дело провернула сама Наташа! Граждане об этом не узнали, а как жаль! Нечего удивляться, если она станет во главе новой... страны? Ну и дела!
  Наташа, идеальная статуя с кукольным лицом и величественными манерами, испытывает чувства, надо же! За все время, что они были знакомы, Элизабет думала, что настроение Наташи может изменяться от холодного до морозного, изредка бывало просто прохладно. Никаких вспышек, бурь и ураганов. Но теплые чувства?! К Чарльзу?!
  Элизабет захохотала.
  О чем только думает Марк? Неужели в его жизни все вертится только вокруг этой больной страсти? Он спал в одной постели с предательницей!
  Она набрала его номер.
  - Что? - сразу отозвался он.
  - Ну, здравствуй. Слушай меня: я хочу получать все решения, которые вы принимаете на совещаниях. Только с моего одобрения они будут вступить в силу.
  - Я не...
  - Только так! Я прочла газету, и не доверяю тебе. Все решения должны поступать по факсу или телефону. Если ты схитришь, я... даже не знаю, Марк! У меня большой выбор действий. Могу оставить город без таблеток, могу поддержать это новое государство.
  Он молчал.
  - И ничего не скрывай!
  Прежде чем положить трубку, она добавила:
  - Ах, да! Я прочла газету пять раз! С удовольствием.
  
  
  Глава 11
  
  
   Теплая ладонь гладила Келли по голове. Она, наивная от сонливости, улыбнулась, открыла глаза и увидела перед собой колесо автомобиля. К запаху бензина она уже привыкла. В полумраке гаража можно было представить, что они прячутся от кого-то. Подсознание предательски рисовало не те картины. Они не прячутся, а их заперли в гараже Марка.
  - Я предупреждала ту девчонку, чтоб не хлопала дверью, - шепнула Лиза, продолжая гладить ее по волосам, - Или она вредная, или неаккуратная...
  - Она принесла попить?
  - Да, оставила все на капоте.
  Келли вскочила и увидела две бутылки воды и бутерброды. Попив, она протянула вторую бутылку Лизе, которая не вставала поесть, чтобы не разбудить Келли, уснувшую на ее коленях. Да и ходить женщине было нелегко, на ее теле не осталось места без кровоподтеков или полос от ремня. Лиза рассказала, что Марк загнал ее в угол и бил, пока не устали обе руки.
  - Меня зовут не Кэти, а Келли. То есть, Кэрри! Но я привыкла быть Келли...
  Щеки защипало от стыда.
   - Моим сыновьям тоже мало одного имени.
  От силы духа пожилой женщины теплота разгорелась в груди и стремилась вытечь из глаз горячими слезами.
  - Как вы здесь оказались? Почему не уехали с сыновьями?
  Лиза поставила бутылку на залитый цементным раствором пол и посмотрела на Келли, будто хотела рассказать больше, чем было спрошено.
  - Я никогда не желала участвовать в этом. Они уговаривали уехать в Нью-Таун, потом - на этот остров. Но я-то не такая, мне смелости не хватит. Боюсь, что будет еще хуже, если сбегу, а потом меня найдут.
  Келли вспомнился Маллиган, который думал примерно так же.
  - Я их родила, разве этого не достаточно? Мне хватило страху еще в то время! Представь, я выносила и родила сразу двоих. Меня ненавидели в деревне, женщины думали, что меня вернут в Нью-Таун. О таком не стоило и мечтать... Меня волновала только судьба мальчишек. Думала, их отберут и убьют...
  Келли зачарованно смотрела, как Лиза жестикулирует, то играя пальцами в воздухе, то поднося к груди, то сплетая узоры, невидимые при тусклом свете.
  - Они были такими крепкими, хотя и близнецы. И очень красивыми детьми. Может, это тронуло ... львов.
  Лиза помолчала, будто не находила слов. Келли понимала, что именно женщина не договаривает.
  - Их пожалели, пообещали, что не тронут. Я не поверила, но после этого дала им имена. И они остались со мной!
  А женщины перестали ненавидеть меня. Они завидовали, но уже без злости. Наоборот, им тоже перепало от моего счастья. Джей и Блэк стали нашими общими сыновьями. Не знаю, как насчет отцовской любви, может, они и не заметили, что лишены ее. Зато материнскую они получили в десятикратном размере, если можно ее измерить.
  Я надеялась, что они так и останутся в деревне. Хотела, чтоб они завели семьи с кем-то из девушек. Но Джей с детства был проблемой. Может, это я была виновата, что много рассказывала им про Нью-Таун... Да он и сам ни слова не упускал, когда приезжали львы. Так Джей составил собственное мнение о жизни, а Блэк поддался. А потом приехала Елена.
  Келли встревожилась от мрачного голоса Лизы при упоминании этого имени.
  - Кто она такая?
  - Одна из бесплодных девушек, как и все остальные. В нее влюбился Джей, хотя она была старше.
  - И он до сих пор ее любит? - прошептала Келли.
  - Нет, нет, да что ты!
  Лиза неудачно дернулась и застонала от боли.
  - Простите...
  - Зря я сказала про Елену! Но ты уже знаешь... Елена стала одной их немногих, которые не могут смириться. Все подчиняются, понимаешь? А то будет хуже! А она не могла. И Джей нашел в ней подругу. Сначала я обрадовалась, а потом оказалось, что Елена подогревает его ненависть. Она была для него настоящей героиней! Единственная из всех... Эта хитрюга подтолкнула его к побегу, а Блэк, как всегда, не мог остаться в стороне. Они придумали план: запаслись питьевой водой (несколько недель собирали в бутылки, представляешь?), составили примерную карту и убежали. Мне велели говорить, что они утонули. Для побега они выбрали день, когда в море штормило. Отговорить их не смогла... И я не видела их целый год.
  Лиза заломила пальцы, вспоминая тяжелое время.
  - А потом они приехали с каким-то мужчиной, своим другом.
  Келли подумала о Майкле, возможно, он взял у кого-то из друзей-таксистов машину.
  - Уговаривали меня и Елену уехать с ними в город. Даже она не согласилась, а не то чтобы я!
  Лиза рассмеялась над неприятной ей девушкой, и Келли поддерживала ее мнение о Елене.
  - Кажется, тогда мой Джей понял, что Елена слабее, чем хочет быть. Он эту слабость духа терпеть не может. Я думала, так он никогда не найдет свою женщину. Как хорошо, что я ошиблась! Ему трудно одному. Он не представляет, как можно жить в браке с женой из графы или спать со львами под принуждением. Но он не знает и никогда не согласится, что ему было еще тяжелее в "свободном одиночестве".
  Келли тоже мысленно не согласилась, вновь вспомнив Маллигана.
  - Елена хотела прийти на все готовое, сомнительная свобода Джея ее не устраивала. Я знаю, он остыл к ней. Он странный человек! Елена была красивой, но не это его трогало. А потом он оправдывал ее, хотя уже не любил. Знаешь, почему он видел ее лучше, чем она была? Без женщины ему было пусто.
  Лиза хитро улыбнулась, показывая кончиками пальцев на сердце.
  - Мужчина не будет бороться только за себя, он лучше перетерпит. А когда начал из-за женщины, а потом понял, что она не та, приходится врать самому себе. Елена так и умерла в деревне, не дождавшись победы... До сих пор не понимаю, как Марк узнал о моих сыновьях!
  - Меня кто-то выдал полиции. Рядом с вашими сыновьями есть предатель. Скорее всего, вас выдал этот же человек.
  - И что же от тебя хотят львы?
  Келли подозревала, но наверняка не знала.
  - Наверно, хотят отомстить. Я ведь разбогатела, как гражданке не положено... И я знаю о Львином городе все, что о нем знать не положено.
  Она вспомнила свою квартиру, которую заполнила полупустой мебелью, где никогда не заполнялся продуктами холодильник и не пахло горячим супом или выпечкой. В доме родителей было по-другому, Софи заботилась обо всех и создавала уют.
  И богатством Келли так и не воспользовалась. Хотя... даже лучше, что все деньги и драгоценности у Джона, вдруг он сможет ими воспользоваться. Да, лучше! Если только... Нет, он не обманул ее. Нет.
  Она не позволила себе унывать.
  - На месте Марка я поступила бы по-другому. От такой, как я, лучше избавиться. Даже не представляю, чего он от меня хочет.
  Может, на Марка давил Лео, его-то гордость требовала отмщения, без сомнений.
  - А как Джон и Блэк устроились в Нью-Тауне?
  - Разве вы не разговаривали об этом?
  - Признаюсь, мы мало вспоминали о прошлом.
  Теперь, слушая Лизу, казалось, что Джон рядом.
  - Я не знаю! Он не говорит о том, что меня не касается. Сейчас львы задают похожие вопросы, а я молчу.
  - А ведь вы сильнее, чем думаете.
  Лиза усмехнулась, качая головой.
  - Просто мне нечего сказать, Келли. Если бы что-то знала, не смогла бы держать в себе. Я не такая, как вы. Я верна Нью-Тауну и ОП. Ничего, кроме того, что они не утонули, а сбежали, я не знаю.
  У Келли закружилась голова. Она слушала всю историю матери, женщины, незаслуженно пережившей столько горя. Прониклась к ней сочувствием, и тут Лиза заявляет такое!
  Теперь она поняла, почему братья не смогли уговорить мать, или силком увезти на остров.
  - Я терплю, - Лиза показала на раны, - потому что виновата перед ОП. Я заслужила.
  
  
  Глава 12
  
  
  Ветер разносил по всему поселку аромат горячего хлеба. Люди, заканчивающие посев, стали работать с удвоенной силой. Уже вернулись с уловом рыбаки, собрались за длинным столом дети. Стихли их голоски, а значит, повара разливают суп.
  Наташа и Чарльз только что оставили фрукты, набранные к югу от лагеря, в огромной корзине у дома доктора Дарлингтона. Он-то разберется, что съедобно, а что нет. Пока люди не привыкли отличать ядовитые плоды, доктор сам перебирал их. Всем было запрещено брать фрукты из его корзины.
  - И тебе здесь нравится? - спросил Чарльз.
  Ему надо было избегать нагрузок. Они не рассчитали и ушли слишком далеко, да еще в гору. Чарльз лежал прямо на траве, глядя снизу, как качаются деревья.
  - Да.
  А Наташа была неутомима. Все предыдущие годы она вообще ничего не делала, а сейчас, измученная терпением и риском, бралась за все: ходила за фруктами, училась рыбачить, мыла посуду и, главное, ухаживала за Чарльзом.
  - Я боюсь, что тебе надоест такая жизнь. Тогда ты будешь презирать меня...
  - Это то, чего я хотела! Я счастлива. Наслаждайся и ты, Чарли.
  Она никогда его не презирала, наоборот, питала ненависть и презрение к трусливому Марку.
  - А ты не думаешь, что Марк расправится с нами?
  - Не сможет! Ему самому угрожает Крошка Бетти. Когда она решится выйти из научного городка и переехать в Нью-Таун, он вовсе исчезнет, как лев. Останется лишь именем... набором букв.
  - Но против нас-то он что-то предпримет?
  - У Джона есть чем защититься. Я бы не рисковала, зная, что все равно проиграю. Может быть, уже сегодня Марк признает нашу победу. Или в скором времени.
  - Ты что-то знаешь!
  - Скоро об этом узнают все.
  Она опустилась на колени рядом с ним и погладила по волосам.
  - Я вижу, как сильно ты устал... Я только-только успела обрадоваться, что этот климат пошел тебе на пользу!..
  - Мне, правда, лучше.
  На лице Чарльза появился румянец, о загаре говорить было еще рано, но цвет кожи улучшился.
  - Странное место! Море, песок, деревья... Тепло!
  - Тот геолог обещал сезон дождей на целый месяц...
  - Все равно... Здесь так хорошо, что я не верю в реальность!
  Он закрыл глаза и затих, ему ничего не стоило быстро заснуть.
  Наташа взглянула на циферблат ручных часов, под стеклом "разбежались" крошечные бриллианты. До следующего укола есть еще час.
  Она снова погладила его по волосам. Мужчина, который целиком в ее власти! Потому что метадон - в ее кейсе, и она знает, как заполучить дополнительные дозы в будущем.
  Никакого Марка! Чарльз принадлежит только ей.
  
  
  ***
  
  
  Элизабет надо было попасть в Нью-Таун. Пока она сидит за городом, только жалкий Марк знает, что власть - в ее руках. Она-то желала большего! Чтобы каждый гражданин с детства, с первого класса знал: Нью-Таун принадлежит Элизабет Миллер.
  Они с Верьезом просидели целый день наедине, разрабатывая план.
  - Я не могу покинуть научный городок с полусотней людей. Марк соберет всех своих и... быть нам фаршем. Мне нужно больше людей!
  - Как вы их заполучите?
  - Никак...
  Она зажмурилась, раздумывая, пока не поняла план действий.
  Верьез начал слушать ее недоверчивым критиканом, а закончил верным помощником.
  - В город вы проедете с фургоном, который приезжает за максиналом. Оставите их в поликлинике и возьметесь за наше дело. Выберете самых надежных людей!
  - Да, мэм!
  Элизабет не терпелось вступить в город единственной правительницей. Только это станет местью стаду животных, которые смеют называться львами.
  
  
  ***
  
  
  Келли всякий раз пронзала боль в виске, когда открывалась дверь в гараж. Никто из львов не приходил уже третий день, и это не прибавляло радости. В ожидании расправы она извелась. После душевной беседы с Лизой ей не хотелось отвечать даже из вежливости. Скоро женщина поняла ее отношение и затихла, вполне довольная молчанием.
  Вечером третьего дня все-таки к Келли пришел посетитель, но не лев, а львица.
  Матерясь на дверной замок или ключ, в гараж вошло облако проспиртованных духов, а за ним - Мэрил Канзак. Она шаталась на каблуках, отчего ноги скривились. По черному чулку протянулась стрелка. В аромате, исходящем от женщины, чувствовался крепкий градус спиртного.
  "Да, потрепал тебя Лео, потрепал", - эта мысль всегда возникала у Келли еще в то время, когда они учились.
  - Вот и я! Пришла проведать, ё*та!
  Она помахала обеими руками, хохоча чему-то смешному.
  - Как тебе тут? Весело с красоткой Лиззи?
  Келли взглянула на Лизу. Оказывается, та перепугалась, закрыла лицо ладонями и дергала плечами, когда Мэрил повышала голос. Келли догадалась о причине страха.
  - Вижу, что не очень! Лиззи верна своей подружке Мэрил, да?
  Она захохотала, чуть не упав назад, и тут резко набросилась на сидящую Келли и придавила ее к стене, что дышать стало трудно.
  - Только попробуй, *ука, лечь под Лео! Я тебя искромсаю собственными руками!
  Мэрил вонзила ей в шею ногти, и Келли почувствовала, как они остры, будто металлические.
  - Ты еще не так взвоешь! - она посмеялась стону Келли. - Я тебя заживо разорву на клочья!
  Она показала свою ладонь, и Келли ужаснулась... Мэрил надела что-то похожее на металлические митенки, но пять тонких пластин протянулись до самых кончиков пальцев. Острые, блестящие ножи. Ими можно убить.
  Мэрил задрала черную шелковую блузку и показала на пять линий под правой грудью. Это был шрам.
  - Всего лишь легкое поглаживание... - прошептала она. - Но тебя я ласкать не собираюсь. Убью, и ты прочувствуешь все, до последнего оторванного куска. Ты ответишь мне за губы! За все, Келли, за все...
  Мэрил улыбнулась кривыми губами и коснулась ими губ Келли.
  - Обещаю.
  Она отпустила ее ушла.
  - Если ты ей досадила - не забудет.
  Плаксивые слова Лизы были не нужны, уж Келли знала, с кем имеет дело. Если Мэрил не послушается Лео... Только не это!
  
  
  Глава 13
  
  
  Впервые за несколько лет совещание требовали не председатель, а другие львы. Последние листовки и предательство Наташи встряхнуло Львиный город. Жители не оставляли в покое Марка. За ним постоянно кто-то ходил, в его дом входили без приглашения, пока он не велел охране угрожать оружием всем, кто мешает работать и не имеет уважительных причин для личного разговора.
  В дом совета впустили не всех, но тех, кому Марк хоть сколько-то доверял или кто никогда с ним не спорил. Собрались старший Мэнни, Дэннис Строув, Лео (без Мэрил, которая ушла в запой), доктор, и Марк пригласил Джефа Андерсена.
  - Я просто расплачусь сейчас, - в сотый раз перечитав листовку, сказал Лео.
  Кроме прочих заявлений сепаратисты подчеркивали, что они - за мир. Больше половины жителей острова - женщины и дети. ОП не будет убивать беззащитных - вот что они хотели внушить.
  - Что, если расстрелять их из вертолетов?
  - Разведка показала, что это невозможно, - ответил Марк. - Через деревья домов почти не видать. Скорее всего, у них даже есть убежище на случай нашей атаки.
  - Все из-за тебя... - сказал Лео Джефу.
  - Но я подарил остров недавно! Так быстро построить поселок, да еще через биржу и без разрешения ОП Келли не могла!
  - Смогла, Джеф, смогла, - сказал Марк. - Она действовала от лица нотариальной палаты, а вы не зависите от нас. Фредерик и не думал, что готовится такое... Да он и не вникал, сколько домов ей нужно, это уже дела строителей. Каркасные дома - дело плевое.
  - А что насчет того Фитса?
  - Мелкая пешка, он был не в курсе, само собой. Просто подчинился нотариальной палате, как сделал бы любой гражданин. Келли воспользовалась его опытом и набрала через Фитса хороших людей в охрану. Он как раз был в отпуске после геологической экспедиции. Исследовал, кстати, всю ту гряду.
  - Что ты с ним сделаешь? Не оставишь же на свободе!
  - Лео, я оставлю его на свободе. Если он лжет, то выведет нас на других, кто еще остался в городе. У него нет свидетелей, что он вернулся в город в один день со строителями, фактически, он на подозрении.
  Марк повернулся к Луису, стоявшему за спиной. Он не посмел сесть с ними за один стол.
  - Расскажи им.
  Луис шагнул вперед. Глядя в линию стыка потолка и стены, он доложил:
  - В шестом доме из последнего круга в половине восьмого утра начались беспорядки. Зачинщиками стали трое граждан класса D. Они напали на полицейского и медсестру, связали и заставили их выпить таблетки... до передозировки. Они в реанимации. Большинство жителей поддержали бунтовщиков. Но один из них вызвал полицию. Всех отправили в Мелроуз, следствие и слушание пройдет заочно, без подсудимых.
  Луис отступил назад.
  - Джеф, я предлагаю тебе подумать, как решить все эти проблемы. Как отдельная ветвь власти, нотариальная палата не может промолчать! Готовь речь для граждан!
  Джеф несколько раз плавно кивнул, будто качается на волнах.
  - Лео, мы с тобой встретимся с классом В, они взволнованы. Надеюсь на твою помощь.
  Марк нашел отклик от Лео: он не смог скрыть радость. Ему, вероятно, не хотелось возвращаться домой, где неутомимая Мэрил грызет его насчет Келли.
  - Дэннис, "Голос" теперь в твоем полном распоряжении. Во-первых, уволь всех, кто причастен к свежему номеру! Из-за него граждане чуть ли не думают, будто мы смирились с... еще одним городом... или государством. Позаботься, чтобы вышла новая статья, как полиция ликвидировала... террористов. Скажи, что они взяли заложников, что кто-то умер. Маллиган уже знает, что делать. Класс С должен ненавидеть революционеров, ясно? Ненавидеть!
  
  
  ***
  
  
  К Келли пришел Луис, который часто сопровождал Марка в гражданском секторе. Не говоря ни слова, не отвечая на расспросы, он повел ее к председателю в дом совещаний.
  В фойе она столкнулась с Джефом и Лео. Она совсем не думала о боссе, и эта встреча смутила ее.
  - Здравствуй, - сказала она.
  Вспомнилась его глуповатая влюбленность и щедрость, от которой теперь было неловко: он уже знал, что одурачен.
  - Надеюсь, Келли, ты справишься...
  Она с удивлением подняла голову, решившись взглянуть ему в лицо. Слов для ответа не было. Джеф ничего и не ждал, он ушел быстрыми шагами, обычно не свойственными его массивной фигуре.
  - Это Мэрил?.. - спросил Лео, заметив красные следы на шее.
  Он протянул руку, будто хотел прикоснуться, и Келли отскочила.
  - Тсс-тсс-тсс!
  Лео хотел что-то еще сказать, но Луис не выдержал, схватил ее за руку и потащил дальше.
  - Приказ мистера Чандлера! - на ходу бросил он недовольному Лео.
  Келли приготовилась играть в темную.
  Марк ждал ее в кабинете.
  - Доброго дня, дорогая. Наконец нашел для тебя свободную минутку.
  Она промолчала. Его мотивы оставались в тайне, говорить с ним было опасно.
  - Я нашел все, что можно, о Джейкобе Стивенсоне, информации оказалось мало. Я не понимаю этого человека. Признайся, ты его соблазнила, или он - тебя?
  - А может, просто любовь?
  - Тогда мистер Стивенсон волнуется за тебя, я думаю.
  Келли понимала: Марк может шантажировать, как он считал, Джейкоба Стивенсона, что убьет Келли. Джон будет знать.
  - А что ты можешь сказать о Джее и Блэке?
  Она так сильно вздрогнула, что он заметил. Келли решила говорить меньше, чтобы не запутаться.
  - Не знаю таких.
  - Вряд ли! Они ведь не последние люди, да? Только они могли бы обеспечить информацией Стивенсона.
   - Мне надо было перебраться на остров и иметь охрану. В дела подпольников я не вникала.
  - Посмотрим... А пока я хочу написать письмо твоему приятелю. Знаешь, прямо вдохновение накатило! Не могу выбрать из всех идей... Что ему больше понравится? Я могу пригрозить убить тебя, отдать на растерзание Мэрил и Лео или сделать грязную работу самому.
  Он подошел к ней и отвернул ворот рубашки Маллигана.
  - Это же Мэрил сделала?
  - Она была ласкова, как всегда. Не волнуйся.
  Он нахмурился, пугая ее уродливыми морщинами.
  - Теперь ты будешь жить в моем доме.
  - Нет! - крикнула она.
  - Сбежать не сможешь. Зато Мэрил тебя больше не тронет, и Лео тоже, а ведь руки у него чешутся.
  - Нет!
  Он ударил ее по лицу, и Келли чуть не упала. Она схватилась за него, чтоб устоять.
  - Я не люблю пустых угроз, Келли. Твой Стивенсон, подозреваю, тоже не дурак, чтобы верить сказкам, поэтому обязательно исполню все, что пообещаю. А может, ты ему вовсе не нужна. Если не получу своего от него, так хоть от тебя...
  Он дал ей пощечину, она упала на колени.
  - Луис! - позвал Марк, и тот вошел.
  - Уведи в мой дом и посади на цепь.
  
  
  ***
  
  
  Борис Маллиган читал экстренный номер "Голоса", отпечатанный, как всегда в таких случаях, красной типографской краской.
  "Террористы" сидели напротив него, уже побитые.
  - Значит, по собственному желанию? - переспросил он.
  - Да, сэр, - хором простонали мужчины.
  Они отрицали причастность к сепаратистам, и даже после побоев не признались, что действовали по приказу.
  - В Мелроуз.
  Двое полицейских у стены очнулись и увели заключенных.
  Борис посмотрел на стопку дел по сепаратистам из класса D. Он знал, что большинство - невинны, а причастность виновных доказать нечем. Но он получил четкие указания от председателя, и не собирался уклоняться.
  Поставив подпись и три печати, он решил исход еще трех жизней.
  Их отправят в Мелроуз. А когда ненависть граждан достигнет пика, "террористов" приговорят к смертной казни.
  Борис надеялся, что сепаратисты, которые еще остались в городе, после этого угомонятся. Мир - достойная цель, оправдывающая любые средства.
  
  
  Глава 14
  
  
  Лео рискнул.
  Зажав за пазухой папку с документами, он пошел к дому Марка. По плиточной дорожке, обхватывающей дом петлей, рассеялись охранники. Лео шагал, будто не видел их.
  Мужчина возле парадного крыльца выступил навстречу, держа руку у кобуры на ремне.
  "Зря ты так, Марк!" - подумал Лео.
  - Председатель в доме совета.
  - А ты не заметил, что я вышел оттуда? Марк попросил занести эти документы!
  Он помахал перед лицом охранника папкой, тот не знал, что папка пуста.
  - Идешь против меня?!
  Одно дело утихомирить плаксивых сестер Крюковых, вбивших в голову, что революционеры нападут на Львиный город, а другое - Леонарда Морли.
  - Что вы, сэр.
  Охранник отступил.
  Лео кивнул ему и вошел.
  Внутри, как всегда, было холодно. Не хватало только Наташи, так хорошо дополняющей голубые с белым стены и обилие металла со стеклом, которое она считала мебелью.
  Он поискал в нескольких комнатах, но нашел Келли только наверху. Она уже слышала его шаги внизу и сидела, глядя в дверной проем с дальнего угла.
  - Привет.
  Конечно, она не ответила.
  - Тебе к лицу мужская рубашка.
  Особенно ему нравилось, как просвечивает черный бюстгальтер, и она, вероятно, догадывалась.
  Он обошел кровать и увидел, что ее правая нога закована тонкой стальной цепью к изголовью кровати.
  - Вот что он придумал! А где ключ от замка?
  Она сглотнула и хрипло ответила:
  - Забрал с собой.
  Лео подошел к ней, бросил папку на пол и сел на корточки. Девушка устала и боялась, она уже не скрывала чувств. Отвернулась, сжалась. Возможно, она всегда боялась львов, просто умело играла, чему научилась у его, между прочим, отца.
  Отец рассказывал, как Кэрри попала в ловушку. Невольно Лео пронаблюдал за девушкой около семи лет. Впервые она выглядела той, кем всегда было, - жертвой.
  - Что Марк сделал с тобой?
  - А что, переживаешь?
  - Допустим.
  Не переживал, а ревновал. Эту игрушку он хотел для себя!
  Он не заметил на ней никаких новых травм, разве что Марк ее по лицу ударил разок-другой, но это не смертельно.
  - Зачем ты ему нужна?
  - Поговори по душам с ним, а я ничего не знаю.
  Даже уставшая, она еле сдерживалась от дерзости. Грубость слов Келли сбивала тихим голосом.
  - Если тебе тут плохо, может, переберешься ко мне?
  - Мне безразлично, в каждой клетке львы.
  - Я спросил из вежливости, ты все равно здесь не останешься.
  Красота женщины - болезнь мужчины. Так сильно Лео не болел даже красотою Мэрил. Наверно, Мэрил быстро сдалась, вот в чем дело. Он легко получил ее и быстро изуродовал. Это был единственный способ выздороветь. А теперь он болен Келли, уже нестерпимо.
  - Ты прекрасна, - признался он, протянув руку к ее лицу, но так и не дотронувшись.
  - Так прекрасна, что хочется мне рот порезать?
  Может, она и хотела произнести это с дерзостью, да не смогла.
  Нужно скорее испортить это лицо и сломить характер.
  Лео вскочил и выбежал.
  
  
  ***
  
  
  В полдень Марк и Лео вошли в зал, где собрались многие из класса В. Они тут же набросились на львов, как огромная волна из черных мужских костюмов и смесь парфюмерии. В общем гаме отдельные фразы не различались. Лео схватил Марка за рукав и попятился назад, чтобы их не раздавили.
  После убийства Дэйва Миллера Марк носил с собой пистолет. Сейчас он достал его и выстрелил в воздух трижды. Волна отхлынула. Люди плотно прижались друг к дружке, как эти же костюмы в платяном шкафу. Все заткнулись.
  Он не стал больше пугать их или издеваться над трусостью. Теперь надо было сократить дистанцию.
  - Сразу перейду к делу! Мы не можем высадить военных на острове! Неизвестно, сколько там сепаратистов, есть ли у них оружие. Даже если мы рискнем, останутся еще те, которые в Нью-Тауне. Они поднимут шум, наша атака не останется неизвестной! Если мы уничтожим сепаратистов, это отзовется мощной эмоциональной встряской! Граждане не останутся равнодушными, таблетки нам не помогут! Все ясно?!
  - И что, ничего нельзя сделать?
  - Можно. Прямо сейчас мы припугнем сепаратистов.
  
  
  ***
  
  
  На краю поселка Джон колол дрова. Тяжесть топора сливалась с силой мышц и мощным ударом впивалась в чурбак. Сырое дерево не хотело поддаваться, но заточенная сталь была настойчива. Чурбак все равно раскалывался на две половины, изливая сочный аромат и хруст поражения. Дальше колоть было совсем легко.
  Две девчонки суетились рядом, подбирая дровишки и складывая в поленницу. Она уже вытянулась в десять рядов и протянулась на пять метров.
  - Вкусно пахнет! - принюхивалась десятилетняя Агата к ветру, приносившему ароматы с кухни. Ее тонкие розовые ноздри забавно трепетали, а на переносице собирались милые складочки. Девочке давно не терпелось убежать туда, где ее мать, одна из дежурных по кухне, готовила обед.
  Мари, старшая (всего на два года), не поддерживала несерьезные разговоры Агаты. То ли стеснялась показаться глупой, то ли хотела заслужить похвалу Джона. Ему было страшно, когда она бросалась к дровам, только-только расколотым и выпавшим из-под топора. Он уже и отгонял, и ругал ее, но - бесполезно.
  - А правда, что скоро будут выборы?
  - Правда, - ответил он, приглаживая свободной ладонью мокрые волосы.
  Плечи и поясница ныли, будто кости растягивались, раздирая плоть. Он чувствовал все волокна мышц на руках, отвечающих болью на работу. Сладкая усталость отвлекала от мыслей о Келли.
  Мари, кажется, решилась польстить.
  - Мне кажется, все будут голосовать за вас.
  - Я бы этого не хотел.
  Он не стал объяснять, что не выставил свою кандидатуру, и будет поддерживать другого человека.
  И тут по всему лагерю пронесся вопль. Визгливый от страха, мало похожий на человеческий, но совсем не смешной.
  - Вертолеты! Вертолеты!..
  Это кричал Эдди, которого Джон назначил одним из часовых. Белое пятно вместо лица и красная рубашка парня показались вдали. Он махал руками, будто боясь, что его не услышат или не поверят.
  - Сюда! - заорал Джон людям, на миг застывшим от растерянности. Другие выскочили из домов. - Сюда! Вертолеты!
   Они очнулись и дружно бросились в сторону Джона, оставив дела. Расплакались малолетние дети, их родители, не "сюсюкаясь", подняли на руки, больно сжимая. Мальчишки постарше побежали с воинственными криками.
  Джон вдарил топором в чурбак, схватил остолбеневших от ужаса девчонок за руки и побежал к убежищу. Оно было совсем рядом, за поленницей. Еще до того, как прибежали первые люди, он открыл люк и спустил по лестнице Агату и Мари.
  - Вертолеты! Вертолеты! - все еще орал Эдди, испуганный так, что не мог замолчать.
  - Сигнал! - закричал в ответ Джон. - Эдди, сигнал!
  Эдди споткнулся, чуть не упал, повернул в сторону навеса и побежал за ракетами.
  С берега в лагерь прибежали рыбаки и другие часовые, только что заметившие вдали вертолеты.
  "Успеют!" - с облегчением подумал Джон.
  У Эдди острое зрение. Он, несомненно, увидел в небе еще маленькие точки.
  Джон помогал людям, запыхавшимся и дрожащим, спуститься в убежище. Он не видел, как Эдди добежал до навеса, а только услышал выстрел, усиленный лесным эхом. Теперь группа во главе с Блэком, которая ушла за фруктами, будет знать об опасности. Он так надеялся...
  Уже прибежали рыбаки и скрылись в люке, Джон махнул Эдди, чтоб поторапливался. Но парень, видимо, успокоился, что выполнил долг и расслабился. Он даже что-то жевал! Скорее всего, отломил кусок от буханки свежего хлеба.
  - Быстрей!
  Легким бегом парень побежал к убежищу, самонадеянно считая, что уже недалеко.
  Джон услышал стрекот вертушек.
  - Быстрей!
  Эдди рванулся, но уже раздались пулеметные очереди.
  Джон посмотрел вверх - из-за листвы и неба-то толком невидно. Шум двигателей и пропеллеров нарастал, уже казалось, что вертушки - повсюду. Джон залез под люк, снаружи торчала только голова.
  Эдди, глупый мальчишка, часто пялился вверх, это мешало ему разбежаться.
  - Эдди! Беги! Маши руками! Маши!
  Чем быстрее машешь руками - тем быстрее движутся ноги.
  Снизу кто-то пытался подвинуть Джона.
  - Что он там тормозит? - нервничал Майкл.
  - Не высовывайся! - заорал на него Джон. - Да не вылезай ты!
  Он оттолкнул Майкла, смутно помня, что лестница невысокая.
  Еще одна очередь "наугад", и Эдди закричал.
  Джон застыл, вместо нового крика вылетел долгий хрип.
  Эдди упал метрах в пятнадцати от люка, извиваясь в траве. Дальше - тишина. Джон не слышал ничего.
  Он вылез наружу и побежал к Эдди. Противная боль подкатила к глазным яблокам, выдавливая их из глазниц. Невозможно смотреть на детей, которым больно.
  Пуля попала в плечо. По лицу текли слезы, черты неузнаваемо исказились. Эдди вытягивал в сторону раненую руку, подальше от тела; пытался ее снять, убрать, оторвать - все, что угодно...
  Джон поднял его и побежал обратно. Может, в него тоже попали, он ничего не чувствовал.
  - Давай! - ворвался в мир голос Майкла, а вместе с ним - новая пулеметная очередь.
  Крышку люка Майкл откинул в сторону. Если бы не это!.. Одна из пуль попала прямо в голову. За секунду до того, как мужчина провалился, Джон увидел красную дыру и слепой взгляд Майкла.
  Теперь не беспокоясь, что Эдди больно, Джон впихнул его внутрь, в чьи-то руки. Он спрыгнул вниз, не думая о лестнице. Кто-то другой закрыл люк, по металлу звонко ударили запоздавшие пули.
  Фонарик успела захватить только Наташа, в другой ситуации Джон удивился бы ее спокойствию и неестественной деловитости. А сейчас пробежался взглядом по лицам и остановился на Майкле.
  - Мертвый? - спросила Мари.
  Никто не ответил, все знали.
  Джон упал, положил голову Майклу на грудь и заплакал.
  Они так и не признали вслух, что были друг другу отцом и сыном. Ближе, чем родные.
  
  
  ***
  
  
  Лео и Марк сидели у телефона в ожидании короткого доклада от майора Дарнейма.
  - Через несколько минут... - сказал Лео, не спуская взгляда с телефона.
  Дверь в кабинет оставили открытой, коридор заполнили люди класса В.
  Краем глаза Лео заметил, как вздрогнули все, когда раздался звонок.
  - Председатель ОП! - громко ответил Марк. - Отлично! Возвращайтесь, капитан. Доложитесь здесь, в Львином городе, и дадите интервью "Голосу"!
  Он положил трубку.
  - Операция завершена! Капитан Дарнейм говорит, у врагов есть пострадавшие. Насчет жителей поселка он не уверен -обзор закрывают деревья, но к поселку шла небольшая группа людей, там есть как минимум раненые, а может, и убитые.
  Столько радостных лиц Лео никогда в жизни не видел. Было приятно и ему: может, подох тот Стивенсон, который чуть не отобрал у него игрушку.
  
  
  Глава 15
  
  
  Шаги Марка, неторопливые и мягкие, Келли легко отличала от быстрого топота Лео. Часы в стене показывали половину второго, оставалась надежда, что Марк, как и в первую ночь, слишком устал, чтобы заняться ею.
  Он провозился внизу около часа, а потом поднялся в спальню. О том, чтобы поделиться с нею ужином, и речи не было. Ей оставлен был стакан, чтобы пить воду из ванной комнаты, куда доставала цепь.
  Келли никогда не могла привыкнуть к его морщинистому лицу, она не помнила его молодым и привлекательным. В последнее время казалось, что он стареет по часам. Только сейчас мужчина был чему-то рад, но и улыбка складывала в углах рта и на щеках уродливые линии.
  Он бросил пиджак на спинку кровати и лег.
  - Мои люди обстреляли поселок с трех вертолетов. Есть убитые.
  Так развязно он разговаривал редко.
  Келли спрятала лицо в коленях, но он, конечно, заметил, как вздрагивали плечи.
  - Если твой Стивенсон остался жив, он найдет в сброшенном ящике мое письмо. Я предлагаю им сдаться по-хорошему.
  "И угрожаешь меня убить", - догадалась она.
  Его рот раскрылся в зевке на пол лица.
  - Ты назовешь мне все имена, какие только известны, ясно?
  - Нет, - спокойно сказала она
  Марк взбесился. Он спрыгнул с кровати прямо на нее, вцепился в голову, больно потянув за корни волос. От злости рот широко растянулся чуть ли не от уха до уха, открывая мелкие зубы.
  - Ты думаешь, я устал! Нет! Я только откладываю приятное, дразню самого себя.
  Его ногти сильно впились в кожу, потом он дернул за волосы.
  "Ну и пусть!" - подумала она о боли. Сдерживать слезы и крик было невозможно, но смириться - в полне по силам. "Когда-нибудь он перестанет" - повторяла она, пока он перешел на удары кулаками. Потом разъярился, выпрямился и начал пинать, не различая, куда попадает.
  Часто дыша, Марк сел на кровать. Он не спускал с нее взгляда, наблюдая за каждым отчаянным движением. Келли вытирала слезы, поправляла одежду и прическу, будто это было важно.
  - Девчонка Морли проиграла!
  Он встал и хотел пнуть снова, но тут Келли выпалила, сама поразившись словам:
  - Если тронешь, я не расскажу правду!
  В последний раз голос звучал так плаксиво перед Полиной Миллоуэн.
  Марк отошел, потирая виски указательными пальцами.
  - Ты хочешь обмануть меня!
  - Для тебя же лучше, чтоб это оказалось ложью! Но я знаю одну неприятную правду, Марк.
  Голос снова стал своим, она даже улыбнулась и откинула волосы с лица.
  - Говори!
  - Это о двойняшках.
  Келли заметила, как он сжал кулаки.
  - Ну?
  - Я знаю, кто их отец, могу доказать.
  - Ты их видела, да?
  - Да!
  - Значит, считаешь, что это я?
  - Может быть, ты. А может, и нет. Чего бы ты хотел? Наконец стать отцом или освободить себя от таких детей?
  - Освободить себя! - он ударил кулаками в воздух.
  - Я могу помочь, только отпусти меня на остров.
  - Ни за что, Келли Мид.
  
  
  ***
  
  
  Еще вечером ветер усилился, а ночью перерос в штормовой. Деревья, черные силуэты, шатались над поселком. Ветер все пытался их свалить, а они хлестали его ветками. Ветер рычал, выл, свистел. Деревья хрустели, шипели, стонали. Борьба все на заканчивалась...
  Генератор отключили. В некоторых домах на ночь остались гореть только убогие свечи, но таким темным мир никогда еще не был. Молнии раскалывали небосвод, он гремел, взрывался, искрился. После полуночи небо, наконец, разродилось дождем, потушившим небесное пожарище.
  Гарри Кин еще никогда не видел покойников и раненых. В одной комнате с телом Майкла и раненым Блэком Гарри было тяжело. Но в последнее время он считал себя лучшим, чем есть на самом деле, и боролся со страхом. Это выглядело так: он сел на стул в углу и не двигался, глядя в окно, на вещи и посуду, но только не на "страшное".
  Доктор отказался возвращаться к себе. Время от времени он подходил к Блэку и Эдди, освещая свечой их повязки, трогал лоб и снова ложился на матрас, делая вид, что спит.
  Джон слушал стоны брата, и они, сливаясь с кошмарным воем на улице, казались единым целым.
  Эдди, наоборот, терпел. От него звуки доносились редко. Ему было стыдно, и Джон понимал парня.
  Семья Майкла не стала возражать, что тело осталось в другом доме. Все-таки, у него осталась маленькая внучка, которой лучше не видеть мертвого деда.
  Еще одна боль, еще одна карта в колоду воспоминаний, которые так и не будут забыты.
  Джон снял первую карту и развернул.
  Это дама, рыжеволосая красавица, такая бойкая и подвижная в дни хорошего настроения, когда приезжал ее любимый мужчина. И вот карта тускнеет, лежит в его ладони потрепанной мягкой бумажкой, а в даме не осталось ни красоты, ни чувств.
  Вторая карта - король. Черноволосый, обаятельный мужчина с голубыми глазами. От него Джон научился не верить внешности, не ждать от красоты добра. Ему он пообещал отомстить, плавая в море, чтобы вырасти сильным, крепким мужчиной. Он вспомнил, как нырял, произнося клятву, и слезы растворялись в море, будто и не было. Тогда он и понял: слезы - бесполезны, высохнут, уйдут в море, в землю... Нужно действовать.
  Третья карта - тоже дама, в которой он искал силу, ответную своей, но нашел только хитрость. Она сделала вид, что сильна и поддерживает его, но ждала, когда все сделают другие. Ее боль нашла в нем ответ, но свою любовь он потратил зря.
  Четвертая карта - валет. Они с Блэком добрались до научного городка, прорыли землю под колючей проволокой и пролезли на территорию. Там было полно отходов, среди которых встречалась нормальная еда. В горе мусора они сделали себе пещерку и жили почти месяц, не замеченные охраной. Как же они воняли, наверно, раз их не учуяли собаки! В этих отходах они находили останки людей, органы и вещи, названия которым и не знали. Страшное они увидели из окон первого этажа. С наивным мальчишеским любопытством Джон и Блэк шпионили, но та правда сделала их взрослыми. Как Эдди сейчас повзрослел, став причиной смерти человека, так и они однажды столкнулись со смертью и стали другими. Они поняли смысл прежде не понятных обрывков из разговоров матери и "короля", когда те говорили, что мальчишкам все еще грозит опасность попасть в лабораторию. Братья могли давно сгнить на этой свалке, вместо того, чтобы играть в шпионов. Там Джон встретил Чарльза, и Стоун вспомнил его, когда душил Келли и вдруг вошел он.
  Пятая карта - король, ставший ему отцом.
  Шестая карта - тоже дама. Хитрая, умная, но смелая женщина. Чтобы бороться со львами, ей не нужен был Джон, хватало своих сил и храбрости. Ему не нужна другая женщина.
  Остальные - всего лишь шестерки, но и они болезненными шрамами остались в памяти. Картины жизни в деревне, скитания, пока они не встретили Майкла, предательство Марсии, которая имела наглость отрицать это.
  И есть один джокер.
  Не пора ли им воспользоваться?
  Он развернул письмо Марка Чандлера.
  Да, он бы обменял все, что имеет, на Келли. Но эти люди - не его имущество.
  Пусть Марк высадит солдат и расстреляет их. У них мало оружия - всего сорок винтовок, оставшихся от охранников, которых наняла Келли, а потом уволила, потому что они, в большинстве, были законопослушными гражданами. Но станет ли лев так рисковать? У людей Джона в Нью-Тауне есть фотографии, снятые в поселке. Граждане увидят, что это мирные люди. Тони еще до отъезда с острова получил указание: если ОП применит силу, распространить снимки. Завтра Питер привезет им продукты и сделает новые кадры. Класс С и D под действием сильных эмоций может оказаться вне контроля. Нет, Марк не будет рисковать.
  Келли...
  Он закрыл глаза, темнее не стало.
  Может быть, она уже умерла.
  
  
  Глава 16
  
  
  Элизабет полюбила мстить Марку и Лео. Они нарушают ее правила? Получат достойный ответ! Прошла такая серьезная операция, а ей даже не позвонили! Она узнала все из газеты, как обычная гражданка! Пусть председатель не обольщается, что уже три дня прошло, а она ничего не сделала.
  - Процесс идет?
  Это Аксенов прервал ее размышления. Элизабет смотрела в микроскоп, как размножается вирус NC2.
  - Красота...
  - Да, мэм. Он непобедим. Из тридцати последних подопытных никто не выжил.
  - Людей снова не хватает?
  - Осталось не больше сотни, но эксперименты на летальный исход в ближайшие полгода не предвидятся. Ведь этот проект мы закроем?
  - Безусловно, Олег, мы победили! Как же он красив...
  Каждый новый вирус походил на распустившийся бутон красного цветка.
  - Закрываю проект! Собери мне бумаги на подпись, и уберем штаммы в хранилище. До поры...
  Элизабет получила оружие, которым убьет сепаратистов.
  
  
  ***
  
  
  - Неужели ничего подозрительного?!
  Визг Марка оглушил Бориса Маллигана.
  - Абсолютно, сэр. Мистер Фитс общается только с коллегами и родителями. А три дня назад он выехал на новое задание, но скоро вернулся за продуктами для экспедиции. С тех пор, как мы ведем слежку, ничего подозрит...
  Борис предполагал, что если Питер Фитс связан с сепаратистами, то мог подбросить им продукты, но доказательств-то не было.
  - Меня не волнует, Маллиган. Арестуй его, приказываю. И посади на электростул. Выйдет хорошая статья!
  - Сэр, как воспримет это общественность? Мне кажется, после этих фотографий граждане могут не поверить, что сепаратисты опасны.
  Он снова посмотрел на листовку, где вместо призывов выплюнуть таблетки были уже кадры из жизни островитян.
  Марк нашел решение.
  - Пусть твои люди переоденутся в штатское и нападут на какой-нибудь магазин. Кого-то ранят, кого-то убьют - обязательно! "Голос" сразу ответит статьей о терроризме, и мы зажарим этого геолога. А пока арестуй его, вышли полицейских за ним, где он там сейчас... Выполняй! Я прямо сейчас дам приказ Строуву о статье.
  Марк ушел, спеша выполнить задуманное.
  Борис посмотрел на листовки: симпатичные домики с разноцветными крышами и обшивкой в зелени деревьев, куча детей всех возрастов, улыбающиеся женщины и мужчины за работой. Сняли их простецкую кухню и столовую под навесом, огороды, фруктовые деревья. Наташа Чандлер с Чарльзом Стоуном сидят на берегу моря, не пышут счастьем, но вполне довольные. Есть и двое раненых, один из которых - совсем юнец, и свежая могила. Теперь граждане узнали, что поселок подвергся пулеметному обстрелу, а председатель хотел скрыть, оставив это в тайне между классом А и В.
  Взгляд зацепился за пустой стул. Вспомнилось, как там сидела Келли Мид, такая красивая женщина, каких он и не встречал. Таких раскрепощенных, впрочем, тоже не видел. Она ведь играла с ним, иначе и быть не может. Проиграть Келли не смогла бы, потому что правда на ее стороне...
  Он покачал головой. "Стоп, что за ересь?".
  Борис позвонил.
  - Фрэнки, утром могут быть волнения, увеличь количество патрульных машин и полицейских соответственно. Да, по всему городу. Придется лишить ребят выходных, ты же понимаешь. Да, да. Договорились.
  Утром, возможно, кто-то "выплюнет таблетки".
  
  ***
  
  
  Марк сел в машину и засунул дрожащие руки в карманы. Он родился львом, царем этих идиотов, которые называют себя гражданами. Любой лев всегда считал, что ничто не помешает ОП играть людьми и определять их судьбу. Страшно потерять право на вседозволенность!
  А Келли упорно держит тайну. Она не признается, отец ли он тем двум отбросам. Было бы спокойнее, если он не причем. А если... Страшно подумать, как может воспользоваться этой информацией Крошка Бетти!
  Он застонал через сжатые зубы.
  - Помочь вам, сэр?
  - Поедем домой...
  Он набрал номер Бетти.
  - Слушаю!
  Марк отодвинул трубку, чтобы не оглохнуть.
  - Нам надо встретиться, Бетти. Приезжай в Львиный город.
  - Ну, я же не идиотка, Марк, хотя вы всегда так и считали! Ты не выманишь меня отсюда.
  - Хочешь, чтоб я пришел к тебе с военными?
  - А тебе других проблем не хватает? Я же видела последние листовки! Народ еще не пошел на Львиный город?
  - Этого мало, чтобы граждане вышли из равновесия.
  - Но на улицах стало больше полиции и военных, ведь так?
  - Зачем я буду отрицать? Так и есть.
  - И с кем ты ко мне придешь? С Луисом?
  - Успокойся! - крикнул он в ответ на ее хохот. - Мне нужно оружие против сепаратистов. Что у тебя есть?
  - О, у меня есть кое-что интересное! Я не могла дождаться, когда же ты спросишь! Есть усиленная версия NC2!
  - Он же неизлечим? Зачем его усилять? И ты отдашь нам вирус.
  - У меня, как всегда, есть условие. Ты не понял, кто здесь главный, Марк. Только я могу убрать этих островитян так, чтобы граждане не очнулись. За это я стану единственным председателем, и никто из львов не сможет влиять на мои решения. Совета больше не будет!
  - С ума сошла! - прошептал он и положил трубку.
  
  
  Глава 17
  
  
  Целую неделю после листовок с фотографиями в Нью-тауне шли волнения. Очаги протеста вспыхивали в разных районах, причем зачинщиками становились люди класса С. Низший класс отличался послушанием, они боялись новой чистки и обвинений в терроризме. Гражданский сектор разделился на два лагеря: противники и сторонники Львиного города, при этом некоторые не определились в своем отношении к сепаратистам. Кто-то, после нападения на магазин людей Маллигана, ненавидел их, а другие считали все подставой.
  А потом Марк сумел сбавить напряженность.
  Полиция, весь штат охранников Львиного города, старшекурсники и преподаватели военного факультета были созваны на охрану Львиного города. Если бы патрульная служба не успела вовремя сообщить о колонне граждан, направляющейся в центр Нью-Тауна, с мерами безопасности могли бы запоздать.
  Граждане скандировали лозунги, несли наскоро намалеванные плакаты с революционными призывами. На самом большом нарисовали льва на вертеле. Ничего остроумного Марк в этом не увидел, когда колонна дошла до ворот Львиного города, и он вышел к ним.
  Председателя сразу узнали.
  - Мы хотим знать правду! - заорал самый горластый из полусотни, и все подхватили.
  - Правду! Прав-ду! Прав-ду!
  Марк дал знак Луису, и тот выстрелил в воздух. Стрелять самому перед народом было не к лицу.
  Люди замолчали, некоторые оглядывались в поиске пострадавших.
  - Вы всегда знали правду! Нам нечего скрывать! Как мы должны очистить себя от клеветы? Провести всех граждан в научный городок? Выехать на поиски какой-то деревни по всему побережью? Устроить экскурсию в наш район? Неужели вам неясно, что люди, которые стоят во главе оппозиции, сами хотели бы жить в Львином городе! На старой планете война началась именно из-за врагов законной власти! Хотите этого?
  Выйти к Львиному городу с требованиями - дело неслыханное. Граждане боялись сами себя. Слова Марка их не убедили, но им не хватало смелости даже спорить с ним.
  - Вы поверили фотографиям из листовок? Думаете, сепаратисты такие мирные и добрые? Но вам же неизвестно, что та женщина, которую я считал своей женой, вывезла из склада оружие! Она сбежала на остров с наркоманом! Да, Стоун - наркоман! Пользуясь положением, он давил на ученых и получал наркотические вещества. А сколько среди сепаратистов граждан класса В или С? Ни одного человека! Только D! Только люди с предрасположенностью к преступлению! А вы повелись на эту клевету! Бросайте этот мусор на землю!
  Он показал на плакаты.
  Журналист из "Голоса" заснял на фото выступление председателя. В свежем номере граждане увидели, как митингующие бросают свои плакаты на землю. Один из охранников поджег их.
  "Митинг перешел в дружеский разговор с председателем. Люди мирно разошлись по домам, а полиция разъехалась, никого не арестовав", - заканчивалась статья.
  Также в номер вошло обращение нотариуса. Как независимая сторона, мистер Андерсен, потомственный нотариус, заверял граждан в невиновности ОП, в полном соблюдении законов, в безопасности всех лекарственных препаратов, выпускаемых в Нью-Тауне. Он предостерегал отказываться от максинала, потому что иммунитета к болезни Грея у людей нет. Как вид человек появился на другой планете, и на новой не прижился бы без максинала, напоминал нотариус. Граждане увидели фотографии из научного города и фармакологического завода.
  Но больше всего взволновала биографическая статья о Марке Чандлере и его бывшей жене. Подробно рассказывалось, как они познакомились, как председатель добивался разрешения на брак (как и обыкновенным гражданам, ему пришлось ждать решения около года). Народ узнал, как вероломный Стоун хотел отбить у него невесту, но Марку пришлось раскрыть Наташе, с кем она связалась. Узнав, что чуть не вышла за наркомана, она одумалась. Марк был в заблуждении долгие годы. Все это время Наташа планировала совершить переворот. Она хотела настроить граждан против ОП, организовав "чистку". Потом собиралась добиться поддержки военных, но тут столкнулась с нерушимой верностью. Марк уже догадался, что она изменяет ему, но предательница успела сбежать раньше, чем он посадил ее в Мелроуз. А потом раскрылись и остальные планы. Выводы были следующими: возможно, Наташа и была лидером оппозиции. Теперь-то граждане видят, что на ОП наводят клевету? В Нью-Тауне самый гуманный политический режим.
  Еще один вывод граждане сделали сами: браки по любви до добра не доведут.
  Несколько строк уделили и Келли Мид, распутной гражданке, добившейся высокого поста в нотариальной палате благодаря дружбе с Наташей, фамилия которой снова стала Фой, а не Чандлер. Келли Мид имела множество любовников среди сепаратистов. Она помогла Наташе получить координаты острова из нотариальной палаты. Сейчас Мид арестована и находится в Мелроузе, ожидая вынесения приговора. Предварительное следствие уже проведено, начальник полиции Борис Маллиган настаивает на смертной казни, и Львиный город поддерживает решение. Это полностью соответствует уголовному кодексу...
  
  
  ***
  
  
  Пока народ грыз косточку, львы решали, что делать с сепаратистами и с Элизабет Миллер.
  - Не понимаю эту Бетти! У нее же с гормонами не в порядке, это всегда было ясно! Женщина не должна выглядеть как мужик!
  На нытье Лео никто не обращал внимания. Он не мог предложить ничего путного, вот и ныл с самого начала совещания.
  - Давай сделаем вид, что сдались. Пусть разберется с сепаратистами, а мы ее не впустим в Нью-Таун.
  - У нее же есть максинал, Дэннис. Как ты решишь эту проблему? - не согласился Марк.
  - Тогда остается только смириться, что рядом с нами есть... государство. Хотя бы на время. Согласитесь, нам есть чем заняться. Народ бешенствует, такого никогда не было. Я не выезжаю из нашего района!
  - Нельзя отпускать охрану, только укреплять! - верещали сестры Крюковы.
  - Надо разобраться с Бетти! - громче всех высказался Лео. - Она меня достала, достала!.. Убейте ее на хрен! Всегда не мог на нее смотреть!
  - Сделаем так!
  Марк встал.
  - Объявим всеобщий выходной и устроим праздник для граждан! И вынудим Бетти вылезти из норки. И сразу пристрелим! Не стоит надеяться, что арест успокоит ее солдат, они верны ей. Предлагаю так: пригласим ее на праздник, пусть выступит перед народом. А потом заманим в Львиный город и все.
  - Ну и отлично, - в первый раз за все время Лео сказал что-то спокойно.
  - Дэннис, придумай повод для праздника и напиши статью.
  
  
  Глава 18
  
  
  Длинные разговоры с Марком стали чуть ли не привычными для Келли. Она пыталась что-нибудь выпытать о Джоне, он хотел узнать то же самое, никто не получал желаемого. Келли хотелось услышать признание, что он обманул ее, и обстрела острова не было. Но, похоже, он не просто припугнул.
  - Я знаю, как избавиться от твоих друзей, - сказал он, снова развалившись на огромной постели. - У Крошки Бетти есть новый вирус. Знаешь, что самое интересное? Он неизлечим!
  Келли успела увидеть весь набор гримас, в которые могло сморщиваться лицо врага. Удовольствие было одним из самых мерзких его выражений. Губы, растянутые в тонкую длинную линию, походили на еще одну морщину.
  - Тебе повезло, что ты здесь. Бетти говорит, на больного невозможно смотреть!
  "Невозможно смотреть на тебя", - подумала она.
  - Странно, что Элизабет Миллер до сих пор с тобой не разделалась!
  Он насторожился, встал с кровати и подошел к ней.
  - Что тебе известно?
  Если не ответить, он начнет пинать. Келли еще могла потерпеть за тайну об отце Джона, но какой смысл мучиться за Бетти? Она уже заметила, как Марк чуть отставил назад правую ногу.
  - Ты забыл? Однажды Лео сыграл с Миллером на его дочь. Она побежала жаловаться к тебе, но ты пришел посмотреть на партию, и ничего не сделал.
  По тому, как приподнялся его подбородок, Келли поняла, что Марк вспомнил.
  - Но Миллер выиграл, я помню это.
  - Для Элизабет это было самым сильным унижением из всех.
  - А ты откуда знаешь?
  - Она мне рассказала в школе.
  Келли ошиблась, надеясь, что он не тронет ее. Марк размахнулся и пнул ей в ребра и в бедро несколько раз. Туфли он снимал только перед самым сном. Острые носки вонзались больно, и боль долго не стихала.
  Она плакала, не сдерживаясь. Марк обычно останавливался понаблюдать за ее реакцией. Геройство его бесило, на это и не было сил. Она исхудала, вместо с потерей массы исчезло ощущение собственного "Я". Чтобы окончательно стать никем, ей оставалось только раскрыть, кто отец двойняшек.
  - Ты много знаешь, просто удивительно! Я не ошибся, оставив тебя в живых. Утром дам тебе поесть...
  Голод ее мучил, но если не думать о еде, можно стерпеть. Теперь же она будет мучиться от надежды, что получит что-то, если не Марк не передумает.
  - Скоро проведем городской праздник. Ты тоже будешь участвовать. Меня это позабавит!
   "Делай, что хочешь".
  - Кстати, если ты знакома с неким Питером Фитсом... Приговорил его к стулу...
  Он разделся, накрылся по пояс одеялом и сразу уснул.
  Келли впилась зубами себе же в руку, чтобы он не услышал рыдания.
  
  
  ***
  
  
  В подсобке у Тони сидела, к его сожалении, не пятерка. Ему казалось, что если бы Джон был здесь, проблему бы решили. Но без него ничего не получалось. Два его гостя, Расти и Сара, считали также.
  - Четыре тонны продуктов - это нормальный запас.
  Сара, однако, говорила неуверенно тихо.
  - Но и он когда-то исчерпается, - сказал Тони.
  - К тому времени посевы на острове хотя бы зацветут.
  - Надеюсь, им хватит ума быть бережливыми...
  - Хватит, Расти, не сомневайся! Это же Джон. Вопрос в другом, как поддерживать связь с ними? И как мы попадем на остров без Питера?
  - Остается только импровизировать. Главное - не рисковать. В конце концов, у Джона есть катер и корабль, он может выслать их за нами. Будем ждать.
  - Да, согласен с Сарой, рисковать нельзя. Сейчас граждане сами устраивают беспорядки, город в хаосе и без нас. Мой завод уже третий день закрыт, люди не вышли на работу.
  - Ладно...
  Тони не любил ждать, нетерпение передалось ему от Джона, который делал хоть что-нибудь. Хотя бы мешки с продуктами разгружал! Только выхода, кажется, не было.
  
  
  ***
  
  
  Верьез с двумя людьми вернулся с задания на такси.
  - Значит, получилось.
  Элизабет сделала такой вывод, потому что иначе Верьеза не выпустили бы из ворот города.
  - Да, мэм. Он согласен, план мероприятия попадет к вам через водителя фургона, который приезжает за максиналом. Он заранее позвонит, что все передал.
  "Или всех предал", - перефразировала она. В будущем этому человеку она не станет доверять.
  Она посмотрела на свои плечи, представляя, как будут сиять там погоны с золотыми львами.
  - Мне не терпится это увидеть, Верьез! Знал бы ты, как не терпится!
  Она говорила не о погонах, совсем не о погонах. Усиленный NC2 в действии, вот что она имела в виду.
  
  
  ***
  
  
  - Что-то произошло, и я думаю, надо готовиться к худшему, - сказал Джон Блэку.
  Питер должен был прилететь на этой неделе за новыми указаниями.
  - Питера больше нет, надо выкручиваться без него.
  Эти слова испугали Блэка.
  - Всякое могло случиться.
  - Не обольщайся!
  Он туго завязал концы бинта, заставив брата зажмуриться.
  - Осторожно, ах, ты, б*я!
  Джон усмехнулся: Блэк, в отличие от него, терпеть не мог материться, а тут не выдержал-таки.
  - Лучше надежно завязать... А то придется делать все заново, да еще на людях.
  - Я не хотел идти, между прочим. Хромой и забинтованный - я смотрюсь слишком весело для такого праздника...
  - Я тоже не похож на клоуна.
  - Похож, - съязвил Блэк.
  Сегодня на острове - первый праздник. Никого не смущало, что недавно прошли похороны. Людям нужно было расслабиться и почувствовать, что они живут обычной жизнью, а не под прицелом. В штормовую ночь в поселке родился первый ребенок, второй сын Зибо и Виктора Кэлфордов. Они даже не обратились к доктору, сами справились с родами, зная, что и без них есть двое раненых.
  - Я тут подумал...
  - Ну что краснеешь, как девочка?
  - Ранение сделало меня таким чувствительным!
  Джон улыбнулся брату.
  - Ну, говори уже!
  - Келли же не беременна? То есть... не была беременна?
  Джон понял: Блэк считал, что их отношения начались давно, когда он был стажером Ившемом.
  - Нет. У нас для этого почти не было времени. И... Не думай об этом больше. Идем!
  Они доковыляли до дома Кэлфордов, у которого уже столпились люди. Пахло жареным на углях мясом и дымом, на столе у крыльца навалили кучу ярких фруктов. Наряженные женщины и дети звенели смехом, улыбались мужчины.
  Не было только семьи Майкла. Джон уже успел поговорить со вдовой. Она понимала, что нельзя приобщать к ее трауру весь поселок. Они и так сочувствуют ее горю. Людям нужно что-то доброе, чтобы выдержать перед страхом.
  Эдди тоже не осмелился прийти.
  Джон и Блэк подошли к группе мужчин.
  - Уже бегаешь? - попытался пошутить Джеймс Род о Блэке.
  - Ты еще увидишь, как я буду танцевать, - поддержал Блэк, и грохот мужского смеха заглушил женские и детские голоса.
  Уолтер Вайс возился с барбекю.
  - Что это за мясо? - удивился Блэк.
  - Вот и я думаю, не от своей ли жирной ляжки он отрезал? - снова загоготал Джеймс.
  - Риччи принес с охоты... - но Рональд Нортон не договорил.
  Женщины захлопали в ладоши - на крыльце появилась чета Кэлфордов. Зибо держала в руках новорожденную.
  Мужчины присоединились к радостным аплодисментам, засвистели Виктору.
  Все подходили к ним с пожеланиями, женщины обнимали Зибо, мужчины - Виктора, или жали ему руку. На малышку, первую коренную островитянку, не могли наглядеться. Стало тише, когда очередь дошла до Джона. Он смущенно пожелал здоровья и отошел, не довольный вниманием. К Блэку Кэлфорды спустились сами и показали малышку, он пошутил, что сторожит мясо, и поздравил их.
  - Давайте покушаем уже?
  Первыми Блэка поддержали дети, вместе с ними он получил свою порцию. Джон какое-то время побыл с людьми, но потом ушел, надеясь, что незаметно.
  Эдди сидел возле поленницы. Джон сел рядом.
  - Что мне делать? - спросил юноша, будто только и ждал, что кто-то к нему подойдет.
  Утешать его Джон не хотел. Он пришел сюда, потому что их объединяло одно: во время общего веселья обоим было одиноко.
  - Выздоравливай. Живи... Не ной.
  Эдди больше ничего не сказал.
  Джон считал дни.
  Их с Келли тайная свадьба была совсем недавно, и она не беременна.
  Но нет, легче не стало.
  "Я проиграл", - признался Джон искренне.
  Было еще кое-что. Никто, кроме Блэка и, с недавнего времени, Дарлингтона, не знал, что людей на старой планете истребила не только Черная война и повышение температуры умирающего Солнца. Чтобы прекратить боевые действия и сократить количество пассажиров на звездолете до Земли-2, была устроена искусственная пандемия.
  Джон вспомнил льва, который по пьяни рассказывал это им, Джону и Блэку, с такой гордостью, будто своими руками все проделал. Льву хотелось показать им, какой он всемогущий: в его лаборатории есть вирус, способный убить человечество. Это был Клайв Чандлер, предыдущий председатель.
  Какой смысл в истреблении, Джон тогда не понимал. Он только не хотел быть жертвой. А теперь он ею стал. Если ОП и применит свой вирус снова, то как раз против островитян.
  Он знал, с самого начала знал, что они проиграют. А без Келли его личная война вдруг стала вовсе бессмысленной.
  
  
  Глава 19
  
  
  Целую неделю объявили праздничной в знак единства народа Нью-Тауна. Рабочий день сократили на два часа, комендантский час вернули на десять вечера. Улицы гражданского сектора осветились цветными гирляндами, повсюду висели воздушные шарики. Из оранжерей привезли цветы в горшках и клумбах, они теперь стояли на каждом шагу. Привычный городской пейзаж оживился до неузнаваемости. Обычно на улицах бывало тихо, только жужжали машины; а теперь, имея столько свободного времени, люди гуляли на свежем воздухе. Город никогда не бывал таким шумным, смеющимся балаганом. Мужчины и женщины в ярких фартуках и с лотками разносили бесплатные сладости. Граждане не могли не поддаться, особенно узнав, что такая неделя теперь будет праздноваться каждый год.
  Полицейских по-прежнему было много: ОП ожидало активности сепаратистов. Вопреки подозрениям, все обошлось мирно.
  Главное событие - праздничный фейерверк и то, что в газетах называли "сюрпризом" для граждан, оставили на последний день. Также перед народом должны были выступить некоторые львы, сам председатель, Андерсен и Элизабет Миллер.
  Из уголовного процесса над "террористами" журналисты сделали эпопею. "Голос Нью-Тауна" в каждом номере писал, как далеко продвинулось следствие. Граждане узнали, что преступники планировали ограбить магазин и отправить продукты островитянам на вертолете. По показаниям задержанных, спланировал все некий Питер Фитс, имевший доступ к технике благодаря профессии геолога. Однако он отрицает причастность. Впрочем, у следствия достаточно улик, его признание ни к чему.
  В каждом номере мелькали фотографии Фитса и свидетелей разбойного нападения. Других задержанных народ так и не увидел в лицо, но ни у кого не возникло сомнений.
  Накануне торжественного дня с сюрпризом "Голос" отпечатали красной краской: Питера Фитса признали виновным все присяжные, он приговорен к смертной казни.
  Даже после этого известия сепаратисты не выказали протеста.
  Марк склонялся к мнению, что они боятся высадки войск или "чистки" и молчат только до поры. Дэннис Строув был более уверен в том, что Питер Фитс был единственным связным между Нью-Тауном и островом. С его смертью городские сепаратисты не знают, что делать дальше, а островитянам неизвестно, что происходит в городе. И если этот геолог доставлял на остров еду, то "продовольственный канал" закрыт. Этим людям грозит острая нехватка пищи. Если они не посеяли что-нибудь и не занялись охотой.
  - Представляю, в каких примитивных условиях они живут! - с презрением добавил, как всегда, не открывая глаз, будто вот-вот заснет.
  
  
  ***
  
  
  На острове условия, в самом деле, были примитивными по сравнению с удобствами городской жизни. Но эти люди всегда знали, что могло быть хуже, а возможно, еще и будет.
  Им не было известно о смерти Питера, но уже поговаривали: "что-то не так". Все знали, что Питер должен был прилететь за новыми распоряжениями. От Блэка к Марсии, от Марсии к Нику и дальше - всем остальным передалась новость, что остров отрезан от Нью-Тауна: больше никаких продуктов через Питера они не получат. А самое главное, Тони и остальные ребята не смогут перебраться на остров.
  Джон думал, что городским это, возможно, на благо. Спокойные дни растянулись больше чем на неделю. Того и гляди, львы что-то устроят...
  В середине второй спокойной недели, после заката, Джон пошел в общую баню. Он добавил в печь несколько дровишек, которые сам и нарубил утром. Дождавшись в предбаннике, пока остывшая вода выпустит пар и нагреются светлые валуны, он разделся и вошел внутрь.
  Вообще-то, строители установили несколько душевых кабинок с солнечными коллекторами, но решили раз в месяц топить баню, о которой еще до побега побеспокоился доктор. Он считал, что в условиях тесного контакта и теплого, влажного климата баня необходима.
  Джон брызнул из ковша на валуны, они зашипели, ему в лицо ударил горячий, ароматный воздух. Он и не представлял, что камни могут так пахнуть. Это так понравилось ему, что когда пар рассеялся, он брызнул водой еще раз.
  Хорошо пропотев, он снял с гвоздя веник из какого-то кустарника и попробовал им воспользоваться, как доктор рекомендовал. Ему не понравилось самоистязание. Если бы от мокрых листьев не исходил густой, сочный аромат он бы вовсе выкинул веники отсюда.
  Жара была сильнее, чем под струями горячей воды в душе. И четверти часа не прошло, а его уже сморило. Что полезного в таком мытье, он не понял. Еще и голову намылить не успел, а уже хочется выбежать и броситься в море, да чтоб похолоднее было.
  Пришлось пересилить себя, наспех вымыться, облиться и выйти, наконец, на улицу.
  Он сел на скамейку возле бани, поблагодарив мысленно кого-то доброго. Тело прямо выделяло жар и не хотело остывать. Казалось, он поднимает температуру окружающей среды накопленным теплом.
  Издали послышались голоса и шуршание веток. Он посмотрел в ту сторону и сразу узнал, что из-за деревьев выходит светловолосая Наташа. За ней шел Чарльз. Они подошли к нему, но не сели рядом.
  - Блэк сказал что ты здесь, - Наташа, женщина без возраста и без единой человеческой слабинки, не отрывала от Джона взгляда. - Когда ты сделаешь самое главное?
  Она говорила тихо, но вкладывала достаточно требовательности в каждое слово.
  Чарльз просто стоял рядом, глядя то на одного, то на другого. Иногда он неуклюже менял позу, поворачивался в сторону, откуда они пришли. В общем, ему явно не хотелось здесь находиться.
  Эта холодная женщина своим присутствием помогла Джону прийти в себя. Он вовсе не терялся из-за нее. Но одни женщины, такие как Наташа, отрезвляют, а такие как Келли - опьяняют. Она снова напомнила ему о ней. Келли не походила ни на одну женщину, но именно на контрасте с Наташей он ее и вспоминал.
  - Когда, Джон?
  Эти ее колючие взгляды могли действовать, когда она была женой Марка, да и то не на Джона. А теперь и вовсе ничего не значили, но унижать ее он не хотел.
  - Я боюсь спровоцировать их. Ты же знаешь, в чем дело.
  - Ты медлишь из-за Келли! Я прекрасно это понимаю, Джон. Думаешь, что твое заявление скажется на ней.
  - Наверняка, скажется, - не стал он возражать.
  - Если ты промолчишь, они все равно используют вирус. Или размечтался, что о нас забудут?
  Он простил едкость.
  - Я не собираюсь просто ждать.
  Ему не хотелось говорить подробней, но и Наташа не отступала.
  - Что будешь делать? Келли, может, уже мертва! У Марка нет ни терпения, ни ума, чтобы воспользоваться ею с пользой! Ему легче всех убить.
  Он вытер лицо полотенцем и повесил его на шею.
  - Поеду в Нью-Таун.
  - Как ты попадешь в город?! У ворот охрана!
  - Не знаю, не знаю! Но больше ничего не остается! Если меня убьют, у вас есть Блэк. Итог будет тот же, просто завершите дело без меня.
  Она смотрела на него долго, Джон даже удивился, как не слезятся ее глаза. Женщина раздумывала, ослабнут ли ее позиции, если умрет Джон. Свой вывод она озвучила одним словом:
  - Хорошо.
  Наташа схватилась за руку Чарльза, и они ушли.
  
  
  Глава 20
  
  
  Маллиган подшил к делу Питера Фитса свидетельство о смерти и положил папку на край стола, чтобы потом забрали в архив.
  Но никакой гриф "Секретно. Завершено" не смог бы закрыть это дело в его памяти. Он снова протянул руку к папке и открыл на первой странице. Фотография арестованного. Он хотел бы запомнить этого человека вот таким: привлекательный молодой мужчина, хотя и угрюм от растерянности. Нет! Этот образ отказывался задержаться! Он все равно видел труп Питера.
  Он попробовал отогнать видение, но появилось новое, и оно тоже было не из приятных. Келли сидела на стуле, дерзко откинувшись к спинке. "А у вас хватило бы смелости?.." - в который раз спрашивала она, и он мучился. Сначала от того, что не может ответить так, как ей понравилось бы. Потом от того, что сдерживает ответ. А теперь Маллиган страдал от того, что ответить некому.
  Он взглянул в окно, в той стороне, за десятком административных учреждений, скрывался Львиный город. Сегодня у его ворот пройдет главное мероприятие. Между районом для класса А и первым кругом гражданского сектора есть расстояние радиусом в километр. Люди соберутся на праздничный марш и направятся к Львиному городу, соберутся на том участке, сколько он вместит. Остальные "застрянут" в проходах между зданиями. Сам председатель выступит перед ними, а потом будет фейерверк и что-то еще.
  А лично ему, Маллигану, по приказу Чандлера предстоит присматривать за Келли Мид.
  
  
  ***
  
  
  Келли расхаживала по гардеробу Наташи. У нее самой тоже было полно одежды, но в основном это были однотипные строгие платья. На этот раз она тоже выбрала самое строгое, с трудом отыскав такое. У Наташи почти вся одежда открывала разрез на груди, платья оставляли голыми руки и ноги до колен.
  Только она хотела переодеться, как закружилась голова. Она потрогала лоб - горячий.
  - Можно присесть? Хотя бы на пять минут! - спросила она у Луиса.
  Он стоял в проеме, как имитация двери: ни одной эмоции или движения.
  - Такой оговорки не было. Вам приказано принять душ и одеться.
  "Конечно!" - едко ответила она про себя. Луис получил четкие указания от Марка. Она сама слышала, как Марк велел не поддаваться "этой хитрющей бабе". "Комплимент", - подумала она тогда. Они почему-то считают ее хитрее, чем она есть.
  Только она не врала, голова болела все сильнее с каждой секундой. Келли отошла к зеркалу, скрытому за вешалками, сняла с себя халат Наташи, который надела после душа, и влезла в ее трикотажное платье. Рукава оказались длиннее, чем надо. Она встала на цыпочки и спросила:
  - Не подглядываешь?
  - Мне это ни к чему. Поторопитесь!
  - "Мне это ни к чему!" - шепотом передразнила она. - Вот бы на месте Джефа сидел этот квадратный шкаф! У меня не было бы проблем...
  Луис, хотя и не толстый, действительно напоминал четырехугольник, потому что обхват его плеч, талии и бедер практически не различался. Он не прислушивался к ее ворчанию.
  Келли затошнило - сегодня она впервые за долгое время нормально позавтракала, и желудок работал с болями, да еще и температура подскочила.
  Она опустила глаза от усталости, и тут наткнулась на маникюрный набор. От спазма, схватившего горло Келли раскашлялась.
  - Я заболела! - просипела она Луису, быстро вытащив из упаковки маникюрные ножницы. Она не стала заматывать рукава, и кисти полностью исчезли в них.
  - Готова.
  Он пропустил ее и последовал сзади.
  Марк велел проводить Келли и передать ее Маллигану. У Луиса и без нее много проблем: он будет руководить действиями охраны и наблюдать за людьми Крошки Бетти которую тут опасались. Из того, что Келли услышала, она поняла, что у Луиса есть своя "операция": задержать Миллер и, возможно, убить.
  Впрочем, ей даже хотелось встретиться с Маллиганом. Наверно, он удивлен ее присутствием. А она - нет. Марку надоело издеваться над жертвой. Он хочет поиграть по-другому: будто Келли снова способна противостоять противнику. Словно красивая одежда что-то меняет...
  Огромные толпы народа собрались у района. Им запретили подходить ближе двадцати метров. Напротив, на искусственном возвышении, стоял класс А, там были даже дети. Келли слишком болела, чтобы сосчитать точное количество, но две сотни набиралось. Марк немного отошел от всех, для него поставили трибуну. В стороне стоял огромный проектор, чтобы все могли увидеть обворожительные морщины председателя, как подумала Келли.
  Охрана стояла с автоматами, время от времени выкрикивая что-то в толпу. Полицейские тоже были, но ту "спецоперацию" почему-то проведет Луис. Видимо, Марк не особо доверял Маллигану. А тот поджидал ее с краю, не смея смешаться с классом А.
  - Выполняйте, - приказал Луис, и оставил их.
  - Добрый день, мисс Мид.
  Он внимательно разглядел ее синяки на лице. Отвечать не хотелось.
  - Встаньте со всеми! - крикнул им Лео.
  Они подошли туда. Лео, Келли заметила, двигался в их сторону, расталкивая людей.
  - Привет, Келли-Кэрри!
  - Лучше вернись-ка к своей подружке!.. Ах, прости, к сестре!
  Он сдвинул брови от злости, пригладил и без того гладко зачесанные назад волосы.
  - Знаешь, хотел предупредить... Недолго Марку радоваться! Так что, родная, будь ко мне добрее.
  Она промолчала.
  Люди ждали уже полчаса.
  "Крошка Бетти опаздывает!", - прошептали в рядах класса А, а потом Марк начал без нее.
  Келли оценила его мастерство в ораторской речи, но слушать внимательно все равно не могла. Ее клонило в обморок. Теплое платье не согревало, скоро тело била дрожь.
  - Когда мы получили удар в спину... - вещал Марк, и микрофон разносил голос от Львиного города до самых крайних слушателей, - ... граждане оказались выше предательства...
  - Когда дам знак - бегите в сторону полицейской машины.
  Сначала она подумала, что ей все померещилось. Но Маллиган пожал ее ладонь!
  Она наклонила голову и бросила взгляд вправо - машина стояла в десяти метрах.
  Она старалась не думать, что заставило Маллигана пойти на такое. Не иначе, как он предлагает ей побег! Но бежать некуда, если только... Не может быть!
  Тут Марк замолчал, люди удивленно зашумели, как волнуется море.
  Келли не сразу поняла, что же не так. Ей было трудно сконцентрировать внимание, хотелось лечь прямо на асфальт и закрыть глаза. Гордость сдерживала схватиться за руку Маллигана или, тем более, Морли. Но в небе появились два пятна, в которых она узнала вертолеты. Безумная идея, что это Джон прилетел ее спасти, утонула в черноте отчаяния. Один пошел на посадку с той стороны от группы львов, ближе к трибуне. А другой снизил высоту, и с него что-то посыпалось на класс А. Женщины завизжали, Келли узнала среди всех прокуренный голос Мэрил. Началась паника. Граждане, как гости, просто наблюдали, им больше ничего не оставалось.
  Келли смахнула с одежды приставучий порошок, а Маллиган шепнул:
  - Беги.
  Она окинула взглядом толпу, в которую превратились аккуратные ряды. С вертолета слезли два человека в защитных костюмах и масках. Охрана собралась возле трибуны, но бездействовала: Марк разговаривал с людьми в спецкостюмах, резкими движениями стряхивая порошок с военной формы. Второй вертолет улетел обратно в направлении научного городка.
  - Беги! - с нажимом повторил Маллиган.
  Она бросилась к машине, и показалось, что кто-то отодвинул ее на метров сто вместо прежних десяти. В платье с узкой юбкой и на высоких каблуках бежать было трудно.
  - Я поймаю ее! - крикнул Маллиган кому-то.
  Но она уже схватилась за ручку. Тут сзади на нее набросились, толкнули и прижали к холодному капоту. Келли ударилась височной частью и правым плечом. На боль отозвалось все тело.
  - Какая гибкая! - прошептал в ухо Лео.
  - Пусти!
  - Как же!
  Он хотел скрутить руки, и Келли поняла, что если не сбежит сейчас, то не сможет никогда. Его до мерзости мокрое, тяжелое дыхание выдавало азарт и желание.
  Она со всей силы наступила на ногу Лео, благодаря Наташу за металлические набойки. Потом пнула, уже не следя, куда именно попадет, но, по традиции, попала ему между ног. Он, шокированный болью, с криком отпустил ее. Келли повернулась, готовясь к удару. Мысленно она уже наметила траекторию движения руки с ножницами, тренировки с метанием ножей очень ей помогли. Она размахнулась и всадила ему в шею ножницы. Он больше не смог бороться и упал на спину с торчащими ножницами в сонной артерии.
  Келли забралась в машину через переднюю пассажирскую дверь, пролезла на водительское кресло и завела двигатель. Как раз в этот момент в машину успел сесть белый как вата Маллиган.
  - К участку! - скомандовал он, не глядя ей в лицо.
  Охранники уже начали стрелять, но машин у них не было. Маллиган, вероятно, позаботился, чтобы этот автомобиль был единственным на мероприятии.
  Она дала газу и поехала на максимальной скорости, граждане отскакивали с пути десятками, она даже не думала сигналить. Келли успела увидеть, что стреляют и по людям в защитных костюмах.
  - А что дальше? - закричала она.
  - Нас ждет вертолет, мы полетим на остров.
  - Нет!
  Он повернул к ней лицо.
  - Как это "нет"?!
  - У меня есть друзья, их надо забрать...
  Он вздохнул.
  - Далеко они?
  - Нет! Но я не уверена, что они ждут нас.
  - Разумеется...
  Он достал из кармана телефон.
  - Диктуйте номер.
  Келли не знала номера Тони или кого-то еще из оставшихся. Она даже не была уверена, что они еще в Нью-Тауне, просто знала: Джон оставил Тони и еще несколько людей, а Питер... казнен. Скорее всего, он не успел их перевезти. Она продиктовала номер Джона, прекрасно помня, что на острове нет связи. Глаза резануло слезами: бесполезно, черт побери, бесполезно!
  - Говорить будете сами...
  Он протянул телефон к ее уху, и она услышала... длинные гудки! Трубку долго не брали, словно боялись незнакомого номера. Но на седьмой гудок она услышала Тони.
  - Алло?
  - Тони! - они заплакала, но быстро продолжила, не беспокоясь, что голос звучит странно, - Тони, сейчас я подъеду к тебе на машине...
  - Вертолет! - вставил Маллиган.
  - ...или подлечу на вертолете... Все решилось спонтанно! Собирай людей, сколько успеешь! Мы улетим к Джону!
  - Келли, тебя же арестовали!
  - Нет времени объяснять! Собирай людей!
  Маллиган нажал на отбой.
  - Там можно приземлиться?
  - Думаю, да. На заднем дворе должен быть пустырь.
  - Значит, так и сделаем.
  Вертолет стоял за участком. По городу разносились сирены машин.
  - Они, вероятно, получили приказ, и уже едет погоня, но времени хватит.
  - Вы все продумали!
  Келли отогнала чувство восхищения, для него еще слишком рано. А все-таки он ведь специально отправил все машины подальше от центра!
  Они сели в вертолет, надели шлемы. Маллиган умел управлять, Келли оставалось только надеяться на хороший исход.
  - Куда мне лететь?
  - Кафе "Старый обжора", знаете?
  Он поднялся в воздух, и Келли увидела, какая суматоха творится у Львиного города. Граждане бежали оттуда, они создадут проблемы для движения полицейских автомобилей.
  Рассмотреть не успела, потому что кафе было близко. За ним, действительно, был пустырь, где Маллиган и сел. Из задней двери кафе выбежали люди.
  Келли открыла им дверь и замахала руками, призывая торопиться.
  - Келли, пройдите в заднюю часть вертолета, чтобы не мешать, - приказал Маллиган, поправляя шлем.
  Вместе с Тони вошло не меньше дюжины людей.
  - Взлетаю! - объявил Маллиган.
  - Тони! Где ты? - позвала Келли, борясь со слезами.
  - Привет, Келли! Рад тебя видеть!
  Он повернул голову к ней, и она разглядела только лоб и глаза: пассажиры загораживали обзор. Потом случилась какая-то возня и давка, и Келли поняла, что Тони идет к ней.
  - У нас как раз было срочное собрание! - услышала она его через шумы, будто он и не приближался.
  - А что произошло? - крикнула она в ответ, боясь, что он не услышит осипший голос.
  И тут кто-то наконец добрался до нее растолкав мужчин и женщин. Он рухнул перед ней на колени, опершись руками о стенку. Келли оказалась зажата меж его рук.
  - Произошел я.
  Келли крепко обняла Джона и тихонько расплакалась.
  Он негромко рассмеялся, как бывало от радости.
  Вдруг они различили чей-то крик. Это Маллиган повторял одно и то же пока они не поняли...
  - Не прикасайтесь к мисс Мид! И ко мне тоже! Не прикасайтесь к нам! Мы заражены! Вирус! Не прикасайтесь к нам! Вирус!
  Перед Келли всплыла картинка: Лео падает на землю, стараясь вытащить ножницы из горла; граждане шумят, кричат львы. Из общего гула, как свист ветра, выделяется слово "Вирус!".
  Келли потеряла сознание.
  
  
  Глава 22
  
  
  Не составило труда выплыть на катере и добраться до материка. Береговая охрана все также не подплывала к рифам и, видимо, их катера были рассеяны по берегу в том же небольшом количестве, что и прежде.
  Под покровом ночи Джон высадился на берегу деревни и пришел к материнскому дому. Там он поговорил с Мишель, которая впервые в жизни была расстроена. Оказалось, мать забрали в Нью-Таун, и Мишель не рассказывали, жива ли она и вернется ли.
  Затем надо было добраться до города. Пешком сделать это было невозможно: днем кто-нибудь увидит его, львы ведь частенько приезжали в деревню. А ночь была слишком коротка, чтобы преодолеть столько километров.
  Мишель предложила приемлемый выход. У соседних девушек "гостили" отец и сын Мэнни. Как всегда, они напились. Джон залез в багажник их машины, и Мишель оставила его прикрытым, а не захлопнула. Там он пролежал до утра. Мишель всячески отвлекала их, сетовала, что не заглянули, и приглашала к себе в следующий раз. Пронесло: они не заметили неладного. Страдая от страшного похмелья, дружная семейка выехала в Нью-Таун.
  Джон надеялся доехать не замеченным и спрыгнуть из багажника в крайних кругах, где по утрам бывало особенно безлюдно. О том, что в городе праздник и выходной, ему было неизвестно, как и Мишель.
  Случилось то, чего он меньше всего хотел. Мэнни услышали, как постукивает крышка багажника. Джон старался придерживать ее, но не помогло. Через километров восемь машину остановили. Бранясь, вышел пассажир. Нельзя было допускать, чтоб он захлопнул багажник. Только он приоткрыл его, чтобы хорошенько прихлопнуть, Джон запрыгнул на мужчину, они свалились на землю. Это оказался младший. Стив разбил затылок от удара об асфальт. Старший Мэнни открыл дверь и высунул голову, не похожий на человека от похмелья и ужаса. К удивлению Джона, Мэнни попытался сбежать! Только он успел прийти в себя и закрыть дверь, как Джон уже подскочил, схватил его за шею через открытое окно, вытянул столько, сколько смог, и начал бить его голову об раму. Не выжить, если львы сдадут его охране у ворот.
  Когда Мэнни перестал сопротивляться, Джон выволок тело и положил его в багажник. Так же поступил и с телом Стива. Скорее всего, оба умерли, но он не стал проверять пульс.
  В салоне нашлась начатая бутылка воды и их пиджаки, с помощью которых он отмыл кровь с двери.
  Оставалось самое опасное - проехать через охрану.
  Джон нашел в бардачке виски, открутил крышку и замер, перед тем как глотнуть. Ненавистный запах ударил в нос и вызвал тошноту. Да и в салоне воняло, несмотря на открытые окна. Такая вонь всегда стояла в их доме после отъезда мужчин.
  Он не смог выпить и глотка, но догадался ополоснуть рот и обтереть щеки и шею. Удостоверение Стива он положил в нишу над бардачком, чтобы охранники увидели его снаружи. В отличие от синих корочек граждан, эта была белой.
  Джон поехал.
  Охранники встрепенулись, увидев машину. У ворот их было трое, и все с автоматами. Против его пистолета, который надо еще успеть достать! Пока он будет возиться, его успеют убить тремя выстрелами, дело дрянь...
  Один из них подал знак к остановке.
  - Капитан Донелл, сэр, - с кивком представился он. - По приказу председателя обязан проверить ваше удостоверение личности.
  - Ах, ты ж, мать твою!
  Джон удивился, как хрипло звучал собственный голос, и это было вовремя.
  Он потянулся было за документом, потом покачал головой: сначала плавно, будто это дается нелегко, глядя в руль. А потом резко, сердито.
  - Ты что, не видишь, кто я такой?!
  - Сэр, это моя обязанность.
  Джон высунул голову из окна, чтобы тот, если еще не успел, теперь уж точно учуял перегар.
  - Какого хрена ты вообще меня остановил? Думаешь, Марк - главный? Марк?! - он захихикал. - Его Наташа... поимела! - он захихикал еще громче. - Этого председателя уважают только такие отбросы, как вы!
  Джон показал на всех троих, высунув руку с пистолетом.
  - Успокойтесь, сэр! Вы просто пьяны!
  Донелл отступил на шаг.
  - Я-то знаю, что пьян! А с тобой что, капитан?
  Он пальнул в воздух.
  - Это была просто формальность, сэр. Проезжайте.
  Джон, прищурив глаза, долго глядел на Донелла, будто запоминает. Потом пригрозил ему, как грозят детям указательным пальцем. Только у него в руке был пистолет.
  Он сел поудобнее и проехал в город. На Выездном Шоссе добавил газу, а оставил машину возле мусорных баков предпоследнего круга. Там он вымылся остатками воды и пошел на поиски такси. Его довезли до "Старого обжоры", где Тони чуть не упал в обморок от неожиданности.
  Они обзвонили всех своих и собирались вместе решить, что делать дальше. А потом позвонила Келли.
  Пока она и Маллиган летели, они успели переругаться. Кто-то считал, что надо остаться: полезно иметь шпионов в лагере врага, другие боялись рисковать. Третьи считали, что Келли их подставит, что ее подослали. В итоге пять человек, не согласные оставить город, так и не улетели. Джон объяснил им, где спрятал катер на случай необходимости.
  Остальные прихватили продуктовые припасы Тони из кладовки и сели на вертолет.
  Если сначала Джон сдержал радость от освобождения Келли, то увидев ее, уже не устоял. Присутствие чужих больше не смущало.
  Он пошел на ее голос, расталкивая остальных. Она забилась позади всех, между ящиками и мешками. Исхудавшая, бледная... Глаза блестели и слишком ярко пылали щеки. Он чуть не упал на нее, ощутил исходящее от Келли тепло и заподозрил, что у нее жар. Так и оказалось: когда она обняла его, сомнений не осталось. Лоб был мокрым и холодным, а тело дрожало.
  Потом он, наконец, расслышал этого Маллигана, и подумал, что они заболели гриппом. Догадка, как пуля, вонзилась в область сердца. Сердце сжалось, и не расслабилось. Ему показалось, оно больше не бьется. Келли застыла, глядя ему в плечо. В растерянности, она отпустила его, хотела закрыть лицо ладонями, но потеряла сознание. Она что-то вспомнила.
  Джон успел подхватить легкое тело. Он еще не понимал одного: львы специально заразили этих двоих и отправили на остров, или все произошло по другому сценарию...
  
  
  ***
  
  
  Во время полета люди держались в стороне от Келли. Она так и не пришла в себя. В аптечке Джон нашел градусник, ртутный столб поднялся до деления с цифрой сорок. К сожалению, лекарств, кроме зеленки, не было.
  При этом у Маллигана температура была нормальная.
  - Она еще в городе выглядела больной.
  Джон сдержался от вопросов, которые так и хотелось произнести и приправить кулаками. Взгляд и голос этого Маллигана ему не нравились.
  На остров они прилетели после заката. Маллиган помог Джону спуститься, так как он понес на руках Келли.
  Первыми их встретили, к удовлетворению Джона, часовые.
  - Вопросы к Тони! Крэнфорд, ты беги к Дарлингтону!
  Дополнительных объяснений не потребовалось, шустрый Дерек Крэнфорд все понял.
  Когда он донес ее к дому, который выделили под больницу, доктор и медсестра уже ждали. Келли положили на кушетку.
  Пока Дарлингтон осматривал больную, Маллиган рассказывал, "глотая" буквы, за что Джону хотелось придушить его.
  - Когда я встретил мисс Мид утрм, она уже была больна и еле держалсь на ногах.
  - Почему вы не обеспечили ей постельный режим?
  - Вы не понимаете, ее арестовали! Председатель забрал ее в Львиный город и приказал присутствовать на мероприятии. Почти все граждане и класс А собрались в центре, а он выступал. Мне было велено охранять ее. А потом прилетели вертолеты Элизабет Миллер, с одного на весь класс А была сброшена зараза. Это вирус...
  - Откуда вам известно, что это вирус?
  Доктор почти не вникал в речь Маллигана, схватывая лишь нужные слова.
  - Миллер совершила посадку и вышла к председателю. Те, кто стоял вблизи, услышали их разговор. До нас дошло только главное - вирус. Кажется, мисс Мид не слышала! Я велел ей бежать к машине до того, как толпа передала...
  Он протер уставшие глаза.
  - Все сказали?
  - Да, думаю...
  - Оставьте нас, - приказал Дарлингтон.
  Когда Маллиган вышел, Джон осмелился встретить взгляд доктора.
  - Что скажешь?
  - Миллер совершила переворот. Класс А подохнет, я уверен. И мы с ней, - Джон показал на Келли, - тоже. Это либо вирус, которым прикончили последних землян, либо усиленная версия - NC2.
  - Ты прикасался к ней?
  - Я не знал сначала, так что дело не в жертвенности.
  Джон усмехнулся с горечью.
  - Сделаю все, что смогу, Джон. Все, что смогу. Сестра, цефазолин!
  Джон взял Келли за руку, опустившись возле кушетки.
  - Антибиотики, возможно, не помогут. Не может быть, чтобы в лаборатории Миллер не позаботились об устойчивости к антибиотикам... - бормотал Дарлингтон.
  Он отрезал кусок ткани с рукава Келли.
  - Взгляну под микроскопом. Сестра, поставьте укол...
  Келли так и не приходила в сознание. Доктор говорил, что ее иммунитет уже был ослаблен истощением и инфекцией. NC2 практически не встречает борьбы. Поэтому Маллиган и Джон еще на ногах, а она уже не может очнуться.
  Джон просидел рядом с ней три часа, потом, борясь с сонливостью, вышел на улицу.
  В некоторых окнах горел свет, но было все равно слишком темно. Поэтому Маллигана он не замечал, пока тот не подал голоса.
  - Эй...
  Джон повернулся к нему.
  - Как она?
  - Не приходит в сознание.
  Маллиган прислонился к стене, безрадостно ссутулившись.
  Джон подошел к нему.
  - Ты же начальник полиции?
  - Бывший, вероятно, - согласился он. - Решил переметнуться к вам, эта женщина умеет убеждать!
  - Разве у вас с ней что-то было?
  Он ощутил, как сжалось что-то в груди, и пот скатился со лба по щеке.
  - Нет.
  Он сразу простил Маллигана.
  - Она, думаю, поиграла со мной в кошки-мышки, сделала вид, что я могу рассчитывать на что-то...
  О, это Келли умела! Она три года водила за член самого Андерсена! Теперь Джон жалел Маллигана.
  - Тебе здесь понравится! Даже без Келли.
  "Без"... Он имел в виду, что Маллиган не получит ее, но смысл вышел другим.
  - Понял, - уныло отозвался тот. - Думаешь, мне ничего не светит? Я знал, конечно, я знал, но...
  - Во-первых, она, скорее всего, умрет. И ты - тоже. И я. А во-вторых, мы с Келли женаты.
  Тот долго не реагировал, уставившись на Джона.
  - Да... конечно! Я же видел кольцо!.. Так ты, значит, Джейкоб Стивенсон?
  Джон быстро прикинул и все понял.
  - Нет, я Джон. У нее с Джейкобом никогда ничего не было.
  Раздумывая, Маллиган даже рот открыл. Келли, Келли! Вкусную лапшу приготовила, ничего не скажешь. Неужели и Марк на это повелся?
  - Что за женщина!.. - Маллиган взмахнул руками от чувств.
  Джон был солидарен, но уверен, что Келли не согласилась бы с ними.
  - А кто ее выдал?
  Только Маллиган хотел ответить, выскочила сестра.
  - Джон, она очнулась!
  Он побежал к ней.
  Келли улыбалась, а при виде него улыбнулась еще шире. Он сел на корточки, целуя ее лоб и горячие щеки.
  - Они бы все равно меня прикончили...
  Он не мог заставить ее помолчать, чтобы беречь силы. Ему надо было слышать ее голос, ей надо было поговорить с ним.
  - Марк хотел кого-то вместо Стоуна... Ты же знаешь.
  - Келли!
  Он не мог ничего ответить.
  - Джонни, я убила Лео! Представляешь!
  Она зажмурилась.
  - Бежала к машине, а он поймал меня и чуть не остановил нас с Маллиганом.
  Синяк на лице уже проступал, теперь Джон понял его происхождение.
  - Скажи ему, что он молодчина. И не ревнуй, пожалуйста!
  - Кажется, мне надо ревновать к Блэку?
  Она чуть вздрогнула от беззвучного смеха.
  - Видел бы ты! Я играла роль брошенной любовницы коварного Стивенсона! Придумывала все на ходу... Черт, хочу заснуть!
  - Я люблю тебя, Келли.
  - Конечно, Джонни...
  Она пошевелила ладонью, на которой блестело кольцо.
  - Мы с тобой одни на миллионы! Одни во всей Вселенной, Джонни.
  Она снова закрыла глаза.
  Возможно, Келли еще не уснула, но он не смел разговаривать.
  Джон пододвинул вторую кушетку и лег рядом, не решаясь обнять и потревожить весом руки ее горячее тело. Он смог только положить ладонь на кончики ее пальцев. И уснул.
  
  
  Глава 23
  
  
  "Голос Нью-Тауна" объявил, что в городе произошел переворот. С января двести десятого года новой эпохи Нью-Таун подчиняется только одному человеку - Элизабет Миллер, первому президенту. Потому что именно к январю умрут все обитатели Львиного города. А пока установилось двоевластие, и обе ветви легитимны. Тем самым Миллер выказала долю уважения.
  Одним из главных мотивов президента стало убийство ее родного брата Дэйва Миллера, которое совершил лично председатель. В газете появилась статья на целый разворот об этом. Граждане, разумеется, не поверили, что мотивом Миллер было только благородство и стремление "освободить народ от оков власти, ввергшей людей в хаос", как писали журналисты под руководством Строува. Он был единственным уцелевшим львом. Только Дэннис и Элизабет знали о его предательстве, а для остальных все оставалось в тайне.
  Элизабет нужен был именно Строув, потому что он был не глуп, разбирался в работе газеты, и поддержка хотя бы одного льва частично оправдывала ее переворот.
  Львиный город оцепили колючей проволокой и полицейскими, принявшими новую власть. Впрочем, никто не хотел туда пробраться или сбежать оттуда. Класс А, поголовно, оказался прикованным к постелям. Марк еще руководил, но отдавал приказы только по телефону. Кроме докторов и ученых Элизабет Миллер в защитных костюмах никого не подпускали. Впрочем, полиция и охрана совершили госизмену, они уже не подчинялись ему. Луис умирал в соседней комнате, он получил огромную дозу вируса, и на его лицо невозможно было смотреть. Противные наросты, похожие на плесень, съели кожу до мяса. NC2 передавался только через прикосновение с больным. Бетти тоже сделала правильно: обсыпала их сыпучим составом, в котором вирус благополучно мог жить.
  В действительности противостоять было бесполезно. Они умирали. Умирали страшнее, чем подопытные в красном отделе. Львы платили за все, что потратил класс А с самого переселения на Землю-2. Нет, раньше! С самого начала Черной войны на старой планете.
  Марку хотелось почесать лицо, перейти к шее, к телу. Чесать, чесать, чесать! Но кожа, казалось, еле держится на мясе. Он чувствовал, как по нему ползет что-то, много-много мелких насекомых. С него еще не отваливались куски, но воняло не слабо. На руках появились пятна, похожие на экзему, только ярче.
  Прозвенел телефон, звук отдал колющей болью в ушах. Он взял трубку, но ничего не сказал.
  - Что, слушать больно? А это редкость! Один случай из ста, Марк, тебе "повезло".
  Бетти.
  
  - Что... - от собственного голоса в ушах что-то взорвалось, - я тебе сделал? - выпалил он, боясь, что она не расслышит шепот. Не верилось, что все из-за той ставки на Бетти, много лет назад. Или хотелось услышать правду не только от Келли, но и от нее.
  - Я не буду напоминать, Марк. Достаточно, что сама все помню.
  Он отчетливо услышал ее шумный вздох.
  - Повезло Кобельку, да?
  Марк согласился, он сам желал бы сдохнуть от тех ножниц.
  - Я хотела тебя утешить! Келли Мид сбежала с Маллиганом на остров, их вертолет видела береговая охрана. Они заразят всех, и сепаратисты умрут. Знал ли ты войну дешевле?
  За "утешением" скрывалось бахвальство.
  - Ах, Марк! Сколько раз Лео смеялся, что я, ни мужик, ни баба, не найду себе места в жизни! Это Лео для себя так решил. Вот и совпало: был кобелем, и подох, как кобель. Оказывается, то, что между ног, не определяет судьбу нормальных людей.
  Ему оставалось только слушать, положив трубку на стол, чтоб не было слишком громко.
  - Роберт Морли часто повторял, что власть Нью-Тауна сама себя погубит, а ты не соглашался. И что я вижу? Ты сам себя погубил! Хотел отослать меня подальше, и поставил на должность директора научного центра. Как ты мог считать, что я буду тебе верна? А твое приглашение! Строув передал, что ты хочешь меня арестовать или сразу пристрелить. Да я и без него догадывалась!
  Он почесал-таки лоб, но этого оказалось мало, и начал чесать голову. Потом вцепился за стол обеими руками, чтобы перестать. Зуд только усиливался, надо терпеть.
  - Теперь ты понимаешь, как опасна ситуация "все смеются над одним".
  Марк ничего не понимал! Он до сих пор считал, что Бетти сумасшедшая.
  - И все-таки Келли Мид меня расстроила... Кажется, она здорово подпортила планы. Во-первых, убила Лео, я не могу такое простить. Я должна была его убить! Во-вторых, не ясна ее роль в сепаратистском движении. Боюсь, что если бы не она, я не справилась бы и с тобой... Строув много чего рассказал. Одна только мысль, что я обязана этой женщине, взрывает мне мозг. Ну, она хотя бы умрет.
  Марк уже думал, что Бетти не заткнется.
  - Ну, ладно, Марк. Мы с тобой еще увидимся. Доктор говорит, что ты умрешь ровно через неделю, а накануне и приеду. Не могу пропустить это зрелище.
  Короткие гудки.
  
  
  ***
  
  
  Маллиган, Джон и Келли фактически лежали в одной комнате. Из приличий Бориса отделили ширмой, но ему было не до того. Хотя из всех них хуже всего приходилось Келли. По всему телу выступили пятна, то алые, то лиловые. Ей не хватало терпения, и она чесала тело, зуд же только усиливался. Она ерзала по кушетке, вскакивала, ложилась снова. Дергала волосы, стонала и кричала. Ничто не снимало зуд! Боль обострялась высокой температурой, ее тоже сбивали лишь на время.
  - К вам Блэк!
  Это вошла Роза, на лице была повязка: теперь в комнате неприятно пахло.
  Блэк приковылял на "свежем" деревянном костыле, кто-то смастерил его совсем недавно. Он рухнул на стул, разминая руку. Стул стоял у двери, дальше проходить не рекомендовалось, хотя зараза не передавалась по воздуху. Блэк не подал виду, что тут чем-то пахнет. Он старался говорить невозмутимо, будто все скоро вылечатся.
  - Наташа требует заявить правду.
  В это время Келли, чесавшая лицо, застонала и заревела в голос. Блэк, закусив губу, опустил взгляд.
  - Согласен, - не стал спорить Джон. - Пора.
  Он даже боялся, что уже поздно.
  Брат понял, что Джон не желает, чтобы его жену видели в таком состоянии. Насколько быстро позволяла раненая нога, Блэк собрался и ушел.
  Келли закричала сильнее, сев на кушетке. Джон попытался ее обнять, но она замотала головой, оттолкнула его и хотела слезть. В ее состоянии и лежать было больно! Но только она опустила на пол одну ногу, как прижала ладони к животу и согнулась в хрипе.
  Джон подпрыгнул к окну.
  - Роза! Роза! Сюда!
  К двери больные не прикасались, стул служил меткой и для них: дальше не заступать.
  Роза прибежала, не зная, что сделать. Обезболивающее не помогало, это они уже поняли.
  - Где Дарлингтон?!
  Роза испуганно застыла, глядя на Джона, трясущегося от страха или злости, или от всего сразу.
  - П-проводит опыт...
  Джон схватился за голову, проклиная Нью-Таун, Миллер и всех, кого вспомнит.
  Келли замолчала, часто дыша. Он взглянул на нее и испугался, что это конец. Она подняла голову, все еще согнутая, скрюченная болью. Красные глаза с мольбой смотрели на него. Она снова застонала, упала на кушетку, так и не подняв спущенную на пол ногу. Задрался подол белой сорочки, выданной недавно. Потом она снова замолчала, часто дыша.
  - О, Келли... - Роза расплакалась и сняла повязку, чтобы вытереть ею глаза.
  Боль истязала ее, отпускала на три секунды и снова набрасывалась.
  Джон, на четвереньках стоя на кушетке, целовал Келли в волосы и обнимал изо всех сил, будто это могло удержать в ней жизнь.
  Пятую порцию ее боли, сильнейшую из всех, он почувствовал на себе. Ему было невыносимо, как и ей. Она приподнялась, вцепилась в его плечи, уткнула лицо ему в шею и застонала, пытаясь вовсе сдержать голос. Это было невозможно, и тогда Келли укусила его, впилась в тело зубами, чтобы не пропустить ни звука. Вздрогнув последний раз, она расслабилась и затихла.
  - Все... - шепнула Роза.
  - Умерла? - донесся голос Маллигана, который не осмеливался показаться из-за ширмы.
  Джон замер, отказываясь верить.
  - Вот и все, - снова сказала Роза и опустилась на стул, вытирая нескончаемые слезы.
  Со щелчком дверного замка в комнату вошел Дарлингтон.
  - Что случилось?
  Они все четыре дня с момента прилета выглядели ужасно, но сейчас - еще хуже.
  - Кажется, она умерла, - отозвался Маллиган, голос его походил на завывание ветра в трубах.
  - Умерла?
  Джон прижимал Келли, в голове шумело, но он хотел бы расшибить голову Дарлингтона об стену за профессиональный тон.
  - Нет, доктор, - Роза встала, спрятала повязку в карман, хотя слезы еще текли, - У Келли случился выкидыш.
  Осознав смысл, Джон осмелился взглянуть в лицо жене. Она медленно моргала, глядя на помятую постель. Он направил взгляд ниже, глазные яблоки болели, будто вот-вот взорвутся. По неестественно вытянутой ноге прошла красная струйка. Остальное закрыла сорочка. Он видел достаточно много в деревне. Там, под складками ткани, должен лежать белесый сгусток.
  - Джон, ей надо помочь. Не мог бы ты отойти к Маллигану?
  - Мы сами, - коротко возразил он.
  Доктор открыл рот, собираясь возразить, но обратился к Розе:
  - Дай им все необходимое.
  
  
  Глава 24
  
  
  Новые, и теперь уже последние, листовки отпечатали прямо на острове огромным тиражом в двадцать тысяч экземпляров. Раньше сепаратисты так не разбрасывались.
  Под руководством Дарлингтона вертолет Маллигана продезинфицировали, из предосторожности. Дарлингтон уже выяснил, что вирус живет только на кожном покрове человека и не больше суток - в сыпучем составе, который сбросила Миллер. В перчатках и спецкостюмах два человека, Дерек Кренфорд и Рональд Нортон, сели в вертолет и полетели в Нью-Таун. Они облетели весь город, сбрасывая листовки.
  Лишенный лидера город не сразу отреагировал. Дэннис Строув как раз находился в кабинете Элизабет Миллер. Нового начальника полиции еще не назначили, она подчинялась непосредственно Миллер или Чандлеру, но последнему было не до управления.
  Сбросив груз, Дерек и Рональд добрались до деревни, где оставили вертолет с пустым топливным баком. Обратный путь они совершили на катере, прихватив с собой, по приказу Блэка, Мишель. Раньше она сопротивлялась, а на этот раз сбежала. С ней на катер сели еще три женщины. У этого плана имелся минус: теперь их люди, оставшиеся в Нью-Тауне, не могли попасть на остров. Но другого выхода не было.
  А горожане узнали, что...
  "Теперь, когда режим класса А свергнут, мы объявляем правду", - обращался, как они себя назвали, совет старейшин к гражданам. "Нас называли сепаратистами, революционерами, обвиняли в терроризме. Ни к одному из сфабрикованных классом А дел мы не причастны. Мы - легитимное государственное образование, не зависимое от Нью-Тауна. В доказательство приводим копии трех документов..."
  Первым документом оказалась декларация об образовании того самого государства, подписанная, ни много ни мало, двадцать лет назад самим Клайвом Дэвидом Чандлером, председателем ОП, и Робертом Морли (его кузеном) в качестве свидетеля. Подписи, их полные расшифровки и печати со львами.
  Второй документ - свидетельство о рождении у Лизы Воулинг близнецов, в графе "отец" - имя Клайва Дэвида Чандлера.
  Третий - анализ на ДНК. Результат: вероятность отцовства 99,9%.
   Строув увидел листовки только по возвращении. Он тут же позвонил Элизабет Миллер и передал их содержание.
  - Но я уже отправила вертолеты! - прогромыхала она. - Скорее всего, Олег уже возвращается!
  Строув знал.
  - Ну и пусть подыхают, - продолжала она. - Граждане не узнают, от чего они умерли.
  
  
  ***
  
  
  Олег Аксенов приказал совершить посадку.
  - В чем дело, сэр? - отозвался пилот второго вертолета.
  - Ты получил приказ подчиняться мне?
  - Да, сэр!
  - Сади машину!
  - Есть, сэр!
  Он посадил вертолет, дождался, пока приземлится второй. Оттуда спрыгнули и подбежали к нему двое людей.
  - Что происходит?
  Его напарница, Диана, и сам Аксенов достали пистолеты и направили на них.
  - Ослушание президента, измена, - сразу объяснил он.
  Те подняли руки, не отрывая взглядов с дула.
  - У вас есть что-нибудь белое? Носовой платок?
  - Ничего, - ответили они хором и переглянулись.
  - Раздевайтесь, снимайте рубашки! - приказал Олег.
  Они подчинились, спотыкаясь от волнения, разделись, оставшись голыми по пояс.
  - Идите к поселку, медленно!
  Пистолет дернулся, и они вздрогнули.
  - Идите!
  Дома виднелись сквозь деревья. Мужчины пошли, он и Диана держались от них на расстоянии, чтобы не напали.
  - Размахивайте рубашками! - приказала Диана, и те сразу послушались.
  У опушки к ним навстречу вышли пять часовых с нацеленными автоматами.
  - Вы кто? - крикнул один из них.
  - Свои! - закричал в ответ Олег. - Миллер отправила нас заразить вас вирусом. Мы... Мы государственные изменники! Наши вертолеты на берегу! Поступайте, как считаете справедливым!
  - Надо было выразиться конкретней, придурок, - процедила Диана. - Тебе хочется, чтоб нас сразу убили?
  Она с самого начала была настроена скептически, но и убить людей не могла.
  - Все будет...
  - Бросай оружие! - велел тот же человек.
  Олег размахнулся и бросил свой, а потом и пистолет Дианы, к ним. Кто-то подскочил и поднял их с земли.
  - Идите к поселку, а мы - за вами.
  Олег и Диана поравнялись с мужчинами со второго вертолета.
  - Что, мы на равных? - ухмыльнулся один.
  
  
  ***
  
  
   - Джон, пожалуйста, очнись! - повторял кто-то уже давно, и с каждой попыткой этот голос звучал ближе. Он был ему знаком... - Джон, ты не умрешь, мы нашли лекарство.
  Он почувствовал такое, будто в него вдохнули силу. Нет, он не вскочил с постели и не побежал колоть дрова. Это было только чувство. Прохладное, свежее... Мокрое!
  - Черт, я что?.. Обмочился?
  Много людей засмеялось.
  - Нет, до этого ты не дошел. Мы положили тебя в ванну, Джон.
  - Ты же - Блэк... - узнал он.
  - Да, мы с тобой немного знакомы, приятель.
  И снова много, много смеха.
  - Ты не мог найти ванну побольше?
  - Ты же джентльмен, Джон, и уступил самую удобную ванну леди.
  Он сразу открыл глаза.
  - Где она? - и чуть не вскочил.
  - Ну-ну, лежи смирно, ты же голый! - Блэк схватил его за плечи и придержал.
  Джон лежал в ванне, коленки торчали из воды, налитой до краев неудобной жестяной посудины. А сверху его прикрыли простыней. Вокруг сидели Дарлингтон, Роза, Блэк, Эдди, Марсия, и два незнакомых человека - мужчина и женщина.
  А в соседней ванне лежала Келли, тоже прикрытая простыней. Она откинула голову, улыбаясь. Это была, наверно, счастливейшая ее улыбка, только выглядела она несчастнейшей.
  Он протянул было руку, но Блэк засунул ее назад в воду.
  - Успеешь еще! Не выздоравливай уж слишком быстро? А то я останусь почти единственным инвалидом.
  Он покосился на Эдди.
  - Это... Олег и Ди, наши новые лучшие друзья, - представил Блэк незнакомцев. - Крошка Бетти... Прикольное прозвище, правда? Она отправила их на двух вертолетах с заразой, как там ее, Олег?
  - NC2, усиленная версия...
  - О, не начинай! - Блэк замахал руками, - Джон, у меня уши чуть не заложило от его бредовых терминов! Он так мудрено объяснял, как надо вас спасти, что я не поверил. Думал, наши нашли местного аборигена, который говорит на своем языке.
  Келли засмеялась в голос, еще очень тихо.
  Джон посмотрел на нее, сдерживаясь, чтобы не вскочить.
  - Надо просто засунуть вас в воду, представляешь? Конечно, мы чуть не перестарались и едва-едва не утопили тебя...
  Из ванны Келли выплеснулась вода, она прикрыла рот рукой, а плечи вздрагивали.
  - Вы пролежали четыре часа, первым пришел в себя Маллиган.
  - Я, как всегда, за кадром! - воскликнул он из-за ширмы.
  - Олег рекомендует искупаться в море.
  - Природа бактерии такова...
  - Прошу, не начинай! - Блэк закрыл уши.
  - Хорошо...
  - Короче, Джон, старушка Бетти облажалась. Она не стала всемогущей, так и осталась Крошкой.
  - Но есть другой вариант, - вставил Олег. - NC2-а - неизлечим. Он существует! Мы забрали из лаборатории и склада все образцы, сейчас они в вертолетах. Документы уничтожили. Все! Никто не узнает, как мы его получили.
  - Спасибо, - сказала Келли.
  Джон взглянул на нее, но не дождался ответного взгляда.
  - Спасибо, - повторил он сам, а за ним Маллиган, Блэк, и все остальные.
  
  
  ***
  
  
  Келли испугалась, что разобьется. Нет, до этого было еще далеко, но она набирала скорость, спускаясь с горы, и не могла бежать медленнее. В конце концов, она разогналась так, что хотела уже вцепиться в какое-нибудь из деревьев, росшее на склоне, только боялась удариться. И тут навстречу выпрыгнул Джон, крепко обнял ее и прижал спиной к дереву.
  - Ты меня спас.
  Она отвела взгляд.
  - А мне кажется, что от меня ты и спасалась весь день.
  - Наивная попытка, - согласилась она, врать - бесполезно. Это не Маллиган. - Я не хочу ничего объяснять!
  - И не надо, Келли! Я все понимаю.
  Он отпустил ее и отвернулся, постоял так пять секунд и начал спускаться, резко размахивая руками.
  - Стой, Джонни! И что же ты "понял"?
  Он обернулся.
  - Маллиган?
  - Что, "Маллиган"?
  - Ты любишь его?
  - Нет, кажется, умных мужчин не существует в природе!
  Она топнула ногой, села на землю. Там ей подвернулся камешек, она с яростью бросила его под ноги Джону.
  Он переступил с ноги на ногу, вытер нос, хотел засунуть руки в карманы, да карманов на свитере не было, и на джинсах тоже. Что-то беззвучно произнося, скорее всего ругательства, он подошел и сел рядом.
  - Келли, у нас... еще будут дети.
  - Я просто не вынесу, если получив свободу, мы не сможем иметь детей, - прошептала она, проводя кончиками пальцев борозды на земле.
  - У нас будут дети.
  Она подвинулась к нему ближе, пока он не догадался обнять.
  - Давай оставим страхи в прошлом.
  Они смотрели, как солнце тонет в море. Кончался первый день новой жизни.
  - Они же не нападут на нас?
  - Аксенов привез много оружия, им невыгодно воевать. Только если с вертолетов... Но это битва вслепую. А с берега не высадятся - мы заразим их собственным вирусом.
  - А как к тебе попала та декларация?
  - Роберт Морли был озабочен идеей о новом государстве. Он ведь хорошо знал и старое поколение львов, и молодое.
  - Да, один его Лео чего стоил...
  Она вспомнила его испуганное лицо, когда Лео схватился за горло, и трясущиеся руки забрызгало кровью. Оставить в прошлом? Джон знает, что невозможно. Страх бессмертен. Страх перед инстинктами, которые делают из тебя, что хотят. Женщину, кормящую грудью куклу, послушного раба, боящегося заразиться вирусом, убийцу, стремящегося выжить, даже если придется убить.
  - Они со старшим Чандлером решали свои дела в деревне. Моя мать нравилась Роберту, он доверял ей, поселил в одиночестве в целом доме. Там они и обговорили все. На самом деле, план возник после нашего с Блэком рождения.
  - Как мама могла не сбежать с тобой?
  - Она как Марси. Ей важно следовать за своим мужчиной.
  - И мне важно!
  - Но у тебя и своя голова имеется, и не спорь.
  - А как Чандлер поверил, что вы - его сыновья?
  Он приподнял брови от удивления.
  - Что? Я знаю уже давно! Я проболтала со стариной Робби целую ночь после жаркого поцелуя с Гарри Кином! Выучила его лицо, как свое.
  Он рассмеялся, качая головой.
  - Ничего не скроешь от тебя!
  - На самом деле я догадалась неоправданно поздно, после нашей свадьбы.
  - В нотариальной палате был охранник, который догадался раньше тебя. Дай вспомню... Он сказал: "Кого-то ты мне напоминаешь, Джон Ившем. Кто твои родители?"
  - Мейсон?
  - Нет, некий Уильям Д. Мердок.
  - А, он там с самого галактического переселения работает, ему позволительно меня обойти!
  - Хорошо же он сохранился... А как ты догадалась? Я же не особенно похож на отца.
  - У тебя его нос, один в один! У Лео - такой же. Как он обманул Чандлера?
  - Не знаю подробностей, Келли, но он просто сделал несколько анализов на ДНК с разными именами. На одном мой отец - сам Марк Чандлер. Не знаю, где этот документ.
  - Не верится... Значит, он устроил меня в нотариальную палату с целью добыть землю! А ты знал! Знал! Ты нашел меня и... Ты не случайно выбрал меня, Джон!
  - Именно. Я не знал, можно ли тебе доверять, но не ошибся.
  - Оказывается, он был удивительным человеком.
  Келли теперь жалела, что всегда считала Роберта Морли подлецом, и ей казалось, что Джон не разделяет ее теплых чувств к нему, судя по горькой успешке.
  - По-другому было нельзя. Я не смог бы попасть в Львиный город и сесть за стол, как сын Морли или Чандлера, от меня бы избавились. Кстати, я смотрю, вы чуть ли не подружились с Марси?
  - Ну, она в таком положении, что я не могу с ней враждовать.
  - Она тебя выдала, Келли.
  Келли помолчала, собираясь с духом.
  - А ты считаешь себя таким неотразимым? Думаешь, все по тебе страдают?
  - Ну, одна такая точно есть, правда?
  - Но не Марси.
  Вместе с тем Келли решила не рассказывать о звонке Марсии в день своего ареста. Она поросила и получила прощение, тот обман не имел ни грамма правды.
  - А я не о ней говорю.
  - Знаю, Джон. Но Марси не выдавала меня. Маллиган еще в участке сказал, что это был мужчина. Я тогда свалила вину на Саманту Стивенсон. Я сделала это от злости, что она предала Блэка, ну, и это было логично... Я же играла роль его любовницы. Тогда Маллиган сказал, что звонил мужчина. Сегодня я переспросила у него, и он подтвердил.
  - И кто это был?
  - Они записывают все звонки. Маллиган запомнил голос человека. Ты действительно хочешь знать?
  - Да.
  - Он не выговаривал "р".
  Джон встал, снова сел, не зная, куда посмотреть от волнения.
  - Майкл?
  - Несомненно, он изменил голос, но подстроить картавость и подставить Майкла - кому это нужно? Ни Блэку, ни Тони.
  Келли показалось, что Джон что-то вспомнил.
  - У тебя есть, что сказать?
  - А ведь он злился на тебя, Келли! Ему казалось, что я отказываюсь стать президентом из-за тебя! Мы часто спорили об этом, когда тебя... здесь не было.
  - Хорошо, что Блэк придумал этот совет старейшин, - улыбнулась она, быстро сменив тему.
  - "Совет племени", - поправил он. - Все будут решать на племенном сходе, а срочные решения - совет старейшин.
  Он рассмеялся.
  - Да, странно и дико, - согласилась она.
  - Знаешь, я расскажу о Майкле Эдди.
  Она прижалась к нему, шепнув:
  - Джонни, расскажи, а потом плюнем на прошлое и будем жить дальше. Я люблю тебя.
  - Знаю, Келли. Мы такие одни в целом мире, во всей Вселенной.
  - Что-то знакомое...
  - Келли... У меня галлюцинации, или ты тоже это видишь?
  Она посмотрела в ту сторону, куда он махнул рукой. Там, на горизонте, чернело дымовое облако. Они вскочили, вглядываясь в него.
  - На земле или в воздухе?
  - На земле, Келли, это точно не на воздухе! Это на материке!
  - Столько дыма! Что это может гореть?!
  Он прикинул в уме, взглянул ей в глаза и спросил:
  - Что же там происходит? Это же... научный городок?..
  
  
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Warm. Генезис"(Постапокалипсис) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"