Маларёва Галина: другие произведения.

Стайка золотых рыбок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Стройотряды начала 90-х... Что мы знаем о них? Прежде всего, это отличная школа дружбы, взаимовыручки и ответственности, где молодые люди взрослели, становились сильней, где проявлялись и развивались их лучшие человеческие качества. Но так же, время стройотрядов - это чудесная пора любви и проявления романтических чувств. Именно тогда, в далекие 90-е главной героине романа Алине - студентке университета небольшого сибирского городка выпало на долю стать командиром женского строительного отряда "Эрмита" и отправиться на север, в самый центр непроходимой тайги, на стройку новой школы.

  Стайка золотых рыбок
  
  Галина Маларёва,
  
   []
  
  - Кто ты? - внезапный порыв весеннего ветра прошелестел в вышине, играя верхушками задремавших сосен. - Моя выдумка?
  - Я такой, как и ты... - отозвался ему звон весенней капели. - Ты разве не помнишь? Когда-то мы были такими как те. Когда жили мы там, среди них. - Луч солнца обжег кристаллы холодного льда, и капель застучала сильнее. - Где-то там, позади остался наш путь, что прошли мы с тобой.
  - Позади? Но я могу видеть его! Каждый день его, каждый миг...
  - Можешь... Можешь заново пролететь свою жизнь, от конца до начала.
  - Зачем? Ведь это все в прошлом.
  - Не знаю... Наверное, чтобы помочь?
  - Кому? Ведь там и так ты!.. Ведь жизнь - лишь мимолетный сон, что должен пройти.
  - Самому себе...
  - Как помочь? Тебя нет. Ты же не можешь вернуться обратно! Спуститься туда и встать в их ряды... - Ветер рванул с высоты, увлекая остатки последнего снега с деревьев, сорвав мимолетом шляпу с неуклюже спешащего по дороге прохожего, бросая к ногам его, словно какую игрушку. На что оглянулся тот, недовольно бурча под нос вереницу ненужных слов, поднял упавший предмет и зашагал себе дальше.
  - Не могу... Но могу подсказать, шепнуть и направить...
  - Как? Ведь нет тебя там... Вон смотри, смотри! Иду я, по тихой заснеженной улочке, в белом пальто, с лисой на капюшоне... Сейчас перейду дорогу... Смотри, я такая грустная. И вздыхаю тяжело... А ведь это всего лишь сон.
  - Почему?
  - Меня обещали принять на работу, а сами тянули, тянули... Я тогда уже не верила, возьмут ли меня в этот раз...
  - И что?
  - Возьмут...
  - Так летим же! Подскажем. Шепнем на ушко!
  - Давай!..
  - Алина... - далеким эхом врываясь в сознание, порыв ветра нашел отголосок в душе. - Тебя возьмут! Возьмут...
  - Откуда ты знаешь?! - едва замедляя шаг, девушка удивилась мыслям своим и слегка улыбнулась.
  - Знаю...
  
  
  
  * * *
  
  
  - Все-таки уезжаешь? - Соня нехотя отложила в сторону толстую папку с отчетами, что до этого мирно покоилась у нее на коленях.
  - Уезжаю, - усевшись удобней в мягкое кожаное кресло, кивнула Алина.
  - И что мы будем без тебя делать? - подруга наигранно всплеснула руками. Легкий уголок тетрадного листа испуганно взметнулся вверх и, не встретив ничего неожиданного, успокоился и плавно опустился в исходное положение. - Ведь все платежки на тебе, отчеты с филиалами, клиенты... Развалимся мы без тебя, - выдохнула Соня и, поставив папку на полку книжного шкафа, начала разбирать лежавшие на столе документы.
  - Ты преувеличиваешь. Не такая уж я важная птица, чтоб из-за меня тут переворот начинать, - усмехнулась Алина, озирая просторную светлую комнату, в которой размещался их отдел, взглядом цепляясь за каждый мельчайший уголок обстановки, словно пытаясь запечатлеть и спрятать поглубже в памяти.
  - А как же нет то?! - влетела в комнату Жанна. С размаху кинув на ближайший письменный стол стопку только что полученных от клиентов платежек, она тут же рухнула на стоявший рядом стул. - Ты только посмотри! - кивнула она в сторону принесенных документов, - одна лишь авиакомпания 'Байкал' чего стоит! Опять кучу платежек приволокла. А ведь прием уже закончился, - негодуя, покачала она головой. - И как у тебя терпения только хватает с этими тетками общаться?! Я так их уже видеть не могу! Ведь каждый раз долдонишь им, долдонишь, словно попугай занзибарский: 'Приходите до четырех! До четырех с клиентами...'. А они что? Во! - скорчив обезьянью рожицу, она постучала себе по голове, - Сама посмотри! - девушка в возмущении махнула рукой на круглые настенные часы, стрелки которых лениво доползали до самой нижней бороздки, указывая на половину шестого. - Вот, не поверите! Как только слышу визгливый голос их бухгалтерш, так сразу первобытные инстинкты просыпаются. Под стол залезть хочется и не высовываться, пока не уйдут. Жалко пальмы тут у нас нет, а то с удовольствием и туда взгромоздилась бы, подальше от них, и бананом заманивать не надо. - Закончив свою пламенную речь, Жанна тяжело вздохнула. Тихо запевая куплет из какой-то веселой песенки, она с томным видом принялась разглядывать в маленьком круглом зеркальце, стоявшем на столе, свое отображение.
  - Может, все же, останешься? - протянула Соня. - Ну, поработает он там с годик-два и приедет. Зачем тебя-то туда тащить? А здесь у тебя вся родня, друзья, работа... Нет, конечно, я понимаю, заграница - есть заграница! Италия - страна жаркого солнца и синего моря... - на распев напыщенно протянула она. - Съездила бы к нему в отпуск, что ли, на месяц - полтора, куда дольше-то?
  - Ох, девчонки! Поеду я, - вздохнула Алина. - Решила, так решила. Жалко мне покидать вас. С вами так классно! Но видно, ничего не поделаешь. Не могу я без него. Вроде и месяц всего лишь прошел, а соскучилась, к нему хочу. - Девушка тихонько улыбнулась. На мгновение в памяти всплыл его образ, растрепанная смоль волос и детские искорки в небесно голубых лазах. - Да и Митька, как без отца-то? Каждый день повторяет: 'Где папа? Папа скоро придет?'. Аж сердце разрывается. Так что, будь что будет, а там поглядим. - Весело подмигнув подруге, Алина встала и сложила стопкой, только что распечатанные, листы бумаги. Привычными движениями она убрала в ящик стола оставшиеся документы, как обычно это делала в конце каждого рабочего дня. Проведя рукой по опустевшей поверхности стола, девушка вновь присела на краешек рядом стоящего кресла. Прохлада полировки успокаивала уставшие за день от набивания по клавишам компьютера кончики пальцев. - Ну, вот вроде и все. - Алина легонько прихлопнула ладошкой по столу. - Дела сдала. Что, где, когда - рассказала. Расчет получила. Теперь можно и в путь дорогу.
  - Когда вылетаешь? - вздохнула Марина, сидевшая чуть поодаль от остальных сотрудниц.
  - Утром. В семь. В пять надо уже в аэропорту быть на регистрации.
  - Жалко, что так рано. Боюсь, не проснемся. Да и на работу утром. - Она неторопливо поднялась с места и подошла к подруге. - Дай хоть обниму тебя.
  - Ох, девчонки, как жалко с вами расставаться, если б вы только знали, - вставая, выпалила Алина.
  - Вот и не расставайся! - весело кивнула Жанна, и ее пушистые слегка вьющиеся пряди волос тут же взлетели в воздух. - Ну побудь еще хоть полчасика, что ли.
  - Пойду я. Еще собраться надо. - Освободившись от объятий Марины, Алина тут же попала в руки, подскочившей к ней, Сони. - Да и родственники придут провожать...
  - Ну, счастливо, Алька. - целуя в обе щеки подругу, Соня крепко прижала ее к себе. - Удачи тебе! Ох, и что теперь тут у нас будет?..
  - Все хорошо будет. Не переживай, - чуть слышно ответила Алина. - Ладно, девчонки, я побежала. Если что - звоните. Сегодня я еще дома. - В знак завершения очередного этапа пути, рука сама собой потянулась и выключила, стоявший на столе, компьютер. Взгляд последний раз скользнул по улыбающимся девушке лицам. 'Запомни это!..', - легким шепотом скользнуло в сознании. Быстрым движением кожаный ремешок сумки взлетел в воздух и привычно устроился на плече у Алины. Девушка вышла из здания, в котором располагался их офис, и пошла к маленькому служебному микроавтобусу, мирно дремавшему неподалеку от парадного крыльца здания, чтобы в последний раз отвести ее домой.
  
  
  
   Звонок из прошлого
  
  - Ну слава Всевышнему! Наконец-то ты здесь! - воскликнула Даша, открывая сестре дверь и пропуская ее вперед. - У нас тут полный кавардак с вещами. Ума не приложу, куда что девать? - Пройдя в комнату, она развела руками, указывая на царивший вокруг беспорядок.
  - Девчонки на работе не отпускали, ну ты же их знаешь! - усмехнулась Алина, вспоминая остаток прошедшего дня. - Подожди минутку, сейчас разденусь, - скидывая с себя сапоги, и вешая на вешалку пальто, кивнула она Даше, - и все разберем.
  - Ты куда книги сложила? Я тут еще пару Митькиных книжонок нашла, не знаю, куда приткнуть. Вроде забито все. - Помахав в воздухе двумя тоненькими, ярко раскрашенными книжками, Даша опустила их на край обеденного стола, на котором покоились еще неупакованные вещи. - Я думала их сюда запихать. - Она вытащила из-под стола одну из открытых коробок. - Там еще место есть. - Коробка с готовностью шаркнула по полу, едва накренив вперед раздутые бока, и затихла.
  - Аля. Наконец-то ты здесь! - выглянула из кухни мать, - А я тут голову ломаю, куда тебе ложки с вилками приткнуть. Остальное вроде сложила. Ты как?
  - Да нормально все. Вот с девчонками прощалась.
  - И как они? Авиакомпанию вашу следом за тобой отправлять не собираются? - усмехнулась она, вспомнив жалобы подруг своей дочери на их 'любимого клиента'.
  - Они бы с радостью, - засмеялась Алина и, подойдя к матери, взяла у нее из рук столовые приборы. - Мам, не нужны мне вилки. Уж посуда-то там, надеюсь, найдется. Да и он наверное уже об этом позаботился.
  - Позаботился... - вздохнула мать. - Елки! Митькино молоко закипает! - уловив ухом легкое шипение, воскликнула она, и скрылась на кухне. - Но вот! На секунду ведь отвлеклась...
  - А вот что со всем этим барахлом делать? Ума не приложу! - Алина махнула в сторону, горой взгромоздившихся в углу, стульев, письменного стола и небольшой софы. - С этим я никак не успею разобраться. Мам, это вы тут без меня. А?
  - Не беспокойся, - гремя кастрюлями, отозвалась мать. - Часть постоит у меня, пока вы не вернетесь, а часть Вера заберет. Так ведь? - Кивнула она в сторону суетившейся рядом свекрови. А за квартирой, думаю, свекор присмотрит. Ты лучше сына собирай, он тебя заждался уже. И сама тоже...
  - Мама! - услышав Алин голос, весело смеясь, из спальни выбежал голубоглазый мальчуган трех лет и протянул к ней свои пухлые ручонки. - Когда мы к папе поедем? - залезая к ней на руки, пролепетал он.
  - Ты мое солнышко! - воскликнула Алина, подхватив сына на руки, она присела на свободную от вещей половину софы. - Скоро, сынуля. - она легонько потрепала его мягкие, золотистые кудряшки. - Ты все свои игрушки собрал? - поддельно-серьезным голосом, спросила она.
  - Все! - с готовностью подтвердил он и от нетерпения заерзал на месте. - Только вот бегемот никуда не влезает, толстый он.
  - Толстый, - улыбнулась Алина.
  - А у крокодила хвост длинный, все время высовывается. Вот он! Смотри! - обиженно надув губы, он поднял вверх резиновую игрушку крокодила и показал ее маме.
  'Точь-в-точь, как отец', - Алина крепко прижала сына к себе. - 'Ничего, уже скоро будем вместе'.
  - Ладно, давай поможем крокодилу, и бегемота попробуем куда-нибудь сложить. - Опустив мальчугана с колен, она легонько подтолкнула его вперед, - Пойдем.
  - Ну вот, вроде бы и все, дорогая, - вздохнула свекровь. Чуть заметные морщинки в уголках глаз выдавали сильную тревогу, что творилась в ее душе, столь тщетно скрываемую ею в своем голосе. - Завтра утром мы за вами заедем.
  - Хорошо, - улыбнулась Алина.
  - Ну, ты давай там, держи этого оболтуса. А то уехал вон... - проворчал в усы свекор. Алине показалось, что за последние дни он сник и осунулся. Не смотря на желание казаться сильным, ему все же не легко давалось расставание с ними.
  - Ну, что вы, он не оболтус. Он у вас замечательный, - обняв сначала свекровь, затем свекра, Алина вновь взяла на руки вертевшегося под ногами сынишку.
  - Я тебе позвоню еще, где-нибудь под утро, чтоб не проспали, - стараясь казаться спокойной, мать чмокнула дочь в щеку. Подхватив на руки внука, она нежно прижала его к себе. - Солнышко наше! Что ж ты нас покидаешь? - она аккуратно пригладила его растрепавшиеся кудряшки.
  - Я наверное сейчас тоже пойду, - откликнулась из кухни Даша, раскладывая остатки посуды на полки. - А то вам отдохнуть надо. Да и мне не проспать. Завтра в полшестого как штык в аэропорту буду с моим благоверным. Благо у него выходной.
  - Ну, пока, родная. - Вручив дочери внука, мать еще раз крепко обняла ее. Алина заметила в уголках ее глаз тщетно скрываемые две крошечных искорки-слезинки.
  - Мам, не волнуйся. Все будет хорошо, вот увидишь, - обнимая мать, почти шепотом произнесла Алина.
  'Ведь, всю ночь напролет они и глаз не сомкнут', - серой мышкой зашевелилось в душе, - 'все будут переживать: как мы, где мы... Ох, как бы хотелось внушить им сейчас, что с нами все будет в порядке. Ведь мы там будем вместе...'. Проводив мать с сестрой, она осторожно закрыла за ними дверь. Неугомонный малыш, недовольно заерзал у нее на руках. Скорчив капризную рожицу, он соскользнул на пол, решив видимо, что уже достаточно насиделся в таком положении.
  - Ну что, показывай, где там твой бегемот? - Алина весело подмигнула сорванцу и проследовала за ним в комнату.
  - Мама, он там! Там он... - Радостно закричал мальчуган и, очутившись у софы, где стояла большая сумка с игрушками, тут же начал выкидывать наружу аккуратно сложенные в ней свои сокровища, указывая на выступавшую из сумки толстую морду пластмассового бегемота.
  Вдруг резко раздался телефонный звонок. Алина подлетела к аппарату и схватила трубку.
  - Алло? - радостно крикнула она, надеясь услышать голос мужа.
  - Это я, Аль.
  - Жанна, ты что ли?
  - Я, - ответил в трубке размеренно-певучий голос коллеги. - А ты что? Его что ль ожидала услышать? Ну прости... - протянула она.
  - Да будет тебе. Говори, - рассмеялась в ответ Алина, представив живую мимику Жанны.
  - Я вот чего, слушай, я не помню, куда ты выписки по счетам засунула.
  - Ты что? До сих пор на работе сидишь? Ну, ты даешь!
  - А что даешь-то?! Завтра вот клиенты припрутся, а выписок-то и нет. Что мне тогда делать? Уже все шкафы перерыла.
  - Так я же говорила тебе. В правом шкафу, ну тот, что на ключ запирается, знаешь? Где все документы лежат. А ключ там же рядом в пепельнице должен быть, - подчеркивая свои слова жестами, она машинально махнула в воздухе рукой, словно хотела наглядно показать, где именно прячется загадочный ключ от шкафа. - Только, как дверцу откроешь и заглянешь туда, не справа, где контракты все, а чуть левее, после красной папки, там закладка есть, чтоб не перепутать.
  - Ой, точно! Ты же говорила мне! - воскликнула Жанна. - Вот старость - не радость! Теперь вспомнила. Ну, все, отдыхай. Не буду тебе мешать. У тебя, во сколько утром самолет?
  - В семь.
  - Ну, я тебя провожать буду, мысленно.
  - Ладно, - усмехнулась Алина, представив подругу, изо всех сил отбрыкивающуюся от, ошалевших от бухгалтерских проблем, посетителей. - Удачи тебе с клиентами!
  - Пока, тебе удачи! Эх везет же людям, мужей за границу работать приглашают... - вздохнув, пробормотала Жанна и повесила трубку.
  Алина отошла от телефона и оглядела комнату.
  Как непривычно пусто все было вокруг. Убран с пола, и скромно ютился в углу свернутый темно-серый ковер с большими желтыми хризантемами - любимыми мамиными цветами. 'Ах, какой космический сюрприз', - каждый раз восклицала она, видя их торчащие в стороны лепестки. Рядом с ковром - готовая к перевозке, детская кроватка и гора стульев возле нее. У стены напротив, непривычно завернутый в покрывало на трехногой тумбочке, важно восседал небольшой телевизор. Высокая картонная коробка с дисками, словно верный страж охраняла ее покой. Стены, некогда красовавшиеся рисунками сына, стыдясь своей белизны, робко кутались в паутину тонкой серой тени от одиноко свисавшей с потолка лампы. Чувствуя себя непрошенными гостями, они изо всех сил старались лишний раз не привлекать к себе внимание. Больше не свисала до пола тонкая вуаль гипюровых штор, некогда кокетливо накинутая на большие надбровные дуги-карнизы. Оголенные стекла окон, очнувшиеся от долгой сладкой дремоты, огромными пустыми глазницами растерянно взирали на все происходящее вокруг. То там, то здесь по-походному расположились маленькие и большие сумочки, словно приунывшие на привале толстые и худые солдаты, по первому же зову готовые перебазироваться на следующее место дислокации.
  За окном стемнело, и лишь озорные малютки-снежинки, медленно кружась в только им понятном танце, после нескольких 'па' в воздухе, неслышно опускались на карниз оконной рамы. Вокруг все замерло в печальной тоске ожидания завтрашнего дня.
  Пухленький голубоглазый мальчуган, удобно устроившись на диване, медленно перебирал игрушки, роняя из рук на пол то одну, то другую. Будто нежный розовый бутон, он потихоньку начал склонять головку, отходя ко сну.
  - Солнышко мое. - Алина бережно взяла сына на руки и медленно закружила с ним по комнате, тихонько его убаюкивая. Спустя какое-то время, уже уснувшего, она аккуратно положила его на подушку, укрыв теплым одеяльцем.
  Телефонный звонок резкой трелью разрезал тишину комнаты. Боясь разбудить сына, Алина подскочила к нему и сняла трубку.
  - Алло, - стараясь быть как можно тише, произнесла она.
  - Аля, это ты? Привет! - робко отозвался из пустоты женский голос.
  У нее сжалось в груди. Твердый комок, подкативший к горлу, перехватил дыхание. До боли знакомый голос... Алина узнала бы его из сотни голосов мира, из тысячи их оттенков. Через год, через два, через десяток лет. Холодным гулким эхом из черной бездны пещеры отозвался он в ее сердце.
  - Кто говорит? - как можно спокойнее произнесла Алина, стараясь всеми силами не выдать своего волнения.
  На мгновение все смолкло. Утекая во внезапно закрутившуюся воронку времени и пространства, переплетаясь меж собой, все слилось в одну черную непроглядную пропасть. На дне той пустоты лишь слышен был стук ее сердца. Ей показалось, что стук этот гулким отзвуком молота о наковальню отдается на противоположном конце провода.
  'Прошу! Замолчи!', - молила она его. Но в ответ лишь огромный ком сдавил горло, мешая дышать.
  - А можно Таню к телефону? - растерянно ответил ей голос после минутного молчания.
  - Здесь нет Тани. Извините... - стараясь держать себя в руках, выдохнула Алина. - Вы ошиблись номером. - Она медленно опустила трубку на место.
  
  
  
  
  Бабка
  
  Наконец-то весна! Неутомимое майское солнце светило почти по-летнему, посылая благодатные лучи на уставшую от зимы почву. Свежие порывы ветра, влекущие за собой опьяняющий аромат только что распустившихся грушевых деревьев, шаловливо играли с ее слегка вьющимися волосами, на мгновение задерживаясь на каждом их завитке. Как прекрасно после душной, полутемной квартиры, отсыревшей за долгую морозную зиму, оказаться на свежем воздухе. Вдохнуть пьянящий запах только что проклюнувшейся зеленой травы, услышать переливы птичьих трелей, почувствовать аромат неизбежно наступающего лета. Приближалась пора каникул, столь желаемых и столь долгожданных после тяжелого учебного года. Ну и что, что сессия или зачеты! Наступало время, обещающее стать незабываемым - время ярких красок, тепла, цветов и ветра, упрямо манящее за собой вожделенным привкусом свободы.
  Девушка торопливо сбежала с третьего этажа обшарпанной старой 'хрущевки'. Выскочив из подъезда и замерев на мгновение, она приветливо улыбнулась солнечным лучам, что тут же озарили ее бледное личико, и побежала по широкой грушевой аллее к автобусной остановке.
  Бесцеремонно путаясь в золотистых волосах Алины, ласковое дуновение ветра нашептывало ей весеннюю песню и каждая травинка, каждый цветок у дороги, каждый трепетный лепесток едва распустившихся бутонов находили в ней свои нотки.
  В подобные минуты девушке очень хотелось, следуя мелодии ветра, вознестись ввысь и улететь куда-нибудь далеко-далеко. В лес, на речку, куда угодно, лишь бы подальше от шумных, пропавших запахом бензина людных городских улиц. Полной грудью вдохнуть аромат весны, предвещающий лето. Не упустить, задержать хотя бы на миг и затаить где-нибудь глубоко в душе озаренные майским солнцем частички тепла. Чтоб потом, когда приглушенные краски осени утонут под серебристо-белым одеянием холода, осторожно доставать свои маленькие сокровища из укромных уголков памяти и долгими зимними вечерами любоваться ими.
  Но девушка опаздывала. Пытаясь обогнать время, она быстро бежала по широкой аллее мимо утопающих в цвету деревьев. Сердце бешено колотилось в груди, отстукивая ускользавшие секунды. Ах если бы не бабка со своими несносными носками! Теряя снова и снова, каждый раз она заставляла искать свои вещи, заявляя, что ее разлюбезные внучки украли ее собственность, чтобы пойти в ней на занятия.
  - Ну сама подумай. Зачем они нам? Они же старушечьи! - пыталась вразумить ее Алина, - ты опять, наверное, куда-нибудь спрятала и забыла.
  - Как же старушечьи! - не унималась бабка, - Почти новые! Теплые и заштопанные. Это все сестра твоя - злыдня. Надела и видали ее!...
  - Ей они тоже не нужны...
  - А ты откуда знаешь?! Не нужны! - распылялась старуха. - Таких теперь днем с огнем не нейдешь. Вот мать придет, все ей про вас выложу... - она была неумолима. Вот уже год как умер дед. После чего бабушка очень изменилась, стала замкнутой и мнительной. Раньше - добрая и общительная, сейчас она стала подозревать всех и вся в безумных проделках своего пошатнувшегося рассудка. Что-то повернулось в ее сознании. Теперь она воспринимала мир совершенно иначе. Он для нее из цветного вдруг стал черно-белым с ворами и бандитами на каждом шагу, которые при любом удобном случае то и делали, что пытались навредить ей. Поэтому она все от всех прятала, после чего забывала где. Устраивая скандалы, она неминуемо привлекала к поискам всю семью и соседей, чтобы весь честной мир знал, как незаслуженно обидела ее судьба.
  Алина опаздывала. Вот уже полчаса, как она должна была покинуть квартиру и находиться, как минимум, где-нибудь на середине маршрута. Ее ждали на очень важной встрече. Для нее важной. А приходилось выслушивать необоснованные упреки и оскорбления этой старухи. Казалось бы, что проще, как кануть ей в лицо: 'тебе надо - вот и ищи сама'. Забыть о случившемся, как о безумном сне и умчаться себе по делам. Пусть бы себе дулась и ворчала хоть на весь мир. Но, зная, что та, не медля ни минуты, кинется привлекать всю общественность к поиску своей ненаглядной пропажи, Алина, все же, решила задержаться и помочь отыскать ее. Полку за полкой, под чутким надзором бабки, девушка наспех пересматривала сложенные там старушечьи реликвии.
  Алина не боялась упреков матери. Она любила и жалела ее. Та приходила с работы уставшая и буквально валилась с ног. Заместитель директора школы со всей вытекающей из этого головной болью. Каждый день: проблемы учителей, толпы учащихся, уроки, шум, суета, нервотрепка... А дома, после всего этого, не давая опомниться, на нее накидывалась бабка со своими, обвинениями и обидами.
  Перевернув весь дом и найдя, наконец, пропажу в кармане старушечьей кофты, не говоря ни слова, Алина швырнула ее драгоценные носки на кровать. Наспех накинув плащ, девушка бросила быстрый взгляд в зеркало и выскочила из квартиры, не обращая внимания на летевшие ей в след бабкины ворчания.
  'Ах если бы не бабка!', - снова пронеслось в голове у Алины, - 'Что если они разойдутся, не дождавшись меня?.. Что тогда?..'. Она подбежала к остановке и глянула на часы. Время неумолимо летело вперед. Казалось, не только бабка, но и эти маленькие проказницы - две металлические стрелки на циферблате были против нее. Всего лишь полчаса остается до назначенной встречи, а ей еще час трястись в еле ползущем, тормозящем у каждого светофора, троллейбусе.
  Позднее утро. Час битком набитого транспорта уже позади и на остановке было довольно свободно. Троллейбус подошел сразу. 'Хоть он не подвел', - подумала Алина. Она быстро заскочила на подножку и прошла внутрь. Как обычно, поймав на себе взгляды нескольких пассажиров, Алина молча прошла мимо них и, удобно устроившись на задней площадке, отвернулась к окну.
  Девушка не любила излишнего к себе внимания.
  Еще с детства слегка повышенный интерес к ней и ее сестре несколько раздражал Алину. С одной стороны все вроде бы ясно: они близнецы. А близнецы всегда привораживают к себе взгляды людей. Ведь в этом есть нечто сверхъестественное, даже мистическое, можно сказать, когда вдруг видишь перед собой два абсолютно похожих друг на друга милых детских личика. Словно зеркальное отражение одного другому. Чтобы оправдать свой интерес, загадочные взрослые, обращая его в шутку, начинали пристально разгадывать их с сестрой, ища в них сходства и различия между ними.
  В подобные моменты Алина ужасно жалела, что она ни какая-нибудь героиня из сказки про шапку невидимку, и человечество не сподобилось еще изобрести такой парашек, чтобы подкинуть в воздух, сказав нечто вроде "абракадабра", и все присутствующие вокруг тут же позабыли бы о ее присутствии, переключившись на что-нибудь другое, не столь сильно касающееся ее самой.
  Нисколько не считавшая себя привлекательной, Алина была далеко не первой красавицей в классе. Популярность - дама с характером, обычно она старается избегать закомплексованных болезненных дурнушек, коими в школе прослыли они с сестрой.
  Стремясь укрепить здоровье дочерей, мать записала их в секцию фигурного катания. Годы тренировок сделали свое дело. Со временем болезни стали исчезать. Их фигурки стали стройными, точеными. Но так как спорт отнимал у Алины все свободное время, то и тогда ее заботы были все так же далеки от мыслей и предпочтений ее одноклассниц. Ей некогда было часами просиживать у подъездов в разговорах о поп-звездах, мальчиках и прочей ерунде. Да и те, считая ее 'девушкой с претензиями', не слишком-то стремились сближаться с ней. Мальчишки же, при ее появлении, несколько робели и затихали. Казалось, они стеснялись ее и даже несколько побаивались. Как-то раз один из одноклассников признался ей: 'Алька, ты классная, с тобой интересно болтать... О математике, например... Но подойти к тебе в реале очень сложно. Ты иной раз так посмотришь, будто кирпичом по голове огреешь... Дашка - та намного проще...'.
  
  
  
  
  
  Точка отсчета
  
  
  Когда же все это закрутилось? Математическая точка отсчета - должна же она быть!
  Наверное на втором курсе университета, по окончании второго семестра математического факультета, где училась Алина.
  Курсовые работы шли полным ходом. Экзамены грозились выкосить не меньше половины текущего потока. Все мысли были забиты матрицами и интегралами. Всего один последний рывок - четвертая сессия - и два самых тяжелых года учебы позади. А впереди - целых три месяца свободы. Словно океан без берегов, огромное, теплое лето, сверкающее капельками росы на жарком утреннем солнце. И кто знает, что ждет ее там, вдали за розовыми облаками мечты.
  Да, именно тогда невысокая, смуглая девушка из Алиной группы с длинной, черной косой, свисавшей почти до щиколоток, и очень выразительными чертами лица подошла к ней с сестрой и поинтересовалась:
  - У вас планы какие на лето есть уже?
  - Да вроде нет. Мне бы сессию сдать сначала... - Алина пожала плечами. - А что? Есть что-то на горизонте?
  - Да тут в стройотряды все записываются. Не упустить бы. А то останешься на целое лето дома куковать.
  - Тань, привет! - весело отозвалась Дарья. - Да мы об этом как-то еще и не думали. А что Аль, может, и правда запишемся? - она подтолкнула сестру плечом.
  - Куда? - Алина тогда слабо представляла, что такое стройотряды и почему запись в них вызывает такой ажиотаж у ее однокурсников.
  - Знаешь, там у входа висит объява, что-то непонятное, по морям, по волнам, что ли.
  - А что за отряд? - мигом отреагировала Даша. Она, в отличие от сестры, давно хотела записаться в какой-нибудь летний отряд, и уехать, куда-нибудь далеко на все лето. Ей до чертиков надоел дом, быт и выходки их старой ворчливой бабки. Хоть на три месяца - да куда подальше от нее и ее невыносимого склероза. Но Дарья еще не решила куда.
  Доска объявлений в вестибюле их корпуса пестрела разноцветными плакатами на всевозможные темы. Еще в марте, с наступлением весны все стройотряды проводили активную агитацию по набору новых 'бойцов' в их ряды. Аж глаза разбегались от: 'Первый на факультете!..', 'Незабываемое лето с нами!..', или 'Где как ни у нас самый лучший отдых...'. Строительные, путинные, вожатские отряды с ярких плакатов, опережая друг друга, наперебой рассказывали о том, как замечательно они летом работают и отдыхают.
  - Кажись, строительный, хотя точно не помню, - тут же выпалила Татьяна, заинтригованная Дашиным желанием влиться в ряды бойцов. - Вроде как штукатурить, белить, красить...
  - А причем здесь волны? - удивленно пожала плечами Алина. В ее представлении о строительстве до сей поры, как-то слабо фигурировала морская тематика. Со слов Татьяны она не совсем поняла, как эти два столь различных понятия могут быть связаны воедино. Ну, разве что рисунками на обоях.
  - Они едут куда-то на воды. Во Владивосток кажется, - наматывая от волнения на руку свою прекрасную длинную косу, с воодушевлением ответила девушка.
  - А запись еще не прошла? Может мы уже опоздали... - начиная заражаться идеей строительства, подхватила Даша. - Море все же.
  - Первое собрание завтра в шесть, после лекций на третьем этаже. Ну знаешь, где у нас алгебра обычно.
  - Понятно. А ты пойдешь?
  - Спрашиваешь! - Татьяна игриво хихикнула. Для нее, как и для Алины с сестрой, впрочем как и для многих жителей их далекого сибирского городка, море было чем-то недостижимым. Ровно как и странствия по дальним странам из телепередачи 'Вокруг света'. - И Лерка будет! Она тоже хочет на халяву на море съездить. Раз организация оплачивает, почему бы нет? Ну что? Как вы?
  С Валерией, как и с Таней, они познакомились совсем недавно, всего каких-то пару-тройку месяцев назад.
  Стройная, высокая девушка со спортивной фигурой, большими карими глазами и пышной копной каштановых волос, как новый староста группы, она сразу привлекла к себе внимание. Своей манерой держаться и ясно высказывать свою точку зрения по любому вопросу Алине она очень понравилась. Ей сильно не хватало той уверенности в себе, что казалось, с избытком было у ее новой кареглазой подруги.
  - Вообще-то, не знаю, - пожала плечами Алина.
  Девушку не слишком вдохновляло провести долгожданное лето с кистью в руках и рулоном обоев подмышкой. Она скорее рисовала себе отдых где-нибудь в Астрахани под жарким палящим солнцем, среди зреющих овощей и фруктов. Но семя сомнения было положено. Плюсы предстоящего путешествия уже начали превосходить минусы. Оплачиваемая поездка на море, отдых от старой бабки и мнение Валерии - с одной стороны... Такая рассудительная девушка как Лера, плохого не выберет. А с другой - неизвестность, боясь приключения... Что еще? 'Со страхами, все равно, придется когда-нибудь начать бороться. Да и не страхи это вовсе, а так...', - размышляла Алина, - 'Татьяна права: море есть море. А мы не разу еще не были на море. И когда еще будем - кто знает?'. Хоть городок их был не большой, Алина любила его. Любила его невысокие строения, мосты над рекой, бескрайний лес и озеро. Все это было ей так знакомо и близко по духу. 'В том-то и дело что близко!', - размышляла Алина, - 'Байкал - 'жемчужина земли', это скорей для поэм и романов, а на самом деле: полгода снег, лето приходит лишь на два месяца, а остальное время: дождь и слякоть... Байкал, конечно сказочное место, о чем тут спорить...'.
  Девушке нравилось любоваться нетронутой красотой этих бескрайних мест. Лютой Зимой, когда прибрежная часть озера покрывается льдом, до того прозрачным, что можно увидеть, как плещутся рыбы под полуметровым его покровом. А скалистый рельеф прибрежных гор набрасывает на плечи пушистые шубы. Красуясь высокими соснами, словно невестами, он бережно кутает их в серебристые шали, кокетливо выставляя напоказ лишь мохнатые лапки в белоснежных варежках. Скупое сибирское солнце играет лучами на хрупких его ожерельях, будто невзначай ослепляя случайного путника россыпью крошечных искр. Но стоит зиме отвернуться, как почуяв свободу, байкальские сопки тут же меняют обряд. Взамен целомудренно белого они принимают сиренево-красный от цвета багульника и иван-чая, цвет жизни и радости. И снова лазурные волны Байкала, едва шелестя белой пеной, ласкают песчаные пляжи уютных крошечных бухт, знакомых лишь избранным.
  В детстве Алина с сестрой каждое лето проводили с родителями на Байкале. Ей это было знакомо и мило. Но все же, хотелось чего-то большего, необычного. Ведь есть же другие города, страны и континенты. Пусть даже не наяву, а по книжным страницам, ей нравилось путешествовать с героями сказок и приключений. Она в упоении зачитывалась новым фантастическим романом, воображая себя в роли главной героини, непременно борющейся со злом, летящей на ковре самолете сквозь время и пространство. Или же кружащей в упоительном танце с прекрасным принцем, который, не взирая на все перипетии запутанного сюжета, увозит ее на прекрасном паруснике за тридевять земель. Хотя, наверное, кто из девчонок не мечтал о подобном? А тут сама судьбы подкидывает ей нечто новое...
  - Ну и о чем ты собралась тут думать? Поехали! - прервав мысли Алины, Дарья слегка подтолкнула сестру, - мы же с тобой кроме этого озера еще нигде толком и не были. А тут, ты только представь - море! Неужели ты не хочешь на море?
  - Хочу, - ведомая своими мыслями, выпалила Алина.
  - Тогда что? До завтра? - Татьяна подмигнула сестрам, поправила висевшую на плече сумку и удалилась.
  - До завтра! - улыбнулась ей в след Алина. Девушке понравилась та простота, с которой Таня обратилась к ней с сестрой. Она не стала, как другие прятать неуклюжую неловкость первых минут знакомства, за поиском черт сходства и различия между двумя близнецами, пытаясь подчеркнуть свою индивидуальность, а просто подошла и спросила.
  День пролетел незаметно. Уже вечером четыре студентки в назначенный час робко постучались в дверь одной из аудиторий третьего этажа.
  'Эрмита' - так назывался женский стройотряд, который с легкой руки Татьяны, подруги окрестили 'по морям - по волнам'. Наряду с научными терминами, носящими имя Эрмита, где-то далеко на небосклоне есть одиноко блуждающая звезда, что никогда не стоит на одном месте. Как раз в честь этой звезды и был назван женский отряд, ехавший в то далекое лето во Владивосток штукатурить местную больницу. 'Старичками', как было принято называть, хотя бы раз побывавших в стройотряде, бойцов, оказались веселые обаятельные студентки старших курсов математического факультета. Девчата очень тепло приняли всех новых желающих записаться в их немногочисленные ряды. В красочных рассказах о поездках и смешных приключениях веселой стройотрядовской жизни вечер пролетел незаметно. Когда собрание подходило к концу, у Алины и ее подруг уже не возникало никаких сомнений на тему ехать или не ехать в далекий приморский край.
  Первое стройотрядовское лето вихрем пронеслось, оставляя в памяти заливистый девичий смех и синеву морских волн, беспечно набегавших на мелкий песок. На стройке студентки работали не напрягаясь. После легкого завтрака утром они шли на работу. Отпахав положенные пять-шесть часов, девушки с превеликим удовольствием скидывали с себя неуклюжую рабочую одежду и мчались на море, купались, загорали, бродили по незнакомым извилистым улочкам города.
  Непривычно и забавно было разгуливать толпой в раскрашенных строевках, увешанных разноцветными значками. Ярко сверкая под солнечными лучами, значки позвякивали при каждом шаге, что придавало еще большую необычность ситуации и поднимало настроение. Работа на стройке не казалась утомительной. Где еще, как ни там можно вдоволь подурачиться, размалевывая на все лады стены, выводя на них забавные карикатуры. Или вспомнив детство, заливаясь смехом, кидаться раствором, не ожидая косых осуждающих взглядов со стороны. Да и начальство понимало: молодежь - что с них взять, хорошо хоть приехали, какая-никакая, а помощь.
  После поездки во Владивосток подруги не раз собирались отрядом, вспоминая прошедшее лето. Чем-то светлым и необычно загадочным осталось оно в их памяти. Разученные под гитару песни, смешные фотографии на память то и дело всплывали на чьем-нибудь дне рождения или очередном факультетском празднике, ненароком возвращая студенток к мыслям о лете, не позволяя забыть.
  
  
  
  
  * * *
  
  'Что же было потом?..', - Алина неподвижно сидела у смолкшего телефона, пытаясь воспроизвести в памяти события тех времен, - '... Как давно это было... ', - она так долго и тщательно старалась забыть все это. Стереть, уничтожить любое воспоминание о нем, что некоторые моменты действительно навсегда ушли в небытие, - 'Кажется, это было так... '.
  
  
  
  * * *
  
  Однажды, Галя - командир 'Эрмиты', встретив Алину в одном их коридоров университета в перерыве между лекциями, спросила:
  - Слушай, Аля. Меня тут в комитете терзают по поводу отряда: как и что с ним будет? Ведь у меня диплом. Я, все - пас! Ты сама понимаешь, у меня времени в обрез, ни на что не хватает. - Она казалась ужасно расстроенной. Да и как же иначе, ведь ей приходилось отказываться от желаемого в пользу действительного. - Вы куда-нибудь летом собираетесь ехать? Если да - выбирайте нового командира. Да и комиссара заодно. Ведь у Мули тоже диплом.
  Конечно же у комиссара было другое имя. Но девчата привыкли называть ее ласково Мулей. Высокая, стройная блондинка с большими голубыми глазами, всегда улыбчивая и искренняя, она была душой отряда. Муля прекрасно играла на гитаре и пела, и при каждом удобном случае придумывала разные веселые шутки, чтобы позабавить подруг.
  И вот, Галя и Муля - командир и комиссар 'Эрмиты' заканчивают университет и покидают их, а с ними еще несколько бойцов их славного отряда. Сама мысль о том, что 'Эрмита' может распасться казалась Алине нелепой.
  - И как теперь быть?
  - Слушай, а ты не хочешь стать командиром? - спросила Галя.
  - Я? Ты серьезно? - удивилась Алина. Быть командиром - значит быть кем-то особенным, кем, по ее понятию, не являлась она сама. Смелость, находчивость, патриотизм, что еще там писали по этому поводу в газетах и журналах? - Да ты что, я командовать не умею, - улыбнулась девушка.
  - Да ну, что ты? - возразила Галя, - У тебя получится, вот увидишь! Ты упорная, у тебя характер есть, хватка. Поговоришь с подружками. На сборы съездишь. Они через месяц-два должны начаться. Познакомишься со всеми. - Галя была очень убедительна. Мысль о будущем своего отряда не давала ей покоя, и кроме Алины, похоже, ей никто больше в голову не приходил.
  - Командиры других отрядов, они, думаешь, какие-нибудь особенные? Они такие же, как и ты. Узнаешь их, поймешь, что к чему. Я тебе помогу по началу, если что.
  Получив нежданную новость, подружки в тот же день собрались вместе и решили, что, как ни крути, а в стройотряд съездить надо. Не куковать же все каникулы дома? Жажда приключений, вселившаяся в их души прошлым летом, манила их. Увидеть другие края, города, узнать что-то новое и неизведанное... Жалко было терять такую возможность. С другой стороны 'Эрмита' был единственным женским стройотрядом на их факультете. Из всего этого следовало, что другого выхода нет: 'Эрмита' должна существовать!
  Однако, это была просто игра. Веселая, увлекательная, несколько своеобразная она была из серии тех игр, от которых порой трудно отказаться. Алина, с легкой Галиной руки, стала командиром. Ее подругу Татьяну выбрали комиссаром. Валерия же решила стать завхозом. А сестра Алины Дарья наотрез отказалась занимать какую-либо должность, так как это, по ее мнению, было слишком хлопотно. Даша решила, что она будет простым бойцом. Должен же в их четверке быть хотя бы один обычный боец.
  - Аля, подумай. Ты справишься? - отозвалась мать, когда дочери поделились с ней своими планами на предстоящее лето. - Ведь это же какая ответственность - быть командиром! А если с кем из вас, что случиться? Тебе придется отвечать...
  - Я знаю, мама. Я все же попробую... - улыбнулась ей дочь.
  
  
  
  Голубые ели
  
  Сборы командиров и комиссаров студенческих строительных отрядов в области проводились в конце февраля, сразу после зимней сессии. Это занимало чуть больше недели. Они проходили в опустевшем на зиму, загородном пионерском лагере 'Голубые ели'. Такое название лагерь получил от окружавших его кольцом, высоченных елей нежно-пепельного цвета, которые в Сибири принято называть 'голубыми'.
  В феврале морозы стояли по-зимнему крепкие. Сугробы, огромными шапками, молчаливо возвышались вокруг, пряча под собой уснувшие до весны молодые побеги. И голубые ели, чуть поблескивая морозным инеем, словно заколдованные, стройные красавицы, замерли среди серебристо-белого великолепия.
  Приехав на сборы, Алина с Татьяной сразу познакомились со студентами из других отрядов. Строительный отряд 'Эвольвенты' с параллельного факультета был одним из их числа. Как показалось Алине, она уже встречала их лица где-то в извилистых коридорах университета. Но она даже не представляла, что они могут предстать перед ее взором здесь, в мире отрешенном от учебного процесса ее 'альма-матер'.
  Командующим составом 'Эвольвенты' были веселые, очень милые ребята. Эрик - командир отряда, высокий круглолицый блондин с привлекательной улыбкой и вьющейся мелкими кольцами охапкой льняных волос. Очень открытый и живой, он легко находил общий язык со всеми, с кем сталкивала его судьба, и удивительно быстро становился с ним лучшими друзьями.
  'Комиссар отряда, как же его звали?.., - Алина почему-то не сразу вспомнила его имя. - Кажется... Пусть будет Володя'. Он был чуть ниже Эрика, тоже светловолосый, с ярко голубыми глазами и правильным греческим профилем, столь не свойственным для жителя севера. Очень обаятельный, с несколько отрешенной, словно у праведника, безмятежностью во взоре, казалось, он в любой момент готов был выслушать и отпустить грехи любому, кто бы ни попросил его об этом. И Эрик, и Володя, оба были прекрасными собеседниками, оба играли на гитаре, знали бессчетное количество шутливых и забавных анекдотов. С ними было весело и неимоверно легко.
  'Эрмита', 'Эвольвента' и еще пара отрядов из других городов с первых же дней образовали веселую компанию. Они всей толпой ходили на лекции по организации стройотрядовской жизни, специально проводимые для них организаторами сего сборища. Вечерами пропадали на дискотеках, или, собравшись у кого-нибудь в номере, хором пели песни под гитару и рассказывали увлекательные истории.
  Все, происходящее там, было до того необычным и забавным, что казалось, проходило понарошку, не на самом деле. Будто в один прекрасный момент, устав от обыденности, толпа взрослых людей решила собраться вместе и поиграть в давно забытые детские игры.
  В один из таких вечеров, сидя за игрой в карты в просторной комнате отдыха, Володя вдруг встал и подошел к Алине. Девушка сидела на мягком диване, удобно устроившись там с гитарой в руках, и медленно перебирала пальцами по тонким струнам, пытаясь подобрать аккорды к какой-то недавно услышанной песне.
  - Алинка, может, сыграешь что-нибудь? - присев перед ней на корточки, робко спросил он.
  - Что сыграть? - нехотя отрываясь от струн, улыбнулась девушка.
  - Ну, про цветочки, например! Эта песня у тебя лучше всего получается, - весело откликнулась, сидевшая за столом, Татьяна. - Так, Володь, ты выбыл что ли? - быстрым движением перетасовав колоду карт, не дожидаясь ответа, она начала выкидывать из нее по одной карте каждому игроку по кругу.
  Алина научилась игре на гитаре совсем недавно, всего год назад во Владивостоке. Уединившись с инструментом на кухне, она часами изводила всех, находившихся поблизости, жуткими звуками. Монотонно повторяющиеся аккорды, по несколько раз вырывающиеся из-под ее неумелых пальцев, постепенно складывались в стройные мелодии песен.
  - Хорошо. Давай про цветочки. - Алина пожала плечами и, усевшись поудобней, мягко провела рукой по струнам.
  Все то время, что она пела, Володя молча сидел на полу, прямо у ее ног, и не сводил с нее взгляд, переводя его то на ее губы, то на глаза. Немного смущаясь столь пристальному его вниманию, девушка допела песню.
  - Ты здорово поешь, - сказал он, задумчиво наклонив голову на бок.
  - Да уж, здорово, - пожав плечами, смущенно улыбнулась Алина. Ей сделалось немного не по себе от той ситуация, что сложилась тогда между ней и Володей. Ну где это видано, чтобы такой симпатичный парень как он, начал вдруг проявлять к ней интерес?
  А Володя все продолжал сидеть и смотреть на нее. Алина не могла понять, почему же именно на нее он обратил свое внимание? Вот если бы сестра была рядом - тогда понятно, привычная всем ситуация: они близнецы, ни у кого и вопроса бы не возникло. Но ведь сейчас она одна. Что происходит? Что в ней не так? Она ведь простая девчонка, как все. Вот если посмотреть на ее подругу Татьяну, она куда как интересней: веселая, симпатичная. А Алина? Эти бесконечные 'что', 'почему', 'зачем' вихрем завертелись у нее в голове. Не находя ответа ни на один из них, она лишь слабо улыбнулась, сидевшему перед ней, симпатичному парню с греческим профилем. Будто легкий паралич сковал ей душу, не позволяя пошелохнуться. В тот момент она желала лишь одного, чтобы сидевший перед ней юноша отвел наконец от нее свои, источавшие нежность, голубые глаза. Кто-то за столом вскользь упомянул о дискотеке, которая должна была начаться с минуты на минуту. Это и спасло Алину. Кинув в ответ что-то вроде: 'может сходить попрыгать?', девушка быстро встала и аккуратно положила на диван гитару.
  - Потанцуем? - вставая следом за ней, спросил Володя.
  - Почему бы и нет, - нерешительно улыбнулась она.
  На первый же танец, опередив своего друга, Алину пригласил Эрик. Все время, болтая о какой-то чепухе, он, как и Володя, не сводил с нее глаз. Скользя по чертам ее лица, его взгляд словно магнитом тянуло к ее губам. Алина, сильно смущаясь, что-то отвечала невпопад на его предложения. Ее одолевал вопрос, что же такое они нашли в ней? В ее губах? Они же не медом намазаны. Стараясь быть незамеченной, девушка огляделась вокруг. Что-то не похоже было, чтоб парни приглашали девчонок. Вон и Татьяна сидит в стороне, увлеченно беседуя с кем-то незнакомым, вроде как и не рвется танцевать. После Эрика, обменявшись с ним косыми взглядами, Алину на танец пригласил Володя.
  Когда стихла музыка, и все разошлись по сторонам, Татьяна подошла к подруге.
  - Ты только посмотри, как они вьются вокруг тебя! - заметила она.
  - Да уж, вьются... И что они во мне нашли? Ума не приложу. Мне как-то неловко даже.
  - Как что нашли?! Неужели тебе ни один из них не понравился? - от удивления она скривила смешную рожицу, от которой Алине вдруг стало весело и, еще минуту назад отягощавшая ее ситуация, в один миг превратилась в незатейливую игру, не требующую к себе никакого внимания.
  - Оба понравились. И что из этого? - разведя руками, задорно хихикнула она в ответ.
  - Ну, мать... - многозначительно протянула Татьяна, - однако будешь ты у нас сердца разбивать. - Затем она взяла Алину за руку и потянула ее за собой в центр зала. - Пойдем, поскачем еще немного. О, слышишь?! Вроде быстрая началась. Может, эти двое успокоятся на время, - кивнула она в сторону, отвернувшихся друг от друга, командира и комиссара 'Эвольвенты', - не будут соревнований из-за тебя устраивать.
  - Ну ты даешь! Сказала тоже. Ни кому разбивать сердца я не собираюсь, - удивленно буркнув подруге в ответ, Алина последовала за ней...
  
  
  
  Командир 'Эрмиты'
  
  Время прошло незаметно. Неделя, проведенная на сборах, вихрем пронеслась, оставив светлое чувство праздника на душе, вселявшее в Алину уверенность в том, что она, не смотря на все ее сомнения, все же сможет быть командиром стройотряда 'Эрмита'. Лишь один вопрос не давал ей покоя: 'Что же такого особенного нашли в ней два ее новых знакомых?'.
  После поездки, девушка не раз задерживалась у висевших на стенах зеркал, пытаясь рассмотреть себя. Но с их иллюзорной поверхности на нее, как и раньше, смотрело все то же бледное, ни чем не приметное лицо с едва заметным румянцем на щеках, обрамленное мягкими волнами русых волос. Слегка раскосые серовато-зеленые глаза, таившие где-то в глубине искорки ей самой непонятной печали, обрамляли густые ресницы. Слегка приподнятые брови, чуть заостренный на кончике нос, и губы... Вроде ничего особенного, губы как губы, немного припухлые с чуть приподнятыми вверх уголками. Люди говорят, что губы могут быть не менее красноречивыми, чем глаза. Но никакого красноречия в своем отображении девушка не находила. Ей вспоминался случай, что произошел во время одной из лекций. В один из обычных учебных дней она, вместе с остальными студентами ее потока, сидела за длинной, в половину аудитории, партой, в самом конце зала напротив входной двери, и что-то лихорадочно писала под диктовку преподавателя. Посреди лекции дверь тихонько приоткрылась, и внутрь чуть слышно проскользнул ее однокурсник, опоздавший на занятия. Не желая привлекать к себе внимание преподавателя, он осторожно прикрыл за собой дверь и опустился на свободное место рядом с Алиной.
  - Что пишем? - чуть слышно прошептал он ей на ухо.
  - Привет, Дима! - так же шепотом отозвалась она. - Ты пол-лекции пропустил... - и она начала объяснять ему тему урока. Девушка говорила быстро, боясь упустить то, что вещалось преподавателем у доски, изредка бросая косой взгляд на опоздавшего студента. В какой-то момент она вдруг поймала его на том, что он вовсе не слушал ее, а сидел и заворожено смотрел на движение ее губ, выпускающих на волю поток предложений. Заметив это, Алина становилась. Сильно смутившись, она опустила взгляд в лежавшую перед ней тетрадь и замолчала. Что такого странного было написано на ее губах, что могло бы быть важнее слов преподавателя, которые она пыталась пересказать ему?
  Ровной чередой пролетали заполненные учебой студенческие дни. Улыбающиеся лица Эрика и Володи не редко мелькали в длинных университетских коридорах. Весело приветствуя своих новых знакомых, Алина задерживалась ненадолго, чтобы поболтать с ними, перекинуться мимолетными шутками об учебе и стройотряде, и снова бежала на очередное занятие.
  Однажды на одной из дискотек факультета, обычно проводимых в конце каждого месяца, когда Алина вместе с подругами прыгала под какую-то новую западную мелодию, вдруг появился Володя и, осторожно взяв ее за руку, отвел в сторону.
  - Привет! - прокричал он ей, заглушая орущий во всю мощь магнитофон.
  - Присоединяйся! - бойко выпалила в ответ Алина, кивнув в сторону танцующих студентов.
  - Да нет... Я, это... - робко начал Володя и осекся. Глубоко вздохнув, он резко вскинул голову, будто решив взять новый старт. - А тебя не так просто поймать. Я уже который раз пытаюсь застать тебя после лекций. А ты: то уже ушла, то еще не пришла, то у вас лекцию перенесли на другое время... Может, пойдем, пройдемся? - скороговоркой отчеканил он.
  - Вообще-то, я думала с девчонками попрыгать. Смотри, как здесь классно! - без всякой задней мысли ответила Алина, и тут же маленькие озорные искорки заиграли в ее зеленых глазах. Ей не хотелось покидать веселый зал дискотеки, меняя его на пустую прогулку по ночным улицам холодного города.
  Володя настороженно посмотрел на нее. В сверкающих лучах светомузыки четко вырисовывался его греческий профиль. Морщинка сомнения легла поперек его высокого открытого лба.
  - Тебе нравится Эрик? - чуть понижая голос, он спросил после некоторого молчания.
  - С чего ты взял. Нет, - опешив от такого поворота событий, несколько растерявшись, выпалила Алина. Глаза ее округлились, уголки рта медленно поползли вверх, пытаясь развеять ход мыслей, созданный ее собеседником, и придать ему иное направление.
  - Что тогда? Пойдем, пройдемся, - более настойчиво отчеканил он. - Надо поговорить...
  - Ну, пойдем, - пожав плечами, улыбнулась девушка. - Только пальто захвачу и скажу сестре, чтобы она меня не теряла.
  - Я тебя внизу подожду, у выхода, - резко отвернувшись, он направился к лестнице, ведущей на первый этаж.
  Шел месяц март. Медленно надвигаясь с широких аллей в паутины узеньких улочек, весна топила с крыш белоснежные шапки, вылепливая из них замысловатые ожерелья. Рыдая от счастья под теплыми лучами солнца, ледяные украшения звонко роняли свои самоцветы на землю, теряя их в сером месиве талого снега. В морозные ночи, не решаясь противоречить уходящей зиме, весна отступала, позволяя ей выплеснуть остатки ярости на уставший от холода город. Сосульки прекращали лить слезы, настороженно наблюдая, как серая масса под ними, поглотившая их изумруды, затягивается кромкой льда, превращая намокшие дорожки в скользкие и непроходимые.
  Алина вышла на крыльцо, где неторопливо переминаясь с ноги на ногу, ждал ее Володя. Уже стемнело. Девушка была в демисезонных сапогах на высоченном каблуке и, чтобы она не поскользнулась, он, как истинный джентльмен, предложил ей руку.
  - Как ты умудряешься ходить на таких каблучищах? - желая нарушить неловкость молчания и не зная с чего начать разговор, спросил он. - Это должно быть ужасно неудобно.
  - Мне нравится, - откликнулась Алина, кивком поблагодарив его за помощь. - К тому же каблуки втыкаются в снег, и вроде не скользко, - пожала она плечами, стараясь объяснить ему свою привычку ходить на каблуках.
  От дверей университета они прошли по аллее к широкой набережной. С реки, одетой в серые валуны бетона, дул слабый по-весеннему теплый ветерок. Ровная череда уличных фонарей указывала путь. Вырисовывая на ночном небе причудливые узоры, светили им звезды. Вокруг не было ни души. Изредка проносившиеся вдалеке машины нарушали тишину уже дремавшего города. Лишь они вдвоем, парень и девушка, медленно шли вдоль опустевшего берега реки.
  Стараясь скрыть свою робость перед Алиной, Володя не умолкал ни на секунду. Он все время что-то говорил: об учебе и предстоящей летней сессии, о друзьях и своем стройотряде, о бывших сборах и лесных походах, о костре, палатках и песнях под гитару, о семье и о маме с сестренкой. Не зная, что ответить, Алина, глупо улыбаясь, шла рядом и тихонько кивала головой. Ей было непривычно идти с кем-то под руку. Ежедневно балансируя по скользкой снежной поверхности, она чувствовала себя более уверенной, чем теперь, опираясь на твердую мужскую руку. Что-то сдерживало ее сейчас, сковывая мысли, не давая им взлететь. Это было самое первое в ее жизни свидание. Ее вдруг впервые охватил непонятный испуг. Не перед идущим рядом с ней парнем, а скорей перед той ситуацией, которую создал он своим появлением каких-то полчаса назад. Она не знала как вести себя, что говорить и когда. Это было похоже на некого рода экзамен, к которому она не была готова и который безнадежно сейчас проваливала. От неловкости и робости по всему ее телу, то и дело, пробегали мурашки. В те секунды Алина едва сдерживалась, чтобы не выдать свое волнение, содрогнувшись как-нибудь невпопад, или каким-нибудь нелепым вздохом не выразить свои чувства, или скорее не чувства. Кажется, где-то она уже слышала, что в подобные минуты сердце само должно подсказать ей нужные слова. Девушка всеми силами старалась прислушаться к своему сердцу, поймать хоть какой-то его отголосок. Но сердце молчало. Не находя ни малейшей поддержки у этого бездушного органа, Алина тоже молчала и лишь робко улыбалась собеседнику.
  Они долго ходили так от одного конца набережной к другому и обратно. Когда Алина посмотрела на часы, было уже за полночь. Внезапно остановившись, она мельком взглянула на отражения фонарей в незамерзающей от быстрого течения речной глади, будто хотела пожелать им спокойной ночи.
  - Мне уже домой пора, - смущенно пожала она плечами. - Там, наверное, волнуются: сестра пришла, а меня еще нет.
  - Я тебя провожу? - наклонив голову на бок и пытаясь заглянуть ей в глаза, неуверенно спросил он.
  - Проводи.
  Все оставшееся время, пока они ехали в троллейбусе, Володя сжимал ее прохладную маленькую ладошку в своей руке и неотрывно смотрел на нее.
  Вдруг он спросил:
  - Аля, можно тебя поцеловать?
  Алина чуть покраснела от нахлынувшей на нее неловкости. Она заметила, как, сидевшая напротив, пожилая женщина вдруг загадочно улыбнулась, должно быть, услышав его вопрос, и с интересом стала наблюдать за ее реакцией.
  - Давай сходим завтра куда-нибудь? В кафе, например? - снова спросил Володя, сжимая ее ладонь в своей руке, будто всеми силами желая растопить тот кусок льда, что таился в ее душе.
  
  
  * * *
  'Что было бы, если бы этот молодой человек поцеловал тебя тогда? Думаешь, это разбудило бы что-то в твоей душе?', - мысль мимолетом скользнула и тут же погасла, не желая услышать ответ.
  'Кто знает?.. - улыбнулась Алина пролетевшему эху, - 'Однако, он ошибался, это был не лед, ее чувства всего-навсего еще крепко спали. Как и нежный розовый бутон, их нельзя растопить, просто сжав в ладони. Чтобы разбудить, их нужно всего лишь коснуться...'
  
  
  * * *
  Так же, как и на набережной, Алину вновь охватил непонятный испуг, по всему тело пробежала прохладная дрожь.
  - Не знаю, - только и смогла она выдавить из себя. 'Как-то все не так, как-то нелепо, искусственно: 'кафе', 'можно поцеловать'... Разве об этом спрашивают? Разве это не приходит само? Да еще та бабушка напротив... Что будет завтра?..' В голове крутился комок каких-то сумбурных мыслей, неподдающихся логике. А сердце - обычный человеческий орган, не известно почему, вознесенный поэтами до небес, все так же предательски молчало, не зная как отреагировать на всплеск Володиных чувств.
  Трамвай, слегка качнувшись вперед, медленно остановился. Парень вышел первым и так же, как при выходе из университета, галантно подал ей руку. Они медленно пошли вдоль грушевой аллеи, ведущей к ее дому, мимо тянувшихся ввысь опустевших от снега деревьев. Еще издали Алина заметила два чернеющих силуэта у своего подъезда: ее матери и сестры. Володя молча шел рядом, в надежде получить от нее хотя бы полслова. 'Ну мать! Будешь ты у нас, однако, сердца разбивать...', - пронеслось где-то в глубине ее сознания. Алина замедлила шаг, глубоко вздохнула и, не поднимая головы, произнесла, казалось не только для него, но, в первую очередь, для самой себя:
  - Знаешь, Володя, я пока к тебе ничего не чувствую, - вырвалось из ее уст. - Ничего, - грустно отозвалось в воздухе. Девушка не хотела никому причинить боль, ни ему, ни самой себе. Она не желала врать или притворяться, а всего лишь хотела высказать то, что подсказывало ей ее не разбуженное сердце.
  Володя вдруг выпрямился и остановился.
  - Ладно, мне пора, - с какой-то непонятной переменой в голосе чуть слышно буркнул он. - Там, тебя уже встречают. До свидания, - кивнув в сторону двух темневших силуэтов, выпалил он и, развернувшись, направился обратно к остановке.
  - До свидания, - так же тихо ответила Алина и, проводив недоуменным взглядом, удаляющийся от нее силуэт, пошла на встречу двум черневшим невдалеке фигурам.
  В ту ночь Алина почти не спала, все думала, о том, что произошло между ней и Володей. Отчего он так сильно переменился после того, как она честно высказала все, что чувствует к нему на самом деле? Почему он, вместо того чтобы добиваться ее руки, просто развернулся и ушел прочь? Ведь она не сказала ему ни 'да' ни 'нет'. То, что она сказала, было всего лишь правдой.
  Девушка редко признавалась кому-либо в своих мыслях, будь то мать, подруга или ее родная сестра. Она знала, что в большинстве своем люди не любят правду, наверное оттого, что они просто не знают, что с ней делать. Алина усвоила этот урок еще в школе, на литературных занятиях, когда они всем классом проходили произведение Толстого 'Война и мир'. Военные сражения, баталии, ранения - как они были скучны и неинтересны, куда романтичней казались ей описания балов, душевные излияния Наташи Ростовой, в чем Алина честно призналась на заключительном изложении по роману. И каково же было ее удивление, когда в проверенной учителем тетради под своей работой она обнаружила единицу, да еще с минусом. 'Как можно так относиться к Толстому!', - услышала она в ответ от учителя. 'Вот тебе, дорогая, и оценка за правду...', - кто-то из знакомых попытался объяснить ей тогда.
  Закутавшись в теплое одеяло, Алина старалась понять, почему все-таки честно высказанные мысли приводят к таким переменам. Ведь она же не прогнала его прочь резким приговором вроде: "я не люблю тебя" или "у меня есть другой", вовсе нет. Что же тогда? В какой-то момент, словно чья-то неведомая сила, решив прийти ей на помощь, взяла и развернула к ней зеркало всех событий того вечера совершенно другой стороной, тонкой паутиной отобразив в нем ход Володиных мыслей. Девушка вдруг взглянула на все случившееся его глазами и ужаснулась: 'Боже, что я наделала! Ведь он весь этот вечер пытался открыть мне свои чувства, признаться в любви. Робко, нерешительно, и может первый раз в жизни... А я? Что я?!'. '...Ты это просто не увидела', - негромким эхом шевельнулось в душе, - 'Так же, как не увидела глубокое увлечение своей учительницы русской литературой...'.
  Алина уснула лишь под утро, всю ночь, прокручивая в голове свое свидание с Володей, будто стараясь смягчить нанесенный ею удар.
  - Ты куда это вчера испарилась? - следующим утром на первой лекции, встретила ее Татьяна и не преминула заметить сонные, слегка припухшие от переживаний, глаза подруги. - Даша сказала, что ты с каким-то парнем гулять ушла. А ну, выкладывай! - Алина ей рассказала, как было дело, и что теперь с ней творится после вчерашней ее откровенности.
  - Вот дуреха! Да не переживай ты так, - выслушав ее до конца, отпарировала Татьяна. - Все это ерунда. Ты же сказала, что не любишь его, я так поняла?
  - Что я ничего к нему не чувствую... - тяжело вздохнув, поправила Алина.
  - Ну это практически одно и то же. И нечего тут волноваться!..
  После того свидания Алина почти не видела Володю. Казалось, он ее попросту избегал. А если и случалось им столкнуться в толпе между лекциями, кинув друг другу 'привет', они, словно противоположно заряженные частицы, тут же разбегались в разные стороны. Однако, внимание Эрика к ней вдруг резко увеличилось. Будто невзначай, он частенько появлялся перед ней в университетских коридорах, заговаривая не о чем, провожал ее после лекций до остановки троллейбуса, встречал на факультетских дискотеках и однажды пригласил на представление одной из команд КВН, что были очень популярны тогда.
  - Везет тебе! - наморщив нос, вздохнула сестра. - И где он только билеты достал! По ним же просто все с ума сходят...
  Алина, как всегда, опоздала из-за ворчаний своей бабки и медленно идущего транспорта. Когда она наконец приехала к назначенному месту, Эрик уже был там. Он стоял с огромным букетом темно-бордовых роз, высматривая ее из толпы.
  - Вот и твой первый букет, Алина, - отозвался отец, увидев ее с цветами.
  Люди говорят, что если подаренный парнем букет расцветет, значит он был подарен с любовью. Алина водрузила розы на подоконник, прямо перед своим столом и долго сидела, любуясь нежными их темно-красными лепестками. Вдруг она поймала себя на мысли, что не хочет, очень не хочет, чтобы эти цветы расцвели. Ведь, так же как и к Володе, она ничего не чувствовала к бедняге Эрику. Сердце ее по-прежнему молчало. 'Наша Ледяная королева', - как-то отозвалась о ней Татьяна. Что ж, может это и так, но после того, как воспринял ее правду Володя, девушка не слишком желала открывать свои мысли его другу Эрику.
  Однажды утром, придя на занятия, Алина задержалась перед зеркалом в вестибюле. Быстро поправив растрепавшиеся на ветру волосы, она уже собиралась подняться по лестнице в аудиторию, как к ней подошла высокая, широкоплечая брюнетка, что училась курсом старше. Алина не знала, кто она и как зовут. Возможно она была из группы Эрика, так как частенько мелькала в его окружении.
  - Говорят, ты с Эриком гуляешь? - высокомерно произнесла она, облокотившись о деревянные перила, преграждая Алине дорогу.
  - Может и гуляю, а что с того? - в недоумении пожимая плечами, Алина постаралась осторожно обойти ее стороной.
  - Что ты в нем нашла? - театрально хмыкнула брюнетка. Следуя за движением Алины, она растянулась на перилах, выпятив вперед свою пышную грудь, словно была на диване перед телевизором, и всем своим видом давала понять остальным, что главное место перед экраном уже занято ею. - Ты знаешь, он целуется преотвратно. И в школе кличка у него была 'поросенок'. Зачем тебе это все надо? - с пафосом произнесла она и, поднимаясь с перил, слегка оттолкнула Алину в сторону. - Ладно, я пошла, - поправив у зеркала прическу, закончила брюнетка и удалилась вглубь коридора, оставив Алину на ступеньках лестницы недоумевать, для чего ее наградили таким потоков ненужной ей информации.
  - Дурочка ты! Она ухлестывает за ним, как кошка. Разве не видно?! - хихикнула подошедшая Татьяна. Она успела застать последние минуты сцены, разыгрываемые брюнеткой, и, видя замешательство подруги, поспешила прийти к ней на помощь. - А ты умудрилась перейти ей дорогу.
  - Да никому я дорогу переходить не собиралась. - Алина удивленно посмотрела вслед удаляющейся девушке. - Пусть себе дальше ухлестывает, если ей нравится. У меня к Эрику ничего нет.
  - И к Эрику ничего?! Вроде парень видный, высокий, розы дарит. И что? Ты с ним так же, как с Володей: отворот-поворот?
  - Нет, ну что ты! Просто, не по душе он мне. Да, к тому же, действительно, зачем 'Нам' это надо: выяснять отношения с его кошками, - подчеркнув слова 'нам', Алина приняла гордую осанку 'Снежной королевы' и рассмеялась.
  С того дня она стала избегать и Эрика. Встречая его, Алина отшучивалась двумя-тремя фразами о погоде, или еще о чем-то столь же несущественном, ссылалась на всеобщую занятость и, кинув ни к чему не обязывающее 'увидимся', пробегала мимо. Появлялись на горизонте и другие кавалеры, уделявшие ей внимание, но и с ними она обходилась также холодно. Девушка просто боялась. Не решаясь приоткрыть хоть на миллиметр дверцу своей души, выказав тем самым свои чувства, она опасалась, что ее опять не поймут.
  
  
  
  Место дислокации
  
  Последний семестр приближался к концу. Большинство стройотрядов, что знала Алина, уже давно определились с местом работы и начали заключать договора на предстоящее лето. Доска объявлений вновь запестрела лозунгами по набору студентов, напуская на них ажиотаж о предстоящих приключениях. Однако, место дислокации 'Эрмиты' все еще оставалось неопределенным. Студенческий комитет всячески старался помочь, то и дело, подкидывая новые предложения, поступающие к ним от строительных организаций. Но представители самих организаций не торопились с ответом, подолгу определяясь с числом приглашаемых работников, или же с их оплатой, все дальше и дальше откладывая решение этого вопроса. Время поджимало, приближалась сессия. Девочки почти отчаялись найти что-нибудь подходящее, уходя ни с чем, то от одного начальника предприятия, то от другого.
  Но вот, в один прекрасный день Алине позвонили из комитета стройотрядов и сообщили, что есть еще одни вариант, и, в общем-то, не плохой для них. Одно предприятие готово принять ее отряд и ей, как командиру, надо срочно прибыть в комитет и обсудить детали договора. Алина была в не себя от радости. Наконец-то что-то наклевывалось! Может в этот раз ей все же выпадет шанс договориться на счет поездки. Для большей уверенности она тут же позвонила Гале - их бывшему командиру и попросила помочь ей в переговорах, так как опыта у той было побольше, да и характер поэнергичнее.
  И вот, новоиспеченный командир 'Эрмиты' трясся в полупустом, тормозящем на каждом светофоре троллейбусе и, мысленно подгоняя его, лихорадочно прокручивал в голове вопросы предстоящей беседы.
  Алина подбежала к крыльцу невысокого строения, в котором располагался комитет стройотрядов. Сердце бешено колотилось. Прошло почти полчаса, с того момента, как собрание должно было начаться. С трудом переводя дыхание, девушка открыла дверь и вошла внутрь. В конце длинного, во все здание, коридора она увидела Галю, что сидела на подоконнике в ожидании своей преемницы и спокойно курила, глядя в окно.
  - Что стряслось? Я опоздала? Да? Опять ничего не получилось? - подскочив к ней, в отчаянии выпалила Алина.
  - С этими - ничего, - выпуская облако сигаретного дыма, вальяжно выдохнула та, всем видом показывая, что нет никакой причины для волнения из-за срыва какого-то там контракта. - Они предложили слишком мизерную сумму за квадратный метр штукатурки. - От ее слов Алина несколько опешила. В тот момент она была бы рада хоть какому-нибудь предложению, уж не говоря об оплате. Но возможно Галя права. - Глупо было бы пахать за такие гроши в своей же области. Ты сама понимаешь, - видя реакцию девушки, поспешила объяснить ей та. - Кстати, здорово, что ты опоздала. Пока мы тут тебя ждали, появился еще один представитель с севера. Ему позарез штукатуры нужны. Они там у себя затеяли деревянную школу строить, а штукатурить некому. Вот и решили отряд студентов пригнать. Говорит, там у них природа классная, лес, речка... Отдохнете там на все сто, позагораете, рыбу половите. Да и платят они не чета другим.
  - А 'не чета' - это сколько? - смутившись, спросила Алина и улыбнулась. У нее словно камень с души свалился, когда она услышала, что из-за ее опоздания, все же, пока еще ничего не пропало.
  - Да раза в три больше будет, чем во Владике, - прищурившись, прикинула Галя в уме.
  - А где это 'с севера'? - Спокойная уверенность ее бывшего командира вдруг постепенно начала заполонять душу девушки, зарождая в ее голове все новые и новые вопросы.
  - Если честно, я сама толком не знаю. Как по карте посмотреть, так где-то на самом верхнем краешке области будет. Есть там такой поселок Ербогачен, слыхала?
  - Нет, не знаю такого.
  - Вот и я не знаю, - весело хихикнула Галя. - Говорят, туда, как в песне, 'только самолетом можно долететь', - звонко пропела она. - Вокруг поселка шестьдесят километров непроходимой тайги. Места, говорят, шикарные! Те, что еще Шишков в 'Угрюм реке' описывал. Читала?
  - Конечно читала. Про реку Тунгуску.
  - Ту самую! Вот, как раз там этот поселок и находится. - Галя докурила сигарету и, аккуратно потушив окурок о край рядом стоящей урны, продолжила, - Короче, парень тот уже ушел. Так что решайте. Если вы согласны с его предложением, то сегодня же звоним ему и говорим, когда приедем договор заключать. Он телефон тут свой оставил, - она протянула Алине аккуратно сложенный пополам тетрадный листок.
  - Согласны! - восторженно воскликнула Алина и тут же спохватилась. - Постой. Только, когда же я поеду? У меня ведь сессия на носу, - робко взяв в руки протянутый ей листок, пожала она плечами.
  - Ладно, уговорила, съезжу я. Заодно посмотрю, что там и как. Может туда и ехать-то не стоит. Глухомань одна и медведи. - Сунув листок бумаги обратно себе в карман, Галя соскочила с подоконника и взяла стоявшую на полу сумку. - Ну что? Звоню я сегодня? - словно исподтишка бросила она игривый взгляд на собеседницу.
  - Звони, - радостно подтвердила Алина. У девушки отлегло от сердца. Все начало складываться как нельзя лучше. Наконец-то их приглашают. Да не куда-нибудь, а туда, где природа, воспетая в стихах и прозе, готова соперничать с раем земным, в край первозданных лесов и озер. Что может быть завлекательней?! Да и с оплатой по словам их бывшего командира, проблем не должно быть.
  - Значит, решено! Созвонимся! - весело подмигнула ей Галя. - Главное, не вешай нос. Ты, кстати, зайди к командиру, - она кивнула в сторону прикрытой двери, что находилась прямо напротив нее, - Они там твои данные спрашивали для составления предварительно контракта, на случай если вы согласитесь, - словно между делом выпорхнуло у нее их уст. Закинув сумку на плечо, Галя, весело насвистывая одну из ненавязчивых бардовских песен, направилась к выходу.
  Даша, Лера и Татьяна на 'ура' приняли новость о новом месте дислокации. Казалось, для них не было большей радости на свете, чем узнать, что в их стройотрядовской авантюре что-то сдвинулось. Теперь у них появилась хоть какая-то почва под ногами, оттолкнувшись от которой они могут дальше парить в своих мечтах о лете, строить планы, выдвигая идеи, одна безумнее другой.
  Принесенная командиром новость в тот же вечер вылилась в сияющий разноцветными красками плакат, гласивший о предстоящем увлекательном приключении их отряда, сборы которого назначались на следующую неделю. Их немногочисленный веселый коллектив с большим энтузиазмом приглашал всех желающих записаться в свои ряды в назначенный день и в назначенный час. Плакат был прикреплен на самом видном месте на доске объявлений математического факультета, призывая всех не проходить мимо, затмевая своими красками остальные, висевшие там студенческие объявления.
  То время, прекрасное время открытий чего-то нового, необычного, того, что, казалось, еще никто до них не открывал. Время радужных надежд, планов и ярких зарисовок, без тени страхов и сомнений, что все это новое способно вдруг рухнуть в одночасье. Даже сама мысль о подобных страхах не имела права на существование. Четверо студенток - четверо подруг, они были вместе, и они были счастливы своей дружбой. Они вместе ходили на праздники, в театры и кино, вместе сбегали с надоевших загроможденных формулами аудиторий, незаметно проскальзывая за спинами впереди сидящих, часами бродили вдоль длинной набережной. Устраивали бурные чаепития и разучивали стройотрядовские песни под гитару, они не придавали ни малейшего внимание убегающему вперед потоку времени.
  Как и указано в объявлении, собрание 'Эрмиты' было запланировано вечером в одной из опустевших после лекций аудиторий университета. Алина с подругами пришли чуть раньше назначенного времени. Удобно усевшись за первый стол, девушки начали бурно обсуждать, что же они могут рассказать интересного вновь прибывшим новичкам об их стройотряде. Легкий теплый ветерок проникал в полуоткрытое окно. Сливаясь в унисон с высказываниями студенток о лете, работе и отдыхе, он придавал своеобразный аромат свежести их мыслям и словам. Нечто романтическое витало в воздухе той комнаты, в которой находились студентки, вроде недавно еще заполненной сухими, безжизненными цифрами и формулами. Вскоре к ним присоединилась Юля - невысокая, смуглая студентка четвертого курса с темными, коротко обстриженными волосами и огромными карими глазами. С Юлей Алина познакомилась год назад. Вот уже два сезона, как Юля ездила со стройотрядом на летние заработки, и не прочь была поехать подзаработать в очередной раз. Бойко крикнув: 'Привет, ребя!', она с размаху закинула свою сумку на один их соседских стульев и, взобравшись на парту, по поцанячьи подогнула под себя ноги.
  Следом за Юлей в дверях появилась ее подруга.
  - Это вы, стало быть, 'Эрмита'? Юлька мне про вас все уши прожужжала! - пропела подруга звонким голосам. - Ну что ж, Лариса! - подбоченившись, весело засмеялась она, откидывая со лба пышный локон светлых волос. - А я и так подумывала уже, что неплохо бы съездить перед дипломом куда-нибудь, а тут такое дело - тайга!.. - В течение всего разговора обаятельная улыбка девушки не ходила с ее веселого лица. Студентки невольно заулыбались в ответ, приветствуя ее. Полноватая фигура Ларисы, проделав по полу несколько подпрыгивающих 'па', приблизившись к Юле, удобно уселась верхом на стоявший рядом с ней стол.
  Несколькими минутами позже дверь тихонько отворилась, и к ним присоединились еще четыре студентки. Они учились курсом старше, чем Алина. Робко просочившись в полуоткрытую щелочку двери, первой вошла невысокая, миловидная девушка с длинной русой косой.
  - 'Эрмита', да? - робко спросила она и, поманив за собой позади идущих студенток, грациозно проплыла вглубь аудитории. Каждое ее движение отдавало классицизмом литературных произведений прошлого столетия. Тоненькая, хрупкая, она будто только что сошла со страниц какого-нибудь утонченного романа прошлого столетия, с трудом вписываясь в суровую действительность века нынешнего. Ее имя - Алёна, как нельзя лучше, подходило к ее образу.
  - Привет всем! Света. - Чуть шире отворяя входную дверь, за Алёной вошла ее подруга, с виду полная ее противоположность. Коротко остриженные, торчащие вверх волосы, толстенные линзы в очках и нескладная фигура, придавали ей вид заядлой альпинистки, готовой с первой минуты ринуться на покорение очередной высоты. Очень живая и уверенная в себе, она почти сразу вошла в курс дела и уже спустя пару минут после прихода резво обсуждала со всеми отдельные детали предстоящей поездки.
  Сразу за Светланой вошли еще пара студенток с того же потока, что и предыдущие две. Назвавшись Аней и Людой, они скромно прошли на задние парты и устроились за спинами остальных. За все годы учебы в университете Аня уже побывала в вожатском отряде, в путинном - на ловле рыбы, а так же в отряде проводников. И теперь она решила, что для полной коллекции ей просто необходимо побывать в каком-нибудь из строительных отрядов. Девушка была несказанно рада увидеть на доске объявлений красочный плакат 'Эрмиты'. Она-то как раз и подала идею своим подругам о том, чтобы познакомиться с единственным женским стройотрядом на факультете.
  Людмила бесшумно зашла следом за Аней. Аккуратно поставив набитую учебниками сумку на пол, она привычным движением собрала в пучок растрепавшиеся на весеннем ветру волосы и, робко оглянувшись на остальных, по-школьному сложила перед собой руки и приготовилась слушать.
  Девочки проговорили весь вечер, рассказывая о работе, о прелестях стройотрядовской жизни, вспоминая разные забавные истории и делясь фотографиями прошлого лета. Солнце давно село. Шустрые тени деревьев весело отплясывали ветками по оконной раме, шелестя в такт вылетавшим из окна шуткам. Уборщица уже дважды заглядывала в кабинет, боясь прервать оживленную беседу студенток. Вечер подходил к концу, и пора было расходиться по домам, как в дверь постучали. В узкую щель проема робко заглянули двое: маленькая, примерно метр пятьдесят ростом, черноглазая брюнетка, которой на первый взгляд можно было дать не больше пятнадцати и уж никак нельзя сказать, что она учится в университете, и высокая блондинка, немножко робкая, что тенью стояла позади своей подруги. Девочки не смогли прийти раньше из-за дополнительного занятия с преподавателем и уже не надеялись здесь кого-то застать.
  - Ох, вы еще здесь?! Ну вот видишь, Оль, а ты боялась, что опоздали! - с облегчением выдохнула брюнетка и весело подмигнула подруге.
  - О! Да в нашем полку никак прибыло! - хохотнула, сидевшая на передней парте, Лариса и протянула вошедшим руку.
  - Лариса! - живо отозвалась вошедшая брюнетка, театрально склонив голову и крепко сжимая пальцы протянутой руки.
  - Лариса... - покосившись на студентку, задумчиво протянула сидевшая на парте девушка.
  - Нет, это я Лариса! - словно взъерошенный воробей, выпалила вошедшая, не понимая, о чем речь.
  Все студентки дружно расхохотались в ответ, глядя на их озадаченные непониманием лица.
  - Короче, у нас две Ларисы, - давясь от смеха, выпалила Юля. - Главное теперь не перепутать.
  - Кого? Меня с ней?! - удивленно раскрыв рот от наигранного негодования, Лариса, что сидела на парте возле Юли, резво спрыгнула на пол и, наполнив до отказа легкие воздухом, подбоченившись, с высоты свое роста в метр восемьдесят, будто на ребенка посмотрела на вновь прибывшую Ларису в метр пятьдесят. Разница в обхватах груди Ларисы первой и Ларисы второй оказалась столько же ощутимой на взгляд как и в их росте.
  - А если так! - не собираясь сдаваться, маленькая Лариса подскочила и одним прыжком оказалась на стуле, взирая на теску, так же, свысока, как до этого та глядела на нее.
  - Как там говорится в мыльных сериалах: 'и тут они нашли друг друга'! - прыснула со смеху Татьяна.
  - Да ладно вам, - махнула им Алина, смахивая, появившуюся от смеха, слезу. - Что если мы будем звать одну Лора, а другую Лариса. Вроде так проще будет: маленькая - Лора, большая - Лариса.
  На том и порешили: раз Лора маленькая, то и имя у нее маленькое, а соответственно большая Лариса осталась Ларисой, как прежде.
  К концу вечера их стало двенадцать - двенадцать эрмитовцев.
  'Ну что ж, не густо', - подумала, Алина, - 'Вообще-то, двенадцать - число хорошее'.
  Еще немного поболтав об их предстоящей поездке, девушки договорились собраться вновь уже после приезда бывшего командира с их будущего места дислокации и разошлись.
  
  
  
  Шоколадные закрома
  
  
  Две недели спустя, как раз после Галиного приезда, Алина вновь собрала свой немногочисленный отряд. Не успев отойти от шумного учебного дня, стены одной из аудитории вновь заполнились звонкими девичьими голосами.
  Восторгу бывшего командира не было конца.
  − Девчонки, там такая природа!.. Если б вы только видели! - восклицала она. Разводя в стороны руками, Галя пыталась передать, слушавшим ее студенткам, всю степень своего ликования. − Такой воздух! Закачаешься! Куда там нашему Байкалу... И речка там есть и песчаные берега, прямо как в сказке.
  − А что за речка? Мелкая небось, - фыркнула недоверчиво Лера.
  − Я бы не сказала! - Галя хмыкнула в ответ, стараясь откинуть как можно дальше любую мало-мальски негативную мысль. − Может где и мелкая, но быстрющая и до того прозрачная, что каждый камешек виден. А рыба, зато там какая! Сногсшибательная!
  − Что, такая же быстрая как течение или такая же мелкая? - хихикнул кто-то из новичков.
  − Наивкуснейшая! - Галя закатила глаза, пытаясь мимикой передать непревзойденный вкус вышеупомянутой рыбы. - Вот такая! - и она отмерила пальцами расстояние сантиметров в десять длиной, после чего плавно подняла указательный палец вверх и со знанием дела покрутила его перед носом. - Намного нежнее нашего омуля.
  − Так уж и вкуснее, − скептически протянула Даша, отмеряя то же расстояние своими пальцами и удивленно поднимая брови. - Что здесь есть-то! - она недоверчиво поморщила нос. − Хотя скорей всего это нам не грозит, мы ведь не на рыбалку едем.
  - Ой, девчонки! А шоколада там - завались! Все полки забиты, сортов этак пять или десять будет. Честно-честно! - она округлила глаза и интенсивно закивала в ответ на недоверчивые лица слушательниц. - И все полки сгухой завалены.
  - Сгущенкой?! - с наслаждением протянула Лора и тотчас закрыла глаза, пытаясь представить столь великое чудо, как полки, заставленные банками сгущенного молока.
  Вот уже, который год по стране чеканным размашистым шагов под лозунгами 'эпоха свободы' и 'эра гласности' маршировала 'перестройка'. Широкой отмашью русской души она сметала с прилавков рынков, магазинов, ларьков все до чего могла дотянуться ее щедрая многообещающая рука, видимо готовя страну к чему-то более новому и прогрессивному. 'Наконец, все всем будет поровну!', - в унисон вещали увесистые тексты с плакатов и разнаряженные ведущие с экранов телевизоров. Крупы, сахар, масло - все было по талонам. А продуктов, таких как шоколад, сгущенка, даже простые леденцы, можно было достать только по Его Величество - 'Большому блату'. А какой же блат у студентов? В тот вечер девочки сидели и, раскрыв рты, слушали красочные излияния бывшего командира про несметные богатства магазинов дальнего севера.
  - Ох, Галка! И как это у тебя получается?! - первой не выдержала Татьяна. - Ведь казалось бы: север, тайга, медведи, ничего особенного и тут... Да я ради шоколада - хоть на край света! Плевала я на медведей...
  - Думаешь, ты одна такая? - задумчиво хмыкнула Люда.
  Не прошло и полминуты, как уже все наперебой обсуждали 'шоколадные реки и молочные берега' далекого северного поселка под названием Ербогачен.
  - Однако, будьте начеку, - прервала Галина их бурные рассуждения о 'продовольственном рае' поселка, - начальник их районного управления - пройдоха каких мало. Черный, кудрявый, вот с таким чубом, - она отмерила рукой от своего лба расстояние в пол-локтя, не меньше, - Вы там, потверже с ним. Покажите, что тоже не лыком шиты. А то, он кого хочешь, обдурить может. - Она звонко хмыкнула, видно припомнив некоторые детали совсем еще недавнего разговора с начальником РСУ. - Я ему, правда, тоже дала понять, что девчонки у нас не сахар.
  - Ты хоть расскажи, какой они нам объект для работы приготовили? - подсаживаясь поближе к бывшему командиру, спросила Алина, - А то после твоих рассказов о тамошнем благолепии у меня сплошной шоколад в голове, да и не только у меня, как я понимаю, - она, хихикнув, кивнула в сторону наперебой обсуждавших сладости бойцов. - Вон, видишь? После твоих слов, все хоть сейчас в бой!
  - Они там, короче, затеяли школу новую строить, деревянную. Каркас уже стоит буквой 'Г' из двух корпусов. Ничего так себе, симпатично получилось. Только вот загвоздка: стены штукатурить надо, а работников нет. Ну есть там один дед шатко-валкий на всю школу. Только, куда ему одному такой объем работ? - Галя пожала плечами и усмехнулась. - Они к лету один из корпусов обещались под ключ сдать, хотя если честно - вряд ли.
  - Да уж, - поддержала Алина. У нее перед глазами стройными рядами тут же выросли серые стены Владивостокской больницы, что они штукатурили год назад. - Чтоб за лето под ключ - тут отряд нужен.
  - Вот и я этому пройдохе из РСУ говорю, что, раз из дерева, мол, то по дранке штукатурить надо, без сопловки, кидаешь раствор на стену и затираешь. - Набитая за годы летних тренировок Галина рука, тут же подлетела вверх и начала размахивать из стороны в сторону, изображая резкий взмах мастерком и размашистые движения полутером. - С одной стороны, легче - с сопловкой не надо мучиться, а с другой стороны - опять же мороки много, равнять дольше.
  - Ну и как на твой взгляд, - пессимистически отозвалась Алина, - за лето реально хотя бы половину заштукатурить.
  - Вас двенадцать, да? - Галя задумчиво обвела взглядом всех, находившихся в комнате. Алина кивнула в ответ. - Думаю, если взяться, как следует, то это возможно, - после короткой паузы протянула Галина. - Во всяком случае, начальник РСУ пообещал, что если вы хотя бы один корпус к сентябрю закончите, то он вам премию выдаст в размере зарплаты. Уж очень ему перед правлением отчитаться надо, - заговорщицки подмигнула она.
  - А носилки с раствором будет, кому таскать? - Алина попыталась представить в общих чертах сам процесс и будущее место работы, - есть у него кто на примете, или там все тот же шатко-валкий дед?
  - Начальник вам в подмогу четверых парней дает, только что школу закончили. Так вот чтоб лето попусту не болтались, будут с вами работать.
  - А что с жильем? - откликнулась Татьяна. После того, как обсуждения сгущенного молока с шоколадом слегка улеглись, слух студенток начал снова улавливать другие темы разговоров, витавшие в воздухе.
  - В качестве жилья он вам Дом Пионеров отдает. Ничего такой, симпатичный, двухэтажный теремок из сказки напоминает. С острой крышей, петушка золотого на острие не хватает, - хихикнув, растянулась в улыбке Галина, - и с балкончиком. Рядом с ним летняя кухня - хибара такая, словно из сказки о рыбаке и рыбке и небольшой огород вокруг, весь заросший сорняками, правда. Всем необходимым начальник обещал обеспечить.
  - Необходимым говоришь? - весело подбоченилась, сидевшая, по своему обыкновению, верхом на столе, Лариса. - А вниманием?
  - Вот чем-чем, а вниманием, думаю, вы там обделены не будете, рассмеялась Галя, - там пожалуй, уже весь поселок гудит новостями, о том, что к ним на лето целый отряд приезжает молодых и незамужних. Ах, да, вспомнила! - она легонько шлепнула себя по лбу, - Аля, от вас для начала, наверное, кто-нибудь квартирьерами, выдвинется, так? А потом только все остальные?
  - Да, - уверенно подтвердила Алина.
  - Так вот, там вас будут встречать. Пацан один из РСУ, как же его? - Галя поморщила лоб, пытаясь вспомнить имя парнишки из районного управления. - Слава, кажись, зовут. Да там у них почитай весь поселок работает, все строят, строят, куда только?..
  - Дык, для медведей однозначно! Тайга ведь большая, понимать надо, подрастающее поколение и все такое, - со знанием дела, словно доцент научной лаборатории, поправив на носу очки, съязвила Света, девочки прыснули со смеху.
  - Так вот, - изо всех сил стараясь быть серьезной, продолжала Галя, - встретит там вас светлый такой, симпатичный...
  - Медведь что ли, из того, как его, 'подрастающего поколения'? - ошарашено округлила глаза сидевшая рядом со Светой Алёна.
  - Да ну вас, ешкин кот! - пытаясь заглушить смех, громко выпалила бывший командир. - Парень!
  - Ну так и говори! - подвела итог Лариса, смахивая с ресниц выступившие от смеха слезы. - А то мы тут аж засомневались, куда это ты нас заманиваешь...
  Легкий весенний ветерок дул из приоткрытого окна аудитории. Но, не смотря на вечернюю прохладу в комнате было тепло и уютно от задорного смеха студенток.
  - Короче, - кое-как вылетело из смеющихся уст Галины, - этот белобрысый...
  - Медведь... - заговорщицки прикрывая рот ладошкой, добавила Лора.
  - Мед.., - чуть не обронила Галя и чертыхнулась, - ПАРЕНЬ! - с наигранной злостью выпалила она, - ОН-ТО ВАС ТАМ И ВСТРЕТИТ! - Девочки пуще прежнего закатывались смехом, - Ну что? Едем! - выдержав паузу и подождав пока все более-менее успокоятся, по-бойцовски заключила бывший командир отряда.
  - Едем! - в один голос воскликнули студентки и наперебой принялись обсуждать детали летней поездки.
  Кто поедет квартирьерами, с целью приготовить 'место дислокации' для всего отряда, и кто двинется следов, во 'втором потоке'. Кто что может взять с собой: волейбольные мячи, теннисные ракетки, бадминтон и прочие необходимые вещи для отдыха на природе. Ведь не все же время им предстоит трудиться в поте лица на упомянутой Галей стройке? Алина возьмет с собой гитару и, как выяснилось, у Светы тоже будет своя, так что нехватки в музыкальном студенческом инструменте у них не предвидится. Теннисные ракетки Людмилы и Анин маленький переносной магнитофон пришлись как нельзя кстати и стали прекрасным дополнением к списку необходимых вещей отряда.
  Восторгу студенток не было конца. Беспорядочно усыпанная столами и стульями, украшенная разводами серых стен, аудитория, в которой собирался отряд, вдруг, немыслимым образом, преобразилась в необычайно яркую и радужную сокровищницу идей. Каждую минуту, словно неоткуда, на свет божий появлялись все новые красочные планы, связанные с поездкой. Каждый уголок помещения, вдруг заполнился щекотливым искрящимся духом авантюризма.
  Что же манило, что тянуло туда юных студенток - интеллектуальное поколение 'пансиона благородных девиц', как за глаза называли, благодаря его историческому прошлому, корпус математического факультета в котором учились девушки. Казалось бы, куда? В глушь, тайгу, где едва были видны проблески цивилизации, где не было ни отопления, ни горячей воды, где лишь пару десятков лет назад люди узнали, что такое телевидение, а о таких вещах, как компьютер и подавно не слыхивали. Что это было? Дань истории? Тоска по великим свершениям и открытиям, что порой так не хватает в наш угрюмый век? 'Молодое поколение девяностых' - ведь это далеко не шестидесятые, романтика давно была не в моде. На смену ей, грубо выталкивая локтями конкурентов, твердым шагом наступала коммерция. Однако в тот весенний вечер двенадцать юный созданий в компании с их бывшим командиром сидели в ярко освещенной аудитории и весело обсуждали детали их предстоящей поездки. Алине было приятно наблюдать, как в озорных глазах студенток вспыхивали огоньки легкого азарта.
  - Слушай, а может, ты с нами командиром поедешь? Как в былые времена, а? - стараясь быть незамеченной, обратилась к Гале Алина. - Все-таки у тебя опыт, да и развеяться бы не помешало. А то я в этом деле новичок.
  - Да какой ты новичок! - вспыхнула, было, Галя, но, оглянувшись по сторонам, побоялась прервать оживленную беседу будущих бойцов отряда и несколько снизила тон. - У тебя все задатки лидера. Я же видела тебя во Владике, как ты с девчонками управляешься и все такое. Короче не дрейф! Да к тому же, у меня распределение, - задумчиво добавила она, - туда же во Владивосток, представляешь?!
  - Не может быть! Классно! - порадовалась за нее Алина.
  - А ты же знаешь, как сейчас трудно с распределением. Поговаривают, мы последний поток, у которого вообще существует такое понятие как 'распределение на работу'. - Галя философски хмыкнула в такт какой-то вдруг посетившей ее голову мысли, но не стала высказывать ее вслух, а глянула на всех присутствующих в комнате и продолжала, - Девчонки вроде у вас собрались хорошие, так что не волнуйся, если что, они тебе помогут, - она одобряюще похлопала Алину по плечу. - Да, чуть не забыла, вот! - Она вытащила из кармана аккуратно сложенный вчетверо листок бумаги. - Это начальник тамошний мне оставил. - Галя развернула листок, и подала его Алине. На нем размашистым мужским подчерком был нацарапан номер телефона. - Короче, как купите билеты, созвонись с ним, сообщи число, когда прилетаете, он вас будет ждать.
  - Договорились! - Алина улыбнулась и спрятала листок с телефоном в карман сумки. - Спасибо, что съездила туда!
   - Да ну, делов-то, какие проблемы! - махнула рукой бывший командир, словно поездка за три тысячи километров была для нее не больше чем поход в ближайшее кафе напротив их корпуса. - Если честно, была рада развеяться перед работой.
  
  
  Ербогачен
  
  Три дня подряд на севере области шли проливные дожди. Огромное песчаное пространство, вырубленное в самом сердце тайги, недалеко от берега Нижней Тунгуски, предназначенное под аэропорт Ербогачена нещадно размыло. Самолеты не принимали. И вот уже, который день в унисон доске объявлений аэропорта монотонно-гаркающий голос ведущего, пролетая где-то под потолком, выкашливал лишь одно: 'Полет на Ербогачен отменен в связи с погодными условиями'. Будто какая-то сверхъестественная сила взяла и разгневалась, и по немыслимой, только ей одной известной причине решила не пускать Алину с ее отрядом в тот затерянный край, без меры заливая его потоками воды, размывая дороги, заставляя отменять полеты, делая их невозможными. Каждое утро, жадно вслушиваясь в прогноз погоды, Алина, Юля и Лариса, ехавшие 'квартирьерами', к шести утра бежали в аэропорт, в надежде на милость погоды. Но вот уже почти половина недели, как каждое утро с пробуждением кашлявшего из микрофона голоса их ожидало разочарование. Толпы народа, скопившиеся за это время, с тюками, авоськами, чемоданами сутками дежурили в аэропорту, изо дня в день, ожидая разрешения на посадку. Студентки совсем было отчаялись, как на четвертые сутки небо, вдруг, неожиданно разъяснилось и, вопреки зазубренной за последние дни фразе об отмене рейсов, ведущий вдруг сообщил, что полеты возобновляются, а значит девочкам все-таки удастся увидеть тот заколдованный край, в который разгневанная природа так упорно старалась не пускать их все предшествующие дни.
  Битком набитый, маленький АН-24, плавно снижая высоту, пошел на посадку. Пассажиры как по команде оживились, и жадно всматриваясь в тусклые просветы иллюминаторов, радостно переговариваясь друг с другом, начали перекладывать свой багаж, неуклюже стаскивая его с верхних полок самолета.
  Залитый солнцем, мягкий песчаный аэропорт приветливо встретил вновь прибывших, едва покачивая верхушками, окружавших его высоченных сосен. Не дожидаясь остановки двигателей, пассажиры вскакивали с мест и, взваливая на плечи тюки и авоськи, с шумом пробирались к выходу, активно работая во все стороны локтями.
  Пестрая толпа встречающих, со всех ног ринулась к самолету, выкрикивая наперебой приветствия то ли пилоту, то ли приехавшим пассажирам, вываливающимся из душного, пропахшего потом салона. Наматывая круги вокруг только что приземлившегося чудовища, с яростным лаем и визгом носились огромные дворовые псы и маленькие собачонки, подстегиваемые общей суматохой. Их лай с резко-отрывистого переходил в завывание, едва они замечали, как замершая перед ними, железная птица готовится выплюнуть наружу их ненаглядных хозяев.
  Вешаясь на шеи приехавшим мамашам, захлебываясь от радости, верещали дети. Один за другим из багажного отсека летели чемоданы, тюки и сумки, сопровождаемые громкими выкриками подлетавших к ним мужчин. Получив багаж, вновь прибывшие, влекомые толпой, тут же попадали в крепкие объятия своих родных и близких, которые в свою очередь негласно приняв на себя эстафету, со смехом и дикими воплями увлекали их к стоявшим за оградой аэропорта УАЗикам и мопедам.
  Алина, Юля и Лариса, оглушенные непривычным гомоном, раскрыв рты и робко поглядывая в иллюминаторы, оставались сидеть в мягких креслах самолета, не рискуя нарушить образовавшуюся перед ними сумятицу. Выросшие в городе, девушки впервые стали свидетелями такого события. В тот миг их небольшой АН-24 вовсе не казался им одним из гордых представителей воздушного транспорта. А будто нахохлившийся рейсовый автобус, что доехал до конечной остановки, он устало выпускал своих пассажиров, чтобы через пару часов взять на борт новых и груженым осликом, тронуться в обратный путь.
  - А вы что сидите? - услышали девушки удивленный возглас проводника, выпустившего наружу последнего из приезжих.
  Резко вынырнув из столь необычно развивающегося перед ее глазами киносюжета в повседневную реальность, Алина поднялась, взвалила на плечи рюкзак и, кивнув в благодарность проводнику за то, что разбудил ее, направилась к выходу. Лариса с Юлей проследовали за ней. Осторожно спустившись по узкому трапу, девушки оглянулись вокруг. Кругом простиралось огромное песчаное пространство, со всех сторон обрисованное толстой темно-зеленой полосой, основание которой пестрело яркими пятнами таежных цветов. Вдалеке затих шум моторов, увозивших вглубь деревни последних пассажиров. Откуда-то из глубины поселка послышалось приглушенное буханье сторожевого пса. В опустившейся на поле тишине Алина впервые услышала, как шумит тайга.
  Игривой чуть слышной присказкой шелеста молодых кустарников, начинала она песнь свою с шутливой частушки, увлекая потоки нот все выше и выше. Нижние ветви непоседливых сосен, огромной волной подхватив их напев, нехотя склоняясь перед порывами ветра, уносили ту песнь в поднебесье, вкрадчиво развивая ее перебором пушистых зеленых лапищ. Взъерошив прическу ажурных вершин, с воем обрушивали они на случайного попавшегося путника всю силу самых заповедных рапсодий, будто пытались заворожить, опоить его одной из таинственных, загадочных фантазий, заманить к несметным богатствам своим, спрятанным где-то в непроходимой таежной глуши. И воздух! Какой был воздух!
  Алина от наслаждения закрыла глаза. Запах сосновой смолы и сочных зеленых трав, чудесным образом переплетавшийся с едва ощутимым дуновением костра, манил за собой в сочные складки зеленого бархата леса, пробуждая безумное желание оторваться от земли и слившись с неугомонным ветром, улететь далеко-далеко за пределы реальности. Сердце робким мотыльком затрепетало в груди. Девушке вдруг показалось, будто это все не случайно, что-то ждет ее здесь, что-то необычное, сказочно-волшебное.
  - И что дальше? - Резвый голос подруги, вмиг вывел Алину из забвения. Лариса, важно упершись в бока, стояла у трапа АН-24 и, гордо выпятив грудь вперед, взирала на опустевший аэропорт.
  - Вроде как, начальник сказал, что нас должны встретить, - пожала плечами Алина, - Слава, кажется. Я же начальнику звонила перед отъездом. Как мне показалось, у него было все на мази.
  - Может они что-то перепутали, или забыли про нас? - неуверенно отозвалась Юля. Все еще стоя на верхней ступеньке трапа самолета, она с интересом выглядывала из-за Ларискиной спины, которая полностью закрывала ей передний обзор.
  - Смотри, там какой-то белобрысый появился на мотоцикле, - деловито взмахнув рукой в сторону калитки, Лариса невольно сделала несколько шагов навстречу светловолосому пареньку, чем позволила стоявшей за ней подруге, спуститься, наконец, с трапа.
  К низкому деревянному забору, ограждавшему вход на взлетную полосу, громко урча, оставляя за собой серые клубы дыма, подъехал мотоцикл. Невысокий, коренастый парень лет двадцати, заглушив мотор, ловко спрыгнул на землю. Привычным жестом откинув назад свисавший на глаза, обесцвеченный чуб, он быстрой походкой поспешил к девушкам.
  - Это вы, значит, 'Эрмита' будете? - наспех затараторил он. - Как хорошо, что вы прилетели! А то я уже боялся, что опоздал, или рейс опять задержали. - Его серые глаза, обрамленные выгоревшими на солнце ресницами, весело смотрели на студенток. - Я тут к начальству ездил, узнавал, где вас разместить на первое время. У нас как всегда - все в последний момент. - Парень жутко волновался и говорил так быстро, что девушки не успели ему и слова приветствия сказать, как он схватил одну их сумок и, с возгласом, - Ну пойдем, что ли! - быстро потащил ее к калитке.
  - Эй, ты куда? - округлив глаза от неожиданности, Лариса кинулась за их новым знакомым. Ведь это именно ее сумку он схватил в порыве радости. - Тебя хоть Славой зовут?
  - Ага, - весело бросил из-за плеча парнишка. - Пойдемте, тут близко, всего ничего, каких-то пара шагов. - Юля с Алиной переглянулись и, подхватив сумки, рванули следом за подругой. - У нас тут гостиница есть, 'Катанга' называется, - продолжал палить словами парнишка, - вы пока там переночуйте, начальник обо всем договорился. А завтра я вам покажу, где вы жить будете, когда остальные приедут. Они ведь приедут? - не останавливаясь, он мельком бросил взгляд на семенившую за Ларисой Юлю.
  - С ума сойти! - кое-как переводя дыхания, восторженно выдохнула Лариса. - Ты только подумай: здесь и гостиница есть?!
  - А куда ей деться, - весело откликнулся Слава, пожимая плечами, и еще больше обрадовался от произведенного их гостиницей эффекта.
  - А почему 'Катанга'? Вроде как поселок Ербогачен называется, - догнав Ларису, спросила Алина. Лариса, оставшись без поклажи и видя перекошенные плечи подруги, тут же подхватила Алин рюкзак, оставив ее с одной сумкой в руках. - Или '-чун', никак не пойму как правильно.
  - Чён! - автоматически выпалил Слава, - А район у нас Катангский. Вот и получается что 'Катанга' она и есть, - подвел он логическое заключение под названием их гостиницы. - А Галя что не приехала? А как вас зовут? - вновь градом посыпались из него вопросы.
  - Аля, а вот ее Юля, а ее Лариса, - боясь не успеть вставить и слова, выпалила Алина, машинально указывая на каждую из подруг. - А у Гали распределение во Владивосток, она уже наверное уехала, - выдохнула девушка, выполнив упущенную ею в самом начале знакомства, миссию приветствия.
  Весело болтая, они не заметили, как миновали калитку, крепко срубленный деревянный дом в два этажа с пристроенной к нему пожарной вышкой и вошли в полумрак разлапистых мохнатых сосен с выступавшими из земли узловатыми, извилистыми корнями.
  - А кто у вас сейчас за главного будет? - осознав, что он уже никуда не опаздывает, Слава немного успокоился и снизил темп ходьбы с легкой пробежки до размеренного шага.
  - Я, - то и дело, поглядывая себе под ноги, чтоб не споткнуться о торчавшие из-под земли коряги, ответила Алина.
  - А что? Не похожа? - чувствуя подвох, весело хихикнула Юля. Ее все больше умиляла неподдельная простота Славы, в его обращении к совершенно незнакомым ему людям.
  - Не очень, - не задумываясь, выпалил он, - если честно, я думал что она, - парень мотнул головой в сторону Ларисы. - Она, вроде как, повнушительней будет.
   От неожиданности Лариса, неуклюже подскочив на месте, громко расхохоталась. Приземляясь на землю, ее нога чуть скользнула по, торчавшему из почвы, толстенному влажному корню.
  - Ну ты даешь! Так и убиться можно, - чудом успев подхватить ее за руку, выпалила Юля. - И на кой ляд вам сдались эти коряги? Нет, чтоб вырубить. У вас везде так? - съязвила она, пытаясь подколоть парня.
  - Дык, тайга! Все не вырубишь, - не поняв шутки, философски протянул он, задумчиво оглядывая раскидистые сосновые верки, что медленно проплывали мимо.
  Девушки незаметно переглянулись. Неподдельная простота парня обаяла их. Весело улыбаясь, они шли за ним по усыпанной хвоей, извилистой лесной тропинке, пиная изгрызенные белками шишки и, то и дело, перепрыгивая через попадавшие под ноги коряги. В такт их шагам строевки весело звенели наколотыми на них значками, поблескивавшими, словно маленькие искорки, под едва проникавшими сквозь густые ветви солнечными лучами.
  - Ну вот мы и пришли, - Слава махнул на длинное одноэтажное деревянное строение, будто усталый зверь, растянувшееся неподалеку, под двумя раскидистыми деревьями.
  Небольшими черными окнами, искусно украшенными ажурной резьбой, оно лениво вглядывалось в полумрак, пытаясь рассмотреть приближающихся к нему путников. Перед входом вальяжно расположились, замысловато вырезанные из дерева, фигурки разных животных: зайцев, оленей, белочек. А у самой двери грозным стражем возвышался на задних лапах огромный медведь с разинутой пастью.
  - Нам сюда! - победно провозгласил Слава, открывая парадную дверь и пропуска студенток внутрь.
  Их взорам открылся длинный темный коридор, туннелем уходящий вглубь здания. По обе стороны от коридора отходило шесть комнат, по три с каждой стороны, плотно закрытых массивными дверями. Как и окна, по всему периметру их украшало ажурное, деревянное кружево. У самого входа, за небольшим квадратным столом, подсвеченным тусклой настольной лампой, сидела старушка - божий одуванчик в серой, небрежно наброшенной на плечи шерстяной шали, всем своим видом напоминая добрую бабу ягу из старых детских сказок. Она что-то быстро вязала длинными спицами, ловко перекидывая петли белой пряжи с одной спицы на другую. Заслышав скрип открывающейся двери, старушка поправила очки на носу и растянулась в приветливой улыбке.
  - А, Славочка! - отложив вязание в сторону, протянула она и не торопясь поднялась из-за стола. Табурет, на котором сидела она, издал недовольный шаркающий звук и отъехал к стене. - А я уже заждалась тебя! Это что, и есть твои штукатурши? - Подплывая к парню, она ласково потрепала его по стриженой макушке, одновременно оглядывая с ног до головы вошедших девушек. - Славные, славные, - мягким голосом запричитала она.
  - Да, баб Шура, вот привел - размещайте! - весело подхватил тот, смущенно выныривая из-под старческой ладони.
  - А как размещать-то? Ведь никого же нет! - развела руками старуха, оглядываясь на плотно закрытые деревянные двери. - Пустуем мы. Вот какая понравится, ту и занимайте, - махнула она рукой вглубь коридора. - А я покуда чай поставлю, - заговорщически добавила она, вытащив из-под стола пузатый металлический чайник.
  - Любую, так любую. - Слава пожал плечами и, пройдя вперед, с силой толкнул первую слева массивную дверь. - Располагайтесь! - указав хозяйским жестом в сторону 'гостиничного номера', деловито провозгласил он
  Потоптавшись с чайником у дверей, старушка невольно хихикнула и, издав что-то вроде: 'Ух! Кавалер!', проворно выскользнула из дома.
  Девочки прошли в комнату. Маленькая, но очень уютная с большим окном по всю стену, задрапированным тяжелыми бордовыми портьерами, она напомнила им сюжеты из романов прошлых веков, что они проходили на школьных уроках литературы. Вдоль стен по периметру ютились три деревянные кровати и небольшой квадратный столик, точь-в-точь такой же, как у главного входа в гостиницу. На стенах красовались резные картины с видами животных и растений. От красноватого, благодаря бархатным портьерам, полумрака веяло невероятным теплом и спокойствием.
  - Классно! Будто в сказку попали! - улыбнувшись, воскликнула Алина, - 'Три медведя'! - она театрально развела руками, оглядывая все помещение.
  - Ага, - хмыкнула Лариса, - начиталась одна сказок. Мы - медведи, а он - Машенька! - кивнув в Славину сторону, сострила она. - Давай-ка лучше узнаем, как там дела с нашим чаем, может помощь, какая нужна.
  - И правда, - встрепенулась Юля, - а то у меня тут после самолета какая-то ерунда в желудке происходит.
  - Вот-вот! - кинув сумку на ближайшую кровать, Лариса вышла из комнаты и исчезла в полутьме коридора.
  - А портьеры здесь зачем? - задумчиво спросила Юля. Ее огромные, карие глаза удивленно бродили по комнате, перескакивая с одной картины на другую.
  - Скоро увидите, - с загадочным видом хмыкнул Слава. По-деловому сложив руки на груди, он все это время стоял, опершись на дверной косяк, и с интересом наблюдал за восторженным поведением девушек, втайне радуясь их реакции на простой с его точки зрения, но несколько необычный для городских студенток мир, в котором он обитал.
  - Это чтоб медведи не подглядывали, чем это вы тут ночью заниматься будете, - словно по волшебству появившись в проеме двери, съехидничала Лариса и, гордо неся перед собой доверху налитый чайник и небольшую электрическую плитку, продефилировала к квадратному столику. - Вот! Бабушка дала, - включая плитку в электрическую розетку на стене и водружая на нее чайник, добавила она. - Только я так и не поняла, откуда она воду взяла?
  - Там на улице бочка стоит, за углом, - Слава лениво махнул в пустоту дверного проема.
  - А она хоть чистая? - живо вообразив заросшую зеленью бочку с водой, что была бы под стать таежному образу обитания, Юля с недоверием заглянула в чайник.
  - Колодезная. У нас по две таких бочки у каждой калитки стоят, и два раза в неделю машина с водой ездить и наполняет их. Так что не боись! Вообще-то можно и из реки пить, но она там желтая. - Слава поморщил нос, видимо представив перед собой кружку с пожелтевшей водой.
  На плите нехотя закряхтел пузатый чайник. Девочки разложили на кроватях свои сумки и под шум закипающей воды принялись их распаковывать.
  - Пойду я, однако, - смущенно буркнул Слава и, видя, как студентки разворачивают привезенные пакеты, повернулся к выходу и собрался уже уходить.
   - Куда это ты? - командный голос Ларисы заставил его замереть на месте. - Подожди-ка, сейчас будем чай пить. Вон у Алинки, какой пакет с пирожками! - взяв у подруги полиэтиленовый пакет доверху набитый стряпней, она тут же водрузила его на стол рядом с чайником.
  - А у меня где-то бутеры с колбасой были, - поспешила поддержать ее Юля и с головой нырнула в раскрытую перед ней сумку. - Ну где же они? Ах, да вот же! - она торжественно вытащила из кучи других пакетов плотно завернутый бумажный мешок с продуктами.
  Слава неловко замялся у входа. Не желая мешать и, в то же время, боясь обидеть отказом столь желанных гостей, он неуклюже переступил с ноги на ногу и после некоторой паузы промолвил:
  - Я все ж пойду. Я уже и так слишком задержался. Если начальник узнает, что я тут с вами чаи распиваю, он с меня голову снимет. Да и заехать еще кой-куда надо.
  - А ваш начальник, что? Зверь такой? - вспомнив слова бывшего командира отряда об их будущем начальнике, Алина вопросительно взглянула на парня. Аккуратно доставая пирожки из пакета и выкладывая их на бумажную салфетку, она не могла не заметить чуть скользнувшую по его лицу ухмылку.
  - Он вообще-то не зверь. Просто нарываться неохота, - по-деловому откинув со лба обесцвеченную прядь волос, попытался объяснить Слава, скрываясь за дверью.
  - Понятно, - грустно протянула Юля, не то имея ввиду уход Славы, не то не слишком лестный его отзыв о начальнике.
  - Можно я к вам вечером загляну, после работы? - он вдруг снова просунул голову в дверной проем. - Сходим куда-нибудь погуляем. Я вам поселок покажу, речку, школу, где вы работать будете, - воодушевленный идеей новой встречи, затараторил он.
  - Заметано! - обрадовалась Юля и бухнула на стол рядом с пирогами небольшой пакет с сушками.
  - Подожди! - пользуясь моментом, остановила его Алина. Уж очень ей не по душе была та загадочная скрытость начальника, которую он пытался на себя напустить. По крайней мере мог собственнолично приехать и встретить их, раз он так заинтересован в отряде, а не посылать к ним своего подчиненного. - Ты случайно не в курсе, когда твой начальник соизволит навестить нас? Или лучше нам самим к нему явиться?
  - Теперь вы его только в понедельник увидите, - многозначительно протянул Слава. - Конец субботы. Сегодня почитай вся деревня кто где. Одни на рыбалке, другие на покосе, а кто может и вовсе отдыхать куда уехал. Юрьев, начальник то есть, он честно со мной приехать хотел, вас встретить, - парень выпучил глаза на Алину, изо всех сил стараясь подтвердить всю открытость намерений его начальника. - А тут, как на зло, самолеты взялись отменять. Вот и решили, что пока я вас один встречу, а он уж с парнями на стройку придет в понедельник.
  - Как все интересно! - хихикнув, Лариса подпрыгнула на мягкой пружине кровати. - Молоденькими? А сколько их будет?
  - Вроде четверо, - заливаясь краской, смущенно ответил Слава. - Они только школу в этом году окончили и чтобы без дела по поселку не шатались, он их вам помогать приставил.
  - А ты, что тогда сегодня на работе, раз все отдыхают?
  - Да тут такое дело... - замялся он, мысленно решая, стоит ли откровенничать с только что приехавшими или нет. - Мы тут с другом кое-что вчера сделать не успели, вот сегодня доделываем... - видно решив, что не стоит, нехотя промямлил он и, мельком глянув на легкое шевеление веток деревьев за тусклым окном, бросив девочкам, - Ну ладно, пошел я. - торопливо скрылся за дверью.
  - Какой симпатичный... - протянула Лариса, вставая с кровати и подходя к столику, где закипевший чайник заливался гулким бульканьем, призывая подруг к столу.
  - А чуб у него какой! Заметила? Закачаешься! - вальяжно развалившись на стуле, рядом со столом, и надкусывая пирог, покачала головой Юля. Лариса, разлив чай по кружкам, внимательно взглянула на подругу.
  - Да ты, никак, влюбилась... Ты погоди, здесь почитай вся деревня таких с чубами, симпатичных да неженатых, - весело выдала она, осторожно отхлебнув из кружки горячий напиток.
  
  
  
  Первая встреча
  
  Напившись чая с пирогами и сушками, устав от полунедельной нервотрепки с перелетами, девочки, только было устроились отдохнуть на мягких кроватях, что не заметили, как уснули. Небывалая для городского жителя тишина и успокаивающий полумрак их небольшой комнатушки подействовали на студенток убаюкивающе. Девушки проснулись все трое одновременно от легкого постукивания в тяжелую дверь их гостиничного номера.
  - Юленька, - сладко потягиваясь, замяукала Лариса, - это наверное Славочка.
  - Да отстань ты, Ларис! - раздирая глаза ото сна, словно от надоедливой мухи, отмахнулась от нее Юля. - Мне просто его прическа понравилась, - недовольно буркнув и скрестив под собой ноги, она нехотя пришла в сидячее положение.
  Приведя в порядок спутавшиеся во время сна волосы, Алина поспешила к двери. На пороге действительно стоял Слава.
  - Привет! - громко продекламировал он и, немного робея, перешагнул через порог. - А это Леша, мой друг, - указывая в черноту коридора, добавил он. Следом за ним из темноты выплыла высокая, стройная фигура молодого человека. Его открытое, украшенное очаровательной улыбкой, лицо обладало невероятно голубыми глазами. - А мы тут пробовали к вам стучаться часа два назад, но вы наверное спали.
  - Немного вымотались за день, - пропуская парней вперед, Алина мельком взглянула на часы на ее руке. - Надо же! Уже одиннадцать! - уловив совершенно неожиданное положение маленькой стрелки часов, невольно вскрикнула она.
  - Ты что, серьезно? - встрепенувшись, Лариса быстро вскочила с кровати. - Так, вроде еще светло, - она жестом указала на все так же льющийся из окна приглушенный дневной свет.
  - Это мы столько продрыхли! Во, даем! - Юля тоже устремила свой взгляд в направлении окна. - А почему так светло? Ведь ночь на дворе, - не веря своим глазам, она, как следует, тряхнула часы, пристегнутые к руке маленьким браслетом.
  - А у нас они белые, - впервые отозвался Алексей.
  - Кто белые, - не понимая, что он имел в виду, Алина удивленно округлила на него глаза.
  - Ночи белые, - спокойно ответил он и улыбнулся девушке. И тут же на обеих его щеках заиграли маленькие ямочки, словно у ребенка.
  - Для этого-то как раз и нужны шторы. - Слава неспешно подошел к окну и по-хозяйски поправил сбившуюся в сторону портьеру. - Ну что? Поселок пойдем смотреть? - поворачиваясь к студенткам, спросил он.
  - Конечно пойдем! - с готовностью хором ответили Юля с Ларисой.
  - Раз так светло вокруг - хоть всю ночь гуляй! - весело добавила Юля, накидывая на себя строевку.
  - Тогда пошли.
  Покинув широкий навес раскидистых сосен, ведомые их новыми знакомыми, девушки очутились на широкой песчаной дороге. Ровной желтой лентой разделяла она две полосы аккуратных деревянных строений, огражденных низкими редкими заборами, за которыми виднелись взрыхленные грядки с трепетавшей на них зеленью. Несмотря на недавние проливные дожди дорога казалась сухой и чистой. Попадавшая на нее влага тут же впитывалась в рыхлую песчаную почву, уходя под землю, не оставляя ни малейшего следа непогоды на своей поверхности. Вскоре дорога раздвоилась, образовав две ровные полосы улиц, окаймленных все теми же аккуратно выкрашенными заборчиками. Потом еще и еще, и вскоре девушки очутились посреди целого лабиринта симпатичных маленьких домиков, ровными рядами расходящихся во все стороны. Солнце низко катилось по горизонту, не собираясь садиться. И трудно было сказать: происходило ли это ночью ясной или пасмурным днем, но так или иначе, нечто неопределенное сквозило в том загадочном времени суток, в котором тем вечером очутились студентки. Значительную часть таинственности привносила так же поразительная чистота местных улиц, ни на грамм не сочетавшаяся с понятием 'деревенские'.
  - Здесь всегда так? - решив нарушить создавшуюся тишину, Алина кивнула на расстилавшуюся перед ней дорогу.
  - Как? - Алексей улыбнулся. По сверкнувшим в его глазах искоркам, она поняла, что он уже знает ответ, но все же хочет услышать его от нее.
  - Чисто, - равнодушно произнесла Алина, делая вид, что не расслышала ноток вызова в его голосе.
  - Всегда, - пожимая плечами, так же без эмоций продолжил он. - Здесь метра три в глубину сплошной песок.
  - А Шишков именно про эти места писал?
  - Про эти. Там, на берегу с его времен шалаш сохранился, который он сам построил, - парень махнул в сторону, откуда доносился легкий шелест журчащей воды. - А еще у нас музей есть, но он сейчас на ремонте, крыша с одного края обвалилась, обещали починить к концу лета.
  - Как тут все интересно! - на ходу поворачиваясь вокруг себя, воскликнула Лариса. - И гостиница, и даже музей!.. А в шалаш можно залезть?
  - Это вряд ли, - усмехнулся Слава, невольно измеряя взглядом габариты студентки. - Он хрупкий, чуть тронешь - развалится.
  - А посмотреть хоть можно? - осведомилась Лариса, то ли решив проверить высказывание Славы о хрупкости шалаша, то ли от любви к элементам древности.
  - Пойдем, если хотите. - Слава пожал плечами и уже намеревался свернуть на одну из уходящих к реке улиц.
  Алина, о чем-то вспомнив, остановила его.
  - А может, - робко начала она, боясь быть неправильно понятой. Она не хотела пользоваться статусом командира, старается навязать всем свое желание. - Может, сначала поглядим то, что нам под жилье приготовили?
  - Ой, и правда! - подхватила Юля, вдруг вспомнив о важности такой информации, как место проживая их отряда. - Там Галя нам про какой-то сказочный теремок говорила.
  - Ха, сказочный! - хихикнул Слава. - Раньше там Дом пионеров был, до того как это все развалилось. Мы туда на кружки пионерами в младших классах ходили. Было забавно. Нам туда. - Он деловито махнул рукой и, не спеша перешел на другую сторону улицы.
  Следом за Славой, все резко изменили направление и свернули на одну из поперечных улиц, такую же чистую, как и все остальные. Было до удивления непривычно вышагивать по опустевшим улицам светлого, словно днем, поселка. Все вокруг вымерло, будто, на несколько часов переместив жизнь в какое-то другое место. Ни звука, ни шороха вокруг, лишь убаюкивающий шелест реки невдалеке, да изредка, гулкое буханье дворовой собаки нарушали создавшееся безмолвие. Мимо проходили все те же аккуратные пряничные домики с резными ставнями, молчаливо хранившие сны своих обитателей. Редкие низенькие заборы отделяли растущую зелень их огородов от песчаной желтизны дороги. Кое-где возвышавшиеся над калитками стройные стволы берез и черемух неслышно махали ветками припаркованным к забору мотоциклам, словно пытаясь привлечь их внимание. Но те, потупив в землю потухшие фары, стойко несли свою службу угрюмых стражей жилищ. По небу, подражая огромным животным, медленно тянулись тяжелые облака, один за другим выплывая из-за широкого края огромного нефритового кольца тайги, окружавшего поселок, и неторопливо уползая за противоположную его сторону. Девушки молча следовали за своими провожатыми и широко раскрытыми от удивления глазами взирали на открывающиеся их взглядам эпизоды замершего ночного поселка. После гулкого пыльного города, с его холодными тротуарами и безликими кирпичными зданиями, этот маленький, затерянный среди десятков километров тайги уютный уголок, казался им чем-то нереальным, одним из эпизодов забытой детской сказки, красочным сном, куда невзначай забрасывает порой ребячье воображение. Слава с Алексеем шли рядом и с огромным удовлетворением ловили восторженные взгляды своих спутниц.
  - Странно! Какие у вас заборы низкие. Их же перешагнуть проще простого, - кивнула Юля в сторону полуоткрытой калитки напротив. - А если кто заберется?
  - А кто здесь может забраться? - Слава пожал плечами и оглянулся с видом гласящим: вот бы посмотреть на эту невидаль, кто бы захотел тут куда-нибудь забраться. - Здесь же все друг друга знают. Все кругом свои. На одном конце деревни чихнешь, на другом 'будь здоров' скажут. А бежать здесь некуда, тайга кругом, - улыбаясь наивности гостьи, попытался он объяснить.
  - Здесь и дома-то многие не закрывают. Так, прикрыл дверь и пошел, - добавил Алёша. - А если и закрывают, уезжая на материк к вам, то есть, в город, - поправился он на удивленные улыбки девушек, - то ключ тут же на гвоздик вешают на случай, если кому из родни в гости взбредет заглянуть, а его дома нет.
  - Забавно, - улыбнулась в ответ Алина. Все это казалось ей удивительно простым и до беспечности наивным. Тем временем Слава еще раз свернул на пересекавшую им улицу и кивком пригласил следовать за ним. - Если честно, я, например, уже совсем заблудилась, - оглядывая перекресток, добавила она.
  - И не удивительно, - вздохнула Юля, которой стройные ряды домов и пересечения улиц тоже казались абсолютно одинаковыми. - Здесь же улицы как две капли воды похожи одна на другую.
  - Надеюсь, вы нас обратно доведете, - оглянувшись, Алина попыталась представить, в какой стороне должна находиться их гостиница, - не бросите здесь. А то что-то мне подсказывает, что лично я сама дорогу назад не найду.
  - Доведем, - добродушно улыбнулся ей Алексей, - здесь вообще-то все просто: одни улицы ведут к реке, другие вдоль нее тянутся, - попытался объяснить он, указывая направление желтых полос, почти под прямым углом пересекавших поселок, - вы быстро привыкните. Достаточно ориентироваться вон на тот дом, - он махнул в сторону двухэтажного широкого здания, возвышавшегося над остальными в самом центре поселка. - Это центральный промтоварный у нас.
  - А вот и ваше жилище - наш Дом Пионеров, - торжественно провозгласил Слава, кивнув стоявшему за перекрестком строению в два этажа. - Мы вчера туда хором из РСУ вам кровати возили с матрасами.
  - Ух ты! И впрямь теремок! - на одном дыхании воодушевленно выпалила Юля.
  Девушки подошли поближе. За линией низкого деревянного забора, ничем не отличавшегося от других ограждений, возвышался аккуратный двухэтажный домик с первого взгляда и вправду напоминающий некое сооружение из русских народных сказок. Вход домика украшала просторная веранда с крыльцом в три ступеньки и резная в завитушках дверь. Выходящие на улицу три большие окна приветливо взирали на прохожих, смущенно кутаясь в полупрозрачные тюлевые занавески. Прямо над ними со второго этажа нависал крохотный балкон с ограждением из железных прутьев ажурно сплетенных друг с другом. Дом завершался остроконечной покатой крышей, кровля которой была намного шире, чем само здание и разлапистой шляпой нависала над всеми этажами, придавая ему вид чудного терема.
  - А там на балконе ждала Василиса Прекрасная принца своего! - воодушевленная увиденным, пафосно разведя руки в стороны, продекламировала Лариса. - А влюбленный тот принц, что на белом коне, взлетал именно с этой вот поляны, - она ткнула указательным пальцем на небольшое заросшее травой пространство под балконом, как раз между домом и окружавшим его забором, - чтобы запечатлеть на ее дивном челе извечный поцелуй! - на романтической ноте выдохнула она.
  Парни громко расхохотались.
  - И кто интересно из нас тут сказок начитался? - задиристо подтолкнув подругу локтем, усмехнулась Юля.
  Слава не спеша открыл калитку. Та, недовольно скрипнув, что ее смели побеспокоить посреди ночи, медленно открылась, приглашая путников войти внутрь. У самого входа росли два раскидистых куста черемухи. У подножия стволов, неуклюже упираясь в землю четырьмя чурбачками-ножками, растянулась невысокая скамейка, призывая всяк-сюда-зашедшего присесть и немного отдохнуть под зеленым навесом молодых веток. Начиная свой путь от калитки и до самого крыльца, вела узкая посыпанная песком тропинка.
  Девушки прошли в калитку и остановились у скамейки, не решаясь пройти дальше.
  Алина огляделась вокруг.
  - А здесь мило, - улыбнулась она, охватывая взором покрытый сочной травой небольшой огород, что прямо напротив веранды; торчавший среди огорода, забитый металлической сеткой колодец и пару эмалированных пустых бочек с крышками, скромно примостившихся у забора, прямо за черемухой.
  - Там, наверное, все закрыто, - вытягивая шею, поинтересовалась Юля, пытаясь разглядеть, что находится с другой стороны дома.
  - Да, вожатая завтра с ключом должна подойти. - Слава по-хозяйски прошелся взад и вперед по песчаной дорожке.
  Юля робко проследовала за ним. Сразу за теремком она увидела маленькую приземистую избушку, по словам Славы предназначенную под летнюю кухню, а прямо за ней маленькую треугольную крышу от располагавшихся на улице 'удобств'.
  - Ну что ж, завтра так завтра. - Алина вышла на дорогу и уставилась в убегающий вдаль конец улицы. - А там и есть та самая 'Угрюм река'? - указала она в сторону, откуда долетал небольшой ветерок и слышался шелест воды.
  Плотно закрыв за собой калитку, они все вместе направились вниз по дороге. Пройдя пару-тройку кварталов, ребята вышли на усыпанный галькой берег.
  - Что-то она слишком спокойная для 'угрюмой'. - Лариса подозрительно фыркнула, кивнув в сторону видневшегося посреди реки длинного каменистого острова.
  - Это она сейчас спокойная. - Слава подошел к берегу и подбросил ногой, лежавший у воды плоский камень. Тот со слабым плеском плюхнулся в воду, фонтаном рассыпав во все стороны поток мелких брызг. - Вы бы посмотрели, что здесь ранней весной творится, когда лед сходит. Здесь такой треск стоит, будто земля лопается на части. А уровень воды аж до первых домой доходит.
  Студентки оглянулись на ровный ряд строений, стоявших на возвышении метрах в ста от них.
  - Вообще-то далековато, - протянула Лариса и слегка коснулась, набежавшей на берег, прохладной волны.
  - Вы еще порогов не видели, что ниже по реке. - Алексей указал вниз по течению, туда, где река, плавно изгибаясь вокруг возвышавшейся на правом берегу каменистой горы, уводила свои воды за мощную зелень тайги.
  Слушая рассказы парней о том, как опасна и коварна может быть Тунгуска, сколько жертв и трагедий она принесла, по праву заслужив носить имя 'угрюмой', под веселое журчание воды, девушки стояли и смотрели на прозрачные, бегущие наперегонки, волны. То и дело, резво обгоняя друг друга, спотыкаясь о разбросанные по дну камни, несущиеся вперед потоки воды, игриво подскакивали, выплевывая на ходу фонтанчики брызг, и затем весело бежали дальше.
  Лениво растянувшимися под солнцем толстыми гусеницами, темнели на берегу перевернутые вверх дном лодки. Рядом с уходящим в воду длинным причалом дремали припаркованные моторки. Чуть нижу по течению недалеко от берега, безобразной громадой возвышалась над водой ржавая, полуразвалившаяся баржа.
  - А что это за старая развалина? - Юля указала рукой в сторону ржавого пятна необычной формы, служившего когда-то речным транспортом.
  - А, это баржа, - спокойно ответил Слава. - Здесь таких много. Раньше Тунгуска судоходной была, по ней все лес возили.
  - А сейчас? - откликнулась Алина.
  - А сейчас обмелела. - Слава глубоко вздохнул. - Говорят, что леса вырубают без меры, от этого экология ухудшается, реки мелеют. А баржи, что тогда затонули, так и остались здесь торчать над водой. Вот эта, например, - кивнул он в сторону чернеющей громадины, - даже и не знаю когда затонула.
  - Но это же все ржавеет и в воду идет. - Алине живо представилась извилистая полоса реки, как изображают на карте, то там, то здесь утыканная полуразвалившимися ржавыми судами. - А убрать их никак нельзя?
  - Кому это надо? - усмехнулся в ответ Алексей и пнул валявшийся под ногой камень. Тот пролетев несколько метров, звонко плюхнулся в воду, издав фонтан мелких брызг.
  - А рыба-то у вас водится? - Лариса вдруг вспомнила, как на одном из собраний их бывшая командир отряда, неподдельно восхищалась какой-то маленькой рыбешкой, что якобы должна водиться в здешних водах.
  - Конечно водится. Лещи там, караси, щуки... - удивленно протянул Слава, давая понять, что такая вещь как рыбалка, есть ни что иное, как неотъемлемая часть их таежной жизни. - А там на озерах, - он живо махнул рукой куда-то выше против течения реки, - и карпы есть, но они костлявые, - он слегка поморщился, представив костлявый скелет рыбы.
  - А Галя нам про какую-то маленькую рыбешку говорила. - Юля тоже вспомнила Галин рассказ о несметных богатствах здешних мест, в список которых были зачислены так же шоколад и сгущенное молоко.
  - Тугунок что ли? - весело выпалил Алексей. - Да он здесь везде. С ним и возни-то всего ничего. Поймаешь, подержишь минут пять в соленом рассоле и можно есть.
  - Или на костре на палочках поджаришь, - воодушевленно подхватил Слава. - Если хотите, то можем вас как-нибудь на рыбалку взять.
  - Ха, еще бы! Конечно хотим! - Тоном, исключающим малейшие возражения, подбоченившись, выпалила Лариса.
  - Было бы классно! - улыбнулась Алина. - Я уже век как на рыбалке не была, разве что в детстве, когда на Байкал с палатками ездили.
  - И я тоже не против, - поддержала Юля.
  Прогулявшись немного вдоль берега реки, девушки со своими провожатыми свернули на первую попавшуюся улицу, ведущую вглубь деревни, и очутились у небольшой избушки с облупившейся надписью 'Краеведческий музей' на покосившейся от старости двери. Рядом с домом, за низким заборчиком стояло невысокое треугольное сооружение, неряшливо сплетенное из пересохших прутьев с прилепленной на нем табличкой 'Шалаш Шишкова'. Такой хрупкий и обветшалый, казалось, он скорее походил на нелепую конструкцию их сухих веток, что порой дети мастерят, играя в казаки-разбойники, но никак не на жилое строение.
  - Да, Лорик, - мимоходом пошутила Юля, - ты бы точно туда не поместилась.
  На что ее подруга под усмехающиеся взгляды парней скорчила недовольную рожу и важно проплыла мимо.
  Обойдя музей, ребята вывели своих гостей на главную улицу под названием: 'Улица Ленина', решив показать им основные достопримечательности поселка. И конечно же практически все они, как показывает обычай всех маленьких деревень, располагались на главной из улиц. Список достопримечательностей открывал находившийся в центре Ербогачена одноэтажный клуб с приплюснутой крышей и широким крыльцом перед массивной входной дверью. В том клубе, распахивающем свои двери по средам и субботам, проводились местные дискотеки, всевозможные собрания, и показывались новые, привезенные самолетом 'с материка' фильмы. Сразу за клубом следовали три широченные дома, выполнявшие роль местных магазинов: продовольственного, промтоварного и хлебного, с пристроенным к нему длинным блоком пекарни. Ближе к концу улицы Ленина стоял небольшой деревянный сруб с покосившейся крышей, в котором помещалась местная школа. Она выглядела такой обшарпанной и обветшалой, что ни у одной из студенток не возникало вопроса на тему: почему в поселке решили вдруг начать строительство нового здания под это заведение.
  Сделав круг по деревне, ребята, как и обещали, проводили девушек к гостинице. Возвращаясь обратно, к великому своему удивлению, Алина поймала себя на мысли, что переплетение улиц поселка было не таким уж сложным и запутанным, как оно показалось ей в самом начале.
  Девушки попрощались с парнями и, договорившись встретиться на следующее утро, хотя оно вот-вот должно уже было начаться, легли спать.
  
  
  
  Седьмое небо
  
  На следующее утро у калитки теремка их встретила невысокая смуглая женщина лет тридцати - тридцати пяти с приятным лицом и черными как смоль волосами, волнами ниспадавшими на покатые плечи. Она приветливо поздоровалась со студентками и вручила им ключ от бывшего когда-то Домом Пионеров двухэтажного здания. Сквозь прозрачные стекла обрамленных тюлем окон теремка четко просматривалось все помещение первого этажа. Сброшенные грудой, кроватные сетки скромно ютились в углу комнаты. Перед ними валялись, разбросанные по всему периметру, деревянные стулья, с подперавшими их тумбочками. Стоявший посреди комнаты длинный стол, вырубленный из того же дерева, что и стулья, растерянно взирал на творившийся вокруг него беспорядок. Вдоль противоположной стены тянулся длинный шкаф, из которого робко высовывались старые плакаты, пластмассовые линейки и кучи потрепанных альбомов.
  - Это здание вот уже года два как пустует, - ответила бывшая пионервожатая на удивленные взгляды студенток, зачарованных творившимся внутри беспорядком. - Как пионерской организации не стало, то все кружки позакрывали. - Легкий оттенок грусти сквозил в ее голосе. Было заметно, что она скучает по тем доперестроечным временам. - Дом Пионеров теперь пустует за ненадобностью, и если вдруг что-то интересное вы обнаружите в тех шкафах, можете смело использовать, - она кивнула на серый ряд полуоткрытых вдоль стены узких дверей. - А если будут какие вопросы, обращайтесь.
  Так же их новая знакомая объяснила им, что вырытый за кустами черемухи, старый колодец лучше не трогать, так как бывшие пионеры закидали его всякой всячиной, и вода в нем стала не питьевая.
  - По этой причине и затянули его металлической сеткой, а еще, чтобы туда ненароком никто не свалился, - кивнула она в сторону колодца. - А то ведь дети, вы же знаете, какими бывают безголовыми, - усмехнулась она чему-то веселому, случайно всколыхнувшему ее память.
  Она так же предупредила студенток, что по понедельникам и пятницам надо вывешивать на заборе красный флажок, что покоился на крышке одной из питьевых бочек, чтобы машина, развозящая воду, ненароком не проскочила мимо и не оставила их без воды до следующего привоза.
  Взяв у пионервожатой ключ от теремка, и поблагодарив ее за разъяснения, девушки открыли дверь.
  Залитая утренним солнцем веранда, в которой очутились студентки, была небольшой, но очень уютной. Ее наружная стена, наполовину застекленная маленькими квадратами, изнутри была завешана такими же кусками ситца в мелкий цветочек, что болтались по краям каждого из окон первого этажа, выходящих на улицу. На противоположной стене были аккуратно прибиты три узкие полочки, покрытые серым слоем пыли. Во всю длину веранды тянулся наспех сколоченный из досок стол с такими же неуклюжими скамейками по обеим его сторонам.
  Осторожно пройдя мимо стола, девочки обнаружили дверь, ведущую вглубь помещения. От легкого нажатия на массивную железную ручку, дверь со скрипом отварилась, пропуская посетителей внутрь. Перед их взором предстала квадратная, темная комнатушка с крохотным окном по правую руку и двумя проходами. Первый, что находился напротив девчат, вел в небольшую коморку с возвышавшейся там горой пустых ведер и швабр. Второй же оказался входом в светлую просторную комнату, ту самую, что хорошо просматривалась с улицы. Везде царил полнейший беспорядок. Казалось, что вот уже вечность, как никто здесь ни к чему не притрагивался. Все, находящееся в комнате, покрывал толстый слой пыли. Исключение составляла груда, недавно привезенных сюда, кроватных сеток, сваленных, как попало вместе со спинками в углу комнаты. Каждый кусочек пола застилали кучи рваных, пожелтевших от времени старых газет и журналов. Изо всех углов в разнобой торчали мятые свертки пионерских плакатов.
  - Да, - протянула Лариса, от открывшегося перед ней хаоса, - однако, тут придется повозиться.
  Вошедшая следом, Алина, вытянув шею, глянула через плечо, стоявшей в проеме подруги. Не желая отрывать ее от собственных мыслей по уборке территории, она прошла в чуланчик, в углу которого чернела, наполовину проржавевшая заслонка русской печи.
  - Ой, девчонки! - увидев заслонку, радостно воскликнула Алина, - Тут и печка есть! Ну точно терем-теремок! Интересно, а в ней варить можно?
  - А ты будто знаешь, как это делается? - просунув нос в чулан, скептически фыркнула Юля. Она прошла внутрь и вытащила из груды ведер небольшой складной столик. - А вот это нам должно пригодиться, - расчетливо протянула она и, распрямив ножки стола, осторожно, чтоб ненароком ничего не уронить, поставила его в угол комнатки.
  - Нет, не знаю, - задумалась Алина. - Но, я видела, как это делается, давно правда, когда еще дед с бабушкой в деревне жили. - Она почесала в затылке, со всех сторон разглядывая стоявшую перед ней в полстены русскую печь. - Здесь надо куда-то дрова положить. А потом поджечь, - словно выведенную аксиому, радостно выдала она.
  - Да уж! - усмехнулась Юля. - С такой теорией ты нам весь теремок спалишь. Хотя если честно, - призналась она, - я тоже не в курсе, что здесь куда кладется и где поджигается.
  Их рассуждения по поводу использования русской печи прервал дружный хохот их вчерашних знакомых. Небрежно облокотившись о стену по обе стороны входной двери, парни не смогли удержаться от смеха над познаниями о русской глубинке приехавших в их деревню городских интеллигенток.
   - Чего ржете? - оторвавшись от проблемы уборки большой комнаты, оглянулась на смех Лариса.
  - Над печкой нашей угорают, - недовольно буркнула в ответ Юля. - Типа: лохи мы трамвайные в их повседневном быту.
  - Дык, нет у нас в городе русских печей! И что теперь? - Лариса по-деловому скрестила на груди руки. - А что-нибудь попроще русской печки у вас есть? Какая-нибудь горелка электрическая, например? Или тот же электрочайник?
  - Там же летняя кухня есть, - чуть сотрясаясь от едва сдерживаемого смеха, отозвался Алексей.
  - Да тут и веник есть! И даже тряпка половая! - из чуланчика выглянула взъерошенная голова Алины. Увлекшись поисками пригодных для них предметов быта, она уже совсем забыла о причине разыгравшегося смеха. - Девчонки. Живем! - радостно воскликнула она, вытаскивая из чуланчика на свет божий обнаруженное ею увитое паутиной, запыленное богатство. Но увидев улыбающихся ей парней, тут же смутилась.
  - Да, не густо, - видя замешательство подруги, тяжело вздохнула Лариса, пытаясь предотвратить появление новой волны смеха.
  Взяв у Алины веник, она гордо развернулась и прошла в залитую солнцем, большую комнату, ту, что разглядывала еще пару минут назад. - Зато здесь как просторно! - наигранно продекламировала она. - Здесь мы и кровати поставим. Ребята, поможете? - весело подмигнула она парням. В большой комнате царил еще больший беспорядок, чем в двух первых. Лариса, осторожно ступая по рваным газетам, прошлась вдоль шкафов, ловко лавируя между разбросанными там полуразвалившимися стульями и узкими ящиками от тумбочек.
  Юля проследовала за ней, внимательно оглядывая каждый угол помещения.
  - По-моему, здесь где-то вход должен быть на второй этаж, - загадочно протянула она и, не находя ничего похожего на лестницу, обернулась к вошедшим за ней парням.
  - Лестница там, в углу на веранде, - махнул рукой Алексей в сторону выхода. - Вы ее наверное не заметили.
  - Ух ты, пойдем, посмотрим! - первой среагировала Алина и рванула к входной двери, за ней последовали остальные.
  И действительно, в углу, возле входа в жилую часть дома, прямо за темно-коричневой шторкой, которую девочки приняли сначала за нечто вроде украшения веранды, скрывался узкий темный проход, в который с трудом бы протиснулся один человек. Начинаясь с крошечной, метр на метр, площадки, он продолжался круто уходившими вверх деревянными ступенями без присутствия каких-либо перил. Девочки гуськом, друг за другом, осторожно поднялись по лестнице и очутились под самой крышей здания, в грязной, усыпанной всяким хламом, похожей на чердак, комнате.
  - Классно! - обводя взглядом помещение, воскликнула Лариса, - Вот здесь-то мы и будем робы сушить.
  Проветриваемый сквозь многочисленные щели в стенных балках, невысокий, но просторный чердак, полностью подходил для этой цели. По всему его периметру тянулись толстые деревянные реи, куда преспокойно можно было развесить промокшую от раствора рабочую одежду. От множества вбитых в них гвоздей у студенток создалось впечатление, что данная часть дома уже использовалась раньше для чего-то подобного. Эту версию подчеркивали и видневшиеся на полу, прямо под балками, неряшливо приделанные приступочки, что-то вроде небольших полок под рабочую обувь.
  Внимательно осмотрев все вокруг, Алина вдруг увидела слева от входа ничем не привлекательную потрескавшуюся фанерную дверь. Она подошла к двери и легонько толкнула ее, боясь, что та может моментально рассыпаться от ее прикосновения. Но дверь оказалась на удивление прочной и, недовольно скрипнув в ответ, отворилась, открывая девушке вход в еще одну маленькую каморку. Пыльная, как впрочем и все вокруг, усыпанная обрывками газет и деревянной стружкой, комнатка, метра полтора в ширину и три в длину, казалась до того маленькой, что войдя а нее, Алина невольно втянула в себя плечи и присела, боясь коснуться о стены или стукнуться головой о нависавшие под потолком балки. Эта маленькая клетушка, напоминавшая скорее небольшое уютное птичье гнездышко, нежели комнату, имела единственное украшение - две хрупкие реечные дверцы на противоположной стене. Эти дверцы выходили на тот самый балкончик, из-за которого все здание Дома Пионеров было окрещено студентками 'теремком', а сам балкон - 'сказочными хоромами Елены Прекрасной'.
  Аккуратно ступая по полу, чуть приоткрыв выходящие на балкон створки, Алина тихонько подошла к ажурной железной решетке. На фоне синего неба и широкой, темно-зеленой полосы леса, словно на ладони, перед ней расстилался весь небольшой, но очень красивый поселок. Желтые полосы песчаных улиц, переплетаясь, тянулись от одного его края к другому, группируя неровными четырехугольниками выкрашенные в разные цвета домики с острононечными крышами. Сочная зелень берез и черемух, то здесь, то там, возвышалась над ними.
  - Девочки, красота-то какая! - ахнула Алина от восхищения.
  - Что ты там нашла такого забавного? - Юля просунула голову в открытую подругой каморку. - Как тут здорово! Здесь мы поставим кровать, здесь она как раз поместится, - измерив взглядом расстояние между стен, важно произнесла студентка. - И к тому же, у нас есть одна лишняя там внизу, я все посчитала, - пнув, попавшуюся под ноги щепку, она быстрым шагом пересекла комнату.
  - Что-что? - в тот же миг среагировала Лариса. - Ты это еще о чем? И что это за кровати у тебя на уме?
  Алексей и Слава, после слов Ларисы, снова прыснули со смеху.
  - Дура ты! Я не об этом! - хихикнула Юля, махнув на нее рукой. - Вечно у нее одно на уме, - фыркнула студентка и скорчила недовольную рожу. - А кровать для того нужна, чтобы некоторые тут, юные дарования, - язвительно кинула она в сторону стоявшей на балконе Алины, - не брякали каждый вечер гитарой и не зудели своими песнями у всех над ухом, как во Владивостоке. - В ответ на ее комментарий, Алина повернулась и показала подруге язык. - Будем их в ссылку сюда высылать, пусть здесь свои аккорды зубрят. - Гордо вскинув голову, Юля вышла на балкон. Легкий ветерок налетел, чуть растрепав ее короткие волосы, окутывая прохладой лицо. - Ой, девочки, хорошо-то как! - воскликнула она, одной рукой обняв за плечи стоявшую рядом Алину, другой отведя в сторону, будто хотела охватить ею весь простиравшийся перед ней поселок. - Что ни говори, а все-таки это необычное место, правда ведь? Честное слово, я бы хотела здесь остаться! - Она слегка потянулась и, высвободив плечо подруги, в чувствах взъерошила на голове волосы.
  - Здесь можно плакат присобачить. Как вы думаете? - свесившись вниз и осмотрев балконную решетку, спросила Алина. - 'Стройотряд Эрмита', например. Будет красиво.
  - Вы что тут такого красивого увидели? - в обшарпанной двери каморки показалась светловолосая голова Ларисы.
  - Хм... А тебя балкон не выдержит, - живо откликнулась Юля.
  - Ничего, парни снизу поймают. - Лариса подмигнула, стоявшим позади нее смущенно улыбающимся парням. - Да, и в самом деле красиво, - твердо ступая по деревянному полу, протянула она. - А давайте назовем это место как-нибудь загадочно? 'Седьмое небо', например, или 'Заоблачные дали'.
  - Тут кто-то про кровати что-то говорил? - потирая ладошки и оборачиваясь к подруге, язвительно процедила Юля.
  - Да ладно тебе, с кроватями! - отрешенно отпарировала ей Лариса, - Как ты не понимаешь? Это же романтика! Нет, все-таки 'Седьмое небо' лучше звучит, - задумчиво подтвердила она самой себе. Вот сегодня прилетят остальные, им тоже понравится.
  - Кстати, а ведь уже почти десять! - Алина поправила на руке тонкий браслет с часами, - А самолет в два прилетает. Успеть бы хоть немного хлам разобрать...
  - А ну, ребя, айда вниз! - звонко скомандовала Юля и, подхватив под руки обоих подруг, повела их в сторону лестницы.
  
  
  
  Прибытие отряда
  
  Самолет приземлился по расписанию. Как по команде, пробужденный ревом мотоциклов и сопровождающим их собачьим лаем, поселок вдруг оживился. То там, то здесь, внося сумятицу в размеренный уклад жизни, он с шумом распахивал двери домой, выпуская наружу местных жителей, спешивших в аэропорт.
  Отправив Юлю с Ларисой встречать остальных бойцов стройотряда, Алина осталась наводить порядок их нового пристанища. Она уже почти закончила домывать полы в комнатах, когда услышала доносившиеся со стороны калитки, звонкие девичьи голоса. Собрав с пола воду в железное ведро, что было взято из кучи других, найденных в теремке, в самой маленькой его комнатушке, и, бросив туда тряпку, она ополоснула руки в прибитом рядом с кухней умывальнике и поспешила навстречу подругам. Девушка еще издали увидела разномастную толпу студенток, бодро вышагивающих под ярким июльским солнцем по желтоватой песчаной дороге. Закинув сумки на плечи, они быстро приближались к теремку, щебеча во весь голос, словно разбуженные рассветом воробьи. Их восторгу не было предела.
  - Лерка, а ты видела собак! Как они по аэропорту круги выводили? - пылко восклицала Татьяна, вспоминая момент приземления их самолета.
  - А когда снижались! Нет, вы видели тайга-то какая вокруг? - восклицала Алёнка, в чувствах размахивая руками и указывая в сторону темно-зеленой полосы, окружавшей поселок.
  - А чистота-то какая! Если б мне кто-то сказал, что такое может быть в деревне, я бы ей богу, не поверила! - Лора удивленно вращала головой направо и налево, стараясь впитать в себя каждый уголок необычного селения с его песочными улицами, свежевыкрашенными заборами и аккуратными домами под треугольными крышами.
  - А воздух! Чувствуете, какой воздух! А песок!.. А ... - на весь поселок разносились их восторженные голоса.
  - А вот и наш теремок. - Юля махнула рукой в стороны красовавшегося за Алиной бывшего Дома Пионеров.
  Студентки, подойдя к калитке дома, как по команде, остановились и принялись разглядывать двухэтажное строение и прилегающую к нему территорию.
  - Ух ты! Терем! - первой отозвалась Дарья и, увидев наконец-то сестру, тут же кинулась к ней, - Привет, Алька! А мы уж волновались, как вы здесь... Вот, - пройдя в калитку, она с видом заправского путешественника сняла с плеча громоздкую сумку и водрузила ее на лавку, - долетели наконец!
  - А вы тут и правда в тереме, - критичным тоном отозвалась, последовавшая за ней Лера.
  - Двухэтажном! Да еще и с балконом! - романтично протянула Алёнка, обшаривая взглядом каждое бревно стоявшего перед ней строения.
  - А наверху что? Привет Аль! - очнувшись от мимолетного оцепенения, Оля приветливо похлопала по плечу командира и, неуклюже волоча за собой чемодан, прошла по тропинке к веранде.
  Алина сияла от удовольствия. Ее восхищала первая реакция подруг на их новое место дислокации. Что ж, первый шаг сделан. Не смотря на все ее боязни и страхи по поводу ее предстоящего командирства, пока все шло хорошо. Получится ли и дальше поддерживать на высоте боевой дух ее отряда, не сломается ли она, не подведет - время покажет. А пока, пропуская девушек одну за другой, она весело улыбалась им, видя их радостные лица.
  - Да, не стойте же вы! - с энтузиазмом подгоняла их Юля, - вот войдете и сами увидите, чем мы вам будет тут рассказывать, что и где.
  - А здесь можно в бадминтон расположиться. - Света махнула рукой на заросшую травой лужайку между забором и домом.
  - И в волейбол! - радостно подхватила Лора.
  - В волейбол, думаю, не стоит, - скептически отозвалась Лера, оценив размеры лужайки, - окна слишком близко, - она кивнула на чисто вымытые стекла, увешанные занавесками, - да и в прохожих ненароком попасть можно.
  - А мы осторожно, - подмигнула ей Светлана, на что Лера пожала плечами, типа 'делайте, как хотите' и, мельком взглянув на командира, в расчете увидеть ее реакцию, пошла дальше.
  - А вот здесь я редиску посажу! - торжественно заявила Даша, указав на густо заросшие осокой холмики, бывшие некогда грядками.
  - Тебе что, больше делать нечего, чем в земле копаться? - легонько подтолкнула подругу, идущая позади нее Татьяна.
  - А где семена возьмешь? - Аля подошла к сестре и тоже уставилась на грядки. Пусть даже ради развлечения, ее не очень радовала мысль расчищать от густо разросшейся травы площадь под будущую редиску.
  - Семена я с собой привезла, - гордо отпарировала сестре Даша. - Ну хотя бы раз в жизни должна же я хоть что-то посадить, раз оказалась в деревне! - возмутилась она на столь необоснованную, с ее точки зрения, претензию Татьяны. - Уж не до дерева тут, хотя бы зелень какую. Заодно и витамины нам будут. Стройотряду же нужны витамины? Как ты думаешь?
  - Нужны-нужны! - хихикнула ей Таня.
  - Да будет вам, девчонки! Дашка, Лерка, наконец-то вы тут! - обнимаю только что прибывших подруг, Алина чуть ни плясала от радости. - Мне столько вам надо показать!
  - Так показывай! - воскликнула Даша и потянула сестру ко входу на веранду. - Значит это и есть наш дворец, - ожидая продолжения, подчеркнула она.
  - Какой симпатичный! - запрыгала Татьяна.
  - Не дворец, а 'теремок', - поправила Алина. - По-моему, дворец - это что-то слишком напыщенное из давно ушедшего прошлого.
  - Короче, ты хочешь сказать, не совсем сказочное? - Лера игриво подтолкнула ее в бок локтем.
  - Да! Ты права! Именно это я и хотела сказать, - удивленно взглянула на нее Алина, - но, вы же сами видите: это же сказка! - она развела руками, пытаясь привнести в это слово нечто магическое.
  - Ну все понятно, - как будто делая заключение к только что доказанной теореме, покачала головой Лера, - поэтому и 'теремок', как дважды два.
  - Сказочница ты наша! - Татьяна обняла за плечи подругу. - А вон тот балкон что? Пойдем-ка, посмотрим.
  - А это - 'Седьмое небо'. Там так красиво! - подхватила Алина.
  - 'Седьмое небо', значит, - прыснула Лера.
  - Ага. Пойдем, покажу, - Алина потянула за собой подруг, - бросайте сумки здесь, - она указала на одну из скамеек веранды. - Мы потом с ними разобраться успеем. Только осторожней по лестнице, она крутая. - Алина откинула край занавески, что скрывала вход на второй этаж и поманила студенток за собой.
  - Ух ты! Аж дух захватывает! - выпалила Даша, взирая на открывшийся ей с балкона вид на поселок.
  - А здесь, на решетке, можно плакат присобачить, - будто читая мысли командира, предложила Таня.
  - Что ж, у дураков мысли сходятся, - хихикнула Алина. - Я тоже об этом же думала. Только я вот краски не захватила. Совсем забыла про них в этой суматохе перед отъездом.
  - Зато я взяла и фломастеры и краски. Как знала, что рисовать что-то подобное придется. - Татьяна оглядела со всех сторон решетку, прикидывая размеры плаката. - Вот только бумагу не взяла. Тяжелая она, тащить неудобно, - она скривила рожу, сожалея о не взятой бумаге, - подумала, может здесь что-нибудь найдется.
  - Ну, еще бы ты ватман из дома тащила. Не боись! - подбодрила ее Аля. - Здесь все шкафы внизу старыми политплакатами забиты. Рисуй - не хочу!
  - А кровать там зачем? - после внимательного осмотра содержимого чердака, Лера, просунув голову в решетчатые двери балкона, обратилась к Алине. - Мы что здесь спать собираемся? Для робы это, - она обвила взглядом чердак, - годится на все сто, но чтобы ночевать здесь? - девушка в сомнении пожала плечами.
  - Это чтоб было на чем сидеть, - объяснила командир. - Будем сюда уходить праздники готовить, чтобы никто не мешал.
  - А, ну тогда, ладно, - протянула Лера.
  - И песни сочинять! - весело подхватила Татьяна.
  - Да, вид отсюда мне определенно нравится, - выходя на балкон, воскликнула Валерия.
  - А здесь будет наш плакат красоваться: 'Стройотряд Эрмита', - указала Татьяна подруге на внешнюю сторону ажурной балконной решетки. - Во-от такими буквами! - она как можно шире развела руками, демонстрируя размер будущих букв. - Чтоб вся деревня видела!
  - Да что там деревня, чтобы всяких зверь в тайге знал о месте нашей дислокации. - Дарья, смеясь, подняла указательный палец вверх, подтверждая важность сказанного.
  - И уяснил себе: приближаться опасно! Студент всегда голодный! Съест! - под дружный хохот подруг, закончила мысль Алина.
  - А кухня у вас тут где? - При слове 'съест', у Татьяны инстинктивно заурчало в желудке. - Что-то уж очень есть хочется.
  - Это наверное после самолета, - со знанием дела среагировала Лера, - Алька, ты не поверишь, там такая болтанка была!
  - Верю, - весело хмыкнула Алина, вспомнив вчерашнее приземление, - у нас, то же самое было.
  - Что ж поделаешь? - пожала плечами Татьяна. - Чем меньше самолет - тем больше болтает.
  - Пойдемте, я вам кухню покажу. Она у нас там. - Алина кивнула в сторону маленького, стоявшего за теремком, домика. - Там есть плитка, чайник, кастрюли... Только у нас еще туда руки не дошли. Уж очень много было возни в доме.
  - А холодильник там есть? - Даша тут же направилась к ведущей вниз лестнице.
  - Есть, - кивнула Алина, - правда весь грязный, но, вроде, работает. Да вы сами все сейчас увидите.
  Подруги спустились вниз по лестнице. С улицы и из комнат дома доносились восторженные возгласы и задорный девичий смех. Студентки вовсю распаковывали чемоданы и осваивали приписанную им территорию.
  - А с начальником, уже удалось поговорить? Как его там? Юрьев, кажется. - Лера осторожно переступила порог дома и вышла на тропинку, ведущую к кухне.
  - Пока еще нет. - Алина проследовала за ней. - Как нам сообщили, его нет в поселке. Сегодня же воскресенье, вчера суббота была. А в выходные, по словам местных, поселок пустой стоит: кто на охоте, кто на рыбалке, короче, где угодно, только не дома.
  - А что за местные, по словам которых? Ну-ка выкладывай! - задиристо усмехнулась Татьяна. - Вы что это здесь без нас с кем-то уже познакомились?
  - А что если и познакомились? - съехидничала Алина, скорчив подруге рожу.
  - Ты не темни, давай! Что это у вас здесь за шуры-муры? - наигранно упершись руками в бока, выпалила Лера.
  - С кем, с кем, со Славой! Ну помните, нам Галя рассказывала? Тот, что нас встречать должен был, - отпарировала ей Алина. - Он нас на ночь в гостиницу устроил.
  - Ух ты! Здесь есть гостиница! - Дарья подскочила к ним и уставилась на сестру. - Пойдем, покажешь? Я в жизни деревенских гостиниц еще не видела!
  - Ну вот, Дашка, что ты тут со своей гостиницей?! - возмутилась Татьяна, шутливо оттолкнув ее в сторону. - Не видишь? У нас тут более насущные темы. А он симпатичный?
  - Ой-ой-ой! - передразнила ее Дарья и обиженно отвернулась.
  - Очень симпатичный. То бишь, Слава, не гостиница, - пожав сестре плечами, с видом: 'не виноватая я, что тебя перебили', подтвердила Татьяне Алина. - А потом он нас с другом познакомил, Алёшей звать. Между прочем, тоже симпатичный, - съязвила она.
  - Хм, Алё-ёшей! - пафосно протянула Дарья.
  - Представляете, у него глаза голубые-голубые! И ямочки на щеках, как у ребенка малого. Так прикольно! - не сдержав эмоции, улыбнулась Алина.
  - С ума сойти, она уже и ямочки разглядела! - подшутила над ней Татьяна. - Да что с тобой, Алинка? Ты у нас, вроде, не влюбляешься. А тут: глаза голубые, ямочки... Это видать поселок на тебя плохо влияет.
  - Я не говорю, что влюбилась, - буркнула Алина в ответ. - Вы просили рассказать с кем познакомилась, вот я и рассказываю. - Она обиженно надула губы. - Только вот, к Юльке поосторожней там с шуточками. Она похоже на Славу глаз положила.
  - Да ты что? Никак в нас сомневаешься? - уставилась на нее Дарья, словно узрев ее впервые в жизни.
  - Мы же сама скромность! - заговорщицки прошептала Лера и, взметнув ресницами к небу, сложила ладошки вместе, как при молитве, и состроила томную физиономию.
  - Ага! - подтвердила Татьяна. Повторив движения Леры, она скорчила зловещую улыбку и слегка потерла одну ладошку о другую.
  Глядя на них, Алина прыснула со смеху.
  - Ладно, вы, скромницы! Мы уже до кухни дошли, - она кивнула в сторону приоткрытой двери, что в данный момент находилась как раз у них перед глазами.
  Тверь тихонько скрипнула и отворилась, являя взору небольшую, три на четыре, грязну комнату, из которой и состояла полуразвалившаяся хижина под названием 'летняя кухня'.
  Справа от двери во всю длину хижины тянулся потрескавшийся от времени деревянный стол на четырех толстенных бревнах, намертво прибитых к полу. По обе стороны стола располагались такие же неопрятные лавки. Стол заканчивался небольшой обгорелой электрической плитой с тремя конфорками и духовым шкафом. По левую сторону от двери девочки увидели холодильник. Он был, как и плита, весь в саже и еще каких-то бледно желтых пятнах. Над холодильником виднелись три криво прибитые узкие полочки, на которых красовались пара кастрюль, чайник и несколько стаканов, так же как и все вокруг, давно мечтавшие увидеть воду и мыло.
  Посреди кухни, задумчиво взирая на все ее великолепие, подбоченившись, с видом заправского шеф-повара, стояла Лариса.
  - Вот стою я тут и думаю, - заметив подошедших студенток, важно выдала она, - и за что тут первым браться? - она демонстративно протянула руку вперед, указывая на кухонный беспорядок, - Вроде бы чай пора кипятить... Но тут такая грязь, - она с отвращением оглянулась вокруг, - что мозги в ступор встают: то ли плиту драить, то ли чайник отмывать.
  - Отмывать чайник и ставить на грязную плиту, - с видом, будто только что прокрутила в голове пару компьютерных алгоритмов, твердо выпалила Валерия. - Иначе мы тут все с голоду подохнем, если сейчас за мытье возьмемся.
  - Это точно, - кивнула Татьяна. - Уж очень есть хочется.
  - Ладно, уболтали, - брезгливо, двумя пальчиками Лариса подняла с плиты черный от копоти чайник, - пойду чистить. А вы, пока он кипит, на стол, что ли, накройте.
  - Накроем, - предчувствуя приближение обеда, или скорее уже ужина, весело отозвалась Даша и, схватив за руку сестру, потянула ее к выходу.
  
  
  
  * * *
  
  - Короче так, девчонки, - опуская на стол кружку с горячим чаем, Алина обратилась к отряду. Залитая светом веранда, казалась еще светлей от улыбок, сидевших за столом студенток. Привезенные девочками продукты, вперемежку сваленные на растянутые вместо скатерти старые плакаты, с огромным аппетитом поедались ими, а вычищенный до блеска чайник, резво перескакивал из одних протянутых рук в другие. - Как всем уже известно, с начальником мне еще увидеться не удалось. Его, как нам сказали, в поселке нет, куда-то уплыл, то ли на рыбалку, то ли еще куда. Мы с ним завтра на стройке должны встретиться. Он нам в подмогу парней дает - вчерашних школьников, то есть они только что школу окончили. Работой обеспечивает, инструментом тоже.
   - А как на счет внимания? - прищурилась Лора, отхлебнув глоток горячего чая.
  - Ну тебе же русским языком сказали: дает парней! - подавшись вперед, протянула сидевшая напротив нее Лариса.
  - Из контекста не ясно! - наигранно злобно фыркнула в ответ Лора. Сидевшие вокруг подруги покатились со смеху.
  Когда все угомонились, Алина продолжила:
  - Короче, завтра - первый трудовой день. А сегодня обстраиваемся, осматриваемся, приводим все в порядок и т.д. и т.п.
  - Пойдем смотреть поселок! Говорят, тут гостиница есть и музей, - воодушевленная идеей предстоящей прогулки, выпалила Лера. - Аль, а как тут к речке идти?
  - Да вообще-то здесь все просто, - ответила за Алину Юля. - Если идти все время прямо, по дороге, что за калиткой, - она махнула рукой в сторону убегавшей вдаль желтой полосы песка, - то выйдешь прямехонько к речке, да и все остальные, параллельные ей, тоже к речке ведут. Ну, а те, что перпендикулярно им, сами понимаете, идут параллельно реки, - рисуя рукой в воздухе направления улиц, Юля пожала плечами, всем своим видом показывая, что ничего сложного в рисунке с перпендикулярно пересекающимися прямыми нет и быть не может.
  - Ага, - поддакнула Лариса. - Мы тут уже попривыкли немножко, хотя Алинка поначалу за голову хваталась, путаясь в направлениях.
  - Так уж и за голову! - возмутилась Алина.
  - Да тут кто угодно запутается, - попыталась поддержать ее Аня. - Ты еще схему нарисуй, математик до мозга костей! Параллельно - не параллельно! Указала направление и все.
  - Вот там! - ехидно выпалила Лариса и махнула рукой куда-то вглубь поселка. - Улица Ленина.
  - Ой, какая прелесть! - захлопала в ладоши, сидевшая рядом с Аней, Алёнка. - Прямо как в настоящем городе.
  - Она у них главная, - не обращая внимания на ее возглас, продолжала Лариса. - На ней весь центряг: магазины, дискотеки, химчистки и все такое прочее.
  - Короче кому - что... - многозначительно хихикнула Лора и получила в ответ недовольную гримасу Ларисы.
  - А если вдруг заблудитесь, - добавила Алина и приложила палец к губам с немой просьбой прекратить разговоры и на минутку окунуться в тишину. - Слышите? - она поднесла руку к уху, делая вид, что прислушивается. Из открытой двери веранды до студенток донесся едва различимый шелест бурлящей воды. - Идите на шум реки. А там в первом ряду домов есть баня, маленькая такая, с мутными окнами под крышей. Вы ее ни с чем не спутаете.
  - На ней еще и вывеска есть, - подсказала Лариса.
  - Ух ты!
  - Баня!
  - А я так мечтала в бане побывать!
  - И я... - раздалось с обеих сторон стола.
  Алина на минуту замолчала, выжидая пока стихнет нахлынувшая волна обсуждений, затем продолжала:
  - Улица, что от бани вверх идет, как раз наша будет. Только вот что, - она приостановилась, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслью о том, что немного беспокоило ее как командира. - Пожалуйста, - как можно тактичнее произнесла она, - если вдруг кто, куда погулять решит пойти, говорите мне или Юле, чтобы мы не волновались. Ладно?
  - Ладно!.. - весело закивали вразнобой студентки.
  У Алины будто камень с души свалился. Она так боялась поднимать этот вопрос. Ведь студенты, как ни как, люди взрослые, сами решают что делать, а что нет, и никак не обязаны перед ней отчитываться, хоть она и командир. И хоть девчонки ей попались вроде бы сознательные, но если вдруг что случиться, куда бежать и где кого искать? Алина весело улыбнулась, увидев реакцию девчат на ее предложение.
  - Давайте уж договоримся сразу, - Юля решила углубить, начатую командиром тему, - если вдруг кто решит шуры-муры с местными разводить, то уж пожалуйста не темните, знакомьте нас. Вы уже не маленькие, а мы не ваши предки, наставлений читать вам не будем. Но как Аля уже сказала, мы за вас в ответе.
  - Так, короче! - подвила итог Лера, напуская на себя серьезный вид, - полная ясность и недельный отчет: заведем доску объявлений и устроим график свиданий.
  - Приколистка! - подтолкнув локтем подругу, усмехнулась Алина.
  - Да-да! - наспех дожевывая пирог, подхватила Лора, и словно шариковой ручкой по листу, шустро заводила указательным пальцем в воздухе. - 'Тогда-то, имя-фамилия, под третьей березой справа', или 'со стольких - до стольких, та-то с тем-то, у четвертого камня слева', - быстро тараторила она под звонкий девичий смех.
  - Березки и камни в таком случае тоже бы пронумеровать надо, - звонко хихикнув и взъерошив короткие волосы на затылке, отозвалась Света, сидевшая на другом конце стола от Лоры. - А то не дай бог не под тот камень залезешь.
  - Очень своевременное замечание, боец Светлана Батьковна! Благодарность тебе! А вам всем, - Лора провела рукой, указывая на остальных, - срочно на нумерацию камней и березок!
  - А кто перепутает - на педсовет! - с трудом прервавшись от хохота, Оля угрожающе потрясла кулаком над головой. - По какому такому праву, не в свою очередь и не на свое место?!
  Хохот стоял на всю округу. На все лады представляя, как бы это было, случись такое на самом деле, заливисто смеясь, девушки перебирали все возможные варианты, пересказывая в различных интерпретациях начатую Лерой тему.
  - Ну а если кроме шуток, - чуть успокоившись, обратилась к ним Лариса, - мы тут за тридевять земель у черта на куличиках. Кругом тайга беспробудная. И Аля права: чуть что случись - где вас искать?
  - Да, вот еще что! - выловив из памяти, затерявшуюся где-то в потоке бурного веселья мысль, подскочила Алина, - Хорошо, что напомнили на счет графика. Надо график дежурства составить и решить, как дежурить будем. Если по двое, то дежурство раз в неделю выпадать будет, а если по одному - то раз в две недели.
  - Тогда уж лучше по одному, - после некоторого обсуждения протянула Юля, - а то слишком часто получается. Да и каждый день на одну единицу рабсилы меньше, как-то некузяво. - Юля была права, и девочки это прекрасно понимали. Если уж речь шла о сдаче первого корпуса под ключ к концу августа, а по словам Гали, их бывшего командира, работы там было не меряно, то придется студенткам пахать на все сто.
  - Нас двенадцать. Так? - подытожила Алина, и все вокруг дружно закивали. - В неделе пять дней, с субботой - шесть. Тогда получается что каждому по дню. Выбирайте, - она улыбнулась девчатам.
  - А с воскресеньем что делать? - Люда покосилась на командира, ее, впрочем как и многих других совсем не радовала мысль работать в выходные, когда все отдыхают.
  - А в воскресенье каждый свой угол сам убирает, - пожав плечами, отпарировала Даша.
  - Только тогда уж по честному. А то, по понедельникам кому-то за оба дня отдуваться придется: и за свой, и за выходной. - Лера собрала рукой со стола крошки и аккуратно высыпала их в пустой стакан из-под чая.
  - Ну а пока графика нет, давайте-ка все вместе с уборкой покончим. Там вон кровати надо дособирать, - она кивнула в сторону входной двери, - да и кухню отдраить бы надо. А как закончим, пойдем поселок смотреть.
  На том и порешили. Посуда с кухней не заняли много времени. Меньше чем через час в маленькой покосившейся сараюшке все было вычищено и вымыто. Казалось, пыль и грязь от испуга сама по себе таяла на глазах, еще издали завидев две дюжины женских рук, вооруженных тряпками и ведрами с водой. После кухни наступила очередь теремка. Быстро убрав остатки мусора, и расставив в комнатах мебель, девочки не долго думая, распределили кто где будет спать. В проходной комнате, что шла сразу после веранды, поместилось только четыре кровати. Их-то и решили занять четыре подруги: Алина, Лера, Татьяна и Даша. Остальные восемь студенток разместились в главном зале первого этажа. Чуланчик с печкой превратился в гардероб с натянутыми под потолком веревками для сушки белья. Там же на двух стульях водрузили найденную на чердаке широченную доску, обмотав ее предварительно полотенцем. В результате чего получилось сооружение, идеально подходящее под гладильную доску.
  Закончив с уборкой, девочки разбрелись кто куда. Кто, сидя на кровати и разбирая вещи, строил планы на ближайшие часы, оставшиеся от столь необычно длинного дня. Кто в сопровождении Ларисы и Юли пошел осматривать поселок. Алёнка со Светой, вооружившись привезенными ими, ракетками и воланчиком, направились осваивать лужайку, что перед домом, под бадминтонное поле. Дарья, как и обещала, вытащив из сумки несколько пакетиков с семенами, двинулась на разведку предоставленной им в распоряжение местности. Татьяна с Алиной, отыскав в бездонных шкафах большой комнаты несколько старых, но не слишком потрепанных временем плакатов, расположились на веранде и воодушевленно взялись вырисовывать на них название отряда. А Лера, только чтобы хоть как-то убить время, пока ее подруги занимались рисованием, и, чтобы составить компанию Даше в 'своевременном выращивании витаминов', пошла вместе с ней искать подходящую грядку для будущей редиски.
  День близился к концу, поселок на глазах оживлялся от прибывающих с отдыха местных жителей. Пока Таня с Алей, склонившись над плакатом, выводили на нем букву за буквой из названия их отряда, в дверях веранды то и дело появлялись удивленные лица местной ребятни. Из любопытства к впервые приехавшим в их глухомань студентам, они робко высовывали носы из-за дверного косяка, кидали два-три вопроса, типа: откуда, зачем и как, смущенно улыбаясь, топтались какое-то время на месте, бросая взгляды на рисующих девушек, не обращавших на них никакого внимания и, перешептываясь о чем-то между собой, уходили восвояси.
  Спустя некоторое время плакат был готов и водружен на отведенное ему место. На огромном белом полотне, скотчем прикрепленном к балконной решетке, сложенное из больших разноцветных букв красовалось название приехавшего сюда стройотряда 'Эрмита'. Справа и слева от названия виднелись очертания недостроенной кирпичной стены с изображенными на ней инструментами: мастерком и полутером.
  - Эй, там внизу! Как вам? Смотрится? - свесившись через решетку, прокричала Татьяна игравшим в бадминтон студенткам.
  - Классно! - откликнулась Светлана, резво отбивая подачу.
  - Здорово! - хором подтвердили Лора с Олей, вальяжно раскинувшись на скамейке под черемухой.
  - Угу, - по-пацански засунув руки в карманы джинсов, поддакнула Лера, неторопливо выплывая из-за угла дома.
  - А Дашка где? - увидев подругу, спросила Алина, - Она редиску уже всю посадила?
  - Вроде как, всю. Вон руки моет. - Лера махнула в сторону маленького металлического умывальника, рядом с кухней.
  - Что ж, дело сделано, - потирая ладошки, улыбнулась Татьяна, - Айда озирать окрестности! - и потянула Алину за собой к выходу.
  Набросив на плечи строевки, девушки вышли за калитку. Широко вышагивая по желтой полосе дороги, ведущей на звук бурлящей воды, студентки улыбались открывающемуся им новому миру. Теплый ветерок обдувал прохладой лицо, весело играя прядями волос, по очереди шаловливо откидывая назад одну за другой. Солнце и не думало опускаться за горизонт, робко выглядывая из-за белой ваты облаков, неторопливо плывущих по небу. Знакомым маршрутом Алина уверенно вела подруг вниз к реке, рассказывая по пути все, что запомнила из вчерашних повествований парней о поселке, его истории и привычках.
  Не заставив себя долго ждать, где-то вдалеке, между темно-зеленой каймой леса и песчаным берегом, студенткам открылась, шустро перебиравшая потоками воды, Нижняя Тунгуска, кое-где испещренная мелкими белыми барашками. Мраморными глыбами нависала тайга над отвесными ее склонами, словно грозясь в любую минуту ринуться с берега вниз и усыпать зеленью своих изумрудов дразнящие ее шаловливые воды. То и дело, подскакивая на волнах, с грозным ревом пронеслась мимо моторная лодка и, спустя минуту, смолкла за ближайшим изгибом реки.
  Как широка была Тунгуска и быстра! Стоя на берегу и глядя на бурлящую поверхность, Алине вдруг очень захотелось скинуть обувь и, перебирая босыми ногами по влажной прохладной поверхности, уподобившись исчезнувшей из виду моторке, перебежать по волнам с одного берега реки на другой.
  - Слушай, Лера. Как ты думаешь? Ты смогла бы ее переплыть? - обращаясь к подруге, кивнула она в сторону реки.
  - А что здесь сложного? - взглядом измерив ширину водного пространства, спокойно пожала плечами Валерия - в прошлом, мастер спорта по плаванью. - Смогу.
  - Так она ж смотри, какая быстрая!
  - Ну и что? Наша Ангара тоже не из кротких будет, а ведь плавали.
  - Везет тебе, ты плавать умеешь, - с легкой завистью протянула Даша, подбрасывая в руке поднятый с берега камушек.
  - Ты бы тоже, взяла и научилась, - равнодушно отпарировала Лера.
  - Тебе легко сказать, научилась! - поддержала сестру Алина. - В Ангаре что ли, или в Байкале?
  - Зачем в Байкале? В бассейне.
  - Так это туда специально ходить надо, а где время взять? - Алина глубоко вздохнула. Запах лесной зелени с легкой примесью речных водорослей, приятно щекотал в носу. Налетавший с реки ветер заполнял легкие желаемой свежестью. Девушка на минутку закрыла глаза и представила, будто ныряет в прохладные воды набегающих волн.
  - Так что ты хотела? В детстве надо было учиться, - тоном школьной учительницы промолвила Лера.
  - Училась, - задиристо отпарировала вместо сестры Даша, - на коньках кататься. Вот я умею, а ты нет. Бе-бе-бе. - передразнила она подругу.
  - Ну, а что ж тогда жалуешься? - Лера казалась образцом спокойствия, будто ни яркие краски здешних мест, ни заманчивая свежесть окружавшей ее природы ни сколько ее не волновали.
  - Да не в жалобах дело, - попыталась объяснить Алина. - Наверное было бы здорово все уметь. И плавать, и на коньках кататься, и на пианино, например, симфонии выводить... Вот и встает вопрос: где на это все время взять?
  - Ты что, Алёк, вундеркиндом решила заделаться, или в космонавты готовишься? - услышав теорию подруги, задорно хихикнула Татьяна. - Отдыхай, пока время есть. Это ты сейчас так говоришь: 'все уметь', а вот замуж выйдешь, пойдут пеленки с распашонками, да горы грязной посуды на кухне, ни твое пианино, ни коньки тебе ни разу в жизни не пригодятся, - она громко фыркнула от призрения к нарисованной ею картине их ближайшего будущего. - Так что заканчивай тут со своей философией.
  - Может ты и права... Не знаю, - размышляя над чем-то своим, промолвила Алина. - Просто я подумала, было бы невероятно здорово нырнуть и в одно мгновенье очутиться на другом берегу. - Она подняла с земли маленький плоский камень и, размахнувшись, запустила его по воде. Тот, пролетев немного, отшлепал пару-тройку блинов на речной глади и с громким плеском исчез в набежавшей волне.
  - Ну и что тут особенного? Я вот тоже не умею плавать. Но, почему-то нисколечко об этом не жалею. - Татьяна поводила носком ботинка по земле, разделяя разбросанную перед ней гальку на две половины. - Мне, например, хватит и тут, у берега поплюхаться, - выделив чеканным тоном слово 'например', выдала она. - А там что? - она указала рукой на хрупкое строение из сухих веток, одиноко возвышавшееся за низким забором вверх по течению, - Знаменитый шалаш Шишкова с музеем?
  - Ага, - подтвердила Алина. Не желая спорить с Таней, она была рада сменить тему. - Давайте поближе подойдем, вы все и увидите. - Алина вместе с подругами поднялись на пригорок, где среди жилых домов стоял закрытый на ремонт 'Краеведческий музей Ербогачена'.
  - А музей могли бы и покрасивее сделать. - Дарья скривила недовольную рожицу, осматривая со всех сторон покосившуюся хижину. - Музей как-никак.
  - Действительно, - поддакнула Лера. - Это - развалюха какая-то, а не музей.
  - Так он же на реконструкции, - сама не зная почему, Алена решила встать на защиту неуклюжего строения. Может потому, что в тот момент она очень хотела, чтобы каждый уголок этого поселка понравился ее подругам, так же сильно, как он вчера вечером понравился ей. - Девчонки! - вдруг поймала она посетившую ее голову мысль. - Вы же еще их гостиницу не видели! Это такая красота! Не чета музею.
  - Так что ж мы здесь стоим и пялимся на эти развалины? - подтолкнула ее Татьяна. - Веди нас к этой чудо-гостинице!
  
  
  
  Алёша
  
  Подходя к теремку после прогулки, Алина еще издали заметила Лору с Олей, стоявших на балконе и оживленно болтавших с незнакомым парнем лет семнадцати в натянутой на голову красной кепке с большим козырьком. Прямо под ними, на мягкой траве расположились Света с Алёнкой. Алёна играла на гитаре, а Светлана в такт музыке ритмично подбрасывала ракетками от бадминтона легкий воланчик, перекидывая его с одной ракетки на другую, и весело смеялась, когда из-за налетевшего порыва ветра, он вдруг не попадал в такт музыке. Из распахнутой двери кухни доносились бойкие голоса Ани с Людмилой и два незнакомых мужских баритона вторили им, создавая эффект горного эха. На веранде за цветастой занавеской темнели четыре силуэта, два из которых принадлежали Юле с Ларисой. Похоже, что после прогулок и просмотра территории отряд был уже весь в сборе.
  Аккуратно прикрыв за собой калитку, Алина с подругами хотели было пройти на веранду и присоединиться к мирно болтавшей там компании, как им навстречу их кухни выскочила Люда.
  - Слушайте, девчонки, тут такое дело. Мы под запал весь хлеб с чаем товойт - стрескали, - она немного замялась, состроив сконфуженную физиономию.
  - Ну и что сидели? Давно бы уже сходили, - недовольно косясь на Людмилу, пробурчала Татьяна.
  - Да, понимаешь, заговорились тут...
  - Да ладно тебе, - слегка подтолкнув подругу, отозвалась Даша, - В чем проблема? Мы с Леркой можем еще немного пройтись. Ты как? - она вопросительно глянула на подошедшую Валерию.
  - Пойдем, что ж тут поделать, - равнодушно махнула та.
  - Ой, как здорово! Спасибочки! - от радости захлопала в ладоши Людмила, - а я вам уже и деньги приготовила, вот. Хотела сама сходить, да заболталась с ребятами, - она протянула Даше свернутую в трубочку бумажную купюру.
  - Ладно, давай. Завтра надо будет скинуться на продовольствие, - протянула Даша и, взяв деньги, повлекла Леру за собой обратно к калитке.
  - Куда это вы Дашу с Леркой отправили? - услышав скрип калитки, бросила Лариса вошедшим на веранду студенткам.
  - В магазин, за хлебом, - без всякой задней мысли ответила та, - а что?
  - Вы что, с ума сошли! - Юля округлила на них свои, и без того, огромные глаза. - Вы на часы смотреть не пробовали? Ночь ведь уже! Все спят давно!
  - Ты что? Серьезно? - подпрыгнув на месте, уставилась на нее Татьяна. - Ведь светло же!
  - О боже! - Алина прикрыла рот ладошкой. - Тань, я же забыла вам сказать, что здесь белые ночи, - тень сожаления промелькнула по ее лицу. - Я сейчас их попробую догнать, - она подскочила и вихрем кинулась к забору, но ее подруг уже нигде не было видно.
  - Ну, как успехи? - смеясь, подмигнула Лариса вернувшейся ни с чем девушке.
  - Никак, - грустно покачала та головой. - Наверное уже куда-то свернули.
  - Ну вы и 'пошутилки картоновые'! - закатывалась от смеха Юля, - Это ж надо было сообразить: ночью за хлебом отправить?! Ведь уже двенадцать почти!
  - Ну забыла я совсем, что они белые... - виновато улыбаясь, оправдывалась Алина.
  - Да ладно вам, погуляют и вернутся. Погода вон, какая замечательная, - дружески похлопала ее по плечу Татьяна. - Вы бы лучше нас познакомили, - она кивнула в сторону двух сидевших напротив парней, в одном из которых Алина узнала их вчерашнего голубоглазого паренька.
  - Пожалуйста! Это Алёша! - торжественно провозгласила Лариса, протянув ладонь в сторону робко сидевшего на самом краю скамьи Алексея. - Впрочем, Алинка, ты с ним уже знакома.
  - Это тот самый голубоглазый? - стараясь быть не услышанной парнями, Татьяна незаметно шепнула подруге. Поймав его взгляд, Алина слегка покраснела.
  - А это его друг, Игорь. Они вместе в РСУ работают, - как ни в чем не бывало, продолжила Юля, указывая на второго гостя. Затем она повернулась к стоявшим рядом студенткам. - Наш командир - Алина, - та чуть кивнула в ответ, - и Таня - наш комиссар. Да садитесь вы, что стоите столбами, - выпалила под конец Юля и звонко хлопнула рукой по скамейке.
  Сидевший напротив Игорь, чуть качнув пышной русой шевелюрой, приветливо улыбнулся студенткам. Две дугообразные полоски его редких усиков, послушно вытянулись в тонкую струнку. Таня опустилась на лавку рядом с Юлей, шутливо подтолкнув ее, освобождая себе место побольше.
  - Присаживайся, - отозвался Алексей, пододвигаясь поближе к Игорю и уступая место Алине. Видя обращенную к ней улыбку и обворожительные ямочки на щеках, девушка несколько засмущалась.
   - Так если почти полночь, наверное уже спать пора? - пытаясь найти отговорку, робко произнесла она, делая шаг в сторону входной двери жилого помещения. - Завтра ведь на работу вставать.
  - Алинка, ты, что в самом деле, как дома! Смотри светло еще. Успеем выспаться. - Татьяна встала и с силой усадила ее на предложенное Алексеем место.
  А ночь и не думала сгущаться, освещая каждый уголок веранды ровным мягким светом. Вскоре вернулись Дарья с Валерией, не слишком-то обрадованные тем, что их не просветили об особенностях местного климата и тем самым отправили на добычу продовольствия в столь неподходящее время суток. Но, высказав свои недовольства, вскоре они уже весело смеялись вместе со всеми, описывая в красках детали их необычного похода за хлебом.
  Маленькая стрелка часов уже заползала за единичку, когда с лестницы второго этажа они услышали звучный голос Лоры.
  - Эй, там внизу! Вы спать то, вообще, собираетесь? - через несколько секунд она уже стояла в пролете, ведущем с лестницы на веранду. За ней молча следовали Оля и тот симпатичный паренек в кепке, что Алина с подругами мельком заметили на балконе их дома. - Уже далеко за полночь. Вы об этом знаете?
  Робко высовываясь из-за Ольгиного плеча, сняв кепку с налысо побритой головы, паренек, словно только что вылупившийся птенец, смущенно хлопал глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами.
  - Как не знать? Знаем! - с вызовом откликнулась Татьяна, весело подмигнув стоявшему за Олей парню.
  - Елки! Завтра же с начальником встречаться, - вспомнила Алина, задумчиво почесав в затылке. - А он у вас, говорят, зверь, - покосилась она на Игоря с Алексеем.
  - Это Юрьев-то?! - презрительно хмыкнул Игорь, - Какой он зверь? Он просто жлоб. - Отмахнувшись как от надоедливой мухи, угрюмо буркнул он.
  - Вот в том-то и дело. Со жлобами я, как раз, общаться и не умею, - усмехнулась Алина.
  - Ты не дрейф раньше времени, - опираясь о крышку стола, Лариса поднялась со скамейки, - нас много, вместе мы с любым жлобом справимся.
  - Да, весело с вами, - вставая следом за ней и подталкивая рядом сидящую Татьяну, протянула Юля, - но завтра вставать рано.
  - Надо же! Час ночи уже, а светло как днем! - глянув на ручные часы, воскликнула Даша. Она все никак не могла свыкнуться с мыслью о светлом времени суток под названием 'ночь'.
  - Пойду, остальных позову, - вставая следом за Дашей, Лера вышла на улицу и направилась к кухне.
  Услышав оживление в доме, с лужайки подтянулись Алёна со Светой. Осторожно протискиваясь сквозь создавшуюся на веранде толпу, со словами 'Пока! Пока!' они быстро проследовали в дом. Спустя пару минут, из кухни появились Люда и Аня в сопровождении двух незнакомых парней. Они выглядели чуть постарше Алексея с Игорем и казались более уверенными в себе.
  - А ты кто тут будешь? - подойдя к веранде, Аня весело подмигнула скромно топтавшемуся там пареньку в красной кепке, который переводил улыбающийся взгляд с одной студентки на другую, не решаясь проскользнуть между ними наружу.
  - Лёня, - набравшись смелости, нахально отозвался он, дольше чем нужно протянув первую букву своего имени. Затем он по-деловому нахлобучил на себя кепку, которую все это время сжимал в руке, подмигнул Анне своими длиннющими черными ресницами и важно вышел наружу.
  - Ха! Шалава! - усмехнувшись, процедила Аня, измерив его с головы до ног оценивающим взглядом.
  - Этот - точно шалава. - засмеялся, шагавший следом за ней, невысокий парень в напяленной на голову немыслимой белой панаме.
  - Иван, - слегка оглянувшись назад, улыбаясь, представила Аня остальным студенткам своего нового знакомого.
  В качестве приветствия Иван снял панаму, открывая на обозрение коротко стриженый ежик своих волос. Его миловидное лицо со смазливыми чертами, что обычно находят отклик в девичьих сердцах, тут же растянулось в улыбке. Второго незнакомца, скромно следовавшего за своим другом, звали Толей. В отличие от коротко подстриженного Ивана, Анатолий имел черную кудрявую шевелюру и такие же пышные усы. Твердым шагом прошествовав по веранде, Иван кинул студенткам что-то вроде: 'Привет всем! Меня Ваней зовут, а вас как?', - и, не дожидаясь ответа, который впрочем его не интересовал, он смело прошел в дом, видимо решив, что знакомство с двумя студентками отряда дает ему право чувствовать себя здесь завсегдатаем.
  - Мы вообще-то спать собирались, - несколько опешив от такого нахальства, попыталась остановить его Алина, пройдя за ним следом.
  Алексей с Игорем, не решаясь войти, остановились у входа, с интересом ожидая, что будет дальше. Толик же смущенно попрощался с девочками и, развернувшись, медленно побрел к калитке.
  Войдя в помещение, студентки разбрелись по комнатам, каждая к своей кровати и, недовольно оглядываясь на Ивана, раскрыв дорожные сумки, не торопясь начали разбирать свои вещи.
  - Да я не надолго, - оглядываясь вокруг, отмахнулся Иван, - хотел вот посмотреть, во что вы превратили наш 'Дворец Пионеров', - делая акцент на слове 'дворец', с ехидцей произнес он.
  - Так. Всем спать. Всем спать. Посторонних прошу удалиться, - растягивая слова, звонко запела Татьяна.
  - А ты тут кто? Не командир ли? - подмигнув ей, Иван прищелкнул языком и, водрузив посреди комнаты стоявший в углу трехногий табурет, уверенно уселся на него верхом.
  - Я комиссар! - твердо выпалила Таня, по-хозяйски упершись руками в бока. - И ваше присутствие здесь неуместно! - повышая нотки серьезности в голосе, добавила она.
  - А имя у нашего комиссара есть? - улыбаясь ей всей широтой своей обольстительной улыбки, спросил он.
  Как показалось Алине, парень принял должностное деление в отряде как некоторую детскую игру в войнушку.
  - Татьяна! - с вызовом ответила студентка, которой самодовольный тон их знакомого тоже уже начал порядком надоедать.
  - И так! Она звалась Татьяна! - нараспев протянул Иван знаменитую фразу Пушкина. - А знаешь, Танюша, - после некоторой паузы, более снисходительно продолжил он, - комиссаров ведь расстреливают. - Оценивающе глядя на девушку, он спокойно восседал на трехногом табурете посреди комнату, с видом генерала, на сто процентов уверенного в своем великолепии.
  - Все! - твердым голосом произнесла Алина, которой уже порядком надоело смотреть на перепалку Татьяны с этим самодовольным типом. - Девочки - спать! Ваня - до свидания! - и спокойно пройдя мимо него, хотела уже удалиться в другую комнату.
  - А что они не уходят? Вон те двое в дверях, - обиженно надув губы, словно подросток которого вдруг ни за что наказали, Иван вытянул шею в сторону двери, указывая на Алексея и Игоря, молча наблюдавших за разыгрываемым внутри спектаклем.
  - Они сейчас тоже уйдут. Не беспокойся. - Алина, склонив голову, вежливо улыбнулась ребятам, давая понять, что им как и Ивану, тоже пора уходить.
  - А кто ты такая вообще? - возмутился Иван, делая еще одну попытку остаться, или хотя бы оставить о себе побольше впечатлений. - Командир что ли?
  - А если и командир?! - с вызовом ответила Таня за свою подругу.
  - Что? Серьезно? - вдруг развеселился Иван, будто маленький мальчик, нашедший наконец потерянный пазл к своей картинке. - Ну, командир, - выпалил он размеренно строгим голосом, вновь беря ситуацию под контроль, - ты слишком тут не шали. А то ведь я и поцеловать могу, - добавил он, одарив Алину все той же бесподобной улыбкой.
  Ком негодования и злобы на этого самонадеянного нахала подкатил к горлу девушки. Алина остановилась и резко обернулась. Все находящиеся в комнате мгновенно затихли, ожидая ее реакции. Две маленьких молнии ярости вспыхнули в ее глазах, заставляя даже мелкие пылинки воздуха замереть в напряжении. Ах если бы она обладала хоть крупицей волшебной магии, не свойственной людям, здесь бы уже все горело и пылало вокруг. Сжав кулаки, и еле сдерживая волну гнева у себя в душе, Алина тихо выпалила:
  - Только попробуй! - отвернувшись, не говоря больше ни слова, она вышла из комнаты.
  Не ожидая подобной развязки сюжета, Иван смущенно заерзал на месте, делая вид, что поправляет под собой табурет. Спектакль закончен, занавес опущен и студентки, не ожидая больше ничего интересного, отвернулись и весело зашушукали друг с другом, сидя на кроватях. Ваня неловко поднялся, подмигнул хихикающим над его неудачливой игрой девушкам и в сопровождении Алексея и Игоря вышел на улицу.
  - Алинка, ты что, очумела? Я думала, ты там все взорвешь к чертям, - взволнованно сказала Татьяна, подходя к подруге, как только их гости покинули теремок. - Понятно, что он напыщенный хам. Но это же Лёшкин брат, мне Аня сказала.
  - Откуда ж я знала, что он брат. У него на лбу не написано, - немного успокоившись, ответила Алина и устало опустилась на краешек кровати. - Да если и брат, никто не позволял ему вести себя подобным образом. Так ведь? - ожидая поддержки с ее стороны, спросила она.
  - Конечно так, как же иначе? - присев рядом с ней Таня, чтобы успокоить, ласково обняла ее за плечо. - Давай-ка спать. Сегодня день был не на шутку длинным, - зевая, выдавила она из себя. - Как там в сказке? Утро вечера мудренее?
  - Вроде так, - кивнула Алина, откидывая одеяло. - Надо же, братья! А так не похожи, - прокручивая в голове последнюю сцену вечера, пробубнила она, засыпая.
  
  
  * * *
  
  Убаюканная тишиной таежного края, Алина тогда еще не подозревала, какую роль в ее жизни суждено сыграть этим двум молодым людям вместе с ее лучшей подругой.
  Как будто перелистывая страницы давно забытой книги, заброшенной на годы куда-то в дальний угол чердака ее памяти, она снова извлекала на свет божий ее персонажей, решивших заново переиграть давно заученный ими сценарий. Они ходили, смеялись, плакали и не по-детски переживали о чем-то, но как ни странно, они нисколько не волновали теперь Алину.
  Что было бы, если бы она не опоздала тогда в комитет по студенческим организациям на встречу с Галей, бывшим командиром ее отряда? Если бы она пришла во время? Скорей всего они бы сразу разошлись после неудачно сделанного им предложения. Контракт с Ербогаченом отдали бы кому-нибудь другому, и кто знает, как бы сложилась ее судьба.
  Осторожно облокотившись об узкий подоконник, Алина молча сидела у окна, задумчиво глядя на кучу чемоданов, беспорядочно сложенных в углу, не видя их. Перед ее взором вновь и вновь всплывали эпизоды той далекой истории, абстрагируя ее от реальности.
  
  
  
  
  Встреча с начальством
  
  
  В самом дальнем углу поселка, недалеко от берега реки, там, где остроносые крыши домов упирались в разлапистые сосны, возвышались два большущих свежесрубленных здания, своим расположением напоминавших огромную букву 'Г'. Наспех сколоченный забор из прогнивших досок, увенчанный в середине массивной деревянной аркой, ограждал, якобы от посторонних, территорию школьного строительства.
  Ровно в девять, как и было оговорено, отряд 'Эрмита', весело переговариваясь, появился под сводом ворот.
  День обещал быть ясным. Запах свежей хвои, украшенный щебетом птиц и редкими петушиными трелями, витал высоко в поднебесье. Устав от ночных скитаний вдоль горизонта, солнце поднималось все выше, расправляя лучи и одаряя их блеском редкие перистые облака, тянувшиеся по небу.
  Посреди стройплощадки на куче свежеструганных досок вальяжно развалились четверо молодых парней. От нечего делать они лениво потягивались, поглядывая на дорогу, и изредка болтали друг с другом, кидаясь незатейливыми шутками. Вдоль одного из корпусов, что был ближе всего к воротам, степенно расхаживал невысокий коренастый мужчина лет сорока с черной копной волнистых волос, всем своим видом напоминающий угрюмого казака из исторических фильмов и романов. Засунув руки в карманы, он деловито заглядывал в тот или иной строительный закуток, важно вышагивая по разбросанным на песке обломкам старой дранки, обрывкам пакетов из-под цемента, кускам полусгнившей коры и пакли. Недостроенный корпус, вдоль которого циркулировал начальник РСУ, по-видимому и был тем самым объектом, который должны были штукатурить студентки. Над чернеющим дверным проемом робко возвышался небольшой подъемник. Тут же, под смостряченным на скорую руку брезентовым навесом, нахохлившись, дремала бетономешалка, подоткнутая со всех сторон мешками с цементом и алебастром. Рядом валялись пара носилок, пара-тройка лопат и несколько совсем новых ведер, из которых торчали мастерки и терки, приготовленные к приходу юных строителей. Вдали у забора возвышались кучи разнокалиберных бревен, оставшихся от сооружения сруба, скрепленные проволокой, толстенные связки свежеструганной дранки и многочисленные ящики с гвоздями. Ко всему этому великолепию хаоса были аккуратно прислонены десятки ровно нарезанных пластов оконного стекла.
  Бодрым шагом студентки вошли в импровизированные ворота стройки, которые и не думали закрываться из-за отсутствия в них створок. Увидев гостей, четверо полусонных работников вдруг оживились, приподнялись со своего деревянного ложа и, словно набираясь храбрости, начали подталкивать друг друга локтями. Коренастый мужчина, увидев подошедших девчат, тут же остановился и твердым шагом направился к ним навстречу.
  - Здравствуйте, девчата! Значит, вы 'Эрмита' и есть? - Хриплый голос, так подходивший к его образу, эхом разнесся по площадке. - Меня Николай Степановичем зовут. Кто из вас командир будет? - Начальник откинул назад выбившийся на ветру чуб и улыбнулся студенткам.
  - Алина, - выйдя на первый план из-за подруг, командир пожала протянутую Юрьевым руку. - Это наш мастер - Юля, - добавила она, указывая на стоявшую позади нее студентку.
  - Ну, значит, с приездом! - пожимая Юлину руку, гаркнул он, обращаясь ко всему отряду. - А у нас тут, дожди, понимаешь, замотали совсем, - он в чувствах тряхнул головой и откинутый минуту назад чуб снова упал на глаза, - так думали и не дождемся вас. А это, - начальник обернулся к зияющему черными дырами окон, ближайшему двухэтажному корпусу, - как вы понимаете, ваш объект. Его надо бы к сентябрю закончить. - Приглашая студенток следовать за ним, Юрьев направился к дремавшей под брезентовым навесов бетономешалке. - У нас тут вам уже и инструменты готовы и цемент. Там вон, ведра с лопатами, - взмахом руки он указал на сваленные кучей, ожидавшие бойцов орудия производства. - Рабочую одежду получите сегодня же в РСУ у завхоза. Сейчас грузовик должен подъехать, он вас и увезет.
  Слушая начальника, девочки с интересом водили глазами по сторонам, изредка перешептываясь между собой. Им все было в новинку: огромный деревянный сруб, вкопанный в землю, допотопный подъемник с висевшим на длинном шнуре пультом управления с двумя кнопками: синей - 'вверх' и красной - 'вниз' и эта старая бетономешалка. Студентки вдруг почувствовали себя актерами на киносъемочной площадке, где шла постановка фильма годов этак пятидесятых-шестидесятых.
  - А если будет чего не хватать, - как ни в чем не бывало, продолжал Юрьев, - с завхоза и требуйте, - он оглянулся вокруг, вспоминая, о чем еще нужно сказать, и его взгляд упал на скромно сидевших неподалеку парней. - Вот, ребят вам в помощь позвали, чтоб летом без дела не шатались, - кивнул он в сторону подростков, затем отвернулся и направился к черневшему дверному проему. Девочки проследовали за ним.
  Внутри было пусто и сыро. Лишь одинокие порывы ветра, шастая из проема в проем, гулким эхом отзывались в длинном коридоре, тянувшемся вдоль всего здания. Комнаты, отходившие по обе стороны коридора, украшали толстые бревна стен, прочные деревянные перекрытия создавали некую имитацию пола, а пустые проемы окон заманивали ярким светом, словно порталы в другие измерения.
  - Можете начать прямо отсюда, - важно пройдясь по коридору, Юрьев указал на дверной проем, по обеим сторонам которого красовались небольшие куски, наспех наколоченной кем-то дранки, - и до конца. - Изобразив в воздухе широкую дугу, его рука тут же вернулась обратно в карман. - Как первый этаж закончите, начнете второй. Раствор вам ребята носить будут. Козла, - он кивнул на пару полуразвалившихся конструкций посреди одной из комнат и, почесав в затылке, несколько скривился от их вида, - подколотим. Дранку прибивать умеете? - спохватившись после некоторой паузы, он обратился к шедшей следом за ней Алине.
  - Умеем, - твердо ответила за нее Юля.
  Алина согласно кивнула. Остальные девчата робко переглянулись и тоже закивали следом за ней, хотя по выражению их глаз было заметно, что до этого момента они, как впрочем и Алина, ни разу в жизни этим не занимались. Алина улыбнулась, подумав, что не такая уж это большая проблема: раз их мастер умеет прибивать дранку, то и их научит. С улицы донесся звук въехавшей на стройку машины. Пройдясь немного по пустынным прохладным комнатам, оценивая объем предстоящих работ, студентки, ведомые начальником РСУ, высыпали наружу.
  - А вот и Лёшка, наконец, - выпалил Юрьев выходя на залитую солнцем стройплощадку. Из кабины только что появившегося грузовика высунулась улыбающаяся физиономия их недавнего знакомого. - Ну что? Подбросишь до конторы? - весело хмыкнув, обратился он к шоферу.
  - Подброшу. Что ж не подбросить? - Алексей вышел из машины и пожал ему руку. - Садитесь девчата, - весело подмигнув студенткам, он обошел грузовик и откинул заднюю стенку кузова.
  Пока шофер помогал студенткам усаживаться на тонкие скамейки кузова, Юрьев подошел к парням, что продолжали топтаться возле кучи бревен, и что-то быстро протараторил, переводя строгий взгляд по очереди с одного на другого. После данной им краткой инструкции, мальчики не торопясь поднялись и, то и дело, оглядываясь на девчат, покинули территорию стройки.
  Грузовик неторопливо плелся по песчаным улицам поселка, методично тормозя на поворотах, мимо бывшего Дома Пионеров, двух магазинов, хлебопекарни и местного клуба. Он никуда не торопился, видимо, решив устроить своим пассажирам небольшую экскурсию на колесах по местным достопримечательностям. Проехав весь поселок насквозь, он, наконец, вырулил на широкую гравийную дорогу, ведущую в РСУ, прорубленную сквозь бескрайние таежные просторы.
  Оставляя позади последний ряд деревянных строений, дорога светло-серой полосой уходила далеко вглубь леса, плавно огибая, расположенное сразу за поселком, местное кладбище, виляя между широкими оврагами и заросшими кустарником пригорками. Чуть взяв вверх, она с легкостью перепрыгивала маленькие ручейки, попадавшиеся у нее на пути и плавно, боясь разогнаться, спускалась в небольшие ложбины. Выкорчеванные из земли, сухие, корявые пни хмурыми лешими торчали по обеим ее сторонам, а разлапистые корни деревьев, усыпанные ворохом сушняка, не давали разрастись ей вширь, превращая края дороги в непроходимый бурелом. Прямо за буреломом на сочно-зеленом покрове таежных трав, усыпанном капельками росы, сверкающей под утренним солнцем, вспыхивали яркие пятна лесных цветов. Кроны высоких деревьев, грозными лесными стражами возвышались над ними.
  Сидя на узких скамейках грузовика, студентки, увлеченные проносившимися мимо лесными пейзажами, бойко вращали во все стороны головами, оживленно болтая между собой. Звонкий их смех разливался по тайге, когда колесо ненароком вдруг подпрыгивало на очередной кочке или, валявшейся на дороге, толстенной ветке. Видать еще не слышавшая столь бурного веселья, тайга улыбалась им, разворачивая перед девчатами холмы все изысканнее, низины все краше.
  Окруженный со всех сторон частоколом, небольшой поселок, в котором располагался Районный Центр Управления, состоял из нескольких недавно отстроенных двухэтажных домой и дюжины вместительных амбаров, приспособленных под склады.
  Грузовик со студентками медленно вкатился в ворота и, угрюмо фыркнув, остановился у одного из домов. С легкостью двадцатилетнего юноши, Юрьев соскочил с высокой ступеньки кабины и повернулся к студенткам.
  - Ну как, девчата, не растрясло? - весело выпалил он и, получив в ответ беззаботные 'нет', 'ну что вы...', 'так классно...', подождал, пока студентки одна за другой выпрыгивали из кузова. - Я должен ваше начальство украсть, примерно этак на полчасика, - при этих словах Юрьев кивнул Алине, стоявшей в двух шагах от него. Девушка в знак согласия улыбнулась. - Бумаги кой-какие нужно подписать, о принятии вас на работу. А вы пока поступаете в распоряжения нашего завхоза. Рабочую одежду там себе подберете и все такое прочее. А вот и он как раз, легок на помине! - начальник махнул рукой в сторону спешившего к нему высокого худощавого мужчины с круглой лысиной на макушке. - Знакомьтесь, Силантий Ивановыч!
  Поднимая за собой клубы пыли, завхоз быстро приближался к отряду студенток. Его лицо, обладавшее большими впалыми глазами и крючковатым носом, растянулось в виноватой улыбке. - Ну что же ты, Степаныч? - с наигранным недовольством протянул завхоз. - Мужики, ведь ждут, - он мотнул головой в сторону небольшой группы мужчин, спокойно куривших неподалеку на куче бревен, - а наряды еще не расписаны. Вот разбегутся все, потом ищи-свищи их по всему лесу.
  - Ладно тебе, Силантий. Вот, не видишь разве, - Юрьев развел руками в стороны, указывая на прибывший отряд, - с девчатами вопрос решаю.
  - А, отряд штукатуров! Из города! Добро пожаловать! Как же, наслышаны. - Слегка кланяясь в приветствии, он добродушно улыбнулся студенткам.
  - Надо вот им робу выдать и перчатки. И что там еще для работы нужно? - начальник, взъерошив волосы, задумчиво почесал в затылке. - Короче займись этим пока, а я все подпишу. Лады?
  - Лады. Ну что, паря, пошли что ли? - завхоз, весело кивнув студенткам, широким шагов направился к одному из стоявших неподалеку амбаров. Девушки весело переглядываясь, последовали за ним.
  Алина с Татьяной, проводив взглядом подруг, поднялись следом за Юрьевым на высокое крыльцо двухэтажного дома, рядом с которым остановился Алёшин грузовик, и вошли в полумрак первого его этажа. Так же как и в гостинице 'Катанга', что пару дней назад встретила командира отряда, девушки оказались в начале длинного коридора, с несколькими отходившими от него комнатами. Зайдя в первую из них, следом за начальником, они очутились в просторном кабинете, который вмещал в себя длинный стол, окруженный несколькими стульями, и два мягких кресла, что скромно ютились в противоположном от стола углу под металлической рогатой вешалкой. На столе стояла новенькая печатная электронная машинка и не соответствовавший ей по стилю и времени старый запыленный телефонный аппарат, вокруг которого кучей были навалены всевозможные документы. Начальник РСУ жестом предложил студенткам сесть к столу, а сам вышел из кабинета и тут же исчез в полумраке коридора. Не успели девочки оглядеться по сторонам, как он вновь появился в дверях, крепко сжимая в руках только что отпечатанные листы бумаги. В короткое время его отсутствия, что-то переменилось в лице начальника. Еще минуту назад веселое и, казалось беззаботное его выражение, вдруг преобразилось, приобретя несколько жесткий, тревожный оттенок.
  - Это приказ на ваш отряд, - он протянул Алине два совершенно идентичных отпечатанных экземпляра, - один - вам, один - нам. Распишитесь в согласии, и я вынужден буду вас покинуть. Дела, что ж тут поделать. - С озабоченным видом он повернулся к столу и начал рыться в куче наваленных там бумаг.
  Алина, удивленно переглянувшись с Татьяной, быстро пробежала глазами по врученному ей договору, затем взяла лежавшую на столе ручку и легким росчерком прошлась по последней из страниц обоих экземпляров.
  - Да, зайдите еще в бухгалтерию, - видимо о чем-то вспомнив, буркнул он командиру, все еще продолжая витать в своих мыслях, - там вам бумаги на кой-какие продукты должны приготовить.
  Видя дикую занятость начальника РСУ, Алина уже собирались вручить ему его копию контракта, попрощаться и уйти, как в кабинет влетели двое таких же, крепких и коренастых, как Юрьев, мужчин и наперебой стали торопить его с чем-то очень для них важным.
  - Что? Подписали уже? - оторвавшись от стола, кинул он студенткам, - Это замечательно! - в спешке выпалил он и, взяв свой экземпляр приказа, тут же, не проверяя, присоединил его к кипе других документов. - Еще вопросы какие есть - нет? - девушки отрицательно покачали головой. - Ну тогда все, - облегченно буркнул он, с видом, что хоть какая-то часть забот свалилась с его плеч, - Если вдруг будут какие проблемы с песком там, цементом, инструментом, обращайтесь к Силантию Ивановичу. Лады? - Алина с Татьяной дружно кивнули в ответ. Юрьев постарался выдавить из себя что-то наподобие приветливой улыбки и, отвернувшись, тут же вступил в спор с двумя мужиками, кидавшимися друг в друга далеко не цензурными выражениями.
  В конце коридора, в последней из его комнат, куда Юрьев направил студенток, располагалась бухгалтерия. Бухгалтерша, чьи габариты несколько не соответствовали размерам стоявшего под ней стула, встретила их очень приветливо. Аккуратно поправив пухлой рукой белоснежный лист бумаги в новенькой электронной печатной машинке, точь-в-точь такой же, как и в кабинете начальника, она с ходу начала объяснять девушкам порядок получения товаров в их поселке, одновременно быстро набивая текст по клавишам.
  - Вы знаете, у нас тут все по списку, - ее бархатный голос медленно разливался по комнате, обволакивая ее теплом и уютом, утопая в толстых складках портьер. - Я сейчас вам составлю список, и вы с ним пойдете в магазин, - с видом доброй феи, наставляющей на путь истинный своих подопечных, обратилась она к сидевшим перед ней студенткам.
  Внимая каждому ее слову и боясь нарушить столь неестественную после нецензурной брани в кабинете начальника, создавшуюся здесь, возвышенно-спокойную атмосферу, девочки смущенно улыбаясь, переглянулись между собой.
  - И так! Что вам надо? - скорее себя, чем присутствующих, спросила бухгалтерша. Ее взгляд быстро бежал по строке с появляющимися там новыми буквами, складывающимися в слова. - По коробке: сгущенки, тушенки и сайры, - кивая при каждом слове, автоматически произнесла она, и немного задумалась, - Что там дальше? - она обвела взглядом комнату и, будто поймав витавшую в воздухе мысль, продолжала, - Ящик макарон, двенадцать банок кофе, двенадцать банок чая... - методично кивала она после каждого названия. Ее полные пальцы быстро мелькали по клавишам. - Детское питание. Любите? - она хитро улыбнулась подругам и, не нуждаясь в их ответе, продолжала, - 'неженки' две коробки, шоколад - сами возьмете, сколько пожелаете, коробку яиц... Холодильник есть? - по-матерински поинтересовалась она. Подруги одновременно кивнули. - Остальное по вашему усмотрению, сколько понадобиться. Да! Молоко! - по-детски обрадовавшись вовремя пришедшей ей в голову мысли, воскликнула бухгалтерша. - Молоко привозят нам из соседней фермы, - поучительно добавила она. - Молочная ферма тут неподалеку, вверх по реке. Я должна вписать вас в отчет. Будете подходить каждый день к продовольственному магазину с ведром. Думаю, ведра вам хватит.
  - Ведра? - округлила глаза Татьяна, будто ей сейчас предложили вместо комнатной собачки взять на попечение целого слона.
  Бухгалтерша снисходительно улыбнулась ей, словно маленькому ребенку.
  - А во сколько надо подходить? - откликнулась Алина, незаметно пнув под столом Танину ногу, на что та чуть вздрогнув, тут же сменила маску ошарашенного удивления на более благопристойный вид. До этого самого момента девочки сидели, не проронив и слова, лишь мысленно представляя перед глазами проплывающие мимо них банки, коробки, пакеты, брикеты и вот последним продефилировало, едва не расплескавшись по дороге, целое ведро молока.
  - В половине одиннадцатого приезжает машина. Только вы не стесняйтесь и подходите первыми. Шофер будет в курсе, - бухгалтерша быстро передернула каретку печатной машинки, - Ну вроде ничего не забыла, - сама себе подтвердила она и, поставив число, одним махом выдернула оттуда свежеотпечатанный лист бумаги. Шлепнув на нем печать и ажурно расписавшись, бухгалтерша протянула листок студенткам. - Вот! Думаю, на месяц вам этого хватит. Ну а если чего не будет доставать, придете в любой день, я вам выпишу. - Широко улыбнувшись, она попрощалась с девчатами и проводила их до входной двери.
  - Алинка, привет! Как ты вовремя, - обрадовалась Дарья, увидев сестру. Из огромного деревянного амбара, куда после подписания договора подошли Алина с Татьяной, доносился веселый девичий хохот. - А мы тут, представляешь, робу себе выбираем.
  - Только она вся каких-то несуразных размеров, - скривив смешную рожу, Лера высунулась из входа в амбар. - Она, что у вас, на конг-конгов рассчитана? - растягивая во все стороны неимоверно огромные штаны, обратилась она к завхозу, который, склонившись над картонной коробкой, вытаскивал наружу новые связки рабочей одежды.
  - А вы, девчата, там подошьете, там уберете и будет как раз, - по его растерянному виду было заметно, что среди дюжины девичьих улыбок он, привыкший иметь дело с грубой рабочей силой, чувствовал семя не совсем комфортно. - Вы же в этом деле мастерицы. А где же я вам детские размеры наберу? - продолжал оправдываться он, выкладывая из коробки очередную связку штанов. - Они ведь на мужиков сшиты. А вы вон, какие хрупкие да звонкие, как только в вас душа держится?! - разводя в удивлении руками, шутливо проворчал он, кивнув в сторону возмущавшихся по поводу одежды студенток.
  - Ах, Силантий Иваныч! Вы не представляете, как приятно слышать это от мужчины! - сложив руки на своей широкой груди, запела Лариса, выступая из-за подруг на первый план. На фоне нее, завхоз казался миниатюрной копией самого себя. Студентка была почти на полголовы выше его, да и в объемах пошире. - Вот что значит 'приятный мужчина'.
  Все вокруг покатились со смеху, а Силантий Иваныч мельком глянул на взиравшую на него сверху вниз Ларису и, покрывшись от смущения неровным багрянцем, тут же заулыбался.
  - Алька, - просмеявшись, Даша резко дернула ее за рукав строевки, - я тебе тут тоже робу подобрала, - она, правда, чуть великовата, но думаю, штаны можно пояском подвязать. Смотри, вот так, - она сжала руками пояс штанов в кучу мелких складок. - А у рубахи засучить рукава и плечи немного убрать, - подогнув сантиметра на два шов, соединяющий плечо с рукавом, она продемонстрировала Алине полученную складку в форме погона.
  - А что? Нормально, - кивнула Алина. - А с перчатками как? Получили?
  - С перчатками - проблема, - вздохнув, протянула Валерия, сворачивая выбранную ею одежду. - У них из перчаток только тряпочные. Ну знаешь, сверху прорезиненные такие.
  - Толку-то от них. Они промокнут тут же, - поддакнула Дарья. - Хорошо, мы свои привезли, да и остальные девчонки, надеюсь, тоже по паре с собой захватили.
  - Так эти тряпочные, думаю, тоже можно взять, на всякий случай. - Алина кивнула в сторону, стоявшей в углу, открытой коробки с матерчатыми перчатками. - Мало ли пригодятся.
  - Можно и взять, - пожала плечами Валерия. - Просто мы до них еще не добрались, на робе застряли.
  - А нам тут такого навыписывали! - Татьяна выдернула у Алины листок с продуктами и, развернув его, гордо продемонстрировала подругам его содержание.
  - Ух ты! Сгуха! Кофе! Индийский! - приблизив нос к листку бумаги, восторженно зашипела Даша. - Вот попируем-то!
  - И сайра есть! - округлила глаза Валерия. - Сайра - это вещь!
  - Ага! - разделяя их эмоции, подмигнула Татьяна.
  Разобравшись с одеждой и получив от завхоза по паре перчаток, девочки, воодушевленные началом их трудовой деятельности в стройотряде, высыпали из амбара и, усевшись на ступеньках у входа центральной канторы, стали ждать Алёшиного грузовика, который по обещаниям завхоза, должен отвести их обратно в поселок.
  В то время, когда Алина, заговорившись с завхозом, выясняла детали завтрашнего рабочего дня, к крыльцу подъехал Алексей, и ее отряд, бойко заскакивая в кузов, начал рассаживаться на его низеньких скамейках. Услышав призывные крики подруг, Алина распрощалась с Силантием Ивановичем и подошла к грузовику, чтобы присоединиться к остальным студенткам. Но задний борт кузова был уже поднят.
  - А как же я? - опешила она и возмущенно добавила. - Ей, командира забыли.
  - А мы тут решили, что ты пешком пойдешь, - подмигнула ей Лера.
  - По лесу, напрямик, - хихикнула следом Татьяна.
  - Да? Какие вы умные! Чтоб меня там волки съели? А ну-ка открывайте, давайте! - притопнув ногой, Алина по-детски надула губы, напуская на себя обиженный вид.
  Из кабины друг высунулась улыбающаяся Алёшина физиономия.
  - Здесь, впереди свободно, - он кивком указал на место в кабине рядом с собой, - садись, поехали.
  Скривив обиженную рожицу и показав смеющимся подругам язык, Алина гордо проследовала к кабине.
  Ритмично урча мотором, грузовик тронулся с места. За территорией РСУ девушек встретила все та же гравийная дорога, серой змеей извивающаяся сквозь сочную зелень тайги. День обещал быть солнечным. Ни что не нарушало бесконечность голубого неба. И то ли от ярких солнечных лучей и терпкого запаха сосновой хвои, а то ли от радушного приема ее отряда на новом месте на душе у Алины было легко и спокойно. Ей казалось, что весь этот теплый, насыщенный красками новый мир, в котором она очутилась, приехав сюда всего лишь пару дней назад, под мелодии веселых стройотрядовских песен, доносящихся из кузова грузовика, с радостью распахивал ей объятия, легким взмахом сосновых лап приглашая в свои владения. Любуясь сочным цветом распустившихся вдоль обочин цветов, девушка молча сидела рядом с водителем и, провожая их взглядом, тихонько улыбалась.
  - Ты в университете учишься? - не зная, как начать разговор, спросил Алексей, не отрывая глаз от дороги.
  - Ага, - подтвердила Алина, любуясь, пролетавшим мимо, розово-красным багульником.
  - А курс какой?
  - Третий, - монотонно ответила она. В данный момент девушку намного больше увлекала красота здешних мест, чем нудные разговоры о недавно закончившейся учебе.
  - А факультет? - не унимался парень, пытаясь завязать разговор.
  - Математический, - пожала Алина плечами, дескать, ничего сверхъестественного.
  - И как? Интересно? - в голосе Алексея невольно прозвучали нотки недоверия, слегка завуалированного скептицизмом.
  - Мне? - девушка удивленно оглянулась. Ей показалось, что вопрос был обращен не конкретно к ней самой, а ко всему привезенному ею отряду в целом. - Интересно. А что? - обрезала она и снова отвернулась к окну, не желая отвечать за всех остальных.
  - Ничего. Просто сложно наверное, - сохраняя спокойствие, протянул Алексей.
  - Нет, не слишком, - удивившись его выдержке на ее циничные ответы, пожала Алина плечами. - Вообще-то интересно... - добавила она с нескрываемым оттенком сарказма.
  - Что? - парень добродушно улыбнулся.
  - Вот почему, когда заикаешься при встрече с кем-то незнакомым о том, что учишься на матфаке, тот сразу грузиться начинает? - буркнула Алина, недовольная, что ее мысли от чувства наслаждения прекрасным вдруг переводят в другое русло. - Считает, что слишком умная? Или чтобы быть математиком, надо обязательно быть 'синим чулком'?
  Алексей, весело хмыкнув в ответ, плавно повернул руль, следуя изгибу дороги.
  - А ты постоянно здесь работаешь? - после минутной паузы, чувствуя некоторую вину за резкость сказанного, девушка решила сменить тему разговора.
  - Я весной только из армии вернулся. Пока не решил, что дальше делать буду: здесь останусь, или, может, в город поеду. Вот шофером на лето устроился, - философски рассуждал он, словно собственная судьба в дальнейшем его ни сколько не волновала. - А вы как сюда: на два месяца?
  - Да, июль, август. До сентября. ...
  И так, слово за слово с симпатичным голубоглазым пареньком, обратная дорога в поселок показалось девушке намного короче. Казалось бы, те же ложбинки, ручейки и пригорки, то же яркое солнце над ними. Но сейчас, будто при ускоренном режиме кинопроектора, все пролетало мимо значительно быстрее. И вот уже за редеющими стволами деревьев показались бурые крыши деревянных домов.
  
  
  
  Первый рабочий день
  
  Дружно вышагивая по дороге, в новеньких робах, с накинутыми на плечи косынками, бойцы стройотряда 'Эрмита' вошли на территорию стройки.
  - Привет, ребята! - весело крикнула парням Юля. Как и в предыдущее утро, вальяжно развалившись на струганных досках, они дремали под утренним солнцем, дожидаясь начала трудового дня. - Это вы и есть та четверка, что начальник припахал работать с нами? - сдернув с плеч косынку, она аккуратно повязала ее на голову.
  - Мы и есть, кто же еще... - отделившись от своих товарищей по несчастью, высокий худощавый парнишка, с черными как смоль коротко остриженными волосами и такими же черными глазами, нехотя поднялся и поплелся навстречу студенткам.
  Важно выступая вперед, Лариса протянула ему для приветствия руку.
  - Раз такое дело, давай знакомиться. Лариса Ивановна! - оттолкнув мастера в сторону, строгим учительским голосом произнесла она. Девочки, стоявшие позади, захихикали, видя некоторое замешательство молодого человека.
  - Сергей, - будто находясь на школьном уроке и не желая выходить к доске на вызов учителя, приглушенно пробубнил он, робко пожимая ей руку.
  Следом за Сергеем поднялись еще двое.
  - Паша.
  - Лёня, - почти одновременно ответили ребята. Они наспех отряхнули одежду от прилипших опилок и дружно шагнули вперед. Словно два былинных богатыря из сказки. Загорелые, широкоплечие, с вьющимися русыми волосами и правильными, волевыми чертами лица, их образы послужили бы прекрасным украшением к любому историческому фильму о Древней Руси, если бы не футболки и потертые джинсы, что делали вид ребят более реальными. Паша выглядел чуть мускулистей, Лёня - чуть стройней. У первого голос был ниже, уходящий в бас, у второго чуть выше и мягче. Их вполне можно было принять за братьев, если бы не глаза: у Лёни - светло-серые, слегка подернутые мягкой романтической дымкой; у Паши же - темно-карие, с резким выразительным взглядом, в отличие от своего друга, смотрящие на собеседника твердо и уверенно. Алина вдруг поймала себя на мысли, что у кого-то в поселке она уже видела такой взгляд, но никак не могла припомнить у кого именно.
  - Какие симпатичные!
  - Какие молоденькие!.. - послышались наигранно шутливые голоса студенток.
  Ребята, подойдя поближе, сильно засмущались и, неловко улыбнувшись в ответ, стали неуклюже перетаптываться с ноги на ногу.
  - Да ладно вам! - строго прикрикнула на подруг Лариса. - Будет парней в краску вводить! - она по очереди протянула руку обоим помощникам.
  - Ха! Кто бы говорил! - услышала она в ответ из толпы студенток веселый хохот.
  Последним из их четверки поднялся несколько растерянного вида, низкорослый паренек с равнодушно отсутствующим взглядом.
  - Коля. - Он не торопясь подошел к Ларисе и тоже как и остальные пожал ей руку. На что та, округлив от удивления глаза, благосклонно кивнула в ответ. Коля же, засунув руки в карманы, с видом напроказившего школьника, уставился на работниц.
  - Очень приятно. Меня Юлей зовут, - пытаясь разрядить обстановку, ответила мастер. - Это Аля, Таня, Лера,.. - она начала знакомить подошедших парней со всеми бойцами стройотряда по очереди. Но тут ее взгляд наткнулся на поучительно-снисходительную физиономию Ларисы, что стояла рядом, и, с видом, как минимум директора школы, кивала при каждом ее слове. - Короче, сами потом познакомитесь, - махнула она рукой в сторону подруги, недовольно фыркнув на ее поведение.
  - Вы лучше покажите, где у вас здесь цемент, алебастр, носилки и все такое прочее, - отозвалась Алина, - А то, знакомство - знакомством, но пора уже, наверное, и работу начинать.
  Ребята, не говоря ни слова, направились к стоявшему у входа в первый корпус подъемнику. Проходя мимо брезентового навеса, Алина заметила, что после их первого посещения стройки количество подпиравших бетономешалку мешков с цементов значительно увеличилось. Значит все же, не смотря на их вчерашний выходной, парням здесь пришлось повкалывать, подготавливая все необходимое для работы. Немного постояв у подъемника и поиграв пультом управления, беспорядочно нажимая синюю и красную кнопки, работники всей толпой направились к бетономешалке.
  - Слушай, ты случайно не помнишь в каких пропорциях нужно сыпать цемент с песком? - обращаясь к мастеру, задумчиво спросила Алина, - потому что я, например, не помню. Юля неуверенно пожала плечами, медленно обходя вокруг пузатой бетономешалки.
  - Мне лично кажется, что мы один к трем заводили, - отозвалась Даша, со всей силы шарахнув кулаком по одному из надутых бумажных мешков, видимо решив испытать его на прочность. Но, вероятно не рассчитав силу, она тут же одернула руку, потрясая ею от боли в воздухе.
  - Ну ты сказанула! Один к трем - слишком жирно будет, - прервала их рассуждения Валерия, - Во Владике мы один к четырем или даже к пяти месили.
  - Лерка, да ты все забыла, - откликнулась Татьяна, - там его не мы месили, разве не помнишь? Нам его туда готовый подвозили.
  - Нет, помню! - запротестовала Лера. - Помню, что нам его привозили. Но как-то раз, у них там что-то сломалось, то ли шланг протерся, то ли еще какая холера. Тогда нам пришлось его самим делать. Сама разве не помнишь?! - она умоляюще уставилась на подругу. - У нас тогда все шнурки разъело потому, что они туда какую-то гадость едкую добавили.
  - О чем вы спорите?! - возмутилась Лариса на препирания подруг. Следом за мастером она важно обошла аппарат кругом, с деловым видом осматривая в нем каждую стенку, будто изогнутое железо могло ей что-то подсказать. - Значит так, - важно заключила Лариса, указывая пальцем в самую середину машины, - один раз три к одному попробуем, другой раз - пять к одному, как отваливаться не будет, на том и сойдемся. - На что машина никак не отреагировала, видимо ей было все равно, что и как будут месить студентки.
  - Как это мудро, Лариса Ивановна! Ох как мудро! - сложив ладошки вместе, протянула Лора и, словно индус буддийскому божку, она начала кланяться ей под звонкий хохот студенток.
  - А я, вообще, мудрая женщина, - с пафосом произнесла Лариса Ивановна, гордо выставляя грудь вперед. - А ну-ка, говорите, что тут отштукатурить надо! - Уверенным шагом, мимо улыбающихся парней Лариса продефилировала ко входу на первый этаж здания. Остальные последовали за ней.
  Внутри новостройки было свежо и прохладно. Влетая в широкие проемы не застекленных окон, порывы прохладного ветра, веявшего с реки, спокойно гуляли из комнаты в комнату всего помещения. Ничто не препятствовало им на пути, разве что брошенные кое-где у стен, одиноко стоявшие кóзла. Дверные проемы с радостью пропускали потоки воздуха, уносившие с собой запах смолы и свежеструганных досок, предоставляя незримым странникам полную свободу действия. После тридцатиградусной жары во дворе, стоя посреди длинного коридора, обвиваемые легкой прохладой, девочки облегченно вздохнули. Не слишком-то и приятно было расхаживать в наглухо застегнутых робах под палящими лучами июльского солнца, которое с каждой минутой все выше и выше карабкалось по небосводу, щедро посылая лучи на промерзшую за зиму землю.
  - О! - воскликнула Даша, вбегая в одну из комнат. - Это будет мой 'козёл'! - Она с размаху закинула перчатки на забронированные ею кóзла.
  - Дашуля, - ласково позвала ее Валерия, - мы же вместе работаем, да? - промяукала она и шлепнула свои перчатки рядом с Дарьиными.
  - Вместе-вместе. - пропела Даша, подыгрывая ей, и рассмеялась.
  - Тогда этот будет наш! - Лора подскочила к кóзлам, стоявшим у противоположной стены, лихо подпрыгнула и ловко уселась сверху на почерневшие доски деревянного сооружения.
  Оля подошла следом за ней и обойдя со всех сторон, внимательно осмотрела, выбранные подругой, кóзла.
  - Что-то он почиканный какой-то... - недовольно скривилась она, указывая на обломок, неряшливо торчавший с одного из его краев.
  - Скажешь тоже! Не почиканный, а отмеченный, - укоризненно ответила Лора, не желая допускать и мысли об ущербности их орудий производства. - Зато от других будет отличаться, - оптимистично добавила она.
  - А наш с Алёнкой - вот этот! - Света подошла к третьим, валявшимся на полу, и попыталась их поднять. - Эй, ну помогите же кто-нибудь! - согнувшись под тяжестью, завопила она. Алина подскочила с другого края тяжелой махины и вместе со Светой поставила кóзла на ноги. - Да, жалко что Алёнка сегодня по теремку дежурит, а то бы тоже приняла участие по спасению это животного, - тяжело выдохнув, она, как и остальные владелицы кóзел, торжественно водрузила перчатки на деревянный настил.
  - А где тогда мой козёл? - глядя на счастливых обладательниц громоздкого деревянного инвентаря, обиженно протянула Лариса. - Я тоже хочу там наверху работать. - Ее рука мигом взлетела под потолок.
  - А козёл тебя не выдержит, - предупреждающе откликнулась Лора, вставая на ноги и победно раскачиваясь из стороны в сторону. - У него хребет переломится.
  - Ничего выдержит. Вон парней кликну, они ему живо гвоздей повбивают. - Лариса кивнула в сторону покатывающихся со смеху ребят, стоявших в проеме двери и наблюдавших захват студентками безмолвных деревянных созданий. - А ну подать сюда мого козла! - строгим тоном произнесла Лариса и, обиженно надув губы, с силой притопнула ногой.
  - О чем спорим? - из коридора выглянула Юля. Разобравшись наконец в рабочем процессе бетономешалки, она решила присоединиться к остальному отряду.
  - Козла не поделили, - вяло произнесла Аня. Она с Людой вот уже несколько минут молча сидела на подоконнике и взирала на открывающийся из окна вид.
  - Только и всего? - хмыкнула мастер, переведя удивленный взгляд с надутой Ларисы на Лору, гордо возвышавшуюся на кóзлах. - Значит сделаем так: вот стена, - она подошла к выступающим из стены бревнам и шлепнула ладошкой по одному из них, - двое пойдут вéрхом, двое - низом. Стену сделали - поменялись.
  - Идет! - тут же, не раздумывая, согласилась Лора. - Ладно, Лариска, хватит дуться. Идите с Юлькой к нам. Так уж и быть, поделимся.
  - Лерчик, Дашка, мы с вами! - схватив Алину за руку, бойко провозгласила Татьяна и потянула ее за собой.
  - Света, А мы тогда с тобой и Алёнкой, - отозвалась у окна Аня.
  - А кто дранку набивать будет? - Алина подошла к связке тонких струганных реек, одиноко валявшейся посреди комнаты и легонько пошевелила ее рукой. - Юля, ты обещала показать как это делается, - обратилась она к мастеру.
  - Придет время, покажу, - уверенно ответила та. - Будем по очереди набивать. Чтоб не обидно было. А то гвозди вбивать - не очень-то и благодарное это дело.
  В то время, как студентки обходили рабочие места и разбирали принесенные из-под навеса мастерки и полутеры, парни под чутким Юлиным руководством делали первый замес раствора. Жужжа и повизгивая, как десять разгулявшихся электросверл, пузатая чудо-машина под брезентовым навесом, нехотя переваривала загруженные в нее песок с цементом. Ребята заворожено всматривались, как разномастное ее содержимое медленно приобретает однородный оттенок.
  - Слушай, Юль. - Алина подошла к носилкам с готовым раствором, что минуту назад Паша с Сергеем торжественно внесли и опустили точно посреди комнаты. Натянув на руку перчатку, девушка зачерпнула еще теплый, не успевший остыть после замеса, раствор и помяла его в ладони. - Мне кажется, какой-то он не такой, - с видом спеца, заключила она, - в нем песок сплошной.
  - Я же говорила, что больше цемента надо, - недовольно вспыхнула Юля, - а Лерка: один к пяти, один к пяти!
  - И ничего не один к пяти. Я еще и про четыре говорила, - обиженно пробубнила Валерия. - И что тут паниковать? Можно и так подсыпать, если надо.
  - А алебастр добавили? - подходя к носилкам, натягивая на руки перчатки, осведомилась Даша. - Помнится, он тоже присутствовал в каких-то количествах.
  - Нет не добавили, - покачала головой Юля, - я тут подумала, что он застынет быстро, пока мы это все на стены раскидаем, - она указала на мягкую серую массу, желеобразно расползшуюся по вместительным носилкам. Так что, вы уж каждая сами его в ведра добавляйте.
  - Давай, что ли попробуем? - Алина почерпнула мастерком немного раствора. - Я еще вроде не совсем забыла, как это делается, - и с размаху плюхнула его на, прибитый к стене, небольшой кусок дранки. Раствор, прилипнув к поверхности, послушно распластался по ней овальной лепешкой. - Ура! Получилось! - под громкий хохот и аплодисменты работниц, радостно завопила она.
  - Ха! Строители! - насмешливо отозвался Сергей. Он, вместе с остальными тремя парнями, облокотившись о будущий подоконник, стоял и, засунув руки в карманы, с интересом наблюдал за движениями студенток.
  - А ты попробуй сам! - вступившись за подругу, возмутилась Татьяна. - Думаешь так все просто?
  Хмыкнув еще громче, словно петух перед боем, он уверенным шагом подошел к Алине и протянул руку, чтобы взять у нее мастерок.
  - Прошу, - растянувшись в ехидной улыбке, она, держа двумя пальчиками мастерок, словно песчинку передала его парню. Во взгляде ее скользнули победные нотки. Похоже девушка знала заранее, чем закончится этот эксперимент.
  Точь-в-точь копируя движения командира, Сергей подошел к носилкам и зачерпнул оттуда немного раствора. Затем, подойдя к стене он, как это только что делала Алина, с размаху кинул его на кусок дранки. К его великому удивлению, темно-серая субстанция, оторвавшись от мастерка, и не собиралась прилипать к деревянным рейкам, а словно мячик отскочив от стены, со смачным чавканьем звонко плюхнулась на пол, принимая вид коровьей лепешки.
  - Что это она, - озадаченно почесав затылок, Сергей удивленно уставился на плод своего труда. - Да ладно вам ржать-то, - отмахнулся он от, хохочущих над ним, его приятелей. - Первый раз ведь. Сами бы попробовали, - пробубнив скороговоркой себе под нос, он отошел обратно к подоконнику.
  - Ну что, девчата, за работу! - немного отойдя от смеха, Юля призывно хлопнула в ладоши. - Лорик, айда дранку прибивать, - махнула она подруге и обращаясь к остальным добавила, - а вы пока, можете здесь покидать, - мастер кивком указала на готовый к штукатурке кусок стены, - пока мы с Ларисой другие стены готовить будем.
  - Вот бы еще молоток найти, - озираясь по сторонам в поисках инструмента, Лариса направилась следом за ней развязывать дранку.
  - Ребята, может поближе подтащите? - окликнула Лера парней, указывая на расстояние разделявшее носилки и стену. - А то как-то некузяво получается туда-сюда по мастерку таскать. Да, наверное, еще один замес надо бы сделать.
  Парни нехотя поднялись с подоконника, подошли к двухсоткилограммовым носилкам и одним махом переставили их в указанное место. После чего, с трудом отрывая взгляды от мелькавших в руках студенток инструментов, направились к выходу.
  - Эй, мастер! - донесся с улицы Пашин бас. - Молоток здесь. На цементе валяется. - Его голос тут же потонул в яростно захлебывающемся рычании бетономешалки.
  - А где гвозди? - Юля попыталась перекричать грохочущий аппарат, но, быстро уяснив себе, что это бесполезно, вышла на улицу.
  Время неслось незаметно. Под надрывный вой машины и стук молотка, новички, следуя советам бывалых работниц, весело хохоча, пытались попасть раствором на стену. Но серая масса, в свою очередь не желая подчинятся их неумелым рукам, упрямо летела вниз. Парни, то и дело появлялись в дверном проеме, чтобы посмотреть на это увлекательное зрелище, и надолго замирали там разинув рты, пока очередной возглас мастера или командира о нехватке раствора не приводил их в чувства.
  - Елки! Да ведь час уже! - аккуратно оттянув рукав робы с наручных часов, воскликнула Даша.
  - Обед-обед! - звонким голосом откликнулась Татьяна, постучав рукояткой мастерка о деревянную балку.
  Выйдя из прохладного полумрака здания на залитую солнцем площадку, девочки аккуратно сложили под навес свои инструменты. Сдернув с головы косынки и подставляя теплым лучам свои перемазанные раствором мордашки, они весело двинулись по песчаной дороге к ожидавшему их теремку, во весь голос горланя: 'Маруся, от счастья слезы льет, как гусли душа ее поет...'.
  
  
  
  Таежные дары
  
  Как-то субботним солнечным утром, отдыхая от трудовой недели, девочки сидели в маленькой кухне и увлеченно болтали, строя планы на предстоящие выходные. Из приоткрытого окна доносилось звонкое щебетание птиц. Яркие лучи солнца, отражаясь на полу четко очерченными прямоугольниками, освещали помещение. На плитке гулко шумел чайник - предвестник завтрака. Дверь тихонько приоткрылась и в образовавшуюся щель осторожно просунулась всклокоченная Славина голова.
   - Привет девчата! Можно к вам? - робко спросил он, привычным движением откидывая назад свою длинную челку.
  - Славка, входи! - бойко отозвалась Лариса.
  - А мы тут завтракать собрались. Присоединяйся, - следом подхватила Юля, махая ему рукой и приглашая зайти внутрь.
  - Да я только позавтракал, - смущенно ответил парень. - Я тут не один, - загадочно добавил он и, войдя в кухню, поставил на стол литровый алюминиевый ковшик, прикрытый полиэтиленовым пакетом.
  - Что это? Что там у тебя?.. - Девочки повскакали с мест, вытянув головы к принесенному Славой предмету и, увидев что было внутри, восхищенно ахнули.
  Ковшик был доверху набит спелыми ягодами голубицы.
  - Откуда это у тебя?.. Где взял?.. Какая красивая!.. - со всех концов стола на парня посыпались восторженные возгласы студенток.
  - А вкусная! - взяв сверху самую крупную ягоду и тот час засунув ее в рот, простонала Лора. - Это что? У вас здесь что ли растет? - словно желая выведать страшную тайну она, сощурив глаза, скосилась на парня.
  - Ага, здесь, - отойдя в сторону от создавшегося столпотворения вокруг ковшика, довольно улыбаясь, простодушно ответил он. - Если хотите, могу показать.
  - 'Конэчно хотим'! - на грузинский манер откликнулась Лариса. - Еще бы, такое сокровище! Вот прямо сейчас и пойдем, правда девчонки? - она весело подмигнула подругам.
  - Заодно и позавтракаем, - набивая голубицей рот, отозвалась Даша.
  - А действительно, чего ждать? Пойдем! - Юля призывно махнула рукой и поднялась со скамейки, готовая следовать за их проводником.
  - Только оденьтесь, поплотней, - глядя на футболки с короткими рукавами, в которые были облачены студентки, заботливо посоветовал Слава.
  - Зачем это? - недоуменно спросила Алина. - Жара ведь какая! И это еще только начало дня. Или у тебя там опять что-то вроде 'белых ночей' с портьерами? - съязвила она, уловив ту же загадочную ухмылку, что появилась на его лице в первый день их прилета в поселок.
  - Да нет, - смеясь отмахнулся он, - просто там мошки.
  - Что еще за мошки? - с трудом оторвавшись от ковша с таежными дарами, с набитым ртом пробубнила Татьяна.
  - Да мелкие такие, надоедливые, - его физиономию тут же покрыла маска отвращения к этим мерзким тварям, - но грызут почище комаров. Вот я и говорю: оденьтесь так, чтобы все закрыто было.
  На некоторых из девичьих мордашек тут же вспыхнули улыбки умиления. Шутка ли, какой-то посторонний парень, а так заботится о них?! Заметив это Слава сильно стушевался.
  - Ну, я вас у калитки подожду, - опустив голову буркнул он и вышел за дверь.
  Девушки тут же побежали в дом одеваться и, спустя несколько минут, возглавляемые Славой, дружно вышагивали по желтой дороге в сторону, растянувшегося за поселком, взлетного поля.
  - Слушай, а эти твои мушки, или как их там, мошки, - приблизившись к парню, на ходу натягивая на себя водолазку, спросила Юля, - нас не съедят? А то ты нас так напугал этими монстрами, - она кивнула в сторону остального отряда, до ушей экипированного кто кофтами, кто строевками.
  - Не бойся, - понижая голос, отозвался Слава, - я тебя от них спасу, - густо покраснев, он резким движением откинул со лба длинную обесцвеченную прядь волос.
  - Договорились, - удивившись ответу, выпалила Юля.
  Идущие позади них, Алина с Татьяной, невольно ставшие свидетелями столь необычно завязавшихся отношений, переглянулись и, замедлив шаг немного отстали.
  - И так. Одна пара есть, - отчеканила Татьяна постфактум.
  - Танька, а вдруг они поженятся. Представляешь, первая свадьба в отряде! - восторженно прошептала Алина. - Обалдеть, как романтично!
  - Ох, Алька, - фыркнула подруга, - тебе все романтику подавай. И это в наш-то заскорузлый век? - укоризненно вздохнула Таня. - Для этого тебе нужно в эпоху Ромео и Джульетты родиться.
  - А что? Скажи, не плохо бы было, - пожала плечами Алина. - Это я про свадьбу, не про эпоху.
  - Ха! Ей - одно, а она все о своем, - хмыкнув, покачала головой, Татьяна. - Ты не исправима!
  - Да нет, ты только представь! - она ближе притянула Татьяну за руку и кивнула в сторону впереди идущей пары. - Он - стройный, высокий блондин с невинно-детским заботливым блеском во взоре, - на распев протянула Алина, - с шикарным, небрежно откинутым чубом назад... - кивком головы подчеркнула она эту существенную деталь в описании будущего жениха.
  - Не такой уж он и высокий, - скривилась в ответ Татьяна.
  - В реале это совсем не важно, - небрежно отмахнулась от нее Алина. - И так, продолжаем. Она: чуть ниже его, стройная, грациозная пава с чарующим оком цыганки, окаймленным длиннющими, как у птицы Крок, черными как смоль ресницами, - пафосно продекламировала она.
  Татьяна прыснула со смеху.
  - Ну, фразы еще отшлифовать, конечно бы, надо, - задумчиво сморщилась Алина. - А, вообще, чего ты хохочешь? - обиженно буркнула она. - Красиво ведь?
  - Тебе бы романы пером выводить, а не тут в стройотряде мастерком махать.
  - Да ну тебя, - отмахнулась Алина и, почувствовав себя недооцененной, замолчала.
  Так, шаг за шагом, девушки прошли весь поселок и свернули к аэропорту, где за взлетной его полосой, по словам Славы, начинались владения зарослей голубицы. Вот уже больше четверти часа, как безжалостно искусанные мошкарой, они с трудом пробирались сквозь колючий кустарник, разросшийся вдоль всего песчаного поля, а благодатных синих ягод все еще нигде не было видно. Тяжело отпыхиваясь, студентки хотели было повернуть назад, но как по волшебству, яркая зелень несносных кустов, друг, закончилась и, уступая упорству и силе незваных гостей, тайга развернула перед их взором серо-голубой ковер сочной спелой ягоды. Капельки росы, под яркими солнечными лучами, робко пробиравшимися сквозь таежные сосны, задорно искрились на зеленых ее листочках, подчеркивая свежесть плодов. От открывшегося им зрелища, девушки замерли на месте.
  - Красота-то какая! - ахнула Даша, нарушив создавшуюся тишину.
  - Даже жалко испортить ее своим вторжением, - кивнула следом Валерия.
  - И вкуснота, не забывайте! - прервав оцепенение подруг, Лора прошла вперед и аккуратно сорвав одну из ягод тут же проглотила ее. - М-м, как вкусно... - протянула она.
  Словно по команде, следом за ней, остальные студентки, нарушая непрерывность голубого покрова, кинулись поглощать преподнесенные им тайгой сочные яства.
  - Жалко, что никто из нас пакета не взял, - оправляя в рот очередную горсть ягод, задумчиво пробурчала Лариса, - а то бы я вам настоящих хохлятских вареников сварганила.
  - А мы сюда еще и завтра придем, - откликнулась в нескольких шагах от нее Света. - Было бы делов?
  - Зачем завтра? - поправила Татьяна. - Давай уж тогда сегодня, после обеда, - она тихонько толкнула локтем, стоявшую рядом Алину. - Посмотри-ка туда, - Таня указала в сторону кромки расстилавшегося перед ними ковра голубики, - наши Ромео и Джульетта уединились.
  Стараясь быть незамеченной, Алина осторожно повернула голову в сторону, указанную подругой. Она действительно заметила, что стоявшие в стороне от остального отряда Юля со Славой неотрывно глядели друг на друга и, о чем-то мило беседуя, постоянно улыбались. Алина тихонько хихикнула и отвернулась к Татьяне.
  - Да ладно тебе, - бросила она подруге, - давай не показывать вида, что мы их заметили, а то как-то не ловко, - и, отвернувшись от замеченной ими парочки, вновь обратила свое внимание на подернутые голубой дымкой спелые ягоды.
  Наевшись до отвала и не истребив при этом и сотой доли голубого покрова, студентки лениво выползли из лесного полумрака на залитый солнцем аэродром.
  - Ребя, - опустившись на сухой песок, простонала Лариса, - я так наелась! Мне уже даже обеда не надо, - она в чувствах похлопала себя по животу.
  - Ларчик! Да ты что? - делая вид, что напугана ее состоянием, воскликнула Лора. - Ты же так, без обеда, и похудеть можешь.
  - Ну, клюшка! - злобно зыркнула на нее Лариса и легонько замахнулась, делая вид, что хочет влепить ей подзатыльник. На что та звонко расхохотавшись, ловко увернулась от ее руки. - Вот только окажись со мной на одном козле! - пригрозив ей кулаком, она тут же растянулась на теплом песке рядом с остальными студентками.
  Не торопясь пробираясь сквозь колючий кустарник, из лесу показались Юля со Славой.
  - Эй, вы клюшки, - окликнув остальных, передразнила Юля подругу, - Слава тут предложил по Тунгуске на лодке поплавать. Говорит места тут красивые.
  - Классно!
  - Клёво!
  - Мы - 'за'!
  - Как, еще красивее?! - весело откликались девчата.
  - Вот только проблемка тут небольшая. Мы все в одну лодку не поместимся. Но... - повышая голос, прервала она уже готовых возмутиться студенток. - Слава с Лёшкой договорился, так что у нас две лодки будет.
  На ее предложение девочки заулыбались и никуда не торопясь улеглись обратно на облюбованное ими место.
  - А когда поедем-то? - прикрывая от солнца глаза, зевнула Алина.
  - Лёшка нас, должно быть, уже в теремке дожидается. По крайней мере он так со Славой договорился.
  - Елы-палы! Что ж ты молчала? - Аня, не смотря на свое перенасыщенное ягодой и разнеженное солнечным теплом состояние, быстро вскочила на ноги. - Пошли скорей! Чего ждем?!
  - Мы же хотели еще в баню сходить, - напомнила Люда, потянув ее вниз за рукав. - Она, интересно, до скольких сегодня?
  - До девяти, - спокойно ответил ей Слава.
  - Ну вот. Так что успеем, - отпарировала подруге Аня, помогая ей подняться.
  Подходя к дому, студентки еще издали заметили, что дверь их кухни широко распахнута, и чуть погодя до их слуха донеслись голоса уже знакомых им парней: Игоря, Алексея и Лёньки-шалавы.
  - Кто-то вчера о лодке договаривался? - прищурившись на Славу, пробасил Игорь, встречая их у порога кухни. - Мы пришли, как обещали, а этот с девушками по лесу разгуливает?! - усмехнувшись, он кивнул в сторону приближающегося друга, делая вид, что разговаривает с Алексеем.
  - Привет ребята! - Юля вошла в кухню и весело подмигнув остальным, уселась на лавочку напротив Лёни. - А, шалава, привет! И ты с нами на лодках? - кивнула она пареньку.
  - Ну чё к чему вы так меня окрестили? - обиженно буркнул Леонид. - Чуть что, сразу на лодках, - приняв Юлин вопрос за очередную шутку, смущенно протянул он. - Я, может, просто в гости зашел.
  - Да ладно тебе Игорёш, - не обращая внимание на ворчание Лёни, махнула рукой Татьяна, - Слава тут нам 'ягодичные' места показывал.
  - Какие? - прыснул Игорь и под дружный девичий хохот, уставился на нее.
  - 'Ягодичные', - твердо повторила Татьяна. - И это совсем не то, что ты вообразил себе своим извращенным мозгóм! - она грозно помахала указательным пальцем перед его носом.
  - Вообще-то, правильнее будет: 'ягодные', - покраснев от смущения, поправил ее Игорь.
  - А мне так больше нравится, - задорно заявила Татьяна и плюхнулась на скамейку рядом с Юлей.
  - Ну, чё к чему, весь этот базар? - снова проворчал Лёня. Смущенно поглядывая на студенток, он встал из-за стола и направился к выходу.
  - Эх вы, острословы липовые! Взяли, смутили парня, - посмотрев вслед обескураженному Леониду, вздохнула Аня. - Лёнька! А Лёньк! Ты к нам вечером заходи, мы тебя чаем напоим! - крикнула она вдогонку, но тот, одним махом перепрыгнув калитку, уже скрылся за соседними домами.
  - Ладно вам прикалываться, - едва сдерживая смех, Алина попыталась вернуть разговор в нужное русло. - Что там с лодками?
  - А что с лодками? Ничего, - Игорь по-простецки развел руками, - они у причала ждут. Собирайтесь, да пошли. Мы там будем, - кивнул он в сторону реки и вместе с Алексеем вышел за дверь.
  Словно быстрые стрелы, выпущенные из туго натянутого лука, две моторные лодки, обгоняя друг друга, неслись вперед, нещадно разрезая полупрозрачную гладь реки. Грозным урчанием провозглашали они о своем появлении. Мелкие осколки грубо разодранных вод, подхваченные ветром, тут же переплетаясь с тончайшим золотом солнечных струн, образуя множество радуг, орошающих все вокруг искрящимся веером крохотных брызг. Вторя урчанию моторов, вихри воздуха с ревом проносились мимо. Обдавая лица приятной прохладой, они искрящимся жемчугом выкатывали слезинки из уголков глаз, не позволяя разомкнуть ресницы. С безоблачно-синего неба, согревая теплом, нежно светило июльское солнце. Для сущей потехи оно посылало на землю тысячи солнечных зайчиков, резвившихся вперегонки на лазурных воланах Тунгуски. И благая Тунгуска, принимая как должное, дар светила, словно жеманная женщина, манила причудливой красотой убранства, обволакивая все вокруг голубизною прозрачных потоков. Кокетливо изгибая узорную прядь берегов, она приводила в восторг каменистым откосом, на котором с покорством склонили макушки к воде молчаливые ивы. Или же развернувшись жеманно, открывала гостям песчаные пляжи, соблазняя погреться на залитом солнцем песке. Пытаясь отвлечь переливами красок от ржавых скелетов затопленных барж, черными дырами зиявших на ткани наряда, она стыдливо скрывала их складками вод, вуалируя брызгами волн. Вокруг же нее, пушистой зеленой тесьмой, чуть волнуясь под взрывами ветра, расстилалась тайга. Начинаясь с приземистых гномов-кустарников у самой кромки воды, резко ввысь уносилась она рядами стройных деревьев, маня за собою в глушь и вечную безмятежность широтой изумрудного спектра. Туда, где высоко над рекой, на самой вершине холма, одиноко стоял внушительный крест, как немой укор возведенный былой свирепости и силе, присмиревшей ныне Тунгуске, в память обо всех затонувших когда-то в этих местах.
  Нарушая аккорды зеленых оттенков, крошечным птенцом-переростком чернело меж сосен одинокое зимовье. Грустно пялясь пустыми глазищами на синие воды реки, оно молча стояло в ожидании случайного путника, что, решив составить ему компанию, вдруг придет, посидит чуток у костра, отдохнет и, махнув на прощанье рукой, вновь исчезнет в таежной глуши.
  - Ой ребята! Хорошо-то как! - делая большой вдох, обращаясь к парням, продекламировала Лариса, разводя в стороны руками. - Вы живете среди такой красоты!
  - Ну, допустим наш Байкал - место не хуже, - равнодушно отмахнулась от нее Валерия.
  - Ах, Лерка, ты посмотри только, какое великолепие вокруг! - подержала Ларису Алина. Сидя рядом с ней на тонкой скамейке моторки, она во все глаза всматривалась в проплывавшие мимо пейзажи, словно стараясь впитать в себя все их изящество и красоту. - Не спорю, Байкал - есть Байкал. Но ты глянь, какая мощь!
  - Тайга! - на распев подхватила, сидевшая за ней Алёна.
  - Деревня и медведи, - презрительно заключила Валерия, не желая делить их восторг.
  - А у вас и правда медведи водятся? - откликнулась Татьяна. Она сидела с Дарьей ближе к носу моторки и о чем-то бурно с ней спорила.
  - Иногда заходят в деревню, - то ли, чтобы закрыть надоевшую ему тему, то ли просто, чтобы напугать девушек, небрежно бросил Игорь.
  - И вы их стреляете? - повернувшись к нему, Даша округлила от испуга глаза.
  - По-разному. Когда стреляем, когда нет, - все так же без эмоций рассуждал он.
  - А вам их не жалко? Они же такие лапочки, - откликнулась Алёна.
  - Да уж, лапочки, - усмехнулся Игорь, представив медведя в виде белого и пушистого кролика, и его густые брови тут же поползли вверх.
  - Наверное вы их только в цирке да в мультиках и видели, - не оборачиваясь, отозвался стоявший у штурвала, Алексей, плавно поворачивая лодку в нужном направлении.
  - А где мы их должны видеть по-вашему? Под окнами, увы они у нас не разгуливают. - Лера, опустив руку, провела ею по убегавшей от борта волне, создавая при этом мощный поток мелких брызг.
  - Нет, девчонки, не смотря на медведей, здесь очень красиво, - глядя на образовавшуюся радугу из-под ладони подруги, выдохнула Алина.
  - Алька, ты права, - обняв Алину за плечи, кивнула Лариса. - Солнце, речка, лодка! Сейчас спою! - и громко затянула, - Мимо острова на стрежень...
  - На простор речной волны... - подхватила Алина под веселых хохот парней.
  - Выплывают расписные Стеньки Разина челны... - раскатистым эхом отозвалось из второй лодки.
  Песня пришлась как нельзя кстати окружающей их атмосфере.
  - А мы куда плывем, если не секрет? - прервав образовавшееся молчание, спросила Алина.
  - К нашему зимовью, - откликнулся Игорь, - да вы не волнуйтесь, тут не далеко. Вот за тем поворотом, - он указал рукой на еле заметный вдали изгиб реки.
  - Ничего себе 'не далеко'! - Татьяна чуть приподнявшись с сидения, приставила ко лбу ладонь наподобие козырька и попыталась разглядеть место, куда указывал Игорь. - Мы же вон сколько уже проплыли! - оглянувшись, она махнула назад, в сторону исчезнувшего из вида поселка.
  С каждой минутой все быстрей и быстрей приближаясь к указанной точке, две лодки, словно неразлучные подруги, ни на дюйм не отставали одна от другой. Безропотно следуя изгибу реки, проплыв еще немного вперед, они одновременно уткнулись носами в прибрежный песок.
  Шумной толпой, девушки высыпали на берег и, по еле заметной тропинке, заросшей густой травой, начали карабкаться вверх по крутому склону. Там за густыми зарослями молодых сосен чернела небольшая избушка с крылечком из двух ступенек и натянутым над входом широким куском брезента.
  Даша кое-как вскарабкалась на высокий подъем, опираясь на протянутую Алексеем руку, и оглянулась в поисках сестры.
  - Алька, ну ты где? - крикнула она, увидев Алину, все еще сидевшую на борту моторки и заворожено смотревшую на быстрое течение реки.
  - Я сейчас! - сняв кроссовки и закатав повыше обе штанины джинсов, девушка осторожно опустила ноги в прозрачную воду и соскользнув с лодки, уперлась ступнями в мягкий песок.
  Слегка волнуясь, слабые волны ласкали ей кожу приятной прохладой, чуть щекоча под коленками. Маленькие полупрозрачные рыбки разрозненными стайками шарахались в стороны от любого ее движения, прячась в прибрежных зарослях камыша. Подтянув повыше, то и дело сползавшие вниз штанины, Алина медленно перебирала ногами по песчаному дну, изредка вздрагивая от случайно попадавших под ноги острых камушков. Солнечные зайчики игриво подмигивали ей, отражаясь от волнистой поверхности реки, и она улыбалась им в ответ. В те минуты ей очень хотелось сбросить с себя надоевшую дневную жару и, окунувшись с головой в речную прохладу, присоединиться к стайке рыбешек, лавировавших среди редких травинок в воде. Закрыв на мгновение глаза, девушка тут же представила себя одной из них, весело резвившихся в прохладном подводном мире, как вдруг, почувствовала на себе тяжесть чьего-то пристального взгляда. Откинув назад упавшие на лоб волосы, Алина оглянулась и увидела Алексея. Он стоял, облокотившись о нос одной из моторок и улыбаясь смотрел на нее. Увлеченная мыслями о вожделенной прохладе, девушка не заметила, как опустел пляж и как проводив ее подруг, парень вернулся назад к лодкам, боясь что с ней что-нибудь может случиться. Увидев Алину, спокойно бродившую у берега, он не стал выводить ее из забвения, а просто стоял и любовался ею.
   - Холодно? - увидев что она подняла голову, он кивком указал на ее босые ноги.
  - Что ты! Вода, как молоко парное, - улыбнулась она в ответ. - Вот жалею, что купальник не одела, а то можно было к ним присоединиться. Смотри как спешат. - Алина усмехнулась, глядя как несколько маленьких рыбок удирают под нос моторки.
  - Искупаться бы сейчас в самый раз, - подтвердил он, мельком скосившись на безоблачно-синее небо. - Надо же как печет! Такой жары давно здесь не было.
  - А остальные где? - она вышла из воды и прислушалась, пытаясь уловить звонкие голоса подруг. Но кроме шороха веток, потревоженных шаловливым ветерком, да плеска волны о борта лодок, она ничего не слышала.
  - Они там кусты кислицы нашли, так теперь их оттуда и медом не выманишь, - предупреждая ее встревоженный взгляд, отозвался Алёша.
  - Ой, я тоже хочу, - задорно воскликнула Алина и наспех надела кроссовки на влажные ноги. - Покажешь где они?
  - Покажу, - спокойно пожал он плечами и легко взбежал по крутому обрыву. Затем обернувшись он подал ей руку, помогая подняться наверх.
  Зайдя чуть дальше за зимовье, Алина услышала звонкие восхищения студенток по поводу спелых ягод лесной смородины.
  - Алька, ты что там, застряла что ли? - Даша накинулась на подошедшую сестру. - Я тебя звала, звала. Вон даже Лёшка тебя искать отправился. Посмотри, что мы тут отрыли! - Даша помахала огромной красной гроздью у нее перед носом.
  Алина подняла голову и ахнула. Весь проделанный от берега путь, она шла, опустив взгляд себе под ноги, боясь запнуться за какой-нибудь торчавший из земли корень, которых к несчастью, было здесь превеликое множество. Впереди нее сверкали кроссовки Алексея, указывая ей путь. Так что у девушки не было нужды всматриваться вперед, чтобы не потерять дорогу. Но теперь, увидев перед собой роскошную гроздь кислицы, а за ней широченный куст, от верхушки до корней усыпанный алыми ягодами, Алина замерла от удивления. Толстые ветки невиданно высокого кустарника, дугами склонялись к земле под тяжестью плодов. И он был не один, а все кругом, насколько охватывал взгляд, было пламенно-красным от разросшихся зарослей дикой смородины.
   - Ну как тебе? - удовлетворенная произведенным эффектом, Дарья, щелкнув языком, отправила в рот очередную гроздь.
  - Жмотки! Что ж вы раньше меня не позвали, - простонала Алина, срывая огромную ягоду и одним махом отправляя ее в рот.
  - Как вы можете есть эту кислятину, - скривился Алексей, наблюдая, как ее ресницы смыкаются от наслаждения.
  - Ты только попробуй какая она спелая и ароматная! - Девушка сорвала еще одну ягоду и, вытянув в руке, посмотрела на просвет сквозь нежно розовую мякоть.
  - Это разве 'спелая'?! - фыркнул он. - Вот если месяцок, этак, подождать, тогда она точно спелая будет.
  - Ха, сказанул! Через месяц она осыплется, - со знанием дела отчеканила Лариса, выглядывая из-за соседнего куста.
  - Или ее медведи съедят и нам не достанется, - задумчиво поддакнула Даша.
  - Дались вам эти медведи, - весело хмыкнул Алексей. - А сейчас ее только со сгухой и есть, - добавил он и, подбросив вверх ягоду, ловко поймал ее губами.
  - Как-как? - переспросила Даша.
  - Ну, берешь чашку, - начал он, облокотившись о толстый ствол сосны, - насыпаешь туда кислицу, заливаешь сгущенкой, а потом все вместе наворачиваешь.
  - Ничего себе! - удивилась Лариса, - Я про такое и не слышала.
  - Со сгухой? - отозвалась, стоявшая в нескольких шагах, Валерия, - Наверное вкусно. Надо попробовать. Только мы опять пакет никакой не взяли.
  - Лёшк, а Лёшк! - сладким голосом позвала Лариса, - у тебя в лодке случайно ничего такого не завалялось?
  - Котелок подойдет? - кинул Алексей и с одобрения девчат, галопом помчался к реке.
  
  
  
  Тысяча и один день спустя
  
  Серые будни тянулись один за другим, оставляя уныние дождя на пожухлой опавшей листве. В затуманенной дымке рассвета, стыдливо прячась за серые тучи, солнце медленно переползало небосвод, боясь быть замеченным кем-то внизу. Как из невзрачных песчинок муравейник, поблекшие сутки копились в недели. Мертвым грузом лежали они в памяти прошлого не возбуждая ни единого яркого проблеска.
  Толпы клиентов, от скромно стоявших в ожидании внимания со стороны одной из сотрудниц, до громко орущих, размахивающих непринятыми платежами, одноликим потоком проносились мимо, не задерживаясь в памяти. Цифры, счета, балансы, отчеты - все сбивалось в один огромный, нараставший вихрь, не оставлявший ни минуты свободного времени на мимолетные мысли или раздумья, стихавший лишь с полным закрытием дня или даже недели, не позволяя ни на минуту быть собой, а всего лишь незримой частью чего-то бездушно-холодного.
  Может, как раз то, что она и заслуживала. Алине уже не хотелось мечтать, любить и страдать. Ей уже больше ничего не хотелось. Внутри было выжжено, пусто и тихо. Девушка автоматически выполняла свою работу, изредка улыбаясь на бесконечные шутки сотрудниц, или когда того требовала обстановка с клиентами. Жизнь проходила словно в тумане однотипно, однообразно. Круг часов на стене повторял обороты: завтрак - работа - обед - все та же работа, а на следующий день все поновой. С дежурной улыбкой пропускала она летевшие в ее адрес комплименты от сотрудников своих и клиентов. Терпеливо выслушивала восхищения подруг по поводу новых киноактеров с чарующей внешностью и приобретенных по случаю новых фирменных шмуток, турне, ухажеров. Казалось, поток жизни застыл в этом вихре окружавшей ее обыденности и бессмысленной суматохи. Осень: как не любила Алина эту часть года. Время, когда все уходит: все хорошее, светлое, красочное, оставляя лишь промозглую сырость и отчуждение. Зачем? Почему? Ум, как всегда, понимал, но душа, ни в какую не желая соглашаться с потерей, отрицала, вопрошая: 'Зачем все менять? Ведь было и так все прекрасно!', - не находила ответа в оставленном ей взамен нагромождении серых суток.
  Однажды неприметным суматошным утром, к ним в отдел вбежала Настя - симпатичная, длинноногая секретарша. Словно свежий ветерок, ворвалась она в душный отдел бухгалтерии с новой, готовой сорваться с ее уст, сенсацией. Она резко затормозила посреди комнаты и хитро прищурилась.
   - Девчонки, вы знаете? К нам такого мальчика приняли. Закачаешься! - заговорщицки затараторила она.
  - Какого? - округлив глаза, отозвалась Марина, живо среагировав поворотом округлых форм своей фигуры.
  - Да ну тебя, Настя, - отмахнулась Соня, перекладывая документы из одной папки в другую. - Потом окажется какой-нибудь сухощавый кретин. У нас и так работы по горло, - она кивнула на горы платежек, возвышавшихся перед ней.
  - Не верите, сами посмотрите, - недовольно проворчав, она плюхнулась в мягкое кресло рядом с Алиной и, сложив ногу на ногу, обиженно надула губы. - В соседнем отделе он через стенку от вас работает.
  - Программист что ли? - по кусочкам складывая в своем воображении стандартный образ программиста, Марина заинтересованно постучала длинными лакированными ногтями по столу.
  - Ага. - Настя довольно улыбнулась. - Вот даже слов нет, какой симпатичный! Ромой зовут, - она развернулась к Марине и задумчиво склонила голову. - Но облом - женат!
  - Эх Рома-Рома! Сказала бы сразу. А то я уже прихорашиваться начала, - словно кошка, пряча свои когти, та, приняв обычно-сгорбленное положение за столом, вновь взялась за бумаги.
  - И откуда ты все знаешь? - хихикнула Соня.
  - Должность такая все знать, - подмигнув коллеге, Настя многозначительно развела руками.
  - Классная должность, - протянула Марина, - а ты тут сидишь со своими цифрами, тюкаешь их по клавишам, света белого не видишь. Ну вот! Опять завис! - в чувствах, она стукнула кулаком по безжизненной клавиатуре.
  - Так в чем проблема? Всегда есть шанс отбить, - фыркнула Соня, резким движением захлопнув папку.
  - Ребя! Какой там мальчик появился! Не мальчик а конфетка, - вихрем влетела одна из сотрудниц валютного отдела с кипой новых документов в руках. - А смущается! И глаза такие голубые-голубые! - ее черные ресницы тут же взлетели ввысь. - Но увы...
  - Знаем, знаем! - отмахнулась Марина.
  - Женат! - хором отозвались все находившиеся в комнате и засмеялись.
  - Откуда! Он же только минуту назад от шефа вышел с приказом о назначении, - она обвела комнату в поисках источника информации и тут же наткнулась на улыбающуюся физиономию Насти. - А, ты уже здесь! - увидев секретаршу, Жанна опустилась в кресло напротив. - Ну, почему я всегда вторая?! - расстроено воскликнула она.
  - Не переживай, - кивнула ей Настя, - когда-нибудь и ты первая будешь, когда я на пенсию свалю. - А вообще, девки, по правде говоря, брюнеты с голубыми глазами - это такая редкость. Повезло же кому-то, - она обернулась к монотонно стучавшей по клавишам Алине. - Что молчишь, Алька. Ведь так?
  - Наверное, - безразлично пожала та плечами.
  - Что значит 'наверное'? - оживилась Марина, вставая со стула. - Пошли, поглядим, раз такая редкость, - понижая голос, саркастично пробасила она.
  - Ты иди, я после, - не отрываясь от экрана, отмахнулась девушка, - мне тут рейс добить надо.
  - То рейс, то проводки, так и жизнь пройдет, - вставая, чтобы составить Марине компанию, проворчала Соня. - По ней, почитай, пол офиса сохнет, а она - проводки. Так и в девках засидеться не долго.
  - Да ну тебя, Сонька. Все бы тебе шуточки шутить, - усмехнулась Алина
  Серой стаей мотыльков пролетело несколько дней, таких же безликих и безответных.
  Алина все так же сидела в своем углу бухгалтерского отдела офиса и, уткнувшись в монитор, набивала на клавиатуре бесконечный поток цифр, не желая обращать внимание на болтовню коллег, касаемую фирменных шмоток или амурных дел.
  Как-то раз ей понадобилось сделать фотокопию одного документа по запросу клиента, а так как копировальный аппарат был в офисе всего один и находился за стенкой в другой комнате, ей пришлось покинуть свое насиженное место у окна и отправиться в соседний отдел.
  Слегка скрипнув дверью, Алина вошла в комнату. По какому-то странному стечению обстоятельств вечно полный народу, в тот день отдел программистов был пуст, лишь в глубине его, у окна одиноко стоял высокий широкоплечий парень и что-то подсоединял к расчлененному на столе принтеру. По описанию подруг, Алина поняла, что перед ней стоял тот самый недавно принятый на работу мальчик, которым так восхищались они несколько дней назад. На звук открывшейся двери парень выпрямился и посмотрел на гостью. Темные пряди волос волнами ниспадали на плечи. Чуть прикрывая высокий лоб, они гармонировали с ровным, аристократическим овалом лица, подчеркивая тонкие линии его губ. А из-под прямых в разлет бровей на девушку с удивительной теплотой и лаской смотрели большие, неестественно голубые глаза. Полурасстегнутая серо-голубая рубашка с закатанными по локоть рукавами, еще больше оттеняла их голубизну. Увидев смущение незнакомки, парень весело подмигнул ей и на его щеках заиграли едва заметные ямочки, точь-в-точь, как бываю у трехлетнего ребенка. Алину с ног до головы окатила волна смешанных, давно позабытых ею чувств. То что было давно утеряно и похоронено ею под осколками времени, вдруг нахлынуло вновь. Душа замерла в испуге: ей бы отпрыгнуть, отскочить подальше за радиус действия этой волны. Но мозг понимал, что куда бы душа ни кинулась, эта волна все же настигнет ее.
  Однажды зимой, учась еще в университете, она с матерью ходила по магазинам в поисках новогодних подарков. Вдруг ее взгляд упал на одну из витрин, где на пластмассовом манекене висела серая с серебристым отливом шуба из искусственного меха. Алина, задержалась у витрины и улыбнулась пушистому творению. Вдруг кто-то незримый шепнул ей на ухо: 'Аля, посмотри, это же твое'. От этих слов легкое волнение отозвалось в душе. Мать, поймав ее взгляд, остановилась.
  - Тебе нравится? - она открыла дверь магазина, подтолкнув вперед дочь. - Пойдем, посмотрим.
  Вот и теперь, стоя перед голубоглазым незнакомцем, Алина почувствовала, как та же самая теплая волна, но гораздо больше и сильней обволакивает ее сердце, останавливая дыхание и безоговорочно овладевая ее душой. И что-то внутри, грозясь разорваться на части, кричит и умоляет: 'Смотри! Ну посмотри же на него! Разве ты не видишь? Это же твое!'. Руки слегка онемели. Девушка вспомнила про случай с серой, давно выношенной и вышедшей их моды шубой, побледнела и отвернулась к копировальному аппарату. Словно в тумане, доведенными до автоматизма движениями, зарядила его и на мгновение закрыла глаза. Делая вид, что поглощена процессом работы, она изо всех сил старалась унять поток охвативших ее эмоций, заглушить крик, рвавшийся из груди, повторяя себе: 'Это невозможно! Нет! Ты ошибаешься! Это всего лишь совпадение. Это не может повториться вновь! Замолчи, он же женат!.. Как ты можешь сравнивать это с какой-то шубой! Не хочу! Не могу больше! Хватит с меня брюнетов с голубыми глазами...'. Холодная дрожь пробежала по телу Алины. Машина, закончив работу, выплюнула наружу свежеотпечатанные копии платежек. Дрожащими руками девушка собрала бумаги и вышла из комнаты.
  
  
  
  Строительные будни
  
  Ласково припекало июльское солнце, увлекая подвластный ему мир в забытье теплом своих лучей. Медленно плыли по небу подгоняемые ветром, белые облака, похожие на огромных мохнатых животных. Лениво щебетали воробьи, рассевшись рядком на узловатых ветках черемухи. Казалось, все живое вокруг, окутанное послеобеденной дремой, медленно утопало в объятиях сна. Где-то на кухне изредка нарушая тишину, гремел посудой дежурный, собирая со стола грязные тарелки и аккуратно складывая их в эмалированный таз. Остальные работницы стройотряда 'Эрмита', дружно развалились на заросшей травой лужайке под окнами дома, решив посвятить оставшиеся от обеда минуты полноценному отдыху.
  Наблюдая за плывущими по небу облаками, Таня с Алиной, лениво болтали о чем-то вполголоса. Внезапный скрип открывающейся калитки нарушил создавшуюся атмосферу идиллии.
  - Привет, девчонки! Отдыхаем? - Алексей, улыбаясь, приветливо помахал поднявшим головы студенткам.
  - Черт, напугал! - недовольно проворчала Лера. - Только задремала и ты тут скрипишь.
  - Заваливайся с нами, отдохни, - махнула ему Лариса. - Так классно после обеда! Хоть разрядишь немного наш бабский коллектив.
  - Расскажи что-нибудь веселое, - потянувшись, отозвалась Даша.
  - Ага, а то у нас тут сонное царство, прямо, какое-то, - освобождая ему место, Таня подвинулась чуть ближе к Валерии.
  Расположившись рядом с Алиной, он, пытаясь устроиться поудобней, словно невзначай аккуратно положил ее голову к себе на грудь и, по ходу дела, начал рассказывать какие-то веселые анекдоты. Без всякой задней мысли девушка приняла этот жест как дружеский, весело смеясь со всеми над его рассказами. Какое-то безмятежное спокойствие овладело ею. Оно чувствовалось во всем: в ласковых лучах солнца, в шелесте листвы, в звонком пении птиц, в малейшем прикосновении его рук к золотым прядям ее волос. Она чувствовала, как из ее тела медленно уходит усталость, накопившаяся за первую половину рабочего дня.
  - Девчата, пить никому не охота? - с усилием отрывая голову от нагретой травы, спросила Света, - Алёк, ты ближе всех к бочкам, может, принесешь?
  Алина посмотрела на нее полными мукой глазами, ей так не хотелось нарушать царящее вокруг спокойствие, но Света была права, ближе к бочкам кроме нее действительно никого не было. Более того, после сытного обеда, приготовленного их дежурным, упоминание о воде в ней самой вдруг возбудило жажду.
  - Ладно уж, схожу, - недовольная тем, что приходиться менять столь удобное месторасположение, она медленно поднялась и, кинув на автомате подругам, - мое место не занимать, - поплелась к стоявшим у забора бочкам.
  - Ого! Что-то здесь не так, - хитро процедила Татьяна, среагировав на ее слова.
  Зачерпывая ковшиком воду, Алина не поняла, над чем они так веселятся и, вернувшись, ничего не сказала в ответ. Протянув Светлане ковшик, как ни в чем не бывало, она уютно устроилась на своем месте. Но тут взглянув на часы, воскликнула:
  - Ой ты, елки зеленые! Время то уже! Подъем, подъем... - вскакивая, и хватая с земли перчатки, на распев протянула она.
  - 'Вставай' пришел, - ворчливо закончила за нее Валерия.
  - А я думала, она забудет, - с видом разленившейся школьницы отозвалась Аня, повязывая на голову косынку.
  Попрощавшись с Алексеем, девочки вышли за калитку и громко запевая, что-то вроде 'Солдатушки, бравы ребятушки...' толпой двинулись в сторону стройки. На звук песни, из распахнутых окон домов, высовывались головы местных жителей. Приветливо улыбаясь, жители встречали проходивших мимо студенток и тут же исчезали за танцующими на ветру занавесками.
   - А что это ты на Лёшку улеглась? - закончив куплет, Татьяна подтолкнула Алину плечом.
  Аля удивленно уставилась на подругу.
  - Я вовсе не улеглась, он сам предложил, - пожала она плечами, - к тому же было так удобно, мягко...
  - Вот именно! - подхватила разговор Валерия. - Вы слышали? Женщина вся в этой фразе: 'не виноватая я, он сам пришел'! - передразнила она подругу.
  - Ну, а если я, и впрямь, не виноватая, - рассмеявшись, развела руками Алина, под дружный девичий хохот.
  - Ну конечно же он сам, - хлопая по плечу, подтрунивали над ней студентки.
  - Ой, ну вас, девчонки, вам бы все хиханьки да хаханьки, - смущаясь, отбивалась от них Алина.
  - Алька, это же классно! - обняв за плечи, успокаивала ее Лариса. - А ты заметила, какие у него глаза?
  - Заметила, - с ехидцей процедила она.
  - Голубые! - щелкнув языком, она покачала головой. - Я таких еще не видела. Брюнет с голубыми глазами - это же такая редкость!
  - А он еще и симпатичный, - пропела Таня, растягивая слова.
  - Ай, - отмахнулась от нее Алина, - лучше бы вспомнили кто сегодня раствор таскает: Паша с Лёней или Сергей с Колей? - спросила она, меняя тему разговора.
  - А утром кто из них носилками заведовал? - Лера, прищурилась и прислонила ладонь ко лбу, вглядываясь в приближающиеся ворота стройки.
  - У вас что? Любовные темы память отшибли? - недовольно покачала головой Юля.
  - У меня лично, пока лишь один обед в голове, - простонала Люда, лениво натягивая перчатки.
  - Ну вы даете! - уставилась на них мастер. - Вы же сами угорали над Сережкиными матами когда он с бетономешалкой боролся.
  Студентки оживились, представив Сергея с его манерой выражать собственные мысли. В поселке матерились все, от мала до велика, и для девушек это не было чрезвычайным новшеством. Хоть подобная форма общения несколько коробила слух городских интеллигенток, но для коренных жителей этого места она считалась вполне обыденной. И все же, как ни привычна была она для четырех помощников, работавших вместе с девчатами, при виде их, они затихали и, хотя и с превеликим трудом, но все же старались переходить на общепринятый разговорный язык. Паше с Леонидом это давалось легко, видать дома им все же старались привить кое-какие манеры приличного поведения, Коле - похуже. Сергей же со своим старанием выражаться нормальным русским языком завоевал у студенток особый авторитет. Обороты русского языка, считавшиеся неприличными, в его исполнении звучали иначе. Как только он открывал рот, чтобы произнесли своим звонким не сломавшимся голосом какую либо фразу, содержащая кучу непристойностей, она звучала очень складно и, почему-то казалась совсем не обидной, слушаюшим его студенткам. И если не придавать значения смыслу всего сказанного, то вполне могла получиться прекрасная песня. Девушки с первых же дней сошлись во мнении, что у Сергея был особый талант изъясняться легко и красиво на чуждом для них языке.
  - Точно, утром раствор носили Лёня с Пашей, - задорно хихикнула Валерия, и тут же скривила недовольную рожу. - Значит сейчас будут Коля с Сергеем? Как неохота!
  - Опять тормозить будут, - кивнула Алина, разделяя волнения подруги.
  - И опять их придется пинать, - добавила мастер, - это тебе не Лёня с Пашей.
  - А знаете, девчонки, - задумчиво произнесла Алина, - Паша мне постоянно кого-то напоминает, только, в упор не могу понять кого. Особенно взгляд его, такой твердый, настырный, - тебе случайно так не показалось? - она подтолкнула Татьяну локтем. - Одно из двух: или у меня уже крыша от работы поехала, или обычное дежавю.
  - Так он же сын Юрьева, - усмехнувшись выпалила Юля, ты что, не знала? Так что, успокойся, ничего у тебя не едет.
  - Надо же, я тоже не знала, - откликнулась Татьяна. - Вот он наверное его дома и плющит, чтоб тот хорошо работал, - хмыкнула она, входя в ворота стройки.
  Там, как обычно, на нагретых под солнцем досках, вальяжно развалившись, загорали трое работников.
  - А вы где это четвертого потеряли? - подойдя ближе с сарказмом спросила Лариса.
  - А Колян, того, заболел? - секунду поразмыслив, ответил Сергей, лениво приподнимая голову.
  - А что с ним такое? - по-деловому упершись в бока, мастер выступила вперед. - Вроде как час назад еще жив здоров был.
  - У него, вдруг, живот скрутило, - хитро покосившись на нее, отреагировал парень.
  - А-а, - протянула понимающе Юля, - что ж, будете работать втроем.
  - Втроем? - недовольно сморщился в ответ Сергей.
  - А что? - поправляя косынку, подхватила Алина, - один раствор мешает, двое таскают. По-моему все окей, - пародируя Сергея, она так же искоса посмотрела на парней.
  - Ну, окей, окей. - недовольно ответили ребята и, неторопливо поднявшись, поплелись к одиноко стоявшей под брезентом бетономешалке.
  Студентки разошлись по своим местам и принялись за работу. Первый этаж корпуса был завершен и парням приходилось поднимать тяжеленные носилки с раствором на подъемнике, а оттуда нести их в комнаты где работали девчата. За отсутствием четвертого помощника, пост у ревущей машины занял Павел, а Леня с Сергеем, рейс за рейсом пыхтели с тяжелыми носилками в руках, доставляя их по месту назначения. В очередной раз подняв замес на второй этаж, они медленно потащили его через коридор к стоящим у стены козлам. И тут, шагавший впереди Леонид, завернув голову в сторону, засмотрелся на Свету, тщательно затиравшую теркой только что отделанный кусок стены. Споткнувшийся об оставленный на полу молоток, которым работницы прибивали дранку, и от неожиданности подскочив на месте, он выронил из рук носилки и те с невероятным грохотом упали на пол. В тот самый момент, образовавшуюся в комнате тишину, пронзил оглушительный рев Сергея:
  - ЛёняБл*тьНаНогуБл*тьЕ***ыйБл*ятьЛёня! А! - на одном дыхании проорал он и, хватаясь за отдавленную ногу, медленно опустился на пол.
  Лёня, оглушенный ревом напарника, тут же шарахнулся в сторону. Девушки, подпрыгнув на месте, оглянулись и уставились на стонущего Сергея. Немного отойдя от первого шока, он, сидя на полу и потирая ушибленную ногу, вдруг заметил, что по каким-то непонятным ему причинам, он вдруг стал объектом их пристального внимания. Оставив в покое свою ногу, парень недоуменно стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что все-таки произошло. Тут, отделившись от подруг, Лариса медленно выплыла вперед. Сложив вместе свои пухлые ладошки, словно в молитве, она с мольбой в голосе запела:
  - Сереженька. Солнышко. Рыбка. Повтори, пожалуйста, еще разок! - будто слипшимся от меда голосом, протянула она. - У тебя это так красиво получается.
  Сергей округлил на нее полные ужаса глаза, рванул с места в коридор и словно ужаленный слетел вниз по лестнице. Студентки замерли, раскрыв рты. Следом за Ларисой они изо всех сил пытаясь вспомнить, из каких слов состояла Сережина фраза, что приобрела в конечном итоге столь дивное звучание.
  - Юль, ты не помнишь? - после минутных мучений сдалась Лариса.
  - Не-а, - неуверенно замотала головой, мастер.
  - 'Бл*ть' там точно было! - первой из собравшихся отозвалась Татьяна.
  - И 'на ногу' было, - вспомнив часть предложения, поделилась с подругами Алина.
  - А дальше? - воззрилась на нее Лера, на что та отрицательно покачала головой. - Может ты помнишь? - подтолкнула она, стоявшую рядом в задумчивости, Алёну.
  - Я помню, что он где-то там Лёньку упоминал, - скривившись в улыбке, пожала Алёна плечами.
  С улицы донесся до них раскатистый смех Павла с Леонидом. Стоя у подъемника с сигаретами в зубах, выпуская вверх клубы дыма, они с интересом прислушивались к рассуждениям студенток, пытавшихся разгадать 'логическую загадку' Сергея.
  - Что ржете! - подойдя к оконному проему, злобно рявкнула им Лариса. Но свесившись с подоконника, она увидела внизу раскрасневшегося, как рак, Сергея. - Сереженька, - высунувшись как можно дальше из окна, вновь запела она, - я эту фразу наизусть выучу. Можно? Ну, котик, подскажи, что было дальше!
  'Котик' в ответ покраснел еще больше и, надрывно фыркнув, скрылся за углом здания.
  - Да, девчонки! Все-таки научиться материться надо, - отойдя от окна, скорее себе, чем другим сделала вывод Лариса.
  - Для чего? - взяв мастерок в руки и приступая к работе, поинтересовалась Алёнка.
  - Как? - не понимая, почему до других не доходит эта простейшая аксиома, выпалила та. - Все же матерятся. Ты историю партии изучала?
  - Ну, да.
  - Что там говорится? - Лариса взяла мастерок, подошла к упавшим носилкам и зачерпнула оттуда немного раствора. - Жить в обществе и быть оторванной от общества нельзя! - она размахнулась и с силой швырнула раствор на стену.
  - А ты еще курсы открой, - хихикнула Лора, - о сближении индивидуума с народом.
  - А Сергея лектором в напарники возьми, - подхватила Татьяна. - Чтоб с гарантией.
  - Тогда уж, сто пудов, отбоя от желающих не будет, - усмехнувшись, подтвердила Алина, нагребая в ведро раствор и затаскивая его на козлы.
  - Алинка, погоди залазить, там однако твой голубоглазый приехал, - хихикнула Юля, подмигнув командиру. - Съездила бы с ним в РСУ за гвоздями?
   - Давай съезжу, в чем проблема, - отозвалась командир, - только уж вы сразу скажите, что еще нужно, чтоб туда-сюда десять раз не мотаться.
  - Еще, дранки нужно, - выкрикнула Света, поднимая молоток, что послужил причиной падения носилок.
  - И алебастр, побольше, - добавила Валерия.
  Грузовик остановился у самых дверей корпуса. Резко хлопнула дверь кабины, следом за ней послышался веселый голос Алексея.
  - Привет, пáря! - он мимолетом махнул возившимся с бетономешалкой парням и, наспех перескакивая через ступеньки, взбежал по лестнице. - Привет славным работницам тяжелого труда! - весело крикнул он и подошел к Алине. - Посмотри, что я нашел, - широко улыбаясь, он вытащил из-за пазухи маленький, только что распустившийся цветок подснежника и протянул его девушке.
  - Какая прелесть! - широко раскрыв от изумления глаза, она бережно взяла его в руки. - Надо же, какое чудо! У нас они все в начале мая отцвели. - На фоне угловато-грубого строительного пейзажа, нежно-голубое бархатное создание с крохотными капельками росы на лепестках смотрелось чем-то нереально-космическим, словно маленький звездный пришелец из неземной цивилизации.
  - У нас вообще-то тоже, - довольный ее реакцией, парень растянулся в улыбке, небрежно облокотившись о косяк двери, - а вот этот только сейчас вылез. Наверное последний.
  - Какой хорошенький! Какой маленький! Его надо в воду поставить, а то завянет, - облепив Алину, девчата бережно передавали из рук в руки последний, оставшийся от весны, отголосок, стараясь не потревожить его бархатные лепестки.
  - Я вам цемент с алебастром привез. А это по дороге увидел.
  - А гвоздей случайно не захватил? - спросила Лариса, осторожно помещая подснежник в старую жестяную банку из-под тушенки, единственную емкость, что обнаружилась на территории стройки.
  - Ну кто же знал! - разводя в стороны руками и давая понять, что не привез, ответил Алексей.
  - Сгоняешь с Алинкой? - она кивнула в сторону командира.
  - А что ж не сгонять, сгоняем, - смущенно пожав плечами, улыбнулся он.
  
  
  
  От омлета нет спасения
  
  - Алька, проснись! - сквозь предрассветные миражи сна Алина услышала далекий голос сестры. - Да проснись же ты!
  - Даша, ты чего? - протянула Аля спросонья, пытаясь разодрать тяжелые ресницы. - Что, вставать пора? Уже шесть? - наступила ее очередь подниматься ни свет ни зоря и дежурить по теремку.
  - Нет, еще только половина, - извиняясь прошептала Дарья, присев на корточки у ее кровати.
  - Фу ты, господи! Ты меня напугала. А я уж подумала, что проспала. - Алина облегченно вздохнула. - Что ж ты тогда меня будишь. Боже, как спать хочется! - простонала она и, отвернувшись от сестры, поплотнее закуталась в одеяло.
  - Ну, Алька, - не унимаясь, гундела сестра, легонько сотрясая кровать. - Ну проснись же! - в ее голосе звучала мольба вперемежку с негодованием, что ее родная сестра может быть к ней такой бесчувственной и черствой.
  - Ну, что там у тебя? - нехотя приподнимаясь, пробурчала Алина, натягивая одеяло на голову, словно косынку. - Потоп, что ли, случился?!
  - Да, нет, не потоп. Просто мне выйти надо, - замявшись, протараторила Даша.
  - Ну и шла бы себе!
  - Не могу, там корова пасется и я ее боюсь! - угрюмо рявкнула она и, сев рядом с сестрой, уставилась на пол не зная, как решить эту проблему.
  - Где пасется? На улице, что ли? - все еще не понимая, причем тут корова и естественные нужды ее сестры, потрясла головой Алина, выгоняя из-под сознания последние остатки сна.
   - Там, за верандой. - Дарья махнула рукой в сторону входной двери. - Я только открыла дверь, как тут ее морда мимо меня проплывает, - в чувствах она тяжело вздохнула, - ну я и испугалась.
  - Ладно тебе, не вздыхай, - осторожно поднимаясь с кровати, чтобы не разбудить остальных, Алина оделась и вооружившись первой попавшейся под руку кофтой, вышла за дверь. Дарья проследовала за ней. На веранде было свежо и прохладно. Алина подошла к застекленной стене и, отдернув занавеску, посмотрела наружу. - Ну, где там твое чудовище, - осторожно пробурчала она, боясь нарушить тишину раннего утра. И тут увидела прямо напротив, за низеньким деревянным забором рядом с заросшими грядками, большую пятнистую корову. Чуть подергивая ушами, она стояла и, ничего не подозревая, мирно жевала траву.
  - Даша, - заговорщицки прошептала Алина, - она там, за забором. Ты иди, проскользни тихонько вдоль кухни, а я на крыльце покараулю.
  - Ладно, - радостно кивнула Дарья, готовясь следом за сестрой выскользнуть за дверь.
  Чтобы не напугать это страшное животное, что ненароком забрело к ним в гости в столь ранний час, Алина осторожно приоткрыла дверь и неслышно шагнула на крыльцо. Свежий ветерок, поспешивший ей навстречу, откинул назад всклокоченные сном пряди волос, опьяняя прохладой раннего утра. Мелкая дрожь пробежала по телу, прогоняя остатки дремы. Тонкий, слегка терпкий аромат таежных сосен заполнил легкие. Девушка приветливо улыбнулась рассвету. Огромный солнечный диск, не торопясь выплывая из-за высоких сосен, благодушно подмигивал ей искорками лучей на капельках росы на траве.
  - Хорошо-то как! - девушка глубоко вздохнула и опустилась на покрытую росинками, деревянную ступеньку крыльца.
  Дарья, осторожно проскользнув за ее спиной, быстро рванула по протоптанной дорожке за угол летней кухни. Неповоротливое пятнистое животное, чуть приподняв голову, томно посмотрело ей вслед, лишь едва шевельнув хвостом, делая вид, что отстраняется от присутствия инакомыслящего ей существа, словно от надоедливой мухи. Затем снова опустив свой ничего не выражающий взгляд к земле, оно с огромным наслаждением продолжило поглощать растущие там зеленые насаждения.
  Алина молча сидела на крыльце, стараясь не привлекать к себе внимание коровы. Хоть она и вызвалась помочь Дарье избежать встречи с этим травоядным животным, но так же как и ее сестра, Алина несколько побаивалась его. Ведь девушка еще ни разу в жизни не подходила к парнокопытным рогатым созданиям ближе чем на полсотни шагов.
  Алина прикрыла глаза. Легкие порывы налетавшего ветра нежно ласкали ее заспанное личико, осторожно перебирая своими незримыми пальцами вьющиеся пряди ее волос. Шорох листвы на раскидистых ветках черемухи вторил ему. Где-то за домом, нарушая тишину, звонко пропел петух, видимо желая поскорей прогнать бесформенные глыбы облаков с лазурно-голубого неба, предвещая начало дня. В ответ ему, громким тявканьем залилась невдалеке соседская собачонка.
  - Ну что? - подойдя к крыльцу, Даша присела рядом с Алиной. - Так и стоит? - монотонно спросила она, но тут же приподнялась и, резко рванув покоившуюся на коленях сестры кофту, с криком, - Ах ты сволочь! Оставь сейчас же мою редиску! - кинулась в сторону мирно пасущегося животного. Корова же, оглушенная ее пронзительным криком, дернулась и, обиженно мыча, ринулась вдоль забора в противоположном направлении. Оставляя от испуга за собой огромные смердящие лепешки, она, словно по арене цирка, сделав пару кругов по площадке перед верандой, под оглушительное Дашино: 'Вон отсюда, скотина!', выскочила за калинку.
  - У вас что здесь? - на босу ногу, в одной ночной рубашке, высунулась на крыльцо заспанная Валерия. - Пожар что ли? - она испуганно уставилась на запыхавшуюся Дарью.
  - Нет, нет. Все нормально, - поспешила успокоить ее Алина, пропуская вперед, чтобы та сама убедилась в правоте ее слов. Она почувствовала себя виноватой в том, что нарушила сон подруги. - Нет тут никакого пожара. Это Даша, просто с коровами решила повоевать.
  - Ничего себе 'нормально'! - возмущенно откликнулась сестра, обиженная до глубины души поведением спасавшегося бегством за оградой животного. - Да она всю мою редиску поела! У, скотина! - Дарья угрожающе помахала в воздухе Алиной кофтой. Закрыв калитку, она, осторожно огибая расставленные коровой мины, поплелась обратно к веранде.
  - А-а, - облегченно выдохнула Лера, отмахиваясь от недовольной подруги, - я уж подумала, что тут режут кого-то. - Хоть сколько времени-то? - она, зевая, потерла глаза тыльной стороной ладони и, прищурившись, посмотрела на появившееся у нее перед носом Алино запястье с часами, пытаясь разглядеть на них стрелки. - Так еще и шести нет! - гневно воскликнула она. - Изверги. Поспать не даете! - удрученно опустив плечи, Лера медленно поплелась обратно в дом.
  Следом за ней, шаркая наспех надетыми на босые ноги кроссовками, проследовала Дарья, обиженно ворча себе под нос что-то про съеденную под корень редиску, мерзкое животное и до глубины души оскорбленные ее благие намерения. Проводив взглядом подруг, Алина осталась стоять на крыльце. Сон был окончательно вытеснен ярким утренним рассветом, песней петуха и борьбой сестры за справедливость. Назад в кровать идти не хотелось, тем более ей через несколько минут предстояло заступать на дежурство, а это значит: 'ноги в руки' и вперед на кухню к приготовлению завтрака. 'И что у нас сегодня в меню?', - опустившись на крыльцо, размышляла Алина, перебирая в уме список скудных возможностей для завтрака, - 'Макароны?'. Сдвинув брови, она отрицательно покачала головой. 'Они же вчера были. Омлет? С чем?', - спросила она свои мысли и тут же скривилась. 'Опять омлет! Да тебя девчонки вперед омлета съедят!', - выдал в ответ ее мозг. 'А что ты хочешь?', - тут же запротестовала она, - 'мы, что тут все, из кулинарного училища что ли?!'. 'Может кашу?' - подсказало её воображение, - 'Только вот, кто бы знал как ее готовить?'. Она еще ни разу в жизни не имела дела с приготовлением каш, впрочем, как и все остальные в отряде. 'А что если гренки поджарить?.. С яйцом?..', - Алина тяжело вздохнула, - 'Видать от омлета все же спасения нет'. Она поднялась и уже собиралась идти на кухню, как услышала приглушенный скрип калитки. Алина оглянулась на звук и увидела у забора сгорбленную старушку - божий одуванчик, что, опираясь о клюку, молча наблюдала за девушкой.
  - Что? Прогнали корову-то? - заметив ее удивление, прошамкала старушка. Она, не торопясь приоткрыла калитку и, осторожно переступая по песку мягкими тапочками, зашла внутрь. В простеньком платье с большими выцветшими цветами и накинутом поверх него сером переднике, она напоминала добрую Бабу Ягу из детских сказок. Наискось завязанный вокруг головы платок еще больше усиливал этот образ.
  - Прогнали, бабушка, - улыбнулась ей Алина.
  - А я еще издали заметила, как вы с ней воюете, - она смотрела на девушку с нескрываемым теплом и заботой, словно та была ее внучкой. - А та резвая, что корову полотенцем гоняла, спать, что ли, ушла?
  - Спать ушла, - кивнула ей Алина.
  - А ты что спать не идешь? - старушка, подавшись вперед, словно пытаясь выведать какой-то секрет, подошла ближе. - Шла бы поспала маленько. Петухи вон и то не все проснулись, - она махнула клюкой в сторону забора, - Ваше дело молодое: ночью - гуляй, днем - спи. Вам ли вставать в такую рань. - Мягкая паутина морщинок на ее лице и добродушная улыбка больше не ассоциировались с образом Бабы Яги, а скорее с одной из волшебниц в преклонном возрасте.
  - Я сегодня дежурная, - как можно мягче ответила Алина, пожимая плечами. - Вот думаю, что можно девчатам на завтрак приготовить, - призналась она.
  - А ты им кашу свари, - прищурив один глаз, заговорщицки посоветовала старушка, - рисовую! Манную-то мои внуки уже давно не едят, вроде как она им в детстве надоела, а рисовую уважают.
  - Я бы сварила, - неловко усмехнулась Алина, - только я не умею.
  - А я научу, - старушка легонько дотронулась мягкой ладонью до руки девушки и, склонив голову на бок, продолжала. - Рис-то в доме имеется? - Алина кивнула в подтверждение, и бабушка почти шепотом продолжала, будто боялась, что кто другой кроме девушки выведает ее секрет по готовке каши. - Промой его хорошенько и водицей залей. А как огонь всю воду-то заберет, тут и молока доливай и пусть дальше варится, пока рис мягким не станет, - медленно проговаривала она слово за словом, поглаживая по руке Алину.
  - А соль с сахаром когда класть, - спросила Алина, так как все же имела кое-какие представления, какой должна быть настоящая каша.
  - А как молока-то плеснешь, вот тогда и соль и сахар и маслица, чтобы пожирнее была, - улыбнулась старушка.
  - Ой, спасибо, бабушка, - поблагодарила ее девушка, - вы меня выручили, а то я уже не знала, что мне с завтраком делать.
  - Добре, добре, - похлопав Алину по плечу, старушка растянулась в улыбке и собралась было уходить, но тут увидела приоткрытую калитку. - А дверцу все же прикрывайте. А то у вас вон какая сочная травка растет, а на дороге песок сплошной, - она клюкой указала на ограду дома и заросли травы, разросшейся на территории теремка. - Вот корова и забрела к вам на завтрак.
  Еще раз поблагодарив бабушку, Алина вприпрыжку направилась к домику летней кухни. Вопрос с меню на завтрак, что камнем преткновения стоял перед ней еще несколько минут назад, вдруг испарился. Мир вновь приобрел оттенок легкости и неприхотливости, словно ароматный дымок струившийся от тарелки рисовой каши на завтрак.
  День обещал быть жарким. Усмиренные ветром, редкие облака, робко ютились за зеленой кромкой тайги, боясь показаться на глаза. Солнце весело подмигивало, победно отбрасывая в сторону длинные тени деревьев. Не желая мириться с утренней тишиной, на соседском участке в очередной раз проголосил петух. Все чаще появлялись на дороге местные жители, спешившие по своим делам. Алина вышла из полумрака душной кухни и, с наслаждением наполнив легкие свежим прохладным воздухом, направилась к дому.
  - Девчата, подъем, - заходя в комнату, мягко пропела она. - Таня, Лера, уже семь. - Потрепав подруг за плечи, она подождала, пока те начали потягиваться, и проследовала дальше. - Алёна, Света, Юля, завтрак готов, - видя, что реакции не последовала, она подошла к каждой из студенток и, осторожно касаясь их, приговаривала, - девочки, пора завтракать, все остынет.
  Сон нехотя отпускал девчат из своих объятий не желая расставаться с послушными пленницами.
  - Вот, учитесь, как надо будить! - Света, с трудом оторвав щеку от подушки, приподнялась и раскачиваясь уселась на кровати. - Медленно и осторожно, - протянула она. Сдернув джинсы со спинки стоявшего рядом стула, она принялась неторопливо натягивать одну гачу следом за другой. - А то Татьяна - комиссар чертов, вчера с барабаном... - проворчала Светлана, вскакивая на пол и утрясая себя в джинсы. - Я бы ее этим барабаном!
  - А что на завтрак? - протянула спросонья Лариса. - Опять яичница?
  - Не а! - загадочно улыбнулась дежурная.
  - Тогда макароны, что ли? - тоскливо протянула Алёнка, представив перед собой тарелку вареных макарон. - Так они вчера были.
  - Что? И сегодня тоже? - протирая глаза скривилась Лора. Спустив ноги с кровати, она зашаркала ими по полу в поисках оставленной там обуви.
  - Не угадали! - весело смеясь, откликнулась Алина, глядя на их безуспешные попытки найти разгадку.
  - Ну тогда хлеб со сгухой. - недовольно буркнула Людмила. Скрестив руки на груди и по-турецки усаживаясь на кровати, она уставилась на, стоявшие на полу, потрепанные кроссовки, всем видом показывая, что как и эти самые кроссовки, так и вышеупомянутый 'хлеб со сгухой' ей уже порядком надоели.
  Тут вихрем в комнату влетела Дарья.
   - Девчонки, там каша! - на весь дом проорала она. Пока Алина будила остальных, она не стала ломать голову над утренним рационом девчат, а незаметно прокралась наружу и заглянула на кухню. - Представляете?! Рисовая!
  - Ка-ша?! - по слогам произнесла Лариса и недоверчиво уставилась на дежурную. - Ты умеешь готовить кашу?!
  - Представь себе, умею, - покачала Алина головой и звонко засмеялась.
  - Вы только посмотрите на нее! - всплеснула руками Юля. - Что ж ты, клюшка, раньше не сказала, когда мы все тут яичницей давились?! - быстрее всех среагировав на запах, что доносился из летнего домика, она выскочила за дверь и понеслась к умывальнику.
  - Ира, вставай!.. Ну вставай же! - Лора изо всех сил затрясла еще не проснувшуюся соседку по кроватям. - Слышишь, что говорят? Там каша!.. Рисовая!..
  Студентки наспех натягивали на себя одежду и выскакивали из дома. И спустя какие-то четверть часа от полной кастрюли каши не осталось и следа. Поглотив одним махом кто по две, а кто и по три порции, девушки отпыхиваясь от сытного завтрака, умиленно переводили взгляд с кастрюли на свои опустевшие тарелки.
  - Нет, так есть нельзя, - заключила Лариса, с наслаждением облизывая ложку. - Ты, Алька, следующий раз что-нибудь похуже вари. Чтоб больше одной тарелки в горло не лезло.
  - Ну вот тебе и на! - наигранно обиделась дежурная, - Когда плохо - плохо, а когда хорошо - тоже плохо. Какой-то у вас зацикленный алгоритм получается.
  - Нет Алинка, ты не права, что Лариска не права, то есть что она права, - Лора замотала головой, пытаясь навести в ней равновесие между уровнем съеденной каши и правотой или неправотой подруг. - Короче, ты можешь себе представить, как мы работать будем, если у нас брюхо на бок? Я лично нет, - она, похлопав себя по животу, пожала протянутую, в знак благодарности, Ларисой руку.
  - А как я буду парней гонять? Да я же слова вымолвить не могу, - простонала Юля, с трудом приподнимаясь из-за стола, - у меня диафрагма, вот она уже где! - с чувством выдохнув, она уперлась ладошкой в подбородок.
  - Ну, что тут скажешь? - развела руками Алина. - По просьбам трудящихся сегодня на обед будет яичница, - торжественно заключила она.
  - Ой, умоляю! Только не яичница! - захныкала Татьяна, вылезая следом за мастером из-за стола, - не надо аппетит заранее портить.
  Время бежало быстро. Большая стрелка часов, живо обогнав на десять делений свою младшую сестренку, едва переползла разлапистую цифру двенадцать, когда Алина закончив с уборкой водрузила ведро со шваброй за печку в коморке и, выйдя на крыльцо, оглянулась по сторонам. На желтой дороге, с пустыми трехлитровыми банками в руках, показались две дамы в передниках. С интересом глядя на студентку и о чем-то переговариваясь, они важно продефилировали мимо. Алина вдруг вспомнила о молоке, готовое ведро для которого стояло прикрытое крышкой на веранде, в ожидании своего турне по деревне. Как и положено, каждое утро в половине одиннадцатого, грохоча огромными флягами, по улицам поселка проносился грузовик, чтобы, остановившись у центрального магазина, облагодетельствовать местное население свежим парным молоком. Алина, быстро вымыв руки, схватила ведро и, заперев за собой дом, помчалась к центру поселки. Еще издали она увидела толпу нетерпеливо топтавшихся у дороги теток с бидонами и трехлитровыми банками в руках. Со всех сторон подходили все новые и новые покупатели. Громко приветствуя друг друга, они весело щебетали между собой, будто невзначай кидая косые взгляды на подошедшую девушку. Некоторые из них открыто с интересом взирали на нее, как на какую-то невидаль и, встретившись с ней взглядом, мило улыбались и тут же отворачивались. В глазах у других же явно вырисовывался оттенок зависти. Алина по наивности своей, не понимала, чем она могла вызвать столь яркие их эмоции. Она не мировая известность, ни какая-нибудь кинозвезда, да и на лбу у нее не написано, ни о каком ее великом будущем - такая же как все. Она вспомнила, что порой и в городе, заходя в общественный транспорт, она ловила на себе подобные взгляды. Хотя здесь в деревне это было намного ощутимее. Может потому, что народ здесь открытый в своих мыслях и чувствах, или же обычный стереотип на 'приехавшую из города интеллигенцию' дает о себе знать, для нее это оставалось загадкой. Вспомнив свою стандартную реакцию, что частенько помогала ей отгородиться от подобных уколов зависти, она приветливо улыбалась в ответ одним, а что до других, так она их просто не замечала, делая вид, что с интересом всматривается вдаль, откуда должна появиться машина.
  Длинным шлейфом волоча за собой клубы пыли, грузовик выехал на главную улицу города и, подкатив к высокому деревянному крыльцу продовольственного магазина, тяжело урча, остановился. Миловидная продавщица в белом чепце и таком же белом переднике живо выскочила из кабины и проворно забралась в открытый шофером кузов машины.
  - Деньги готовьте. Готовьте деньги, - вооружившись алюминиевым ковшиком, монотонно повторяла она, по очереди принимая у напиравших со всех сторон теток пустую тару. - Только без сдачи. Три литра. Следующий, - передавая полный бидон молока водителю, который в свою очередь расплачивался с покупателем, она проворно подхватила стеклянную банку у очередной клиентки.
   - Паря, а ты чего молчишь? - она вдруг заметила стоявшую в стороне студентку, с удивлением наблюдавшую за образованной у машины сумятицей. - Вам ведь сказано первыми подходить.
  Алина вдруг представила, как она, активно работая во все стороны локтями, пробирается вперед сквозь толпу упитанных теток, и улыбнулась.
  - Эй, расступись! Расступись! - увидев ее замешательство, грозно проорала продавщица, отталкивая протянутую ей посуду. - А ну, давай сюда ведро! - Кое-как дотянувшись до ручки протянутой Алиной тары, она протащила ее над головами недовольно ворчавших теток.
  Алина вдруг поняла причину недобрых взглядов, обращенных на нее. Теперь это было куда очевидней, чем в момент ее прибытия к магазину. Действительно, с точки зрения тех самых теток, что, уставившись на нее, прищуривали глаза и тонкой стрункой сжимали губы: кто она такая? 'Понаехавшая интеллигенция! А туда же - в первую очередь!', - не зависимо от их желаний, вспыхивали мысли на их упитанных физиономиях.
  - И так: двенадцать, - вылив последний, двенадцатый ковшик, закончила подсчет продавщица. Она шустро передала ведро шоферу и переключилась на протянутый ей бидон.
  Обойдя кругом, злобно пялившихся на нее, старух, Алина расплатилась за молоко и, закрыв ведро крышкой, не торопясь, чтобы невзначай не расплескать драгоценную жидкость, направилась обратно в дому. Только Алина завернула за первый поворот, как услышала приближающийся звук мотора и машинально остановилась, чтобы пропустить машину. Но грузовик и не думал проезжать мимо. Он резко затормозил напротив девушки, и из кабины высунулась улыбающаяся мордашка Алексея. Парень одним махом спрыгнул на землю и выхватил ведро из рук девушки.
  - Садись, подвезу, - узрев удивление на ее лице, радостно выпалил он и аккуратно водрузил ведро у сидения кабины.
   - Оно же расплещется! - воскликнула Алина, увидев, как бесцеремонно обращаются с ее драгоценной ношей.
  - Оно же с крышкой, - усмехнувшись, объяснил Алексей. - Ты что, никогда ведра в машине не возила? Если даже брусок какой кинешь, и то не разольется.
  - Нет, не возила, - наивно призналась Алина и засмеялась, представив витрину их молочного магазина, что располагался на грушевой аллее перед домом, сплошь уставленную ведрами с молоком. - Знаешь, как-то не доводилось в городе. - Устроившись поудобнее в кабине, она, для надежности, все же легонько придавила крышку рукой.
  - Вы в клуб сегодня идете? - словно невзначай, спросил Алексей. Приветственно помахав кому-то из окна, он завел машину и тронулся с места.
  - Не знаю. - Алина неуверенно пожала плечами.
  - А что так не весело? Вроде как среда сегодня, дискотека в клубе, - не отрывая глаз от дороги, спросил парень. Не так уж много развлечений было в поселке, чтобы от них отказываться.
  - Да мы как-то раз зашли туда, а там один магнитофон на столе, да пара скучающих подростков на подоконнике. Что тут интересного? - попыталась она объяснить свое равнодушие. - Ну, мы с девчонками немного попрыгали, да пошли на речку гулять.
  - Может, мы сегодня тоже с Игорем подойдем, как освободимся.
  Осторожно объезжая попадавшиеся на дороге ямы, грузовик подъехал к теремку. Алексей аккуратно вытащил из кабины ведро и поставил его на скамейку под черемухой.
  - Ну что? До вечера? - он весело подмигнул Алине.
  - Спасибо, что подвез, - отозвалась она, стараясь перекричать взревевший мотор.
  Оставляя за собой клубы пыли, грузовик тронулся с места и скрылся за ближайшим поворотом.
  Время пролетело незаметно. Солнце, устав светить все день напролет, с каждой ночью все дальше и дальше отправлялось за горизонт, оставляя темнеющий небосвод на попечение своей младшей сестренке Луне.
  Алина с Татьяной и Валерия с Дашей - четыре подруги, единственные из отряда, кто высказал желание пойти в тот вечер на дискотеку, сидели рядком на низенькой скамейке в просторном пустом зале клуба и подпирая спинами бревенчатые стены грустно взирали на старый двухкассетный магнитофон, заунывно мурлыкавший одну из не первой свежести песен.
  - И что? Так и будем здесь сидеть? - сложив на груди руки, глубоко вздохнула Валерия, всем своим видом показывая величайшую тоску, вызванную столь невеселым зрелищем.
  - Да, попрыгать бы для проформы, но музыка, опять же, не музыка, а трехчасовое занудство, - поддакнула Дарья, кивнув в сторону противоположной стены, где на одиноком столе у самого входа возвышалась, так называемая 'местная светомузыка', состоявшая из старой новогодней гирлянды и уже самому себе наскучившего магнитофона.
  В массивные, широко распахнутые двери клуба, то и дело, заглядывала местная молодежь. Какое-то время подростки нерешительно топтались у дверей, бросая косые взгляды на скучавших студенток и о чем-то переговариваясь. Более смелые из них проходили внутрь и, дойдя до подоконника, облокотившись об него в позе безмерного пофигизма, с деловым видом закуривали сигареты, после чего, переминаясь в такт музыки важно удалялись обратно на улицу.
  - Да, скучновато, однако, - глядя, как развлекается местное население, протянула Татьяна.
  - Может попросить что-нибудь повеселей включить? - предложила Дарья. Вытянув вперед ноги и уставившись на них, Даша вяло отстукивала ступнями по полу в такт мелодии. - А то под эту тягомотину и танцевать-то не хочется.
  - А стоит? - протянула Валерия. Она медленно встала со скамейки, потянулась и облокотившись о ближайший подоконник, равнодушно уставилась на улицу. - Может на речку пойдем, искупнемся? Все хоть какое занятие.
  - Не. Вон уже темнеет, вода, наверное, холодная, - недовольно скривилась Даша, и слегка передернулась от предчувствия холода.
  - Ты что? Сейчас в самый раз купаться, - с энтузиазмом возразила Лера. - После такой жары, вода должна быть как молоко парное.
  - Давайте подождем еще немного, сейчас Игорь с Лёшкой обещали подойти, - вставая следом за подругой и разминая затекшую от сидения спину, отозвалась Алина, - а потом можно и на речку, - добавила она, уставившись на темнеющую за окном улицу.
  - Когда это они тебе обещали? - заинтригованно хихикнула Татьяна. - Вроде как ты нам об этом не говорила.
  - Секрет. - Алина жеманно состроила рожу подруге. - Лёшка мне днем молоко помог подвести до дома, - она показала Татьяне язык.
  - Ты смотри что творится! - наигранно всплеснула Таня руками. - Мы только за порог, а она тут с местными шуры-муры крутит?!
  - А тебе и зáвидно?
  - Зáвидно! - подбоченившись, выпалила Таня. - Может я тоже хочу. Слушай, Лер, а тебе Игорь нравится? - подойдя к подоконнику. Она легонько подтолкнула Валерию плечом.
  - Игорь? - удивленно выпалила Лера. - Так, ничего себе, симпатичный... - наморщив лоб, задумчиво протянула она. - А что ты имеешь в виду?
  - Да так, ничего особенного, - пожала Татьяна плечами и, отвернувшись, уставилась на толпившихся у магнитофона парней. - Просто, он так поглядывает на тебя, что хо-хо-хо, - с чувством добавила она, задирая нос к верху.
  - Причем тут 'хо-хо-хо'? - возразила Валерия и недовольно фыркнула. - Ну и пусть поглядывает. Влюбляться здесь я все равно ни в кого не собираюсь. Мне и дома, то есть в городе не плохо, - рассуждала она, словно речь шла не о чувствах, а о предлагаемой ей рабочей позиции. - Ну влюбишься ты в какого-нибудь местного, ну останешься с ним здесь и что потом? Что здесь делать-то? - она надменно провела глазами по голым бревенчатым стенам зала.
  - Ох, Лерка, ни какой в тебе романтики, - с чувством великой безнадеги, махнула Алина, - практичность одна. Романтика, она вдохновляет... - девушка распрямила плечи и, глубоко вздохнув, хотела добавить что-то еще, но Лера перебила ее.
  - Вот-вот, а не разрушает, - добавляя басовые нотки в голосе, закончила за нее Валерия, указывая на исцарапанный неприличными словами письменный стол со светомузыкой.
  - Зачем обязательно влюбляться? - задумчиво вставила Татьяна, - Можно просто погулять. Ну так, - она легонько крутанула рукой в воздухе, подчеркивая свои мысли, - чтобы без последствий.
  Музыка стихла. Трое парней, склонившись над замершим аппаратом, о чем-то оживленно переговаривались громко щелкая кассетами.
  - О, смотрите-ка, вальс включили! - оживилась Дарья, услышав первые такты музыки. - С чего это вдруг? Неужели в этом захолустье кто-то знает что такое вальс?
  - Вряд ли, - Лера брезгливо покосилась на непривычно извергавший плавную мелодию магнитофон, - скорее всего чтобы перед нами щегольнуть.
  - Тань, а что если мы с тобой по кругу в вальсе пройдемся? - Алина в блаженстве прикрыла глаза, наслаждаясь мелодией. Завладевший ею ритм, уже подхватил мысли девушки, увлекая за собой.
  - Да ну тебя! Будем там как две дурочки, - отмахнулась от нее Татьяна, и рухнула обратно на скамейку. - Ты лучше глянь кто идет! Гроза местных девок, - задорно хихикнула она, оглядывая с головы до ног появившихся в дверях парней.
  Алина подняла глаза и увидела двух ребят, что, слегка задержавшись в дверном проеме, уверенным шагом направились к ним, словно ожидая найти их в этом полупустом заведении. Широко улыбаясь, к ним приближались Толя и брат Алексея - Иван.
  - Привет, девчонки! - весело крикнул Толя, опускаясь на лавочку рядом с Татьяной.
  Ваня же, с видом заправского офицера остановился перед Алиной и, отчеканив ногой, произнес:
  - Мадемуазель, разрешите пригласить? - его самоуверенная улыбка, что вызывала некую неприязнь у Алины и самодовольный взгляд, сейчас, почему-то, заинтриговали ее.
  Удивленно склонив голову, девушка манерно опустилась перед ним в легком реверансе.
  - Разрешаю, сэр, - снисходительно отпарировала она, протягивая ему руку. Подавляя в душе порывы вознестись в танце под звуки захватывающей мелодии, она заранее знала, что вместо изящных 'па', как и всегда она будет лишь медленно топтаться с партнером на месте.
  Подруги тут же переглянулись и уставились на пару, ожидая продолжения. Но тут партнер, оставив ее ладонь спокойно лежать в своей, другой нежно обхватил стройную талию девушки и, увлекая за собой, закружил ее в такт музыке по пустынному залу. Мелодия, волной захлестнувшая танцоров, увлекала их кружить все быстрей и быстрей. Алина, от восторга не видя ничего вокруг, полностью доверяя партнеру, безмолвно повиновалась тактам музыки. Казалось ноги, вспомнив привычные движения, сами несли Алину по кругу. Как давно не танцевала она этот волшебный танец только по одной причине, что никто из знакомых ей парней не умел его танцевать. Как соскучилась она по нему!
  - Ваня! Ты умеешь танцевать вальс? - восторженно глядя на Ивана, произнесла она.
  - Так, совсем чуть-чуть, - капризно произнес он, крепко подхватив ее, увлекая в очередной круговорот движений, в тайне наслаждаясь восторгом девушки.
  - Ваня, это не чуть-чуть! - улыбаясь его ребячеству, отпарировала Алина. Уж кто-кто, но она-то знала, сколько нужно тренироваться, чтобы добиться подобных результатов в пластике движений. - Считай, я в тебя почти влюбилась. Признайся, ты это специально подстроил?
  - Что именно? - делая вид, что не понимает в чем его обвиняют, выпалил он.
  - Вальс включил, например? - пытаясь пробить созданную им маску легкой надменности, мягко спросила она.
  - М-м-м, почти, - снисходительно протянул Иван. Его глаза, улыбаясь, смотрели на Алину, жадно ловя искры наслаждения на ее лице, вызванные танцем.
  Сделав еще пару кругов по залу, повинуясь музыке, они остановились и, театрально поклонившись друг другу, подошли к скамейке, где, завороженные красотой танца, сидели Толик, Таня, Лера и Даша.
  - Как здорово это у вас получилось! - восхитилась Лера. - Ваня, а где ты вальс научился танцевать? Ведь не здесь же, правда?
  - Это меня девчонки в общаге научили, - не придавая значения столь неважному, на его взгляд, умению, смущенно отмахнулся он.
  - А ты где учишься? - вставая со скамейки, спросила Даша. - Что-то скучновато здесь, вам не кажется? Может, пойдем, погуляем? - слегка потянувшись, предложила она.
  - В ИнЯзе, на немецком, - равнодушно ответил Иван, словно обучение там не вызывало у него никакого интереса. Он это делал лишь потому, что должен был делать. - Пошли лучше на мотоциклах кататься! Я вас научу, - с азартом предложил он студенткам. - Если хотите конечно.
  - Ты это серьезно? - уставилась на него Алина. - Спрашиваешь, конечно хотим! Это же классно! - и как маленький ребенок, подпрыгнув на месте, захлопала в ладоши.
  - А это не страшно? - отозвалась Дарья. - У него же всего два колеса, - скривившись, она слегка покачала головой. Ей совсем не улыбалось потерять равновесие и грохнуться с железной махины на землю.
  - Ни сколечко, - уверенно подтвердил Иван. - Вот сами попробуете и поймете.
  На что Даша недоверчиво покачала головой.
  - Только давайте сначала в теремок заглянем. Надо остальных предупредить, чтобы нас не теряли, - напомнила Алина об уговоре заключенном между бойцами отряда в самого начала приезда. - А где в ИнЯзе? У нас в городе?
  - Ага. Ну что? Пошли что ли? - он кивнул в сторону выхода, приглашая всех следовать за ним.
  - А твой брат, Алёша, он тоже сюда хотел прийти. Он нас не потеряет? - замедлив шаг, вспомнила Алина. С одной стороны ей казалось, что она поступает не совсем правильно: договорившись о встречи, уйти с нее не дождавшись. А с другой стороны, они уже достаточно насиделись тут в одиночестве, что Алина не видела никакого смысла уговаривать остальных ждать еще дольше.
  - Не-е, - протянул Иван, - он где-то вкалывает. А как освободится, найдет нас, - успокоил он девушку.
  На улице стемнело. От белых ночей не осталось и следа. Вместо тусклого солнца, зорко оглядывая все вокруг, с неба светил луна. До полноты ей не хватало совсем немного. Робко прикрывая недостающую часть невидимой шалью из звезд, она радовала всех своим присутствием, наводя равновесие и обыденность во вверенном ей мире. Весело играя маковками деревьев, шелестел ветерок, принося с собой прохладу после жаркого дня. Так было необычно идти по ночным улицам уснувшего поселка, так спокойно. Казалось, все спокойствие вселенной собралось сейчас под звездами в этот месте, в самом центре тайги. Будто в другом мире, совершенно на другой планете, защищенной от кричащих о трагедиях каналов телевидения, и от радиовещаний, трезвонивших об увеличении преступности, существовал этот маленький уютный мирок, зорко охраняемый высоченными соснами великанами - его неутомимыми стражами.
  Еще издали Алина услышала звонкое пение девичьих голосов под плавные переливы гитарных аккордов. Подойдя поближе, она, не желая привлекать к себе внимание, тихонько подкралась к сидящей ближе остальных у калитки Ларисе и легонько тронула ее за плечо. Та повернула голову и увидев подошедших подруг в сопровождении двух знакомых ей парней, весело крикнула:
  - Девчонки и вы двое, - весело махнула она парням, - как хорошо, что вы подошли, присоединяйтесь к нам.
  Гитара в раз замолкла и все, сидевшие перед домом на поляне, дружно повернули головы в сторону подошедших ребят.
  - Нет, Лариса, - удрученно выдохнула Алина, видя, что стала помехой в их дружном многоголосье. - Я только хотела сказать, чтобы нас не теряли. Ребята, - она кивнула на стоящих поодаль Вани и Толика, - нас пригласили на мотоциклах с ними покататься. Так что мы тут недалеко будем.
  - Ладно уж, валите, - махнула Лариса, - только смотрите там, осторожней будьте, чтоб не пришлось нам вас по косточкам потом собирать. А тебя, Иван, - повернувшись, она указала пальцем на появившегося из темноты парня, - назначаю главным по общежитию! - грозно выпалила она под веселый хохот студенток.
  Но тут Аня подскочила с земли.
  - Ой, ребя, я тоже хочу на мотоциклах! - сложив вместе ладошки, взмолилась она. - Возьмете с собой? Я сейчас! - и не дожидаясь ответа, рванула в дом за строевкой.
  - Ну вот! - скривившись, Татьяна зашептала на ухо подруге, - Алинка, чего ты тут раскричалась? Она нам нужна? - ворчала Таня. - Нам и без нее хорошо было.
  - Да ладно тебе. Если хочет, пусть тоже поучится. Какая разница-то? - Алина искренне удивилась ее беспричинному недовольству. - Было четверо нас, будет пять?
  Иван посмеялся над словами Ларисы и отозвал командира в сторону.
  - Вы собирайтесь тут и подходите к стадиону, - шепнул он ей на ухо. - А мы прямо туда подъедим. - Алина кивнула в ответ. Затем он позвал Толика и удалился с ним куда-то в сторону клуба.
  Пока девочки собирались, натягивая кофты, к ним решили присоединиться еще трое: Люда, Света и Лора. Они тоже подумали, что не плохо было бы воспользоваться случаем и узнать, как это на самом деле: управлять столь агрессивным животным, как мотоцикл с его ревущим характером. Спустя несколько минут, они все вместе весело шагали в сторону стадиона, что широкой вырубленной полосой растянулся среди тайги на самом краю поселка. Ваня с Толиком были уже там. Они стояли, прислонившись к мотоциклам и спокойно курили в ожидании своих учениц.
  - Ну, кто первый? - затушив сигарету, Иван обратился к студенткам, жестом приглашая познакомиться со своим железным напарником.
  Аня, не дожидаясь, чтобы ее упрашивали дважды, первая вышла вперед.
  - А ну показывай, где тут газ, а где тут тормоз? - приблизившись, она с маху уселась на кожаное сидение Ваниного мотоцикла.
  - Да не торопись ты! - усмехнулся парень. - Сначала же завести надо. А ну, слезь-ка, - скомандовал он и быстрым рывком педали привел двигатель в рабочее состояние. Девочки раскрыв рты смотрели, стараясь запомнить все его движения. - Вот теперь, пожалуйста, - чуть посторонившись, он предложил Ане занять место водителя, показывая, как правильно держать руль. - Теперь медленно отпускаешь сцепление и прибавляешь газ. Вот та-ак. - протянул он.
  Машина двинулась вперед, увлекая за собой сидевшую на ней Аню и бегущего рядом Ивана, крепко сжимавшего руль в своих руках. Сделав широкий круг по стадиону, мотоцикл, размеренно урча, подъехал к студенткам и остановился.
  - Ну что? Страшно? - отдышавшись, спросил Иван, помогая Ане слезть на землю.
  - Аня, ты как?
  - Тебе понравилось?
  - Как оно? - перекрикивая друг друга, обступили ее подруги, видя широко раскрытые глаза юной мотогонщицы.
  - Девчонки! Здорово! - выдохнула она наконец. - Вы не представляете! Это так классно! - казалось, она сейчас захлебнется от восторга.
  - Кто следующий? - подхватил Иван, отойдя после предыдущей пробежки. Он весело подмигнул Алине, приглашая ее занять место водителя.
  - Я-я! - видя Анину реакцию, запрыгала она на месте и захлопала в ладоши.
  - А я тогда с Толиком. - Татьяна живо повернулась к стоявшему рядом второму мотоциклу. - Ну что? Поехали? - кивнула она Анатолию. На что тот улыбнулся и предложил ей сеть за руль.
  Алина осторожно взобралась на сидение машины и, от страха перед неизвестным, изо всех сил схватилась за руль. Мотор размеренно урчал, не сопротивляясь смене седока, словно довольный кот, пригревшийся на солнце. Иван поправил положение ее рук, слегка ослабляя их хватку и отвел мотоцикл подальше от остальных студенток.
  - Ты только будь рядом. Ладно? - она умоляюще посмотрела на парня. - А то я могу свалиться.
  Иван серьезно кивнул и затем весело подмигнул ей. Управляя руками Алины, он плавно отпустил сцепление, чуть поворачивая рукоятку газа. Мотоцикл, покорно повинуясь своему хозяину, медленно тронулся с места. Затем все быстрей и быстрей. У девушки перехватило дыхание. Было что-то не совсем обычно в том, что она вот так запросто летит вперед на этом норовистом 'железном скакуне', будто на крыльях, расправленных за спиной. Приятный поток ветра, откидывающий назад волосы, темнота ночи, расступающаяся впереди и эта железная махина - все теперь подвластно ей одной. Именно так должны чувствовать себя птицы в небесах. Алина осторожно высвободила руку из-под теплой, сжимавшей ее, ладони Ивана.
  - Вань, пусти, я сама, - прокричала Алина, боясь оторвать глаз от рвущейся навстречу ей дали. - Слышишь, я сама, ладно?
  - Ну давай, - усмехнулся Иван и, замедлив бег, отстал от девушки.
  Проехав чуть вперед, ее 'железный конь' видимо, почувствовал, что освободился от жесткой руки хозяина. Не желая больше быть покоренным кем-то другим, тем более, этой неопытной неумехой, он резко взревел мотором и, взлетев на попавшуюся под колесо кочку, с диким ревом рухнул вниз. Алина и охнуть не успела, как оказалась на земле, придавленная его железным торсом. Иван тут же подбежал к ней.
  - Ты как? В порядке? - поднимая мотоцикл, он с тревогой осмотрел девушку.
  - Я в порядке, - виновато улыбнулась Алина, вставая на ноги и потирая ушибленное колено. - Так пустяки. Мне падать не впервой, - успокоила она Ивана, заметив, как побелело его лицо.
  - Вот видишь! А ты: 'сама-сама', - проворчал он и помог ей сесть обратно на мотоцикл. - Нет уж, давай сейчас я, - отмахнулся он и, ухватившись за руль, снова побежал бок о бок со своим скакуном, твердой рукой управляя его свирепым нравом.
  Накатавшись вдоволь на мотоциклах и погоняв изрядно бедных парней, девочки хотели уже повернуть домой, как тут Аня взмолилась и, упрашивая Ивана, дать ей еще разок прокатиться, состроила настолько несчастную физиономию, что он не устоял. Усадив девушку за руль, он медленно тащился следом, наблюдая за ней со стороны. Видно решив, что доверенный ей скакун слишком медленно плетется, Аня вдруг прибавила скорость и вихрем промчалась мимо подруг. Налетев на бугорок, тот самый, что попался под колеса Алине, Аня, словно заправский наездник, лихо подпрыгнула на нем и, как ни в чем не бывало, понеслась дальше по пустому стадиону. Увидев этот прыжок, бедный Иван, в ужасе округлив глаза, присел на корточки и, не говоря ни слова, схватился за голову, мечтая лишь об одном, поскорее получить назад свой мотоцикл.
  - Все! С меня хватит! - взмолился он, устало приближаясь к студенткам. - Были бы у меня волосы, то давно бы уже дыбом стояли, - он провел рукой по коротко остриженной голове.
  Шагая домой по песчаной дороге, делясь впечатлениями, девочки дружно восхищались своим первым опытом вождения мотоцикла.
  - Представляешь, а там кочка! А он как подпрыгнет... - отстав от остальных, Алина в красках описывала свое неуклюжее падение Татьяне.
  Уставший, но довольный Иван, улыбаясь чему-то, не спеша ехал рядом. В какой-то момент он окликнул Алину и чуть слышно произнес:
  - Хочешь покататься со мной?
  - Хочу! - немного опешив от неожиданности, не задумываясь выпалила она и оглянулась на подругу, невинным взором прося прощения, за то, что собирается покинуть ее.
  Таня загадочно хихикнув, остановилась и подтолкнула ее к мотоциклу.
  - Ладно уж, иди. Дома расскажешь, - шепнула она на ухо Алине, чтоб никто не заметил ее исчезновения. Затем прибавила шаг и догнала остальных.
  Иван усадил девушку впереди себя и, крепко прижал ее руки своими ладонями к рукояткам руля.
  - Поехали? - шепнул он ей на ухо и, взревев мотором, резко рванул с места, оставляя за собой клубы пыли.
  Подруги остались далеко позади, когда, обгоняя ветер, они неслись по темным, безлюдным улицам поселка. Завидуя их полету, потоки воздуха яростно хлестали в лицо. Путаясь в прядях волос, они нещадно трепали их, не давая передохнуть, холодными лапами пробирались под рубашку, охватывая в дрожь тела, тщетно пытаясь создать хоть какую-то преграду на пути ребят.
   Не веря ветру, окрыленная ощущениями, Алина неслась вперед по широкой дороге на встречу мерцавшим на небосклоне звездам. Но, нет, это не она, это звезды, сплетаясь в тысячи созвездий летели навстречу ей. Мощным ураганом срываясь с неба они становились все больше, все ближе.
  - Хочешь сама порулить? - вдруг донесся до нее откуда-то извне Ванин голос.
  Алина кивнула, не в силах прокричать в ответ. Иван снизил скорость и отпустил руль, оставляя ее ладошки без подстраховки лежать на рукоятках руля. Девушка почувствовала, как это дикое, железное животное, пряча свой грозный нрав, беспрекословно позволяет собой управлять. Теперь оно было полностью в ее власти.
  - Я еду, Ваня! - в восторге прокричала Алина. - Нет! Я лечу! Представляешь, лечу! Ты видишь, Вань? - свободно поворачивая руль в нужную ей сторону, она упивалась своей победой над ее 'железным скакуном'. Но тут, сделав большой поворот, будто не желая мириться с ее буйством эмоций, дорога подгадала им под колеса огромную кучу песка, незамеченную в темноте Алиной. Увязнув колесами, мотоцикл резво развернулся на девяносто градусов и с обоими седоками на спине со всего маху врезался в ближайший деревянный забор. Череда заостренных на конце досок, недовольно заскрипела и покосилась, а 'железный конь', обиженно прорычав в ответ, видимо пожалев в очередной раз, что доверился незнакомке, рухнул наземь.
  - Теперь вижу, - глубоко вздохнув, ответил Иван. Он проворно вылез из-под мотоцикла и помог Алине подняться. - Как ты? Жива? - увидев что с ней все в порядке, он невольно улыбнулся: вот уже второй раз за вечер он задавал этот вопрос.
  - Вроде жива, - откликнулась Алина, испуганно взирая на упавшую машину.
  - Ну ничего, - прибавив оптимизма в голосе, попытался успокоить ее Иван, - это со всеми так, ты не волнуйся. Чтобы научиться ездить на мотоцикле, надо хотя бы раз разбиться, - учительским тоном добавил он.
  - Вот спасибо, утешил! - переводя дух, хихикнула Алина, отряхиваясь от налипшего на одежду песка, - а мотоцикл как? В порядке?
  - Не знаю. - Он поднял железную махину и осторожно откатил ее в сторонку. - Я его потом проверю. А сейчас поехали поскорее отсюда, пока хозяева не вышли. - Заведя мотор, Иван усадил Алину позади себя и рванул с места.
  - Алинка, вы где потерялись? - увидев сестру, подскочила к ней Дарья, а за ней и Татьяна с Валерией.
  - Мы уж думали, что вы в аварию попали, - оглядывая всю заляпанную в песке Алину, Татьяна все шире и шире раскрывала глаза, - и Лариска была права, что надо идти вас искать и по косточкам собирать. Что правда что ли? - под конец, в ужасе выпалила она.
  - Ага, представляешь! Мы чуть не разбились! - с азартом воскликнула Алина, будто это было нечто поразительно-недоступное, и покосилась на возившегося у мотоцикла Ивана.
  - Там на кухне Лёшка с братом тебя дожидается и Ваньку ругает на чем свет стоит. - Лера кивнула в сторону узкой полосы света, пробивающейся сквозь приоткрытую дверь кухни, откуда доносились возмущенные мужские голоса.
  - Что, еще с одним братом? - удивилась Алина. - А сколько их у него?
  - Я пока двоих насчитала, - хихикнула Татьяна. - А если честно, кто их там знает сколько.
  - Девчонки, вы идите, скажите им, что все в порядке, что мы уже здесь, - попросила их Алина, а я пока пойду, переоденусь. А то у меня вся одежда в песке, - она оттянула двумя пальчиками ворот своей рубаки и чуть потрясла им, освобождая от налипших песчинок.
  Яркий свет, идущий от веранды, падал на кусок дорожки перед домом, освещая ее мягким желтоватым светом. Боясь дольше оставаться в фокусе яркого пятна и, тем самым, попасться на глаза гостям, Алина быстро прошмыгнула в дом. Когда она переоделась во все чистое и вышла на улицу, там ее уже поджидал Алексей. Держа в руках разбитую фару, он о чем-то препирался с высоким брюнетом, чуть старше его, с пушными усами и такими же как у него самого, светло-голубыми глазами.
  - Это как называется? - напуская на себя строгий вид, Алексей подошел к Алине и протянул ей разбитую деталь от мотоцикла.
  Девушка пожала плечами и виновато улыбнулась.
  - А это очень серьезно? - она робко кивнула на обломки в его руке.
  - Я не об этом! - взволнованно воскликнул он и небрежно сунул разбитую фару в руки стоявшего рядом парня. - Ты могла разбиться. Ванька-то ладно, я ему дома еще устрою. Но ты? Ты цела? - его голос тут же осекся. В улыбающихся глазах Алины, Алексей вдруг увидел оттенок какой-то неповторимой нежности.
  Вот уже третий раз за последнюю пару часов, представитель мужского пола так неподдельно высказывал свою заботу о ней. Девушка, улыбаясь, смотрела на Алексея, не зная, как высказать всю накопившуюся в ней за вечер благодарность.
  - Вот, знакомься, - опуская голову, буркнул Алёша в сторону усатого незнакомца. - Мой брат Серега.
  - Аля, - пожимая протянутую Сергеем руку, весело отозвалась она, - очень приятно.
  - А это ничего, ты не беспокойся, - он указал на обломки фары, - Ванька наладит. Когда я учился водить, я таких два разбил, - он кивнул, на стоявший за оградой мотоцикл, у которого, согнувшись, возился Иван. - Сам чуть жив остался. А ты и есть командир? - в его голосе вдруг скользнул оттенок иронии, так похожий на интонацию Ивана в первый день их знакомства.
  - Можешь не продолжать, знаю, что не похожа, - отмахнулась от него Алина и улыбнулась, ты не первый, кто мне это сообщает.
  Они еще долго стояли у калитки и весело болтали между собой, глядя как Иван возится со сломанным мотоциклом.
  
  
  
  * * *
  
  Раннее субботнее утро - как всегда долгожданное, без пронзительного звона будильника, поспешного завтрака и надоевшей до ужаса, забрызганной раствором робы. Не надо больше повязывать косынку на голову и прятать под нее непослушные, вечно выбивающиеся наружу волосы, плестись на стройку спозаранку и вкалывать там с мастерком в руках до позднего вечера. Наконец можно почувствовать себя не просто рабочей единицей, от которой зависит благосостояние общества, а обычным человеком, облачившись в нормальную человеческую одежду и весь день ничего не делать. Можно греться под солнцем на берегу реки, купаться, нырять, весело смеясь, орошая всех вокруг водопадом мелких брызг, или же пойти в лес и нарвать букет только что распустившихся таежных цветов. А можно просто без дела проваляться весь день на кровати, выделив время для краткого письма домой.
  Это был самый обычный, так похожий на все остальные, теплый субботний день. Солнце палило с безоблачного неба, посылая на землю благодатную жару. Птицы, радуясь его лучам, весело верещали с деревьев. Наплескавшись в прохладной Тунгуске, Алина с подругами вернулись домой, разбрелись по комнатам и занялись каждая своим делом. Татьяна, расположившись на веранде, взялась за рисование плаката к очередному стройотрядовскому празднику. Дарья с Валерией, вооружившись ракетками, решили размяться в бадминтон, подкидывая легкий воланчик и заставляя его летать над лужайкой перед домом. Алина устроилась в маленькой комнатушке на 'Седьмом небе' и, пытаясь подобрать аккорды к новой песне, негромко наигрывала на гитаре. Песня почти сложилась, слова гармонично легли на аккорды, осталось совсем немного, самое малое, подобрать заключительную часть к песне, как вдруг резко распахнулись двери 'Седьмого неба' и в каморку влетела Валерия.
  - Алька, представляешь?! - восторженно воскликнула она, - Ребята нас рыбу позвали ловить! Сетью, представляешь?! На всю ночь! Ваня с Игорем! - запыхавшись от пробежки по крутым ступенькам, сбивчиво тараторила она, держась о косяк. Откинутая с силой створка двери недовольно поскрипывала в такт ее словам.
  - Кого это на-ас? - продолжая перебирать струны под музыку пропела Алина.
  - Ну, нас! Четверку нашу: тебя, меня, Дашку и Таню, - пытаясь как можно скорее оторвать мысли Алины от мелодии песни и направить их в нужное ей русло, перебирала она на пальцах имена, быстро чеканя слова.
  - Да ты что? Классно! - отложив гитару в сторону, выпалила Алина. - А остальные-то уже знают?
  - Да! Ваня там с Дашкой разговаривает. Таня тоже уже там, а я побежала тебе сказать. Короче, давай, бери быстрей ветровку, а то на речке дует и бежим скорей, - ее мысли неслись быстрее любого урагана. Мигом смастерив цепочку из последовательности необходимых действий, и выложив ее подруге, она вихрем рванула обратно.
  - Подожди! - ошарашено крикнула ей вслед Алина, - остальных же надо предупредить.
  - Вот ты и предупредишь, а я побежала. Там Игорь уже за калиткой, к лодкам направился, - она сорвала с веревки, где сушилась одежда, одну из кофт и галопом понеслась вниз. - Мы тебя внизу ждем! - уже с лестницы донеслось до Алины.
  Оставив гитару на кровати, она пулей слетела вниз на первый этаж и, схватив на бегу строевку, выскочила на веранду. Там, склонившись над листком бумаги, наполовину исписанным ровным курсивом, сидела Лариса.
  - Ларочка! Солнышко! Лапочка! - взмолилась на бегу Алина. - Нас парни на рыбалку позвали, - с нескрываемым восторгом в голосе причитала она. - Можешь сказать остальным, чтоб нас не теряли? Мы приедем утром в целости-сохранности.
  - Да ты что? - оторвав взгляд от письма, на автомате отозвалась Лариса, - На рыбалку! Вот повезло! Идите конечно, в чем вопрос? Нам немного рыбы привезите. - подмигнула ей Лариса и снова склонилась над столов.
  Алина направилась к калитке, где ее подруги о чем-то шептались с Иваном, видимо поджидая ее. Когда она подошла ближе, они вдруг замолчали и смущенно улыбаясь, разом повернулись к ней.
  - Ну что? - не понимая что происходит, девушка вопросительно уставилась на ребят. - Мы идем?
  - Ты знаешь, Аля... - начал Иван, до неимоверности растягивая слова, - дело в том, что мы тебя не берем, - он с трудом выдавил из себя последние звуки и опустил глаза, - у нас в лодке мест не хватает.
  - Как не берете? Почему не хватает? - опешила она от такого известия. - Нас вроде шестеро, и мест в лодке шесть.
  - Ну понимаешь, - подхватила Татьяна, пытаясь слепить хоть какую маломальскую отмазку, - мы же еще рыбу поймаем и лодка может быть перегружена.
  - Что-то я не догоняю, - покачала головой Алина, - вы ее тоннами собираетесь ловить? - она по очереди переводила взгляд с одной подруги на другую, пытаясь понять в чем загвоздка. - Как это так?
  - Ладно, я пошел, - уворачиваясь от ее взгляда, Иван отошел в сторону. - Я - на причал. Вы меня там найдете, - он отвернулся и твердым шагом направился к реке.
  - Ну не берем мы тебя, - с жалостью в глазах простонала Даша. Чувствовалось, что ей было не по себе сообщать такое сестре. - Понимаешь?
  Алина отрицательно покачала головой. Ее сознание отказывалось понимать, как такое могло случиться. Ведь такого еще не было, чтобы кто-нибудь из их четверки был игнорирован остальными.
  - Нет, я не могу так! - взмолилась Татьяна. - Я расскажу, - она тяжело вздохнула и продолжала. - Понимаешь, Лёшка Ваньке скандал устроил, ну после того случая с мотоциклом. Не из-за поломки, конечно, а из-за того, что тот взял тебя покататься, - она остановилась и недовольно покосилась на подруг, которые молча стояли рядом и от неловкости не решались поднять головы. Татьяне очень не хотелось отдуваться за всех одной, выкладывая Алине всю правду. - Вот теперь он и боится тебя куда-то брать без него, понимаешь?
  Округлив глаза, Алина смотрела прямо на подругу и ничего не понимала. Тысячи вопросов вихрем взметнулись у нее в голове, комом наматывая в груди обиду: 'Причем здесь Лёшка? И причем здесь ее подруги? Там - мотоцикл, здесь - рыбалка... Какое право он имеет командовать ею, куда идти, а куда нет? И почему они, в конце концов, не вступились за нее?'
  - Не обижайся. - Татьяна, склонив голову, тихонько коснулась ее руки, словно извиняясь, - Вот Лёшка придет, ты с ним и поговоришь. А мы пошли, не скучай!
  - Счастливо оставаться! - улыбнулась Даша, и направилась следом за подругой.
  От слов Татьяны и от Дашиного 'счастливо оставаться', твердый ком подкатил к горлу Алины. На глаза навернулись слезы. Вбежав на веранду, она с шумом распахнула дверь, и с силой швырнув на кровать строевку, уселась рядом с ней и уставилась на стену перед собой. От обиды слезы градом потекли из глаз. Увидев поведение Алины, в комнату вбежала Лариса.
  - Алька, ты что? Почему ты не поехала вместе со всеми? - она испуганно посмотрела на Алю и присела рядом. - Ты что? Плачешь? Что произошло?
  - Как же, взяли они меня! - с горечью глотая катившиеся по щекам слезы, выдавила Алина, - Видите ли Лёшка запретил им! - в негодовании она взмахнула руками вверх. - Подруги называются! - мысли змеиным клубком, ворошились в голове, ком обиды сдавливал горло, не позволяя адекватно оценить ситуацию.
  - Ой, Алька, как я тебя понимаю, - выдохнула Лариса и успокоившись, так как с ее точки зрения не случилась ничего серьезного, обняла Алину за плечи, - Я бы тоже расстроилась на твоем месте. Тяжело когда подруги так обращаются с тобой, - слегка покачиваясь на кровати, она будто старшая сестра, старалась убаюкать ее. - Не плачь, не так уж это и страшно. Вот Лёшка придет, ты у него все и выяснишь.
   Слова Ларисы почему-то подействовали на Алину. Она, немного успокоившись, вытерла ладошками слезы. Вихрь негодования, начал успокаиваться.
  - Может ты и права, - выдохнула она и расправила плечи. - Пойду, побрякаю на гитаре еще немного. А он придет, скажи что я его видеть не хочу! - грозно выпалила она и, аккуратно повесив строевку на спинку рядом стоявшего стула, вышла из комнаты.
   Сидя на мягкой кровати в маленькой каморке 'Седьмого неба', Алина безуспешно пыталась закончить песнь, начатую ею до прихода Ивана. Мысли путались. Пальцы, как замороженные не попадали по струнам. Аккорды вырывались не в такт и невпопад. В голове, прерывая, еще недавно казавшиеся складными, строчки песни, проносились обрывки фраз, брошенные подругами ей в лицо. И эта фраза сестры: 'Счастливо оставаться!', колоколом отдавалась в висках. 'Как они могли?!', - непреклонным эхом откликалось в ее сознании, - 'Подруги, все-таки. И Дашка - сестра называется!..'. Слабый ветерок проникал сквозь распахнутые створки балконной двери, заполняя коморку прохладой, высушивая время от времени появлявшиеся на глазах слезы. С улицы доносились веселые голоса девчонок, весело болтавших с парнями, решившими заглянуть к ним в гости. Изредка резкие звуки моторов разряжали их звонкие голоса. Серой шалью окутав поселок, сгущались сумерки, с каждым часом все больше скрывая во тьме очертания комнаты. Девушка сидела в обнимку с гитарой, тупо уставившись в темноту. Спускаться вниз у нее не было никакого желания.
  Вдруг калитка тихонько скрипнула, и Алина услышала бодрый голос Алексея. Он, как обычно, весело поздоровался со всеми. Алина вздрогнула. В душе она надеялась, что он и вовсе сюда сегодня не придет. Ей не хотелось встречаться с ним и выяснять отношения. Ей хотелось просто пройти этот вечер одной, чтобы забыть. Чтобы завтра утром проснуться с новыми лучами солнца, новыми мыслями и новым взглядом на то, что случилось сегодня. Ведь утро вечера мудренее.
  - Ты к Але? - услышала она звонкий, задиристый голос Ларисы. - А она тебя видеть не хочет.
  - А что случилось? - встревожено спросил Алексей, будто бы и понятия не имел о том что произошло.
  - Да, ничего особенного, - снова отозвалась Лариса, - просто ее девчонки с собой на рыбалку не взяли, вот она и расстроилась. Но ты иди-иди, - задорно продолжала она, - а то она совсем упала духом. Может, развеселишь ее. Она там, в коморке на 'Седьмом небе'. Иди же!
  У девушки все сжалось внутри. Ей бы сейчас взять и, как в фильмах про ведьм, щелкнув пальцами, испариться куда-нибудь, или, сев на чудо-дракона, исчезнуть в параллельном измерении. Очень жаль, что подобные законы не властны в их мире.
  Послышались размеренные шаги по лестнице. Вскоре они приблизились к комнате и дверь тихонько отварилась, проявляя стройный силуэт Алексея.
  - Аля ты здесь? - пристально вглядываясь в темноту, он неуверенно шагнул вперед. - Здесь так темно, что ничего не видно, - робко усмехнулся он.
  Ей бы смолчать, но не слушая веление сердца, голос сам за нее ответил:
  - Здесь, - бездушным эхом отозвалось в коморке.
  - Привет! Как дела? - осторожно подойдя к кровати, он присел рядом с девушкой.
  - Ты будто сам не знаешь? - вырывая обиду из груди, холодно ответила Алина.
  - Знаю, - понижая голос, честно признался он. - Это я попросил Ваньку не брать тебя с собой.
  Едва потухшее пламя негодования с новой силой полыхнуло в ней.
  - Да кто ты такой, чтобы указывать, куда меня брать, а куда нет?! - на одном дыхании выпалила девушка, в миллисекунды сформировавшуюся в голове мысль. - И вообще!.. - Алина не успела договорить, как Алексей вскочил на ноги.
  - Кто я такой, говоришь? - выдавив из себя, он кинулся к открытой балконной двери и, вскочив на перила, одним махом рванул вниз.
  - Ты куда?! Там высоко! - только и успела выкрикнуть девушка, как он тут же исчез из виду.
  Острой молнией холода пронзило ее насквозь. Сердце бешено колотилось. Алина выбежала на балкон и, перегнувшись через перила, посмотрела вниз. Но там уже никого не было.
  - Ты это откуда? - услышала она смеющийся Юлин голос. - Вроде бы только что наверх шел?
  У Алины потеплело на сердце. Она зашла внутрь и, не чувствуя под собой ног, медленно опустилась на мягкий матрац кровати. Молния холода, что пронзила ее минуту назад, что-то изменила в ее душе. Новое, нежное, доселе незнакомое ей чувство теплой волной охватило ее, постепенно заполняя грудь, вытесняя оттуда скопившуюся обиду. Она вдруг снова услышала неторопливые шаги Алексея и тихонько улыбнулась.
  Он вошел и, опустившись перед ней на корточки, обвил ее ноги руками, уткнувшись носом в ее колени, словно прося прощения. Затем, тяжело вздохнув, поднял голову и заглянул ей в глаза.
  - Дурак! Ты же мог разбиться. - Алина едва касаясь волос, словно боясь причинить им боль, провела рукой по его голове.
  - Здесь не высоко, - улыбнулся он и осторожно смахнул с ее ресниц, поблескивавшую в темноте слезу. - Может, пойдем, пройдемся? - аккуратно предложил он.
  Не отрываясь от него глаз, Алина тихонько кивнула. Он взял ее за руку и неторопливо повел за собой к узкой лестнице с крутыми ступеньками, ведущими с 'Седьмого неба' вниз к царству реальности. Тихонько скрипнув калиткой, Алина и Алексей вышли на освещенную лунным светом дорогу и двинулись в сторону Нижней Тунгуски. Не разлучая рук, они проходили по молчаливым, безлюдным улицам поселка мимо темневших силуэтов домов и высоких деревьев, не решаясь нарушить, возникшее между ними, таинство молчания. Пройдя несколько метров вверх по реке, они остановились. Алина содрогнулась. Прохладный ветер предательски прокрался под тонкую ткань рубашки, приводя в дрожь все ее тело.
  - Ты замерзла? - чуть слышно спросил Алексей.
  - Немного, - смущенно улыбнулась девушка, стараясь не поддаваться порывам проказника ветра.
  Алексей, сняв с себя мастерку, аккуратно накинул ее на плечи Алины. Обняв девушку за талию, он легонько приблизил ее к себе. Дрожа всем телом, то ли от холода, то ли от необычности ситуации в которой она находилась, всеми силами стараясь не поддаваться нахлынувшей на нее панике, она тихонько уперлась руками в его грудь. Алина никогда еще не находилась так близко к парню. Она не знала, что ей делать и как себя вести, что еще больше вселяло в нее панику. Она робко склонила голову, пытаясь немного отстраниться и перевести дух. Алеша наклонившись к Алине, губами поймал ее щеку и нежно поцеловал ее, чуть выше приподнимая ее лицо. Девушка чувствовала его дыхание, видела его большие светло-голубые глаза. Его губы уже почти касались ее губ. Ее тело предательски содрогалось. Чуть крепче обняв Алину, словно боясь, что она вот-вот исчезнет, он неуверенно, робко, будто спрашивая у нее разрешения, поцеловал ее. Потом еще и еще, все сильнее прижимая ее к себе. Уже через мгновенье, его губы, не встретив никакого сопротивления с противоположной стороны, жадно впились в нее, нежно лаская ее уста.
  Огромный поток сплетенных эмоций захлестнул их, унося все выше и выше к сверкающим на небосводе звездам. Он все кружил и кружил их в несмолкающем вихре, только ими различимых мелодий. Алине казалось, что ее первый в жизни поцелуй длится уже целую вечность. Как сладок он был и как нереален. Она стояла, нежно обвивая руками шею Алёши, закрыв от наслаждения глаза, боясь прервать ее первый в жизни полет души.
  - Надо же! Я и не представляла, что это так хорошо, - немного отстранившись от парня, смущенно призналась она, медленно открывая глаза.
   - Что? - с удивлением спросил он.
  - Что так целоваться хорошо, - краснея пояснила она.
  - Ты что, ни разу не целовалась? - с нескрываемым любопытством спросил Алексей.
  - Как-то не довелось, - пожала она плечами, не зная как объяснить ему это упущение в ее жизни.
  Алексей с какой-то удивительной нежностью посмотрел на нее и улыбнулся.
  - А если бы знала, целовалась бы со всеми подряд?
  - Не знаю. Может быть, - игриво подзадорила его Алина и взяв за руку, потянула его за собой в сторону берега. - Пойдем, посмотрим на речку.
  Держась за руки, будто маленькие ребятишки в детском саду, Алина с Алешей медленно вышагивали по мягкой траве, изредка пиная попадавшую под ноги гальку. Огромный диск луны, свешиваясь с неба, освещал им путь. Маленькие рыбки, выныривая из воды, оставляли за собой неторопливо расползающиеся круги на, поблескивающей под лунным светом, речной глади. Ветер шаловливо трепал распущенные волосы Алины. Все смолкло вокруг. Лишь волны слабым шелестом разбивались о привязанные к причалу лодки, тихонько покачивая их из стороны в сторону.
  - Какая огромна здесь луна. - Алина заворожено смотрела на большой и неестественно желтый диск светила на черном полотне неба, усыпанном яркими точками. - Как блин. И такая же желтая, - улыбнулась она приведенному ею сравнению.
  - Хм. Блин! - усмехнулся Алексей, - Скажешь тоже! - он нежно обнял ее за талию, любуясь завороженным луной выражением ее лица. - Летом она всегда такая. Что ж тут удивительного?
  - В городе не такая, - задумчиво произнесла Алина.
  Они еще долго бродили вдоль берега, держась за руки, любуясь огромными звездами на безоблачном небосводе и круглолицей красавицей луной, безмолвной спутницей всех влюбленных.
  Когда Алина с Алешей подходили к дому, остальные студентки вместе с их гостями, устроившись кучкой на мягкой траве у калитки, весело распевали под гитару стройотрядовские песни.
  - О! Ромео и Джульетта пожаловали! - откуда-то из середины толпы прозвучал звонкий Ларискин голос.
  Все дружно повернули головы и весело приветствовали подошедшую пару, вразнобой приглашая присоединиться к их скромной компании.
  - Нет! - неожиданно для всех, откликнулась Алёнка, перебором пальцев пройдясь по струнам гитары, - Ромео и Джульетта - это Юлька со Славой. А они, - она кивнула в сторону Алексея, крепко обнимавшего Алину за талию, - птенцы из песни, что 'из гнезда ненароком выпали', - под дружный хохот остальных, она затянула первый куплет.
  Стройный хор горланящего многоголосья подхватил изящную мелодию песни. Налетевшие порывы ветра, увлекая ее за собой, уносили вдаль по пустынным улицам поселка к высоким соснам тайги.
  
  
  
  
  
  Праздник Восьмого Марта
  
  Яркие лучи солнца пробивались сквозь узкие занавески. В тот день Алина проснулась от опьяняющего запаха лесных цветов. Потянувшись, она приподнялась с кровати и не поверила своим глазам. Ее одеяло было сплошь усыпано лесными цветами. Лилии, жарки, колокольчики с еще не высохшей росой на лепестках, лежали повернув свои нежные головки в сторону девушки, ожидая ее пробуждения. Такого она и представить себе не могла. Алина читала об этом в романах, слышала в песнях, но это было все так далеко и неправдоподобно, что даже не верилось, что это может существовать на самом деле вот так, запросто, с ней. Девушка, как завороженная, смотрела на яркое великолепие свежих цветов, боясь потревожить их. Это было похоже на сказку. Алина не знала, чем заслужила она эту сказку, эту любовь, эти чувства, что были выплеснуты в расстилавшийся перед ней, цветочный ковер. Может она все еще спит и видит прекрасный сон?
  - Это Лёшка принес, - где-то далеко, за пределами сна, отозвался голос Татьяны. Алина вздрогнула и подняла глаза. Ее подруга стояла у спинки кровати и терпеливо ждала пока та очнется. - Я из кухни наблюдала, как они с Игорешей сюда крадутся. - Алина посмотрела на соседнюю кровать, где, досматривая десятый сон, крепко спала Валерия. На тумбочке рядом с ней тоже лежал небольшой букет лесных цветов. - Обалдеть! Я такого еще не видела. - Таня покачала головой.
  - Я тоже, - кивнула Алина, боясь пошевелиться.
  - Ну все, Алька! Теперь от свадьбы не отвертишься, - подмигнула ей подруга и, аккуратно отодвигая цвета в сторону, опустилась на край кровати. - Видишь, как он тебя любит? Меня бы кто так любил! - безнадежно вздохнула она.
  - Я его, кажется, тоже люблю, - не слыша своего голоса, одними губами прошептала Алина и ее глаза, против ее воли, наполнились слезами.
  - Обалдеть! - снова выпалила Таня, - Глазам своим не верю. Ты все-таки влюбилась!
  Алина молча кивнула.
  - Как я тебе завидую! - Татьяна крепко обняла подругу. - Ну, хватит рыдать! - она поднялась с кровати. - А то от твоих слез все цветы завянут. Пойдем лучше на кухню, поможешь мне праздничный завтрак приготовить.
  Конечно же! Как она могла забыть?! Восьмого августа в их стройотряде праздник, именуемый '8-е Марта'. Так уж повелось в студенческих отрядах справлять все самые веселые праздники года, за те два месяца, что проводили бойцы на летних работах. Ребята обещали придумать что-нибудь с выездом в лес или на речку. Если это вообще можно назвать выездом. Отошел от деревни два шага - вот тебе и лес, спустился к берегу - вот и речка. Это не то что в городе, где для выезда на природу за неделю готовиться надо.
  - А что у тебя с Толиком, если не секрет? - Алина осторожно отодвинула одеяло, чтобы случайно не нарушить его спонтанного великолепия, и юркнула в маленькую комнатушку, где ютилась русская печь, чтобы переодеться.
  - Ничего, - без эмоций отозвалась Татьяна.
  - Совсем-совсем ничего? Или все-таки что-то есть? - она удивленно высунула голову из-за шторки. - Вы же, вроде, всегда вместе.
  - Мы просто гуляем. Мне что, одной целые дни здесь торчать? Ты вон с Лёшкой гуляешь, Дашка - с Ваней, Лерка - с Игорем, а я? Мне что прикажешь делать? Я - с Толиком, - развела она руками и начала осторожно, цветок к цветку, собирать в букет разложенный на кровати Алёшин подарок. - Между прочим, он неплохо целуется, - подняв брови, сама удивляясь такому выводу, она прищелкнула языком.
  - Как это? - Алина, переодевшись, вышла из-за занавески и недоверчиво уставилась на подругу. В Таниных словах о поцелуях не прозвучало ни малейшей эмоции, словно речь шла не о чувствах, а о каком-то виде спорта. - Вы целуетесь и между вами ничего нет? Ой, Танюшь, я бы так не смогла: не любишь и целоваться.
  - Да ты вообще у нас не от мира сего, вся в грезах любовных. На вот, держи. - Татьяна сунула ей в руки охапку собранных ею с кровати цветов. - Надо бы в воду поставить, а то завянут, - она быстрым движением стряхнула с одеяла остатки листьев, и повернулась к двери. - К тому же, да будет тебе известно, не всем достаются брюнеты с голубыми глазами, - кокетливо кинула она из-за плеча. - Ладно, пошли на кухню, романтик, а то скоро отряд проснется, кормить надо, - махнула она рукой, призывая командира следовать за собой, и скрылась за дверью.
  Празднование '8-го Марта', как впрочем и другие праздники, такие, как 'Новый год' или 'День советской армии', по своему необыкновению был привязан к числу. Руководствуясь собственными идеями, бойцы сами устанавливали для них правила, сами придумывали представления и сами же себе были благодарными зрителями. Из серьезных студентов, они вдруг в один миг превращались в детей, что самозабвенно резвятся в песочнице, строя дворцы из песка, по ходу сочиняя для них сказку. С той же непосредственностью и азартом девочки взялись за приготовление к 'Международному женскому дню' в их отряде.
  Назначив время предстоящего торжества на два часа дня, девушки плотно позавтракали макаронами с тушенкой и печеньем со сгущеным молоком. Затем, вдохновленные прекрасным началом дня, они, разделившись на группы, разбрелись по углам придумывать концертные номера для будущего театрального шоу. Алина с подругами, так как их было четверо, назвались 'Мушкетерами' и обосновались на 'Седьмом небе' придумывать для их образа номер. Лариса с Юлей, так как остались в меньшинстве, объявили себя 'Буржуями'. Вооружившись тетрадкой и ручкой, они наглухо закрылись в кухне сочинять, по их словам, 'сатирические куплеты', не желая, чтобы их подслушали раньше времени. Остальные шестеро студенток с легкостью нареклись 'Гаврошами' и уютно устроились на полу большой комнаты, рисовать приветственный плакат и придумывать пародии на самих себя и своих гостей. И конечно же каждой хотелось нафантазировать нечто особенное.
  Огромные красные буквы 'Поздравляем с 8 Марта', выведенные на склеенных старых плакатах, что девочки обнаружили в дебрях шкафов, красовались над входной дверью. Теперь все могли видеть, что сегодня у студенток большой праздник и, да простят их местные жители, если в этот раз они вдруг окажутся чуть шумнее обычного. Собранные с кровати Алины лесные цветы, водруженные в трехлитровую банку с водой, огромным букетом украшали праздничный стол, затмевая яркими красками обшарпанные стены веранды.
  К большому удивлению студенток, все гости отнеслись к их безумным идеям устраивать несуществующие праздники вполне серьезно. Не дожидаясь назначенного часа, вскоре начали подтягиваться приглашенные. Смущенно толпясь на тропинке перед домом, они робко заглядывали на веранду, узнать не пора ли им уже заходить и занимать места в преображенном из большой комнаты теремка зрительном зале. Как правило, кто-нибудь из бойцов пробегал мимо и, бросая загадочное 'сейчас-сейчас' их любопытным физиономиям, поспешно скрывался из вида. Среди приглашенных были Алексей с Игорем, Слава, Лёня-шалава, Иван с Толиком, а также четверо помощников со стройки. Выловив Алину между приготовлениями, Алексей по секрету сообщил ей, что лодки уже готовы и ждут не дождутся их у причала. А так же, если девчата захотят, то старое зимовье, что вниз по реки за поворотом, где они как-то уже бывали, тоже в их полном распоряжении. Так что романтическая ночь у костра с песнями под гитару им гарантирована. Наконец наступило долгожданное время концерта. Рассадив гостей по выстроенным в ряд кроватям, вооружившись гитарами, девочки вышли на сцену.
  Тот далекий праздник в честь вымышленного 'Восьмого Марта', каким забавным и наивным он был! В картонных шляпах украшенных пышными бумажными перьями, четыре подруги: Таня, Аля, Лера и Даша, торжественно открывали представление. Под переделанную ими песню 'На войне как на войне' из кинофильма 'Три мушкетера', вызывая волны смеха у зрителей, они в красках изображали их борьбу с корявыми стенами на стройке. Немного смущаясь, Алина то и дело поглядывала на Алёшу. Он, улыбаясь, не сводил с нее глаз, нагоняя на ее лицо еще больший румянец.
  Следом за 'Мушкетерами' выступали 'Буржуи'. Юля с Ларисой под Славин аккомпанемент на гитаре, хором орали частушки собственного сочинения. Слава, изо всех сил сдерживая хохот, пытался подстроиться под их пение, что не слишком ему удавалось. Слушая о чем поют студентки, он постоянно сбивался с ритма. Лариса, пытаясь привести его в чувства, посылала со сцены гневные рожи и грозила ему увольнением. Но стоило парню увидеть ее наигранный гнев, как он тут же срывался на смех.
  
  Как знакомиться мы стали, помню как в тумане,
  Лысый Лёня, лысый Ваня, разница в панаме.
  
  Подмигивая сидевшему напротив Ивану, орали они, на что тот весело хмыкнув, выпалил: 'А ведь и правда!', - снимая панаму и проводя рукой по коротко стриженому ежику своих волос.
  В такт мелодии исполнительницы бойко приплясывали на месте и хлопали в ладоши:
  
  Как пошли мы на работу, не забыть того мне дня,
  Бык копытом заработал, вот была-то беготня.
  
  Под звонкий рев 'Буржуев', зрители покатывались со смеху, вспоминая недавнюю встречу отряда с двухгодовалым бычком, и тот переполох, что он устроил студенткам, не желая уступать им дорогу.
  
  К нам повадились коровы по утрам капусту есть,
  Благо с нами мушкетеры. С ними шпага, совесть, честь...
  
  Вырисовывая в памяти детали Дашиной войны со случайно зашедшей в огород пятнистой представительницей рогатого скота, отряд вновь залился раскатистым смехом.
  - А ну вас! - хохоча, отмахивалась от них Дарья, - Ничего вы не понимаете! Она первая начала, всю мою редиску съела!..
  
  Ну, гуляли - чё к чему? По тайге - ну, чё к чему?
  Заблудились - чё к чему? Ну, вернулись - чё к чему?
  
  Удивленно разводя в стороны руками, подмигивали артистки, сидевшему на кровати Лёне, с точностью копируя его мимику.
  - Ну чё к чему вы всё это поёте? - поглубже нахлобучив на глаза кепку, худощавый кареглазый парнишка с длиннющими чарующими ресницами расплывался в смущенной улыбке.
  Сменив 'Буржуев' на сцену ступили 'Гавроши'. Одетые под уличную шпану, они хором исполняли переделки песен на стройотрядовские темы:
  
  Опять среди корявых кирпичей
  Работаем - раствору нет конца.
  Который день не разогнуть плечей,
  Который день не отереть лица...
  
  Под Алёнкин аккомпанемент студентки пританцовывали на месте, разыгрывая в лицах незамысловатые сюжеты песен.
  
  А лицо у штукатура, словно кирзовый сапог.
  Кособокая фигура и рука длиннее ног.
  
  Весь зрительный зал, заранее получивший слова песен, дружным хором подхватывал припев, громко аплодируя выступавшим.
  Алина, милая Алина... Как весела и беззаботна была ты тогда. Ни тени печали, ни тени сомнения в глазах... Тебя окружали друзья и подруги, с которыми, под звонкие струны гитары ты запевала песни, шутила, смеялась, с которыми ты, не задумываясь, пошла бы в огонь и воду, если судьба позвала бы, тогда... И маленькое зимовье, огромным птенцом нахохлившись за их спинами, охраняло покой в той ночи. Яркое пламя костра навивало безбрежье. Казалось что все спокойствие мира принадлежало тебе. Тебе лишь одной! Ты уверенно шла по лучистой дороге, сотворенной луной, под усыпанным звездами небом. И любовь - то робкое чувство, что недавно открылось тебе, окрыляло, вело за собой. Что может прекраснее быть того чувства?
  И он: тогда он был рядом с тобой. Его взгляд, его руки обнимали тебя у костра. А ты, запевая с подругами песню, куплет за куплетом, делала вид, что не замечаешь того. Нежно целуя тебя, его губы ласкали пряди твоих волос. А ты боялась пошевельнуться и спугнуть его поцелуи. И запах! Запах свитера его, и запах костра. Может быть от него зависит то чувство полного счастья, что царило тогда в душе у тебя? Нет ответа на этот вопрос, и как найти его - неизвестно.
  
  
  
  * * *
  
  На стройке дело спорилось. Рано утром, когда студентки подходили к объекту, для них все было готово к началу работы: неуклюжая бетономешалка встречала их пронзительным жужжанием; носилки, как по волшебству доверху наполнялись раствором; дранка с гвоздями лежала на нужном месте в нужном количестве, с нетерпением ожидая очаровательных строительниц. А четверо их помощников, развалившись на сваленных у забора досках, беспечно болтали между собой, дымя сигаретами.
  Девушки работали парами: одна накидывала не успевший остыть раствор на прибитую к стене дранку, другая шла следом и затирала его. Отмахав полстены, напарницы менялись местами. Весело шутя и подтрунивая друг над другом, они смеялись над забавными анекдотами парней, подкалывая их застенчивость в обращении к ним. Изредка прихватив с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть на пленку перемазанные раствором мордашки, студентки дружно смеялись над неуклюже брошенным на стену раствором, позируя перед объективом.
  Ребята тоже старались не отставать. То ли на них оказывала влияние 'твердая рука' начальника РСУ, то ли они сами, отпахав со студентками больше половины объекта, успели втянуться в их ритм работы. Да и девчата уже выучили наизусть их повадки. Например, они прекрасно знали, что если на замесе стоят Коля с Сергеем, то напоминание им о работе лишним никогда не будет. Вечно витавший в облаках Николай, мог подолгу заворожено смотреть на вращавшийся в бетономешалке раствор, обдумывая случайно посетившую его голову мысль, в то время как Сергей, не желая тревожить напарника, сидел в сторонке и терпеливо ждал пока тот очнется. Зато Паша с Лёней работали на удивление быстро. Девочки и оглянуться не успевали, как словно по волшебству ведра сами собой водой наполнялись, а вместо закончившегося мешка с алебастром, появлялся новый, уже распакованный. Кóзла передвигались в нужное место, стоило только об этом подумать, а пустые носилки вмиг наполнялись новой порцией раствора.
  - Ах солнышки! Зайчики! Рыбки! - не уставала причитать Лариса, замечая вовремя наполненное водой ведро. - Я вас так люблю! Так люблю!.. - на что парни густо краснели и тут же исчезали из виду, бубня себе под нос нечто неразборчивое.
  Частенько на стройку с новым запасом цемента или песка заезжал Алексей. Перекинувшись с работницами мимолетной шуткой, он подолгу стоял с Алиной в прохладном полумраке коридора, обнимая ее. Весело болтая, так ни о чем, он заботливо стирал в ее щек капельки застывшего раствора. Охотно подвозил ее в РСУ, чтобы решить возникшие на стройке проблемы, условившись встретиться вечером после работы, он нежно целовал ее и, махнув на прощанье остальным, уезжал по своим делам.
  Окрыленная мечтами о нем, словно в каком-то загадочном сне светлом и радостном пребывала Алина. Весь огромный мир любви распахнул ей свои объятья и, нежно взяв за руку, осторожно повел в волшебную страну радужных красок лета. В страну прекрасных цветущих полей, дремучих лесов и синих озер. В страну, описанную на страницах любовных романов, воспетую в стихах и поэмах, существовавшую доселе лишь в ее воображении. Возвращаясь домой, она не ощущала ни капли усталости после тяжелой работы на стройке, так же как и после бессонных ночей у костра её не клонило ко сну. Вставая утром, легкой вуалью скидывала она с себя заботы вчерашнего дня. Душа вновь готова была лететь вперед к свету, упиваясь открытым ею чувством. Это было первое в ее жизни лето настоящей свободы, любви, мечты. Алине казалось, что оно никогда не может закончиться, оно будет вечно, как звездное небо над головой, или хозяйка его Луна. Оно пришло к ней - Алине, и никогда не покинет ее. Хрупкая, нежная, юная, она и представить себе не могла, что скоро от этого огромного переполнявшего ее душу чувства останутся лишь мелкие, невзрачные осколки, больно ранящие своей остротой.
  
  
  
  
  * * *
  
  Тускло струился желтоватый свет от прикрытой полотенцем ночной лампы. Уткнувшись носом с пуховую подушку, мирно посапывал на диване трехлетний малыш. Упакованные вещи скромно ютились в углу у входной двери, ожидая сигнал к отъезду. Опустевшие полки, стыдясь совершенства, вжались в безмолвие стен, стараясь быть незамеченными. Алина тихо сидела, прислонившись к окну. Невесомыми хлопьями снега проплывали перед глазами нахлынувшие воспоминания оживляя персонажей тех далеких дней. Сколько воды утекло с той поры, сколько изменилось вокруг: быт, взгляды, мысли... Бездонной пропастью разделило время два непохожих на себя мира. Мир прошлый: 'мир сквозь розовое стекло', трепетный, хрупкий, рожденный от хрустальных иллюзий и радужных грез. И настоящий: спокойный, уверенный, день за днем создаваемый ею вместе с любящим ее человеком.
  Раскатистым громом среди ясного неба загремел телефонный звонок. Алина вздрогнула и, бросив взгляд на спящего сына, тут же схватила трубку.
  - Аля, ты? - отозвался на другом конце провода любимый голос.
  - Привет! Я! - прошептала она.
  - Почему так тихо? - чуть слышно отозвалось в ответ. - Случилось что?
  - Митька спит. Ночь у нас, - улыбнулась Алина, возродив перед собой его образ. - Ты-то как?
  - Хреново. Завтра летите?
  - Ну конечно летим. А что так: хреново? - встревожилась было она, живо представив горы новых проблем с документами, что пришлось пережить им не мало за последнее время и что возможно могло бы послужить причиной отложить их отъезд.
  - Мне плохо без вас. Не могу так больше. Скорей бы уж прилетели, - на одном дыхании он выпалил в трубку. - Ребята на работе всей толпой утешают, глядя на мою кислую рожу.
  - Милый ты мой! - облегченно вздохнула она. - Скоро будем вместе. Не унывай.
  - Не унывай, - угрюмо передразнил он. - Утром встанешь один, кофе выпьешь и на работу. Домой вернешься, а вас нет. Хреново, - его голос звучал уныло. - Вчера с горя две бесплатных рюмки в баре выпил.
  - Почему бесплатных? - стараясь поднять ему настроение, чуть слышно засмеялась Алина.
  - Да... Там правило такое: каждая пятая рюмка водки - бесплатно.
  Девушка представила его беспечный взмах рукой, когда произносил он нечто подобное, на что не стоило обращать внимание, и улыбнулась.
  - Ты что сдурел? Сопьешься!
  - Не сопьюсь, - спокойно произнес он. - Просто тяжело без вас. На душе скверно, - вздохнул он. - Квартиру снял, уже побелили. Митьке кроватку купил, стол большой, овальный, как ты хотела, вот только мебель не стал. Здесь ее такое разнообразие... Приедешь - сама разберешься.
  - Ладно, - согласилась Алина, держа перед глазами его образ. Ей так захотелось прижаться к нему, снова ощутить его тепло и силу. - Мне тоже плохо без тебя... И Митька все папу зовет - к тебе хочет, - она посмотрела на спящего сына - точную его копию. - У нас уже собрано все. Завтра в девять самолет. Так что не скучай. Вот как приедем, как накинемся разом тебе на шею!
  - Киньтесь поскорей, - немного повеселев, откликнулся он. - Ладно, надо закругляться, а то я тут рабочую линию занимаю. У нас ведь день еще. Ну пока! Целую!
  - И я тебя. Не скучай! Пока!
  - Скорей бы завтра... - тяжело вздохнув, он прервал разговор.
  Положив телефонную трубку, Алина подошла к сыну и осторожно поправила на нем одеяло. Ночь махровой пеленой приглушала шаги. Алина неслышно опустилась на стул у окна. Сон куда-то исчез и она еще долго сидела в темноте, поглощенная нахлынувшими на нее воспоминаниями.
  
  
  
   Красный Яр
  
  - Аля, вставай, - Татьяна робко потрепала по плечу подругу. - Твой приехал.
  - Танюш, как спать хочется! Кто еще там приехал? - не расслышав переспросила она, потягиваясь после мимолетного сна.
  - Кто-кто - конь в пальто! - сердито буркнула Татьяна. - Хахаль твой. Вот уже битый час за калиткой торчит, с мотоциклом возится. Не дождется никак, пока ты тут выспишься.
  - А почему у мотоцикла? - медленно возвращаясь к реальности, Алина приподнялась и уселась на кровати. Отмахав положенные восемь чесов на стройке, дожидаясь своего друга после работы, она прилегла со взятой в местной библиотеке книгой на кровать и не заметила, как уснула. - Что за ерунда мне снилась? Какой-то черный то ли туннель, то ли коридор... - она покосилась на лежавшую тут же рядом с ней раскрытую книгу, в содержании которой не было ничего похожего. Алина тихонько потрясла головой, словно желая сбросить с себя остатки видений. - Какой сейчас час?
  - Да десять уже! - в чувствах выпалила подруга. - В это время все нормальные люди спать ложатся. - Взяв в руки Алину книгу, она веером прошелестела страницами.
  - То нормальные. А мы - влюбленные! Понимать надо, - поднявшись на ноги, она быстрым движением поправила одеяло, - Нет, ты представляешь! В жизни бы не подумала, что для того чтобы выспаться, мне будет достаточно не больше не меньше: всего четырех часов! - удивленно выпалила она. - Я думала, что это удел революционеров или каких-нибудь патриотов, - пожала она плечами.
  - Выходит. Что еще и влюбленных, - засмеялась подруга.
  Алина оглядела полутемную комнату и никого не нашла, кроме сидевшей на кровати Татьяны.
  - А остальные где?
  - Да кто где, - с шумом захлопнув книгу, отозвалась подруга, - Дашу с Леркой Ваня на мотоцикле учит кататься. Аня с Людой на кухне с Колей и Толиком чай пьют, там же и Света с Алёнкой. Юля со Славой куда-то уединились, с ними это часто случается в последнее время, - Татьяна задорно хихикнула и продолжала, - а Оля с Ларисой и Лорой на речку пошли, - закончила она отчет о ситуации в отряде.
  - А ты что? - набрасывая кофту на плечи, спросила Алина, - шла бы тоже гулять.
  - А я Лёшку веселю, пока ты спишь, - скорчив грустную мину, Татьяна проследовала за подругой к двери. - Вот хочу сейчас к девчонкам на стадион пойти. Надеюсь вы меня подвезете?
  - Подвезем. В чем проблема-то? - затормозив у двери, оглянулась на нее Алина. Ей показалось, что Татьяна еще что-то хочет ей сообщить.
  - Ладно, шагай вперед, патриотка. Я так, - пожала она плечами, - просто Лёшка тебя еще куда-то хотел свозить покататься, так вот подумала, что помешаю вам.
  Свежий вечерний ветерок встретил ее на крыльце, унося с собой последние остатки сна. На безоблачном небе ярко мерцали звезды и желтый полумесяц красовался над верхушками далеких сосен. Из кухни доносился веселый девичий смех, пара приглушенных баритонов прерывисто вторили ему. За низким забором чернел силуэт Лешкиного мотоцикла, рядом с которым сидел сам Алексей и что-то неторопливо там мастерил.
  - Проснулась, наконец, - подняв голову, улыбнулся он, увидев подошедшую Алина. - А я хотел тебя на Красный Яр свозить, да тут, как назло мотор забарахлил. Починю, думаю, пока ты спишь.
  - Вы тут меня подождите немного, - прервала его Татьяна, я пойду девчонкам скажу, что мы уезжаем, - и отвернувшись, исчезла в черноте ночи.
  Алексей, продолжая возиться с мотором, что-то подсоединял там и подкручивал. Ожидая, когда он закончит с поломкой, Алина опустилась на сухой взъем песка у забора, наблюдая за уверенными движениями его сильных рук.
  - Что молчишь? - решив прервать затянувшуюся паузу, спросил Алексей. - Не выспалась?
  - Просто, на тебя смотрю, - улыбнувшись, ответила Алина, не сводя глаз с его рук.
  - Что, грязные? - поймав ее взгляд, он автоматически потянулся за обрывком тряпицы, что свисала с сидения мотоцикла.
  - Нет, просто нравится смотреть, - чистосердечно призналась она и задумалась. - Знаешь, люди говорят, что человек никогда не устает смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то как другие трудятся. А ведь и правда, вот так сидела бы и смотрела, - поднимаясь протянула она, с трудом распрямляя затекшие от долгого сидения ноги.
  - Вроде готово. Сейчас должен завестись, - он тщательно вытер руки о кусок ткани, подошел к девушке и крепко обнял ее. - Ну что, философ ты мой, садись, поехали.
  - Таню же обещали подвести.
  - А, точно, - скривился он, при упоминании имени ее подруги, - она мне тут все уши прожужжала своим визгливым голосом, пока я тебя ждал.
  - А что такое? - встревожилась Алина.
  - Да все упрашивала, чтобы я свозил ее куда-нибудь вместе с вами, за ягодами, например, или на рыбалку, - недовольно пробурчал Алёша, видно, ему вовсе не хотелось быть у Татьяны на побегушках.
  - Лёша, она моя подруга, - мягко произнесла Алина, все еще находясь в его объятиях. - И почему бы вам с Игорем не свозить нас четверых на моторке куда-нибудь? А? - она осторожно дотронулась кончиком указательного пальца до кончика его носа.
  - Ладно, подумаем, - отозвался он, касаясь губами ее губ.
  - Пойду, Таню позову, - неохотно высвобождаясь из его рук, сказала Алина.
  Спустя некоторое время, они уже вдвоем неслись на ревущем мотоцикле сквозь черную паутину ночи. Обгоняемые ими порывы ветра хлестали в лицо, стараясь прервать их полет, трепали им волосы, врывались под тонкую ткань рубашек, приведя в дрожь их юные тела, заставляя трепетать их души. Оглушительно ярким потоком срываясь с небес, летели навстречу им звезды. Тонкий полумесяц, выглядывая из-за стволов деревьев, указывал путь. Темными тенями огромных арок, смыкались над ними ожившие сосны. Прижавшись к широкой спине Алексея, Алина слышала стук его сердца, чувствовала, как опережая его ритм что-то бешено трепетало у нее в груди. Эти звезды, маячивший впереди полумесяц, смыкавшиеся над ними макушки деревьев - может это и есть счастье? А может это всего лишь сон? Прекрасный сон, которому так или иначе суждено окончится. Вместе с прохладным ветром, холодок отчаянья пробрался внутрь. Алина почувствовала, как он касается ее тела своими холодными лапами. 'Нет, конечно это не сон! Это не может быть сном!', - пытаясь прогнать дрожь, всем существом отрицала она, - 'Ведь, он здесь! Он рядом!', - девушка еще сильнее прижалась к его спине.
  - Все в порядке? - донеслось до нее сквозь дрожащий рев мотора.
  - Да, - прокричала в ответ ее душа.
  'Если бы так всегда: лететь и лететь вперед вместе с ним. Слышать каждое биение его сердца и никогда не останавливаться', - Алине казалось, будто целая вечность прошла с того момента, как высадив Татьяну у стадиона, они скрылись от остальных в непроглядной темноте ночи, торопливо, боясь оглянуться, словно пытаясь защитить свои чувства от постороннего глаза.
  Но тут вековые деревья вдруг расступились перед ними, открывая их взорам небольшую полукруглую поляну, которая заканчивалась резким спуском в ложбину. Посреди поляны чернело кострище с двумя низенькими лавочками по обеим его сторонам. Алексей, снизив скорость, подъехал к одной из них и остановился.
  - Все! Приехали, - заглушив мотор, весело крикнул он. Протянув девушке руку, он помог ей слезть с мотоцикла, затем нежно обхватив за плечи, подвел ее к краю поляны, куда резким провалом вниз уходила тайга. - Это и если Красный Яр, - с неподдельным чувством нежности произнес Алексей, представляя своей любимой девушке место, которое по-видимому было для него очень дорого. - Когда цветет иван-чай, здесь от его цветов все красным становится, поэтому его так и назвали. Здесь мы всей школой на праздники собирались. И все выпускные у нас здесь проходят.
  Алина оглянулась вокруг. Она стояла на самой вершине резко уходившего вниз, крутого ущелья, сплошь заросшего непроходимым кустарником, будто на краю огромной чернеющей пропасти. На уровне ее глаз, выстрелив вверх из темно-зеленой бездны, чуть покачивались на ветру макушки высоченных сосен. На фоне расстилавшегося перед ней бескрайнего океана тайги Алина вдруг почувствовала себя ничтожной песчинкой по сравнению с ее всемогущим величием. Подуй чуть сильнее ветер, всколыхни слегка вековые деревья, и огромная зеленая волна с неимоверной силой, отбросив их в сторону, словно ненужные щепки, не задумываясь раздавила бы их. Алина закрыла глаза. Отступив на шаг назад, она маленьким испуганным зверьком прижалась к Алёше, словно ища у него защиты от своенравной стихии. К большому ее удивлению, он понял ее и нежно прижал к себе.
  - Что, страшно? - осторожно прошептал он.
  - Страшно, - кивнув, еле слышно ответила Алина.
  - Это только кажется, что страшно. Ты ее не бойся. На самом деле она добрая, тайга, - он подхватил ее на руки и, смеясь, закружил с ней по поляне.
  От восторга у девушки перехватило дыхание.
  - Лёш! Лёшка, ты меня уронишь! - запинаясь от переполнявшего ее восхищения, прокричала она, еще сильнее прижимаясь к его груди.
  - Не уроню! Ты легкая, - медленно останавливаясь, он опустил девушку на землю, не прекращая обнимать ее. - Почему ты такая красивая? - не отрывая взгляда от ее чарующих зеленых глаз, тихо произнес Алексей, едва коснувшись теплой ладонью ее щеки. - Зачем ты приехала сюда? Неужели за мной? - он нагнулся и поцеловал ее алые губы.
  Он нежно обнимал хрупкий стан девушки, все сильнее и сильнее прижимая ее к себе. Его рука, обвивавшая ее тело, вдруг покинув плечо и, управляемая какой-то неведомой всевышней силой, неподвластной разуму, опустилась на ее грудь. Нежно проведя пальцами по ее упругому холмику, осторожно нащупала край рубашки, отодвигая его чуть в сторону, как ненужную помеху на своем пути. Вдруг оглушительно-резкий крик: 'Нет! Стой! Остановись!', - молнией пронесся в голове у Алины. Она замерла. Диким испуганным зверьком затрепетало в груди. Не понимая, откуда взялся этот крик, она медленно отвела его руку. Парень удивленно посмотрел на нее.
  - Нет... Лёша, не надо, - едва переводя дух, умоляюще произнесла Алина.
  - Тебе не нравится? - его голубые глаза, нетерпеливо блуждали от алеющих губ Алины до зелени ее взгляда, ожидая ответа.
  Девушка растерянно опустила голову и тяжело вздохнула.
  - Нравится, - тихо призналась она.
  - Так, что тогда? - спросил Алексей, подталкивая ее к ответу.
  Когда ее глаза снова встретили его нетерпеливый взгляд, они уже не напоминали глаза дикого испуганного зверя, в них было нечто другое, белее уверенное и спокойное.
  - Еще не время, понимаешь? - осторожно подбирая слова, она крепко сжала его отстраненную руку. - Не время. - Алина так хотела, чтобы он понял, сама не зная, как объяснить то, что творилось в ее душе. Немного помолчав, она робко добавила. - Мы потом можем пожалеть об этом.
  Алексей опустился на лавку и словно маленького ребенка, усадил ее к себе на колени.
  - Хорошо, - неожиданно для Алины, спокойно согласился Алексей, - подождем, когда придет время, - он осторожно убрал с ее лба, растрепавшуюся на ветру, прядь волос.
  У девушки стало легче на сердце. 'Он понял! Понял!', - ликовала ее душа. Алина, крепко обняв его, нежно прижавшись к его груди. Они долго сидели, обнявшись, укутанные темной шалью ночи, будто неожиданно выпавшим им подарком, наслаждаясь минутами уединения.
  - Смотри! Звезда упала! - уловив краем глаза, катившуюся по небосводу яркую вспышку света, воскликнула Алина.
  Алеша поднял голову и посмотрел на небо. Звезда медленно скатилась над ущельем и потонула в безбрежном море тайги. Следуя ей, Алина вскочила на ноги и, подбежав к самому краю огромной впадины, опустилась на землю. Оттуда был лучше всего виден полет небесных светил. Алексей подошел к кромке ущелья и присел рядом с девушкой.
  - Они здесь часто падают, - равнодушно ответил он, - обычно в августе здесь целый звездопад.
  - Пока падает звезда, надо успеть загадать желание, - вспомнив старую примету, задумчиво произнесла Алина.
  - И что? Сбудется? - недоверчиво усмехнулся Алексей.
  - Сбудется, - твердо, произнесла она, ни чуть не сомневаясь в сказанном.
  - И ты в это веришь? - парень удивленно посмотрел на нее, будто увидел ее впервые.
  - Верю, - спокойно улыбнулась Алина. - Давай кто вперед загадает: ты или я? - в ее зеленых глазах промелькнула озорная искорка.
  - Давай.
  - Ты о чем сейчас загадал? - хитро прищурившись, спросила она, будто вступая в какую-то забавную игру.
  - Не скажу, - твердо отпарировал Алексей.
  - Ну-у, - с обидой маленького ребенка протянула Алина. - Так не честно.
  Тогда я тебе тоже не скажу.
  - Ладно, - немного помолчав, сдался он, - хочу чтобы поскорей мы были вместе.
  - Так мы и так вместе? - удивленно пожала плечами девушка.
  - Это не то, - грустно ответил он. - Я хочу, чтобы совсем вместе, понимаешь? Что бы ты была моей.
  Его глаза стали вдруг удивительно глубокими и серьезными. Алина улыбнулась в ответ.
  - Вон, вон! Смотри! - ее рука снова взметнулась вверх, завидев на небе маленькую яркую беглянку. - Загадывай скорей! Вон она летит! Видишь как долго?! - Звезда медленно скатилась по небосводу, оставляя за собой еле уловимый след. - Ну как, успел загадать? - игриво спросила она. - Алексей уверенно кивнул в ответ и улыбнулся. - Теперь я!
  - А ты что загадаешь? - он обхватил ее за плечи.
  - Я? - Алина немного задумалась и после некоторой паузы продолжала, - Тоже, чтобы быть вместе. Только иначе.
  - Как?
  - Вот так! - прильнув к его груди, она нежно обвила его руками.
  - Смотри-смотри! Звезда летит! - поддаваясь азарту игры, весело крикнул он, - Загадывай скорей! - он увидел, как Алина, задержав дыхание, закрыла глаза. Маленькая яркая точка скрылась за горизонтом. - Успела?
  Облегченно вздохнув, девушка кивнула в ответ. Алеша обнял ее, словно маленького игривого котенка.
  Было далеко за полночь, когда они умиротворенно любуясь друг другом, сидели на краю пустой, окаймленной тайгой поляны и, наперебой загадывая желания, ловили летевшие с неба ослепительно-яркие звезды. Когда по молчаливым улицам спящего поселка, они подъезжали к крыльцу, зеленая поляна перед домом уже опустела, а величавый двухэтажный теремок, безмолвно приветствовал их, монотонно уставившись на дорогу темными глазищами окон, поджидая случайных путников. Вокруг не было ни души, лишь из приоткрытой двери приземистой кухни пробивалась наружу узкая полоска света. Изнутри, прерывая спокойствие ночи, доносились редкие звуки гитарных струн.
  - Ну что, пока что ли? Завтра заеду на стройку, - высадив Алину у калитки, Алёша поцеловал ее на прощанье и, махнув рукой, скрылся в темноте.
  Проводив парня, девушка бесшумно прошла мимо чернеющих окон веранды и, боясь потревожить аккорды гитары, осторожно приоткрыв дверь летнего домика, вошла внутрь. На лавке за длинным деревянным столом, низко склонившись над инструментом, сидела Татьяна. Уловив шорох открывающейся двери, она подняла голову.
  - А, явилась, гулёна! - на ее лице расплылась довольная улыбка. - А я уж боялась, что мне до утра суждено здесь торчать. Все вон, дрыхнут давно! - она кивнула в сторону приоткрытой двери. - Одна я, бедная-несчастная, сижу здесь в одиночестве тебя дожидаюсь.
  - Зачем ты меня дожидаешься? - все еще продолжая в мыслях парить между падающими звездами, спросила Алина, опускаясь рядом с ней на лавку.
  - Так ведь, дверь входную закрыть надо. Вам, романтикам, это конечно невдомек, но если я ее закрою, то как ты, глупая, домой попадешь?
  - Ой, точно. Танюш, извини, я об этом не подумала. - Алина виновато улыбнулась, подтолкнув подругу плечом. - Мы там совсем о времени забыли.
  - Ладно тебе, - великодушно ответила та и водрузив гитару на стол, повернулась к Алине. - Ну давай, рассказывай, между вами что-нибудь было? - и увидев, как та отрицательно покачала головой, удивленно добавила, - Что, совсем-совсем ничего? А что ж ты тогда сияешь как медный пятак?
  - Мы звезды считали, - вспоминая загаданные ею желания, улыбнулась Алина.
  - Звезды?! И только? Это что, так теперь называется? - недоверчиво уставившись на подругу, хихикнула Татьяна.
  - Только звезды. - Алина задумчиво пожала плечами.
  - Ладно, что с тобой поделаешь. Считай, что поверила, - тяжело вздохнув, отмахнулась Татьяна и вновь взяла в руки гитару.
  На столе, где только что покоился инструмент, скромно лежал пожелтевший обрывок календарного листка. Войдя на кухню, Алина его почему-то не заметила. Может, потому, что листок был слишком маленький, а может ее мысли были слишком далеки от реальности. Увидев удивление подруги, Татьяна придвинула к ней обрывок бумаги, с напечатанным на нем мелким шрифтом стихотворением, над которым большими жирными буквами красовалось название и имя автора.
  - Я его в шкафу нашла, - победоносно сообщила Татьяна, - а мелодию сама придумала. Хочешь послушать?
  Алина кивнула в ответ. Едва касаясь пальцами тонких струн, Таня пропела куплет.
  - Как красиво! - поднимая на подругу полные восторга глаза, выпалила Алина. - А дальше? Давай вместе?
  Девочки склонились над мятым листком и хором продолжили песню. Ведомые мелодией, слаженно, и печально лились их чистые голоса. Приглушенное эхо тайги вторило им в ночной тиши.
  - Таня - ты гений! - первой нарушив молчание после окончания песни, воскликнула Алина, - Это же великолепно!
  - Есть немножко, - делая вид, что жутко смущается, подмигнула та, - просто стихи хорошие попались. Ладно, пойдем спать, а то завтра опять на работу, - устало потянулась она, вылезая из-за стола.
  - Надо остальным показать, - бережно подняв со стола листок, Алина еще раз внимательно пробежала по строчкам стихов, стараясь запомнить их, - им тоже понравится.
  
  
  
  Рыбалка
  
  Одним обычным воскресным утром, когда многоголосье птиц огласило начало нового дня, а солнечные лучи водопадом разрозненных капель проникали сквозь зеленые ветки дикой смородины, под тяжестью спелых ягод свиставшиеся до самой земли, четыре подруги: Алина, Таня, Даша и Лера, медленно пробирались сквозь сухой бурелом леса, наслаждаясь спелыми красными ягодами. Полной горстью зачерпывая с веток, они махом отправляли их себе в рот.
  Заскочив за студентками спозаранку, Алексей с Игорем проводили девушек к причалу, где готовя сети для предстоящей рыбалки их ожидал Иван. Загрузив на борт своих пассажиров, легкокрылая моторка, урча разрезая волны, неслась вперед к тишине и умиротворению одной из песчаных бухточек Тунгуски. Оставив девушек на берегу лакомиться спелой смородиной, ребята уехали рыбачить. Подруги, завидев алеющие под солнцем ягоды, живо спрыгнули с лодки на мягкий песок и тут же исчезли в густых зарослях кустарника. Лишь приглушенное эхо звонких девичьих голосов выдавало их присутствие. Чуть правее от Алины шуршала ветками Валерия, все дальше и дальше углубляясь в заросли пышной растительности. Несколькими шагами вперед сквозь разросшиеся ветки виднелись головенки Дарьи с Татьяной. А вдали, за рядом молодых сосен, просвечивали очертания огромной поляны, сплошь усыпанной ромашками. Легкий плеск ручейка, начинавшего свой путь где-то глубоко под землей и слабый шелест ветра, навивали дрему, вызывая дикое желание, раскинув руки, упасть на мягкий теплый ковер сухого мха, серевшего сквозь валявшиеся на земле осколки хвороста и слиться воедино с безмятежным спокойствием природы, что никакая сила на свете не в состоянии нарушить.
  Но тут, разрывая создавшуюся тишину, раздался громкий хруст веток, а следом за ним оглушительный Дашин рев.
  - А-а, мамочки! Спасите! Медведь! - проорала она и стрелой промчалась мимо Алины.
  - Что? - встрепенулась Валерия, - Где? Алька, бежим скорей! - крикнула она на бегу подруге и бросилась следом за Дарьей.
  'Медведь?! Откуда?', - вихрем пронеслось в голове, в одно мгновение разрушив переполнявшую душу симфонию ощущений. Алина рванула за ними, не понимая от чего такая спешка, вроде и нет здесь никого.
  - Постойте, девчонки! - услышала она хохочущий голос, пытавшейся догнать их, Татьяны. - Это не медведь! Ну стойте же! - выскочив из леса и добежав за ними почти до берега, она согнулась в три погибели, тяжело дыша, захлебываясь собственным смехом.
  - А что это было, если не медведь? - остановившись, уставилась на нее Алина.
  - Ой, батюшки, дай отдышаться... - с трудом выпрямилась Татьяна. - Сейчас расскажу. Идем, - взяв под руку подругу, она заковыляла к реке, с трудом отходя от смеха. Подойдя к берегу, Таня плюхнулась на горячий песок. Там, уставшие от непредумышленной пробежки, дожидались ее Даша с Лерой.
  - Что ты сказала? - не расслышав Танины слова, выпалила Даша, с трудом переводя дыхание. К своему удивлению она только сейчас заметила, что за ними никто не гонится.
  - А кто же это тогда? - подбоченившись выпалила Лера, не желая признавать, что их резвый галоп по пересеченной местности был, мягко сказать, напрасным.
  - Я же четко видела его огромный нос. Во-от таких размеров! - она развела руками, отмеряя в воздухе ширину неимоверно большого медвежьего носа.
  - Уф! - сдерживая рвущийся наружу смех, успокоила их Таня. - В общем так, - спустя минуту продолжила она, - стою я, значит, ягоды ем, никому не мешаю. И тут вижу, передо мной ну такая ветка, не поверите! Сплошь вся красная, - она взмахнула руками, рисуя в воздухе очертания небывало рясной ветки. - Моя, говорю! А тут Дашка рядом кричит: 'Нет моя! Я ее первая увидела!'. Так вот, я кусты-то раздвинула, а там вот такая голова коровы, - она развела руками в стороны, - вот с таким носом! - парадируя подругу, Таня прыснула со смеху, еще шире отмеряя руками размер увиденного ею черного носа коровы. - Ну, тут Дашка как закричит! Медведь, говорит, медведь! Да как кинется от нее. А корова, тоже видно сильно перепугалась, да через все поле как рванет! Вы бы их видели. - Таня не удержалась и, упав на песок, залилась смехом.
  - Что ж она свой нос в нашу ягоду-то совала?! - услышав, что случилось на самом деле, злобно прорычала Даша под звонкий хохот подруг.
  - Она наверное решила первая до ветки добраться, услышав как вы спорите, - сквозь смех выдавила Алина, - а увидев тебя, - она кивнула сестре, - подумала, что это ты и есть медведь и чуть копыта не откинула.
  - Да ну вас девчонки, я там со страху чуть в штаны не наложила, - заразившись всеобщим весельем, рассмеялась Даша. - Шутка ли, парни про медведей все уши прожужжали, плюс ко всему тайга вокруг... А тут ее нос!
  - Корова уж точно наложила, твой нос увидев, - не унималась Татьяна.
  - Эх! А я такой куст из-за этой коровы бросила! - расстроено махнула Лера, - не ягода, а малина! Огромная, сладкая, м-м-м!
  - Пойдем, может еще пособираем? - предложила Алина. - Между прочим, я уже там почти до тебя добралась.
  - Ну, нетушки, - замотала головой Даша, - я туда больше ни за что не пойду. Не надо мне никаких коров, - тяжело вздохнула она и, в подтверждение своих слов, сняла кроссовки и забулькала по воде босыми ногами. - Они меня точно с ума сведут. Навязались на мою голову, - недовольно ворчала она, проклиная про себя весь коровий род. - Одна мою редиску сожрала, хоть бы разрешения спросила! Другая свой нос в мою смородину сует, видите ли ей так захотелось. А между прочим я эту смородину первая увидела! - не обращая внимание на усмешки подруг, она принялась палочкой выводить на песке какие-то загогулины.
  - Даша, да не переживай ты так, - пытаясь успокоить подругу, Таня погладила ее по голове, - Они тебя любят.
  - Любят! - фыркнула Даша, отстраняясь от ее руки. - Они меня пугать любят.
  - Да ну тебя, Дашка. Вот ты здесь ворчишь, а эта корова со страху наверное уже полтайги пробежала, - пытаясь подбодрить сестру, пошутила Алина. Подставляя жарким лучам солнца свое раскрасневшееся лицо, она уставилась вдаль, туда, где река плавно огибая небольшой островок, уходила за отвесный утес скалы. - Ой, смотрите, ребята плывут, - радостно воскликнула она указав на маленькую, едва видневшуюся точку на речной глади. - Наверное, рыбы наловили.
  - И мы ее сейчас как поджарим! - в предвкушении обеда, потерла руками Валерия и подтолкнула сидевшую рядом Татьяну. - Что скажешь? Пойдем костер разводить?
  Лодка медленно причалила к берегу. Спрыгнув с борта следом за Игорем, Алексей ухватился за нос моторки и сильным рывком вытащил ее на песок.
  - Эй, осторожней ты! - покачнувшись от неожиданного рывка, прикрикнул Иван на брата.
  - Ну что? Наловили? - Даша первой подскочила к лодке и заглянула внутрь. - У-у-у... - грустно протянула она, увидев на дне пустые сети.
  - Нет рыбы. Ушла вся вниз по реке, - со знанием дела отозвался Игорь.
  - Было немного, три подлещика, - объяснил Алексей, опускаясь на песок рядом с Алиной, - Да что с ними возиться, мы их и выпустили. Сейчас посидим, да еще в одно место сплаваем, - скинув высокие резиновые сапоги он с наслаждением растянулся на теплом песке.
  - Ну что? Наелись ягоды? - весело глядя на девочек спросил Игорь.
  - Как же, наелись, - хихикнула Татьяна и весело подмигнула Даше. - Чуть корову не забодали.
  - Какую еще корову? - по-турецки подогнув ноги, Иван удобно устроился на носу лодки.
  - Да, ладно, уж, рассказывай, - отмахнулась от подруги Дарья. - А то тебя вон распирает всю, - отвернувшись от всех и делая вид, что ей это безразлично, она уставилась на противоположный берег реки.
  Таня, получив разрешение на рассказ, громко расхохоталась и в красках поведала парням об их стремительном побеге от рогатого медведя.
  - Вот чумавеи, - дослушав до конца ее повествование, усмехнулся Игорь. - Это ж надо! Корову с медведем перепутать!
  - А если честно, девчонки, знаете как надо от медведя спасаться? - просмеявшись, вполне серьезным тоном откликнулся Иван.
  - Как? - вся во внимании, уставилась на него Дарья.
  - Вот, к примеру, бежит за тобой медведь, - упершись в бока, загадочно начал он, - а ты ему в морду сначала один сапог кидаешь, затем другой, - искоса глядя на внимательно слушавших его студенток, с жаром продолжал он, - затем третий, если найдешь конечно, - тут он остановился и весело подмигнул расхохотавшимся слушательницам.
  - Тьфу ты, шутник! - забыв про недавнюю обиду к корове и к насмешкам подруг, рассмеялась Дарья. - А я уже было поверила.
  - Ладно паря, поехали, съездим, порыбачим еще немного, а то вечер вон уже скоро, - отгораживаясь ладонью от палящих лучей солнца, Иван мельком взглянул на безоблачное небо, - так можно и без ужина остаться.
  - Вань, возьмите меня с собой, - взмолилась Даша, делая шаг к моторке, - я не хочу больше с коровами встречаться. Я лучше рыбу половлю.
  - Залезай, - весело махнул ей Иван и помог забраться в моторку.
  - Я тоже с вами, - живо отреагировала Лера, - я уже достаточно раскалилась на этом песке. Мне бы сейчас чего попрохладней.
  Поднявшись на ноги, Таня приблизилась к лодке и, загадочно поднеся палец к губам, указала на, мирно щебечущих в стороне, Алексея с Алиной.
  - Давайте оставим этих голубков здесь вдвоем, - чуть слышно произнесла она. - Пусть хворост собирают и костер разводят.
  Когда Алексей оторвал взгляд от изумрудных глаз Алины, лодка с ребятами, отчалив от берега уплывала прочь, вниз по реке.
  - Эй, вы куда? - Алёша быстро вскочил на ноги и ринулся в сторону удаляющейся компании.
  - Рыбу ловить, - стараясь быть услышанной, проорала Дарья. - А вы пока костер разводите к нашему приезду.
  - Мы скоро будем, - хитро ухмыляясь, махнул ему Игорь. - Не шалите там.
  Еще немного и удаляющееся от берега крохотное пятнышко моторки исчезло вдали. Сидя на раскаленном под солнцем песке, не сводя друг с друга влюбленных глаз, Алина с Алексеем заворожено смотрели друг на друга. От ослепительной улыбки Алёши, детские ямочки играли на его щеках, а в бездонных синих глазах сияли маленькие искорки, словно речные блики под солнцем. Им было хорошо вдвоем, пусть даже вот так, просто сидеть на одном из песчаных пляжей Тунгуски, говорить не о чем и запускать мелкие камушки в прохладные, быстро бегущие воды.
  - У тебя есть кто-нибудь там, в городе? - робко спросил Алексей, убирая с ее лба выбившийся локон, опасаясь услышать ответ.
  - Твои глаза, как два больших озера, и я в них тону, - видя его смущение, ответила Алина, в душе не понимая, как можно не замечать той простой истины, что она здесь с ним рядом, а это значит, что никого другого в ее мире просто не может быть.
  - Ты не ответила, - сильным движением он положил ее на мягкий песок, склоняясь над ней. В нежной синеве глаз отразился едва заметный отголосок тревоги.
  Девушка улыбнулась. Ей нравилось то, как он смотрел на нее, нравилось замечать крохотные вспышки ревности в его глазах. 'Ревнует, значит любит', - вспомнила она бабушкину поговорку.
  - Если бы у меня кто-то был, то меня бы с тобой не было, - спокойно ответила она, проведя рукой по взъерошенной смоли его волос. - Может, пойдем сушняк собирать? А то ребята приедут, а у нас - ни дров ни костра. Сидим тут с тобой, обнимаемся. Увидят, будет неловко, - слегка приподнявшись, она окинула взором по-прежнему пустой берег пляжа.
  - Ну и пусть видят. Пусть завидуют, - твердо отчеканил он. - Я же люблю тебя. А у тебя правда никого нет?
  - Правда никого.
  - Что-то не верится, ты такая красивая. Зачем ты приехала? И почему именно сюда?
  - Может это судьба, - пожала плечами Алина. - Знаешь, я все думаю, что если бы я опоздала на встречу? Помнишь, я тебе рассказывала? И, узнав, что договор не состоялся, сразу уехала бы. Что если контракт с РСУ отдали бы кому-нибудь другому? - она замолчала, в ее душе не было ответа на этот вопрос, так же, как в ее представлении мира такая ситуация просто не имела права на существование.
  - Но ты ведь опоздала, - он обнял ее и прижал к себе, - Значит так надо. Значит так тому и быть, - облегченно выдохнул он. - Знаешь что? У меня сестра приехала, пойдем завтра к нам? Я вас познакомлю.
  - У тебя еще и сестра есть? Сколько же вас всего? - чуть отстраняясь от парня изумилась Алина.
  - Четверо, - усмехнувшись ее удивлению, кивнул Алексей.
  - Обалдеть! Бедная ваша мама. С таким семейством с ума можно сойти.
  - Вот я тебя заодно и с мамой познакомлю, - обрадовался он, приняв реакцию девушки за согласие. - Она у меня хорошая, - удивительно мягко добавил он. - Увидишь, она тебе понравится.
  Это предложение вызвало у девушки небольшой переполох в душе. Одно дело просто встречаться с парнем и совсем другое - идти знакомиться с его родителями, тем самым, как бы регистрируя себя женихом и невестой. Но от последних его слов у нее потеплело на сердце. Что не говори, а все-таки приятно, когда тебя, а не свою маму ставят на первое место произнося: 'она тебе понравится', вместо сухого: 'ты ей понравишься'.
  - Лёша, - после минутного молчания, окликнула его Алина, - Я давно хотела тебя спросить: почему ты ни где не учишься? Ты вроде парень не глупый. Так и будешь всю жизнь баранку крутить? - девушка пожала плечами. В принципе она не была 'против'. Каждый волен в жизни быть тем, кем хочет. Но почему не попробовать большего?
  Он, приподнявшись, уселся на песок и стал задумчиво перекидывать камушки из одной руки в другую. Девушка поднялась следом за ним.
  - Я пробовал поступать этим летом, еще до того, как вы приехали сюда, - наконец отозвался он, запуская камень в воду. Отскочив раза три от поверхности реки, оставляя легкие круги на воде камень исчез в голубой глади. - Мощи наверное не хватило.
  - Ты к нам в город ездил поступать? - удивилась Алина и, стараясь подтолкнуть его к разговору, добавила, - А почему мощи не хватило?
  - Нет, здесь, - усмехнулся он. - Мы - 'Север', и нам делают поблажку. Каждое лето сюда комиссия экзаменационная приезжает и принимает здесь экзамены в ВУЗы, - постарался объяснить он.
  - И что? - она подтолкнула его плечом, желая услышать продолжение.
  - Я попробовал в универ на юридический поступить, - отозвался он, опустив глаза, словно провинившийся ребенок, - два экзамена сдал, а третий, сочинение, завалил.
  - Что, много ошибок наделал?
  - Нет, - покачал он головой, - просто, как раз перед этим, друг с армии вернулся, ну, мы и отметили.
  - Игореша, что ли? - улыбнувшись догадалась Алина.
  - Ага, он самый, - хмыкнул он. - А на завтра - сочинение. Я с похмелья там такого наворотил! Вспоминать страшно, - он грустно опустил голову, - Ну и провалился. Если бы я только знал, что ты приедешь... - он крепко прижал к себе Алину, будто боясь, что она вдруг возьмет и исчезнет. - Ты не представляешь как я сейчас ругаю себя за свою безалаберность, - парень глубоко вздохнул.
  - И что? Больше поступать не будешь?
  - Почему? Буду, - подтвердил он, - следующим летом. Хотя бы для того чтобы быть с тобой.
  Алексей очень внимательно посмотрел на девушку. Синяя бездна его больших глаз манила, поглощая ее целиком: ее мысли и желания. Алина была уже там, в их отражении: ее лицо, ее волосы... Она видела это, она чувствовала всем своим сердцем. Ей отчего-то стало грустно. Она понятия не имела, отчего. Ведь он здесь! Он рядом! И он прав... Лето когда-нибудь кончится и она уедет... Она должна будет уехать. А потом, на целый год - почти вечность она остается одна без синевы его глаз, без нежности его рук, без возможности даже слышать его голос. Алина тяжело вздохнула.
  - Ты чего грустишь? - стараясь поднять ей настроение, подмигнул Алексей.
  - Хочу чтобы это лето никогда не кончилось. И хочу чтоб ты всегда был со мной, - тихо промолвила она и, обвивая руками его крепкий стан, еще сильнее прижалась к его груди. - Может я эгоистка? Вот так бы сидеть и сидеть, и ничего больше не надо.
  Алеша крепко сжал Алину в объятиях, целуя ее золотистые волосы.
  - Ты моя самая любимая эгоистка на свете, - чуть слышно промолвил он. - Ладно, пойдем хворости собирать. А то скоро наши приедут, а костра нет, - ослабив объятья, он помог ей подняться с земли.
  - Пошли, - неохотно отозвалась Алина.
  Уже совсем стемнело, когда маленькая лодка, старательно урча мотором, причалила к берегу. Улов оказался не большой, однако достаточный, чтобы семеро взрослых людей смогли утолить голод, поджарив его на костре. Вытащив моторку на берег, ребята сняли с нее кожаные сидения, предложив девушкам удобно устроится на них возле костра. Сами же, они вальяжно расположились на, привезенном с собой, широком брезентовом полотнище. Насадив на тонкие березовые веточки маленьких тугунков, они пристроили их у огня, так чтобы яркие языки пламени плясали по обеим их сторонам, равномерно поджаривая, превращая их тончайшие шкурки в бронзовые кольчуги.
  С приближением вечера, воздух заметно посвежел. Полуденный жар спал и с реки тянуло легким запахом тины. На смену яркому солнцу, из-за стройных рядов сосен выплыла огромная золотисто-оранжевая луна. Она любопытно взирала на переданный ей мир, освещая его мягким желтоватым светом.
  - Вы знаете, Алинка сказала, что луна похожа на блин, - втыкая в огонь очередную веточку с рыбой, Алексей весело подмигнул любимой. Работящие языки костра, учуяв новый объект для работы, тут же взялись за дело.
  - Почему на блин? - удобно устраиваясь на кожаном сидении, Татьяна взяла гитару и плавно провела своими пухлыми пальчиками по струнам, вызывая из небытия, стройные переливы аккордов.
  - А ты только глянь на нее. - Алина указала подруге на огромный в полнеба светящийся диск, - Она такая же круглая, золотая и с поджарками, - она кивнула на хорошо различимые на диске темные пятна.
  - Ах, Алька, вечно ты в облаках витаешь, - отмахнулась от ее разыгравшегося воображения Татьяна. - Какой там блин? Луна да луна.
  - Да ты только взгляни получше. Вон они! - указывая на светило, Алина обвела пальцем в воздухе поджаренные места предполагаемого блина.
  Устремив взоры вверх следом за ней, ребята стали разглядывать небесную круглолицую красавицу, наперебой придумывая для нее красочные сравнения. То она вдруг оказывалась похожей на большую головку сыра, что так любят изображать в детских книжках, то на круглый дворовый фонарь с залетевшей внутрь мошкарой, а то на большую крутящуюся карусель со светомузыкой из вращающихся лампочек и скачущими под ними лунными человечками. Им казалось, что небесное светило, слушая их разговоры, улыбаясь, подмигивало им в ответ бурыми пятнами-глазищами.
  Ярко сверкали огромные звезды, свешиваясь с черного небосвода. Слабый ветер пушил ветки многолетних сосен, с легкостью добегая до самых их вершин. Вторя его порывам, волны что-то нашептывали ему вслед, наползая на остывший песок. Недовольно потрескивая, урчали в костре охваченные пламенем ветки, вознося вверх желто-красные языки пламени. Оставленные им на растерзание, маленькие рыбешки быстро покрывались бронзовым загаром, после чего с большим аппетитом съедались ребятами. Взамен съеденных тугунков, из емкой алюминиевой кастрюли с водой, доставались новые и торжественно водружались на освободившееся место.
  Сидя с гитарой в руках, Таня быстро перебирала струны, извлекая из них мелодии песен. Подхваченные ветром, они уносились ввысь, растворяясь в разлапистых ветках деревьев. Облокотившись о плечо Игоря, Лера подпевала ей, любуясь причудливым танцем огня. Даша, сидя рядом с Иваном перекидывалась с ним острыми шутками, время от времени подбрасывая в костер сухие ветки, не давая ему уснуть. А Алёша был рядом с Алиной, крепко сжимая ее в объятьях. Его глаза, его губы и руки, как впрочем и вся вселенная с миллионами рассыпанных по небу звезд, принадлежали ей, только лишь ей одной.
  
  
  
  
  Непредумышленный полет
  
  - Аля! Алинка! - заливистым колокольчиком прозвучал в пустой комнате звонкий Ларисин голос, - Ты что? Уснула? Я тебя вот уже полчаса дозываюсь.
  В тот день Татьяна была дежурной по теремку и Алина работала одна, без напарницы. С головой уйдя в свои мысли, она задумчиво затирала стену, не обращая внимания, что происходит вокруг. Девушка медленно подняла глаза на возвышавшуюся на кóзлах Ларису. Та удивленно взирала на нее с высоты.
  - Лариса, что? Ты звала меня? - очнувшись выпалила Алина.
  - Заинька, будь так любезна, - в своей привычной манере замяукала Лариса, - подай мне терку, пожалуйста. Это неуклюжее создание, похоже, вон туда упало, - она согнулась пополам и протянула руку вниз, указывая возможное место падения терки.
  - Где? - со всех сторон оглядывая кóзлы, переспросила Алина.
  - Да вон же она, у носилок! Солнышко, мне слезать не охота, - еще сильнее вытягивая вниз руку, пропела Лариса. - Уже второй раз падает, зараза. Это она не случайно, - укоризненно покачала головой работница, обращаясь к упавшему предмету. - Ох, чует мое сердце, твой сейчас должен нагрянуть.
  - Почему? - подавая ей терку, засмеялась Алина.
  - А ты разве не заметила? Спасибо, солнышко! - Лариса взяла протянутый ей инструмент. - Только чему-нибудь стоит упасть из моих рук, так сразу Лёшка приезжает. Особенно, если дома кусок хлеба на пол упадет. Девчонки так уже все знают, - со двора послышалось знакомое урчание грузовика. - О! Видела! Что я говорила? Приметы сходятся, - хихикнула она и прищелкнула языком. - Алёнка! - заорала она на всю школу, - случаем, фотоаппарат у тебя с собой!
  - С собой! - из соседней комнаты долетел до нее задорный Алёнкин голос.
  - Тащи сюда! Скорей! - Лариса запрыгала от нетерпения. - Хочу с Лёшкиным грузовиком на память сфотаться. А то он мне уже как родной стал, - придерживаясь о стену, она потянулась к окну, стараясь разглядеть подъехавшую машину. - Как Сивка-Бурка по первому моему зову является.
  - Большой привет труженицам ударной стройки! - переступая порог комнаты, где работали девчата, по-солдатски отчеканил Алексей. - Заканчиваем уже? - одарив всех своей очаровательной улыбкой, не дожидаясь ответа, он подошел к Алине. - Ну что? Вечером идем к моим? - весело спросил он.
  - Да, неудобно как-то, - неуверенно пожала она плечами. - У вас наверное, сегодня семейный праздник будет. Сестра приехала с мужем, все радуются, встречаются, и я тут нарисуюсь, - развела она руками, давая понять всю нелепость подобной ситуации. - Неудобно. Кто я такая?
  - Как кто? - удивленно выпалил он и серьезно добавил, - Ты моя девушка. Тем более Ванька уже всем разболтал про тебя. Так что все уже в курсе. Не отвертишься. - Алексей хитро подмигнул Алине.
  - В курсе чего? - видя его счастливую физиономию, заулыбалась Алина.
  - Ну-у, - протянул Алёша, важно выпрямив спину. - Что у меня есть девушка и я ее люблю. - Он осторожно убрал с ее щеки высохшую капельку раствора.
  - Алька, хватит мурлыкать там, - прервала их Лариса. - Пойдем лучше с Лёшкиным грузовиком вместе сфотаемся, - присев на кóзлах, она взяла протянутый Алёной фотоаппарат.
  - Хорошо, вечером посмотрим, - улыбнулась Алина парню. - Сейчас иду, - выглянув из-за него, крикнула она Ларисе. Но тут, вдруг, увидела, как та отодвинув от себя инструмент пятится задом, чтобы спуститься вниз и вот-вот наступит на отломанный край доски. Она вздрогнула и судорожно схватилась за Алексея. - Осторожно, Лариса! - Только и успела крикнуть она, как наступив на обломок доски, Лариса, словно в замедленном кино, с возгласом: 'Проклятый козёл!', плавно ухнула на стоявшие внизу носилки с раствором. - Ой, мамочка! - испуганно выкрикнула Алина и рванула к подруге.
  Когда на Ларисин крик со всех комнат сбежались студентки, она, крепко увязнув задом в растворе, весело заливалась смехом, продолжая держать на вытянутой руке спасенный фотоаппарат.
  - Лёшка, ну что? До дому довезешь? - оправившись от смеха, кивнула она парню.
  - Без проблем, - глядя на нее круглыми от испуга глазами, ответил он.
  - Ты что здесь уселась? - налетела на нее Юля, увидев подругу гордо восседавшую на носилках с раствором. - С тобой все в порядке?
  Алина с Юлей, подхватив Ларису под обе руки, помогли ей подняться.
  - Да вот, с козла слетела, чтоб ему пусто было! - Лариса изо всех сил пнула кóзла по деревянной ноге.
  - И как, не ушиблась? - оглядывая подругу со всех сторон, поинтересовалась Юля.
  - Да ты знаешь, ни капельки! Как на подушку, - хватаясь двумя пальчиками за влажные штаны, не веря сама, что цела, удивилась Лариса.
  - Ну ты даешь - на подушку! - тяжело выдохнула Алина. - У меня чуть сердце не оборвалось, когда я твой полет увидела.
  - А что тут такого страшного? - вернувшись к своей стенке, пожала плечами Лора. - У Лариски площадь заднего места приличная, - она указала мастерком, что был в ее руке, на Ларисин зад, - раствор упругий, - словно проводя какие-то подсчеты в голове, подняла она глаза к потолку и, прикидывая что-то в уме, продолжала, - да и носилки не маленькие. Вот и вуаля! - сделав окончательный вывод, Лора лихо прихлопнула в ладоши. - Она широким местом вниз и спланировала.
  - У-у, язва! - под громкий девичий хохот Лариса погрозила ей кулаком.
  - Ну и как ты теперь? - принимая у нее чудом уцелевший фотоаппарат, Алёнка кивнула на пропитанные раствором штаны.
  - Как-как. Домой пусть едет сушиться, - вынесла вердикт Алина. - Лешка вон отвезет, - она оглянулась на стоявшего позади нее Алексея. - Отвезешь ведь? - спросила она его. Он не задумываясь кивнул в ответ.
  - Вы что, сдурели? - живо возразила Лариса. - Я что вам больная что ли, дома сидеть? У меня там штаны запасные есть. Переоденусь и назад.
  - Ну если ты так настаиваешь? - пожала плечами Алина. - Валяй.
  - Лариска, ты не права, - услышав боевой настрой подруги, участливо замяукала Лора. - Как это так: 'назад'? - пафосно возмутилась она. - Полежала бы на кровати чуток, от шока бы оправилась, поплакалась бы в подушку над своей судьбой горемычной, - размышляла она, в такт своей речи монотонно затирая кусок стены, - попроклинала бы этого ужасного козла, с которым свела тебя судьба-зладейка, - для пущей наглядности предлагаемого ею сценария, напуская на себя несчастный вид, она изо всех сил захлюпала носом. Но видя разъяренный взгляд жертвы, звонко хихикнув, быстро спряталась за спины смеющихся подруг.
  - Ну, Лорик, когда-нибудь доберусь я до тебя. - Лариса пригрозила ей кулаком и развернувшись, еще раз пнула ни в чем неповинные кóзла. - У, глупый козел! Хоть бы кто в тебя гвоздей повбивал! - повязав на поясе протянутую Юлей строевку, изо всех сил ругая несчастные кóзла, она поплелась к мирно стоявшему снаружи грузовику.
  - Ладно, Алинка, я зайду вечером, - махнув рукой, Алёша выбежал следом за расстроенной Ларисой.
  
  
  
  Пять сотен дней спустя
  
  Низко склонившись над кипой листов дипломной работы, Алина с увлечением выписывала друг за другом ряд линейных задач, помечая напротив каждой из них методы их решения и занося в отдельную колонку их основные программные функции. Вдруг резкий звонок у входной двери прервал ее от работы. Девушка, нехотя отрываясь от стопки исписанных листов, пошла открывать дверь. На пороге стоял Дима - ее однокурсник. Он смущенно улыбнулся и немного замявшись, спросил:
  - Привет! У тебя лекции по мат анализу есть за второй курс? Видишь какое дело, у меня тут проблемка одна возникла, - неуверенно почесал он в затылке, - теорему одну найти не могу, а мне она очень нужна в дипломе.
  - Дима, привет! Заходи! - весело поприветствовав парня, Алина пропустила его внутрь. - Сейчас посмотрю, должны остаться. Вообще-то я ничего не выкидывала, на случай: авось пригодится, разве что Дашка куда засунуть могла, - закрыв за ним дверь, она провела его в гостиную и скрылась в своей комнате искать нужную тетрадь. - Ты проходи, не стесняйся, - крикнула она на ходу гостю. - Я сейчас.
  Дима робко прошел в комнату и опустился на стул у большого овального стола.
  - Вот, кажется, нашла, - крикнула Алина, вытаскивая толстенную тетрадь с верхней полки книжного шкафа. Аккуратно поправив стопки потревоженных ею книг и журналов, девушка вернулась в гостиную. - Что называется: 'пыль веков'! - весело усмехнулась Алина, смахнув с тетради легкий налет пыли, скопившийся за последнее время. - По-моему это она. Ага, точно она, по мат анализу, второй курс. - Алина торжественно вручила тетрадь сидевшему за столом парню. - Чаю хочешь? - спросила она.
  - Давай, - запросто кивнул он в ответ. - А то, что-то немного продрог пока от остановки шел. Там на улице такой ветер, аж с ног сбивает.
  - А я тут по уши в дипломе увязла. Даже не представляю, что снаружи делается, - она кивнула на заваленный бумагой стол и удалилась на кухню.
  - Ты у кого диплом пишешь? У Стреколовского?
  - Нет, у Левченко, на линейном программировании, - отодвинув в сторону исписанные листы и водрузив кружки на освободившееся место, она осторожно наполнила их свежезаваренным чаем. - А ты?
  - Я у оптимизаторов, - отрешенно произнес Дима, обхватив озябшими руками горячий фарфор.
  - Аля, знаешь, у меня свадьба через неделю. Женюсь я. - вкрадчиво произнес он, после минутного молчания. 'У меня свадьба, Аля. Понимаешь! Свадьба', - умоляли его большие карие глаза, - 'Скажи лишь слово и я брошу все и останусь с тобой...', - читалось в них, будто огромными печатными буквами были выгравированы там его мысли.
  Он был похож на маленького растрепанного птенца, которого ей вдруг очень захотелось обнять, прижать к себе и успокоить, все повторяя, скорее себе чем ему: 'Дима, я это знаю... Я знаю, что ты любишь меня... Спасибо тебе за твою любовь!.. Но не надо, слышишь! Не надо. Ведь у меня есть он!..'. Вместо этого Алина опустила глаза и улыбнулась.
  - Здорово! Поздравляю! - ласково ответила она.
  - А ты?! - выпалил он, нетерпеливо ожидая ответа.
  Алина пожала плечами. Приподняв чашку со стола, девушка осторожно отхлебнула горячий напиток.
  - Понимаешь, - задумчиво произнесла Алина, не зная как объяснить ему все, что происходило между ней и ее избранником. - Ему еще четыре года учиться. Я буду ждать.
  - Но, почему?! - казавшиеся детскими, его глаза вдруг стали удивительно серьезными.
  - Потому, что я люблю его, - простейшей аксиомой, не требующей доказательства, сорвалось с ее уст.
  
  
  
  Еще больше дней спустя
  
  - Лёша, ты любишь меня? Не молчи! Скажи что-нибудь! - мольбой о пощаде прозвучал ее вопрос в пустом полумраке обшарпанного коридора старой студенческой общаги.
  Крепко сжав его за плечи, она попыталась заглянуть ему в глаза. Он молча опустил голову. От его жестокого молчания, она почувствовала, как тугой комок подступает к горлу. В уголках глаз блеснули крохотные слезинки.
  - Как ты нашла меня? - глухо произнес он, стараясь, все так же, не смотреть на нее.
  - Не знаю, - пытаясь остановить маленьких беглянок, грозивших вот-вот выкатиться наружу, она опустила взгляд. - Почему-то я всегда знаю, где тебя можно найти.
  - Как?
  - Это не сложно, - откликнулась она. - Вот так: просто закрываю глаза и вижу тебя, - на мгновенье сомкнув ресницы, она улыбнулась и тут же распахнула их. - Ведь ты любишь меня, скажи! Ведь любишь?
  - Нет, - чуть слышно произнес он, уставившись в пол.
  Он боялся. Но, чего? Девушка не могла понять, что все-таки произошло между ними. Ведь еще совсем недавно но говорил ей, что любит, что все скоро закончится, надо просто подождать. У него сейчас обычная полоса невезений, поэтому он не может ей звонить и часто видеться с ней. Но это скоро пройдет. Они опять будут вместе. Алина приняла его столь нелепые оправдания, приняла безоговорочно, без объяснений, потому что любила. Любила и верила, и ждала. Но теперь, когда эти унизительные, невыносимо долгие дни ожиданий должны были вот-вот уйти в небытие, она слышит его робкое, жестокое 'нет'. Две горячие слезы медленно скатились по щекам. Вокруг все потемнело, сжалось. Лишь где-то далеко в темноте все еще виднелся отсвет его голубых глаз.
  - Я тебе не верю, - донеслось до Алины бесчувственное эхо ее собственного голоса. Ее душа кричала. Мозг отказывался понимать. - Посмотри на меня и повтори это еще раз, - одними губами попросила она. Ком в горле все нарастал, грозясь выплеснуться наружу потоком скопившегося отчаянья. Она закрыла глаза и, ценой неимоверных усилий, заставила его остановиться, на время задержав дыхание.
  Все вокруг стало тихо: ни колыхания воздуха, ни малейшей светящейся точки, ни одного проблеска надежды, ни цветов, ни оттенков, ни полутонов, ничего. Все прошедшие месяцы с их последней встречи, весь уходящий год она изо всех сил бежала, стараясь обогнать время, не обращая внимание на сгущавшиеся вокруг нее сумерки. Она, что есть мочи, торопила события, заставляя дни бежать быстрей. Уходя с головой в учебу и работу, она старалась хоть как-то убежать от себя, от своих мыслей, чувств, от этого безжизненно-земного пространства, где они были не вместе, не желая делать даже самые незначительные выводы, полностью доверяя ему. И после всего этого - эта невыносимая черна пустота. 'Нет! Этого не может быть!', - пронеслось в голове, - 'Потому что такого, просто не может быть никогда. Здесь что-то не так, какая-то нелепая ошибка. Почему он боится сказать что случилось? Ведь ее можно просто найти и исправить! А он боится... Почему?'. Ей показалось, что силы вот-вот покинут ее. Девушка открыла глаза. Чуть отпрянув от него, она коснулась спиной холодной обшарпанной стены коридора.
  - Я тебе не верю, - неожиданно для самой себя, твердо произнесла Алина. - Алёша молча смотрел на нее. В синеве его печальных глаз она теперь ясно видела себя. - Ты меня любишь. - Скорей себе, чем ему, спокойно, но все так же твердо прошептала она, - Ведь я еще там. Я все еще там, в твоих глазах.
  Он молчал. Лишь его большие синие глаза, словно соглашаясь с ней, откликались отблеском ее силуэта.
  - У тебя когда защита? - чуть слышно отозвался он.
  - Через месяц.
  - А потом?
  - Не знаю, - Алина пожала плечами. - Девчонки в стройотряд собираются, меня зовут, правда сами еще не знают куда. Через неделю Юрьев приезжает, договорились встретиться. Посмотрим, что предложит, а там будем решать. А ты?
  - В июне экзамены, а там домой, - без энтузиазма, ответил он.
  - Дома все в порядке?
  Он молча кивнул, не желая вдаваться в подробности.
  - Они тебе привет передают, - помолчав, добавил он и снова уставился в пол. - Я тебе позвоню, как все сдам.
  - Ты меня любишь? - робко повторила она.
  - Да, - чуть слышно ответил он.
  'Нет. Все не так...', - тревожно колотилось ее сердце. 'Все не так', - вторил ей мозг. Но больше Алина ничего не хотела слышать, ни думать, ни выяснять. Наконец получив его долгожданное 'да', она захлопнула ставни своей души и ни единой мысли не хотела больше впускать туда, не хотела слышать ни единого слова.
  - Я пойду, уже поздно, - тихо сказала она и направилась к выходу.
  - Я провожу тебя, - Алексей не торопясь пошел следом.
  Он сказал, что придет этим летом, придет и объяснит ей все. Что все будет хорошо. Что он любит ее и они будут вместе. Он просто немного запутался и ему нужно время разобраться во всем. Ему просто очень надо домой. Но он приедет к ней! Приедет и объяснит. Он учился, сдавал сессию, ему просто было тяжело...
  - Как экзамены? Сдал?
  - Нет, не все. Мне надо домой, - виновато ответил он, уставившись вниз.
  Она понимала его. Она все могла понять и простить...
  - Лёшка... Лёшенка. - уткнувшись в подушку тихо повторяла она в ночной тиши. - Лёшка, где ты?
  'Где ты?', - вторило ей беззвучное эхо.
  'Ведь я люблю тебя! Почему ты не со мной?', - молила она ту единственную нить, то эхо, что едва связывало их двоих. Тяжелые слезы обжигали лицо. 'Как хорошо, что ночь... Что никто не видит ее такой. Хорошо, что можно вот так лежать и думать о нем. Звать его... Молить, чтобы он пришел, позвонил... Ведь если действительно существует на свете та сила, что способна донести до него ее мысли, мольбу, то он должен услышать ее! Должен! Ведь ничто на свете не может исчезнуть бесследно... Как хорошо, что есть ночь. Ведь только тогда она может думать о нем, говорить с ним, мечтать, о том что когда-нибудь им выпадет снова быть вместе. Ведь завтра будет еще один день и ей снова предстоит улыбаться, притворяясь, что все прекрасно, быть веселой и беззаботно-легкомысленной, чтобы никто, ни мама, ни подруги, ни даже Дашка не смогли догадаться, что творится у нее на душе. По одной простой причине, что никто на свете не в силах помочь ей. Быть веселой и беззаботной - как это невыносимо!'.
  Почему так зла любовь, почему так жестока? Почему не оставит ее и не заставит посмотреть на кого-то еще? Почему тяжелым железом сжимает сердце, не давая дышать? Почему терзает мозг, не позволяя думать не о чем другом, кувалдой вдалбливая лишь одно: 'я люблю его', затмевает взгляд, воскрешая только один его образ? Что происходит вокруг? Мир замыкаясь на его силуэте перестает существовать в том величии красок, что прежде. Свет тускнеет. Исчезает ветер и невозможно больше летать. Летать как раньше, распрямляя плечи, беззаботно паря над всем бренным. Так охота, в мечтах возносясь, радоваться первым весенним лучам, звонкой трели скворца за окном, первой весенней капели... Но жгучей болью пронзает сердце воспоминание о нем и из разодранной раны медленно стекают на землю кровавые капли счастья. Их собрать бы, распрямить грудь... Но нельзя... А можно лишь опустив плечи медленно плестись дальше.
  
  
  
  Путч с шоколадом
  
  - Привет, паря! - весело отчеканил Лёня, появляясь в проеме пустого окна второго этажа школы. - Вкалываем?
  - А, шалава, привет! - улыбаясь откликнулась Аня, затирая стену раствором. - Что у нас новенького?
  - Ну чё к чему ты меня так называешь? - обиженно протянул он. - Новенького, говоришь? - фыркнув, словно объевшийся сметаной кот, он, оттолкнувшись от площадки подъемника, с легкостью перекинув ногу через деревянный струганный подоконник, вальяжно устроился на нем. - Да, по телеку Ельцина показывают. Он там на танке по площади разъезжает, - довольный что первым принес эту новость, выпалил он.
  - Чего? - усмехнувшись протянула Валерия. - Ты что такое болтаешь?
  - Чего, чего, - недовольно проворчал Леонид, - революция там у них какая-то. 'Путч' называется.
  - Что еще за 'путч'? - не отрываясь от стены, удивилась Алина. Ей совсем не хотелось прерывать работу из-за каких-то там Лёнькиных бредней.
  - Ну они там Горбачева свергли и какой-то огромный дом подожгли, - вкратце попытался передать он студенткам все, что из телевизионной передачи смог уловить его мозг, пока он галопом пробегал мимо телевизора, - между прочим, по всем каналам трубят.
  - Признайся, Лёнька, ты это сам придумал и сейчас нам лапшу на уши вешаешь? - оглянулась Даша, переставляя ведро с водой, чтобы начать новый кусок стены.
  - Ни какую ни лапшу! - он по-детски надул губы. - Я серьезно.
  - Да ладно вам, девчонки, парня доставать, - откликнулась с вышины своих кóзел Лора. - Я сегодня на телеграф пойду домой звонить, вот и узнаю заодно, что там за путч такой.
  - А ты Лёнька, что пришел? - набрасывая на стену новую порцию раствора, спросила Алина. - Неужто только про путч рассказать?
  - Я на речку купаться ходил. Вода теплая! - протянул он, блаженно растягиваясь на подоконнике. - Да вот, к вам заглянул по дороге.
  - Вот везет-то кому! - выпалила Лора. Отодвинув от себя ведро, она лихо спрыгнула с кóзел на пол. - Эй, там внизу, раствор давай! - подойдя к окну, крикнула она что есть мочи.
  - Что? Уже кончился? - в окне показалась взъерошенная голова, дремавшего у подъемника, Николая. - О! Здоров, паря! А ты чё пришел? - сонными глазами он глянул на, появившегося неоткуда, Леонида и, не дожидаясь ответа, исчез за окном, - Серега! Майна! - прокричал он напарнику.
  - Чё? Опять раствор? - услышали студентки недовольное ворчание Сергея. - Вы его что, едите что ли? - его голос потонул в звуке включившейся бетономешалки.
  - Представь себе - да! - проорала в ответ Валерия. - Попробуй сам! Довольно вкусно и питательно! - задорно хихикнула она.
  - Сереженька, ты к нам иди, - выглянув в окно, чтобы ему было лучше слышно, ласково пропела Алёнка. - Мы и тебя накормим. Не стесняйся, солнышко!
  - Ха! Солнышко! - под грохот подъемника и монотонное урчание бетономешалки студентки услышали раскатистый бас парней. Спустя некоторое время, их помощники Паша с Лёней подняли работницам новую порцию раствора. Паша, поставив носилки на пол, уперся руками в бока, и деловито посмотрел по сторонам.
  - У кого тут козёл сломался? - обращаясь к студенткам и, в то же время, стесняясь смотреть на них, пробасил он.
  - У Лариски, вон там. - Алина махнула мастерком в сторону одиноко стоявших у стены кóзел. - Там с краю доска обломилась.
  Ничего не ответив, Паша подошел к мирно стоявшему у стены строительному инвентарю и, внимательно осмотрев его, так же молча вышел из комнаты. С улицы донесся звук подъехавшего УАЗика.
  - Ох, паря! - Лёнька-шалава, что доселе мирно грелся на подоконнике, вдруг, испуганно поднял голову и выглянул наружу, - Начальство приехало! Сюда идет, - он нервно встрепенулся. - Ладно, я пошел, - Леонид беззвучно скатился на пол и залег так, чтобы его не было видно с улицы.
  - А что так быстро? - откладывая мастерок в сторону и снимая перчатки, хихикнула Юля.
  - Да, я должен был кое-что в РСУ сделать, - невнятно промямлив, отмахнулся он. Подождав немного пока Юрьев зайдет в помещение, Лёня резво перемахнул через подоконник, словно паук, слез по трубе подъемника вниз на землю и галопом помчался через стройплощадку.
  В дверях появился улыбающийся начальник РСУ.
  - Здравствуйте девочки, - он, не спеша, прошелся по комнате, оглядывая ровно заштукатуренные стены. - Мне показалось, что будто Лёнка у вас в окне маячил? - начальник хитро покосился на пожимавших плечами студенток. - Ну, да ладно, - махнув рукой, он обратился к Алине. - Что, командир, к концу месяца закончите?
  - Думаю, что да, Николай Степанович, - уверенно ответила Алина и, положив перчатки на рядом стоявшие кóзла, поправила выбившиеся из-под косынки волосы. - Всего три класса осталось, да кусок коридора.
  - Ну и хорошо, - довольно произнес он. - А мы уж на счет премии постараемся.
  Пристроив инструменты возле носилок, Лера, подпрыгнув, взгромоздилась на подоконник и обратилась к начальнику:
  - Николай Степанович, вы случайно не знаете, что там за путч такой в Москве происходит? А то у нас ни радио, ни телевизора в доме.
  - Да воюют все, - нехотя отозвался начальник. Видимо у него не было особого желания обсуждать с девушками политическую жизнь страны. - Что нам до них? У нас тут тайга вокруг, - он еще раз не торопясь оглядел углы комнаты и попрощавшись с работницами, вышел в коридор.
  Юля проследовала за ним, объясняя что-то про закончившийся цемент и гвозди.
  Чтобы закончить работу в срок, студентки пахали не покладая рук с восьми утра и до восьми, а то и до десяти, вечера. Отправив парней по домам в конце рабочего дня, с условием, что те намешают им раствора на оставшееся у них время, девочки не покидали свои рабочие места до тех пор, пока не опустеют последние носилки. Домой они заходили, валясь с ног от усталости. Лениво закинув в себя приготовленный дежурным ужин, они замертво валились на кровати, приходя в сознание лишь к полуночи - к приходу их знакомых парней.
  После ухода Юрьева, на стройке появилась Лариса. Она гордо прошлась по комнате, демонстрируя свои запасные штаны и, сообщив всем по секрету, что будет у студенток на ужин, натягивая перчатки подошла к оставленному ею час назад рабочему месту.
  - Мамочки! - увидев стоявшие перед ней кóзла, неожиданно воскликнула она, - А козёл-то целый! Это кто ж его так?! - в чувствах кинув перчатки на край рядом стоявшего пустого ведра, она принялась осматривать отреставрированный для нее инвентарь.
  - Это Пашка тебе постарался, чтобы ты снова не грохнулась, - оглянулась Даша.
  - А то от твоего падения, у них чуть подъемник не рухнул, - на секунду оторвавшись от работы, сострила Лора.
  - У-у, язва! - Лариса погрозила ей кулаком. - Паша, говоришь? - она подошла к окну и выглянула наружу, - Пашенька! - прокричала она в сторону куривших под навесом парней, - Спасибо, рыбонька! Зайчик! Я тебя так люблю! Ну так люблю!
  В ответ на ее крик, до студенток донесся громкий хохот парней и угрюмый бас Павла:
  - Да отстань ты от меня со своей любовью, холера!
  - Холера! - округлив глаза и скорчив обиженную рожу, Лариса медленно поплелась к своему рабочему месту. - Нет! Вы слышали?! - возмущенно выпалила она, - Я ему: 'зайчик'! А он мне? 'Холера'?! - притворяясь, что вот-вот разрыдается, театрально заскулила Лариса, - Бессердечный тип! - проорала она в сторону окна и гордо вскинув голову, взяла мастерок в руки.
  Быстро пролетели последние часы рабочего дня. Под веселые шутки с парнями работницы не заметили, как наступил вечер, и за окнами начали сгущаться сумерки. Ребята, сделав последний замес и очистив бетономешалку от остатков раствора, кинули им привычное: 'До завтра, паря!' и разошлись по домам. Вот и еще одни день закончился. Разровняв последний участок стены, Алина молча уселась на подоконнике и, ожидая своих подруг, не торопясь счищала с полутера засохший цемент. Сегодняшним вечером ей предстояла встреча с Алёшиными родителями, поэтому она немного нервничала. Полутер был уже достаточно чист, но она продолжала молча сидеть и водить по нему мастерком, уйдя с головой в свои мысли.
  - Уф! Закончила! - кинув терку в стоявшее рядом ведро, Лера с трудом разогнула спину и, сняв перчатки, уселась рядом с подругой. - Ну что, девчонки? Идем сегодня шоколадки покупать?
  - Идем, - отозвалась Даша, очищая инструменты от раствора. - А время-то сколько? Наверное уже все магазины закрыты.
  Отодвинув повыше манжет рубашки, Лера посмотрела на часы.
  - Нет, еще половина девятого. Он в десять закрывается, так что у нас еще полчаса в запасе. Алька, ты как? Идешь? - она подтолкнула плечом сидевшую рядом подругу.
  - А? Куда? - вынырнув из океана своих мыслей, встрепенулась Алина.
  - Ты о чем задумалась? Снова о Лёшке? - улыбнулась Валерия, взяв у нее полутер, она покрутила его в руках, будто желая проверить его чистоту, и плавно опустила его в ведро.
  - Угу, - проводив глазами инструмент, кивнула Алина подруге. - Представляешь, он меня в гости зовет, а я не знаю, идти мне или нет. Мне как-то неловко.
  - О чем тут думать?! Иди конечно. Что в этом неловкого? - удивилась Валерия. - Вот дурочка! Парень к ней с серьезными намерениями, а она: 'неловко'. Ты с нами за шоколадками идешь? Я тебя спрашиваю.
  - Конечно иду! О чем речь?! - переключаясь мыслями на нужды отряда, Алина спрыгнула с подоконника.
  - Тогда живо, ноги в руки и идем, а то магазин закроется, - подбодрила ее подруга.
  - А остальные? - Алина оглянулась по сторонам, выискивая глазами студенток. Она и не заметила, как закончив работу, все вышли на улицу и теперь сквозь пустые окна ветер доносил снизу веселый девичий смех и звонкий плеск воды. А в серой полутьме комнаты, среди опустевших носилок, ведер и вразнобой стоявших у стен кóзел, остались лишь она, Лера да ее сестра Даша, наспех дотиравшая крохотный участок стены.
  Валерия усмехнулась и следом за ней медленно сползла с подоконника.
  - Во дает! Ты со своими любовными грёзами уже ничего вокруг не замечаешь, - она сняла с головы косынку и аккуратно повязала ее на шею. - Остальные уже давно у мешалки руки моют да нас дожидаются, пока мы тут возиться закончим.
  - Эй там, наверху! - раздался снизу веселый Ларискин голос. - Вы скоро?
  - Уже идем! - откликнулась Алина.
  - Давайте быстрей, а то все шоколадки разберут!
  Не прошло и пяти минут, как девушки спустились вниз и, присоединившись к остальному отряду, звонко запевая стройотрядовские частушки, направились к центральной улице Ленина, где в самом ее центре, возвышаясь над остальными домами, стоял продовольственный магазин.
  Студентки с силой дернули на себя деревянную дверь, удерживаемую толстенной пружиной, и, пропустив вперед подошедшую за ними старушку, вошли внутрь. Однако вместо знакомой им худощавой улыбчивой продавщицы, у прилавка на этот раз их встретила довольно упитанная тетка в белом халате и невысоком чепце на голове. Она недовольно посмотрела на вошедших студенток и, переводя свои узкие, заплывшие жиром глазки с одной на другую, подавшись немного вперед, проворчала:
  - Что надо?
  - Шоколада, - пожав плечами, спокойно реагируя на гневный нрав продавщицы, ответила Алина. Стоявшие за ней подруги, дружно захихикали над случайным, но столь своевременным каламбуром.
  Упитанная тетка злобно покосилась на Алину и, скрестив по-хозяйски на груди свои пухлые ручонки, отрезала:
  - По две в руки!
  Вошедшая вместе с ними старушка, которая все это время стояла и разглядывала горой сложенные на полках консервы, оглянулась и, опираясь на клюку, медленно прошарпала к прилавку.
  - Эх, Катерина, Катерина! - укоризненно покачала она головой, - девчата вашим детям школу делают, а тебе им шоколада жалко.
  Алина, оглянувшись на столпившихся за ней подруг, весело кивнула им, краем глаза показывая на шоколад и, получив взамен одобрительные улыбки, вновь обернулась к прилавку.
  - Спасибо бабушка, - тепло поблагодарила она старушку и, обращаясь к упитанной тетке, добавила, - по две, так по две. Сколько нас, одиннадцать? Двадцать две, пожалуйста, - отсчитав из кошелька положенную сумму, она протянула ее продавщице.
  Девочки вовсе не собирались покупать такое количество шоколада. Как обычно, зайдя после рабочего дня в магазин, с намерением купить две-три, может от силы четыре, шоколадные плитки к чаю, теперь, после оказанного им столь любезного приема, студентки, не сговариваясь, решили взять все, что им причитается по словам толстой жабы с противоположной стороны прилавка. Старушка, разгадав их шутку, тихонько засмеялась. Поставив перед злой незадачливой Катериной, выбранную ею банку консервов, она ласково погладила Алину по руке и вышла на улицу.
  - Девчонки, вы что?! Очумели, что ли? - выпалила Татьяна, увидев перед собой на столе гору шоколадных плиток. - Вы зачем столько накупили? И что теперь с ними делать?
  - Есть, - спокойно ответила Алина.
  - Представляешь, Тань, - оглянувшись на усевшихся за стол подруг, начала Даша, - нас сегодня в магазине так приветливо встретили, что даже отпускать не хотели, пока мы не накупили по две плитки каждая. Что нам оставалось делать? Пришлось взять, - развела она руками.
  - Ну-ну, - усмехнулась Татьяна. Она днем тоже успела побывать в магазине и познакомиться с новой упитанной теткой за прилавком. - Нет, вы мне скажите, куда мы весь этот шоколад девать будем? - уперлась она руками в бока.
  - Как, куда? - развела руками Валерия. - Раз командир сказал есть - значит есть! Так, что там у нас на ужин? - обойдя вокруг стола, взяв в руки ложку, она устало опустилась на деревянную лавку.
  
  
  
  
  Знакомство
  
  Его дом - аккуратная деревянная изба, выкрашенная в зеленый цвет, с небольшим, в пять соток, приусадебным участком. Она находилась на главной улице поселка, той самой, где были расположены все магазины, хлебопекарня и клуб. Со всех сторон ее окружал, такого же цвета, как и сам дом, редкий, невысокий забор над которым возвышались пара ветвистых берез.
  Уже стемнело, когда Алина с Алексеем подошли к закрытой на крючок, деревянной калитке. Поселок готовился ко сну. Все вокруг было тихо и пустынно. Лишь изредка, вдалеке проносился, недовольно урча, мопед, да за чьим-нибудь забором раздавалось собачье бурчание.
  - Надо же, Серега здесь! - указывая на припаркованный у дома мотоцикл с коляской, радостно воскликнул Алексей. - Значит все в сборе.
  - Лёшка, неудобно, - неуверенно произнесла Алина, попытавшись использовать последнюю попытку отвертеться от совершенно ненужного представления ее персоны его семейству. - Может я все же домой пойду, к девчонкам?
  - Ну вот, опять ты за свое. Пойдем! - Алексей взял ее за руку и распахнув калитку, повел по тропинке, выложенной небольшими струганными досками. Открыв толстую, обитую войлоком входную дверь, он легонько подтолкнул Алину вперед.
  - Вот, знакомьтесь, - громко произнес он. - Это Алина, прошу любить и жаловать.
  - Здравствуйте, - откликнулась девушка.
  Она робко прошла по длинному, узкому коридору, от которого по обеим его сторонам отходили два входа. Первый из них вел в небольшую уютную спальню с узкой кроватью, письменным столом и высоким шкафом с книгами. Из второго же доносился ароматный запах тушеного мяса. Сам коридор заканчивался просторной гостиной из которой виднелся вход в еще одну спальную комнату. У входа в гостиную, лениво облокотясь о дверной проем, стоял Иван и о чем-то весело спорил с вальяжно развалившимся на диване старшим братом.
  - Алинка, привет! - обернувшись к вошедшим, весело крикнул Иван. - Заходи давай, не стесняйся.
  - Ну, как там у нас на стройке? Кирпичи на голову не валятся? - отозвался с дивана Сергей.
  - Нет, не валятся, - улыбнулась Алина.
  Из кухни выглянула худощавая светловолосая женщина лет пятидесяти с мягкими, приятными чертами лица и добрыми, немного усталыми глазами. Она вытерла руки о посудное полотенце и приветливо улыбнулась гостье.
  - Здравствуй, Аля! Проходи в дом, - она махнула рукой в сторону гостиной. - А ты, Лёшка, что стоишь, как сирота казанская? - кинула она сыну, - Иди, усаживай за стол. Мы сейчас.
  Следом за хозяйкой дома, из кухни вышла высокая, красивая женщина с длинными аккуратно вплетенными в косу, русыми волосами.
  - Лена, иди, проводи гостью, а то этот обалдуй так и будет здесь стоять, - мать легонько шлепнула сына полотенцем. - А я здесь сама управлюсь.
  Чуть подтолкнув Алину вперед, Лена прошла следом. За столом перед телевизором на мягком диване, сидела симпатичная, очень похожая на своего младшего брата, темноволосая девушка. Держа на коленях белобрысого двухлетнего мальчугана, она что-то спокойно рассказывала, сидевшему рядом худощавому мужчине - ее отцу. Телевизор, напротив дивана, активно вещал о сложившейся ситуации в стране, но никто особо не принимал его во внимание.
  - Это Маша, сеструха моя, - раздался за спиной Алины голос Алексея.
  - Привет, Аля, садись, - девушка оглянулась на Алину и, приглашая ее сесть рядом, тихонько хлопнула ладошкой по дивану. - Лёшка тут про тебя все уши прожужжал. Садись, не стесняйся.
  Отец подошел к Алине и, взяв ее за плечи, словно родную дочь, усадил рядом с Машей. Весело подмигнув им обоим, он скрылся на кухне. Белобрысый мальчуган с радостным криком 'мама!', тут же перебрался на руки к Елене.
  За шутками и смехом вечер пролетел незаметно. Впервые в жизни среди чужих ей людей, Алина не чувствовала себя одиноко. Словно у себя дома, она так же смеялась и шутила вместе со всеми, вовсе позабыв о том, что еще какой-то час назад она так боялась зайти сюда. И мама его, так похожая на ее мать, заботливо смотрела на Алину, будто заранее соглашаясь признать в ней родную дочь. Хотя Алина - кто она для нее? Ведь все еще так неопределенно и так далеко.
  Когда ужин закончился, была уже глубокая ночь. Оставив женщин убирать со стола, мужчины вышли курить на крыльцо. Мыть, шутливо отказавшись от Алиной помощи, суетилась на кухне. Тут с улицы вошел Алёша и, словно пушинку, подхватив на руки Алину, закружил с ней по комнате.
  - Машка, представляешь?! - воскликнул он, обращаясь к сестре, - Это моя Алина! Я ее люблю, Маша!
  Может от неподдельного восторга в его словах, а может и от эффекта кружения, у Алины перехватило дыхание. Не чувствуя под собой опоры и боясь упасть, она крепко прижалась к нему. В то же время, не желая останавливать полёт, она весело засмеялась.
  - Лёшка, отпусти, я боюсь высоты, - сквозь смех произнесла она.
  - Не отпущу. Я тебя теперь никуда не отпущу! - замедлив движение произнес он, не отрывая от Алины голубых глаз. На его щеках вновь заиграли маленькие детские ямочки.
  - А вы здорово смотритесь, - услышали они голос Сергея.
  Поглощенные только собой, они не заметили, как курившие во дворе мужчины вернулись в дом и, стоя в дверях, улыбаясь, смотрели на них.
  
  
  
  
  Прощание
  
   Моторные лодки, словно две огромные сказочные птицы, плавно паря над речной гладью, то приближались, то удалялись друг от друга, окатывая всех находящихся в них радугой сверкающих брызг. Теплый ветер нещадно хлестал в лицо, не давая вздохнуть, трепал волосы и невзначай выкатывал из глаз крохотные слезинки. Мимо медленно проплывали стройные ряды сосен, зеленой бахромой обрамляя маленькие, уютные песчаные пляжи. По небу не торопясь тянулись белоснежные облака придавая пейзажу глубину и воздушность. Казалось, сама природа, руководствуясь широтой своей души, решила подарить на прощанье студенткам самые изысканные свои картины. Сидя рядом с Алёшей, Алина закрыла глаза: 'Вот так бы плыть и плыть, далеко-далеко, держа его за руку, и не думать о том, что будет завтра. Что придет ночь и им придется расстаться почти на год - на целую вечность...'. Она не слышала восторженных криков подруг, не замечала радуг от сверкавших под солнцем брызг. Она лишь хотела остановить время. Затормозить его стремительный бег хоть на немного, хоть на чуть-чуть, всей душой желая, чтобы никогда не наступило 'завтра'. Алина еще крепче сжала Алёшину ладонь.
  - Ты чего? - он тихонько подтолкнул ее плечом.
  - Я боюсь, - чуть слышно ответила Алина.
  - Чего ты боишься? - он слегка наклонился к ней, желая узнать причину испуга.
  - Я боюсь 'завтра', - с трудом выдавила она.
  Он тяжело вздохнул, крепко обняв ее, словно любящий родитель обнимает своего ребенка.
  'Завтра'! Это пугающее 'завтра', с приходом которого все кончается: все хорошее и все плохое и неизвестно, что будет дальше. Как идти в это загадочное 'завтра', если все прекрасное, что открыла ее душа этим летом, все чем она жила и дышала последние дни останется в далеком 'вчера' и уже никогда не будет возврата к нему. 'Никогда!' - от такого жестокого слова хотелось бежать, далеко-далеко, куда-нибудь в глушь, тайгу и, зарывшись в самую глубокую нору остаться там навсегда, маленьким напуганным зверьком забиться туда от этого пугающего и жестокого 'завтра'. Казалось, сама тайга не отпускала ее, увлекая за собой, маня к себе в чащи, непроглядную тьму лесов, в их тишину и безмятежное спокойствие, сильным биением сердца отзываясь в груди. Этот мир - его мир! Алина чувствовала и понимала его, как никто никогда.
  Весь остаток того дня они просидели обнявшись в темной, уютной каморке на 'Седьмом небе', почти не говоря ни слова. Снизу доносились веселые голоса подруг, дружный хохот парней и мелодичные аккорды стройотрядовских песен. Все вещи были собраны, все прощания сказаны. И сейчас девчата беззаботно смеялись, наперебой рассуждали о том, как они приедут сюда следующим летом, штукатурить оставшийся школьный корпус.
  - Ты знаешь? Юлька со Славой решили пожениться зимой. - Нарушая ночную тишину, тихо сказал Алёша.
  - Знаю, - грустно ответила Алина. - Юле ведь последний курс остался. Счастливая она.
  - А тебе еще два года учиться. - Алексей тяжело вздохнул. - Они свадьбу решили в поселке сыграть, в феврале, если не ошибаюсь. Приедешь?
  - Обязательно приеду, - девушка, вздохнув, подняла глаза. - В феврале - это ведь так долго. Я не выдержу, Лёша, - тихо произнесла она, и глаза ее против ее воли наполнились слезами.
  - Надо выдержать, - прижимая к себе Алину, произнес он. - Я к тебе приеду, раньше, где-нибудь под Новый Год. Хорошо?
  Алина кивнула в ответ.
  - Только приезжай поскорей, ладно?
  - Я тебе писать буду, часто-часто, еще устанешь за почтой бегать, - шептали его губы, касаясь ее волос.
  - Не устану. Пиши почаще, - сильнее прижимаясь к нему произнесла она.
  - У тебя фотография есть?
  - Нет, - покачала она головой. - Я тебе вышлю.
  Ей было трудно говорить. Огромный ком застрял в горле, вырываясь наружу. Пытаясь остановить его, она сжалась и затаила на мгновенье дыхание, уткнувшись носом в его свитер. 'Этот запах - его запах!', - хранивший тонкие, едва уловимые струнки его души, он неумолимо заставлял трепетать ее сердце, - 'Сохранить бы его навсегда, на всю жизнь!'. Она глубоко вздохнула. Теплая волна спокойствия разлилась по всему ее телу. Кружилась голова. Он нежно держал ее в объятьях, уткнувшись носом в ее волосы. 'Надо остановиться, надо подумать о чем-то другом: девчонки, Даша, Таня, Лера...', - ища выход лихорадочно перебирал ее мозг.
  - А у Игоря как дела? - после долгого молчания спросила она. При имени 'Лера', Алина, вдруг вспомнила ту ночь у костра, когда сидели они под круглой луной и Лера тихонько подпевала гитаре, облокотившись о плечо ее друга.
  - Не знаю. Что-то у них там не ладится с Валерией. Он в нее по уши влюбился, как я в тебя, - Алёша тихонько улыбнулся. - А она молчит. А Таня что? Она вроде с Толиком гуляет?
  - Таня? - Алина пожала плечами. - Она просто гуляет, - спокойно ответила Алина.
  - Ты адрес мне напиши.
  - Напишу, - кивнула она. - Там внизу.
  Под балконом затихли голоса, разошлись по домам ребята, договорившись на следующий день прийти проводить их к самолету. За калиткой смолк рев моторов. Погасли последние окна. Алина с Алёшей все еще долго сидели боясь разомкнуть объятия, как можно дальше отдаляя момент расставания.
  - Я пойду, - тихо шепнул Алексей. - Тебе надо поспать хоть немного. Завтра самолет. Девочки вон уже свет погасили.
  - Не уходи, - не желая выпускать его из объятий, чуть слышно сказала она, с силой сдерживая вырывавшееся из груди рыдание.
  - Я пойду, - тверже повторил он. - Иначе не выдержу я.
  Алексей крепко поцеловал Алину. Поднявшись с кровати, как в тот первый день, когда впервые раскрыл перед ней свои чувства, он вышел на балкон и, одним махом преодолев перила, умчался на мотоцикле.
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Белоснежными маленькими феечками, медленно кружась, падали за окном снежинки. Пытаясь прорвать темноту ночи, глухо отстукивали настенные часы, методично отсчитывая по секундам безвозвратно уходящее время. Где-то за окном белесой пеленой покрывая все вокруг, плавно рассеивался тусклый лунный свет. Что это было тогда, много-много лет назад в другой жизни, в другом мире и, казалось, вовсе не с ней, а с какой-то другой, беззаботной веселой девушкой, в то далекое лето открывшей для себя огромную, красочную страну с простым и наивным названием 'Любовь'? Что это было? Красивая сказка о чувствах нежных, возвышенных и несбыточных? Или прекрасный сон, увидев который ни за что не хочется открывать глаза, осознавая, однако, что как и другие его собратья, он непременно должен закончиться. Сон, в который рвется душа, просит войти и умоляет остаться там навсегда, желая раствориться в зелени его лесов, в нежно-голубых небесных просторах с их зеркальным отражением в водной глади бесконечных рек и озер с весело резвящимися на воде, маленькими солнечными зайчиками. Сон, который, словно тончайшая пелена инея на листочках, растворяется от прикосновения наступающего утра. Лишь маленькие белые снежинки - отблески тех солнечных зайчиков, поблескивали за оконным стеклом, весело пританцовывая под тусклым лунным светом.
  Почему сегодня, сейчас, за несколько часов до отлета из дальних уголков прошлого вернулось к ней воспоминание о том лете? Когда-то давно Алина наглухо захлопнула за собой его двери, всеми силами пытаясь забыть. Зачем же память открывает их вновь? Что хотела сказать она ей или напомнить? Почему сейчас она выводит на сцену оставленные ею в прошлом персонажи, воскрешая сказанные ими фразы, рожденные в те далекие дни? Единственное, что Алина никак не могла вспомнить, так это лицо того парня - принца той далекой сказки, голубоглазого брюнета с маленькими детскими ямочками на щеках и очаровательной сияющей улыбкой. Плотно замуровав от нее этот маленький уголок, память наотрез отказывалась воскрешать его образ, вновь и вновь являя Алине облик ее избранника, с нетерпением ожидавшего ее с сыном за многие тысячи километров от родного дома. Алина все также сидела возле смолкшего телефона, молча вглядываясь в ночную тьму. А там, за окном, медленно кружась, все также сверкали маленькие снежинки-феечки, осторожно нашептывая ночную сказку своим безмолвным полетом.
  
  
  
  
  Отголоски сказочного лета
  
  Дни тянулись за днями, недели за неделями. Непрерывный поток времени все дальше уносил Алину от заветной Тунгуски. Какое было для нее счастье получить наконец первое, долгожданное письмо от него! Она не расставалась с ним ни на минуту, перечитывая снова и снова. Алина знала его наизусть, каждое слово, каждую запятую. Словно к святыне, она трепетно прикасалась к нему губами, осторожно водила тонкими пальчиками по строчкам и нежно улыбалась им. За нескладным мужским почерком, она вновь и вновь видела Алёшу. Его улыбку, глаза, их теплую синеву. Его губы, вновь и вновь шептавшие: 'я люблю тебя, Аля'.
  - Мама, письмо было? - забегая домой после лекций, вопрошала Алина. Наспех скинув в коридоре обувь, она мчалась в комнату, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках маленького почтового конверта.
  - Ты переоденься сначала, и руки вымой, - кидала ей мать.
  - Так было или нет? - словно не слыша ее слов, отзывалась Алина.
  - Не видела, - получала она в ответ. - Может, Даша вытащила? У нее спроси.
  - А где она? - машинально кидала ей дочь и, не дожидаясь ответа, скрывалась в спальне.
  Обнаружив на столе заветное послание, Алина, закинув подальше сумку с учебниками, забиралась к себе на кровать, в самый дальний ее уголок. Отстранившись от всего и, блаженно улыбаясь, она осторожно вскрывала конверт. Уходя с головой в исписанный лист бумаги, вновь и вновь перечитывала она его строчки: 'Милый мой цветочек Аленький. Если б ты знала, как я скучаю по тебе...'. 'Милый мой цветочек Аленький...', - словно молитву, повторяла она каждое слово. 'Место не нахожу. Каждую минуту вижу твое лицо и улыбку...'. 'Лицо и улыбку...', - откуда-то издалека неотступно вторило ей эхо, снова и снова увлекая в его далекий таежный мир. Закрывая глаза, оглушенная сильными порывами ветра, вновь уносилась она вдаль вместе с ним на урчащей моторке, плескалась в водах прозрачной Тунгуски, сидела у костра, крепка сжимаемая его объятиями.
  - Ну вот! Опять рыдаешь, - облокотившись плечом о стену, ворчала мать. Услышав ее слова, Алина вздрагивала, будто от резкого непрошенного вторжения в ее царство. Быстрым взмахом руки сметала она катившиеся по щекам слезы, пряча драгоценный подарок в конверт, всеми силами стараясь защитить свою сказку от всего, что могло бы хоть как-то потревожить ее. - На кой он сдался тебе? - возмущалась она, методично вытирая руки о передник. - Ведь вы с ним не пара. Ты посмотри: у тебя диплом почти уже в кармане. А он кто? Простой шофер...
  - Мама, я люблю его, - чуть слышно отвечала Алина, не понимая, как может ее родная мама не осознавать такую простую вещь. - К тому же он тоже будет следующим летом в университет поступать, - не зная как заставить ее поверить в серьезность его намерений, добавляла Алина.
  - Ой, не смеши меня, - возражала мать. - Если сразу не поступил...
  - Мама, ты же его совсем не знаешь! - негодовала дочь, всем сердцем желая защитить свою любовь. - Ты ведь его даже ни разу не видела! Как ты можешь судить?
  - Да, знаю я этих деревенских. Вскружил тебе голову... - отмахивалась она. - Ты бы лучше на Эрика посмотрела. Какой парень! Высокий, видный, розы дарит... А этот? Только бумагу переводит. Через день письма вытаскиваю... - ворчала она.
  - Мама, перестань! Это мое дело, кого любить, а кого нет! - срывалась Алина, не желая больше слушать бредни матери о счастье.
  Не ее ли родная мать воспитывала ее в духе праведности, внушая быть честной с собой? Спрятав послание в ящик письменного стола, чтобы позже, оставшись наедине, спокойно перечитать его, предаваясь своим мыслям, Алина шла ужинать. А следующим утром, набив сумку книгами, как обычно бежала на лекции в университет.
  Толстенные тетради, жадно поглощая чернила, с ужасной быстротой заполнялись безумным количеством цифр и формул. Страницы громоздких учебников, мелькая жирными заголовками, незаметно переползали все ближе и ближе к середине, тяжестью своей грозясь разорвать переплет. Время шло. Летели дни. И каждый следующий день, словно его брат близнец, был похож на предыдущий. Алине все казалось серым и будничным, если в нем не было упоминания об Алексее. В перерыве, отсидев половину лекций, студентки бежали в кафе-мороженое, что было напротив их корпуса, чтобы увидеть друг друга, поболтать о своих делах и проблемах и поделиться полученными ими новостями. А вечером, не дожидаясь подруг, Алина галопом летела домой, в надежде увидеть новое послание от Алеши из столь близкой ей и столь далекой страны называемой 'счастьем'. И каждую субботу ровно в час дня, в его обеденный перерыв, прибегала она на переговорный пункт, чтобы, не смотря на разделявшее их расстояние, вновь услышать его голос. Молча устроившись в кресле просторного зала, она лихорадочно отсчитывала минуты, ожидая приглашения в телефонную кабинку. 'Четвертую или шестую?', - старалась угадать она номер кабинки. Когда, наконец, на ее тревожное 'Алло', Алина слышала в ответ: 'Здравствуй мой Аленький, это я ...', блаженное тепло разливалось по всему ее телу. Алина медленно опускалась на стоявший в углу табурет и, в отведенные ей десять минут, вновь уносилась за пределы вселенной, где были только он и она.
  Первый снег покрыл землю, превращая мокрые проталины в скользкий налет льда, не желая делиться с лужами захваченной им территорией. Легкий морозец, белоснежной шалью укутал инеем ветки деревьев. Как-то, гуляя по городу, во время очередной свободной лекции, подруги, озябнув, зашли погреться в один из центральных магазинов. На одной из его бесконечных полок Алина увидела книгу, которую давно искала. Пару лет назад, случайно наткнувшись на нее библиотеке, она запоем вчитывалась в ее страницы и после, долгое время пыталась найти ее на книжных развалах, чтоб иметь под рукой.
  - Девчонки, смотрите, 'Консуэло'! - восторженно воскликнула она, взяв драгоценную находку в руки и перелистав страницы.
  - Это о чем? - презрительно фыркнув, спросила Татьяна, заглядывая ей через плечо, пытаясь разглядеть редкие картинки.
  - Об одной девушке, о любви и об Италии, - вкратце пересказала она содержание книги. - 'O Consuelo de mi alma!' - восторженно продекламировала Алина.
  - Ха! Теперь твоя Италия там, в Ербогачене, - усмехнулась Валерия, разглядывая выложенные на прилавке журналы.
  - А я не жалею, - улыбнулась Алина. - Знаете, девчонки, честно говоря, я не представляю, как я жила все это время до него, без него. Сейчас мне кажется, что вовсе и не жила я. Да, я ходила, ела, спала, смотрела телевизор, - усмехнулась она, пожимая плечами, - но не жила. Меня просто как бы и не было. - Алина ласково провела ладошкой по жесткому бежевому переплету.
  - Ох, девчонки, это же надо! Такая любовь! - вздохнула Лера, протягивая выбранный ею журнал молоденькой продавщице, собираясь купить его. - Я думала такой и не существует вовсе. А тут, на тебе, вот она, рядом ходит, - девушка слегка подтолкнула подругу, передавая за книгу деньги.
  - Да ну вас! - отмахнулась Алина. - Вот влюбитесь - сами узнаете.
  - Если влюбимся, - скептически хмыкнула Татьяна. - Ты лучше скажи, когда он приезжает?
  - Он? Двадцать пятого, - ответила ей Алина. Она расплатилась за книгу и направилась в следующий отдел.
  - Декабря? - Татьяна проследовала за ней.
  - Ну конечно! - удивилась Алина. Это же было так очевидно, она же говорила ей, что он в конце года приедет.
  - Значит и на Новый Год здесь будет? - не унималась Татьяна.
  - Нет, он тридцатого домой должен лететь.
  - Так мало?
  - Ага. - Алина вздохнула.
  - Надеюсь, ты нам его предъявишь, как вещественное доказательство его приезда? - хихикнула Таня.
  - Конечно! Как приедем, так у нас собираемся, - весело отпарировала она подруге. И фотки заодно разберем. Мы с Дашей их почти отпечатали.
  Вот уже несколько ночей подряд, склонившись над проектором, Алина и Даша, просматривая отснятые в стройотряде пленки, печатали с них фотографии. Чуть слышно переговариваясь, чтобы не разбудить родителей, под тусклым светом красной лампы, они смеялись над прикольными мордашками подружек и, изо всех сил старавшимися казаться серьезными, лицами парней.
  - Вот, смотри! Игореша сидит. Ну прямо картина маслом! Вылитый охотник, - тыкая в медленно проявлявшееся изображение, восклицали Даша.
  - Ага. С ружьем, в сапогах с голенищами до колен. Ну, все дела! - улыбалась Алины, осторожно вытаскивая щипцами из ванночки с закрепителем только что отпечатанную фотографию. - И мотоцикл его! Помнишь? Ну тот, что все время на бок кренило.
  С черно-белого снимка хитро поглядывала на сестер довольная физиономия Игоря, гордо восседавшего на мотоцикле.
  - А это кто? - пытаясь угадать в едва показавшихся серых оттенках, персону, изображенную на фотографии, Алина пошевелила опущенный в проявитель кусок фотобумаги. - Не уж-то Лариска?! Надо же! Все-таки успела сфотаться. - Со снимка на нее смотрела улыбающаяся Лариса, всем своим весом облокотившись о грузовик Алексея.
  - Точно! - воскликнула Даша, - это когда она с козла упала, помнишь? Вон и строевка Юлина у нее на поясе, - она ткнула в темнеющий узел связанных рукавов на поясе у подруги. - А Паша то, как смущался над ее 'рыбонька', 'солнышко'!
  - Забавные они там все, правда? Как дети. - Алина не торопясь переложила фотографию в ванночку с закрепителем и вернулась к следующей.
  - Ага. А вон, смотри, смотри! Ты с Лешкой. На подоконнике уселись. - Чуть слышно восклицала Даша. Алёнка вас с улицы в кадр поймала.
  - Это когда мы? - увидев себя не в измазанной робе а в обычной футболке и джинсах, удивилась Алина. Она сидела на подоконнике второго этажа, свесив вниз ноги. За ней, обняв ее за талию, стоял Алёша.
  - В тот последний день, помнишь? Тогда у тебя еще дежурство было. Ты нам лепешек настряпала... - Даша старалась воспроизвести в памяти малейшие детали их последнего дня.
  - Да, точно! - подхватила Алина. - Я к вам еще на минутку на стройку забежала. А там Алёша как раз инструменты с парнями грузил, чтобы в РСУ отвести.
  - Вот Алёнка вас и поймала, когда вы на втором этаже обнимались, - хихикнула Даша. - А серьезный-то он какой! Ты посмотри! Мне его аж жалко стало.
  - А ты посмотри на эту! - засмеялась Алина, выуживая из ванночки следующую фотографию. - Ведь снимок такой же, но здесь он смеется...
  Алина в упоении водила рукой по воде, выискивая в куче только что проявленных фотографий изображение Алексея. Вот он сидит в кабине грузовика и широко улыбается ей. А тут он возле ветвистых черемух беззаботно машет кому-то рукой, вальяжно развалившись на скамейке. А здесь он нежно обнимает ее за плечи, сидя в моторной лодке... Как много их были и как мало. Если бы она знала, что так мало. Нежно проводя рукой по снимку, она вновь и вновь вызывала из памяти сюжеты прошедшего лета, повторяя про себя слова, что говорил он ей тогда. Но вдруг, легким ветерком прошуршало в темноте: 'Это пройдет...', - кто-то невидимый тихо шепнул ей на ухо. 'Это пройдет...', - далеким приглушенным эхом отозвалось в ее голове. 'Нет!', - словно ужаленная, вздрогнула Алина, - 'не смей так думать!', - приказала она самой себе, - 'это не может уйти! Это пришло, навсегда! Правда?!' - вглядываясь в его лицо на фотографии, умаляла она, всеми силами желая услышать хоть слово в ответ, поймать хоть малейший знак. Но его немое изображение, все так же мило улыбаясь, безмолвно смотрело на нее с черно-белого куска бумаги. 'Это все бред. Я не верю тебе!', - с тревогой возразила Алина налетевшему неоткуда эху и, тряхнув головой, словно, стараясь выкинуть из нее все мысли, быстро вытерла мокрые от воды руки о полотенце, и снова повернулась к проектору.
  
  
  
  
  Предновогодний визит Алексея
  
  - Тебе, какой рейс нужен, дочка? - переминаясь, от холода, с ноги на ногу, обратился к Алине седовласый мужчина в толстом темно-синем пуховике и мохнатой ондатровой шапке-ушанке. - Я вижу, ты здесь с полчаса как стоишь. Не замерзла еще?
  - Нет, - улыбнувшись, ответила Алина, пряча закоченевшие от мороза кисти рук в рукава искусственной шубы. - Мне Ербогачен нужен. Сказали, вот-вот должен сесть, но информации еще не поступало.
  - Так, прилетел он уже! Сам видел, как выходили. Опоздала ты, дочка. - Печально покачав головой, ответил старик.
  - Как опоздала?! - воскликнула Алина. - Я же только что в справочном была!
  Утром, как обычно, прослушав погоду по радио: в городе - минус двадцать пять, в районе аэропорта - минус тридцать, Алина оделась и, прибавив ко времени прибытия самолета время на дорогу и ожидание, минут за сорок до приземления рейса из Ербогачена была уже в аэропорту. Бродя по заснеженной площади у выхода со взлетного поля, вслушиваясь в невнятный голос диктора о ежечасно прилетавших и улетавших самолетах, их задержках и отменах, Алина нетерпеливо ждала сообщение о приземлении нужного ей рейса. Вглядываясь сквозь морозную дымку в лица вновь прибывших пассажиров, она то и дело забегала в здание Аэрофлота и, получив в справочном окне монотонное: 'Информация еще не поступала', вновь выбегала на улицу.
  - Из Ербогачена, говоришь? - услышав их разговор, откликнулся высокий, худощавый парень в вязаной шапочке-петушке на голове. - Точно, прилетели уже. Сам видел, минут пять назад как вышли. А что? Что-нибудь серьезное? - озябший от мороза, пряча руки под мышками, быстро протараторил он, внимательно вглядываясь в тревожное лицо Алины.
  Тут, громкоговоритель прокашлялся и гнусавым голосом сообщил, что двадцать минут назад совершил посадку самолет 'ИЛ-24' следовавший из Ербогачена.
  - Нет. Ничего. - Немного смутившись, девушка выдавила из себя улыбку и, попрощавшись с дедушкой и молодым человеком, побежала на троллейбус, изо всех сил проклиная информационную службу Аэрофлота и, надеясь вернуться домой до Алешиного звонка.
  Алексей позвонил вечером, часов в шесть, сообщил, что прилетел, что очень хочет видеть ее, сегодня, сейчас, и что уже едет к ней. Алина наспех оделась и, пулей выскочила из квартиры. Не важно, где он остановился и сколько будет тащиться автобус везя его к ней, она будет ждать его там на аллее. Алина выбежала из подъезда. Заснеженные деревья беззаботно дремали, склонив ветки под тяжестью снега. Аллея была пуста. Лишь изредка проносились мимо машины, откликаясь недовольным урчанием, да лунный свет плавно струился с небес, шутливо играя крохотными снежинками, опускавшимися на заснеженный асфальт.
  В самом конце аллеи, появился стройный мужской силуэт, быстрым шагом приближавшийся к девушке. Алина приостановилась. Сердце бешено колотилось в груди. Щеки, предательски пылали румянцем. В те минуты она возблагодарила темноту, что спустилась на землю, пустоту заснеженных улиц, что встречала ее в тот вечер. Шапка на затылке, распахнутый пуховик... 'Это он!', - отозвалось внутри.
  На мгновение остановившись, она со всех ног бросилась ему на встречу. И словно долго таившееся внутри нее эхо, мечтавшее поскорей приобрести свободу, вдруг вырвалось из ее груди:
  - Алёша! - чуть слышно прошептала она, крепко прижавшись к нему.
  - Алина!.. Моя Алина, - тихо произнес он, сжимая ее в объятьях. - Ну, что ты плачешь? Я же здесь. Я приехал. Не плачь, - он ласково поцеловал каждую слезинку, выкатившуюся из ее глаз.
  - Алёша... - глубоко вздохнув, словно в забытьи, бормотала она. - Я так скучала... Я не могу без тебя! Алёша! Не могу! - Почти неслышно произнесли ее губы и тут же утонули в объятиях его губ.
  Снова она летела куда-то. И вновь рядом с ней были его голубые глаза, его улыбка, его маленькие детские ямочки на щеках. Вновь он крепко обнимал ее. И запах! Его запах снова и снова обволакивал Алину, опьянял, унося от окружавшей ее пустой реальности. Алине вдруг очень захотелось спрятаться, сжаться в комочек и, как в тот последний их день в маленькой каморке 'Седьмого неба', уткнувшись носом в его свитер, никогда больше не разлучаться с ним.
  Алина с Алёшей еще долго стояли, не решаясь разомкнуть объятия, под склонившимися над нами белоснежными ветками огромных деревьев, облаченных в серебристое зимнее одеяние. Укутанные, струившимся с небес лунным светом, они не замечали холода. Невесомые снежинки, неслышно появляясь из черной бездны небес, безропотно кружились вокруг. Будто и не было тех невыносимо длинных месяцев разлуки.
  - Лёша, пойдем к нам, - утолив немного жажду поцелуев, произнесла Алина. - Я тебя с моими познакомлю.
  - Не удобно как-то, - пожимая плечами, произнес он, не решаясь отвести от нее взгляд, - к тому же поздно уже.
  - Ну вот, неудобно, - передразнив его, заулыбалась девушка. - Вспомни, что ты мне говорил, когда я с твоими знакомилась. Кстати, как они там?
  - Нормально, - спокойно протянул он. - Привет тебе передают. Да, мы к матери можем зайти. Она здесь, вместе со мной прилетела. У нее совещание завтра в совете области. - Алексей весело подмигнул Алине. - Вот завтра я за тобой зайду утром, вместе и съездим, - он тихонько дотронулся до кончика озябшего носа.
  - Давай, - кивнула Алина, - а сейчас к нам зайдем, чаю попьем горячего, а то замерз, небось.
  
  
  
  
  Разговор с матерью
  
  - Аля, послушай, - словно вымаливая у дочери прощения за свои слова, мать пыталась убедить ее в очевидном. - Он же не любит тебя.
  - Мама, прекрати! Ты не знаешь! Ты не можешь этого знать, - негодуя выпалила Алина. Будто туго сжатая пружина, в любую минуту готовая распрямиться, она бросилась на защиты своей любви. - Зачем ты так?
  - Аля, пойми! - не унималась мать, удивляясь, в кого такая упрямая у нее уродилась дочь. - Я видела его глаза. Я видела его взгляд, когда он зашел к нам, в нашу квартиру, - она обвела руками пространство вокруг себя. - Он не ожидал увидеть ее такой, - мать угрюмым взглядом окинула гостиную, - такой маленькой в таком престижном районе. - Она не знала как объяснить своей дочери, воспитанной на законах нравственности и марали, обычные нормы современной действительности. Конечно же это ее ошибка, она ее так воспитала видеть в людях только хорошее. Но, как теперь ей уберечь дочь от всего плохого? - Он просто избалованный младший ребенок в семье, которому до смерти осточертела деревня, - в ее голосе звучали нотки отчаяния. - А тут подвернулась ты, да еще с квартирой в Академгородке.
  - Нет, - острыми тонкими иглами кололи Алину ее слова. - Ты не права! - отрезала она. - Ты ошибаешься. Он любит меня. Он любит свой поселок, и не нужна ему квартира в городе. Ты ошибаешься, мама!
  - Ты еще слишком молода, чтобы понять это. Я не пущу тебя туда в мае, и не проси, - она была непреклонна. - Плюс ко всему не хватало еще, чтобы ты из-за него сессию завалила.
  - Мама! Я обещала! - молила Алина.
  - Другое дело, с подругами, на свадьбу к кому-то. А так, одну - нет.
  - Мама, он любит меня. Если хочешь, почитай его письма... - Выпалила девушка, не видя другого выхода, как доказать серьезность Алёшиных чувств к ней. Вытащив из ящика письменного стола увесистую стопку аккуратно сложенных писем, Алина положила их на стол. Затем, рванув в коридор, сорвав с вешалки пальто, наспех набросила его на плечи.
  - Ты куда? - испуганно кинула ей вслед мать.
  - Пойду, погуляю немного, чтоб тебе не мешать, - надев сапоги, она с шумом захлопнула за собой входную дверь и вышла на улицу.
  Яркий солнечный свет ослепил Алину. Звонкой трелью заливался скворец на разросшейся у подъезда березе. Подыгрывая его веселой песне азартно звенела капель. Звонкий треск хрустальных сосулек, сбиваясь с ритма, резким громом литавр оттенял их напев. Алина медленно прошла в опустевший дворик между домами и устало опустилась на низенькую деревянную лавочку.
  'Почему она не верит мне?', - глядя на серый подтаявший снег, покрывавший площадку, спрашивала себя Алина, - 'Почему она не верит их чувствам? Ведь тогда, летом, он еще не знал, что я живу здесь, в престижном районе. Что здесь хорошего?', - она машинально оглянулась на унылые стены домов и серость подъездов, - 'Нет! Она не права. Она просто боится за меня как за дочь. Но я уже взрослая, мама, взрослая! Как ты не можешь это понять?! В конце концов, это мне решать, как жить, где и с кем'. Погруженная в свои мысли, Алина молча сидела на скамейке, опустив голову, медленно выводя носком сапога полукруглые линии на талом снегу. 'Как я могу не поехать туда в мае?! Ведь он ждет меня! Что я ему скажу? Что мама меня не пустила?! Бред собачий. Лепет младенца. Господи, что мне делать? Ведь он ждет меня!'. Она встала, притопнув на месте, стряхнула с сапог тяжелый налипший снег и медленно побрела вдоль домов к грушевой аллее.
  Алине нравилось просто бродить там, в тени огромных ветвистых деревьев, вдыхая аромат набухших, серо-зеленых почек. Нравилось ловить уголками глаз первые солнечные зайчики, подставив лицо сквозившим меж веток лучам. Наконец-то весна! Как любила она это время года, как ждала его поздними морозными вечерами, когда затихало все за окном. Лишь белые, огромные сугробы, словно грозные великаны, безмолвно возвышались в ночной тишине. И вот, наконец-то весна! Словно под горку быстрые сани, летели дни и недели, неотвратимо приближая заветное лето - время любви, открытий, новых походов и приключений. Как ждала она это лето! В сто раз больше чем кто-либо когда-либо на свете мог ждать. Ну и что, что она не сможет приехать туда в мае, ведь всего через месяц ей дарит судьба целое лето объятий его бездонных голубых глаз. Что стоят эти несколько майских дней по сравнению с наступающим летом? Алина приедет, обнимет его, заглянет в его глаза и все объяснит. Он поймет. Он должен понять! Иначе просто не может быть. Ведь Юрьев уже подписал договор с их отрядом. Окрыленная заключением договора с РСУ, Алина не желала думать больше ни о чем другом, как только о предстоящем лете. Да и что на свете может сравниться со счастьем думать о любимом ею человеке, мечтать о встрече с ним, мысленно торопя время, приближать тот час, когда, наконец-то, они будут вместе.
  
  * * *
  
  - У Али? Алины, я правильно поняла? Тройка?! - восклицала доцент по математической физике, увидев в журнале результаты экзамена.
  - Ага, - виновато скривившись в улыбке, покачал головой ассистент. - Экзаменатор тоже жутко расстроился и никому после нее выше четверки уже не ставил.
  - Нет, не может быть! - в бессилии всплеснула доцент руками, - Она же мне все лабораторные на 'отлично' сдавала. Все до единой! - доцент тяжело вздохнула. - Нет, это что-то у нее с головкой не то, - проворчала она, медленно закрывая журнал.
  Случайно подслушав тот разговор, не желая мозолить глаза и без того расстроенному преподавателю, Алина, сделав глубокий вздох, отошла в сторону. Как она могла объяснить им всем, что творилось у нее в душе. Что вместо теорем с дикими формулами перед ее глазами ежеминутно возникал образ Алексея, его глаза и улыбка. И сладкий трепет в душе: 'Мой Аленький!' заполонял сознание. Если бы она только могла объяснить им. Если бы они поняли... Но они не поймут, сославшись на весну, мартовских котов и бредовые стандарты о времени года, когда все распускается. Никто не поймет...
  - Алька, ну что ты все 'домой' да 'домой'? - после окончания лекции, закинув на плечо сумку с тетрадками, спросил Дима, провожая девушку до остановки. - А слабó тебе прогуляться со мной по набережной? Посмотри какая погода чудесная, - он кивнул на ярко сияющее в небе солнце.
  - Слабó, Дима, - улыбнувшись, вздохнула Алина, не желая обидеть парня. Потом, помолчав немного, добавила, - знаешь, мне дел еще кучу делать. Ты извини. Мне надо идти.
  Как-то, в одном из длинных коридоров университетского корпуса, во время перемены между парами ее задержал Эрик.
  - Говорят, ты замуж собралась? - прищурившись, с усмешкой в голосе, спросил он.
  - Может быть и собралась. А что? - тоном исключающим всякие нападки с его стороны, ответила Алина.
  - И кто этот счастливчик? - по-видимому, надеясь услышать любой другой ответ но не этот, чуть запнувшись, продолжал Эрик. - Какой-нибудь физик с параллельного потока? - вцепившись в нее взглядом, ухмыльнулся он.
  - Нет. Шофер, - спокойно улыбнулась ему девушка.
  - Фи! Простой шофер?! - фыркнул парень, презрительно глядя на нее.
  - Да, простой шофер, - подтвердила Алина.
  - Ну-ну! - выдавил он и, резким движением откинув назад упавшую на лоб прядь вьющуюся волос, прошел мимо.
  
  
  
  * * *
  
  Побродив по озаренной солнцем аллее, проводя теплой ладошкой по осунувшимся сугробам, Алина, немного успокоившись после разговора с матерью, направилась обратно к подъезду. В квартире было тихо. Лишь, медленно нагревая воду, посапывал электрический чайник, да чуть слышно шуршала на кухне мать, расставляя по местам только что вымытую посуда. Стопка Алешиных писем, оставленная девушкой перед уходом на столе, казалась нетронутой. 'Не читала...', - вздохнула Алина, - 'А жаль... Если бы прочла, может, не пришлось бы что-либо еще объяснять'. Она аккуратно взяла письма, прошла в свою комнату и, спрятав их подальше в ящик стола, молча опустилась на стул, уставившись на лежавшую под стеклом фотографию, ту самую, на которой она с Алёшей, обнявшись, сидели на подоконнике недостроенной школы.
  - Знаешь, Аля, - вдруг услышала она вкрадчиво-приглушенный голос матери, - может, я и не права, - наматывая на руку полотенце неуверенно добавила она. 'Прочла!', молнией пронеслось в голове у Алины. Она удивленно взглянула на мать. - Но в мае ты все равно туда не поедешь, - твердо сказала та дочери и, поправив на себе цветастый передник, удалилась на кухню.
  У девушки стало легче на душе. Словно свежий, только что налетевший ветерок, одним дуновением развеял скопившиеся там тяжелые грозовые тучи. Алина весело подмигнула смеющемуся на фотографии Алексею, и села писать очередное письмо.
  
  
  
  Розовый бутон
  
  - Ой, какая прелесть! - воскликнула Алина, осторожно взяв из Алёшиных рук маленький, еще не распустившийся нежно-розовый бутон. На фоне зимних сугробов за окном, он выглядел как одинокий пришелец с другой планеты. Она восторженно взглянула на парня и, поцеловав его в щеку, бросила, - Заходи, я сейчас! - Девушка побежала на кухню, бережно неся в руках едва начавшую распускаться розу.
  Налив воды в первую попавшуюся под руки бутылку, Алина аккуратно поместила туда цветок и, унеся его в свою комнату, поставила на подоконник, прямо напротив своего стола.
  - А твои где? - крикнул из коридора Алёша, снимая куртку и аккуратно вешая ее на вешалку.
  - Кто где, - беззаботно откликнулась Алина. - Даша на лекциях. Отец с матерью на работу поехали.
  - А ты? - удивленно спросил он.
  - А у меня каникулы! - весело улыбаясь, подмигнула ему Алина. - Ты ведь приехал. Вот я и решила устроить себе каникулы. А лекции я потом у Дашки перекатаю, - и, смущенно хихикнув, добавила. - Ну что? Пойдем куда-нибудь сходим, погуляем?
  - Постой. - Алексей вдруг стал неимоверно серьезен. Подойдя к девушке, он усадил ее рядом с собой на диван. - Подожди. Дай мне насмотреться на тебя, - мягко, чуть слышно произнес он. - Я ведь так долго тебя не видел, - обведя ненасытным взором ее волосы, глаза, губы, он ласково провел ладонью по ее щеке и тихонько поцеловал ее.
  Она нежно обвила руками его шею и, утопив ладошки в густую копну его черных волос, слегка улыбаясь. 'Лёша', - словно молитву, упоенно повторяла девушка, - 'Какое счастье, что он здесь!.. Как хорошо, что никого нет...', - блуждало у нее в голове. Продолжая целовать ее, он нежно обнимал ее за плечи, чуть слышно повторяя: 'Моя Алина', - все сильнее и сильнее прижимая к себе. 'Запах! Твой запах!', - жадно шептали его уста, - 'Как я скучал по нему...'
  Он был здесь, рядом. Он снова и снова дарил ей голубизну своих улыбающихся глаз. Его ненасытные руки, нежно лаская ее, приводили в трепет ее хрупкое тело. Вновь она плыла, словно в тумане, не ощущая вокруг себя ничего. Кружилась голова. Мысли большими всклокоченными облаками, уносясь куда-то ввысь, покидали Алину. Не спрашивая разрешения, его рука легонько провела по холмику ее груди, медленно опуская ладонь все ниже и ниже. Алина почувствовала, что летит над какой-то огромной пропастью и вот-вот потеряет сознание.
  - Стой, подожди... - едва различимый стон вырвался из ее груди. С трудом, собрав в комок все свои силы, она тихонько отстранилась от него. - Подожди, - тяжело дыша, повторила она, немного приходя в сознание.
  Встревожено взглянув на девушку, он глубоко вздохнул.
  - Да, я знаю, еще не время, - грустно произнес Алексей. Крепко прижав Алину к себе, он ласково погладил ее растрепавшиеся волосы.
  Она молча улыбнулась в ответ, закрыла глаза и крепко прижалась к его груди. Кто знает, сколько минут прошло: пять, десять, а может все двадцать? Алексей, ослабив объятия, улыбнулся и тихо спросил:
  - Ну что, пойдем?
  - Пойдем, - кивнула ему Алина.
  Все оставшиеся дни, что выпали им быть вдвоем, Алина с Алёшей беззаботно бродили по заснеженному городу. Словно маленькие дети, взявшись за руки, они до самозабвения катались на центральной площади с ледяных горок, играли в снежки, или, просто обняв друг друга, часами бродили по опустевшей набережной. Изредка, забежав по дороге в кафе, чтоб согреться с мороза, они заказывали себе по кружке горячего кофе и, мирно болтая, наслаждались друг другом.
  Одним мигом пролетели те долгожданные дни. Окрыленная любовью Алина витала над всем суетным будничным бытом. Алёша был с ней и весь огромный мир, окружавший ее, вновь приобрел краски, расставшись с серой вуалью одиночества, распахивая для нее те заветные ворота в мир счастья, которые открыла она для себя когда-то давно, еще летом. За воротами теми ей снова сияло солнце, искрясь и отражаясь тысячами крохотных блесток в больших снежных сугробах. Звезды на темном вечернем небе водили над ней хороводы под тихую, нежную песнь, чуть слышно звучавшую в ее сердце. Ни что не могло разрушить тот мир, пока он был рядом, пока он любил ее.
  - Ты уезжаешь... - печально промолвила Алина, стоя у крыльца своего подъезда. Алексей, как обычно проводил ее до дома. Завтра утром самолет увезет его обратно в поселок... - И все кончается...
  - Все когда-нибудь кончается, - грустно ответил он, задумчиво проводя пальцами по ее щеке. - Но ты ведь приедешь?
  - Да, в феврале. На Юлину свадьбу. Юля со Славой уже приглашение прислали.
  - Ну вот! - воспрянув духом, подмигнул он.
  - Юлька счастливая. Она в это году диплом защищает. И все - вольная птица. А мне еще полтора года до диплома пахать, - где-то далеко в подсознании пронеслось напоминание о лекциях, которые она пропустила по случаю его приезда, и должна будет нагонять. Но решив подумать об этом после, Алина спросила, - А где они потом будут?
  - Там, в Ербогачене, где же еще? - пожал он плечами, как будто это само собой разумеется. - А ты бы хотела там жить?
  - А почему 'нет'? - немного удивившись вопросу, улыбнулась Алина. - Там красиво.
  - Ничего, - чуть качнув головой, он улыбнулся в ответ. - Вот я летом на юридический поступлю и всегда с тобой вместе буду.
  В ту последнюю ночь Алина никак не могла уснуть. Ее все время не покидало непонятное чувство тревоги. Казалось, что с каждым часом, с каждой минутой что-то уплывает от нее, словно вода вытекает тоненькой струйкой из дырявой посуды. Завтра Алексей уезжал. 'Но он уезжал к себе домой! Потому, что так надо. Он любил ее, иначе бы он не приехал. Что же еще тебе надо? Откуда тогда это непонятное чувство тревоги, тоски по нему, как по потери?', - сон не шел, мысли одна за другой все кружились в голове у Алины, - 'Завтра в одиннадцать он улетает. И она пойдет провожать его. Она снова увидит его...', - девушка задремала только под утро. Словно ужаленная она подскочила от разверзшегося в тиши звонка телефона.
  - Алинка, привет! - прозвучал в трубке веселый Татьянин голос. - Где ты пропала? На лекциях тебя нет, дома нет, а Дашка молчит как партизанка, слова у нее не выудишь, - обиженно пробубнила она. - А еще нам Лёшку обещала показать.
  - Ой, Танюша, привет! - продирая глаза, выпалила спросонья Алина. - Я совсем забыла. Он улетает сегодня. Спасибо, что разбудила, а то бы я самолет проспала, - быстро протараторила она. - Расскажу после! Пока! - бросив телефонную трубку, Алина побежала одеваться.
  - Ты уезжаешь, - с нескрываемой тревогой в голосе произнесла Алина. Уже объявили посадку. Все прошли паспортный контроль. И лишь один Алексей оставался стоять у открытой двери пропускного пункта, не решаясь покинуть Алину. Видя, их расставание, молодой парень в спецодежде - работник аэропорта, намеренно не закрывал двери. Стоя у стола пропускного пункта и делая вид, что очень занят, он задумчиво перекладывал лежавшие перед ним бумажки с места на место, чтобы дать молодым попрощаться. - Уезжаешь, - чуть слышно повторила она.
  - Но так надо, Аля, - стараясь казаться твердым, произнес он, скорее себе, чем ей, пытаясь внушить эту неотвратимую реальность. - Ты же приедешь к нам в феврале?
  - Приеду, - кивнула Алина. Краски стали тускнет, все вокруг вновь приобретало серые оттенки. - Ты уезжаешь. Что-то не так.
  - Все так. Пойми, - казалось, сам себе внушал он. - Аля, я напишу тебе. Как приеду, сразу напишу.
  Девушка подняла глаза. И тут же маленькая, обжигающая кожу слезинка против ее воли скатилась по щеке, предательски выдавая все, что творилось у нее в душе. Наклонившись к Алине, Алексей нежно поцеловал ее, поймав маленькую предательницу губами.
  - Я люблю тебя, - чуть слышно прошептал он и, всеми силами заставив себя сдвинуться с места, исчез за захлопнувшейся за ним дверью пропускного пункта.
  Она снова осталась одна наедине со своими мыслями, его фотографией, бережно хранившейся под стеклом письменного стола, стопкой его писем и маленьким розовым бутоном на подоконнике, неоспоримым доказательством их недавней встречи. Любуясь красотой распускающегося цветка, Алина так хотела, чтобы этот маленький робкий бутон расцвел и превратился в прекрасную розу. Но, как назло он все ниже и ниже склонял головку и вскоре его первый полупрозрачный розовый лепесток принял едва уловимый желтоватый оттенок. 'Нет, это невозможно... Ты же не наша любовь, ты просто цветок...', - убеждала себя Алина, - 'Ты ошибаешься... Ну почему ты не цветешь? Почему?'. Девушка подрезала стебелек бутона и налила свежей воды, поставив его перед собой на стол. Но цветок продолжал вянуть. Вот уже и остальные лепестки начали покрываться таким же траурным нарядом, что и первый, приобретая светло-коричневый оттенок.
  - Нет. Ты должен цвести. Должен! - не отрываясь смотрела Алина на его печальное одеяние, всей душой желая остановить этот процесс. - Цвети! Ну пожалуйста... Прошу тебя! - умоляла она, мысленно воскрешая у себя перед глазами образ Алёши. Словно в этом бутоне заключалась вся суть его любви к ней.
  Долго сидела она у цветка. Опустившись на стол и положив голову на руки, Алина, глядя на бутон, снова улетала в мыслях в другое пространство, полное красок, любви, синевы его глаз и ласковых улыбок. Не заметила она сколько времени прошло, но когда она очнулась, перед ней в стакане стоял все тот же бутон розы. Но о чудо! У самого его основания, между коричневой дымкой тонких лепестков и темно-зеленой полосой маленьких листочков ясно была видна тонкая ярко-розовая полоска свежести. Алина замерла. На мгновение ей стало страшно. Не веря своим глазам, она еще раз осмотрела цветок. Нет, ей не показалось, у основания бутон действительно порозовел. Содрогнувшись, она отпрянула от него: 'Нет, этого не должно быть!', - пронеслось в голове, - 'Это все чушь. Совпадение...', - не желая признавать увиденное, она переставила цветок со стола обратно на подоконник, - 'Я такая же как все. И он меня любит'.
  
  
  
  
  * * *
  
  - Аля, ты знаешь, Паша умер, - извиняющимся голосом сказала Лариса. В длинном пустом коридоре не было ни души. Уже началась очередная лекция, все студенты разбрелись по аудиториям и с обеих сторон доносился звук закрывающихся дверей.
  - Как? Почему? - выпалила Алина. - Откуда ты узнала?
  - Юлька сказала. А ей Слава позвонил. - Алине показалось, Лариса не случайно встретила ее между лекциями. Ей было очень тяжело переживать эту страшную новость в одиночку. Девушке непременно надо было с кем-нибудь поделиться.
  - Как это случилось? Вот просто так взял и умер? - уставилась на нее Алина, не решаясь поверить в услышанное.
  - Нет, - тяжело выдохнула Лариса, - он напился с друзьями в сарае и уснул. А утром его нашли мертвым.
  - Как? Почему? - у девушки не умещалось в голове: 'сильный, здоровый парень, который просто напился... Многие напиваются, но не умирают же от этого?!'.
  - Ну как-как? - чуть раздраженно ответила Лариса. У нее не вызывало большого удовольствия рассказывать подробности всего произошедшего. - Он на спине уснул, ну и захлебнулся. Понимаешь? Если б он хотя бы на бок повернулся, - она опустила голову. - А когда нашли его - уже поздно было.
  - Господи! - воскликнула Алина, она боялась даже вообразить себе, что такое вообще может быть. - Как это ужасно. Нелепо... Бессмысленно!
  - В том-то и дело, что бессмысленно. Такой парень хороший и на тебе. - Лариса всплеснула руками.
  - А Юрьев как?
  - Как-как? В шоке. Представляешь? Сына потерять! - Еле слышный голос подруги гулким эхом отражался в бесконечной тишине коридора. - Ты ему на счет лета еще не звонила?
  - Нет еще, - задумалась Алина. - Хорошо, что ты мне сказала, я не буду пока звонить. Это может подождать, - она отвела глаза в сторону. Непроизвольный вздох вырвался наружу. - Надо же, а Лёшка мне ничего не сказал.
  - И правильно, что не сказал. Думаешь приятно об этом говорить, тем более по телефону. Мы все равно скоро на свадьбу к Юльке поедем. Ты едешь?
  - Конечно еду. А остальные ребята как? - Алине предстала перед глазами вся их честная компания: серьезный, уверенный в себе Павел; похожий на него, словно его брат близнец, Леонид с более мягкими чертами лица; беззаботный Сергей с его неподдельно хитрой ухмылкой, и меланхоличный, вечно витающий в облаках Николай.
  - Леньку с Колей в армию забрали, - немного оживилась подруга.
  - А Серега?
  - Его весной должны призвать, ему еще семнадцати нет, вот-вот должно исполниться, - вспомнив про нецензурный сленг Сергея, Лариса слегка улыбнулась. - А помнишь, как он матерился смачно? Мы еще его маты учили.
  - Ага, - повеселела Алина, - я до сих пор помню, как Лёнька ему на ногу носилки с раствором уронил. Помнишь ту фразу, что он сказанул сгоряча?
  - Еще бы! Как же не помнить?
  - А как они от твоих 'рыбок' и 'солнышек' скрывались? - подтолкнула Алина подругу.
  - Забавные они. Жалко, что их следующим летом не будет. - Лариса поправила на плече ремень от увесистой сумки с учебниками, и вздохнула, - И Пашу жаль. Такой красивый парень был.
  - Слушай, а ты билеты уже заказала? - вспомнив про предстоящую поездку, спросила Алина.
  - Нет еще. А вы? Вы всей своей четверкой поедете?
  - Ага, всей. Так может вместе закажем? Мы еще в агентство не ходили. Да и остальные девчонки вроде как собираются ехать, - кивнула Алина, ожидая от нее ответа.
  - Давай! - согласилась подруга, - Ты с Лёшкой как? Говорила уже, где жить будете?
  - В каком смысле?
  - Остановитесь, то есть, - поправила себя Лариса.
  - А! У него. И родители 'за'. Они у него славные, - улыбнулась Алина, вспомнив ее первую встречу со всем его семейством.
  - Вы все четверо у него будете?
  - Скорей всего. А ты как с девчонками? У Славы?
  - Ну, нет, - протянула Лариса. - Скажешь тоже! Куда мы к нему с такой оравой?! - она задорно хихикнула. - Мы в гостинице, помнишь? Гостиница 'Катанга'! - выпятив грудь вперед, с видом заправского ведущего продекламировала Лариса и засмеялась. - Кому скажи, так не поверят ведь, что в центре тайги, в каком-то богом забытом поселке есть гостиница и, к тому же, не плохая.
  - Да, действительно, - усмехнулась Алина и опустила глаза. - Счастливая Юлька - они вместе.
  - Ну тебе-то что жаловаться?! - оптимистично воскликнула подруга. - Вы тоже скоро вместе будете, подумаешь годик какой-то. Вон Лёшка как в тебя влюблен! - она весело подмигнула Алине, желая развеселить ее.
  - Ой, Лариска, если б ты знала, как я хочу быть с ним вместе! - девушка покачала головой, - Это, наверное, просто мания какая-то!
  - Не переживай, - подбодрила ее Лариса, - Скоро лето придет и будете вместе.
  - Да, наверное, - ответила Алина.
  
  
  
  
  Февраль
  
  За мутным стеклом иллюминатора показалась широкая взлетная полоса заснеженного аэропорта. Оглушительно ревя моторами, самолет приземлился на землю. Шумной, бойкой ордой вываливали наружи пассажиры. Получив свой багаж, подхваченные радостными криками встречающих, они тут же исчезали за высокими, укутанными снегом соснами. Подождав, пока стихнет толпа, студентки поспешили покинуть уставший от перелета самолет. Одна за другой они спустились по узкому трапу на землю. Алина шла последней. Выйдя из душной полутьмы салона на свежий воздух, она машинально зажмурилась. Невыносимо яркие лучи солнца ударили ей в глаза, отражаясь от миллиона сверкающих вокруг снежинок. Легкий мороз пощипывал щеки. Свежей прохладой с едва уловимым, терпким запахом сосновых шишек наполнило грудь. Девушка глубоко вздохнула. Как и в первый свой приезд сюда, Алина почувствовала необычную легкость, исходившую из таежных глубин. Тайга звала к себе легким дуновением ветерка, ласково нашептывая на ушко одну из заповедных зимних историй. Она манила, завлекая в свои владения, суля раскрыть все свои вековые секреты, чтобы потом роскошным даром преподнести их девушке. Все было тихо кругом и таинственно. Находясь в преддверии высоченных деревьев, хотелось бросить все и уйти далеко-далеко в их глубокую полутьму. Безмятежно бродить меж белых глубоких сугробов, лишь изредка откликаясь на треск случайно обломившейся ветки.
  - Аля! - девушка услышала Алёшин голос. - Ты где там потерялась? - он стоял внизу, помогая подругам спуститься на землю, нетерпеливо ожидая, пока она появится на верхней ступеньке трапа.
  - Лёшка! Привет! - она быстро сбежала вниз. - Я тут, задумалась немного. Хорошо как у вас! - счастливым взором она окинула искрившееся под солнцем поле и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух.
  - Наконец-то ты приехала! Ну, идем же скорей! - воскликнул парень и, взяв сумку у нее из рук, потянул к выходу со взлетной полосы, отдаляя ее от подруг.
  - Ты куда? - спросила Алина, удивленно переводя взгляд с него на толпившихся у самолета студенток.
  - Как куда? Там машина ждет, - нетерпеливо выпалил Алексей, - УАЗик. Я теперь на нем работаю. Шефа вожу.
  - Юрьева что ли? - Алина улыбнулась.
  - Ага.
  - Но, мы же все туда не влезем. Да и идти здесь два шага. - Алина махнула рукой в сторону его дома, - оглянувшись на заснеженную череду переливающихся под солнцем деревьев, добавила. - Пойдем пешком, а? А сумки с девчонками пусть сами едут.
  - Давай, - улыбаясь, согласился Алексей. - Эй, Вань! - крикнул он, курившему у машины, брату - Отвезешь?
  - Привет, Ваня! - заметив Ивана, Алина весело помахала ему рукой.
  - Привет Аль, как дела? - задорно крикнул он. - Ладно, увезу. Что ж с вами поделаешь?! Давай ключи.
  - Лови! - Саша прокричал в ответ и, размахнувшись, кинул ему связку ключей. Следом за ними проследовала сумка Алины.
  - Ну, ладно, Аль, - весело подмигнула ей Лора. - Мы - в гостиницу. - Смотрите там, не шалите. Вечером ждем вас чай пить.
  - Договорились, - засмеялась Алина, прильнув к обнявшему ее Алёше. - Зайдем.
  - А мы с Ваней. Пошли паря! - Закинув на плечо свою сумку, Татьяна бодро похлопала по плечу стоявшую рядом с ней Дарью, и направилась к дремавшему в стороне УАЗику.
  Как он был красив! Все тот же, вытянутый овал лица, обрамленный черной копной слегка вьющихся волос, ниспадавшая на глаза челка, почти полностью закрывавшая его высокий лоб, и ласково улыбающиеся лазурной чистотой глаза. Он был с ней. Он был рядом.
  - Аленький мой! Ну, вот ты и снова со мной, - чуть слышно прошептал он, обнимая Алину. - Пойдем.
  - Куда? - удивленно отозвалась Алина, любуясь его глазами.
  - К нам. Там все заждались тебя. Мама, наверное, уже обед приготовила. - И он легонько потянул Алину в сторону мирно спящего под снегом поселка.
  Остановив его, Алина посмотрела на снежные, нетронутые шапки на крышах домов, умиротворенно дымивших своими трубами-сигарами. Она живо представила себе доброе, улыбающееся лицо Алёшиной мамы, заботливо накрытый стол в гостиной, и только что прибывших подруг, без умолку щебечущих с хозяевами дома.
  - Нет, пойдем, лучше погуляем, - ответила Алина и ласково улыбнулась, - Хочу просто побыть с тобой, - мягко добавила она. - Посмотри как красиво вокруг! Как хорошо! Посмотри, какие шубы на елках! А сугробы! - ее глаза светились восторгом.
  - Вот еще невидаль! Сугробы, - весело фыркнул Алексей, по-детски удивляясь ее ликованию, - Они еще ползимы будут здесь лежать. Никуда не сбегут. У вас в городе ведь тоже они есть?!
  - Есть, но не такие. Серые и мрачные. А здесь, посмотри! - она махнула в сторону, утопавших в сугробах, заснеженных сосен, - Пушистые, будто подушки пуховые. Так и хочется упасть в них и зарыться с головой. А блестят как под солнцем, ты только глянь! - кивнула она на искрившийся снег. - Словно тысячи крошечных искорок. У нас так не блестят, - вздохнула Алина.
  - Да, я и забыл совсем, ты же у меня романтик, - усмехнулся Алексей и ласково коснулся пальцем кончика ее носа. - Хорошо, пойдем, пройдемся немного. А потом - домой? А то, с голоду помрем здесь с твоими сугробами. Романтикам, знаешь, тоже иногда подкрепляться полезно.
  Алина, соглашаясь, кивнула в ответ. Он нежно поцеловал ее и, обняв, неторопливо побрел с ней по искрившейся под солнцем заснеженной площадке к невысоким одетым в пушистые шубы лесным великанам-соснам.
  Они медленно шли по краю поселка, мимо стройного ряда испуганно зарывшихся в снег низких заборов, под охраной которых, мирно посапывая кирпичными трубами, дремали приземистые домики, уткнувшись в белоснежные пушистые перины. Чуть слышно похрустывал под ногами свежевыпавший снег. Сквозь морозную дымку, просвечивал желтый диск солнца, ослепляя и подавляя своими лучами таинственную паутину теней леса.
  Кружа меж заснеженных сосен, легким прикосновением нарушая морозные их узоры, Алина встречала зеленых красавиц, словно старых знакомых. Сосны шурша откликались в ответ, опуская в приветствии ветви, будто желая воскликнуть: 'Алина, привет! Вот ты и снова здесь среди нас... Иди же к нам! Улыбнись, потанцуй с нами вместе... Посмотри какие красивые мы!', - они кокетливо выставляли пушистые лапки вперед, - 'Мы же так долго ждали тебя...'. Девушка, улыбаясь в ответ, ласково проводила рукой по трепетно тянувшимся к ней иголкам. Азартно подхватывая с них невесомые охапки белых хлопьев она подбрасывала их вверх, плавно танцуя меж стройных деревьев, ловя на ходу жаркие поцелуи Алёши.
  Вновь безбрежная тайга заключала ее в объятья свои, красуясь перед ней утонченностью зимних убранств. И река: молчаливо дремавшая под тяжестью ледяной кольчуги, добрая Матушка Тунгуска ласково улыбалась во сне тихим отблеском льда под ярким февральским солнцем. Она изменилась, стала мудрей и серьезней. Больше не смеялась она игривым всплеском волн, не журчала, приветливо напевая мотив одной из веселых летних песен, не затевала перегонки со стайкой резвившихся рыб. Она мирно спала, укрывшись толстым ледяным одеялом. Лишь чернеющие на берегу лодки-пуговки, да все та же неуклюжая серая баржа у берега, нарушали величественную ее красоту.
  - Пойдем, пройдем по поселку? - глядя на расстилавшееся перед ней величие Тунгуски, предложила Алина.
  - Зачем? - улыбнулся Алёша. - Ты еще не устала по лесу шагать?
  - Не-а. - игриво покачала она головой, - Может, теремок наш увидим? Как он, там?
  - Так он сгорел. - Алексей удивленно посмотрел на девушку. - А ты не знала?
  - Как сгорел? Теремок? - не поверив ему, переспросила Алина. У нее в голове, почему-то не связывались эти два понятия: 'теремок' и вдруг 'сгорел'. В этом было что-то не правильное, не справедливое, так же как и в смерти их напарника Павла.
  - Теремок. - Алеша пристально посмотрел на нее. - Кто-то из шпаны забрался туда погреться и поджег. - Пойдем, ты сама сейчас увидишь, - взяв за руку, он тихонько повел ее в сторону улицы, где когда-то находился Дом Пионеров.
  - Пойдем, - тихо ответила Алина. Ей, вдруг стало очень грустно. Будто, что-то оборвалось в шаг за шагом строившемся ими мире счастья. Что-то очень важное. Оборвалось и осталось далеко позади.
  Они подошли к теремку. За знакомой невысокой оградой вместо стройного двухэтажного здания с балконом чернела куча обуглившихся бревен. Заваленная снегом, она мрачно смотрела на ребят обгоревшими пустыми глазницами окон, мертвая, безликая, ничего не выражающая.
  - Как жаль, - вздохнула Алина, взирая на печальное зрелище. - А когда-то это был наш Теремок.
  - Да. Наш Теремок, - кивая, повторил Алексей.
  - А где же мы будем жить этим летом?
  - Ну, где жить-то, я думаю, найдется, - небрежно махнул рукой Алексей. - Да вот, хотя бы здесь, на соседней улице, - он указал прямо перед собой, - магазин заброшенный есть. Или там, - он кивнул в сторону аэропорта, - старая общага, там когда-то геологи жили.
  - А такого теремка уже не будет, - прервав его, грустно произнесла Алина.
  - Ну, подумаешь, теремок, - хмыкнув, пожал он плечами.
  - А почему ты не сказал, что Паша умер? - грустно спросила Алина.
  - Ты уже знаешь? - он отвел от девушки взгляд и на минуту задумался, - не хотел огорчать тебя. Ведь ты и так бы узнала от подруг, - нехотя выдавил Алексей.
  - Знаешь, пойдем, сходим к нему на могилу, проведаем его? - предложила Алина, поймав его удрученный взгляд.
  - Пойдем.
  Взявшись за руки, они молча побрели прочь от сгоревшей черной развалины в сторону РСУ.
  За железной оградой замершего в угрюмом молчании деревенского кладбища все было безжизненно и величаво тихо. Они молча прошли по узким его улочкам. Алёша, крепко сжимая в своей руке прохладную Алину ладонь, медленно вел ее за собой мимо скорбного молчания каменных плит.
  Вот они медленно подошли к низенькой черной оградке, окружавшей четыре небольшие могилы. Оставив Алину стоять у калитки, Алексей медленно прошел по засыпанной снегом, едва заметной тропинке мимо трех из них и остановился у четвертой. Он осторожно стряхнул снег с верхушки надгробия. Постояв минуту у калитки, Алина, следом за Алексеем, прошла по тропинке и остановилась у могилы Павла. Осторожно проведя замерзшей ладонью по холодному краю камня, она взглянула на фотографию. С нее, мило улыбаясь, спокойно глядело на девушку красивое мужественное лицо Паши.
  - Какое несчастье, - почти шепотом произнесла Алина, и тяжело вздохнула. - Надо же, такой молодой... Не пей, слышишь! Ладно?!.. - умоляюще прошептала она, переводя взгляд с Пашиной фотографии на Алексея.
  Постояв немного, они молча вышли с кладбища и направились к главной улицы поселка, той самой, на которой стоял Алёшин дом.
  
  
  
  Обманутое лето
  
  Второго стройотрядовского лета в Ербогачене Алина почти не помнила. Далеко не радостные ого события стерли из памяти тот отрезок ее жизни, который она изо всех сил старалась забыть. Как ни пыталась напрягать она свою память, сидя у пустого окна в полутьме комнаты, перед глазами пробегало лишь несколько пасмурных дождливых дней, когда она вечером, сидя на своей кровати в бывшей общаге геологов, читала одну из немногих, не очень интересных книг, что смогла найти в местной библиотеке. Только лишь затем, чтобы ни о чем не думать, а просто убить время, она быстро водила глазами по строчкам, терпеливо дожидалась той минуты, когда придет Алексей. Он забегал ненадолго, целовал ее в щеку, говорил, что любит и, извиняясь за то, что из-за отсутствия времени не может быть с ней, так как надо отрабатывать деньги, потраченные на его поступление в университет, мимолетом обменивался с остальными студентками какими-то не очень удачными шутками и, сев на свой мотоцикл, скрывался за первым поворотом улиц.
  Алина вновь оставалась одна со своими не слишком радостными мыслями, не понимая, что же на самом деле происходит вокруг нее. Далеко не этого ожидала она от наступившего лета. Сама того не желая, девушка, вдруг, оказалась во власти той давно забытой тревоги, оставшейся где-то в далеком детстве, когда они с сестрой поздними вечерами сидели у окна в ожидании своих родителей. Одернув занавески и выключив свет, чтобы лучше видеть все происходящее перед их домом, они всматривались в темневшую за окном аллею, едва освещенную придорожными фонарями, загадывая, какими по счету из возникавших на дороге прохожих появятся их папа и мама. Чем дольше Алина сидела у окна, тем больше и отчетливей ей казалось, что на свете есть еще один мир, такой же, как их, с точно такой же улицей и таким же домом, как в том, что жила ее семья. Там есть точно такая же квартира, очень похожая, но все-таки другая. Будто родители, выйдя с работы и сев по привычке в троллейбус, доехали до нужной им остановки и вышли на аллею. Но не на их аллею! А на другую, такую же, очень похожую. Словно по волшебству что-то сдвинулось в пространстве и времени, что-то незначительное, совсем незаметное. Что ее папа и мама совершенно случайно перепутали два столь похожих друг на друга пространства и сюда уже никогда не вернутся. В тот момент, ей очень хотелось вскочить и, пулей вылетев из квартиры, бежать к остановке, чтобы там, на низенькой опустевшей скамейке, сидеть и ждать, считая проходивший мимо транспорт. Вдруг она успеет. Вдруг они еще не доехали и не ушли в другой параллельный ей мир, тогда она просто взяла бы их за руки и привела домой.
  Время шло, родители на аллейке все же появлялись. Но то чувство тревоги, видимо не исчезло бесследно, а непредумышленно затаилось где-то в уголках ее памяти. И вот теперь, в ее второе лето, это чувство случайной замены вновь всплыло на поверхность, не давая Алине покоя. Вновь как и в детстве, сейчас ей казалось, что все то, что она ожидала, происходит не с ней. Что в этот раз, ни кто иной, как она, вылетев на самолете со своим отрядом всего несколько дней назад из родного города, вдруг приземлилась совсем не там. Вроде, поселок был то же, и люди все те же, и речка, и лес. Но все же что-то произошло, что-то сдвинулось в пространстве и времени, то, чего она не могла сама себе объяснить. Это был уже не тот поселок, что солнечным ликованием встречал их еще год назад. Река уже не манила вдаль радужными бликами, да и вовсе не была похожа на добрую, мудрую 'матушку', что лаской окутывает одиноких путников, чаруя своей красотой. Сейчас она, будто мертвая серая дорога, молча уводила куда-то вдаль всех, кто отваживался идти по ней, ни радуя их, ни огорчая, ничего не оставляя взамен, кроме блеклого равнодушия. Великая тайга, все так же необъятная, уже не влекла к себе своей таинственной красотой, не манила щебетанием птиц и легким шелестом листвы. Она затягивала, словно огромное мрачное болото, ни на миг, не давая передохнуть, крепко впиваясь в душу цепкими зелеными лапами, опьяняя жгучим бальзамом лесных эликсиров. Куда бы не уехал несчастный путник, куда бы он не убежал, она была уже в нем, частью его самого. Он уже не принадлежал себе, а был слугой, рабом той огромной всепоглощающей стихии. Если вдруг захочет он выбраться из цепких ее когтей, начнет умолять: 'Отпусти... Оставь меня...'. 'Нет', - гулким холодным эхом он получит в ответ, - 'Ты мой раб. Мой пленник. Ты уже часть меня... Ты пропадешь без меня...'. Спустя время бесполезной борьбы с чем-то огромным, неподвластным разуму, путник сдается, отдавая душу свою на растерзание цепких ее объятий.
  Так и Алина, не выдержав натиска этой неведомой силы, заблудилась в мыслях и чувствах своих. Она весь прошлый год мечтала о лете. Ожидая от него продолжения прошлогодней сказки, солнца, тепла и любви, она безоговорочно отдала свою душу этому месту - 'Его дому'. Однако, наперекор всем ее ожиданиям, кто-то взял и беспощадно переставил местами два столь похожих меж собою пространства: мир лета прошлого и настоящего, словно решив поставить какой-то загадочный, жестокий эксперимент, заменив свет на тень, день на ночь. Эксперимент над ней, над ее чувствами и мыслями. Он жестоко втолкнул ее в этот мрачный таежный мир, и сказал: 'Иди. Посмотрим, выведет ли теперь тебя твоя любовь на свет божий...'. Безжалостно оставленная в темноте, Алина прекрасно знала, что никто в мире, кроме Алёши, не в состоянии взять ее за руку и, повернув время вспять, отвести в то ожидаемое лучезарное лето, которое она так ждала, к которому бежала без оглядки весь прошлый год. А он молчал.
  Что-то было не так. Алина снова и снова пролистывала в памяти его письма, пытаясь найти в них ненароком затаившийся пробел. Она помнила каждое слово, каждую строчку. Нет, он не мог так резко разлюбить ее. Ведь он ее любил, любил как никто другой никого другого на счете. Что же произошло теперь?
  Алина без всякого желания принимала участие в придуманных подругами праздниках, только потому, что она их командир и должна поддерживать боевой дух в своем отряде. Почти совсем не играла на гитаре и не ходила на проводимые в поселке дискотеки лишь по одной простой причине, что там не было Алёши. Иногда подруги все же уговаривали ее прокатиться на лодке, но и там, окруженная весельем, она не могла отойти от своих мрачных мыслей. Сидела ли с друзьями у костра, или в быстро летящей моторке, мило улыбаясь всем находившимся рядом, она вновь и вновь возвращалась к своим мыслям о нет, кого она так сильно любила.
  Проснувшись утром, она привычно улыбалась наступлению нового дня и шла с девчатами на стройку, запевая с ними задорные песни. Монотонно набрасывая на стены тяжелый раствор, затем аккуратно равняя его, она полностью уходила в работу, что позволяло ей хоть немного отвлечься. Но наступал вечер, Алина с отрядом возвращалась домой, чтобы снова взять в руки книгу и терпеливо ждать его появления.
  Как-то раз к ним забежала Юля:
  - Девчонки, а пошабашить не хотите? - собрав в кухне весь отряд, с жаром спросила она.
  - А что, кто-то предлагает? - звонко отозвалась Татьяна.
  - Да тут ко мне пионервожатая заходила. Помните ее? - 'старички' закивали ей в ответ, прекрасно помня с прошлого лета добродушную брюнетку лет тридцати. - Она предложила её дом поштукатурить. Они еще прошлым летом его построили, там недалеко, через пару улиц, - Юля махнула рукой в сторону стадиона, - и теперь отделать хотят.
  - А платят сколько? - лениво поинтересовалась Света.
  - Так же как Юрьев, может даже чуть больше.
  - А когда ж мы работать-то будем? - недовольно воскликнула Алёнка, раскладывая на столе пасьянс из колоды карт. - Ведь на объекте упахиваемся, не дай боже.
  - А как мы прежде работали, еще до Ербогачена? - развела руками Юля, не понимая, почему ее предложение не находит отклика у студенток. - На час раньше с работы сваливаешь, бежишь на шабашку и вкалываешь там до полуночи.
  - Да ну тебя, Юлька, - возмутилась Валерия, наливая чай, для себя и для Дарьи. - Мы ведь не упахиваться сюда приехали.
  - Лерка, права, отдыхать тоже когда-то надо, - подхватила, рядом сидящая Даша, аккуратно принимая у нее их рук горячую кружку. - На стройке и так весь день вкалываешь как лошадь, а тут еще и вечером куда-то переться.
  - Ну не знаю, - недовольно протянула Юля, выслушав недовольства подруг. - Вам решать. Вообще-то в стройотряд едут, деньги заколачивать, а не на песочке валяться. Вот я вам предложила, а вы думайте, мне надо завтра ей ответ дать, будем или нет. Если нет, то они кого-нибудь другого найдут.
  - Ну и пусть ищут, - спокойно пожала плечами, Лора, сидя на подоконнике и беззаботно болтая в воздухе ногами. - Нам-то что до этого?
  - Нет, им такую работу предлагают, а они еще и нос воротят, - возмутилась Юля. - Девчонки, я вас не понимаю! Да я бы сама с удовольствием с вами пошла, поштукатурила. Тем более пионервожатая просила, чтобы именно вы у нее работали, она уже наслышана, как вы быстро все делаете. - Юля уставилась на подруг. - Да и вам бы лишние деньги не помешали.
  - Да ладно вам, девчонки, - по привычке усевшись верхом на край стола рядом с подругой, поддержала ее Лариса. - Давайте подумаем. Лично мне деньги нужны, - многозначительно произнесла она. - Мне осенью домой ехать в Запорожье, к родителям. И еще не известно, что там с работой у меня будет.
  - Да, если честно, и нам не помешали бы, - подхватила Аня, кивая в сторону сидящей напротив Светы. Та скорчила рожу, будто усиленно над чем-то раздумывает. - Мы с сентября вообще безработными остаемся. Распределение-то отменили. И кто знает, найдем ли что-нибудь или нет.
  Бóльшая половина отряда в этом году закончила учебу и получила дипломы. А так как, на счет профессионального будущего пока ничего не затесалось в их планах, девочки согласились последнее лето, до вступления во 'взрослую' жизнь, провести бойцами строительного движения. К тому же в этом их решении сыграл огромную роль прошлогодних их опыт поездки в Ербогачен. Но о том, чтобы пахать все двадцать четыре часа в сутки они вовсе не договаривались.
  Однако, немного посовещавшись, студентки все же решили недельку пошабашить у бывшей пионервожатой. Дни полетели быстрее, скучным однообразием один сменяя другой, не внося ничего нового в жизнь Алины, оставляя ей все меньше и меньше времени на размышления. То, что ей, наверное, и было нужно тогда.
  Однажды, в пасмурное субботнее утро, когда тяжелые серые тучи заволокли все небо так, что даже малейшего просвета на небосклоне не было видно, студентки, позавтракав, разбрелись кто куда: кто на речку пройтись, кто в магазин за продуктами. Света с Алёнкой сидели на кухне и, склонив голову над гитарой, подбирали аккорды к песне, развлекая тем самым дежурного по отряду. Дарья с Валерией решили устроить на улице грандиозную стирку, с комфортом разместившись на сложенных за забором бревнах. А Таня сидела на ступеньках крыльца и, слегка раскачиваясь взад и вперед, задумчиво поглядывала на тучи, гадая будет сегодня дождь или нет.
  Алина, по своему обыкновению, удобно устроившись на кровати, читала книгу. Вдруг в комнату ворвалась Татьяна и одним махом вытащила из встроенного в стену шкафа, свою сумку.
  - Алька, собирайся быстрей, - крикнула она подруге. - Ваня с Толиком берут нас четверых на охоту, представляешь! Из ружья стрелять! - она начала лихорадочно рыться в сумке. - Ну что ты сидишь? Давай быстрей, - нетерпеливо выпалила она. - Светка с Наташкой уже в мотоцикле сидят. Меня послали за тобой, и за кофтами.
  - А Лёшка едет? - Отложив в сторону книгу, Алина приподнялась с кровати.
  - Нет, он куда-то на грузовике уехал, что-то там отвезти надо. Да поехали же, - махнула она. - Он сегодня все равно занят.
  - Нет, Танюша, езжайте без меня. - Алина снова забралась на кровать и, подложив под спину подушку, уютно устроилась на одеяле. - Мне тут Света книжку интересную дала почитать, - соврала Алина. Ей не очень-то хотелось изображать из себя довольную жизнью персону, следуя веселью подруг. - Про любовь, - она продемонстрировала обложку книги, где была изображена гламурная дама конца восемнадцатого века. - Не хочу отрываться.
  - Про любовь? - Татьяна на мгновение отвлеклась от своих поисков. - А секс там есть?
  - Нет, чистейшая романтика, - усмехнулась Алина.
  - Ну, - протянула она. - Какая же она тогда, интересная? - И снова склонилась над сумкой.
  - Да что ты ищешь-то? - глядя на безуспешные поиски своей подруги, не выдержав, спросила Алина.
  - Свитер свой ищу. Будь он не ладен! - проворчала она голосом вредной дряхлой старухи.
  - Ты же его вчера выстирала, - улыбнулась Алина, видя растерянный вид Татьяны, - он мокрый на веревке весит, на улице.
  - Ой, и правда! А я забыла совсем. - Она уперлась руками в бока и уставилась на разбросанные впопыхах вещи.
  - На, мой возьми. - Алина вытащила из стоявшей под кроватью сумки, толстый шерстяной свитер и протянула подруге. - Я все равно никуда не еду.
  - Ой, спасибо, Алиночка! - запрыгала от счастья Татьяна. - А может, все-таки, поедешь? Он же все равно не придет, и будешь ты одна тут целый день сидеть.
  - Нет, Танюша, не ждите меня, не поеду, - твердо сказала Алина. - Ну, что я вам там буду настроение портить своей грустной миной. Я вам только мешать буду, - устраиваясь поудобней, заерзала она на кровати, вызывая на лице блаженную улыбку, пытаясь успокоить подругу. - Я лучше книжку посижу почитаю. А скучно будет, с кем-нибудь из девчонок на речку схожу. К тому же, кому-то надо за новичками присмотреть, - выискивала она себе оправдания. - А как приедете, расскажете, как постреляли. Ладно?
  - Ну, смотри сама. Мы тогда поехали, - схватив висевшие на спинках кроватей два свитера ожидавших ее подруг, Татьяна кинула Алине, - Счастливо! - и махнув рукой, выскочила за дверь.
  Наконец, настал последний день работы. Алине, как и в предыдущее лето, посчастливилось быть дежурной в отряде. Пока все остальные студентки завершали работу на стройке, командиру в его последний рабочий день предстояло сделать всего ничего: получить в РСУ зарплату на весь отряд за оба месяца их работ; сходить в аэропорт и взять билеты на самолет на послезавтрашний рейс; убрать и приготовить помещение для сдачи, так как на завтра у них предстояла поездка на шашлыки на весь день, и приготовить праздничный ужин. Не зная радоваться ей или плакать по уходящему лету, Алина, спрятав подальше в дальний уголок души свои мысли, бегала по поселку, стараясь все успеть сделать: из РСУ в общагу, из общаги в магазин, из магазина на стройку, и так далее. Плюс ко всему надо было забежать на склад и получить выписанную начальством премию за хорошую работу - ящик шампанского.
  - Лёша, давай съездим? - обратилась она к, заскочившему к ней после обеда, Алексею. - Ты ведь на мотоцикле.
  - Нет, не могу, Аля, дел много, - отведя от нее взгляд, ответил он. - Я только на минутку к тебе.
  - Здесь не далеко, до склада. Съездим, а? - склонив голову, девушка попыталась заглянуть ему в глаза, в надежде увидеть там причину его отказа. - А то я уже забегалась совсем, а там в коробке двенадцать бутылок.
  - Вы куда это собрались? - в дверях появилась улыбающаяся Лора. Она весело подмигнула им.
  - А ты как здесь? Что-нибудь на стройке случилось? - оглянулась на нее Алина.
  - Нет, ничего, - Лора махнула рукой. - Просто всё уже заканчивают, мусор убирают, да инструменты чистят. Короче, скоро домой придут. А меня пораньше послали тебе помогать, - бросив на стол с размаху косынку с перчатками, она устало плюхнулась на стоявший рядом табурет.
  - Ну, ладно, я поехал. - Алексей кивнул девушкам и быстро вышел из дома.
  - О чем вы тут спорили? - поинтересовалась Лора. - Ох, и жара на улице, жуткая. - Налив в стакан питьевой воды, она залпом осушила его.
  - Да я его попросила шампанское помочь привести со склада, что нам Юрьев выписал, а он занят, - покосившись на дверь, за которой исчез Алексей, проворчала Алина.
  - Да ладно, Аль. Плюнь на него. Сколько бутылок-то там?
  - Двенадцать.
  - Бери сумку, пошли скорей, а то фиг его знает, до скольких склад открыт. Ты шесть унесешь и я шесть.
  - Пошли, - грустно протянула Алина.
  - Да не грусти ты, - подтолкнула ее Лора. - Тебе ведь с ним детей не крестить, я так понимаю? - не задумываясь, выпалила она с ходу старую поговорку.
  - А может крестить, - пробубнила в ответ Алина.
  - Вот и подумай тогда, - и вручив Алине матерчатую сумку, она вышла на улицу.
  После слов Лоры 'вот и подумай' Алине вдруг стало невыносимо плохо. Словно весь мир, которым жила она с прошлого лета, не выдержав дикого напряжения последних двух месяцев, начал трещать и рваться, медленно, по ниточкам, обнажая рваные сочащиеся раны на ее душе. Весь остаток дня прошел как в тумане. Она смутно помнила, как приготовила ужин, как все вместе, отряд и приглашенные гости, собрались в столовой, как разлили по стаканам шампанское и принесенное парнями вино.
  Алина молча подошла к столу и, взяв в руки первый стакан с шампанским, залпом осушила его.
  - Алька, ты что? - выпалила Лариска, увидев ее округлившиеся глаза, от неожиданно резкого эффекта шипучего напитка. - Разве можно так с шампанским?! Его надо осторожно, по глоточкам.
  - Ларочка, мне очень пить хотелось, - с трудом переводя дыхание, улыбнулась Алина, медленно поставив стакан обратно на стол.
  Весь вечер она лишь молча улыбалась всем, выпивая стакан за стаканом, не ощущая ни запаха, ни вкуса выпитого ею. Все вокруг смеялись, произносили тосты за окончание работы, играли на гитаре... А Алексея нигде не было. Ни в душном помещении, ни на улице, нигде. Алина на минуту закрыла глаза, пытаясь мысленно найти его. Она не знала, как это происходит и почему, но в последнее время, у нее получалось это сделать. Но в этот раз кругом было пусто. Пусто, темно и тихо. Из принесенного парнями магнитофона на всю громкость орала музыка. Скакали вокруг девчонки, устроив под нее мини-дискотеку, выкрикивая что-то не в такт песен. Но Алина их не слышала, как и не слышала музыки. Она просто сидела и молча улыбалась чему-то.
  - Аля, да ты уже пьяная! - Ваня подошел к ней и легонько потряс за плечо.
  Откуда-то издалека донесся до нее его голос.
  - Нет Вань. Я не пьяная, - тихо, почти шепотом ответила ему Алина. - Мне хорошо.
  - Хе! Это я понимаю! - хихикнул Иван. - Тебе хватит, однако, - отставляя от нее стакан с шампанским, серьезно сказал он, - Не пей больше. А то завтра тебе будет еще лучше.
  - Мне было плохо, Вань. А теперь хорошо, - словно в полусне повторила Алина. - Давай с тобой еще выпьем. Сегодня же был наш последний день работы, - невидящим взглядом она начала искать на столе среди посуды свой стакан.
  - Нет, Аля, - покачал головой Иван. - Давай-ка вставай и пошли на улицу. На свежий воздух. - Он взял ее за руку и медленно потянул к выходу. - Да не волнуйся ты так. Между вами все будет хорошо, - он вывел ее на крыльцо и усадил на ступеньку. - Посиди тут немного. Проветрись, - оставив девушку у раскрытой двери общаги, он скрылся в ночной темноте улиц.
  От сильного притока свежего воздуха закружилась голова. Алину мутило, твердый комок подступил к горлу. Она соскочила с места и убежала за дом к дальнему забору. Там ее вырвало. Умыв лицо холодной водой из питьевой бочки, что стояла там же за углом дома, немного отдышавшись, на трясущихся ногах, девушка пошла обратно. Дойдя до крыльца, она тяжело опустилась на ступеньку, обвила руками колени, и молча уставилось в черную пустоту ночи.
  - Ну что, полегчало? - бросил Игорь, выйдя из помещения и облокотившись о дверной косяк.
  Алина тяжело вздохнула, и две огромные горячие слезы выкатились у нее из глаз. У девушки не было больше ни сил, ни желания останавливать их. В этот вечер эти маленькие беглянки почему-то решили, что могут сами жить своей жизнью, не спрашивая у нее разрешения.
  - Аля, ты что, плачешь?! - увидев блеснувшие под лунным светом слезы, с тревогой в голосе спросил Игорь.
  - Нет, Игореша, я не плачу. Они почему-то сами... - еле слышно ответила Алина.
  - Ну, я так и понял, - буркнул Игорь.
  Алина ничего ему не ответила. Ей казалось что почва, будто от огромного землетрясения, вдруг закачалась и начала уходить у нее из-под ног. И то незримое здание любви и счастья, которое они год назад, взявшись за руки, решили создавать вместе, не выдержав тряски, вдруг начало осыпаться. Осыпалась штукатурка, ровным серым слоем покрывая все вокруг. С грохотом падали балки и перекрытия между невидимыми этажами. С огромной высоты летели кирпичи, раскалываясь на мелкие острые осколки. Воздух содрогался от этого грома. Алина подняла на Игоря полные слез глаза.
  - Игорь, скажи мне, что происходит? - голос девушки слегка дрожал. - Я знаю, ты в курсе. Ты его друг.
  - Я не знаю Аля, - приглушая тон голоса, пробубнил он, стараясь скрыть едва заметные нотки лжи.
  - Что случилось этим летом? Что мне делать? - Алина смотрела на Игоря, не ожидая ответа от него. Она видела, что он врет, и понимала, что он никогда не выдаст своего друга.
  Слезы катились по щекам, чуть поблескивая под тусклым светом луны.
  - Забыть, - с едва уловимой жестокостью в голосе, ответил Игорь, опуская глаза в землю.
  - Что? - словно кипятком обдало Алину, ей показалось, что она не расслышала. Но через миг раскатистое эхо предательски донесло до нее смысл сказанного Игорем слова. - Как забыть!? - чуть слышно прошептала она.
  - Вот так взять и забыть, - немного спокойнее произнес Игорь.
  Слезы прекратились. Алина минуту сидела молча, затем она медленно поднялась и пошла прочь. Ноги едва держали ее. Голова раскалывалась от излишне выпитого шампанского. Перед глазами стоял туман. С невидящим взором, пройдя мимо Игоря, она направилась к широкой песчаной дороге, разделявшей два ровных ряда домов.
  - Алинка, ты куда? - перепугавшись, рванул за ней Игорь.
  - Не волнуйся, Игореша, Я тут так, немного погуляю, ладно? Ты не беспокойся. - Не оборачиваясь, с каким-то отчужденным спокойствием ответила девушка. - Вот увидишь, все будет в порядке.
  - Давай, я пойду с тобой? - догнав Алину, он взял ее за руку, пытаясь остановить ее.
  Она резко обернулась. Парень тут же отпрянул назад. Ее на редкость бледное лицо, вдруг стало непроницаемым, мраморным, словно камень, ничего не выражающим.
  - Нет, Игорь, не надо, - твердо сказала она. - Со мной все будет хорошо. Ты не волнуйся.
  Она медленно отвернулась от него и пошла прочь. Игорь, как вкопанный, остался стоять на месте, растерянно смотря вслед медленно удаляющейся от него девушки.
  
  
  
  
  * * *
  
  'Алина, Алина. Что с тобой случилось? Что произошло? Почему в тот последний стройотрядовский вечер ты не ушла прочь, а молча осталась сидеть на одинокой ступеньке пустого крыльца его дома и ждать вопреки всякому здравому смыслу. Даже если ты не могла поехать вместе с остальными подругами на шашлыки, тебе было куда идти. Было! Тогда в твоем распоряжении находилась большая, опустевшая общага, где располагался ваш отряд, в которой, ты могла запереться одна наедине со своими мыслями и ни кто бы тебе не помешал одиноко выть на луну, изливая ей свое горе. И даже если бы ты не нашла ответа и не смогла послать Его ко всем чертям, то по крайней мере не было бы так скверно на душе. Ведь ты сильная, гордая, никогда не допускавшая ни единого оскорбительного жеста или даже взгляда по отношению к себе. Что же изменилось в тебе тогда? Почему ты не заставила его добиваться себя, а просто сидела и молча ждала. Чего? Какой милости? Что он придет и, разрыдавшись на твоем плече, все объяснит тебе за ближайшие пять минут? Дурочка, на что ты надеялась? Если он этого не сделал за два прошедших месяца, предоставленных вам. Или будешь опять уклоняться от ответа, как ты это делала все последнее время, оправдывая его всеобщей трудовой занятостью и оправдываясь сама избитой, банальной, отвратительной фразой 'любовь зла'. И только поэтому ты безропотно отдаешь ей на съедение свою душу и гордость. Но как после всего этого ты будешь жить дальше, растоптанная с опустошенной душой? Как?!', - беспощадными громовыми раскатами, мысли с оглушительным ревом проносилось в голове у Алины.
  'Замолчи! - девушка всеми силами старалась унять их неумолимый глас. - Замолчи! Как ты можешь? Ведь ты ничего не понимаешь!..'
  'Понимаю! - с еще бóльшим напоров ответило эхо. - Почему ты не пошла со всеми? Ведь ты уже уезжала, почти смирившись со вчерашним 'забыть'. Почему же тогда, наперекор всему, ты потребовала остановить машину, крикнув Ивану, пытавшемуся остановить тебя: 'Ваня, пойми... Я не могу иначе...'? Он бы не стал тебя зря останавливать, не стал бы зря говорить тебе, что надо ехать. Он же любит тебя, как сестру. Ведь он специально увозил тебя от него в этот последний день... Аля, пойми!'.
  'Я не могла иначе. Как ты не можешь понять?!', - щеки пылали огнем, сердце отказывалось вести эту бесконечную схватку с разумом, Алина закрыла глаза, - 'Это выше моих сил! Я не могу смириться! И не могу уйти... Ведь я люблю его. Люблю, понимаешь?! И ничего не могу с этим поделать. Если хочешь - да! Это мое оправдание! Я люблю его!'.
  'Да, я знаю. Ты не можешь иначе...', - чувствуя, как сильный, безжалостный голос, снижаясь до шепота, начал понемногу отступать, оставляя ее в покое, Алина тихонько прислонилась к теплой, нагревшейся за день от солнца, деревянной стене дома. Уставшая от внутренней борьбы с собой, она взглянула на небо. С бесконечно-черного небосвода тускло светил огромный диск луны, возвышаясь над изрезанной тенью леса. Грустными, опустевшими глазами девушка смотрела на яркие, необыкновенно огромные ночные звезды, вспоминая, как сидели они у реки на перевернутой вверх дном лодке и, обнявшись, опережая друг друга, наперебой загадывали желания. Прямо над ней, медленно покатилась вниз звезда, оставляя за собой чуть заметный мерцающий след. Следом за подругой побежала другая. 'В августе, здесь целый звездопад', вспомнила она сказанные, казалось, совсем недавно, Алёшей слова. 'Что это было? Сон? Видение? Зачем судьба подарила ей то лето - лето первой любви. А сейчас безжалостно отнимает его у нее', - вихрь мыслей взметнулся вновь, видимо решив доиграть свою партию до конца, - 'Что это? Испытание на прочность? Кого? Ее или его? Или может их обоих вместе? Зачем кому-то кого-то надо было испытывать?..'
  В тот последний вечер второго лета Алина, решила, во что бы то ни стало, дождаться его. Еще раз заглянуть в его бездонные голубые глаза, чтобы в очередной раз убедиться, что он еще любит ее.
  
  
  
  * * *
  
  - Понимаешь, - голос Алёши звучал тихо и не уверенно, - если бы ты прилетела в мае, все бы было по-прежнему. Но ты не прилетела... - сидя рядом с Алиной на ступеньке, пытаясь выдавить из себя оправдания, он уставился в землю, надеясь найти там шпаргалку с ответами. - Тогда с горя я с друзьями очень сильно напился.
  - Но ведь у меня была сессия, я не могла приехать. Меня бы из универа турнули... - Алина, недоумевала, почему же так важны были ему те майские дни. Она никак не могла понять, в чем она должна перед ним оправдываться. Почему он не может уяснить такой простой вещи: ведь она сейчас с ним. И была с ним все это лето. - Почему тебе надо было обязательно напиваться? Я же тебе писала в письме, что люблю, что приеду летом со стройотрядом, - пыталась она объяснить.
  - Ну, вот видишь, я же говорил, что ты не поймешь, - начал уходить он от ответа, машинально отворачиваясь от нее.
  - Хорошо, рассказывай, - мягко отступила Алина и, взяв его за плечи, повернула лицом к себе, - Я молчу, я постараюсь понять.
   - Тут ребята начали подкалывать меня, - после паузы продолжал Алексей, - ну, что я без твоих поцелуев, якобы, прожить не смогу, - он сидел с видом провинившегося ребенка и, низко опустив голову, с трудом выдавливал из себя каждое слово. - Понимаешь...
  - И что дальше? - Алина, держа его за плечи, пыталась заглянуть ему в глаза, подталкивая тем самым его к разговору.
  - Ну, я взял и поспорил, что смогу. Понимаешь? - Алексей тяжело вздохнул. - Мне было плохо без тебя. Я сильно напился и ничего не соображал что делаю и что говорю. Совсем ничего, - он взглянул на Алину. В его больших синих глазах читался испуг, словно они умоляли простить его.
  Девушка тяжело вздохнула, отпустив его плечи, она устало облокотилась о теплую стену дома.
  - И на какое время вы поспорили?
  - На полгода, - он замолчал и снова уставился в землю.
  Алина молчала, не зная, что на это ответить. Алёша осторожно взял ее за руку.
  - Почему ты мне раньше этого не сказал? - в голове кружился водоворот противоречащих друг другу мыслей. - Стоило мурыжить меня целых два месяца?!
  - Думаешь, легко признаваться в собственной глупости? - виновато буркнул он. - И к тому же я не знал, как бы ты отреагировала на все это.
  - Что-нибудь бы придумали, - устало и совсем тихо ответила она, пожимая плечами.
  - И ты бы простила? - Алексей недоверчиво уставился на нее, не решаясь поверить в ее слова, будто сейчас перед ним была не его Алина, а лишь ее отражение. Девушка несколько секунд сидела ни говоря ни слова, лишь слушая, как в ночной тишине усиленно колотится его сердце, отдаваясь в его руке, сжимавшей ее ладонь. - Ты бы простила мне все?
  - Конечно, скверно все это, но я ведь люблю тебя, - она вновь заглянула в небесную синеву его глаз. - Как я могу тебя не понять и не простить?
  Он с трудом оторвал от нее взгляд и снова уставился в землю, как будто пытаясь скрыть нечто еще.
  - Поэтому ты и просил Ивана любыми путями увозит меня от тебя? - Алексей не ответил, лишь молча кивнул головой. - А эта никому ненужная шабашка у пионервожатой, тоже твоя идея?
  - Нет, Славкина, - еле слышно пробормотал он, низко опустив голову.
  - И все вокруг всё знали, - Алина невольно усмехнулась над нелепостью разыгранной с ней пьесы, - и Игорь, и Слава, и Ваня с Толиком. И все дружно тебя покрывали...
  Девушка молча смотрела на звезды. Она не знала, что сказать и как реагировать. Алина до сих пор не могла понять, что с ней все-таки происходит. Целое лето она пыталось разобраться во всем. Целое лето она ждала от него хоть каких-то малейших объяснений. И вот, в самый последний вечер, в награду за ее упорство, ей наконец-то открылось то, что, оказывается, было давно уже известно всем остальным. Все друзья и подруги знали об этом и молчали, защищая его. А как же она? А как же ее чувства?! На Алину вдруг волной накатила неимоверная усталость за все прошедшие два месяца. В тот момент ей очень захотелось встать и уйти куда-нибудь в глушь, тайгу, подальше от всех, закрыться в самый ее дальний и темный угол. Может тогда, оставшись в темноте и одиночестве, ей удастся хоть как-то разобраться в открывшейся ей правде, в себе самой и своих мыслях.
  - Завтра мы улетаем, - медленно вставая со ступеньки, сказала Алина, - Придешь проводить?
  - Приду, - вставая следом за ней, ответил он.
  - Ладно, я в общагу пойду, завтра увидимся, - отпустив его руку, она не торопясь направилась к калитке.
  - Как ты там будешь одна? - шагнув следом за ней, спросил Алёша.
  Алина уловила в его голосе несколько тревожных ноток и улыбнулась.
  - Ничего, - оглянулась она, взглядом останавливая парня, - закроюсь на заложку. Надеюсь, медведи меня не достанут. Да и девчонки скоро должны вернуться, - девушка не знала как ему объяснить накативший на нее приступ одиночества, да и нужно ли это объяснять? - Завтра ведь самолет в одиннадцать, им еще выспаться надо. - Она повернулась и молча направилась к дому.
  Алина вошла в пустую общагу и, закрыв за собой дверь, тяжело опустилась на кровать. Вокруг было темно и тихо. Сумки с чемоданами кучей сваленные в углу при входе, были готовы к отъезду. 'Хорошо, что вокруг никого нет', - подумала Алина, - 'никто не звенит над ухом на гитаре, не прыгает, не скачет, сбивая ее с мысли и тем самым сильно нервируя ее. Наконец-то она за два этих длинных нудных месяца может остаться одна и спокойно подумать о том, что произошло'.
  'Господи! Какой же он идиот!', - мысли, словно огромный кишащий муравейник, роем закружились в ее голове. Взгромоздившись на кровать, она откинулась о ее спинку, обняв руками колени. 'И надо же было до такого додуматься! Испортить лето, и мне, и себе. Почему мужчины такие идиоты? Почему они вечно превозносят свое ненаглядное 'я' выше всего остального, тем самым, ставя на карту все, чем они дорожат: свою любовь, свою душу? И дорожат ли они этим? Ну, скажи он тогда, парням: 'Да, не могу прожить без ее поцелуев!', что они заплевали бы его тогда или убили? Почему все так нелепо? Все как-то не так. И почему Игорь тогда сказал: 'забыть'? Причем здесь 'забыть'?', - закрыв глаза, она попыталась представить себе сцену спора, о которой рассказал ей Алексей, - 'Ну ладно парни, 'мужская дружба', 'взаимовыручка', 'умение хранить молчание' и вся прочая мишура. А Юлька, тоже хороша, она-то могла хоть как-то сказать мне об этом, хоть как-то намекнуть, что происходит вокруг, чтоб я не чувствовала себя по крайней мере такой несчастной идиоткой, всеми забытой и покинутой. Ладно, хоть что-то прояснилось. Не мог он раньше обо всем этом мне рассказать?.. Я, может быть, и не сидела бы здесь часами, ожидая, когда он, наконец, соизволит заглянуть в эту скромную обитель, а разгуливала бы по речкам, да по охотам вместе с девчонками. Господи! Как все глупо, Алина!', - напряжение от прошедшего вечера стало понемногу спадать. Слабый отсвет улыбки пробежал по ее лицу. - 'Вот ты и развеселилась. Надо было, и правда, раньше мне об этом узнать, может, и лето было бы, чуть веселее. И что теперь делать прикажешь?', - спросила она себя, - 'Ехать в город и ждать от него звонка, сутками не отходя от телефона, или как?', - расслабившись, она улеглась на кровать, закутавшись с головой в одеяло, - 'Ладно, давай-ка об этом сейчас не думать, вот завтра он придет проводить тебя, тогда обо всем с ним и поговоришь'.
  На душе у Алины стало немного легче, светлее. Словно огромные оковы, так долго сжимавшие ее сердце, вдруг раскололись на две половины, позволяя ей вдохнуть полной грудью. Он любил ее, любил по-прежнему, и все это лето возможно мучился не меньше чем она, спасая свою любовь. Ну, как же она могла не простить его?..
  
  
  
  
  Татьяна
  
  
  - Алинка, привет. - Таня вошла в отдел и, подойдя к ней, села на стоящий рядом стул.
  - Ой, привет, Танюша! - оторвав взгляд от кипы бумаг на столе, обрадовалась Алина, увидев подругу. - Я и не заметила, как ты подошла. Как видишь, я здесь вся в завале. Даже передохнуть некогда. Клиенты с платежками так и прут, будто поток нескончаемый, уже голова он них трещит. И представляешь? Вот это все надо сегодня отправить! - она кивнула на лежавшие перед ней документы. - Даже не знаю, успею ли я, - опустив голову, Алина машинально продолжила проверять реквизиты платежек по набитому на компьютере реестру. - Ведь полдень уже, давно пора первый рейс отправлять, а еще и половины не сделано, - она неотрывно водила карандашом по ровному ряду цифр.
  Ее отдел гудел как пчелиный улей. Середина дня - самый разгар рабочего времени. Клиенты не выводились из кабинетов, что-то постоянно выясняя, требуя и о чем-то договариваясь. Сотрудники были по уши в работе, бегая от одного стола к другому, перекладывая платежки с одного рабочего места на следующее. Гомон стоял жуткий. Без повышения голоса не возможно было кого-либо дозваться. Алина, зарывшись в кипу документов, старалась не обращать внимание на то, что твориться вокруг. Она еле успевала разбираться с платежами, регистрировать их и сортировать: это - туда, это - сюда, это - в проводку, это - телеграфом, это - в другой отдел...
  - Ну, как ты съездила? Как кузина? - автоматически спросила она подругу. - Мы ведь так толком и не поговорили после твоего приезда, - отложив в сторону проверенный документ, она тут же взяла следующий. - Да кстати, ты почему так долго не приезжала? Мы к твоей маме ходили, она нам сказала, что ты к родственникам поехала на день рождения кузины. Боялись, что место пропадет. Ты же знаешь как сейчас с работой? Подвернулась - хватай. А то потом днем с огнем не сыщешь, - со скоростью проверяемых платежей, тараторила она, боясь что-то упустить в отпечатанных данных. - И начальника приходилось упрашивать, чтобы немного попридержал позицию, хорошо еще, что он у нас вменяемый попался. Вообще-то, Таня, ты чем думала? - Алина оторвалась от документов и посмотрела на скромно сидевшую на стуле подругу. - Представляешь, как мы с Дарьей выглядели? Сами еще здесь без году неделя, а уже чего-то просим для своих подруг и требуем еще, чтобы нас изволили ждать. Кошмар! - с чувством всплеснула она руками. - Хорошо еще, что там наш бывший препод в начальниках, и знает нас, как облупленных. - Татьяна продолжала сидеть и смотреть, как Алина быстро водила карандашом по бумаге. - Танюш. Ты что молчишь? Что-то с работой не так?
  - Нет. Все так, Алинка. - отозвалась она.
  - А что тогда? Что-нибудь в семье?
  - Нет, в семье тоже все в порядке, - неуверенно, с небольшой заминкой, произнесла подруга. - Я с тобой об Алексее хотела поговорить, - тут Таня опять замялась, не зная, как начать разговор.
   Поставив галочку против проверяемой строки, Алина отложила карандаш в сторону.
  - Об Алёше? А что случилось?
  - Даша сказала, что ты должна это знать, - сухо произнесла Татьяна.
  - Что знать? - Алина выпрямилась и напряглась. Сердце у нее бешено забилось. Она вцепилась взглядом в подругу.
  - Понимаешь, - с растяжкой заговорила та, тщательно подбирая каждое слово, - я не ездила к сестре.
  - Не ездила? А куда тогда? - растерянно спросила Алина.
  - Я была у него, - выдала она наконец и замолчала.
  - Как у него? Он же в поселке, - замедляя темп речи, все тише произносила Алина. Сердце продолжало усиленно колотиться внутри. Какая-то мысль молнией пронеслась в голове, о том, что 'он и она...', 'ее подруга и Алексей...', но душа тут же ее задавила, не позволяя сформироваться в единое целое: 'нет, этого не может быть, что тогда?..'. Алина молча смотрела на сидевшую напротив нее Татьяну не понимая смысла ее слов.
  - Я ездила к нему, - отчетливей и смелее произнесла Таня. - Я и он, - она на мгновенье замолчала, - ну, в общем, мы любим друг друга, а ты нам мешаешь. - Алина смотрела на нее непонимающими, широко раскрытыми глазами. Все вокруг смолкло и потеряло значение. Все движения и жесты стали вдруг как в замедленном кино. Соня, стоявшая неподалеку и о чем-то шумно спорившая с Мариной, оглянулась на гостью, затем отвела коллегу в сторону и усадила ее за компьютер. Подойдя к Алине, она осторожно взяла у нее платежки с реестром, сказав: 'Я проверю, Аля, ладно?', - устроилась за соседним столом. Алина пустыми глазами проводила ее. Ее начальница Лена, которая носилась из кабинета в кабинет с кипой документов, вдруг притихла и молча опустилась в кресло в дальнем углу комнаты, уткнувшись носом в исписанный листок бумаги, будто что-то сосредоточенно проверяет. Девочки за соседними столами, быстренько выпроводив клиентов, уселись на свои места, делая вид, что усердно заняты делом. А Таня? Таня, все так же, не снижая голоса, говорила и говорила. И каждое слово барабанным грохотом, отдавалась в голове у Алины.
  - Понимаешь? Ты стоишь между нами. Ты лишняя. Ты должна уйти. Он тебя не любит, он любит меня. Он просто не решается тебе это сказать, он боится, - с каждой секунды ее голос набирал силу. - Мама тебе наврала. Я ее просила не говорить пока, что еду к нему.
  - Я тебе не верю, - одними губами, чуть слышно произнесла Алина, глядя перед собой ничего не видящим взором.
  - Я была с ним. Я была и тогда, помнишь? В мае, когда ты не поехала, перед вторым летом. Тогда я тоже была с ним, - как будто боясь, что ее прервут, быстро, без остановки отчеканивала Татьяна каждое слово. - Он ведь тебе не все рассказал. Да?
  'Да', - ледяное эхо, витая где-то над головой, вторило ее словам, холодным дыханием своим сковывая ей сердце.
  - Ему было плохо тогда без тебя. И я приехала. Я тоже, как и ты любила его. 'Брюнет с голубыми глазами! Что может быть прекрасней!' - с едва скрываемым оттенком ненависти в голосе злорадно процедила она. - Но ты перешла мне дорогу, и он ошибся. Просто ошибся. И я приехала тогда в мае. И была рядом с ним. Я и он - мы были вместе. Вот почему Игорь в тот последний день сказал тебе 'забыть'.
  'Забыть...', - едва уловимым грустным отголоском прошуршало под потолком опустевшей комнаты.
  - Это Игорь, видя, как он мечется от тебя ко мне, подколол его тогда с поцелуями. Он думал, что за те два месяца Лёшка решит: будет он с тобой или нет... А ты поверила. Ты оставила его тогда. И только я была рядом, когда ему было плохо. Я! Он, вот уже целый месяц, как живет со мной у меня дома. Если хочешь, приди и проверь. Мы живем вместе.
  В отделе стало совсем тихо. Было слышно, как щелкают клавиши Сониного компьютера под ее быстрыми пальцами, как шелестит бумага на соседних столах. 'Я его оставила...', - отголоском эха пролетали мысли, - 'Как? Господи! Почему она так громко? Почему здесь? Почему именно сейчас, при Лене, при девчонках? Почему она не выбрала какое-нибудь другое место? Что она говорит?! Я его оставила...' - Алина медленно подняла глаза на 'подругу'.
  - Я тебе не верю, - еще раз, так же тихо, но уже тверже ответила она. - Почему он сам не сказал мне об этом, когда я звонила ему?
  - Когда ты звонила, я была там, рядом с ним, - она говорила твердо, быстро и четко чеканя каждое слово, уставясь на замершую побледневшую Алину, не давая ей опомниться. - Он не решился тогда сказать тебе об этом. Мы подумали, что поговорим, когда приедем в город.
  Алина опустила глаза. Ей хотелось убежать из этой душной комнаты, пропитанной запахами витавшей в воздухе ненависти и канцелярского клея, от сидевших за столами, робко переглядывающихся между собой, ее сотрудниц, от Лены - ее начальницы, виновато уткнувшейся носом в кучу бумаг, беспорядочно лежавших перед ней на столе. Алине было стыдно. Стыдно за себя, за Татьяну, за это неуместный разговор, касающийся только их двоих, свидетелями которого были вынуждены стать все остальные здесь присутствующие, и который, наверняка, в скором времени будет известен всему коллективу. Девушке стоило огромных усилий взять себя в руки. Какое-то время они сидели молча, а ей казалось, что этот разговор длится уже целую вечность.
  Алина снова посмотрела на Татьяну.
  - Он сегодня будет у тебя? - чуть слышно спросила она.
  - Да. - Не снижая голоса, холодно ответила Татьяна.
  - Я приду сегодня, - твердо, не допуская отрицания, произнесла Алина.
  - Приходи и поговори с ним сама.
  - Я после работы зайду. - Алина отвернулась от 'подруги', давая понять, что разговор исчерпан и она больше не хочет ее здесь видеть.
  Весь остаток дня девушка просидела как на иголках, автоматически выполняя всю требуемую от нее работу. Никто из коллег больше не тревожил ее, чему она была очень благодарна. Она все равно не смогла бы общаться с ними, а придумывать в оправдание какие-то нелепые фразы, у нее просто не было сил. В тот день ее не заваливали больше работой. Коллеги с шутками и отговорками перехватывали ордера и платежки, которые приносили Алине из других отделов. Обычно, заканчивая работу позже всех, в это день Алина задолго до конца дня, разложив последние бумажки в отведенные им папки, стояла у огромного, во всю стену, окна и невидящим взором смотрела на приезжающие и отъезжающие машины клиентов. Лихорадочно подгоняя часы, она не могла дождаться, когда их остроконечные стрелки добегут до нужной отметки.
  До конца рабочего дня оставалось еще сорок минут, когда Алина не выдержала и, резко повернувшись к начальнице отдела, спросила:
  - Можно мне сегодня уйти пораньше?
  - Конечно, иди, - не задумываясь и не спрашивая причины, мягко ответила Лена.
  Выключив компьютер, Алина накинула плащ, забросила сумку на плечо и кинув всем быстрое 'до завтра' выпорхнула из отдела. Девушка спустилась на этаж ниже и, подойдя к полуоткрытой двери соседней канторы, где работала Татьяна, заглянула туда и взглядом позвала ее. Та вышла.
  - Ты можешь сейчас уйти с работы? - спросила Алина, прикрывая за ней дверь.
  - Могу, - с готовностью ответила Татьяна, не дожидаясь объяснений.
  - Тогда, пошли, - отрезала Алина и, отвернувшись направилась к выходу.
  Время летело как в тумане. Алина не помнила, как они дошли до остановки, как сели в подошедший трамвай, как вошли к Татьяне в квартиру. На пороге их встретила улыбающаяся Танина мама и мяукающим голосом пригласила их за накрытый стол, где уже сидели Танины отец и брат. 'Зачем, почему? Разве не она помогала дочери лгать, будто та уехала к кузине? Ведь она прекрасно знала о ее планах. Ведь она - умная, взрослая женщина!', - мысли роем копошились в голове у девушки, не давая ей дышать, - 'Зачем она сейчас разыгрывает перед Алиной этот спектакль, наверняка зная причину, по которой та пришла к ним. А Таня? Та, которой Алина доверяла больше, чем своей родной сестре... Почему она, вместо того, чтобы дать Алине возможность выяснить отношения с Алёшей, не привлекая посторонних к делу, касающемуся только их троих, зачем она устраивает это показное чаепитие в кругу своей семьи?..'.
  Почти сразу после их прихода, раздался звонок в дверь, и вошла Валерия. 'А она-то здесь зачем?' - Алина удивленно воззрилась на вошедшую девушку, - 'Каким боком это ее касается? Зачем Татьяна ее позвала? Что происходит? Чего она боится? И почему нет Алёши?'
  - Таня, - обернулась она к подруге. - Ты сказала, что Алёша здесь будет. Где он?
  - Он вышел не надолго, - отводя глаза от Алины, промямлила она, - скоро будет. Проходи, садись. - Татьяна была сама любезность.
  Алина, не говоря ни слова, прошла за Лерой и села с ней рядом. Тут же перед ней, словно по волшебству, появилась кружка с горячим чаем и небольшая хрустальная ваза с печеньем.
  - Спасибо, я не хочу, - автоматически произнесла девушка, не понимая смысла разыгрываемого перед ней представления.
  Все вокруг смеялись и шутили, не переставая говорить о каких-то мелочах, то и дело, пододвигая ближе к Алине всевозможные тарелочки с бутербродами, вафлями и конфетами. Удивленно взирая на все происходящее вокруг нее, девушка неподвижно сидела на своем месте, изредка повторяя: 'Я не хочу... Спасибо... Я не голодна...'.
  Вдруг раздался звонок в дверь. Татьяна тут же вскочила, надрывно хихикнув, выпалила что-то вроде: 'вот и мой ненаглядный вернулся...' и побежала в коридор открывать дверь. Через минуту в гостиную вошел Алексей. Растерянным взором он обвел всех присутствующих за столом, мельком взглянул на Алину и исчез в соседней комнате.
  - Извините, - вставая из-за стола, отозвалась Алина. - Мне надо поговорить, - она вышла следом за ним.
  Девушка зашла в комнату и плотно закрыла за собой дверь, не желая, чтобы кто-либо еще присутствовал при их разговоре. Алексей стоял у окна, повернувшись к ней спиной, и, засунув руки в карманы, смотрел на опустевшую детскую площадку перед ним.
  - Алёша, - чуть слышно позвала она. Парень не откликнулся. Тупо уставившись в окно, он лишь сильнее втянул голову в плечи, словно ожидая удара. Алина робко шагнула вперед и остановилась. - Алёша, - снова позвала она. - Что произошло?.. Ты меня любишь?.. Почему ты здесь?.. - Скопившиеся в голове мысли, опережая друг друга, бездумно и беспорядочно вылетали наружу, ожидая от него ответа.
  - Нет, - проглотив скопившийся от волнения в горле комок, дрожащим голосом выдавил он.
  - Алёша, посмотри на меня, - почти шепотом, не веря ни себе, ни ему, произнесла Алина.
  Он обернулся и отрешенным пустым взглядом посмотрел на девушку. Нет, даже не на нее, а куда-то дальше, сквозь нее. Алина тихонько подошла ближе.
  - Алёша, это же я! Твоя Алина, - чуть не плача, молила она его. - Посмотри на меня! Она была там с тобой в Ербогачене? Да? Это правда? - желая получить правдивый ответ и, в то же время боясь этого, выпалила девушка.
  - Нет, - испуганно, но все так же отчужденно произнес Алексей.
  - Она сказала, что была... Ты же любишь меня? - хватаясь за последнюю ниточку надежды, в отчаянии повторяла Алина.
  Он молчал. Девушке вдруг показалось, что теперь не она, а он был маленьким испуганным зверьком, который чего-то очень боится, и от того хочет поскорее убежать без оглядки, скрыться в самую темную нору, подальше от ее глаз и от этого разговора. Что случилось с ним, некогда сильным и уверенным в себе парнем? Какую сделку заключил он со своей совестью?
  - Что случилось, Алёша? Ты ее любишь?
  - Да, - мгновенно выпалил он, все так же уставившись вдаль.
  - Поцелуй меня, пожалуйста, - взмолилась она, не зная как растопить этот лед.
  - Нет! - словно ужаленный жгучим языком пламени, испуганно отпрянул он от Алины.
  Она, не понимая его испуга, на секунду поймала его взгляд. Он был безжизненным и серым. Словно сизая вуаль окутала некогда голубые его глаза.
  - В последний раз... - сквозь слезы прошептала Алина.
  - Нет, - чуть тише повторил он и, отвернувшись от нее, снова уставился в окно.
  Девушка вышла из комнаты. Машинально обулась, никому не говоря ни слова, закрыла за собой входную дверь и, быстро сбежав по подъездной лестнице, очутилась на улицу. За ней следом выскочила Валерия и, выпалив: 'Я тебя провожу', пошла за Алиной. Не отставая от нее ни на шаг, Лера все говорила, и говорила: о своей работе, начальстве, о поездках на Байкал. Не слыша ее, Алина молча шла рядом. Уставившись себе под ноги и пиная первые опавшие листья, она лишь монотонно кивала головой в такт Лериных фраз. Солнце, едва касаясь горизонта, лениво выглядывало из-за обшарпанных углов кирпичных строений. Последними каплями уходящего тепла листья медленно осыпались с деревьев, оставляя за собой серую пустоту неуклюжих веток. Изредка, подхватываемые легким ветерком, они робко взлетали в воздух и, из последних сил устремляясь ввысь, отчаянно выводили последние 'па' своего предсмертного танца. После чего, обессилев, они вновь опускались на землю. Бедняги... На что они надеялись?!
  Алина медленно шла вдоль дороги, сопровождаемая непрерывным воркованием подруги. Пустым, ничего не выражающим взглядом, она провожала отголоски этого жестокого карнавала последних дней уходящей осени.
  Пройдя несколько кварталов, девушка вдруг остановилась и повернулась к Валерии.
  - Я домой пошла, - прервав ее на полуслове, произнесла Алина. - Ты не волнуйся, со мной все будет в порядке, - не дожидаясь ответа, она подошла к остановившемуся у остановки троллейбусу.
  - А тебя провожу, - опешив от резкой смены разговора, ответила Лера, и побежала следом за ней.
  - Как хочешь, - равнодушно бросила ей Алина.
  Большими разлапистыми чудовищами, пробегали в окнах разросшиеся вдоль дороги деревья. Солнце, спрятавшись за горизонт, уступило место многочисленным гирляндам ночных звезд на черном осеннем небе. Плоскими невзрачными точками они отражались в оконном стекле. Как и в той бездонной темноте небосвода, на душе у Алины было темно и тихо. Словно с силой втолкнутая в длинный, черный коридор без единого лучика света, без единой надежды найти хоть какой-нибудь выход, она молча стояла перед немым образом непроглядной его пустоты.
  - Не провожай меня дальше, - отрешенно произнесла она стоявшей рядом подруге и, выйдя на своей остановке, медленно вошла в безликую темноту грушевой аллеи.
  
  
  
  
  Свадьба
  
  - Знаешь, тут Глоба по телеку вещал, что мы вот уже три года как летим над пропастью, и скоро должны приземлиться, - задумчиво хмыкнула Алина. Облокотившись о дверной косяк, Лора внимательно слушала подругу. - Вот и у меня, почему-то создалось такое ощущение, будто тогда, в наше первое лето, мы с Алёшей стояли на краю той самой пропасти. А потом, посмотрели друг на друга, взялись за руки, и прыгнули. Мы летели, летели, очень долго, наслаждаясь своими чувствами друг к другу... А потом что-то произошло. Некто безжалостно расцепил нас. И мы потерялись. А когда приземлились на другом конце пропасти, то рядом с одним другого уже не оказалось. - Алина замолчала.
  - Пойдем лучше, прогуляемся, - вздохнув, предложила Лора, не зная, что ответить на ее мрачные мысли. - Не хочется в такую погоду дома сидеть.
  Вопреки промозглой дождливой осени на дворе все еще стояло тепло. Решив облагодетельствовать землю последними жаркими днями, солнце отгоняя тучи, ласково светило с неба, не желая мириться с календарным расписанием, придуманным людьми.
  - Ты получила приглашение? - Алина резким взмахом головы откинула со лба челку, будто с ней вместе, хотела отбросить прочь неприятную ей тему разговора.
  - Да, дня два назад, - ответила Лора. - А ты?
  - Я тоже. Оно там, на столе, - кивнув в сторону гостиной, Алина привычными движениями накинула плащ и, надев туфли, открыла входную дверь, пропуская Лору вперед.
  - Ну и что, ты пойдешь?
  - Не знаю еще, - ответила Алина, понизив голос. Она все еще не могла поверить во все произошедшее с ней. А тут еще это приглашение на их свадьбу. Алина недоумевала, зачем они ей-то его послали. - А ты?
  - Нет. В гробу я видела этот спектакль и этих клоунов, - отрезала Лора и посмотрела на подругу. - И ты не ходи, нечего тебе там делать, только душу бередить. Забудь его. Он тебя не стоит.
  Алина промолчала. Конечно Лора была права: все кончено, все прошло, надо забыть. Но при воспоминании о нем, об их неподдающейся понятию последней встречи, в душе что-то ныло, стонало, требовало объяснений и никак не могло угомониться. Нет, она пойдет туда. Пойдет, чтобы посмотреть им обоим в глаза и окончательно убедиться, что все действительно кончено.
  Актовый зал центрального ЗАГСа замер в торжественном ожидании новых регистрирующихся пар. Татьяна, в пышном белом платье, вся сияла от счастья, гордо выступая перед своими родными с небольшим свадебным букетом в руках. Алина, стараясь не привлекать к себе внимание, не торопясь вошла в зал и остановилась в дальнем углу у входной двери. Жениха еще не было. Все вокруг было торжественно печально. Темно-красный бархат портьер, широкими воланами прикрывающий огромные окна, плавно ниспадал до самого пола, словно мрачные шоры при входе в траурный зал, где вот-вот должны были состояться похороны любви. Ее любви! Мягкий ковер на полу, топивший в себе малейший звук взбунтовавшихся каблуков, каждый неугодный ему отголосок, важно, по-хозяйски развалился посреди комнаты. Огромная хрустальная люстра в угрюмом молчании нависла над всеми присутствующими, окутывая их своей паутиной, словно печальным серым саваном. Вскоре подошли Дарья с Валерией.
  - Алинка, зачем ты пришла? - подходя к сестре, грустно промолвила Даша. - Не надо было тебе приходить.
  - Меня это тоже касается. Тебе не кажется? - отрезала Алина и, отвернувшись от нее, уставилась в дальний угол зала, туда, где, словно в ожидании ее любовь плахи, у широкого письменного стола, стояла полная женщина в длинном шелковом платье и, лениво шелестя бумагами, готовилась 'вершить суд'.
  Немного опоздав, твердо ступая по мягкому ковру, в зал вошел Алексей. Чуть задержавшись у входа, он тревожно взглянул на стоявшую в стороне Алину и быстро прошел в центр зала. Взглянув на него, Алина вздрогнула, она его таким еще ни разу не видела. Некогда открытое и живое выражение его лица сейчас казалось холодным и безжизненным. В каждом его движении, в каждой мимике чувствовалась нервная, неестественная фальшь. Ей вдруг показалось, что сейчас, будто на театральной сцене, перед ней разыгрывается большое неумело поставленное представление. Татьяна, нервно хихикая и вертясь перед всеми, то и дело резко хватала за руки жениха, будто опасаясь чего-то. Лера с Дашей, с трудом выдавливая из себя улыбки, дружно подхватывали летевшие в сторону невесты нескончаемые восхищения ее родственников. Тихо стоявшая в стороне Алёшина мама, лишь робко улыбалась, то и дело, тревожно поглядывая на сына. Сколько наигранности и двуличия было во всем происходящем вокруг. Ни одной живой нотки, ни одного дуновения свежего ветерка не уловила Алина в застывшем воздухе огромного зала.
  Грустным траурным маршем прозвучал откуда-то свысока 'Марш Мендельсона'. Всех присутствующих пригласили подняться на сцену. Полная женщина с огромной красной папкой в руках монотонно зачитала вступление, подолгу задерживаясь в конце каждого из предложений. Сказали друг другу 'да'. Одели друг другу кольца. Жестоким приговором прозвучало в воздухе безликое 'Прошу считать вас мужем и женой'.
  - Ну что, 'жена', пошли? - с едва уловимым оттенком раздражения выпалил Алексей и, неуклюже взвалив руку на плечо невесты, потянул ее к выходу.
  Татьяна, невпопад что-то хихикнув в ответ, вприпрыжку посеменила за ним, изредка бросая косые взгляды на всех присутствующих.
  Алина, не сводя с них глаз, все так же стояла у входа в зал и, словно во сне, смотрела им вслед, пока они не исчезли за толстой деревянной дверью ЗАГСа. Девушка не помнила, как вышла оттуда, как, под каким-то предлогом избавившись от усиленного внимания Дарьи с Валерией, вернулась домой. От заслонявших солнце высоких деревьев в квартире стоял небольшой полумрак. Не было слышно ни пения птиц за окном, ни шороха ветра, ни шелеста листьев. Будто все живое вокруг утонуло в печали последних минут. Медленно пройдя к себе в комнату, Алина опустилась на стул. Из-под, толстого куска стекла на столе, с черно-белой фотографии, все так же, привычно улыбаясь, смотрело на нее изображение Алексея. Каким красивым он был, каким близким и далеким. Как давно это было! И, казалось, еще совсем недавно. Как давно он сидел вот так, на краешке оконной рамы, совсем недавно отстроенной школы. Как давно он крепко обнимал ее, находясь с ней рядом, только ей одной даря свою улыбку и бездонную глубину своих синих глаз. Кажется, совсем в другой жизни, в том сказочном, волшебном мире любви, куда далеко не каждому дано зайти и где, казалось, суждено им было остаться вместе. Но, под действием каких-то злых чар, дорогу в тот хрупкий, сказочный мир преграждала теперь огромная пропасть. И не было пути назад, ни мостика, ни бревнышка, по которому можно было бы вернуться туда. Алина осторожно достала фотографию из-под стекла. Слегка провела рукой по его изображению, словно навсегда прощаясь с ним, и медленно разорвала на две половины. Две огромные, горячие слезы - маленькие предательницы ее души, обжигая щеки, медленно скатились вниз. Бережно сложив друг с другом две половинки бумаги, она достала из верхнего ящика стола толстую стопку его писем. 'Прощай', - одними губами произнесла Алина и медленно разорвала пополам первое письмо. Горячие слезы неспешно катились из глаз, каплю за каплей унося за собой ее чувства. 'Аленький мой...', - словно во сне повторяла она строчки писем, не имевшие уже никакого значения. Неуклюжими, напрасными огрызками письма безмолвно осыпались на стол. Кровавые капли некогда горячей любви обжигали ей грудь, не щадя ее душу, опустошая тело. Мелкие осколки фотографий черно-белым пеплом оседали вниз, похищая частички памяти тех дней. Все вокруг было тихо. Тихо и пусто.
  
  
  
  
  Коридор судьбы
  
  Все дальше убегало время, день за днем монотонно отсчитывая часы и минуты. Все тяжелее становилось Алине. Это была уже не та веселая, жизнерадостная девушка, полная романтических грез и светлых надежд, которая каждое лето встречала рассвет на Байкале, беззаботно бродила по широким цветущим полям, не уставая удивляться причудам природы. Душа, которой, могла летать, воспарив над всем окружавшим миром. Теперь ей было все безразлично. Жизнь вихрем неслась мимо, унося от нее радости и беды повседневной суматохи, оставляя взамен лишь вакуум серого равнодушия. Будто по мановению чьей-то жестокой руки, Алина вдруг очутилась в самом начале длинного темного коридора. Словно кто-то свыше вновь вмешался в ее судьбу и, заменив свет на тьму, безжалостно впихнул ее в это безжизненное пространство и, приказав: 'Иди!', крепко запер за ней двери. Алина, не в силах противиться этому голосу, медленно брела в темноте, молча опустив голову, ничего не понимая, не слыша ни шороха, ни стука. Вокруг нее уже не было ни розовых облаков, ни прекрасных поющих птиц. Лишь серая пустота окружала ее теперь. В душе было все выжжено, словно некогда прекрасный сказочный замок, где, не зная забот, парила ее душа, сгорел и сейчас медленно дотлевал до конца, оставляя взамен лишь сизую пелену тумана, да маленькие, больно ранившие грудь, угольки. Алина медленно брела вдоль черных, безжизненных стен. Где-то далеко впереди маячили отблески яркого света. Она ускоряла шаг, пытаясь идти быстрей, превозмогая жуткую боль, старалась приблизиться к его манящим лучам, обещавшим выход к свободе. Но с каждым новым движением яркие отблески все дальше и дальше удалялись от нее. Устав от преследования девушка замедляла шаг и снова тихонько плелась дальше.
  Иногда бетонная серость коридора прерывалась неярким светом, идущим из некоего подобия комнат, то чуть приоткрытых, то распахнутых настежь. Из приоткрытых, отголоском далекого весеннего ветра, долетали шумные разговоры, веселый детский смех, или таинственный шепот. Поравнявшись с ними, Алина, прижимаясь к противоположной стене коридора, старалась обходить их стороной. Худая, бледная, я израненной душой, она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел и запомнил ее такой, молча бродившей по пустым коридорам судьбы.
  Вот, рядом с ней распахнулась еще одна дверь, за ней не было видно очертаний каких-либо стен, лишь яркий свет, ни теплый, ни холодный, заливал ее целиком. Посреди комнаты стоял Володя. Держа в руках гитару, он весело улыбался ей, проходившей мимо. Высокий, красивый... В таинственной светящейся дымке, окутывавшей его крепкую, спортивную фигуру, ярко вырисовывался его правильный греческий профиль. Он стоял и протягивал Алине руку, приглашая войти. Она знала, что может остаться там с ним и больше никогда не бродить в этих мрачных потемках. Она знала, он будет очень милым, заботливым, добрым... Он будет водить ее в походы с палаткой, или на байдарках... Сидеть ночью с ней у костра и петь под гитару веселые песни. Он будет нежно любить ее, она же отвечать ему заботой и лаской. Может быть, у них даже будут дети... Но он никогда не сможет заполнить ту невыносимую пустоту, которая тяжелым камнем сдавливала сейчас ее душу. Потупив взгляд, Алина молча шла мимо...
  Вот из другого тускло освещенного входа виднеются два силуэта, один - знакомого парня, другой же - милой стройной девушки. Ее хрупкий стан сливается с его сильным и крепким. Она нежно обнимает его. А он, отвечая ей тем же, искоса, с нескрываемым любопытством поглядывает на проходившую мимо Алину. Алина знает, что может зайти туда и сделать так, чтобы та, другая, что так нежно обнимает его сейчас, заняла ее место в этом жутком туннеле. Но, что же из этого выйдет? Алина вдоволь посмеется над ним, крутя его чувствами, как только сможет, за себя, за ту боль, что ей довелось испытать, за боль этой девочки, что так сильно любит его и за тот наглый взгляд, которым он провожает Алину, будучи в объятиях другой. А потом она уйдет обратно во тьму, все с той же пустотой внутри, подернутой тонким налетом желчи. Сможет ли она после всего этого найти свое счастье? Увидит ли она снова тот мерцающий свет впереди? Счастье - где же оно? Оно не может быть темным. Оно должно быть светлым, как сверкающие капли росы на траве, как солнечный луч, что щекотал ее сонное личико на рассвете, когда она была еще маленькой девочкой. Но те комнаты, которые открывались перед ней, тоже были светлыми. Однако свет, что лился из них, был чужим и холодным. А главное, он не мог избавить ее от невыносимого, безжалостного вакуума, что завладел ее душой, опустошая каждую ее клеточку, гулким эхом отзываясь на каждый шаг, каждый вздох, каждое слово. Если и есть на свете для нее счастье, то оно впереди, где-то там, в конце коридора, в едва пробивавшихся лучах, на отблеск которых шла Алина. Все медленнее и тяжелее были ее шаги. Все труднее было передвигать заполненное пустотою тело.
  Эта неумолимая, бесплодная, беспощадная пустота. Она давила, пожирая всё: мысли, чувства, слова, как бездонный колодец. Лена недавно сказала ей: 'Аля, ты за последнее время сильно похудела. От тебя одни глаза остались...'. Да, действительно, это была уже не она, а безжизненная, сдавливаемая изнутри пелена ее тела. Где-то там в глубине томилась душа. И так хотелось разорвать эту глупую оболочку, выпустить оттуда весь скопившийся там вакуум, который давил день ото дня все сильнее и сильнее, с каждым часом, нещадно пожирая ее, и тем самым позволить душе снова вознестись ввысь к теплу и солнцу.
  Алина встала и медленно вышла из своей комнаты. Неслышно прошла мимо Даши, уютно устроившейся в кресле перед телевизором, увлеченной каким-то новым американским боевиком, и прошла в прихожую. Из соседней комнаты доносилась громкая ругань матери и ворчание бабки, которые выясняли детали пропажи очередной старушечьей ценности. Алина оделась и, на вопрос матери 'Куда ты?', ответив: 'Пойду, немного пройдусь', вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.
  Девушка медленно шла по заснеженной аллее, мимо уснувших до весны диких груш, не обращая внимания на опускавшуюся на город темноту ночи. Вдоль дороги зажглись фонари. На площади, за остановкой светились ярко украшенные, предновогодние витрины магазинов. В десяти шагах от нее, по скользкой дороге, мелькая зажженными фарами, проносились машины. Алина стояла и заворожено смотрела на них. 'Как они быстро несутся вперед... Мне так уже не под силу. Будто кто-то держит меня изнутри, не давая лететь вперед, разрешая лишь медленно ползти следом. Это бесчеловечно... Жестоко... И боже! Как это тяжело! Это все дикая пустота. Вот если бы выпустить ее наружу, освободиться от нее. Но как?', - Алина снова посмотрела на мчавшиеся по дороге машины, - 'Может они мне помогут...'
  Девушка медленно прошла через широкий покрытый снегом газон, отделявший пешеходную зону от проезжей части, мимо уснувших на зиму деревьев, и остановилась у обочины, где начиналась низенькая ограда, идущая до возвышавшегося над зеброй светофора. Загорелся красный свет, и машины начали тихонько притормаживать по скользкой от снега проезжей части. 'Нет, так они не помогут мне...' - мелькнуло в голове у Алины. Девушка тихонько стояла и ждала, когда вновь загорится зеленый, и машины снова помчаться с огромной скоростью.
  Светофор замигал разрешающим светом. Машины, медленно трогаясь с места, надменно обдавали Алину светящими фарами. Не ожидая от них милосердия, девушка стояла и терпеливо ждала. Вернее это была уже не она, а пустая, ничего не смыслящая оболочка, словно тень, безмолвно стояла на самом краешке тротуара, высматривая бегущую к ней на всех парах спасительницу.
  Где-то далеко на белоснежной дороге, на которую медленно опускалась тень ночи, показалась она - ярко красная 'волга', словно молния среди окружавшей ее белизны, специально посланная кем-то, на помощь Алине. Девушка стояла и спокойно смотрела на ее приближение ничего не выражающим, пустым взглядом. Она ждала, когда та поравняется с ней, чтобы сделать шаг, тот единственный, долгожданный шаг к свободе. 'Волга' стремительно слетела с горы и, на мгновение, исчезнув в спуске дороги, вновь неслась стрелой навстречу Алине. 'Наконец-то...', - улыбнулась девушка и шагнула вперед.
  Вдруг, откуда-то издалека до ее сознания ветер донес длинный отголосок пронзительного автомобильного гудка и следом за ним резкий скрип тормозов, молнией пронзивший окружающее пространство. Алина, словно во сне, обернулась на звук, с трудом отрывая взгляд от пламенеющего на снегу автомобиля. Кто еще смеет стоять у нее на пути к свободе и мешать ей уйти от ледяного, невыносимого вакуума к теплу и свету?!
  На другой стороне автомобильной трассы заканчивал посадку, недавно подошедший троллейбус. Полный мужчина в коротком черном полушубке, с огромной свежеспиленной елкой на плече, протиснулся наружу из узких его дверей. Он, видимо, хотел перейти на другую сторону дороги, но вдруг услышал оглушительный гудок и скрип тормозов. Подскочив от неожиданности, сильнее прижимая к себе разлапистое дерево, он галопом помчался на другую сторону проезжей части, подгоняемый нескончаемой руганью водителей. Новогодняя елка на его плече лихо подпрыгивала в воздухе, размахивая пушистыми ветками. Алина посмотрела в след удалявшейся новогодней гостье, любуясь ее зеленым нарядом.
  'Посмотри, какая красивая!', - вдруг донесся до нее еле уловимый шорох сухих веток. 'Она, наверное, еще недавно была королевой леса', - подумала Алина и улыбнулась. Красная 'волга' давно пронеслась мимо, не снижая скорости, а Алина все стояла на краю обочины и смотрела, на удаляющуюся от нее лесную красавицу. Вдруг, кто-то, тот же самый, что заставил обратить ее внимание на елку, нежно взял ее заледеневшую руку в свои мягкие, теплые ладошки, и тихонько, боясь нарушить ее оцепенение, повел вглубь аллеи, уводя все дальше от опасного места, то и дело нашептывая: - 'Скоро Новый год, а у нас еще и елки нет. Вернее, есть искусственная, но что это за елка? От нее ни аромата, ни свежести, ни новогоднего настроения... А ведь надо еще и подарки купить. Что за Новый Год без подарков? Ты об этом совсем забыла, Алина. И маме, и Даше, она намекала тебе на какой-то подарок, не помнишь?..', - девушка кивнула в ответ, выходя на аллею, - 'Посмотри, как светятся окна магазинов. Сходи туда, погляди на них. Ты так давно их не посещала. А ведь ты любишь смотреть на красиво украшенные витрины просто так, для поднятия настроения...'.
  Алина тихо брела в сторону сверкающих всеми цветами радуги витрин, влекомая кем-то, неожиданно появившимся ниоткуда.
  
  
  
  Эрик
  
  'Аля, тебе надо жить!', - гулким давящим эхом проносилось где-то над головой. 'Надо жить...', - словно зазубренную, бессмысленную фразу повторяла она про себя. Каждое утро по привычке Алина вставала, умывалась и, выпив чашку горячего чая, шла на работу. А там, снова и снова: бумажки, платежи, реестры... В этой суматохе пролетало утро, день, а вечером, приготовив отчеты на завтра, и аккуратно сложив в сейф все бумаги, она садилась в рабочий микроавтобус, который тем же самым маршрутом, что и всегда, довозил ее с работы домой.
  - Ну, что ты всегда одна, да одна? - как-то после работы спросила ее Соня. В тот вечер ей было с Алиной по пути. Сидя на заднем сидении автобуса, они оживленно болтали на темы, которые не поддавались обсуждениям на рабочих местах. - У подруги свадьба завтра. Поехали со мной? Свидетелей хоть отбавляй, а свидетельниц нет, только я одна. Компанию мне составишь, да и развеешься.
  - А невеста-то с женихом 'против' не будут? - усмехнулась Алина.
  - Нет, что ты! - оптимистично протянула Соня. - Ты же ее знаешь. Это Жанкина сестра. Она звонила мне вчера, просила узнать, вдруг ты согласишься. А то ты вечно отнекиваешься, как разговор о гулянках заходит.
  'Свадьба. Люди радуются, веселятся, а я?! Что я? Что мне до них...', - гулким эхом отдавалось в душе Алины. 'Надо жить...', - упорно вторило ей все то же загадочное эхо.
  - Давай, - пожав плечами, улыбнулась Алина
  - Аля, постой! Мне надо что-то сказать тебе, - то и дело, беря ее за руку, смущенно повторял высокий, смуглый парень. Он, не отрываясь, смотрел на нее, словно пытаясь внушить что-то очень важное.
  - Да ну тебя, - шутливо отговаривалась от него девушка. - Уже поздно. Мне идти надо... Я на автобус опоздаю. Как-нибудь в другой раз... - В ее зеленых глазах играли озорные искорки, превращая слова в легкомысленный фарс. 'Не надо, слышишь, не надо!', - молила в ответ ее душа, - '...я понимаю, ты влюбился в меня, с первого взгляда, с первого слова... Но это все уже было, это пройдет, и больше не надо...', - и она не сбавляя шаг, все так же торопливо шла к остановке.
  - Аль, вон автобус! Побежали! - Соня вовремя пришла на помощь подруге и, схватив ее за руку, потащила к остановившемуся транспорту. Неужели тебе никто не понравился? - пробив билет, она плюхнулась на сидение рядом с Алиной.
  - Не знаю, - пожала та плечами.
  - Ну, как 'не знаю'? - она в чувствах всплеснула руками. - А Женька как же? Что провожал тебя?! Смотри, какой видный, высокий! И запал на тебя с первого взгляда.
  - Ну и что? - улыбаясь, равнодушно ответила Алина. - Это у него временное помутнение, - отшутилась она. - Завтра пройдет.
  - Как это 'ну и что'?! - от возмущения Соня не находила слов. - Нет Алька! Ты невозможна! Тебе развеяться надо. Может, съездишь куда-нибудь, далеко-далеко. Так, чтобы конца края не видно. Глядишь, все и забудется, - предложила она.
  - Наверное ты права, - вздохнула Алина и добавила, - меня Лариса в гости зовет, в Запорожье. Помнишь, я тебе рассказывала о ней. Может поехать?
  - Езжай, конечно! И желательно на поезде. Чтоб дорога длинней казалась. Впечатлений будет море! Я тебе гарантирую. Вот увидишь, приедешь совсем другим человеком.
  Как-то вечером позвонила ей Валерия и без всяких вступлений спросила:
  - Аль, ты что сейчас делаешь?
  - Ничего. Фильм смотрю, а что? - краем глаза косясь на светящийся экран телевизора, ответила она.
  - Пошли, прогуляемся до университета? - выпалила Лера. - Мне сейчас Антон звонил. Там дискотека сегодня. Встреча выпускников, что ли... Говорит, что весь наш поток там будет. Пошли а?
  - Пошли, - весело отозвалась Алина. - Тогда - как обычно? Через полчасика на твоей остановке?
  - Давай!
  У широкого, каменного крыльца их корпуса, как и раньше, вертелась шумная толпа студентов. То там, то здесь мелькали знакомые Алине лица, радостно приветствуя ее на ходу.
  - Алинка! Лерка! Как здорово, что вы пришли! - услышали они позади себя знакомый Димин голос. - А наши все уже там давно, на втором этаже в двести пятнадцатой. Пошли скорей. - Он, взял Алину за руку и потащил ее к входной двери здания. - Антон за шампанским пошел, сейчас отметим встречу.
  Алина, поймав Лерину руку, чтобы не затеряться по дороге, следом за Димой, начала пробираться вперед, сквозь веселую толпу бывших студентов. На мгновение девушка снова очутилась в том далеком студенческом прошлом. Когда, вот так же, она бежала с одной лекции на другую, весело болтая с однокурсниками о пустяках. Жадно ловила слова преподавателя, без устали строча в толстенной тетради длинные запутанные формулы с кучами интегралов и тригонометрических функций. Беззаботно шаталась с подружками по бесконечным, узким коридорам, в ожидании очередной пары... И вот теперь Алина опять шла теми же самыми студенческими тропами, что и год назад, почти вечность, также весело болтая с идущими рядом с ней друзьями: Димой и Валерией.
  - Аля?! - вдруг откуда-то издалека донесся до нее знакомый мужской голос. Девушка оглянулась. Из полумрака дальнего конца коридора к ней медленной уверенной походкой шел Эрик. - Как поживаешь? Рад видеть тебя здесь! - добродушно улыбнулся он. Парень, казалось, был чрезвычайно удивлен увидеть ее на вечеринке и, одновременно, очень обрадован.
  - Хорошо. Работаю вот. А ты? - увидев старого знакомого, весело приветствовала его Алина.
  - И я хорошо. Как ваш отряд? Жив еще?
  - Нет, - покачала головой девушка. - Как мы ушли, так его и не стало. А ваш? Неужели еще где-то стройотряды остались? Я думала, после нашего потока их постигла судьба динозавров, и они дружно вымерли все поголовно, - усмехнулась Алина и, немного отстав от Леры, она вместе с Эриком начала медленно подниматься по широким мраморным ступеням, ведущим на второй этаж.
  - Не знаю. Нашего отряда тоже нет, - печально вздохнул он. - А вообще, вожатские еще существуют. Сам недавно объявление видел, там у зеркала, - он рассеянно кивнул головой в сторону доски объявлений, все так же висевшей при входе в здание. - А ты не изменилась, - улыбнулся он. - Потанцуем вместе?
  - Потанцуем, - весело кивнула Алина и вошла в аудиторию, где уже собралась почти вся ее группа.
  Радостным воспоминаниям не было конца. Все вокруг шумели, в пылу азарта перекрикивая друг друга, делясь всем пережитым за последнее время. Будто и не было этого длинного, полного событий, прошедшего года, будто и не переворачивал он судьбы бывших студентов с ног на голову. Девочки, как и раньше, вовсю стрекотали о своих заботах, кто о семейных проблемах, кто о работе. Парни, все также весело подтрунивали над ними, не переставая сплетничать о своих мужских, как им казалось, наиболее важных делах. Вскоре появился Антон с бутылкой шампанского. Разлили. Отметили встречу.
  - Аля, ты знаешь? Он ведь пить начал, - словно ненароком, полушепотом сказала ей одна из подруг. - И из университета его турнули за неуспеваемость. Мне Татьяна звонила, плакалась.
  - Ты знаешь.... - Алина медленно повернулась к собеседнице и слегка улыбнулась. - Мне очень жаль. Но меня уже это совершенно не волнует.
  В актовом зале, где обычно проводились все студенческие дискотеки, вовсю грохотала музыка, и было полно народа. Как и раньше, чтобы дозваться кого-то, надо было перекрикивать всех и вся, заглушая децибелы магнитофона. Их группа, как обычно, образовав кружок, весело прыгала под бойкий ритм одной из зарубежных песен. Но вот зазвучала медленная мелодия. Откуда не возьмись, перед Алиной появился Эрик и пригласил ее на танец. Как и несколько лет назад, еще на сборах в 'Голубых елях', они вместе кружили под музыку, наперебой вспоминая все прошедшее за время их учебы в университете. Как и раньше, Эрик был очень мил и весел. Его голубые глаза снова влюблено смотрели на нее, будто и не было всех этих прошлых лет.
  - Аля, ты выйдешь за меня замуж? - внезапно прервав разговор, на одном дыхании выпалил парень, потому что не мог больше ждать.
  Алина вздохнула и медленно подняла на него взгляд. Непонятная волна тревоги охватила вдруг душу девушки. Нет, она не испугалась, не смутилась, не кинулась во все стороны в поисках ответа. Она вновь услышала едва уловимый отголосок своего сердца: 'Вот, Алина, одна из тех самых дверей, что видела ты, блуждая во тьме... Это тот самый случай, когда ты можешь войти туда. Войти и остаться... Подумай...', - откуда-то свысока прошептал ей знакомый голос, и стих. Что-то кольнуло внутри. Однако, непонятно почему, все еще находясь во власти холодной, пустой темноты туннеля, Алина, медленно двигаясь в такт музыке, вновь осталась стоять у порога одной из освещенных комнат, растерянно глядя на широко распахнутые перед ней виртуальные двери, не решаясь войти туда.
  - Не знаю, - после долгого молчания, наконец, произнесла она и, отведя взгляд, скорей себе, чем ему, задумчиво добавила. - Может быть.
  Приняв это за согласие, парень улыбнулся в ответ. В тот момент, девушка уловила, слабые, едва заметные искорки победы в его глазах. Мелодия закончилась. Окрыленный ее ответом, Эрик отошел к своим друзьям. С началом новой песни подружки вновь завлекли Алину в свои скачки. И она, увлеченная их радостным весельем, забыла на время о разговоре с Эриком. Тут из толпы возник еще один незнакомый паренек и, с какой-то банальной фразой, что-то вроде: 'Я тебя встретил, ты меня встретила, знаешь, может это неспроста?..', кидаясь шутками, начал неумело флиртовать с Алиной. Девушка, весело смеясь над его наивными детскими приколами, не принимая их всерьез, задорно шутила в ответ. Вокруг было шумно и беззаботно. Гремел магнитофон. В темноте, на миг озаряясь яркими быстрыми вспышками светомузыки, мелькали знакомые лица. Как хорошо и приятно было в тот вечер. Алина давно не ощущала подобного тепла, как тогда, в актовом зале, с ее старыми друзьями. Беззаботно беседуя с веселым пареньком, ее взгляд вдруг скользнул вдоль стены, туда, где, облокотившись об угол стола, засунув руки в карманы, стоял Эрик. Вмиг ей стала ясна причина, по которой, она в нерешимости остановилась у порога освещенной комнаты, зовущей ее войти. Эрик неотрывно смотрел то на нее, то на того паренька. Ненависть и злоба читались в его взгляде, обращенном к незнакомцу. Нескрываемая ревность с легким привкусом ярости летела в сторону Алины. Она содрогнулась: 'Как он может, пять минут назад признавшись в любви, так смотреть на меня. Какое он право имеет на подобный взгляд?!'. 'Но ты же сказала ему: 'может быть'...', - легким эхом в ответ шевельнулось в ее душе. 'Но я не сказала 'да'!', - сама себе твердо ответила Алина.
  Вечер закончился. Музыка стихла, и все потихоньку начали расходиться. Вместе с остальными ее однокурсниками девушка ненадолго задержалась на крыльце, обмениваясь телефонами и договариваясь о следующей, быть может, через год, подобной встрече.
  - Пойдем, пройдемся? Смотри, какой сегодня вечер! - указывая на мерцавшие на безоблачном небе яркие звезды, предложил Алине тот самый мальчик, что недавно познакомился с ней.
  Девушка, улыбнувшись, хотела отказаться, сославшись на усталость, суматоху вечера и завтрашний рабочий день. Как вдруг, к крыльцу подъехал шикарный белый кабриолет, за рулем которого сидел Эрик. Он мельком посмотрел на стоявшего рядом с Алиной паренька и быстрым взглядом пригласил,.. нет не пригласил, а молча приказал ей сесть к нему в машину. Все вокруг замерло. Весь ее бывший курс, застывший на стертых каменных ступенях широкого крыльца, уставился на нее, нетерпеливо ожидая ответа. И Эрик с победной ухмылкой на лице ждал, вальяжно развалившись в мягком кожаном сидении. И этот ни в чем неповинный мальчик, смущенно переводя взгляд с шофера белоснежной 'тойоты' на свою новую знакомую, тоже ждал. От наглости Эрика и от нелепости ситуации, в которую он втянул ее дикой самоуверенностью в своем совершенстве, у Алины, вдруг, все вспыхнуло внутри. Завтра ее новый знакомый поймет, что она согласилась на прогулку с ним, не потому, что из них двоих она выбрала именно его. Она просто использовала его, желая покончить с разыгранным Эриком спектаклем, чтобы навсегда захлопнуть зовущую ее дверь и снова продолжить свой путь в темноте. Даже если ее новый неопытный ухажер, будет проклинать Алину за то, что она не собиралась, и никогда не перезвонит ему, она должна это сделать.
  Алина, посмотрев на Эрика, тяжело вздохнула и, весело подмигнув стоявшему рядом с ней парню, спокойно произнесла:
  - А ты прав, вечер сегодня действительно прекрасный. Пойдем, пройдемся. - Взяв его под руку, она неторопливо спустилась с крыльца. - Прости, - холодно кинула она опешившему от ее выбора шоферу белоснежного кабриолета и медленно пошла в сторону опустевшей набережной.
  
  
  
  
  Путешествие
  
  Поезд подали во время. На закиданном окурками перроне, то там, то здесь с сумками и чемоданами толпились отъезжающие. Оживленно демонстрируя свои билеты стоявшим у вагонов молоденьким проводницам, они наспех раздавали прощальные поцелуи их провожающим родственникам и друзьям. Темно-зеленые вагоны, украшенные повдоль желтой полосой, недовольно фыркая во все стороны, терпеливо вмещали в себя всех желающих отчалить в том или ином направлении. До отправления оставалось несколько минут, когда Алина нашла нужный ей вагон. Мать помогла занести небольшую кожаную сумку в купе и, поцеловав дочь, вышла на перрон. Бросив последний взгляд на Алину, она мягко улыбнулась ей и, махнув на прощание рукой, отвернулась и медленно пошла к подземному переходу, украдкой, чтобы не заметила дочь, вытирая из-под очков, наворачивающиеся на глаза слезы. Алина грустно смотрела, как она удаляется от нее. В те минуты ей очень хотелось выскочить из вагона, подбежать к матери и, как в детстве, крепко прижавшись к ней, сказать: 'Мама, мамочка! Пожалуйста, не плачь! Все будет хорошо. Вот увидишь! Я сильная, я все выдержу. Пойми меня, мне просто надо уехать. Из этого города, от друзей, от себя... Да я знаю: от себя не уйдешь. Но мне надо попробовать. Иначе мне никогда не избавиться от этой дьявольской пустоты в душе... Вот увидишь, со мной все будет хорошо...'. Алина стояла у серого закопченного окошка и молча смотрела ей вслед.
  Вагон слегка качнулся и тронулся с места. Под монотонный стук колес, мимо Алины все быстрей и быстрей пробегали дома, деревья, мосты, забирая с собой все тревоги и разочарования. Девушка молча сидела в стареньком, чисто убранном купе номер тринадцать невидящими глазами уставившись в толстенное оконное стекло.
  Все билеты на рейс были проданы задолго до ее отъезда. По велению случая, когда Алина подошла к кассе, в наличии оставался лишь один единственный билет в вагон номер тринадцать на тринадцатое место. Видимо, находясь во власти суеверий, никто не хотел покупать его, боясь попасть в немилость к судьбе. Увидев великую радость на лице девушки, кассирша в недоумении неуверенно протянул ей несчастливый билет. 'Что ж?', - усмехнулась Алина, расплачиваясь с кассиршей, - 'Будем надеяться, что сработает закон 'от противного'. Не зря же говорят: 'клин клином вышибают'...'.
  На следующей станции к ней подсели еще четверо. Пожилой дедушка - бывший военнослужащий всю дорогу развлекал Алину солдатскими байками. А трехлетних малыш, путешествуя со своими родителями, целые дни неугомонно шнырял по купе, ловко перелезая с полки на полку, развлекая всех своей неуемной энергией. Поезд весело бежал вперед. С утра до вечера, в битком набитом вагоне стоял несмолкаемый детский гомон. У Алины, игравшей с, забегавшей к ним в купе, детворой и слушавшей рассказы веселого разговорчивого деда, все меньше оставалось время на собственные мысли.
  Как-то, в одну из длинных, нудных дорожных ночей девушке не спалось. Тихонько приоткрыв дверь купе, она неслышно вышла в коридор, и молча уставилась в небольшое черное окошко, изредка ловя взглядом пролетавшие в нем огоньки придорожных фонарей. Из соседнего купе, чуть слышно прошуршав дверью, вышел высокий мужчина, лет тридцати и, присоединившись к Алине, тоже уткнулся в оконное стекло.
  - Что, не спится? - после некоторого молчания, не поворачивая головы, он обратился к Алине.
  - Не спится, - приветливо улыбнувшись, ответила она.
  - Ночь, какая красивая сегодня! - вздохнул незнакомец. - Маленькими растерянными светлячками проносятся за окном ночные придорожные огоньки. А там, за окном, бездонная пропасть, черная, как все неизвестное.
  - Да, - кивнув, чуть слышно протянула Алина, уставившись в темноту, и, немного помолчав, спросила. - А вы кто?
  - Как, кто? - видимо не ожидая такого перехода, удивился незнакомец.
  - По профессии, то есть. - Алина оторвалась от окна и задумчиво посмотрела на стоявшего рядом мужчину.
  - А что? Это так важно? - растягивая слова, загадочно произнес он. Его классический овал лица преобразился улыбкой.
  - Да нет, не важно, - пожала она плечами. - Просто красиво говорите. Обычно, без привычки люди так не изъясняются, - попыталась объяснить свой вопрос Алина.
  - Хм, угадала, - усмехнулся мужчина и, глубоко вздохнув, продолжил, - я филолог. Преподаю в институте, лекции студентам читаю.
  - А, понятно, - без эмоций ответила девушка и вновь уставилась в темное, покрытое тонким слоем копоти стекло.
  - А ты кто? - живо среагировав на ее ответ, он с нескрываемым интересом взглянул на нее. - Знаешь, я давно за тобой наблюдаю. Ты ведь одна едешь. И тот старик из твоего купе, что всюду тебя опекает, он ведь ни отец тебе и не дед. Верно? - спросил наблюдательный незнакомец.
  - Верно, - кивнув, заверила его догадку Алина.
  - Так, что же? - мягко улыбнулся он. - Зачем ты едешь одна? Куда? К кому? Не к родным уж точно, - казалось, сам с собой философствовал он, выстраивая стройную логическую цепочку. - Я видел, как тебя мать провожала. К любимому парню? Что-то не похоже. К любимым так не провожают...
  - К подруге, - прервав его рассуждения, нехотя выдавила Алина, про себя удивившись, что, оказывается, она может быть так очевидна. Ведь этот совершенно незнакомый ей человек, без единой подсказки с ее стороны, практически все угадал про нее, не хватало лишь пары незначительных звеньев в цепи.
  - Но одна! - удивленно повел он бровями и немного задумался. - К подругам, обычно, в компании ездят, как минимум по двое.
  - Мне надо было уехать, - не желая дальше продолжать разговор, отрезала Алина.
  - Но почему? Бежала от кого? - не унимался незнакомец. - Или это все опять из-за вечной проказницы любви? - меланхолично улыбнулся он, пытаясь вернуть девушку к разговору.
  У Алины вдруг сильно сжалось сердце. А ведь, действительно, он прав. Она бежит, бежит от себя, от дома, от города, где случилось все это, над которым все еще витал едкий дым того пожарища, что испепелил ее душу всего несколько месяцев назад. Она бежит оттуда, потому, что не может больше дышать им, не может больше чувствовать его, переносить его. Может за этот короткий отпуск, что проведет она за тридевять земель от родного дома, дым хоть немного развеется и ей будет чуточку легче дышать.
  - Все-то вы знаете, - мягко произнесла Алина. - Мне надо было уехать, - после некоторой паузы все так же спокойно, но более твердо повторила она.
  И тут две давно исчезнувших куда-то предательницы-слезинки, не спрашивая у нее разрешения, сверкнули в уголках ее глаз, желая напомнить ей о своем существовании. 'Нет, все прошло', - глубоко вдохнув, сказала себе Алина и, затаив на мгновение дыхание, все же заставила маленьких беглянок вернуться назад.
  Пару минут они стояли молча. Все это время незнакомец, то и дело, искоса поглядывал на девушку, не находя нужных слов для ответа, а может, просто не решаясь выплеснуть свои мысли наружу. Потом все же вздохнул и сказал:
  - Знаешь, я еду в Молдавию, к родне. Если тебе просто надо уехать, поехали со мной. Мои будут рады.
  'А что, Алина, чем черт не шутит?!' - молнией пронесся в голове у девушки, чей-то шутливый тонкий голосок, - 'Может именно это твоя судьба? Способна ли ты на безумства? Может и правда, взять вот так, бросить все и кинутся в омут очертя головой. А там - будь, что будет!', - маленьким юрким зверьком шевельнулось у нее в душе. Но, увидев в окне едва различимые очертания своего лица и поймав на мгновение в нем отрешенно-задумчивый взгляд, она улыбнулась. 'Нет, дорогая', - глядя на свое отражение, твердо сказала себе Алина. - 'Не делай глупостей. Ты и так их достаточно уже наделала. Тебе очень надо к подруге! И точка'.
  - Спасибо за приглашение. Но меня уже ждут, - озвучив свои мысли, она мило улыбнулась незнакомцу.
  - Жаль, - приглушив голос, промолвил он. - Но ты подумай.
  Они еще немного постояли вдвоем в пустом полутемном коридоре вагона, поговорили не о чем, и Алина, пожелав ему спокойной ночи, ушла в свое купе. Стук колес методично отстукивал одну из своих печальных песен. Убаюканная ею, девушка быстро уснула. Проснулась она рано утром оттого, что кто-то тихонько тряс ее за плечо.
  - Эй, засоня, проснись, - из темных уголков сна, донесся до нее приглушенный голос вчерашнего незнакомца.
  Алина с трудом разомкнула ресницы и приподняла голову от подушки. Первые лучи солнца робко проникали сквозь замутненное окно купе. Все пассажиры на соседних полках еще крепко спали, досматривая десятый сон. В приоткрытую дверь доносились шаркающие звуки уборки. Видимо, проводники уже проснулись и начали подготовку к новому дню.
  - Что случилось? - шепотом спросила она и встревожено посмотрела на стоявшего рядом с ней мужчину, с которым познакомилась несколько часов назад.
  - Ничего. Просто я выхожу сейчас. У меня здесь пересадка, - так же шепотом произнес он. - Я тут телефончик тебе нацарапал, - он протянул ей сложенный вдвое маленький обрывок тетрадного листа. - Если будет трудно, обязательно позвони мне. Обещаешь? - вручив ей листок, не дожидаясь ответа, он неслышно выскользнул за дверь.
  - Вот это мужчина! - воскликнула Лариса, выслушав дорожную историю о незнакомом попутчике. - Вот молодец! Да если б мне такой встретился, я бы и раздумывать не стала! - все такая же веселая и задорная, она ни чуть не изменилась с тех пор, как они виделись в последний раз.
  - Да ну тебя, Лариска, - хихикнула Алина. - Все бы тебе шуточки шутить.
  - А я не шучу, - помогая подруге затащить в квартиру ее громоздкую сумку, возразила она, - Ладно, давай-ка, дуй в душ, а потом я тебя кормить буду, уж больно ты худая стала.
  
  
  
  
  Две недели каникул
  
  
  Просторный солнечный город встретил ее легким шелестом листвы на огромных раскидистых деревьях, непривычно широкими, после родного края, людными тротуарами, быстро спешащими по своим делам прохожими, горланившими с длинных балконов старушками и битком набитым общественным транспортом. Алина часами бродила по городу, просто, без всякой цели, любуясь его непривычными постройками и каменными мостами. Она снова, как прежде улыбалась солнцу, радовалась высокой, ярко-зеленой траве на заросших газонах, ласково проводя рукой по ее бархатной шевелюре, словно желала поприветствовать ее. Стоя у каменного ограждения, Алина подолгу смотрела на бурлящие воды высоченной платины и на огромный двухэтажный мост, по которому непрерывным потоком, друг за другом двигались автомобили.
  - Аля, и как ты умудряешься не заблудиться? Одна, в совершенно незнакомом тебе городе?! - возвращаясь после работы домой, восклицала Лариска, - Вот погоди, еще денек, и мы с тобой на море рванем, там веселей будет.
  Специально к ее приезду Лариса выбила на своей работе две недельные путевки на базу отдыха на берегу Азовского моря, куда обычно выезжали отдыхать ее сотрудники. Море, солнце и жаркий песок, именно то, что нужно было Алине, чтобы полностью прийти в себя и окончательно излечиться от той болезни, которую люди называли сухим и безжизненным словом 'любовь'. Она часами сидела рядом с Ларисой на морском берегу, весело болтая с ней о всякой ерунде, ловя разгоряченными ступнями робко подбегавшие к ним морские барашки. Стеклянная зелень моря, сливаясь с прозрачной голубизной небес, неминуемо уносила от нее ее мысли, переживания и тревоги, оставляя взамен безмятежное спокойствие и умиротворение. Алине казалось, что все то, что происходило с ней и что происходит сейчас - это ничто, ерунда по сравнению с той величавой бездной сине-зеленых оттенков, что дарило ей море, вселяя покой и надежду в ее искалеченную душу, бальзамом волн морских пропитывая ее раны. Те две недели каникул окончательно отделили Алину от прошлого, позволив ей навсегда забыть Алёшино лицо, вычеркнуть его из ее жизни и памяти. Именно те недели явились для нее прекрасными помощницами в исполнении ее самого заветного желания забыть. Забыть все, что связывало ее с ним. Все что когда-нибудь хоть как-то напомнило бы ей о его существовании, о том далеком прекрасном и жестоком сне владений Матушки Тунгуски. Те две недели осуществили ее желание. И сделали они это прекрасно, осторожно, едва ощутимым касанием легких крылышек мотылька и чуть заметным дуновением ветра на залитом солнцем лугу, словно легким взмахом волшебной полочки исцелили они ее душу от былого недуга.
  Под веселое стрекотание подруги Алина бродила по густому лиману, вылавливая взглядом на его поверхности шустрых водомерок. Поднимая ногами со дна густые клубы темно-коричневого ила, она весело смеялась, перепрыгивая с одной набегавшей волны на другую. И вновь, как и прежде, мир ей казался прозрачным, солнце ярким и теплым, воздух свежим.
  - Знаешь, а твоя мама, возможно, права, - возвращаясь обратно тем же поездом, что ехала к подруге, услышала Алина от своей попутчицы. Разговорившись, и выслушав историю девушки, ее соседка, будучи человеком добропорядочным, поспешила успокоить свою собеседницу. - Вот представь, - задумчиво наклонив худое, угловатое лицо, обрамленное черными кудряшками, рассуждала она, - симпатичный парень, с гонором, с чувством собственного достоинства, которому до чертиков надоела его деревня. Он мечтает выбраться в город и жить там как человек. И тут ему подворачивается симпатичная, смазливая девчонка, у которой квартира в городе. Да мало того в городе, в Академгородке - одном из самых престижных районов. 'Раз Академгородок, значит папа - профессор', рассуждает парень. Естественно он думает, что если эта профессорская дочка в него влюбится, то он сразу же попадет под тепленькое крылышко ее папы.
  - Да какая квартира, какой папа-профессор? - удивленно подняв брови, улыбнулась Алина, - Он просто в университете преподает... - смущенно пожала она плечами. - И квартира у нас, не квартира, а каморка трехкомнатная на пятерых человек в хрущевке.
  - Да, но парень-то, откуда обо всем этом знал? Он даже и не догадывался об этом.
  - Но, он же и потом писал, что любит. Когда мы на свадьбу с подружками приезжали, да и когда он мне про их спор рассказал. Да нет, не мог он тогда так подумать, - убеждая скорее себя, чем попутчицу, сказала Алина.
  - Откуда ты знаешь, что он подумал? Он что, распинался перед тобой в своих мыслях? - она улыбаясь смотрела на девушку, будто на существо не из этого мира, на нечто появившееся перед ней с совершенно другой планеты.
  - Нет, не распинался, - ответила Алина, - Но я знаю, что он любил меня, по-настоящему любил, - желая быть честной с самой собой, в подтверждение кивнула она. - А адрес он узнал только когда я улетала. И про престижный район, мне кажется, он тоже, тогда только узнал.
  - Тебе прямо детективом работать, - усмехнулась попутчица, - Может он и правда, сначала влюбился в тебя, а потом, убедившись, что из этой любви ничего не выгорит, всеми силами боролся между своей любовью и своими желаниями. А подружка твоя в конечном итоге ему и подсобила.
  - Может ты и права, - пожала плечами Алина и задумчиво посмотрела в окно.
  Там без остановки, бегущей на экране кинолентой, пролетали мимо деревья, придорожные столбы, редкие маленькие домики, окруженные низкими заборами, извилистая речка с перекинутым через нее узким мостом. Женщина, улыбнувшись, посмотрела на нее как на какую диковину. Разглядывая черты ее лица, она, словно старалась выучить их наизусть.
  - Знаешь, - после некоторого молчания откликнулась попутчица, - есть такой тип людей, что-то вроде золотых рыбок, что исполняют желания других, совершенно не думая о себе и о своей выгоде. Жертвуя всем, они помогают добиться заветной цели любому, кто окажется с ними рядом. Удивительно, что в наше время еще попадаются такие. Похоже ты из их числа, - видя удивленное лицо Алины, усмехнулась незнакомка. - К твоему счастью парень тот этого не понял, - она посмотрела в окно и задумалась. - Вот собрать бы всех таких людей вместе, получилась бы прекрасная стайка золотых рыбок, - философски протянула она.
  Алина улыбнулась. Она живо представила свой отряд: 'Задорная Лариска весело заливается смехом на кóзлах, размахивая во все стороны мастерком. Лора хитро выглядывает из-за двери, с азартом подтрунивая над подругой. Юля - их мастер кивает с укоризной, взирая на выходки двух Ларис. Дарья, на всех порах несется за коровой, что посмела съесть посаженную для отряда редиску, а заспанная Лера, потревоженная шумом, боясь не случилось ли чего, выплывает на крыльцо спозаранку. Алёнка с гитарой в руках, удобно устроившись на мягкой траве перед домом, в окружении отряда напевает лирический мотив песни. Аня, что резво летит на мотоцикле по песчаному полю, а Оля Света и Люда, в ужасе хватаются за головы, увидев ее лихой прыжок через попавшуюся под колесо кочку...'. Среди них не было лишь одной: невысокой, смуглой брюнетки с длинной косой, свисающей почти до щиколоток. Ее образ никак не вписывался в созданный воображением Алины мир золотых рыбок. Этот мир полностью исключал ее из своего возможного существования.
  - И знаешь, ни о чем не жалей, - подмигнула ей попутчица. - Радуйся, что ты так удачно избавилась от него. Жить с человеком с подгнившей душонкой не очень-то и сладко.
  - Да я не жалею, - откликнулась Алина, - все это как-то начало перемалываться еще полгода назад. А сейчас это уже в прошлом.
  
  
  
  
  Начало новой истории
  
  
  - Соня, ты едешь завтра? - спросила Алина подругу, отложив в сторону стопку проверенных платежек.
  - Еду, а как же иначе?! - пожала та плечами. - Ночь на Байкале! Это ж такая романтика! Да и на катере прокатиться охота. А ты?
  Приближалась годовщина со дня открытия их банка. Начальство по этому поводу устраивало грандиозный праздник своим подчиненным. Арендовав катер и договорившись так же об аренде небольшой гостиницы в одном из тихих туристических мест на берегу озера, оно решило с шиком отпраздновать это событие.
  - Наверное еду, - немного подумав, ответила Алина. - А кто еще? Не знаешь?
  - Всего человек сорок будет. Из них вся наша бухгалтерия, отдел программистов, секретари, Саша-кассир... Из валютного отдела, наверное, человек пять будет... - Соня задумалась. - Вообще-то, я всех наизусть и не помню. Завтра увидим.
  - Ладно, - кивнула ей Алина и, отвернувшись к компьютеру, быстро застучала по клавишам клавиатуры.
  - Он тоже едет, - как бы невзначай буркнула Соня и уткнулась в открытое с реестром окно на мониторе, якобы она вовсе ничего и не говорила.
  - Кто? - удивленно отозвалась Алина.
  - Ромка, - осторожно приподняв голову, покосилась она на подругу. - И, по-моему, он к тебе неровно дышит, тебе не кажется? - загадочно произнесла Соня. - Неужто ты сама не замечала этого?
  - Не знаю, - ответила Алина. На секунду прервав свое занятие, она обернулась к собеседнице. - Соня, он ведь женат, - с укоризной в голосе мягко произнесла она.
  - Да, ты что, не знала? Ну мать ты совсем от жизни отстала, - всплеснула Соня руками. - Они уж год как не живут вместе. - Не отрывая взгляда от экрана, протянула Соня. - В разводе он. Был бы женат, на тебя не смотрел бы так.
  - Как?
  - Влюблено, вот как! - ехидно протянула Соня и добавила, - Признайся, он ведь тебе тоже нравится?
  - Не знаю, - нерешительно протянула Алина, боясь самой себе открыть свои чувства к нему, - он симпатичный, - и снова застучала по клавишам.
  Небольшой, белый катер с широкой красной полосой в верхней части борта, уверенно разрезая набегавшие волны, резво летел вперед по прозрачной глади Байкала. Солнце парило нещадно с безоблачной синевы неба. День обещал быть радужным и прекрасным. Стоя у невысокого железного бортика, Алина, весело смеясь, перекидывалась шутками с коллегами. Рядом стоял Роман и развлекал всех историями из студенческой жизни и со времен его службы в армии.
  Катер беззаботно летел вперед, паря над темно-зеленой водной бездной. Игривые лучи солнца отражались в воде. Какой-то неестественной безмятежностью было пропитано все вокруг. Словно из тончайшего кружева солнечных лучей, мельчайших брызг и шелковых нитей прохладного ветерка, был соткан этот необычный день. Все вокруг тонуло в одеянии беззаботности и спокойствия. Стоявший у штурвала, невысокий коренастый капитан уверенно вел катер вперед.
  Вдруг на горизонте появилась тонкая темно-коричневая полоска. Она быстро двигалась вперед, заполняя собой все небо, будто стараясь в полной мере вобрать в себя всю ненавистную ей чистоту и голубизну. Никто поначалу не обратил на нее никакого внимания. Метеосводка по-прежнему во весь голос кричала о безоблачной и ясной погоде. Спустя некоторое время сильные, холодные порывы ветра заставили насторожиться всех присутствовавших на борту. Сделав большой полукруг, капитан, не мешкая, развернул судно к берегу. До песчаной полосы оставалось чуть меньше получаса. Прибавив скорость, катер, словно большая белая чайка устремился вперед, разрезая нараставшие под порывами ветра волны. Уже в считанные минуты огромная серо-коричневая туча заполонила собой половину небосвода, грозясь вылиться в небывалый шторм. Сильные потоки ветра с примесью песка и пыли хлестали в лицо, заставляя уворачиваться от них. Все разом стемнело. Надвигалась настоящая пыльная буря. С каждой минутой она была все ближе и ближе. Огромные потоки воды заливало на борт, наводя панику на пассажиров. Песок забивал глаза, ветер нещадно трепал волосы, спутывая их в один непослушный комок. Казалось что вся природа, утомленная блаженством летнего дня под искрящейся пеленой тишины и спокойствия, решила взбунтоваться, и разминает сейчас свои затекшие мышцы, вгоняя в страх всё живое вокруг. Из-за окутавшей день темноты, сильных порывов ветра и большого количества летящей навстречу пыли невозможно было разглядеть, что творилось в нескольких метрах вокруг. Катер то и дело сильно кренило на бок и кидало из стороны в сторону, с одной волны на другую.
  Все находившиеся на борту, изо всех сил стараясь не поддаваться панике, лихорадочно надевали спасательные жилеты и хватались за все, что попадалось под руку, пытаясь хоть как-то удержать равновесие. Алина, затянув покрепче, свой жилет, вцепилась руками в борт катера. Вот далеко впереди, едва заметной спасительный полоской замаячил берег. До него оставалось совсем немного. Но тут, в нескольких метрах от катера огромной черной тенью, борясь с чудовищной пляской волн, непонятно откуда взявшаяся, медленно проплыла нефтеналивная баржа. Их крохотный, по сравнению с баржей, катерок, словно щепку отбросило в сторону и захлестнуло налетевшей волной. Разгневанный капитан, пытаясь выровнять положение, посылал ко всем чертям полученную метеосводку, этот возникший неоткуда нефтяной танкер, и волны, вздымавшиеся над его суденышком. Боцман что-то отчаянно кричал капитану, пытаясь переорать шум бушующих волн. Темные, тяжелые тучи огромными увесистыми мешками свисали с небес, медленно уползая вдаль, влекомые новыми порывами ветра. Узкая полоска песчаного берега приближалась. То, скрываясь за вновь и вновь вздымавшимися волнами, то, снова показываясь, она неотступно становилась все шире и ближе.
  Но тут, сильным порывом ветра катер развернуло почти на девяносто градусов, и вновь нахлынувшая волна с огромной силой ударила ему в бок. Алину резким толчком отбросило на палубу. Оглушенная сильным ударом, она потеряла сознание. Последнее, что она услышала, уходя в небытие, были слова Романа: 'Аля, Аля, держись... Я с тобой...'.
  Алина открыла глаза. Она лежала на влажном песке небольшой уютной бухты заботливо укрытая куском старого байкового одеяла. Рядом, по-турецки поджав ноги, сидел Роман и выводил палочкой на песке какие-то каракули. На нем была грубая, намного больше его размера, незнакомая Алине рыбацкая куртка. Девушка глубоко вздохнула свежий прохладный воздух и, приподняв голову, слабо улыбнулась.
  - Очнулась, наконец-то?! - с облегчением выдохнул парень и осторожно убрал с ее лба выбившуюся прядь волос.
  - Где мы? - приподнявшись на локти, она обвела глазами пустынный берег, окруженный ровной полосой стройных темно-зеленых сосен. Солнце уже клонилось к закату. Далеко за горизонт уползали тяжелые серые тучи, оставляя за собой бездонную синеву небосвода. Небольшие волны, мелкими игривыми барашками медленно набегая на мягкий желтый песок, чуть слышно шелестели, перешептываясь о чем-то со своим неизменным спутником - шаловливым ветром. Казалось, и не было никогда только что пронесшейся над ними пыльной бури. Алина, оглянувшись вокруг, удивленно посмотрела на сидевшего рядом парня. - Уже вечер. Я долго спала? - она перевела взгляд на неправдоподобно ярко-красный закат солнца.
  - Да, я уже стал побаиваться, что ты так и не очнешься, - он робко улыбнулся Алине и, протянув ей блестящую алюминиевую фляжку, сказал. - Держи. Это вода. Пить хочешь?
  - Да. Откуда она у тебя? - не дожидаясь ответа, Алина взяла ее в руки. Припав губами к холодному металлическому горлышку, она жадно глотнула живительную влагу, закрыв от наслаждения глаза.
  - Нас рыбак один спас. Он с берега видел, как мы тонули. Это он оставил. - Роман взглядом указал на свою куртку и одеяло, что было на Алине.
  Парень, неловко заерзав на месте, не торопясь вытащил из кармана намокшую от воды правую Алину туфлю.
  - Вот держи. Наверное во время бури с твоей ноги слетела. Случайно увидел ее и выловил из воды, - передав ее девушке, он неловко усмехнулся. - Хорошо хоть не хрустальная, а то пришлось бы за ней на дно Байкала нырять.
  Алина вдруг почувствовала, как приятное тепло разливается по всему ее телу, согревая и обволакивая каждую клеточку ее промокшего и озябшего организма. Дрожащими руками она взяла туфельку.
  - Ты веришь в сказку? - удивленно взглянув на Романа, робко спросила она.
  - Выходит, что верю, - пожал он плечами и, отвернувшись, вновь начал выводить палочкой на песке какие-то непонятные рисунки.
  - А где все? - после некоторого молчания спросила Алина. Место, где они находились, казалось ей необитаемым. Со всех сторон окруженное горами и густо разросшимся лесом, оно не предполагало никакие другие пути подхода к нему, кроме воды.
  - Они за врачом поплыли на моторке того мужика. Сказали, что тебя лучше не беспокоить. Скоро будут. - Роман поднялся, и слегка потянувшись, подошел к кромке воды и внимательно посмотрел вдаль, возможно туда, куда уплыл их спасатель.
  Где-то далеко послышался робкий шум приближающегося мотора, чуть различимый из-за легкого шепота волн. Откинув одеяло в сторону, Алина поднялась и подошла к Роману.
  - Сядь, тебе нельзя волноваться, - услышав ее приближение, он тревожно посмотрел на девушку. Испуг и забота читались в его неестественно голубых глазах, словно бархатом, окаймленных длинными пушистыми ресницами.
  Алина ласково улыбнулась в ответ.
  - Со мной все в порядке. Не волнуйся, - поспешила заверить она его. В подтверждении своих слов, она осторожно взяла его за руку, будто хотела передать ему немного своей уверенности в себе и поблагодарить за заботу.
  Моторка медленно причалила к берегу. У руля стоял высокий загорелый парень, по всей видимости местный врач. Выключив мотор, он одним махом перепрыгнул через борт лодки и резким рывком вытащил ее на берег. Достав из бардачка небольшой черный чемоданчик, парень быстрым широким шагом подошел к ребятам.
  - Ну, что? Очнулась? Вот и чудненько! Вот и хорошо! Юра. - Растянувшись в широкой улыбке, кивнул он на ходу, пожимая по очереди протянутые ему руки. А ну садись, - кивнул он Алине и, подойдя поближе, усадил ее на песок. Раскрыв чемодан, он опустился рядом с ней. - Голова кружится? Нет? Вот и ладненько, - не переставая улыбаться, весело приговаривал он. - Сейчас давление тебе смерю и все в порядке. - Достав тонометр, он аккуратно прикрепил его Алине на руку. - Замечательно! Как у космонавта, - весело отчеканил он и еще раз внимательно посмотрел на девушку. - Думаю, можно ехать. Запрыгивайте в лодку. - Он помог девушке подняться с песка и вместе с ребятами направился к моторке.
  - А остальные как? - удобно усаживаясь на кожаном сидении лодки, спросила Алина. Юра протянул ей кусок байкового одеяла, чтобы она могла укрыться от прохладных порывов ветра. - Спасибо, - кивнула она, накинув его на плечи.
  Роман сел рядом.
  - Остальные в порядке. Во всю уху лопают, - радостно отчеканил он. - И как тебя угораздило потерять сознание?! Там из-за тебя такой переполох!
  Моторка быстро бежала вдоль берега по прозрачной зелено-голубой глади мимо угрюмых каменных утесов, украшенных раскидистыми кедрами, по-хозяйски возвышавшимися над бесформенными глыбами камней. Жизнерадостный доктор стоял у штурвала и, пытаясь перекричать шум мотора, словно играя с ним в игру 'кто кого', все говорил и говорил без остановки о погоде, об озере, о том, как опасно в шторм ходить по волнам, о бездонных красотах Байкала. Летящие навстречу потоки ветра, подхватывали его слова и обрывками фраз доносили их до сидевших сзади него молчаливых слушателей. Вдали показалась небольшая турбаза из нескольких деревянных домиков с длинным причалом, уходящим далеко в озеро. Чуть накренившись и замедлив ход, лодка неторопливо уперлась бортом в крепко сколоченные доски.
  Алина, осторожно ступая по скользкому носу моторки, перешагнула на причал и, пройдя по нему, спрыгнула на прибрежную гальку, слегка опираясь на поданную Романом руку.
  Невдалеке яркими огнями светилась просторная веранда приземистого двухэтажного ресторана, откуда доносился громкий смех и звуки шумного застолья. По летевшим оттуда выкрикам, не трудно было догадаться, где очутилась честная компания с попавшего в шторм катера.
  - Спасибо, Юра, - она благодарно улыбнулась загорелому парню. - Мы пойдем.
  - Давайте. Я вон в том доме живу, - он указал рукой на один из крайних, аккуратно срубленных домов, словно братья похожих друг на друга. - Если что, обращайтесь, - махнув рукой на прощание, он еще раз пристально посмотрел на бледное лицо девушки и, запрыгнув в моторку, отчалил от берега.
  Алина медленно повернулась к Роману. Он взял ее прохладную руку в свои теплые ладошки.
  - Спасибо, что был рядом со мной, - качнувшись вперед, она нежно поцеловала его в щеку.
  От неожиданности он слегка отшатнулся. Сколько раз, он пытался хоть как-то приблизиться к ней, привлечь ее внимание, остаться с ней наедине и высказать ей, наконец, все, что скопилось в его душе и чем полны были его мысли. Но она, словно дикий, испуганный зверь, вновь и вновь уходила от разговора с ним, удачными и неудачными шутками переводя тему в другое русло. И вот, когда он уже почти отчаялся услышать от нее нечто большее, чем сухие, привычные слова вежливости, она его поцеловала. Сама! Что это? Обычная благодарность или нечто большее?
  Алина улыбнулась и ласково заглянула в его глаза. Боясь проронить слова, Роман стоял и молча смотрел на нее.
  Вдруг, ее милая, привычная улыбка исчезла с ее лица. Девушка пристально посмотрела на парня. Сердце усиленно колотилось, ожидая чего-то. 'Ну, поцелуй же меня! Ты ведь так давно этого хочешь', - отозвалось где-то в глубинах души, - 'Почему же ты такой несмелый? Почему молчишь мне в ответ?'. Словно прочитав ее мысли, он робко наклонился к ней и нежно поцеловал в щеку. Алина глубоко вздохнула и снова мило улыбнулась ему.
  - Ладно, я пошла, - осторожно высвобождаясь из его рук, она поправила скатившееся с плеч одеяло и, отступив на шаг назад, собиралась уже уйти.
  В тот момент, он сильным, уверенным движением схватил ее за плечи и нежно притянул к себе. Жадно впиваясь в ее лицо голубизной своих глаз, он яростно пожирал ими каждую его клеточку, быстро переводя взгляд с ее зеленых очей на алые губы, высокий лоб, растрепавшиеся на ветру волосы.
  - Аля, постой. Не уходи. Только, пожалуйста, не говори ничего, - он умоляюще посмотрел на нее. - Я люблю тебя... Ты не представляешь... - желая высказать все одним махом, он с трудом находил для этого нужные слова. - Я так долго ждал... Все то время до тебя - это все не то. Это как путешествие во мраке, - быстрым потоком слов выстреливал он, боясь, что опять будет прерван. - Но когда я увидел тебя, тогда, первый раз, помнишь? Ты что-то копировала у нас в отделе. Я вдруг понял, зачем мне жить, - выдохнул он и, понизив голос, добавил. - Ты не поверишь. Это как глоток свежего воздуха.
  Благодатное тепло пробежало по всем клеточкам тела Алины. Она, словно натянутая струнка, не отрываясь, смотрела на парня. Внутри нее все трепетало. Сердце, обгоняя время, бешено колотилось в груди. 'Ну что ж ты?! Поцелуй же меня!', - кричала ее душа. Его взгляд жадно застыл на алеющих губах девушки. Притянув Алину к себе, он нервно вздохнул и поцеловал ее. Потом еще и еще, все сильней впиваясь в них мягкую плоть, словно в сладостный, живительный источник. Она нежно обвила руками его шею. Одеяло медленно сползло вниз. Но девушка не чувствовала холода.
  - Господи! Какой же ты нерешительный. Я так долго ждала этого. - Так же жадно целуя его, прошептала она.
  - Ты любишь? Ты, правда, любишь меня?! - осыпал ее поцелуями, удивленно воскликнул Роман.
  - Да, - эхом вылетело из ее уст. Поймав его поцелуем, словно желая задержать вырвавшийся наружу звук и больше никогда не выпускать его, он крепко сжал девушку в объятиях.
  Они еще долго стояли на берегу озера. Слабые волны робко подкатывали к их ногам мелкую отшлифованную водой гальку. С порывами прохладного ветра долетали до них звуки праздничной музыки, и, не найдя у них отклика, проносились дальше.
  
  
  
  
  Отъезд
  
  Все так же медленно кружась в своем загадочном танце, поблескивали за окном маленькие снежинки, будто крошечные белоснежные феечки, дарящие прекрасные сны. Тусклый свет фонаря желтоватым блеском оттенял каждое движение их полета. Все было тихо вокруг. Большие овальные часы на стене, крохотным скребущимся мышонком, неустанно отсчитывали каждую секунду. Их длинный непоседливый ус, минут на пять, обогнав своего младшего брата, почти приблизился к выпуклой цифре шесть на циферблате. Чуть слышно зазвенел на столе накрытый подушкой будильник. Алина поднялась и, тихонько подойдя к столу, отключила его. Она окинула быстрым взглядом опустевшую комнату, едва задержавшись на куче сложенных в углу чемоданов. 'Пора вставать, собираться... Скоро приедет свекор... Пора будить Митьку', -тоненьким эхом отозвалось в голове. Словно поймав ее мысли, мирно спящий на мягкой подушке белокурый малыш, неуклюже заерзав, приоткрыл глазенки.
  - Солнышко мое, - улыбнувшись, Алина подхватила его на руки и, присев на диванную подушку, усадила к себе на колени. Маленьким взъерошенным зверьком, уткнувшись в нее носом, он крепко обхватил ее ручонками и снова засопел, влекомый одним из его детских, красочных снов.
  Какая длинная была ночь. Какая тяжелая и долгая. 'Не забывай...', - гулким отголоском эха вторя в бездонном туннеле памяти, за несколько коротких часов распахнула она перед Алиной тяжелые врата прошлого, наглухо закрытые ею когда-то.
  Сколько воды утекло с тех пор, сколько песка убежало в бесконечных песочных часах судеб. Уже покинула этот и ушла в мир иной ее бабушка. Отец, наконец-то, добился защиты докторской диссертации, получил звание профессора и теперь Алина может смело называть себя профессорской дочкой. Ее сестра, Даша давно уже замужем, год назад у нее родилась прелестная дочка. Мать в своих внуках души не чает, постоянно балуя их новыми игрушками и забавными книжками с веселыми картинками. Валерия добилась должности начальника финансового отдела в одном из преуспевающих банков, но так и не вышла замуж. Девочки давно разъехались в разные стороны и потерялись из вида. Где они теперь? Лишь проказница судьба знает эту тайну. И она будет хранить ее от постороннего глаза до поры до времени, приоткрывая уголки страниц своей волшебной книги лишь тогда, когда сочтет нужным.
  - Сына, пора вставать. Просыпайся, - чуть слышно произнесла Алина, легонько проведя рукой по его светлым кудряшкам. - Скоро деда приедет с бабулей.
  Малыш, недовольно поерзав у нее на коленях, приподнял головку и внимательно посмотрел на нее своими круглыми голубыми глазенками, точь-в-точь, как у папы.
  - Мама, а мы, правда, полетим к папе? - встревожено спросил он.
  - Правда, - улыбнулась ему Алина.
  - А как же мы полетим? - озадаченно произнес малыш, разводя в стороны пухлыми ручонками. - У нас крыльев-то нет?!
  Алина прижала его к себе и нежно поцеловала.
  - А мы на самолете полетим, - ласково произнесла она.
  В аэропорту в тот ранний час было пусто и непривычно тихо. Лишь несколько пассажиров, сидевших на пластмассовых складных стульях вдоль стен огромного освещенного зала, чуть слышно переговаривались друг с другом, ожидая приглашения на регистрацию. Отец со свекром помогли внести Алине ее багаж. Маленький Митя, волоча за собой привязанную на веревке машинку, бодро семенил рядом. Поставив у стенки одну из сумок и быстро подхватив на руки внука, мать чмокнула его в пухлую щечку.
  - Что ж ты уезжаешь от нас, солнышко? - мягко произнесла она. За толстыми запотевшими стеклами очков сверкнули на мгновенье две маленькие, тщательно скрываемые слезинки.
  - Ну, ты пиши нам, - обняв Алину, проворчал свекор, пряча за ворчливыми нотками своего голоса, всю тревогу, что была у него на душе.
  - Береги себя, - обняла Алину свекровь.
  Гулким эхом пронесся где-то под потолком искаженный микрофоном, невнятный женский голос, приглашающий всех на регистрацию. Стройной вереницей по убегающей в темноту ленте, уехал багаж. Получив посадочный талон на себя и на сына, Алина, подхватив малыша на руки, еще раз по очереди обняла всех, провожавших ее, родных.
  - Роману привет от меня. Держитесь там, - стараясь казаться твердым, буркнул отец.
  - Береги сына, - шепнула ей мать, украдкой смахнув из-под очков выкатившиеся из глаз слезы.
  - Мама, не волнуйся. С нами все будет хорошо, - чуть слышно произнесла Алина и, поцеловав ее, скрылась за полупрозрачной пеленой дверей.
  Кружа в вышине, медленно опускались на землю снежинки, заметая следы уходящих мгновений. Большой авиалайнер, ожидая приказа, терпеливо замер на взлетной полосе, белоснежной лентой убегающей вперед в таинственную темноту неизвестности.
  Чуть вздрогнув, взревели моторы. Огромной белой птицей рванул ввысь самолет. Спустя несколько минут, он лихо вознесся над облаками и скрылся в непроглядной дали черневшего небосвода.
  
  
  
  
  Эпилог
  
  
  - Какая круглая луна сегодня, 'как блин и такая же желтая', - выдохнул Алексей, сидя на мягкой лежанке, маленького, нахохлившегося от холода зимовья. Он заворожено смотрел сквозь стекло крохотного окошка на огромный золотистый лунный диск на безоблачном осеннем небе, сплошь усыпанном миллиардами ярких звезд.
  В желтом отблеске светила, переливаясь причудливым ледяным нарядом, умиротворенно дремала величественная Матушка Тунгуска, утомленная бурным течением, ушедших в небытие, летних месяцев. Чуть слышно потрескивали в печи охваченные огнем сухие еловые ветки. Тихий шепот ветра, плутавшего в мохнатых лапах таежных сосен, и эта красавица-луна вновь напомнили Алексею о тех прекрасных давно ушедших днях первого лета.
  - Нет, ты представляешь?! - Сергей взял бутылку и привычными движениями разлил остатки ее по трем стеклянным стаканам, аккуратно выставленным на мятый обрывок оберточной бумаги рядом с печеной картошкой и несколькими кусками хлеба. - Доставай вторую, - махнул он Ивану, убирая пустую бутылку в сторону. - Алина то, уехала, - усмехнувшись, он посмотрел на Алексея, передавая ему стакан.
  - Куда уехала? - взяв в руки прозрачную емкость, Алексей разом опрокинул в себя находившуюся в нем жидкость и непонимающе уставился на брата.
  - В Италию, - спокойно ответил тот.
  - В какую еще Италию? - недоумевая, о чем говорит Сергей, он, машинально, закусил водку печеной картошкой. И тут, весь смысл сказанного, начал медленно доходить до его сознания. Лицо его побледнело. Парень окаменевшим взглядом отчужденно посмотрел на старшего брата.
  - Да... - почесав в затылке, нехотя начал тот, не ожидая от Алексея такой реакции, - я, тут, недавно, Лерку в городе встретил, - растягивая слова, промямлил он. - Она мне и сказала. Точно, в Италию, в Милан. Насовсем.
  Последние слова, безжалостным приговором, прозвучали в ушах Алексея, тугой комок подкатил к горлу. Он, весь напрягся. Не дожидаясь приглашения, он схватил со стола стакан Ивана и тут же опрокинул в себя его содержимое. Затем медленно поднялся с лежанки и бледный, как приведение, распахнул дверь и вышел наружу.
  - Дурак! Зачем ты сказал?! - Иван злобно покосился на Сергея. Налив себе водки, он, глубоко вздохнув, осушил свой стакан и поморщился. - Договорились же ни слова об этом.
  - Да ладно тебе! Вырвалось как-то, - отмахнулся Сергей, поудобней устраиваясь у нагретой печки. - А что он все: 'луна да луна'! Развесил нюни, - процедил он сквозь зубы и следом за Иваном одним махом выпил содержимое своего стакана.
  - Вырвалось, - скорчив недовольную рожу, передразнил его Иван.
  - Да и вообще! - выкрикнул Сергей, специально повышая голос, чтобы его слова были услышаны младшим братом. - Пора забыть обо всем этом. Сколько лет прошло. Прошлого не вернешь! - гулким эхом вылетело в полуоткрытую дверь.
  Иван с укором посмотрел на Сергея и, ничего не сказав, кинулся следом за Алёшей.
  - Лёшка, стой! Куда ты?
  - Оставь его, - лениво отмахнулся Сергей. - Пусть поплачет. Раньше надо было думать.
  - Дурак! - оглянувшись, злобно рыкнул ему Иван. - Лешка, постой же! Подожди, - догнав его, он осторожно положил руку ему на плечо. - Знаешь? Серега прав. Забудь.
  - Забыть?! - Алексей помутневшими, полными безысходности глазами посмотрел на него и, резким движением схватив за отвороты его куртки, со всей силы тряхнул брата. - Ты понимаешь?! Она уехала. Уехала! Навсегда! - Беспомощно закричал он так, что звонкое раскатистое эхо, подхватив его слова, отозвалось где-то далеко, за стройными рядами высоченных сосен.
  - Да пойми же ты. Она же не твоя! - отцепляя его пальцы от куртки, пытался вразумить его Иван. - Ты ведь сам отказался от нее. Сам!
  Алексей, опустив руки, некоторое время стоял и, чуть пошатываясь, заплывшими от нахлынувшего на него горя и большого количества выпитой водки, глазами, смотрел на брата.
  - А... - тяжело вздохнув, в отчаянии махнул он рукой. - Ничего ты не понимаешь, - две большие, горячие слезы, двумя маленькими угольками, обожгли его щеки.
  Отвернувшись от Ивана, Алексей, опустив голову, медленно поплелся по узкой тропинке, вдоль пожелтевшей высокой травы. Свежевыпавший снег хрустел под ногами. Покрытые белоснежным инеем молодые сосны в печальном молчании склонились над ним. Лишь большой диск луны, серебряным светом отражаясь на их пушистых лапах, все так же холодно и отчужденно взирал с неба на все происходящее вокруг.
  
  
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"