Дмитрию Рюмину за "дурной пример" и за перевод официальной информации о Марианской Гегемонии, побудившей меня взяться за написание нового "шедевра", а также Баеву Александру Валентиновичу за незабываемые лекции по Истории Древнего Мира и Феденеву Федору Борисовичу за привитую любовь к языку Сенеки и Цицерона.
Отдельная благодарность выражается латино - русскому и мифологическому словарям за любезно предоставленные термины.
=-.-=
Часть I:Malefactum.
I.
Фрайбург, Лординакс,
Оккупированные территории,
Марианская Гегемония.
16 декабря 3062г.
Сидя в кабине "катафракта", Юлий О'Рейли терпеливо поджидал своего противника. На этот раз командир Второго легиона генерал Дэвид Гладдинг вел не свой старый "циклоп", а один из мехов, поставляемых блейкистами - HGN - 732. Имея такой же вес, что и у "циклопа", HGN - 732, или, иначе, "хайлендер", классический штурмовой мех Звездной Лиги, после возрождения утраченных технологий вновь запущенный в широкое производство, был гораздо лучше бронирован и вооружен - настоящая шагающая крепость! Правда, "хайлендеры", максимальная скорость которых едва достигала пятидесяти километров в час, на взгляд Юлия, были ужасающе медлительными машинами - даже не смотря на наличие трех прыжковых двигателей. Так что, при определенном везении, наследник престола Марианской Гегемонии надеялся победить своего более тяжелого противника.
Что ж, Дэйв, посмотрим, на что способна твоя новая игрушка!
Наведя перекрестье прицела на фигуру приближающегося "хайлендера", Юлий выстрелил в него из автоматической пушки LB - 10Х, размещенной на правой руке его "катафракта". Очередь реактивных снарядов стремительно преодолела расстояние между двумя машинами и ударила в верхнюю половину туловища штурмового бэттлмеха, заставив того остановиться. Ответ Гладдинга не заставил себя ждать - двадцать РДД, выпущенных из установки на плече "хайлендера", полетели в его сторону, оставляя позади себя дымные хвосты. Дернув рычаги управления "катафракта" назад и в сторону, Юлий попытался выйти из под обстрела, но не успел - несколько дальнобойных ракет угодили в левую ногу боевой машины, содрав с нее пару листов брони. "Катафракт" пошатнулся, и принцу с большим трудом удалось удержать его в вертикальном положении и не растянуться на земле на глазах у генерала и возможных наблюдателей, следивших за поединком. Первый "обмен любезностями" состоялся.
Между тем, расстояние между машинами стремительно сокращалось. Похоже, Гладдинг решил не держать его на дальней дистанции, расстреливая из РДД (что было бы вполне разумно, учитывая отсутствие у "катафракта" модели СТF - 3D дальнобойного оружия), а свести дело к ближнему поединку, где девяностотонный "хайлендер" тоже имел немалое преимущество перед "катафрактом", благодаря толстой броне и мощной пушке Гаусса. Зная об этом, Юлий вовсе не собирался испытывать на прочность своего "боевого коня"; повинуясь своему водителю, "Катафракт" поднялся над землей, поддерживаемый в воздухе четырьмя струями реактивного пламени, и отпрыгнул назад и в сторону. Гладдинг решил последовать его примеру и тоже совершил прыжок. Увидев на боковом мониторе летящего "хайлендера", Юлий невольно присвистнул - способность таких громадин прыгать всегда производила на него большое впечатление. Когда массивные ноги "хайлендера" коснулись каменистой поверхности, Гладдинг немедленно выстрелил из орудия Гаусса. Разогнанный магнитным ускорителем до сверхзвуковой скорости стокилограммовый снаряд, словно выпущенный из гигантской пращи камень понесся в сторону "катафракта", однако прицел был неточен - металлическая болванка из ферроникелевого сплава лишь слегка задела плечо бэттлмеха принца, погнув лист брони.
- Какой ты резвый! - принц[1] вновь соединил золотистые нити прицела на машине Дэвида Гладдинга. - Посмотрим, как тебе это понравится!
На этот раз Юлий решил задействовать обе автоматические пушки "катафракта" - LB - 10Х и расположенную в центре торса "ультра АС - 5". Град разрывных снарядов посыпался на "хайлендера", выбивая в толстой шкуре девяностотонного штурмовика глубокие кратеры. "Хайлендер" потерял несколько броневых пластин, но Юлию не удалось нанести ему более серьезных разрушений; Гладдинг, как ни в чем не бывало, продолжал двигаться вперед, неумолимо приближаясь к его "катафракту".
Когда "хайлендер" подошел на достаточно близкое расстояние, два средних лазера "катафракта" метнули свои энергетические стрелы в машину противника. Юлий старался целиться в уже поврежденные снарядами участки брони на левом боку "хайлендера", но опытный Гладдинг упорно старался держаться к нему неповрежденной правой стороной корпуса, медленно, но верно сокращая дистанцию. Лазерные лучи оставляли на торсе машины генерала глубокие шрамы, но им так и не удалось прожечь насквозь толстую броню. Юлий уже собирался опять выстрелить из автопушки, когда Гладдинг нанес ответный удар.
Серебристый металлический шар вырвался из орудия Гаусса, установленного на правой руке "хайлендера" и ударил в верхнюю половину корпуса боевой машины Юлия, разрушив броню. Средние лазеры прошили левую ногу "катафракта", проделав в обшивке зияющие оплавленные дыры. Гладдинг выстрелил еще и из установки РБД-6, но Юлий вовремя успел отскочить - ракеты разорвались за его спиной. Гироскоп меха протестующее взвыл; при приземлении поврежденная нога "катафракта" подвернулась, и Юлию пришлось опустить бэттлмех на одно колено, чтобы избежать падения. Однако, вопреки ожиданиям принца, Гладдинг не попытался воспользоваться его беспомощностью, позволив подняться и продолжить бой.
Следующие четыре минуты Юлий кружил вокруг своего неповоротливого противника по сужающейся спирали, стараясь занять наилучшую позицию для стрельбы. Приблизившись к противнику на полсотни метров, принц вновь выстрелил из всего арсенала "катафракта" пытаясь нанести ему повреждения, но результаты были более чем скромными - удалось лишь частично разрушить броню на торсе и левой руке "хайлендера". Бросив мимолетный взгляд на монитор, Юлий увидел, что шкала температурного нагрева уже почти приблизилась к красной черте, но охладители "катафракта" пока справлялись со своей задачей. Хуже будет, если очередной удачный выстрел генерала выведет из строя систему охлаждения - тогда в кабине "катафракта" будет жарко, как в преисподней.
Пора заканчивать поединок - измором такую громадину не возьмешь!
"Катафракт" и "хайлендер" выстрелили практически одновременно. Средние лазеры, наконец, прожгли броню на торсе "хайлендера", но ответный удар Гладдинга был куда более разрушительным. Четыре ракеты ближнего действия содрали броню с груди "катафракта", а лазерные лучи расплавили защиту уже поврежденной левой ноги. Волна нестерпимого жара накрыла Юлия, пронзительно завизжала сирена, предупреждая о серьезных повреждениях.
- Неплохо, принц Юлий, - внезапно раздался в наушниках знакомый насмешливый голос. - Однако же, вы явно проигрываете.
Решающий выстрел из орудия Гаусса проделал в груди "катафракта" огромную пробоину. Смертельно раненый бэттлмех пошатнулся и с грохотом рухнул на землю. Юлий содрогнулся от жестокого удара, пристяжные ремни больно впились в тело. Попадание в сплав-двигатель, констатировал он. В реальном бою вслед за этим должен был последовать взрыв реактора, но так как это был компьютерный симулятор, уничтожение одного из участников означало простое выбытие его из игры. Мониторы погасли и Юлий, открыв дверь кабины симулятора, выбрался наружу. Следом за ним, из симулятора расположенного напротив, появилась всклокоченная голова командира Второго легиона Дэвида Гладдинга.
- Знаешь, за что я тебя уважаю, Дэйв? - спросил принц, дружелюбно хлопнув по плечу своего недавнего оппонента.
- Нет, - широко улыбаясь, ответил Гладдинг. - Интересно, за что же?
- За то, что ты единственный из офицеров Второго легиона, кто осмеливается регулярно побеждать меня в тренировочных боях на симуляторе!
- Ну, формально я, все-таки, ваш начальник, - Гладдинг рассмеялся, но почти сразу на его лицо снова вернулась обычная серьезность.
- Не думаю, что кто-то специально подыгрывает вам, ваше высочество, - покачал головой генерал. - Вы прекрасный мехвоин, хотя у вас и не большой опыт реальных сражений. К тому же, обычно ваши противники подбирали мехи, равные по классу вашему, а мой новый "хайлендер" тяжелее "катафракта" на двадцать тонн. Так что... сами понимаете.
Юлий кивнул. Действительно, в мире боевых машин больший вес означал, как правило, и большую огневую мощь. А если твой противник не только водит более тяжелый мех, но еще и более опытен, то шансы на победу становятся весьма призрачными - как и получилось в данном случае.
- Ну, и как вам понравились новые симуляторы, ваше высочество? - вновь раздался все тот же знакомый голос.
Повернувшись в сторону его источника, Юлий увидел высокую плотную фигуру в длинных белых одеждах "Слова Блейка", отдаленно напоминавших тоги альфардских сенаторов - не хватало только пурпурной полосы по краю. Человек приблизился к разговаривавшим мужчинам и отвесил неглубокий поклон. На лице блейкиста застыла едва заметная усмешка.
- Прецентор Аткинсон? - воскликнул Юлий. - Какая неожиданность! Не знал, что вы находитесь здесь, на Лординаксе.
- Я прибыл вчера вечером на частном торговом корабле и сразу отправился на местную ГИС - станцию, - ответил блейкист. - Покончив с неотложными делами, я решил засвидетельствовать вам свое почтение, а заодно и поинтересоваться вашим мнением о поставляемом военном оборудовании.
- Оно просто великолепно, прецентор, - искренне ответил Юлий, про себя удивившись - с какой это стати Глен Аткинсон, утонченный сибарит и не самый последний человек в представительстве "Слова Блейка" на Альфарде, прилетел сюда на простом грузовом корабле? Конечно, блейкисты, порой, любили покрывать свои дела плотной завесой тайн и мистических ритуалов, но не до такой же степени! Да и некого им было опасаться - последнее марианское представительство их заклятых противников из Ком-Стара закрыли еще в начале прошлого года.
- Но, насколько мне известно, поставки военного оборудования находятся не в вашем ведении, - заметил принц, внимательно наблюдая за реакцией прецентора. - Или я ошибаюсь?
Глен Аткинсон слегка пожал плечами.
- В моем ведении находится все, что поручают мне мои начальники. Кроме того, у меня есть кое-какая информация, которую я хотел бы как можно скорее обсудить с вами. Наедине.
II.
Дворец Кесаря,
Новый Рим, Альфард,
Марианская Гегемония.
16 декабря 3062г.
Снаружи апартаменты кесаря Шона О'Рейли мало чем отличались от остальных помещений дворца; разве что охраной из двух гвардейцев по обеим сторонам массивной дубовой двери. Прежде чем позволить Ярославу Свободе войти внутрь, один из гвардейцев провел по его одежде портативным металлодетектором. Директор "Ордо Вигилис" никогда не носил с собой оружия; тем не менее, по настоянию кесаря, все посетители, являвшиеся к нему с докладом, должны были проходить через эту процедуру. Такой же параноик, как и все тираны, подумал Свобода, когда охранники, наконец, позволили ему войти в кабинет.
Переступив порог, Свобода обнаружил правителя Марианской Гегемонии сидящим в глубоком кресле, с початой бутылкой виски в одной руке и пустым стаканом в другой. На лице гэбиста мелькнула тень раздражения - в последнее время О'Рейли стал все чаще предаваться этой пагубной привычке. Повернув голову в сторону посетителя, кесарь едва заметно кивнул, приглашая его войти.
- А, это ты, - пробормотал О'Рейли, жестом указав на свободное кресло напротив стола. - Выпьешь?
- Нет, благодарю, - усмехнувшись, покачал головой Свобода. - В это время дня я пью только вино. Разбавленное.
- Дело твое, - пожал плечами Шон, плеснув в стакан на три пальца золотистой жидкости. Руки кесаря заметно тряслись.
Усаживаясь в кресло, Ярослав Свобода бросил мимолетный взгляд на расположенный в центре комнаты миниатюрный бассейн, в котором плавало несколько отвратного вида зубастых змеевидных созданий.
- Мурены, - пояснил Шон, заметив, как вытянулось от удивления лицо руководителя марианской спецслужбы. - Мне привезли полдюжины этих рыбок с самой Терры за баснословные деньги. Вчера я скормил им одного нерадивого раба... Наказание вполне в римских традициях, не правда ли?
- Вижу, что ирландские традиции вашей семьи вы тоже не забываете, - не удержался от сарказма Свобода.
- Оставим это, - отмахнулся кесарь, залпом осушив содержимое стакана. - Полагаю, ты явился сюда не для того, чтобы читать мне душещипательные лекции о вреде алкоголизма.
- Нет, не для этого. Собственно, мой сегодняшний визит опять связан с деятельностью вашего наследника, Юлия.
- Вот как? - хмыкнул О'Рейли. - Неужели он, все-таки, решил жениться на этой маленькой сучке, Елене Логан?
- Если верить докладам моих агентов, связь Юлия с Еленой Логан еще не зашла так далеко, - ответил Свобода. - Впрочем, их отношения, каковы бы они ни были, способствовали умиротворению планет Лотиана. Разве это не в интересах Гегемонии?
- Что я слышу, Ярослав? - поразился кесарь. - Если мне не изменяет память, именно ты девять месяцев назад призывал меня стереть всех лотиан в порошок, а оставшихся в живых послать на помпейские рудники - добывать германий?
Напоминание о предыдущем разговоре с кесарем заставило Свободу скривиться как от зубной боли. Великолепный, прекрасно продуманный план одновременного захвата пограничных миров Магистрата Канопуса и уничтожения лотианских мятежников отправился псу под хвост, благодаря, казалось бы, невероятному стечению обстоятельств. Сейчас три марианских легиона, выделенных для проведения победоносной военной кампании против Канопуса, все так же торчали в пространстве Лотиана, вместо того, чтобы громить войска этой старой шлюхи - Эммы Центрелла! В некотором роде, это был и его просчет - устраивая провокации на Новых Колониях он и предположить не мог, что Министерство Информации Магистрата каким - то образом узнает о его планах и предпримет аналогичные ответные действия.
- Во всем надо находить положительную сторону, Шон, - произнес Свобода, с удовольствием отметив, как багровеет лицо кесаря, раздраженного столь фамильярным обращением директора "Ордо Вигилис". - Да, ты лишился возможности с триумфом въехать в Новый Рим и получить от сената титул Канопианский Величайший... Но, с другой стороны, мы не ввязались в изнурительную войну с сомнительными перспективами и сохранили армию для будущих завоеваний. Вблизи границ Гегемонии хватает и более простых соперников: Ассоциация Ниопс, Иллирийский Палатинат, Федерация Цирцинус... Захватить любое из этих, с позволения сказать, государств, не составит большого труда для наших доблестных легионов.
- Да, но любые агрессивные поползновения в этом направлении могут быть чреваты международными осложнениями, - сказал О'Рейли, вновь наполняя стакан. - А в случае с Канопусом, ты, при некоторых условиях, обещал мне невмешательство капелланского канцлера Сун-Цзы Ляо в возможный конфликт.
- Боюсь, что время уже упущено, Шон, - развел руками Свобода. - За девять месяцев, прошедших со времени нашего последнего разговора, ситуация очень сильно изменилась, причем не в лучшую для нас сторону. Канцлер уже, фактически, успел перемолоть сент-ивовских ренегатов-сепаратистов, и теперь его руки развязаны для действий на Периферии. Конечно, капелланская армия понесла большие потери, но с нас хватит и двух - трех полков, которые "его поднебесная мудрость", уж как-нибудь обязательно наскребет... Не говоря уже о боевых кораблях Конфедерации, которым мы, при всем желании, ничего не сможем противопоставить.
- К тому же, расширение наших границ в сторону Лиги Свободных Миров наверняка будет означать конфликт с Томасом Мариком, а, следовательно, и с нашими союзниками - "Словом Блейка", - добавил кесарь. - Все эти мелкие государства служат неофициальной буферной зоной межу нами и Лигой, поэтому Томас никогда не согласится с их захватом.
- Может, и нет. На словах он, понятное дело, выразит "последний и самый решительный протест", но этим все дело и ограничится. У Томаса Марика хватает своих забот с соседями и поднявшей голову оппозицией, чтобы вмешиваться в новые конфликты, тем более из - за столь малозначительных государств... Прибавь к этому зависимость Лиги от наших поставок германия, который необходим для строительства ее стремительно растущего военного флота.
Доводы Ярослава Свободы заставили кесаря задуматься.
- Итак, ты советуешь мне не отзывать легионы из миров Лотиана?
- Во всяком случае, с этим можно пока повременить. До тех пор, пока вы не выберете наиболее приемлемую цель для вторжения. Думаю, трех - четырех месяцев на раздумье вам хватит?
Кесарь утвердительно кивнул.
- Так что там с моим разлюбезным отпрыском? - напомнил Шон. - Ты же говорил, что твой визит связан именно с ним?
- Мой агент, внедренный во Второй вспомогательный пехотный легион, сообщает, что принц неоднократно встречался с лидерами лотианского подполья. При посредничестве Елены Логан, он договорился с ними о прекращении налетов на наши базы в обмен на свертывание репрессивной политики в отношении покоренных миров и освобождение заключенных из числа местных партизан.
- И мой сын пошел на это? - прорычал О'Рейли, отшвырнув в сторону недопитую бутылку виски.
- Представь себе - да, - хмыкнул глава "Ордо Вигилис". - Причем, соглашение касается не только Лотарио и Лординакса, но и остальных планет бывшей Лиги Лотиана. Это говорит о том, что наша маленькая принцесса имеет связи со всем движением лотианского сопротивления, причем, похоже, пользуется там большим влиянием.
- Он превысил свои полномочия! Юлий - простой легат, и не имеет права договариваться с главарями этих инсургентов за спиной своих непосредственных командиров, не говоря уже обо мне!
- Однако сопротивление туземцев теперь практически сошло на нет. По крайней мере, мы больше не теряем множество солдат в результате спланированных терактов, которые прежде случались там чуть ли не ежедневно.
- А каково настроение в войсках? - поинтересовался Шон.
Руководитель спецслужбы Марианской Гегемонии тяжело вздохнул.
- Со всей определенностью можно сказать, что Второй легион полностью на стороне Юлия, включая весь офицерский корпус. Более того - ваш сын умудрился распространить свое влияние и на часть Третьего легиона, к которому в армии относятся немногим лучше, чем к когорте смертников. Прошу прощения за искренность, доминус[2], но политические таланты молодого Юлия, невольно вызывают у меня восхищение... Жаль, что они направлены против нас!
Шон O'Рейли вскочил с кресла и нервно зашагал по кабинету.
- Я прикажу немедленно арестовать командира Второго легиона по обвинению в государственной измене. А на его должность назначу одного из верных мне преторианцев.
- Вот этого как раз и не стоит делать, - возразил Свобода. - Возможно, это имело бы смысл год - полтора назад. Сейчас же подобные действия только усложнят ситуацию, а то и вызовут открытый мятеж. Представляете, как отреагирует на такой "подарок" магистриса Эмма Центрелла?!
- А что ты предлагаешь? - кесарь остановился и в упор посмотрел на директора "Ордо Вигилис". - Просто сидеть и смотреть, как мой сын плетет против меня заговоры?
- Пока - да. Если я увижу, что мы теряем контроль над ситуацией, можно будет и устранить Юлия. Но это допустимо только в самом крайнем случае.
- А убийство моего сына, по-твоему, не вызовет мятежа его сторонников? - съязвил кесарь.
- Наша контора действует далеко не так топорно, как вы думаете, доминус, - заметил Ярослав Свобода. - Можно сделать так, что в убийстве Юлия обвинят, к примеру, лотианских мятежников. Этому легко поверят все, даже те, кто поддерживает наследника.
Директор "Ордо Вигилис" недобро усмехнулся.
- И тогда на туземцев обрушатся такие репрессии, в сравнении с которыми кентаресская резня покажется детским лепетом!
III.
Фрайбург, Лординакс,
Оккупированные территории,
Марианская Гегемония.
17 декабря 3062г.
В кабаке для воинов на окраине Фрайбурга было как никогда многолюдно. Около сотни человек, служивших во Втором легионе, расположились за столиками в нескольких небольших комнатах, или просто стояли вдоль барной стойки, потягивая пиво и беспрестанно выпуская кольца сигаретного дыма. С трудом найдя свободное место, Аркадий внимательным взглядом оглядел выбор предлагаемых напитков. Здесь подавали практически все: от разбавленного в разных пропорциях благородного альфардского вина до хьёммебрента - отдающего сивушным душком забористого семидесятиградусного пойла, весьма популярного в соседнем Иллирийском Палатинате. Впрочем, большинство посетителей данного заведения не могли похвастать особо изысканными пристрастиями, предпочитая, в основном, то, что сразу ударяло в голову и быстро валило с ног.
- Чего угодно? - осведомился подошедший бармен, низенький толстячок с непрестанно бегающими поросячьими глазками.
- Пива, пожалуйста. "Тимбикви темный".
- Сию минуту.
Пригубив пенного напитка, Аркадий поднял голову вверх; прямо над стойкой, почти у самого потолка висел широкий экран - шла трансляция местных новостей. Ведущая, симпатичная молодая женщина, рассказывала что - то о народе Лотиана, "процветающем под мудрым и справедливым правлением кесаря Шона О'Рейли", о "мерзких бунтовщиках, стремящихся это мудрое и справедливое правление порушить" и все в таком духе. Аркадий усмехнулся и покачал головой. Интересно, верит ли она сама в то, что говорит? Впрочем, очень может быть, что и верит, или, по крайней мере, делает вид - далеко не всем лотианам гегемонистская оккупация принесла одни лишь страдания и лишения.
Допив заказанную у бармена кружку пива, Аркадий покрутил головой в поисках свободного столика. Из соседней комнаты доносились возбужденные голоса - несколько мужчин и женщин в военной форме резались в кости. Официально военнослужащим ВСМГ запрещалось играть в азартные игры, но на время празднования сатурналий[3] сделали послабление, которым многие заядлые игроки не преминули воспользоваться. Аркадия подобные развлечения не интересовали, поэтому он прошел еще дальше, мимо нескольких разношерстных компаний, судя по знакам различия, принадлежавших почти ко всем родам войск - от простых пехотинцев до экипажей боевых дропшипов.
- Эй, Аркадий, айда сюда! - откуда-то из-за спины окликнул его принцепс Флавий Сильва, один из офицеров второй когорты легиона. - У нас здесь как раз есть одно свободное место.
Обернувшись, Аркадий подошел к столу, стоявшему в дальнем углу комнаты, за которым уже сидели пять человек; все, кроме пехотинца центуриона Роберто Мартинеса, были мехвоинами второй когорты, которой командовал сам принц Юлий О'Рейли.
- Садись, Шерман, - с грубоватой любезностью произнес Сильва, освобождая один из резных деревянных стульев. - Сейчас закажем тебе еду и вина.
- Разбавленного? - автоматически спросил он, усаживаясь за стол.
- Эй, за кого ты нас принимаешь? - притворно возмутился принцепс. - Мы не альфардские хлыщи, чтобы разбавлять хорошее вино водой. Если хочешь знать мое мнение, то разбавлять вино - это вообще преступление! Карающееся разжалованием и немедленным переводом в когорту смертников без права на амнистию.
Сидевшие за столом приятели Сильвы согласно покивали головами. Напротив каждого из них стоял, наполненный до краев, бокал зелена вина. Зеленого в буквальном смысле - из генетически модифицированного терранского винограда, взращенного под светилом Альфарда, получалось вино всевозможных цветов и оттенков. И действительно: привычного глиняного кувшина с родниковой водой на столе видно не было.
- Мы тут как раз говорили о том, как хорошо служить во Втором легионе, - сказал Сильва, делая заказ подошедшей официантке. - Например, мне трудно представить, чтобы в Преторианской гвардии патриций сел за один стол с плебеем, а у нас на это даже косо не посмотрят. А ты у нас не просто плебей, а вообще вольноотпущенник и бывший гладиатор!
При этих словах Аркадий почувствовал, что к его лицу приливает кровь. Он не делал из своего прошлого тайны за семью печатями, но в то же время, не любил, когда ему об этом напоминали. С его языка уже готово было сорваться резкое слово, однако его опередил сидящий слева от принцепса центурион Пол Милнер.
- Принц Юлий не делает особых различий между плебеями и патрициями, - добавил Милнер. - Да и наш генерал Гладдинг, говорят, сам бывший плебей, в младенческом возрасте усыновленный бездетным сенатором Гаем Гладдингом.
- Он просто узаконенный бастард, некогда прижитый сенатором на стороне от одной из своих наложниц или служанок, - возразил другой центурион, Остин Кэмпбелл.
- В любом случае, по рождению он не патриций.
- Я думаю, что о человеке нужно судить по его делам, а не по чинам и званиям, - вступил в разговор третий центурион когорты, Онуфрий Собчак, являвшийся также непосредственным начальником Аркадия. - А то о некоторых наших отцах - командирах можно смело сказать: "титулом патриция от ума избавлен"...Это я не про тебя, Флавий, - спохватившись, поправился тот, поймав рассерженный взгляд принцепса.
- Ладно, уж, не извиняйся, - съязвил Флавий. - Ты лучше ответь на один давно мучающий меня вопрос: что у тебя за странное имечко такое, и кто тебя, несчастного, так обозвал?
- Родители - извращенцы - кто ж еще? - равнодушно пожал плечами Собчак, видимо, давно привыкший к подобным вопросам. - Сам я родом с Тихонова, а там одно время, было очень популярно давать детям старинные русские имена. Поженившись, мои родители составили список таких вот редких имен, а когда я появился на свет, ткнули пальцем наугад в первое попавшееся. Сначала у меня не возникало с этим особых проблем, но через несколько лет семья эмигрировала в Гегемонию, на Светоний, где меня с таким именем высмеивала вся школа. Однажды я пришел к родителям весь в слезах, и они показали мне тот список. Прочитав все имена в списке, я понял, что мне еще очень повезло - имя Онуфрий стояло как раз между Сосипатром и Елпидифором.
Все сидевшие за столом засмеялись. Русского языка кроме Аркадия и самого Онуфрия никто не знал, но названные имена, действительно, показались очень смешными.
Тем временем, пришла официантка, принеся с собой тарелку с какой - то снедью и еще одну пузатую бутылку альфардского. Откупорив бутылку, Аркадий наполнил бокал и сделал небольшой глоток. Несмотря на странный зеленоватый цвет, вино было очень приятным на вкус.
Несколько минут все молча ели. Наконец, Пол Милнер решил прервать затянувшееся молчание.
- Кстати, что там слышно об активности партизан?
Прожевав кусок жареного мяса, Сильва ответил:
- Местных, или на других мирах Лотиана? Если местных, то я уже с полгода не слыхал ни о каких терактах. Даже на соседнем континенте, где стоит первая когорта все относительно спокойно - так, постреливают иногда... Но это все мелочи, в сравнении с тем, что здесь творилось до появления Юлия.
- Это точно, - кивнул Кэмпбелл. - Тогда не то, что на сатурналии - за ворота базы выйти боялись!
- А я вот что думаю, - затравленно оглядевшись по сторонам, прошептал Милнер. - Хорошо бы Юлий поскорее стал нашим новым кесарем. По-моему, он будет куда лучшим правителем, чем...
- Центурион Милнер, - голос принцепса звучал тихо, но его тон тут же заставил центуриона прикусить язык. - Такие высказывания пахнут государственной изменой, поэтому, для вашей же безопасности, я бы советовал вам придержать язык за зубами. На моей памяти и за меньшее отправляли в когорту смертников, а то и...
Флавий многозначительно провел ладонью по горлу.
- Среди нас нет стукачей, но вам всем прекрасно известно, что парни из сектора "Ц" "Ордо Вигилис" только и делают, что вынюхивают крамолу, где только можно, - откинувшись на спинку кресла, Сильва посмотрел в побледневшие лица товарищей. - Или вы забыли про Канни и остальных?
В шестидесятом году "Ордо Вигилис" уже устраивало во Втором легионе массовую чистку, тогда нескольких офицеров, включая прежнего командира когорты Ричарда Канни, обвинили в измене и отправили в CohorsMorituri.С приходом Юлия особисты поумерили пыл, но большинство солдат по-прежнему относились к ним со страхом и затаенной ненавистью.
- Однако вы посещаете офицерские собрания, где принц Юлий публично критикует своего отца, - заметил Аркадий, вступая в разговор. - Ведь это тоже опасно, не так ли?
Флавий прервал его взмахом руки.
- Это не более чем диссидентские бредни. Да, я преклоняюсь перед Юлием и аплодирую его способностям, но я не думаю, что он может, или хочет, что-то изменить. Юлий никогда не пойдет против своего отца, так что парни из "Ордо Вигилис" напрасно беспокоятся... И вообще, давайте закроем эту тему!
Беседа продолжилась, однако собравшиеся офицеры больше не касались щекотливых тем, вернувшись к набившим ту еще оскомину байкам о былых попойках и походах по альфардским лупанарам. Послушав их с минуту, Аркадий извинился и, сославшись на плохое самочувствие, покинул кабак.
Оказавшись на улице, Шерман невольно поежился от пронизывающего до костей ледяного ветра. Как и большинство миров бывшей Лиги Лотиана, Лординакс был холодной планетой - две трети стандартного года здесь стояла температура ниже нуля; местным летом тоже было не особенно жарко. Угол наклона планетарной оси был невелик, так что смена времен года на Лординаксе практически не ощущалась. Но, все равно, это был просто курорт по сравнению с центральной планетой сектора - Лотарио, где местному населению приходилось жить под землей, лишь изредка выходя на поверхность для поддержки расположенной там инфраструктуры и сбора продукции гидропонных теплиц.
Несмотря на мороз, Аркадий решил немного пройтись пешком. Чтобы не продираться сквозь толпу, заполонившую весь центр города, он свернул за угол и пошел по одной из безлюдных темных улочек. Но не успел он отойти от кабака и на пару сотен шагов, как дорогу ему перегородили несколько человек, поигрывающих цепями и дубинками. По крайней мере один из них, прятавший руку за пазухой, был вооружен огнестрельным оружием.
- Ой, а кто это тут у нас? - произнес один из них, по-видимому, главарь. - Никак, один из марианских ублюдков!
- Я не марианин, - ответил Аркадий, оценивая обстановку. Один против пяти - так себе расклад. Да и оружия, кроме висящего на бедре короткого меча - гладия, он с собой не захватил.
- Рассказывай сказки, - рассмеялся другой. - А форму ты на барахолке купил, да?
Черт!
Осознав, что противники явно настроены на драку, Шерман отошел к стене ближайшего дома; так, по крайней мере, никто не зайдет ему за спину. Вряд ли эти подонки станут стрелять - звук выстрелов мог привлечь патруль, удвоенный командованием легиона по случаю праздника. Скорее всего, они понадеются на свое численное превосходство, и навалятся всем скопом.
- За убийство солдата Гегемонии будут немедленно казнены десять местных жителей, - напомнил он, вытаскивая из ножен гладий. - Причем, не обязательно виновных.
- Так сначала поймать надо, - ответил первый бандит, приближаясь ближе. - А казните невиновных - вам же хуже будет. Против вас тогда вся планета поднимется.
Лотианин сделал отвлекающий взмах ножом, но Аркадий не дал себя обмануть. Увернувшись от просвистевшей над ухом дубинки другого нападавшего, он нанес первому классический удар римских легионеров - снизу под подбородок. Хотя выпад был немного неточен, гладиаторский опыт не прошел для него даром - захлебываясь кровью, бандит рухнул на обледеневшую землю. Остальные на секунду замешкались, но затем с новой силой набросились на него. Аркадий успел еще раз взмахнуть мечом, и один из четверых оставшихся бандитов покатился по мостовой, держась за распоротый живот.
Мелькнув в воздухе, тяжелая металлическая цепь обвилась вокруг левой ноги Шермана. В следующий момент, ее обладатель резко дернул цепь на себя. Потерявший равновесие, Аркадий полетел на землю, мысленно успев распрощаться с жизнью. Вооруженный дубинкой бандит уже намеревался одним ударом размозжить ему голову, как внезапно раздавшийся сухой треск автоматической винтовки свалил его на землю.
- Патруль!
Заметив неожиданно появившихся марианских солдат, двое оставшихся в живых лотианина шмыгнули в ближайшую подворотню, решив больше не испытывать судьбу. Несколько пуль, посланных им вслед, чиркнули об угол ближайшего здания, но никого не задели.
С трудом поднявшись на ноги, Аркадий увидел приближающегося к нему незнакомого офицера со знаками различия вспомогательного легиона Mobiliaris и двух вооруженных штурмовыми винтовками пехотинцев.
- Легионер Аркадий Шерман, вторая когорта Второго легиона Катафрактов, - ответил он, морщась от нарастающей боли в щиколотке, по которой пришелся удар цепью. - Я должен поблагодарить вас и ваших солдат за спасение своей жизни.
- Неудачное время вы выбрали для прогулок, - заметил Уинстон. - И неудачное место. Вам повезло, что мы проходили мимо, иначе...
- Да уж... Похоже, я ваш должник, центурион.
- Да ладно, чего уж там, - отмахнулся тот. - Идти сможешь?
Аркадий попытался сделать пару шагов, но левую ногу сразу же пронзила резкая боль.
- Похоже, что нет, - кивнул сам себе центурион. - В таком случае, поедешь на броне.
Повернувшись в указанную центурионом Уинстоном сторону, Шерман увидел медленно подплывающий к ним ховертанк типа "гладиус". Вероятно, экипаж услышал стрельбу, и решил разобраться, в чем дело. Шипя работающими воздухозаборниками, "гладиус" поравнялся с солдатами и осторожно опустился на землю.
- Все в порядке, - помахал Уинстон высунувшейся из люка голове водителя. - Вот, заберите раненого.
Поднявшись при помощи солдат на броню "гладиуса", Аркадий крепко пожал руку центуриону.
- Счастливо, легионер. Надеюсь, еще увидимся при более благоприятных обстоятельствах.
- Взаимно, центурион. Еще раз спасибо.
IV.
Фрайбург, Лординакс,
Оккупированные территории,
Марианская Гегемония,
17 декабря 3062г.
Принц Юлий О'Рейли отложил в сторону кипу бумаг, с которыми он работал весь день, и подошел к окну, чтобы взглянуть на развернувшееся внизу празднество. За два с половиной года своей "вынужденной ссылки" во Второй легион, ему удалось добиться впечатляющих успехов в деле установления мира на планетах оккупированной Лиги Лотиана, и нынешний праздник - явное тому доказательство. Впрочем, куда больше ему еще предстояло сделать в будущем. Отправляя Юлия на Лординакс, его отец, кесарь Шон О'Рейли предполагал, что многолетняя партизанская война, ставшая для Гегемонии источником постоянной головной боли, ожесточит его, однако все вышло совсем наоборот. Быстро осознав, что "традиционные" методы усмирения партизан не дают результатов, лишь еще больше озлобляя местное население, Юлий установил контакт с Еленой Логан, младшей дочерью прежней правительницы Лотиана и неофициальным лидером движения сопротивления, предложив ей уладить дело миром.
Как оказалось, Елена имела немалое влияние на главарей лотианского подполья во всех мирах бывшей Лиги. Понимая абсолютную бесперспективность дальнейшего сопротивления, особенно с учетом дополнительных войск, в начале года переброшенных в пространство Лотиана, Елена Логан согласилась на перемирие в обмен на прекращение репрессий против мирного населения и смягчение оккупационного режима. Юлий принял эти условия, и даже сделал последнюю представительницу низвергнутого Дома советником при своем личном штабе по делам Лотиана.
К сожалению, уступки Юлия вызвали резкое недовольство его отца и некоторых видных генералов и сенаторов, требовавших от него "более решительных мер" по обузданию мятежников. Юлий категорически возражал, указывая на то, что подобные действия вновь вызовут волну мятежей в лотианских мирах, но в столице не желали и слышать о "туземной автономии" и прочих "нелепых прожектах" молодого наследника. Принцу ничего не оставалось, кроме как, стиснув зубы, продолжать умиротворение Лотиана, не обращая внимания на гневные окрики с Альфарда. Пока что ему удавалось игнорировать происки отца и его приспешников, но это только пока...
Толпа народа под окнами дворца что-то возбужденно кричала, но Юлий не мог разобрать слов. Шел первый день сатурналий, но праздничная атмосфера, царившая на улицах города, не трогала молодого наследника престола Марианской Гегемонии. Впрочем, праздничная ли? Внимательный взгляд Юлия легко замечал снайперов, засевших на крышах окрестных зданий, да и в толпе было немало людей в военной форме при полной амуниции, готовых оказать отпор возможной вылазке лотианских партизан, задумавших организовать теракт, вопреки достигнутым договоренностям о взаимном прекращении огня. Сам Юлий, несмотря на общее улучшение ситуации на планете, был против проведения праздника, но местные власти, увидев в этом прекрасную возможность лишний раз подтвердить свою лояльность кесарю Нового Рима, настояли на своем. В итоге, генералу Гладдингу пришлось разместить в городе целую пехотную когорту, вкупе с несколькими центуриями бронетехники, чтобы обеспечить хотя бы минимальный уровень безопасности на всю неделю, пока будут длиться сатурналии.
Что ж, по крайней мере, эти люди собрались не на очередную антимарианскую демонстрацию, к которым я уже привык за все эти два с половиной года.
Негромкий стук в дверь отвлек Юлия от тягостных мыслей.
- Входите, прецентор!
Представитель "Слова Блейка", прецентор восемь - "гамма" Глен Аткинсон преступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.
- Как вы узнали, что это именно я, ваше высочество?
- Я больше никого не ждал в этот час, - ответил принц, вновь взглянув в окно. - Большинство офицеров легиона празднуют сатурналии; остальные их охраняют. Так что, услышав стук, я был почти уверен, что это именно вы.
- Сатурналии? Ах, да... Тот карнавал на площади... Не знал, что в мирах Лотиана тоже отмечают этот праздник.
Прецентор Аткинсон подошел к окну, поравнявшись с принцем. Такое поведение граничило с неуважением, но Юлий заставил себя промолчать. Настойчиво просившему его об аудиенции блейкисту явно удалось откопать что-то важное, так что можно было закрыть глаза на явное нарушение придворного этикета.
- Разумная предосторожность, учитывая то, что творилось на Лординаксе всего лишь год назад. Несмотря на то, что центр города, где находятся все административные здания, расположен в так называемой "зеленой зоне" усиленного охранения, пули и снаряды террористов долетали и сюда. Впрочем, в настоящий момент, активность партизан значительно снизилась.
- Должен заметить, что на коренных планетах Гегемонии сатурналии проходят с куда большим размахом, - сделав вид, что пропустил последние слова принца мимо ушей, равнодушно произнес Аткинсон. - А у многих местных жителей, к тому же, такой вид, словно их сюда чуть ли не кнутами сгоняли.
Так и есть, мрачно подумал Юлий.
- Принудительное навязывание чуждой культуры редко воспринимается позитивно, прецентор Аткинсон, - заметил принц. - Тем более - культуры завоевателей. Должны пройти десятилетия, а то и века, прежде чем народ Лотиана перестанет воспринимать нас исключительно как жестоких захватчиков, отнявших у них свободу. И это в лучшем случае... Если обратиться к истории Древнего Рима, то мы увидим как примеры сравнительно мирной ассимиляции и романизации, так и упорного сопротивления покоренных народов, не желавших становиться римскими гражданами, даже, несмотря на очевидные преимущества, которые давал им этот статус.
- К сожалению, ни у одной из империй прошлого не существовало универсальной политики в отношении населяющих ее народов, - ответил представитель "Слова Блейка". - Да и у нынешних не лучше... Взять тех же лиранцев и скайцев, лигийцев и андуриенцев, да мало ли кого еще? Везде одно и то же - высокомерие титульной нации, ее нежелание вникать в проблемы малых народов... Отсюда бунты и восстания.
- Да, не существовало, - кивнул Юлий. - А ее и быть не может - универсальной политики. - Та же Римская Империя всегда была довольно толерантна в своем отношении к местным законам и религиозным верованиям. Более того - многие восточные божества постепенно входят в римский пантеон: Митра, Изида, Кибела, Апис... Единственное, что требовалось от местного населения - принести жертву римским богам и гению императора, признавая, тем самым, верховную власть Империи. Однако, в случае с Иудеей, эта, казалось бы, отлаженная система дала сбой: монотеисты - иудеи упорно не желали поклоняться многочисленным римским богам. В итоге для них сделали исключение, но Империи все равно пришлось дважды подавлять иудейские восстания, и подавлять весьма жестоко.
- О'кей, признаю свое поражение, - шутливо поднял руки вверх блейкист. - В том, что касается истории, тем более древнеримской, вы всегда давали мне сто очков вперед.
- Так о чем вы хотели поговорить со мной, прецентор? - спросил принц, предложив посетителю одно из кресел. - Полагаю, не о политике Гегемонии в отношении покоренных ею народов?
- Нет... Вернее, не совсем, - уклончиво ответил Аткинсон.
- Тогда о чем же? Что заставило вас покинуть роскошную резиденцию посольства "Слава Блейка" на Альфарде и срочно прилететь на Лординакс на первом же попавшемся корабле?
Если прецентор Аткинсон и почувствовал иронию в словах принца, то не подал вида.
- Вы помните наш с вами разговор в Колизее почти пять лет назад, в апреле пятьдесят восьмого?
Юлий медленно кивнул.
- Тогда вы отказались обсуждать политику вашего отца, кесаря Шона, хотя вы и не отрицали, что недовольны ею. В ответ я заверил вас, что "Слово Блейка" окажет вам любую поддержку, в которой вы будете нуждаться в случае... возможного конфликта с кесарем.
- Я все прекрасно помню, - в голосе Юлия прорезались нотки раздражения. - Ближе к делу.
- Что ж, извольте. Я прилетел на Лординакс, потому что у меня появилась возможность доказать вам, ваше высочество, что "Слово Блейка" не бросает слов на ветер.
- Вот как? Поправьте меня, если я ошибаюсь, прецентор, но, насколько мне известно, я вовсе не просил вас о какой-либо помощи, - возразил принц.
- Действительно, не просили, - охотно согласился блейкист. - Однако, информация, которую я получил, может оказаться для вас весьма полезной, так как прямо или косвенно касается вашей царственной особы.
- И что это за информация? И каким образом вы ее раздобыли?
Прецентор на секунду заколебался, словно не желая касаться столь щекотливой темы в разговоре с принцем.
- Полагаю, вы не очень удивитесь, если я скажу, что наша организация имеет... э-э-э... осведомителей в вашей спецслужбе - "Ордо Вигилис"?
- Представьте себе - нет, - усмехнулся Юлий. - Я не особо удивлюсь, даже если узнаю, что ваша, как вы выразились, организация, имеет своего агента и среди наложниц моего отца.
Глен Аткинсон ничего не ответил на ехидную реплику принца, однако глаза блейкиста как - то странно блеснули, что не укрылось от Юлия.
Неужели - угадал? Ну и ну!
- Так вот, - продолжал Аткинсон. - Нашему агенту удалось получить копию сверхсекретного военного плана, названного "Операция "Борей"". Ознакомившись с вышеназванным документом, я счел нужным немедленно вылететь на Лординакс, чтобы поставить вас в известность.
Засунув руку за отворот белой рясы, носимой должностными лицами "Слова Блейка", прецентор достал оттуда небольшой кремниевый кристалл.
- Здесь вся информация по операции "Борей", задуманной верхушкой "Ордо Вигилис", некоторыми высшими чинами ВСМГ и вашим отцом.
- Вы настаиваете, чтобы я просмотрел это прямо сейчас? - спросил Юлий, принимая из рук Аткинсона кристалл.
- Нет, - отрицательно покачал головой блейкист. - Для того чтобы полностью разобраться в информации, которую я вам передал, потребуется некоторое время. Изучите все это и свяжитесь со мной, если сочтете нужным. С вашего позволения...
Представитель "Слова Блейка" поднялся, собираясь уходить.
- Подождите!
Остановившись на полпути к двери, Аткинсон обернулся.
- Скажите, хотя бы, в чем суть этой операции "Борей"?
Некоторое время прецентор молча смотрел на наследника Марианской Гегемонии, словно решая про себя лишь ему одному известную задачу.
- Суть в том, что ваш отец решил начать войну с Магистратом Канопуса, - наконец, произнес блейкист.
- Что?
Пораженный услышанным, Юлий О'Рейли вскочил с кресла как ошпаренный.
- А также уничтожить все коренное население оккупированной Лиги Лотиана.
* * *
Покинув кабинет принца Юлия, прецентор Глен Аткинсон испытал некоторое облегчение. Среди высшего руководства "Слова Блейка" не было единого мнения, относительно дальнейшего будущего Марианской Гегемонии - многие высшие иерархи Ордена всерьез полагали, что пьяницу, бабника и любителя азартных игр Шона будет гораздо легче контролировать, нежели его стремительно набирающего популярность сына, но Аткинсон последовательно отстаивал перед Правящим Конклавом свою позицию. Прецентор считал, что впоследствии можно будет еще больше усилить влияние "Слова Блейка" на Гегемонию, оказав помощь Юлию в его борьбе с отцом в обмен на определенные уступки. Раздобыв через внедренных в "Ордо Вигилис" агентов план готовящегося вторжения в Магистрат Канопуса, прецентор сразу же понял, что это отличный шанс изменить мнение Конклава на нынешнюю политическую ситуацию в Гегемонии. Располагая материалами по операции "Борей", Аткинсон обратил внимание своего начальника, лидера фракции "Истинно верующих" Уильяма Блейна на то, что подобная авантюра кесаря Шона грозит Гегемонии сильным ослаблением, а то и полным разгромом, что неминуемо скажется на влиянии "Слова Блейка" во всем регионе. Судя по всему, считал Аткинсон, фракция "Тояма", чьей вотчиной долгое время считалась Гегемония, сконцентрировав усилия на подчинении Федерации Цирцинуса, перестала контролировать ситуацию и выпустила марианского кесаря из своих рук.
Как и ожидал Аткинсон, его доводы, в конце концов, убедили формального лидера "Слова Блейка". Однако Уильям Блейн строго запретил представителям "Истинно верующих" открыто ввязываться в возможный семейный конфликт на той или иной стороне. Сейчас, когда Орден начал переговоры о вступлении в новую Звездную Лигу, открытое вмешательство во внутренние дела Гегемонии было абсолютно неприемлемо, к тому же "Слову Блейка" хватало своих забот на Маршруте Хаоса и в других стратегически важных районах обитаемого космоса.
Получив карт-бланш от руководства Ордена, Глен Аткинсон решил поставить Юлия в известность о планах его отца, особенно о той его части, которая касалась массового истребления мятежных лотиан. Аткинсон надеялся, что это подтолкнет прослывшего их заступником молодого наследника к более решительным действиям, нежели разводимая среди офицеров Второго легиона банальная демагогия. Ну а если нет... Что - ж, в конце концов, и нынешний кесарь блейкистов вполне устраивал.
Выйдя из дворца, Глен Аткинсон сел в поджидавшую его у ворот машину, принадлежавшую местному представительству "Слова Блейка", и велел водителю ехать на расположенную неподалеку от Фрайбурга ГИС - станцию. Рванув с места, огромный черный лимузин проехал прямо сквозь толпу празднующих горожан, в испуге расступившихся в стороны, и взял курс на северо-восток. Оказавшись на станции, прецентор собирался немедленно послать шифрованное сообщение на Терру с подробным отчетом о своих действиях - прецентор Уильям Блейн предпочитал всегда быть в курсе любых операций своих людей, хотя и не особо докучал мелочной опекой сверху.
Когда лимузин блейкистского консульства, набрав скорость, выехал за пределы города, Аткинсон задумался о том, как, все-таки, отреагирует принц Юлий на переданные ему материалы, и о своих собственных дальнейших планах.
Я выполнил свое обещание, Юлий О'Рейли. Теперь очередь за тобой. Постарайся не разочаровать меня.