Малицкий Сергей: другие произведения.

Арбан Саеш 3 Камешек в жерновах (начало)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Битва за мир Эл-Лиа продолжается. Ужасные демоны сошлись в смертельной схватке за власть над миром. Дым застилает серое небо. Беда стоит на пороге каждого дома. Предчувствие гибели охватывает целый мир. Когда демоны или боги начинают сводить счеты и мериться силой, смертным остается только одно - не обратиться в зерна, брошенные в каменные жернова... Книга третья цикла "Арбан Саеш". Издательство Альфа-книга Москва сентябрь 2006 г.

 []
   Часть первая. Мгла над Эл-Айраном
  
   Урисс крадучись вошел в зал и почтительно замер у дверного алтаря. Принц поморщился, но продолжил упражнения. Тяжелые мешки с песком поднимать было не в пример труднее, чем металлические стержни, но Сайрс, который обучал наследника фехтованию, раддской борьбе и верховой езде, настаивал на мешках. Что ж, ему видней. Однако на сегодня хватит. Валл бросил мешки на пол, легко встал на руки, соединив носки и вытянув тело в струнку, замер на мгновение, затем согнул локти, коснулся каменных плит кончиком носа, резко выпрямил руки и вновь оказался на ногах.
   - Твое тело совершенно! - льстиво заскрипел старик. - Тебе есть, чем гордиться, будущий король Эрдвиз!
   - Пока меня зовут Валл, - неприязненно оборвал дворецкого принц, стирая с тела пот куском грубой ткани.
   - Уже сегодня тебя будут звать Блистающий Эрдвиз! - согнулся в поклоне старик.
   - Значит, пришел срок? - чуть дрогнувшим голосом спросил Валл и подозрительно взглянул на Урисса, не заметил ли старик мгновенную слабость?
   Дворецкий стоял неподвижно, уткнувшись глазами в пол.
   - Что я должен делать? - холодно поинтересовался принц.
   - Побеседовать со мной, - почтительно произнес Урисс. - Потом женщины приготовят тебя к обряду.
   - О чем мне говорить с тобой? - презрительно бросил Валл.
   - Обо всем, - растянул губы в улыбке старик. - Не упрямься. Это часть обряда. Так заведено. Я буду ждать тебя в верхней галерее. Ты придешь?
   Принц не ответил. Он набросил на плечи легкую куртку и быстрым шагом отправился на южную террасу. Валл редко приходил в эту часть дворца. Он словно боялся растратить воспоминания и ощущения попусту. С того дня, как тело матери сожгли на погребальном костре и пепел развеяли по ветру, принц появлялся здесь не более полудюжины раз. Каждое из посещений ему казалось последним. Вот и теперь то же самое чувство схватило за горло.
   Валл толкнул тяжелые двери, шагнул на открытую площадку и на мгновение закрыл глаза. С гавани тянуло свежим ветром, не успевшее остыть тело овеяло прохладой, но каменные плиты, впитавшие тепло Алателя, грели босые ноги. И все же холод не оставлял Валла. Он таился в груди наследника с детства. Правда, раньше он настигал принца, только когда Валл сталкивался с взглядом отца, но именно на южной террасе холод овладел принцем окончательно. В тот день шестилетний мальчишка стоял, прижавшись к сестре. Альма придерживала брата за плечо и, как и принц, не могла оторвать взгляд от синих пятен на горле матери. Жрец пирамиды горбоносый Сатэ расставил вокруг костра курительницы и начал кружиться, исполняя танец смерти. Дым щипал глаза. Валл пытался рассматривать конус пирамиды, башни дворцовой ограды, поднимался на носках, стараясь увидеть паруса в гавани Слиммита, но взгляд возвращался к телу матери. Наконец, в руках Сатэ вспыхнул факел, жрец поднес его к тщательно уложенным поленьям, и пламя мгновенно охватило приготовленное лакомство. Альма стиснула плечо мальчишки так, что Валл сморщился от боли, но ни она, ни он не произнесли ни слова. И тогда перед детьми появился отец. Он оттолкнул сына в сторону, взял Альму за локоть, грубо провел рукой по щеке дочери, по груди, по бедру, довольно усмехнулся и, на мгновение взглянув на Валла, окликнул начальника стражи:
   - Сайрс! За щенка теперь отвечаешь ты. Головой!
   Валл вздрогнул от прикосновения, обернулся. За спиной стояла нянька-рабыня. Принц нахмурился, старуха не имела права приближаться к нему, но в ее глазах стояли слезы.
   - Прощай, Валлиси, - прошептала рабыня.
   - Разве мы больше не увидимся? - удивился принц.
   Рабыня молча замотала головой.
   - Прощай, Кута, - заставил себя сказать Валл и направился в верхнюю галерею.
   Урисс уже ждал его. При виде принца он торопливо поднялся с деревянной скамьи, согнул и так сутулую спину. Валл опустился в глубокое кресло, кивком разрешил дворецкому сесть, спросил, глотнув из кубка светлого вина:
   - Я слушаю тебя...
   Урисс кивнул и монотонно зачастил, пересказывая давно известную Валлу историю:
   - Когда холод отступил к Ледяным горам, и радды вышли из своих укрытий, молодой вождь одного из племен привел соплеменников к берегу западного моря. Здесь радды и отыскали древнюю пирамиду, возведенную еще их покровителем Бренгом, но только когда прошли годы, внук вождя Эрдвиз сам стал правителем раддов и сумел открыть священные двери. Именно он вошел внутрь пирамиды, в которой хранилось древнее знание и сила раддов.
   - Там он нашел меч Икурна, закаленный легендарным служителем Бренга в крови архов, коснулся клинка, который не потерял остроты за тысячи лет и поранил себя, - насмешливо продолжил Валл. - И в голове моего далекого предка сразу же проснулись знания и сила ушедших поколений великого народа. Я слышал древнюю историю тысячи раз! Предлагаю пропустить эту часть рассказа.
   - Обряд необходимо выполнить строго в соответствии с каноном, принц, - осторожно продолжил Урисс. - Король Эрдвиз состарился, твое время пришло. Все короли Аддрадда проходили посвящение.
   - Тогда к чему разговоры? - презрительно бросил Валл. - Зови рабынь, пусть готовят меня.
   - Ты должен утолить боль души, - еще ниже склонился Урисс. - Получить ответы на все вопросы, которые тебе кажутся важными. Успокоиться. Спокойствие - это главное!
   - А ты не думаешь, что ответы на вопросы способны не успокоить меня, а разорвать на части? - холодно поинтересовался Валл.
   - Скоро меч Икурна станет твоим, - смиренно проговорил Урисс. - Вот тогда ты и получишь право на гнев. Но без спокойствия обряд не получится... Спрашивай меня, принц. Я постараюсь ответить, если это в моих силах.
   - Лучше бы я задавал вопросы собственному отцу! - воскликнул Валл. - Неужели ты думаешь, что я хоть на мгновение поверил учителям, которые заставляли меня тренировать тело, но отказывали в постижении наук, говоря, что знания и опыт придут ко мне готовыми во время обряда? Скорее всего, мне придется, как и моим предкам изображать мудреца, оставаясь неучем!
   - Скоро ты узнаешь и это, - миролюбиво улыбнулся Урисс.
   - Где моя сестра? - резко спросил Валл. - Где Альма? Мне удалось узнать, что она покинула свой замок. С кем встречался Эрдвиз в Багровой крепости?
   - Альма жива, - успокаивающе закивал Урисс. - Она стала ангской княгиней, правительницей индаинской крепости, но говорить об этом громко не следует. Пока еще Эл-Айран не принадлежит Аддрадду. Мы не должны подвергать жизнь Альмы опасности. Мужественных раддов боятся и не любят. Твой отец многое сделал, чтобы исправить это, но не все.
   - Неужели он хотел избавить разжиревших салмов и эссов от страха? - прищурился Валл.
   - Он хотел превратить их страх в леденящий ужас, - мягко поправил принца Урисс. - Тебе продолжать священные войны. Человек, с которым блистающий Эрдвиз встречался в Багровой крепости - наш союзник. Он владеет Дарой.
   - Но он не подданный Аддрадда! - воскликнул Валл. - В то же время на его груди черный диск!
   - Все мы дети и слуги Бренга, - примиряющее проговорил Урисс. - Черный диск для нас знак общей скорби об уничтоженной родине. Черный диск это символ того, что Алатель не может согреть нас и осветить наш путь, пока украденные нечестивцами языки пламени Эла скрываются в тайных хранилищах Эл-Айрана.
   - В тайных? - презрительно усмехнулся Валл. - Что-то я не слышал, чтобы первосвященник храма Эла в Империи слишком уж таился!
   - Этот подвиг - вернуть божественное пламя собственному народу - достойное испытание для твоей доблести, принц, - в почтении поклонился Урисс. - Что еще ты хочешь узнать?
   "Зачем отец задушил мать?" - едва не выпалил принц, но сдержался. Урисс покорно ждал вопросов.
   - Ладно, - отрезал Валл. - Зови рабынь. Дорога не станет короче, пока не сделаешь первый шаг. К тому же я хочу есть, а в соответствии с обрядом сегодня мне придется остаться без обеда.
   - Твоя воля скоро станет волей короля! - склонился перед принцем Урисс и размеренно ударил несколько раз в ладоши.
   С первым ударом двери бывших покоев Альмы распахнулись и оттуда выбежали рабыни. Запахло цветочными маслами. Нежные боязливые руки подняли принца, уложили на стол, сняли одежду и принялись готовить к обряду. Ничто старое не должно было перейти в его новую жизнь. Руки омывали тело, обрезали ногти, тщательно сбривали волосы. Валл погружался в состояние блаженства, оставаясь холодным и безучастным. Уроки Сайрса не прошли даром. Принц легко управлялся с внутренним пламенем. Когда прохладная ткань ритуального платья коснулась тела, он услышал довольное кряхтение Урисса. Дворецкий был доволен. Вновь раздались хлопки, рабыни беззвучно прошелестели босыми ногами по каменным плитам, а со стороны главной галереи раздалось лязганье доспехов. Гвардейцы Эрдвиза пришли за своим новым правителем. Не прикасаясь к принцу, они подняли его на плечи вместе со столешницей и понесли к выходу.
   Валл плавно плыл в воздухе и, не открывая глаз, угадывал, где он. Вот твердое ложе слегка наклонилось, шаги гвардейцев стали чаще. Они спускаются по главной лестнице. Вот запах цветущий ароны защекотал ноздри, послышалось журчанье воды, лицо обдало свежестью. Весна. Старый садовник Нарс открыл створки окон зимнего сада. Вот тело овеяло холодом, отзвук чеканных шагов затих, дыхание сотен гвардейцев шорохом проникло в уши. Ряды стражи выстроились на площади запретного города до входа в черную пирамиду. Вот холод стал неприятным, напоминая стынь могильного склепа. Запахло копотью факелов. Вновь накренилось ложе, и шаги гвардейцев вновь стали чаще. Они поднимались по лестнице к главному алтарю.
   Валл приоткрыл глаза. Ничего нового, отличного от описания обряда, о котором он, кажется, знал все. Три каменных ложа, сходящихся изголовьями к алтарю, в котором вновь, как и сотни лет назад торчал неказистый и простой на вид меч Икурна. Сатэ, начинающий расставлять извечные курительницы. Жрецы пирамиды, закутанные в багровые сутаны и напоминающие разжиревших свиней. Урисс, старающийся укрыться в тени. Сайрс, вытирающий потные ладони об одежду. Бледный юноша, назначенный в жертву Бренгу с наполненными ужасом глазами. Отец....
   Король Эрдвиз лежал, сложив руки на груди, и смотрел вверх. В мгновение, пока гвардейцы опускали столешницу, Валл успел разглядеть сильные руки, твердый подбородок, седые, но еще густые волосы, почувствовал дыхание пожилого, но крепкого человека и вдруг испугался. Внезапно он подумал, что однажды, пусть и через много лет, вот так же и он сам, будучи еще крепким стариком, увенчанным славой воином, встанет перед необходимостью расстаться с жизнью в пользу своего пока еще не рожденного сына.
   "Придет время, тогда и поговорим!" - успокоил себя Валл и крепко зажмурился. Уверенные руки подняли его с дерева и опустили на камень. Ритуальный дым защекотал ноздри. Сатэ начал торжественные песнопения, хотя с его голосом лучше всего было бы служить на конюшне. Жрецы пирамиды попытались ему вторить, но выходило еще хуже. Голоса разбредались, слова путались. Валл даже раздраженно поморщился и удивился, что собственное лицо не подчиняется ему. Движение губ получилось замедленным и неловким. Неужели дым усыпляет? Или действует нестройное бормотание жрецов? Ничего, главное перетерпеть обряд, уже сегодня его жизнь переменится.
   Звякнул о камень меч. Рядом забился в ужасе жертвенный радд. Юноша попытался закричать, но чья-то ладонь зажала ему рот. Через мгновение мычанье сменилось жалобным вскриком, затем всхлипываньем. "Размазня! - зло прошептал про себя Валл. - Слушай, как терпит боль будущий король!" Потные пальцы жреца коснулись обнаженного плеча принца, сквозь зажмуренные веки Валл почувствовал отсвет факела на клинке Икурна и ощутил мгновенную боль. Словно стальная игла пронзила тело. Спекающая внутренности боль побежала к локтю и сердцу. Принц глубоко выдохнул и вдруг понял, что взлетел, поднялся высоко вверх, под светлый купол, который ничем не напоминал мрачные внутренности пирамиды Слиммита. Где-то рядом, невидимый, но близкий голос успокаивал принца. Словно уже почти забытая им мать настойчиво повторяла: "Потерпи, уже скоро!" "Почему же скоро?" - не понял Валл, но голос усиливался, настойчиво повторяя увещевание. "Все в порядке!" - попытался выкрикнуть Валл, но услышал только сип. Откуда-то появилась боль в груди и изнуряющая слабость. Принц медленно открыл глаза и замер. Возле его каменного ложа стоял он сам и смотрел сам себе прямо в глаза. Чувствуя, что сердце останавливается, Валл тяжело сел, удивляясь слабости в руках, оглянулся на тело короля, превратившееся в тело мертвого человека, вновь обернулся к копии самого себя и все понял. Принц Валл смотрел на принца Валла глазами короля Эрдвиза. Холодными провалами. Кусками заледеневшего пламени. Через мгновение, проклиная слабость жертвенного юноши, принц рванулся в сторону, но уроки Сайрса не прошли даром. Новый король Эрдвиз настиг жертву одним прыжком и резким ударом навсегда погрузил ее в мрак.
  
   Глава первая. Азра
  
   Азра горела. Языки пламени поблескивали над россыпью хибар в южной части города, над особняками знати по берегу, над торжищем, забирающимся на склон холма. Удушливый смрад бил в ноздри, дым скрывал пристань и клочьями полз над мутными водами Индаса. Хейграст направил джанку к берегу, Дан и Баюл осторожно орудовали веслами, вглядываясь в фигуры воинов у пустынных причалов.
   - Васты, благодарение Элу! - воскликнул нари, разглядев высокие шапки, широкие мечи и округлые щиты, увенчанные острым шипом по центру.
   - Васты-то они васты, - с усилием загребал Баюл, почти свесившись с борта, - да только ты-то ведь нари! Не забывай об этом, зеленокожий!
   - Я не лигский нари, - успокоил банги Хейграст, - так что постараемся договориться. А не получится, будьте готовы отчалить. Луков я у стражи не вижу.
   - Только нам еще луков не хватало! - пробурчал Баюл.
   Дан смотрел на берег молча и чувствовал, как ужас сжимает сердце. Именно так выглядели воины, сравнявшие Лингер с землей. Вот уже джанка скользнула по илистому дну. Хейграст оставил руль и направился с канатом на нос.
   - Держи-ка, любезный, - бросил он конец вымазанному сажей толстяку. - Судя по твоей физиономии, Азра еще не сдалась врагу?
   Толстяк ловко прихватил узлом канат на вбитом в глинистый берег столбе, выпрямился и тут же возмущенно заорал:
   - Демон тебя задери, нари! Я что, портовый служка, чтобы твою джанку чалить?
   - Однако это у тебя получилось ловко, - примиряюще заметил Хейграст, спрыгивая на берег. - Что творится в городе?
   - Кто ты такой, чтобы я давал тебе отчет? - звякнул мечом толстяк. - И не твои ли родичи убивают вастов?
   Дан испуганно вгляделся в лица воинов. Тронувшие, было, их губы улыбки сменились злым прищуром.
   - Я отчета не требую, - протянул нари толстяку подорожную. - Но если твой город сопротивляется врагу, готов позавидовать. Мой город пал, пока я был в отъезде. Все, что у меня и моих друзей осталось - вот эта подорожная, да надежда, что я смогу найти своих близких в Азре. Больше искать их негде. В Индаине и Кадише я уже был.
   - Не хочешь ли ты сказать, что если бы оставался в Эйд-Мере, вольный город устоял бы перед врагом? - неприязненно ответил толстяк, смиряя злость и возвращая подорожную. - Нари нет в Азре. Я бы и тебе не советовал соваться на его улицы. В городе только воины тана и воры. Мародеры жгут и грабят дома. Стражники убивают их. Твое лицо не внушит доверия ни тем, ни другим.
   - Мое имя - Хейграст! - гордо сказал нари. - Оставшись в Эйд-Мере, вряд ли я прожил бы слишком долго, но и враг не досчитался бы дюжины воинов, а может и двух. Я не покину Азру, пока не буду уверен, что моей семьи здесь нет.
   - В таком случае я не несу ответственности ни за твою шкуру, ни за твоих спутников, - зло бросил толстяк. - И за твою джанку тоже. Старики, женщины и дети ушли из Азры. Остались только те, кто готовы умереть, но не дать позору покрыть собственные имена. Исключая воров. Но с ними мы покончим еще до подхода нари.!
   - Кстати! - заметил Хейграст. - Свое имя ты так и не назвал, доблестный воин.
   - Меня зовут Рар, - постарался выпрямиться и подтянуть живот васт.
   - Отличное имя, - улыбнулся нари. - Аенор!
   Лежавший у мачты под куском парусины пес тут же вскочил на ноги и осторожно шагнул к борту, заставив кораблик накрениться на одну сторону.
   - Аенор, - продолжил нари, поворачиваясь к вытаращившей глаза страже. - Перед тобой славные воины Азры. Если кто-то посягнет на нашу джанку, за помощью обращайся вот к этому командиру. Его зовут Рар.
   - Р-р-р, - негромко зарычал пес, почти повторив имя васта.
   - Правильно, - кивнул Хейграст. - А мы пока сходим в город. Опыт подсказывает мне, что не все жители покинули прекрасную Азру. Всегда найдется пара дюжин лавочников и домовладельцев, которые скорее умрут, чем бросят нажитое.
   - Эл всемогущий! - едва смог вымолвить Рар, не в силах отвести глаз от укладывающегося на палубу пса. - Откуда ты взял такое чудовище?
   - Скажу тебе по секрету, - прошептал Хейграст, - что всякий пес вырастает до таких размеров, если его хорошо кормить. Но ты забыл главное. Ярлык! Или ты в самом деле хочешь подвергнуть нас опасности?
   - Держи! - с досадой сунул Рар Хейграсту испещренный вастскими письменами лоскут пергамента. - Ты первый, кто приплыл сюда за последнюю неделю. Все теперь только уплывают. Ни одной скорлупки не осталось у причалов. Ты и сам не задерживайся. Нари уже недалеко. Возможно, завтра к вечеру они войдут в город. Все беженцы ушли либо в сторону Кадиша, либо скрываются на болотах. Но там долго не продержишься. Все, у кого были лодки, отправились к Индаину, рассчитывая выйти в море.
   - Мы встретили множество судов, - кивнул Хейграст. - У этих людей есть надежда. Ари и анги сожгли в Индаине пиратский флот.
   - Надежды мало у тех, кто остался, - хмуро бросил Рар. - Вместе с лигскими нари идут другие ари. Это колдуны. Те, из вастов, которым удалось бежать от зеленых отрядов, говорят, что они используют магию, против которой ничего не помогает.
   - Как же вы собираетесь оборонять крепость? - прищурился Хейграст.
   - Так как всегда обороняются крепости! - воскликнул Рар. - Пока в ней есть хоть один защитник, крепость непобедима!
   - Я желаю стойкости защитникам Азры, - серьезно сказал Хейграст. - В этот раз у нас общий враг.
   - А когда у нас были разные враги? - нахмурился Рар.
   - Когда васты жгли Лингер и убивали родителей моего молодого друга, - хмуро сказал Хейграст, давая знак Дану и Баюлу спрыгнуть на берег. - В Азре были беженцы из Эйд-Мера?
   - Были, - буркнул Рар. - Но теперь город пуст. Войско вастов разбито. В крепости остался лишь небольшой гарнизон.
   - А дружина тана где? - спросил Хейграст.
   - Ушла вверх по течению к Багзе, но если крепость Азры падет, там будет так же горячо, как и здесь, - опустил голову Рар.
   - Кто командует обороной? - не отставал от воина Хейграст, оглядываясь на белые стены крепости, венчающие городской холм.
   - Старший сын тана Орм!- гордо сказал воин.
   - Что ж, - задумался Хейграст. - Удачи ему. Мы идем в город.
   - Из тех, кто сжигал Лингер, не осталось в живых ни одного воина! - крикнул Рар вслед друзьям.
   - Кроме того, кто их туда посылал, - вполголоса буркнул Хейграст.
  
  
   - Куда мы идем? - спросил Дан, когда друзья миновали пустое торжище и, оставляя крепость по правую руку, углубились в лабиринт узких переулков, стиснутых двухэтажными домами, напомнившими мальчишке вастские улицы Индаина.
   - В квартал выходцев из Эйд-Мера, - объяснил нари. - Войны войнами, а торговля с Азрой не прекращалась никогда. В конце концов, однажды нынешний чванливый тан, который пытался лечить уязвленную гордость в долине Уйкеас, передаст правление собственному сыну, о котором даже я слышал немало хорошего. Вот тогда торговую площадь у городской стены Эйд-Мера вновь будут заполнять вастские торговцы.
   - Сначала надо освободить Эйд-Мер, - буркнул Баюл, с опаской оглядывая выбитые окна и двери домов, закопченные каменные арки и провалившиеся кровли целых кварталов.
   - Освободим, - уверенно сказал Хейграст. - Зло как болезнь. Трясет она элбана, лишает его аппетита и сна, застилает глаза пеленой, а разум бредом, но рано или поздно проходит.
   - От болезней умирают, - с сомнением заявил Баюл. - И это случается довольно часто.
   - Лекарей хороших маловато, - с сожалением заметил Хейграст и резко вдвинул меч в ножны. - Но они есть!
   - Почему ты не спросил у этого Рара о Кагле, которому мы должны передать камень? - спросил Дан, нащупывая на груди мешочек с рубином.
   - Осмотримся сначала, - вздохнул Хейграст. - Благодарение Элу, у нас есть день. Сейчас переговорим с кем-нибудь из земляков, потом займемся Каглом. А вот и дом старого Хлюпа! - вскричал нари, выдергивая из ножен меч.
   Дан повернул голову и потянул с плеча лук. Полдюжины плечистых мужчин в вастских халатах пытались высадить дверь на первом этаже потемневшего от времени дома. Подрагивал жестяной меч, подвешенный над крыльцом, блестели выбитые стекла.
   - Через окно! - громко посоветовал Хейграст. - Решетки, конечно, железные, но можно попробовать перегрызть. К чему беречь зубы, все равно с ними расставаться!
   Мгновение оторопевшие воры разглядывали нари, затем пригляделись к его спутникам и подняли топоры, которыми перед этим рубили дверь.
   - Не вовремя ты появился в этом дворе, зеленокожий! - радостно заорал самый высокий из грабителей. - Сейчас мы выпотрошим твое брюхо, а потом вновь примемся за старичка-оружейника. Или ты желаешь сначала посмотреть, как мы будем потрошить твоих малышей?
   Слово "малышей" васт не договорил. Стрела Дана вышибла ему несколько зубов и пронзила язык вместе с глоткой. Главарь, захрипев, повалился на камень, а оставшиеся без предводителя воры приняли не самое верное решение. С выпученными глазами и диким ором они бросились на противника. Только один из них успел понять собственную ошибку. Стрела Дана пронзила ему грудь, но смерть дала несколько мгновений, чтобы разбойник успел увидеть, как меч Хейграста рассек тела трех его дружков, а пика в руках Баюла вспорола живот четвертому.
   - А ведь моя левая рука в полном порядке, - заметил Хейграст, протирая клинок. - Сколько прошло времени, как маг Шаахрус коснулся ее?
   - Полторы недели, - хмуро ответил Баюл, помогая Дану оттаскивать трупы к стене здания. - Сегодня первый день месяца магби. Только никакой этот белу не маг.
   - Вот и лето в разгаре, - задумчиво проговорил Хейграст, задвигая меч в ножны. - А кто же он? Демон?
   - Не знаю, - недовольно буркнул банги, пристраивая у стены последнего из разбойников. - Я в гадании не силен. И в демонах не разбираюсь. Да только не слышал я о магах, которые из воздуха появляются и в воздухе тают.
   - Я тоже много чего не слышал, - кивнул Хейграст. - Но когда другого объяснения нет, готов довольствоваться и таким. Ты лучше скажи, чем недоволен? Или зацепили тебя ненароком?
   - Нет, - махнул рукой банги. - Не зацепили. И увещевать меня не надо, нари. Я с тобой и с Даном, чтобы ни случилось. Война, такое дело. Если уж подыхать, то в схватке, а не в норе, в которую враг пику, не глядя, сунет. Тут другое. Не привыкну я никак. И понимаю, что дрянного элбана прикончил, а все одно, словно в дерьме вымазался. Не могу.
   - Не объясняй, - нахмурился Хейграст. - Все знаю. Вот в тот момент, когда тебя, Баюл, чья бы то ни было смерть будет радовать, наши пути разойдутся.
   - Не разойдутся, - успокоил Хейграста банги.
   - А по мне, так смерть врага может и радость принести, - заявил Дан, отчаявшись выдернуть стрелу из крепкой груди мертвого разбойника.
   - Я не о той радости говорю, - поморщился Хейграст. - Избавить Эл-Айран от негодяя - радость конечно, да только некоторые воины к этой радости и другую добавляют. Убивать, чтобы убивать. Ладно, не перед вами мне распинаться, что-то старик голоса не подает, - наклонился нари к разбитому окну, принюхался, затем ударил ногой в изуродованную топорами дверь. - Хлюп! Где ты там? Неужели ктар хлебаешь? Открывай, что ли!
   Несколько мгновений за дверью стояла напряженная пауза, затем раздалось шарканье, и хриплый голос недоуменно проговорил:
   - Никак Хейграст? Или у меня в голове что-то звенит?
   - Сейчас зазвенит! - довольно расхохотался нари. - Открывай, да готовь чаши! Мы только что с дороги.
   Заскрежетал засов, дверь заскрипела, и на пороге оружейной показался хозяин. Им оказался невысокий, едва ли выше Дана, белоголовый старичок. Хейграст окинул взглядом босые ноги, драные ниже колен холщевые штаны и жилет, надетый на голое стариковское тело, и недоуменно покачал головой:
   - Что-то мне и ктар расхотелось пить. Что с тобой, Хлюп? Из всех вастских стариков ты всегда был первым франтом!
   - Заходи, Хейграст. Нечего разговоры на улице вести, - сморщил и так не гладкое лицо старик. - И дружков своих заводи. Ох, время дикое! Кто бы мог подумать, что однажды у порога моего дома лучший оружейник Эйд-Мера будет убивать воров?
   - Неужели ты мог подумать, что Хейграст увидит, как разбойники потрошат дом старика Хлюпа, и пройдет мимо? - удивленно рассмеялся нари.
   - Не знаю я, что и думать, - печально махнул рукой старик. - Пропала Азра. Пропал Индаин. Пропал Эйд-Мер. Лигские нари в дне пути, а я тебе скажу, что и они пропали. Верь старику, Хейграст, пропал Эл-Айран!
   - Ну, я бы не торопился копать могилу, если у больного болит рука, - улыбнулся Хейграст, усаживаясь за стол.
   - Рука? - усомнился Хлюп, пододвигая Баюлу и Дану скамью. - А не голова ли? И не срублена ли уже?
   Дан вслед за Баюлом присел к столу, принял в руки глиняную чашу, согретую теплом напитка, огляделся. Оружейная Хлюпа была пуста. Поблескивали осколками стекол два ряда окон, терялся в клочьях паутины высокий под два этажа потолок, зияли пустыми полками шкафы.
   - Срублена, говоришь? - задумался Хейграст. - Не согласен я, Хлюп. Пока мои руки держат меч, пока мой младший приятель Дан в состоянии натянуть тетиву, пока этот замечательный банги Баюл не выпустил из рук пики, голова Эл-Айрана не срублена!
   - Не об этом я, - досадливо махнул рукой Хлюп. - Чувствую, что Эл оставил своей заботой Эл-Лиа! Война войне рознь. В летописях Азры не одна война с лигскими нари упомянута, да только никогда их не вели ари. А где ари, там и колдовство! А против колдовства с мечами не больно-то справишься. Ты не думай, что мы тут в стороне, здесь всякая весть свое ухо находит. Сначала сюда хлынули беженцы с равнины, затем из Индаина, потом и из Эйд-Мера добрались. А, кроме того, немало и кузнецов вастов головы сложили на тропе Ад-Же. Единицы из них добрались до родных порогов, а уж руды не привез никто. Только неутешительные вести из Аддрадда, из Плеже. Где сейчас васты? Разбежались, как гнилушницы из-под коры, да только бревно-то, которое они грызли, в костре горит! Некуда спасаться.
   - Горит, говоришь? - поставил на стол чашу Хейграст. - А сам-то, отчего не спасаешься? Где товар? Неужели весь продал?
   - Продал, - горько кивнул старик. - Орму за четверть цены. Бесплатно бы отдал, да только вастский принц честный элбан. Что мог - заплатил. Надеюсь, что оружие в хорошие руки попадет. А мне-то, что спасаться? Куда бежать? Думаешь, я ворья боюсь? Из этих, что вы порешили, один мой бывший сосед. Видел, как стражники тана оружие вывозили, привел дружков за выручкой. Да только то ему неведомо, что дочь моя давно уже с мужем в Кадише, а выручку я с надежными людьми маленькими частями туда же отправил. Что-то, да дойдет, а там уже как Эл решит.
   - То Эл оставил Эл-Лиа заботой, то, как Эл решит, - проворчал Хейграст. - Ты уж, определись Хлюп, полагаться на Эла или нет.
   - А ты сам как думаешь? - нахмурился старик.
   - На себя надо полагаться, - расправил плечи Хейграст. - Но и забывать, что Эл все видит, тоже не следует.
   - Как у тебя все гладко! - плюнул на пол Хлюп. - А я вот в сомнениях весь, потому и остался, что все своими глазами увидеть хочу. Нежели зеленокожие будут мараться о старика? Или убьют? А хоть бы и убьют, пожил я уже, хватит!
   - Пожил-то, пожил, да только, смотрю, просто так жизнь отдавать тоже не собираешься? - усмехнулся Хейграст, кивнув на лежащий на стойке меч.
   - А с ним спокойнее как-то! - хитро прищурился Хлюп. - Тебя-то, каким ветром занесло в наши края?
   - Таким и занесло, - сдвинул брови Хейграст. - Семью ищу. И еще... элбана одного. Каглом зовут. Не слышал?
   - Семью? - задумался, отхлебнул ктара старик. - Семью я твою не знаю, но в Азре нари из Эйд-Мера не было. Беженцы были. Только ведь в основном крестьяне из окрестных деревень, да и они недельку потолкались, да ушли. Куда - не знаю. Идти-то особенно некуда. По Индасу уплыть - лодок в Азре давно уже нет. На юг идти - сотня ли и пески до океана. На север - топь. За ней Вечный Лес, сам знаешь. Тут некоторые отсидеться в топи решили. Плоты рубили, в протоки загоняли, да только долго там не просидишь. На восток к Сварии? Доходили вести до Азры, что не все ладно и в долине Уйкеас. А что касается Кагла... Как тебе сказать, вообще-то по-вастски - кагл, это как на ари - элбан. У нас так пришлых всегда звали. Вот поселись ты в Азре, и тебя каглом звать станут.
   - А в Багзе беженцы были? - спросил Хейграст.
   - В Багзе? - почесал лысину старик. - А кто его знает? Багза - городишко маленький. Крепость там славная, отсидеться можно - последний клочок твердой земли, а дальше болото. Топь с двух сторон, с третьей Рилас, с четвертой Индас. Только город-то на этом берегу, если нари подойдут, сметут сразу, а в крепость тан кроме дружины никого не пустит!
   - Кто это собрался прятаться в крепости Багзы? - раздался громкий голос. - Уж не ты ли, Хлюп?
   Дан вскочил с места, обернулся и Хейграст. В дверях, опираясь о меч, стоял высокий воин. За его спиной поблескивали доспехи свиты.
   - Чего это мне прятаться, Орм? - заторопился старик, кряхтя, поднялся, споткнулся, едва не упал, но заковылял к двери. - В моем возрасте даже смерть от руки нари может оказаться избавлением от немощи и болезней!
   - Никогда не считал смерть избавлением, - твердо сказал воин. - Слишком похоже на избавление от необходимости сражаться за свою землю. Как ты смотришь на то, чтобы встретить смерть, если на то будет воля Эла, на стенах белой крепости Азры?
   - Великую честь предлагаешь! - неожиданно охрипшим голосом ответил Хлюп.
   - Честью смерть сама по себе не станет! - ответил Орм. - Я вижу, ты гостей встречаешь? Вот, кто порубил разбойников, за которыми я гонялся два дня? Правда, я ожидал встретить воинов...
   - А встретил кузнеца, охотника и каменщика, - спокойно продолжил Хейграст. - Один из которых еще не достиг и двух лет после дюжины. Однако я не оцениваю воина по росту или доспехам. Я смотрю, как движется оружие в его руках, как смотрят его глаза.
   - Не скрою, - шагнул внутрь оружейной Орм. - Твои глаза, нари, смотрят твердо. Ваша собачка охраняет лодку у причалов?
   - Наша, - кивнул Хейграст.
   - Скажу сразу, беженцев из Эйд-Мера нет в Азре, - склонил голову Орм. - И в Багзе вряд ли вы их найдете. Если только в топи. Но там долго продержаться трудно, даже если знать редкие тропы. Гнус, змеи, шабры, болезни.
   - Значит, нам следует поспешить, - выпрямился Хейграст. - А вы готовитесь к смерти?
   - А чтобы сделал ты, если на пороге твоего дома появился враг, который сильнее тебя во много раз? - гневно спросил Орм.
   - Если бы опасность угрожала моим детям, я бы вцепился ему в глотку, - твердо сказал Хейграст. - А вот если бы моя семья была в безопасности - выскочил бы в окно. Оставил ему свой дом. Только жизни моему врагу в этом доме не было бы. Он не мог бы уснуть с открытой дверью и ставнями. Он боялся бы сгореть заживо в моем доме. Он боялся бы глотнуть воды из реки и положить в рот кусок лепешки. Он ждал бы стрелы из-за каждого дерева, а удар копьем из-за каждого угла. Рано или поздно я бы убил его, и сам бы остался жив. Моим детям нужен живой отец!
   - А моим мог бы сгодиться и мертвый, - негромко проговорил Орм. - Особенно если моя смерть будет оплачена тысячами смертей врага, который не сможет добраться до моей семьи, до жен и детей вастов. Впрочем, ни жены, ни детей у меня нет. Подходя к дому, я расслышал конец вашего разговора. Ты ведь не только семью разыскиваешь, нари?
   - Ты можешь помочь мне, принц? - спросил Хейграст.
   - Не знаю, - покачал головой Орм. - Когда я был таким же мальчишкой, как твой друг, здесь в белой крепости жил немой лекарь. Он не мог назвать своего имени, поэтому я звал его просто кагл. Хороший был старикан. Учил меня письму, разбираться в травах. Так и учил, не говоря ни слова при этом. Все остальные звали его Немой.
   - Он умер? - нахмурился Хейграст.
   - Надеюсь, что нет, - ответил Орм. - Две недели назад, во всяком случае, еще был жив. Хотя я и не виделся с ним много лет. Моя юность прошла на западной границе, у Горячего хребта. И вот я здесь. Кагл последовал вслед за отцом в Багзу. Отец очень плох, держится только благодаря стараниям лекаря.
   - Ты бы и спрашивал, нари, про немого! - осторожно вмешался Хлюп. - Чудака этого длинного я помню. Вечно на рынке толкался в травяных рядах, торговался, мычал. Если кого лечил, все по чести делал. А плату брал такую, сколько не жалко. К сожалению, сказать ничего не мог. А если и накарябает какие буквы на восковой дощечке, что толку? У нас один из дюжины читает! Хороший старик. Даже поговорка была такая у купцов, скорее Немой заговорит, чем я нарушу свое слово.
   - Судя по честности вастских торговцев, немой уже давно должен был не только заговорить, но распевать на базарной площади, - с усмешкой бросил Орм. - Хлюп, ты готов поручиться за своих друзей?
   - Как за самого себя! - приложил руку к груди старик. - Хейграст из Эйд-Мера - самый честный нари, которого я когда-либо встречал!
   - А встречал он их не часто, - пробормотал Хейграст.
   - Скоро уже будет, с кем сравнивать, - беззлобно огрызнулся Хлюп.
   - Держи, - бросил нари Орм монету. - Монета медная, отчеканена давно, в ходу таких нет уже, только ты уж не потеряй ее, а то в Багзе с тобой даже разговаривать никто не станет.
   - Чем я обязан такому доверию? - спросил Хейграст.
   - Не знаю, - скривил губы принц. - Правители иногда совершают странные вещи.
   Орм взглянул на Дана и неожиданно добавил.
   - И не все из них угодны Элу.
   - Милость молодого тана похожа на попутный ветер против течения Индаса до Азры, - прошептал Баюл.
   - На попутный ветер я бы рассчитывать не стал, - жестко сказал Орм. - А теперь спешите. Стража покидает город, уходит в крепость. Нари движутся быстрее, чем мы думали. После полудня они будут в городе!
   Едва на узкой улице затих стук копыт, как Хейграст замер на мгновение, прислушался и помчался в сторону пристани бегом. С окраины города донесся гул барабанов. Дан и Баюл с трудом поспевали за нари, который после прикосновения Шаахруса и нескольких дней путешествия по Индасу вновь стал прежним - сильным, быстрым и уверенным. Разве только глаза у него были теперь иными.
   Потянувший вдоль русла Индаса ветер унес дым, обнажив брошенные повозки, разоренные причалы, разбитые лодки. Джанка покачивалась у берега в одиночестве. На палубе, широко расставив лапы, стоял Аенор и, подняв уши, вглядывался в городские кварталы.
   - Ничего интересного там нет, пес! - вскричал нари, отталкивая джанку от берега. - Дан! Ставь парус! Баюл! На руль!
   Лодка медленно скользнула по илистому дну, отошла от берега и, уже, было, начала разворачиваться, как парус хлопнул, надулся и потащил кораблик против течения.
   - Куда плывем, командир? - крикнул Баюл с кормы.
   - Туда, - махнул нари на северо-запад. - Куда ветер дует. Старайся только брать ближе к левому берегу. До Багзы дня три хода. Хотя, если ветер будет попутным, может, и раньше успеем.
   - А потом? - спросил Дан.
   - Не знаю, - сухо бросил Хейграст и повторил в ответ на встревоженный взгляд мальчишки. - Не знаю! Смотри!
   Дан обернулся к берегу. Несколько дюжин всадников показались у причалов, новый порыв ветра сорвал последние клочья дыма, и вот уже все улицы притихшего, прибитого барабанным боем города затопил серо-зеленый потоп. Нари шли сомкнутыми рядами, растекаясь ручьями по улицам и переулкам, стремительно занимая город. Только крутые склоны холма, на котором стояла белая крепость, оставались пустынны.
   - Захлестнет, - прошептал растерянно Дан.
   - Действительно, - кивнул Хейграст, подойдя к мальчишке. - Эта крепость - как островок. Я преклоняюсь перед ее защитниками. Хотя, лазейку они себе оставили. Восточные бастионы почти над самой водой. Иначе и быть не могло, без воды крепость не удержать. Должны быть водяные тоннели!
   - Что толку? - горько откликнулся с кормы Баюл. - Если осада будет правильной, никто не ускользнет! Да и куда? Топь!
   Мальчишка оторвал взгляд от пузатых башен, обернулся. Посеченный почти от самого Индаина множеством проток и стариц левый берег превратился в клочковатую светло-зеленую топь. Кудрявился болотный кустарник, бледными искрами вспыхивали плавающие цветы, доносился тяжелый запах гнили.
   - А что такое "шабры"? - вдруг вспомнил Дан.
   - Так васты водяных варанов называют, - нехотя бросил Хейграст. - Стуксов помнишь? То же самое, только размером больше, да живет в воде. Здесь у них самое царство. До Индаина редко скатываются, но в Индасе никто не купается по всему течению. Понятно?
   - А ты говоришь "водяные тоннели", - сплюнул банги. - Как думаешь, сколько продержится крепость?
   - Не знаю, - задумался Хейграст. - Укрепления хороши, но белый камень непрочен. Да и неизвестно, сколько воинов у Орма. Опять же, что задумают нари? Будут жалеть воинов или нет, какие у них осадные орудия? Можно взять крепость и не потерять ни одного воина при штурме.
   - Это как же? - заинтересовался Баюл.
   - Берется много глиняных кувшинов, - начал терпеливо перечислять Хейграст. - Кувшины наполняются водой почти доверху и ставятся под лучи Алателя. Затем ловится дюжина элбанов, зараженных болотной лихорадкой, или дюжина здоровых, которых заражают болотной лихорадкой. Они подвешиваются за ноги и из каждого выцеживают всю возможную жидкость. И кровь тоже, как ты понимаешь. В каждый кувшин по чаше этой жидкости. Затем кувшины запечатываются смолой и баллистами сбрасываются внутрь крепости.
   - И что? - состроил брезгливую гримасу Баюл.
   - Защитники крепости умирают от болотной лихорадки, - закончил рассказ Хейграст.
   - И часто применяется такой способ? - удрученно спросил банги.
   - Он не применяется, - задумчиво сказал Хейграст. - Леганд рассказывал, что применялся когда-то... очень давно. Но от болотной лихорадки порой гибли не только защитники крепости, но и осаждающие. Есть много и других, еще более страшных способов.
   - Хейграст! - растерянно оглянулся Дан. - Я никак не пойму. Мне кажется, что небо потемнело над Азрой. Эти... воины, лигские нари, они словно пьяные. Я не могу объяснить, я даже лиц их отсюда не могу различить, но чувствую, что они пьяные. И там что-то еще. Или кто-то. Мне кажется, словно он вглядывается в меня. Страшно.
   - О чем ты? - не понял Хейграст. - Обычное небо!
   - Садись к рулю, нари, - неожиданно прохрипел Баюл. - Или ты забыл, что Шаахрус коснулся глаз мальчишки? Но того, кто хорошо видит, и противник замечает в первую очередь! Не медли, иначе я не смогу помочь ему!
   Хейграст вздрогнул, вгляделся в побледневшее лицо Дана, бросился к рулю. Банги плюхнулся на палубу, соединил ладони и, что-то бормоча, принялся вытанцовывать пальцами.
   - Ну что там? - тревожно спросил Хейграст.
   - Пока отпускает, - вытер пот Баюл. - Вроде бы не зацепило. Понимаешь, это как вспышка. Тех, кто видит - слепит. Те, кто не видит, ничего не замечают.
   - Ты не видишь? - нахмурился Хейграст.
   - Вижу, - кивнул Баюл. - Но я знаю, когда надо зажмуриться!
   - Что с небом над Азрой, Дан? - окликнул мальчишку нари.
   - Оно черное, - прошептал тот.
   - Знаешь? - поднялся банги, похлопал ладонью по натянувшемуся парусу. - Альма, которая убила Лукуса, - очень сильная колдунья. Но рядом с той силой, что гонит этих нари на восток, она словно ребенок рядом с воином.
   - Смотрите! - прошептал Хейграст, показывая на пса.
   Аенор, которое все это время лежал у мачты, напряженно вытянув шею, приподнялся на передних лапах, вскинул морду и завыл.
   - Они все погибнут, - неожиданно сказал Дан. - Все защитники белой крепости погибнут.
  
  
   Глава вторая. Погонщики из Дарджи
  
   Трудная дорога не располагала к разговорам. Порой Сашу казалось, что камни, по которым ступал крошечный отряд Леганда, вовсе забыли о существовании каких-либо элбанов. Не единожды путь преграждали непроходимые скалы, бескрайние осыпи и завалы, глубокие ущелья, на дне которых бурлили своенравные притоки сначала Инга, потом Маны. Каждый ли давался ценой непрекращающихся усилий. Леганд постепенно мрачнел, дорога, которую он считал нелегкой, представала непроходимой.
   - Знаете, чем жизнь отличается от сказок, что рассказывают матери маленьким элбанам на ночь? - негромко спросила Линга, когда на пятый день пути путники были так вымотаны, что остановились на отдых уже в полдень.
   - Это просто, - задумался Тиир. - Хотя, может быть, в Эл-Лиа рассказывают вовсе не те сказки, что в Дарджи. В сказках все дороги короче. Как бы далеко путник не собирался, вся дорога описывается несколькими словами. Например - "не через год, не через два, не через три, а через время и вовремя добрался удалой воин до прекрасной девушки".
   - Сказки всегда кончаются хорошо, - заметил Саш, подбрасывая веточки в жиденький костерок.
   - Сказки заканчиваются, - устало улыбнулся Леганд. - А жизнь не кончается никогда.
   - Сейчас мне так не кажется, - вздохнула Линга. - Но дело в другом. Небо в сказках не бывает серым, а наяву оно такое, что глаз поднимать не хочется. Боюсь, что однажды оно почернеет.
   - Не должно, - не согласился Леганд. - Но мне тоже не по себе. Когда Черная Смерть ринулась на просторы Эл-Айрана, небо было почти таким же.
   - Что такое этот дымный меч? - спросил Тиир.
   - А что такое свет Эла? - в ответ спросил Леганд. - Не тот, что оказался магической змейкой невиданной силы, а настоящий, помоги вам Эл хоть на миг почувствовать его лучи? Как ответить? Если от дымного меча небо теряет свой цвет, тогда вы ничего не знаете о том, каким небо должно быть на самом деле, потому что первый раз оно поблекло, когда погас огонь Эла в прекрасном Асе!
   - Агнран говорил, что огонь Элла - это его любовь, - вдруг сказала Линга.
   - Агнран не видел огня Эла, - вздохнул Леганд. - Он передает словами то, что когда-то жители Эл-Лиа чувствовали сердцами.
   - В таком случае дымный меч нечто противоположное, - помрачнел Тиир. - Может быть, нам следовало сначала сразиться с демоном, а уже потом идти к башне страха?
   - Нет, - твердо сказал Леганд. - Мы все делаем правильно. Не знаю, сможем ли мы победить демона, но уж опередить его должны. Что-то мне подсказывает, что дымный меч в руках Иллы это большая беда, но еще не конец Эл-Лиа.
   - В любом случае нам следует поспешить, - выпрямился Саш, вгляделся в отвесные кручи, которые не благоволили к путникам. - Правда, в этих скалах, спеши - не спеши, мы и за месяц до озера Антара не доберемся.
   - Доберемся, - уверенно сказал Леганд. - За распадком свернем к востоку и выйдем к берегу Маны. Тропа пойдет вдоль реки. Там не то, что пеший, и конный проберется. Только вот с левого берега нас будет видно, тракт от Урд-Ана к Ари-Гарду тоже подходит к самой реке. Вся надежда, что там не будет слишком много путников.
  
   Оправдаться надеждам было не суждено. Друзья вышли к бурлящей Мане уже в темноте, укрылись в скалах, но костра разжигать не стали. Костры горели на противоположной стороне. Даже сквозь шум воды были слышны крики на другом берегу. Тиир спустился к самой воде и долго стоял, вслушиваясь, затем вернулся и возбужденно взъерошил волосы:
   - Или я ничего не понимаю, или это люди из клана Кредола! Это один из князей, подписавших мое письмо. Его земли подступают к Мглистому хребту. Башня страха стоит на их границе, я рассчитывал, что он поможет нам добраться к ней, но если он здесь...
   - Если он здесь, он поможет нам здесь! - воскликнул Саш.
   - Надеюсь, - твердо сказал Тиир. - Хотя, я не сомневаюсь в его прошлой чести, но что значит честь, если элбан попадает в лапы демона?
   - Ты думаешь, что мы сможем добраться до Ари-Гарда по тракту? - прищурился Леганд.
   - Не знаю, - сузил взгляд Тиир. - Разве можно быть в чем-то уверенным, находясь в стане врага? Разве можно безоглядно доверять друзьям, если они служат врагу?
   - Можно, - кивнул Леганд. - В конце концов, и мы служили императору. Правда, я бы не называл его врагом, но ведь и другом его не назовешь тоже...
   - Подождем до утра, - остановил спор Саш.
  
  
   Едва первые лучи Алателя сверкнули над Копийными горами, Тиир, оставив оружие, спустился к реке. Вскоре он исчез в густом тумане. Как Саш не старался рассмотреть принца, ему это не удалось. Шумела среди серых камней своенравная Мана, пробуждались горные пичуги, чьего возмущенного щебета Леганд опасался больше, чем глаз вражеских соглядатаев, понемногу рассеивался утренний туман.
   - Разве это туман? - с тревогой ворчал мудрец. - Сейчас лето. Вот через два с половиной месяца наступит осень, тогда наползут настоящие туманы. Можно будет пройти в двух шагах мимо элбана и не показаться ему на глаза!
   - Но нельзя остаться не услышанным, - улыбнулась Линга и внезапно погрустнела. - Отец говорил мне, что туман иногда бывает столь густым, что из него можно лепить комки и бросать их в воду.
   - Слышите? - нарушил тягостную паузу Леганд.
   Саш кивнул. Сквозь рокот воды слышался нестройный гул. Словно в отдалении двигалось огромное войско. Звенело оружие, скрипели тележные оси, раздавались крики погонщиков и ругань командиров.
   - Где-то сейчас Йокка? - задумался Леганд. - Что же все-таки случилось с Лукусом? Где славный мальчишка Дан, горячий Хейграст? Куда увела дорога доброго малого Ангеса?
   - Скажи, Леганд, - с интересом посмотрела в лицо старику Линга. - Случалось ли так, чтобы твои друзья, элбаны, которые много для тебя значили - исчезали, а тебе так и не удавалось узнать, что с ними случилось?
   - Множество раз, - вздохнул Леганд. - Однажды целый мир исчез, в Дэзз у меня было много друзей. Но, по крайней мере, я мог догадаться, что они погибли. А бывало и так, что друг отправлялся в путь и исчезал, и мне так и не удавалось узнать, то ли он остался в дальней стороне, то ли погиб от рук разбойников, или голодные волки разметали его кости по степи.
   - Не нравятся что-то мне эти разговоры! - поморщился Саш. - Вы лучше посмотрите на тот берег! Туман рассеивается!
   Покрывало тумана уже расползлось в клочья, и на фоне округлых склонов Копийных гор показался тракт. Он был заполнен элбанами. Один за другим двигались к северу отряды воинов, а навстречу ползли повозки, запряженные муссами, лошадьми и быками. Погонщики нещадно хлестали их по спинам, животные упирались дрожащими ногами о камень и медленно волокли к югу водруженные на неуклюжие деревянные колеса огромные стволы эрнов.
   - Эрны с Волчьих холмов, - вздохнул Леганд. - Наверное, серые продолжают рубать лес вокруг Урд-Ана. Что ж, крепости это только на пользу, кто бы в ней ни засел, а что касается деррских лесов, до них серые вряд ли доберутся.
   - Подожди! - недоуменно пригляделся к живому потоку Саш. - Что-то я не вижу серых? Воины, что идут на север в доспехах из сыромятной кожи, вооружены в основном копьями и луками. Да и не похожи они на воинов, скорее ополченцы. А что касается погонщиков, так среди них вроде только старики и подростки, по-моему, даже женщины. Впрочем, отсюда я не могу разглядеть точно.
   - А ты что думал? - воскликнул Леганд. - Такие воины, как те, которых мы видели на мосту при штурме Урд-Ана, воспитываются годами. Их не может быть много!
   - Почему же они идут на север? - пробормотал Саш. - И зачем им эрны?
   - Подождем Тиира, - предложил старик. - Насчет воинов он нам расскажет, а что касается эрнов, ясно и без него. Серые собираются обосноваться в Даре. Не удивлюсь, если мы увидим на равнине дома.
   Ждать пришлось долго. Алатель медленно полз по небу, по тракту шли воины и тащились повозки, у подножия Плежских гор шумела Мана, а Леганд, Саш и Линга сидели в расщелине, жевали сухие лепешки и думали каждый о своем. Саш смотрел на бесконечную вереницу людей и пытался понять, что они чувствуют в чужом мире. Чужое светило печет им плечи, чужая река гремит у их ног, чужие камни подставляют серые грани под их сапоги, чужой ветер дует в лицо. Зачем они пришли на эту землю? Так ли плохо было у них дома? Неужели они не чувствуют, что небо их нового мира потеряло все цвета кроме серого? Неужели не чувствуют боль, растворенную в воздухе, камнях, воде?
   - Теперь я вовсе не удивляюсь, что мы не видим ни одной твари, что рыскали по Мертвым Землям, - сказал Леганд, когда Алатель ушел им за спины, коснулся горных вершин и спрятался за них. - Такая прорва народа способна вытоптать тысячи чудовищ!
   - А не вытопчет ли она весь Эл-Айран? - спросил Саш.
   - Нет, - пробормотал Леганд. - Эл-Айрану далеко от переселения, что касается этих элбанов, они словно зерна, которые падают в жернова. Смерть испечет из них лепешки и съест. Смолотое зерно не прорастает.
   - Значит или погибнет весь Эл-Айран или эти элбаны? - спросила Линга.
   - Плохой выбор, - сказал Леганд и замолчал.
   Потом нехотя добавил:
   - Если погибнет весь Эл-Айран, то и эти элбаны не выживут. Я даже не знаю, уцелеет ли Дье-Лиа....
   Тиир появился за полночь. Погода испортилась, стало не по ночному душно, с юга потянуло влажным ветром, тучи заволокли звезды, затем пошел дождь, и шаги принца расслышала только Линга. Она сдернула с плеча лук, но уже в следующее мгновение радостно смахнула с лица капли дождя.
   - Линга! - удивился Леганд. - Как ты его разглядела? Я даже руку свою не могу рассмотреть в этом ненастье!
   Тиир скользнул в расщелину, успокаивающе пожал ладони друзей и тут же попросил перекусить. Торопливо прожевав нехитрую пищу, он облегченно вздохнул. Рассказ принца оказался не слишком длинным. Перебравшись по скользким камням через реку, едва не сломав себе шею, Тиир не успел выйти на дорогу еще в тумане, поэтому провел под крутым обрывом в какой-то дюжине шагов от тракта половину дня. Уверившись, что разномастная одежда крестьян не слишком отличается от его одеяния, принц уже собирался просто появиться на обочине, как элбан, возвращающийся после выполнения неотложной нужды, как вдруг услышал знакомый голос. Он угадал, многие из стражников, патрулирующих тракт, действительно были набраны во владениях князя Кредола, а голос принадлежал его любимому сокольничему. Князь звал его ласково Рабба, и именно это имя выкрикнул с обочины дороги Тиир, когда всадник, распоряжающийся очередным отрядом воинов, приблизился к его укрытию. Рабба тут же спешился, и громко спросил Тиира, что он тут делает. Но этот окрик, конечно, предназначался для его помощников, обнаживших мечи. И тут принц не сплоховал, единственное, что он мог ответить, что его повозка с эрном уже прошла, а он сам отошел в сторону, но подвернул ногу. Этот ответ, а также радушие их командира успокоили стражников. Рабба незаметно бросил Тииру кожаный ярлык, как оказалось - разрешение на вырубку эрнов, и приказал его ждать. Вернулся он скоро, едва спровадил охрану. Тиир ему все и рассказал.
   - Что "все"? - не понял Саш.
   - Все, что ему следовало знать! - твердо сказал Тиир. - Что миссия моя успехом не увенчалась, и что я хочу вернуться в Дарджи. Вместе с друзьями. Рабба присутствовал на том совете, когда князья решили отправить меня в Эл-Лиа.
   - И он ничего у тебя не спросил? - нахмурился Леганд.
   - Спросил, - кивнул Тиир. - Спросил, что я собираюсь делать. Я ответил, что отчитаюсь о путешествии перед князьями, а потом отправлюсь в ту страну, где проходил обучение. Сказал, что мне нечего делать в Дарджи.
   - Твоя осторожность похвальна, - кивнул Леганд. - Ничего не вызвало подозрений?
   - Пока нет, - задумался Тиир. - У него было достаточно охраны, чтобы не только скрутить меня, но и настигнуть вас. В этих скалах далеко не уйдешь. Рабба обещал помочь, более того, он уже помог мне. Часть эрнов волокут к городу воины для нужд крепости, так вот он забрал у них одну из подвод, и она теперь стоит в половине ли отсюда, ждет нас. Отпустим охранника и изобразим семью переселенцев из Дарджи. Главное, оружие держать не при себе, а на подводе. Без оружия тут никто не ходит, тварей почти истребили, но в горах они все еще встречаются, иногда выходят на тракт. Да, Рабба обещал оставить четыре дарджинских халата. Одежда у нас и так неприметная, но лучше бы вовсе не выделяться. Говорить, если что, буду я, а вы слушайте. Бадзу очень похож на валли. Линга вот языка не знает... Ничего! Женщинам-простолюдинкам из Дарджи вовсе не положено высовывать язык.
   - Просто благодетель этот Рабба, - недовольно пробурчала Линга. - Отчего же он служит демону?
   - Нет больше нашего совета, - помрачнел Тиир. - Эдрес, Биндос, Кредол и Лирд убиты. Остался только Мантисс, но и он скрывается где-то в горах. Рабба же служит демону, потому что ему служат все. Из каждой семьи забираются все мужчины возрастом от полутора до четырех дюжин лет. Остается один мужчина и только в том случает, если вся семья переселяется в Дару. Зато земли выдается вдоволь. Рабба сказал, что в окрестностях Ари-Гарда крестьяне уже снимают первый урожай овощей, на следующий год собираются высевать зерно. Дома строят, для этого и лес!
   - Говорят, посевы гибнут, если их поливать кровью? - прищурился Леганд.
   - Мой народ в любом случае не выберется из этой беды, не пролив собственной крови, - мрачно проговорил Тиир. - Боюсь только, что прольет он ее реки. Не стал я расспрашивать Раббу о горящей арке, сами все увидим. Он обещал помочь вернуться в Дарджи. Мы должны встретиться с ним у моста через неделю. Так что поспешим. И вот что. Думаю, это самое важное. Этот... демон, что властвует над Дарой и Орденом Серого Пламени, рассорился с раддами. Пока радды заняли крепость, серые рубят лес близ нее, но все идет к тому, что стороны схлестнутся между собой! Не могут они никак договориться!
   - Ну вот, - прошептал Леганд. - Хоть одна хорошая весть...
  
  
   Дождь превратился в ливень, поэтому, пока друзья добрались до подводы, которая скорее напоминала скрепленные жердями три пары колес, они не только вымокли до нитки, но и по нескольку раз успели упасть на скользком склоне. Глина облепила сапоги, пластами сваливалась с локтей и колен. В довершение всего Тиир безжалостно оторвал от раддских курток округлые воротнички и манжеты с завязками, чтобы "ничем не отличаться от настоящих крестьян из Дарджи". Все оружие, кроме меча Саша, завернули в одеяло и закрепили на жердях возле комля эрна, набросили поверх изуродованных курток халаты без рукавов из грубой ткани и с трудом тронули с места тяжелый груз. Две не слишком крепких лошаденки старались изо всех сил, но кривые колеса скрипели, вращались плохо, в результате подводу пришлось подталкивать всем четверым. Ветер понемногу начал разгонять облака, в просветах появились звезды, но дождь не прекращался. Среди камней, что скопились вдоль тракта со стороны Копийных гор, то и дело показывались дрожащие огоньки слабых костров, стояли похожие подводы, пахло дождем и свежесрубленными деревьями.
   - Что они тут жгут? - не понял Саш.
   - Сучья, - объяснил Леганд. - Рубят сучья и жгут. Может быть, и нам стоит передохнуть?
   - Нет, - покачал головой Тиир. - К утру мы должны быть неотличимы от обычной крестьянской семьи - усталость на лицах, перепачканная смолой и глиной одежда, побитые руки. Рабба сказал, что до Ари-Гарда неделя такого хода, а я бы предпочел добрался туда чуть раньше.
   - Не слишком ему доверяешь? - поморщилась, вновь поскользнувшись, Линга. - Хотя, сейчас меня больше беспокоит, чтобы нас не заставили из этого эрна рубить дом.
   - На это у нас нет времени, - бросил Тиир и тут же выкрикнул что- то в ответ на громкий возглас от одного из костров. - Возмущаются! - объяснил принц через дюжину шагов. - Говорят, что мы лошадей не бережем. Пришлось сказать, что догоним своих и тоже встанем.
   - И немедленно! - повысил голос Леганд, возвращаясь к подводе от лошадей. - Плечи у коней стерты, конечно, сейчас не тот случай, когда надо пожалеть животных, но если мы сейчас не остановимся, так и вовсе до Ари-Гарда не доберемся.
   Тиир поморщился, но обогнал лошадей, перехватил поводья и завернул подводу к обочине. Линга, оглянувшись, вытащила кривой клинок, срубила несколько сучьев со ствола эрна и вскоре с помощью Леганда между камней развела костер. Пока старик осматривал измученных животных, да заботливо смазывал им потертости, а то и раны, Саш набрал в котел воды в одном из потоков, стекающих по выветренным склонам холмов, напоил лошадей и задал им корм из холстяных мешков, притороченных к упряжи.
   - Вот, теперь мы почти совсем не отличаемся от дарджинцев, - удовлетворенно кивнул Тиир, когда дождь прекратился, а мокрая одежда начала исходить паром. - Грязные, уставшие, пугающиеся каждого шороха. Не забывайте при виде любого серого, не говоря уж о вельможах, изображать ужас на лицах, падать на колени и утыкаться носом в землю.
   - И тут как в Империи, - сплюнул Леганд. - Зачем же ужас изображать, если все равно в грязь лицом тыкаться?
   - Знаешь, - сжал зубы Тиир, - что втолковывал орденцам Антраст? Он говорил так, учитесь определять выражение лиц по согнутым перед вами спинам. Некоторые спины красноречивее лиц. В них чувствуется ненависть и непокорность. Их нужно перерубать надвое, не заставляя их обладателя разгибаться. Только такие порядки в Дарджи не так давно. Лишь с тех пор, как мой отец перестал быть моим отцом. Кстати, Линга, не обнажай меч даже ночью. Оружие крестьян не должно давать такой отблеск. Крестьяне сражаются примитивными копьями, топорами, лопатами, серпами и цепами. Как наши лошади, Леганд?
   - Пока живы, - задумчиво кивнул старик. - Утром увидим.
   Утром лошади не показались веселее, чем ночью, но Леганд, осмотрев их, удовлетворенно хмыкнул. Зазвенели по камням подковы, заскрипели колеса, сгустился вместе с лучами Алателя непроглядный туман, и Сашу на мгновение показалось, что он проснулся в теткином доме, вышел к калитке и пытается разглядеть в молочном месиве пастуха Семена, что идет по деревенской улице с резиновым кнутом на плече, собирая в стадо коров. Но вот уже из-за спины донеслась понятная без перевода ругань от задней подводы, Леганд вынужденно хлестнул лошадок по спинам, и тут уж и Сашу пришлось упереться ногами и помогать, помогать лошадям тянуть непосильный груз. Из тумана выплыли испуганные лица воинов, несущих тяжелые копья на плечах. Они шли навстречу и смотрели на потных крестьян с завистью. Где-то в тумане продолжала шуметь Мана, а над головой серым панцирем простиралось безжизненное небо.
  
  
   Не один раз друзьям пришлось согнуться в почтительных поклонах перед отрядами воинов и дарджинскими вельможами в пышных шапках, пока округлые бока Копийных гор не начали сглаживаться; крутыми склонами уходить на восток, а пологими стелиться под ноги. Зато кони, за которыми видно раньше вовсе никакого ухода не было, теперь приободрились и не только привычно тянули тяжелый груз, но и немало подвод оставили за спиной. Крестьяне удивленно провожали их взглядами, что-то кричали, а Тиир весело огрызался, переругивался, сам отвечал насмешками.
   - Чего они хотят? - спрашивал Саш. - Бадзу это исковерканный валли, но некоторые слова мне непонятны вовсе.
   - Это плохие слова, - вздыхал Тиир. - Поверь мне, я произношу только малую толику тех слов, что в меня вдолбили в Ордене Серого Пламени. Серые разговаривают этими словами. А спрашивают у меня крестьяне о том, чем мы кормим нашу конную падаль. Я отвечаю, что ничем. Они кричат, отчего же ваши скелеты так хорошо тащат бревна? А я говорю, что обманул их, обещал, что мы едем на лошадиное кладбище, и кони спешат, чтобы быстрее отмучиться. А еще они спрашивают про тебя, Саш.
   - Что же их интересует?
   - Почему ты не в войске короля, - прищурился Тиир. - Говорят, что парень молодой, но ему явно больше полутора дюжин. Говорят, что в семье должен быть мужчина - вот он, - ударил себя в грудь Тиир. - Должна быть женщина, вот она, - показал на Лингу принц. - Должен был кто-то из старших, - вот, - обернулся к Леганду Тиир, - вполне сгодится на роль моего отца или отца Линги, а кто ты? Брат ли ты мой или брат Линги - должен идти на службу к королю.
   - А ведь это важно! - нахмурился Леганд. - От стражников горящей арки вряд ли удастся отшутиться.
   - И что же ты им отвечаешь? - спросил Саш у принца.
   - Ты болен, - вздохнул Тиир.
   - Чем же я болен? - не понял Саш. - Что может помешать мне обнажить меч?
   - Во-первых, его отсутствие, - погрозил пальцем Тиир. - А во вторых, у тебя не все в порядке с головой. Падучая, пена изо рта, оцепенение, кровь из ушей и глаз, судороги или нечто похожее.
   - Ты серьезно? - даже остановился Саш.
   - Идем, - похлопал его по плечу Тиир. - Выбирай из этих привычек любые. Ты колдун, прорицатель, маг, лекарь. Полезный элбан, но сумасшедший. Имей в виду, таких в Дарджи боятся, но не обижают, но главное - на королевскую службу не берут. Если только в лекари, но с очень серьезными проверками.
   - Вот спасибо! - покачал головой Саш. - Чувствовать я кое что могу, но вот колдовать... Давно уже ничего не получалось.
   - Просто тебя к стенке давно не припирало, - прошептал Тиир. - Как тогда, в Орлином гнезде.
   - Ну... - не согласился Саш. - Тогда все сделал меч.
   - Озеро Антара! - торжественно воскликнул Леганд.
   - Тише! - зарычал Тиир. - Никаких названий! Теперь это озеро называется Серым!
  
   По правую руку раскинулась спокойная гладь огромного озера. Только зубчатая гряда далеких гор да туманная дымка отмечали противоположный берег. Мана вильнула к западу, чтобы где-нибудь у обрывающихся в воду плежских отрогов проститься с порогами, дать глоток свежести водяной глади и убежать от нее к Ингу перед самым Ари-Гардом. Жалобно застонали на ухабах колеса. Последние холмы Копийных гор тоже спешили к берегу, дорога полезла по их спинам, перевалила через одну гряду, через другую, выматывая лошадей и людей, миновала начатую крепостную стену или оборонительный вал, съехала на равнину и вдруг нырнула в зелень огородов и будущих садов, побежала между строящихся домов, стука топоров, сквозь крики домашней живности и сведенных с ума переселением хозяек.
   - Нам дальше, дальше! - отмахивался Тиир от расторопных элбанов, то ли стражников, то ли старост будущих деревень.
   - Не может быть, не может быть! - повторял чуть слышно Леганд. - Берега озера Антара еще не так давно были скопищем, чревом всей той мерзости, что обитала от Утонского моста до ущелья Маонд. Да, дарджинцы попали сюда ценой крови многих несчастных! Но они вернули эту землю к жизни!
   - Нет, Леганд, - хмуро качал головой Тиир. - К жизни эти земли вернул Саш. А эти крестьяне такие же жертвы, как и те, что пролили кровь над горящей аркой. Просто они пока еще живы. Не их вина, что их привели сюда кровавой дорогой. Главное, чтобы их руки были чисты. Даже нет, чтобы были чисты их сердца. И если некоторые из них останутся живы в этом месиве, я бы отдал все, чтобы эти дома стали их домами. А когда небо над озером станет голубым, так и вода не будет казаться серой!
   - Ари-Гард! - воскликнула Линга и испуганно прикрыла рот рукой.
   Шум и гам стоял над дорогой, никто не обернулся на невольное восклицание.
   - Как теперь называется этот город? - спросил Саш, вглядываясь в появившиеся на горизонте башни.
   - Город пылающих врат, - стиснул зубы принц.
  
  
   Глава третья. Багза
  
   Индас медленно нес мутные воды, омывая высокий правый берег и скользя по краю низменного левого. То ли проходы вастских рыбаков и охотников, то ли тропы неведомых Дану шабров бесчисленными протоками уходили в цветастое, колышущееся марево. Стаи птиц кружили над тростником. Тяжелые рыбины взлетали над зеленоватой поверхностью ленивой реки. Иногда в корнях болотных кустарников, окаймляющих край топи, шевелилось что-то более крупное, и тогда Дан хватался за лук. Деревни, одна за другой выбегающие на косогор правого берега, были пусты. Покрытые тростником глиняные дома словно замерли в ожидании, страшась новых хозяев.
   - Целый народ сорвался с места и двинулся неведомо куда, рассеялся на просторах Эл-Айрана, пытаясь сохранить сам себя, - качал головой Баюл.
   Багза открылась к полудню третьего дня. У основания неприступной крепости Индас разделился с притоком, разбежался на рукава и плавно пошел к северу, исчезая в тростнике и плавучих кустарниках.
   - Удивительная река - Индас, - сказал Дану Хейграст, окидывая взглядом высокие бастионы крепости и забирающиеся по склону противоположного берега улицы небольшого глинобитного городка. - Леганд говорил, что она спускается с Плежских гор, пересекает Вечный Лес и Южную топь, принимает в себя вот этот приток - Рилас, который скатывается с Горячего хребта, и отсекает топь от вастского плоскогорья, и только потом бежит к морю. Мы прошли на джанке только четверть длины Индаса.
   - Что-то я не пойму? - прищурился Баюл. - Никак крепость Багзы выстроена на острове?
   - На острове, - кивнул Хейграст. - Точнее он стал островом, когда васты спрямили русло Риласа. Не случайно тан укрылся здесь. Крепость Багзы действительно неприступна. Или почти неприступна. Черный камень для ее бастионов сплавляли на плотах по Риласу с Горячего хребта более ста лет! И все же я не смог бы сидеть в крепости, зная, что мой народ уничтожают захватчики.
   - Если мои уши меня не обманули, Орм говорил, что его отец болен! - заметил Баюл. - Не так ли, Дан?
   Мальчишка ничего не ответил. Он, так же как и пес, не сводил глаз с юга. Дану по-прежнему казалось, что небо в стороне Азры окрашено черным. Словно тяжелые грозовые тучи стояли у горизонта. И в то же время мальчишка понимал, что видит это не глазами. Стоило потереть лоб, прищуриться, или взглянуть внезапно через плечо, небо оказывалось прежним - глубоким, голубым, украшенным размазанными пятнами легких облаков и слепящим диском Алателя, но если присмотреться...
   - Приплыли! - громко объявил Баюл, показав на обвисший парус. - И то верно, сколько можно удачу испытывать? Готов поспорить, что еще ни одна лодка не поднималась вверх по течению от Индаина до Багзы, не сделав ни одного гребка веслом, полагаясь только на попутный ветер!
   - Поспорим в другой раз, - махнул рукой Хейграст, приглядываясь к маячившим у пристани стражникам. - Хотя, ты, пожалуй, забыл о тихоходах, которых тянут вдоль берега лошади. Впрочем, и нам не удастся добраться до пристани без гребка. Куда ты спрятал весла, банги?
   - Вот они, - недовольно пробурчал Баюл. - Только Дана уж не дергай, не в себе парень.
   - Давай-ка к рулю, - скомандовал мальчишке Хейграст, подходя к борту. - Эх, банги, была бы лодочка поменьше, она бы сейчас летела к пристани! А так только остается радоваться неспешному течению Индаса.
   - Я и радуюсь, - пропыхтел Баюл, управляясь с тяжелым веслом. - Вот только не пойму, что мы в городишке забыли? Орм ведь ясно дал понять, что этот Кагл или Немой, как там его, в крепости!
   - Никогда не спеши приниматься за сладкое, - посоветовал Хейграст. - Иначе и не наешься, и вкус собьешь. Разузнать сначала нужно, как тут с беженцами, добрался ли вообще тан до крепости. Не спотыкается тот, кто не спешит. Незнакомому кораблику очень просто получить дюжину стрел у первого же бастиона!
   - Знаешь, - прищурился Баюл, вглядываясь в фигуры на причале, - мне кажется, что дюжину стрел мы сможем получить и на этом берегу!
   - А вот это мы сейчас и посмотрим! - откликнулся Хейграст.
   Дан правил джанку к пристани и отмечал про себя и множество воинов на берегу, и черные куски материи, вывешенные перед каждым домом. И множество узких лодок, тяжело загруженных узлами и кувшинами. Когда до дощатого причала осталась сотня локтей, дюжина лучников дружно подняла луки, вперед шагнул широколицый воин с изогнутым мечом в руке, разинул глотку, приготовившись выкрикнуть то ли приветствие, то ли проклятие, да так и застыл с открытым ртом. Джанка заскрипела бортом о мостки, Хейграст спрыгнул на доски и набросил канат на торчавший из глины каменный столб, подошел к мечнику и протянул ему подорожную.
   - Собака! - наконец выдохнул васт.
   - Она самая! - подтвердил Хейграст, настойчиво протягивая подорожную. - Может, и крупновата чуть-чуть, но нам нравится.
   - Плохое время ты выбрал для путешествий, нари! - словно очнулся мечник. - С твоей рожей вообще не следовало бы появляться в вастских поселках, а уж тем более в Багзе и в такой день!
   - Чем этот день хуже остальных? - нахмурился Хейграст. - Или чем тебе не понравилась моя рожа? Три дня назад, когда я разговаривал с Ормом, она его не смутила!
   - И что он тебе сказал? - недоверчиво переспросил мечник.
   - Ничего хорошего, - ответил Хейграст. - Разве только то, что собирается заставить лигских нари заплатить дорогую цену и за белую крепость, и за собственную жизнь. Думаю, что нари уже платят. Они вошли в Азру, когда мы отчаливали от берега. Ваш принц великий человек. Он оказал нам помощь даже перед лицом собственной гибели. Дал пропуск в крепость. Вот!
   Хейграст протянул мечнику монету.
   - Что ж, - нахмурился васт. - Сегодня вы все равно не попадете в крепость.
   - Почему? - не понял Хейграст.
   - Тан Жорм умер сегодня утром, - ответил мечник. - Мое имя Урм. Когда Алатель спрячется за Горячим хребтом, тело тана сожгут. Вам придется ждать утра.
   - Кто теперь правит вастами? - спросил Хейграст.
   - Танка Ирла, мать Орма, - ответил Урм. - Не удивляйся, на самом деле она правит вастами уже более четырех лет.
  
  
   Уже к полудню возле джанки перебывало все население городка. Старики, женщины, дети, воины подходили к самому борту, опасливо оглядывали недовольно ворчащего Аенора, робко бросали один или два слова Баюлу, уверенно болтающему на вастском языке, и уходили с просветленными лицами.
   - Такое ощущение, что мы служители шинского зверинца, - недовольно пробурчал Хейграст, с тоской оглядывая заполненный народом причал.
   - Ты ничего не понимаешь, нари, - довольно отмахнулся Баюл. - Эти люди приходят сюда не просто так. Несколько дней назад в Багзу вернулся израненный крестьянин, потерявший в Лингере от клинков серых всю семью. Так вот он утверждал, что огромный пес спас его жизнь, разметав воинов-убийц. Ему никто не поверил, но слухи об огромной собаке поползли мгновенно. И вот, пожалуйста, та самая собачка в их городке!
   - Если они рассчитывают, что Аенор остановит воинство лигских нари, то будут разочарованны, - хмуро ответил Хейграст.
   - С нари они воевать не собираются, - беззаботно заметил банги. - Большинство вастов скорее готовы спрятаться или переждать нападение в дальней стороне. Многие укрылись в топи, некоторые ушли на восток, а кое-кто рискнул отправиться на поиски оазисов в южную пустыню. Здесь только гвардейцы тана и дворцовая челядь из Азры. Беженцев нет. Дозорные наблюдают за дорогами из Азры день и ночь. Едва воины нари покажутся, городок опустеет. Они всерьез рассчитывают на неприступность крепости Багзы.
   - И поэтому радостно смеются при виде нашего пса, - понял Хейграст.
   - Нет, - подмигнул Дану Баюл. - Не обессудь, Хейграст, но я всем тут рассказываю, что ты охотник, а мы с парнем твои слуги.
   - Отлично! - раздраженно выпрямился Хейграст. - И на кого же мы охотимся?
   - Ни на кого мы не охотимся, - пробурчал банги. - Нас уже завтра здесь не будет, а до завтра благожелательное отношение к нам публики обеспечено. Тут у них какой-то страшный зверь завелся размером с лошадь, то ли волк, то ли оборотень, уже с полдюжины дозорных разорвал. Только делает он это на равнине и ночью. А мы ночью спим! И вообще мы моряки, а не пешеходы!
   - Хейграст! - вдруг раздался радостный крик с берега.
   Высокий васт в войлочных доспехах, покрытых жестяными бляхами, пробирался к борту джанки.
   - Кто ты? - наморщил лоб нари, явно пытаясь вспомнить незнакомца.
   - Эх! - улыбнулся васт. - Кузнец он и есть кузнец! На!
   Заставив отпрянуть толпу, воин одним движением вытащил из ножен меч и протянул его нари.
   - Люк! - радостно воскликнул Хейграст, рассмотрев клинок. - Ну, уж извини, за полдюжины лет ты превратился в такого здоровяка, что я нипочем бы не узнал тебя, если бы не клинок.
   - Да, - довольно кивнул воин. - Я очень изменился. К счастью, с твоим клинком все в порядке. Ничего ему не делается от времени. Уж скольких врагов я им порубил!
   - А три года назад? - нахмурился нари.
   Воин прищурился, метнул быстрый взгляд на плежские скулы Дана, отрицательно покачал головой.
   - В той войне я не участвовал, Хейграст. Защищаю свою землю только в последние два года. Твое оружие не вымазано в невинной крови. Поверь мне. Слушай, а не пропустить ли нам по стаканчику лигского вина, пока его изготовители не добрались до этого славного городка?
   - Неужели в Багзе еще открыты трактиры? - удивился Хейграст.
   - Трактиры давно уже брошены сметливыми трактирщиками! - усмехнулся Люк. - Зато не все вастки покинули свои дома, а некоторые из них изумительно готовят мясо на углях!
   - Баюл, присмотришь за псом? - спросил Хейграст.
   - Хороший вопрос сразу после фразы о мясе, запеченном на углях, - невесело ухмыльнулся банги. - Правда, звучать он должен иначе. Аенор, не покараулишь ли ты банги, а заодно и лодку, пока я схожу со старым заказчиком глотнуть отличного вина?
   - Не дуйся, приятель! - добродушно прогудел Люк. - Порцию жаркого и полкувшинчика вина я тебе обещаю!
   - Что тут можно сказать? - довольно расплылся в улыбке Баюл. - Жизнь вновь приобрела ясный смысл и добрую надежду!
   Вскоре Дан уже сидел за потемневшим от времени деревянным столом, поглядывал на потрескивающий в очаге огонь, на порхающую по уютному дому молодую вастку, жевал ароматное жаркое и запивал его лигским вином, которое нари специально для мальчишки изрядно разбавил водой. Хейграст и Люк выпили по кубку вина и, не обращая внимания на мясо, углубились в разговор. Васт рассказывал нари, как сложилась его жизнь с того дня, когда он после трех дней переговоров выторговал у Хейграста приглянувшийся меч. Служба у вастского тана оказалась неудачной.
   - Что так? - спросил Хейграст.
   - Понимаешь, - почесал богатырскую шею, улыбнулся хозяйке, добавившей на стол новую порцию мяса, Люк, - беда одна не приходит. Я не о себе говорю, обо всех вастах. Вот скажи мне, разве до Лингера кто-то опасался моего народа?
   - Еще недавно и лигских нари никто не опасался, - прищурился Хейграст. - Все возможные беды были от Империи, раддов или от разбойников.
   - Мой отец всю свою жизнь выращивал маоку, имел поле, дюжину работников, дом, трех сыновей, - горько продолжил васт. - Отец умер, мать умерла. Где поле, два моих брата, работники, маока, мельница? Не знаю. Азра, считай, пала, скоро враг доберется и сюда. Я был младшим, семья собрала деньги на меч, отправила меня служить тану. Я бы и сейчас стоял с алебардой на бастионе белой крепости, если бы четыре года назад танке не вздумалось отправить дружину за Горячий хребет. Понадобились ей эти родовые крепости нари по ту сторону перевалов!
   - Подожди! - остановил Люка Хейграст. - Почему танке? Тан умер только сегодня! И стражник на пристани, как его, Урм, он тоже о том, что танка управляет вастами!
   - Управляет, - мрачно кивнул Люк. - Впрочем, об этом слухи давно ходили, только ведь болтать можно всякое, а что на самом деле происходит, одному Элу известно. Нари нас тогда на Горячем хребте порубили. Порубили у своих каменных крепостей, на которые мы с мечами полезли, а потом и с постов на перевалах сбросили. Тогда командир моей сотни и сказал, что с ума сошла танка. Меня перед этим лигская стрела насквозь прошила, я два года кровью потом плевался, поэтому и в походе на восток не участвовал. Вот и спросил я, лежа на повозке, командира, с каких это пор жена при живом тане распоряжается. А он мне ответил так - "Кому живой, а кому полумертвый".
   - Живой, значит, был, если только сегодня умер? - предположил Хейграст.
   - Я эти два года, что с раной маялся, тоже живым считался, - махнул рукой Люк. - Только соображать начал только тогда, когда мать в Эйд-Мере у Кэнсона снадобья дорогие заказала.
   - Эх, не к тому ты лекарю обращался! - горько сказал Хейграст.
   - А к кому бы не обращался, живой я, как видишь, - усмехнулся Люк. - Правда, бежать долго не могу, кровью плеваться начинаю. Да и некуда теперь бежать, все, приперли нас нари в угол. Это все в наказанье вастам. За то, что танка в Азре заправляла больше четырех лет, за то, что на нари полезли, за то, что Лингер сожгли.
   - Вот он из Лингера, - кивнул Хейграст на притихшего Дана. - Всю семью его порубили. Один он и остался.
   - Я уж понял, - вздохнул васт. - Таких скуластых плежцев даже в Плеже теперь не встретишь, только на равнине Уйкеас они и жили. Подожди паренек еще недельку - другую, тебе даже мстить некому будет! Вастов скоро не останется!
   - Я не мстить сюда с Хейграстом пришел, - прошептал мальчишка, невольно касаясь сокровенного мешочка на груди.
   - Нам в крепость надо, - поспешил объяснить Хейграст. - Элбана одного увидеть, о семье моей справиться, понадобится - рассказать, что в Эл-Айране творится. Мы же от Заводья и Мерсилванда весь Силаулис прошли, Сварию, Индаин! Вот ты говоришь, что вас в угол зажали, а у меня уже и угла не осталось. Захвачен Эйд-Мер, и тот враг ничуть не слабее этого!
   - Тяжелы твои слова, - согласился Люк. - Не то, что мне легче стало, но вот теперь уже кажется, что не в вастах дело. Не одних нас Эл наказывает! Хотя, разве Эл может хотеть этого для своих детей?
   - Не знаю, - опустил голову Хейграст.
   - Ладно! - расплылся в улыбке Люк. - Вот немного вина для вашего коротышки и мясо. Салла! Дай блюдо поглубже друзьям, все одно - последние дни доживаем!
   Дан поймал наполненный болью взгляд вастки и вдруг понял, что порхание по маленькому дому, добрая улыбка, быстрота, угодливость, все это - прощание с ними, с Люком, с домом, с молодостью, с Алателем, сама с собой.
   - Пошли, - поднялся Люк. - Эх, как припекло, даже вино меня не берет! Мне сейчас в дозор идти. Там все одно - хмель схлынет. Как эта тварь неизвестная завоет - лошадки наши только что на землю не садятся.
   - Что это за тварь? - спросил Леганд.
   - Я не охотник, - пожал плечами Люк. - Но следы волчьи. Лапа в два моих кулака. Прошлой ночью зверь еще одного стражника сожрал. Так вот на крупе лошади следы от зубов остались. Хотя, какие там следы, половину крупа тварь эта отгрызла! Я даже сначала подумал, что кто-то ночью освежевал лошадку... Знаешь, нари, народ-то с надеждой на твою собачку смотрел, да только слаба она против того зверя. Чую, слаба!
  
  
   Вечерние улочки Багзы оказались странно пусты. Разбитые деревянные тротуары змеились вдоль глиняных заборов вниз, к воде, к причалам.
   - Прячутся, - хмуро объяснил Люк, поправляя перевязь. - Будет на то воля Эла, утром свидимся, а нет, так не поминайте злым словом. Советую на ночь на сотню локтей отойти от пристани. Как Алатель сядет - помощи не дозоветесь. Никто и носа на улицу не высунет.
   - А стражники? - не понял Хейграст.
   - Тоже прячутся, - сплюнул Люк. - Дозорные уходят в степь, надеясь вернуться живыми, остальные прячутся по домам, благо жителей в Багзе и половины не осталось. Одно дело с лигскими нари сражаться, другое с поганой тварью, демонским отродьем. Тут ни доблесть, ни храбрость, ни воинское умение не помогут!
   - Доблесть, храбрость и воинское умение всегда помогут, - твердо сказал Хейграст. - Хотя бы для того, чтобы достойно встретить смерть.
   - Вот на эту встречу я и отправляюсь каждый вечер, - заметил Люк, хлопнул Хейграста по плечу, потрепал Дана по щеке и пошел в гору, где его уже ожидали несколько вастов с лошадьми.
   - Эй! - окликнул Хейграст просиявшего Баюла, который уже твердо решил, что ночевать ему в джанке вдвоем с псом. - Если ты думаешь, что мы забыли о вине и мясе, то ошибаешься. Вот только для Аенора ничего нет.
   - Аенор в порядке, - расплылся в улыбке банги. - Как только я сказал, что пес рыбу ест, каждый житель деревни счел свои долгом принести ему по рыбине. Не скрою, кое-что и мне досталось, только ты мясо и вино все равно сюда давай! Место в животе у банги еще есть!
   Дан запрыгнул на палубу и обнаружил пса блаженно развалившимся на боку. Рядом стоял котел.
   - Замучился воду ему подавать! - пожаловался Баюл. - Отчего это собак после рыбы так на питье тянет?
   - Что же васты? - поинтересовался Хейграст, отвязывая джанку. - Накормили пса и разбежались? Ты же вроде как нас охотниками назначил? Нежели на охоту никто смотреть не будет?
   - Я бы охотиться не стал, - замялся банги. - Демон меня за язык дернул с этой охотой. Тут, говорят, ночами зверюга больше нашего Аенора шныряет. Врут, может, да только вон, едва Алатель к западу пошел, всех словно смерч унес.
   - Да, - согласился Хейграст. - Язык это единственный враг элбана, победа над которым невозможна, но бороться с которым приходится всю жизнь. Ну-ка, Дан, Баюл, помогите оттолкнуть джанку от пристани!
   - Плывем, что ли куда? - спросил банги, упираясь веслом в дощатый настил.
   - Нет, подальше от берега отойдем, - объяснил Хейграст. - Кто его знает, что это за тварь? Другое меня занимает, отчего жители не торопятся укрыться в крепости?
   - Завтра, - с готовностью ответил Баюл. - Сегодня на закате должны сжечь тело тана, а завтра жители Багзы, которых не так уж много и осталось, и стражники - укроются в крепости. Правда, многие собираются уходить в топь. На крепость тоже не все надеются.
   - Крепости годны для спокойного сна, но не для безмятежной жизни, - проворчал Хейграст, сбрасывая в воду якорь.
   Джанка шевельнулась на течении Риласа и замерла. Крепость перегораживала часть темнеющего неба в трех сотнях локтей.
   - Смотрите! - поднял руку Хейграст.
   На верхушке крайнего бастиона вспыхнул костер. Самого огня друзья не видели, но на черных зубцах башен и стен подрагивали его отсветы.
   - Утром пепел тана развеют по ветру над водами Индаса и ворота крепости откроются, - прошептал банги.
   - Посмотрим, - сухо бросил Хейграст, укладываясь под боком у пса. - Дан, Баюл. Караулите первыми. Разбудите меня... Впрочем, я сам проснусь.
   Вскоре Хейграст чуть слышно засопел.
   Дан присел возле Баюла, оглянулся на крепость. Темная громада словно плыла в отражающей звезды воде. Все так же поблескивали отсветы погребального костра, да вспыхивал иногда свет в бойницах.
   - Звезды в небе и звезды в реке, - неожиданно сказал Баюл. - Крепость словно повисла в небе. Как тебе Багза?
   - Обычный городишко, - пожал плечами Дан. - Даже меньше Лингера. Дома глиняные. Зимой в них холодно. Топят по-черному.
   - Я не о городишке, - отмахнулся Баюл. - Как тебе крепость?
   - Странно как-то, - подумав, сказал Дан. - Эйд-Мер или его же Северная Цитадель - настоящие крепости из камня. Но они в горах, там камень под ногами лежит. Да и в Кадише то же самое. А тут... Болото кругом. Река. Вот в Азре белая крепость построена из известняка, его много в долине Уйкеас. В любом овраге. Целые семьи... в Лингере пилили известняк на продажу. А эта крепость словно последний зуб во рту у старика.
   - Так и есть, - кивнул Баюл. - Последний зуб, который, впрочем, лигских нари вряд ли сможет укусить. Слышал я о ней раньше, да не приходилось в Багзе бывать. В Азре работал. Внутреннюю крепость, что внутри большой - ладили. Тогда я еще подсобником был. Камень в кладку Парк клал. Мне не доверял, хотя я хорошим каменщиком уже был. Известняк камень мягкий, но белая крепость тоже так легко врагу не сдастся. Стены там до двух дюжин локтей толщины. Только большую крепость, если защитников мало, оборонить трудно. В одном месте навалятся, потом в другом, осадные орудия расставят, возьмут. Здесь же нари трудно придется. Самый ближний берег - пятьсот локтей. Хотя, правильное орудие добьет, конечно. Но уж больно камень хорош! Такой просто так не обработаешь! А высота стен? Бастионы на семь десятков локтей подняты! Нет, парень. В такой крепости можно и месяц, и два пересидеть.
   - А потом? - спросил Дан.
   - Потом? Потом вот так, - поднял руку и выразительно провел ладонью по шее банги. - Рано или поздно. А уж если лигские нари с магией дружат, может и раньше.
   - Что там... происходит? - спросил мальчишка, кивая на юг. Сейчас, ночью, он не видел ничего, но стоило ему закрыть глаза, казалось, что тягучие темные потоки заползают под веки.
   - Магия, - спокойно ответил Баюл. - Или магия нескольких колдунов, которые работают слаженно, как артель умелых каменщиков, или магия одного колдуна. Но в этом случае тягаться нам с ним все равно, что пытаться в одиночку взять вот эту крепость.
   - Барда? - спросил после паузы Дан.
   - Разве ты не помнишь, что сказал ари Матес? - удивился Баюл. - Ты же сам передавал мне его слова! Барды уже давно нет в этом мире. Но кто-то воспользовался древней легендой. Кто-то очень могущественный. Тот, кто в силах гнать нари на чужие земли, которые им вовсе не нужны.
   - Значит, если колдовство остановить, нари тоже остановятся? - спросил мальчишка.
   - Если бы все было так легко! - вздохнул банги. - Кто-то может и остановится, но кровь, в которой выпачканы руки зеленокожих из Лигии, останется. Мне тоже показалось, что злая магия застилает небо над войском нари, но не только она ведет воинов вперед. Она как соль в супе. Как листья лугового тамина, что придает блюдам остроту. Как вино, сной, которым раддские командиры опаивают своих воинов. Если бы магия была всесильной, колдунам не понадобилось бы войско. Крепости сами сдавались бы на их милость. Нет, колдовство не всесильно. Оно лишает сомнений. Оно добавляет злобы в сердца. Оно заставляет умолкать совесть. Но, не всякая совесть соглашается ему подчиниться! - невесело усмехнулся Баюл. - Так что никакое колдовство не может служить оправданием мерзости, что творят некоторые элбаны. В Азре мы окунулись в нее с головой, и ничего не почувствовали кроме тяжести в сердце. Тебе пришлось, правда, нелегко. Но ты сам виноват. Ты попытался сопротивляться. А нужно было уклониться. Разве Хейграст не учил тебя обращаться с мечом? Разве он не говорил, что когда противник сильнее тебя втрое, глупо пытаться противостоять ему, не сходя с места? Нужно уходить от его ударов, стараясь обратить его же силу против него самого.
   - Я помню, - прошептал Дан. - Но что значат слова без навыка? Я же не колдун!
   - Всякий, кому Эл послал хотя бы одну руку, способен стать мечником, - твердо сказал Баюл. - Кому-то это удается легче, кому-то труднее. Кому-то не удается, но не потому, что у него не было такой возможности. Шаахрус открыл в тебе способность видеть. Это великий дар, которым награждены не многие. Все остальное в твоих руках.
   - Сейчас я могу думать только об этом, - сжал мальчишка рубин у себя на груди. - И еще о друзьях. О Леганде, о Саше, о Линге. Об Ангесе и Тиире. Хейграст рассказывал тебе о них. Помнишь? Живы ли они? Знают ли, что Лукуса больше нет?
   - Никогда не оглядывайся, - жестко сказал Баюл. - Судьба посылает радость встречи тем, кто шел вперед и не оглядывался. Смотри-ка, парень, лучше на нашего пса.
   Аенор приподнялся на передних лапах, уставился во тьму, опустившуюся над притихшими глиняными домами, и зарычал. Шерсть поднялась у него на загривке дыбом, задние лапы нервно задрожали и начали подтягиваться для прыжка.
   - Держи его, если не хочешь загубить дело! - раздраженно прошипел Баюл. - Да не руками! - воскликнул банги вполголоса, когда мальчишка обхватил шею встревоженного пса. - Так не удержишь. Эх, колдовать нельзя. Проси его успокоиться. Нельзя нам ни охоту, ни схваток никаких устраивать, пока у тебя камень на груди.
   Мальчишка обнял пса, чувствуя напряженные, окаменевшие мышцы, и зашептал, заговорил ему в ухо какие-то слова, просьбы, начал рассказывать о себе, о об отце, о матери, о старике Труке, о тетушке Анде. И пес успокоился. Опустился на палубу, повернул морду и лизнул Дана в лицо.
   - Теперь и ты рыбой провоняешь, - сочувственно поморщился Баюл. - А ведь колдовал ты, парень. Может, сам того не осознавая, но колдовал. Ладно, надеюсь, не заметит никто. Я и сам едва почувствовал.
   И в это мгновение на спящей Багзой пронесся вой. В нем не было волчьей тоски или злобы. Он обдал холодом, наполнил ночь ужасом и улетел куда-то за крепость, сгинул в топи.
   - Эл всемогущий! - пытаясь унять дрожь, прошептал Баюл. - Будь я дозорным, мне уже этого воя хватило бы, чтобы умереть от страха!
   Дан посмотрел на Аенора. Пес вновь напрягся, но теперь, подняв уши, просто всматривался во тьму.
   - Уснуть невозможно, - раздраженно пробормотал, ворочаясь, Хейграст. - То болтают, то прыгают по палубе, то воют. Сколько можно?
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"