Слежку Денис почувствовал в пятницу. Вырвался с работы на пару часов раньше, чтобы отправить на дачу сына, въехал во двор, зарулил к исходящему пухом тополю, вышел из машины и замер. Двор показался чужим. Как личный дневник, в котором не добавилось ни строчки, но чует, чует сердце - шарил по страницам чужой взгляд. Денис бросил взгляд на бабушек, полирующих у подъезда скамейки. На соседа, выгуливающего у жестяных гаражей лохматого терьера. На третий этаж. Володька, самозабвенно заполняя пространство тесного московского двора мыльными пузырями, радостно помахал отцу с балкона. Главное - не волноваться. Спокойно. Маринка сумки набивает, парень уже при параде. Только по стабилизатору и могли вычислить. Значит, к браслету пока не прикасаться. Отвезу своих и утром вернусь. Вот только, что жене сказать? Управлюсь ли за день? И управлюсь ли вообще?
- Ну? - Маринка улыбнулась с кухни, развела в стороны мокрые руки, позволяя себя обнять. - Освободился?
- Не совсем, - вздохнул Денис. - Сверхурочка одна появилась. Завтра с утра придется вернуться. Вечером приеду. Наверное.
- Есть будешь?
Она не сказала больше ничего, даже не отстранилась, но Денис понял - обиделась. Еле заметно надула губы. Нотки радости приглушила в голосе. И все же прошептала, прижавшись щекой к плечу:
- Не думай ерунды. Я не обижаюсь, я расстраиваюсь.
Через полчаса Денис погрузил семейство в машину, выкатил на Дмитровку, вот-вот собирающуюся выйти из автомобильных берегов, своевременно выскользнул из Москвы и уже к ужину въехал в деревню. Обрадованная теща привычно засуетилась. Володька, стянув со стола теплый пирожок, умчался на деревенский пруд. Маринка пустилась перемалывать с матерью деревенские новости, и даже ночью, когда приглушенный лай соседской собаки слился с сопением уставшего сына, уже прижимаясь к мужу, продолжала лить вдруг пробудившийся деревенский говорок:
- Воды наносить, огурцы прополоть. Опять же соль привезла, а сахар забыла. Мешок надо, не меньше! Малина в этом году будет хорошая. Мамка жалуется, что клубнику мальчишки на задках ободрали. Раньше собаку привязывала, а теперь, как Рекс от старости сдох, никакого спасения. И то, собака - не кошка, с ней и поговорить можно...
Денис улыбнулся в темноте и в ответ на возмущенное: "Да ты не слушаешь меня, что ли?", потянул жену на себя.
- Ну и скрипучая же кровать! - угадала Маринка его мысли.
В субботу Денис поднялся рано, почаевничал на терраске и по непривычно пустынному шоссе вернулся в Москву. Припарковался под тем же тополем, поднялся на третий этаж, вошел в квартиру. Неприятный холодок, вновь обдавший его во дворе, в квартире почти обжигал. Денис плеснул из графина воды в стакан и, отпивая мелкими глотками, прошелся по комнатам. В детской поверхность воды подернулась мгновенной рябью. Здесь, подумал Денис. Ждет. Что ж, когда-то это должно было произойти... Если не уничтожил сразу, есть надежда вывернуться.
Денис принес утюг, воткнул его в розетку и, дождавшись, когда щелкнет терморегулятор, надавил клавишу. Из отверстий с шипением ударило паром. В то же мгновение мутное облако заклубилось у Володькиной кроватки, поднялось, расплылось по потолку, протянуло щупальца, сжало запястья, стянуло обручем горло, обожгло. Денис выронил утюг, прохрипел, задыхаясь.
- Отпусти, я не опасен! Отпусти, квартиру спалишь!
Хватка ослабла. Денис упал на колени, расстегнул ворот, откашливаясь, выдернул из розетки шнур. На запястьях вздувались пузыри ожогов. Пекло шею. Облако зловеще мерцало в углу. Секунды Денис чувствовал, как чужой взгляд ощупывает его. И точно, слова словно всплыли из марева в голове.
"Сомнений быть не может. Это ты".
- Я, - прошептал Денис.
"А я еще гадал, который из трех. Ты, детеныш, самка. Стабилизатор здесь?"
- Здесь, - кивнул Денис, стараясь не застонать, не дать боли одержать вверх. - Как ты меня нашел?
"Только я и мог найти, - зажглось в голове. - До тебя стабилизатором пользовался именно я. И только я".
- И тебе поручили...
"Да. Его Бесконечность поручило мне отыскать потерявшего разум Неопределенного Высшей Степени. Бывшего Смотрящего за техногенной цивилизацией. Беглеца. Правда, я не мог и предполагать, что ты превратился в обычного гуманоида. Служение Неопределенности отринуто в пользу плотской ущербности? Прельстила ограниченность во всем? Зависимость от множества факторов внешней среды? Все это взамен Священного Фактора? Взамен неуязвимости и вечности? Как тебе твое нынешнее состояние? Что более причиняет страдания? Огонь? Или холод?"
Из облака вытянулся язык и коснулся предплечья. Денис втянул воздух и, не в силах более сдерживаться, закричал. Оледеневшая кожа разошлась трещинами и из них выступила кровь.
"Ничтожество! - прозвучало в мозгу. - Ничтожество, и еще раз ничтожество! Верни мне стабилизатор и готовься к смерти. Впрочем, подожди. Сначала я хочу узнать, почему ты обрек себя на мучения? Отчего перестал служить неопределенности?"
- Я не перестал, - прохрипел Денис, чувствуя пробивающую испарину.
"Ты скрылся, хотя знал, что обязан явиться в облачные покровы Его Бесконечности. Ты нарушил закон!"
- Как-то не стыкуется понятие строгости закона с Неопределенностью, - прошептал Денис. - Повторяю, я не перестал служить Неопределенности! Высшей Неопределенности! Сладостной! Именно здесь я нашел ее. Она скрывается внутри аборигенов!
"Внутри? Так может, следует освободить ее? Дождаться, когда вернутся твои сожители, и рассечь их тела?"
- Нет, - Денис с трудом поднялся, упал на диван. - Ты ничего не найдешь... так. Их неопределенность истинна. Она неуловима. Она сильнее нашей неопределенности. Да. Их тела слабы и беззащитны. Но неосязаемая переменность, которая как отблеск сопровождает их - вот настоящий фактор неопределенности. Именно она победила меня. Неопределенного Высшей Степени, которым я был. Именно она сделала меня тем, кого ты теперь видишь.
"Что значит "сделала"?
- Перетащила на свою сторону, - устало закрыл глаза Денис. - Закрепила мою внешность. Даровала мне характер, привычки, склонности... Чувства. Даже имя. Лишение неопределенности является главным условием победы над всяким Неопределенным, но я не чувствую себя побежденным! Я победитель, несмотря ни на что! Разве я могу это объяснить тебе? Ты умеешь только убивать.
"Стабилизатор!" - требовательно зажглось в голове.
- Вот он, - показал Денис на браслет на тумбочке. - Извините, но и он теперь имеет вполне конкретную форму.
Облако сгустилось, накрыло браслет, замерцало ядовито, вновь отплыло в угол, по стене, к креслу, наконец приняло форму человеческого тела. Обратившись Денисом, гость опустился в кресло. Стабилизатор охватывал его запястье.
- Почему ты его не носишь? - спросил гость.
- Он мне больше не нужен, - попытался усмехнуться Денис. - Впрочем, делай свое дело. К чему эти разговоры?
- Я хочу знать, что заставило тебя отказаться от свободы!
- От свободы? - удивился Денис. - Именно свободу я и выбрал. Или свобода вынудила тебя явиться сюда? Ты скопировал мое тело вместе с ожогами. Это свобода? Тогда уж и скопируй боль, которую я испытываю!
- Зачем?
- Чтобы почувствовать! - прошептал Денис. - Чтобы почувствовать, как чувствуют те, кого ты называешь ничтожеством! Чтобы понять, что такое свобода, что такое высшая неопределенность!
- Неопределенность? Здесь? В этих клетках? В этих двуногих?
Гость стянул с запястья браслет, несколько мгновений удерживал образ, затем вновь расплылся облаком, поднялся к потолку и повис мрачной пеленой.
"Ты лишился способности рассуждать здраво. Но стабилизатор тебе действительно не нужен. Я не понимаю, как ты удерживаешь форму. Его Бесконечность это может заинтересовать. Или это не ты?"
- Не я? - Денис усмехнулся, поднял руку, напрягся, сжал зубы, с усилием рассеял туманным облачком часть указательного пальца, сразу же с гримасой сжал кулак. - Больше не могу.
- Как ты обходишься без стабилизатора? - спросил гость, возвращаясь в кресло. - Отвечай!
- Легко, - прошептал Денис. - Или ты не слышишь моих слов? Я воспользовался силой тех, кого ты называешь убогими. Раньше, как и ты, я парил частью вышей неопределенности в излучениях вселенной. Когда же я прибыл сюда, я почувствовал, что каждый из этих гуманоидов напоминает вселенную. Каждый из них излучает. Любовь, ненависть, симпатию, неприязнь. Впрочем, это тебе ничего не скажет. Они способны изменять таких как мы!
- И ты не сообщил об этом Его Бесконечности? Это цивилизация опасна! - возмутился гость.
- Что я мог сообщить? - поморщился Денис. - То, что запертые на маленькой планетке убогие существа способны походя разрушить то, что является символом величия и всемогущества? Или не отказ от материальности в незапамятные времена позволил нашим предкам победить время, расстояния, наконец смерть?
- Ты смерть не победишь! - твердо сказал гость. - Хотя, если будешь настолько разумен, что поможешь понять секрет этих излучений...
- Ты сохранишь мне жизнь? - напряженно спросил Денис.
- Может быть, - неумело улыбнулся гость. - Хотя, признаться, меня не устраивает воплощение в столь беспомощном создании! Ты можешь подобрать что-то более серьезное? Согласись, мне нужны гарантии!
- Что ж, - задумался Денис, с трудом поднялся, пошатываясь, подошел к окну, вытер со лба липкий пот. - В этом мире существуют и более опасные существа. Подойди к окну. Как тебе этот зверь? Дай-ка сюда стабилизатор.
Денис вернулся на дачу вечером. Маринка испуганно ойкнула, увидев забинтованную шею, руки, но он улыбнулся ей успокаивающе.
- Ерунда. Зато лицо в порядке. Трубу прорвало на участке, слегка обдало паром. Не волнуйся. Когда я рядом с тобой, на мне все заживает как на собаке. И все благодаря тебе. Я выздоравливаю от твоей любви!
- А я от твоей, - прошептала Маринка, вытирая глаза.
- Кстати! Володька! Смотри, кого я привез!
Денис открыл заднюю дверь и выволок на траву здоровенного терьера. Пес зло рычал, упирался лапами, но крепкий поводок и намордник делали его безопасным.
- Нет, наш собственный, хотя и похож, - улыбнулся Денис.
- А зачем ты ему свой браслет натянул на шею? - удивился сын.
- Так надо, - строго погрозил пальцем Денис. - Месяца два, три поносит, а потом можно будет снять. Это - чтобы он не убежал. Пусть к нашему запаху привыкает. И еще. Он пока рычать будет, ты не волнуйся. Собака взрослая, характер уже имеется. Если с любовью к псу, все наладится. Еще и руки лизать станет!
- И как же этого красавца зовут? - появилась в калитке теща.
- А никак! - откликнулся Денис. - Как назовете, так и звать станете! Главное, что клубника теперь будет в полном порядке.