Малиновская Елена: другие произведения.

Принцип талиона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Вторая книга из цикла "Черное солнце победы". В процессе написания.
    Обновлено 30 декабря 2013 года.


ПРИНЦИП ТАЛИОНА

Пролог

   Тени танцевали в комнате. Змеями извивались вокруг мужчины, который сидел прямо на каменном полу, из последних сил прижимая руки к животу. Его белая рубашка была заляпана ярко-алыми пятнами, стремительно увеличивающимися в размерах. Кровь сочилась между плотно сжатыми пальцами, с каждой каплей забирая его жизнь.
   Император Нардока устало вздохнул. Прищурился, пытаясь разогнать туман, неуклонно сгущающийся перед его глазами. Бледные бескровные губы тихонько шевельнулись, уронив жалобный полустон в зловещую тишину мирно спящего дворца:
   - Шаная. Ну где же ты?
   И в этот момент тьма вокруг него взбурлила. Поднялась волной, и тонкая свечка, стоящая рядом, захлебнулась во мраке. Нахлынувшая темнота была настолько полной, что на миг Ноэль испугался - не ослеп ли он. И тем страшнее было для него услышать совсем рядом знакомые шаги, почувствовать аромат любимых духов принцессы Дахара, уловить далекий отзвук собачьего лая. А еще через миг его губы обжег поцелуй. И девичий голос насмешливо шепнул ему на ухо:
   - Соскучился, любимый? Ты звал - и я пришла.
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

   Шаная медленно, но неуклонно шла на поправку. В храме Пресветлой богини ежедневно приносились щедрые дары в благодарность за спасение дахарской принцессы от неминуемой гибели. Целители пока не рекомендовали тревожить больную, поэтому девушка по-прежнему оставалась во дворце короля Денара Второго. Харий был крайне недоволен этим обстоятельством. Новый император Нардока жаждал отомстить за убийство брата, а Мерион - стольный град Зальдера - по мнению отца Шанаи находился слишком близко от границы с империей. Но Харий не осмеливался пойти против мнения служительниц благодетельной Террии, крайне отрицательно высказавшихся даже против идеи с мгновенным перемещением при помощи синего кристалла Игниуса. Мол, неизвестно, как выброс такого количества энергии отразится на принцессе, которая, можно сказать, уже ощутила на своем лбу поцелуй Смерти. Королю Дахара волей-неволей пришлось смириться. Он едва не потерял дочь в результате своей дерзкой задумки и не желал вновь поставить ее жизнь под удар. Второй раз боги могут быть не столь благосклонны. И потом, если дела пойдут совсем плохо, и имперцы отважатся на дерзкую вылазку, то кристаллы никуда не денутся. Хватит мига, чтобы переместиться на родину, которая находится от места предполагаемых боев намного дальше Зальдера.
   И еще одно беспокоило Хария. Шаная не проронила ни слова с момента своего пробуждения. Она безропотно принимала горькие лекарственные отвары и пресную еду, но на вопросы не отвечала, словно вообще не слышала ничего вокруг. Харий проводил около ее кровати часы напролет, пытаясь разговорить дочь, узнать, что же случилось тем проклятым вечером в королевском саду. Однако Шаная лишь молча смотрела на него, и от этого пустого остановившегося взгляда мороз продирал короля по коже. Будто дни горячки и смертельного бреда выжгли ее мозг, превратили прежде умную и сообразительную девушку в слюнявую идиотку, оставив ему лишь красивую оболочку, не имеющую ничего общего с его дочерью.
   Эта беда настолько захватила Хария, что он обращал постыдно мало внимания на военные сообщения. Вернее сказать - напрочь игнорировал рекомендации советников по немедленному укреплению границ, и это заставляло дряхлого Олафа рвать последние седые волосы на плешивой голове от приступов отчаяния. Впрочем, пока Нардок не предпринимал активных действий, однако вряд ли подобное затишье продлится долго. Всем понятно, что империя просто выжидает удобного момента для нападения. Недаром миролюбивая Ритония моментально прекратила поставки зерна соседям, наверняка рассчитывая продать его втридорога, когда война все же грянет.
   Безусловно, подобное поведение не могло не взбесить Денара, который не ожидал, что затея с покушением приведет к подобному исходу. Он надеялся одним дерзким ударом обезглавить Нардок, ввергнуть империю в долгие года безвластья, кровавых междоусобиц и борьбы за опустевший престол. И за это время вполне можно было урвать себе жирный кусок ее территорий и вдоволь потешиться над прежде грозным соперником. А теперь? Проклятый Ноэль жив и уже занял трон. Вот-вот на Зальдер обрушатся армады имперских войск. А Харий, этот проклятый Харий, который и втянул его в сумасшедшую гибельную затею, ничего не предпринимает! Даже соглашение о военном союзе пока не подписано, а лишь утверждено на словах. Чтобы добраться до Дахара Нардоку придется большей частью пройтись по территории Зальдера. Наверняка это сильно ослабит войска, поэтому Харий в самом худшем случае отделается лишь парочкой сражений да крупной денежной атрибуцией. И то, если его участие в произошедшем убийстве докажут. А вот Денару о подобном остается только мечтать. Убийство Кириона произошло на его территории, более того, он имел глупость покрасоваться с головой погибшего императора перед онемевшими от ужаса гостями. Как ни крути, но такое не прощается. И с Зальдера империя потребует виру кровью.
   Денар со злостью стукнул кулаком по столу, разметав в разные стороны карты, которые изучал с самого рассвета. Затем поднялся со стула и отошел к окну, бездумно уставившись на синюю полоску моря, видневшуюся за городской стеной. Да, стоило признать, он сглупил, поддавшись на уговоры Хария. И теперь рискует потерять не только власть, но и жизнь. Во все века принцип талиона был един: око за око, зуб за зуб. Зальдеру не выстоять против империи, это совершенно точно. Каждый день промедления сейчас на вес алмазов. Что же, если Харий желает лить слезы около постели своей дочери - то пусть. Значит, надо искать новых союзников.
   "Или сдаться, - мудро шепнул внутренний голос. - Ноэль не знает, но ведь в гибели его брата виноват-то именно Харий! Это была его затея - заманить Кириона в ловушку. Что, если поведать ему об этом? И пообещать беспрепятственный проход к границам Дахара. Неужели новый император Нардока откажется от помощи?"
   И рука короля дернулась к алому кристаллу связи, висевшему у него на груди. Впрочем, практически сразу Денар заставил себя разжать пальцы. Нет, слишком рано паниковать. Сначала стоит переговорить с Харием и еще раз обсудить сложившуюся обстановку. Если и сегодня тот не сможет предложить ничего путного и заведет старую песню о здоровье бедной несчастной Шанаи - то решено. Пусть два извечных врага схлестнутся в схватке не на жизнь, а на смерть. А Денар сделает все, лишь бы его страну миновала участь быть раздавленной в грядущем противостоянии.
  

***

   Харий долго не желал покидать покои своей дочери. Он нерешительно мялся на пороге, то и дело бросая встревоженные взгляды на Шанаю. Она спокойно спала. Темные волосы разметались по подушке, дыхание было мерным и глубоким. Наконец, Харий все же решился и выскользнул в коридор, отправившись на встречу с Денаром и наказав стражникам никого не пропускать к больной. И в тот же миг Шаная открыла глаза. Некоторое время лежала спокойно, прислушиваясь к происходившему в коридоре, затем позволила себе краткую ухмылку. Вытащила руку из-под подушки, разжала пальцы и невольно залюбовалась игрой бликов в глубине зеленого кристалла. Тени рассказали ей, кто именно принес эту вещь в ее комнату, и Шаная понимала, что обязана служанке жизнью. Точнее, не ей, а тому, кто дал девушке подобное задание. Даже сейчас Шаная чувствовала, как прохладный камень вытягивает из ее крови последние остатки смертельного яда. Но кто именно отправил служанку в ее покои? Денар? Нет, вряд ли. К чему королю Зальдера скрываться от собственных стражников. Харий?
   При мысли об отце лицо Шанаи невольно омрачилось. Она пока не знала, как именно относиться к нему в свете новых обстоятельств. Все то время, пока он сидел у ее постели, Шаная слушала теней. Они рассказали ей о смерти Кириона, об участии отца в этом покушении, о предательстве Далалия. Кое-какие моменты все еще оставались неясными для нее, но это временно. Стоит только навестить место гибели Кириона - как вся картина произошедшего откроется перед ней. Но это потом. Пока надлежало заняться более важными и неотложными делами. Например, определить, кем же является ее спаситель и какую награду он хочет получить за это.
   Шаная решительно откинула одеяло и встала с постели. Одернула короткую - до середины бедра - ночную рубашку, подошла к зеркалу и недовольно уставилась на свое отражение. Болезнь иссушила ее тело, заострила черты лица. Синие глаза казались просто огромными на исхудавшем бледном лице. Черные волосы водопадом падали с плеч, укутывая ее в подобие шали. Затем опустила глаза ниже и улыбнулась, подмигнув серому призрачному псу, ростом ей по пояс. Дымок довольно гавкнул, ластясь под ее руку.
   - Ты мой единственный друг, - негромко прошептала она, потрепав верного зверя по загривку. - Никому нельзя верить. Даже семье. Особенно семье.
   После чего невольно сжала кулаки, вспомнив тот вечер, когда едва не удалилась в страну теней. Знает ли королева Ханна, что падчерица в курсе ее предательства? Наверняка догадывается и до смерти боится, что это станет достоянием общественности. А значит, постарается в кратчайший срок исправить оплошность своего наймита. Это была одной из причин того, что Шаная пока не торопилась открывать отцу и окружающим истинное состояние своего здоровья. Если станет известно, что принцесса уже уверенно стоит на ногах, то ее немедля отправят в Дахар. При дворце своего мужа у королевы Ханны намного больше возможностей расправиться с падчерицей, чем в чужой стране, находящейся на грани войны. Сам же Харий, вполне возможно, и не поверит рассказу дочери, ведь других свидетелей произошедшего не было. Ну, кроме Ноэля и его спутника, которым вряд ли есть какое-то дело до проблем чудом выжившей принцессы.
   Поэтому Шаная благоразумно решила отложить свое возвращение на родину, умело играя роль больной. Но это был далеко не единственный повод задержаться в Зальдере. Девушка собиралась жестоко поквитаться со своими обидчиками. Она не забыла сладкого послевкусия поцелуя смерти у себя на губах, помнила ласку теней, увлекающих ее в свою страну вечной скорби. И горячо желала разделить эти воспоминания с истинными виновниками произошедшего. Правда, вот беда - Шаная еще сомневалась, кому именно надлежит вынести смертельный приговор. Нет, понятное дело, королева Ханна занимала в этом списке первую строчку, но что насчет остальных?
   Шаная с приглушенным стоном взялась за виски, в которых шевельнулась раскаленная боль пробуждающейся мигрени. Вечер, который должен был закончиться первой брачной ночью, завершился для нее истинным кошмаром. У нее до сих пор путались воспоминания о последних минутах перед долгим горячечным бредом, когда явь и сон постоянно менялись местами. Поэтому девушка никак не могла восстановить в памяти эти события. Даже Дымок ей не особо помог, поскольку пес все свое внимание тогда сосредоточил на Тарции, не без оснований считая, что тот несет в себе главную опасность для его хозяйки.
   - Ноэль, - шепнула Шаная. С невольной гримасой боли потерла через тонкую ткань рубашки шрам, налившийся при этом имени знакомой тянущей болью. - Неужели это сделал со мной именно ты? Или же позволил своему слуге убить меня?
   Дымок огорченно тявкнул, словно извиняясь, что не может ответить хозяйке на этот вопрос. Шаная раздраженно отмахнулась и вновь пристально посмотрела в зеркало. В синих глазах заплескался злой смех. Что же, время покажет. Главное, что она выжила, а значит, ее врагам сильно не поздоровится.
   Через мгновение комната опустела. Лишь тени взметнулись над полом, принимая в свои объятия свою хозяйку. Шаная отправилась на поиски служанки, к которой у нее накопилось много вопросов.
   Анаира не подозревала, какая опасность нависла над ее хорошенькой светловолосой головкой. Закончив свои дневные хлопоты, девушка готовилась к свиданию, на которое ее пригласил один из стражников Денара, и сейчас задумчиво стояла перед кроватью, где был свален ворох разноцветных платьев.
   - Что же надеть? - прошептала она, рассеянно всплеснув руками. - Ах, какое это мучение - угадывать, что нравится мужчинам.
   Неожиданно девушка замолчала и передернула тоненькими плечиками. Спину вдруг обжег чей-то внимательный немигающий взгляд. Но когда Анаира обернулась - то никого не обнаружила. Она по-прежнему стояла совершенно одна в своей комнате.
   - Сквозняки, - пробормотала она, зябко поежилась и накинула на плечи теплую пушистую шаль. - Не люблю осень! Скоро опять дожди на несколько месяцев зарядят.
   Естественно, никто не мог услышать жалобы служанки на переменчивую погоду приморского города, однако в тишине вдруг раздался чей-то негромкий мелодичный смех. Анаира вздрогнула, как от удара, принялась рыскать глазами по комнате, выискивая источник шума. Неужели кто-нибудь из ее поклонников пробрался к ней в покои и спрятался, чтобы потом сделать сюрприз? Да нет, в крохотном помещении просто негде было укрыться. Но тогда откуда этот звук?
   Анаира еще раз обвела взглядом комнату, обернулась к разложенным на постели нарядам и вскрикнула от неожиданности. Потому как оказалась лицом к лицу с дахарской принцессой. Правда, вот беда, совершенно не слышала, как та вошла. Впрочем, та бы и не сумела незаметно пройти мимо нее, поскольку служанка как раз стояла между дверью и кроватью.
   Шаная сидела напротив Анаиры, вольготно закинув ногу на ногу и нисколько не смущаясь своей короткой рубашки, бесстыдно задравшейся почти по пояс. Принцесса с жадным интересом наблюдала за целой гаммой чувств, отразившейся на лице служанки: от мгновенного ужаса к искреннему недоумению.
   - Ваше высочество? - хрипло спросила Анаира, в глубине души надеясь, что наваждение сейчас сгинет, и окажется, что она по-прежнему стоит в пустой комнате. Однако Шаная лишь скривила губы в презрительной ухмылке и кивнула, подтверждая, что это действительно она. И служанка продолжила, запинаясь от страха: - Ваше высочество, это такая честь для меня! Но как...
   Шаная разжала кулак и осторожно положила на покрывало зеленый кристалл Террии. Ласково погладила пальцем округлый камень, пристально следя за реакцией служанки. Как и следовало ожидать, та побледнела, но все же нашла в себе силы ответить на изучающий взгляд принцессы. В конце концов, в чем она виновата? В том, что спасла ей жизнь?
   - Это твое? - негромко поинтересовалась Шаная и тут же ответила за нее: - Знаю, что нет. Кто это тебе дал?
   - Я... Я не понимаю, о чем вы.
   Анаира облизнула вмиг пересохшие губы и покосилась на дверь, гадая, не сбежать ли ей. Впрочем, практически сразу отказалась от этой затеи. Ее никто не поймал за руку, когда она подложила кристалл под подушку принцессы. Возможно, удастся убедить принцессу, что визит служанки лишь привиделся ей в бреду воспаленного сознания, и на самом деле ее выздоровление - дело рук какого-нибудь целителя, слишком скромного, чтобы открыть свое имя.
   - Не понимаешь? - Шаная с показным удивлением изогнула тонкую бровь. - Врешь.
   Анаира невольно попятилась. Ей вдруг стало по-настоящему страшно. Принцесса смотрела на нее так, будто представляла, каким пыткам подвергнуть неуступчивую служанку, чтобы развязать ей язык.
   - Ваше высочество. - Анаира попыталась с достоинством ответить на немигающий взгляд принцессы, но уже через миг потерпела сокрушительное поражение, уставилась себе под ноги и с оправдывающимися интонациями залепетала: - Ваше высочество, во имя всех богов, я не понимаю, о чем вы! Прошу...
   - Во имя всех богов? - со злой усмешкой перебила ее Шаная. - Они вряд ли тебя услышат, милочка.
   Анаира всхлипнула от ужаса, когда увидела, как глаза принцессы заволакивает та же пульсирующая тьма, которая недавно так напугала ее. Если бы она знала, что пустяковое дельце, за которое ей пообещали целую кучу денег, обернется таким кошмаром - то ни за что бы не согласилась! Служанка частенько выполняла всякие щекотливые поручения, которые получала через кристалл связи, но не видела в этом ничего дурного. Право слово, не шпионила ведь она на империю. Просто передавала сплетни, слухи, изредка оказывалась в нужном месте в нужное время. Главное, что за это ей платили звонкими монетами. Молодой девушке так хочется красиво выглядеть и хорошо одеваться, а скромного жалования порой не хватало даже на отвары из трав, которые оберегали ее от нежелательной беременности. Анаира была достаточно сообразительной, чтобы не плодить никому не нужных бастардов, однако не собиралась отказываться от привилегий, которые приносили краткие романы со стражниками и прочими завсегдатаями дворца. Даже дворяне порой не упускали случая развлечься с симпатичной служанкой, не претендующей на роль постоянной любовницы и не приносящей головной боли непомерными требованиями. Пара безделушек за приятно проведенную ночь - вполне достаточная плата для простолюдинки. Но у Анаиры хватило ума и на то, чтобы понять: век женщины - краток. Год-другой - и ее красота поблекнет, тем более что вокруг полно более молодых конкуренток, готовых на любые подлости, лишь бы занять теплое местечко. Поэтому служанка и ввязалась в авантюру с передачей новостей дворца на сторону. Это давало ей достаточно денег, чтобы через несколько лет удалиться на покой обеспеченной дамой. А там можно купить себе дом подальше от столицы, где никто не будет знать об ее бурном прошлом, сказаться вдовой, чтобы оправдать отсутствие девственности, найти себе хорошего работящего мужа и родить ему парочку детишек. А потом до конца жизни отмаливать грехи в каком-нибудь местном храме Пресветлой богини, периодически делая крупные приношения. Террия, всеблагая и всемилостивая, обязательно простит заблудшую дочь. И потом, ведь не убила она никого, просто жила в свое удовольствие.
   Но сейчас, глядя в глаза дахарской принцессы, Анаира впервые задумалась - а такой ли легкий и приятный путь она выбрала. Если об ее проделках и играх с кристаллом связи узнает король или его советник, отвечающий за безопасность дворца, то останется только молить небеса о ниспослании быстрой и легкой смерти. Под пытками она расскажет все, что знает и о чем только догадывается. Вполне вероятно, даже придумает что-нибудь, лишь бы вымолить хоть небольшую передышку от боли. Предателей никто и никогда не любил.
   Губы принцессы раздвинула кровожадная ухмылка, словно она прочитала испуганные переполошенные мысли бедной служанки, наконец-то сообразившей, на краю какой бездны оказалась. Несчастная вздрогнула, когда засов на двери за ее спиной с неприятным лязгом сам собой задвинулся, плотно встав в паз и лишив ее призрачной надежды на спасение. Что-то холодное прикоснулось к ногам служанки. Она скосила глаза и приглушенным возгласом шарахнулась в сторону, едва не снеся ближайший стул, поскольку на миг ей показалось, будто рядом стоит ужасающий в своих размерах зверь, должно быть, спущенный с цепи самим Галашом. Но стоило ей только мигнуть - как наваждение растаяло, будто его и не было никогда. Однако сердце все так же заходилось в бешеном ритме, так отчаянно колотясь о ребра, словно пыталось побить грудную клетку изнутри.
   - Ты расскажешь мне все, - утвердительно произнесла Шаная, с улыбкой наблюдая за смятением несчастной. - Все до последней детали. И тогда, быть может, я пощажу тебя.
   - А остальные? - глухо спросила Анаира, прижав к груди руки в молящем жесте. - Вы ведь не расскажете остальным о том, что я сделала?
   - Поверь, бояться тебе надлежит моего гнева. - Шаная легко соскочила с кровати. Подошла к Анаире вплотную и ласково провела тонкими пальчиками по щеке служанке, которую от ледяного прикосновения принцессы кинуло в горячей пот, после чего шепнула ей на ухо: - Никакая боль не сравнится с тем, что могу устроить тебе я. Веришь мне?
   - Да, - с трудом выдавила из перехваченного спазмом ужаса горла несчастная.
   - Отлично. - Шаная довольно кивнула. Сделала шаг назад - и Анаира позволила себе перевести дыхание. А дахарская принцесса опустилась на ближайший стул, удобно подперла подбородок кулаком и сухо потребовала: - Выкладывай, кто послал тебя ко мне в покои. И учти - я разгадаю любую твою ложь.
   Рассказ служанки не занял много времени. Она, всхлипывая и заикаясь, быстро выложила все, что знала. Шаная изумленно вскинула брови, услышав про кристалл связи, при помощи которого Анаира связывалась с Нардоком и рассказывала местные сплетни. Но ее удивление стало еще очевиднее, когда девушка поведала о своем последнем задании. Анаира не знала, кто именно передал ей кристалл Террии, однако не составляло труда догадаться, что спасение пришло из империи. Более того - стремясь вырвать дахарскую принцессу из объятий тьмы неизвестный благодетель не пожалел даже драгоценнейшего средства мгновенного перемещения. Иначе как объяснить ту небывалую скорость, с которой подоспело спасение.
   На этом месте служанка остановилась и облизнула пересохшие губы. Украдкой посмотрела на принцессу. Та сидела молча и задумчиво накручивала на палец прядь смоляно-черных волос.
   - Вот, собственно, и все, - робко проговорила Анаира, не представляя, что ожидать от неожиданной гостьи дальше. Вдруг та решит, что она не все ей рассказала, и отправит к заплечным дел мастерам.
   - И ты не знаешь, с кем именно ты разговаривала в последний раз? - на удивление спокойно поинтересовалась Шаная.
   - Нет. - Анаира пожала плечами и позволила себе краткую усмешку. - Ваше высочество, в подобных делах обычно пытаются обойтись без имен и титулов. Но этот мужчина был явно не тот, с кем я обычно общалась. Как мне показалось - намного более знатный. Уж слишком голос у него был такой... привыкший приказывать, что ли. А его лица я не видела. Он все время сидел ко мне спиной. Да и беседа длилась всего пару минут. Мне сказали, где меня будет ждать посланник и что я должна дальше сделать с кристаллом. Я еще удивилась - как у него получится так быстро передать в Зальдер этот камушек, границы ведь закрыты, да и времени после покушения на вас прошло всего ничего. Но потом подумала - мало ли у магов своих секретов. Вот и все.
   - Понятно, - пробормотала Шаная. Встала и прошлась по комнате, крепко сцепив за спиной руки.
   Анаира с тревогой следила за принцессой, но при всем желании не могла уловить и тени эмоций на ее окаменевшем лице. Одно радовало - хоть глаза у нее вновь стали обычного цвета.
   - Кажется, ты торопилась на свидание, - внезапно произнесла она, резко развернувшись к служанке. Ухмыльнулась, заметив, как та вздрогнула, не понимая, что последует дальше, и продолжила чуть мягче: - Не буду тебя больше отвлекать от сборов. Негоже заставлять кавалера так долго ждать.
   Анаира смотрела на принцессу во все глаза, не понимая, что скрывается за ее словами - жестокая издевка перед неминуемым заточением или же... Неужели она ее отпустит?
   - Да нужна ты мне, - презрительно фыркнула Шаная, опять каким-то немыслимым образом угадав ее мысли. - Живи. Но на твоем месте я бы озаботилась приобретением мгновенного яда, который постоянно держала бы при себе. Знаешь, предателей на самом деле никто не любит. Если когда-нибудь тебя поймают, то...
   Принцесса не закончила фразы, да это и не требовалось. Анаира прекрасно поняла, на что она намекает. Теперь, когда Зальдер и Нардок на грани войны, советники Денара наверняка увеличат меры предосторожности. При помощи магии не так уж сложно отследить выплески энергии, сопровождающий каждый сеанс связи при помощи кристаллов. А вдруг ее шалости уже обнаружили, и сейчас исподволь наблюдают, желая выяснить, если ли у нее сообщники?
   Анаира слабо охнула, осознав, что все это время имела глупость использовать для переговоров с империей свои покои. Дура, какая же она дура! Остается только надеяться, что это происходило достаточно редко. Возможно, в суматохе предвоенной подготовки придворные маги еще не успели натянуть следящую сеть.
   Шаная негромко хмыкнула, без особого труда угадав, что в очередной раз настолько встревожило служанку. Если честно, ей были совершенно безразличны метания несчастной девушки, уличенной в двойной игре. Принцесса с презрением относилась к предателям. Анаира обязана была отдавать отчет, во что ввязывается. Невозможно служить двум господам одновременно.
   На этом месте своих рассуждений Шаная невольно вспомнила Далалия и скривилась, словно от невыносимой боли. Впрочем, тут же заставила себя расслабить непроизвольно сжавшиеся кулаки. Позже, она разберется с этой проблемой позже. Сейчас есть более насущные проблемы.
   - Кристалл, - сухо потребовала она, посмотрев на бледную от переживаний служанку, и думать забывшую про назначенное свидание. - Отдай мне кристалл связи - и я уйду. А дальше сама гадай, как выпутываться из той паутины лжи, в которой имела глупость запутаться.
   - Да-да, конечно. - Анаира, очнувшись от замешательства, кинулась к кровати. Запустила руку под перину - и через миг протянула алый крупный камень принцессе. Та покачала головой при виде такой вопиющей небрежности. Это же надо додуматься - хранить столь опасную улику в собственной же комнате, которая даже не запирается снаружи!
   А через мгновение Шаная исчезла. Испарилась в воздухе - и огонек свечи, стоявшей на столе, опасно затрещал, в любой момент рискуя захлебнуться в раскаленном воске, однако в последнюю секунду все же выпрямился и взбежал по фитилю наверх. Только на стенах еще некоторое время танцевали тени.
   Анаира с силой ущипнула себя, надеясь, что боль приведет ее в чувство и разбудит от затянувшегося кошмара, так похожего на реальность. Но ничего не произошло. Только где-то вдалеке послышался отзвук довольного собачьего лая.
  

***

   Шаная сидела у себя в покоях и задумчиво наблюдала за танцем бликов от зажженного ночника в глубине двух кристаллов. Зеленый - Террии, и ярко-алый - Игниуса. У нее в распоряжении была целая ночь, чтобы решить, что с ними делать. Отец наверняка придет только утром, а кроме него никто не осмелится нарушить покой принцессы.
   - Кто же ты, мой неведомый благодетель? - прошептала Шаная, откинувшись на спинку стула.
   Затем, решившись, прищелкнула пальцами - и вокруг взметнулась непроницаемая стена тьмы, надежно ограждая ее от окружающего мира. Теперь никакой придворный чародей не почувствует, что творится за плотно закрытыми дверьми этой комнаты. Анаира была права в своих опасениях - над дворцом уже висела следящая сеть, чутко реагируя на любой выброс энергии. Правда, как давно она появилась, Шаная не знала, поэтому не могла рассказать об этом служанке и предупредить о том, что ее шалости, вполне вероятно, уже раскрыты. Да и не собиралась этого делать, даже если бы была в курсе.
   Алый кристалл ожил в руках девушки, налился тревожным багровым внутренним огнем. Шаная терпеливо ожидала, когда воздух перед ней сгустится до определенного предела, чтобы переродиться провалом в другое место. И, наконец, перед ней появился чей-то кабинет. Хотя в Мерионе был поздний вечер, это помещение оказалось залито лучами предзакатного солнца. Шаная невольно прищурилась, поскольку они били ей в глаза и не давали разглядеть, кто же именно сидит за столом напротив нее. Незнакомец не пошевелился, ничего не спросил, как будто ожидал ее появления. И внезапно Шаная рассердилась. Неужели этот наглец и с ней попробует провернуть тот же фокус, что и с Анаирой? Не представится и не откроет своего лица?
   - Кто вы? - сухо спросила она и сама подивилась хриплости своего голоса. Откашлялась и продолжила более требовательно: - Что это значит? - и легонько тронула по-прежнему лежащий перед ней кристалл Террии.
   - Рад видеть вас в добром здравии, принцесса.
   При звуках до боли знакомого голоса Шаная с приглушенным восклицанием вскочила, невольно опрокинув стул. Но не обратила на это ни малейшего внимания, сжав кулаки и чувствуя, как в груди пробуждается бешенство. А собеседник, словно не заметив столь бурной реакции на свое приветствие, встал и легким движением руки задернул гардины, наконец-то позволив девушке разглядеть свое лицо.
   - Вы!.. - прошипела она, с ненавистью уставившись на высокого худощавого мужчину, почти ставшего ее мужем. - Принц Ноэль!..
   - Император, - с краткой болезненной ухмылкой поправил ее он. - Увы, моя маленькая принцесса, уже император благодаря стараниям вашего отца и этой мрази Денара.
   После чего с некоторым вызовом сложил на груди руки, насмешливо вздернул бровь и окинул девушку придирчивым взглядом.
   Шаная почувствовала, как ее лицо заливает краска стыда. Она так торопилась разгадать эту тайну, что совершенно забыла о правилах приличия, поэтому предстала перед мужчиной все в той же неприлично короткой ночной рубашке. Смущенно переступила босыми ногами по полу и огляделась в поисках хотя бы халата или шали. Но все было зря. Слуги считали, что принцесса еще не встает с постели после болезни, поэтому Шаная не обнаружила ничего, чем могла бы укрыться. Не срывать же с кровати покрывало. Уж лучше сделать вид, что так и задумано. И девушка с вызовом вскинула голову.
   - Ваше подвенечное платье было настоящим произведением искусства, - мурлыкнул Ноэль, еще раз с нескрываемым удовольствием окинув взглядом тоненькую фигурку принцессы. - Но стоит признать - отсутствие одежды вам идет намного больше.
   Шаная до соленого привкуса закусила губу, сдерживаясь от резкого ответа. Подняла стул и торопливо села обратно за стол, хотя бы таким образом пытаясь скрыть свой слишком откровенный наряд.
   Ноэль проследил за ее действиями с легкой улыбкой, но никак их не прокомментировал. Что скрывать, он был действительно рад видеть свою несостоявшуюся жену живой и здоровой. Да, ему доносили, что она пришла в себя, но в сообщениях при этом упоминалось, что принцесса еще слишком слаба и не узнает даже родного отца. Хорошо, что в реальности дела обстояли не так плохо. Правда, император Нардока не ожидал, что сердце настолько болезненно сожмется в его груди при виде болезненной худобы девушки и черных кругов под глазами - неоспоримых свидетельств недавней тяжелой болезни.
   - Зачем вы это сделали? - Шаная опять тронула кристалл Террии. - Зачем спасли меня? Как-то нелогично, ваше величество, сначала пытаться убить меня, а затем вытащить буквально с земель мертвых. Не находите?
   Ноэль помрачнел от этого вопроса. Тоже опустился в кресло, замерев напротив принцессы. Казалось, они сидели совсем близко друг от друга - просто протяни руку и прикоснись, разорвав легкий туман, клубящийся посередине комнаты. Но на самом деле их разделяли тысячи миль.
   Шаная исподлобья следила за каждым движением нового императора Нардока. То, как он отреагировал на простой в сущности вопрос, заставило ее вновь почувствовать укол жгучей ненависти. На самом деле она не помнила последних секунд того рокового вечера, поэтому спросила наобум. Все, что сохранилось в ее памяти - ссора с принцем, боль от пощечины, а дальше... Дальше все расплывалось в зыбкой дымке накатившего беспамятства. Неужели ее подозрения оказались верны, и это он пытался убить ее отравленным ножом? Или же позволил выполнить грязную работу своему спутнику - светлоглазому блондину с руками, покрытыми багровыми татуировками мага высшей ступени посвящения?
   - Я действительно виноват перед тобой, - наконец, негромко признался Ноэль. Поставил на стол локти, переплел пальцы и удобно устроил на них подбородок, ни на миг не отводя странно напряженного взгляда от своей собеседницы. - Шаная, прости. Мне не стоило тогда поддаваться эмоциям, но... Пойми, я потерял брата. Услышал, что ты якобы знала о готовящемся покушении, но ничего мне не сказала. Конечно, это оказалось ложью, но тогда ты молчала, до последнего молчала, не отвечая на обвинения... Фарий позволил себе тогда слишком многое. Ему не стоило нападать на тебя, но он был ослеплен жаждой мести. Смерть за смерть. Ты за моего брата. Харий бы умылся кровавыми слезами, осознав, что потерял по собственной же глупости. И все же... Все же я пытался ему помешать. И не его удар стал причиной твоей болезни.
   Шаная нахмурилась, внимательно выслушав торопливые оправдания собеседника. Что все это значит? Такое чувство, будто он сожалеет о том, что ей пришлось перенести. И этот проклятый кристалл Террии... Неужели Ноэль не понимает, что если бы позволил ей умереть, то тем самым нанес бы Харию самый жестокий удар?
   - Ты выглядишь растерянной. - Ноэль резко оборвал свою тираду. Нервно забарабанил пальцами по столу. - Что тебя удивляет в моих словах?
   - Ваше отношение ко мне, - честно ответила Шаная. - Я не понимаю - почему? Да, я не знала о готовящемся покушении, но и что из этого? Моя вина - в моей семье. Ваш брат погиб из-за амбиций моего отца...
   - Довольно! - оборвал ее Ноэль, болезненно поморщившись при упоминании о Харии. Попробовал смягчить свой окрик улыбкой, но в итоге получился лишь злобный оскал. - Принцесса, прошу, не говорите при мне о вашем отце. Мне очень жаль, но он подписал себе смертный приговор. Я не прощу убийства брата. И Харий, и Денар жестоко поплатятся за свой поступок.
   - Несколько опрометчиво говорить мне о подобном, - спокойно заметила Шаная. - Или вы считаете иначе?
   - Намекаешь на свою связь с тенями? - прямо спросил ее Ноэль. Удовлетворенно хмыкнул, заметив, как та вздрогнула. - Да-да, не удивляйся. Фарий - тот самый мой спутник, который вытащил меня из дворца Денара - рассказал мне. Прежде он был связан клятвой молчания, но Кирион погиб... Фарий рассчитывал, что таким образом заставит меня отказаться от намерения тебя спасти. Но лишь раззадорил меня и утвердил в своем намерении.
   В двух комнатах, связанных между собой кристаллом Игниуса, после этого признания повисла тишина. Шаная молчала, лишь ее пальцы нервно барабанили по столу, выдавая ее волнение. Молчал и Ноэль, с интересом ожидая продолжения разговора.
   - И вы не видите в моих способностях ничего ужасного? - наконец, тихо полюбопытствовала девушка. Запнулась на миг и тут же продолжила, не дожидаясь ответа: - Ведь тени - это... По мнению остальных, это нечто страшное...
   Ее голос предательски дрогнул, и она не закончила фразу, уставившись куда-то вниз и не рискуя посмотреть на собеседника. В глазах сверкнули непрошенные слезы. Шаная боялась, до ужаса боялась увидеть на лице своего бывшего жениха гримасу отвращения. Да, Кирион понял и принял ее дар, но Ноэль - совсем другой человек. Что, если он назовет ее отродьем Галаша и скажет, что спас ей жизнь лишь для того, чтобы потом передать на долгое мучительное разбирательство в инквизицию?
   Ноэль глубоко вздохнул, в свою очередь несколько раз сжав и разжав кулаки. Ему вдруг до безумия захотелось обнять принцессу, привлечь ее к себе и утешить, пообещав, что никому и никогда не позволит обидеть ее. Но он был здесь, в Тахаоре, а она в Мерионе за многие мили от него.
   - Кирион любил меня, - просто ответил он. - Как и я его. Я не верю, что он собирался каким-либо образом навредить мне. Если брат не видел в твоем даре ничего пугающего или опасного, то и я не собираюсь бояться. Главное, что ты не используешь его во вред.
   - Неправда, - так тихо, что Ноэлю пришлось напрячь весь слух, возразила Шаная, по-прежнему что-то упорно разглядывая у себя под ногами. - Я... В прошлом я не всегда вела себя как хорошая и послушная девушка.
   - Ты про настоятельницу монастыря? - переспросил Ноэль. Усмехнулся, когда Шаная удивленно на него взглянула. - Фарий рассказал мне и это, надеясь, что это остудит мой пыл. Но ошибся. Шаная, я думаю так же, как решил тогда Кирион. Настоятельницу надлежало остановить. И ты избрала для этого пусть и слишком опасный, но верный путь. Надеюсь, после того случая ты больше никого не убила?
   - Пока, - медленно процедила Шаная. С привычной гримасой боли потерла шрам под легкой тканью рубашки и неохотно пояснила в ответ на изумленный взгляд собеседника: - Ваше величество. Я понимаю ваше стремление отомстить за смерть брата. Поймите и вы мое. За последний месяц я испытала слишком много боли. Вы утверждаете, что не виновны в моем ранении. Что же, я проверю.
   - Ты вздумала мне угрожать? - в темных глазах Ноэля мелькнул нескрываемый сарказм. Он подался вперед, с жадным любопытством разглядывая свою собеседницу.
   - Я предупреждаю. - Шаная с вызовом вздернула подбородок. - Если вы не виноваты - то вам нечего опасаться.
   - Забавно, - тихо, словно разговаривая сам с собой, отметил Ноэль. Сделал достаточную паузу и словно нехотя продолжил: - Меня не удивляет твое желание отомстить. Меня поражает другое. Я бы понял, если бы ты сказала так чуть раньше. Однако ты никак не отреагировала на мое заявление, что я намерен уничтожить Хария и Денара. Ладно, на последнего тебе наверняка плевать, но что насчет твоего отца? Тебя не беспокоит, что я сделаю все, лишь бы получить его голову?
   В синих глазах Шанаи мелькнул всполох растерянности. Она сгорбилась за столом и устало потерла лоб. Что скрывать, последствия изнурительной болезни еще сказывались на ней, поэтому долгий разговор утомил ее. И последний вопрос императора Нардока застал ее врасплох, вновь взметнув в душе вихрь сомнений и вопросов, на которые пока у нее не было ответа. За четыре года пребывания в монастыре отец стал ей совершенно чужим человеком. И это убийство накануне ее свадьбы... Ей действительно было очень жаль Кириона. Он оказался первым человеком, которому она рискнула открыться и который отнесся к ее признанию совершенно нормально. И потом, для нее не осталось секретом, что лишь благодаря бывшему императору Нардока она избежала застенок инквизиции, и истинная причина смерти Серафии не стала достоянием общественности.
   - Он мой отец, - глухо проговорила Шаная. - И я не могу позволить вам совершить задуманное. Но я... Я понимаю вашу боль, ваше величество. Кирион был очень дорог и мне. Поэтому я не знаю, как вам ответить, - после чего подняла глаза на собеседника и тихо завершила: - Знайте: как бы мне ни было жалко вашего брата, но я намерена стоять на защите отца до последнего.
   - Только не клянись, - торопливо перебил ее Ноэль. Криво ухмыльнулся каким-то своим мыслям. - Моя маленькая принцесса, не хочу тебя огорчать, но в ближайшем будущем тебя ожидает много неприятных сюрпризов.
   Шаная ожидала продолжения, но его не последовало. Ноэль отвернулся, словно потеряв всяческий интерес к затянувшемуся разговору.
   - И вы не скажете, что это значит? - несколько капризно осведомилась девушка.
   - Нет. - Ноэль с некоторым сочувствием покачал головой. - Есть дороги, которые надлежит одолеть в одиночку. Но если покажется, что попала в безвыходную ситуацию - свяжись со мной. Надеюсь, ты не потеряешь кристалл.
   Шаная тронула алый полупрозрачный камень, который уже начал терять цвет, предвещая скорый конец беседы.
   - И что дальше? - тихо спросила она. - Ваше величество, вы сохранили мне жизнь, но так и не ответили на вопрос - зачем вы так поступили?
   Ноэль опустил голову, пряча в тени горькую усмешку. Воздух между ними задрожал, и окно между пространствами начало медленно затягиваться туманом. Шаная полагала, что император Нардока проигнорирует ее вопрос, однако ошибалась. В последний миг, когда на гранях кристалла уже догорали багровые искры связующего заклинания, до девушки долетело негромкое признание:
   - Наверное, я просто до сих пор считаю тебя своей невестой, Шаная.
  

***

   Переговоры двух правителей затянулись далеко за полночь, однако ни к чему, в сущности, не привели. Денар требовал от Хария помощи войсками, но безуспешно. Было ясно, что империя нанесет первый удар именно по Зальдеру, поскольку тот находится всего в неделе пути морем. Можно, конечно, было предположить, что Ноэль пойдет более сложным путем и сначала обратит свое внимание на вожделенные Северные острова, отобьет их и долгим кружным путем доберется до Валиона, миновав Мерион. Но к чему ему подобные проблемы? Куда проще ударить напрямую. В очередной раз дотла сжечь столицу Зальдера, стремительно пройтись по стране, сметая сопротивление, и в кратчайший срок подойти к границам Дахара. Поэтому наипервейшей задачей Денар видел защиту границ именно своей территории. Он взвывал к благоразумию Хария, умоляя его не распыляться на множество целей, а выбрать среди них наиболее вероятную и там устроить имперцам горячий прием.
   Однако король Дахара был горячо не согласен с подобной постановкой вопроса. Он нехотя признался, что большая часть его флота сейчас отправлена на северные рубежи королевства. Мол, Нардок так давно жаждал заполучить эти острова, что наверняка постарается сразу же прибрать их к рукам. Если Денар желает - то может, конечно, присоединиться к предполагаемой западне. Тогда они без особых проблем разметают предполагаемую армаду кораблей Нардока. Но в защите Мериона Харий не видел особой необходимости. Нет, безусловно, он не собирается спорить со своим другом в том, что городу необходима оборона. Но, увы, ничем не может ему помочь. Впрочем, в знак своего особого расположения оставляет в столице несколько боевых магов и отряд, посланный для убийства Кириона.
   На этом месте переговоров Денар захлебнулся слюной от бешенства. Некоторое время сипло дышал, чувствуя, как в груди все булькает от возмущения.
   - Значит, вот какова ваша благодарность за мой кров и верность, дорогой друг, - наконец, прохрипел он. Схватил стоящий рядом бокал с вином и осушил его до дна, со злостью кинул на каменный пол, разбив вдребезги, и прорычал, тяжело опершись на стол руками и приподнявшись: - Харий, не забывай - только из-за тебя моя страна сейчас на грани катастрофы! Я поверил твоим уговорам, позволил втянуть в эту авантюру, а что в итоге? Да, твоя драгоценная дочурка не вышла замуж за имперца, но не слишком ли большую цену ты собираешься заплатить за срыв брачного ритуала? Уж лучше бы она сейчас кувыркалась в постели с этим красавчиком принцем, чем лежала пластом, даже не помня, как ее зовут! Не говоря уж о том, в какой беде мы все оказались из-за твоей дурацкой затеи!
   - Успокойся! - кинул ему Харий, почувствовав, как перед глазами все белеет от скорой вспышки ярости. Несколько раз глубоко вздохнул, силясь взять себя в руки, но Денар продолжал бушевать, не предполагая, какого зверя рискует пробудить в своем собеседнике.
   - Что - успокойся?! - передразнил он его тоненьким голоском. Тут же продолжил уже нормально: - Харий, тебе легко рассуждать, поскольку не твоя страна падет первой. Вполне вероятно, пока имперцы дойдут до твоих границ, то уже потеряют запал. А вот на Зальдер у них хватит и сил, и ярости. Моя страна вот-вот перестанет существовать, а ты трусливо пытаешься прикрыть собственную задницу, наплевав на все наши договоренности!
   - Ваше величество! - поспешил вмешаться старик Олаф, почувствовав, что дело принимает совсем скверный оборот. - Прошу, давайте не будем поднимать панику раньше времени. Мы пока не знаем, что задумал император Ноэль и собирается ли он вообще мстить за брата. С момента гибели Кириона прошло около месяца. Пока Нардок только объявил войну, но еще не дал ни единого сражения. Кроме того, мы не располагаем никакими данными о перемещениях войск или выступлении флота. Быть может, Ноэлю сейчас не до нас? Говорят, у Кириона была невеста, которая ждала ребенка. Что, если в империи сейчас идет ожесточенная борьба за престол?
   - Сомневаюсь, - ответил за своего повелителя советник Кайан - пожилой очень полный мужчина, жестоко страдающий от отдышки. - Да, у нас нет никаких донесений о подготовке империи к войне, но совершенно по другой причине. Увы, но в плане шпионажа Нардок ушел далеко вперед от всех нас вместе взятых. Придворные чародеи сообщили мне, что несколько раз фиксировали крупные выбросы энергии во дворце, как если бы кто-нибудь воспользовался кристаллом Игниуса. Мои люди проверили всех, у кого есть доступ к этому виду связи. Но это явно кто-то посторонний. Боюсь, мы имеем дело с шпионом, а скорее всего и не одним. В то же время мы такими достижениями похвалиться не можем. Последняя попытка подкупить кого-нибудь из императорского окружения окончилась провалом и публичной позорной высылкой нашего посла. Те же источники, которые у нас имеются, слишком далеки от двора. Но тем не менее они утверждают, что в Тахаоре все спокойно. Нет никаких казней или исчезновений знати - в общем, ничего, что обычно сопровождает процесс дележа власти.
   Кайан замолчал и шумно задышал после долгой тирады. Олаф огорченно всплеснул сухими руками, сплошь покрытыми пигментными пятнами старости. Устремил взгляд своих выцветших глаз в ту сторону, где по его представлениям должен был находиться Харий. В зале совещаний было слишком темно для старого советника. Он с трудом различал лишь белые пятна бумаг и карт, расстеленных на столе, а остальное тонуло для него в непроглядном мраке.
   - Чрезвычайно занимательно, - первым оборвал затянувшееся молчание Харий. Зло хмыкнул. - Дорогой друг, по всему выходит, что у вас серьезные проблемы с безопасностью. И вы еще собирались устроить западню империи? Ну-ну. Мне очень жаль оставлять вас в столь сложный момент жизни, но я не собираюсь рисковать своей жизнью и жизнью дочери в месте, где кишмя кишит шпионами. Поэтому завтра же утром намереваюсь воспользоваться синими кристаллами Игниуса и удалиться в Валион. Всяческих благ, как говорится.
   И встал, не обращая внимания, как у всех присутствующих после его слов вытянулись лица от удивления. Даже верный Олаф не сумел сдержаться от тихого изумленного восклицания. Не подобного поведения он ожидал от своего господина.
   - И ты так просто уйдешь? - Денар с такой силой сжал подлокотник кресла, в котором сидел, что едва не отломал его. - Бросишь меня без помощи?
   - Я уже сказал, что можешь рассчитывать на тот отряд, который я прислал тебе, чтобы убить Кириона и этого сопляка Ноэля, - не оборачиваясь, уже от порога кинул Харий. - И даже не требую благодарности. Цени это.
   После чего вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.
   За столом воцарилась громовая тишина. Было слышно, как где-то вдалеке над морем недовольно ворчал гром, предвещая скорую грозу. Взгляды Денара и Кайана скрестились на Олафе, который, увы, в силу своей старости не сумел сразу же последовать за своим господином.
   - Простите, ваше величество, - чуть слышно прошептал старик, сгорая от стыда и неловкости за своего господина. С трудом выбрался из кресла, слепо зашарил перед собой, собирая бумаги. Затем сгорбился и со всей возможной скоростью поковылял к дверям, мучительно подволакивая правую почти не гнущуюся ногу.
   - Скажите, Олаф, - уже на самом пороге догнал его вопрос Кайана. - Неужели все это было затеяно лишь для того, чтобы не допустить свадьбы Шанаи и Ноэля? Неужели Харий поставил две страны на грань гибели, чтобы не отдавать ее в руки имперцам?
   Советник ничего не ответил. Лишь как-то жалко пригнул и без того опущенную голову, почти уткнувшись носом себе в грудь, понурил плечи и выскользнул в коридор.
   Кайан выжидательно посмотрел на своего господина. Тот методично рвал ближайшую к себе карту на мелкие клочки, стремясь выплеснуть душившую его ярость.
   - Что? - прошипел он, и без того раздраженный сверх меры, чтобы еще выслушивать нудные нравоучения советника, который с самого начала не блистал восторгом от их затеи. - Начнешь учить меня уму-разуму и говорить, что предупреждал?..
   - Смысл? - Кайан невесело хмыкнул. - Теперь надо думать о том, чтобы выбраться из этой навозной кучи с наименьшими потерями. И, ваше величество, у меня появилась идея, как заставить Хария считаться с нашим мнением.
   - Какая же? - хмуро буркнул Денар, немного расслабившись от того, что советник не ударился в очередную нудную лекцию о мудрости и благоразумии правителя, должного считаться с мнением своих подчиненных, а не пускаться вместо этого в глупые авантюры, грозящие гибелью целой стране.
   - Король Дахара ради прекрасных глаз своей милой дочурки не побоялся развязать войну с империей, - медленно протянул Кайан. - Правда, позаботился, чтобы первый удар возмездия пал не на него. Почему бы не исправить эту несправедливость? Сдается мне, если принцесса Шаная немного задержится у нас в гостях, конечно, не по своей воле, то помощь Хария в грядущей войне окажется куда существеннее.
   - Мне нравится ход твоих мыслей. - Денар довольно кивнул и отхлебнул прямо из горла рядом стоящей бутыли с вином, не утруждая себя поисками нового бокала взамен разбитого. - Но я бы внес небольшое дополнение. Харий - истинный виновник гибели Кириона. Харий и его наемник... как его?.. Далалий, что ли? Возможно, нам удастся заключить мир с Нардоком в обмен на них. И Шаная пойдет к этому предложению как лакомый десерт. Вряд ли, конечно, император Ноэль теперь заинтересован в дахарской принцессе, если только в качестве личной наложницы, поскольку девчонка красива, но почему бы не попробовать поторговаться? Даже если нам не удастся завлечь Хария в ловушку, то император вполне может немного утолить свое горе, получив в свои руки его любимую дочь. Не зря же он пытался ее убить в тот вечер.
   - Мне отдать приказ? - Кайан потянулся было к колокольчику для вызова слуг. - У покоев принцессы не так много охраны и почти вся она состоит из наших людей. Уже к утру она будет надежно спрятана от отца. Можно попробовать напасть и на него, но у него наверняка хватит времени, чтобы воспользоваться кристаллом Игниуса для перемещений.
   - Постой! - остановил его движение Денар. - Я бы предпочел сначала услышать мнение императора Нардока на этот счет. Если его заинтересует это предложение, то уже через час и Шаная, и Далалий будут в моих руках. А если нет - то откроем охоту на Хария. Уж от его-то головы империя вряд ли откажется.
   Кайан кисло поморщился, явно не согласный со своим правителем и желая немедленно упрятать дахарскую принцессу в самые надежные застенки, но спорить не осмелился. В конце концов, что решают несколько минут?
   А Денар тем временем выкатил на середину стола алый кристалл. Подвинул ближе одну из свечей, расположив ее так, чтобы блики огня мерцали прямо в центре камня. И замер, напряженно наблюдая, как медленно разгораются на гранях багровые искры пробуждающегося заклинания.
   Император Нардока долго не отвечал на зов пробудившегося кристалла. Так долго, что Денар засомневался - а захочет ли он вообще с ним разговаривать. Даже бесстрастный Кайан ощутимо напрягся и огорченно закачал головой, предчувствуя провал затеи в самом начале. Воздух уже давно висел в центре зала совещаний белым маревом, но никак не перерождался долгожданным окном.
   - Ну же! - вполголоса взмолился Денар, слизнув выступившие на верхней губе капельки пота. - Прошу тебя, Ноэль, отзовись! Выскажи мне в лицо, какая я мерзкая сволочь, но выслушай!
   И словно в ответ на его приглушенную просьбу кристалл вспыхнул еще ярче, и перед королем и его советников предстал кабинет императора Нардока. Денар не знал, но Ноэль только что закончил разговаривать с Шанаей, поэтому его отклика и пришлось ждать так долго. Впрочем, когда имперец увидел, кто именно захотел с ним встретиться подобным образом, то резко потянулся оборвать только зародившуюся нить связующего заклинания.
   - Ваше величество! - отчаянно воскликнул Денар, предупреждая его движение. - Прошу - не надо! Мне очень, очень надо с вами переговорить!
   - О чем же? - в последнее мгновение любопытство пересилило, и он остановился, однако оставил лежать руку рядом с кристаллом, готовый в любой момент накрыть его ладонью. Вопрос императора Нардока прозвучал нарочито спокойно, однако Денар смущенно опустил глаза, услышав в нем затаенные нотки тщательно скрываемой ненависти. А Ноэль продолжил, откинувшись на спинку кресла и разглядывая своего собеседника с таким омерзением, будто изучал отвратительное насекомое, вдруг научившееся говорить: - Что мне с тобой обсуждать, Денар? Ты мразь из мразей! Знай, я не успокоюсь, пока не плюну в твои мертвые остекленевшие глаза. Понял?
   Денар потянулся было погасить кристалл, не выдержав потока оскорблений, но его руку перехватил Кайан. Советник успел подвинуть кресло ближе к своему господину и сейчас как раз оказался в поле зрения Ноэля. Тот замолчал, удивленно вскинув брови от подобной наглости.
   - Ваше величество, - очень медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорил Кайан, вычерчивая указательным пальцем на безупречной полировке стола какие-то непонятные знаки, - вы, безусловно, имеете права на эти обвинения. Мой господин виноват перед вами и понимает вашу боль утраты. Нет оправдания его поступку. Но... Быть может, нашу вину хоть немного смягчит тот факт, что мы оказались обмануты?
   - Обмануты? - презрительно переспросил Ноэль, но в его темных глазах уже зажегся огонек интереса столь странным началом разговора. - Кем же?
   - Я не буду оправдываться перед вами, - подхватил песню своего советника Денар. - Нет мне прощения, что я поддался уговорам Хария и участвовал в столь гадком деле, как покушение на вашего брата. Но... Возможно, мне удастся хоть как-нибудь загладить свою вину?
   Ноэль откинулся на спинку кресла, задумчиво разглядывая Денара и его советника. По бесстрастному лицу императора совершенно невозможно было понять, о чем он думает на самом деле.
   - Как вижу, ваш союз с Харием не задался? - спросил он и тут же продолжил, не дожидаясь ответа: - Впрочем, этого следовало ожидать. И что ты теперь хочешь от меня? Чтобы я пощадил Зальдер и лично тебя в обмен на?..
   Денар слегка передернул плечами от недопустимо фамильярного тона Ноэля, который неприятно царапнул его. Что позволяет себе этот мальчишка? Ведь он намного меньше младше своего собеседника, а позволяет себе подобные вольности. Но король Зальдера решил повременить с высказыванием законного негодования, сосредоточившись на начавшейся торговле.
   - Ваше величество, - произнес он, - вы, должно быть, уже знаете, что идея убийства Кириона принадлежала Харию, который собирался ввергнуть империю в хаос безвластья и заявить права на престол, воспользовавшись тем, что его дочь считалась в некоторой степени супругой вашего брата. Ну, по крайней мере, до брачного ритуала с вами, который так и не свершился. Вы наверняка в курсе, что принцесса Шаная выжила после того удара кинжалом, видимо, нанесенного вашей рукой. Сейчас она находится у меня во дворце. Я с величайшим удовольствием отдам девушку в ваши руки. Кровь за кровь. Для Хария будет величайшим горем потерять так горячо любимую дочь. Более того, я полагаю, возможно устроить ловушку и на него...
   - Почему вы считаете, что Харий любит свою дочь от первого брака? - вдруг перебил его Ноэль, внезапно вспомнив об официальном стиле общения. - У него более чем достаточно детей. С какой стати ему горевать о потери одного ребенка, тем более от первого краткого брака? Насколько мне известно, Харий никогда особо не выделял Шанаю из числа своих отпрысков. Более того, на несколько лет сослал в самый дальний монастырь королевства и за все это время ни разу не навестил ее. Да, я могу согласиться на ваше предложение и прислать ему в подарок голову дочери, но что это даст, если он не проронит ни слезинки по этому поводу? Вы предлагаете слишком ничтожную цену за мир, не находите?
   - Вы ошибаетесь! - вскинулся со своего места Денар. - Ваше величество, вы не видели, каким огнем загораются глаза Хария, когда он говорит о Шанае! Он любит ее, любит, пожалуй, так же сильно, как любил свою первую жену! И совершенно обезумеет от горя, если потеряет. Да что там - покушение на Кириона он затеял лишь с одной целью - не отдавать Шанаю в чужие руки!
   - И что? - Ноэль с совершеннейшим равнодушием пожал плечами. - Мне нужна кровь Хария, а не его слезы. Да, в первый момент после известия о смерти брата я был сам не свой от горя, поэтому едва не разорвал девчонку голыми руками. Но сейчас-то я успокоился. И понимаю, что мстить надо не ей, а вам - тем, кто все это устроил. Что помимо Шанаи вы мне можете предложить?
   - Харий обязательно попытается освободить дочь, - неуверенно начал Денар. - Мы возьмем его на живца. Пусть Шаная исполнит роль приманки. Конечно, я мог бы напасть на него прямо сейчас, но его хорошо охраняют. В любом случае Харию хватит времени, чтобы воспользоваться кристаллом Игниуса. С Шанаей таких проблем не будет. У ее покоев находятся только мои стражники.
   Император Нардока встал, явно не удовлетворенный ответом собеседника, и отошел к окну. Одернул гардину. Солнце уже село, поэтому разговору больше не могли помешать закатные лучи. В кабинет с приглушенным шелестом вползли лиловые сумерки.
   Денар и Кайан терпеливо ожидали, когда их собеседник придет к какому-нибудь решению. Время тихонько убегало с тихим шепотом песчинок.
   - Хорошо, - неожиданно проговорил Ноэль, не оборачиваясь к собеседникам. - Я хочу получить Шанаю. Но вы должны понимать, что это слишком мало для заключения мира. Что еще?
   Он обернулся и с некоторым вызовом скрестил на груди руки, ожидая ответа Денара.
   - Деньги, - тут же ответил он. - Много денег. Сколько пожелаете - лишь бы кара прошла мимо Зальдера. Беспрепятственный проход к границам Дахара. Организация покушения на Хария. Он обязательно клюнет на наживку в виде Шанаи. Головы всех наемников, которые участвовали в покушении на вашего брата. Этого мало?
   - Мерион, - негромко обронил Ноэль. - Ты отдашь мне столицу и прилегающие к морю территории шириной до пятидесяти миль.
   - Но ваше величество! - Денар возмущенно выпрямился. - Это невозможно! Зальдер и без того слишком маленькая страна! Наш основной доход - торговля. Благо, что именно в Мерионе скрещиваются основные потоки. Без столицы Зальдер перестанет существовать. Распадется на отдельные поселения, которые вскоре безо всяких проблем поглотит Нардок.
   - А тебе ли не все равно? - грубо оборвал его причитания Ноэль. - Главное - ты останешься в живых. Уверяю тебя, если сделка не состоится, то рано или поздно, так или иначе, но я доберусь до тебя. И поверь, тогда ты позавидуешь мертвым!
   Денар растерянно обернулся к Кайану. Маленький толстяк лишь флегматично пожал плечами. Мол, решайте сами, ваше величество. Это ваша страна, вам ее и делить.
   - Это неприемлемо, - прошептал король. - Вы требуете слишком многого.
   - Я оставляю вам жизнь. - Ноэль холодно усмехнулся. - Дам вам гарантии безопасности. Опустошенной казны после выплаты атрибуции вполне хватит вам для сытой обеспеченной жизни. Даже ближайшему окружению останется. Иначе... Уверяю вас, не пройдет и года, как я получу вашу голову.
   Денар вскинулся от чрезмерно самоуверенного тона собеседника. В голове мелькнула шальная мысль - а не слишком ли он торопится? В этой войне еще не отгремело ни одного сражения, а он уже торопливо склоняет флаг страны к ногам захватчика.
   - Мне надо подумать, - проговорил он, гордо задрав подбородок, - Я свяжусь с вами, когда приму решение.
   - Вам надо не только подумать. - Ноэль негромко рассмеялся. - Вам надлежит сперва получить Шанаю в свои руки. Верно ли я понял, что принцесса еще на свободе?
   - Это дело ближайшего часа, - нетерпеливо отмахнулся от его замечания Денар. - Не беспокойтесь, ваше величество, девчонка точно не сумеет сбежать из моего дворца.
   - Что же, в таком случае поймайте ее. - Ноэль вновь опустился в кресло, улыбнувшись каким-то своим мыслям. - Надеюсь, когда вы в следующий раз пожелаете отвлечь меня от государственных дел, то у вас на руках будет больше козырей. Мои требования вы уже услышали. Пока я не получу вашего ответа, Нардок будет по-прежнему в состоянии войны с Зальдером.
   Денар склонил голову, соглашаясь с его последней фразой. Ноэль улыбнулся еще шире, хотел было что-то добавить, но в последний момент передумал. И лишь когда заклинание оборвалось, и собеседники больше не могли его услышать, он тихо фыркнул от смеха.
   - Глупец Денар, желаю тебе удачи в поимке Шанаи, - прошептал Ноэль себе под нос. - Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ожидает, когда ты попробуешь ее схватить.
   После чего вновь потянулся к кристаллу, но в последний момент остановился.
   - Нет, - покачал он головой, отвечая на какой-то свой мысленный вопрос. - Не стоит. Хочу посмотреть, как она справится с этой задачей. Возможно, Фарий прав, и под красивой внешностью скрывается отродье Галаша.
  

***

   Беспокойной эта ночь была и для Далалия. Наемник уже оправился от раны, но не торопился покидать дворец. Куда? Он по-прежнему состоял на службе у Хария. Правда, последний пока не торопился рассчитаться с ним за удачно выполненное задание. Шарон - начальник личной охраны правителя Дахара - на каждый вопрос об обещанных деньгах лишь пожимал плечами и нехотя ронял, что пока не смеет беспокоить своего господина подобными пустяками. Мол, король Харий дни и ночи проводит у постели смертельно больной дочери. Как-то жестоко и глупо отвлекать его сейчас на решение столь незначительных мелочей. Неужели нельзя подождать?
   И Далалий ждал, хотя в последние дни едва сдерживался от законного негодования. Он рисковал своей жизнью, приобрел слишком могущественных для простого наемника врагов, а в ответ его кормят лишь пустыми обещаниями! Неужели так тяжело рассчитаться с ним? Он же не требует баснословной суммы или присвоения наследного титула. Главное - успеть выбраться с деньгами из Мериона, на который надвигается война. Далалий не собирался оставаться на службе у Хария, сорвав столь значительный куш. Хватит постоянно дергать удачу за усы, а то она может и разозлиться! Лучше рвануть в Ритонию, взять себе новое имя и зажить спокойной сытой жизнью зажиточного горожанина, который об обращении с оружием знает лишь понаслышке.
   И вот сегодня вечером Далалий твердо вознамерился истребовать законно заработанное. Но разминулся с Харием буквально на секунду - тот уже удалился на встречу с Денаром. После чего наемник еще некоторое время простоял в коридоре напротив надежно охраняемых покоев бывшей возлюбленной. Интересно, как она там? По дворцу ходили слухи, что дахарская принцесса крайне слаба. Да, она выбралась из объятий беспамятства, но не узнавала никого из родных. Вероятно, долгая горячка выжгла ее мозг, уничтожила прежнюю высокомерную гордячку, оставив взамен лишь хоть и красивую, но пустую оболочку. И Далалий не знал, радоваться этому или огорчаться. Нет, Шаная получила по заслугам. Она предала его любовь, более того - осмелилась угрожать ему тенями. Но почему-то в груди у мужчины как-то странно щемило, когда он понимал, что больше никогда не увидит ее синих глаз, не окунет руки в черный шелк ее волос и не услышит заливистого мелодичного смеха.
   Далалий угрюмо вздохнул и отправился восвояси, решив, что и без того достаточно надоел стражникам, которых уже начал раздражать своим присутствием. В своей крошечной каморке он, не раздеваясь, бросился на неубранную после ночного сна постель и уставился отсутствующим взором на потолок. В голове тяжело заворочались привычные сомнения и раздумья. Не сглупил ли он, согласившись участвовать в покушении на Кириона? Не совершил ли величайшую ошибку в своей жизни, пойдя на поводу эмоций и ревности? За предательство надлежало мстить Шанае, но никак не императору Нардока и его брату. Они-то тут при чем? А в итоге Далалий оказался в чрезвычайно сложной ситуации. За верную службу империи его ждало щедрое вознаграждение. Если бы он предупредил Кириона о готовящемся покушении, то его наверняка бы отблагодарили еще сверх обещанного. Но в итоге его кошелек сейчас так же пуст, как и прежде. Более того - наверняка за его голову обещана щедрая награда. Нищий дважды предатель и отвергнутый возлюбленный - какая ирония судьбы!
   Далалий зло стукнул кулаком по матрасу и вскочил на ноги. Заметался по комнатенке подобно раненому зверю. И вдруг остановился, схватившись рукой за простой кожаный мешочек, висящий на шее. Тот внезапно отяжелел во много раз, пригнув голову стражника к полу.
   - Что за дела?.. - прошептал тот.
   От нетерпения не снял, а сорвал шнурок, выкатил на покрывало алый кристалл Игниуса, который некогда получил для связи с императорским двором. Наверное, следовало избавиться от этой неопровержимой улики его связи с Нардоком, но все как-то руки не доходили. И вот теперь Далалий с недоумением заметил, как камень наливается внутренним жаром, показывая, что кто-то желает с ним разговаривать. Кто-то, получивший доступ к бывшему кабинету Кириона, к которому было привязано связующее заклинание.
   Далалий сомневался неполную минуту, затем все же позволил отросткам чар протянуться через пространство. Тотчас же воздух перед ним замерцал, перерождаясь окном через пространство.
   - Кто здесь? - пожалуй, даже слишком резко спросил стражник.
   Сердце вдруг кольнул запоздалый страх. Нет, это было совершенно невозможно, но что если с ним захотел побеседовать сам Кирион? Говорят, души умерших бывают чрезвычайно мстительными, а бывший император Нардока к тому же являлся неплохим магом. Что, если он нашел лазейку с земель мертвых и сейчас собирается предъявить предателю запоздалый счет?
   В тот же миг сумеречная хмарь, клубящаяся перед ним, окончательно развеялась, и Далалий действительно увидел кабинет Кириона, знакомый ему по прежним сеансам связи. За письменным столом напротив стражника сидел мужчина. Его лицо скрывалось в полумраке раннего вечера. Неожиданно стало трудно дышать. Грудь словно сдавили невидимые тиски. Неужели это Кирион пришел потребовать ответа?
   - Предатель, - в унисон переполошенным мыслям Далалия прошелестел чей-то голос.
   И тотчас же на столе по другую сторону заклинания вспыхнули свечи, разгоняя сумрак, притаившийся в комнате за плотно задернутыми гардинами. Далалий поднял руку ко рту, сдерживая испуганный вскрик. Но тут же успокоился, узнав в нежданном собеседнике всего лишь извечного спутника Кириона - светловолосого и светлоглазого мага. Как же его зовут?
   - Фарий? - удивленно переспросил стражник. Дождался легкого кивка и продолжил более уверенно: - Чем обязан честью?..
   - Честью? - Верховный маг Нардока болезненно скривился от простодушного вопроса. - У тебя нет чести, мразь! Чем ты ответил на великодушие и щедрость Кириона? Предал его! Собственными руками убил его, наплевав на все клятвы верности!
   Далалий с такой силой сжал кулаки, что костяшки заныли от боли. Да, все так. Но к чему Фарий говорит ему об этом? Желает, чтобы он пал перед ним на колени и покаялся во всех грехах?
   - За свои грехи я отвечу перед богами, не перед вами, - глухо проговорил стражник. Позволил себе краткую усмешку: - Вы решили поговорить со мной, лишь чтобы обругать? Прекрасно, я выслушал вас. Все?
   И потянулся к кристаллу, чтобы оборвать тонкую ниточку магии, протянувшуюся между пространствами.
   - Нет! - Фарий яростно подался вперед, едва не перевернув стол. Его голубые глаза аж побелели от бешенства. - Не смей! Мы прекратим разговор тогда, когда я захочу! Понял?
   Далалий с явной неохотой опустил руку. Чудно. Что же от него хочет верховный маг Нардока? Сдается, речь не ограничится одними оскорблениями.
   - За твою голову обещана щедрая награда, - уже более спокойно продолжил Фарий, убедившись, что стражник внимательно его слушает, более не делая попыток оборвать неприятную для него беседу. - Ты понимаешь это?
   - Да, - процедил Далалий, с ненавистью уставившись на мага. - Это все? Или вы желаете еще мне что-нибудь сообщить?
   - Всего лишь спросить. - Фарий жадно разглядывал стражника, словно пытался прочитать его мысли. Далалию стало не по себе, хотя он понимал, что это невозможно. Как-никак между ними сейчас тысячи миль, а маг продолжал, не обратив внимания на недовольную гримасу собеседника: - Зачем ты это сделал? Кирион платил тебе достаточно и без проблем перебил бы любую цену, если бы Харий узнал о твоем предательстве и попытался перекупить. Но нет, не из-за денег ты это сделал, верно? А тогда из-за чего?
   - Почему я должен отвечать? - Далалий покачал головой. - С какой стати мне открывать свои причины человеку, который, по всей видимости, и возглавит охоту на меня?
   - Шаная, верно? - Фарий проигнорировал резонное возражение стражника. Довольно усмехнулся, заметив, как тот вздрогнул. - Ты это сделал из-за Шанаи. Видимо, девчонке не составило особого труда прочитать твои мысли и узнать самые сокровенные тайны. Все-таки я недооценил эту маленькую дрянь с невинными глазками и черной душой. Это она тебя попросила убить Кириона?
   - Я не понимаю, о чем вы, - процедил Далалий, не желая открывать свой позор.
   Какому мужчине понравится признаться в том, что он был отвергнут возлюбленной. Тем более если та оказалась совсем неискушенной в вопросах любви. И уж тем более стражник не собирался говорить о столь дурацкой причине предательства теперь, когда горечь любовного поражения немного схлынула и стало понятно, в какую ловушку он угодил из-за своей глупой ревности. Стыд помог Далалию выдержать испытующий взгляд собеседника, чего тот явно не ожидал.
   - Все ты понимаешь. - Фарий презрительно фыркнул, но в его глазах все же отразился всполох изумления. Маг медленно прошептал себе под нос, словно разговаривая сам с собой: - Неужели не Шаная подтолкнула тебя к этому? Но она точно имеет к убийству Кириона прямое отношение. Более чем уверен в этом! Не понимаю...
   Далалий опустил голову, пряча виноватую улыбку. Да, принцесса Шаная имела непосредственное отношение к убийству императора Нардока. Правда, Фарий даже не догадывается, какое именно. И оно к лучшему. Ему и так подписан смертный приговор. И уж лучше не усугублять и без того неминуемое наказание. Хм-м... Любопытно, возможно ли сложившуюся ситуацию каким-либо образом обернуть в свою пользу?
   - Вы ненавидите Шанаю. - Фарий резко вскинул голову, удивленный, что Далалий осмелился на какие-то свои выводы, а тот негромко продолжил рассуждать, будто разговаривая с собой, а не с ним: - Не знаю, чем она заслужила такого отношения, но это очевидно. Интересно, сколько вы заплатите за ее голову?
   Фарий выпрямился после столь неожиданного предложения. Далалий ожидал, что он взорвется гневом и потоком очередных обвинений, но маг молчал. И внезапно стражник понял, что был прав во всем. Фарий действительно ненавидел дахарскую принцессу и отдал бы все, лишь бы взглянуть в ее мертвые глаза. Но почему? Насколько Далалию было известно, они встречались лишь дважды: четыре года назад, когда Кирион сочетался с Шанаем браком вместо брата, и во время недавнего знакомства Ноэля со своей так и не состоявшейся женой. Впрочем, не стоит забывать, что Кирион был в курсе необычных способностей девушки. Должно быть, он рассказал об этом ближайшему соратнику и другу, но тот не одобрил стремление императора ввести в свою семью отродье Галаша, по которому плачет очищающий душу костер.
   - Тени, - почти не разжимая губ, обронил Далалий. С удовлетворением заметил, как Фарий вздрогнул еще сильнее. - Вы знаете, что принцессе подчиняются тени. Верно?
   Фарий зябко обхватил себя руками, будто одно упоминание о проклятом даре Шанае кинуло его в озноб. Придвинул к себе ближе свечу, стоявшую рядом, и некоторое время молча смотрел в ее пламя, любуясь танцем бликов.
   - Девчонка должна умереть, - прошептал Фарий, когда Далалий уже отчаялся услышать от него хоть какого-нибудь ответа. - Я не знаю, какому богу она продала душу, но ее сила пугает меня. А Ноэль, этот самоуверенный мальчишка, слишком рано занявший престол, даже слышать не желает о моих опасениях. Нет, Кирион покинул нас чрезвычайно не вовремя. Он был намного прозорливее брата. Шанае не удалось бы долго скрывать свою гнилую сущность от него. Неделя, другая - и он бы разгадал, что за гниль скрывается за ее хорошеньким невинным личиком.
   - Да неужели? - Далалий презрительно фыркнул. - И что бы он сделал? К тому моменту Ноэля и Шанаю все равно связали бы брачные узы. Каким бы мудрым ни был Кирион, он ошибся еще в далеком прошлом, когда пошел на невыгодный для империи династический брак.
   Фарий скривился, явно недовольный, что какой-то там наемник вздумает порочить память павшего по его же милости императора. Но промолчал, не найдя, как возразить на в высшей степени справедливое замечание. К чему кривить душой, и сам маг постоянно терзался мыслью, что обязан был остановить Кириона четыре года назад, когда тот вздумал заключить договор с Харием. Но с другой стороны - как это надлежало исполнить? Кирион всегда отличался особенным упрямством. Если что вбил себе в голову - то уже не переубедишь. И Ноэль такой же. Нет, от дрянной девчонки точно надлежит избавиться в ближайшее время. Именно из-за нее погиб Кирион. Теперь и Ноэль попал под власть ее синих глаз. Самоуверенный мальчишка даже вытащил ее из земель мертвых, хотя прекрасно понимал, что именно смерть горячо любимой дочери послужит самым жестоким наказанием вероломному Харию. Да, совершенно точно - эту проблему надлежит решить как можно быстрее, пока Ноэль окончательно не потерял голову из-за любви. Он, несомненно, будет страдать, но потом лишь поблагодарит его за своевременную помощь. Чтобы не допустить заражения крови, рану чистят огнем. Пусть это и приносит боль, но в конечном итоге спасает жизнь.
   - Почему ты предал Кириона? - тихо спросил Фарий, и Далалия обжег его взгляд исподлобья. - Если не из-за Шанаи, то из-за денег? Верно?
   - Да, - солгал тот, по-прежнему не желая открывать свои истинные причины. - Мне хорошо заплатили.
   - Кирион заплатил бы больше, - возразил маг.
   Далалий неопределенно пожал плечами, с преувеличенным вниманием принявшись изучать пол у себя под ногами. Какая разница, почему он поступил так, а не иначе? Дело сделано. Кирион мертв, и никто не в силах повернуть время вспять.
   - До окончания жизни ты не обретешь покоя, - будничным тоном предупредил Фарий. Нет, он не угрожал, просто констатировал факт. - Беги, как испуганный кролик, прячься, дрожи от каждого стука или шороха за дверью. Но рано или поздно возмездие настигнет тебя. Я найду тебя даже в землях мертвых. После того, как я закончу рассказывать тебе, как нехорошо ты поступил, вечные муки покажутся тебе отдыхом и блаженством.
   - У вас отлично получается угрожать. - Далалий невесело усмехнулся. - А у меня неплохо получается предавать. Кого вы больше ненавидите: меня или принцессу?
   Фарий сжал кулаки, не замечая, как его длинные ухоженные ногти оставили на полировке стола длинные царапины. Вскинул бровь, молчаливо предлагая стражнику продолжить.
   - Я знаю, что у вас хватит сил и возможностей осуществить свои угрозы. - Далалий широко улыбнулся, почувствовав, что его собеседник проглотил жирную наживку, и поторопился развить успех. - Что скрывать, я не желаю остаток жизни провести в страхе. Куда приятнее безмятежно наслаждаться заработанным золотом, чем в ужасе метаться по всему миру, ища, где бы спрятаться.
   Фарий откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на собеседника. Забарабанил пальцами по столу.
   - Тебе не страшно? - поинтересовался он. - Боги не любят предателей. Говорят, их души и после смерти не обрекают покоя, вынужденные скитаться меж двух миров.
   - Служители храмов любят пугать. - Далалий пожал плечами. - Именно на страхе в большей мере держится их власть. На страхе и магии. Меня больше волнует то, что произойдет со мной при жизни.
   - И как ты собираешься справиться с Шанаей? - Фарий пока не торопился принять неожиданного предложения Далалия. - Ты же знаешь, какой силой она обладает.
   - Я найду способ, - лаконично ответил стражник. - И в любом случае это будут уже мои проблемы, разве не так?
   Перед мысленным взором Далалия тем временем встала та ночь, когда Тарций рассказал им о готовящимся покушении на Кириона. Тогда, прежде чем раскрыть им свой замысел, маг выгнал из комнаты всех теней. Почему он это сделал? Уж не догадываются ли в инквизиции, каким даром обладает дочь Хария? Но в любом случае поступок Тарция доказал ему, что с тенями возможно бороться. На каждую силу найдется достойное противодействие. Видимо, Шаная далеко не уникальна в своем таланте, и в совете храмов уже разработаны определенные способы борьбы с подобным видом магии. Он заручится поддержкой инквизиторов. Те наверняка с радостью придут ему на помощь, возжелав получить еще один рычаг влияния на Хария, который и без того почти утратил власть над храмовниками. Вот только Шаная к ним не попадет. Он убьет ее, поквитается с этой маленькой дрянью, позволившей себе унизить его и посмеяться над чужой любовью. И тем самым откупится от Фария, чья ненависть к дахарской принцессе почти столь же велика, как и его, если не больше.
   - Я не буду отменять охоту на тебя, - холодно проговорил Фарий, видно, разочарованный отсутствием подробностей в затее Далалия. - Поскольку не верю, что у тебя получится убить девчонку. Думаю, ты блефуешь, пытаясь выиграть еще хоть денек для твоей смрадной жизни. Но если я ошибаюсь, и у тебя выйдет задуманное... Что же, тогда я перепоручу вопрос твоего наказания богам, а не людям. Понял?
   Далалий удовлетворенно кивнул. В словах Фария отчетливо читалось: убей Шанаю - и я оставлю тебя в покое. Но до той поры берегись, поскольку любая тень за твоей спиной может обернуться моим наемником.
   Кристалл Игниуса вспыхнул ярко-кровавыми бликами и потух. В крохотном каморке медленно развеивался туман связующего заклинания. Далалий сел на кровать, зябко потер ладони. В этой части дворца, отведенной для проживания слуг, стражи и прочего люда ночами было достаточно холодно. Да, днем пока солнце совершенно по-летнему припекало, но к вечеру с моря начинал дуть холодный ветер, предвещая скорый сезон штормов и осеннего ненастья, переходящего в зимнее безмолвие.
   Далалий некоторое время сидел молча, наблюдая, как под стулом, стоящим рядом, медленно сгущается тьма. Свеча на столе яростно трещала, отважно сражаясь с мраком, отвоевывающим все больше и больше пространства. И неожиданно стражнику стало не по себе. Принцесса не так уж далеко. Вдруг на самом деле ее состояние здоровье намного лучше, чем говорят? Не сделал ли он глупость, поведав свои планы там, где его могут услышать призрачные помощники принцессы?
   Стражник вскочил на ноги от этой мысли. Схватил в одну руку плащ, в другую - перевязь с мечом и выскочил в коридор. А за его спиной в комнате безмолвно заплескалась тьма, в этот самый момент окончательно поборовшая сопротивление слабого огонька и потушившая его.
   Далалий несся вперед с небывалой скоростью, опасаясь даже оглянуться. Ему казалось, будто за ним по пятам мчится огромный хищный зверь. Замешкайся на миг - и он полакомится твоей кровью, сомкнув клыки на беззащитной шее.
   Коридоры дворца в этот поздний час были совершенно пусты. Поэтому никто не видел, что за стражником действительно гнались. Волна мрака поднималась за ним, почти касаясь его пяток. Далалий чувствовал, что за его спиной творится нечто странное и ужасающее, но лишь прибавлял и прибавлял ход, не желая терять и секунды.
   Наверное, именно это его и спасло. А возможно, у теней были свои планы на него, но они не захотели упустить возможности поиздеваться над перепуганным мужчиной. Так или иначе, но Далалий беспрепятственно выскочил во внутренний двор дворца, едва не снеся плечом одного из стражников, стоявших на карауле перед воротами. Тот с невольным испугом отпрянул в стороны, поскольку на какую-то жуткую секунду ощутил, как его лица коснулся ледяной ветерок, напоенный зловонием гниющей плоти. Но наваждение тут же развеялось, будто его и не было. И Далалий, поняв, что погоня прекратилась, остановился. Устало согнулся, пытаясь отдышаться после утомительной гонки.
   - Все в порядке? - окликнул его ближайший стражник. - Ты бежал так, будто за тобой сам Галаш гнался.
   - Да, спасибо, я в норме, - проговорил Далалий, борясь с сухим лающим кашлем от изнеможения. Помолчал немного и добавил себе под нос: - Боюсь, за мной действительно мчался сам бастард.
  

***

   А в это время над Валионом - столицей Дахара - уже занимался рассвет. Город еще спал, только в окне, находящемся на самом верху одной из восточных башен храма Пресветлого бога, всю ночь не гас огонь. Здесь находился кабинет отца Дайтона - нынешнего верховного инквизитора, возглавляющего совет храмов.
   По мнению многих, мужчина был слишком молод для столь ответственного поста. Отцу Дайтону несколько месяцев назад исполнилось всего сорок. Высокий, худощавый, он заставлял сердца почти всех придворных дам биться сильнее. Каждая из них мечтала однажды покаяться в грехах именно перед этим сероглазым брюнетом, некоторые даже делали попытки прорваться на личную аудиенцию. Безуспешные, впрочем. Отец Дайтон относился с полнейшим равнодушием к попыткам очаровать себя. Служение богам не предполагало обета безбрачия или целомудрия, однако он не был ни разу замечен в каких-либо порочащих связях. Харий частенько шутил на этот счет. Мол, скорее небо рухнет на землю, чем Дайтон, этот блистательный холеный красавчик, соизволит обратить свой взгляд на женщину. Периодически очередная отвергнутая красотка распускала грязные слухи, что верховный инквизитор больше предпочитает представителей своего пола, поэтому, мол, он настолько вызывающе равнодушен к ухищрениям своим поклонниц. Но они быстро затухали, не получив должной подпитки. Что-что, а репутация у Дайтона всегда была безукоризненно чистой.
   Верховный инквизитор в данный момент стоял у окна, любуясь переливами алого рассвета, раскинувшегося над древним городом. У него за спиной остался стол, полностью заваленный бумагами. Дайтон работал всю ночь и сейчас собирался выпить заслуженный бокал вина и наконец-то позволить себе несколько часов долгожданного сна.
   В тот же миг, будто издеваясь над уставшим мужчиной, на столе засверкал призывными бликами кристалл Игниуса.
   - О небо, - устало вздохнул Дайтон, кинув недовольный взгляд на камень, полыхающий всеми оттенками красного. - Ну что еще случилось? Мне когда-нибудь дадут выспаться?
   С настоящей мукой покосился в сторону еще не открытой бутылки вина, облизнулся с предвкушением, но все же сделал шаг к столу. Провел рукой над кристаллом, позволяя завершиться связующему заклинанию.
   - Простите, ваше святейшество!
   Мужчина, появившийся через миг в своеобразном окне перед Дайтоном, был ему незнаком. Верховный инквизитор удивленно вскинул брови при виде пожилого толстяка в одежде, надетой явно впопыхах, но промолчал, лишь раздраженно взмахнул рукой, предлагая закончить с извинениями и перейти непосредственно к сути дела.
   - Ваше святейшество, я верховный настоятель храма Игниуса, который находится в Мерионе, - поспешил представиться незнакомец, вспомнил правила этикета и отвесил нечто, должное означать почтительный поклон, но на деле почти ткнулся носом в стол, едва не потеряв равновесие. Но вряд ли заметил это, вновь затараторив со всей возможной скоростью: - Я бы ни за что не осмелился побеспокоить вас в столь неурочный час, но меня самого подняли с постели. Понимаете, я никогда еще не видел подобного. В храм пришел просить защиты мужчина, но все наши молитвы оказались почти бессильны перед этим. Галаш рвется получить его душу. Мы с трудом сдерживаем нашествие мрака. Словно зло объявило охоту за этим незнакомцем.
   - Вы находитесь в Мерионе? - переспросил Дайтон, занятый какими-то своими мыслями. - Весьма занимательно! И как же проявляется это нашествие мрака?
   - Тени, - с искренним испугом выдохнул толстяк. - Тут всюду тени. И они пытаются добраться до этого несчастного. Тянутся, не обращая внимания на пламя факелов, которыми мы его окружили. Мы молимся, и только это пока останавливает отродья Галаша от решительной атаки. Но, боюсь...
   - Тени? - Брови Дайтона взметнулись наверх. - Его преследуют тени? Еще интереснее. Впрочем, поговорим об этом позже. Я научу вас, как справиться с этой напастью. Но когда опасность минует, вы должны взять этого мужчину под строжайшую охрану, не позволяя сбежать. Понятно? Я очень хочу знать, что в нем такого особенного, раз за ним открыл охоту сам Галаш.
   - Да, ваше святейшество. - Толстяк покорно склонил голову. - Я вас внимательно слушаю.
   Верховный инквизитор кинул последний вожделеющий взгляд на бутылку, до содержимого которой ему сегодня явно было не суждено добраться. После чего глубоко вздохнул и принялся сухим четким голосом отдавать приказания.
   Прошло совсем немного времени, за которое Дайтон не обрывал связи, хотя настоятель храма Игниуса удалился для выполнения его распоряжений, и перед инквизитором появился высокий светловолосый мужчина, моложе его лет на десять, если не больше. Видимо, именно этого человека только что спасли от нападения теней. По крайней мере, даже на расстоянии Дайтон чувствовал, насколько тот испуган. Взгляд несчастного постоянно бегал по сторонам, не в силах ни на чем сосредоточиться, дыхание было тяжелым, будто он недавно долго бежал. Впрочем, почему "будто"? Наверняка незнакомцу пришлось весьма постараться, чтобы добраться до храма, где ему оказали помощь.
   За спиной незнакомца стояли два рослых монаха, чьи руки были густо покрыты багровой татуировкой высшей ступени посвящения Игниусу. Дайтон довольно кивнул. Он любил, когда его приказания строго исполнялись. И пока настоятель мерионского храма его приятно удивлял.
   - Как тебя зовут? - спросил Дайтон, потирая уставшие, воспаленные от долгого бодрствования глаза.
   Мужчина зло глянул на него исподлобья и промолчал.
   - Глупо, - равнодушно протянул инквизитор, с интересом изучая внешность нового знакомого.
   Сдается, перед ним оказался наемник или стражник, иным словом - человек, привыкший обращаться с оружием. На это указывает пустая перевязь, болтающаяся на поясе. В храме меч заставили отдать. И он был настолько испуган, что повиновался без боя, иначе бы ему не стали помогать.
   - Глупо, - повторил Дайтон, улыбнувшись каким-то своим мыслям. - Я не буду тебе угрожать, незнакомец. Если ты откажешься отвечать на мои вопросы - то тебя вышвырнут вон из храма. Солнце в Мерионе взойдет через несколько часов, но я полагаю, ты прекрасно знаешь, что от некоторых врагов не скрыться и при свете.
   - С кем я имею честь говорить? - хрипло спросил незнакомец, заметно вздрогнув после этой почти не прикрытой угрозы.
   - Отец Дайтон, верховный инквизитор совета храмов. - Дайтон сделал приглашающий жест рукой. - Твоя очередь представиться.
   - Далалий, - выдохнул мужчина. - Стражник его величества короля Хария.
   - Приятно познакомиться. - Инквизитор слабо улыбнулся. - Ну и?.. Объяснишь, чем же ты настолько заинтересовал Галаша, что он спустил на тебя своих верных псов?
   При последней фразе Далалий вдруг залился смертельной белизной. Принялся озираться, словно вновь ощутил неторопливое приближение теней, явившихся за законной добычей.
   Дайтон чуть слышно досадливо цыкнул, наблюдая за смятением собеседника, опять надолго замолчавшего. Какая жалость, что их разделяет столько миль пространства! Будь этот самый Далалий рядом - то уже торопливо выкладывал бы все, что знает, не отвлекаясь ни на что постороннее. У инквизиции есть свои методы ведения допросов, а подвалы здешнего храма Пресветлого бога достаточно глубоки, чтобы не беспокоить горожан посторонним шумом.
   - Ты не слышал моего вопроса? - чуть громче повторил Дайтон, раздраженно хмурясь. - Или, быть может, считаешь, что я шутил, предупреждая, какое наказание тебя ждет за отказ давать объяснения? Одно мое слово - и ты отправишься на улицы Мериона! И больше никто не встанет между тенями и тобой!
   - Нет, не надо! - чуть слышно взмолился Далалий, передернув плечами от невольного ужаса. Вспомнил, как мчался по пустым коридорам дворца, не смея обернуться, как пробирался по лабиринту узких улочек Мериона, слыша за спиной угрожающий шепот теней, в который изредка вкраплялся собачий лай, живо напомнивший ему извечного спутника Шанаи. И решился.
   - Принцесса, - выдохнул он. - Это все принцесса...
   - Заткнись! - вдруг резко оборвал его Дайтон. Посмотрел на бесстрастных монахов за спиной стражника, перевел взгляд на настоятеля мерионского храма, чьи маленькие глазки от такого признания торопливо забегали, а лысина заблестела от выступившего пота.
   Инквизитор порывисто сорвал с шеи кожаный шнурок, на котором держался небольшой мешочек. Осторожно выкатил на ладонь теплый синий камень - кристалл мгновенного перемещения. Неполную минуту смотрел на него, поглаживая подушечкой большого пальца и гадая, стоит ли пожертвовать им ради недолгого разговора. Затем с неприятным хрустом раздавил, не обращая внимания, что острые осколки до крови впились в кожу. И теплый ветер мощного заклинания подхватил его, осторожно перенеся в приморский город.
   - Ваше святейшество! - Настоятель мерионского храма торопливо согнулся перед ним в поклоне, подметая полами длинной рясы каменный пол. - Это такая честь для меня!
   - Вон! - приказал Дайтон, не дослушав привычных слов приветствия. - Все вон!
   Настоятель попятился от такого напора. Невольно обернулся на монахов, которые в унисон принялись усердно морщить лбы, явно не зная, что им делать: или подчиниться чужаку, или же остаться и продолжить охранять стражника.
   - Но... - залепетал толстяк, - ваше святейшество, вдруг этот человек опасен? Я не могу подвергнуть вашу жизнь такой опасности...
   - Можете! - гневно отмахнулся от его несвязных лепетаний Дайтон. Попытался немного смягчить свой тон: - Глубокоуважаемый... к сожалению, не знаю вашего имени. Поверьте, я сумею при необходимости справиться с ним.
   Далалий скептически хмыкнул от подобного заявления. С откровенным интересом посмотрел на инквизитора, словно уже готовясь к схватке. Ну да, жилист, наверняка находится в неплохой физической форме. Но куда ему тягаться с хорошо тренированным воином?
   Дайтон будто прочитал его мысли. Холодно усмехнулся и неторопливо стянул с себя перчатки из тончайшей кожи, с которыми предпочитал не расставаться даже у себя в кабинете. В пляшущем танце отблесков свечей татуировки, густо покрывающие его ладони, казались живыми. Багровые, почти черные линии перетекали в непонятные символы, извивались под немыслимыми углами.
   Настоятель мерионского храма первым отвел взор от этого зрелища. Почему-то поежился. Нет, он знал, конечно, что все инквизиторы перед попаданием в совет храмов проходили посвящение тому или иному богу. Но почему-то ему стало жутко при виде татуировок Дайтона. Что-то в них было неверным, но изучить их внимательнее ему не позволили правила приличия.
   - Как скажете, ваше святейшество, - пробормотал толстяк. Согнулся в глубоком поклоне и попятился к дверям. - Если что-нибудь понадобится - зовите. Охрана будет прямо у кабинета.
   Дайтон дождался, когда за последним монахом закроется дверь, и только после этого обернулся к Далалию, который зачарованно изучал его руки, не способный и на миг отвести взгляда, хотя у него уже начала кружиться голова от изломанного странного рисунка, в котором чудился безмолвный крик.
   - А вот теперь мы поговорим, - с явным предвкушением сказал верховный инквизитор. Придвинул стул и сел, не выпуская стражника из плена своих серых внимательных глаз. - Надеюсь, мне не придется жалеть о потери кристалла Игниуса. Не разочаровывай меня.
   Далалий почувствовал, как его кожу обожгло ледяное прикосновение - это отец Дайтон с едва уловимой гримасой брезгливости на длинном холеном лице приподнял его подбородок, обращая к свету. Только благодаря этому стражнику удалось отвлечься от лицезрения татуировок собеседника. Он посмотрел в глаза инквизитору - и волосы на голове несчастного встали дыбом от ужаса. Поскольку на дне его зрачков клубился знакомый мрак, который он так часто видел в глазах Шанаи.
  

***

   Шаная легла спать уже под утро. Она не знала, что к этому моменту переговоры этой чрезвычайно долгой ночи благополучно завершились. Все участники прошедших бесед были заняты уже своими делами. Император Нардока наблюдал из окна своего кабинета за первыми звездами, легонько поглаживая кристалл связи и гадая, что именно сейчас происходит в далеком Мерионе. Далалий торопливо захлебывался в словах, рассказывая сидящему напротив худощавому инквизитору о своем несчастливом романе с юной принцессой, продавшей свою душу Галашу. Советник Кайан отдавал страже последние приказания, намереваясь еще до рассвета выторговать у империи прощение для своего господина. Не спал и Харий. Король Дахара допивал уже вторую бутылку вина, мечтая о том, как уже через несколько часов перенесется с дочерью в свой дворец, где никто не посмеет поинтересоваться у него, что именно происходит за плотно закрытыми дверьми покоев, когда он навещает ее. Возможно, и к лучшему, что Шаная потеряла разум. Главное, что ее лицо и тело не пострадали. Зато ему не будет страшно смотреть в глаза дочери, точно зная, что он никогда не увидит в них отвращения и стыда. Удивительно, но думал о Шанае и Фарий. Верховный маг империи Нардок после разговора с Далалием готовился принести щедрую жертву в храме Пресветлого бога. Перед алтарем бился на привязи белоснежный ягненок, предчувствуя смертельный удар, а мужчина все медлил, с непонятным сладострастием представляя себе, будто его нож вот-вот перережет не горло несчастного животного, но оборвет жизнь ненавистной девчонки.
   В этот самый момент за тысячи миль от империи Дымок, по обыкновению лежащий у кровати своей хозяйки, приподнял голову и глухо зарычал, словно ощутив горячую ненависть далекого врага. Шаная, не открывая глаз, опустила руку и потрепала верного пса по загривку. Однако вопреки ее ожиданиям зверь не затих, а требовательно гавкнул. Вскочил на лапы и зло оскалился, яростно нахлестывая себя хвостом по бокам и уставившись на закрытую дверь.
   - В чем дело? - недовольно проворчала Шаная, нежась в сладкой дреме и не торопясь выбираться из-под одеяла. - Дымок, ты чего?
   Пес громко залаял, роняя белые клоки слюны на дорогой ковер. Шаная резко распахнула глаза. Замерла, прислушиваясь к тишине спящего дворца и пытаясь понять, что же так встревожило ее верного друга. Затем недоуменно пожала плечами. Все, как обычно. Она чувствовала спокойное дыхание двух стражников за дверью, улавливала обрывки их мыслей. Одному очень хотелось в отхожее место, и он переминался с ноги на ногу, ругая себя за выпитый перед караулом жбан парного молока. Другой вспоминал, как накануне славно повеселился с поварихой. Да, она не блистала красотой, зато не выделывалась, как некоторые особо возомнившие о себе служанки.
   На этом месте Шаная покраснела, увидев в мыслях мужчины чуть больше, чем рассчитывала. Грозно цыкнула Дымку, но пес никак не унимался, яростно топорща шерсть на загривке.
   - Да что с тобой?! - раздраженно фыркнула Шаная. Нехотя села, опустив ноги на холодный пол, и вновь прислушалась, на этот раз обращая внимания лишь на шепот теней. Кому, как не ее невидимым помощникам знать, что именно происходит во дворце. Если ей грозит какая-нибудь опасность, то именно тени первыми предупредят ее о приближении врагов.
   И тут Шаная поняла, что именно так взволновало ее пса. Тени молчали. Мрак плескался в пустынных коридорах дворца, но он ничего не желал ей рассказать. Это было странно. Более того - это было неправильно и пугающе. Шаная привыкла, что она обречена слышать навязчивые бормотания ее вечных спутников, и считала это своеобразной платой за свой дар. Души неупокоенных постоянно жаловались ей, молили о мести, рассказывали про родных. Чтобы не сойти с ума от этого, Шанае с самого раннего детства пришлось научиться воздвигать своеобразную невидимую стену между ней и сумеречным миром. Но она даже представить себе не могла, что когда-нибудь тени сами откажутся разговаривать с нею.
   - Что происходит? - растерянно пробормотала девушка.
   После чего встала и бесцельно закружилась по комнате, однако тени торопливо расползались от нее, прячась за мебелью и явно не желая прикоснуться к своей хозяйке. И внезапно Шанае стало страшно. Она слишком хорошо знала, на что способны разгневанные тени. Вдруг они вышли у нее из повиновения и готовятся убить, таким образом мстя за невнимание и порой излишнюю самоуверенность? Что, если ей придется умирать так же долго и мучительно, как Серафии?
   Дымок неожиданно затих, насторожив уши. Шаная стремительно развернулась к нему, боясь, что единственный верный друг тоже поспешит ее предать. Но пес никуда не собирался убегать. Он прислушивался к чему-то, и в его глазах медленно, но верно разгоралось зеленое пламя бешенства. На другом конце дворца в этот момент советник Кайан закончил отдавать приказания, и несколько мужчин, одетых в черное и хорошо вооруженных, выскользнули из его покоев, отправившись за принцессой.
   Лишенная помощи теней, Шаная не могла увидеть этого. Однако она чувствовала, как вокруг нее начинает сплетаться крепкий кокон опасности. Что-то вот-вот должно было произойти. И это что-то пугало ее.
   - Не нравится мне это, - тихо пробормотала принцесса, и Дымок ответил ей согласным рычанием. Девушка помедлила еще миг, затем решительно сжала кулаки и привычно шагнула в сумеречный мир, вступив во взметнувшийся с пола вихрь тьмы. Вопреки опасениям, это прошло у нее без особых проблем, хотя потребовало чуть больше сил. Но было и еще одно отличие. Сейчас Шаная чувствовала себя здесь крайне неуверенно. Тени по-прежнему молчали, извиваясь вокруг нее подобно гигантским змеям. Нет, они не нападали, но их бездействие пугало еще сильнее. Будто они ждали какого-то приказа. Но какого? Разве может кто-нибудь быть настолько сильнее, чем она, что заставит ее верных слуг обратиться против своей хозяйки?
   Шаная совсем было собралась вернуться в привычный мир, но тут Дымок ткнулся холодным носом в ее раскрытую ладонь, и девушка замерла. За дверью комнаты послышался неясный шум, и по полу заструился сладковатый аромат близкой смерти. Резкий порыв ветра, поднявшегося по другую грань реальности, принес металлический запас свежей крови. И внезапно Шаная осознала, что больше не слышит мыслей стражников. Они умерли быстро и почти безболезненно, не успев понять, что пали жертвами предательства со стороны почти что друзей. Разве могли несчастные представить, что король Денар, которому они верой и правдой служили многие годы, решит принести их в жертву? Его величество согласился с мнением своего верного советника Кайана, умолявшего его об величайшей осторожности в начавшейся интриге. Они и без того совершили слишком много ошибок в недалеком прошлом, поэтому обязаны были выверять каждое действие, чтобы не навредить себе еще больше. Кто знает, как именно повернется их игра в ближайшем будущем. Необходимо, чтобы Харий до последнего верил в преданность своего союзника. Если он решит, что Шанаю похитили по приказу Денара, то наверняка сбежит, выскользнув из любовно приготовленной западни. Нет уж, пусть лучше считает, что власть проклятого Ноэля распространяется так далеко, что тот сумел даже выкрасть свою невесту из королевского дворца. А ради этой благой цели не жаль пожертвовать жизнями двух обычных стражников.
   Шаная отпрянула в самый темный угол комнаты, когда дверь распахнулась, и в покои ввалился незнакомый ей мужчина. Одного взгляда в коридор хватило, чтобы увидеть, что в коридоре осталось еще трое. Дымок зарычал было, но девушка больно щелкнула его по носу, заставляя замолчать. Нет, ее наверняка не увидят, но она не желала, чтобы у незваных гостей возникло ощущение, будто принцесса скрывается где-нибудь рядом. Хадайша не раз и не два предупреждала Шанаю, что ее дар - далеко не уникален, и имеется множество способов, чтобы отнять это умение. Вдруг о ее способностях стало известно в инквизиции, и принцессу решили выкрасть, чтобы долго и мучительно пытать, добиваясь признания в связи с Галашем? Теперь Кирион мертв, а значит, никто больше не защитит ее от несправедливых обвинениях в занятиях запрещенным колдовством. Люди боятся того, чего не понимают. Ее просто уничтожат, не пожелав даже выслушать и доказать свою невиновность.
   - Здесь никого нет. - Мужчина быстро осмотрел комнату и растерянно обернулся к своим товарищам.
   - Этого не может быть! - Один из них - высокий светловолосый гигант - не поверив, в свою очередь пересек порог. Провел рукой по смятому и откинутому в сторону одеялу. - Постель еще теплая. Девчонка где-то рядом!
   - И где же? - язвительно поинтересовался первый. Поднял выше принесенную с собой масляную лампу, и отблески пламени отразились в стеклах, дробясь разноцветными искрами. - Найди ее, если такой умный!
   Блондин негромко выругался, недоуменно озираясь. Затем опустился на колени и заглянул под кровать. Опять встал, выпрямившись во весь свой немаленький рост.
   - Это невозможно! - прошептал он. Зло пнул ближайшее кресло, и оно с грохотом опрокинулось, а мужчина, словно не заметив этого, несколько раз нервно сжал и разжал кулаки.
   Дымок от резкого шума вновь показал клыки, но тут же затих, когда Шаная успокаивающе потрепала его по мягким ушам. Она уже успокоилась. Эти люди не были магами, иначе заметили бы ее присутствие. Их послали, чтобы похитить ее. Но кому это понадобилось? Неужели власть ее ненавистной мачехи Ханны простирается даже на территорию другого государства?
   Шаная прищурилась, прислушиваясь к встревоженным мыслям незваных гостей.
   - Прочь! - резко приказал блондин, невольно передернув плечами как от прикосновения ледяного сквозняка. - Она не могла уйти далеко. Наверняка прячется где-нибудь рядом. Мы обязательно ее найдем!
   - А разве у нас есть иной выход? - негромко хмыкнул кто-то из его товарищей. - Вопрос только в том, кто ее предупредил о нашем визите.
   Спустя секунду комната опустела, и Шаная со свистом втянула в себя воздух. Вот, значит, как. Она узнала достаточно, чтобы понять - во дворце Денара ей оставаться более нельзя. Наверное, самым правильным выходом из сложившейся ситуации было бы просить помощи у отца. Наверняка у него есть достаточное количество кристаллов мгновенного перемещения. Пройдет не больше минуты, как они покинут Зальдер и окажутся на родине. Но...
   На этом месте своих рассуждений Шаная презрительно сплюнула на пол. Нет, она не желала возвращаться в Дахар. И дело было не только в мачехе, которая наверняка попробует снова убить ее. Куда больше девушку пугал отец. Она чувствовала в его мыслях что-то очень темное и противное. После каждого визита заботливого папочки Шанае нестерпимо хотелось вымыться с головы до ног.
   - Одно ясно, во дворце оставаться нельзя, - негромко заключила Шаная и решительно вскинула голову. - Что же, сначала выберемся отсюда, а потом будет ясно, что делать дальше. Проблемы надо решать по мере возникновения.
   И она отправилась к распахнутой настежь двери, осторожно перешагивая через замершие в неподвижности сгустки тьмы, преграждающие ей путь. Только две вещи принцесса захватила с собой из разгромленных покоев: алый кристалл Игниуса и зеленый - Террии. Правда, пока она не представляла, что с ними делать дальше. В самом деле, не просить ведь помощи у Ноэля, который поклялся убить ее отца.
   А на другом конце города отец Дайтон неожиданно вскинул голову, прислушиваясь к чему-то. Далалий затих и с мучительной гримасой облизал пересохшие губы. От долгого монолога его горло горело огнем, но стражник не смел попросить воды, рассказывая и рассказывая новому знакомому всю историю своего знакомства с дахарской принцессой. И - удивительное дело - этого худощавого мужчину Далалий боялся намного сильнее, чем свою бывшую возлюбленную, хотя пока инквизитор не тронул его и пальцем.
   - Девочка решила погулять? - негромко шепнул Дайтон, и Далалий гулко сглотнул, заметив, как глаза его собеседника заволакивает знакомой пугающей тьмой. Инквизитор, несомненно, ощутил его страх. Посмотрел на него, широко улыбнулся и пробормотал еще тише: - Занятно, даже очень. Пожалуй, мне стоит задержаться в Зальдере.
  

***

   Предрассветный Мерион еще спал, когда Шаная беспрепятственно покинула королевский дворец. Правда, сперва она навестила комнату Анаиры. Служанка не ночевала у себя, видимо, оставшись с очередным любовником, но принцесса и не желала с ней больше разговаривать. Ее интересовала лишь одежда. Невозможно находиться в сумеречном мире вечно. Хочешь или нет, но изредка придется возвращаться из царства теней, хотя бы для того, чтобы поесть и отдохнуть. А для этого надо сменить короткую ночную рубашку на что-нибудь более приемлемое для путешествия. Правда, вот беда - пока Шаная даже представить себе не могла, куда ей надлежит держать путь.
   Девушка в очередной раз раздраженно тряхнула головой, напомнив себе, что все надо делать по порядку. В нерешительности замерла перед ворохом разноцветных нарядов, по-прежнему в беспорядке сваленных на кровать служанки. Видимо, Анаиру настолько напугал визит дахарской принцессы и устроенный ею допрос, что она сбежала из своих покоев, забыв убраться.
   После недолгих колебаний, Шаная остановила свой выбор на скромном сером платье. Почти такое же она носила, когда была послушницей при монастыре.
   На этом месте размышлений девушка вздрогнула. А почему бы не отправиться к Хадайше? Бывшая дознавательница инквизиции, занявшая место погибшей Серафии, всегда относилась к воспитаннице хорошо, помогала понять свой дар и не видела в нем ничего ужасающего. Вряд ли беглую принцессу будут искать там, где она провела четыре года, а если и решат проверить это место, то ей наверняка не составит особого труда спрятаться на время визита незваных гостей в горах или окружающем лесу. Но с другой стороны - что она выиграет от этого бегства? Она так радовалась возможности покинуть скучный монастырь, а таким образом, получится, навсегда вернется в него. И потом, что насчет мести? Шаная не собиралась прощать мачеху, из-за которой едва не погибла. О нет, Ханна поплатится за свой поступок. По крайней мере, Шаная собиралась вернуть ей всю ту боль, которую пережила сама. Как говорится, око за око, зуб за зуб.
   Дымок тихонько гавкнул, отвлекая свою хозяйку от невеселых мыслей, и Шаная очнулась. Быстро облачилась в выбранное платье, отыскала под кроватью удобные башмаки, по счастливой случайности пришедшиеся впору, туго заплела распущенные волосы в косу, чтобы они не мешались ей, и привычно вступила в мир теней.
   Усиленная охрана и тихая суматоха поисков, царившая в коридорах, залитых предутренним сумраком, не помешала ей спокойно покинуть дворец. Верный Дымок спокойно трусил рядом, правда, однажды все же не удержался от искушения и шутливо цапнул за ногу пробегавшего мимо стражников. Несчастный оступился и едва не упал, затем схватился рукой за грудь, в которой от неожиданного укола ужаса бешено зашлось сердце. Затем медленно побрел дальше, гадая, что же с ним приключилось.
   Шаная не обратила внимания на проказу своего извечного спутника, лишь с едва уловимым неудовольствием качнула головой. Она знала, что сила Дымка растет, но не видела в этом ничего страшного. У нее слишком много врагов, чтобы иметь глупость каким-либо образом ограничивать его способности. В конце концов, именно благодаря Дымку Тарций погиб. В этом безумном мире, стоявшем на грани войны, ей необходим был хоть один верный друг.
   Находясь среди теней было тяжело понять красоту прибрежного города. Более того, Шаная чувствовала себя все так же неуверенно, поэтому, она позволила себе вернуться в обычный мир, едва только удалилась от дворца на достаточное расстояние и убедилась, что рядом никого нет. Небо над ее головой медленно светлело, наливаясь приятным розовым светом пробуждающегося солнца. Шаная плотнее запахнулась в теплую шаль, тоже прихваченную из комнаты Анаиры, и после недолгих раздумий отправилась к морю.
   Город медленно пробуждался, но никому не было никакого дела до невысокой стройной девушки в простом платье служанки, идущей по каким-то своим делам. Только однажды Шанае преградил путь развязный юноша, от которого крепко несло перегаром. Видимо, он только что закончил посиделки в одном из многочисленных трактиров и сейчас жаждал продолжения славной ночи.
   - Куда направляешься, красавица? - пьяно гоготнул он и попытался перехватить девушку за руку. - Не желаешь ли поразвлечься?
   Шанае хватило лишь взгляда на него - и юноша моментально побледнел. От синих глаз незнакомки повеяло таким смертельным холодом, что хмель выбило у него из головы.
   - П-простите, - тихо выдохнул он, делая шаг в сторону. От нахлынувшего страха сильно сдавило горло и стало трудно дышать. Перед глазами замелькали темные мушки недостатка кислорода.
   Шаная спрятала неприятную улыбку в уголках губ. Негромко присвистнула Дымку, который стоял на задних лапах, передние положив на грудь незнакомца, и предвкушающе скалился, глядя на его горло. И отправилась дальше.
   Дымок не удержался и напоследок лизнул юноше щеку, словно пробуя на вкус его страх и растерянность. Затем неторопливо потрусил вслед за хозяйкой. А несчастный медленно осел на каменную мостовую, посерев лицом и гадая, почему каждый удар сердца отдается болью. И потом еще долго не мог подняться на ноги, чувствуя непонятную дрожь в коленях.
   Ближе к порту Шаная благоразумно скользнула в мир теней. Невидимой проскользнула мимо многочисленных патрулей, усиленных в преддверии войны. На миг засомневалась, почувствовав отвратительных запах гниющей рыбы и водорослей, идущий от пристани, но затем благоразумно свернула в сторону. Она не собиралась проникать ни в один из кораблей, пришвартованных сейчас здесь. Слишком ненадежным выглядел этот способ бегства. Вполне вероятно, что армада кораблей Нардока уже приближается на всех парусах к Мериону, а значит, нападению может подвергнуться любое судно, вышедшее из порта. Бегство по суше выглядел куда надежнее и безопаснее. Правда, сначала надо было решить, куда именно надлежит держать путь.
   Шаная неспешно шла по доскам деревянного настила, издали любуясь красивыми величавыми кораблями, чьи свернутые паруса напоминали ей крылья птицы, вот-вот готовой сорваться в стремительный полет. Девушке то и дело приходилось уворачиваться от юнг, спешащих по своим делам, и хорошо вооруженных мужчин, видимо, прибывших на защиту города. То и дело до ее слуха долетали громкие развязные разговоры моряков, обсуждающих, где и в какой таверне самые дешевые женщины и вино, и Шаная невольно морщилась от этого. До сего момента ей еще ни разу не приходилось слышать настолько откровенных разговоров, которые были оскорбительны для нее. Разве можно женщин сравнивать с товаром? И уж тем более настолько открыто обсуждать, что с ними можно делать.
   Совсем рядом с Шанаей раздался очередной взрыв смеха, и девушка невольно ускорила шаг, не желая слышать новой порции отвратительных анекдотов и историй из бурной жизни моряков.
   Вскоре пристань закончилась, и девушка легко соскочила на прибрежный песок. Сюда не долетал шум города и бесконечные разговоры, поэтому она с нескрываемым облегчением вздохнула. Что скрывать, даже воздух тут был чище и свежее, поэтому ей уже не приходилось задыхаться от обычной портовой вони.
   Пожалуй, Дымок обрадовался невольной свободе сильнее своей хозяйки. Он с громким лаем набрасывался на накатывающие волны, не обращая ни малейшего внимания на соленые брызги и белые клочья пены, которые мочили его призрачную морду. А девушка неспешно шла вдоль кромки воды, удаляясь все дальше и дальше от ненавистного города.
   Шаная не знала, что ей делать дальше. Она понимала, что в королевский дворец отныне ей путь заказан. Если честно, предательство Денара ее не удивило. Она ожидала нечто подобного. Правда, пока не понимала, кому теперь служит король Зальдера. Неужели его союз с ее отцом, скрепленный убийством Кириона, оказался расторгнут? Но почему? И знает ли об этом сам Харий?
   При мысли об отце девушка невольно нахмурилась и остановилась. Подняла голову, силясь разглядеть тонкую стрелу королевского дворца, возвышающегося высоко над городом и морем. Из памяти никак не шел разговор с Ноэлем. Что ей делать, если новый император Нардока решит исполнить свои угрозы и убить ее отца? А ведь рано или поздно этот момент наверняка настанет. Шаная понимала, что Ноэль имеет право на месть. Да что там, ей самой до слез было жалко погибшего Кириона. Но она не могла позволить, чтобы ее несостоявшийся супруг убил ее же отца. Это были слишком неправильно!
   - Как все сложно, - негромко пожаловалась самой себе Шаная, почувствовав, как от встревоженных мыслей начинает болеть голова. Нет, стоило признать, болезнь не прошла для нее даром. До сих пор она ощущала на себе далекие отголоски той горячки, в которой металась несколько недель. Вот и теперь она провела на улице всего пару часов, вряд ли больше, но устала так, будто шла без отдыха всю ночь. Да, пожалуй, в таком состоянии ей будет тяжело бежать. Но даже не это тревожило девушку. Главное было решить, где именно ей искать защиту и крышу над головой.
   Шаная задумчиво посмотрела на море, лежащее всего в паре шагов от нее. Сейчас, в лучах яркого рассветного солнца, оно радостно искрилось, вздымая белые барашки волн и с тихим шорохом накатываясь на берег. Где-то там, за много миль от нее, лежала огромная загадочная империя, едва не ставшая ей второй родиной. И девушка невольно нащупала в кармане округлый теплый кристалл Игниуса. Наверное, Ноэль нашел бы способ забрать ее из Зальдера. Если верить рассказу Анаиры, у Нардока хватает здесь шпионов. Но в качестве кого дадут ей приют в чужой стране? Ноэль знает, насколько она дорога Харию, его заклятому врагу. Сумеет ли он справиться с искушением поквитаться с соперником, выбрав в качестве объекта мести за смерть брата Шанаю?
   Девушка тяжело вздохнула и принялась с болезненной гримасой растирать виски. Головная боль от непрекращающихся раздумий усиливалась, грозясь в любой миг перейти в жестокий приступ мигрени. Это не было проблемой во дворце, где к услугам дахарской принцессы всегда были лучшие целители и приготовленные ими обезболивающие отвары. Но что прикажете делать здесь, на пустынном побережье?
   Шаная устало опустилась на ближайший достаточно высокий валун. Ей следовало беречь силы. Сейчас, когда она не знала, где и у кого искать защиты, надлежало рассчитывать лишь на себя. Но девушка впервые оказалась в настолько тяжелой ситуации. За недолгую жизнь она привыкла, что ей можно было не тревожиться за свою безопасность. Ее всегда охраняли: сначала люди отца, потом Хадайша и отряд под предводительством Залина, сам Кирион, всемогущий император Нардока, однажды поспешил к ней на помощь, когда казалось, будто принцесса слишком заигралась чужими судьбами и совершила непоправимую ошибку. И теперь Шаная впервые ощутила себя настолько беззащитной. Да что там, даже тени не откликались на ее призыв, и это, что скрывать, тревожило ее даже сильнее, чем неудавшееся похищение и поспешное бегство из дворца Денара. Она слишком привыкла к постоянному навязчивому шепоту своих верных спутников. Да, иногда он начинал ее раздражать, то теперь, перестав его слышать, она чувствовала себя так, будто оглохла.
   - А это у нас что за красавица скучает? - Неожиданный окрик заставил Шанаю очнуться от своих мыслей. Она лениво оглянулась, уже примерно представляя, кого увидит. И ее ожидания оправдались: со стороны недалекого порта к ней неспешной чуть пошатывающейся походкой приближался мужчина. Даже со своего места девушка ощущала крепкий спиртной дух, который источали поры его давно не мытого тела. И Шаная чуть поморщилась, прежде мазнув взглядом по худому заросшему щетиной лицу незнакомца и грязной порванной одежде. Впрочем, на поясе у гуляки она разглядела потрепанную временем перевязь, на которой висели самые дешевые деревянные ножны с мечом. Все понятно, видимо, ею заинтересовался загулявший моряк, слишком увлекшийся отмечанием удачного возвращения в порт.
   - Что кривишься? - пьяно возмутился мужчина, заметив краткую гримасу отвращения на лице девушки. Горделиво подбоченился, притопнув сапогом по белоснежному песку. - Или не слишком хорош для тебя? Ты не смотри, что одежда подкачала. Кое-что под ней тебя приятно удивит.
   И он громко расхохотался, довольный своей скабрезной шуткой, прежде сделав несколько весьма недвусмысленных движений тазом.
   Шаная скривилась еще сильнее. Вот так попала! У нее не было ни малейшего желания терпеть подобное обращение. Дымок уже стоял рядом с моряком, зло ощерившись, но тот, удивительное дело, не чувствовал притаившейся рядом опасности, продолжая отпускать все новые и новые пошлости. Видимо, выпитый алкоголь слишком сильно шумел у него в ушах, чтобы услышать рычание верного пса дахарской принцессы.
   - Ну так как? - Мужчина подошел еще на пару шагов. - Позабавимся, красавица? Уверен, тебе понравится. Когда еще увидишь подобное.
   И он взялся за завязки штанов с твердым намерением прямо здесь и сейчас продемонстрировать ту часть своего тела, которую так усердно нахваливал.
   Шаная недовольно покачала головой. Это становилось выше ее терпения. К чему терпеть отвратительные выходки какого-то простолюдина, не имеющего никакого понятия, кто именно находится перед ним? И она сжала кулаки, собираясь нырнуть в тишину и спокойствие сумеречного мира. Все равно незнакомец выглядел достаточно пьяным. Да, это был в какой-то мере рискованный поступок, но Шаная не видела для себя особой опасности. Кто поверит пьяным россказням какого-то моряка? Впрочем, он сам вряд ли опознает в случайно встреченной девице дахарскую принцессу.
   Однако Шанаю неожиданно постигло жестокое разочарование. То, что раньше получалось у нее легко и без особых проблем, вдруг провалилось. Сумеречный мир отказался принять в свои объятия прежнюю повелительницу. И это испугало девушку даже сильнее, чем загадочное молчание теней. Что происходит? Даже в монастыре она могла использовать свой дар. Почему он внезапно изменил ей? Что переменилось в мире за последние несколько часов?
   - Ну что молчишь, красотка? - Мужчина, не догадывающийся о проблемах своей случайно знакомой, подошел к ней ближе. Тяжело дыхнул прямо в лицо принцессе, и та скривилась от отвратительного запаха чеснока и самого дешевого пойла. А моряк продолжил, гнилозубо лыбясь: - Давай, задирай юбку. Поди, медяком не обижу, не бойся.
   Шаная легко соскочила с валуна, более не в силах терпеть такую непозволительную близость пьяного немытого мужлана. Дымок заходился в отчаянном лае буквально в шаге от них, но незваный пришелец все равно ничего не слышал, слишком возбужденный от встречи с красивой одинокой девушкой.
   - Иди к Галашу, - негромко посоветовала Шаная. Брезгливо подобрала край платья, будто боялась замараться от случайного прикосновения, и попыталась уйти.
   - Что?! - взревел за ее спиной оскорбленный моряк. - Как ты смеешь, шалава?! Да ты...
   Рядом отчаянно взвыл Дымок, и Шаная, почувствовав опасность, резко уклонилась. Тотчас же над ее виском просвистел булыжник, кинутый отвергнутым обиженным мужчиной.
   Девушка развернулась к противнику. С глухим вызовом уставилась на него, по-прежнему не видя особой проблемы в этой стычке. Почему-то она была уверена, что с ней ничего плохого не может произойти. Кто она - и кто он. Да он на колени должен пасть, умоляя о прощении, когда узнает, кого именно посмел оскорбить!
   - Иди к Галашу! - повторила Шаная, с легкой улыбкой наблюдая, как лицо мужчины заливает багровая краска гнева. - Мне некогда с тобой разбираться. Считай, что тебе повезло, иначе, поверь, к концу дня ты бы умолял меня о смерти как о высшем милосердии.
   И девушка, свято полагая, что сказала даже больше необходимого, вновь развернулась, собираясь уйти.
   - Сука, - страшно и зло прошипел ей в спину моряк. - Не хотела по-хорошему - получишь по-плохому.
   И с негромким шорохом освободил из ножен меч.
   Шаная скептически кашлянула, вновь обернувшись к упорному противнику. Глянула на Дымка - и тот напрягся, приготовившись к прыжку. Да, у пса еще было недостаточно сил, чтобы убить человека, но потрепать нахала он мог неплохо.
   И тем большим было удивление принцессы, когда ее верный защитник потерпел неудачу. Нет, он бесстрашно набросился на мужчину, с яростью разглядывающего непокорную девицу. Но неожиданно оказалось, что по какой-то непонятной причине его клыки и когти совершенны бессильны против озверевшего от гнева мужчины. Они просто проходили туманом через его тело, не причиняя противнику принцессы никакого вреда.
   Впервые за все время недолгой стычки Шаная ощутила нечто вроде укола беспокойства. Она стояла в полном одиночестве напротив крепкого, мускулистого мужчины, который из-за накатившего бешенства уже полностью протрезвел и вполне уверенно сжимал в руках меч. Более того, его боевая стойка и то, каким внимательным взглядом он следил за каждым движением девушки, выдавали в нем достойного соперника. Возможно, он и уступал Далалию в мастерстве, но ведь и Шаная была совершенно безоружной. Лишь Дымок заходился в лае от бессильной ярости, обнаружив, что не в силах защитить свою хозяйку.
   - Послушай, - уже более миролюбиво протянула Шаная, - давай разойдемся миром. Поверь, ты даже не представляешь, с кем именно имел глупость связаться!
   - Да мне плевать! - глухо взревел мужчина. - Будь ты даже дахарская принцесса, из-за которой Нардок объявил нам войну! Чем выше твое положение - тем лучше для меня. Давно мечтал позабавиться со знатной шлюшкой.
   Глаза Шанаи вспыхнули опасным огнем. Она уже устала выслушивать все новые и новые оскорбления от этого простолюдина. Но если раньше холодный взгляд принцессы без труда остужал самые горячие головы, то теперь мужчина лишь усмехнулся.
   - Не нравится, как я тебя зову? - прошипел он и привычно крутанул клинок вокруг запястья. - А зря. Уж подо мною тебе сегодня придется поизвиваться. Так что выбирай - или сама раздвигаешь ноги и тогда, возможно, я не буду сильно зверствовать. А если будешь хорошо стараться, то даже заплачу, как сначала хотел. Или же я сам тебя возьму. Но тогда, не обессудь, личико немного подпорчу. Думаю, пару шрамов тебе не повредят, чтобы гонору поубавить.
   Шаная досадливо цокнула языком и невольно огляделась по сторонам. Но, увы, никто не спешил к ней на помощь. Побережье по-прежнему было таким же пустынным. Лишь издалека слышался шум порта, но за время своей прогулки она успела удалиться достаточно далеко от пристани. Впрочем, даже в противном случае вряд ли бы у нее нашлись защитники из числа того сброда, который она видела по дороге сюда. Скорее, это моряку бы помогли утихомирить слишком своенравную добычу, чтобы потом поделить ее по-товарищески.
   - Глазей, глазей, - пробурчал мужчина, без особых проблем догадавшись, какие мысли сейчас тревожили девушку. - Все равно никто не услышит и не придет. Мне еще долго ждать твоего ответа?
   И он сделал шаг навстречу Шанае, уже растягивая губы в предвкушающей улыбке.
   В тот же миг девушка скользнула в сторону. Уроки Далалия не прошли для нее даром. Вот и теперь тело само вспомнило, как следует поступать в подобных ситуациях. Моряк еще удивленно таращил глаза, не понимая, куда делась девушка, которая была так близко от него, как Шаная поднырнула под его руку и со всей силы ударила его в бок острым локтем.
   Конечно, она понимала, что не в состоянии совладать со взрослым мужчиной в драке. Слишком неравны были бы силы. Хватит одного пропущенного удара, чтобы пасть бесчувственным кулем у ног противника. Но в числе преимуществ Шанаи была скорость реакции и быстрота движений. У моряка в голове еще бродил хмель, да он и не ожидал какого-либо серьезного сопротивления со стороны девушки. Поэтому ее самоубийственный кульбит удался. Мужчина болезненно охнул, а в следующий миг Шаная заломила его руку. С легкостью выбила из онемевших пальцев меч и отступила, довольно усмехалась. Что скрывать, теперь она чувствовала себя намного увереннее.
   - Ах ты дрянь, - удивленно выдохнул мужчина, укачивая у груди ноющую руку. - Ну все, считай, ты подписала себе смертный приговор! Я перережу тебе горло, как только закончу с тобой забавляться.
   - Рискни, - насмешливо произнесла Шаная, держа подобранный меч наизготовку. - Но сначала тебе придется забрать у меня свой клинок, не правда ли?
   - Посмотрим, как ты запоешь через секунду, - прошипел мужчина, доставая из меньших ножен кинжал. Теперь он был более готов к нападению, поэтому Шаная не рискнула повторить прежний трюк с выбиванием оружия из его рук. Вместо этого она взмахнула мечом, наслаждаясь звуком, с которым безупречно наточенный клинок рассек воздух, улыбнулась и чуть склонила голову, будто приветствуя своего противника по предстоящей схватке.
   Увы, ему были незнакомы правила вежливости, которых придерживался Далалий, когда преподавал принцессе очередной урок по владению клинком. Поэтому он даже не подумал ответить на приветствие девушки, вместо этого сразу же кинувшись в бой.
   Шаная с легкостью увернулась от первой атаки мужчины. Не удержавшись от искушения, пропустила его мимо себя и хорошенько приложила мечом плашмя чуть пониже спины. Противник обиженно взвыл, а девушка мелодично рассмеялась, позабавленная его выражением лица - удивленным и одновременно разозленным. Поединок неожиданно вернул ей хорошее настроение, позволив избавиться от грустных навязчивых мыслей по поводу ее незавидного ближайшего будущего.
   - Осторожнее, мой милый, - почти пропела Шаная, глядя в потемневшие от бешенства глаза соперника. - Иначе порежешься и будешь плакать.
   Мужчина со свистом втянул в себя воздух, заставляя себя успокоиться. Он уже понял, что противник ему достался непростой. Что же, тем слаще будет победа, когда он заставить эту гордячку вымаливать себе прощение.
   Шаная все еще улыбалась, когда моряк во второй раз пошел в атаку. Но на сей раз ей пришлось намного тяжелее. На какой-то миг она поверила, будто получится провернуть прежний трюк с унижением соперника, но в последнее мгновение мужчина увернулся от ее удара, припал на одно колено и бросил ей в лицо целую пригоршню песка.
   Шаная вскрикнула от неожиданной сильной рези в глазах, в одно мгновение практически ослепнув. Она наугад наотмашь рубанула мечом, уже не пытаясь напугать противника, но сражаясь в полную силу и желая ранить его. Но промахнулась.
   - Кажется, у кого-то огромные проблемы, - раздался совсем рядом довольный голос моряка. - И кажется, кто-то сейчас умоется кровавыми слезами.
   Шаная наугад ткнула мечом в ту сторону, где по ее представлениями должен был находиться ее противник, но опять потерпела поражение. Клинок лишь разрезал воздух, никому не причинив вреда. А через секунду дахарская принцесса взвыла от боли, поскольку ее руку жестоко вывернули, заставляя выпустить клинок. И меч упал в песок.
   - А вот теперь поиграем, - шепнул ей на ухо моряк, и девушка ощутила, как к ее шее прикоснулось холодное лезвие ножа.
   - Пожалуйста, не надо, - жалобно попросила она, внезапно вспомнив, как Хадайша учила ее побеждать не силой, но слабостью. - Мне... мне страшно...
   И она всхлипнула, удачно изображая испуг. Первые слезы обожгли горящие огнем глаза.
   - О да, мне нравится, когда меня умоляют, - довольно хохотнул мужчина.
   Шаная почувствовала, как свободной рукой он жадно зашарил по ее телу, в то время, как правой продолжал прижимать нож к горлу. До боли сжала зубы, удерживаясь от законного негодования. Ей были неприятны и омерзительны липкие прикосновения незнакомца. Словно ее с головой окунули в чан с нечистотами. Но девушка терпела, усмирив свой нрав и дожидаясь момента, когда противник ослабит свой контроль над ней.
   Нож прочертил по ее коже глубокую царапину, которая тотчас же набухла кровью. Мужчина был уже не в силах сдерживать свое нетерпение. Он поддел лезвием шнуровку платья, собираясь разрезать ее.
   Шаная моргнула в последний раз, убеждаясь, что слезы вымыли из глаз песок, и зрение вернулось к ней. Противник стоял так близко от нее, что она чувствовала его смрадное дыхание, ощущала похотливую дрожь его пальцев, гуляющих по ее коже. Взгляд девушки упал на Дымка, который бесновался в лае всего в шаге от нее. Пес тотчас же замолчал, терпеливо ожидая приказаний своей хозяйки.
   А затем Шаная ударила. Одной рукой опасно перехватила запястье мужчины, отводя нож в сторону от себя, а другую сжала в кулак и со всей силы ткнула чуть пониже пояса, туда, где судя по недвусмысленным жестам и намекам находился главный предмет гордости ее врага.
   Бедолага взвыл в полный голос. Располосовал перед собой воздух взмахом лезвия, но Шаная ушла от его замаха. И Дымок кинулся на мужчину, метясь оскаленными клыками ему в горло.
   Шаная так и не поняла, что произошло в следующий миг. То ли пес наконец-то собрался с силами, намереваясь отомстить за неслыханное унижение своей хозяйки, то ли тени смилостивились над девушкой и решили помочь ей, но мужчина вдруг споткнулся на ровном месте, да так, что кувырком полетел на песок. Упал прямо на свой нож, и тот легко вошел ему в живот почти по самую рукоять.
   Впрочем, Шаная не сразу заметила это. Она лишь усмехнулась, когда ее противник так неожиданно и резко выбыл из боя. Но ее улыбка почти сразу немного поблекла, поскольку она заметила, как светлый песок, на котором лежал мужчина, начал неотвратимо буреть, пропитываясь кровью.
   - Ну что, доигрался? - спросила она, не испытывая ни малейшего сочувствия к поверженному врагу.
   Несостоявшийся насильник ничего ей не ответил, и девушка невольно забеспокоилась. Присела на корточки перед ним, с усилием перевернула на спину - и отшатнулась, когда мужчина уставился мертвым взглядом в синее далекое небо. Удивительно, что обычное падение убило его. Шаная растерянно нахмурилась. Прежде ей никогда не доводилось видеть примера такой неудачливости. Незнакомец буквально вспорол себе живот, словно сделал это намеренно. Однако девушка знала, что раны в живот, пусть и являлись чаще всего смертельными, но не убивали так быстро. Напротив, ее противник должен был изрядно помучиться перед смертью. Что же забрало его жизнь?
   - Любимая дочь короля Хария вновь обагрила свои руки кровью?
   Неожиданный вопрос заставил девушку вздрогнуть. Она испуганно завертела головой, пытаясь понять, откуда послышался вопрос. Этот мужской голос был ей незнаком.
   И вдруг Шаная обнаружила, что всего в нескольких шагах от нее стоит высокий темноволосый мужчина в черном дорогом камзоле, украшенном серебряным шитьем. Как он мог так незаметно и близко подкрасться к ней? Возможно, она бы и не услышала его шагов, занятая поединком, но почему Дымок не предупредил ее о том, что за ней наблюдают?
   - Принцесса Шаная. - Сероглазый незнакомец вежливо склонил голову, приветствуя ее. Затем выпрямился и с нескрываемой усмешкой оглядел растрепанную, раскрасневшуюся после недавнего поединка Шанаю, которая даже не успела отдышаться после краткой, но жестокой схватки с уже покойным моряком. Она неожиданно смутилась от этого откровенно изучающего взгляда. Чуть скосила глаза, пытаясь убедиться, что платье в порядке, и ее недавний противник не успел распороть шнуровку. А мужчина между тем ласково мурлыкнул: - Очень рад, что слухи о вашей продолжительной тяжелой болезни оказались преувеличены.
   - Кто вы? - пожалуй, даже слишком грубо спросила Шаная, борясь с невыносимым желанием развернуться и броситься бежать, пока мужчина был на достаточном расстоянии от нее. Она так не боялась, даже когда ощущала на своем горле холод стали. От фигуры незнакомца слишком отчетливо веяло угрозой и непонятной силой.
   Это почувствовал и Дымок. Пес вжался в песок около ног своей хозяйки, настороженно следя за каждым движением незнакомца и приглушенно рыча.
   Мужчина опустил взгляд ниже и улыбнулся еще шире. Тотчас же Дымок заскулил, будто маленький нашкодивший щенок, пытаясь вымолить пощаду у строгого, но справедливого хозяина.
   - Ну-ну, не бойся, - негромко обронил он, и пес покорно затих.
   Шаная с ужасом поняла, что незнакомец без малейших проблем видит ее постоянного спутника. Причем мало того что видит - может ему приказывать. И, что самое удивительное, Дымок слушается его!
   - Кто вы? - повторила она и невольно попятилась, когда мужчина неспешно двинулся к ней навстречу. Затем все же нашла в себе силы остановиться и с вызовом вздернула подбородок, глядя в серые холодные глаза подошедшего почти вплотную мужчины. Однако ее голос предательски дрожал, когда она, чуть запинаясь, выдохнула ему в лицо: - Что вам нужно?
   - Не что, а кто. - Незнакомец пожал плечами, будто удивленный столь странным вопросом. - Мне нужны вы, принцесса.
   - Как вы смеете... - прошептала девушка враз осипшим голосом. Она хотела выкрикнуть это с возмущением, призвать на помощь тени и покарать наглого незнакомца, но ничего не могла с собой поделать. Тело предательски отказывалось служить ей. Колени тряслись, подгибаясь от страха. Еще никогда Шанае не было так страшно. Даже когда она чувствовала неспешное приближение теней, лежа на залитой кровью дорожке королевского сада после предательского удара Тарция.
   - Правда, странное и забавное чувство, когда вдруг оказываешься по другую сторону баррикад, ваше высочество? - поинтересовался незнакомец. Поднял руку и тыльной стороной ладони, затянутой в тончайшую кожу дорогой перчатки, провел по щеке девушке, убирая назад прилипшую к коже прядь волос. Шаная хотела было отшатнуться, чтобы уклониться от его прикосновения, но не сумела пошевелить и пальцем.
   - Что это значит? - с трудом шевельнулись ее побледневшие от напряжения и волнения губы.
   Мужчина промолчал. Лишь с плохо скрытой иронией улыбнулся оцепеневшей от испуга девушке. А она покорно уставилась в его глаза, с замиранием сердца наблюдая за тем, как их заволакивает пульсирующая тьма. Та самая, которая предала ее в самый неожиданный момент, отказавшись откликнуться на ее призыв о помощи.
   - Не так важно, кто я, как важно то, зачем я пришел, - после долгой паузы наконец заговорил незнакомец, вдоволь насладившись растерянностью и беспомощностью Шанаи. - А пришел я, чтобы забрать вас, принцесса.
   - Нет... - почти беззвучно выдохнула Шаная. Дернулась было изо всех сил, пытаясь победить странное оцепенение, взявшее ее в плен, но тут же обмякла и медленно осела в беспамятстве.
   Мужчина легко подхватил ее, уберегая от падения на песок. С нескрываемой брезгливостью мазнул последним взглядом по телу незадачливого моряка, к которому не испытывал ни малейшего сочувствия и которого, по сути, убил сам, в нужный момент направив из сумеречного мира удар ножа в нужном направлении. А затем кинул эту жалкую душонку на потеху теням, милосердно оборвав мучения. И неспешно пошел прочь, негромко присвистнув Дымку:
   - За мной!
   Пес тяжело, совсем по-человечески вздохнул и неспешно затрусил за странным человеком, от которого так нестерпимо сильно пахло властью и который уносил его хозяйку.
  

***

   Шаная тихо лежала, никак не решаясь открыть глаза. Она отчаянно пыталась убедить себя, будто произошедшее с ней до обморока - обычный дурной сон. Нет, все это: побег из дворца, предательство теней, поединок с каким-то отвратительно пахнущим простолюдином - наверняка привиделось ей в кошмаре. За время своей болезни она не раз и не два видела сны, до ужаса напоминающие реальность. Наверное, волнение после разговора с Ноэлем сыграло с ней плохую шутку, и яд опять разыгрался в ее крови, пугая лживыми видениями. Потому как иначе придется признать, что она на самом деле встретилась с кем-то, по силе превосходящим ее. Но это просто не могло быть!
   - Ваше высочество, и долго еще вы будете притворяться спящей?
   От звуков знакомого приятного баритона Шаная похолодела. Ее самый страшный сон неотвратимо превращался в реальность. Она действительно встретилась с превосходящим ее по силе противником. Противником, который все знал про тени и которого они слушали с куда большим удовольствием, чем ее.
   Шаная медленно открыла глаза. Быстро оглядела себя и с чуть заметным облегчением вздохнула, обнаружив, что лежит на кровати полностью одетая. Что же, значит, незнакомец похитил ее не для насилия. И это уже радовало, учитывая, что в противном случае, лишенная помощи теней, она бы вряд ли сумела дать ему достойный отпор.
   После чего Шаная перевела взгляд на мужчину, который удобно расположился в мягком кресле напротив дивана, на который уложил свою добычу. Тот приветливо улыбнулся девушке, задумчиво покачивая в левой руке бокал, наполненный ярко-алой жидкостью.
   - А где... - начала было девушка, не обнаружив рядом своего извечного спутника - Дымка. Но тут же запнулась в безумной надежде, что еще не все ее тайны стали известны незнакомцу.
   - Я отправил вашего пса погулять, - без особых проблем понял причину ее замешательства мужчина. - Не хотел, чтобы он отвлекал вас своим лаем. Или же чтобы вы отвлекались на него, надеясь настроить против меня.
   Шаная вспыхнула от откровенного намека, заключенного в последней фразе. Прозвучало это так, будто Дымок отныне не подчинялся ей. Но это ложь! Просто не может быть правдой!
   - Мне очень жаль вас расстраивать, но это так, принцесса, - спокойно проговорил мужчина и пригубил бокал, продолжая наблюдать за девушкой поверх него. Лениво обронил, заметив, что она поднесла руки к лицу, вспомнив про царапину, оставленную ножом моряка. - Помимо прочего я вылечил вашу так называемую боевую рану. Нет, конечно же, она не была смертельной, но выглядела достаточно глубокой. А я бы не хотел, чтобы ваша красота пострадала из-за досадной случайности. Бриллиант должен быть безупречным. Особенно если собираешься его как можно дороже продать.
   Шаная сжала кулаки. Происходящее было настолько жутким и неправильным, что просто не укладывалось в голове. О чем говорит этот незнакомец? Кому он собирается ее продавать? И почему, во имя всех богов, тени слушаются его? Его, а не ее!
   - Разве пример Хадайши не убедил вас, что вы далеко не единственная, кто обладает подобным даром?
   Незнакомец язвительно улыбнулся, заметив, как девушка от его простого, в сущности, вопроса побледнела. Откуда? Откуда он знает такие подробности ее жизни? Это же просто немыслимо!
   - Мыслимо, мыслимо, - лениво проговорил он, отвечая на очередной незаданный вопрос. Встал и отошел к столику, где щедро плеснул в чистый бокал вина из пыльной темной бутылки, затем протянул его ошеломленной растерянной девушке.
   - Выпейте! - сухо приказал он. - Вам необходимо успокоиться, чтобы иметь возможность меня слушать и, самое главное, слышать и понимать.
   Шаная послушно приняла из его рук бокал. Ее трясла настолько сильная нервная дрожь, что зубы предательски стукнули о край, когда она сделала первый глоток. Но мужчина не обратил на это внимания, к тому моменту вновь удобно расположившись в кресле напротив и неспешно потягивая свою порцию алкоголя.
   Терпкий хмельной напиток обжег губы принцессы. Она в несколько глотков осушила весь бокал и осторожно поставила его на пол рядом с диваном. Затем села, скромно сложив на коленях руки и выжидательно глядя на мужчину.
   Со стороны эта сцена напоминала, будто прилежная ученица готовилась выслушать наставления опытного наставника. Только самый пристальный взгляд мог заметить, как бешено при этом билась жилка на шее девушки, а ее пальцы, спрятанные в складки скромного серого платья подрагивали от сдерживаемого с величайшим трудом волнения.
   - Ваше высочество, как вы себя чувствуете? - вежливо осведомился мужчина, наблюдая за действиями пленницы с чуть заметной иронией в серых глазах. Правда, Шаная прекрасно помнила, как легко они могли затянуться непроглядным пугающим мраком.
   - Спасибо, неплохо, - честно отозвалась она, настороженно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Нет, девушка действительно не солгала. Даже мигрень, терзавшая ее перед поединком с загулявшим моряком, исчезла. Только голова немного кружилась после выпитого залпом вина.
   - Значит, угрызения совести вас не терзают? - по-своему отреагировал на ее откровенность мужчина. Негромко хмыкнул. - Впрочем, о чем это я. Вам ведь не впервой убивать. Наверное, уже привыкли.
   Шаная замерла, ощутив, как ее сердце пропустило удар, а затем зачастило вдвое больше обычного, будто пытаясь пробить грудь изнутри. Этот незнакомец знал про нее абсолютно все! Но кто он и что ему надо от нее?
   - Я не совсем понимаю... - осторожно начала девушка, украдкой облизнув пересохшие от страха губы и решив до последнего играть роль невинной оскорбленной добродетели.
   - Как же ее звали?.. - оборвал ее незнакомец и демонстративно нахмурился, будто припоминая. - Ту женщину, которую вы убили? Ах да, бедняжка Серафия. Подумать только, даже стены монастыря ее не защитили от ваших преданных слуг.
   Шаная молчала, глядя на незнакомца круглыми от ужаса глазами. Его слова означали крах всем ее робким надеждам на благополучное завершение дела. Он действительно знал про нее абсолютно все! Но как, откуда?..
   - Я это сказал для того, чтобы вы не питали иллюзий по поводу вашего бедственного положения, - уже серьезнее проговорил мужчина, подперев щеку кулаком и с язвительной улыбкой глядя на опешившую девушку. - Принцесса, отныне только от меня зависит, будете ли вы жить. В моей власти вас немедля отправить на костер как отродье Галаша. И никто - ни ваш отец, ни император Нардока, ни даже этот идиот Денар, погубивший свою страну, - не в силах будут мне помешать. Вам все ясно?
   Шаная с трудом кивнула, из-за отчаянного стука сердца, громко отдававшегося в ушах, почти не слыша, что ей говорил этот высокий сероглазый брюнет.
   - Кто вы? - вновь шепнула она, почти уверенная, что ее закономерный интерес проигнорируют и на этот раз.
   Мужчина опять смочил губы вином. Затем вежливо наклонил голову и негромко произнес:
   - Меня зовут Дайтон. Я верховный инквизитор совета храмов.
   Шаная со свистом втянула в себя воздух. Она чувствовала себя так, будто ее жестоко ударили под дых. Наверное, если бы она сейчас стояла - то не сумела бы удержаться на ногах. Несколько простых слов, так спокойно произнесенных мужчиной, прозвучали для нее подобно смертельному приговору.
   - Пожалуй, я налью вам еще вина, - пробормотал Дайтон, усмехнувшись от такой красноречивой реакции на свое имя. Поднял оставленный Шанаей бокал и встал, опять отойдя к столику.
   Все то время, пока он возился с напитком, Шаная судорожно соображала, что надлежит сделать. Хадайша так часто пугала ее верховным инквизитором, что он представлялся ей чуть ли не чудовищем во плоти. И тем большим было изумление девушки теперь, когда она увидела перед собой обычного, в общем-то, человека. Даже одежда у него ничем не отличалась от того, что обычно носили при дворе Хария и Денара. Но Шаная так же прекрасно помнила рассказ Хадайши про то, как ее заставили отказаться от дара. Неужели и самой принцессе тоже придется пройти через все эти чрезвычайно болезненные испытания, раз уж про ее тайну стало известно? Но почему тогда сам Дайтон обладает властью приказывать теням?
   Если инквизитор и слышал взволнованные мысли перепуганной девушки, то решил не показывать этого. Он чуть ли не насильно вручил ей полный бокал и опять вернулся на прежнее место, с интересом наблюдая, как на лице его невольной гостьи отображаются самые разные эмоции: от испуга до удивления и, наконец, мрачной решимости сражаться за свою свободу до последней капли крови.
   - Что вам надо от меня? - спросила Шаная, с силой стиснув пальцы на хрупком бокале.
   - Если вы раздавите его, то порежетесь, - заботливо предупредил ее Дайтон. - И испачкаете ковер не только вином, но и своей кровью. Альвару придется постараться, оттирая подобные пятна. Пожалейте моего старого слугу и его больные колени. Он-то вам ничего дурного не сделал.
   Шаная растерянно моргнула и невольно посмотрела себе под ноги. Пол небольшой комнатушки, куда сместился лишь диван, кресло да стол, действительно был застелен пушистым светлым ковром. И девушка нехотя расслабила свою хватку.
   - Спасибо, - учтиво поблагодарил ее Дайтон. - Что же насчет вашего вопроса... Принцесса, вы стоили мне всего лишь двух кристаллов перемещения. Конечно, если не считать тех, которые я подарил вашему отцу при подготовке покушения на Кириона. Впрочем, та цель полностью оправдала средства. За убийство императора Нардока я готов был бы отдать все кристаллы, которые у меня имелись. Но вы... Право слово, я не ожидал, что вы достанетесь мне так легко.
   - Достанусь вам? - вопросительно протянула Шаная, не понимая, куда он клонит.
   - Посмотрите в окно, принцесса, - без тени улыбки предложил инквизитор.
   Шаная встала, недоумевая, что означают столь странные слова. Подошла ближе к окну и замерла, пытаясь сообразить, что означает увиденный пейзаж.
   Повсюду, куда только хватало глаз, тянулась унылая водяная пустыня без малейшего ориентира. Высокая белокаменная башня, из которой сейчас выглядывала девушка, словно врастала в скалу, возвышаясь над беснующимся седым от пены океаном. Небо было затянуто низкими тучами, вот-вот готовых пролиться дождем.
   - Странно, - прошептала Шаная. - Как быстро испортилась погода. Ведь только что светило солнце. Или я так долго была без сознания?
   - Вы больше не в Зальдере, ваше высочество. - В отражении стекла девушка увидела, как позади неслышно подошел инквизитор. - Вы на моем личном острове в двадцати милях от побережья Дахара и в сорока от Валиона. Так что могу поздравить вас с возвращением на родину.
   Шаная закрыла глаза, сдерживая стон отчаяния. Разжала пальцы - и бокал с вином неминуемо упал бы, расплескав содержимое, если прежде ее руку не сжал Дайтон.
   - Я же просил вас быть аккуратнее, ваше высочество, - укоризненно произнес он, ловко отобрав бокал. Улыбнулся каким-то своим мыслям. - Впрочем, у вас будет достаточно времени, чтобы научиться повиноваться моим приказам. Можете в этом не сомневаться.
  

***

   Денар бесновался в своем кабинете. Шаная, это маленькая дахарская дрянь, бесследно исчезла из его дворца, невидимой и неслышимой тенью проскользнув через все посты охраны! Но как, как у нее это получилось? Неужели принцессу кто-то предупредил о готовящемся похищении? И неужели все это время она искусно притворялась, играя больную, тогда как уже давно оправилась от удара кинжалом?
   - Лицемерная сволочь! - прошипел король и со всей силы отправил в стену бокал с недопитым вином, пытаясь выплеснуть душившее его бешенство. Заметался по кабинету, словно дикий зверь в клетке. Такой чудесный план по его спасению от гнева императора Нардока в одно мгновение оказался разрушен. Прав, ох как прав был Ноэль. Шанаю еще надлежало схватить, прежде чем начинать торговлю.
   От новой неожиданной мысли Денар замер посреди комнаты. А что, если Шанаю предупредил сам Ноэль? Затем король осторожно покачал головой, недоверчиво усмехнувшись. Нет, чушь. Зачем это понадобилось бы ему? Он ведь действительно хотел получить девчонку. Как-то глупо в таком случае устраивать ей побег.
   Удивляло Денара и то, что среди дахарской делегации, разместившейся во дворце, не наблюдалось никакой суеты или паники. Более того, его придворные маги не заметили так же и выбросов энергии, свойственных при использовании кристаллов Игниуса. Что же получается, Харий еще здесь, не сбежал, узнав про вероломство своего бывшего союзника? Но все равно, ситуация требовала немедленного разрешения. Осталось не больше получаса до обязательной смены караула у дверей покоев принцессы. И за это время ему надлежало решить, как же поступить. Если он не поднимет тревогу в положенный час, то тем самым красноречиво распишется, что исчезновение дахарской принцессы - его рук дело.
   Денар тяжко опустился в кресло и задумчиво потер лоб. Куда же делась Шаная? По всему выходит, что ее похитила некая третья сила.
   - Ваше величество. - В дверь осторожно поскреблись, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошел Кайан. Полный советник тяжело дышал, а его лысину усеивали крупные бусины пота, будто ему пришлось немало побегать в это утро.
   - Скажи, что пришел с хорошими новостями, - взмолился Денар. - Вы нашли Шанаю?
   Кайан стыдливо отвел взгляд, показывая, что пока не в силах обрадовать своего хозяина.
   Денар со злостью грохнул кулаком по столу и прошипел себе под нос ругательство. Куда, ну куда могла запропоститься девчонка?
   - Тогда зачем ты явился? - спросил он, подняв на советника тяжелый взгляд. - Ты же знаешь, меня сейчас интересует лишь девчонка.
   - Я проверил всех стражников, несших караул этой ночью, - проговорил Кайан. - Они клянутся, что дворец за это время покинул лишь один человек - Далалий. Причем покинул так спешно, будто за ним гнались.
   - Далалий? - удивленно переспросил король, гадая, почему имя кажется ему знакомым.
   - Наемник Хария, - любезно пояснил ему советник. - Тот самый, который принес вам голову Кириона.
   - И что мне с того? - устало выдохнул Денар, моментально потеряв интерес к какому-то почти незнакомому ему наемнику. - Вряд ли Шаная сумела бы переодеться им, чтобы сбежать.
   - Самое удивительное, что Далалий хорошо знаком с дахарской принцессой, - вкрадчиво продолжил Кайан. - Он был в составе того отряда, который четыре года охранял дочь Хария в монстыре, пока она изучала нардокский язык и готовилась к замужеству.
   Денар чуть нахмурился, не понимая, куда клонит его верный советник. Однако не стал его прерывать, жестом показав, что внимательно слушает.
   - Я видел наемника. - Кайан несколько раз нервно сжал и разжал пальцы. - Он достаточно красив, чтобы вскружить голову принцессе. Тем более что она была лишена вообще какого-либо мужского общества.
   - Ты намекаешь, что она могла сбежать с этим Далалием? - Денар скептически поджал губы. - Чушь какая-то!
   - Ну почему же, - позволил себе не согласиться с ним Кайан. - Шанае всего шестнадцать лет. Это время первых влюбленностей и глупостей, связанных с новыми чувствами. И потом, не забывайте, что именно Далалий избавил ее от необходимости пройти брачный обряд. Причем мне рассказывали, что он бросился в бой против императора с завидной отвагой и бесстрашием, словно перед ним стоял его злейший враг. Что это, если не проявление ревности и не попытка свести личные счеты?
   Денар встал и медленно прошелся по кабинету, сложив за спиной руки. Предположение советника, сначала выглядевшее полным бредом, начинало казаться ему все более и более логичным. Не стоило забывать, что Шаная была совершенно неискушенной в любовных делах девушкой, на долгое время отлученной от светской жизни, где подобные романы всегда являлись своеобразной нормой. Да, при вступлении в брак супруги давали друг другу клятвы верности, но, как говорится, боги милостивы к слабостям смертных. Однако принцесса вряд ли знала основную заповедь всех придворных дам: можно изменять, но не влюбляться. Так что Шаная вполне могла потерять голову от запретной страсти к обычному стражнику и попытаться избежать уготовленной ей участи, сбежав от двора любимого папочки.
   - Мои люди пытаются найти Далалия, но он словно сквозь землю провалился, - произнес Кайан, внимательно наблюдая за реакцией своего господина. - И это тем удивительнее, что из его комнаты ничего не пропало, кроме оружия.
   - Не хотел показать, что отправляется в бега, - задумчиво прошептал Денар и зло качнул головой. - Но Шаная!.. Вот ведь маленькая испорченная дрянь! Она хоть понимает, в какое глупое положение поставила всех нас и прежде всего своего отца? Бедняга Харий так пытался не допустить ее брака с имперцем, а в итоге его ненаглядная дочка сейчас прохлаждается в объятиях какого-то простолюдина. И это в то время, как наши страны вот-вот схлестнутся в битве не на жизнь, а на смерть. Вот ведь ирония судьбы!
   - Моя дочь!.. - между тем послышался из коридора преисполненный боли крик, более напоминающий рев смертельно раненого животного, чем человека. Кайан едва успел отскочить от двери, как она настежь распахнулась, и на пороге предстал Харий.
   Король Дахара выглядел сейчас поистине ужасающе. Его лицо по цвету напоминало багровый переспелый помидор, губы тряслись от бешенства, белые от ярости глаза метались по комнате, выискивая, на кого следует обрушить всю глубину охватившего мужчину отчаяния.
   Денар и Кайан быстро обменялись понимающими взглядами. Харий выглядел сейчас очень легкой добычей. Да, они потеряли Шанаю, но по сути Ноэлю был нужен именно король Дахара. Принцесса шла как лакомое, но не обязательное дополнение к основному блюду.
   Однако их надеждам было не суждено исполниться. Практически сразу в кабинет вошел начальник личной охраны короля - могучий светловолосый и голубоглазый северянин Шарон. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку, и мужчина остановился чуть позади от короля, многозначительно положив руку на рукоять меча. А за его спиной было видно, как в коридоре потемнело от камзолов дахарских мечников, прибывших защищать своего короля в чужой стране.
   Денар со вздохом сожаления отказался от намерения напасть на Хария прямо здесь. Его охрана слишком далеко, чтобы отдать ей соответствующий приказ. В поднявшейся сутолоке дахарскому королю наверняка удастся воспользоваться кристаллом перемещения. Ну уж нет, лучше дождаться более подходящего момента. Пусть Харий пока не догадывается, какие вероломные мысли бродят в голове его союзника.
   Вся эта сцена заняла не больше минуты и вряд ли была замечена Харием. Он рванул ворот рубахи, явно накинутой впопыхах, и бессильно опустился в ближайшее кресло.
   - Моя дочь! - прохрипел он. - Где она, Денар? Где?! Я пришел навестить ее, а там...
   Денар прекрасно знал, какую именно картину застал Харий. Два трупа около покоев дочери, распахнутые настежь двери - и пустая комната. Но показывать свою осведомленность он не собирался.
   - О чем вы? - спросил он, умело играя удивление. - Мой дорогой друг, я не представляю, о чем вы говорите. Неужели стражники, которым было поручено охрана вашей дочери, посмели заснуть на посту?
   - Принцесса исчезла, - негромко обронил Шарон, убедившись, что его господин пока не в состоянии говорить. Харий сипел, ловя открытым ртом воздух, и северянин недовольно покачал головой, подумав, что самая пора вызвать целителя. Однако продолжил, не сводя внимательного испытующего взгляда с Денара. - Охрана у ее покоев перебита.
   - Вот как... - медленно протянул Денар, сделав вид, будто ошеломлен услышанным. - Но как... Кто посмел?!
   Шарон лишь неопределенно пожал плечами. Его не убедила игра правителя Зальдера, но он не смел прямо обвинить его в лицемерии. Тем более что телохранителя намного больше сейчас интересовало самочувствие задыхающегося от гнева господина. Шарон обернулся, выхватил взглядом из любопытствующей толпы, собравшей подле кабинета, фигуру молодого целителя, сопровождающего Хария в эту поездку, и повелительно мотнул головой, предлагая тому заняться своими непосредственными обязанностями. Юноша сразу же скользнул вперед, склонился над королем, и с его пальцев полился холодный призрачный свет, который бесследно впитывался в кожу короля. Затем целитель достал из кармана небольшую склянку из темного непрозрачного стекла, с усилием отвернул плотно притертую пробку и буквально насильно влил несколько капель отвара в приоткрытый рот своего господина.
   Видимо, это пошло на пользу Харию. По крайней мере, пугающая краснота схлынула с его лица практически сразу. Он перестал цепляться левой рукой за грудь и несколько раз глубоко вздохнул. Затем сфокусировал свой взгляд на Денаре, молчаливо требуя продолжения объяснений.
   - Я понятия не имею, где ваша дочь, - терпеливо повторил Денар. Нахмурился, словно озаренный неожиданной идеей, и с достаточной долей робости в голосе предположил: - А вы уверены, что ее не могли похитить имперцы?
   - Ты меня об этом спрашиваешь?! - глухо рявкнул Харий и оттолкнул юношу, который растирал его виски каким-то лекарством с сильным горьким запахом. - Денар, это твой дворец! Ты обязан был сделать все, лишь бы Шаная была в безопасности! А что в итоге? Сперва ее чуть не убили, а теперь выкрали! Где мне ее искать?
   Выкрикнув последнюю фразу, Харий неожиданно сгорбился в кресле, спрятав лицо в ладонях, и до Денара донеслись тихие приглушенные всхлипывания.
   Шарон, стоящий рядом со своим господином, поморщился. Такое проявление слабости было противно закаленному в боях воину. По его мнению король не должен был так проявлять свое отчаяние. Да, Шарон знал, как дорога Харию его дочь. Но зачем показывать это остальным? Если Шанаю действительно похитили и собираются шантажировать ее жизнь Хария, то, напротив, надлежит сделать все, чтобы убедить придворных, будто дочь от первого брака является самым нелюбимым ребенком.
   - Что мне делать? - тоскливо прошептал Харий. - Неужели все зря, и Шаная сейчас в руках этого мальчишки Ноэля?
   Денар опять переглянулся с Кайаном. Советник лишь покачал головой. Вот так дела. По всей видимости, король Дахара действительно развязал войну с Нардоком, лишь бы не отдавать дочь имперцам.
   - Если это так, то император в ближайшее время свяжется с вами, - осторожно проговорил Денар. - Шаная наверняка нужна ему, чтобы попытаться отомстить вам.
   Харий сгорбился еще сильнее и издал приглушенный стон.
   - Я хочу говорить с ним, - прошептал он. - Сейчас же. Я должен знать, если Шаная у него.
   - В Нардоке сейчас глубокая ночь, - обеспокоенно проговорил Кайан, бросив взгляд в окно, за которым золотилось рассветное солнце. - Вряд ли император ответит на ваш призыв.
   - Вряд ли он вообще захочет разговаривать с тобой, мой друг, - поспешил поддержать советника Денар. Он хотел переговорить с Ноэлем первым, поскольку боялся, что тот выдаст Харию вероломные планы его союзника. Если не специально, то случайно, не сумев скрыть удовлетворения от известия о исчезновении принцессы. Ведь Ноэль, услышав про загадочное исчезновение Шанаи, будет уверен, что девушка угодила в руки людей Денара.
   "Если, конечно, он действительно не имеет отношения к ее похищению", - мысленно добавил Денар, но, естественно, вслух не стал высказывать своих опасений.
   - Ты не понимаешь, - простонал Харий. - Я должен знать, что с ней все в порядке. Я отдам все - ты понимаешь? - все, лишь бы вернуть ее!
   Денар невольно покосился в сторону распахнутой двери. Этот разговор слышали слишком многие. Если принцесса оказалась в руках третьей стороны, то только что ее цена взлетела до небес.
   Шарон в свою очередь тоже тяжело вздохнул. Он понимал, что его господин ведет сейчас себя недостойно повелителя огромной страны. Но не смел вмешиваться в разговор.
   - Ваше величество, не стоит делать поспешных выводов, - поспешил на помощь Денару Кайан. - Вам необходимо успокоиться и взять себя в руки. Подумайте, как обрадуется император Ноэль, увидев вас в столь плачевном состоянии.
   - Я... я... - Плечи Хария тихо затряслись от рыданий.
   Целитель, все это время стоявший рядом, переглянулся с Шароном. Телохранитель чуть кивнул, и юноша прищелкнул пальцами, окутав фигуру короля серебристым свечением. Харий обмяк в кресле и неминуемо сполз бы на пол, если бы мгновением ранее его не остановил Шарон, поспешивший на помощь своему господину.
   - Простите, - коротко выдохнул северянин. - Король устал. Ему надо отдохнуть.
   Денар понятливо кивнул и посторонился, давая вынести бесчувственного правителя другой страны прочь из его кабинета. Увиденная сцена ошеломила его. До сего момента он не представлял, что привязанность Хария к дочери возросла до таких пределов и превратилась в прямо-таки навязчивую отвратительную страсть.
   Едва только за своеобразной дахарской процессией закрылась дверь, Денар резко обернулся к Кайану. Кивком показал на стол, и советник без лишних вопросов достал из кармана алый кристалл Игниуса.
   Вопреки ожиданиям Денара, император Нардока почти сразу позволил связующему заклинанию завершится, будто только ждал этого. Всего несколько секунд над столом висел плотный непроницаемый туман, после чего он быстро переродился в провал между двумя пространствами. При виде Ноэля, который был все в той же одежде, что и накануне, словно вообще не ложился спать несмотря на поздний час, сердце Денара кольнула тревога. Неужели предположения Кайана оказались неверны, и Шаная действительно сейчас в руках имперцев? Но как Ноэль успел провернуть все это настолько быстро?
   - Надеюсь, ты хочешь поведать мне, что Шаная у тебя? - вместо приветствия спросил Ноэль, и Денар с удивлением заметил в голосе собеседника нескрываемую насмешку.
   - Увы, нет, - тихо признался Денар. Кашлянул и продолжил громче, не спуская глаз с нового императора Нардока, чтобы не пропустить его реакции на неожиданное известие. - Принцесса пропала.
   - Да неужели? - все с той же иронией протянул Ноэль. - Уж не забрал ли ее любящий отец, желающий как можно быстрее увезти дочь от места скорых боевых действий?
   Денар побледнел, услышав в словах собеседника явный намек. Мол, вы выпустили из рук единственный козырь, а значит, вскоре на Зальдер обрушится карающий меч империи.
   - Король Харий раздавлен потерей дочери, - поспешил ему на помощь Кайан, вступая в круг действия заклинания. - Поверьте, Шаная не у него. Такое горе невозможно сыграть.
   Ноэль растерянно моргнул, явно не ожидая подобного поворота разговора, и Денар с мрачным удовлетворением заметил, как язвительная усмешка сползла с его губ.
   - Вот как? - задумчиво протянул он. Резко подался вперед, вглядываясь в лицо невозмутимого пожилого советника. - Вы уверены?
   - О да. - Кайан позволил себе слабую усмешку. - Харию едва не стало плохо с сердцем. Пришлось вмешаться целителям. Поверьте, он устроил по-настоящему некрасивую сцену, недостойную правителя.
   Ноэль откинулся обратно на спинку кресла и несколько раз размеренно стукнул пальцами по столу. Происходящее начинало все больше и больше тревожить его. Почему-то ему стало страшно за Шанаю. Брат рассказывал ему, что именно по его настойчивой просьбе Харий отправил дочь прочь из дворца. По какой-то причине Кирион очень не хотел, чтобы Шаная оставалась при отце. И если до сего момента Ноэль со скепсисом относился к затее Денара похитить Шанаю, прекрасно зная, что девушка без проблем ускользнет из-под любого замка, то теперь ему стало даже жалко, что план короля Зальдера сорвался. Что скрывать, ему было бы намного спокойнее, если бы Шаная сейчас была на полпути в Нардок, а еще лучше - прямо в императорском дворце.
   - И куда же она делась? - негромко поинтересовался он, переведя взгляд на Денара.
   - Мы можем только предполагать, - с некоторой робостью ответил тот, с трудом выдерживая немигающий тяжелый взгляд правителя соседней страны. - Ваше величество, в то же время из дворца пропал Далалий - стражник, который был приставлен к охране принцессы еще четыре года назад...
   - Далалий? - нахмурившись, оборвал его Ноэль. - Это имя мне смутно знакомо.
   - Да, я думаю. - Денар неприятно усмехнулся. - Вам наверняка будет неприятно это услышать, но это тот, кто принес мне голову вашего брата.
   Ноэль встал, с грохотом отодвинув кресло. Оно едва не опрокинулось от его порывистого движения, но в последний момент устояло. А Денар с неожиданным испугом отшатнулся от стола. На какой-то жуткий миг ему показалось, что случится невозможное, и император ударит его. Ударит, несмотря на то, что между ними многие и многие мили пространства.
   - Мы полагаем, что дахарская принцесса сбежала с ним, - поспешил вмешаться Кайан, пытаясь переключить гнев нардокского императора на бывшую невесту.
   Ноэль досадливо поморщился от этого известия, и Денар с нескрываемым облегчением перевел дыхание, почувствовав, как разжался железный обруч вокруг его груди. О да, по всему выходило, что престол северной империи занял достойный человек. До сего момента только Кирион мог так легко поставить на место зарвавшегося собеседника вне зависимости от положения и происхождения последнего. Стоило признать - новый император в этом качестве не уступал своему покойному брату.
   - У вас есть доказательства этого? - уже спокойнее поинтересовался Ноэль, видимо, решив не отвлекаться на болезненное упоминание о том, как именно погиб его брат. Позволил себе краткую кривую усмешку. - Или только домыслы?
   - Они были знакомы долгих четыре года, - несмело напомнил Кайан. - И потом, обстоятельства исчезновения Далалия тоже выглядят весьма загадочными. Он не взял с собой ни одежды, ни истребовал положенного ему жалования. Лишь забрал оружие. Куда тогда он делся?
   - О, поверьте, у этого жалкого слизняка была масса причин, чтобы постараться как можно скорее выбраться из Мериона. - Ноэль страшно усмехнулся одной половиной рта. - И на вашем месте я бы не связывал его поспешное трусливое бегство с исчезновением Шанаи.
   - Но это единственное приемлемое объяснение, - заупрямился Кайан, не желая принимать доводы нардокского императора.
   Ноэль медленно сделал несколько шагов к близкому окну, за которым царила непроглядная тьма. Замер, вперив отсутствующий взгляд в ластящуюся к стеклу тьму.
   Услышанное от короля Зальдера его, если честно, весьма озадачило. Нет, он предполагал, что Шаная без особых проблем избежит похищения. Попробуй поймать ту, которой подчиняются тени. Но он ожидал, что Шаная отправится искать защиты и спасения у отца. Получается, жестоко ошибся в своих предположениях. Но тогда куда она исчезла? Конечно, Ноэль был даже рад, что его невеста сейчас не со своим отцом. Однако он чувствовал бы себя намного спокойнее, зная, что с ней все в порядке. Безусловно, предположение Денара о том, что она могла сбежать с каким-то там наемником - бред. Дочь короля вряд ли бы пошла на подобное безрассудство. И потом, Ноэль разговаривал с ней всего несколько часов назад. Тогда ничто не говорило о том, что дахарская принцесса собирается в долгий путь.
   Ноэль словно нехотя обернулся и посмотрел на Денара и Кайана, терпеливо ожидающих его решения. С вызовом скрестил на груди руки.
   - Как я понимаю, ты утратил единственный козырь, который позволил бы тебя выторговать у меня пощаду, - холодно произнес Ноэль и со злым удовлетворением заметил, как Денар на глазах переменился в лице. - Что же, молитесь, ваше величество. Возмездия осталось ждать совсем недолго.
   - Подождите! - жалобно взмолился Денар, чувствуя, как по его спине стекают струйки ледяного от ужаса пота. - Харий! Я отдам вам Хария!
   - Ты уже обещал отдать мне Шанаю. - Ноэль жестоко улыбнулся. - Разговор продолжим, когда в твоих руках окажется хотя бы кто-нибудь из них.
   Денар не успел ничего более сказать, как нардокский император оборвал заклинание. На гранях кристалла Игниуса заиграли последние алые искры отгорающих чар.
   Денар тяжко опустился в кресло. Запустил в волосы пальцы и несколько раз жестоко дернул себя. Боги словно издевались над ним, смеясь над любой его попыткой помириться с грозным соседом.
   - Мы должны напасть сейчас, - предложил Кайан. - Иного удобного момента может просто не быть.
   Денар глубоко вздохнул. Затем кивнул, разрешая советнику действовать. И Кайан тотчас же покинул его кабинет, отправившись отдавать необходимые приказания.
   Впрочем, он старался зря. Когда в покои Хария ворвались стражники, то оказалось, что они пусты. У Шарона всегда был отличный нюх на приближающуюся опасность, и он не побоялся взять на себя ответственность и воспользоваться драгоценным синим кристаллом перемещения, чтобы вернуть мечущегося в беспамятстве государя на родину.
   Однако король не простил ему самоуправства. Северянина казнили через сутки, когда Харий немного оправился от приступа. Казнили жестоко, прилюдно четвертовав за мнимое предательство на главной площади Валиона. И жизнь верного телохранителя не смог спасти даже старик Олаф, на коленях упрашивающий короля проявить милосердие и здравый смысл. Харий был убежден, что сумел бы отыскать свою дочь, останься он в Зальдере. И упорно отказывался верить донесениям о том, что вероломный союзник готовил нападение на него.
   Искалеченные, окровавленные части тела Шарона еще долгое время радовали ворон на главной площади Валиона. Харий отказал верному слуге даже в последней милости - погребении, пытаясь бессмысленной жестокой местью хоть немного приглушить горечь потери любимой дочери.
   Следы дахарской принцессы затерялись на огромных просторах четырех королевств, которые вот-вот должен был охватить пожар войны.
  

***

   После окончания разговора с Денаром Ноэль несколько минут просто сидел в кресле, думая о чем-то своем. Затем потянулся было к алому кристаллу связи, но на полпути его рука безжизненно упала на стол. Император встал и заметался по кабинету, сам не понимая, почему он вдруг так распереживался. Какое ему дело до дахарской принцессы? Да, она для него является лишь средством, чтобы отомстить Харию. Но ведь для чего-то он вытащил ее из земель мертвых, хотя прекрасно понимал, что смерть дочери послужит самым жестоким наказанием его врагу. И теперь, что он намеревается делать теперь? Связаться с Шанаей и пообещать ей кров и защиту, прекрасно зная, как к этому отнесутся его придворные! Нет, они, бесспорно, лишь обрадовались бы, если она появится в его дворце в качестве бесправной пленницы. Но ведь Ноэль собирался предложить ей совершенно иное.
   - Я должен узнать, все ли с ней в порядке, - наконец, тихо прошептал себе под нос Ноэль. - Просто спрошу, не нужна ли ей помощь.
   И с этими словами решительно обернулся к столу. Провел ладонью над кристаллом связи, позволяя чарам протянуться через пространство.
   Долгое время ничего не происходило. Перед ним висел плотный молочный туман, который никак не перерождался окном для разговора.
   - Шаная, ответь мне, - чуть слышно взмолился Ноэль, чувствуя, как от тревоги за девушку у него замирает сердце.
   И тотчас же, словно в ответ на его просьбу, туман посерел. Император подался вперед, напряженно вглядываясь в темный провал, повисший в паре шагов от него. Но все зря. Тот, кто позволил заклинанию завершиться, по какой-то причине не желал, чтобы его лицо стало видно собеседнику. Поэтому туман переродился сгустком плотной, физически осязаемой тьмы.
   - Ваше высочество? - неуверенно произнес Ноэль. Помолчал немного и добавил: - Шаная, ты здесь?
   - Увы, но она пока не может вам ответить.
   Ноэль вздрогнул от вкрадчивого шепота, прозвучавшего по ту сторону заклинания. Этот мужской голос был ему совершенно незнаком.
   - Где она? - резко спросил он. - И кто вы?
   - Не беспокойтесь, ваше императорское величество, принцессе ничто и никто не угрожает, - негромко рассмеялся его невидимый собеседник. - Поверьте, в моих руках она куда в большей безопасности, чем при дворце Денара или своего отца. Вы понимаете, о чем я.
   В последней фразе было столько ядовитого сарказма, что Ноэль невольно кивнул. Да, пожалуй, если бы Шаная вернулась к отцу, то он бы по-настоящему волновался за нее.
   - Если принцесса у вас, то чем вы это докажете? - поинтересовался он.
   - А что, само наличие у меня кристалла Игниуса, который прежде принадлежал ей, ни о чем не говорит? - притворно удивился собеседник. - Ну, могу еще сказать, что при ней был кристалл Террии. Занятная и очень полезная безделушка. Я полагал, их больше не осталось.
   - Что вы хотите за принцессу? - прямо задал наиболее интересующий его вопрос Ноэль, чуть вздрогнув при упоминании о той вещи, которую его люди передали Шанае. Неужели она действительно попала в ловушку? Но каким образом, хотелось бы знать, этому незнакомцу удалось ее мало того что выкрасть из дворца, так еще и удержать в плену?
   - Что же вы так явно выказываете свой интерес к принцессе? - с плохо скрытой иронией посетовал загадочный собеседник. - Императора Нардока должна интересовать жизнь дочери его заклятого врага лишь постольку-поскольку.
   - И все же? - продолжал настаивать Ноэль. Позволил себе краткую жесткую усмешку. - Это мое дело - что я собираюсь делать с Шанаей. Но я готов щедро заплатить за нее.
   - И заплатите, ваше величество, обязательно заплатите, - уверил его собеседник. - Но - не сейчас. Обещаю, что верну ее вам, когда придет срок. А сейчас исполняйте свою месть. Мертвые не любят ждать. И не беспокойтесь за принцессу. Клянусь, что с ее прелестной головки не упадет ни волоска, пока она в моих руках.
   - Постойте! - вскинулся Ноэль, когда заклинание начало слабеть. Но через мгновение туман над его столом развеялся без следа.
   Ноэль неполную минуту следил за последними отблесками алого, играющие в глубине кристалла. Затем решительно подвинул к себе карту побережья Зальдера.
   - Пожалуй, это верный совет, - пробормотал он и поднял к свету гусиное перо, проверяя безукоризненную заточку.- Так я и поступлю. Достаточно ждать!
   И провел тонкую линию, намечая место для первой атаки.
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

  
   Шаная задумчиво крошила хлеб в тарелку с супом, к которому так и не притронулась. С момента ее неожиданного похищения прошло уже около месяца, а девушка так и не поняла, что именно намерен был сделать с ней верховный инквизитор. Впрочем, да что там говорить, если за все прошедшее с момента первого разговора время она больше его не видела.
   Принцесса тяжело вздохнула, встала и отошла к окну, за которым бушевала гроза. В Дахаре наступила пора зимних штормов. Океан с ревом набрасывался на скалы, в которые врастала башня, стремясь отвоевать у суши хотя бы еще клочок пространства. Ветер гнал седую пену к берегу, уныло завывая на все голоса. Но в комнате буйства стихии почти не было слышно. Косые струи дождя, зарядившего с самого утра, заливали стекло, по всей видимости укрепленное каким-то защитным заклинанием. Шум непогоды можно было услышать, лишь плотно прижавшись к нему ухом.
   Шаная досадливо цокнула языком. Да, в такую погоду о прогулках можно забыть. А значит, придется весь день провести в башне, умирая от одиночества и безделья.
   Удивительно, но отец Дайтон никак не ограничивал свободу ее передвижений. Для Шанаи в башне были открыты любые двери, кроме комнат, расположенных на самом верху. Принцесса подозревала, что там располагался рабочий кабинет и спальня инквизитора, но проверить это при всем желании не могла. Лишь однажды она набралась смелости и отправилась вверх по лестнице, однако вскоре обнаружила, что дорогу наверх закрывает багровая пульсирующая паутина каких-то чар. Заклинание выглядело достаточно опасным, чтобы девушка осмелилась его нарушить, поэтому ей пришлось вернуться ни с чем.
   Шанае даже разрешалось гулять по острову в свое удовольствие. Видимо, Дайтон здраво рассудил, что девушка, лишенная поддержки теней, просто не сможет сбежать с крохотного каменистого клочка земли, расположенного так далеко от побережья. В самом деле, даже самый лучший пловец не сумеет преодолеть двадцать миль в ледяной воде.
   Впрочем, Дайтон любезно вернул своей пленнице Дымка. Пес по-прежнему повиновался каждому слову, каждому жесту своей хозяйке, но это, увы, отныне не радовало Шанаю. Она прекрасно помнила, с какой пугающей легкостью инквизитор мог отнять у нее даже верного зверя.
   Помимо прочего девушка познакомилась со слугами, следящими за порядком в столь уединенном месте. Она надеялась разговорить их, узнать, чего следует ждать от Дайтона, но тут ее ожидало жестокое разочарование. Хайра - пожилая степенная кухарка, и Альвар - ее муж, которому было доверено убираться в комнатах, - были немыми, поэтому могли изъясняться лишь жестами и невнятным мычанием. Правда, Шаная не знала, от рождения или же им предусмотрительно вырвали языки, дабы не болтали о секретах верховного инквизитора.
   Дахарская принцесса не понимала, чего добивается ее тюремщик. Она вообще была не уверена, что он еще на острове. Хотя порой на редких прогулках ее не оставляло чувство, будто за ней следят. Словно чей-то внимательный задумчивый взгляд провожал девушку, когда она пробиралась между скользкими от морской пены валунами, дыша полной грудью соленым воздухом. Однако как Шаная ни старалась, но не могла заметить соглядатая. Лишь однажды она уловила легкое движение занавесок на самом верхнем окне башни. А возможно, ей просто почудилось.
   Шаная прижалась лбом к холодному стеклу, зажмурилась и чуть слышно застонала. Ей было скучно. Небо, как же ей было скучно! За одним серым днем приходил другой, а в ее жизни ничего не менялось. Даже еду постоянно подавали одну и ту же - словно нарочно лишенную какого-либо вкуса. Принцесса уже давно потерялась бы во времени, если бы в самом начале своего своеобразного заключения не догадалась вести счет, делая отметки на стене острым камушком. Только благодаря этому она знала, что прошел месяц. Месяц полного бездействия и молчания. Подумать только, ей начало не хватать даже постоянного навязчивого шепота теней, который прежде сводил ее с ума.
   Шаная повернулась лицом к комнате и открыла глаза. С ненавистью уставилась на нетронутый обед. Ее терпение было на исходе. Нет более страшного и выматывающего чувства, чем неизвестность. Она пугала более всего. Что собрался делать с ней Дайтон? Если желает подвергнуть тем же испытаниям, через которые некогда прошла Хадайша, и лишить дара, то почему медлит?
   Девушка привычно сжала кулаки, сделав тысячную, наверное, попытку попасть в сумеречный мир. Устало вздохнула, когда у нее опять ничего не получилось. Дымок, лежащий в углу комнаты, поставил торчком уши, почувствовав досаду своей хозяйки. Что-то проворчал, будто пытаясь ее успокоить.
   - Я пойду к нему, - чуть слышно прошептала Шаная. - Сейчас же поднимусь в его кабинет и потребую объяснений. Больше нет сил терпеть и ждать. Если смертельный приговор мне уже подписан - то пусть исполняет. Лишь бы не мучил больше этим одиночеством.
   Сказав так, принцесса гордо вскинула голову и несколько нервно оправила темное шерстяное платье. В комнате, выделенной для ее проживания, она нашла целый шкаф, забитый подобными скромными нарядами, так живо напомнившими ее прежнюю жизнь при монастыре. После чего решительно сжала кулаки и вышла прочь, напоследок не удержавшись от соблазна и хорошенько хлопнув дверью.
   Дымок устало проводил свою хозяйку равнодушным взглядом, явно не испытывая ни малейшего желания ее сопровождать. Но затем все-таки встал, будто повинуясь чьему-то неслышимому приказу, и неспешно потрусил вслед за Шанаей, серым облачком просочившись через стену.
   В коридорах и на лестнице клубились лиловые сумерки. Из-за ненастья сегодня стемнело удивительно быстро, поэтому казалось, будто уже давным-давно наступил вечер. Однако Шаная не стала возвращаться за масляной лампой и разжигать огонь. Она боялась растерять свою решимость и передумать, поэтому быстро шагала вперед, прекрасно ориентируясь и в сумраке.
   На самом деле девушке было очень страшно. Ей казалось, что если она остановится - то больше не заставит себя сделать ни шага. Одно воспоминание о серых ледяных глазах отца Дайтона, на дне зрачков которых пульсировал знакомый ей мрак, заставляло ее чувствовать какой-то непонятный, животный ужас. Нет, мужчина не угрожал ей, не тронул ее и пальцем, если не считать того мимолетного прикосновения, когда не дал упасть бокалу вина. И то в тот момент на нем были перчатки из тончайшей кожи. Но все равно. Теперь она прекрасно понимала свои жертвы. Наверное, именно этот иррациональный страх они испытывали, когда видели, как ее синие глаза заволакивало тьмой. Шаная отдала бы многое, лишь бы никогда больше не встречаться с верховным инквизитором. Но ее отчаяние достигло такого предела, когда она готова была рискнуть жизнью, лишь бы избавиться от опостылевшего одиночества и узнать, к чему ей надлежит готовиться.
   Когда до заветной цели остался лишь несколько ступеней, Шаная остановилась. Путь ей преграждало все то же заклинание. Толстые переплетения силовых нитей словно пульсировали жаром, молчаливо говоря - даже не смей к нам прикоснуться, иначе случится нечто страшное!
   Девушка набрала полную грудь воздуха и задержала дыхание, будто приготовившись нырнуть в ледяную воду. Ее пальцы ощутимо дрожали, когда она потянулась к чарам. Что произойдет, когда она дотронется до заклинания? Ее отбросит назад или же испепелит на месте? Только в одном Шаная не сомневалась - будет больно, даже очень.
   Рука замерла в столь опасной близости от паутины, что кожу уже холодили мурашки от слабого пульса силовой нити. Целую минуту Шаная боролась с собой. Стоит ли идти до конца? Кому и что она докажет, если погибнет настолько глупо? Впрочем, смерть не так страшила принцессу, как возможность оказаться искалеченной и изуродованной на всю жизнь.
   Занятая своими переживаниями, девушка не замечала, как мрак, клубящийся на лестнице, стал гуще. Теперь он напоминал вязкий кисель, обнимающий своими отростками тонкую фигурку девушки. На пару ступенек ниже сидел Дымок, который очень внимательно следил за своей хозяйкой. Неожиданно пес вздрогнул, оскалил было клыки, но тут же успокоился, словно кто-то невидимый потрепал его по ушам, показывая, что все в порядке.
   Шаная до боли закусила губу. Нет, она обязана сделать хотя бы попытку встретиться с инквизитором! Еще одного вечера в полном одиночестве она просто не переживет. Скорее, начнет биться в истерике, размозжит себе голову о каменную стену, лишь бы с ней хоть кто-нибудь поговорил. И после этого девушка, зажмурившись, решительно взялась за первую нить заклинания.
   Во рту стало солоно - настолько сильно Шаная напряглась, ожидая вспышки боли. Опомнившись, она немного разжала зубы, поняв, что от волнения прокусила губу насквозь. Посмотрела на паутину заклинания, недоумевая, что до сих пор жива.
   Заклинание, которое прежде преграждало ей путь, исчезло. Просто испарилось в воздухе, не оставив после себя ни малейшего следа. На лестнице теперь царила настолько полная тьма, что на мгновение Шаная испугалась - не ослепла ли, сражаясь с чужими чарами.
   - Как вижу, ваше высочество, вы собрались проведать меня? - Вдруг вкрадчиво шепнули ей на ухо. - Очень мило.
   От неожиданности Шаная оступилась. Она чувствовала себя совершенно беспомощной в темноте, словно все органы чувств отказались ей служить. Каблуки зацепились за какую-то неровность, и девушка неминуемо бы рухнула с лестницы, если мгновением раньше на ее талии не сомкнулись бы железным обручем чьи-то объятия, уберегая от падения.
   - Осторожнее, принцесса, - недовольно буркнули рядом, и Шаная со странным чувством облегчения, смешанного с привычным испугом узнала голос отца Дайтона. А он тем временем продолжил со своей привычной насмешкой: - Вы рискуете переломать себе все кости. Я, конечно, вылечил вам царапину на щеке, но мой дар целителя не настолько велик, чтобы правильно и без последствий срастить кости. Или желаете остаться хромоножкой?
   - Вы!.. - прошептала Шаная, не зная, то ли радоваться ей этой встрече, к которой она сама стремилась, то ли огорчаться. - Это вы!
   - Я, я, - с негромким смешком заверил ее инквизитор. - Или вы ожидали встретить кого-то иного?
   Шаная промолчала, впрочем Дайтон и не ждал от нее ответа на этот язвительный вопрос. Тьма, вольготно царившая сейчас на лестнице, не мешала ему видеть бледное личико принцессы. Ее глаза сейчас казались совсем черными из-за непомерно расширенных зрачков. Девушка слепо шарила перед собой взглядом, пытаясь увидеть своего собеседника.
   - Что же, лестница - не самое удобное место для разговора, - протянул Дайтон, к своему удивлению испытав слабый укол жалости к растерянной перепуганной пленнице. - Пройдемте в мой кабинет, принцесса. Все равно вы туда направлялись.
   Шаная послушно двинулась вслед за ним, отчаянно цепляясь за его рукав. Она была бы рада отказаться от столь унизительной помощи, но боялась опять споткнуться и на сей раз все же совершить краткий головокружительный полет к подножию лестницы.
   Несколько раз Шаная спотыкалась, чуть не падая, однако тут же выпрямлялась и продолжала настойчиво подниматься. Легкие туфли не могли уберечь ее от боли, когда она ударялась носком об очередную ступеньку. Да, раньше она не испытывала таких затруднений, без особых проблем ориентируясь даже в полном мраке, но девушка скорее откусила бы себе язык, чем пожаловалась своему спутнику на собственную беспомощность и неуклюжесть. Что скрывать, Шанае было до слез обидно, что тени отказывались ей служить в присутствии этого мужчины.
   Дайтон не сделал ни малейшей попытки прийти ей на помощь, хотя мог бы воспользоваться магией, чтобы создать огненный шар, освещающий дорогу, или же, не мудрствуя лукаво, просто взять принцессу на руки и за пару секунд преодолеть оставшееся до его кабинета расстояние. Но инквизитор предпочел не вмешиваться. Лишь с любопытством вслушивался в мысли Шанаи, улыбкой отреагировав на то, что испуг уступил место злости. Впрочем, инквизитор не спешил и после каждого неудачного шага готов был подхватить девушку.
   Наконец, когда последняя ступенька оказалась позади, и они вошли в кабинет, Дайтон прищелкнул пальцами. И тотчас же вокруг заполыхали свечи, многократно отражаясь в слепых от ночи и ненастья окнах.
   Шаная с недовольным восклицанием зажмурилась. Буйство огня ослепляло так же, как и прежде тьма. Но спустя несколько мгновений, когда перед глазами перестали плавать радужные круги от столь резкой смены освещения, девушка с интересом закрутила головой, изучая помещение, так долго бывшее для нее запретным.
   Стоило признать - верховный инквизитор достаточно равнодушно относился к роскоши. Его кабинет был обставлен все в той же скупой аскетичной манере. Из мебели самый необходимый минимум: письменный стол, девственно чистый сейчас, и удобное кресло около него, повернутое в сторону окна. Единственное, что отличало это помещение от остальных в башне, где раньше бывала Шаная - огромное множество книг, рукописей и всевозможных свитков, от которых в буквальном смысле слова ломились шкафы, установленные по обе стороны от стола.
   Шаная с невольным интересом сделала шаг к этому богатству. Провела пальцем по кожаным переплетам, стоящим так плотно друг к другу, что пришлось бы приложить немало усилий, дабы вытащить хотя бы один фолиант.
   Некоторые названия книг были на дахарском. Но лишь малая часть. Девушка выхватила взглядом труды на нардокском языке и еще на каких-то, которые были ей неизвестны.
   - Люблю читать, - негромко произнес Дайтон, с любопытством наблюдая, как принцесса переходит от одного шкафа к другому. - Это моя маленькая слабость.
   Шаная ничего не ответила, лишь неопределенно пожала плечами. Пожалуй, в столь уединенном месте лишь чтение могло бы спасти от одиночества. Увы, в ее комнате не было даже клочка бумаги.
   - Вы словно оправдываетесь, - наконец, сухо проговорила она и обернулась к инквизитору. Тот неподалеку, расслабленно покачивая бокалом, и глаза принцессы опасно вспыхнули, когда она увидела второй такой же фужер и початую бутылку вина на прежде пустом столе. Ее не оставляло чувство, будто Дайтон ожидал ее визита.
   - Зачем вам понадобилось то глупое представление на лестнице? - холодно спросила она и невольно потрогала пораненную, чуть опухшую от собственной неосторожности губу. - Желали меня напугать? У вас это отлично получилось! Вы ведь в любой момент могли зажечь свет, не так ли?
   - Так, - спокойно подтвердил Дайтон, по всей видимости, получая настоящее удовольствие от злости девушки.
   - И то заклинание... - Шаная сжала кулаки, вспомнив, как отчаянно трусила, стоя перед переплетением багровых нитей. Как, должно быть, глупо и смешно она выглядела в тот момент! И краска гнева чуть окрасила ее щеки. Принцесса прошипела, глядя прямо в насмешливые серые глаза верховного инквизитора: - Зачем вам понадобилось вешать эту обманку? Я ведь действительно думала...
   Она не закончила фразу, лишь зло махнула рукой. Не объяснять ведь этому равнодушному мерзавцу, для какой-то цели держащему ее на этом проклятом острове, что дошла в отчаянии до мыслей о смерти.
   - Собственно, ты только что ответила на свой вопрос, - лениво процедил Дайтон. - Именно для этого мне и потребовалось то представление, как ты выразилась. Я хотел убедиться, что теперь ты как никогда более серьезно воспринимаешь положение, в которое угодила.
   - А разве раньше я легкомысленно веселилась по этому поводу? - Шаная раздраженно фыркнула.
   - Я бы сказал, вы питали некие надежды на то, что рано или поздно ваш дар вернется. - Дайтон слабо усмехнулся. Поднял второй бокал и с легким почтительным поклоном вручил его принцессе, после чего жестокосердечно завершил, глядя ей в глаза: - Ваше высочество, теперь вы поняли, что тени больше никогда не откликнутся на ваш зов. По крайней мере, до тех пор, пока я им не разрешу. Да, бесспорно, ваш талант впечатляет. При должном развитии вы вполне можете превзойти даже меня. Но не в настоящий момент. Стоит мне только щелкнуть пальцами - и вы никогда более не услышите призывный шепот мрака.
   - Так просто? - Шаная недоверчиво усмехнулась. - Хадайша рассказывала мне, через какие испытания ее вынудили пройти, чтобы избавить от дара.
   - Смею напомнить, что верховным инквизитором тогда был не я. - Дайтон чуть поморщился, будто упоминание о мучениях бедной женщины было ему неприятно. - Отец Гариол... Он был верным псом инквизиции. Настолько верным, что иногда выходил за грань дозволенного, свято полагая, что иногда цель оправдывает средства.
   - Полагаю, он к тому же не обладал тем даром, который есть у вас, - проницательно заметила Шаная.
   Дайтон ничего не ответил, но судя по тому, как насмешливо вспыхнули его глаза, своим предположением она попала в цель.
   - Итак, что же вам надо от меня? - Шаная легко пригубила бокал и тут же опустила его, внимательно наблюдая за собеседником.
   - Пока - ничего, - честно признался верховный инквизитор. - Ваше высочество, пока меня вполне устраивает то обстоятельство, что вы в моих руках.
   - Это такое большое достижение? - Шаная презрительно фыркнула. - Странно, вы могли бы заполучить меня уже очень и очень давно, особенно если принять во внимание ваш уникальный дар. Почему я вас так заинтересовала именно теперь?
   - Вы задаете на удивление верные вопросы, - с некоторой досадой, как показалось принцессе, после долгой паузы отозвался Дайтон. - Быть может, вашей прозорливости хватит и на то, чтобы самой ответить на них?
   - Вы не знали, - озаренная внезапной догадкой, потрясенно прошептала Шаная. - Вы понятия не имели о том, что я умею разговаривать с тенями!
   Дайтон отвел взгляд. Отошел к окну, с подчеркнутым интересом уставившись на что-то, видимое только ему.
   Шаная позволила себе краткую торжествующую усмешку. Значит, она оказалась права. Оставалось выяснить, кто же сообщил про нее инквизиции. О ее способностях знало не так уж много человек. Хадайша? Нет, чушь. Настоятельнице монастыря, где принцесса провела целых четыре года, было незачем выдавать свою воспитанницу. Тем более теперь, когда она навсегда покинула те глухие края. Спутник Хадайши, которого некогда отрядили вместе с женщиной расследовать гибель Серафии? Как же его звали, Варон, вроде бы? Опять-таки непонятно - почему в таком случае он молчал так долго. Ноэль? Еще более глупое предположение. Зачем нардокскому императору сначала спасать ее из земель мертвых, а потом отдавать в руки инквизиции, прекрасно понимая, что ничем хорошим для принцессы это не закончится. Фарий? Да нет, у имперцев сейчас хватает проблем и без дахарской принцессы.
   - Оказывается, о вашем даре знало даже слишком много народа, - с легкой усмешкой оборвал ее размышления Дайтон. Недовольно покачал головой. - Но это даже некий позор для меня. Как ни прискорбно осознавать, но моя слепота все эти годы теперь ужасает меня. Да, не скрою, меня несколько озадачила та упорная настойчивость, с которой император Кирион пытался добиться, чтобы расследование смерти матушки Серафии поручили именно Хадайше и Варону. Но я быстро выкинул это из головы, решив, что он прежде всего беспокоится о вашей безопасности, поэтому хотел, чтобы ему докладывали о происходящем в монастыре в числе первых. Поэтому, кстати, я не стал возражать, когда Хадайша попросила оставить ее при монастыре. Ваш будущий брак с принцем Ноэлем казался мне весьма выгодным для Дахара, и я понимал, что прежде всего Кирион действует во благо вам, стремясь обезопасить брата от вдовства еще до проведения свадебного ритуала.
   - Вы знали, что Хадайша связана с Кирионом? - не сумела скрыть своего удивления Шаная. - Но почему тогда?..
   Она не завершила свою мысль, лишь сделала достаточно красноречивый жест, словно кому-то перерезали горло. По мнению Шанаи, предателей и шпионов надлежало карать как можно строже. Чтобы у других даже мысли не возникло про возможность обогащения подобным образом.
   - Вы желаете смерти своей наставнице? - холодно удивился Дайтон. - Странно, я думал, вас с Хадайшей связывают теплые отношения.
   - Но речь сейчас не обо мне, - напомнила ему Шаная. - Речь о вас, а точнее - о том, что вы не сделали. Если вы знали, что Хадайша и Варон настолько тесно связаны с Нардоком, то почему не предприняли никаких мер?
   - Потому что раскрытый шпион - это очень удобно, - любезно разъяснил ей Дайтон. - Всегда знаешь, кому и какую информацию надлежит рассказать, чтобы она в верном виде дошла до противника. Конечно, шпиона можно убить, но кто знает, кого пришлют ему на замену. Тратить столько времени и сил на вычисление нового предателя... Нерационально.
   - Вы сказали, что потратили очень много кристаллов перемещения при подготовке убийства Кириона. - Шаная, пользуясь неожиданной разговорчивостью своего тюремщика, поспешила задать следующий вопрос, который мучил ее уже очень давно. - Чем же вам так насолил император Нардока?
   - Не спешите, ваше высочество. - Дайтон недовольно зацокал языком. - Вы не узнали ответа на предыдущий вопрос, а уже задаете новый. Это не очень хорошее качество для столь высокой особы.
   - По-моему, ответила. - Шаная с вызовом вскинула голову. - У меня не осталось иных вариантов. Далалий, вам рассказал про меня Далалий. Этот мерзавец наверняка пытался таким образом отомстить мне.
   - Вообще-то он искал защиты, - мягко поправил ее Дайтон. - Бедняга был так напуган...
   Шаная лишь поморщилась. Она не испытывала ни малейшей жалости к наемнику. Напротив, лишь чувство презрения. Принцессе было стыдно, что когда-то она позволила себе так много рассказать этому человеку. Не говоря уж... про прочие аспекты их знакомства.
   - Да, вы поступили чрезвычайно глупо, - спокойно подтвердил Дайтон. - Ваше высочество... Скажите, император Кирион наверняка предупреждал вас, чтобы вы никому и никогда не рассказывали про свой дар. Я могу понять, почему вы заставили Далалия давать вам уроки фехтования. Но к чему было открываться перед ним? И уж верхом безрассудства было заводить с ним отношения. Вы же знали, что он шпион Кириона, приставлен наблюдать и защищать вас. Если бы император Нардока узнал, как вы блюдете верность его брату... О-о-о, о свадьбе можно было бы в тот миг позабыть. И потом, вы - и обычный наемник. Дочь короля - и солдат. Вам самой не было противно, когда он обнимал и целовал вас?
   Шаная стыдливо опустила голову, чувствуя, как краска стыда заливает ее щеки. Она не представляла, что инквизитор настолько осведомлен про все детали ее отношений с Далалием. Неужели этот мерзавец все ему выложил?
   - У него не было иного выбора. - Дайтон чуть пожал плечами, по обыкновению ответив на мысли принцессы. - Уж поверьте мне. Но вы не ответили на мой вопрос: во имя всех богов, зачем вам понадобился этот наемник?
   - А что, разве дочь короля не может ошибаться? - зло фыркнула Шаная. - И не может влюбиться? Думаете, у меня была очень веселая жизнь в монастыре? Каждый день одно и то же. Занятия, работа по хозяйству, изредка прогулки, пустая болтовня с послушницами. А Далалий... С ним было весело и интересно. И я была уверена, что он не расскажет про мой дар, именно из-за его связи с Кирионом. Тот умел выбирать себе слуг.
   - Не умел. - Дайтон криво усмехнулся. - Иначе не погиб бы от руки своего же шпиона.
   Шаная опустила взгляд. Она ощущала смутную вину за случившееся с Кирионом. Наверное, если бы она рассталась с Далалием по-другому, не врагами, а друзьями, то наемник не стал бы участвовать в покушении на императора Нардока. Но с другой стороны - тогда бы ее отец и король Денар без особых проблем нашли бы себе другого исполнителя задуманного. Не говоря уж о том, что Далалий был не единственным, кто напал на Кириона.
   - Да, но если бы вас не связывали с наемником отношения и если бы он не ревновал вас так сильно к Ноэлю, то Далалий предупредил бы Кириона о готовящейся западне, - язвительно проговорил Дайтон. - Увы, ваше высочество, но ваша вина в гибели Кириона - едва ли не определяющая. Хм-м... - на этом месте инквизитор запнулся и с притворной задумчивостью потер чисто выбритый подбородок. Затем наклонился к Шанае и вкрадчиво поинтересовался: - Как вы думаете, как новый повелитель Нардока отреагирует, если ему когда-нибудь станут известны все эти детали? Смерть брата, слишком смелый флирт с другим мужчиной, причем простолюдином. Ох, что-то мне подсказывает, что его императорское величество вас за такие шутки по голове не погладит и не похвалит.
   Шаная аж скрипнула зубами. Что скрывать, она раньше не задумывалась о том, к чему может привести невинные, как ей тогда казались, заигрывания с Далалием. Она ведь не позволила этим отношениям зайти слишком далеко, сохранила свою невинность для жениха. Но принцесса понимала, что инквизитор прав: гнев Ноэля вряд ли будет иметь пределы, если он узнает про то, как его несостоявшаяся невеста развлекалась в монастыре.
   - Это все равно уже не имеет никакого значения, - глухо проговорила Шаная, избегая посмотреть на Дайтона. Ей было очень неприятно и стыдно обсуждать столь личные вещи с незнакомым, в сущности, мужчиной. Позволила себе горькую усмешку. - Кирион мертв, свадьба оказалась сорванной. И вряд ли Ноэль теперь когда-либо захочет взять меня в жены. Если вы забыли, то Нардок и Дахар сейчас находятся в состоянии войны друг с другом.
   - О, моя дорогая наивная принцесса. - Дайтон снисходительно ухмыльнулся. - Именно династическими браками принято подтверждать мирные соглашения. Так что в этом отношении я бы не был столь категоричен. Но я надеюсь, что теперь вы осознали, насколько глупо поступили в монастыре, связавшись с Далалием.
   - Осознала, - прошептала Шаная и сделала крохотный глоток вина, пытаясь избавиться от ощущения, будто ей сейчас выговаривает строгий учитель.
   - Зачем вам вообще понадобились занятия с мечом? - продолжил свои расспросы Дайтон и сел. Вальяжно развалился в кресле, ни на миг не выпуская расстроенную своеобразным выговором девушку из плена внимательных серых глаз. - Союз с тенями делал вас практически неуязвимой.
   - Как показал опыт - эти занятия оказались мне более чем полезны, - не согласилась с ним Шаная. - Иначе... иначе...
   И она передернула плечами от омерзения, вспомнив встречу с загулявшим моряком на пустынном пляже. Как оказалось, даже теням нельзя верить. Они предали ее в самый неподходящий момент, а вот оружие на подобное не способно.
   Дайтон хотел было что-то ей сказать, но в последний момент передумал. Поставил бокал перед собой и несколько раз стукнул длинными тонкими пальцами по безупречной полировке стола. Его забавлял разговор с принцессой. Вообще-то он считал, что она не выдержит своеобразной пытки ожиданием намного раньше и постарается каким-либо образом встретиться с ним. Но на него произвело несомненное впечатление то, как смело она держалась на лестнице, когда собиралась разорвать незнакомое ей заклинание, будучи уверенной, что оно убьет ее.
   - Мне непонятна одна вещь, - в следующий миг произнесла она и подняла на него холодный взгляд, в котором не читалось ни капли страха. - Вы сказали, что вам была выгодна моя свадьба с Ноэлем. Но почему тогда вы участвовали в подготовке покушения на Кириона? Вы ведь не могли не понимать, что второе неминуемо отменит свадебный ритуал.
   - А вы внимательны. - Дайтон чуть приподнял бокал, будто салютуя вопросу. - Понимаете, принцесса, за четыре года многое произошло. Император Кирион стал слишком опасным противником. Когда престол занимает маг, и маг неплохой, как в его случае, то в большинстве случаев это означает массу проблем для инквизиции. Печально признаваться, но мы практически потеряли влияние на Нардок. Если дело так пошло бы и дальше, то рано или поздно Кирион завоевал бы весь мир. И я сильно сомневаюсь, что, несмотря на все заверения в обратном, для него имело бы какое-либо значение династический брак между вами и его братом. И я подумал, что грозному врагу в лице северной империи совсем не помешает получить ощутимый щелчок по носу. Нет, Ноэль наверняка удержит власть в своих руках. Если, конечно, не будет глупить. И, пожалуй, теперь я стану его самым преданным союзником, пусть и тайным. Потому что у меня появилась одна очень интересная идея, как возродить могущество совета храмов в империи. И вы, моя дорогая принцесса, именно вы окажете мне неоценимую помощь в этом.
   Шаная неполную минуту боролась с невыносимым желанием выплеснуть остатки вина в ненавистного инквизитора. Как он смеет говорить с ней таким презрительно-сочувственным тоном? Будто перед ним стоит маленькая девочка, а не дочь короля! И с какой стати он вообще решил, что она будет участвовать в его политической игре?
   - Будете, ваше высочество, еще как будете, - равнодушно заверил ее Дайтон. - Причем будете по доброй воле. У вас просто нет выбора.
   - Да неужели? - Шаная возмущенно фыркнула. - Выбор есть всегда!
   - Неужели? - Брови инквизитора демонстративно взметнулись вверх. - Ну, прошу, расскажите мне, как вы представляете ваше ближайшее будущее. Предположим, я буду так любезен, что отпущу вас. Отпущу без всяких дополнительных условий. Правда, власти над тенями лишу окончательно и навсегда. Не бойтесь, это будет не больно, все-таки мои методы намного более гуманны, чем того же отца Гариола. Но сделать это обязательно придется, поскольку я не желаю, чтобы из-за вашего дара кто-нибудь еще пострадал. Все-таки вопросами правосудия и наказания должны заниматься особо обученные люди. И куда вы тогда направитесь? В монастырь под заботливое крылышко Хадайши? Да, пожалуй, это будет наиболее безопасным для вас выходом. Но долго вы сумеет прожить там? Моя дорогая принцесса, да вы же через несколько месяцев взвоете от скуки! Или вы всерьез намереваетесь отказаться от всех радостей обычной жизни во имя служения Пресветлой богине?
   Шаная смущенно отвела взгляд. Она сама много думала над этой перспективой. Да, никто не будет искать беглянку на другом конце королевства в монастыре у подножия Ралионских гор. Но она уже провела там четыре года - и к концу этого срока готова была возненавидеть отца, отправившего ее в столь жестокую ссылку. Хотя понимала, что все было сделано лишь во имя ее блага.
   - Быть может, вы решите вернуться к отцу? - продолжил Дайтон, с улыбкой следя за нахмуренным выражением лица девушки, на котором отражалась напряженная работа ее мыслей. - Он, без сомнения, будет очень рад вновь обрести свою блудную дочь. Настолько рад, что демоны в его душе... Впрочем, вы наверняка намного лучше меня понимаете, что я имею в виду. Вы ведь заглядывали в его мысли, чувствовали, что он испытывает по отношению к вам.
   Шаная отчаянно, до слез, покраснела и опустила голову, напряженно разглядывая светлый ковер. Да, она знала, о чем говорит инквизитор. Встреча с отцом после долгой разлуки напугала ее. Если раньше она лишь изредка замечала в нем проблески обжигающей ярости, когда от бешенства мужчина превращался в подобие дикого зверя, то теперь... Теперь ей было слишком страшно заглядывать в его разум. Ей хватало и отголоска тех мыслей, которые изредка долетали до нее, когда Харий был уверен, что она еще не оправилась после удара отравленным кинжалом. А если к тому же она будет лишена защиты теней... О нет, такого будущего девушка себе точно не желала.
   - Но ваш отец - это лишь часть проблемы. - Дайтон сочувственно улыбнулся. - После первой радости встречи он опять займется насущными проблемами. А их у него хватает, учитывая первые успехи Нардока в войне. И вы окажетесь предоставлены сами себе. Как вы думаете, как отреагирует на это ваша мачеха - королева Ханна? Она ведь была уверена, что больше никогда не увидит вас. Из земель мертвых, как знаете, крайне редко возвращаются.
   Дайтон замолчал, заметив, каким мрачным огнем вспыхнули глаза девушки при упоминании об ее мачехе. Шаная сжала кулаки, не замечая, что ногти до крови впились в нежную кожу. О да, Ханна в списке ее врагов занимала первое место. И она готова была на многое, чтобы отомстить ей.
   - Ну? - после недолгой паузы обронил инквизитор. - Какие у вас еще остались варианты?
   - Ноэль, - почти не задумываясь, ответила Шаная.
   - Новый император Нардока? - издевательски переспросил Дайтон. Дождался утверждающего кивка принцессы, после чего откинул голову назад и громко, от души, расхохотался.
   Шаная насупилась, несколько обидевшись от столь странной реакции на свои слова. Что такого она сказала? Если ей негде и не у кого искать защиты в родной стране, то почему бы не обратить свой взгляд в сторону северной империи? Ведь не так давно она должна была стать для нее второй родиной. А Ноэль... Последний разговор с ним убедил девушку, что он хорошо к ней относится.
   - Моя маленькая принцесса. - Дайтон перестал смеяться так же резко, как и начал. Оттер глаза, заслезившиеся от всплеска внезапного веселья и продолжил уже серьезнее, с улыбкой разглядывая хмурую девушку: - Да, стоит признать, обучение в монастыре сделало вас слишком наивной. Неужели вы не понимаете, что Ноэль только-только занял престол? Его брат был сильным правителем, и новому императору надлежит в ближайшее время доказать, что и он не хуже. Иначе найдется много других охотников на трон. Поэтому ему надлежит очень тщательно обдумывать каждое свое действие, чтобы не допустить даже мысли о своей слабости. И в таком положении ему надо очень серьезно подойти к выбору союзников. Фарий был верен его брату, но будет ли он так же верен Ноэлю? Если верховный маг империи сейчас отвернется от вашего несостоявшегося супруга, то тот вполне может не удержать корону на голове. А вы... Вы - основная причина раздора в этой паре. Фарий наверняка был в бешенстве, что Ноэль сохранил вам жизнь. Ваша гибель послужила бы самым жестоким и действенным уроком для Хария.
   - Но Ноэль ведь спас меня, - упрямо возразила Шаная. - Значит...
   - Да ничего это не значит! - раздраженно отмахнулся Дайтон. - Принцесса, поймите: если вы сейчас появитесь при дворе Ноэля, то только как заложница. Или как бесправная наложница, что, полагаю, для вас будет участью еще хуже. При всем своем желании Ноэль просто не сможет оказать вам другой прием. Прежде всего для него вы будете военным трофеем, и ничем иным. Иначе империю захлестнет волна возмущения. С какой стати императору Нардока оказывать какие-либо почести пленной дочери злейшего врага? Уверены, что он сумеет удержаться от искушения и не примется вымещать на вас злость и обиду за гибель любимого брата?
   Шаная резко поставила бокал, к которому почти не притронулась за время разговора, на стол. С приглушенным стоном зажмурилась и принялась растирать виски, которые за время утомительного разговора налились свинцовой тяжестью. Неужели выхода действительно нет?
   - Ну почему же? - ответил на ее мысли Дайтон. Встал, обошел стол и крепко взял девушку за плечи. Шаная хмуро уставилась на него исподлобья, не понимая, что ожидать от этого странного человека, так красочно описавшего ее безрадостное будущее. А тот негромко прошептал: - Ваше высочество. Обещаю, что при условии вашего беспрекословного подчинения я помогу вам занять трон Нардока. Подумайте, корона северной империи будет чрезвычайно эффектно смотреться в ваших темных волосах.
   - Вы же сами только что подробно объяснили мне, что для Ноэля я отныне представляю интерес, только как средство мести моему отцу, - возразила Шаная, с удивлением почувствовав, что от прикосновения инквизитора у нее по коже забегали холодные мурашки ужаса.
   - Все течет, все изменяется. - Дайтон скривил губы в снисходительной усмешке. - Поверьте, принцесса, в предстоящей игре вы будете далеко не последней фигурой в политической раскладе.
   - А вы? - Шаная с вызовом вздернула подбородок, глядя в серые непроницаемые глаза инквизитора. - Кем будете вы? Главным кукловодом?
   Дайтон негромко рассмеялся, и принцесса поняла, что своим язвительным вопросом угодила в самую суть.
  

***

   Томительно потянулось время заключения на пустынном острове. Да, отныне Шанае разрешалось без ограничений пользоваться обширной библиотекой верховного инквизитора, более того, отец Дайтон зачастую скрашивал ее одиночество, составляя компанию за обедом или ужином. Но при этом за столом велись настолько пустые разговоры ни о чем, что Шаная порой готова была разметать тарелки со стола, лишь бы хоть как-то нарушить заведенный порядок вещей. Порой она испытывала такой гнев по отношению к своему тюремщику, что готова была накинуться на него со столовыми приборами. Наверное, если дождаться удобного момента, то у нее вполне бы получилось нанести ему серьезную рану.
   Но каждый раз, когда Шаная сжимала в руке нож, собираясь с духом для нападения, инквизитор вскидывал на принцессу насмешливый взгляд - и та обреченно отступалась, понимая, что ее задумка заранее обречена на провал, поскольку он в курсе всех ее мыслей.
   Шаная понятия не имела, что происходит в мире за пределами этого проклятого скалистого островка. Дайтон отмалчивался на все ее вопросы по поводу того, как идет война. Лишь изредка ронял загадочные намеки о том, что из нового императора Нардока получился неплохой стратег и тактик ведения боевых действий.
   Ночами принцесса долго лежала без сна, глядя отсутствующим взглядом на потолок. Она ощущала наличие в комнате теней, но никак не могла до них докричаться. Только Дымок шумно ворочался в углу, чувствуя беспокойство и недовольство своей хозяйки. Но что он мог поделать? В присутствии инквизитора пес забывал про свою верность, готовый вылизывать руки этому мужчине.
   Между тем погода портилась все сильнее и сильнее. Давно наступила поздняя осень, пора ледяных ветров и штормов. Дожди лили теперь почти без перерыва. Шаная давно перестала гасить свет в своей комнате. Трепыхание живого огня на фитилях свечей успокаивало, дарило ложное чувство спокойствия и безопасности от мрака, таившегося в углах и тенях от мебели. Да, если всего несколько месяцев назад Шанае сказали бы, что она научится бояться темноты - то она рассмеялась бы в лицо этому безумцу.
   Заключение в четырех стенах тяготило девушку. Она использовала каждую возможность, лишь бы выбраться на свежий воздух. Пусть хоть на короткое время, но избавиться от гнетущего чувства заточения в четырех стенах. Принцессе никто не запрещал этих прогулок, но погода часто вносила свои коррективы в ее планы. Даже теплый плащ не мог надолго защитить от косых струй ледяного дождя, порой идущего несколько дней без перерыва.
   Поэтому не было ничего удивительного в том, что малейшее улучшение погоды Шаная встречала как праздник. Едва только в низких тучах намечался просвет, как она спешно покидала свою комнату, боясь упустить хотя бы миг в этих благословенных минутах мнимой свободы.
   Наверное, многим людям показалась бы странной или даже глупой эта причуда принцесса. Ну в чем удовольствие пробираться по скользким от постоянных дождей и морской пены камням, терпеть резкие удары ветра, от которых на глазах выступали слезы, и возвращаться в жарко натопленную комнату, лишь когда едва заметная тропинка, ведущая к башне, становилась совершенно неразличимой в темноте? Порой Шаная за время этих вылазок замерзала до такой степени, что по возвращении долго не могла расстегнуть застежку у плаща и расшнуровать ботинки, поскольку пальцы отказывали ей служить. Но каждый раз, когда ливень унимался, она вновь упорно шла на неспешный обход крохотного острова, словно надеясь найти какой-нибудь путь к спасению из этого странного плена. Хотя она верила рассуждениям Дайтона и понимала, что бежать ей некуда.
   Именно во время очередной прогулки чуть было не произошла настоящая трагедия. Впрочем, по странной иронии судьбы она и послужила переломным моментом в заключении принцессы.
   В тот день Шаная проснулась с твердым знанием, что очень скоро что-то произойдет. Ее и раньше посещали подобные предчувствия, будто на миг течение времени приостанавливалось в ожидании чего-то... какого-то решения богов. Вот и сейчас принцесса всей кожей ощущала, что вот-вот ее судьба окончательно и бесповоротно изменится. Понять бы еще - в лучшую или худшую сторону.
   Обед прошел в одиночестве. Шаная не видела инквизитора уже больше недели, более того - даже не ощущала его присутствия в башне. Словно он воспользовался одним из драгоценных кристаллов перемещения и отбыл в Валион улаживать какие-то свои дела. Это одновременно радовало и огорчало Шанаю. С одной стороны, только рядом с отцом Дайтоном она начинала бояться тьмы. И это сильно раздражало ее, поскольку девушка помнила, как легко ей раньше удавалось повелевать мраком. Поэтому отъезд инквизитора даровал ей отдых от постоянного чувства страха, навязчивого преследующего ее все прожитые на острове дни. Но с другой стороны, Шаная испытывала досаду из-за того, что ей вновь было нечем заняться. Даже чтение превратилось для нее в запретное удовольствие, поскольку путь в кабинет инквизитора оказался для нее закрыт. Просто однажды заклинание отказалось ее пропускать, не растаяв, как обычно, от первого прикосновения.
   Мрачное настроение принцессы не сумело улучшить даже робкое солнце, неожиданно выглянувшее ближе к вечеру. Хотя она все же поспешила воспользоваться столь резким улучшением погоды и отправилась на обычную прогулку.
   Забравшись на самый дальний от башни высокий скалистый берег, она долго стояла на краю обрыва, вглядываясь в даль океана. Там, на горизонте, клубились черные тучи, предвещая очередной ливень. Но там же, Шаная знала точно, находился берег. В хорошую погоду она видела громаду столь близкой и, одновременно, недосягаемой земли.
   Поднявшийся ветер рвал с плеч Шанаи плащ, холодными щупальцами заползал под платье, трепал волосы, которые давно выбились из привычной строгой косы. Но принцесса не обращала на это внимания. Она сама не могла себе объяснить, что так жаждет увидеть. Корабль, спешащий ей на помощь, но под флагом какой страны? Под черно-белым стягом Дахара или же под синим полотнищем Нардока? А быть может, с небес к ней опустится черный дракон, посланный Хадайшей на выручку своей ученицы?
   Увлеченная своими мыслями, Шаная не заметила, как из-за башни на небо поползли темные, наполненные водой, клоки низких грозовых облаков. На какой-то миг ветер затих и тут же забесновался вновь, словно пытаясь сдуть тонкую фигурку девушки в океан. Резко потемнело, и в расщелинах камней зашептались тени, переплетаясь друг с другом в извечном танце.
   Шаная очнулась от невеселых раздумий, когда первая крупного дождя упала ей на лицо. С некоторой растерянностью посмотрела в небо, уже полностью затянутое тучами, затем обернулась к башне.
   А в следующее мгновение началась гроза. Это нельзя было даже назвать дождем - просто в одну секунду принцесса вымокла до нитки, словно ее кто-то окатил ведром воды. Прямо над головой небеса расколола сиреневая ветвистая молния и тут же ударил гром, столь оглушительный, что девушка испуганно присела.
   Тропинка, по которой она пришла сюда, оказалась совершенно неразличимой в нахлынувшем мраке. Только изредка всполохи молний, который теперь били почти без перерыва, выхватывали из темноты мокрые камни.
   Шаная шепотом выругалась, досадуя на себя за неосмотрительность. Это же надо было так задуматься, что не заметить приближения ненастья! А теперь попробуй добраться до башни, не переломав себе прежде ноги. Но другого выхода не было. Поэтому она развернулась, собираясь со всей возможной осторожностью спуститься с обрыва.
   Увы, ей не повезло. Едва только Шаная сделала первый шаг, как ей в лицо ударил сильнейший порыв ветра, словно разъяренного тем, что девушка собирается спрятаться от ненастья. Принцесса пошатнулась, попятилась от напора стихии и поскользнулась на мокрых камнях. Торжествующе взревел ветер, отшвыривая девушку, безуспешно пытающуюся удержать равновесие, еще дальше назад. И Шаная рухнула с берега в беснующийся океан. Где-то над ее головой отчаянно взвыл Дымок, кинулся вслед за хозяйкой в воду, но призрачный зверь при всем желании не мог ей помочь.
   В некотором смысле Шанае повезло. Глубина в месте падения была достаточной для того, чтобы девушка не разбилась сразу же насмерть. Скала, стоящая чуть поодаль от берега, усмиряла волны, поэтому ее не швырнуло сразу же о камни. Но плотная одежда, которая была на Шанае, моментально напиталась водой и камнем потянула ее на дно. Ей еще удалось избавиться от плаща, сдернув застежку, но намокшее шерстяное платье спутывало ноги лучше рыболовной сети. Помимо прочего девушка не умела плавать. Она отчаянно забила руками и ногами, с головой уйдя под воду. Ледяная вода обжигала кожу подобно пламени.
   Шанае не удалось сделать и глотка воздуха. Она медленно, но верно уходила на дно, в один момент оглохшая, ослепшая и перепуганная, как никогда. Легкие жгло огнем от жажды воздуха, руки и ноги оцепенели от холода. И вот, когда она уже приготовилась сделать глубокий вдох, чтобы прекратить свои мучения, в воду рядом кто-то или что-то резко врезался. Шаная почувствовала, как ее обхватили за талию и поволокли наверх. Она забилась, не понимая, что происходит. В голове несчастной поменялись местами верх и низ, поэтому ей казалось, будто ее тянут еще глубже под воду. К счастью, у нее уже не было сил оказать более-менее серьезное сопротивление, поэтому ее внезапный помощник с легкостью справился с неожиданным затруднением.
   Наконец, спустя вечность, Шаная вынырнула. Закашлялась, отчаянно отплевываясь от соленой морской воды, совершенно дезориентированная в пространстве.
   Самым тяжелым оказалось выбраться из воды. Волны, словно издеваясь, раз за разом отшвыривали неведомого спасителя принцессы от берега. Ему приходилось бороться не только со стихией, но и тащить за собой растерянную Шанаю, бесполезным балластом повисшую на его плечах. Наконец, очередная волна пребольно протащила их по прибрежной острой гальке, и океан с недовольным ворчанием отступил, будто наигравшись со случайными жертвами.
   Шаная замерла, распластанная на берегу. Больно саднили разодранные локти и колени, перед глазами все плыло. Но ей не дали отдохнуть. Буквально сразу девушку крепко схватили за локоть и поволокли дальше от кромки воды, не дожидаясь, когда очередная волна захочет исправить упущение предыдущей.
   Путь наверх по отрывистому берегу Шаная почти не запомнила. Ливень шел с такой силой, что струи больно били по лицу, почти не давая дышать. И жгучий холод, от которого зуб на зуб не попадал. Но ей не давали ни секунды отдыха, заставляя и заставляя карабкаться по отвесному склону. Девушка переломала себе все ногти на руках, цепляясь за скользкие камни. Наконец, когда подъем был преодолен, она рухнула на колени, и ее тут же вырвало морской водой, которой она нахлебалась ранее.
   - Вы даже не представляете, насколько я зол сейчас, - прокричали ей на ухо, пересиливая рев непогоды, и Шаная с тупым удивлением узнала в своем спасителе верховного инквизитора. - Но потом, все потом.
   После чего отец Дайтон подхватил на руку обессиленную борьбой с океаном девушку и со всей возможной скоростью бросился к башне.
   У Шанаи не осталось ни сил, ни желания сопротивляться. Она могла бы возмутиться, сказать, что сама в состоянии преодолеть оставшееся до убежища расстояние. Но принцесса прекрасно понимала, что это будет ложью. Поэтому она прижалась к мужчине, пытаясь хоть немного отогреться в том ледяном ужасе, который царил вокруг.
   Наверное, на какое-то время она потеряла сознание. Поскольку очнулась уже в жарко натопленном помещении, отведенном для хозяйственных нужд. Посередине него стояло огромное корыто, до верха заполненное мыльной водой, от которой исходил горячий пар.
   - Раздевайтесь! - сухо потребовал Дайтон, осторожно усадив Шанаю на стул. - Быстро!
   Принцесса подняла руки. Попыталась было развязать шнуровку на платье, но замерзшие пальцы отказывались ей служить.
   - Демоны, - прошипел инквизитор, наблюдая за ее неуклюжими попытками выполнить его приказ. Затем опустился перед ней на корточки, и в его руках безжалостно сверкнул остро наточенный нож. Шаная испуганно сжалась, не понимая, что он задумал.
   Дайтон не стал возиться с поиском крючков или сражаться с неуступчивой шнуровкой. Он просто безжалостно разрезал платье, которое мокрым тряпьем опустилось к ногам девушки. Затем лезвием поддел лямки нательной сорочки, еще прикрывающей наготу Шанаи.
   - Не надо, - сиплым шепотом взмолилась она, с ужасом осознав, что произойдет в следующий момент.
   Но было поздно. В одно мгновение дахарская принцесса оказалась совершенно обнаженной перед верховным инквизитором.
   Шаная зажмурилась, чувствуя, как щеки заливает горячая краска стыда. Это было немыслимым унижением. Она - дочь короля! - оказалась перед посторонним взрослым мужчиной в таком виде.
   Дайтон, однако, не обратил ни малейшего внимания на смущение девушки. Он вновь взял ее на руки и бережно опустил в горячую воду. Выпрямился и кратко кинул Хайре, бестолково суетившейся рядом:
   - Займись ею!
   Кухарка кивнула и принялась бережно растирать все еще холодную кожу принцессы.
   Шаная приоткрыла один глаз, почти уверенная, что опасность миновала. Все-таки мыльная вода плескалась почти у ее подбородка, скрывая все, что надлежало держать подальше от нескромных мужских взглядов. Но тут же зажмурилась вновь, поскольку Дайтон тоже поспешил избавиться от мокрой одежды, от которой на пол натекла уже целая лужа. Хайра никак не отреагировала на наготу своего хозяина, а вот Шаная задохнулась от волнения и стыда. Увиденное ею выходило за всякие рамки приличия.
   Наверное, инквизитор почувствовал ее волнение, поскольку почти сразу Шаная услышала, как хлопнула дверь. Открыла глаза и с немалым облегчением вздохнула, убедившись, что Дайтон покинул комнату.
   После купания в горячей воде Хайра растирала принцессу жестким колючим полотенцем до тех пор, пока несчастная не взывала от боли, испугавшись, что слишком исполнительная служанка вздумала лишить ее кожи. После этого наступил черед нового испытания. Хайра достала из кармана передника склянку из темного стекла, с усилием открыла ее - и по комнате поплыл тяжелый душный запах камфоры, переплетенный со множеством прочих незнакомых Шанае ароматов. Служанка развернула принцессу лицом к себе и принялась вдумчиво втирать ей в кожу желтоватую мазь. Принцесса кусала губы каждый раз, когда та попадала на свежие ссадины, полученные в результате штурма берега. Но терпела, понимая, что эта боль - лишь маленькая толика наказания, которое она заслужила за собственную глупость и беспечность.
   В углу шумно вздыхал Дымок, глядя на Шанаю зеленым преданным взором. Пес явно переживал, что не сумел ей помочь, однако принцесса не держала на него зла. Да, его сила росла не по дням, а по часам, но все же пока она была сильно ограничена его физическим состоянием. В самом лучшем случае Дымок был в силах лишь оттолкнуть противника принцессы на несколько шагов, заставить сердце врага биться чаще, испытать непонятный страх, но не более. При всем желании он бы не сумел вытащить ее из воды.
   Наконец, затяжная экзекуция была закончена. Хайра с глубоким поклоном протянула принцессе пушистый халат, в котором та почти утонула. Затем присела перед Шанаей на колени, помогая надеть шерстяные длинные носки. И неожиданно девушка осознала, что согрелась. Только сейчас ее перестала бить дрожь.
   Хайра помогла Шанае подняться в ее комнату. Служанка словно боялась, что девушка оступится и упадет с лестницы, поэтому весь недолгий путь держала ее за руку. Принцесса могла бы возмутиться этим обстоятельством, потребовать соблюдения определенных правил поведения, но ей было не до того. При малейшей мысли о пережитом в глубине души вновь поднималась волна холода, словно она опять угодила в ледяную воду. Еще никогда Шаная не чувствовала себя настолько беззащитной, как в тот миг, когда боролась с волнами, пытаясь вырвать у океана хотя бы один глоток воздуха.
   Принцесса почти не удивилась, когда увидела в своей комнате верховного инквизитора. Тот занял единственное кресло, повернув его к двери, и по обыкновению покачивал в руках бокал с вином. На столе рядом стояла початая бутылка и второй бокал, по всей видимости, предназначенный ей.
   - Спасибо, Хайра, - прежде всего вежливо поблагодарил Дайтон служанку. - Можешь идти.
   Та поклонилась и бесшумно выскользнула из комнаты, оставив Шанаю наедине с ее тюремщиком.
   Шаная хмуро молчала, разглядывая светлый ковер под своими ногами. Она прекрасно знала все то, что ей собирался сказать Дайтон. И заранее была согласна с его словами. Действительно, только чудо спасло ее сегодня. Но она не чувствовала за собой вину. Это был несчастный случай. Глупое стечение обстоятельств. Ведь не сама же она бросилась со скалы в океан.
   - Приятно это слышать, - буркнул Дайтон, по обыкновению подслушав ее мысли. - Знаете, ваше высочество... Ведь на какой-то миг мне действительно показалось, будто таким образом вы решили покончить с собой.
   Шаная неопределенно пожала плечами. Нет, ее отчаяние еще не дошло до такой крайней степени.
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"