Малиновская Елена: другие произведения.

Книга третья. Конец игры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
    У богов жестокие забавы. Они играют людьми, их судьбами и желаниями по собственному усмотрению, не принимая ничье мнение в расчет. Но каждой интриге когда-нибудь приходит конец. Возможно ли победить, если все против тебя? Когда завершается одна игра, всегда начинается следующая...
    Заключительная книга цикла "Игры с богами"
    Опубликовано в издательстве "Альфа-книга" в июне 2009 года. Тираж 10 000. ISBN: 978-5-9922-0409-4
    Внимание! На Самиздате отсутствует значительная часть книги!


 []

Пролог

   Старый воин из рода грозного Турия наблюдал за тренировкой своего нового ученика. Всего три месяца прошло с того момента, как Рик пересек порог его дома. Три месяца - а ученик уже намного превзошел своего учителя. Впрочем, Рагон был уверен, что юноша уже учился искусству фехтования, учился долго и успешно. Оставался один вопрос - зачем тогда Рик вообще пришел к нему?
   Для занятий старый воин отвел просторную утоптанную площадку перед крыльцом. Землю давно укрыла белая снежная пелена, но юношу, похоже, ни капли не смущал холод. Он тренировался голый по пояс с утра до вечера, почти не делая перерывов на отдых и с непонятной ожесточенностью отрабатывая сложные приемы. И такое усердие смущало старого воина. Рик сейчас находился в самом замечательном возрасте юности, когда положено думать о девушках и разных романтических глупостях. Но его ученик, казалось, жил только тренировками. Если он и испытывал нежные чувства, то лишь к своему мечу. Так не должно было быть. Юношам необходимо влюбляться, улыбаться местным красавицам и сбегать украдкой на свидания. Но нет, Рик совершенно равнодушно относился к женскому вниманию, от отсутствия которого явно не страдал. Рагон сам видел, как пышногрудая краснощекая дочка мельника упорно строила глазки его ученику. Рик лишь равнодушно ухмылялся. Тогда Анретта, поняв, что подобным образом ничего не добьется, перешла к активным действиям. Однажды она заявилась в дом воина в столь дерзкой одежде, что старик едва не подавился горячей булкой, которую как раз жевал. Покраснел и вышел вон, не желая мешать молодым в их забавах. Тем большим оказалось его удивление, когда почти сразу за ним во двор, словно ошпаренный, вылетел сам Рик. Схватил меч и принялся рубить воздух с такой злостью, будто перед ним стоял его злейший враг. А Анретта тихонько прошмыгнула мимо Рагона в калитку, рукой неуклюже прикрывая здоровенный синяк под глазом.
   Подобное странное поведение не могло не насторожить старика. Стыдно признаться, но во время службы при императорском дворе и особенно в личной охране Высочайшего Майра он узнал о таких постыдных вещах, что до сих пор иной раз просыпался в кошмарах. Даже теперь, по прошествии стольких лет после ухода на покой, Рагон иногда видел во снах маленьких детей, которых ему приходилось водить к наследнику Младшего Бога. И старик кричал, кричал от ужаса, вспоминая, чем именно занимался с ними Высочайший в своих роскошных покоях.
   Рагон опасался, что его ученик прошел через подобное унижение в детстве. Это объяснило бы, почему сейчас он так неистово занимается с мечом. Наверное, желает поквитаться. А монеты с отчеканенным на них профилем императора, возможно, являются платой юноше за некогда перенесенное страдание и за сохранение имени обидчика в тайне. Что же, в таком случае юноша верно распорядился этими деньгами. Но старик все равно был настроен на серьезный разговор с учеником. Рагон слишком боялся за свою жизнь. Если Рик попытается отомстить неведомому обидчику и попадется, то под пытками выдаст имя учителя. Значит, придут и за стариком. А Рагон мечтал закончить свои дни достойно, в собственной кровати, а не на залитой кровью пыточной дыбе.
   Старик вдохнул полной грудью свежий морозный воздух и решительно двинулся к ученику. Дольше откладывать разговор он просто не мог.
   Под тяжелыми шагами снег предательски захрустел. Рик, не глядя назад, в последний раз крутанулся в изящном пируэте и остановился, резко вогнав меч в ножны.
   - Что скажете, учитель? - произнес он, вытирая со лба обильную испарину.
   - Неплохо, мой мальчик. - Рагон предусмотрительно остановился чуть поодаль от Рика, не зная, как тот отреагирует на его вопросы. - Нам надо поговорить.
   - Вот как? - По губам юноши скользнула слабая улыбка. - Забавно, я тоже хотел побеседовать с вами.
   - О чем же? - Старик насторожился.
   - Вы, должно быть, понимаете, что уже не можете научить меня ничему новому. - Рик несколько смущенно посмотрел на учителя. - Но я желаю продолжить свое обучение. Полагаю, легче всего будет заняться этим при императорском дворце. Там живут лучшие воины со всего мира. И я очень, очень хочу стать одним из них. Говорят, некогда вы входили в личную охрану одного из Высочайших. Значит, сумеете дать мне достойную рекомендацию. Пожалуйста, прошу вас, помогите мне попасть во дворец.
   Рагон опешил от столь неожиданной просьбы. Смутился и закашлялся, не в силах сразу ответить. В голове затолкались неповоротливые мысли. Неужели обидчик юноши принадлежит к знати? И поэтому Рик так рвется попасть ко двору императора? Да нет, глупости все это. Старик был уверен, что его ученик родом из простой деревенской семьи и никогда ранее не бывал в крупных городах. Где бы могли пересечься дороги обыкновенного паренька и придворного вельможи? Но, с другой стороны, в этом мире чего только не бывает. У знати свои причуды. Мало ли где выбирают жертв для своих утонченных забав высокородные садисты.
   - Рик. - Рагон запнулся и следующую фразу буквально выдавил из себя: - Рик, мальчик мой. Не обижайся, но я хочу спросить... Твои занятия с мечом. Почему ты так много возлагаешь на них? Не пойми меня превратно, но, быть может, ты желаешь отомстить кому-нибудь? Кому-то, кто сильно обидел тебя в детстве?
   - На что вы намекаете? - бесстрастно спросил Рик. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул.
   - Взрослые часто бывают чрезмерно жестоки, - осторожно протянул старый воин. - Особенно знатные люди. Вседозволенность развращает. Я видел, что иногда делают при дворе с детьми. Пойми, месть - это не выход. Лучше всего забыть, что с тобой некогда сделали.
   Рик запрокинул голову к серым небесам и громко, от души расхохотался. Рагон обескуражено замолчал, не ожидая такой реакции.
   - Учитель. - Юноша прекратил смеяться так же резко, как и начал. - Нет, учитель, не беспокойтесь. В моем детстве не было такого насилия, на которое вы намекаете. Клянусь именем.
   Старик облегченно вздохнул. Ему было отрадно это слышать. Что же, значит, он ошибался. Рик просто очень увлеченный парнишка, который стремится стать одним из лучших мечников империи. Достойное желание, в котором грех не помочь.
   - В таком случае я дам тебе рекомендацию, - произнес Рагон. - Мальчик мой, ты достоин войти не то, что во дворец, - в личную охрану императора! Жаль только, для этого потребуется ритуал очищения.
   - Нет. - Рик как-то странно улыбнулся. - На вступление в Пятый Род я не претендую. В моем прошлом были моменты, которые я поклялся не забывать. Но я постараюсь, очень постараюсь как можно сильнее приблизиться к Дэмиену Третьему.
   - Я уверен, что у тебя получится. - Старик ободряюще потрепал ученика по плечу. - Что же, мальчик мой. Удачи тебе в твоих начинаниях!
   - Спасибо, - мягко проговорил Рик, почтительно наклоняя голову и пряча в глазах злой насмешливый блеск.
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЗАМОК ИМПЕРАТОРА

   Эвелина стояла на палубе, облокотившись на низкие перила, и бездумно смотрела на белый туман, плотной завесой окутывающий корабль. Она проводила здесь целые дни, ни на миг не отводя взгляда от непроницаемой мглы. Словно надеясь, что случится чудо, которое вызволит ее из плена судна.
   - Ты вновь здесь. - Неслышно ступая, к ней подошел Ронни. Встал рядом и обеспокоено посмотрел на бесстрастное лицо племянницы. - Ты сегодня ела?
   - Не помню, - тихо отозвалась девушка, когда мужчина уже отчаялся дождаться от нее ответа.
   - Решила уморить себя голодом? - Ронни печально вздохнул. - Эвелина, не глупи. Император будет весьма недоволен, если при встрече с ним ты упадешь в голодный обморок.
   Девушка скривилась, будто от сильной боли. Раздраженно передернула плечами, но промолчала.
   - Эвелина, мне придется приказать кормить тебя насильно, - пригрозил маг. - Поверь мне, это будет весьма неприятно для тебя. Пожалуйста, не вынуждай меня к столь серьезным мерам.
   - Что вы от меня хотите? - Эвелина зло сжала кулаки и повернулась лицом к дяде. - Желаете, чтобы я прыгала от радости и пела в ожидании скорой встречи с императором? Мне кусок в горло не идет, как только я вспомню его. Его и ту участь, которую он мне приготовил. Честное слово, легче самой свести счеты с жизнью, чем покорно согласиться с участью рабыни.
   - Не рабыни, - мягко поправил ее Ронни. - С участью матери наследника престола.
   - Ах да! - Девушка не выдержала и презрительно сплюнула на палубу. - Наверное, вы сейчас по-настоящему счастливы. Еще бы, такой взлет для рода Старшего Бога! Уважение при дворе - это все, что вас интересует? Как я могла забыть, ведь вы никогда не принимали в расчет интересы и желания отдельной личности! А как насчет того, что император убил моего отца - вашего брата? Или вы предпочитаете трусливо закрыть на это глаза?
   - Эвелина! - Строгий окрик заставил вздрогнуть девушку. Однако она гордо подняла подбородок и с вызовом посмотрела в карие глаза дяди. На несколько томительных минут воцарилась тишина. Каждый из собеседников пытался одержать победу в молчаливой схватке взглядов.
   - А ты изменилась. - Ронни первым отвел глаза. Одобрительно хмыкнул и повторил: - Сильно изменилась. Вижу, что пребывание на Запретных Островах пошло тебе на пользу. Как ни печально сознавать, но у Далиона получилось то, что не вышло у императора или меня. За несколько месяцев он превратил тебя из маленькой девочки в настоящего и очень опасного противника. Не ожидал, право слово, этого от обычной гончей.
   - Не смейте! - прошипела Эвелина. - Слышите, никогда не смейте говорить о нем в столь пренебрежительном тоне!
   - Не забывайся. - Ронни холодно усмехнулся. - Девочка моя, помни: жизнь твоего возлюбленного находится у меня в руках. Одно лишь слово императору - и за Далионом будет открыта такая же охота, как и за тобой. Только ты и я знаем, что он жив. Желаешь изменить это?
   - Нет. - Эвелина тут же сникла. Печально понурила плечи и вновь отвернулась к невидимому океану.
   - Хорошо. - Ронни удовлетворенно вздохнул. - В таком случае, моя красавица, ты немедленно пойдешь в свою комнату, где тебя ждет ужин. И я очень надеюсь, что ты пересилишь себя и съешь его, после чего выпьешь успокоительного отвара в моем присутствии.
   - Опять. - Эвелина с отвращением поморщилась. - Для чего вы каждый вечер спаиваете мне эту дрянь? Боитесь, что устрою истерику при встрече с Дэмиеном?
   - Тебе многое пришлось пережить за это время, - уклончиво проговорил маг. - Поэтому я не стал бы исключать подобной возможности. Я хочу, чтобы моя племянница предстала перед императором в самом лучшем виде. И потом, не так уж долго тебе осталось терпеть это.
   - То есть? - Эвелина вся подобралась при этих словах. С тревогой посмотрела на дядю. - Что вы хотите этим сказать?
   - Послезавтра мы прибываем в Доргон, - медленно произнес Ронни.
  

***

   Следующие сутки Эвелина почти не запомнила. Она металась по своей маленькой каюте, словно зверь в клетке. Беспокоился и перекидыш, до того момента спокойно дремавший в ее душе. Стыдно признаться, но девушка была готова выпустить зверя на кровавую жатву. Пусть бы он погубил всех на корабле. Лишь бы спас ее от императора. Однако помочь хозяйке перекидыш при всем своем желании не мог - еще не пришло его время, время полной луны.
   Ронни наверняка видел страдания своей племянницы. Видел, но не вмешивался. Лишь заставлял ее каждый час глотать терпкий успокоительный отвар. Да распорядился не выпускать девушку на палубу, словно опасаясь, что произойдет немыслимое, и она найдет возможность бежать.
   Утром того дня, на которое было назначено прибытие в Доргон, Эвелина проснулась ни свет, ни заря, но вставать не спешила. Точнее - она вообще почти не сомкнула глаз в эту ночь. В душе ворочался липкий выматывающий страх. Скоро, совсем скоро она предстанет перед императором, услышит его негромкий насмешливый голос, увидит прозрачные равнодушные глаза. Эвелина боялась, что выдержка оставит ее в этот момент. Падение со скалы, безумное бегство за океан, долгие месяцы игры в прятки - все оказалось зря. Она вновь вернулась к тому, чего пыталась избежать всеми силами.
   - Ваш завтрак, госпожа. - Дверь в каюту открылась, и в тесное помещение скользнула молоденькая девчушка, которая ловко удерживала на весу полный поднос. Служанка быстро накрыла на стол, затем обернулась к подопечной и укоризненно всплеснула руками: - Вы еще в кровати?
   Эвелина тяжело вздохнула и с неохотой откинула теплое одеяло в сторону. В последнее время она с величайшим трудом заставляла себя вставать по утрам. Хотелось закрыть глаза и просто заснуть. Заснуть навсегда, чтобы не видеть окружающую мрачную действительность.
   - Так нельзя, - укоризненно произнесла служанка. Подошла ближе и положила на краешек постели одежду - теплую кофту и мужские штаны. - Я помогу вам умыться. После завтрака с вами желал переговорить дядя.
   Эвелина проглотила вертевшееся на языке язвительное замечание. Не стоит срывать свой гнев и раздражение на служанке. Она-то уж точно не виновата в ее злоключениях.
   За трапезой девушка едва прикоснулась к горячей сдобе. От вида еды к горлу привычно подкатила сильная тошнота.
   - Опять привередничаешь. - Эвелина вздрогнула от голоса Ронни, который прозвучал неожиданно близко. Она не слышала, как дядя вошел в каюту, но вот он, видимо, уже достаточно давно наблюдал за своей племянницей.
   Мужчина уселся за стол и знаком приказал служанке налить Эвелине целую кружку травяного отвара.
   - Пей! - тоном, не приемлющим возражений, распорядился он.
   Девушка поморщилась, но повиновалась. Закашлялась, поперхнувшись горьковатой жидкостью, в которой угадывались нотки валерианы и пустырника, но упрямо допила предложенный настой до последней капли.
   - Хорошо. - Ронни удовлетворенно кивнул. Дождался, когда служанка выйдет за дверь, и устало потер лоб. - Эвелина, пожалуйста, будь сегодня умничкой. Веди себя достойно.
   - Достойно? - Девушка не удержалась от короткого ядовитого смешка. - Что значит - "достойно"? Не пытаться бежать? Не грубить императору в лицо? Не устраивать скандалов? А что будет, если я не послушаюсь? Я и так приговорена к самому худшему наказанию.
   - Ты представительница рода Старшего Бога, - негромко произнес Ронни. - Пойми, я участвовал в охоте за тобой не по доброй воле. Твоя бабушка - Тиора - в настоящий момент мертва. И я занял место хозяина рода. Дэмиен поставил ультиматум: или я помогаю найти тебя, или все мои люди будут уничтожены. Все, от мала до велика. Он пригрозил, что сотрет род Старшего Бога с земли огнем и мечом.
   - Разве такое возможно? - недоверчиво протянула Эвелина. - А как же Совет Высочайших? Или он одобрил подобное решение императора?
   - Совета Высочайших больше не существует. - Ронни сгорбился за столом, словно столетний старик. - Дэмиен отныне единолично принимает решения. После смерти Майра в его руках оказалась сосредоточена слишком большая власть.
   - Вот как. - Эвелина сделала паузу, обдумывая полученные новости, затем вкрадчиво поинтересовалась: - Полагаю, меня теперь не подозревают в смерти Высочайшего Младшего Бога?
   - Нет. - Ронни спрятал горькую усмешку в уголках губ. - После некоторых событий стало понятно, кто на самом деле стоял за его гибелью.
   - После каких? - Девушка заинтересованно подалась вперед.
   - Высочайшая Лиина была убита по прямому приказанию императора, - глухо признался мужчина. - Ей даровали быструю и безболезненную смерть в обмен на существование рода. Если это можно назвать существованием, конечно. Бывшие подопечные Лиины отныне имеют право заниматься только целительством, ничем иным. Никакого участия в делах государства. Род Высочайшего Майра полностью уничтожен. Его представителям был предоставлен простой и незавидный выбор - или переход в Пятый Род, или казнь.
   Ронни помолчал, после чего произнес с затаенной болью:
   - Нам даже этой малости не подарили. Пойми, Эвелина, на кон были поставлены жизни сотен и сотен людей. Если бы я отказался плыть на Запретные Острова - Дэмиен подписал бы указ о тотальном уничтожении рода. Не пощадили бы даже младенцев в колыбели.
   - А Высочайшая Эйра? - Девушка напряженно выпрямилась на неудобном стуле. - Ее тоже убили?
   - Нет. - Ронни покачал головой. - Твоя вторая бабушка оказалась самой мудрой и прозорливой среди всех нас. После твоей неудавшейся казни и последующего бегства она без промедления отправилась на северные окраины империи. Туда же стянула все силы своего рода. Император сейчас ничего не может с ней поделать, хотя очень хочет решить эту проблему как можно скорее. Род Младшей Богини испокон веков хранил границу от нашествия варваров. И хранит ее до сих пор, по сути дела являясь единственным заслоном на пути вторжения. Дэмиен при всем желании не пойдет сейчас на крайние меры, опасаясь войны. Сначала он должен уладить внутренние проблемы империи, связанные с тем, что не все еще недовольные новой единой властью угомонились.
   - Понятно, - обронила Эвелина. Откинулась на спинку стула и задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Подумать только - она не была на родине всего полгода, а как все изменилось! Да, стоило признать, Дэмиен очень хороший правитель. Кажется почти невероятным, что ему удалось за столь малый срок взять всю власть в свои руки, покончив с родовой враждой. Кто она против него? Лишь маленькая сопливая девчонка, последнее препятствие на пути к единоличной власти над Рокнаром. И, как это ни горько осознавать, она не в силах помешать ему.
   - Эвелина, - тихо начал маг. Запнулся, поймав отчаянный взгляд племянницы, но тут же упрямо продолжил: - Я понимаю, тебе очень тяжело сейчас. Но прошу - не делай глупостей. Ты держишь в руках существование нашего рода. Ты готова подписать нам всем смертный приговор?
   Девушка ничего не успела ответить. Потому как корабль вдруг вздрогнул, стремительно теряя ход. За иллюминатором рассеялась белая непрозрачная мгла, и впервые за долгое время путешествия показалось солнце.
   - Мы входим в порт Доргона. - Простые слова отозвались похоронным набатом в ушах Эвелины. Ронни встал и вышел из каюты, бросив напоследок: - Готовься, максимум через час мы будем в императорском дворце.
   Дождавшись, когда дядя выйдет из комнаты, девушка тут же бросилась к иллюминатору. Попыталась открыть его, но лишь ободрала пальцы. Затем вернулась к двери. Прислушалась к суете, которая всегда царила на корабле перед входом в порт. Быть может, стоит рискнуть? Выбраться из каюты и сбежать?
   Как и следовало ожидать, Ронни закрыл племянницу, крепко заперев дверь. Девушка изо всех сил стукнула по надежной преграде кулаком, разбив костяшки в кровь. Со злостью дернула антимагические браслеты, которые не снимали с нее с самого начала путешествия. Что же, что же делать?
   Грубо сколоченный стул разлетелся вдребезги о крепкое стекло иллюминатора, не причинив тому ни малейшего вреда. Лишь замерцало красноватыми бликами защитное заклинание, установленное предусмотрительным Ронни. Второй стул так же бессмысленно погиб в борьбе против двери. Эвелина застонала от отчаяния. Рухнула на кровать и уставилась бессмысленным взглядом перед собой.
   Такое привычное, знакомое и уютное оцепенение впервые за долгое время вновь одержало победу над девушкой. Она откинулась на подушки, чувствуя, как уходит из души гнев и негодование. Ничего нельзя поделать, по крайней мере сейчас. Лучше притаиться, сделать вид, будто смирилась со своей участью. А потом - бежать. Бежать изо всех сил, не оглядываясь и не задумываясь о дальнейшем.
   Когда Ронни вернулся в каюту, Эвелина спокойно сидела на полу среди деревянных обломков разбитых стульев и задумчиво поглаживала гладкую поверхность антимагических оков. Они не доставляли ей особых проблем, будучи почти невесомыми и не соединяясь между собой. Просто немного сковывали движения.
   - Мне нравится, с каким упорством ты пытаешься избежать своей участи, - с насмешкой отметил Ронни, подходя к племяннице. - Надежда умирает последней, не так ли?
   - Совершенно точно. - Эвелина крепко схватила протянутую ей руку и встала. - Полагаю, вы счастливы, что совсем скоро сложите с себя все обязанности по моему присмотру?
   - Ты слишком плохого обо мне мнения, - уклончиво произнес маг. - Идем. Лутий ждет нас около сходень. Бедняга, верно, боялся, что ты все же найдешь способ бежать за время плавания. Прямо-таки рвется тебя увидеть.
   Девушка хмыкнула, но ничего не ответила. Лишь кисло поморщилась и вышла вслед за дядей из каюты.
   Яркий дневной свет, от которого Эвелина успела отвыкнуть за две недели путешествия, больно резанул глаза. Девушка едва не споткнулась при выходе на палубу, но Ронни тут же предусмотрительно подхватил ее под локоть.
   Кожу обжег порыв ледяного ветра. Солнечные лучи дробились и отражались от воды, играя бликами и заставляя девушку щуриться. На улицах Доргона лежал снег, поэтому девушка не сразу заметила, сколько людей в белой одежде Пятого Рода столпилось на пристани. А когда заметила - лишь печально усмехнулась. Интересно, кто-нибудь еще удостаивался такой пышной встречи?
   Ронни подвел девушку к сходням, перекинутым на берег. Там ее уже поджидал высокий темноволосый человек.
   - Эвелина. - Мужчина почтительно наклонил голову и протянул ей руку, помогая спуститься по шатким доскам на пристань. - Рад видеть тебя в добром здравии. И вообще - рад видеть.
   - Лутий. - Девушка обворожительно улыбнулась, тщательно скрывая свои настоящие эмоции. Немного замешкалась, но потом все же осторожно вложила ладонь в руку начальника личной охраны императора и не удержалась от саркастического замечания: - Лутий, представь себе - а я совершенно не рада тебя видеть.
   - И я ни капли не удивлен этому, - негромко произнес мужчина. Остановился, поджидая немного отставшего Ронни, после чего небрежно заметил: - Эвелина поедет со мной в карете. Присоединишься к нам?
   - Обязательно. - Маг бросил на Лутия косой взгляд. - Как я могу оставить свою племянницу на произвол судьбы, когда до конечной цели путешествия осталось всего ничего?
   - Жаль, что меня спросить никто не удосужился - желаю ли я куда-нибудь ехать, - мрачно пробурчала девушка.
   Мужчины предпочли сделать вид, будто не расслышали этих слов своей подопечной.
   Всю недолгую дорогу до императорского дворца Эвелина не проронила ни слова. Сначала она пыталась разглядеть хоть что-нибудь в окно кареты, но быстро отказалась от безнадежной затеи. Слишком плотно были задернуты занавески и слишком много всадников сопровождали повозку с пленницей. Оставалось лишь молча сидеть и пытаться найти выход из безнадежной ситуации. Внутри все сплелось в один тугой узел от боли и дурного предчувствия. Девушка не могла даже вздохнуть полной грудью, мучимая невыносимым ожиданием неминуемой встречи. Словно огромная тяжелая ноша давила на нее, заставляя пригибать голову.
   Шрам на руке - метка императора - впервые за время, прошедшее с момента пленения Эвелины, запульсировал болью. Девушка с невольной гримасой страдания потерла запястье. Интересно, что это может означать? Видимо, императору только что сообщили о прибытии беглянки во дворец. Вряд ли ее ожидает приятный прием.
   Наконец, карета в последний раз подпрыгнула на брусчатой мостовой и свернула на широкую ровную дорогу, которая вела к императорскому дворцу. Это был финальный отрезок пути.
   Эвелина закрыла глаза и крепко стиснула кулаки, пытаясь совладать с приступом удушливого страха. Она не могла видеть, но чувствовала, как растет впереди громада замка, словно желая обрушиться на голову случайного путника.
   - Скоро будем, - в пространство, ни к кому не обращаясь, произнес Ронни. И накрыл своей ладонью руку Эвелины, словно пытаясь приободрить.
   Девушка поморщилась и осторожно высвободилась. Ей не нужно было сейчас сочувствие. Ей необходима помощь, и помощь действенная. Только вот откуда ее ждать?
   Медленно, как во сне, за окнами кареты проплыли огромные замковые ворота. Повозка дернулась и остановилась, а по внутреннему двору пронесся звучный окрик одного из стражников, усиленный эхом.
   Ронни потянулся было открыть дверцу, но Лутий чуть заметно качнул головой.
   - Подожди, - негромко произнес мужчина. - Пусть охрана перегруппируется.
   Эвелина печально хмыкнула. Надо же, какие предосторожности, и все из-за нее одной. Можно сказать, она чувствует себя польщенной.
   Нестерпимо долго потянулись минуты ожидания. Лутий сидел, прижавшись к дверце кареты и словно прислушиваясь к чему-то. Неожиданно он, будто услышав некий приказ, встрепенулся и широко распахнул дверцу. Вышел наружу первым, настороженно огляделся и только после этого протянул Эвелине руку.
   Пальцы Лутия до синяков стиснули тоненькое запястье девушки. Но Эвелина не заметила чрезмерного усердия мужчины. Она напоминала сейчас натянутую до предела тетиву - тронь, и та оборвется с жалобным звоном. Все, чего беглянка так страшилась в последние месяцы, сейчас должно было исполнится. Она проиграла, проиграла окончательно и бесповоротно.
   Двор императорского дворца был заполнен воинами Пятого Рода. Белый цвет, сливаясь со сверканьем снега, слепил глаза. Белое, все вокруг белое. Ни малейшего вкрапления другого цвета или оттенка. Будто весь мир выцвел, превратившись в свое блеклое подобие.
   Лутий крепко и больно держал девушку под локоть, не позволяя той ни на миг замедлить шаг. Он просто протащил ее по двору, не обратив ни малейшего внимания на слабое сопротивление. Позади хрустел снег под торопливыми шагами Ронни.. И этот звук неожиданно успокоил Эвелину, напомнил ей, что она еще жива, а значит, ничего непоправимого не случилось.
   - Я сама, - хмуро сказала девушка, попытавшись вырваться из цепкой хватки Лутия. Тот изумленно приподнял бровь, но все же отпустил беглянку. Эвелина глубоко вздохнула, несколько нервно одернула свитер, не спасающий от морозной погоды, и первой вступила под своды императорского дворца.
   Они долго шли по бесконечным переходам и коридорам, жестоко пачкая грязными разводами от сапог тончайшие дорогие ковры. Пока, наконец, не остановились у неприметной двери. От остальных она отличалась лишь наличием двух дюжих стражников, стоявших по обе стороны от нее.
   - Пропустить! - скомандовал Лутий, незаметно оттесняя девушку назад.
   Стражники согласно кивнули и предупредительно распахнули перед ними дверь. Лутий сделал шаг вперед, потом удивленно оглянулся. Эвелина замерла на пороге, чувствуя, что не в силах двигаться дальше. Ноги словно приросли к полу. Обостренный от волнения нюх уловил знакомые нотки терпких благовоний, принесенные из кабинета легким сквозняком. От этого к горлу подступила тошнота. Словно беглянка вновь оказалась в одном из безумных кошмаров, которые так мучили ее первое время после бегства из Академии. Но девушка точно понимала, что на этот раз ей не удастся пробудиться от дурного сна. Потому как все происходило наяву.
   - Смелее, - прошептал Ронни, настойчиво подталкивая ее в спину. - Девочка моя, смелее. Ты почти на месте.
   Эвелина зло посмотрела на дядю, но промолчала. Послушно сделала шаг вперед. Тут же за спиной заскрипела дверь, отсекая ее от остального мира.
   В комнате, из окон которой открывался замечательный вид на притаившийся в низине город, было светло. Прямо напротив двери за широким столом кто-то сидел. Девушка сощурилась, безуспешно пытаясь разглядеть - кто именно. Дневной свет бил прямо в глаза, позволяя лишь разобрать общие очертания фигуры, но никак не лицо.
   - Ваше величество, - подтверждая худшие опасения, произнес Лутий, склоняясь в глубоком поклоне. - Ваше приказание выполнено. Эвелина из рода Старшего Бога доставлена во дворец.
   - Хорошо, - раздался негромкий голос, от звука которого девушка вздрогнула, словно от удара. Его обладатель встал и отошел к окну. С небольшим усилием задернул занавеску. В комнате сразу же воцарился приятный полумрак. Эвелина моментально опустила глаза, не желая даже на мгновение встретиться взглядом с хозяином комнаты. Иначе она была не уверена, что сумеет удержать себя в рамках приличий и не забьется в истерике.
   - Кто нашел ее? - Судя по небольшому шороху, император подошел ближе и остановился совсем рядом от девушки. Она упорно смотрела в пол, не позволяя себе ни на миг отвлечься от разглядывания замысловатого вышитого вручную узора ковра.
   - Я. - Вперед выступил Ронни. - На моем корабле она и прибыла в Доргон.
   - Хорошо, - снова повторил Дэмиен. - Это очень хорошо для рода Старшего Бога. Ты понимаешь, о чем я, Ронни.
   Девушка услышала, как мужчина с заметным облегчением вздохнул. И на миг ей стало жалко его. Наверное, это был очень суровый и жестокий выбор: или существование всего рода, или жизнь племянницы. Может ли она теперь обвинять дядю в малодушии?
   - Были какие-нибудь трудности в деле? - От пристального взгляда императора у Эвелины начала болеть голова. Первые несмелые молоточки мигрени пока еще робко стукнули в висках.
   Ронни замешкался с ответом. Это подарило беглянке секундную передышку. Дэмиен озадаченно мигнул и бросил на мага тяжелый изучающий взгляд.
   - Так были или нет?
   - Были, - глухо признался мужчина. - Но эта долгая история.
   - В таком случае пока погодим с нею. - Император сделал еще один шаг вперед. Эвелина с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Она теперь стояла так близко от Дэмиена, что чувствовала, как бьется его сердце. Перекидыш, дремавший глубоко внутри девушки, недовольно заворчал, почуяв достойного противника.
   - Эвелина. - Император провел тыльной стороной ладони по щеке своей бывшей ученицы. Затем мягко, почти нежно, взял ее за подбородок и заставил смотреть в глаза.
   От легкого прикосновения кожа запылала, будто от удара. Девушка стиснула зубы, не желая выдать свои эмоции даже случайным звуком, и наконец-то посмотрела на императора.
   Он нисколько не изменился с момента их последней встречи. Эвелине понимала, что с того несчастливого дня прошло не больше полугода. Но почему-то ей казалось, будто император обязательно постареет и подряхлеет. Слишком многое произошло за это время.
   Но нет, ее ожидания не оправдались. Сердце замерло, пропустив один удар, а потом зашлось в бешеном ритме, когда девушка заглянула в такие знакомые и пугающе холодные прозрачные голубые глаза. Светлые волосы растрепались, словно император небрежно взъерошил их. Пожалуй, только властные морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта, стали более глубокими.
   - Эвелина. - Император позволил себе небольшую улыбку. - Это в самом деле ты. Ты даже не представляешь, как я счастлив тебя видеть.
   - А вы даже не представляете, как я несчастлива снова быть здесь, - прошипела девушка, ощутив такую знакомую и спасительную ярость где-то глубоко внутри себя.
   Позади испуганно кашлянул Ронни, явно не ожидавший подобной реакции от племянницы. Лутий в свою очередь неодобрительно качнул головой, но промолчал.
   - Узнаю дикого зверька, которого я некогда приручил. - Дэмиен тихо рассмеялся. - Не думал, что уроки послушания так быстро забываются. Впрочем, у нас будет целая вечность, чтобы повторить их.
   Эвелина криво ухмыльнулась, с трудом выдерживая равнодушно-оценивающий взгляд императора. Она понимала, что поступает сейчас мягко говоря неразумно. Не стоит злить и выводить из себя того, в чьих руках находится твоя жизнь. Но ничего не могла с собой поделать. Слишком горько было ей вспоминать, чего и кого именно она лишилась по воле этого человека.
   Дэмиен с интересом приподнял бровь, осознав, что девушка не намерена сдаваться и отступать в безмолвном поединке.
   - Я чувствую, в этот раз задача будет намного труднее, - довольно отметил он. - Что же, тем веселее пройдет наше дальнейшее общение.
   Эвелина ничего не ответила и на эту завуалированную угрозу. Что император может сделать с ней? Избить до полусмерти? Навеки бросить в самые глубокие подвалы дворца? Это не страшило девушку. Никакая пытка не в силах сравниться с тем страданием, которое она испытала, когда решила, будто Далион погиб по ее вине. Девушке было по-настоящему больно только от осознания, что их дороги со старшей гончей навсегда разошлись. И она никогда больше не утонет в его столь родных фиалковых глазах.
   - Забавно, - так и не дождавшись реакции на свои слова, протянул император. С явным неудовольствием отошел от Эвелины к столу и позвонил в маленький колокольчик.
   В дверь осторожно стукнули и, не дожидаясь ответа, в комнату степенно вступила пожилая дородная женщина в простом темном платье.
   - Ваше величество. - Служанка остановилась на пороге и с достоинством поклонилась. - Что изволите?
   - Лиша, отдаю под полное твое распоряжение эту девушку. - Император, не глядя на Эвелину, указал на нее рукой. - Помыть, причесать, подобрать одежду. Никаких штанов или брюк. Только платья.
   - В каких покоях ее устроить? - спросила женщина, окидывая свою новую подопечную внимательным взглядом и невольно морщась при виде широких антимагических браслетов на ее запястьях.
   - Рядом с моими. - Эвелина не сдержалась и скрипнула зубами, когда услышала это решение. Дэмиен, словно почувствовав смятение своей бывшей ученицы, развернулся и подарил ей чарующую улыбку. После чего жестко пояснил:
   - Точнее, в смежных с моими. Лутий, а ты проследи, чтобы нашу гостью очень хорошо охраняли. На всякий случай.
   - Должны ли мои люди присутствовать при купании или переодевании Эвелины? - сухо поинтересовался мужчина.
   Девушка замерла от неожиданного вопроса. Неужели Дэмиен подвергнет ее подобному унижению? В принципе, это будет весьма логично. Император наверняка захочет наказать ее за своеволие, и подобное решение станет лишь первым этапом в череде мучительных испытаний.
   - Нет. - Правитель, словно прочитав мысли своей бывшей ученицы, отрицательно покачал головой. - Это лишнее. Не будем смущать нашу гостью чрезмерным вниманием.
   Эвелина даже не успела порадоваться такой поблажке со стороны императора, как тот продолжил:
   - Хотя с другой стороны - почему бы нет? Лутий, выдели парочку очень опытных мечников. Ты помнишь, как неплохо в свое время моя ученица обращалась с оружием. Не думаю, что на Запретных Островах у нее было мало практики, так что лучше переглядеть, чем недоглядеть. И пусть эта пара ни на шаг не отходит от нее. Вряд ли они увидят что-нибудь новое. А мне так будет спокойнее.
   Эвелина не удержалась от язвительной улыбки. Ну конечно, как она могла забыть любимую тактику Дэмиена! Сначала подарить надежду, а потом безжалостно растоптать ее.
   - Ваше величество, - рискнул вмешаться в разговор Ронни. - Эвелина совсем молодая девушка. Пристойно ли, чтобы за ней денно и нощно следили мужчины? Были с ней в спальне, в купальне и прочих местах?
   Маг смущенно умолк, когда император развернулся и смерил его внимательным взглядом.
   - А пристойно ли, чтобы молодая девушка полгода провела без присмотра родственников? - вопросом на вопрос ответил Дэмиен. - Кто знает, с кем она жила и чем занималась на Запретных Островах. Твоя племянница, Ронни, утратила право на достойное обращение, когда сбежала с Совета Высочайших, прилюдно оскорбив меня тем самым. Пусть теперь пожинает плоды своего глупого поступка.
   - С каких это пор спасение своей жизни стало глупым поступком? - словно разговаривая сама с собой, вполголоса спросила Эвелина. - Давайте без лицемерия. Все присутствующие в этой комнате понимают, что я не виновата в смерти Майра. Получается, мне надо было смириться с заведомо ложным обвинением и покорно ждать смерти?
   В кабинете после этого повисла пугающая звенящая тишина. Эвелина и Дэмиен, стоя друг против друга, схлестнулись в безмолвном поединке. Казалось, будто между ними воздух загустел от напряжения до такой степени, что его можно было есть ложками. Ронни и Лутий не рисковали вмешиваться, понимая, что лишние в данной сцене. Лишь служанка нерешительно мялась на пороге, не зная, что ей делать.
   - Девчонка, - прошептал Дэмиен, делая шаг навстречу беглянке. - Маленькая упрямая девчонка. Тебе надо было просто согласиться с моим предложением.
   - С какой стати? - с вызовом переспросила Эвелина, не давая и тени страдания отразиться в ее глазах. Слишком сильную физическую боль доставлял ей взгляд императора. Словно железный раскаленный обруч сомкнулся на голове. - Я никогда не стану по доброй воле вашей рабыней.
   - Тогда ты станешь ею насильно. - Император злорадно усмехнулся. - И поверь, я сделаю все, чтобы в итоге ты научилась получать наслаждение в постоянном унижении. Потому как рабство души намного более лакомая добыча, чем рабство тела.
   - Я уже прошла однажды через подобное. - Эвелина делала все возможное, чтобы не отвести взгляд. - И второй раз на ваши уловки не попадусь.
   - Посмотрим, - неопределенно протянул Дэмиен.
   Эвелина вздрогнула, когда почувствовала, как чужая воля берет над нею верх. Тело постыдно обмякло. Девушка едва устояла на ногах, но не упала, потому как секундой раньше император скользнул к ней навстречу и мягко обхватил за талию.
   - Ты в самом деле уверена, что победишь меня в этой игре? - шепнул Дэмиен на ухо Эвелине, мятным дыханием пощекотав разгоряченную кожу. А в следующий момент до невольного стона резко сжал ей ребра и тут же впился ей в губы.
   Девушка никогда ранее не думала, что поцелуй может быть настолько жестоким. Губы мужчины казались сделанными из металла - такие же твердые и бесчувственные - а пальцы до синяков обхватили талию. Император хотел наказать ее за дерзкие слова, поэтому не позволял ни на миг отстраниться, не обращая внимания, что она находилась уже на грани обморока.
   Эвелина собрала все свои силы, все мужество. И в ответ укусила Дэмиена, желая хоть таким отчаянным поступком прервать настоящую пытку. Во рту сразу же появился навязчивый соленый привкус чужой крови.
   Моментально стало легче дышать. Схлынуло непонятное оцепенение и ощущение того, что твоим телом управляют.
   Император отпустил девушку и изумленно посмотрел на нее, явно не ожидая подобного развития событий.
   - Ваше величество! - от дверей испуганно ахнула служанка. - У вас кровь на губах!
   Дэмиен растерянно провел пальцами по лицу, стер с подбородка тягучие красные капли и вопросительно оглянулся на невольных свидетелей этой сцены. Ронни хмуро разглядывал противоположную стену, молчаливо устранившись от проблемы. Лутий же недвусмысленно положил ладонь на рукоять меча и сделал шаг вперед, готовый покарать дерзкую девчонку.
   Эвелина вся подобралась, понимая, что подобный поступок не может не остаться без последствий. Попятилась, пытаясь одновременно держать в поле зрения и Лутия, и императора.
   Тем неожиданнее было, когда правитель откинул голову назад и громко, от души, расхохотался. Смеялся долго и искренне, не обращая внимания на вытянувшиеся от удивления лица присутствующих в комнате.
   - Неплохо, Эвелина, - наконец, протянул он, вытирая выступившие на глазах от приступа веселья слезы. - Даже очень хорошо. Чувствую, нам предстоят на редкость интересные деньки.
   Затем император еще раз осторожно потрогал пораненную губу и обернулся к начальнику личной охраны.
   - Лутий, наверняка у тебя на примете есть какая-нибудь смышленая девица, которая умеет обращаться с оружием, - произнес он. - Приставь ее к Эвелине. Пусть следит за ней там, куда мужчинам вход будет воспрещен. Но у дверей ее покоев я желаю видеть более надежную охрану. В самом деле, не будем преступать определенные нормы приличия. Думаю, этого вполне хватит, чтобы обезопасить нас от возможного повторного побега.
   - Слушаюсь. - Лутий почтительно наклонил голову.
   Император в последний раз с нескрываемым любопытством посмотрел на Эвелину и негромко проговорил:
   - Ты удивила меня сейчас. Мы продолжим разговор сегодня вечером, когда я лучше подготовлюсь к нему. А пока отдыхай и набирайся сил, моя драгоценная. Они тебе еще понадобятся.
  

***

   Эвелина была так потрясена случившимся в кабинете императора, что почти не запомнила, как служанка провела ее в купальню. Она сама не ожидала, что сумеет дать отпор Дэмиену. И еще более странным было то, как он отреагировал на это. Словно ему понравилось упрямство и своеволие своей бывшей ученицы.
   Около дверей купальни Эвелина столкнулась с высокой статной женщиной, одетой в белые штаны и рубашку.
   - Тира, - представилась она. - Буду присматривать за тобой.
   Серые глаза стражницы смотрели так прямо и открыто, что Эвелина невольно почувствовала к ней симпатию.
   - Надеюсь, ты не доставишь мне хлопот? - продолжила Тира, приглаживая русые волосы, убранные в короткую косу.
   - Не могу обещать, - честно ответила девушка. Но протянутую руку пожала.
   - Идем уже, - грубо поторопила ее Лиша, настойчиво подталкивая в спину. - Император велел тебя в порядок привести. Не будем его разочаровывать. Ты и так себе слишком многое сегодня позволила.
   Тира с любопытством вскинула брови, но пояснений не дождалась. Служанка, раздосадованная задержкой, насильно втолкнула подопечную во влажный горячий пар купальни.
   - Раздевайся, - приказала она, нетерпеливо постукивая носком туфли по полу. - Быстро!
   Эвелина, несколько смутившись, потянула через голову кофту. Затем пришел черед и плотным зимним штанам. Через несколько секунд девушка стояла посередине комнаты обнаженной, зябко обхватив себя руками.
   Лиша с нескрываемой брезгливостью, словно что-то мерзкое и грязное, подняла вещи беглянки с пола двумя пальцами и отнесла их в дальний угол. Затем повелительно хлопнула в ладоши.
   Следующие полчаса слились для Эвелины в один сплошной кошмар. Откуда-то появилось множество девиц, которые со смешками и переговорами взялись за наведение красоты. Девушку мыли и терли разнообразными мочалками, окатывали кипятком и холодной водой поочередно. Кто-то усердно чесал длинные волосы, кто-то втирал в огрубевшие ладони и ступни нежный крем с приятным ароматом. Напоследок беглянку уложили на длинный стол, где умаслили все тело драгоценнейшим бальзамом, и отпустили, выдав вместо одежды тонкую простынь.
   - Иди за мной. - Лиша, все это время безучастно наблюдавшая за процессом, поманила подопечную пальцем и с усилием открыла дверь в противоположной стороне от той, через которую они пришли.
   Эвелина на всякий случай дернула антимагические браслеты, надеясь, что еще не впитавшийся бальзам поможет соскользнуть им с рук. Но нет, оковы держались так плотно, что даже не пошевелились. Тира, которая внимательно следила за каждым действием подопечной, вновь вскинула брови, но ничего не сказала. Только словно невзначай поправила меч на перевязи.
   - Тебя долго ждать? - Лиша обернулась к пленнице с нескрываемым раздражением. - Быстро!
   - Позволь мне сначала, - мягко прервала ее Тира. Отстранила и заглянула в комнату, после чего обернулась к Эвелине. - Никого. Иди сюда.
   Девушка прошлепала босыми ногами по теплому мокрому полу к служанке. Та достаточно ощутимо схватила ее за руку и буквально втащила в комнату, которая представляла из себя обычную гардеробную.
   - Извините, а повежливее нельзя? - пробурчала Эвелина, невольно морщась.
   - Нельзя. - Лиша, явно ожидавшая, когда девушка выразит неудовольствие ее действиями, остановилась и смерила свою подопечную возмущенным взглядом. - Ты что, думаешь, тебе все позволено? Никто не имеет права дерзить императору!
   Девушка скептически хмыкнула. Понятно, видимо, служанка слишком близко к сердцу приняла сцену, которая произошла в кабинете Дэмиена.
   - Любезнейшая, - внезапно пришла к ней на помощь Тира. - Мне кажется, наш правитель сам в состоянии за себя постоять. Занимайтесь лучше своими непосредственными обязанностями.
   Лиша громко фыркнула, но развивать скандал не стала. Лишь с раздражением передернула плечами и зашуршала многочисленными нарядами, которые были аккуратно развешаны по всей комнате.
   Наконец, служанка выбрала скромное приталенное платье темно-синего цвета. Эвелина никаких возражений к нему не имела, поэтому процесс одевания прошел достаточно мирно. Еще немного влажные после купания волосы она привычно заплела в косу, не дожидаясь помощи Лиши.
   - Ты голодна? - спросила та, когда девушка закончила свою прическу.
   - Нет, - честно ответила она, ощутив привычный приступ отвращения при мысли об еде.
   - В таком случае я покажу тебе твои покои. - Служанка круто развернулась на каблуках и вышла из гардеробной.
   Около выхода Эвелину уже поджидал внушительный эскорт из двух дюжих стражников. Те приветливо кивнули Тире и встали по обе стороны от девушки. Дальнейший путь бывшей ученице императора пришлось проделать в плотном окружении охраны. Спереди, шурша платьем, шла служанка, с боков - люди Лутия согласно бряцали оружием, а замыкала своеобразное шествие стражница.
   Эвелина тщетно пыталась скрыть язвительную усмешку. Ее начало забавлять подобное положение дел. Интересно, отныне она всегда будет передвигаться по замку в подобном сопровождении?
   Впрочем, в комнату, отведенную для девушки, стражники, как и обещал император, не стали заходить. Они остановились и недвижимо застыли около дверей, а Эвелина в сопровождении служанки и Тиры прошла дальше.
   Выделенные для беглянки покои поражали своей роскошью и уютом. Просторное помещение было жарко натоплено в морозный день. На полах - пушистые ковры теплых бежевых оттенков. Около окна письменный стол и несколько удобных кресел. И большая кровать под белоснежным балдахином. Именно она привлекла внимание Эвелины в первую очередь. Девушка то и дело невольно кидала на нее косые быстрые взгляды, но тут же смущенно отводила глаза. Ей не хотелось даже думать о том, что может произойти на этом огромном ложе.
   - Вот тут ты и будешь жить. - Лиша обернулась и небрежно обвела комнату рукой. - Нравится?
   - Император сказал, что эти покои смежные с его. - Эвелина выпрямилась и внимательно оглядела комнату. - Значит ли это, что между ними есть дверь?
   - Конечно! - воскликнула служанка, пораженная странным вопросом. - Вот, пожалуйста.
   Лиша ткнула пальцем в сторону левой стены. Эвелина присмотрелась и недовольно поморщилась, обнаружив между складками бархатной гардины незаметную дверцу. И, что беглянке особенно не понравилось, на ней не было ни засова, ни замка, словом, ничего, что могло бы послужить защитой от нежелательного визита императора.
   - Она запирается? - невежливо спросила девушка.
   Тира в который раз за этот день удивленно подняла брови, явно не ожидая такого вопроса. А Лиша в свою очередь мстительно улыбнулась и торжествующе заявила:
   - И не надейся. Засов есть только со стороны покоев императора, чтобы ночью его не беспокоили слишком привязчивые любовницы. Но не здесь. Кое-кому придется смириться с тем, что правитель вправе в любой момент дня или ночи навестить ее.
   - Жаль, - обронила Эвелина, не желая развивать эту тему. Задумчиво потерла подбородок и подошла к двери ближе. Хотелось бы знать, удастся ли заблокировать ее креслом? Конечно, вряд ли беглянке позволят воздвигать в покоях баррикады из мебели, но попробовать никто не мешает.
   - А теперь я покину вас. - Лиша небрежно подоткнула рукава простого шерстяного платья повыше. - У меня еще много дел по хозяйству. Проголодаетесь или еще чего - колокольчик на столе. И не мусорить здесь!
   Девушка дождалась, когда за шумной и не очень-то ее жалующей служанкой захлопнется дверь, и только после этого позволила себе опуститься в кресло.
   - Устала? - поинтересовалась Тира, присаживаясь напротив. - Ты, вроде, только сегодня приплыла. Так?
   - Да. - Девушка откинулась на спинку кресла, разглядывая стражницу из-под длинных пушистых ресниц. Интересно, можно ли будет переманить ее на свою сторону?
   - Не смотри на меня так оценивающе! - Тира шутливо пригрозила Эвелине пальцем. - Тебе все равно не удастся перекупить меня. Я верой и правдой служу императору уже долгие годы и не собираюсь его предавать ни за какое золото мира.
   Эвелина хмыкнула, но ничего не сказала в ответ на столь проникновенную речь. Лишь с чуть слышным стоном взялась за виски, в которых после выматывающего дня, так наполненного событиями, поселилась свинцовая тяжесть.
   - Может, расскажешь, чем заслужила такие почести? - задала очередной вопрос Тира. - На моей памяти придворные дамы убить были готовы, чтобы попасть в эти покои. А ты, по-моему, думаешь только о том, как отсюда выбраться. Неужели наш правитель впервые за долгое время безответно влюбился?
   - А тебе не кажется, что ты себе слишком многое позволяешь? - несколько грубо осадила любопытную стражницу девушка. - Тебя приставили следить за мной, а не развлекать разговорами.
   - Не хочешь - не рассказывай, - обиженно буркнула Тира, моментально прекратив улыбаться и насупившись. - Я же не настаиваю.
   - Прости, - проговорила Эвелина, испытав мгновенный укол раскаяния. - Я не хотела тебя обидеть. Просто... Просто сейчас не готова беседовать об этом. Слишком устала за сегодняшний день. Может быть, позже.
   - Конечно. - Тира тут же растаяла, видимо, без проблем простив грубость своей подопечной. - Как скажешь. Нам отныне все время придется проводить вдвоем. Еще наговоримся вдосталь.
   Девушка промолчала, по вполне понятным причинам не разделяя восторженности стражницы. Посмотрела в сторону окна, подернутого морозными узорами, и решительно встала. Нечего зря время терять. Чем быстрее она покинет замок императора - тем будет лучше для нее. А для этого нужно перепробовать все возможные варианты бегства.
   Тира проследила за ней взглядом, но подниматься на ноги вслед за пленницей не стала. Вместо этого она выбрала из вазы, стоящей на столе, красное наливное яблоко и с удовольствием впилась в него крепкими белыми зубками.
   Эвелина прильнула к стеклу, пытаясь хоть что-нибудь разобрать за переплетениями ледяных разводов. Ничего не видно. Даже не разобрать, куда выходят окна покоев - на город или на море.
   - Это бесполезно, - негромко произнесла Тира, словно разговаривая сама с собой и вытирая с щеки яблочный сок. - Если ты откроешь окно, то увидишь уходящую вниз абсолютно гладкую стену, по которой просто невозможно спуститься. Конечно, если ты не превратишься в птицу...
   "В птицу, - Эвелина печально усмехнулась, прислонившись лбом к холодному стеклу. - Когда-то я умела летать. Пока мне не перебили крылья".
   Тира больше не докучала своей подопечной расспросами, поэтому девушка оказалась предоставленной собственным невеселым раздумьям. Она металась по комнате, словно зверь, загнанный в клетку, и никак не могла сообразить, что ей делать дальше. Император сказал, что навестит ее вечером. По всей видимости, именно тогда он попытается добиться того, чего не сумел получить полгода назад. Естественно, действовать при этом будет силой, поскольку добровольно Эвелина никогда не согласится на участь рабыни. Или не будет? В конце концов, это не в правилах Дэмиена - брать недоступное обычным нахрапом. За многие годы знакомства с императором Эвелина поняла, что он лучше предпочтет подождать немного, поставить жертву в такие условия, когда она безропотно примет его правила. Император получал настоящее наслаждение от подобной игры. А в чем азарт, если добычу получаешь сразу, посредством грубой силы? Намного приятнее, когда она сама сдается на милость победителя.
   - Да что ты так волнуешься, - не выдержав, наконец рискнула подать голос Тира. - Император никогда и ни одну женщину не принуждал спать с ним. По крайней мере, я о таком не слышала. Неужели ты настолько особенная, что он отступит от своих правил?
   - Я разговаривала вслух? - Эвелина круто развернулась на каблуках и в упор посмотрела на стражницу. Откуда она узнала, какие именно мысли тревожат ее подопечную?
   - Нет. - Тира улыбнулась. - Но у тебя все на лице написано. Такое чувство, будто вечером тебя казнят.
   - Император однажды уже приговорил меня к смерти, когда я отказалась от чести стать его любовницей, - сухо проговорила девушка. - По-моему, у меня есть веские основания для тревоги, не так ли?
   - Он приговорил тебя к смерти? - Тира озадаченно нахмурилась. - Не может быть! Как же тебе удалось выжить?
   - Сама удивляюсь. - Эвелина буквально рухнула в кресло. Нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. - Хотя с другой стороны, разве это жизнь - постоянно убегать, скрываться и бояться, что тебя найдут?
   - Наверное, когда тебя нашли, ты испытала что-то вроде облегчения, - задумчиво протянула стражница. - Неопределенность пугает больше всего. Когда меня только приняли в Пятый Род, то я крупно провинилась. Стащила с кухни засахаренный пряник. Глупо, конечно, но я с детства была сластеной. И потом месяц не могла спокойно спать, боясь, что кто-нибудь узнает об этом. А нас жестоко наказывали за малейшее нарушение дисциплины. В итоге не выдержала, пошла к наставнику и созналась сама.
   - Вот как? - без особого интереса протянула Эвелина. - Тебя, полагаю, наказали? У нас в Академии за подобное на месяц сажали на хлеб и воду.
   - А ты заканчивала Академию? - удивленно воскликнула Тира. Дождалась утвердительного кивка, после чего продолжила: - Наказали, конечно. Выпороли так, что я потом неделю сидеть не могла. Зато сразу после этого я впервые за этот месяц спокойно заснула. И поняла - какое это облегчение.
   - Я испытала боль, когда меня нашли, - тихо призналась Эвелина. - Потому что была до поимки впервые за долгие годы счастлива. В другом месте, с другим мужчиной. Скажи мне, за что меня лишили этого? Разве я не могу сама выбрать свою судьбу?
   Тира отвела взгляд, не зная, что ответить. А девушка вновь надолго замолчала, зябко подобрав под себя ноги.
   Медленно текло время. Зимой темнеет рано, поэтому скоро в углах комнаты сгустились бархатные тени раннего вечера. Стражница встала и неторопливо прошлась по комнате, зажигая свечи. Эвелина удивленно хмыкнула про себя, заприметив под потолком несколько магических шаров, но промолчала. Быть может, Тира полностью лишена магического дара, поэтому не может зажечь их. И потом, с веселым потрескиванием рыжего пламени в комнате стало как-то уютнее.
   - Ты все еще не голодна? - Закончив с этим делом, Тира повернулась к ней. - Если честно, я бы сейчас перекусила как следует.
   Эвелина неопределенно пожала плечами. Она уже давно разучилась чувствовать голод, особенно когда от волнения горло перехватывало спазмом. Но ей стало жалко стражницу. Тира ведь не обязана терпеть все причуды своей подопечной.
   Однако ответить девушка ничего не успела. Потому как мгновением раньше того, как она открыла рот, в комнате раздался голос Лутия:
   - Я думаю, наша гостья бережет аппетит для ужина с правителем.
   Эвелина досадливо обернулась. Начальник личной охраны императора стоял около двери, подпирая косяк плечом.
   - Лутий. - Тира слетела с кресла, в котором удобно расположилась, и согнулась в почтительном поклоне.
   - Я вижу, ты неплохо устроилась, - без тени насмешки или неудовольствия отметил мужчина, посмотрев на стражницу. - Помни, можешь делать что угодно, но за Эвелину отвечаешь головой и истинным именем.
   - Я помню, - тихо отозвалась женщина.
   - Останешься здесь, - продолжил Лутий, не обратив никакого внимания на эти слова. - Служанка накормит тебя ужином и постелет спать. Понятное дело, отдыхать не ложись, пока Эвелина не вернется.
   Девушка с облегчением вздохнула, когда услышала распоряжение мужчины. Значит, сегодняшний вечер не закончится для нее в покоях императора.
   Словно прочитав ее мысли, Лутий бросил на нее насмешливый взгляд и негромко заметил:
   - Его величество ни с одной женщиной не проводил целую ночь. Для определенных моментов нужно не так много времени, а отдыхать после этого он предпочитает в одиночестве.
   Бывшая ученица императора густо покраснела, услышав это. От накатившей волны смущения и негодования стало жарко дышать.
   - Идем, Эвелина, - произнес Лутий, сделав вид, будто не заметил реакции девушки на свои слова. - Негоже заставлять правителя ждать.
   Тира сочувственно улыбнулась своей подопечной, когда та, словно через силу, встала. Нервно разгладила подол платья и подошла к мужчине. Тот с любезным полупоклоном пропустил ее вперед.
   Стражники покачнулись было к девушке, когда она появилась на пороге, но тут же вновь замерли, увидев позади нее Лутия. Начальник личной охраны императора предложил Эвелине руку, дождался, когда она положит ладонь на его локоть, и только после этого двинулся вперед.
   - А я думала, меня теперь постоянно будет сопровождать целый эскорт стражи, - не удержалась от язвительного замечания девушка, рассыпая по пустым коридорам дробь каблуков.
   - Будет, - равнодушно подтвердил Лутий. - Но не в моем присутствии. Полагаю, мне хватит сил справиться с тобой в случае чего. По крайней мере, это же мнение разделяет император.
   - Да, это великая доблесть - совладать с безоружной девушкой, закованной в антимагические оковы, - с сарказмом протянула Эвелина. - Пожалуй, большего испытания для искушенного в битвах воина и придумать сложно.
   Мужчина раздраженно кашлянул, но проглотил завуалированное оскорбление.
   - Интересно, а будь у меня меч, ты бы оставался таким же храбрым? - продолжила девушка в безумной надежде вывести сопровождающего из себя и хоть немного отсрочить встречу с императором.
   - Ты хочешь вызвать меня на поединок? - По губам Лутия скользнула слабая усмешка. - Не выйдет, Эвелина. Но попытка не плохая.
   Девушка огорченно вздохнула. И тут же нахмурилась. Интересно, куда ее так долго ведет Лутий, если покои императора - смежные с комнатой беглянки?
   - Его величество распорядился привести тебя в кабинет. - Лутий снова без особых проблем угадал мысли своей подопечной. - Туда же подали ужин.
   Эвелина не успела ничего узнать о причинах столь странного решения. Потому как через несколько секунд они остановились у знакомой двери под охраной уже новых стражников.
   - Приятного вечера, - с нескрываемой двусмысленностью пожелал мужчина, останавливаясь и подталкивая девушку вперед.
   Эвелина зло зыркнула на него из-под длинной челки, но подчинилась. Вошла через дверь, услужливо раскрытую одним из стражников, и замерла в нерешительности на пороге.
   В комнате царил приятный полумрак. Император не стал зажигать магических огней, ограничившись лишь несколькими свечами и пламенем растопленного камина. За окнами разливались лиловые сумерки приближающейся ночи, а на полу лежали красноватые всполохи от догорающих поленьев.
   - Эвелина. - Император поднялся из кресла и сделал шаг по направлению к девушке. - Добрый вечер.
   - Добрый, - холодно отозвалась пленница, в последний момент благоразумно проглотив колкость, так и вертевшуюся на языке.
   - Надеюсь, ты разделишь со мной ужин?
   Дэмиен легким щелчком пальцев зажег еще несколько свечей на столе и выжидательно обернулся к девушке.
   Эвелина впервые за долгое-долгое время неожиданно почувствовала слабый голод. Уж больно аппетитно выглядели кушанья, которые стояли на столе. И потом, нельзя же все время отказываться от еды. Это просто неразумно и опасно. Иначе ее в самом деле начнут кормить насильно.
   - У меня есть выбор? - тем не менее осведомилась девушка.
   - Не думаю, - с иронией ответил правитель, делая широкий приглашающий жест рукой. - Эвелина, не расстраивай меня по пустякам. Пожалуйста.
   Девушка криво усмехнулась. Не расстраивать по пустякам, значит. Это она может. При условии, что ей не запретят более серьезные проявления своеволия.
   Император любезно отодвинул стул, помогая своей бывшей ученице удобно расположиться за столом. Затем ловко открыл бутылку вина и разлил его по фужерам.
   Эвелина пригубила хмельной напиток и внезапно сильно вздрогнула. Она наконец-то вспомнила, что напоминает этот радушный прием, который устроил для нее сегодня император. Ночь инициации! Тогда, помнится, Дэмиен тоже сначала поил ее вином и развлекал разговорами.
   Взгляд упал на вилку, лежащую около тарелки. Быть может, получится использовать ее в качестве оружия? Лишь бы Дэмиен не прибегнул к помощи магии, которая превращает тело в подобие безвольного киселя.
   - Эвелина, если ты взяла вилку, то используй ее по назначению, - с плохо скрытой насмешкой произнес император. - То есть, для еды, а не для прятанья в рукавах платья. Иначе в следующий раз я прикажу выдать тебе деревянную ложку.
   Девушка кисло поморщилась, но все же последовала совету правителя. Некоторое время молчала, сражаясь с сочной отбивной на своей тарелке. Рот наполнился голодной слюной. Надо же, она уже забыла, каково это - наслаждаться вкусом еды.
   - Рад видеть, что Ронни ошибался. - От негромкого замечания Дэмиена девушка едва не подавилась. - Он говорил, что ты в последнее время почти ничего не ела.
   - А что еще он говорил? - настороженно спросила Эвелина.
   - Много чего, - уклончиво отозвался император. - Про твою жизнь на Запретных Островах, к примеру.
   От слов правителя девушке стало дурно. Значит ли это, что Ронни нарушил данное обещание? Неужели Дэмиен знает, что Далион избежал гибели?
   Под пристальным изучающим взглядом мужчины было трудно дышать. Эвелина поспешно схватилась за фужер и одним глотком почти осушила его, пытаясь взять себя в руки. Алкоголь обжег губы и ударил в голову, но помог хоть немного успокоиться.
   - Не стоит так нервничать, - с мягкой укоризной проговорил Дэмиен, подливая девушке еще вина. - Я понимаю, что тебе еще слишком больно вспоминать о той потери, которую ты понесла.
   Эвелина наклонила голову, скрывая всплеск радости в своих глазах. Ронни все же сдержал клятву и не сказал о том, что Далион выжил. Самое главное теперь - не подвести дядю и старшую гончую своими необдуманными словами или поступками.
   - Ты любила его? - продолжил тем временем осторожные расспросы император.
   - А это имеет для вас значение? - невежливо вопросом на вопрос ответила девушка.
   - Для меня имеет значение все, что так или иначе относится к тебе. - Дэмиен подался вперед. - Так любила или нет?
   - Да, - глухо призналась Эвелина, исподлобья следя за реакцией правителя. - Любила.
   На какой-то неуловимый миг в расширенных зрачках императора мелькнула тень обиды и разочарования. Он тут же отвел взгляд и неприятно ухмыльнулся:
   - Хотелось бы узнать - за какие достоинства. Насколько я понял из рассказа Ронни, он сделал из тебя рабыню. Как это там называется... Безмолвной и безропотной тенью. Мог в любой момент лишить тебя истинного имени.
   - Мог, но не сделал, - тихо возразила Эвелина.
   - И что? - Дэмиен раздраженно забарабанил пальцами по столешнице. - Я тоже мог многое что сделать с тобой.
   - А вы разве что-то не сделали из того, что хотели?
   - Девочка моя. - Правитель с раздражением плеснул себе еще вина. - Поверь мне, если бы я захотел - то превратил тебя в существо, которое не то, что собственного мнения не имеет, вздохнуть без разрешения не смеет. Ты бы молилась на меня, почитая за единственное божество, уж не сочти за ересь. Ловила бы каждое мое слово, каждое движение бровей, каждый удар сердца, мечтая предугадать, чего я желаю.
   Эвелина невольно поежилась. Она знала - Дэмиен говорит правду. Он действительно был в силах с ней такое сотворить. Но почему-то не стал. Интересно - почему? И не решит ли он теперь исправить досадное упущение?
   - Так чем еще тебя привлек этот Далион? - Дэмиен, словно устыдившись секундной вспышки гнева, вновь перешел на спокойный тон.
   - Быть может, тем, что не хотел осчастливить меня насильно ребенком? - предположила Эвелина.
   - Это он тебе так сказал? - Император скептически хмыкнул. - Ну-ну.
   - Не говорите про него в таком тоне, - прошипела девушка, сжимая кулаки. - Вы и в подметки ему не годитесь! Он был намного благороднее, смелее, отважнее и добрее вас.
   Выпалив это на одном дыхании, Эвелина опомнилась и испуганно вжала голову в плечи, ожидая немедленного жестокого наказания за чрезмерную дерзость.
   Вопреки всем ее ожиданиям император лишь невесело рассмеялся.
   - И в чем это превосходство выражалось, интересно знать? - полюбопытствовал он. - Девочка моя, Далион был старшей гончей. Ты думаешь, ею так легко стать? Ошибаешься. Чтобы продвинуться по иерархии гончих необходимо самому в чем-то уподобиться цепному псу. Ты знаешь их девиз? "Служить без жалости до смерти". Конечно, он безо всякого сомнения свидетельствует о доброте и благородстве этих замечательных людей.
   - Неправда! - Эвелина фыркнула, услышав неприкрытый сарказм в последней фразе правителя. - Далион стал старшей гончей только благодаря своим заслугам.
   - Я еще раз спрашиваю - каким заслугам-то? - Император откинулся на спинку стула и с жалостью посмотрел на девушку. - Я понимаю, любовь заставляет закрыть глаза на все недостатки избранника. Но нельзя же быть настолько слепой! Эвелина, ты хочешь сказать, Далион ни разу не убивал невинного? Ни разу не участвовал в травле неугодных? Ни разу не ломал своих учеников, вылепливая из них свое подобие? Полно тебе. Без этого он никогда не сумел бы дослужиться до столь высокого положения. И, кстати, думаю, будет большим откровением, но твой разлюбезный Далион наверняка участвовал в столь отвратительном для тебя процессе инициации.
   - Вы лжете! - Эвелина от отчаяния стукнула кулаком по столу, едва не перевернув тем самым бокал с вином.
   - Не забывайся! - строго осадил Дэмиен свою бывшую ученицу. Эвелина смущенно опустила голову, а мужчина продолжил уже более спокойно: - Девочка моя, клянусь своим именем, я говорю правду. Ритуала инициации не проводят для младших гончих, считая, что не стоит тратить на это время. Основ подстихийной магии и чуток стихийной вполне хватает, чтобы они могли достойно выполнять свои обязанности. Но вот старшие гончие проходят ритуал так же, как это заведено в Академии. Поскольку Далион явно не вчера занял столь высокое положение, то наверняка принимал самое деятельное участие в этом обряде.
   Эвелина молчала, сосредоточив внимание на темно-красных переливах вина в бокале. Она не хотела, не могла поверить императору. Но с другой стороны - понимала, что ей говорят правду. Дэмиен не стал бы клясться своим именем, если бы лукавил. Боги не прощают обмана в подобных вещах.
   - Впрочем, о мертвых или хорошо, или ничего, - поспешил продолжить Дэмиен, милостиво сменив тему разговора. - Но на досуге - подумай еще раз над моими словами. Вспомни и проанализируй поведение своего возлюбленного. Ты ведь была моей самой способной ученицей. Я уверен, это тебе по плечу.
   - Тем не менее Далион не стал лишать меня имени и насильно делать своей любовницей, когда узнал, почему я бежала от вас, - чуть слышно упрямо возразила девушка. - Если бы он был таким плохим, как вы говорите, то чем это объяснить?
   - Я не говорю, что он был плохой. - Император позволил себе сочувственную усмешку. - Невозможно достичь такого положения в обществе только благодаря собственным заслугам и не научиться при этом соразмерять свои поступки и последствия от них. Он знал, что я ищу тебя, и опасался, что рано или поздно найду. С беременной женщиной на руках намного сложнее скрываться от гнева правителя целой империи. Видимо, Далион просто решил дождаться более удобного времени, когда жизни и здоровью его будущего ребенка ничто бы не угрожало.
   Эвелина, пытаясь скрыть растерянность и смятение, допила остатки вина, которые еще плескались в фужере. От непривычки в голове уже немного шумело, поэтому девушка решительно отодвинула бокал. Еще не хватало напиться и тем самым облегчить задачу императору.
   - Что вы намерены делать дальше? - Эвелина устало посмотрела на Дэмиена. - Вновь поставите меня перед выбором - смерть или ребенок?
   - Нет. - Правитель с улыбкой покачал головой. - Второй раз я одни и те же ошибки не совершаю. Никакого выбора. Никаких показных судилищ. Да и перед кем сейчас представления разыгрывать? Ты, верно, в курсе, но Совета Высочайших больше не существует. Я теперь ни перед кем не обязан отчитываться в своих действиях и решениях. Поэтому, дорогая моя, можешь вздохнуть спокойно. Больше я тебя из своих рук не выпущу. По крайней мере до исполнения пророчества Дарина Проклятого.
   - Вот как. - Эвелина презрительно скривила уголки губ. - И как вы намерены исполнить это пророчество?
   - Я понимаю, что ты стесняешься спросить прямо. - Император фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха. - Так вот, насиловать я тебя не собираюсь. Пока, по крайней мере. Знаешь, Эвелина, я придерживаюсь мнения, что на судьбу человека накладывает неизгладимый отпечаток то, в каких условиях он был зачат. Потому как ненависть имеет удивительное свойство влиять на душу еще не рожденного младенца. Ненависть, которую будущая мать испытает к насильнику, передастся и ребенку. А я не хочу, чтобы мой сын с рождения был отмечен печатью столь недостойного чувства.
   Эвелина с нескрываемым облегчением вздохнула. Что же, пока она в безопасности, если это можно, конечно, так назвать. Но Дэмиен глубоко ошибается, если полагает, что она опять попадется на удочку влечения к нему.
   - И потом, я мечтаю, чтобы к рождению моего наследника все вопросы, касающиеся единства империи, были разрешены, - продолжил мужчина. - Я намерен проводить с моим сыном очень много времени, а проблемы могут помешать осуществлению этого желания. Уж очень сильно меня беспокоит твоя бабушка, Эвелина. Женщины рода Младшей Богини всегда отличались непредсказуемостью и экспрессивностью. Ранее это забавляло меня, но теперь раздражает. Я не могу понять, каким будет следующим ход твоей бабушки. И это выводит меня из себя.
   - Конечно, вы бы предпочли, чтобы Высочайшая Эйра молча согласилась с той участью, которую для нее предопределили. А еще лучше - убила бы себя сама и подарила вам свою силу, - ядовито произнесла девушка.
   - Совершенно верно, - без тени улыбки согласился император, словно не заметив злой насмешки в словах собеседницы.
   Эвелина с вызовом улыбнулась, глядя в спокойные светлые глаза правителя. Что же, Эйра никогда не была доброй и заботливой бабушкой в прямом смысле этого слова, но сейчас она оказала внучке по-настоящему ценную услугу. Пока единственная оставшаяся в живых Высочайшая сражается против Дэмиена и варваров на северных рубежах империи, сама Эвелина в безопасности.
   - Я отвел на завершение этого дела полгода, - негромко произнес тем временем правитель. - Замок твоей бабушки совсем скоро осадят, и ей придется понять, что в предстоящей игре я намерен действовать более чем жестоко. Если по истечении этого срока Эйра продолжит сопротивление, наплевав на существование рода Младшей Богини, я обрушу на нее всю мощь империи и всю силу надстихийного колдовства, которое мне доступно. Военные действия против нее уже начаты, но пока не так масштабно. Когда мое терпение иссякнет, я в буквальном смысле слова затоплю пограничные крепости, в которых скрываются дети яростной Доры, кровью. Да, мне бы очень не хотелось идти на такие крайние меры. Род Младшей Богини еще мог бы сослужить Рокнару добрую службу в качестве заслона от варваров. Но если по-другому вопрос решить не удастся - что же, я готов пойти на эту жертву. При всем моем уважении к боевым заслугам подопечных Эйры, вряд ли они выстоят больше нескольких недель против объединенных сил империи. Так что у тебя на раздумья в лучшем случае есть семь месяцев. Потому как потом... Потом я займусь тобой, если ты к тому моменту будешь продолжать упорствовать.
   - Что вы имеете в виду? - глухо спросила девушка, чувствуя, как внутри все тревожно замерло.
   - Эвелина, если за это время ты не одумаешься, то мне придется пойти против своих принципов. - Дэмиен посмотрел на свою бывшую ученицу с нескрываемым сочувствием. - Мне очень нужен этот ребенок. И я получу его вне зависимости от твоих желаний. Конечно, со своей стороны я постараюсь сделать все, чтобы не довести дело до такой неприятной для нас обоих развязки. Но без твоей помощи и благоразумия мне не обойтись.
   Эвелина опустила голову, безуспешно пряча злой сухой блеск своих глаз от внимательного взгляда правителя. Вон оно как, значит. В принципе, этого можно было ожидать. Дэмиен никогда не отступается от своих планов. Он просто дал бывшей ученице небольшую отсрочку, за время которой попытается вновь приручить ее. Что самое ужасное - девушка не была уверена, что это ему не удастся. Однажды император уже подчинил ее своей воле. Вполне вероятно, что и во второй раз у него это получится. Но сдаваться без сопротивления Эвелина не собиралась.
   - А я со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы перегрызть вам горло, если вы посмеете тронуть меня хоть пальцем! - прошелестела девушка голосом, до неузнаваемости измененным ненавистью.
   - Значит, война... - задумчиво резюмировал император, что-то вычерчивая пальцем на безукоризненной полировке стола. - Жаль, я не хотел этого.
   Эвелина презрительно фыркнула, но ничего не сказала. В комнате повисла гнетущая, звенящая тишина.
   - Ронни сказал, что тебя укусил перекидыш, - неожиданно произнес Дэмиен, отвлекаясь от своего занятия. - Это правда?
   - Да. - Девушка кивнула и не удержалась от очередной колкости: - Боитесь, что моя угроза насчет перегрызенного горла может оказаться слишком серьезной для вас? В таком случае верно боитесь. Ради ее выполнения я решусь даже на освобождение зверя.
   - Я просто никогда не видел перекидыша. - Император пожал плечами. - Не скрою, мне будет очень интересно понаблюдать за процессом превращения.
   Эвелина хмыкнула. Что же, в таком случае она с удовольствием пойдет навстречу желаниям правителя. Перекидыша не удержать антимагическими оковами. На этот раз ее ничто не будет сдерживать, когда она клыками и когтями постарается пробить себе путь на свободу.
   - Полнолуние через полторы недели. - Дэмиен с удовольствием потянулся, неприятно хрустнув суставами. - Отложим наш следующий разговор до этого момента.
   Эвелина недоуменно нахмурилась. Что значат последняя фраза императора? Он собирается предоставить ей шанс на честный поединок один на один? Зверь против правителя огромной империи? Но это же глупо и просто опасно для него. К чему Дэмиену идти на подобный риск, когда долгожданная цель уже почти достигнута?
   - Я просто хочу посмотреть на нового для себя зверя, - терпеливо повторил император, заметив тень недоумения в глазах своей собеседницы. - Ничего более. А теперь, если ты закончила с ужином, позволь проводить тебя до твоих покоев. После столь тяжелого и напряженного дня, как сегодняшний, нам обоим необходим хороший отдых.
   Эвелина почтительно наклонила голову и встала.
   Весь недолгий путь до своей комнаты она размышляла над странными словами своего провожатого. Девушка была почти уверена, что император не станет церемониться с ней в случае поимки. Предпочтет как можно скорее исполнить пророчество, чтобы никакая случайность ему больше не помешала. Однако пленнице предоставили отсрочку. Более того - ей дали возможность предстать против давнего врага в облике дикого и смертельно опасного зверя. Почему? Неужели Дэмиен теряет былую хватку? Нет, вряд ли. В этом случае он бы просто не сумел подчинить своей воле остальные семейства, пусть и разобщенные, но все равно представляющие реальную угрозу для империи. Остается совсем дикое предположение. Что, если ему стало жалко свою бывшую ученицу? Да нет, глупости. Император никогда не шел на поводу у своих эмоций. Более того - он просто не признавал возможность их наличия у правителя страны.
   За всеми этими мыслями девушка не заметила, как император остановился у дверей ее покоев. Дэмиен слабо улыбнулся, заметив, как озадаченно его спутница морщит лоб, но ничего спрашивать не стал. Лишь взял девушку за руку и чуть коснулся кончиков пальцев легким поцелуем.
   Эвелина с трудом сдержалась, чтобы не отдернуть руку. С невольным испугом посмотрела на императора. Что он задумал? Из периода обучения в Академии девушка точно уяснила, что Дэмиен всегда действует методом кнута и пряника. Сначала приласкать ученика, вдохнуть в него уверенность в том, что он один из лучших. А потом жестоко разбить все мечты и чаяния подопечного. Если сейчас правитель так любезен, то, по всей видимости, совсем скоро Эвелине придется в полной мере ощутить все мощь его неудовольствия.
   - Спокойной ночи, - проговорил император и еще раз поцеловал девушке руку, на этот раз запястье, чуть повыше толстой металлической ленты антимагических браслетов.
   Прикосновение прохладных губ мужчины к разгоряченной коже было даже приятно. Но Эвелина не позволила ни тени эмоций проскользнуть на своем лице. Она в свою очередь вежливо поклонилась и сухо произнесла:
   - Спокойной ночи, ваше величество.
   И тут же трусливо проскользнула в дверь, которую перед ней предусмотрительно открыл один из стражников.
  

***

   Эвелина лежала без сна и смотрела перед собой невидящим взглядом. С момента непонятного разговора с императором прошла уже неделя. С тех пор она ни разу не видела Дэмиена. Тот словно избегал ее, не желая общаться со своей бывшей ученицей. Нет, девушка не огорчалась по этому поводу, напротив, даже радовалась. Но покоя никак не давали непонятные слова императора, сказанные им после совместного ужина. Он хочет увидеть, как она превратиться в перекидыша. Неужели Дэмиен не понимает, что Эвелина обязательно попытается бежать? Хотя... Сможет ли ее зверь выстоять против Высочайшего, в руках которого сосредоточена сила четырех родов, если однажды он уже постыдно бежал, встретившись всего лишь с Ронни?
   Перекидыш смущенно фыркал в душе пленницы каждый раз после подобных воспоминаний о его недостойном поведении. Прошедшее превращение, когда Эвелина выпустила его на свободу, но не позволила убивать, странным образом сблизило зверя и его хозяйку. Теперь девушка не боялась пробуждения перекидыша. Напротив, иной раз она с удовольствием вела с ним безмолвные разговоры, беседуя скорее сама с собой, но подмечая перепады настроения невидимого собеседника. А зверь в свою очередь с удовольствием участвовал в подобных спорах, спасаясь от одиночества и скуки.
   Эвелина вздохнула и перевернулась на другой бок. К чему гадать и перебирать всевозможные объяснения словам императора? Скоро и так все станет понятно. Полнолуние всего через несколько дней. Тогда она и узнает, что на самом деле имел в виду Дэмиен.
   Девушка с нетерпением ждала этого момента. Ночь, когда перекидыш вырвался на свободу, до сих пор иногда являлась Эвелине во снах. Бег по заснеженному ночному лесу. Хруст искрящегося наста под мощными лапами. Непередаваемый аромат свежего ветра, от которого хочется восторженно, словно несмышленый щенок, завизжать и кувыркнуться в ближайший сугроб. Когда все проклятия, все пророчества мира кажутся глупой и смешной шуткой. Когда есть только дорога и ты, а все остальное отступает на второй план.
   Была еще одна причина, по которой девушка так напряженно считала дни, оставшиеся до полнолуния. Стыдно сказать, но где-то в глубине души она желала повторной встречи с Дэмиеном. Скука и размеренность существования в роскошных покоях убивала ее, а находящаяся в дальнем углу комнаты дверь, за которой скрывались покои императора, действовала на нервы. Пленнице до безумия хотелось распахнуть ее. Просто чтобы проверить - действительно ли она ведет в спальню императора. И в то же время Эвелина боялась, что когда-нибудь ночью услышит осторожный скрип, означающий, что Дэмиен все же решил наконец-то исполнить пророчество. Сможет ли она тогда хоть что-нибудь противопоставить его намерению? Вряд ли.
   Пленница раздраженно перевернулась на другой бок, лишь бы не видеть злополучную дверь. Подобная близость к правителю сводила с ума. Всего в нескольких шагах от кровати Эвелины спал ее давний враг. Если бы только получилось прокрасться незамеченной в покои Дэмиена и застать его врасплох, если бы только повезло раздобыть оружие. Слишком много "если бы". На самом деле девушка была далеко не уверена в том, что ей удастся нанести решающий удар при удобном случае. Она испытывала к императору слишком противоречивое чувство, которое нельзя определить одним словом "ненависть". Чересчур много связывало ее с Дэмиеном в прошлом. Первая влюбленность, первая ночь, проведенная в объятиях мужчины, первая боль разочарования и предательства. Но на этот раз она готова сражаться до последнего, только бы сбежать из замка правителя и избежать той участи, которую он для нее приготовил.
  

***

   Последний перед решающим полнолунием рассвет Эвелина встретила на ногах. Она просто не могла спать в эту ночь. Казалось, будто внутренности связались в один тугой узел от напряжения. Сегодня! Сегодня она наконец-то выпустит своего перекидыша на волю. Пусть он начнет убивать, пусть ощутит вкус крови на своих клыках. Лишь бы заслужил свободу для своей хозяйки. Лишь бы вырвался из каменной темницы, в которую для Эвелины превратился императорский дворец. Ради такого дела никаких жертв не жалко.
   День прошел, как обычно. Девушка почти не ела, справедливо полагая, что от голода ее перекидыш будет более свирепым. Тира безуспешно пыталась вызвать свою подопечную на разговор, но быстро оставила безуспешные попытки. Лишь заинтересованно изредка посматривала на нее, гадая, что именно задумала пленница. И то и дело крепко сжимала рукоять меча.
   Эвелина не обращала никакого внимания на волнение стражницы. Она ждала, молча ждала, когда неяркое зимнее солнце скроется за горизонтом. Зверь в душе пленницы давно проснулся и сейчас нетерпеливо переминался с лапы на лапу, мечтая о том моменте, когда придет его час. Он прекрасно понимал, что в этот раз ему будет позволено все, что угодно. И поэтому перекидыш заранее оскаливал клыки в предчувствии легкой и быстрой охоты.
   Когда на темном бархатном небосклоне зажглись первые робкие звезды, в дверь покоев пленницы постучались.
   Эвелина невольно глухо зарычала. Она не желала, чтобы кто-нибудь отвлекал ее сейчас. Девушка весь вечер провела около окна, расширенными от волнения зрачками наблюдая, как неуклонно сгущается мрак за хрупкими стеклами.
   - Лутий. - За спиной раздался взволнованный голос Тиры. И совсем тихо, в надежде, что пленница ее не услышит: - Я рада, что ты пришел.
   - Почему? - Начальник личной охраны императора ответил так же шепотом, не подозревая, что у пленницы сейчас слишком острый слух из-за родства со зверем.
   - Она пугает меня, - чуть слышно призналась стражница. - У нее сейчас не темные, как обычно, а зеленые глаза. Я никогда не видела, чтобы у человека менялся цвет глаз.
   - Зеленые? - удивленно протянул мужчина. Затем сделал шаг и позвал: - Эвелина!
   Девушка обернулась, в последний момент пряча под густыми ресницами всполох животной ярости. Не время, пока не время. Луна еще не вышла из-за горизонта. Вот когда ее призрачный свет упадет на землю - и придет время возмездия.
   - Лутий, - насмешливо обронила Эвелина, едва не срываясь на звериный рык. - Что привело тебя в мою скромную обитель?
   - Мне приказано привести тебя к императору, - проговорил мужчина. После чего нахмурился и отрывисто распорядился: - Покажи руки. Я хочу быть уверен, что антимагические браслеты на тебе.
   Девушка спокойно улыбнулась, исполнив требуемое. Серебристый металл тускло блеснул в свете одинокой свечи. Скоро, совсем скоро эти оковы спадут с ее запястий. И горе будет тому, кто осмелится встать на пути безжалостного зверя.
   - Хорошо. - Лутий удовлетворенно кивнул. - Пойдем, Эвелина.
   Бывшая ученица императора растянула губы в довольной усмешке, ощутив запах страха, который исходил от воина. Это было почти невероятно, но он боялся ее. Боялся слабую беззащитную девушку, закованную в антимагические браслеты. Интересно, как он отреагирует, когда увидит перед собой перекидыша, не ведающего жалости?
   Лутий на этот раз не рискнул брать девушку под локоть. Он шел чуть позади ее, словно контролируя - не собирается ли она сбежать. И ни на миг не убирал руки с перевязи, на которой висел меч.
   На этот раз мужчина привел ее не в кабинет Дэмиена, а в огромный, почти пустой зал, освещенный множеством магических огней. Эвелина удивленно хмыкнула. Больше всего это помещение напоминало подвал Академии, отведенный для ежедневных тренировок учеников. Неужели император собрался оттачивать на ней свои боевые умения?
   - Добрый вечер, - вежливо поздоровался Дэмиен, который стоял почти по центру зала.
   - Добрый, - настороженно отозвалась девушка, окидывая внимательным взглядом поле предстоящего сражения и запоминая, где находятся дверь и окна. Затем посмотрела на правителя и нахмурилась. Он был совершенно безоружен. Просторная светлая рубаха, такие же штаны. И никакого меча или ножа при себе. Странный выбор одежды для встречи с безжалостным зверем.
   Император перехватил взгляд девушки и улыбнулся. Затем коротко скомандовал Лутию, который еще стоял у дверей:
   - На сегодня ты свободен. Можешь идти.
   - Ваше величество, вы уверены? - неожиданно спросил начальник охраны. - Мне кажется это плохой идеей.
   Дэмиен чуть заметно поморщился, раздосадованный чрезмерным усердием своего телохранителя. Но терпеливо повторил:
   - Лутий, ты свободен. Поверь, я знаю, что делаю.
   Мужчина поклонился с весьма недовольным выражением лица, но возражать не осмелился и вышел.
   Эвелина дождалась, когда за Лутием захлопнется дверь, и только после этого позволила себе немного расслабиться. С двумя мужчинами разом ей было бы трудно справиться. Тем более Дэмиен сильный маг, а его телохранитель - очень хороший воин, который, не задумываясь, пожертвует своей жизнью, лишь бы защитить господина. Но теперь, когда она осталась наедине с императором, у нее появился пусть слабый, но шанс воплотить задуманное в жизнь. Дэмиен сам признался, что никогда ранее не видел перекидышей. Вполне вероятно, он не знает, где именно расположено у них слабое место. Кроме того, перекидыши довольно устойчивы к воздействию магии. Вряд ли император задумал убить свою бывшую ученицу и сразу применит надстихийное колдовство. Ведь это будет означать, что пророчество Дарина не исполнится. А значит, у пленницы только что появился весомый шанс на победу.
   Дэмиен неторопливо двинулся навстречу к девушке. Эвелина с трудом сдержалась, чтобы не попятиться, но после секунды замешательства сама сделала шаг вперед. Зверь в ее душе уже не просто бодрствовал - он оглушительно рычал, предчувствуя небывалый кровавый пир.
   - Ты скучала по мне? - В светлых глазах императора кружились непонятные смешинки.
   - Скучала, - призналась Эвелина и в свою очередь хищно оскалилась. - Вы сделали это намеренно? Специально приставили мне недалекую стражницу, от постоянной болтовни которой уже через пять минут начинает болеть голова? Думаете, так я быстрее признаю свое поражение?
   - Да, - честно признался Дэмиен. Он стоял так близко от девушки, что она чувствовала пряный аромат благовоний, который исходил от его одежды. Но, странное дело, на этот раз знакомый запах вызывал у нее не ненависть. Скорее, непонятное чувство возбуждения, смешанное со звериной яростью. Воздух между девушкой и мужчиной, казалось, звенел от напряжения. Щелкни пальцами - и произойдет что-нибудь непоправимое.
   Дэмиен протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони щеки девушки. Та зло сверкнула глазами, но не отстранилась.
   - Если ты скучала, то кто мешал тебе прийти ко мне? - негромко спросил император. - Просто поговорить. Дверь между нашими покоями всегда открыта для тебя.
   - Поговорить... - Эвелина облизнула пересохшие губы. - Я слишком хорошо помню, чем могут закончиться подобные разговоры.
   - Но тем не менее ты скучаешь по ним. - Правитель смотрел на девушку, не отводя взгляда. - Помнишь, как нам было хорошо вдвоем? Когда мы путешествовали по империи, а вечерами я рассказывал тебе легенды о прошлом страны. Или уже забыла, как ты плакала на моем плече, вспоминая о своем детстве на Лазури?
   - Вы знаете, как сделать мне больно, - бесстрастно ответила Эвелина. - Бьете наотмашь. Сколько раз я жалела, что открылась вам тогда. Худшего предательства представить тяжело.
   - Предательства? - переспросил император, изумленно подняв бровь. - А в чем оно заключалось, позволь спросить? Я никогда и ничего тебе не обещал, не заставлял тебя рассказывать что-либо. Не обманывал, в конце концов. Эвелина, среди всех людей, которые тебя когда-либо окружали, один я всегда был откровенен и честен с тобой.
   - Да ладно? - Девушка презрительно фыркнула. - А как же та девочка, которую вы насильно разлучили с братом? После того как пообещали мне этого не делать.
   - Это был ее выбор - не встречаться с братом после ритуала очищения, - раздраженно произнес император. - Неужели ты не понимаешь, что он стал ей совсем чужим человеком?
   - Могу поклясться, что вы просто не оставили ей выбора - проходить ритуал или нет. - Эвелина торжествующе улыбнулась. - А остальное такому великому знатоку душ, как вы, предугадать не составило труда. Потрясающий пример лицемерия!
   - Хватит!
   Резкий окрик прозвучал, словно удар хлыстом. Девушка в ответ даже не вздрогнула. Так и осталась стоять напротив императора, уже не пытаясь скрыть бушующее в глазах пламя зеленой ненависти.
   - Ритуал очищения проходят только добровольно, - медленно, тщательно выверяя каждое слово, сказал Дэмиен. - Невозможно заставить человека против его воли вступить в Пятый Род. К счастью для тебя. Иначе ты бы сейчас не стояла напротив меня и не спорила со мной. Поэтому тот выбор - полностью на совести девочки. Я просто немного помог ей определиться с решением.
   - Значит, вот как это называется. - Эвелина чуть наклонила голову. - И так же вы собирались помочь мне, обвинив в смерти Высочайшего Майра и приговорив к казни.
   - На том Совете Высочайших, если ты не помнишь, я сохранял нейтралитет. - Император сделал еще один шаг навстречу к девушке. Теперь он стоял так близко, что она чувствовала запах его мятного дыхания у себя на губах. - И я не обвинял тебя в смерти этого высокородного извращенца. Меня вообще в тот момент не было в Академии.
   Эвелина могла бы на это ответить, что Дэмиен сделал все, чтобы несправедливое обвинение пало именно на нее. Но промолчала. Потому как именно в этот момент первый луч лунного света упал через оконное стекло на пол помещения. Он был неразличим в ярком магическом освещении, но не для девушки. Бывшая ученица императора увидела бы его даже с закрытыми глазами.
   Правитель невольно отшатнулся, когда услышал тихое утробное рычание из уст беглянки. Тонкие ноздри девушки затрепетали, словно она почуяла запах близкой добычи. Платье затрещало, расходясь по шву. Глухо звякнули уже бесполезные антимагические браслеты, без малейшего усилия падая с лап на пол.
   Дэмиен смотрел на превращение без малейшего испуга. Он стоял, с любопытством склонив голову набок, и тщательно засучивал рукава, будто готовясь к какой-то тяжелой и грязной работе. К сожалению, девушка не могла сейчас трезво оценить его поведение. Уже не она стояла напротив мужчины, но грозное животное.
   Перекидыш нервно дернул хвостом, скидывая остатки одежды. Припал к полу, словно примериваясь к прыжку.
   - Неплохо, - довольно произнес император, оценивая размеры противника. - Очень хорошо. Ну же, Эвелина, я жду!
   Словно в ответ на его приказание перекидыш угрожающе рыкнул и кинулся на противника. В воздухе промелькнула лишь смазанная тень. А в следующий момент раздался громкий хлопок, и между рук мужчины мелькнул слепящий всполох мертвенно-белого огня.
   Перекидыш коротко и отчаянно вскрикнул, когда магическая искра ударила его прямо в середину грудины, защищенной роговой пластиной. Недостаточно защищенной, как оказалось.
   Заклинание настигло зверя в полете, поэтому его отбросило далеко назад. Перекидыш еще раз вскрикнул, с размаха ударившись о стену, но тут же упрямо вскочил на лапы. Несколько ошалело мотнул головой и на этот раз намного осторожнее двинулся вперед, настороженно следя за каждым движением мужчины.
   - Эвелина, не дури, - почти ласково посоветовал император, бережно сплетая между пальцев толстую синюю ловчую нить. - Я посмотрел на превращение. Можешь перекидываться обратно.
   Зверь остановился, словно в нерешительности, но почти сразу вновь двинулся вперед. От горящего ненавистью взгляда животного Дэмиен впервые за очень долгое время ощутил мгновенный укол чувства, более всего похожего на испуг. Но тут же укоризненно покачал головой, пряча за беспечным тоном замешательство:
   - Эвелина, я не шучу. Превращайся обратно! Я не хочу делать тебе больно.
   В ответ перекидыш ощерил в хищном оскале длинные клыки и без раздумий прыгнул вперед. Мужчина подпустил зверя даже слишком близко, уклонившись лишь в последний момент. Протяжно свистнуло ловчее заклинание, прочной веревкой материализовавшись вокруг лап перекидыша. Тот упал на пол, беспомощно ткнувшись носом в пол. И замер, словно признав свое поражение.
   - Так-то лучше, - пробормотал Дэмиен. Подошел и присел на корточки перед поверженным противником. Пробежался пальцами по густому загривку. - Эвелина, ты как?
   Император понял, что допустил ошибку, в ту самую секунду, когда встретился взглядом с перекидышем. В глазах зверя на какой-то неуловимый миг промелькнуло тщательно скрываемое торжество. Ловчая нить затрещала и лопнула, едва только ее пленник напряг мышцы.
   Дэмиен чудом увернулся от удара когтистой лапы. Не соизмеряя силы, махнул рукой, опрокинув перекидыша магической волной. Нестерпимо завоняло паленой шерстью и чем-то сладким.
   Зверь захрипел от боли, роняя на грудь красноватые хлопья пены. Заклинание правителя протащило его с десяток шагов, оставив на полу широкий кровавый след.
   - Эвелина!
   Дэмиен бросился к перекидышу. Но тут же остановился, когда зверь приподнял голову и в упор посмотрел на противника. Затем с трудом встал и вновь сделал шаг вперед на трясущихся и подламывающихся от изнеможения лапах.
   - Пожалуйста, не надо. - В это трудно было поверить, но в голосе императора прозвучало настоящее отчаяние. - Эвелина, отступи. Ради твоего же блага. В следующий раз я могу не сдержать удар.
   Перекидыш фыркнул. Слизнул с усатой морды капли крови, которая сочилась из разбитого носа. И вновь бросился в атаку.
   - Мне очень жаль, - выдохнул Дэмиен.
   В следующий миг что-то грубо подхватило перекидыша под живот, приподняло в воздух, несколько раз перевернуло и основательно приложило об стену. Зверь бесчувственно сполз на пол и замер там, не подавая признаков жизни.
   Когда в зал ворвался Лутий, вызванный мысленным приказом императора, Дэмиен сидел на полу и бережно гладил зверя по окровавленной морде, давным-давно безнадежно испачкав безукоризненно белые рубашку и штаны. Между пальцев правителя сочился призрачный голубоватый свет, который на глазах затягивал мелкие царапины, но был бессилен против глубоких ран на голове, животе и передних лапах перекидыша.
   - Ваше величество. - Лутий в нерешительности остановился при виде этой картины.
   - Лучших целителей сюда, быстро! - почти не разжимая губ, сухо приказал Дэмиен.
   Начальник личной охраны императора, не рискнув выяснять, что здесь произошло, тут же вышел. А правитель прислонился лбом к мокрой от крови шкуре животного и совсем тихо прошептал:
   - Эвелина. Не умирай, пожалуйста.
   Словно в ответ на просьбу зверь открыл глаза. Совсем по-человечески вздохнул и из последних сил попытался укусить ласкающую его руку. Но почти сразу вновь потерял сознание, на глазах меняя облик.
   Через несколько минут на полу в объятиях мужчины лежала обнаженная, жестоко израненная девушка.
   Когда Эвелину унесли спешно вызванные целители, император еще долго сидел на полу, безучастно разглядывая свои окровавленные руки.
   - Ваше величество, - через некоторое время рискнул обратиться к нему Лутий, который остался с правителем в зале. - Что тут произошло?
   - Кажется, я допустил ошибку, - глухо признался Дэмиен. - Самую серьезную ошибку в своей жизни.
   Лутий заинтересованно поднял брови, но продолжения так и не дождался. Император встал, небрежно вытер ладони о штанины и распорядился:
   - Держать меня в курсе всего, что касается жизни и здоровья Эвелины. Полнейшие отчеты каждый час или чаще - как только что-нибудь изменится к лучшему или худшему.
   Телохранитель почтительно наклонил голову.
   - И вина мне в покои, - совсем тихо сказал Дэмиен. - Много вина. Сегодня ночью я хочу напиться.
  
  

***

   Следующая неделя слилась для Эвелины в один сплошной нескончаемый кошмар. Нет, она не чувствовала боли. Почти все время девушка провела под обезболивающими заклинаниями или усыпляющими настоями. Но от этого было еще хуже. Бывшая ученица императора никак не могла понять - жива ли она или уже умерла. Видения и краткие отрывки яви причудливо перемешивались друг с другом и с воспоминаниями о прошлой жизни. То она разговаривала со своей самой первой наставницей - знахаркой из Лазури. То отчаянно, до хрипоты спорила с императором, доказывая что-то. То бежала по заснеженному лесу в облике зверя, чувствуя, что все хлопоты и проблемы человеческой жизни остались далеко позади.
   Когда Эвелина в первый раз осмысленно открыла глаза, в комнате было темно. Только одинокая свеча чадила около кровати, силясь разогнать ночную тьму.
   Пленница попыталась облизнуть растрескавшиеся от жажды губы, но потерпела в этом неудачу. Сухой как терка язык просто отказывался ей повиноваться.
   - Во... воды. - Простое слово, казалось, до крови оцарапало горло.
   - Вы очнулись! - слишком громко ахнул незнакомый женский голос.
   Эвелина с трудом сфокусировала взгляд на обеспокоенном лице немолодой целительницы, которая как раз наклонилась над ней.
   - Воды, - повторила девушка. - Пожалуйста.
   - Конечно.
   Женщина метнулась в сторону. Чем-то зазвенела там, после чего принесла подопечной целую кружку обычной воды без малейшего привкуса горьких лекарственных трав.
   Эвелине хватило сил лишь на один глоток. После чего она вновь откинулась на смятые, влажные от пота простыни и заснула.
   Целительница некоторое время наблюдала за девушкой, словно ожидая, что она вновь откроет глаза. Затем отошла к двери и осторожно стукнула в нее. Тотчас же на пороге появился Лутий.
   - Что? - отрывисто спросил он, потирая красные, воспаленные от недостатка сна глаза.
   - Она пришла в себя, - негромко произнесла женщина, поправляя темный передник. - Я считаю, кризис миновал. Теперь ее жизни ничто не грозит.
   - Хорошо. - Впервые за долгое время на губах мужчины мелькнуло слабое подобие улыбки. - Я передам императору.
   Целительница недовольно поджала губы. Она слишком часто лечила раны, которые получали во время поединков с применением заклинаний, поэтому точно знала, в результате чего пострадала ее подопечная. На все время лечения с девушки ни на миг не снимали антимагические браслеты, что лучше всяких слов говорило, - о честной схватке в данном случае речи не шло. Женщина была слишком мудра, чтобы не суметь сопоставить все эти детали и интерес императора к загадочной больной. Существовала еще одна странность. Целители рядом с девушкой, когда она боролась со смертью, менялись слишком часто. Словно правитель боялся, что кто-нибудь из них чрезмерно многое сделает для спасения ее жизни и сумеет претендовать на истинное имя пленницы. Дэмиен, видимо, не желал, чтобы не он, а чужой человек получил такую огромную власть над ней. Но, с другой стороны, целительница также обладала немалой осторожностью, которая позволила пережить ей падение рода Старшей Богини и смерть Высочайшей Лиины. Поэтому она ничем не выдавала своих истинных мыслей и эмоций по поводу этого дела. Вот и сейчас женщина лишь поклонилась и вновь заняла место у изголовья кровати девушки.
   В следующий раз Эвелина очнулась утром. Солнечный лучик, шаловливо проскользнувший между плотно прикрытыми гардинами, уютно расположился у нее на щеке. Девушка тяжело вздохнула и с усилием открыла глаза, вновь подивившись тому, что до сих пор не чувствует боли. Лишь огромную, опустошающую слабость.
   - Доброе утро.
   От знакомого мужского голоса, позвучавшего совсем рядом, вновь нахлынула волна бешенства. Перед глазами заплясали зеленые всполохи ненависти.
   Император подошел и сел на стул рядом с кроватью. Накрыл своей ладонью безжизненно лежащую поверх одеяла руку девушки, словно не заметив, как она вздрогнула от его прикосновения.
   - Что... вам... надо?.. - делая паузу после каждого слова, спросила Эвелина. - Или вновь пришли бить меня?
   - Ты не оставила мне выбора. - Дэмиен недовольно поморщился. - Впрочем, я не хочу об этом сейчас говорить. Как ты себя чувствуешь?
   Девушка не стала отвечать. Лишь устало вздохнула и закрыла глаза. Она не хотела, не могла сейчас разговаривать с правителем. Слишком жива была в ее памяти боль, которой он пытался заставить свою бывшую ученицу снова ему повиноваться.
   - Я был неправ, - совсем тихо прошептал Дэмиен. Эвелине пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать это неожиданное признание. Она растерянно мигнула и посмотрела на мужчину, молчаливо дожидаясь продолжения.
   - Я был неправ, - громче повторил император. - Мне не следовало провоцировать тебя и перекидыша. Я не предполагал, что твоя ненависть так велика.
   - Вы убили моего отца, - с тяжелым придыханием ответила Эвелина. - Вы пытались и пытаетесь превратить меня в рабыню. Что вас удивляет?
   Дэмиен отвел взгляд. С гримасой страдания потер лоб и посмотрел в окно, за которым царил солнечный полдень.
   - Думаю, когда ты встанешь на ноги, то можно будет позволить тебе небольшие прогулки на свежем воздухе, - негромко, словно обращаясь сам к себе, проговорил Дэмиен. - Под присмотром, конечно.
   Эвелина ничего не сказала. Лишь печально хмыкнула. Забавно. Неужели император пытается таким образом попросить прощения?
   - А еще я понял одну очень важную вещь. - Дэмиен встал и неторопливо прошелся по комнате. - Клятва, которой мы обменялись некогда в знак гарантии того, что ни ты меня, ни я тебя не сумею убить. Она не работает, когда ты в теле перекидыша. И это очень плохо.
   - Плохо для меня или для вас? - настороженно поинтересовалась девушка.
   - Для нас обоих, - мягко отозвался император. - Перекидыша не удержать антимагическими браслетами - они просто спадают с лап.
   Эвелина позволила себе небольшую торжествующую улыбку. Хотелось бы знать, как правитель справится с данным весьма неприятным обстоятельством. Или он каждый месяц будет избивать ее до полусмерти?
   - Не волнуйся, Эвелина. - Невероятным образом Дэмиен угадал ее невеселые мысли. - Я обязательно что-нибудь придумаю.
   У девушки не нашлось сил отстраниться, когда правитель подошел к кровати и легонько поцеловал свою бывшую ученицу в лоб. Это было даже приятно. Но где-то глубоко в животе все вновь скрутилось в один пылающий шар ярости и животного бешенства.
   - Выздоравливай.
   Император постоял еще немного рядом с постелью больной, словно собираясь что-то добавить. Но потом все же вышел.
  

***

   Эвелина достаточно быстро поднялась на ноги после неудачного поединка с правителем Рокнара. К пленнице были приставлены лучшие целители, которые целые сутки напролет проводили рядом с ней, не скупясь на поддерживающие и регенерирующие заклинания.
   Через пару дней после визита Дэмиена его бывшая ученица окрепла до такой степени, что решилась на небольшую прогулку по императорскому саду. Тира, которой она объявила свое намерение, долго недовольно кривилась, но возражать не осмелилась. Стоило признать - с той поры, когда Эвелину принесли в покои окровавленную и почти не дышащую, стражница стала относится к своей подопечной по-другому. Нет, не как к равной подруге, с которой можно спокойно поболтать о всяких пустяках, но с немалой долей уважения.
   Девушка, несомненно, заметила подобную перемену в общении. Однако разбираться в причинах этого не собиралась. Она чувствовала себя еще слишком слабо, чтобы тратить силы на пустые разговоры.
   В недолгую прогулку Эвелину, помимо Тиры, вызвался сопровождать сам Лутий. Все время болезни девушки он провел около дверей ее покоев, повинуясь приказу императора. И даже после частичного выздоровления пленницы не имел права оставить этот пост без дополнительного распоряжения Дэмиена.
   Раны к тому моменту затянулись настолько, что бинты с Эвелины сняли. Осталось только выматывающее чувство постоянной слабости, поэтому недолгий путь до сада занял у девушки никак не меньше часа. Она часто отдыхала, прислонившись плечом к стене, но от любого предложения помощи неизменно отказывалась.
   У самого выхода во внутренний двор дворца Лутий бережно накинул шубу на плечи пленницы. Та невольно пошатнулась от неожиданной тяжести, поэтому мужчина моментально подхватил ее под локоть, помогая устоять на ногах.
   - Не надо, - негромко произнесла Эвелина, с раздражением отдергивая руку. - Я сама.
   Лутий удивленно вздернул брови, но промолчал. Лишь вежливо открыл перед пленницей дверь и все время пребывания в саду старался держаться как можно ближе к своей подопечной, чтобы успеть подхватить ее в случае чего.
   Девушка замерла на пороге, вдохнула свежий воздух полной грудью, и тут же мучительно закашлялась.
   - Эвелина! - Тира испуганно качнулась к ней навстречу, но остановилась, перехватив взгляд Лутия. Тот едва заметно качнул головой, показывая, чтобы стражница не вмешивалась.
   Пленница, будто не заметив этой секундной сцены, шагнула вперед. Под слишком легкой обувью, не предназначенной для уличных прогулок, хрустнул наст. В лицо ударил холодный ветер, в котором уже чувствовался запах приближающейся весны.
   Эвелина улыбалась. Она с трудом держалась на ногах, но все равно улыбалась. После долгих дней заключения под крышей замка небольшая прогулка казалась настоящим чудом. Да, тут она все равно чувствовала себя несвободной. Вон, на замковой ограде застыли часовые, которые смотрят только на нее. А на шаг позади стоят Лутий и Тира, которые не позволят ей даже приблизиться к стене. Но все равно. Если закрыть глаза и очень постараться, то можно представить, что наконец-то вырвалась из плена императора.
   Девушка долго простояла на одном месте. Ноги в простых туфлях замерзли и окоченели, волосы растрепались от порывов сильного ветра. Но Эвелина была готова провести так вечность. Лишь бы не возвращаться под тяжелые своды роскошной темницы.
   - Довольно, - наконец, мягко произнес Лутий. - Ты простудишься.
   Девушка зло зыркнула на него из-под длинной челки, но повиновалась. С чуть слышным вздохом сожаления повернулась и медленно побрела, мучительно шаркая ногами, в свою комнату.
   Вечером, когда Эвелина отогревалась у жарко затопленного камина, неторопливо цедя горячее вино с корицей, к ней подсела Тира. Долго молчала, не решаясь начать разговор.
   - В чем дело? - наконец, изрядно устав от чрезмерно затянувшейся паузы, рискнула поторопить ее девушка. - Ты что-то хотела у меня спросить?
   - Да. - Тира кашлянула, набираясь решимости, после чего задала вопрос: - Эвелина, что у тебя произошло с императором? Почему он тебя так жестоко избил? Ты нагрубила ему?
   - Нет. - Пленница скривила уголки губ. - Я всего лишь пыталась его убить.
   Тира невольно охнула и оглянулась на дверь, словно опасаясь, что эти неосторожные слова может кто-нибудь услышать. Затем нагнулась и прошептала совсем тихо:
   - Но почему? Почему ты хотела убить его? Ведь он относится к тебе намного лучше и заботливее, чем к любой придворной даме, которая жила до тебя здесь. И почему он оставил тебя в живых после этого?
   - Слишком долго объяснять, - уклончиво произнесла Эвелина, не испытывая ни малейшего желания посвящать стражницу в перипетии их бурных отношений с императором.
   Тира еще некоторое время ждала ответа. Потом, поняв, что его не последует, разочарованно вздохнула и наконец-то отсела. А девушка еще долго смотрела на горящие полена в камине. Эвелина думала. Она вспоминала, что сказал император по поводу клятвы, которая некогда связала их судьбы. Значит, она не действует, когда на охоту выходит перекидыш. Это дает хоть мизерный, но шанс. Вот только вряд ли Дэмиен будет вновь так беспечен ночью, когда на небе царит полная луна.
   Эвелина сосредоточилась на ненависти к императору. Она специально разжигала в себе это чувство, не позволяя вспоминать моменты, когда была счастлива рядом с правителем. Она не могла допустить, чтобы Дэмиен вновь сломал ее. Но даже не это главное. Эвелина боялась, что стоит ей хоть на миг ослабить свой контроль за мыслями, то она начнет раздумывать над словами императора по поводу Далиона. Крошечные ростки сомнения, которые Дэмиен посеял в ней, уже начали давать робкие всходы. Эвелина все чаще и чаще неосознанно возвращалась воспоминаниями в дни, проведенные рядом со старшей гончей. Анализировала каждый поступок, каждое слово Далиона, пытаясь найти в нем скрытый подтекст. Это раздражало и пугало девушку.
   Эвелина устало откинула голову на спинку кресла. Император дал ей полгода. Один месяц из отведенного срока уже почти прошел. У нее так мало времени, чтобы найти выход из сложившейся ситуации! Она должна, просто обязана бежать. Или убить своего мучителя, если не желает повторения ситуации, произошедшей в Академии.
   Девушка даже не подозревала, что судьба в ближайшие недели пошлет ей подмогу в лице неожиданного союзника.
  

***

   Эвелине нравилось гулять по императорскому саду. Здесь можно обмануть себя, предаться мечтам и на какой-то миг пусть в воображении, но вырвался за пределы замковой ограды. И, глядя в безоблачное синее небо, так легко было представить себя птицей, которая способна перелететь любую преграду.
   Девушка дни напролет проводила на свежем воздухе. Ветер все чаще и чаще приносил с собой непередаваемый аромат скорой весны, запах тающих сосулек и лесных прогалин, в которых уже готовились зацвести первые подснежники. Еще по-зимнему холодные солнечные лучи разбивались о землю тысячами слепящих глаза искр, заставляя пленницу щуриться.
   Император больше не досаждал своей бывшей ученице. Он словно забыл об ее существовании, и это радовало Эвелину. Конечно, Тира ни на миг не оставляла свою подопечную без присмотра, но даже к беспрестанной болтовне стражницы та привыкла. Рядом с ней хотя бы не надо притворяться и постоянно контролировать свои мысли, слова и поступки.
   Лутий, как только Эвелина стала более уверенно держаться на ногах, с позволения Дэмиена перестал беспокоить ее своим присутствием. У начальника личной охраны императора было слишком много своих проблем и забот, чтобы все свободное время тратить на присмотр за пленницей.
   Нет, за Эвелиной продолжали тщательно следить. Вне пределов покоев ее все так же сопровождали двое воинов, не считая Тиры. Но в императорском саду только стражнице было дозволено находиться рядом с ней. Охрана оставалась у входа в сад.
   - Ты не замерзла? - наконец, осмелилась прервать затянувшееся молчание Тира, зябко обхватывая себя руками и с надеждой поглядывая в сторону дворца. - Мы уже два часа гуляем.
   "Если устала - можешь идти, я тебя не держу", - едва не ответила Эвелина, но предусмотрительно прикусила язык. Не стоит срываться на ни в чем не повинном человеке.
   - Еще немного, - попросила девушка. Вздохнула и неторопливо двинулась по утоптанной в снегу дорожке, которая делала по саду круг и возвращалась к выходу.
   За каждым движением пленницы с замковой стены следил молодой стражник. Совсем юный, которого приняли во дворец по личной рекомендации мечника из ныне уничтоженного рода Высочайшего Майра. Лутий, несмотря на преданное служение императору, ценил людей, подобных Рагону, - умелых воинов, которые выше своей жизни ставят честь и готовы умереть во имя господина, не задумываясь. Поэтому начальник личной охраны правителя Рокнара согласился посмотреть на показательный поединок мальчишки, за которого просил старый знакомый.
   Лутия приятно поразил юноша. Тот сражался с таким ожесточением, будто на кон учебного боя была поставлена не то, что жизнь, - его истинное имя. Мужчина долго наблюдал за выверенными движениями молодого воина, как тот держится в поединке, потом довольно кивнул. Рагон не ошибся - из парня действительно выйдет толк. А значит, ему самое место в охране замка, куда берут только лучших. Да, Ори, а именно так назвался новый стражник императора, пока не принадлежал Пятому Роду. Но Лутий справедливо решил, что данное обстоятельство поправимое. Пусть сначала присмотрится, освоится в караулах и несении службы. А потом можно будет мягко намекнуть, что после вступления в род его продвижение по службе пойдет намного быстрее.
   Девушка неожиданно споткнулась, словно почувствовав на себе чужой взгляд. Растерянно посмотрела вверх, на замковую ограду, но ничего подозрительного не увидела. Секундой ранее молодой стражник поспешно отшатнулся и перешел на другую сторону стены. Он не хотел привлекать к себе чрезмерное внимание пленницы императора.
   - Эвелина! - Тира недовольно покачала головой. - Хватит на сегодня. Ты только недавно оправилась от тяжелой болезни. Может быть, не стоит столько времени проводить на ногах?
   Девушка неопределенно пожала плечами. И не объяснишь, что до зубового скрежета скучаешь в роскошных покоях, где даже поговорить не с кем. Не обсуждать ведь в тысячный раз жизнь Тиры, которую знаешь уже лучше кого бы то ни было.
   - Пойдем. - Приняв это за знак согласия, стражница настойчиво подхватила подопечную под локоть. - И потом, давным-давно пора обедать. Я в отличие от тебя покушать очень даже люблю.
   Эвелина не удержалась от слабой усмешки. Все-таки ей нравилась Тира. Пусть она и болтает иногда сверх всякой меры, но рядом с ней чувствуешь себя совершенно спокойно. Тяжело наслаждаться беседой, когда приходится выверять каждое слово. Но все же... Все же и по таким разговорам, которыми славился император, иногда начинаешь скучать.
   Весь недолгий путь до выхода из сада девушку не оставляло странное чувство, будто кто-то пристально смотрит ей в спину. Но оборачиваться, чтобы проверить это ощущение, она не стала.
  

***

   Рик нервничал. Так сильно он не нервничал, даже когда сражался под пристальным взглядом Лутия. Вряд ли начальник личной охраны императора узнал бы в молодом воине того перепуганного чумазого мальчонку, который так отчаянно пытался спасти свою сестру из рук Дэмиена. Но можно ли ожидать подобной забывчивости от самого правителя? Люди разное говорили про императора, иногда совсем невероятное, но все сходились в одном мнение: невозможно остаться человеком, прожив на земле столько лет.
   - Не переживай, - негромко шепнул ему Лутий и ободряюще улыбнулся. - Император не так страшен, как про него говорят. Он умеет быть щедрым по отношению к тем, кто предан ему.
   Юноша негромко вздохнул и поправил перевязь с мечом. Если честно, он не ожидал, что его встреча с правителем произойдет так быстро. Рик всего месяц назад переступил порог замка, лелея безумную надежду попасть в число воинов, охраняющих императора. И вот совсем скоро он увидит перед собой человека, которого некогда поклялся убить.
   А еще через миг перед ним открылись тяжелые дубовые двери, которые вели в императорский кабинет. Юноша замер на пороге, но сразу же неуверенно шагнул вперед, когда Лутий ощутимо подтолкнув заробевшего спутника в спину.
   - Ваше величество. - Лутий склонился в почтительном поклоне, что тут же повторил Рик, пытаясь как можно дольше не показывать свое лицо. - Я привел к вам того стражника, про которого говорил.
   - Хорошо. - От звука знакомого голоса юноша вздрогнул. До безумия захотелось выхватить меч из ножен и броситься в атаку. Нет, глупости. Не здесь и не сейчас. Лутий - слишком хороший мечник, а император - слишком сильный маг. Рику и шагу не позволят сделать, как убьют.
   - Можешь выпрямиться. - Император встал из-за стола и подошел к Рику. - Я хочу увидеть твое лицо, а не только твою согнутую спину. Как тебя зовут?
   - Ори, - произнес Рик заранее заготовленное имя. Благо, что Рагон не упомянул в рекомендательном письме, как зовут его ученика. Написал предельно кратко: "Посылаю юношу. Думаю, станет достойным воином".
   - Ори, - задумчиво повторил Дэмиен. Сцепил за спиной руки и смерил юношу изучающим взглядом.
   Рик сразу же заволновался. Неужели император вспомнил его? Не может быть - столько лет прошло. К тому же правитель тогда всего пару раз взглянул на него, дальнейшее внимание сосредоточив на сестре дерзкого мальчишки.
   - Ты безродный? - Наконец, правитель прервал затянувшуюся паузу.
   - Да.
   - Почему тебя в таком случае рекомендовал мечник из рода Младшего Бога? - Император с нескрываемым интересом посмотрел на Рика.
   - Ему просто понравилось, как я владею мечом. - Юноша не позволил и тени эмоций отразиться на своем лице.
   Дэмиен перевел взгляд на Лутия и выжидательно изогнул бровь, словно требуя каких-то разъяснений.
   - Рагон - хороший воин, - ответил тот на молчаливый вопрос. - Действительно хороший. Я помню Рагона еще по его службе у Высочайшего Майра.
   - Лутий. - Император недовольно цыкнул. - Служба у Майра по определению не может произвести на меня хорошее впечатление. Особенно если человек добился на ней внушительных успехов. Ты понимаешь, о чем я.
   - Понимаю. - Начальник охраны заколебался на какой-то миг, но потом упрямо продолжил: - И все же Рагон достоин вашего доверия. Он на самом деле очень хороший мечник. Майр высоко ценил его за воинские заслуги. И только поэтому Рагону прощалось неучастие в некоторых развлечениях Высочайшего.
   Император поморщился, явно не удовлетворенный до конца объяснениями своего телохранителя, но промолчал. Вновь посмотрел на юношу, который даже не пытался скрыть волнение. Неужели Дэмиен не примет его во внутреннюю охрану, так и оставив навечно обычным стражником?
   - Ты не хочешь вступить в Пятый Род? - задал правитель вопрос, которого Рик больше всего опасался.
   - Я не знаю, - глухо отозвался он, постаравшись как можно убедительнее сыграть растерянность и замешательство. - Никогда не думал об этом.
   - Подумай на досуге. - Император отошел к столу, налил себе вина и задумчиво взглянул на юношу сквозь бокал. - Хотя... То, что ты не состоишь в роде, возможно, пока выгодно мне.
   Рик изумленно поднял брови, не понимая, куда клонит правитель. А тот уже отвернулся и неторопливо прошелся по кабинету, над чем-то напряженно раздумывая.
   - Включи его в охрану Эвелины, - наконец, обронил император. - Это хорошо, что он пока не входит в род. Пусть девочка отдохнет немного от белых одежд моих людей. Грех не воспользоваться удобной возможностью. Я давно думал над этим, но, как назло, никого подходящего не было. Все стоящие мечники умерли со своими хозяевами, отдавая долг верности до конца. А нестоящих мне и самому не надо.
   Лутий наклонил голову, показывая, что слова императора услышаны. Тот устало потер лоб и совершенно неожиданно вдруг спросил:
   - Как она?
   - Хорошо, - ни капли не удивившись, ответил телохранитель. - Гуляет много. Тира говорит, что уже совсем поправилась. Все вечера проводит около камина. Молчит по большей мере, редко когда разговор поддержит.
   - Упрямая девчонка. - По губам правителя скользнула слабая улыбка. - Я точно знаю, что сильно скучает. Ни книг, ни нормального общения. А все равно первой на разговор не идет. Что же, я подожду. Терпения мне не занимать.
   - Через несколько дней полнолуние.
   Рик нахмурился. Он не понимал смысла этой беседы, но на всякий случай внимательно прислушивался. В деле, которое он задумал, любая мелочь может оказаться решающей.
   Лутий сделал паузу, дожидаясь реакции правителя на свои слова. Ее не последовало, и тогда он продолжил:
   - Ваше величество, антимагические браслеты Эвелину не сдержат в эту ночь. Неужели вы хотите повторить тот урок, который преподали ей?
   - Нет. - Дэмиен поморщился. - Конечно же, нет. Не беспокойся, на этот раз все пройдет намного более мирно. Уж я об этом позабочусь.
   После этого император перевел на юношу взгляд своих пугающих прозрачных глаз и негромко сказал:
   - Поздравляю. Надеюсь, ты будешь служить мне правдой и верой. И тогда, обещаю, щедрая награда не заставит себя ждать. Я умею ценить преданных мне людей.
   Рик поклонился, пряча под ресницами всполох мрачной радости. Слава всем богам! Кажется, его план мести приобретает все более реальные очертания.
  

***

   Рик не опасался встречи с Эвелиной. Он полагал, что раз сам император его не узнал, то и в этом случае проблем не будет. Вряд ли девушка запомнила его - слишком увлечена она тогда была своими отношениями с наставником.
   Юноша невольно поморщился при воспоминаниях о тех днях. Не стоило скрывать, ученица императора очень понравилась ему при первом общении. Она показалась ему весьма милой и доброй, что удивляло, если учесть, кем являлся ее учитель. Но по прошествии некоторого времени мнение Рика об Эвелине изменилось на прямо противоположное. По здравому рассуждению юноша решил, что девушка на самом деле была чрезвычайно испорченной особой, которая умело прятала свои пороки под маской добропорядочности. Невозможно столько времени общаться с таким страшным человеком, как император, стать его любимой ученицей и самой при этом не уподобиться ему.
   Рик вздохнул и переступил с ноги на ногу. Он уже час стоял на страже около покоев Эвелины. В напарники ему дали невысокого плечистого паренька, рыжего и веснушчатого, которого звали Диром. Рик то и дело недоуменно косился на товарища по службе. Он мог бы поклясться, что Дир происходит из обычной крестьянской семьи. Все на это указывало: простоватая физиономия стражника, крупные мозолистые руки, добродушная улыбка. Интересно, какая беда привела его в род императора? Впрочем, у Рика будет достаточно времени, чтобы разузнать это. В карауле не поговорить, но ведь не вечность они будут стоять у комнаты, выделенной для Эвелины.
   За дверьми послышался негромкий шорох. Рик переглянулся с напарником и выпрямился. Кажется, их подопечная вновь решила отправиться на прогулку. Просто удивительно - девушка проводила на свежем воздухе не менее четырех часов, а иногда и намного более. Чаще всего просто стояла на одном месте и безучастным взглядом смотрела в небо. Реже неспешно прогуливалась по саду. И никогда не пыталась первой начать разговор со своей невольной подругой по заключению - Тирой. Та периодически заводила какую-нибудь ничего не значащую беседу, но быстро сникала, не получив ни слова в ответ. После чего отходила в сторону и принималась перемигиваться с Диром. А иногда, наплевав на нанесение службы, тихонько перешептывалась с ним о всяких пустяках, справедливо рассудив, что пленница никуда не денется из хорошо охраняемого замка.
   Рик не участвовал в этих разговорах. И не потому, что боялся неудовольствия Лутия, если тот вдруг узнает о таком серьезном нарушении. Юноше просто было неинтересно выслушивать пустые сплетни из караульной жизни. Какая ему разница, кто и сколько получил жалованья за прошедший месяц, кого наказали за мелкие провинности и кому следующим идти в краткое увольнение.
   Юноша предпочитал наблюдать за Эвелиной. Его действительно интриговало поведение девушки. Любопытно, за что император заточил ее в своем замке? Неужто Рик ошибся в свое время, и на самом деле Эвелина не поддерживала всецело правителя в его начинаниях и поступках? А быть может, все объясняется намного прозаичней: девушка отказалась стать любовницей Дэмиена или изменила ему, вот теперь и расплачивается за это. Не зря ведь ей и нос за замковые ворота высунуть нельзя.
   Вот и в этот раз Рик отошел к ближайшему дереву, прислонился спиной к влажному темному стволу и принялся следить за Эвелиной. Та стояла на утоптанной дорожке, по своему обыкновению глядя куда-то в сторону. Но вдруг, словно почувствовав взгляд юноши, вздрогнула и посмотрела на него.
   Рик смутился и отвел глаза. Попытался сделать вид, будто даже не думал докучать девушке своим излишним вниманием, но почти сразу сдался и вновь кинул осторожный взгляд на пленницу.
   Эвелина слегка нахмурилась, словно что-то припоминая. Ей почему-то был знаком этот высокий, очень юный стражник с пепельно-светлыми волосами и ярко-синими глазами. Интересно, сколько ему лет? Вряд ли больше двадцати, скорее, меньше. Странно, почему он в одежде не белого цвета. Неужели император дозволил охрану своей бывшей ученицы человеку, который не состоит в Пятом Роде? Нет, неправильный вопрос. Неужели в столице и ее окрестностях еще остались люди, которые не прошли через ритуал очищения и не принесли личной присяги на верность Дэмиену?
   Эвелина бросила косой взгляд через плечо на увлеченных разговором Дира и Тиру. Убедилась, что на нее сейчас никто не обращает внимания, и медленно, готовая в любой момент остановиться, подошла почти вплотную к Рику. Юноша стоял как вкопанный, кляня себя за несдержанность. Не надо было вообще смотреть в сторону бывшей ученицы императора. Но как, каким образом она могла узнать его, если даже Дэмиен и Лутий не заподозрили неладное?!
   - Как тебя зовут? - Губы девушки едва шевелились, а сама она встала в пол-оборота к юноше, делая вид, будто разглядывает противоположную стену.
   - Ори, - так же тихо представился Рик вымышленным именем.
   - Ори... - задумчиво протянула Эвелина. - Странно, мне на миг показалось...
   Девушка так и не закончила фразы. Тира, заподозрив неладное, неожиданно оборвала разговор с Диром. Эвелина моментально замолчала и присела на корточки, будто завязывая шнурки на зимних, подбитых мехом ботинках.
   - Вы замерзли? - Тира подошла ближе и с нескрываемым подозрением уставилась на девушку.
   - Немного, - уклончиво отозвалась она, поднялась и сильно топнула каблуком по снегу, словно проверяя - все ли в порядке теперь. - Но я бы еще час погуляла.
   Тира недовольно поморщилась, но возражать не посмела.
   До конца прогулки Рику больше не удалось перекинуться хоть словом с Эвелиной. Стражница все время держалась рядом, не отвлекаясь ни на секунду даже на Дира. Но Рик был рад этому обстоятельству. Он не желал общаться с бывшей ученицей императора. Вдруг она вспомнит его и выдаст правителю, стремясь заслужить прощение? Кто знает, что на самом деле произошло у нее с Дэмиеном. Быть может - обычная размолвка любовников, которая скоро завершится бурным примирением. Иначе почему император так печется о безопасности обычной смертной?
   Рик вздохнул с облегчением, когда закончилась его смена. Кажется, с девушкой будет больше проблем, чем он ожидал.
   Эвелина в свою очередь весь вечер напряженно размышляла над тем, где могла видеть молодого стражника, и не оставила этого занятия даже вернувшись в покои. В Академии? Нет, он намного младше ее, значит, они вряд ли бы пересеклись там. На Лазури? Еще более нелепое предположение. Тогда где? Не на Запретных Островах ведь.
   Девушка уютно расположилась в кресле и показала жестом Тире, чтобы та подала ей бокал горячего вина. К вечеру погода, до этого бывшая морозной и ясной, испортилась. Подул теплый резкий ветер, небо заволокло тучами, из которых сплошной стеной повалил снег. Тут, в жарко натопленных покоях, было спокойно и уютно. А за толстыми стенами замка бушевала непогода, от порывов которой оконные стекла жалобно звенели.
   Тира невольно поежилась и без лишних просьб задернула гардины. А Эвелина задумчиво поглаживала пальцем край бокала. Ей то и дело чудилось, будто она уже уловила за хвост шальную мысль, но стоило только напрячься - как почти оформленное воспоминание бесследно исчезало. Нет, бесполезно. Пока, по крайней мере.
   Девушка легла спать очень рано, понадеявшись, что, возможно, хоть во сне поймет, где раньше она встречала стражника.
   В отличие от нее император долго бодрствовал в этот вечер. Он стоял около окна и безучастно наблюдал, как лес в низине под замком пригибается и стонет от жестоких ударов ветра.
   - Ваше величество? - В дверь вежливо постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел Лутий. - Вы вызывали?
   - Да. - Дэмиен хрустнул костяшками пальцев и вернулся за письменный стол, заваленный бумагами. - Что известно о Ронни? Его нашли?
   - Нет. - Мужчина с огорчением покачал головой. - Он как в воду канул сразу после того, как передал вам свою племянницу.
   - А его люди?
   - Посланный отряд доложил, что они застали фамильный замок рода Старшего Бога абсолютно пустым, - проговорил Лутий. - Видимо, люди его покинули ранее, когда Ронни был вместе со мной на Запретных Островах.
   Дэмиен раздосадовано стукнул кулаком по столу. Некоторое время молчал, лишь зло кривил губы, после чего с очевидным сожалением заметил:
   - Стоит признать, я недооценил Ронни. Я считал его трусом, неспособным на рисковый поступок по определению. Однако ошибся, как это ни печально сознавать. Видимо, Ронни усыпил мое внимание показным смирением, а сам приказал своим людям уходить, пока он будет выполнять распоряжение по поимке Эвелины. Не ожидал, право слово. Смело, очень смело.
   Лутий ничего не ответил. А император встал и раздраженно прошелся по комнате, меряя ее ширину шагами.
   - Есть какие-нибудь предположения, где он находится? - наконец, спросил он, остановившись напротив телохранителя. - Неужели в его замке не было ни одного нашего соглядатая?
   - Было, - нехотя ответил Лутий. - Но большую часть отозвали, как только Ронни отплыл со мной. Думали, что без его присутствия род не посмеет предпринимать каких-либо серьезных действий. А те, которые остались, бесследно исчезли вместе со всеми.
   - Человека, который принял решение об отзыве шпионов без согласования со мной, - казнить, - сухо приказал император. - Но сначала я хочу переговорить с ним. Вдруг ему кто-то подсказал так подступить?
   Лутий наклонил голову, показывая, что слова императора услышаны. Затем, заметно понизив голос, произнес:
   - Также пропал корабль Ронни. Вышел из порта сразу же, как только Эвелина покинула его борт. Береговая охрана не заподозрила ничего дурного, даже не подумав, что люди Ронни уплывут далеко без своего хозяина.
   Дэмиен отошел к столу и тяжело опустился в кресло. Сгорбился и устало потер пальцами виски, словно страдая от головной боли.
   - Плохо, - чуть слышно пробормотал он. - Очень плохо. Неужели Ронни решил объединить силы рода Старшего Бога с родом Младшей Богини? Но зачем ему корабль? К северным границам Рокнара не ведет ни одна судоходная река.
   - Эйра никогда особо не любила Ронни, - рискнул вмешаться в рассуждения правителя Лутий. - Возможно, он просто бежал за пределы империи, испугавшись, что вы не сдержите слова?
   - Вряд ли. - Дэмиен огорченно цыкнул. - А его люди в этом случае куда делись? Не сквозь землю ведь они провалились. И потом, когда на кону стоит выживание рода, личные симпатии или антипатии отходят на второй план. А Эйра сохранила силу Высочайшей. Значит, сложившаяся ситуация для нас опасней вдвойне.
   В комнате повисла звенящая пауза. Император о чем-то напряженно размышлял, изредка постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Лутий некоторое время стоял молча, затем осторожно кашлянул, показывая, что хотел бы высказаться. Получил разрешающий знак правителя, после чего негромко предложил:
   - Ваше величество, если дело так серьезно, то, быть может, не стоит откладывать выполнение пророчества Дарина? Эвелина в ваших руках. Что вам мешает...
   - Довольно! - рявкнул император, обрывая своего телохранителя. - Лутий, я не желаю об этом слышать. В конце концов, ситуация не настолько безвыходная, чтобы отступить от своих слов. У меня в руках сосредоточена власть над тремя родами и сила четырех Высочайших. Вряд ли Эйра и Ронни сумеют мне что-нибудь противопоставить. А у Эвелины есть еще полгода из того времени, что я ей обещал на раздумья. Не будем гневить богов и судьбу. Все, чему должно исполниться, - исполнится.
   - У вас была возможность узнать ее истинное имя. - Лутий заметно побледнел от гнева императора, но упрямо продолжил: - Она умирала после схватки с вами. Почему вы так часто меняли целителей, не давая никому из них зайти слишком далеко? Почему вы сами не спасли ее? Ведь после смерти Высочайшей Лиины вы получили способности к целительной магии.
   - Мой ребенок не родится от безымянной рабыни, - чуть слышно выдохнул Дэмиен. - Я не допущу этого.
   В глазах Лутия мелькнула тень неодобрения, но возражать он не посмел. Лишь поклонился и вышел из комнаты. А император еще долго не спал в эту ночь, то и дело с непонятной надеждой глядя на дверь, которая отделяла его от Эвелины.
  

***

   Эвелина с нетерпением ожидала очередного полнолуния. Интересно, что предпримет на этот раз император? Неужели вновь рискнет схлестнуться с ней в схватке? Браслеты спадут с ее рук, как только она перекинется в зверя. И она больше не позволит надеть их опять на себя.
   Однако девушка ошибалась. Дэмиен даже не подумал навестить ее накануне ночи превращения. Вечером пленницу отвели в маленькую комнату без единого окна и с тяжелой дубовой дверью, укрепленной металлическими листами. В душном помещении не было ничего - ни стола, ни стульев, ни кровати. Лишь неяркий магический огонек над низким потолком и куча одеял у дальней стены, видимо, должных означать постель.
   - Эвелина. - Тира негромко окликнула девушку, которая внимательно осматривала темницу. - Извини, но император приказал...
   В руках стражницы мертвенным отраженным светом блеснула разомкнутая лента антимагического браслета. Или не браслета?
   Эвелина нахмурилась, когда поняла, что Тира держит своеобразный ошейник.
   - Я должна надеть его? - спросила она, постаравшись не сорваться на крик. - Император, верно, шутит. После превращения ошейник удушит меня, поскольку у перекидыша шея намного мощнее.
   - Император сказал, что позаботился об этом. - Тира смотрела куда-то в сторону, опасаясь встретиться со своей подопечной глазами. - На ошейник наложены чары, которые позволяют ему растягиваться при необходимости. И вновь сжиматься, когда эта необходимость минует.
   - Я могу отказаться? - без особой надежды поинтересовалась Эвелина.
   - Боюсь, что нет. - Тира огорченно развела руками. - Впрочем, с тебя снимут все антимагические оковы при одном условии - если ты поклянешься истинным именем, что не сделаешь никакой попытки бежать. Ни при помощи перекидыша, ни сама.
   Девушка с сарказмом ухмыльнулась. Подобного обещания она никогда не даст. И послушно нагнула голову, помогая стражнице защелкнуть ошейник.
   - А браслеты? - спросила она, когда Тира сделала шаг к двери. - Или чем больше оков, тем спокойнее для императора?
   - Не знаю. - Тира с искренним недоумением пожала плечами. - По этому поводу у меня указаний не было. Браслеты может снять лишь маг, а я им не являюсь, как ты сама понимаешь.
   - Ладно. - Эвелина с раздражением махнула рукой, прерывая оправдания стражницы. - Сама с этим разберусь.
   Тира напоследок виновато улыбнулась и выскользнула в коридор. Тут же загремели засовы, надежно отсекая пленницу от остального мира. Эвелина села прямо на холодный каменный пол и даже не заплакала - тихо завыла от тоски и безнадежности. Она проиграла. Можно сколько угодно тянуть время, но факт остается фактом: ничего уже нельзя изменить. Ее жизнь и судьба находятся в руках императора. И через полгода, даже меньше, он сделает последний шаг для исполнения пророчества Дарина. Все ее сопротивление сейчас - лишь пустая трата времени. Никто ей не поможет.
   Или она ошибается, и надежда все-таки есть?..
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГОНЧАЯ И МАГ

  
   Далион раздраженно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Он находился на грани отчаяния. Почти месяц прошел с тех пор, как имперский маг забрал с собой Эвелину и отбыл в Рокнар. Месяц, а практически ничего не сделано из того, что задумано. Шестой Высочайший так и не объявился. Мужчина рассчитывал, что выбор новой глашатай заставит выйти из тени слугу Безымянного бога, который почему-то разрешил иноземцам пользоваться магией на островах. Но нет, этого не произошло. Более того, глашатаю до сих пор не избрали. Неведомый Шестой Высочайший словно потерял интерес к своих подданным и оставил их в самый ответственный момент на произвол судьбы. Кому теперь поклоняться, кому возносить молитвы, кому подчиняться? Непонятно.
   Если старшие гончие еще пытались как-то справится своими силами, поддерживая порядок в отведенных для них охотничьих угодьях, то младшие совсем распоясались. Далиону не раз и не два приходилось участвовать в показных судилищах и жестоко наказывать тех, кто нарушал издавна заведенные порядки. Где это видано, чтобы младшие гончие сбегали от своих хозяев, отправлялись на разбой, грабили прибрежные деревни и ради развлечения убивали обычных людей? Видимо, то, что глашатаю еще не избрали и вряд ли изберут в ближайшее время, а следовательно, и показательные казни объявлять некому, давало им надежду на безнаказанность.
   Далион презрительно скривился. Глупцы! Наказание всегда придет. Неважно, рано или поздно. Если не в этой жизни, так за порогом ее уж точно. Весело мало - вечность страдать в пыточных Младших Богов.
   Все эти печальные обстоятельства сильно злили мужчину. Он постоянно отвлекался на наведение порядка в принадлежащих ему землях, не имея возможности сосредоточиться на поисках Высочайшего. А теперь, когда стало понятно, что тот и не объявится, положение превратилось просто-таки в безвыходное. По всему получалось, что надлежит отправиться в Рокнар. И уже там попытаться вырвать Эвелину из рук императора. Но как это сделать? Запретные Острова всегда жили обособленно от остального мира. Ни флота, ни войска. Только немногочисленные группки гончих, которые и не подумают рисковать своей жизнью во имя какой-то там иноземки. Но даже не это главное. Основной проблемой был способ, при помощи которого надлежало попасть в Рокнар. Вряд ли на утлом рыболовецком суденышке можно пересечь океан. Имперские корабли преодолевали это расстояние за две недели. Но они шли при помощи магии! А на веслах, очевидно, путешествие займет никак не меньше нескольких месяцев. Легче пойти и сразу утопиться, потому как ни одна, даже самая надежная и крепкая лодка не продержится столько на плаву в сезон зимних штормов.
   - Далион. - Дверь в личный кабинет старшей гончей открылась, и на пороге появилась Ирра. - Ты сегодня совсем ничего не ел. Подать ужин?
   - Спасибо, не хочу, - вежливо отказался тот. - Я не голоден.
   - Но так же нельзя! - Женщина укоризненно всплеснула руками. - Ты заморишь себя. Неужели какая-то девчонка стоит таких переживаний?
   - Не начинай, - мягко попросил Далион. - Ирра, мы столько ругались по этому поводу. Ты хочешь опять поссориться?
   Женщина устало вздохнула и поправила высокую прическу, из которой не выбивался ни один белокурый волосок. Затем грустно поджала губы и вышла из комнаты.
   Далион проводил ее сочувствующим взглядом. Ему было жалко Ирру. Она так обрадовалась, когда старшая гончая вернулась домой, так безуспешно пыталась скрыть неподдельную радость при известии, что Эвелину забрали имперцы, и так упрямо надеялась на возобновление прежних отношений между ними. Жалко ее разочаровывать. Но, по всей видимости, в скором времени им предстоит еще один неприятный разговор. Чересчур навязчивы стали ухаживания женщины, которая не желала замечать, что общение с ней сильно утомляет гончую.
   Далион встал и задумчиво прошелся по кабинету. Что же делать? Запретные Острова стали для него темницей, из которой невозможно выбраться. Никакая магия не поможет ему добраться до Доргона. Плюнуть на все и отправиться в самоубийственное плавание? Похоже, иного пути просто не оставалось. Теперь бы еще придумать, как заставить Нора остаться на берегу. Своей жизнью Далион привык рисковать, но губить младшую гончую он не хотел. Юноша слишком нравился мужчине, чтобы брать его в поход, изначально обреченный на провал.
   Мужчина остановился напротив окна и уставился невидящим взглядом в сиреневые сумерки позднего вечера. Да, решено. Он возьмет рыбацкую лодку и выйдет в океан. Пусть дальше боги решают его судьбу.
   В сонной тишине дома громкий стук во входную дверь донесся даже до кабинета. Далион нахмурился. Кого, интересно, занесло в эти края? Гостей он не ждал.
   В коридоре послышались торопливые шаги. Один из домочадцев спешил открыть незваному гостю. Затем из прихожей послышались громкие голоса, словно кто-то ругался. С грохотом что-то упало, и воцарилась неожиданная пугающая тишина. Далион насторожился, на всякий случай схватил в руки меч и неслышно выскользнул из комнаты. Двинулся вперед, постоянно готовый к нападению.
   В прихожей было темно. Лишь несколько свечей, чье пламя опасно трепетало на сквозняке, силилось победить вечерний полумрак. Да светлел прямоугольник настежь распахнутой двери, через которую в дом врывался морозный ветерок. Далион растерянно моргнул, не понимая, куда делся незваный визитер и тот, кто открывал ему дверь.
   - Неласково у тебя гостей встречают, гончая, - внезапно раздался смутно знакомый мужской голос.
   Мужчина отпрянул в сторону, машинально уходя от предполагаемого удара. Прищелкнул пальцами, на кончиках которых послушно заплясали сиреневые огоньки смертельного заклинания.
   - Спокойнее, - недовольно пробормотал кто-то из темноты. - Я не сражаться сюда пришел.
   Далион приподнял бровь, пытаясь вспомнить, где уже слышал этот голос. Кашлянул и приказал:
   - Тогда встань так, чтобы я тебя видел!
   - Только без глупостей! - предупредил его гость, подходя к столу с зажженными свечами. - А то твой подопечный уже попытался меня прикончить. Пришлось на время отключить его.
   Свет бликами лег на темные волосы и походную одежду незнакомца. Далион присмотрелся и приглушенно ахнул, узнав в нем имперского мага, который не так давно по приказу правителя Рокнара забрал Эвелину. Безотчетно тряхнул рукой, посылая в недолгий полет заготовленное заклинание.
   - Спокойнее, я сказал! - Ронни фыркнул, без малейшего усилия перехватив атакующие чары. Небрежно сжал ладонь, комкая и гася смертельные огни. - Или ты хочешь, чтобы мы ненароком весь твой дом разнесли? Гончая, повторяю: я не сражаться с тобой пришел.
   - А для чего тогда? - глухо спросил Далион, до боли в костяшках стискивая рукоять меча.
   - Поговорить. - Ронни позволил себе небольшую улыбку. - По поводу моей племянницы. Думаю, тебе будет интересно мое предложение.
   Хозяин дома скептически скривился, но промолчал.
   - Клянусь истинным именем, что не причиню вреда тебе или твоим домочадцам, если только меня не вынудят к тому нападением, - торжественно произнес Ронни, увидев, что Далион не спешит верить ему. - Гончая, я не обманываю.
  

***

   Наблюдая, как жадно имперский маг поглощает поздний ужин, Далион сам почувствовал голод. Знаком показал Ирре, чтобы та налила ему супа, и с удовольствием присоединился к трапезе.
   Женщина, исполнив поручение, села за дальний край стола и с нескрываемым презрением уставилась на Ронни. Ее негодование и неприязнь можно было понять - тот являлся имперцем. Но сам гость не знал о тех причинах, из-за которых Ирра так сильно ненавидела всех подданных Дэмиена, поэтому едва не подавился от столь чрезмерного внимания.
   - Ирра, - мягко произнес Далион, предупреждая возможную ссору. - Проверь, как там Нор, пришел ли в себя. Если очнулся - пусть идет сюда.
   - Только, чур, пусть держит свои эмоции при себе, - буркнул Ронни. - Я не желаю на полный желудок уворачиваться от атак самоуверенного юнца. Рискую ведь не сдержать удар, если совсем достанет.
   Ирра зло сверкнула глазами из-под длинной челки и гневно посмотрела на Далиона, словно говоря - почему ты молчишь, когда обижают твоих домочадцев? Тот лишь равнодушно пожал плечами в ответ. У него не было настроения вступать в пустые пререкания. Да, Нор защищал дом и его обитателей от нежданного визитера, который совсем недавно выступал на стороне их врага. Но и Ронни не следовало обвинять в нападении на младшую гончую. Маг всего лишь спасал свою жизнь.
   Ирра возмущенно повела плечами и выскочила за дверь. Впрочем, отсутствовала она не долго. Имперец не успел доесть горячий наваристый суп, когда в столовую вошел бледный и растрепанный Нор, на скуле которого расплывался темно-багровый синяк.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил Далион, кивком указав ему на стул.
   - Терпимо, - процедил юноша. Сел напротив Ронни и бросил на него взгляд, полный ненависти.
   - Кажется, поужинать мне спокойно не дадут. - Ронни устало вздохнул и отодвинул тарелку. - Так и несварение заработать недолго, когда каждый в рот норовит заглянуть.
   - Что в этом удивительного? - Далион потянулся за бутылкой и налил вина всем сидящим за столом. - В этом доме не любят имперцев. И особенно верных слуг императора.
   - Ты хочешь оскорбить меня? - спокойно осведомился Ронни. - Тебе это почти удалось, гончая. Не стоит меня называть слугой императора, право слово, не стоит.
   - Почему? - Далион поднял бокал и взглянул на мага сквозь рубиново-красную жидкость.
   - Ну, хотя бы то, что я сейчас здесь, а не в Доргоне подле Дэмиена, о многом говорит, - уклончиво отозвался Ронни.
   - А зачем тебе быть при Дэмиене, если сейчас при нем Эвелина? - Далион постарался, чтобы ни тени эмоции не скользнуло в его голосе. Ему было слишком больно вспоминать бывшую ученицу императора и то, где и с кем она находится сейчас.
   Прежде чем ответить на этот вопрос Ронни одним глотком осушил предложенное вино, словно собираясь с духом. Затем небрежно плеснул себе еще и только после этого негромко поинтересовался:
   - Далион, когда на кону стоит свобода одного человека против жизней сотен сородичей, что ты выберешь?
   Мужчина удивленно вздернул брови. Неужели дядя Эвелины действовал не по собственной воле, когда забирал племянницу с Запретных Островов? Возможно. Но почему тогда он вернулся? Или думает, что в лице старшей гончей найдет достойного союзника? Глупо. Далиону при всем желании нечего предложить имперскому магу. У него нет ни войска, чтобы вырвать Эвелину из рук императора, ни золота, чтобы нанять воинов для поистине самоубийственной задачи. Все, что он может предложить иноземцу, - это свой меч и свою жизнь.
   - Дэмиен поставил передо мной ультиматум, - сухо проговорил Ронни, убедившись, что гончая не торопится с ответом. - Или я соглашаюсь участвовать в охоте на родную племянницу, или мой род объявляется вне закона. Я уже имел несчастье увидеть на примере семейства Высочайшего Младшего Бога, как жестока и быстра бывает расправа императора с неугодными. Что мне еще оставалось делать?
   - Все равно так нельзя было поступать! - Нор, не выдержав, взвился на месте. - Это ваша племянница! А вы отдали ее императору. Он же убьет ее!
   - Не убьет. - По губам мага скользнула кривая ухмылка. - Дэмиен и пальцем не тронет Эвелину. По вполне понятной причине. И твой хозяин знает, что я прав. Не так ли, гончая? Моя племянница ведь рассказала тебе о пророчестве Дарина?
   - Рассказала. - Далион легким движением руки осадил Нора, который рвался продолжить спор. - Но твои слова меня совершенно не успокаивают. Кто или что сумеет помешать Дэмиену, если тот вздумает прибегнуть к силе?
   - Император так не сделает. - Ронни несогласно покачал головой. - Это не в его манере - действовать настолько грубо. Он полагает, и полагает справедливо, что победа намного приятнее и слаще, когда побежденный по доброй воле сдается на милость врага.
   - Тем более. - Далион невольно передернул плечами от омерзения. - Эвелина может не устоять перед искушением.
   - Ты не уверен в ней? - Ронни с интересом посмотрел на гончую. - Я, к примеру, в своей племяннице абсолютно не сомневаюсь. Однажды она уже прошла полный путь укрощения под руководством императора. Полагаю, второй раз ту же ошибку моя племянница не допустит и не поверит более Дэмиену. Или у тебя другое мнение на этот счет?
   - Я думаю, что когда императору надоест упрямство Эвелины, он отступится от своих принципов, - тщательно выверяя каждое слово, проговорил Далион. - Дэмиен не станет ждать вечно. И мы возвращаемся к тому, с чего начался наш разговор. Зачем ты пришел ко мне?
   На этот раз Ронни долго молчал. Отблески зажженных свечей ложились неровными чахоточными пятнами на его щеки, метались в темных спокойных глазах имперского мага. Далион ждал, а незваный гость не торопился прервать чрезмерно затянувшуюся паузу.
   - Тебе дорога Эвелина? - наконец, когда хозяин дома уже отчаялся дождаться ответа, спросил иноземец.
   - Да, - не задумываясь, ответил тот. - Я люблю твою племянницу. И, честное слово, не понимаю, почему до сих пор разговариваю с тобой, вместо того чтобы вызвать на поединок.
   Краем глаза старшая гончая заметила, как Нор побледнел после его признания. Юноша сжал губы с такой силой, что они превратились в узкую бескровную линию, но величайшим усилием воли остался сидеть на месте. Далион понимал, что его подопечному неприятно было это услышать. Чувства Нора к Эвелине уже давно не представляли тайну для гончей. Но по-другому ответить он просто не мог.
   - Наверное, потому что надеешься. - Ронни устало взъерошил волосы. - Ты заперт на этом острове. Великолепная темница - без оков, запоров и крепких стен, но из которой невозможно выбраться. Надо сказать, ваш Высочайший приложил немало усилий, чтобы навсегда изолировать вас от остального мира. Когда мы искали Эвелину на побережье, то побывали во многих рыбацких поселках и услышали немало любопытных историй. Гончая, ответь мне - почему на островах никто и никогда не пытался построить нормальное судно? Пусть даже не корабль, хотя бы хорошую надежную лодку, способную хоть как-то держаться на воде. По какой причине у вас можно найти только хлипкие плотики да дырявые суденышки, которые не то, что шторм, - небольшое волнение на море сразу ко дну пустит?
   Далион отвел глаза. Он не знал, что ответить на вопросы иноземца. Его самого сильно мучил этот вопрос. Особенно в последнее время. Это же так естественно - островному государству иметь нормальный флот. Благо и корабельного леса в избытке, и рабочих рук. Но нет. Никто даже не пытался сделать хоть что-то в этом направлении. Или пытался, но ему просто не позволили?
   - Я не пойму, куда ты клонишь, - осторожно отозвался Далион. - Ты вернулся, чтобы позлорадствовать над моим безвыходным положением?
   - Нет. - Ронни тяжело вздохнул и покачал головой. - Нет, гончая. Мне сдается, что твоя помощь окажется полезной для меня. Ты далеко не так прост, как желаешь выглядеть. Ответь мне на один простой вопрос: откуда ты знаешь имя императора Рокнара и порядки в Академии, если никогда ранее не покидал Запретные Острова? Да, я допускаю, что ты мог слышать что-нибудь краем уха. Какие-нибудь мелкие детали. Имперцы иногда участвуют в грабежах рыбацких поселений. Больше ради развлечения, чем во имя выгоды или прочего. Но особенности ритуала инициации ты бы так не узнал... Даже в Академии ученикам рассказывают суть этого обряда непосредственно в ночь посвящения, не ранее.
   Далион невольно скривился от догадливости чужеземца. Кинул быстрый косой взгляд на Нора. Юноша недоуменно хмурил лоб, явно не понимая, о чем сейчас идет речь.
   - Нор, выйди, пожалуйста, - почти ласково попросил мужчина. - Проверь, как там Ранол.
   - Чего его проверять? - буркнул юноша. - От обычной простуды, чай, не умрет. Тем более Ирра за ним присматривает.
   - Нор! - Далион немного повысил голос. - Выйди. Отнеси Ранолу лекарственного отвара от кашля. Посиди с ним. Все бедняге веселее болеть будет.
   - Это приказ? - с легкой ноткой неприязни осведомился Нор. Дождался утвердительного кивка старшей гончей и лишь после этого встал, резким движением едва не опрокинув стул. Еще раз с глухой яростью смерил чужака взглядом и вышел.
   - Твои подопечные слишком много себе позволяют, - холодно обронил Ронни. - Странно. Я думал, младших гончих учат почтительности и уважению к хозяину в первую очередь.
   - Это не твое дело - как и чему я учу своих подопечных, - осадил собеседника Далион. - По крайней мере я не насилую их, как император своих учениц.
   Ронни проглотил замечание старшей гончей. Налил себе еще вина и задумчиво побарабанил пальцами по безупречной полировке столешницы.
   - Я не желаю сейчас обсуждать императора и его действия, - заметил он. - Далион, так как насчет моего вопроса? Ты ответишь на него?
   Хозяин дома поднялся со своего места и подошел к камину. Поворошил кочергой догорающие поленья, пытаясь неспешными действиями хоть чуть-чуть отсрочить неприятное признание. Затем, не оборачиваясь к магу, совсем тихо сказал:
   - Я родился не на Запретных Островах. Как и Ирра - моя подруга.
   - Вот как? - В голосе Ронни не прозвучало ни капли удивления, словно тот ожидал нечто подобного. - Полагаю, ты выпускник Академии, не так ли?
   - Да. - Далион встал и с неохотой повернулся к имперцу, заставив себя смотреть ему прямо в глаза. - Я из рода Младшей Богини. Как и Ирра. Но в отличие от нее я прошел обучение до конца.
   - Позволь, угадаю. Она сломалась после ритуала? Думаю, ей сильно не повезло с наставником.
   - Очень сильно. - Далион спрятал горькую усмешку в уголках губ. - Быть может, ты слышал о нем. Ригош из семейства Высочайшего Майра.
   Ронни поморщился. Допил остатки вина, плескавшиеся в бокале, и произнес:
   - Теперь я понимаю, почему она так не любит имперцев. Подопечные Майра старались не уступать хозяину рода в жестокости и всяческих извращениях. Но Ригош переплюнул всех. Император всегда старался сделать так, чтобы ритуал был как можно менее болезнен для учеников, кроме случаев намеренного наказания. Однако иногда случалось так, что выбирать наставника оказывалось не из кого. Этим и пользовался Ригош и подобные ему. Последней каплей для терпения императора послужил случай, когда один из учеников покончил с собой после ритуала. Помнится, Ригоша сослали. Хотя могу и ошибаться. Я тогда редко участвовал в делах Академии. Не видел в этом пользы и резона для себя. Так или иначе, но этого садиста уже давно никто не видел.
   - Оно и лучше. - Далион смочил губы хмельным напитком, затем продолжил: - Ирра была младше меня на несколько курсов. Она сильно заболела после обряда. Неудивительно, если учесть, что с ней сотворил Ригош. Ее долго лечили. Сначала целители, затем знатоки душ. Но она так и не сумела продолжить свое обучение. Более того - вообще отказалась от использования магии. Поняв, что Ирра более не способна приносить пользу ни как воин, ни как маг, Высочайшая Эйра исключила ее из семейства. Я ушел сам. Точнее - бежал сразу после окончания Академии. Я тогда был излишне романтично настроенным юношей, и подобная несправедливость казалась мне не то, что преступлением, - величайшим грехом. Моих сбережений вполне хватило, чтобы нанять небольшой бриг. Я думал, на Запретных Островах нас ждет счастливая жизнь. Что люди тут намного добрее, а Безымянный Бог с радостью примет обездоленных изгнанников под свое крыло.
   - Дальше можешь не рассказывать, - оборвал монолог гончей Ронни. - И так все понятно. Тебя заметили люди глашатай, приняли в стаю. Довольно быстро ты добился определенных успехов. И все это время рядом была Ирра, которая поддерживала тебя и в беде, и в успехах.
   - Да. - Хозяин дома нехотя кивнул, подтверждая слова гостя. - И только поэтому я не могу попросить ее найти другой дом, хотя между нами уже давно все кончено. Ирра не желает жить рядом со мной как друг, и ее постоянные попытки залезть ко мне в постель, если честно, начали сильно утомлять.
   - Со своими женщинами разбирайся сам. - В тоне мага не было ни капли сочувствия. - Теперь понятно, откуда ты столько знаешь о порядках и обычаях империи. Пожалуй, самое время перейти к сути разговора. Далион, я пришел в твой дом с миром. Более того, я предлагаю тебе заключить союз. Без моей помощи ты не сумеешь добраться до Доргона. И мне не помешает участие еще одного мага уровня Высокого в том деле, что я задумал.
   Ронни надолго замолчал, словно сказав все, что хотел.
   - В каком деле? - Далион решил поторопить гостя, когда пауза затянулась сверх всякой меры.
   - Я очень хочу сохранить свой род, - медленно, тщательно взвешивая каждое слово, процедил Ронни. - Эти люди доверили мне свои жизни и судьбы, и я не могу предать их. Император сейчас методично уничтожает высокие семейства. Он пытается заполучить всю власть в свои руки. Да, Дэмиен обещал, что мой род минует карающий меч. Но я не верю ему. Правитель слишком мудр и осторожен и не допустит, чтобы в империи остались неподконтрольные ему люди. Более того, у меня к нему личные счеты. Он убил моего брата. Такое можно смыть лишь кровью. Око за око, зуб за зуб.
   - Правильно ли я понимаю, что после свержения императора ты сам намерен занять трон Рокнара? - Далион хрустнул пальцами, разминая их.
   - Неправильно. - Ронни холодно усмехнулся. - Так далеко я не заглядывал. Наипервейшая задача - не дать сбыться планам Дэмиена. Пока я участвовал в охоте на племянницу, мои люди тайно перебрались под покровительство Высочайшей Эйры - бабушки Эвелины. На данный момент она единственная, кто еще противостоит императору. Объединенная мощь двух родов - уже более-менее значимая сила, с которой Дэмиену придется считаться. Сейчас ему просто не до Эвелины. Я достаточно хорошо знаю императора. Он очень последовательный человек, который предпочитает решать проблемы по меры их появления. Дэмиен не возьмется за осуществление пророчества Дарина, пока в империи есть очаги сопротивления его власти. Нет, своему ребенку он предпочтет преподнести на блюдечке единое государство.
   - Подожди! - взмолился Далион. Задумчиво пожевал губами, после чего поинтересовался: - Насколько я понял, ты намерен дать бой императору и для этого объединился с Высочайшей Эйрой. Прекрасно, но для чего тебе я? Неужели участие в деле еще одного мага уровня Высокого стоило длительного путешествия к Запретным Островам? И потом, как-то мне не очень хочется вновь встречаться с Высочайшей. Я полагаю, у нее ко мне до сих пор сохранились определенные претензии по поводу самовольного ухода из рода.
   - Насчет этого не беспокойся. - Ронни хищно усмехнулся. - Я не предлагаю тебе вступить в войну против Дэмиена на стороне Эйры. Это бесперспективное занятие. Да, императору бабушка Эвелины испортит очень много нервов, но она в итоге проиграет. В самом лучшем случае - продержится несколько месяцев, быть может, год, но не больше. Не знаю, хватит ли Дэмиену терпения, чтобы отложить исполнение пророчества Дарина на столь длительный срок, или он предпочтет действовать более решительно. Не суть важно. Но ее действия отвлекают внимание Дэмиена от столицы и дают мне возможность организовать на него покушение. И вот тут-то помощь второго хорошего мага окажется для меня совсем не лишней. Да, император - Высочайший, но и они смертны. Если не магией, то обычным мечом его уж точно убить можно.
   - Понятно, - обронил Далион. Прошелся вокруг стола и устало опустился в кресло. Затея чужеземца его одновременно и пугала, и восхищала. Чистой воды самоубийство, но с другой стороны - не собирался ли сам он совсем недавно выйти на утлом суденышке в открытый океан, чтобы постараться доплыть до Рокнара? Судьба любит отважных, но она терпеть не может безрассудных глупцов. Стоит ли верить словам незваного гостя? Ведь не так давно он пытался насильно отвезти его к императору. Возможно, вся эта прочувственная речь была направлена лишь на одно: усыпить бдительность и уговорить гончую добровольно проследовать в темницу императора.
   - А ты не врешь мне? - несколько грубо спросил Далион. - Не плетешь тут небылицы специально, чтобы заманить в ловушку и лишний раз отличиться перед императором? Верно, ему будет намного проще контролировать поведение Эвелины, если я окажусь в его руках.
   - Резонное замечание. - Ронни одобрительно кивнул. - Я бы весьма разочаровался в тебе, если бы ты не задал этот вопрос. Что же, предлагаю поступить самым простым способом.
   - Каким? - с сарказмом поинтересовался Далион. - Ты поклянешься истинным именем?
   - Нет. - В карих глазах Ронни на неуловимый миг мелькнула тень недоверия. - Я предпочитаю взаимные гарантии. И самый очевидный выход - это ритуал связывания судеб. Или ты против?
   Далион изумленно хмыкнул. Неожиданное предложение. Интересно, не этот ли обряд некогда провел император с Эвелиной? Кажется, она упоминала нечто подобное. Да, после обряда можно будет не опасаться, что Ронни убьет его. Но как насчет предательства?
   - Все зависит от формулировки клятвы, которую мы дадим, - уловив сомнения гончей, поспешил продолжить Ронни. - В свое время император и Эвелина связали свои судьбы, но Дэмиен ограничился лишь обещанием, что не убьет свою ученицу. Кто нам мешает расширить действие ритуала?
   - Хорошо. - Простое слово оцарапало горло. - Будь по-твоему. Когда этим займемся?
   - Как можно быстрее. - Ронни словно в изнеможении после утомительного разговора откинулся на спинку кресла и потер пальцами виски. - Но лучше не сегодня. Я очень устал, если честно. На островах безумно сложно заниматься магией, даже несмотря на разрешение, которое мне даровал ваш Высочайший. Я потратил слишком много сил, пока отыскал твой дом и построил телепорт до него с побережья.
   - Кстати. - Далион с нескрываемым любопытством уставился на гостя. - Насколько я понимаю, ты встречался с Шестым Высочайшим? Где и когда? Почему ты используешь искусство невидимого там, где чужеземцы на это не способны?
   - Потому что император даровал мне особый амулет, при помощи которого можно обходить этот запрет. И просто не успел его забрать, занятый своими делами. Да и потом, разве он смел предположить, что я вернусь на острова? - Ронни криво ухмыльнулся. - Далион, неужели ты еще не понял, что Дэмиен и есть Высочайший Безымянного Бога?
  

***

   Утром на землю упал непроглядный туман. Белая мгла окутывала дом, влажными щупальцами вползала сквозь малейшие щели в окнах. Вглядывайся - не вглядывайся в вязкий кисель за окном, все равно ничего не увидишь.
   Далион порывисто задернул занавески и вернулся в мягкое уютное кресло. Его нервировали слепые бельма стекол. То и дело казалось, будто из нечто, окружавшего дом, вот-вот вынырнет какое-нибудь чудовище - создание Младших Богов.
   На столе исходили аппетитным запахом блюдо с только что выпеченной сдобой и чашка с горячим отваром. Самое то для одинокого завтрака. Далион не желал спускаться сейчас в столовую. Там, он знал точно, с самого рассвета его терпеливо дожидалась Ирра. Дожидалась то ли для очередного серьезного разговора по поводу их отношений, то ли для скандала из-за появления в доме имперца. Понятное дело, что ни одна из этих причин не приводила гончую в восторг. Нет, упоительные минуты ежедневного незамысловатого утреннего ритуала мужчина предпочитал проводить в спокойствии и тишине. Но насладиться завтраком ему не удалось. Едва только Далион наметил взглядом самую поджаристую булочку, как в дверь стукнули, и на пороге показался Ронни.
   - Там твоя подруга буянит, - хмуро произнес он, приглаживая мокрые после умывания волосы. - Чуть на меня с кулаками не бросилась.
   После чего без спроса подвинул к столу кресла и вытащил из блюда именно ту булку, которую выбрал первой своей жертвой Далион.
   - Угощайся, конечно, - проговорил хозяин дома, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. - Может, и отвар мой заберешь?
   - С удовольствием, - прошамкал набитым ртом Ронни, сделав вид, будто не понял сарказма гончей. Тут же завладел еще не тронутым напитком и изрядно отхлебнул, словно мимоходом заметив: - Тебе будет легче налить себе новую кружку. И потом, я боюсь, что твоя разлюбезная Ирра попробует меня отравить. Поэтому все равно не рискну принять что-нибудь из ее рук.
   Далион с сожалением вздохнул. Кажется, позавтракать ему этим утром так и не удастся.
   - Так что насчет ритуала? - спросил он, неприязненно наблюдая за трапезой чужака. - Когда ты думаешь его провести?
   - Да хоть сейчас. - Ронни небрежно пожал плечами. - Все, что нужно, - острый нож и открытое пламя. Ну, и плошка какая-нибудь ненужная, чтобы кровь в нее собрать. Важнее вопрос о том, придумал ли ты клятву, которая устроит нас обоих?
   - Придумал. - Далион хмыкнул. - Я постарался сформулировать ее так, чтобы даже малейшей возможности для предательства не осталось.
   - Это хорошо, - пробормотал Ронни, совершенно не обескураженный столь решительным заявлением. - Это правильно. В предстоящем опасном деле я должен быть абсолютно уверен, что мою спину прикрывает надежный человек.
   Далион, если говорить откровенно, ожидал несколько другой реакции от чужака. Он все еще не доверял магу, который так неожиданно свалился ему на голову со своим не менее неожиданным предложением. Поэтому вполне резонно предположил, что Ронни всяческими уловками постарается отложить проведение ритуала. Или, в крайнем случае, предложить такую клятву, смысл которой с легкостью можно будет исказить в собственных целях.
   - Ты вчера сказал, что Дэмиен - Высочайший Безымянного Бога, - проговорил он, решив дать возможность чужаку спокойно позавтракать и не тащить его сразу на ритуал. - Как такое возможно? На Запретных Островах никогда не любили императора.
   - Понятное дело. - Ронни отвлекся от процесса поедания сдобы и посмотрел на гончую. - Далион, я уже сказал, что ваш мирок - самая настоящая темница. Просто более просторная, чем обычная. Сюда испокон веков стекались люди, так или иначе недовольные существующим положением дел в империи. Это было выгодно Дэмиену. Все возможные возмутители спокойствия собраны в одном месте и более не опасны для его власти. Пусть продолжают не любить его, сколько душе угодно. Какая разница, если в Рокнаре о них никогда и никто более не узнает?
   - Но... - Далион запнулся, подбирая в уме возражения. Ронни, воспользовавшись секундной передышкой, вновь принялся за методичное уничтожение сдобы.
   - Но Безымянный Бог - это бог смерти, - наконец, найдя нужные слова, продолжил хозяин дома. - А император изначально был Высочайшим бога, отвечающего за судьбу и предопределенность.
   - А тебя никогда не удивляло, что Пятый Бог тоже не имеет имени? - Ронни ухмыльнулся. - Далион, неужели ты желаешь выслушать от меня долгую утомительную лекцию по теологии? Мертвые не подчиняются судьбе, но именно судьба всех нас приводит к реке, за которой заканчивается мир живых. Никто из смертных не властен над ходом времени. Более того, если верить пророчествам, даже богов возможно убить. Предопределенность и смерть - две стороны одной монеты. Ничего удивительного, что Дэмиен стал наместником на земле сразу двух богов. Хотя я не уверен, что их именно два, а не один.
   - Неужели император открыл тебе столь важную тайну? - Хозяин дома с сомнением качнул головой.
   - Нет, не открыл, - с некоторым сожалением отозвался маг. - Но, по-моему, это и так понятно. Как только Дэмиен даровал мне амулет, позволяющий колдовать на Запретных Островах, дальнейшие объяснения не потребовались. Я не настолько глуп, чтобы не суметь понять очевидные вещи. И данное обстоятельство послужило еще одним поводом для моего бегства из Рокнара. Вряд ли Дэмиен оставил бы меня в живых после того, как мне стал известен его маленький секрет. Он обещал сохранить мой род, но не мою жизнь. А я пока не готов умереть.
   Далион промолчал. Лишь подцепил с тарелки последнюю ватрушку и поспешно отправил ее в рот, пользуясь тем, что Ронни немного отвлекся на разговор. В конце концов, изначально это был его завтрак, который чужак без стеснения съел сам.
   Маг проводил ускользнувшую от него сдобу взглядом, полным сожаления, но ничего не сказал. Лишь потянулся и благодушно взглянул в окно.
   - Туман почти рассеялся, - отметил он. - Самое время для ритуала. Боги любят, когда обряды совершают утром и на открытом воздухе.
   Далион вместо ответа встал и несколько раз громко хлопнул в ладоши. Буквально сразу после этого на пороге появилась служанка.
   - Дайра, пусть Нор поможет тебе сложить во дворе костер, - распорядился хозяин. - Невысокий - пары поленьев хватит. Как будет готово - скажешь.
   Молчаливая невысокая женщина поклонилась и вышла.
   - Этот самый Нор, - проговорил Ронни, задумчиво морща лоб. - Насколько я помню, он был весьма неравнодушен к моей племяннице.
   - Он и сейчас сохранил свои чувства к ней. - Далион пожал плечами, удивленный интересом чужака.
   - Не страшно держать возле себя возможного соперника?
   - Нет. - Хозяин дома невольно усмехнулся. - Не мне тебе объяснять, что как раз предполагаемых противников надлежит держать как можно ближе к себе. Но я не опасаюсь Нора. Эвелина не любит и никогда не полюбит его. Она относится к нему просто как к другу. Очень хорошему и преданному, но не более.
   - Если мне не изменяет чутье, у мальчика неплохой магический талант, - протянул Ронни, напряженно о чем-то раздумывая. - Как по-твоему, на какой уровень он может претендовать?
   - Боюсь, что ни на какой. - Далион скептически поджал губы. - Нор - младшая гончая. У него просто не будет возможности, чтобы проявить все свои способности. Я не являюсь поклонником ритуала инициации по принуждению. В Академии ученикам, конечно, предоставлялся выбор, но он зачастую оказывался иллюзорным. Не мне тебе рассказывать, что отказаться от обряда могли лишь единицы, не представляющие особого интереса для рода. Действительно стоящего мага заставляли пройти ритуал, неважно, угрозами ли, лаской или прямым подчинением. И примером тому является история Эвелины. Я же предпочитаю, чтобы мои подопечные самостоятельно, без малейшего нажима, решили - получить ли им всю причитающуюся силу магического дара путем прохождения этого обряда, или довольствоваться малым. Возможно, если бы я остался на островах, то рано или поздно подыскал Нору подходящий вариант. Какую-нибудь милую, слегка легкомысленную девушку, обладающую магическим талантом, с которой бы он сам захотел разделить постель. Но сейчас мне некогда заниматься такими вопросами. Пусть все будет так, как должно.
   Ронни досадливо нахмурился, словно что-то в словах гончей ему не понравилось. Но ничего сказать не успел - в комнату вновь вошла служанка.
   - Все готово, хозяин, - чуть слышно прошелестела она, сгибаясь в поклоне.
   - Отложим этот разговор до окончания ритуала, - пробормотал Ронни.
   Далион удивленно вскинул брови. Почему чужака так заинтересовал Нор? И о чем он еще собрался беседовать, если судьба младшей гончей предрешена? Да, жалко, конечно, что Нор никогда не проявит в полной мере свой магический дар, но так сложились обстоятельства. Все, что ему уготовано, - спокойно и мирно дожидаться своего хозяина, заботясь об остальных домочадцах.
   Во дворе было тихо. Клочья тумана, еще не полностью растаявшего, испуганно льнули к земле, цепляясь за низкие ветви деревьев. В лицо ударил порыв теплого ветра, сулящего скорую весну. Подмерзший за ночь наст колко хрустел под подошвами сапог.
   Около небольшой утоптанной в снегу площадки, по центру которой был сложен костер, Далиона и Ронни дожидалось сразу двое человек. Ирра зябко куталась в пушистый полушубок. Нор лишь накинул на плечи легкий плащ, который не спасал юношу от еще по-зимнему холодной погоды.
   - Дорогая. - Далион не позволил и тени неудовольствия прозвучать в голосе, когда он обратился к женщине. - Что ты тут делаешь?
   - Просто интересно. - Ирра пожала плечами. - Или нельзя?
   - Я бы предпочел, чтобы ты вернулась в дом и проведала Ранола, - мягко предложил мужчина. - Вчера вечером он кашлял намного сильнее. Как бы воспаление легких не подхватил. Ты же знаешь, я не люблю пользоваться целебной магией без крайней на то необходимости. Это слишком выматывает.
   - С ним все в порядке, - рискнул вмешаться в разговор Нор, все это время стоявший чуть поодаль. - Я проверял. Жара нет, только слабость сильная. Думаю, он уже идет на поправку.
   Далион досадливо хмыкнул. Спрашивается, кто просил младшую гончую отвечать? Мужчина просто не желал, чтобы Ирра присутствовала при ритуале. Вряд ли она обрадуется, когда узнает, что ее возлюбленный вздумал связать судьбу с имперцем.
   - Я не помешаю, - словно угадав сомнения Далиона, взмолилась женщина. - Честное слово. Дорогой, не прогоняй меня.
   Мужчина не удержался от протяжного вздоха. С настоящим отчаянием взглянул на Ронни, который кривил губы, безуспешно пытаясь скрыть язвительную усмешку.
   - Я полагаю, посторонние не послужат помехой обряду, - произнес маг, в последний момент с трудом сдержав непочтительный смешок. - Пусть смотрит, если ей так хочется. Только, чур, под ноги не лезет!
   Ирра сжала кулаки. С ненавистью посмотрела на имперца, но промолчала. Лишь кивнула, показывая, что его слова услышаны.
   Далион, моментально потеряв всякий интерес к подруге, обошел место для предполагаемого костра по кругу. Затем остановился, простер руку над лежащими на снегу поленьями и требовательно щелкнул пальцами. Тотчас же первый несмелый язычок огня лизнул обледеневшие дрова. Недовольно затрещал, рассыпавшись бесцветными на солнечном свету искрами, но упрямо двинулся вперед. Через несколько секунд костер уже ярко полыхал, веселым рыжим пламенем ластясь к ладоням старшей гончей.
   - Приступим. - Далион поманил чужака пальцем, предлагая ему подойти поближе.
   Ронни почему-то оглянулся по сторонам, но послушно шагнул вперед. Следуя примеру гончей, засучил рукав рубашки.
   Далион, не глядя, небрежно полоснул себя по запястью острым ножом. Края пореза оставались чистыми какую-то долю секунды, после чего темная венозная кровь заполнила их. Мужчина тут же подставил заранее приготовленную глиняную плошку, стараясь, чтобы ни капли драгоценной жидкости не упало мимо.
   Мгновением позже и кожу Ронни расчертила длинная красная линия. Пальцы мужчин почти соприкоснулись над неглубокой посудиной.
   - Клянусь, что ни словом, ни действием или бездействием не причиню вреда своему собрату по крови, - негромко начал Далион. - Я не предам его и буду биться рядом до последнего.
   Ронни, не запнувшись ни разу, повторил это. Небрежным движением опрокинул плошку в жарко полыхающий костер. По непонятной причине пламя едва не потухло от небогатого подношения. Однако не успел Далион испугаться, что боги не приняли их клятвы, как огонь яростно затрещал и взметнулся вверх. Мужчине пришлось отшатнуться, спасаясь от жгучих укусов костра.
   - Вот и все, - задумчиво произнес имперец, наблюдая, как снег под его ногами расцветает ярко-алыми пятнами от крови, что капала с пальцев. - Мы теперь, можно сказать, родственники.
   Далион невесело улыбнулся. Он бы предпочел, чтобы их родство состоялось совсем другим образом, при помощи Эвелины. И, судя по насмешливым искоркам в карих глазах чужака, тот знал об этом.
   - Вернемся в дом? - предложил Ронни. - Нам еще многое предстоит обсудить. Да и запястье не мешало бы перевязать.
   Далион не успел ничего ответить, потому как мгновением раньше позади него раздался взволнованный голос Нора.
   - Хозяин, почему? - воскликнул он, с неподдельным изумлением глядя на старшую гончую. - Почему вы связали судьбу с ним? Он же... Он же украл Эвелину. Вернул ее императору. Почему вы не убили его еще вчера, когда он только пересек порог дома? Почему пошли на ритуал?
   - Любопытный мальчик, - словно разговаривая вслух, негромко отметил Ронни.
   Далион неодобрительно цокнул, кинув на чужака предупреждающий взгляд. Затем посмотрел на младшую гончую и жестко отрезал:
   - Нор, не вмешивайся в мои дела. Если мне потребуется совет - я обязательно попрошу его у тебя. По-моему, в последнее время ты позволяешь себе слишком многое!
   Нор, к величайшему удивлению гончей, и не подумал смутиться. Он так и стоял напротив него, гордо вздернув подбородок и решительно сжав кулаки.
   - Это напоминает бунт на корабле, - еще тише проговорил Ронни, явно получающий наслаждение от происходящего. - Ну-с, и чем мы ответим на подобное проявление неуважения?
   Далион недовольно оглянулся на мага. Тот, ни капли не смутившись, ответил на его взгляд ядовитой усмешкой.
   - Ты что-то хочешь мне сказать? - нарочито спокойно спросил хозяин дома, невероятным усилием воли удерживая рвущееся наружу бешенство от слишком вольного поведения чужака.
   - Я? - фальшиво удивился Ронни. - Нет, ничего. Просто наблюдаю, как на островах проходит процесс обучения. Странно, мне казалось, что ваши младшие гончие и вздохнуть без разрешения старшей не смеют. Как-никак, они приносят вам страшную клятву в верности и по сути дела в любой момент могут превратиться в безымянных рабов. Если учитывать данное обстоятельство, то у тебя очень смелый ученик. Или ты никудышный учитель, раз позволяешь такое поведение.
   Краска гнева ударила старшей гончей в лицо. Да кто такой этот чужак, что осмеливается поучать его?! Тем более в присутствии домочадцев. Далион сам разберется, как ему вести себя со своими подопечными.
   - Ты!.. - Мужчина разъяренно выпрямился и шагнул к Ронни, сжимая кулаки. - Не забывайся!
   - Это ты не забывайся, - без тени страха отозвался маг. - Мы теперь связаны навеки, забыл? Но я начал этот разговор не для того, чтобы ссориться.
   - А для чего тогда? - хмуро полюбопытствовал Далион, моментально растеряв весь свой боевой запал. Теперь ему было даже немного стыдно за секундную вспышку бешенства. Нервы сдают. Раньше он намного спокойнее переносил попытки спровоцировать его.
   Вместо ответа Ронни ощерился в хищном оскале. Опустил было руку на отсутствующую перевязь с мечом, но недовольно скривился, обнаружив свое упущение. Тем не менее чужак посмотрел на Нора, который стоял чуть поодаль, и неторопливо подошел к нему.
   Юноша в последний момент едва не попятился, но практически сразу же одумался. Прикусил губу и с вызовом посмотрел на имперского мага, сжав рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами.
   - Мальчик. - Голос Ронни прозвучал почти ласково. - Мне показалось, или ты в самом деле что-то имеешь против меня?
   - Да. - Нор выплюнул простое слово с нескрываемым презрением. - Из-за тебя Эвелина попала к императору! Только из-за этого тебя следовало бы убить, словно поганого пса.
   Ирра испуганно охнула, прикрыв рот ладонями от проявления небывалой неучтивости. Даже Далион с сожалением цыкнул сквозь зубы. Сейчас Нор зашел слишком далеко. Ронни не тот человек, который молча стерпит оскорбление.
   - Неужели твой хозяин не научил тебя, что к старшим следует относиться с уважением? - Ронни говорил спокойно, но его тон был так холоден, что воздух вокруг, казалось, засеребрился снежинками.
   Нор не успел ничего ответить. Мгновением позже вокруг него материализовались прочные нити ледяного заклинания. Тончайшее кружево перехлестнуло ему горло, безжалостно впиваясь в кожу. Юноша захрипел, поднял было руку, пытаясь ослабить невидимую удавку, но тут же бессильно уронил ее.
   - Далион! - отчаянно вскрикнула Ирра. Покачнулась по направлению к имперцу, но не рискнула к нему приближаться. Вместо этого женщина подскочила к хозяину дома и изо всех сил вцепилась ему в плечи. - Далион! Почему ты молчишь? Он же убьет Нора!
   Ронни бросил быстрый взгляд через плечо на старшую гончую и едва заметно отрицательно мотнул головой, будто говоря, - не вмешивайся. Если честно, Далион и не собирался мешать чужаку. Напротив, в данной ситуации он был ему отчасти благодарен. Нор чрезмерно многое позволял себе в последнее время. И если бы не стычка с чужаком, Далиону самому пришлось бы поставить своего ученика на место. А делать это старшей гончей не очень хотелось. Незачем множить ненависть к себе на пустом месте.
   Поэтому Далион лишь поморщился от невольной боли и осторожно отстранил Ирру, заставив ее разжать пальцы.
   - Спокойнее, - проговорил он, погладив подругу по плечу. - Все хорошо, Ирра. Я держу ситуацию под контролем.
   Видимо, женщина прочитала в глазах своего возлюбленного то, что он не намерен был вступаться за своего подопечного. Но ничего не сказала. Лишь с тревогой заломила руки и обернулась к Ронни и Нору.
   - Продолжим, - протянул имперец, поняв, что Далион не создаст ему проблем. Легким движением пальцев немного ослабил чары, позволяя юноше хватануть открытым ртом воздуха, после чего вновь жестоко затянул удавку.
   - Мальчик мой. - Ронни смотрел на то, как Нор задыхается, без малейшего проблеска сочувствия в ледяных карих глазах. - Запомни раз и навсегда. За любое необдуманное слово придется держать ответ. Если не уверен, что у тебя хватит на это сил, - молчи. Больше вероятности, что сойдешь за умного.
   В глазах Нора полыхнуло такое мрачное зарево бешенства, что Ронни запнулся, но практически сразу продолжил:
   - Как я вижу, маленькая гончая очень хочет стать взрослым и опасным волком. Жаль, что у нее не получится. Некоторым всю жизнь приходится повиноваться кому-то.
   По мнению Далиона, урок послушания чересчур затянулся. Последние слова чужака явно были лишними. Да, Нор позволил себе слишком многое, но это не повод для оскорблений. Поэтому мужчина решительно шагнул вперед, намереваясь прекратить это издевательство. Как вдруг...
   Далион так и не понял, что произошло. Еще секунду назад Нор корчился в объятиях ледяного заклинания, которое упеленало его с ног до головы в прочнейший кокон. Но неожиданно в пальцах юноши, сложенных в щепоть, что-то нестерпимо ярко сверкнуло. Будто искорка солнечного света поспешила прийти ему на помощь. Ледяная паутина заиграла сотнями ярких огоньков и внезапно с тихим шелестом осыпалась к ногам Нора и чужака, заставив последнего невольно прикрыть локтем лицо от жалящих осколков разбитых чар.
   Юноша упал на колени, захлебываясь от избытка воздуха. Но позволил себе лишь краткую передышку, после чего поспешно откатился в сторону и небрежным пассом соткал перед собой огненную преграду защитного заклинания.
   Совсем рядом от Далиона изумленно охнула Ирра, когда между Нором и Ронни распустился маленький пламенный смерч, мешая чужаку подойти к гончей.
   - Достаточно. - Далион удивленно посмотрел на Ронни, услышав в его голосе нескрываемое веселье.
   Имперский маг и в самом деле выглядел настолько довольным, будто Нор только что сделал что-то весьма порадовавшее его.
   - Не приближайся! - С пальцев Нора посыпались темно-багровые искры, стоило чужаку покачнуться по направлению к гончей. - Иначе я испепелю тебя!
   - Далион, успокой своего ученика, - на редкость миролюбиво попросил Ронни. - Я бы не хотел второй раз причинять ему боль. Мальчику и так сегодня сильно досталось. Но итог мне понравился, не скрою.
   - Хватит, Нор, - попросил Далион, донельзя заинтригованный странными словами гостя. - Прекрати, пожалуйста.
   Юноша с какой-то обреченностью опустил руки, поднятые в защитном жесте. Тотчас же пламя между ним и чужаком рассыпалось на множество отдельных огоньков, а потом и вовсе потухло. А Нор так и остался сидеть на снегу, устало опустив голову и словно ожидая продолжения пытки.
   - Предлагаю вернуться в дом, - произнес Ронни, мазнув по своему недавнему противнику быстрым взглядом. - Далион, у нас еще есть, что обсудить. И я настаиваю, чтобы при этом присутствовал Нор.
   Далион растерянно кашлянул. Почему чужак проявляет такое внимание к младшей гончей? Неужели он заметил в нем нечто такое, что ранее пропустил наставник? В таком случае это будет непоправимый удар по репутации Далиона.
   Нор, удивленный, посмотрел на своего учителя, словно спрашивая - что от меня хочет этот имперец? К сожалению, у Далиона не было ответа на этот вопрос. Поэтому он лишь неопределенно пожал плечами и негромко приказал:
   - Вставай. Нечего на снегу рассиживаться. Еще простудишься.
   - Простудишься? - внезапно подала голос Ирра и как-то странно хихикнула. - Ты беспокоишься, что Нор простудится? А то, что его на твоих глазах едва не удушили, тебя не волнует?! Далион, ты ли передо мной? Неужели любовь к имперке заставила тебя самого превратиться в бездушное подобие человека?
   - Хватит!
   Ирра испуганно вжала голову в плечи, словно ожидая удара, когда мужчина невольно шагнул в ее сторону, угрожающе сжав кулаки. Впрочем, Далион почти моментально одумался и остановился.
   - Ты переходишь все грани приличия! - прошипел он, даже не пытаясь сдержать гнева. - Ирра, пойди прочь! Я не желаю тебя больше видеть.
   Женщина на удивление стойко перенесла жестокие слова своего возлюбленного. Лишь непонятная тень мелькнула в ее зрачках, суженных до размера булавочной головки. И она ушла, гордо выпрямившись и ни разу не обернувшись.
   - Сурово ты с ней, - проговорил Ронни, зябко обхватывая себя руками. - Я никогда не обременял себя длительными отношениями, поэтому у меня мало опыта в этом. Но мне всегда казалось, что с женщинами надо обращаться помягче. Тем более с теми, которых когда-то любил.
   - Я не знаю, любил ее когда-нибудь или нет, - совсем тихо признался Далион. - Разве жалость можно так назвать? Но в любом случае я не хочу сейчас об этом разговаривать. Лучше вернемся в мой кабинет. Я уже замерз, если честно.
   Ронни ответил ему понимающей улыбкой. Тонкая рубашка чужака наверняка не спасала от холода раннего утра. Далион и сам был одет не теплее. Он не думал, что ритуал затянется так надолго, поэтому не озаботился накинуть хотя бы плащ.
   - Мне идти с вами? - безжизненным голосом осведомился Нор.
   - Да, - не дожидаясь ответа старшей гончей, тут же сказал Ронни. - Безусловно.
   Далион недовольно хмыкнул. Чужак вновь посмел без разрешения распоряжаться его людьми. Но ничего не возразил. Интересно, в самом деле, почему младшая гончая привлекла внимание имперца.
  

***

   Ронни простер ладони над огнем камина, пытаясь отогреться. Длинные языки пламени жадно тянулись к его рукам, пытаясь обжечь пальцы. С недовольным треском рассыпались веселыми оранжевыми искрами и тут же вновь взметались вверх.
   - Вина? - предложил Далион, разливая по бокалам темно-рубиновый напиток, заботливо подогретый служанкой.
   - С удовольствием. - Имперец наконец-то отвернулся от камина и со вздохом удовольствия опустился в кресло. Жмурясь от наслаждения, пригубил фужер, слегка запотевший от горячего алкоголя с запахом корицы и имбиря.
   Нор переминался с ноги на ногу посередине комнаты, не зная, что ему делать. Сесть без разрешения Далиона он не смел, а тот в свою очередь пока и не думал обращать на своего подопечного внимания, словно наказывая за ранее продемонстрированное неповиновение.
   Ронни отхлебнул еще вина, откинулся на спинку кресла и с нескрываемым интересом посмотрел на младшую гончую. Под пристальным холодным взглядом чужака юноша покраснел. Зачем-то спрятал руки за спину и уставился в пол, не желая ни на секунду встретиться глазами с имперцем.
   Далион, для которого не осталась незамеченной эта сцена, удивленно вскинул брови. Чем дальше, тем страннее.
   - Ронни, - окликнул он чужака, отвлекая того от занимательного процесса изучения Нора. Юноша стоял багровый от невольного смущения и явно из последних сил сдерживался, чтобы не сбежать постыдно из комнаты.
   Имперский маг с неудовольствием мигнул и перевел взгляд на Далиона, который сразу же продолжил:
   - Ронни, почему ты хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовал Нор?
   - Твой подопечный в будущем вполне может стать очень сильным магом, - пояснил Ронни, наливая себе еще вина. - Даже без прохождения инициации он неплохо справился с моим заклинанием. Уж прости, мальчик, но я спровоцировал тебя. Решил проверить, на что ты способен в действительности.
   Нор с немой мольбой во взгляде обернулся к Далиону, но тот молчал, ожидая, что еще скажет Ронни. В конце концов имперец долгое время преподавал в Академии, следовательно, у него намного больше опыта в определении уровня потенциальных способностей.
   - Кто тебя научил защитным чарам, которые ты применил? - спросил Ронни, глядя на юношу поверх бокала. - Насколько я помню, младшим гончим преподают основы лишь нападающей магии. Или у тебя другая методика обучения, Далион?
   - Нет, - с неохотой отозвался хозяин дома. - Я этого Нору точно не показывал. Хотя, кажется, я знаю ответ. Мой ученик много времени проводил с Эвелиной. Она даже учила его, не спросив моего разрешения.
   Ронни ухмыльнулся и вновь посмотрел на младшую гончую, дожидаясь подтверждения или опровержения словам Далиона.
   Юноша молчал, рассматривая что-то на противоположной стене.
   - Я жду, - напомнил чужак. - Разве это такой сложный или неприятный вопрос для тебя? Далион прав? Эвелина научила тебя обороняться?
   - Да, - с трудом выдавил Нор. Облизал пересохшие губы и совсем тихо добавил: - Мы много занимались вдвоем.
   Далион скривился после этих слов и одним глотком осушил бокал, поморщившись от осевшей на дно горечи трав, добавленных для вкуса. Стоило признать - где-то в глубине души он ревновал своего подопечного к Эвелине. Девушка на его взгляд слишком тепло относилась к Нору, а тот и не скрывал своей любви к ней.
   Ронни понимающе хмыкнул, заметив красноречивую гримасу старшей гончей, но ничего не сказал.
   - Что вам от меня надо? - с какой-то обреченностью поинтересовался Нор, подняв голову и впервые за время разговора встретившись с имперцем глазами.
   - Я хочу проверить твой уровень сил, - прямо ответил Ронни. - Далион, можно?..
   - Зачем? - хмуро полюбопытствовал собеседник. - Что тебе нужно от моего ученика? Предположим, ты прав, и Нор в будущем станет неплохим магом. Каким образом это обстоятельство касается тебя? И потом, без инициации ему все равно выше головы не прыгнуть.
   - Инициацию легко устроить. - Ронни несогласно качнул головой. - Не в этом суть. Далион, я хочу, чтобы Нор отправился с нами в Рокнар. В предстоящем деле не угадаешь, какая малость может оказаться решающей. Мы ввязываемся в настолько безнадежное дело, что я готов хвататься за соломинку.
   - Нор - не соломинка! - Далион раздраженно перебил чужака. - Ронни, не смей распоряжаться моими учениками! Он останется здесь, на Запретных Островах. Нечего ему делать в империи!
   Ронни скептически изогнул бровь.
   - А тебе не кажется, что прежде надо спросить его мнения? - с сарказмом спросил он. Не дожидаясь реакции несколько опешившей от подобного предложения старшей гончей, встал и подошел к юноше, который, напряженно выпрямившись, ловил каждое слово спора. - Мальчик мой, ты хочешь помочь Эвелине?
   - Нор, молчать! - Далион почти швырнул бокал на стол, тем самым случайно опрокинув его. Красная жидкость моментально напитала белоснежную скатерть и лениво закапала на светлый ковер, но мужчина не обратил на это никакого внимания. - Ронни, не забывайся! Мои ученики не имеют права голоса, пока я не позволю им говорить! Они поклялись мне в верности истинными именами.
   - Ах, вон оно как! - Ронни ядовито рассмеялся. - Далион, уж прости, но чем в таком случае ты отличаешься от императора? Пожалуй, ты даже хуже его, ведь Дэмиен позволяет своим ученикам иметь и высказывать собственное мнение. Неужели ревность значит для тебя так много, что ты готов отказаться от хоть мизерной, но помощи? Что, если нам не хватит для победы участия в деле именно третьего мага, пусть слабого, но все же?
   Неполную минуту Далион боролся с невыносимым желанием выкинуть чужака за порог дома. Пусть идет со своими нравоучениями туда, откуда пришел! Никому не позволено отчитывать старшую гончую, словно маленького нашкодившего ребенка!
   Далион глубоко вздохнул и неожиданно успокоился. В конце концов, почему он так разволновался? Неужели в самом деле ревнует к мальчишке? Глупо. Эвелина относилась к Нору хорошо, но не как к возлюбленному. Скорее, как к другу.
   - Отвечай, - мрачно бросил позволение ученику Далион и поднял опрокинутый бокал. С сожалением цокнул, когда увидел, какой вред причинил обстановке своим слишком порывистым движением, и промокнул пятно салфеткой.
   - Я хочу помочь Эвелине, - сказал Нор. - Очень хочу! Я готов отдать жизнь, лишь бы с ней все было в порядке. Можете делать со мной, что угодно, проверять, как пожелаете.
   Ронни наклонил голову, безуспешно пряча в глубине карих глаз насмешливые искорки. Но ответил на удивление серьезным тоном:
   - Пока ничего страшного или невыполнимого я от тебя не потребую. Просто протяни руку вперед.
   Нор послушно выполнил приказ. Простер перед собой ладонь, не сделав ни малейшей попытки скрыть, как мелко дрожат его пальцы.
   Ронни накрыл руку юноши своей. Закрыл глаза и замер, будто к чему-то прислушиваясь. Далион с интересом наблюдал за его действиями. Ранее он никогда не видел ничего подобного. Даже не знал, что возможно определить потенциальный магический уровень ученика. Нет, способности младших гончих всегда были видны после первых же занятий. Но выбор лучшего из них, которому надлежало стать его тенью, всегда являлся игрой с закрытыми глазами. Далион предпочитал при этом ориентироваться на характер подопечного, а в основном - доверял собственной интуиции. И не раз ошибался. Некоторые подопечные брали резвый старт, выкладывались полностью на первых занятиях и легко усваивали основы подстихийной магии. А потом - все... Их талант достигал некого предела и прекращал развиваться. Другие же ученики, которые поначалу не производили должного впечатления своими способностями, неожиданно приятно удивляли его. Делали потрясающие успехи, без устали развивая свой магический уровень. Но от чего это зависело - Далион никак не мог понять. Словно боги издевались над смертными, внушая одним беспочвенные надежды, а потом безжалостно разбивая их, а другим вдруг даруя немыслимые прежде блага.
   Пальцы Ронни легонько поглаживали запястье Нора. Далион прищурился. На миг ему показалось, будто руку юноши на какой-то неуловимый момент окутало слабое серебристое сияние. Но стоило ему только моргнуть - как наваждение пропало.
   Впрочем, имперский маг почти сразу после этого отошел от младшей гончей. Опустился в кресло и о чем-то глубоко задумался.
   Нор недоуменно нахмурился, опустил руку и принялся ожесточенно ее растирать, будто еще чувствовал на коже прикосновения чужака.
   - И что? - не выдержав, первым нарушил затянувшуюся сверх всякого предела паузу Далион. - Что ты почувствовал?
   - Многое что, - уклончиво ответил Ронни. Кинул на юношу быстрый внимательный взгляд, и тут же отвернулся. - Он в самом деле сильный маг. Не уверен насчет уровня Высокого, но не меньше первой ступени точно.
   - После инициации, - с язвительной ухмылкой поправил его Далион. - Я уже провел ритуал посвящения богам, и огонь принял его подношение. Но это ничего не меняет. В последнее время Нор не демонстрирует никаких успехов в искусстве невидимого. По моему скромному мнению, он достиг своего предела. И ты тут уже ничего не можешь исправить.
   - Разве инициацию так тяжело устроить? - риторически спросил Ронни.
   Далион закашлялся от неожиданности. Затем густо побагровел от шальной мысли. На что намекает чужак? Всем известно - чем выше уровень имеет твой наставник или наставница при ритуале инициации, тем больше силы получишь ты сам. Но хозяин дома не знал, к кому на острове можно было бы обратиться с подобной просьбой. Старшие гончие после гибели глашатай разобщены и слишком заняты собственными проблемами. И потом, попробуй, найди такую женщину, которая согласилась бы участвовать в обряде с младшей гончей за просто так. Если только за ответную очень крупную услугу. Получается, чужак намекал на то, что сам готов провести ритуал? Неужели скверна из рода Младшего Бога добралась и до семейства Дария?
   - Ты не так понял. - Ронни без особых проблем прочитал по лицу Далиона, какие мысли его терзали. - У меня есть достойная кандидатура. Женского пола, если тебя это волнует.
   - Осмелюсь спросить - о чем вы говорите? - Нор наконец-то не выдержал и вмешался в странную беседу. - В чем заключается инициация? И почему я обязан пройти ее, если хочу стать сильным магом?
   Далион и Ронни переглянулись. Чужак неопределенно пожал плечами, словно говоря, - это твой ученик, тебе и объясняться с ним.
   - Нор может и не согласиться на обряд, - совсем тихо произнес Далион, не рискуя пока ответить на вопрос юноши.
   - Тогда он останется здесь, - жестко обрубил имперец. - Потому как превратиться в обычную обузу.
   - О чем вы? - жалобно взмолился Нор. - От чего я могу отказаться? Лучше спросите меня, чем впустую гадать.
   Ронни молчал, предоставив Далиону сомнительную честь отвечать на вопросы младшей гончей. А хозяин дома в свою очередь мешкал, просто не представляя, как начать этот во всех смыслах непростой разговор.
   Чем дольше длилась тишина в комнате, тем сильнее бледнел Нор. Далион не хотел даже думать, какие ужасы юноша сейчас представляет себе в уме. Все эти многочисленные намеки о сути таинственного ритуала вряд ли оставили его равнодушным. Поневоле заволнуешься, если речь идет о твоей жизни и дальнейшей судьбе.
   - Ронни, выйди, пожалуйста, - наконец, приняв непростое решение, попросил Далион.
   - Ты стесняешься меня? - Имперец показал в широкой улыбке белоснежные зубы. - Да ладно тебе, гончая. Неужели язык отсохнет сказать наивному мальчику, что он слишком задержался в девственниках?
   Далион поморщился от развязного тона чужака, но позволил себе чуть заметный вздох облегчения. Все, самое трудное сказано. Нор не дурак, теперь прекрасно поймет, что это означает.
   - Инициация заключается в процессе лишения девственности? - Нор морщил лоб, слегка ошеломленный грубыми словами имперца. - Но почему?
   - Чтобы получить всю силу, которую предназначили тебе боги, необходимо раскрыться перед ними, - сухо произнес Далион то путанное объяснение, которое некогда дали ему в Академии. - Лучше и полнее всего это происходит именно при... гм... сексе. Неважно, получит ли при этом ученик наслаждение или испытает лишь унижение и боль, но дело будет сделано. Он откроет свою душу для богов.
   - А Эвелина? - Нор неожиданно зарумянился от какой-то мысли. - Неужели она тоже проходила через это?
   Далион не сумел ответить на этот вопрос. Ему самому было неприятно представлять девушку в объятиях другого. Да, пусть это произошло до встречи с ним, и самой Эвелине не предоставили выбора, но все равно. Далиона начинало трясти от негодования и возмущения, едва он вспоминал, что его бывшая тень уже познала мужскую ласку. И не старшей гончей довелось в этом стать ее первым учителем.
   Ронни скривил уголки губ, тщетно пытаясь скрыть неприятную ухмылку, более напоминающую гримасу боли. Провел пальцами по столешнице, стирая невидимую пыль, и отвернулся.
   - Да, она тоже проходила через это, - чужим безжизненным голосом произнес Далион, пытаясь не показать своих истинных эмоций. - Нор, в Академии у учеников обычно не спрашивают - хотят ли они заплатить за силу такой ценой. У тебя, в отличие от них, есть выбор. Или ты соглашаешься и едешь с нами в Рокнар. Или отказываешься и остаешься здесь присматривать за Иррой и Ранолом.
   Нор опустил голову, задумавшись. Его лоб прорезала глубокая вертикальная морщина, а губы презрительно сжались. Далиону на какой-то миг показалось, что младшая гончая сейчас с негодованием отвергнет недостойное предложение, и он заранее с облегчением расправил плечи. Почему-то хозяин дома не желал, чтобы его ученик отправился с ними в империю. Но вслух, понятное дело, он бы никогда не осмелился это произнести, опасаясь быть обвиненным в беспочвенной ревности.
   - Эм-м-м... - протянул Нор, видимо, приняв решение. Откашлялся и продолжил более уверенно: - Не могли бы вы сказать, с кем я должен буду это... гм... сделать? Она... Она симпатичная?
   С губ Далиона едва не сорвалась жестокая шутка. Мол, пусть будет благодарен, что речь не идет о каком-нибудь извращенце, которыми так славился род Младшего Бога. Но, словно почувствовав дурное настроение старшей гончей, в разговор поспешил вмешаться Ронни.
   - Она красивая, - мягко произнес чужак. - Очень. И ты ее знаешь.
   Далион изумленно изогнул бровь и посмотрел на имперского мага, требуя разъяснений. Но тот лишь язвительно усмехнулся. Мол, все узнаешь в свое время.
   - И когда мне предстоит это сделать? - совсем тихо поинтересовался Нор.
   - Красавица с нетерпением ожидает встречи с тобой на моем корабле, - проговорил Ронни. - Я полагаю, медлить нам не стоит. Сейчас время играет против нас. Поэтому предлагаю завтра же двинуться в путь. Чтобы найти тебя, Далион, я потратил слишком много сил на поисковую магию. А потом остатки пустил на построение телепорта. Можно сказать, выпил до дна амулет императора, который он забыл у меня забрать. Придется добираться до побережья на своих двоих.
   - По этому поводу не переживай, - отозвался Далион. - Вряд ли путешествие займет у нас много времени. К сожалению, я истратил все магические сферы, наводя порядок в здешних краях. Некоторые горячие головы из младших гончих решили, что гибель глашатай дарует им возможность вырваться и из-под моего контроля. Мол, одной старшей гончей не совладать с целой сворой мелких шавок. Вот и пришлось преподать им жестокий урок. Но не волнуйся. Мне не составит особой проблемы раздобыть трех лошадей. Мы можем отправиться в путь уже завтра и вряд ли потратим на путешествие много времени.
  

***

   Чем ближе становился час отъезда, тем больше нервничал Далион. Его страшила сцена расставания с Иррой. Она, несомненно, догадывалась, что ее возлюбленный готовится к отъезду. Слишком бурную деятельность развел Ронни сразу после решающего разговора со старшей гончей. Имперский маг лично проверил лошадей, которые Далион привел из ближайшей деревушки, заставил Нора уложить в походные тюки вещи, едва не довел кухарку до истерики своими придирками к качеству вяленого мяса и сухарей. Под конец заставил Далиона навестить Ранола и вылечить младшую гончую от затянувшейся простуды, грозящую перерасти в воспаление легких.
   Ирра наблюдала за суетливыми сборами отстраненно, никому не мешая и не помогая. Она вообще не сделала ни одной попытки переговорить с Далионом после сцены, разыгранной между имперцем и Нором в ее присутствии. Будто молчаливое одобрение, которое продемонстрировал тогда ее возлюбленный по отношению к действиям чужака, сильно разочаровало женщину.
   Далиона практически не расстраивало подобное положение дел. Напротив, он был даже рад. Мужчину не прельщали возможные скандалы и выяснения отношений. Хозяин дома надеялся, что Ирра найдет в себе силы достойно попрощаться и не станет биться в нервном припадке утром, когда он пожелает ей счастливо оставаться.
   Вечер перед отъездом Далиона Ирра провела, сидя в прихожей. То и дело мимо нее проносились по своим делам Ронни или Нор. Бестолково суетилась Дайра, напуганная имперцем чуть не до заикания, когда он обнаружил, что служанка по недосмотру, а скорее, по злому умыслу едва не засунула к нему в вещи вместо теплого плаща обычную рвань. Ирра не вмешивалась. Она притаилась в самом темном углу комнаты. И кажется, была готова просидеть так вечность.
   - Ты не хочешь поговорить с ней? - словно между делом поинтересовался Ронни, когда в очередной раз случайно столкнулся с Далионом на кухне.
   - С кем? - спросил тот, сделав вид, будто не понял, о ком речь.
   - Как знаешь, - понятливо протянул имперец. - Только некрасиво это как-то. Трусостью отдает. Все-таки Ирра была рядом с тобой столько времени, а ты даже достойно попрощаться не желаешь.
   Этот мимолетный обмен репликами вывел Далиона из с таким трудом сохраняемого равновесия. Ему было больно признавать, но имперец оказался прав. Хозяин дома отчаянно трусил заговорить с Иррой. Вдруг она зальется в слезах? Вдруг кинется к нему в ноги, умоляя остаться? Вдруг пригрозит убить себя, если возлюбленный все же покинет ее?
   Сомнения мучили Далиона до самой ночи. Лишь когда Дайра растопила вечерний камин и зажгла множество свечей по всему дому, решив не экономить в день отъезда хозяина, он рискнул начать непростой разговор с Иррой.
   Женщина все так же сидела в глубоком удобном кресле, задумчиво вертя в пальцах полный бокал с вином. Далион за целый день ни разу не видел, чтобы она хотя бы чуть-чуть пригубила его. Просто держала в руках, как молчаливое оправдание своего присутствия здесь.
   - Ирра... - нерешительно начал Далион.
   Она никак не отреагировала на оклик. Далион поморщился, предчувствуя непростую беседу, и подвинул второе кресло так, чтобы сесть напротив подруги.
   - Ирра, - более требовательно повторил он. Запнулся и сделал слабую попытку пошутить: - Тебя сегодня не слышно и не видно. Никак в зимнюю спячку впасть задумала?
   - Я не узнаю тебя более, - негромко обронила женщина, когда Далион уже отчаялся дождаться ответа.
   - Почему? - Мужчина, обрадованный, что разговор хоть как-то начался, заинтересованно подался вперед.
   - Утром я увидела в твоих глазах истинного имперца, - еще тише произнесла Ирра. - Когда ты безучастно наблюдал, как чужак душит твоего ученика. И не пытался скрыть радости во взгляде, что кто-то выполняет за тебя неприятную работу.
   Далион смущенно опустил голову. Ему было неприятно это слышать.
   - Ты уезжаешь? - резко спросила Ирра, все так же не смотря в сторону бывшего возлюбленного. - В Рокнар, как я понимаю?
   - Да. - Далион кивнул. - И Нор едет со мной. Ты останешься с Ранолом и слугами. Думаю, все будет хорошо. Я оставил в своем кабинете достаточно золота, чтобы ты ни в чем не знала нужды, даже если мне не суждено вернуться. Тебя никто не потревожит здесь.
   - И я никого не потревожу. - Ирра как-то странно улыбнулась.
   Между ними вновь повисло напряженное молчание. Далион не знал, что еще сказать, а Ирра не торопилась прийти к нему на помощь.
   - Ты когда-нибудь любил меня?
   Неожиданный вопрос застал Далиона врасплох. Он никогда не говорил Ирре о своих чувствах к ней. Жалость унижает человека, а мужчина испытывал к подруге только ее. Нет, ему нравилось проводить время рядом с Иррой. Она никогда не надоедала ему глупыми расспросами, умела вовремя удалиться и вернуться тогда, когда ему наскучивало одиночество. С ней было удобно. Но не более.
   - Нет.
   Это прозвучало намного более жестоко, чем предполагал Далион. Но ничего изменить было уже нельзя - слово камнем упало в сонную тишину комнаты. Ирра опустила голову, безуспешно пытаясь скрыть предательский влажный блеск своих глаз.
   - Больно это слышать, - почти беззвучно пожаловалась она, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
   - Ирра, ты хорошая женщина, - неловко поторопился загладить свою грубость Далион. - Правда, очень хорошая. Ты заботилась обо мне так, как никто другой. С тобой было славно. Спокойно, уютно. Но я не любил тебя. Поверь, ты достойна лучшего. Ты обязательно найдешь того человека, который сделает тебя счастливой. Рядом с которым тебе больше никто и никогда не будет нужен.
   - Мне никто не был нужен рядом с тобой, - чуть слышно возразила Ирра, но тут же с показным оптимизмом всплеснула руками. - Впрочем, о чем это я? Конечно, я обязательно буду счастлива. Как так, я - и не счастлива? А ты, Далион? Ты будешь счастлив рядом с Эвелиной?
   - Буду, - твердо ответил он. - Ирра, я действительно очень люблю ее. Понимаю, как неприятно тебе это сейчас слышать, но обманывать тебя я не могу. Рядом с ней я почувствовал себя по-настоящему живым. Солнце светило только для меня, а все трудности казались смешными и преодолимыми.
   - Не стоит. - Ирра решительно оборвала объяснения Далиона. - Я прекрасно знаю, о чем ты говоришь. Просто скажи мне - чем она лучше меня?
   - Я не знаю. - Далион тоскливо посмотрел на лестницу, мечтая о побеге. - Ирра, я правда не знаю. Разве можно сердце заставить любить? Ты очень хорошая, и я очень благодарен тебе за годы, которые провел рядом с тобой. Но... Не судьба, видно.
   - Не судьба, - эхом повторила женщина. Грустно улыбнулась и встала.
   Далион молча наблюдал, как Ирра поднималась по лестнице, ведущей на второй этаж. Наверное, она надеялась, что он окликнет ее, попробует извиниться и возьмет свои слова обратно. На самой верхней ступеньке Ирра словно случайно задержалась и посмотрела вниз, на Далиона. Мужчина тут же отвернулся. Он не мог и не желал ничего исправлять в их отношениях. Пусть все будет так, как должно.
   Больше Далион не видел в этот день Ирру. Она не вышла из своей комнаты и к их отъезду на следующее утро.
   Хозяин дома отдал заключительные распоряжения слугам и торжественно назначил Ранола главным за время их отсутствия. Молчаливый темноволосый здоровяк польщено покраснел и на одном дыхании выпалил, что в его преданном служении можно не сомневаться.
   Далион вздохнул и, стоя на пороге, в последний раз обвел взглядом маленькую уютную прихожую. Тяжело представить, что еще минута - и он покинет такой родной и привычный дом. Покинет с тем, чтобы, весьма возможно, больше никогда сюда не вернуться.
   Когда маленький отрядик, состоящий из трех человек, отъехал на достаточное расстояние от жилища гончей, мужчина обернулся. На какой-то миг ему показалось, будто в одном из окон на втором этаже мелькнул знакомый женский силуэт. Но стоило гончей моргнуть - как наваждение рассеялось. Мужчина так и не понял - было ли это запоздалым прощанием от Ирры, или просто обманом зрения.
  

***

   Как и предсказывал Далион, дорога до побережья не заняла у них много времени. В редких деревушках, которые встречались им по пути, старшую гончую встречали с уважением, предоставляя и отдых, и крышу над головой, и еду. Стоило признать, Далиона любили и уважали в этих краях. Волна непотребств, в которые ударились младшие гончие после гибели глашатой и ослабления присмотра за ними, сюда не докатилась. Мужчина без особых проблем следил за порядком в подконтрольных ему территориях и при малейших признаках беспокойства или бунта вершил быстрый и справедливый суд.
   Ронни с интересом наблюдал, как старшую гончую принимают в деревнях. В карих глазах чужака иной раз мелькало удивление, когда он замечал, что слово Далиона действительно являлось законом для здешних людей. Искреннее недоумение имперского мага по этому поводу грело душу старшей гончей. Далиону было приятно, что Ронни увидел его со столь выгодной позиции.
   Только настроение Нора беспокоило мужчину. Юноша за все время недолгого путешествия не проронил ни слова. Далион понимал, в каких растрепанных чувствах сейчас должен был пребывать несчастный, но помочь ничем не мог.
   В последнюю ночь перед прибытием на корабль Нор, по мнению Далиона, вообще не спал. Они остановились на отдых в маленькой прибрежной деревушке, где сам староста уступил свой дом путешественникам. Конечно, неказистый, покосившийся от старости домик не шел ни в какое сравнение с жилищем Далиона, но отказываться было просто глупо. В здешних краях эта изба считалась настоящими хоромами - с несколькими комнатами и непривычно высокими потолками по сравнению с остальными деревенскими постройками.
   Предательски скрипучие половицы выдавали каждый неосторожный шаг. Поэтому Далион слышал, как Нор всю ночь метался по комнате, отведенной ему для сна.
   Ронни, несомненно, замечал все, что творилось с младшей гончей. Но не вмешивался. Лишь неустанно наблюдал за юношей с едва заметной искоркой любопытства на дне зрачков. Далион постоянно вспоминал то неподдельное изумление, которое выказал чужак после проверки уровня сил младшей гончей. И мужчина без всякого сожаления отдал бы десять лет своей жизни, лишь бы узнать, что же именно почувствовал имперский маг в глубине души Нора. Жаль, что он не мог спросить об этом прямо. Ронни наверняка бы не ответил, более того - использовал бы вопрос старшей гончей как лишний повод показать свое превосходство над ним.
   Глупо было отрицать, что между Далионом и чужаком разгорелась настоящая битва за лидерство в небольшом отряде. Ронни не упускал случая, чтобы задеть спутника насмешливым замечанием или демонстративно проигнорировать его указания. Далион в свою очередь не отказывал себе в удовольствии напомнить заносчивому имперцу, кто является истинным хозяином здешних мест. Не было ничего удивительного, что весь путь до корабля прошел в постоянных упреках, язвительных перепалках и пустых спорах. Пару раз Далион едва не вызывал чужака на поединок из-за его слишком острого языка, но в последний момент вспоминал, что они теперь навеки связаны ритуалом соединения судеб, и с сожалением отказывался от первоначального намерения. Судя по тому, как иногда имперец судорожно хватался за рукоять меча, в некоторые моменты он сам тоже был бы не против скрестить с ним клинки.
   Когда на исходе третьего дня путешествия утоптанная в снегу дорожка вильнула в последний раз и вывела на берег, ни Далион, ни Ронни не сумели сдержать согласного вздоха облегчения. Лишь Нор заметно посерел лицом и с такой силой натянул поводья, осаживая лошадь, что она чуть не встала на дыбы от боли.
   - Спокойнее! - неожиданно грубо крикнул Нору имперец. - Зачем животное зря мучаешь?
   Юноша смутился и опустил голову. А Далион в очередной раз раздраженно фыркнул. Опять имперец позволяет себе делать замечания чужому ученику! Когда он наконец уяснит, что отдавать приказания и указывать Нору имеет право исключительно его наставник?
   Ронни почувствовал недовольство старшей гончей, но промолчал. Лишь повернулся к спутнику и криво ухмыльнулся, словно говоря, - и что ты мне сделаешь?
   Далион в очередной раз за поездку потянулся к перевязи с мечом и вновь одернул себя в последний момент. Не стоит, право слово. Надо учиться держать свои эмоции под контролем. В конце концов им еще в империю на одном корабле плыть.
   - Нам следует поспешить, - произнес Ронни, моментально потеряв всякий интерес к старшей гончей. - Шлюпка будет ждать нас к северу отсюда. Еще с десяток миль проехать. Если замешкаемся, то рискуем превратиться в ледышки, пока доберемся до нее.
   Далион невольно кивнул в знак согласия. С океана дул резкий холодный ветер, который в лесу почти не ощущался. Но на открытом пространстве ледяные порывы пробирались под одежду, бесцеремонно оглаживали кожу, больно кусали морозом за нос и щеки.
   - Вперед! - Имперец легонько сжал колени, принуждая лошадь двинуться вперед.
   Дальнейшая дорога пролегала вдоль берега. Лошади шли медленно, постоянно оступаясь на скользком опасном насте и рискуя переломать себе ноги. Первым не выдержал Ронни. Спешился и повел скакуна на поводу, внимательно глядя себе под ноги. Его примеру последовали и остальные.
   Далион шел следом за имперцем и лениво размышлял. Интересно, почему чужак так заботлив по отношению к животным и так суров к людям? Любой другой и не подумал бы жалеть обычного ездового скакуна. Сломает ноги - и боги с ним. Скажи спасибо, если оборвет страдания животного милосердным взмахом меча, а не оставит долго и мучительно умирать в одиночестве. Почему-то Далион был совершенно уверен, что чужак бы так не поступил. Скорее, сделал бы все, чтобы избежать гибели лошади. Возможно - и вылечил бы ее силой магии.
   - Что? - не оборачиваясь, раздраженно спросил Ронни, почувствовав спиной тяжесть взгляда старшей гончей. - Далион, чего пялишься мне в затылок? Или мечтаешь в самый неожиданный момент дать мне по голове камнем?
   - Нет, - миролюбиво отозвался тот. - Просто гадаю, почему ты так добр к лошадям?
   - Потому что они не способны на предательство в отличие от людей. - Ронни, зашипев, выплюнул сквозь зубы грязное ругательство, споткнувшись об незаметную кочку. Немного отдышавшись, продолжил уже спокойнее: - Далион, человек - самое глупое животное на земле. Только он способен убить близкого ради кругляшек желтого металла. Лошади намного благороднее и добрее нас. Ни за какое золото мира они не предадут своего хозяина и без сомнений пойдут за ним на верную гибель.
   Далион промолчал. Он не ожидал, что имперец способен на столь прочувственную речь. И в душе старшей гончей шевельнулось некое подобие уважения к чужаку.
   Они добрались до места, когда дорога уже полностью скрылась во влажном непроглядном мраке. Перед Ронни в воздухе плыл нестерпимо яркий магический огонек, худо-бедно позволяющий разглядеть, куда ставить ногу. По левую сторону от тропинки мерно бился о прибрежные скалы океан. До путников изредка долетали холодные соленые брызги, которые заставляли ежиться и невольно ускорять шаг. Далион почти не чувствовал пальцев от холода. Не спасали даже толстые рукавицы на меху.
   - Ну наконец-то! - внезапно с нескрываемой радостью выкрикнул Ронни.
   Далион прищурился, пытаясь разобрать, что же такое увидел чужак. Магический огонь очерчивал лишь небольшой круг света, все остальное за его пределами тонуло в угольно-черной темноте. Но едва он решил, что имперец ошибся или пошутил над ним, как где-то совсем рядом мелькнул отблеск огня. Пахнуло дымом.
   Путники, не сговариваясь, ускорили шаг. Утоптанная дорожка вильнула в последний раз и вывела к небольшой низине, удобно спрятавшейся от ледяного дыхания океана за выступом скалы. И уже через несколько минут Далион с удовольствием протягивал окоченевшие руки к пламени маленького костерка, чувствуя, как пальцы начинает нестерпимо колоть от жара.
   Ронни тем временем отдавал негромкие распоряжения встречавшим их людям - паре хмурых высоких мужчин, до такой степени укутанных в теплые тулупы, что можно было разглядеть лишь кончики носов.
   - Нор, иди сюда! - закончив с этим, приказал имперец юноше, который все это время стоял чуть поодаль, не решаясь приблизиться к огню. - Что там застыл? Или не замерз?
   - Замерз. - Нор медленно приблизился с таким видом, будто больше всего сейчас мечтал сбежать.
   - Ничего, на корабле мы тебя быстро отогреем. - Ронни с некой двусмысленностью подмигнул ему.
   - Отстань от него, - лениво попросил Далион, притоптывая ногами около огня и борясь с невыносимым желанием залезть полностью в костер. - Ему и так несладко.
   Ронни язвительно хмыкнул и явно хотел добавить еще что-то, но посмотрел на Нора и почему-то передумал. Отошел в сторону, где его люди как раз закончили расседлывать лошадей, легонько провел пальцами по морде каждого животного и неразборчиво буркнул пару слов. Скакуны ответили ему приглушенным ржанием, согласно развернулись и скрылись во мраке ночи.
   - Отправил их в деревню? - догадливо спросил Далион. - Зря. Все равно не дойдут - места тут волчьи.
   - Дойдут, - самоуверенно заявил Ронни, наконец-то присоединяясь к старшей гончей около костра и в свою очередь протягивая к огню руки. - Я охранку поставил. Слабенькую, но хищников распугает.
   Далион успел за время недолгого путешествия привыкнуть к странностям чужака, поэтому не стал продолжать разговор. Хочется ему тратить понапрасну энергию - пусть тратит.
   - Мы дождемся тут утра? - рискнул подать голос Нор. - Наверное, опасно сейчас на шлюпке в море выходить.
   - Нет. - Ронни слабо улыбнулся. - Уж с небольшим волнением на море я как-нибудь совладаю. Сейчас только пальцы начнут меня слушаться - и сразу же отправляемся. Мечтаю оказаться в своей каюте и плотно отужинать.
   Далион сглотнул голодную слюну. Только сейчас он вспомнил, что не ел с самого раннего утра. Да и вряд ли можно считать достойной трапезой легкий завтрак, состоящий из небольшой тарелки каши без масла.
   Нор не осмелился спорить. Лишь затравленно огляделся по сторонам, словно намечая себе пути к отступлению.
   - Успокой его, - почти не разжимая губ, негромко бросил Далиону Ронни. - Это ведь твой ученик. Неужели тебе совершенно плевать на его чувства?
   - С какой поры учителя Академии стали столь мягкотелыми? - так же не повышая голоса ответил тот. - Тебе-то какая разница? Или боишься, что Нор в последний момент струсит и убежит?
   - И это тоже. - Ронни кивнул. - Далион, мальчику сейчас очень тяжело. Он на грани. Если пережать, то он просто сломается. Поверь мне, уж я-то прекрасно разбираюсь, когда стоит немного уменьшить нажим.
   Далион скептически приподнял бровь, но не стал спорить. Наверное, чужак прав. В конце концов опыт Ронни в воспитании и обучении намного превосходит его. Поэтому мужчина тяжело вздохнул и окликнул своего ученика:
   - Нор!
   Юноша вздрогнул от неожиданности. С таким испугом посмотрел на Далиона, что ему на какой-то миг стало стыдно. Пожалуй, Ронни не ошибся. Нор действительно находился на грани нервного срыва. Казалось, будто одно неосторожное слово, и он забьется в истерике. Странно, обычно юноши всегда достаточно легко переносили ритуал инициации. Некоторые даже бахвалились успехами своей первой ночи на следующее утро. Понятное дело, девушкам приходилось намного тяжелее. И большинство знакомых Далиону магов находило в этом некий потаенный смысл. Мол, негоже женщинам лезть в сугубо мужское дело - искусство невидимого. Пусть остаются травницами и знахарками, благо, для этого особой силы не требуется. Но раз уж решили прыгнуть выше головы, то пусть не жалуются и не требуют к себе особого отношения.
   - Нор, - мягко повторил Далион. - Ты как?
   - Хорошо, - слишком быстро отозвался юноша.
   - Поговорите пока без меня, - пробурчал Ронни, ощутимо двинув старшую гончую локтем в бок. Мол, даже не думай отступать. После чего натянул рукавицы и растворился в темноте, позвав за собой и своих людей.
   Далион проводил его взглядом, затем подошел к ученику. Встал на расстоянии шага от него. Нор едва не попятился, но в последний момент нашел в себе силы остаться на месте.
   - Ты боишься инициации? - без обиняков спросил Далион. Дождался робкого кивка и коротко рубанул: - Почему? Ты уже достаточно взрослый, чтобы украдкой мечтать о девушках. А может, и не украдкой. Что тебя смущает в этом?
   - Неужели вы не понимаете? - так тихо, что мужчине пришлось напрячь весь свой слух, прошептал Нор. - Я ведь не знаю, кто она.
   - Ронни сказал, что она не уродина. - Далион по-своему истолковал слова младшей гончей. - С этой стороны тебе опасаться нечего.
   - Да не в этом дело! - с внезапным раздражением выкрикнул Нор. Сжал кулаки и уже спокойнее продолжил: - Какая разница, как она выглядит? Главное, что я ее не люблю! Более того, мне противно даже думать о ней. Ведь получается, что она это сделает тоже не из-за любви ко мне. Словно... Словно мы не люди, а какие-то животные, у которых чувства не играют никакой роли.
   Далион промолчал. Ему нечего было ответить на слова юноши. Да, все так. Чувства ничего не значили в этом ритуале. Более того - они и не должны ничего значить. Наверное, боги очень повеселились, создавая такое унизительное ограничение для тех, кто отмечен их благодатью и может повелевать невидимыми силами. Будто таким образом они хотели показать истинное место человека на этой земле.
   - Нор, ты можешь отказаться, - с сочувствием произнес Далион. - Вернись домой. Присмотри за Иррой и Ранолом.
   - Нет. - Нор скривил уголки губ в горькой усмешке. - А вдруг из-за моего бегства вы потерпите поражение, и Эвелина так и останется в плену у императора? Я... Я не могу допустить этого.
   - Ты так сильно любишь ее?
   По тому, как юноша отвел взгляд, Далион все понял без слов. И в очередной раз ощутил болезненный укол ревности.
   - Ну? - Затянувшуюся паузу прервал Ронни, который выступил из мрака. - Все обсудили?
   - Почти. - Далион протянул руки к почти догоревшему костру, не желая упускать последние жалкие крупицы тепла.
   Ронни с интересом посмотрел на Нора, но тот не заметил этого. Юноша о чем-то глубоко задумался, с отсутствующим видом наблюдая за тем, как оранжевые искры пламени поднимаются к темным небесам.
   Чужак с разочарованием хмыкнул, потер подбородок и решительно приказал:
   - Ладно, тогда хватит мерзнуть без дела. В лодку! По дороге в империю у нас будет достаточно времени для разговоров.
  

***

   Имперский корабль по прибытии встретил их непривычной тишиной. Ронни проводил гостей в одну из кают, где на столе уже остывал поздний ужин. Или очень ранний завтрак - смотря как посмотреть. Далион с жадностью набросился на предложенную еду. Не отставал от него и хозяин корабля. Только Нор почти не прикоснулся к блюду, стоящему перед ним.
   - Ешь! - приказал Ронни, бросив косой взгляд на юношу. - Или хочешь в обморок от изнеможения упасть?
   - Я не голоден, - тихо возразил юноша.
   - Что-то мне это напоминает, - себе под нос буркнул Ронни. - Наверное, судьба у меня такая - уговаривать глупых детишек не морить себя голодом.
   Далион удивленно посмотрел на имперца, гадая, о чем это он, но тот уже громче продолжил:
   - Нор, если ты не перестанешь играть трагедию и втихаря жалеть себя, то я прикажу выкинуть тебя за борт. Будь мужчиной, в конце концов! Ты сам согласился на мое предложение. Нечего теперь корчить из себя страдальца. Тем более что пока с тобой ничего не делают.
   - И этот человек осмеливался говорить мне, что я слишком суров со своим учеником, - не выдержав, хмыкнул Далион. - Сколько сочувствия в твоих словах, Ронни! Даже страшно становится.
   - А ты вообще помолчи! - раздраженно кинул ему Ронни. - Что ты за старшая гончая такая, если ничего не понимаешь в воспитании и обучении?
   Далион вспыхнул от негодования. Со злостью стукнул кулаком по столу, но ничего сказать просто не успел. Потому что Нор негромко обронил:
   - Как вы собираетесь сражаться с императором, если постоянно спорите и ругаетесь?
   После чего взял в руки ложку и принялся неторопливо есть.
   - Давно бы так, - проворчал Ронни, разливая вино по бокалам.
   Далион одним глотком осушил предложенный напиток. Некоторое время блаженно жмурился, ощущая, как от хмельной жидкости теплеет внутри, затем сделал знак имперцу налить еще.
   - Когда будет ритуал? - невнятно из-за набитого рта спросил Нор. - Прямо сегодня?
   - Нет, конечно. - Ронни не удержался и широко зевнул. - После такого выматывающего дня выспаться как следует надо. Да и потом, думаю, тебе захочется немного пообщаться с девушкой до обряда. Кстати, Далион, и ты наверняка найдешь с ней общие темы для разговоров.
   - Вот как? - переспросил тот. - С чего вдруг?
   Имперец загадочно улыбнулся и хлопнул в ладоши. Практически сразу после этого в дверь за спиной старшей гончей осторожно стукнули.
   Далион с интересом обернулся, гадая, кого увидит на пороге. Он был почти уверен, что Ронни совершенно невероятным образом удалось договориться с Амарией - стражем границы. И тем большим было его удивление, когда в комнату, ярко освещенную магическим огнем, вступила худенькая рыжая девушка.
   - Райя! - Нор стремительно побледнел и с каким-то отчаянием оглянулся на своего наставника.
   - Доброй ночи, - вежливо произнесла беглая младшая гончая. Подошла к столу и без спроса уселась напротив Далиона. Спросила, смело глядя ему прямо в глаза: - Не ожидали?
   - Не ожидал, - согласился Далион. - Как ты выжила?
   - Это было тяжело. - Райя криво усмехнулась. - Очень тяжело. Но иногда страх перед смертью творит чудеса.
   Ронни вальяжно откинулся на спинку стула, несомненно получая наслаждение от этой сцены. В его карих глазах блуждали смешинки, словно происходящее изрядно веселило его.
   - Где ты ее нашел? - отрывисто спросил Далион у имперца.
   - Это она меня нашла, - спокойно ответил Ронни. - Еще в мой прошлый визит на Запретные Острова. Девочка попросила убежища и защиты. И я не нашел причин, чтобы ей отказать.
   - Расплатилась она, полагаю, телом? - Далион с нескрываемым отвращением посмотрел на рыжеволосую девушку.
   - Нет, - возразил имперец. - Я решил, что ее девственность еще пригодится мне. И не ошибся, как видишь. Ритуал инициации следует проводить по всем правилам, чтобы способности к магии не покинули ученика. Тебе ли это не знать, Далион. Но при определенных условиях обряд прекрасно совершается и без участия наставника. Я думаю, Райя и Нор великолепно справятся сами.
   Райя слушала имперца без малейшего намека на волнение или стыд. Напротив, на устах у беглянки гуляла легкая улыбка, будто мысль о предстоящем действии забавляла ее.
   - Тебя не смущают эти речи? - полюбопытствовал Далион у девушки.
   - Нет. - Райя поправила выбившуюся из косы прядь волос. - Ни капли. Ронни с самого начала объяснил мне, на каких условиях он предоставит мне помощь. И цена не показалась мне запредельной.
   Далион удивленно хмыкнул. Забавно, очень забавно. Что же получается - чужак заранее предполагал, что Нор отправится с ними? Более того, имперец знал, что уровень магических сил юноши окажется настолько высоким?
   - Нор, тебя устраивает подобный расклад? - с неожиданной мягкостью в голосе поинтересовался Ронни у юноши, который с появления Райи в каюте не произнес еще ни слова.
   - Она пыталась убить Эвелину, - с глухой ненавистью отозвался тот, что-то вычерчивая пальцем на светлой скатерти.
   - Но не убила же. - Райя выпрямилась и встревожено посмотрела на имперского мага. Затараторила, оправдываясь: - Да, сознаюсь, это была очень плохая идея. Но я уже достаточно наказана за нее.
   Далион с интересом дожидался реакции чужака. Видимо, беглянка не открыла ему в свое время истинных причин побега от хозяина. Как отреагирует Ронни на внезапное признание? Или предпочтет проигнорировать столь неприятную деталь?
   - Ты должна была рассказать об этом ранее, - сухо проговорил Ронни. - Впрочем, ладно. Потом обсудим данное обстоятельство. Нор, в моем предложении кроме этого тебя еще что-нибудь смущает?
   - Только сущая мелочь - я ее не люблю. - Юноша наконец-то поднял голову и в упор взглянул на Райю.
   В глазах девушки мелькнула тень непонятного раздражения и обиды. Далион наклонил голову, безуспешно пряча в уголках губ саркастическую усмешку. Ага, стало быть, красавица неравнодушна к Нору. Уж не послужило ли это безответное чувство одной из причин ее ненависти к Эвелине?
   - Нор, учти, я действительно прикажу выкинуть тебя за борт, если ты вновь начнешь плакаться и ныть по поводу своей тяжкой судьбины! - Ронни досадливо стукнул кулаком по столу. - Сколько можно переливать из пустого в порожнее?! Говори прямо сейчас - ты согласен на ритуал или нет?
   - Согласен, - практически сразу твердо ответил Нор.
   - Отлично. - Ронни позволил себе небольшую улыбку. - В таком случае он будет проведен через пару дней.
  

***

   Далион стоял на палубе и вглядывался в плотный белый туман, окутавший корабль. Впервые за долгое время мужчина испытывал некое подобие спокойствия. Он все же выбрался из своеобразной темницы, сумел сбежать с Запретных Островов. И теперь его ждет империя. Интересно, что задумал Ронни? Каким именно образом он надеется совладать с Дэмиеном? Впрочем, у них еще будет время обсудить это. Впереди целых две недели плавания. Две недели, за которые надо разработать до мельчайших деталей предстоящее дело, согласовать свои действия и планы.
   - Доброе утро, гончая.
   Далион чуть слышно ругнулся себе под нос и обернулся к Ронни. Он не слышал, как имперец подошел, поэтому резкий оклик заставил его вздрогнуть.
   - Доброе, - вежливо отозвался мужчина.
   Ронни сегодня выглядел не в пример более свежим и отдохнувшим. Карие глаза лучились непонятным весельем, короткие темные волосы, еще влажные после умывания, топорщились в разные стороны.
   - Как спалось? - Имперский маг подошел ближе и окинул гончую изучающим взглядом.
   - Спасибо, неплохо,- вежливо отозвался Далион, отвернувшись от невидимого океана и посмотрев на чужака. - Тебе не кажется, что самая пора обсудить наши планы? Ты так и не сказал, что задумал. Нет, я понял, что ты намерен совершить покушение на императора. Но каким образом, хотелось бы знать? Дэмиена наверняка окружают многочисленные телохранители.
   - Не всегда. - Ронни отрицательно мотнул головой. - Он не любит лишних людей около себя. В неофициальных поездках его сопровождает только Лутий. Верный пес императора, который является начальником личной охраны.
   - И что дальше? - Далион недоверчиво усмехнулся. - Дэмиен в настоящий момент является одним из величайших магов. Как ты намерен убить его? Вызвать на дуэль?
   - Я не самоубийца. - Ронни кисло поморщился. - Император в совершенстве владеет мечом. Он просто нашинкует своего противника на мелкие кусочки и даже не запыхается при этом. Нет, Далион. Нам придется напасть на него исподтишка. В честном поединке один на один у нас нет ни единого шанса.
   - И как ты себе это представляешь? - Далион скептически изогнул бровь. - Дэмиен наверняка успеет блокировать любой магический удар. Обычным оружием его тоже вряд ли убьешь - сначала надо подобраться поближе, что практически невыполнимо. Что остается?
   - Последний день весны, - почти не разжимая губ, обронил Ронни.
   - Что? - Далион нахмурился, не понимая, куда клонит имперец. - Что случится в этот день?
   - Он отведен для ритуала очищения, - негромко пояснил чужак. - В этот праздник любой может вступить в Пятый Род. И посвящение проводит сам император.
   После этой фразы Ронни надолго замолчал, словно сказав все, что хотел.
   - Я не понимаю, - честно признался Далион, поняв, что имперец не намерен продолжать свои откровения. - К чему ты клонишь?
   - Ритуал очищения проводится в специальном помещении храма, - устало вздохнув, произнес Ронни. - В обряде участвуют лишь двое - сам император и тот, кого он посвящает в Пятый Род. Никаких посторонних, никаких свидетелей или охранников. Обычно в этот день так много желающих получить благословение из рук самого правителя, что Дэмиену приходится совершать обряды с рассвета до самого позднего вечера, почти без перерывов на отдых. Он наверняка устанет и потеряет бдительность. И это будет наш шанс.
   - Как понимаю, именно я должен буду высказать намерение вступить в Пятый Род. - Далион недоверчиво хмыкнул. Опасно, очень опасно. Придется рискнуть не только жизнью, но и своим именем и судьбой. Сумеет ли он воспротивиться императору, которому не привыкать отнимать прошлое у людей?
   - Нет, ты неправильно понимаешь, - неожиданно ответил Ронни.
   - А кому же тогда ты отвел эту почетную роль? - Далион с интересом посмотрел на чужака. - Неужели себе? Но Дэмиен наверняка узнает тебя. И прикажет бросить в темницу или убить.
   - Я знаю. - Ронни кивнул, подтверждая рассуждения старшей гончей. - Мне ни в коем случае нельзя встречаться с императором. Поэтому на ритуал очищения отправится Нор.
   - Кто? - переспросил Далион, решив, что, верно, ослышался.
   - Нор, - терпеливо повторил имперский маг. - Думаю, это будет наилучшим выходом.
   - Почему? Нор - слишком юн и неопытен. Он просто не сумеет противиться императору, когда тот начнет ритуал очищения.
   - А я разве говорил, что обряд с выбранным человеком будет проведен до конца? - Ронни насмешливо фыркнул. - Далион, успокойся. Нам надо продумать способ, при помощи которого можно будет проникнуть и спрятаться в помещении, отведенном для ритуала. Нор отвлечет внимание императора. Тот наверняка заинтересуется мальчиком и его магическими способностями. И это дарует нам драгоценные секунды для удара.
   - Мои способности заинтересуют императора еще сильнее, - продолжал недоумевать Далион. - Почему именно Нор?
   - Есть две причины. - Ронни неопределенно пожал плечами. - Во-первых, Дэмиен наверняка насторожится, когда почувствует твой уровень силы, а он обязательно почувствует, тут и гадать не приходится. Он знает всех Высоких магов империи в лицо. Хотя Дэмиен вряд ли вспомнит, что видел тебя ранее в Академии, ситуацию это не спасет. Следовательно, застать его врасплох не получится. Нор же в подобной ситуации просто-таки идеальный вариант. Он способен заинтересовать, но не обеспокоить императора. А во-вторых... Далион, существует вероятность, что все пойдет наперекосяк. Вдруг мы не успеем прервать ритуал? Я никогда не присутствовал при нем, следовательно, могу не понять, когда следует вмешаться, а после какого момента обряд уже нельзя останавливать. Думаю, ты согласишься со мной, что потеря Нора будет, несомненно, печальна, но не столь трагична, как потеря тебя.
   Далион невольно скривился. Ему не хотелось соглашаться, но имперец был прав. Если Нор забудет свое прошлое, то это окажется чувствительной потерей, но не смертельной. Разве можно сравнивать знания и опыт мальчишки и старшей гончей?
   - Есть еще одна причина, по которой я считаю, что на ритуал должен отправиться именно Нор, - выдержав паузу, продолжил Ронни. - Но пока я не намерен ее озвучивать. Сначала хочу самостоятельно разобраться кое в чем.
   Далион заинтересованно посмотрел на имперца, но тот уже торопливо перевел разговор на другую тему:
   - Полагаю, больше об этом деле пока разговаривать нечего. Незачем привлекать внимание богов, вдруг у них свои планы на императора. Детали обсудим уже на месте, в Доргоне.
   - Согласен. - Далион кивнул. Затем задумчиво потер подбородок и вполголоса осведомился: - Ты поэтому предназначил Нору для ритуала инициации не опытную наставницу, а девчонку? Чтобы он не получил слишком много силы и не встревожил своим уровнем императора при встрече?
   - Не только, - негромко ответил Ронни. - У меня было много причин, чтобы так поступить. И основной, скорее, являлось то, что Райя тоже может поучаствовать в нашей затее. А таким образом при помощи одного ритуала мы получаем сразу двух магов.
   - Ты веришь ей? - Далион скептически поднял бровь. - Она пыталась убить твою племянницу. И лишь по счастливой случайности ее затея провалилась.
   - Я уже сказал, что поговорю с ней по этому поводу! - глухо рыкнул Ронни. - Но ты не можешь не признать, что Райя весьма отважная девица. Она несколько месяцев успешно скрывалась от травли, которую на нее организовали. Одно это доказывает ее ум, выдержку и неплохое самообладание.
   - Главное, чтобы девчонка не предала нас. - Далион устало сгорбился и вновь повернулся лицом к океану за плотной завесой тумана. - Нор предан мне - я знаю его истинное имя. А вот каким образом ты собираешься гарантировать, что Райя в самый неожиданный момент не переметнется на сторону противника? Ее в младшие гончие принимал мой бывший друг - Шари, ныне мертвый. Поэтому у меня нет власти над ней.
   - Это моя забота, - мягко успокоил старшую гончую имперский маг. - Поверь, я придумаю что-нибудь.
   Далион ничего не ответил. Он закрыл глаза, чувствуя, как на лице оседает тяжелая влажная морось с едва уловимым солоноватым привкусом.
  

***

   Далион полностью устранился от подготовки к ритуалу инициации. Мужчина предпочитал все время, отведенное для подготовки к обряду, проводить в своей каюте. Там он просто лежал на узкой неудобной кровати, глядя в низкий потолок. В такие моменты к нему приходили самые разнообразные мысли. Чаще всего про Эвелину. Интересно, о чем она думает сейчас? Вспоминает хоть иногда Далиона, или предпочла сразу же забыть старшую гончую?
   Неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне выводила Далиона из себя сильнее всего. Тяжело строить планы на будущее, мечтать о дне, когда могущественный противник окажется поверженным, если не знаешь, не окончено ли сражение без тебя.
   В каюте медленно сгущались лиловые сумерки раннего вечера. В плотном коконе тумана тяжело было понять, сколько сейчас времени. Утро и день сливались в одно белое марево, вечер и ночь - тонули в черном липком мраке.
   Далион хотел было выйти на палубу, чтобы развеяться перед сном, но остановился, увидев отблески многочисленных факелов. Пламя их чадило, силясь справится с объятиями беззвездной, беспросветной ночи. Низкий огонь под тяжестью тумана стелился практически под ноги людям.
   Мужчина недоуменно нахмурился, пытаясь понять, что послужило причиной непривычного оживления. Но тут же раздосадовано махнул рукой и вернулся в каюту. Инициация! Ронни назначил ее на сегодняшний вечер. Что же, пусть делает, что хочет. Сам Далион не собирался и близко при этом присутствовать.
   Мысли сами собой свернули с Эвелины на ее дядю. Далион никак не мог понять, нравится ему Ронни или раздражает. В какие-то моменты он был готов убить язвительного типа, в котором, казалось, не осталось вообще ничего человечного. После очередного ядовитого замечания в свой адрес Далион едва сдерживался, чтобы не вызвать его на поединок. И он видел, отчетливо видел, что Ронни получает настоящее наслаждение, доводя его мелкими придирками и глупыми замечаниями. В глазах имперского мага в такие моменты загорались огоньки непонятного предчувствия, будто чужак ждал, что старшая гончая наконец-то потеряет самообладание и взорвется от негодования всем на потеху. Но подобное поведение было понятно и отчасти объяснимо. Совсем недавно Далион и Ронни стояли по разные стороны одного дела и являлись по сути злейшими врагами. Наверное, чужаку было весьма непросто признать свою неправоту и отправиться за подмогой к тому, кого не так давно пытался убить.
   Далиона удивляло не это, а краткие моменты великодушия и благородства, которые изредка проявлял имперец. Но Ронни тут же стремился обратить все в злую шутку, когда замечал, что его душевные порывы оказывались обнаруженными. Вот бы еще понять: когда именно он настоящий, а когда лишь примеряет очередную фальшивую личину для сокрытия истинных мыслей и намерений.
   В дверь тихонько стукнули. Далион торопливым пассом зажег магический шар, притаившийся в углу каюты, и негромко приказал:
   - Войдите!
   Тем большим было удивление старшей гончей, когда из тьмы коридора показался Ронни. Имперский маг пинком открыл дверь и опасно забалансировал на пороге, держа в руках огромный поднос, уставленный бутылками.
   - Чего вылупился? - зло кинул маг. - Помогай, пока все не перебил.
   Далион, недоумевая еще сильнее, подскочил к Ронни и придержал дверь, помогая ему войти.
   - Надо было слуг попросить все это дотащить. - Имперец довольно крякнул, сгрузив ношу на стол. - Чуть не навернулся, пока дошел.
   После чего подхватил первую же бутылку, резким ударом по донышку выбил пробку и сделал изрядный глоток.
   - Присоединяйся. - Ронни гостеприимно махнул рукой и рухнул на стул.
   - Чем обязан твоему визиту? - полюбопытствовал Далион, открывая себе вторую бутылку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что запастись бокалами имперец не удосужился, последовал примеру незваного гостя.
   - А почему бы и нет? - Ронни пожал плечами. - Нору и Райе в эту ночь будет не до посторонних. Решил провести вечер в приятной компании.
   Далион насмешливо вздернул брови. Надо же, интересно, с каких пор он стал для чужака приятной компанией?
   - Если ты против, то я могу и уйти, - продолжил имперец, впрочем, не делая ни малейшей попытки подняться.
   - Нет, не против. - Далион за неимением в каюте второго стула примостился на краешке кровати. - Просто удивился. Мне показалось, что ты несильно жалуешь меня.
   - Как и ты меня, - парировал Ронни. - И ничего странного я в этом не вижу. Мы оба слишком любим власть, чтобы добровольно передать узды правления другому. Но если мы хотим получить хоть маленькую надежду на удачное завершение предстоящего дела, то нам необходимо выбрать, кто из нас двоих будет главным.
   - Как я понимаю, ты предлагаешь себя. - Далион криво усмехнулся.
   - Неправильно понимаешь. - Ронни покачал головой. - Хотя это было бы логично. Я намного лучше тебя знаю Доргон и его окрестности. Не раз и не два присутствовал при имперском дворе и представляю, какая охрана у Дэмиена. Да мало ли что еще. Но тем не менее, если тебе это доставит удовольствие, то я предлагаю твою кандидатуру на роль предводителя нашей шайки.
   Далион не сумел скрыть изумления. Он неосторожно сделал слишком большой глоток, поперхнулся и закашлялся. Ронни терпеливо дожидался, когда его собеседник сумеет ответить на это в высшей степени великодушное предложение.
   - С чего вдруг такая любезность? - наконец, настороженно протянул Далион. Уж не замыслил ли чужак подставить его?
   - Я при всем желании не могу предать тебя ни словом, ни действием, ни бездействием, - холодно напомнил Ронни о недавно проведенном ритуале, без особых проблем определив, что именно встревожило собеседника. - Далион, я не хочу, чтобы наша затея провалилась, так и не начавшись. А она обязательно провалится, если мы не придем к согласию внутри группы. Из нас четверых именно ты хорошо знаешь и Нора, и Райю. Тебе и командовать ими. Ну, и мною отчасти.
   - Ты знаешь, что я не в восторге от участия девчонки в этом деле, - прервал его Далион. - Да и она вряд ли простила меня - ведь не так давно я лично приговорил ее к смерти. Не сбежит ли она к врагу, как только выдастся удобная возможность?
   - Не думаю. - Ронни равнодушно пожал плечами. - Одним из условий того, что я взял ее под свою защиту, было сообщение мне ее истинного имени. Конечно, Дэмиен обладает властью провести новый ритуал имянаречения. Но для этого он должен в достаточной мере заинтересоваться девчонкой. А я пока не представляю, каким образом он вообще может узнать об ее существовании.
   - Разве твои люди не предавали тебя раньше? - Далион ядовито усмехнулся. - Помнится, Эвелина рассказывала мне, как однажды ее чуть не убили на твоем корабле.
   - Это было давно! - Ронни поморщился и единым глотком допил бутылку. - Очень давно, гончая. С тех пор я сделал определенные выводы. Уверяю тебя, отныне мои люди будут верны мне не только на этом свете, но и в Чертогах Предначертанного.
   - Потрясающая самоуверенность. - Далион хмыкнул и откинулся на подушку. - Насколько я заметил, все слуги на твоем корабле - безымянные рабы. Неужели ты думаешь, что другим способом невозможно добиться верности? Только отняв у человека самое дорогое, что у него есть.
   - На себя посмотри, - зло огрызнулся Ронни. - Будто лучше меня. Каким способом, хотелось бы знать, добиваются подчинения младших гончих? Не напомнишь ли мне?
   - Но мы не отнимаем у них имена.
   - До первой серьезной повинности. - Ронни небрежным броском отправил пустую бутылку на пол. - Далион, в этом мире если не ты, то тебя. Только страхом можно заставить человека повиноваться. Страхом и болью. Если ты проявишь доброту к слуге, то он почует твою слабость. И нападет при первом удобном случае. Нет, я не говорю, что чрезмерная жестокость - благо. Во всем нужна мера. В наказании и поощрении, в милости и гневе.
   - Ты призываешь относиться к людям как к вещам, - возразил Далион. От выпитого уже начало немного шуметь в голове. - А как же родные и близкие? К ним тоже применимо подобное правило?
   - Есть такое слово, как "долг крови", - сухо ответил Ронни, с трудом откупоривая следующую порцию алкоголя. - За свою семью любой родич будет биться до последней капли крови. Пусть даже горе-родственник сам виноват в случившихся с ним несчастьях и заслуживает много худшего. Наказывать имеет право лишь семейство. И поверь мне, кара зачастую намного суровее, чем должна быть.
   - Эвелину дважды подвергали Суду Высочайших, - напомнил Далион. - Что же ты не бился за нее тогда?
   - Почему не бился? - Ронни зло сверкнул глазами. - В первый раз я готов был начать войну против императора, лишь бы спасти племяннице жизнь. А во второй раз... Впрочем, не стоит сейчас об этом. Я сполна заплатил за свои ошибки, поверь мне, гончая.
   В комнате после этих слов повисла тишина. Имперец задумчиво поглаживал пальцами бутылку, но больше вина пока не пил. В мертвенном слишком ярком свете, который давал магический шар, казалось, будто мужчина безнадежно болен - такой неестественный синеватый оттенок был у его кожи.
   - Как ты думаешь, ритуал уже подошел к концу? - спросил Далион, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
   - Полагаю, что да. - Ронни посмотрел наверх, словно прислушиваясь к чему-то, пожевал губами и наконец удовлетворенно кивнул. - Да, завершился. Но не будем пока мешать нашим птенчикам. Пусть пообщаются наедине. Райе ведь нравится Нор. Очень нравится. Только из-за этого она согласилась на мое предложение. Думаю, для Нора будет намного лучше, если он перестанет мечтать о моей племяннице и выберет для себя более подходящую кандидатуру. Уверяю тебя, на самом деле он не любит Эвелину. Спутал романтическую восторженность с настоящим чувством. Хотя... В определенном смысле он лучше, чем кто-либо еще, подходит для Эвелины.
   - Что ты увидел в душе Нора? - поинтересовался Далион. - Когда проверял его уровень сил. У тебя был слишком потрясенный вид тогда. У мальчишки настолько большой магический потенциал?
   - Нет. - Ронни язвительно хмыкнул. - Вообще-то это я должен спрашивать у тебя, что такого особенного в твоем ученике. Если ты не можешь ответить, то я искренне восхищен Нором, раз ему удалось так долго скрывать свой маленький секрет.
   - О чем ты? - Собеседник недоуменно нахмурился. - Ронни, хватит говорить загадками. Что не так с Нором?
   - Придешь время - сам узнаешь, - без малейшего сочувствия ответил имперский маг. - Или не узнаешь. Все будет зависеть от самообладания мальчишки.
   Далион едва сдержался от грязного ругательства в адрес чужака. Казалось бы, Ронни совсем недавно признал главенство старшей гончей над собой в предстоящем деле. И тут же вновь принялся изводить его своими недомолвками и придирками. Как бы им не передраться еще до Доргона. Иначе никакого покушения на императора в последний день весны просто-напросто не состоится.
  

***

   Корабль прибыл в Рокнар точно в запланированный день. Правда, по вполне понятным причинам Ронни предпочел бросить якорь не около Доргона, а как можно ближе к северным границам империи, где крайне редко появлялась береговая охрана.
   Далион стоял на палубе, когда с легким хлопком туман, окутывающий их судно, вдруг пропал. Мужчина ожидал увидеть скалистые утесы, которыми так славились берега этой окраины Рокнара, но тут его ожидало разочарование. Ничего. Ни намека на сушу. Лишь бескрайняя водная пустыня насколько хватало глаз. Корабль вышел из-под защиты заклинания, ускоряющего ход, намного раньше, чем это можно было бы ожидать. И судя по тому, что паруса никто не торопился ставить, неведомый капитан судна не собирался подходить к берегу ни на милю ближе. Почему, спрашивается?
   - Любуешься? - спросил Ронни, подходя к старшей гончей.
   - Недоумеваю, - сухо поправил Далион. - Ты собираешься плыть до берега на лодке? Не слишком ли далеко?
   - Не слишком, - вполголоса пояснил свой замысел маг. - Ближе опасно подходить. Неспокойные тут места, дикие. Корабли, случалось, пропадали, словно их и не было никогда. А иногда совсем странное происходило. Корабль находили, а на борту ни одного человека. И ведь даже пиратов не заподозришь. Беспорядка никакого, вещи все на своих местах, на полу и стенах - ни капли крови.
   - Как такое возможно? - Далион с некоторой тревогой осмотрел пустынный горизонт. - Это магия?
   - Не знаю. - Имперец честно развел руки в стороны. - Но я своими людьми рисковать не хочу. После того, как мы покинем корабль, им придется плыть дальше без защиты заклинаний. Незачем им гибнуть за компанию с нами. Поэтому пусть держатся подальше. А мы прекрасно доберемся до берега при помощи телепорта. Уж одной-то магической сферой для таких целей я пожертвую.
   - А дальше? Пробьешь телепорт до столицы?
   - Нет. - Ронни покачал головой. - Всех моих запасов не хватит на подобный прокол пространства. Придется добираться до Доргона своим ходом. Ничего, времени у нас более чем достаточно.
   - Я не понимаю, - тщательно взвешивая каждое слово, произнес Далион. - Почему нельзя было бросить якорь около столицы? Остановились бы на столь же внушительном расстоянии от города, а на сушу бы попали при помощи магии. Зачем так рисковать? Нам не меньше месяца, а то и двух придется добираться до нужного места. А у нас ни припасов, ни теплой одежды, ничего. Так мы намного быстрее привлечем ненужное внимание соглядатаев императора.
   - Неужели? - холодно удивился Ронни. - Видно, ты слишком давно не был в Доргоне, раз так рассуждаешь. Далион, ныне в столицу невозможно попасть при помощи магии. Император потратил колоссальное количество энергии убитых Высочайших, чтобы обезопасить себя с этой стороны. Только по суше. Более того, любой значительный всплеск магической энергии не только в городе, но и в его окрестностях моментально фиксируется. Если честно, я просто не представляю, до каких пор ныне простирается могущество Дэмиена, поэтому предпочитаю не рисковать. Это во-первых. А во-вторых, прежде чем отправиться на встречу с судьбой, я хочу повидаться с Высочайшей Эйрой. А она, как ты понимаешь, не может надолго удаляться от северных границ империи. Поэтому мы договорились, что Эйра будет ждать меня здесь. И она же обеспечит нас всем необходимым для долгого путешествия.
   Далион хмыкнул про себя. Вот оно как. Значит, совсем скоро ему предстоит увидеть бабушку Эвелины. Главу его бывшего рода. Интересно, вспомнит ли она своенравного мальчишку, который некогда осмелился бежать из империи на Запретные Острова? И не захочет ли с опозданием покарать за былую наглость?
   - Тебе нечего опасаться. - Ронни невероятным образом угадал тревожные мысли собеседника. - Право слово, Эйре сейчас не до мести. За ее головой ведется такая охота, что несчастная уже собственной тени боится. Так что собирайся, гончая. Через полчаса максимум я жду тебя с вещами на палубе.
   Далион совсем было собрался идти в свою каюту, даже сделал шаг по направлению к ней, но неожиданно остановился и с любопытством оглянулся на Ронни.
   - Что? - раздраженно спросил тот, нетерпеливо постукивая пальцами по перевязи.
   - Только один вопрос. Твой корабль и твои люди. Что будет с ними? Ведь ты можешь не вернуться с этого дела. Получается, они обречены вечно ждать тебя в открытом море?
   - Они будут вольны поступать так, как им вздумается. - Ронни сгорбился, словно разом постарев на несколько десятков лет. - Перед нашим уходом... Я верну им их истинные имена, прежде взяв клятву, что император не узнает о моих планах. Да, я рискую, но по-другому поступить не могу. И не из-за показного великодушия или благородства. Просто груз чужих имен слишком велик, чтобы предстать перед судом богов с такой тяжестью на душе.
   Далион недоверчиво ухмыльнулся. Почему-то ему показалось, будто Ронни что-то недоговаривает, и на самом деле у него совсем другие причины для того, чтобы отказаться от столь безграничной власти над своей команды. Но он не стал ничего уточнять, здраво рассудив, что лишь разозлит мага ненужными расспросами.
   Ровно в назначенный имперцем срок на палубе собралось множество народа. Ранее Далион даже не подозревал, что на судне вместе с ним плывет такое количество человек. Слуги Ронни были неразговорчивы и незаметны, поэтому к их присутствию путешественника быстро привыкли и перестали обращать внимание. И только увидев всех разом в одном месте, Далион понял, сколько их было на самом деле.
   Люди - мужчины и женщины разных возрастов - стояли молча. В их пустых глазах не было ни намека на какое-либо чувство. Лишь тихая обреченность и покорность судьбе, от которой становилось страшно и холодно на душе.
   Ронни знаком показал, чтобы Далион и младшие гончие отошли в сторону. Затем обвел собравшихся широким приветственным жестом и просто сказал:
   - Ваши истинные имена вновь принадлежат вам.
   Далион заинтересованно подался вперед. Он никогда ранее не присутствовал при подобном - чтобы безымянному рабу вновь отдавали его сущность, то, что снова делало его обычным человеком. Мужчина ожидал, что на палубе начнется нечто невообразимое. Слезы, крики радости, поцелуи и объятия. Но он ошибался. Люди продолжали стоять и молча смотреть на своего бывшего хозяина.
   - Что с ними? - тихо спросил Нор, дернув старшую гончую за рукав. - Они так рады, что не могут говорить?
   - Быть может, они просто не знают, как реагировать на подобную милость? - предположил Далион.
   Ронни услышал негромкий обмен репликами и бросил на товарищей косой взгляд. Затем откашлялся и повторил более громко, обращаясь к бывшим рабам:
   - Вы свободны! Можете плыть, куда пожелаете, заниматься, чем захотите. Все, что только душа пожелает!
   Давно затих голос имперского мага, а люди все так же стояли, угрюмо глядя перед собой. Наконец, самый молодой парнишка несмело выступил вперед и спросил, не смея поднять на Ронни глаза:
   - Хозяин, мы как-то обидели вас?
   - Что? - переспросил тот. - Обидели? Нет. Напротив. Вы служили мне верой и правдой многие годы, поэтому я решил отблагодарить вас и вернуть вам свободу.
   - Но зачем? - Юноша чуть слышно всхлипнул. - Вы заботились о нас, кормили, поили. А теперь гоните. Куда нам идти, хозяин?
   - Да куда угодно! - с раздражением выплюнул Ронни. - К себе домой, к примеру. Неужели вам не хочется увидеть бывшие семьи? Наверняка у вас остались родители, возлюбленные, да кто угодно!
   - Я продал свое имя, потому что умирал от голода, - совсем тихо признался парнишка. - Нас в семье было одиннадцать детей. Лето выдалось неурожайное и зима холодная. Мы целую неделю почти ничего не ели. И родители тогда приказали тянуть жребий. Мол, на кого укажет судьба, тому и идти к старосте. А уж он отправит к тому, кто имя купить может. Вот мне и повезло. Так я и попал к вам. Знаете, хозяин, я не хочу возвращаться в родную деревню. Вновь голодать, вновь носить обноски. За что вы так жестоки ко мне? Разве я плохо служил?
   - С тобой все ясно. - Ронни неприязненно скривился и показал пальцем на дородную женщину, которая выполняла обязанности кухарки на судне. - Ну? А ты почему не радуешься? Наверняка ведь в той, прошлой жизни деток оставила.
   - Неужто вы не помните? - Женщина нервно разгладила подол платья. - У нас в деревне мор случился. Благо, вы по делам в тех краях гостили. Сказали, что поможете, если хотя бы десяток имен в уплату получите. А у меня вся семья, почитай, уже с кровавыми язвами на лице лежала. Вот я и пошла.
   - И? - грубо поторопил ее маг, когда кухарка надолго замолчала. - Вот и вернешься к семье. Что плохого-то?
   - В наших краях часто мор бывает, - пожав плечами, пояснила женщина. - Опять в уплату идти, если вновь белая смерть в деревню явится? Только неизвестно - каким другой хозяин будет. Да и плохо в нашем захолустье - еды мало, обувь теплую зимой, бывает, по очереди носим. У вас лучше. Всегда одета, накормлена. Вы по-пустому не зверствуете. Я уж забыла, каково это - голодать.
   Ронни тяжело вздохнул и невольно оглянулся на Далиона, словно прося совета. И на миг старшей гончей стало жалко имперского мага. Наверное, ему сейчас очень обидно. Впервые за долгое-долгое время захотел совершить по-настоящему благородный поступок, не задумываясь о возможных невыгодных последствиях этого, а в итоге ничего не получилось.
   - Служить мне на корабле могут остаться лишь те, кто опять отдаст свои имена, - наконец, проговорил Ронни. - Кто согласен на это - шаг вперед. Те же, кто хочет получить свободу, пусть отойдут к другому краю палубы.
   Далион практически не удивился, когда вся команда судна сделала согласный шаг вперед.
   - Понятно, - презрительно процедил имперский маг. - Что же, так тому и быть. Я забираю свой подарок обратно.
   Наверное, это был просто обман зрения, но на какой-то момент старшей гончей показалось, будто на лицах собравшихся промелькнуло облегчение.
   Ронни повелительно махнул рукой, приказывая слугам заняться своими делами. Через неполную минуту на палубе остался лишь он и троица гончих. Тогда имперец отошел к перилам борта, облокотился на них и с мученической гримасой потер пальцами виски.
   - Что ты собираешься делать дальше? - спросил Далион, подходя ближе.
   - Раз они отвергли мое предложение, то пусть остаются безымянными рабами, - сухо проговорил имперец. - Если Эйра согласится - отдам их ей. У Высочайшей сейчас каждый человек на вес золота. В любом случае не вижу никакого резона отправляться на берег при помощи телепорта. Лучше сберечь магические сферы на будущее, тем более, их и так мало осталось - пригодятся еще.
   - А как насчет загадочных исчезновений, про которые ты мне рассказывал? - полюбопытствовал Далион. - Не боишься?
   - Корабли, на которых присутствовали маги, эта напасть всегда миновала. - Ронни машинально поправил перевязь с мечом. - Будем надеяться, нам тоже повезет.
  

***

   Судно медленно приближалось к месту встречи с Высочайшей Эйрой. Острый взгляд уже мог разглядеть неприступные каменные стены обрывистого берега, вдоль которого на приличном расстоянии шло судно. Несмотря на холодную ветреную погоду, Далион все это время не уходил с палубы, приглядываясь и прислушиваясь к обманчивому спокойствию моря. Ему почему-то казалось, будто кто-то внимательно и недобро следил сейчас за беспечными людишками со стороны. И он, видимо, был не одинок в своих подозрениях. Ронни тоже предпочел остаться наверху, но разговора со старшей гончей заводить не спешил.
   Вязкое молчание окутало корабль. Безымянные рабы, и раньше бывшие не очень-то разговорчивыми, теперь затихли вовсе. Лишь изредка напряженную тишину разрывал протяжный скрип снастей или хлопок паруса высоко над головой.
   Далион нагнулся над невысокими перилами, всматриваясь в темную непрозрачную воду, которую резало своим килем судно. Ни всплеска не слышно. Будто корабль шел сейчас не по обычному морю, а по какой-то густой маслянистой жидкости.
   - Не нравится мне все это, - себе под нос буркнул мужчина. Выпрямился и плотнее запахнулся в теплый плащ из-за невольной холодной дрожи. Дурное предчувствие стальным обручем стиснуло сердце.
   Нарочито шаркая сапогами по палубе, подошел Ронни, словно пытаясь таким образом разбавить тягучую тишину, в которой завяз корабль.
   - Что скажешь, гончая? - Каркающий голос имперца больно ударил по ушам. Любые слова казались неуместными и даже опасными сейчас.
   - Тихо! - не удержался от испуганного восклицания Далион. - Не шуми так!
   - Тебе тоже кажется, что за нами следят? - Ронни понимающе ухмыльнулся. - Странное чувство. Кажется, я уже начинаю жалеть, что не отправился на берег через телепорт.
   - Мы всегда можем это исправить, - предложил Далион с тайной надеждой, что имперец согласится. По доброй воле находиться на корабле, который все сильнее и сильнее погружался в плотный, словно кисель, воздух, он не желал.
   Имперец надолго задумался над словами старшей гончей. Затем с некоторым огорчением качнул головой, отказываясь.
   - Нет, - протянул он. - Так не пойдет. Я не могу оставить своих людей в беде. Оказывается, они так доверяют мне, что разучились самостоятельно мыслить и существовать. Разве смею я теперь их бросить на произвол судьбы?
   Далион ничего не ответил на вопрос чужака. Да тот и не ожидал этого, неожиданно подобравшись, будто перед прыжком. Ронни приложил палец к губам, призывая собеседника к молчанию, и перегнулся через борт. Замер, с каким-то жадным вниманием вглядываясь в черную водяную бездну.
   Мужчина нахмурился, не понимая, что насторожило имперского мага. Попытался проследить за направлением его взгляда, но не заметил в той стороне ровным счетом ничего интересного. Лишь стало труднее дышать. Будто невидимая сила сжала ребра, мешая вздохнуть полной грудью, да закружились перед глазами почти бесцветные мушки, складывающиеся в причудливые картины.
   - Гончая, ты видишь? - Голос Ронни немного развеял наваждение. Далион мотнул головой, прогоняя навязчивое мельтешение перед глазами. Попытался сосредоточиться на том, о чем говорил чужак.
   Сначала он ничего не заметил. Палец Ронни указывал на что-то прямо под кораблем. Густая вода лениво колыхалась, мешая сосредоточиться. Изредка в глубине темной жидкости вспыхивали тусклые огоньки, словно после яркого дня там заблудились солнечные зайчики.
   - Смотри, на корм рыбам не свались! - Ронни досадливо цыкнул и больно вцепился гончей в плечо, уберегая от падения. - А еще маг.
   Далион, несколько обескураженный презрительным тоном имперца, зажмурился и резко мотнул головой, пытаясь привести себя в чувство. Затем осторожно приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на воду.
   Теперь хоровод загадочных огоньков не кружил голову. Далион пригляделся к танцу огненных искр в толще воды и вдруг ахнул. Это же чешуя! Рыбья чешуя, только очень крупная. Будто под ними сейчас плыл целый косяк неведомых огромных рыбин, поблескивая на солнечном свете хвостами.
   - А ты тугодум. - Ронни наконец-то разжал пальцы, которыми до синяков впился в руку гончей. - На такую примитивную магию поддался.
   - Что это? - хрипловато спросил Далион, решив не обижаться на, в сущности, справедливое замечание имперца.
   - Не знаю. - Тот пожал плечами. - Какая-то разновидность русалок, что ли. Только вместо пения используют другую магию. Можно сказать, очаровывают жертвы не голосом, а красотой хвоста...
   Объяснения мага вдруг прервал громкий всплеск, который донесся с противоположной стороны палубы. Ронни коротко ругнулся и кинулся на шум. Перегнулся через борт, выискивая что-то в непроглядной толще воды. Чуть погодя присоединился к нему и Далион. Кинул быстрый взгляд на воду и тут же отвернулся, заметив, как по поверхности медленно расползалось неестественно-красное пятно крови. Все это происходило в звенящей тишине, поэтому создавалось полное впечатление, будто попал в дурной сон.
   - Уведи людей с палубы! - приказал Ронни. - Пусть запрутся в каютах и носа наверх не кажут. Особенно проследи за Нором с Райей.
   - А ты? Неужто хочешь проверить свою силу воли?
   - Нет. - Ронни хищно оскалился в пугающей усмешке. - Желаю порыбачить немного. Развлечься, так сказать.
   Далион не рискнул вступать с имперцем в спор, хотя его затея пришлась гончей не по нраву.
   Загнать в каюты слуг не составило никакого труда. Безымянные рабы были просто не способны к сопротивлению или пустым пререканиям. Намного сложнее дело обстояло с младшими гончими. Если Нор спорить не рискнул, сразу же уйдя с палубы, то Райя, словно рисуясь перед бывшим наставником, наотрез отказалась выполнить его приказание.
   - Почему я должна тебя слушаться? - В зеленых глазах девушки бродили озорные смешинки. - Ты больше не мой учитель, забыл, что ли?
   - Райя. - Далион приложил все свои силы, чтобы не сорваться на крик. - Мне плевать на твою жизнь. Если бы не твоя гипотетическая помощь в предстоящем деле, то я тотчас бы вышвырнул тебя за борт. Но Ронни верит, что ты можешь пригодиться в дальнейшем. И Ронни же просил, чтобы на палубе никого не осталось. Так что пойди прочь, пока я не прогнал тебя силой.
   - Только попробуй! - прошипела Райя. Отскочила от старшей гончей на шаг и легким пассом создала между рук серебристую змейку простейшего нападающего заклинания. - Я теперь тоже кое-что в магии смыслю!
   Далион кашлянул, пытаясь так скрыть разбирающий его смех. Уж больно забавно выглядела сейчас беглянка из-за своей самоуверенности. Но величайшим усилием воли не позволил себе даже улыбнуться. Вместо этого грозно нахмурился и шагнул вперед, собираясь как можно быстрее завершить это дело.
   - Райя, не хочешь по-хорошему - будет по-плохому, - предупредил он, привычно свивая перед собой толстую нить ловчего заклинания. Но воспользоваться им он не успел. Потому как Райя вдруг испуганно округлила глаза и тоненько взвизгнула, в момент потеряв весь свой боевой запал. А мгновением позже раздался оглушительный треск, и корабль неожиданно вздрогнул от сильного бокового удара.
   Далион с трудом удержался на ногах. Райе повезло меньше. Она отлетела в сторону и едва не рухнула за борт. Мужчина машинально бросил перед собой ловчую нить, которая с протяжным свистом захлестнулась вокруг лодыжки младшей гончей. Дернул на себя, не позволяя той свалиться в воду. И только убедившись, что девушке больше ничего не грозит, позволил себе обернуться.
   Увиденное заставило его грязно выругаться. Ронни висел в воздухе, окруженный странным зеленоватым свечением. Руки чужака были отведены в стороны, словно распятые чужой волей, голова безжизненно запрокинулась, из носа сочилась тоненькая струйка крови. Далион бросился вперед, судорожно формулируя в уме подходящее заклинание. Еще бы понять, с чем он имеет дело.
   - Осторожнее! - ударил в спину предостерегающий оклик Нора. Далион чуть слышно зашипел сквозь зубы. Мальчишка-то как тут очутился? Интересно, кто-нибудь когда-нибудь будет беспрекословно выполнять его приказания?
   Из-за этих мыслей Далион слишком поздно заметил тонкое, почти прозрачное щупальце, которое пересекало палубу прямо перед ним. Споткнулся об него и кубарем полетел на палубу, пребольно рассадив локоть и колено. Но тут же вскочил на ноги, веером рассыпая с пальцев серебряные искры готового смертельного заклинания.
   Щупальце дернулось к нему, но отпрянуло, наткнувшись на один такой огонек. Тонкая кожица в месте прикосновения к крошечному магическому осколку потемнела и съежилась. В воздухе нестерпимо запахло гниющими водорослями и прелой тиной.
   "Значит, они тоже уязвимы", - удовлетворенно подумал Далион. Щелкнул пальцами, создавая огненный шар, и прицельно метнул его в щупальце, стремясь отсечь его.
   По ушам ударил тонкий пронзительный визг боли, когда заклинание попало в мясистый отросток непонятного создания. Далион невольно прижал руки к ушам, пытаясь хоть как-то уберечься от неприятного звука.
   Призрачная сфера вокруг Ронни неожиданно лопнула с протяжным свистом. Имперец рухнул на палубу с приличной высоты и, несомненно, упал бы за борт, если бы к нему мгновением ранее не подскочил Нор. Юноша, опасно скользя на досках, залитых слизью из отсеченного щупальца, подхватил чужака под мышки и дернул его на себя, стремясь как можно быстрее убраться подальше от перил.
   Далион вновь повелительно поднял руки, формулируя в уме очередное заклинание. За бортом взметнулась непонятная аморфная масса, более всего напоминающая студенистый кисель. Зависла над головой Нора, который упрямо волочил мага в сторону от борта. Но у юноши не хватало сил, чтобы справиться с телом взрослого тяжелого мужчины. А бросать Ронни и спасаться в одиночку он явно не желал.
   "Не успею, - промелькнула в голове Далиона шальная мысль, когда нечто, явившееся из самых темных глубин океана, ринулось вниз, погребая под собой Нора и Ронни. - Ни за что не успею".
   А в следующее мгновение произошло сразу два события. Во-первых, краем глаза Далион заметил смутное движение. И мимо него пронесся обжигающе горячий всполох колоссальной силы, который угодил прямо в центр желеобразного создания. А во-вторых, Ронни, не открывая глаз, неуловимо быстрым движением руки окутал себя и Нора непроницаемой сиреневой сеткой защитного заклинания.
   Сначала ничего не произошло. Странное чудовище так и застыло в воздухе, проглотив лепесток огня. А затем...
   По палубе прокатилась волна высокого звука, от которого завибрировало все судно. Казалось, будто он ввинчивается в мозг, раздирает внутренности, наотмашь бьет по ушам.
   - Боги! - Далион болезненно сморщился и схватился руками за голову. Ноги отказывались держать его, и мужчина рухнул на колени. На глаза навернулись слезы от нестерпимой вспышки боли.
   Создание замолчало и вдруг исчезло за палубой. Просто ушло в океан без малейшего всплеска.
   - Что это было? - Далион обернулся к тому месту, откуда прилетело заклинание, спасшее их. Изумленно вскинул брови, увидев там Райю.
   Рыжеволосая девушка криво усмехнулась, перехватив удивленный взгляд бывшего наставника. Нарочито небрежно отряхнула руки, будто говоря - это было пустяком для меня.
   - Райя! - голосом, до неузнаваемости измененным бешенством, прошипел Ронни. Небрежным пассом убрал защитное поле вокруг себя и тяжело встал, опираясь на Нора. Юноша болезненно сморщился - пальцы мужчины слишком сильно впились в его плечо - но протестовать не осмелился.
   - Райя, - повторил имперец, подходя ближе. - Кто позволил тебе заходить в мой кабинет?
   Далион ошарашено покачал головой. Он ничего не понимал в происходящем. Причем тут кабинет?
   - Девчонка метнула в это чудище магическую сферу, в которых накапливают энергию, - пояснил имперец, уловив его замешательство. - А взять их на корабле неоткуда, кроме моего кабинета.
   - Я спасла всем нам жизнь! - с достоинством возразила Райя.
   - При этом за компанию чуть не испепелила меня и Нора. - Ронни утер кровь, все еще сочившуюся из носа. - Благо, что я вовремя пришел в себя.
   - Если бы я не кинула сферу в это чудовище, то мы все бы погибли, - упрямо стояла на своем Райя. - Твое хваленое могущество Высокого мага оказалось пустым звуком против него!
   - Не забывайся! - грубо одернул ее Ронни, выпрямляясь во весь рост.
   - Вообще-то Райя права, - поспешил прийти на помощь младшей гончей Далион. - Если бы не ее смекалка, мы бы все уже лежали на дне морском. Так что, думаю, в этом случае ты не имеешь права ее ругать.
   Имперец что-то чуть слышно прошипел себе под нос, но вступать в спор не стал. Лишь раздраженно махнул рукой.
   - Ронни, что это было? - с интересом спросил Далион, подходя ко все еще валяющемуся на палубе щупальцу и трогая его носком сапога. - На русалку совсем не похоже.
   - Это была не русалка. - Ронни еще раз провел пальцем под носом, словно проверяя - остановилась ли кровь. - Честное слово, я не знаю, что это за мерзость. И живым ли оно было. Какая-то субстанция, которая, тем не менее, великолепно блокирует магическую энергию. Когда я ударил по ней ловчим заклинанием, то сам попал в свою же ловушку после рикошета. Нам повезло, что против огненных заклинаний ее способность оказалась бесполезной.
   - Зачем это создание заманивает моряков в пучину? - подал голос Нор. - Я видел, как один из слуг по доброй воле бросился за борт, и едва не последовал за ним. Оно пользовалось какими-то манящими чарами, так? Но для чего?
   - Хотел бы я знать. - Ронни, заметно прихрамывая, подошел к борту, свесился и с некоторой опаской взглянул на воду. - Пришло, непонятно откуда. Ушло, непонятно куда. Что же ты за тварь такая?
   Вопрос имперского мага по вполне понятным причинам остался без ответа. Он вздохнул, устало потер лоб и посмотрел на ощутимо приблизившийся берег.
   - Ладно, - произнес Ронни. - Хорошо то, что хорошо заканчивается. Скоро прибываем. Будем надеяться, что больше неприятностей с нами не произойдет.
  

***

   Далион не находил себе места от волнения. Он то и дело машинально поправлял перевязь и застежку плаща. Скоро, совсем скоро ему предстояла встреча с бабушкой Эвелины, и это почему-то нервировало мужчину. Интересно, как примет незваных гостей Высочайшая?
   Наконец, лодка заскрежетала днищем по дну и ткнулась носом в узкую полоску песка, отграничивающую море от практически гладкой каменной стены.
   - Прибыли. - Ронни первым спрыгнул с лодки, чуть не зачерпнув полные сапоги воды. - Вылезай, гончая! Придется немного подождать.
   Далион последовал примеру имперца. Спрятал озябшие руки под плащ и неторопливо прошелся по крохотному пятачку пляжа. Ронни в свою очередь задрал голову вверх, что-то выглядывая на неприступной скале. Затем потер заслезившиеся от напряжения глаза, отошел подальше - куда не долетали соленые брызги волн - и уселся прямо на песок. Далион видел, что чужаку после схватки с чудовищем было трудно долго стоять. Странное создание, вылезшее из пучины океана, по всей видимости сильно повредило правую ногу имперца. Но тот наотрез отказывался показывать свою рану, сказав, что это все пустяки. И даже лечебным заклинанием пренебрег, предпочтя демонстративно хромать и кривиться при каждом неосторожном движении.
   Ронни настороженно оглядел пустой берег, повелительно взмахнул рукой и прошептал себе под нос несколько слов. Тотчас же с его пальцев соскользнула зеленая змейка заклинания, которая с тихим шорохом быстро затерялась среди непроходимых на первый взгляд скал.
   - Она покажет Эйре, что мы прибыли, - ответил Ронни на вопрос, застывший в глазах Далиона. - Конечно, я мог бы пустить сигнальные огни, тогда она узнала бы о нашем появлении быстрее. Но и ненужное постороннее внимание мы бы в этом случае привлекли с большей вероятностью.
   Ожидать появления людей Эйры в полном молчании было невыносимо. Поэтому через некоторое время Далион присоединился к имперскому магу и кивнул на ногу, который тот осторожно вытянул:
   - Болит?
   - Терпимо, - процедил Ронни.
   - Почему ты не дашь прочитать заклинание? - спросил Далион. - Это займет всего пару секунд. Неужели лучше сдерживать стоны при каждом шаге?
   - Лучше, - обронил имперец. Помолчал немного и неохотно пояснил, заметив, что Далион все еще ждет ответа: - Гончая, это моя плата за чрезмерную самоуверенность. Я был таким глупцом, что попался в элементарнейшую ловушку, в которые обычно ловят первокурсников Академии. До такой степени недооценил врага, что едва не погиб. Пусть эта боль напоминает мне об ошибке. Не беспокойся, нога заживет до того момента, как мы отправимся дальше в путь.
   В голосе мага неожиданно послышалась такая обида на себя, что Далион растерянно кашлянул. Он и не думал, что Ронни настолько сильно переживает свой промах с чудовищем. И вновь повисла длительная пауза.
   - А ты неплохо воспитал своих учеников. - На этот раз имперец рискнул первым прервать чрезмерно затянувшееся молчание. - Что один, что вторая - смельчаки.
   - Как же, смельчаки. - Далион раздраженно ударил себя по колену. - Один самовольно вышел на палубу, другая без спроса пробралась к тебе в кабинет. Кажется, у нас в отряде серьезные проблемы с дисциплиной.
   - Если эти проблемы всегда будут спасать нам жизни, то я не против. - Ронни негромко рассмеялся. - Нор меня приятно удивил. Он спас мне жизнь, гончая. Спас, несмотря на то, что ненавидит меня. И Райя молодец. Кстати, ты заметил, что Нор стал много времени проводить с ней? Выходит, ритуал инициации сблизил их.
   - Это она стала много времени проводить с Нором. - Далион несогласно качнул головой. - Чего скрывать, Райя влюблена в него. Видимо, поэтому и согласилась на ритуал. А Нор... Я не понимаю, если честно, почему он терпит ее рядом. Видно, от ненависти до любви в самом деле один шаг.
   - Я чувствую в твоих словах радость. - Ронни широко улыбнулся и дружески подтолкнул старшую гончую плечом. - Скажи, ты был бы счастлив, если бы Нор отказался от своей любви к Эвелине и нашел себе другую. Не так ли?
   - Так, - обронил Далион. К чему скрывать очевидное? Он действительно был бы очень рад, если бы избавился от соперника в лице младшей гончей.
   - Ты поэтому оставил Нора и Райю на корабле? - после секундной заминки спросил Далион, стремясь перевести разговор с опасной темы. - Захотел обсудить их поведение наедине?
   - Не только, - ответил Ронни. - Не хочу лишний раз нервировать Эйру. Она сейчас стала даже слишком подозрительной, что вполне объяснимо. Постоянно опасается удара в спину от подосланного убийцы.
   - Почему тогда не пошел один? - грубо спросил Далион. - Тебя она хорошо знает, а меня если и вспомнит, то лишь как предателя рода.
   - Мы, вроде, договорились, что теперь ты - глава нашего отряда. - Ронни пожал плечами, удивленный недогадливостью гончей. - Так что без твоего участия в переговорах никак. Заодно и убедишься, что я не собираюсь вести никаких игр у тебя за спиной.
   Далион удивленно вскинул брови, но ничего сказать в ответ не успел. Потому как в это мгновение в воздухе распустился радужный цветок телепорта.
   - Похоже, это приглашение. - Ронни встал и тут же приглушенно охнул, припав на больную ногу. Бросил косой взгляд на спутника и выпрямился, словно ничего не произошло.
   Далион милостиво сделал вид, будто ничего не заметил. Если имперцу нравится страдать от пустяковой травмы и высокомерно отказываться от помощи - пусть. Он не обязан думать о проблемах чужака.
   Ронни тем временем, еще сильнее припадая на правую ногу, подошел к телепорту и сделал широкий приглашающий жест рукой.
   - Прошу, - произнес он, ядовито улыбаясь. - Только после вас, старшая гончая.
   Далион вежливо наклонил голову, пряча секундное замешательство. Странно, неужели Ронни не доверяет ему? Думает, что он сбежит. Как иначе объяснить то, что он пропускает его перед собой? Или опасается, что впереди может ожидать ловушка?
   - Я боюсь, что Эйра, увидев меня, сразу же закроет телепорт, - мягко проговорил Ронни, без проблем прочитав тревожные мысли спутника. - Потому как больше она никого не ждет. Поверь, это будет очень мучительная смерть. Тебя просто располовинит.
   Далион невольно поежился, воочию представив себе столь неприятную картину гибели. Еще раз внимательно посмотрел на имперца, который ответил ему максимально честным и откровенным взглядом, и смело шагнул в черный провал между пространствами.
   Вокруг мужчины взметнулась радужная метель безмирья. Взметнулась - и тут же опала, являя перед ним жарко натопленное помещение. Выход телепорта располагался таким образом, что яркий свет бил прямо в глаза визитера. Мужчина сощурился, тщетно пытаясь разобрать, кто стоит перед ним. При всем желании он видел лишь темный силуэт на фоне светлого прямоугольника окна.
   - Ты не Ронни, - через секунду раздался возмущенный женский голос, и чья-то невидимая воля сгребла гончую за шиворот, без малейшего усилия приподняв над полом. - Ты кто?
   - Поаккуратнее, Высочайшая. - Из телепорта выступил Ронни. Одним взглядом оценил обстановку и нарочито медленно подошел к Далиону, который уже задыхался в железных объятиях незримой силы. - Отпусти его, он со мной.
   - С тобой? - с сомнением прошелестела Эйра. Но все же послушалась и небрежно прищелкнула пальцами. Далион рухнул на пол и, не выдержав, прошипел что-то ругательное. Ссадины, еще не успевшие зажить после стычки с непонятным существом из океанских глубин, от нового удара запульсировали болью.
   - Ох, извини, - без малейшего сочувствия в голосе произнесла женщина. Подошла ближе и уставилась в лицо неожиданного гостя, словно пытаясь припомнить - встречались ли они раньше.
   Далион чувствовал себя неуверенно под изучающим взглядом Высочайшей. Время не пожалело ее. С момента их последней встречи Эйра сильно постарела. Волосы, коротко остриженные на мужской манер, побелели от седины. Прежде худощавая фигура совсем высохла. Кажется - тронь женщину пальцем, она и упадет. Только темные глаза в паутине глубоких морщин смотрели по-прежнему прямо и внимательно. Словно видели не только человека, но и все его потаенные мысли и желания.
   - Я тебя знаю, - наконец, удовлетворенно хмыкнула Высочайшая и выжидательно скрестила руки на груди. - Ты - предатель. Бежал из рода. Я лично отдала приказ найти и убить тебя.
   Сердце Далиона замерло от этих слов, пропустив один удар, а затем забилось вдвое быстрее.
   - Эйра, не пугай гостя, - совсем по-дружески обратился к женщине Ронни. - Он и так напуган сверх всякой меры. Прежние грехи пусть останутся в прошлом. Сейчас у нас одна цель - уничтожить императора.
   - Тихо! - испуганно шикнула женщина. Зачем-то огляделась по сторонам и зябко поправила большую пушистую шаль на плечах. - Не говори такие слова вслух! Иногда мне кажется, что у Дэмиена уши и глаза повсюду.
   - Эйра, - ласково, словно разговаривая с неразумным ребенком, сказал Ронни, - не выдумывай. Если бы у Дэмиена были тут шпионы, то тебя бы уже убили. Ты - единственная преграда, которая осталась у императора перед получением всемогущества. Неужели думаешь, он стал бы в таком случае медлить и выжидать?
   - И все равно, - упрямо возразила женщина. - Не стоит рисковать. Лучше выкладывай, что тебя сюда привело? Мы, вроде как, все обсудили ранее. Неужели ты отступил от своего безумного плана и решил сражаться со мной плечом к плечу?
   - Я отдал весь свой род под твое руководство. - В глазах Ронни мелькнуло непонятное раздражение. - Тебе мало? Почему ты так хочешь, чтобы я остался здесь?
   - Странный вопрос. - Эйра неприятно усмехнулась. - Твой род привык повиноваться тебе, но не мне. Ты их хозяин. Тебе и вести своих людей на смерть.
   - Не будем сейчас вновь начинать этот спор, - резко перебил женщину имперец. - Думаю, Далиону неинтересны наши разногласия.
   - Точно, его зовут Далион. - Эйра тут же повернулась к мужчине, который несколько удивленно взирал на разыгравшуюся перед ним сцену. - Я вспомнила тебя. Что тебе нужно здесь?
   - Здесь? Ничего, - честно ответил мужчина. - Я всего лишь хочу спасти твою внучку. Вот и отправился с Ронни в империю.
   - А разве Эвелину надо спасать? - Эйра невесело рассмеялась. - Она сейчас находится в куда лучшем положении, чем ты, я или Ронни. Уверена, Дэмиен заботится о ней так, как не всякая любящая мать заботится о своем ребенке. Она сыта, одета, обута, под надежным присмотром...
   - В темнице, - любезно закончил за нее фразу Далион.
   - Мы все в какой-то степени находимся в темнице. - Высочайшая скривилась. - Для кого-то и целого мира мало, чтобы почувствовать себя свободным.
   Слова старой женщины озадачили и, признаться честно, напугали Далиона. Он обменялся встревоженными взглядами с Ронни, который, по всей видимости, испытал те же чувства. Что означают эти в высшей степени странные речи Высочайшей? Уж не сошла ли она с ума от постоянного ожидания смерти?
   Эйра, несомненно, заметила эти переглядывания, но ничего не сказала. Лишь устало опустилась в кресло.
   - Я внимательно вас слушаю, - сухо проговорила она. - Что вас привело в мою скромную обитель? Вроде бы ты, Ронни, сказал, что моя борьба обречена. Неужели все же одумался и впервые за долгое время решил поступить по-мужски?
   - К чему такие громкие выражения? - Ронни хмыкнул. - Эйра, не переиначивай мои слова. Я в самом деле думаю, что твоя война против императора не увенчается победой. Поэтому придумал свой план. Который по иронии судьбы является еще более сумасшедшим, чем твоя надежда свергнуть Дэмиена, сидя в северных горах.
   - И поэтому ты притащил с собой предателя? - спокойно осведомилась Высочайшая. Только бескровные губы, которые она беспрестанно облизывала, показывали ее настоящее волнение.
   Далион залился краской негодования. Совсем было собрался вступить в разговор, оправдывая свое доброе имя, но перехватил взгляд Ронни. Тот едва заметно качнул головой, показывая, - не лезь, сам разберусь.
   - Его помощь в деле, которое я задумал, может с лихвой перекрыть былое оставление рода, - медленно, тщательно подбирая слова, проговорил имперец. - Ведь таким образом он спасет семейство Доры от полного уничтожения.
   - А что за дело ты задумал? - Эйра откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. - Ты рассказывал тогда, но я не вслушивалась. Ты собираешься подослать убийц к императору?
   - Не совсем. - Ронни, как и Высочайшая недавно, встревожено обвел взглядом небольшую комнату, в которой из мебели было лишь одно кресло, и небрежно взмахнул рукой. Тотчас же стены помещения засеребрились инеем. Далион понимающе хмыкнул. Заклинание, которое предохраняет от подслушивания. Очень кстати.
   - Ты тоже стал чрезмерно подозрительным. - Эти чары не остались незамеченным для Эйры, которая слабо улыбнулась. - Ну? И что ты там задумал?
   - Я собираюсь пробраться в Доргон вместе с Далионом и еще парой людей и убить императора на празднике последнего дня весны, - без обиняков произнес Ронни.
   - Каким образом? - скептически переспросила Эйра. - Ты даже не Высочайший. А в его руках сила четырех родов.
   - И я, и Далион - Высокие маги. - Ронни упрямо насупился. - И потом, император не будет ожидать нападения. При обряде очищения телохранители не имеют права присутствовать. Это наш шанс. Второго такого мы вряд ли дождемся.
   - При входе в ритуальное помещение всех тщательно обыскивают. - Эйра неторопливо постукивала пальцами по подлокотнику. - Где ты спрячешь оружие? Магический удар Дэмиен наверняка отразит.
   - Тот человек, который пойдет на ритуал, сам будет оружием, - туманно выразился Ронни, не обращая внимания на скептическое покашливание Далиона. Тот впервые услышал подобные слова из уст имперца и сейчас не мог сдержать недоверчивой гримасы. Что значит эта фраза? Они, вроде, уговорились, что на ритуал отправится Нор. Далион полагал, что остальные в этот момент перебьют охрану храма и подберутся к святилищу с тем, чтобы напасть на Дэмиена вместе. Иначе он просто не представлял, как его ученик победит императора без чьей-либо помощи.
   - Похоже, твой спутник тоже не совсем понимает, о чем ты. - В голосе Высочайшей скользнула плохо скрытая усмешка. - Нельзя ли подробнее?
   - У Нора в душе живет зверь, - с явной неохотой ответил имперский маг. - Тот же зверь, что отныне обречен жить в Эвелине. А последний день весны выпадает на полнолуние - я проверил по календарю. Далион, Нор является твоим учеником. Неужели ты не знал, что в детстве его покусал перекидыш?
   Мужчина от неожиданности громко выругался. Затем потер лоб, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Нора покусал перекидыш? Нет, не может быть. Хотя... Тогда, когда он отправился на сбор старших гончих... Эвелина после его возвращения словно между делом упомянула, что Нор согласился помогать Райе из-за каких-то своих, особых причин. Что, если он испугался новой встречи с перекидышем, в которого могла превратиться Эвелина после полнолуния? Нет, глупости. Далион сам видел шрамы на теле младшей гончей. Юноша объяснил, что в детстве его подрал дикий зверь. Раны от клыков перекидыша заживают после первого же превращения. Следовательно, их бы не осталось. Ничего не сходится.
   - Я тебе не верю, - наконец, отозвался Далион. - Это чушь. Нор не сумел бы совладать со зверем в одиночку. Неужели ты полагаешь, я не заметил бы, что мой ученик каждое полнолуние превращается в кровожадного зверя?
   - Далион, я думаю, тебе нужно спрашивать не у меня, а Нора, каким образом ему удалось справиться с перекидышем. - Ронни нахмурился, раздосадованный спором в присутствии Высочайшей. - Но факт остается фактом. В последний день весны обычно бывает так много желающих вступить в Пятый Род, что церемония затягивается далеко за полночь. А император не имеет права покинуть храм, пока не выполнит свой долг до конца. Насколько я понял, перекидыши достаточно устойчивы к действию магии. Это будет наш шанс...
   - Не будет. - Далион скривился, словно от сильной боли. - Ронни, ты забываешь, что Эвелину тоже покусал перекидыш. Я точно знаю, что она использует любую возможность для побега. И эту тоже. Поэтому Дэмиен уже наверняка знает, что представляют из себя перекидыши. И как их можно победить.
   На лице Ронни отразилось сомнение. Глубокая вертикальная морщина пересекла лоб, словно мужчина ранее не задумывался о таком варианте событий. Далион вполне понимал чужака. Иногда, загоревшись одной идеей, совершенно не обращаешь внимания на досадные мелочи, которые мешают выполнению замысла. Видимо, так произошло и в этот раз. Почувствовав зверя в душе младшей гончей, имперец решил, что это их шанс на победу. И не обдумал хорошенько все недостатки своего плана.
   - Возможно, Эвелина не станет перекидываться в зверя при императоре, - наконец, неуверенно произнес Ронни. - Она лучше кого бы то ни было знает, что Дэмиен сурово наказывает за неповиновение. Вдруг побоится встать против него в подобном поединке? Да и потом, император вряд ли допустит такую схватку. Скорее, запрет ее на время полнолуния в подвале, из которого невозможно выбраться.
   - Предатель прав, - неожиданно сухо обронила Эйра, обрывая домыслы мага. - Эвелина слишком упряма, чтобы не использовать последнюю возможность для побега. А Дэмиен слишком любопытен и самоуверен, чтобы не присутствовать при превращении. Уверена, император уже досконально знает все уязвимые места перекидыша.
   После этих слов старой женщины в комнате воцарилось молчание. Далион недовольно хмурился, услышав в очередной раз нелестный эпитет в свой адрес из уст Высочайшей. Ронни нервно разгибал и сгибал пальцы, раздумывая над возражениями собеседников. Лишь Эйра сидела в своем кресле спокойно. Старая женщина закрыла глаза, и лишь легкое трепетание ресниц показывало, что она не спит.
   - Я хочу поговорить с мальчиком, - внезапно сказала она. - Как там его? Нором. Узнать, как он победил своего зверя. Кажется, у меня есть одна идея...
   Ронни и Далион, не сговариваясь, посмотрели на Высочайшую. Однако та лишь презрительно усмехнулась под перекрестием их выжидающих взглядов, показывая, что пока не намерена объяснять свои слова.
   - Мне вернуться на корабль за ним? - с некоторой робостью поинтересовался Ронни. - На лодке?
   - Это займет слишком много времени. - Эйра недовольно поморщилась. - Подойди сюда и дай руку. Так я пойму, куда строить телепорт.
   Имперский маг оглянулся на Далиона, словно безмолвно прося о подмоге. Но затем смело шагнул к Высочайшей и протянул перед собой ладонь. Невольно сморщился, когда женщина вцепилась в нее костлявой рукой, больше напоминающей высохшую птичью лапку. Эйра зажмурилась и что-то забормотала себе под нос. Далион никак не мог понять - что именно. И он вновь подумал - не тронулась ли Высочайшая умом. В принципе, этого можно было бы ожидать, учитывая, что именно ей пришлось пережить за последнее время. Далеко не у каждого получится пройти через падение рода, гонения, попытки убийства и остаться после этого в здравом рассудке.
   - Довольно. - Эйра резко оттолкнула Ронни и небрежным взмахом руки создала в дальнем конце комнаты провал телепорта. Затем сухо приказала имперцу: - Иди. Я открою телепорт вновь через пару минут, потому что долго держать его не смогу. Найди мальчишку и возвращайся.
   - А как же Райя? - невольно спросил Далион. Вряд ли младшая гончая обрадуется подобному положению дел. Скорее, заподозрит неладное, раз ей единственной из отряда не позволили встретиться с Высочайшей.
   - Это еще кто? - нахмурилась Эйра, но тут же раздраженно прикрикнула на Ронни, застывшего подле телепорта: - Иди уж! Тащи обоих. Тут разберемся. У меня не так много сил, чтобы держать прокол открытым вечность.
   Ронни тут же шагнул в разноцветную метель междумирья, словно только дожидался этих слов. Высочайшая щелкнула пальцами, и телепорт послушно схлопнулся. Затем она медленно перевела взгляд на Далиона, и тот неожиданно устыдился своих мыслей по поводу возможного безумия Высочайшей. Глаза женщины смотрели так прямо и открыто, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.
   - А я ведь помню тебя, предатель, - почти ласково протянула Эйра. - Ты был неплохим родичем. Чрезмерно вспыльчивым и обидчивым, но все же. Почему ты сбежал?
   - У меня есть имя! - напомнил Далион. - И вы его слышали.
   - Имя - это лишь набор звуков, а "предатель" отражает мое отношение к тебе. - Высочайшая позволила себе мгновенную торжествующую усмешку. - И все же, почему ты сбежал? Неужели малышка, с которой так сурово обошлись на инициации, уговорила тебя? Не верю. Эмоции - эмоциями, но ты никогда не любил ее. Только жалел.
   - Почему сбежал? - машинально повторил Далион, пропустив мимо ушей упоминание об Ирре. - Сложно сказать. Мне казалось, что за горизонтом меня ждет новый мир. Более справедливый, более добрый, более щедрый. Я устал от постоянной борьбы в Академии. От того, что нельзя верить никому, кроме себя. И даже себе не всегда можно. Что любой может обмануть и предать, а виновата будет лишь твоя чрезмерная доверчивость. Хотелось иного. Жить не так, будто у тебя каждый день - последний, а так, будто смерти нет. Вновь поверить в дружбу и любовь. Убедиться, что кроме вражды и ненависти в мире есть и другие чувства. И можно не только прислуживаться, но просто служить согласно своим убеждениям и чести. Наконец, обрести эту самую честь, которая навсегда останется с тобой, если ты ее не предашь.
   - Довольно!
   Далион вздрогнул от громкого окрика. А Эйра в свою очередь согнулась в кресле от непонятного спазма. Хватанула воздух открытым ртом и судорожно вцепилась в подлокотники, словно пережидая приступ мучительной боли.
   - Вам плохо? - Далион испуганно покачнулся по направлению к женщине. Еще не хватало, чтобы она умерла сейчас, когда рядом с нею только старшая гончая. Тогда точно не избежать обвинений в убийстве.
   - Все в порядке. - Эйра с трудом выпрямилась. Провела тыльной стороной ладони по рту, пачкая ее в крови, выступившей на губах. Заметив это, недовольно хмыкнула и быстро вытерла руку носовым платком, который достала из складок темного шерстяного платья.
   - Вы больны, - скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Далион. Сощурился, призывая на помощь магическое зрение, и тут же отвел взгляд. Вокруг женщины черным пятном разливалось дыхание смерти. Удивительно, что она еще в сознании, а не лежит в беспамятстве на кровати, отсчитывая свои последние дни, а то и часы.
   - Я не имею права умереть, пока жив император, - ответила Эйра на невысказанные вслух мысли гончей. - К сожалению, у меня нет достойного преемника. Я готовила на эту роль Риену, Высокую, которая заплатила своей жизнью за побег Эвелины из Академии. Но ее убил император, целясь в мою племянницу. В моем роде больше нет магов подобного уровня. Значит, если я умру - вся моя сила перейдет к Дэмиену, и начатое мной сопротивление станет бессмысленным. Только Высокий мог бы перехватить накопленную мною энергии и стать новым Высочайшим рода Доры.
   - Понятно, - обронил Далион. Признание Эйры напугало его. Значит, судьба Эвелины в буквальном смысле слова висит на волоске? Эйра и так чересчур задержалась в этом мире. Едва только она сдастся на милость судьбе и отправится в Чертоги Предначертанного, как Дэмиен станет единственным наместником всех богов на земле. Пять родов перестанут существовать. И ничто больше не помешает императору осуществить пророчество Дарина Проклятого.
   - Кто-нибудь еще знает? - отрывисто спросил Далион.
   - Зачем? - Высочайшая слабо пожала плечами. - Ты хочешь, чтобы мои люди потеряли последнюю надежду на победу? Мы и так обречены. Ронни прав, моя идея изначально была обречена на провал.
   - Кстати! - Далион встрепенулся, услышав про имперца. - Что тебе мешает передать силу Ронни? Он - Высокий маг, следовательно, сумеет с ней совладать.
   - Он не из моего рода, - кисло поморщившись, перебила его Эйра.
   - Но это лучше, чем преподнести Дэмиену на блюдечке победу.
   - Ронни... - Эйра с усилием поднялась и неторопливо прошлась по комнате, шаркая ногами. - Над нашими двумя родами довлеет какой-то рок. Почему огонь и вода оказываются постоянно вместе? Сейчас только два рода сохранили некоторое подобие существования. Мой и Ронни. Если я передам силу ему, то тем самым обреку свое семейство на забвение. Оно просто перестанет существовать. Превратится в предание седой старины, словно его никогда и не было.
   - Если ты не передашь свою силу, то обречешь оба рода на уничтожение, - справедливо заметил Далион. - Вряд ли Дэмиен после твоей гибели проявит милосердие к тем, кто сопротивлялся ему так долго.
   Эйра остановилась напротив маленького окошка. Провела пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая символ равновесия - два круга, один чуть наклонен по отношению к другому. Далион нахмурился при виде знакомой эмблемы. Именно этот знак был выжжен клеймом на запястье Эвелины как доказательство особого внимания императорского рода.
   Женщина полюбовалась своим рисунком и одним резкой линией перечеркнула его. Затем обернулась к мужчине и с достоинством взглянула ему в глаза.
   - Людям свойственно надеяться, - глухо произнесла она. - Возможно, сумасшедшая затея Ронни все же увенчается успехом. Я обещаю дожить до последнего дня весны.
   Далион скептически изогнул бровь, еще раз посмотрев на черное марево смерти вокруг женщины. Не доживет, точно не доживет. Она уже одной ногой в могиле. Просто удивительно, как ей удается так долго обманывать богов.
   Однако продолжить разговор им не удалось. Эйра повелительно взмахнула рукой, плетя в воздухе сложную линию чар, которые вспыхивали и тут же гасли, осыпаясь холодными искрами на пол. А через секунду в дальнем углу комнаты вновь раззявил пасть между мирами телепорт, через который в комнату ввалился Ронни, а за ним и Нор с Райей.
   - Что-то долго ждать пришлось, - недовольно заметил имперский маг, отряхивая напитавшийся влагой теплый плащ. - Я уж испугался, что ты решила не пускать меня больше в свою обитель.
   - Я никогда не нарушаю данное слово. - Эйра с вызовом посмотрела на старшую гончую, будто убеждаясь, что он понял потайной смысл ее фразы. Далион в ответ предпочел отвести глаза. Упрямая старуха! Знает ведь, что ходит по самой грани, но все равно не сдается. Пытается убедить себя, что сможет противостоять самой смерти.
   В комнате, и без того маленькой, с появлением имперца и младших гончих сразу же стало тесно. Нор и Райя робко топтались у дальней стены, невольно задевая друг друга руками. Ронни протиснулся мимо них к креслу, в которое успела вернуться Эйра, и язвительно поинтересовался:
   - Любезнейшая, тебе не кажется, что нам стоит переместиться в более подходящее помещение? Или для приема почетных гостей в твоем доме служат лишь темные неудобные каморки, где даже сесть негде? И потом, я зверски проголодался. Думаю, остальные тоже не слишком сыты. Надеюсь, ты снизойдешь до озябшего родственника и его спутников и выделишь им пару тарелок горячей похлебки? А потом уже поговорим серьезно, в присутствии всех членов нашего отряда.
   На бесстрастном лице Эйры не дернулся ни один мускул от развязного тона Ронни. Женщина рассеянно взъерошила седые волосы и наконец кивнула.
   - Хорошо, - негромко сказала она. - Продолжим наш разговор после обеда. Или раннего ужина, что будет более соответствовать истине.
  

***

   Далион удовлетворенно откинулся в глубоком кресле и с настоящим наслаждением положил гудящие от усталости ноги на невысокий пуфик, предназначенный для подобных целей. Эйра, выполняя свое обещание, приказала родичам накормить гостей, а затем проводить в каминный зал. Впрочем, залом это помещение можно было назвать с большим трудом. Оно оказалось лишь немного просторнее комнаты, в которую они угодили после телепорта, но, несомненно, в стократ более уютным. На полу лежал пушистый ковер - настоящая роскошь для этих мест. Под потолком плавал магический шар, разгоняющий лиловые вечерние сумерки. Плотные вышитые гардины, защищая от сквозняков, надежно прикрывали узкие окошки, более похожие на бойницы в стене. И три кресла, полукругом стоящие рядом со столиком. Далион удивленно вздернул брови, когда увидел на нем неказистые глиняные кружки и - в противовес - покрытую паутиной бутылку драгоценнейшего вина с южных окраин империи.
   Нору и Райе места не хватило, поэтому они расположились около жарко растопленного камина прямо на полу. Понятное дело, хмельного напитка им тоже никто не предложил. Молчаливый мужчина неловко разлил вино по кружкам, в итоге едва не опрокинув столик случайным движением. Смущенно покраснел, буркнул что-то неразборчивое в качестве оправдания и поспешил скрыться за дверью.
   - Мои люди не привыкли прислуживать, - протянула Эйра, будто пытаясь выгородить родича. - Воевать - да, привыкли. Их руки заточены для мечей, а не для хрупких предметов.
   Далиону почему-то стало неловко после этих слов Высочайшей. Словно она укоряла гостей за хорошие манеры, которые они продемонстрировали за столом, и за привычку жить не в походных условиях.
   - Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать твоих людей и их воспитание. - Ронни небрежно развалился в кресле, держа поврежденную ногу неестественно выпрямленной. - Эйра, ты хотела посмотреть на Нора. Он перед тобой.
   Юноша встрепенулся после этих слов имперца. Вскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне перед Высочайшей.
   - Подойди ко мне, - приказала та.
   Нор сделал шаг, еще один и замер, не решаясь более приблизиться.
   - Да не укушу я тебя. - Эйра хрипло рассмеялась, явно позабавленная робостью юноши. - Дай мне свою руку.
   Нор затравленно посмотрел на Далиона, будто умоляя о помощи, но все же протянул женщине ладонь. Та вцепилась в нее высохшими пальцами, пробежалась по линиям судьбы и жизни. Юноша стоял спокойно, хотя Далион даже со своего места чувствовал, как отчаянно бьется у него сердце.
   - Волчонок, - чуть слышно протянула Эйра, не выпуская руку Нора из своей хватки.
   Нор дернулся, словно от удара плеткой. Побледнел так сильно, что Далион всерьез обеспокоился - не собрался ли его ученик рухнуть в обморок.
   - Что вы сказали? - прошептал юноша. Облизнул пересохшие губы и продолжил более уверенно: - Извините, я не расслышал.
   - Я назвала тебя волчонком, - любезно повторила Эйра, намеренно не замечая выступившей испарины на лбу юноши. - До волка ты еще не дорос. Хотя у тебя есть все шансы превратиться в могучего и прекрасного зверя.
   - Я не понимаю, - с фальшивым спокойствием произнес Нор. - Про что вы говорите?
   Далион и Ронни переглянулись. В глазах имперца старшая гончая прочла то же, что испытывала сейчас сама, - уважение. Любой учитель мог бы гордиться той выдержкой, проявленной сейчас Нором. Не каждому удастся так откровенно лгать, глядя в глаза наместнику бога на земле.
   - Мальчик, - выдохнула Эйра, - не играй со мной. Ты подчиняешься Младшей Богине, а я - ее глаза и голос на земле.
   - Я не вступал в род, - даже слишком быстро ответил Нор.
   - Ты принес ей клятву в верности, когда прошел посвящение богам. - Эйра растянула тонкие губы в торжествующей улыбке. - Пусть ритуал был проведен поспешно и без должной торжественности, но огонь принял тебя. Я чувствую в твоей душе его присутствие. И он чувствует меня. Ты хочешь, чтобы он откликнулся на мой зов и заставил тебя говорить правду? Учти, это будет очень, очень больно.
   Далион ясно прочитал по лицу Нора, что он не понимает всей грозящей ему опасности. Юноша не знал, на что способны Высочайшие. Эйра права - в тот самый момент, когда Нор принес подношение к алтарю Младшей Богини, и та приняла его дар, он пусть и косвенно, но попал под власть Высочайшей. А следовательно, Эйра имеет полное право не попросить, но потребовать ответов на свои вопросы. Потребовать как представительница богини. Ох, честное слово, не позавидуешь Нору, если до этого дойдет. Далиону однажды пришлось пройти через подобный допрос. И это послужило еще одной причиной для побега на Запретные Острова.
   - Нор, ты в прямом смысле этого слова сейчас играешь с огнем, - неожиданно вмешался в разговор Ронни, что-то рассматривающий на дне глиняной кружки. - Почему ты боишься сказать правду? Зверя в душе не утаить. И я, и Эйра его прекрасно рассмотрели.
   Далион раздраженно передернул плечами. Ему было неприятно осознавать, но он-то не увидел, какую тайну скрывает его ученик. Хотя был обязан первым это ощутить.
   - Перекидышей испокон веков уничтожали, - хрипло произнес Нор. По его щеке скатилась крупная капля пота. - Вдруг вы убьете меня после признания?
   Далион огорченно цыкнул сквозь зубы. В глубине души он лелеял надежду, что Ронни и Эйра все-таки ошиблись. Потому как в противном случае получалось, что это он совершил недопустимую ошибку. Проглядел перекидыша в собственном же ученике, которого многие прочили на роль его тени. Тень гончей - это отражение ее мыслей, характера. Получается, он не увидел зверя в самом себе?
   - Тебя никто не собирается убивать. - Ронни скривился и сделал изрядный глоток из кружки. - Говори! Ты уже выдал себя со всеми потрохами. Каким образом тебя покусал перекидыш?
   - Это было в детстве. - Нор стоял, переминаясь с ноги на ногу под перекрестием сразу трех взглядов. - Мать отправила меня с поручением в соседнюю деревню. Я припозднился на обратной дороге. Решил искупаться, потом набрел на полянку с грибами. Целое лукошко собрал. Словом, когда опомнился - уже луна показалась. Конечно, я испугался из-за опоздания. Зад заранее зачесался, словно уже ощутил удары жгучей крапивы. Вот и побежал со всех ног в деревню. Благо, совсем рядом был - уже околица показалась. А потом...
   Нор опустил голову. Его голос звучал теперь совсем тихо, поэтому Далиону приходилось напрягать весь слух, чтобы разобрать его слова.
   - Я почти ничего не помню. Только краем глаза заметил, как из-за дерева ко мне тень метнулась. И жуткую боль. Меня будто располосовали на две половины.
   Юноша с присвистом втянул в себя воздух и надолго замолчал. Провел рукой по груди, словно вновь почувствовал прикосновение когтистой лапы.
   - Как потом оказалось, мне сильно повезло, - через некоторое время с трудом продолжил Нор. - Под утро на меня наткнулась местная знахарка, которая по росе после полнолуния собирала травы для своих зелий. На меня и на то, что осталось от двух дурех, которые ночью вздумали искать черноягодник для любовного отвара. Видать, они показались перекидышу более достойной добычей.
   - Не понимаю, - рискнул подать голос Далион, воспользовавшись тем, что Нор вновь надолго замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания. - Перекидыш ведь не убил тебя. Лишь ранил. Каким образом тогда он стал частью твоей души?
   - Знахарка подняла крик. - Нор нервно дернул шнуровку рубахи и вновь уставился перед собой невидящим взглядом. - Собрала народ. Повезло, что перекидыш был молодой. Эта ночь оказалась первой, когда он хлебнул человеческой крови. И последней, поскольку чрезмерно опьянев от нее с непривычки, он уснул неподалеку. Даже одежду не успел на себя натянуть, перекинувшись из зверя. Говорили, что это был обычный деревенский пацан, ровесник мне. Устроился на хвое чуть дальше от тропинки, даже лицо не успел от крови оттереть.
   - И его убили. - Далион понимающе качнул головой. Кажется, запутанная история начинает понемногу проясняться.
   - Да. - Нор кивнул. - Наверное, такое очень редко происходит. Обычно перекидыш переходит из одного человеческого тела в другое лишь после гибели. Но для этого необходимо, чтобы зверь попробовал кровь убийцы, ощутил ее вкус на своих клыках. И тогда убийца уже на следующее полнолуние сам превратится в то чудовище, которое уничтожил. А в моем случае произошла странная вещь. Я не убивал перекидыша, но он умер практически сразу после нападения на меня. И вдоволь нахлебался до этого моей крови. Полагаю, именно поэтому он не получил полной власти над моей душой.
   - В чем это выражается? - сухо спросил Ронни.
   - Во многом. - Нор несколько растерянно улыбнулся. - Можно сказать, он сидит у меня на очень короткой цепи. Думаю, если бы я не был так сильно ранен, то сумел бы вообще не пустить его в душу. Однако я неделю провалялся в беспамятстве, снедаемый лихорадкой. Родители уже готовились к погребальному обряду. И вдруг я пошел на поправку. Полагаю, именно в тот момент я сдался и впустил в себя зверя, а он в свою очередь помог мне не умереть. Признаюсь честно - первое полнолуние после произошедшего я пережил с трудом. Так боялся, что превращусь в зверя и убью всех своих родных, что едва не сошел с ума. Я тогда еще был прикован к кровати, поэтому не сумел уйти в лес. А признаться... Признаться не хватило смелости. Отец поведал мне, что сделали с тем юнцом. Говорят, нечисть перед смертью должна мучиться так, как страдали все ее жертвы. Поэтому чем дольше она умирает - тем лучше. Судя по рассказу отца и смутным воспоминаниям перекидыша, которые являлись мне в кошмарах, тот мальчик полностью заплатил за свое преступление. И я... Я просто не мог сказать, что перекидыш на самом деле жив. Я так устал к тому моменту от боли...
   Голос Нора предательски дрогнул. Юноша прерывисто вздохнул и отвернулся, пряча от собравшихся влажный блеск своих глаз.
   - Быть может, хватит его расспрашивать? - совершенно неожиданно вступила в разговор Райя. Вскочила на ноги и воинственно сжала кулаки. - Неужели вы не видите, что он устал?!
   - А это что за пигалица? - удивленно спросила Эйра и тут же ответила сама себе, словно припомнив: - Ах да, Райя. Далион, почему твои ученики осмеливаются вмешиваться в разговоры старших?
   Тот не успел ничего ответить. Потому как Нор успокаивающе положил руку на плечо девушки и негромко проговорил:
   - Все в порядке, Райя. Сядь.
   Далион не сумел сдержать довольной усмешки при виде этой сцены. Вот как. Значит, недавний ритуал в самом деле сильно сблизил младших гончих. Возможно, теперь Нор отступится от своей сумасшедшей идеи добиться любви Эвелины.
   Райя разгневанно сверкнула зелеными глазами, но послушно опустилась на свое место. А Нор устало потер лоб и совсем тихо спросил:
   - На чем я остановился?
   - На ночи твоего первого превращения, - любезно напомнил Ронни. Налил в пустую кружку вина и подтолкнул ее к младшей гончей. - На, выпей. Поди, горло пересохло.
   Юноша с благодарным кивком принял неожиданное подношение со стороны имперца. Жадно хлебнул, не обратив внимания на то, что несколько кроваво-красных капель упали на воротник рубашки. Затем небрежно отер рот рукавом и продолжил более уверенно:
   - Никакого превращения не случилось. Зов зверя был настолько тихим, что даже несмотря на слабость от ран, я сумел воспротивиться ему. Странное дело, мне показалось, что перекидыш сам не хотел вновь получить власть над чьим-то телом. Словно напуганный недавней жестокой расправой. Так мы и начали жить вместе. Со временем я настолько привык к зверю, что перестал обращать на его постоянное присутствие в мыслях внимания. Да, иногда мне бывало не по себе во время полнолуний, но это быстро проходило. Правда, шрамы от когтей перекидыша навечно остались на моем теле.
   - А куда делись твои родители, мальчик? - негромко поинтересовался Ронни.
   Нор вздрогнул от жестокого вопроса.
   - Ты - младшая гончая. Насколько я знаю, в них берут только сирот, - продолжил имперец, будто не заметив, как юноша бледнел с каждым произнесенным словом. - Из твоего рассказа я понял, что родители у тебя были. По крайней мере тогда, когда тебя покусал перекидыш. Куда они пропали потом?
   - Вы думаете, я их убил?! - Нор с такой силой стиснул пальцы на глиняной посудине, которую еще держал в руке, что едва не раздавил ее.
   - Я просто интересуюсь, куда они пропали, - спокойно ответил Ронни. - По-моему, вполне объяснимое любопытство.
   В комнате повисла долгая гнетущая пауза. Только треск догорающих поленьев в камине нарушал установившееся молчание. Младшая гончая с совершенно детской мольбой во взгляде посмотрела на наставника. Далион лишь покачал головой. В данной ситуации он ничем не мог помочь своему ученику. Да и не очень хотел, если честно. Ронни задал верный вопрос. Необходимо выяснить все нюансы, чтобы быть уверенным, - Нор полностью контролирует своего зверя.
   - Они сгорели заживо, - наконец, тихо произнес юноша. - Я... Я пытался вытащить их из дома. Но бесполезно. Дверь словно заклинило.
   - Почему ты был снаружи, а не в доме? - внезапно заинтересовалась его объяснением Эйра. В ее глазах отражались темно-багровые угли камина, от чего они казались почти красными. Такими же красными, как у Эвелины в моменты гнева или раздражения.
   Далион яростно мотнул головой при этой посторонней мысли. Сейчас не время для воспоминаний.
   - Это случилось в полнолуние, - с трудом выдавил из себя Нор. Одним глотком допил вино, еще плескавшееся в кружке, после чего осторожно поставил ее на стол. - Я... Мне было трудно находиться в такие ночи под крышей. Я просто не мог уснуть. Хотелось вечность наблюдать за звездным небом, следить, как неспешно плывет над головой диск полной луны.
   Нор запнулся и уставился себе под ноги.
   - В тот вечер я отпросился у отца якобы на ночную рыбалку, - совершенно без эмоций произнес он. - Вернулся на рассвете. Я был у самой деревенской околицы, когда над нашим домом взметнулся огненный столп. Я никогда раньше или позже не видел, чтобы пожар так начинался. С пустого места. Дом стоял - а потом вспыхнул, словно сухой мох. Все сразу же заполыхало. Я кинулся, пытался открыть двери или выбить окно. Но не сумел. Все погибли. Надеюсь, они спали и ничего не успели почувствовать...
   - Я не вижу на твоих руках или лице следов от ожогов, - неприятным каркающим голосом прервала его Эйра. - Почему? Они должны были остаться, если ты пытался помочь своей семье.
   - Я не знаю. - Нор слабо пожал плечами. - Местная знахарка, которая до этого спасла меня от перекидыша, сама удивлялась этому. Невесело шутила: наверное, у тебя по числу богов несколько жизней про запас. Говорят, я пытался залезть в самое пекло, пока меня не оттащили насильно от дома. А потом и вовсе связали, чтобы не путался под ногами и не мешал тушить пожар. Иначе все село бы сгорело. Я почти не помню этого. Все словно в тумане было. Многие всерьез опасались, что подобного потрясения мне не пережить. Мол, дурачком деревенским стану. Однако пережил. Неделю пластом лежал. Потом месяц на огонь смотреть не мог - трясти начинало. А еще через полгода, ближе к зиме, в младшие гончие ушел. В селе у меня все равно никого из родных не осталось.
   - Дом вспыхнул, говоришь. - Эйра с тяжелым кряхтением выбралась из кресла и, сгорбившись, прошлась по комнате. Остановилась напротив узкого окошка, отдернула гардину и молча уставилась в непроглядную темень, которая уже успела упасть на землю. Далион при всем желании не мог понять, о чем думает сейчас Высочайшая. Интересно, почему она устроила мальчику такой мучительный допрос? Наверняка ведь чувствовала, что он не врет и на его руках нет крови невинных жертв. Зачем же истязала его вопросами?
   - Младшая Богиня бывает жестока к своим детям, - прошептала Эйра, прислоняясь лбом к холодному стеклу. - Чем сильнее она нас любит - тем больше испытаний посылает. Дома сами по себе не загораются. Их поджигают.
   - Я думал об этом, - неожиданно произнес Нор. - Потому и задержался так надолго в деревне. Выспрашивал, вынюхивал, подпаивал односельчан. Но все впустую.
   - Ты не понял, мальчик. - Эйра обернулась и укоризненно покачала головой. - Боги иной раз вмешиваются в игры смертных. Вопрос только, зачем потребовалось Младшей Богине лишать тебя семьи. Полагаю, именно тогда она отметила тебя своим благословением. Пожалуй, подобного ритуала посвящения я не припомню. Принести в жертву божества весь свой род... Жестоко. Интересно, что она дала тебе взамен?
   Нор молчал, явно не понимая, о чем идет речь. А Далион встревожено прикусил губу, размышляя над только что услышанными словами. Эйра - Высочайшая Младшей Богини. Она лучше, чем кто бы то ни был, должна понимать замыслы своей покровительницы. Значит, Нор лишился семьи по желанию богов. Но почему? Какую роль он должен сыграть в предстоящих событиях?
   Эйра измученно провела рукой по лбу, убирая слипшиеся от пота пряди седых волос. Затем буквально рухнула в кресло.
   - Пойдите прочь, - приказала она, закрывая глаза. - Я должна подумать. Очень хорошо подумать над тем, что только что услышала.
   - Прислать к тебе слугу? - с беспокойством осведомился Ронни. - Ты плохо выглядишь.
   - Я так же себя и чувствую. - Эйра чуть скривила уголки губ в язвительной насмешке. - Ронни, мне ничего сейчас не надо. Лишь тишина и покой. Поверь, уж до слуги я как-нибудь сумею докричаться в случае необходимости.
   На кончиках пальцев Высочайшей вспыхнул слабый алый огонек, который тут же осыпался багровой трухой на пол. Ронни и Далион переглянулись, но спросить или сделать ничего не успели. Потому как в дверь тотчас же осторожно стукнули, и на пороге возник тот же темноволосый воин, который привел их сюда.
   - Тингор, займись гостями, - шепотом распорядилась Эйра. - Покажи им спальни. Ответь на вопросы. Словом - что их душа пожелает.
   На последнем слове Высочайшая сорвалась на протяжный стон. Высохшие пальцы рванули легкую ткань платья на груди, словно женщине было больно терпеть ее тяжесть.
   - Эйра! - Ронни вскочил со своего места и в один гигантский прыжок достиг кресла Высочайшей. - Тебе плохо?
   - Прочь! - прошипела та. - Ронни, я не шучу! Не забывай - ты всего лишь Высокий, а я наместница бога.
   Тингор смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену без малейшего испуга или любопытства. Словно подобное было не впервой ему.
   - Прислать кого-нибудь? - коротко осведомился он.
   - Нет. - Эйра с мучительной гримасой мотнула головой.
   Воин кивнул, показывая, что все понял. И махнул рукой, приглашая собравшихся в комнате выйти.
   Далион неодобрительно хмыкнул, но возражать не рискнул. В самом деле, он не имеет права перечить Высочайшей. Если та сочла нужным всех выгнать - то будь по сему.
   Тингор дождался, когда гости выйдут в коридор, и лишь после этого покинул комнату, бросив последний ничего не выражающий взгляд на хозяйку рода. Поправил перевязь и спросил, ни к кому, в сущности не обращаясь:
   - Вы желаете отдохнуть после дороги или осмотреть замок?
   - Осмотреть замок! - в один голос воскликнули Ронни и Далион. Имперский маг поморщился, перехватив насмешливый взгляд старшей гончей, и дальше продолжил уже один: - Думаю, особенный интерес для нас представит вид ваших укреплений.
   Тингор приподнял бровь и посмотрел на младших гончих, дожидаясь от них ответа. Нор стоял угрюмый, не глядя по сторонам. Видимо, ему тяжело дался откровенный рассказ о своем детстве, тем более, в присутствии стольких людей. Райя держалась рядом с ним, то и дело нервно кривя тонкие губы в злой усмешке.
   - Как насчет вас? - терпеливо переспросил у них воин, поняв, что в противном случае стоять около покоев Высочайшей можно вечность.
   - Я бы хотел отдохнуть, - чуть слышно произнес Нор, рукавом оттирая обильный пот со лба. - Мне... Мне как-то нехорошо.
   - Я пойду с ним, - тут же отозвалась Райя, с вызовом тряхнув рыжими коротко остриженными кудрями. - Присмотрю.
   Нор кисло поморщился, вряд ли довольный подобным соседством, но ничего не сказал. Лишь неопределенно пожал плечами.
   - Вас проводят в спальню. - Тингор хлопнул в ладоши, и из багрового сумрака длинного коридора, едва освещенного редкими факелами, выступила совсем юная девушка, почти ребенок, которая наверняка совсем недавно приняла истинное имя. Несмотря на свой возраст, она уже была опоясана перевязью с настоящим мечом, правда, по размеру сильно уступающему взрослому.
   - Отведешь их в комнаты, - сухо распорядился воин, ласково взлохматив светлые волосы девчушки.
   - Да, отец! - звонко отозвалась та. Но тут же грозно нахмурила брови, с внушительным видом положила ладонь на рукоять меча и нарочито пробасила: - Идите за мной.
   Далион опустил голову, пряча улыбку. Уж больно забавно выглядела сейчас эта маленькая воительница. Но что удивило его - Ронни тоже с трудом удержался от смеха. В карих глазах мага на какой-то неуловимый миг промелькнула искорка нежности и непонятной тоски. Но сразу же пропала, растворившись в напускном равнодушии.
   Дождавшись, когда младшие гончие с девчушкой удалятся, Тингор обернулся к своим подопечным и сказал:
   - Я проведу вас на крепостную стену. Там сами увидите, что к чему. Иначе слишком тяжело объяснять.
   Они долго шли по длинным извилистым переходам, погруженным в полумрак. Замок казался вымершим - ни одного человека не встретилось у них на дороге.
   "Наверное, все уже спят", - машинально подумал Далион, невольно вздрагивая от очередного порыва ледяного сквозняка.
   Темно-красная мгла клубилась по углам коридоров и лестниц, отражалась в толстых мутных стеклах маленьких окошек, усиленных оборонной магией. Далион чувствовал потаенную мощь, которая скрывалась в стенах и основании замка. Даже страшно представить, сколько сложнейших заклинаний Младшей Богини вложили в древнее сооружение предшественники Эйры и сама Высочайшая. Дэмиену будет очень нелегко взять штурмом замок. Хотя... У императора в руках сейчас сила четырех Высочайших, он практически неограничен в людях и времени на осаду. В любом случае, битва тут предстоит знатная.
   - Интересно, что сейчас с моим фамильным гнездом, - неожиданно чуть слышно выдохнул Ронни. Провел рукой по каменным стенам и продолжил с нескрываемой тоской в голосе: - Наверное, Дэмиен приказал уничтожить его, когда узнал, что тот опустел. Жаль, очень жаль. У моего рода больше нет пристанища.
   Далион промолчал, не найдя, что сказать в ответ.
   Тингор повернул в последний раз и остановился у невысокой - в половину человеческого роста - массивной двери, усиленной многочисленными металлическими вставками, от которых веяло холодом смертельных заклинаний.
   - К железу не прикасайтесь, - сухо обронил воин, подтверждая опасения старшей гончей. - Иначе будет больно.
   После чего зазвенел связкой ключей. Замок с душераздирающим ржавым скрипом открылся, но воин не торопился распахнуть дверь. Вместо этого он в молитвенном жесте сложил перед собой руки и что-то забубнил себе под нос. Колеблющееся на слабом ветерке пламя ближайшего факела неожиданно затрещало и жадно рвануло вверх и в стороны, словно пытаясь достичь поздних визитеров. Далион невольно отшатнулся, спасаясь от жара огня. Ронни остался стоять на месте, лишь недовольно скривившись, когда длинный алый язык искр почти коснулся его щеки.
   - Прошу, - закончив свои странные манипуляции, проговорил Тингор. Посторонился, пропуская гостей вперед.
   Для того, чтобы пройти в низкую дверь, Далиону пришлось согнуться едва ли не в три погибели. Он с таким напряженным вниманием следил за тем, чтобы случайно не прикоснуться к металлическим бляшкам, которые серебристо поблескивали в полумраке, что споткнулся о невысокую приступку. Зашипел от боли, отбив палец на ноге, и тут же получил удар ледяного ветра в лицо.
   Холодная морось моментально напитала влагой волосы и рубашку. Далион зябко передернул плечами. Плащ он забыл еще в той жарко натопленной комнате, куда их привел телепорт.
   - Чего застыл? - зло подтолкнул его в спину Ронни, не имея возможности пройти дальше. - Двигайся давай!
   Далион послушно сделал еще один шаг и с немалым удовольствием услышал позади себя приглушенное ругательство. Ага, значит, имперец тоже не заметил предательскую ступеньку.
   - Мог бы предупредить, - хмуро заметил Ронни, наконец-то выбираясь наружу и выпрямляясь в полный рост. С нескрываемым наслаждением полной грудью вдохнул воздух, напоенный запахом и солеными брызгами близкого моря. Покачнулся от очередного бешеного порыва ветра и махнул рукой, словно отгоняя что-то. Тотчас же вокруг все затихло. После свиста и завываний ненастья воцарившаяся тишина показалась оглушительной.
   Ронни подошел к невысокому парапету и небрежно облокотился на него.
   - Ну, и что мы сейчас увидим? - спросил он, силясь разглядеть что-нибудь в бархатной мгле беззвездной ночи, с которой безуспешно пытался справиться одинокий маленький магический огонек, плавающий около двери. - Темно, как в самых глубоких подвалах императорского дворца.
   - Сами просили отвести вас сюда. - Тингор равнодушно пожал плечами. - Вы же маги. Воспользуйтесь ночным зрением.
   Ронни раздраженно провел рукой по лицу, убирая растрепавшиеся от ветра мокрые пряди волос. Потер глаза пальцами, на кончиках которых сверкнули зеленоватые огни, и уже по-новому посмотрел на окружающей пейзаж.
   Далион последовал его примеру. Веки защипало от легкого заклинания. Ночная мгла сначала сгустилась перед глазами, потом посерела и отодвинулась, позволяя увидеть, что творилось вне круга света, который рассеивала магическая сфера.
   Пропасть. Под его ногами расстилалась бездна. Лишь невысокая ограда охраняла его от падения в никуда. Сколько Далион ни вглядывался - так и не мог увидеть дна. Лишь острые пики скал вокруг. Казалось, будто замок был естественным продолжением одной из такой пики.
   - А еще выше вы забраться не могли? - хмуро поинтересовался Ронни, со всей силы вцепляясь в парапет. - Чтобы Дэмиен вас наверняка не нашел.
   - Ты обвиняешь нас в том, что мы избегаем битвы с императором? - спокойно спросил Тингор, но в его тоне мелькнули настолько нехорошие нотки, что Далион поспешил встать между имперцем и воином. Так, на всякий случай. Только поединка им сейчас не хватало. Старшая гончая прекрасно помнила из прошлого, что дети Младшей Богини не терпели даже шуточных обвинений в трусости.
   Ронни и сам понял свою оплошность. Имперский маг поморщился и медленно протянул, тщательно подбирая слова:
   - Нет, что ты. Просто... Я не совсем понимаю, почему место для замка было выбрано именно здесь. Тут же одни горы вокруг.
   - Не совсем верно, - миролюбиво ответил Тингор, видимо, решив не выяснять отношений с гостями Высочайшей. - Мы сейчас находимся прямо над дорогой, которая пролегает по дну ущелья. Единственной, по которой можно попасть сюда. Она ведет из империи в земли варваров. Хотя дорогой ее назвать тяжело. Обычная тропа, по которой плечом к плечу пройдет всего человека два. Поэтому ее чрезвычайно легко охранять. Несколько опытных воинов могут держать бой против армии неприятеля много часов подряд. Все равно больше двух бойцов враг против них одномоментно при самом горячем желании не выставит.
   - Да ладно, - недоверчиво протянул Ронни. - И никаких козьих троп во всей округе? Ни за что не поверю.
   - Наш род живет на этих территориях много веков. - Тингор позволил себе небольшую усмешку. - С самого детства нас ставят в караулы. Поверьте, я знаю здесь каждый камушек, каждую травинку. Никаких обходных путей нет. Кроме...
   Тут воин запнулся и замолчал, раздосадованный собственной разговорчивостью.
   - Ну? - поторопил его Ронни, поняв, что окончания фразы не последует. - Продолжай уж. Все равно мы сейчас воюем против одного врага.
   - Есть маленькая тропка, которая ведет мимо той горы в земли варваров. - Тингор ткнул пальцем в ближайшую каменную твердь. - Если император захочет зайти к нам в тыл, то он может ее воспользоваться. Однако его ждет очень и очень неприятный сюрприз. Высочайшая в любой момент может превратить узкое ущелье в огненный коридор смерти. Под дорогой дремлет такое мощное колдовство, что императору и не снилось. Варвары знают об этом - пару раз проверяли на собственной шкуре, что вход в империю для них закрыт навсегда. Люди же Пятого Рода вряд ли осведомлены о ловушке. Тем лучше для нас. Чем больше народа погибнет там - тем меньше доберется до стен замка.
   Ронни скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Лишь опасно перегнулся над парапетом, что-то выглядывая внизу.
   - Осторожнее! - Далион сам не понял, когда встревоженный оклик слетел с его губ. - Или решил полетать перед сном?
   - Что? - Ронни выпрямился и с недоумением посмотрел на товарища. Затем, поняв, что тот испугался его возможного падения, ядовито улыбнулся: - Ба! Неужто ты волнуешься за меня? За меня - Высокого мага, которому подвластна надстихийная магия? Уж если Эвелина пересекла океан в облике птицы, то и я кое на что способен, уверяю тебя.
   Далион почувствовал, как горячая краска стыда заливает его лицо и шею. Несмотря на стылый морозный ветер стало жарко дышать от нахлынувшего смущения. В самом деле, с чего вдруг он забеспокоился об имперце? Тот ему не друг, не брат, напротив - недавний враг. Или проведенный ритуал соединения судеб так повлиял на гончую? Но этот обряд просто гарантировал, что они не смогут убить друг друга. Он не обязан оберегать имперца от всевозможных проблем и опасностей.
   - Просто, если ты погибнешь, мне будет намного тяжелее вырвать Эвелину из плена императора, - с трудом выдавил из пересохшего горла Далион, избегая смотреть в сторону Ронни. - Так что я скорее забочусь о себе и о ней, чем о тебе.
   - Понятно. - Имперец еще более язвительно ухмыльнулся, услышав столь беспомощное оправдание, но развивать тему не стал. Вместо этого зябко обхватил себя руками и произнес, обращаясь к Тингору: - На сегодня достаточно. Я увидел все, что хотел. Но завтра при солнечном свете хочу еще раз полюбоваться на окрестности. Это возможно?
   - Если Высочайшая не будет против, - честно предупредил Тингор.
   - Высочайшая... - Ронни задумчиво прошелся вдоль парапета. Затем остановился напротив воина и вкрадчиво поинтересовался: - Скажи мне, Тингор. Она сильно болеет?
   - Я не могу ответить на этот вопрос. - Мужчина помрачнел и отвел взгляд.
   - Почему? - Ронни с любопытством изогнул бровь. - Это какая-то тайна? Я ведь и сам вижу, как постарела и сдала Высочайшая с нашей последней встречи.
   - Я провожу вас в спальни. - Тингор круто развернулся, упрямо избегая встречаться глазами с магом. - Время позднее, а вы устали и продрогли.
   Далион кивнул, соглашаясь с воином. Он так замерз за недолгое время пребывания на замковой стене, что уже не чувствовал рук. Хорошо хоть Ронни позаботился о ветре.
   - Почему ты избегаешь разговора на эту тему? - Ронни шагнул вперед и прикоснулся к плечу воину, стремясь остановить его.
   Далион даже не понял, что произошло в следующий момент. Движения Тингора были так быстры, что слились в размытую тень. Вот он стоит около Ронни, а вот уже около самой двери, а имперец отлетел в сторону и едва не ударился головой об стену.
   - Извините, - буркнул Тингор, громыхая ключами. - Не рассчитал.
   В глазах Ронни промелькнул гневный всполох, но он удержался от каких-либо высказываний. Лишь сухо предупредил:
   - В следующий раз, если решишь повторить подобное, то останешься без руки.
   - Принято к сведению. - Тингор наконец-то совладал с засовами и открыл нараспашку дверь: - Прошу.
   Оказавшись в полумраке коридора, Далион удовлетворенно вздохнул. Нет, прогулки на свежем воздухе хороши, но не в столь легкой одежде. Так ведь и простудиться недолго.
   Комната, отведенная для отдыха гостей Высочайшей, располагалась на несколько пролетов ниже. Спускаясь по узкой винтовой лестнице, Далион понял, что совершенно не отказался бы от стаканчика-другого горячего вина. Настолько он продрог за недолгую прогулку.
   - Любезнейший, - поддерживая его невысказанную просьбу, подал голос Ронни, когда они миновали последний пролет лестницы и вступили в длинный темный коридор. - А вином в этом замке есть где разжиться?
   - Вином? - Тингор сбился с шага, удивленный неожиданным вопросом. - Зачем оно вам?
   - Обычно вино пьют, если ты об этом не знал, - хмуро пояснил Ронни. - Вот и я был бы не прочь сейчас. Хоть согрелся бы малость.
   - Ах, вы замерзли, - протянул воин. - Я прикажу прислать вам кое-что получше. И покрепче.
   - Отлично, - буркнул имперец и замолчал, полностью удовлетворенный итогом разговора.
   - И я был бы не прочь выпить, - поторопился вмешаться Далион, чувствуя, что иначе рискует остаться ни с чем.
   - Не беспокойтесь. - По губам Тингора скользнула тень усмешки. - Полагаю, ваш приятель поделится с вами. Поскольку в замке сейчас слишком много народа, то комнату вам выделили одну.
   - Нам двоим или включая остальных членов нашей команды? - поинтересовался Ронни.
   - Вам троим, - мягко ответил воин. - Негоже юной девушке спать в окружении мужчин. Для нее приготовили отдельное помещение.
   В коридоре, пустом в этот поздний час, шаги разносились гулким эхом. Тингор свернул в очередной малозаметный проход и остановился около незапертой двери. Открыл ее легким движением руки и вежливо проговорил, даже не думая заходить внутрь:
   - Доброй ночи. Я пришлю кого-нибудь с тем, что вы просили.
   - Благодарствую. - Ронни вошел в комнату первым. Небрежным щелчком пальцев зажег несколько свечей, рассредоточенных по помещению, и с едва слышным стоном буквально рухнул на ближайшую кровать.
   - Как же нога болит, - пожаловался он застывшему на порогу Далиону, который с любопытством осматривал маленькую душную каморку. В ней с трудом поместились три узких спальных места и крошечный столик между ними.
   - Я думал, у тебя уже все прошло, - осторожно заметил тот, присаживаясь на противоположную постель. Скептически посмотрел на оставшуюся пустой кровать и улыбнулся. - М-да. Кажется, Нор эту ночь решил провести в более приятной компании.
   - Пусть. - Ронни раздраженно стащил сапоги и кинул их в дальний угол. - Парню сегодня сильно досталось. Полагаю, он заслужил утешение в лице рыжеволосой Райи.
   - Так что у тебя с ногой? За время встречи с Эйрой ты даже не поморщился, - произнес Далион, не желая разговаривать на тему взаимоотношений между младшими гончими. Иначе он бы не сумел сдержать ликования в голосе, что в свою очередь послужило бы причиной новых насмешек со стороны имперца.
   - Понятное дело, - хмыкнул Ронни. - Вот еще, давать этой старухе лишний повод для веселья. Она мне и так слишком много крови раньше попортила, чтобы сейчас развлекать ее своими страданиями.
   - Тихо! - испуганно шикнул Далион. - Как можно такие речи вести здесь? Эйра ведь Высочайшая. Ей не составит труда подслушать.
   - Поверь мне, она не узнает ничего нового. - Ронни пробежался пальцами по правому колену, разминая и массируя его. - Мы не любим друг друга. И никогда не любили. Между хозяевами родов редко бывают приязненные отношения. Пожалуй, только Дарин Проклятый некогда подружился с Дэмиеном. К чему это привело - мы все прекрасно знаем.
   - Можно не любить кого-либо, но уважать, - негромко возразил Далион. Сделал паузу и добавил совсем тихо: - Ронни, Высочайшая одной ногой на погребальном костре. Вокруг нее колеблется марево смерти.
   - Что? - Ронни от неожиданности слишком сильно сжал травмированную ногу и тут же зашипел от боли. Посмотрел на старшую гончую и сухо приказал: - Повтори! Ты уверен?
   - Абсолютно. - Далион подложил себе под спину подушку, чтобы было удобнее сидеть. - Видишь ли, у меня всегда были сильные способности к целительной магии. Благо, она относится к подстихийному искусству. В Академии даже думали, что я попаду в род Старшей Богини. Но к величайшему удивлению наставников, да что там - и к моему собственному, Младшая проявила ко мне больше благосклонности. Поэтому мне и удалось спасти Эвелине жизнь после ее неудачного поединка с перекидышем. Так вот, можно сказать, что Эйра уже мертва. Не знаю, какую плату она пообещала богам, если те еще не забрали ее. Но вечность обманывать свою судьбу она не сумеет при всем желании.
   Ронни гневно стукнул по постели кулаком, но ничего сказать не успел. В дверь тихонько поскреблись.
   - Войдите, - крикнул имперский маг, поспешно натягивая на лицо маску показного спокойствия.
   - Вам велели передать. - На пороге появилась невысокая худенькая девушка, несмотря на поздний час опоясанная перевязью с мечом. В руках она держала небольшую пузатую бутыль из толстого синего стекла.
   - Как мило. - Ронни так стремительно вскочил со своего места, будто не жаловался только что на боль в ноге. Подскочил к девушке и согнулся в почтительном поклоне. - Не желаете ли присоединиться к мужской компании?
   Девушка поправила вьющуюся прядь каштановых волос, которая выбилась из косы, и смерила мага насмешливым взглядом ореховых глаз.
   - Мне, в отличие от вас, утром рано вставать, - негромко заметила она. - Караулы еще никто не отменял.
   - Очень жаль, - мурлыкнул маг, принимая из рук девушки бутыль. - Безумно жаль, что вам приходится проводить свое время за такими занятиями. Война - не женское дело.
   - Странная точка зрения для хозяина рода Старшего Бога. - Девушка мелодично рассмеялась. - Мне казалось, что в семействе Дария для женщин не делают особых скидок при выполнении ежедневных обязанностей. А вы к тому же бывший преподаватель Академии. Как-то не вяжется это все с вашими словами.
   - Кажется, меня раскусили, - с фальшивым огорчением протянул Ронни. - Даже комплимент сделать нельзя.
   - Приятно провести вечер. - Девушка небрежно встряхнула головой и вышла, видимо, не желая вступать в пустые препирательства.
   Ронни проводил ее сожалеющим взглядом и, вновь прихрамывая, вернулся на свое место.
   - Понравилась девушка? - спросил Далион, да этого с немалым удивлением следивший за неумелыми заигрываниями мага. - Странно, мне казалось, в Академии учат держать свои эмоции под контролем.
   - Учат, - равнодушно подтвердил Ронни. - Но я не вижу особого смысла делать это сейчас. Все равно мы ходим по самому лезвию, рискуя в любой момент сорваться в пропасть. Так хочется хотя бы перед лицом гибели забыть постоянные запреты и вкусить настоящей жизни. Знаешь, гончая, я ведь ни разу не любил в своей жизни. Точнее... Была одна девушка, к которой я испытал это чувство. Но тогда мне слишком жестоко дали понять, что любая привязанность делает нас слабее.
   - Ее убили? - спросил Далион и тут же поправился, заметив, как яростно блеснули глаза мага после этого вопроса: - Прости. Если не хочешь - не отвечай.
   Ронни промолчал. С усилием открыл плотно притертую пробку бутыли, которую все это время держал в руках, и с интересом принюхался.
   - Ого! - буркнул он. - Тингор в самом деле не обманул своего обещания и прислал нам кое-что получше вина.
   Далион спрятал в уголках губ усмешку. Кажется, он и в самом деле невольно задел какую-то рану в сердце имперца. Вон, тот даже не смотрит в его сторону, словно боится, что гончая продолжит свои расспросы.
   Ронни зажмурился, резко выдохнул и пригубил напиток. Какое-то время провел так - с закрытыми глазами и словно смакуя вкус алкоголя. Затем ткнул бутылью в Далиона.
   - Твоя очередь, гончая, - сипло прошептал он.
   Далион долго принюхивался к загадочной жидкости, но кроме легкого аромата корицы и пряных трав ничего уловить не смог.
   - Твое здоровье, - наконец, решившись, произнес мужчина. И сделал щедрый глоток.
   Хмельной напиток обжег губы и горло. В глазах все расплылось от нежданных слез. Голова вдруг стала легкой-легкой, словно все тяжелые мысли навсегда покинули ее. Даже обшарпанные стены и низкий потолок маленькой каморки больше не действовали на нервы.
   - Хорошо? - с блаженной улыбкой поинтересовался Ронни, вытягиваясь во весь рост на кровати. - Воины Младшей Богини знают толк в спиртных напитках. Что неудивительно, если каждый день жить, как последний.
   В тоне мага неожиданно скользнули завистливые нотки. Далион с интересом на него покосился, но Ронни уже молчал, думая о чем-то своем.
   - Значит, Эйра сейчас почти мертва, - наконец, задумчиво протянул он, что-то вычерчивая пальцем поверх покрывала. - Если старуха умрет, не проведя ритуала передачи силы, - мы обречены. Дэмиен станет единственным Высочайшим и наместником всех богов на земле.
   - Ей некому передавать силу. - Далион пожал плечами и с немалой долей осторожности вновь пригубил напиток. Закашлялся и хрипло продолжил: - Она сказала, в ее роде больше нет Высоких магов. Мол, была некая Риена, но та погибла.
   - Риена? - переспросил Ронни, как-то болезненно сморщившись. - Неужто Эйра и в самом деле страдает от старческого маразма? Не думал я, что она прочила Риене столь высокий ранг.
   - Почему? Эйра обмолвилась, что та спасла Эвелине жизнь.
   - Ну и что? - Ронни с философским спокойствием принял из рук Далиона бутыль и в свою очередь отхлебнул напиток. - Я ничего не имею против Риены. Она была очень милой, но в то же время и наивной девушкой. На первом же Совете Высочайших ее сожрали бы с потрохами хозяева других родов. Думаю, и сам император не отказался бы поучаствовать в таком развлечении.
   - М-да, ну и порядки у вас. - Далион передернулся от невольного отвращения. - Словно стая цепных псов. Так и думаете, как бы перегрызть друг другу глотки.
   - Как будто на Запретных Островах порядки лучше, - поддел гончую Ронни. - Что неудивительно, впрочем. Ведь родоначальником этого мироустройства был один человек. Император.
   Далион помрачнел при упоминании о правителе Рокнара. Вскочил со своего места и подошел к крошечному окошечку, в котором виднелся край ночного неба и одинокая звезда.
   - Интересно, как там Эвелина? - тоскливо протянул он. - Вдруг все наши старания бессмысленны? Вдруг она уже сдалась на милость императора?
   - Опять сомневаешься. - В отражении мутного стекла было видно, как Ронни сделал очередной глоток. - Зря. Сомнение - это первый шаг к предательству. Оно убивает чувства. Губит их на корню. Лучше выпей, гончая. Кто знает, когда в следующий раз нам выпадет случай спокойно провести вечер.


Популярное на LitNet.com А.Эванс "Фаворит(ка) отбора"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) П.Роман "Ветер бури"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"