Малиновская Елена: другие произведения.

Книга вторая. Частная магическая практика. Заговор

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Беда не приходит одна. Эту истину мне пришлось уяснить с самых юных лет. Едва только я успокоилась после недавних приключений и странствий по другим мирам, как вокруг опять взметнулся вихрь интриг и тайн. Оказалось, что родную тетю подозревают в жестоком убийстве, друзья по какой-то причине категорически не хотят, чтобы я ее навестила, и в довершение всех бед меня едва не похитили из-под самого их носа. Связаны ли эти события и какое отношение ко мне имеет готовящийся заговор против короля? У меня есть всего неделя, чтобы выяснить это!
    Роман вышел в ноябре 2011 года в издательстве "Альфа-книга". Тираж 9 000 экземпляров. ISBN 978-5-9922-1019-4. Переиздание в серии романтической фантастики издательства Альфа-книга в апреле 2012. Тираж 5 000. ISBN 978-5-9922-1147-4
    Внимание! На Самизадате отсутствует значительная часть книги!

 []
  
  
    []
  
  

ЧАСТНАЯ МАГИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА. ЗАГОВОР

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОХИЩЕНИЕ

  
   Я скучала. Моя частная практика вещевика началась больше месяца назад, но, увы, толп клиентов около дверей бывшей лавочки по продаже магических снадобий пока не наблюдалось. Точнее, был один посетитель, но он забежал ко мне по старой памяти, собираясь купить волосы из гривы единорога для проведения приворотного ритуала. Благо, что я еще не все запасы распродала, торопясь освободить помещение под свою новую задумку. Полученный от него один разнесчастный хардий и стал моим заработком за это время. Негусто, скажем откровенно. А если честно -- так отвратительно мои дела еще никогда не шли. И я никак не могла понять причин намечающегося оглушительного провала. Вещевики являются, пожалуй, самыми востребованными на рынке профессиональных магических услуг. Ну, кроме целителей высшей категории, занимающихся корректировкой внешности. Правда, последние испокон веков грызутся в жесточайшей конкуренции. Новичку без протекции властей или денег на рекламу практически невозможно получить известность у населения. Среди вещевиков подобных проблем никогда не наблюдалось. Нас слишком мало, чтобы мы мешали друг другу. Я специально узнавала: в Нерии помимо меня жил всего один частный маг, работающий в этой же области и имеющий соответствующую лицензию. И очередь к нему была расписана на несколько лет вперед. Вряд ли бы он возражал, если какая-то часть его клиентуры перешла бы ко мне. Однако по совершенно непонятной причине этого не произошло! Даже несмотря на то, что цены на услуги я выставила в два раза ниже, чем у него.
   Я устало откинулась в кресле и зло скомкала "Вестник Нерия", который все утро вертела в руках, любуясь красочной рекламой своего заведения на первой странице газеты. Недельная публикация завлекающего объявления обошлась мне в кругленькую сумму. Пришлось пожертвовать на это остатки своих скудных накоплений и выручку за распродажу магических средств. Я пошла на сей отчаянный шаг, надеясь, что хоть это всколыхнет высшее общество Нерия. Обычно именно знать составляет основную клиентуру вещевиков. Разгадать тайну фамильного кольца, разбудить дремлющие свойства семейного храна, передающегося от поколения к поколению, подкорректировать полярность оберега... У обычных людей на такие глупости никогда не хватало ни денег, ни времени.
   Однако моя попытка привлечь к себе внимание с треском провалилась. Сегодня воскресенье -- последний день выхода рекламы. И никого. Впрочем, этого следовало ожидать: раз уж в рабочую неделю ко мне никто не явился, то глупо надеяться, что клиенты повалят в выходной.
   -- Да что ты будешь делать! -- шепотом выругалась я.
   Встала, подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. По улице неспешно прогуливались горожане и гости столицы, которые разглядывали витрины магазинов, мирно беседовали, в общем -- наслаждались пригожей солнечной погодой. И никому не было никакого дела до крохотной лачуги, примостившейся между двумя доходными домами. Да и вывеска у меня самая обыкновенная. Без всяких спецэффектов в виде замурованных огненных заклинаний или призрачных драконов, взмывающих в небо, едва почувствуют на себе чей-нибудь скучающий взгляд. На это у меня точно бы денег не хватило.
   Я тяжело вздохнула и вернулась за стол. Села, обхватив руками голову, и замычала от жалости к себе. Неужели все зря? Неужели моя мечта о том, что получится самостоятельно пробиться в этой жизни и расплатиться с вечными долгами, пойдет прахом? Быть может, не стоило тратить на лицензию деньги за выигранный с таким трудом спор? Лучше бы сделала вклад во Всемирный гномий банк на черный день, а сама бы продолжила торговать в своей лавке. Худо ли, бедно, но держалась я на плаву все годы после окончания Академии. По крайней мере, настолько скверно дела у меня раньше не шли.
   Негромко звякнул дверной колокольчик. Я не обратила на это внимания, продолжая предаваться унынию и скорби. Наверняка сквозняк виноват. Только в первые дни я на малейшие звуки реагировала, нервно подскакивая на месте от каждого шороха, теперь уже устала постоянно разочаровываться.
   -- Киота? -- раздался удивленный мужской голос. -- С тобой все в порядке?
   Я подняла голову и нехотя взглянула на нежданного посетителя сквозь растопыренные пальцы. Интересно, кто еще пожаловал? Явно не Дольшер -- он должен был забрать меня из лавки вечером, а сейчас всего три часа дня.
   -- Привет, Вашарий, -- уныло поздоровалась я, увидев, кто именно почтил меня визитом.
   Начальник учреждения по развитию и укреплению иномирных связей кивнул мне и с явным любопытством заозирался, сделав несколько шагов от порога. Я невольно проследила за направлением его взгляда и загрустила еще сильнее. И так знаю, что видок у моего заведения тот еще. Стены обшарпанные, потолок в каких-то загадочных грязно-бурых разводах. Из обстановки -- лишь мой стол, прожженный в нескольких местах вытяжкой из костей огненноголового дириона, продающейся в разлив, да два кресла -- для меня и предполагаемого заказчика. Все полочки с разнообразными эликсирами, порошками, травами я убрала, надеясь, что это придаст большую респектабельность моей лачуге. Да все зря, как оказалось.
   Вашарий, закончив изучение моей лавки, посмотрел на меня. Без спроса занял кресло напротив и облокотился на стол.
   -- Давно тебя не видел, -- проговорил он, предупреждая мой возможный вопрос о причинах визита. -- Вот, решил навестить. Не помешаю?
   -- Издеваешься? -- огрызнулась я и взмахнула рукой, обводя пустое помещение. -- Видишь, какая очередь? Все так и рвутся получить у меня консультацию. За целый день и минутки свободной не выдалось. В первый раз присела.
   Вашарий откинулся на спинку кресла, испытующе глядя на меня. И мне невольно стало стыдно за свой ядовитый тон. Разве он виноват в моих неудачах? Напротив, только благодаря его щедрости меня еще не выкинули из квартиры. И только из-за его благородства я могу носить открытые платья. Иначе пугала бы сейчас народ шрамами после невеселых приключений на Варрии. Не говоря уж о том, что он избавил меня от пятилетней каторги во благо государства. Образно говоря, конечно. Хотя... Возможно, стоило согласиться с предложением Дольшера и остаться работать у него в подчинении. Все лучше, чем сидеть без ломаного хара в кармане. Не так уж и страшна государственная служба. Там хоть обедами бесплатно кормят. Подумаешь, говорили бы обо мне за спиной как о любовнице начальника департамента. От сплетен не умирают, а вот от голода -- запросто.
   Я печально качнула головой. Да, видать, дела у меня действительно погано идут, раз о таком задумалась. Ничего, прорвусь! Я еще отвоюю себе место под солнцем, клянусь!
   -- Прости, -- намного мягче проговорила я, отвлекшись от нерадостных раздумий, которые стали за последнее время привычными. -- Я не должна была на тебя так рявкать. Виной всему...
   Я не закончила фразу. Лишь грустно всплеснула руками. Все и так было понятно без слов.
   -- Даже реклама не помогла? -- Вашарий кивнул на валяющуюся около стола скомканную газету.
   Я красноречиво хмыкнула. Зачем задавать глупые вопросы, ответы на которые очевидны? Или он все-таки заметил клиентов, толпящихся у порога?
   -- Странно. -- Вашарий задумчиво потер подбородок. -- Я думал, у тебя все в порядке. Вещевиков так мало, что... Право слово, я даже представить себе не могу, почему у тебя еще нет расписанной на полгода вперед очереди.
   Я опустила глаза и печально улыбнулась. Дольшер тоже постоянно утешает меня подобным образом. Мол, не переживай, все в ближайшем будущем образуется. Беда только в том, что, сдается, я знаю причину своих постоянных провалов. Просто я неудачница. Стоит принять это как должное.
   Но жаловаться Вашарию на жизнь я была не намерена. Еще, чего доброго, опять ринется мне помогать. А я до сих пор краснею от стыда, едва вспомню, сколь многим ему обязана.
   -- Хватит говорить обо мне, -- попросила я и с некоторым вызовом вздернула подбородок. -- Это временные трудности. Уверена, скоро все нормализуется.
   -- Я и не сомневаюсь в этом, -- протянул Вашарий и неожиданно лукаво мне подмигнул. -- Но, знаешь, я даже рад, что ты сейчас свободна. Значит, не придется терпеливо ждать в очереди, чтобы ты занялась моей проблемой.
   -- Что? -- недоверчиво переспросила я и вдруг вспыхнула от негодования, осознав, что Вашарий по своему обыкновению решил сыграть роль принца на белом драконе, вытащив меня из безденежья и наняв для выполнения какого-либо пустякового заказа. Приподнялась со своего места, оперлась ладонями на стол и угрожающе прошипела, наклонившись к слегка опешившему приятелю: -- Опять твои любимые шуточки, Вашарий? Хочешь таким образом завуалировать желание дать мне денег? Ну уж нет! Я от тебя больше и ломаного хара не возьму! Никогда и ни за что!
   -- Спокойно, Киота! -- Вашарий, несколько обескураженный моей экспрессией, шуточно поднял руки, показывая, что сдается. Захлопал себя по карманам пиджака, что-то выискивая. -- Поверь, в мыслях не было тебя обидеть. Но эдак ты рискуешь действительно потерять выгодного клиента, правда, не в моем лице. Вот, читай. -- И он протянул мне какой-то лист бумаги, аккуратно сложенный пополам.
   Я скептически кашлянула, но все же взяла его. Развернула и быстро пробежала глазами. Затем недоуменно потрясла головой и перечитала документ еще раз, внимательнее, пытаясь понять смысл общих, чрезвычайно обтекаемых фраз.
   -- Это договор, -- любезно пришел мне на помощь Вашарий, с легкой усмешкой наблюдая за моей реакцией. -- Между моим учреждением и частным магом-вещевиком для оказания единичной услуги по исследованию некоего артефакта.
   -- И ты хочешь сказать, что твоему учреждению понадобились именно мои услуги? -- Я криво ухмыльнулась. -- Остальные маги-вещевики по какой-то причине тебе не подошли, так, что ли?
   -- Почему не подошли? -- Вашарий пожал плечами. -- Подошли бы. Беда в том, что у всех частных вещевиков клиенты расписаны на несколько месяцев вперед как минимум.
   -- А что насчет сотрудничающих с твоим учреждением на постоянной основе? -- не отступалась я. -- Или скажешь, таких нет?
   -- Есть, -- спокойно подтвердил Вашарий. -- Увы, но у них тоже все забито более срочными делами. Сама знаешь, что вещевиков слишком мало. Работают день и ночь и то не успевают все сделать. Требовать от них, чтобы они все бросили и занялись исключительно этим артефактом, я не могу.
   -- Почему? -- заинтересовалась я.
   -- Трудно сказать, -- уклончиво проговорил Вашарий. -- Понимаешь, Киота, пока договор не подписан -- я не имею права обсуждать с тобой детали, поскольку это вообще-то секретно. Поэтому скажу так: меня гложет какое-то беспокойство. То, что я хочу тебе поручить, выглядит со стороны совсем пустяковым вопросом, собственно, из-за этого я не хочу срывать своих сотрудников с решения более важных и насущных проблем. Но... Мне все-таки немного не по себе. Я бы хотел в кратчайшие сроки увериться, что у меня просто пошаливают нервы.
   -- Вот как, -- задумчиво протянула я, вновь с сомнением беря документ.
   Это было заманчиво. Очень заманчиво. Особенно с учетом вознаграждения, которое полагалось за выполнение задания. Нет, ничего запредельного, обычный гонорар вещевика. Но для меня в данный момент это оказалось бы настоящим спасением.
   -- Значит, твое отношение ко мне никак не влияет на этот договор? -- на всякий случай переспросила я, не осмеливаясь поверить в настоящее чудо. -- И будь на моем месте любой другой вещевик -- ты бы тоже предложил ему работу?
   -- Киота, -- проникновенно начал Вашарий, не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших в глубине темно-карих глаз, -- я, как и ты, не любитель смешивать личное и деловое. Поэтому я только обрадовался, когда ты отказалась работать под моим началом. Но сейчас другая ситуация. Скажу откровенно: если ты подпишешь договор, то тем самым окажешь мне неоценимую услугу. Меня действительно беспокоит этот артефакт и события, связанные с его обнаружением. По определенным, достаточно веским причинам я не желаю срывать своих сотрудников с выполнения более срочных заданий и предпочел бы обойтись услугами частного мага. Понятно? Мне всего лишь нужен вещевик, свободный на данный момент. Будь на твоем месте кто угодно -- я бы все равно предложил ему подписать этот договор. Клянусь!
   -- А хотя бы намекнуть, что именно мне полагается сделать, ты можешь? -- поинтересовалась я, уже догадываясь, каким будет ответ.
   -- Прости, но нет, Киота. -- Вашарий сочувственно улыбнулся, безуспешно пытаясь приглушить холодный блеск глаз. -- Будь ты даже моей женой, я бы не сказал тебе ни слова до подписания договора. Таковы правила.
   Я понимающе кивнула. Действительно, не стоило ждать иного. В этом Вашарий очень похож на Дольшера. У последнего тоже ничего невозможно вытянуть по поводу работы. В лучшем случае отшутится, в худшем -- просто проигнорирует вопрос, пусть он будет самым невинным. Интересно, это семейная черта или особенность характера, приобретенная на службе?
   Я еще раз внимательно просмотрела договор. Пожала плечами, ведя с собой мысленный спор. В принципе, чем я рискую? Все равно работы нет и не предвидится. А деньги, полученные за заказ, помогут мне в режиме строгой экономии прожить несколько месяцев и заплатить за аренду лавки. Не у Дольшера ведь занимать, право слово. Он и так в последний месяц, считай, меня кормит, покупая продукты в мою квартиру и расплачиваясь за совместные ужины в ресторанчиках Нерия. Если так дело пойдет -- то скоро и одевать примется. И так уже неодобрительно хмурится, когда видит мои стоптанные старые туфли. А подобного позора я точно не переживу! Только стать содержанкой влиятельного человека мне для полного счастья не хватает.
   Я помедлила еще неполную минуту и наконец поставила в углу договора размашистую подпись. Будь что будет. Уж лучше так, чем унижаться перед Дольшером.
   -- Позволь? -- Приятель вытащил из пиджака дорогую ручку, и через секунду договор между мной и учреждением по развитию и укреплению иномирных связей в лице его начальника Вашария Дахкаша был заключен.
   -- Ну теперь-то я могу узнать, в чем состоит моя работа? -- с нервным смешком осведомилась я.
   В голове мелькнул запоздалый страх -- а как Дольшер отнесется к тому, что некоторое время мне придется работать с его двоюродным братом? Помнится, совсем недавно он, воспылав ревностью, запретил мне общаться со своим кузеном в приватной обстановке. Не должна ли я была прежде поставить его в известность?
   "Что за глупости?! -- возмущенно шепнул внутренний голос. -- Киота, ты взрослая женщина. Твоим отношением с Дольшером всего два месяца от роду, а ты уже собираешься позволить ему командовать собой. Не Дольшеру решать, с кем тебе вести деловые отношения, а с кем нет. Или желаешь полностью уйти в его тень? Ты и только ты отвечаешь за свою судьбу!"
   -- Да, конечно, -- проговорил Вашарий, вряд ли заметив всполох неуверенности и испуга в моих глазах.
   Опять запустил руку в карман пиджака и вытащил конверт из плотной бумаги. Открыл его -- и на мой стол выпало нечто загадочное. Я нахмурилась и почти что уткнулась носом в столешницу, пытаясь понять, что принес приятель, но пока не рискуя взять это в руки. Мало ли какие заклинания могут быть установлены на артефакт. Да, Вашарий таскал его в кармане, но это еще ни о чем не говорит. В конце концов, он маг высшей категории, а я благодаря стараниям Дольшера всего лишь первой, хотя справедливее было бы оставить меня на втором уровне подчинения. То есть, если что взорвется, у моего собеседника куда больше шансов спастись, чем у меня.
   Больше всего принесенное приятелем напоминало обычное ожерелье из мелкого речного жемчуга. Но посередине нити был вдет какой-то непонятный камень. Точнее, даже не камень, а... Осколок клыка? Странно. И почему у меня так отчаянно засвербели подушечки пальцев, будто почувствовав укол дремлющего заклинания, ужасающего по своей мощи?
   -- Все, что попадает в стены учреждения, проходит обязательную проверку на установку скрытых атакующих заклинаний, -- проговорил Вашарий, без особых проблем угадав мои мысли. -- Не беспокойся, Киота, все чисто.
   Я искоса взглянула на него и с грохотом открыла рассохшийся от старости ящик. Вашарий с любопытством перегнулся через стол и одобрительно цокнул языком при виде моих богатств. Да, уж что-что, а свои инструменты я предпочитаю хранить в идеальном порядке. В работе вещевика никогда не знаешь, что тебе понадобится в следующий миг. Если потеряешь драгоценные секунды на поиск необходимого -- то рискуешь отдать жизнь, не успев отреагировать на выплеск пробудившейся энергии.
   Я ласково провела рукой по ровному ряду блестящих щипцов разнообразнейших размеров, готовых сеток для нейтрализации чужих заклинаний и множества других нужных и не очень предметов. Мое наследство со времен Академии. Благо, что хватило ума не распродать его, хотя порой дела у меня шли паршиво. Впрочем, это у меня обычная история.
   Я взяла один из пинцетов, покрытый драгоценной иридиевой пылью, которая, как известно, блокирует все магические проявления. Вообще-то у настоящих профессионалов все инструменты должны быть сделаны из этого металла полностью. Но тогда на самые простые щипчики мне бы пришлось копить всю жизнь, а то и не одну.
   -- Киота, я же сказал, что все чисто, -- терпеливо повторил Вашарий, с некоторой долей изумления наблюдая, как я опять склонилась над столом с щипцами наперевес. -- Можешь смело брать ожерелье голыми руками.
   -- Ты сказал, что тебе что-то не нравится в нем, -- напомнила я, проигнорировав его слова и осторожно разворачивая нить жемчуга на столе при помощи инструмента. -- Что именно?
   -- Наверное, обстоятельства, при которых оно было обнаружено. -- Вашарий пожал плечами. Ткнул пальцем в крохотные красные пятнышки, густо усеивающие жемчуг. -- Видишь? Это кровь.
   -- И?.. -- вопросительно протянула я, зависнув с пинцетом над таинственным осколком клыка в центре ожерелья, но пока не рискуя прикоснуться к нему.
   -- Это вещь была обнаружена на шее жестоко убитой женщины, -- признался Вашарий, испытующе глядя на меня, словно опасаясь, что я с отвращением откину ожерелье прочь. -- Кто-то или что-то буквально разорвало несчастную на несколько частей, размазало в кровавую кашу. Более-менее сохранилась лишь голова, по которой удалось опознать убитую.
   -- А при чем тут ожерелье? -- Я отложила пинцет в сторону, так и не решившись прикоснуться к украшению. Сначала выслушаем все подробности дела.
   -- В том-то и дело, что непродолжительное время после обнаружения на нем детектировались остатки некоего заклинания. -- Вашарий качнул головой. -- Но вряд ли это послужило причиной столь жуткой гибели. Мои специалисты обнаружили, что чары носили оборонный характер, а не атакующий. В общем -- сплошные загадки.
   -- И убийство произошло не в Нерии, -- скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я. Усмехнулась при виде изумленно вздернутой брови Вашария, не ожидавшего от меня такой прозорливости. Кивнула на смятую газету, валяющуюся подле стола. -- Вряд ли столь жаркое дело удалось бы скрыть от внимания горожан. А я не припомню, чтобы в криминальной сводке упоминалось нечто похожее.
   -- Это на самом деле произошло не в столице, -- произнес Вашарий. Запнулся на миг, но все же продолжил с затаенной насмешкой: -- Но ты ошибаешься, если думаешь, что моему ведомству не удалось бы оставить убийство в тайне. Удалось бы, да еще как. Если бы это, конечно, играло нам на руку.
   -- Да, но тогда, вероятнее всего, им занялся бы магический департамент с Дольшером во главе. -- Я пожала плечами. -- Все-таки ты больше специализируешься на проблемах, связанных с другими мирами.
   -- Не будем спорить, -- отмахнулся от моего очередного возражения Вашарий. -- Как бы то ни было, убийство произошло в Озерном Крае.
   -- Что? -- переспросила я, понадеявшись, что ослышалась. -- Как ты сказал?
   -- В Озерном Крае. -- Приятель слабо усмехнулся, заметив, как на моем лице отразилась сложная гамма эмоций при упоминании провинции, где я провела все детство. -- Собственно, это было одной из причин, почему я хотел, чтобы именно ты помогла мне. Возможно, ты знала убитую? Харалия Дитион. Это имя тебе знакомо?
   Я с мучительным стоном опустилась в кресло и взялась за виски, которые вдруг нестерпимо заломило. Леди Харалия мертва? Жена нынешнего наместника Озерного Края? Помнится, она была особенно дружна с моей тетей -- Зальфией. Что странно, учитывая некоторые неприятные особенности физиологии моей родственницы. Говоря откровенно, Зальфия является оборотнем. Нет, не подумайте дурного: благодаря достижениям целителей и травников она с самого раннего детства без особых проблем держит своего зверя под контролем, правда, после каждого полнолуния тратит бешеные деньги на эпиляцию. Но окружающие и родня все равно ее недолюбливают. По разным причинам, конечно. В основном из-за вполне объяснимого страха, что однажды волк все же вырвется на волю. Одна Харалия не обращала внимания на эти пересуды и опасливые шепотки. Пожалуй, она была единственной подругой тети. Но почему Зальфия мне ничего не сообщила?
   -- Что с моей тетей? -- Неожиданная страшная догадка заставила меня тихо ахнуть от тревоги. -- Она жива?
   -- Не волнуйся, Киота, с ней все в порядке. Она пока находится под домашним арестом, и ей строго-настрого запрещено пользоваться мыслевизором. -- Вашарий положил свою руку поверх моей, пытаясь успокоить, и я немного расслабилась. А зря, как оказалось. Приятель чуть наклонился, поймал мой взгляд и вкрадчиво продолжил: -- Но почему ты вдруг так заволновалась?
   -- Я думала, ты пришел, чтобы нанять меня для выполнения работы, а оказывается, захотел меня допросить в приватной обстановке? -- пожалуй, даже слишком резко ответила я и с негодованием встала, опрокинув кресло порывистым движением. -- Вашарий, что происходит? Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ходят вокруг да около!
   Вашарий достаточно спокойно отреагировал на мою гневную тираду. Он откинулся на спинку кресла и о чем-то задумался, размеренно постукивая пальцами по подлокотнику и изредка на меня поглядывая. Наконец, видимо приняв какое-то решение, кивнул.
   -- Хорошо, Киота, -- медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. -- Только помни -- ты подписала договор. Значит, ни слова из того, что я тебе расскажу, не должно покинуть эту комнату. Ты не имеешь права обсуждать услышанное даже с Дольшером. Согласна на такие условия?
   Я кивнула, не отводя от приятеля настороженного взгляда. Чудное требование, если честно. Столичное отделение департамента, которое возглавляет Дольшер, отвечает за все, что происходит в Нерии. Не только в городе, но во всем одноименном мире. Озерный Край -- одна из его провинций. Формально именно ведомство Дольшера должно заниматься расследованием. Право слово, какое отношение может иметь управление, занимающееся укреплением и развитием иномирных связей, к обыкновенному убийству? Да, погибшая являлась женой государственного чиновника высокого ранга, но все же. Или Вашарий подозревает, что убийство было совершено по заказу иноземного наемника? Все равно не сходится.
   -- Во-первых, с твоей тетей все в порядке. -- Приятель встал и любезно поднял опрокинутое моим неловким порывом кресло, предлагая мне занять прежнее место и намекая тем самым, что разговор предстоит долгим. Краем глаза я заметила, как по стенам моей лачуги поползли ветвистые зигзаги заклинания, гарантирующего, что нас никто не сможет подслушать, а Вашарий тем временем продолжил: -- Как ты уже поняла, Зальфия Дайчер стала одной из подозреваемых в убийстве леди Харалии. К сожалению, и единственной, если говорить откровенно. Обвинение ей пока не предъявлено, но, полагаю, это лишь вопрос ближайшего будущего. Однако, как я уже говорил тебе раньше, что-то во всем этом меня смущает. Смущает настолько сильно, что я решил прибегнуть к помощи вещевика со стороны. Мои сотрудники сочли бы меня сумасшедшим, обратись я к ним с подобной просьбой. Или, что куда хуже, заподозрили бы меня в желании выгородить Зальфию из-за... -- Вашарий не закончил фразу. Лишь зло махнул рукой, предлагая мне самой догадаться об истинной подоплеке его визита ко мне.
   -- Значит, вот как, -- протянула я, собирая сказанное им в единую картину. -- Ты вполне мог бы поручить изучение ожерелья сотрудникам своего ведомства. Но побоялся, что они подойдут к вопросу формально, поскольку на мою тетю и так указывает слишком много улик. А если бы ты стал настаивать -- то породил бы тем самым массу ненужных слухов.
   -- Люди обожают сплетничать, -- глухо произнес Вашарий, глядя куда-то поверх моей головы. -- И так уже начали поговаривать, что я слишком тепло к тебе отношусь. Возможно, этому поспособствовал и Дольшер со своей ревностью. Вряд ли он тебе рассказывал, но пару раз у нас происходили шуточные стычки по этому поводу, которые могли услышать посторонние.
   Я недовольно нахмурилась. Отвратительно, если честно! Ненавижу, когда за моей спиной ведутся подобные игры. Наверное, именно поэтому хозяин дома, где я снимаю квартиру, при нашей последней встрече постоянно глупо хихикал и двусмысленно мне подмигивал, стоило Дольшеру только отвернуться. Конечно, ведь Вельвир знает, кто оплатил мое жилище на ближайший год. Весьма неприятная ситуация, ничего не скажешь.
   -- Я понимаю, что тебе это не нравится, -- поспешил продолжить Вашарий, заметив, как я скривилась от переполняющих меня эмоций. -- Я и сам не в восторге. Но, надеюсь, скоро все образуется. В столице всегда происходит куча событий. Сплетникам быстро надоест перетирать старые домыслы. Особенно если не давать им новую пищу для размышлений.
   -- Ничего не скажешь, оригинальный способ ты нашел для этого. -- Я зло фыркнула. -- Нанял меня на работу! Зуб даю, теперь все твои подчиненные только о нашем предполагаемом романе будут говорить!
   -- Я полагал, судьба тети тебя взволнует больше, -- спокойно ответил приятель, и я моментально сникла, растеряв весь боевой пыл. Да, не о том мне сейчас надо заботиться.
   -- А ты не боишься, что я буду слишком пристрастна, пытаясь спасти тетю от обвинения? -- задала я, наверное, самый волнующий меня вопрос.
   В самом деле, как-то странно получается. С одной стороны, я понимаю желание Вашария поручить изучение артефакта именно мне, чтобы избежать лишних пересудов среди коллег своим неожиданным поручением. Но с другой -- он должен осознавать, что я сделаю все, лишь бы спасти тетю. Как-никак она меня растила с самого раннего детства, по сути заменив мать и не позволив родне отдать меня в социальный приют.
   -- Значит, ты думаешь, что она действительно могла совершить убийство? -- по-своему отреагировал на мой вопрос Вашарий.
   -- Нет, конечно же нет! -- Я возмущенно выпрямилась. -- И я докажу это! Чего бы мне этого ни стоило.
   Приятель удовлетворенно усмехнулся, а я вдруг почувствовала смутное беспокойство. Что же получается? Вашарий нанял меня, чтобы я помогла ему в расследовании убийства, в котором подозревают мою тетю. Более того, он намеревается неплохо заплатить мне за это. Кажется, я опять остаюсь ему должна.
   Я прикусила язык, сдерживая рвущееся наружу ругательство. Опять взяла в руки отложенный было в сторону на время разговора пинцет. Ну что ж, хотя бы одно в моих силах: показать приятелю, что ему не придется жалеть о своем выборе.
   -- Так все-таки почему этим делом занялось именно твое ведомство? -- поинтересовалась я, легким движением руки активировав дремлющего на стене магического мотылька и подозвав его поближе. Да, на улице еще и не думало смеркаться, но при работе с артефактами мало света не бывает.
   -- Скажем так, наместник Гарольд Дитион крайне отрицательно отозвался о работе столичного отделения департамента по оказанию магических услуг населению, -- уклончиво ответил Вашарий. -- Особенно о Дольшере. Наверное, его слова можно объяснить сильнейшим потрясением из-за гибели жены, но он просил короля о том, чтобы расследование поручили именно моему ведомству. И ему пошли навстречу в этом пожелании. Это, кстати, основная причина, почему я не хочу, чтобы ты обсуждала убийство леди Харалии с Дольшером. Он весьма болезненно отнесся к решению его величества Тициона и, по-моему, всерьез обиделся на меня. Хотя, если честно, я с куда большим удовольствием скинул бы расследование со своих плеч. У меня и так в последнее время слишком много проблем.
   -- Сочувствую, -- обронила я.
   Прикусила от усердия губу и осторожно прикоснулась пинцетом к загадочному обломку клыка в центре ожерелья. Сразу же одернула руку, ожидая самого страшного, но ничего не произошло, поэтому я осмелилась на повторение попытки. Вашарий замолчал, с нескрываемым интересом наблюдая за моими действиями. Если его и покоробило то, что я не поверила словам о полной проверке ожерелья и решила перестраховаться, то он ничем не показал своего недовольства.
   Удивительно, но я действительно почувствовала остатки какого-то заклинания. Пинцет в моих руках слабо, на самой грани восприятия завибрировал. Я затаила дыхание и прикрыла глаза, пытаясь представить узор чар, которые не так давно окутывали ожерелье. Тем вещевики и отличаются от остальных магов. Пусть мы не обладаем особой силой, но способны по мельчайшим остаткам воссоздать энергетический контур артефакта.
   Вашарий не вмешивался. Он благоразумно не давал мне никаких советов, за что я была ему безмерно благодарна. Маги высшего уровня подчинения, каковым является и он, почему-то считают, что знают обо всем на свете и с легкостью выполнят за вещевика его работу. Поэтому я предпочитала подобные вещи делать в одиночку. Но приятель вел себя так тихо, что я забыла о его присутствии.
   Через несколько минут первоначальное заклинание начало медленно вырисовываться передо мной. Однако я столкнулась с неожиданной трудностью: засохшие брызги крови на жемчужинах сильно осложняли мне задачу. Каждая капелька словно обладала какой-то остаточной энергией, поэтому тончайшее кружево только начавших срастаться чар постоянно рвалось. Странно, очень странно. Можно, конечно, было прерваться, вымыть ожерелье и начать все сначала, но я хотела разобраться в причинах этого. Боюсь, в предстоящем задании любая деталь может оказаться решающей. Если леди Харалию убили какой-либо смертельной магией, остатки которой детектируются на ожерелье, то это в корне меняет все дело. Значит, моя тетя невиновна. Оборотни в момент обращения теряют способности к искусству невидимого. Кстати, надо бы расспросить об этом Вашария. Провели ли исследование уровня сил Зальфии после задержания? Даже если предположить невероятное и тетя убила подругу при помощи магии, то это легко выяснить. Зальфия принадлежит к первому уровню подчинения, следовательно, вряд ли сумела бы быстро восстановиться, если мое предположение об истинных причинах гибели Харалии верно.
   Я по крупицам воссоздавала рисунок заклинания, терпеливо подправляя его каждый раз, когда очередные колебания энергии, идущие от следов крови, нарушали его. Наверное, я слишком сосредоточилась на этом, поэтому не сразу заметила, что всплески непонятной силы становились все ощутимее и ощутимее по мере того, как работа двигалась к своему логическому завершению, тем более что через некоторое время наступило странное затишье. Наконец все было почти готово. Оставался лишь последний штрих -- замкнуть контур на остаток клыка по центру ожерелья.
   Я с приглушенным стоном откинулась на спинку кресла и потерла уставшие, воспаленные от кропотливой работы глаза. Похоже, я забыла о необходимости моргать. Кинула взгляд в окно и удивленно хмыкнула. Однако. Уже темнеет. Стоит поспешить и завершить все до прихода Дольшера. Вряд ли его обрадует встреча с Вашарием.
   -- Ну как? -- спросил приятель, молча ожидавший окончания моей работы.
   -- Я хотела бы узнать одну вещь, прежде чем закончу, -- проговорила я, внимательно глядя на моментально окаменевшее лицо Вашария и силясь прочитать на нем хоть тень эмоций. -- Предположим, я восстановлю магические свойства ожерелья. Впрочем, уже сейчас видно, что чары на нем имели защитный характер. И что дальше? Как это поможет моей тете?
   -- Если она и совершила убийство, то только будучи в теле волчицы. -- Вашарий пожал плечами и послушно принялся излагать все те же соображения, к которым пришла и я чуть раньше. -- Тяжело представить, что раны, от которых скончалась Харалия, были нанесены кем-то в человеческом облике и без помощи магии. Как я говорил, несчастную буквально разорвали на кусочки. Ты знаешь, что твоя тетя не смогла бы преодолеть защиту ожерелья. На время превращения оборотни теряют способности колдовать. Можно, конечно, предположить, что леди Харалию убили каким-нибудь жутким заклинанием, но тогда это точно сделала не твоя тетя. Ее запас сил на следующее утро после произошедшего оставался на том же уровне, что и накануне. Если ты восстановишь ожерелье и окажется, что оно обладает защитными свойствами, то в какой-то мере это отведет подозрение от твоей тети.
   -- В какой-то, но не в полной? -- протянула я, не отводя пристального взгляда с внезапно смутившегося Вашария.
   -- Киота, не требуй от меня слишком многого и сразу. -- Приятель сочувственно всплеснул руками. -- Надо все делать постепенно.
   Я недовольно хмыкнула, но поостереглась продолжить спор. Вот-вот сюда заявится Дольшер. Надо постараться выпроводить Вашария восвояси до этого момента. Кстати, чую, что моего драгоценного желтоглазого красавчика вечером ждет весьма неприятный разговор. Ведь он наверняка знал о том, что мою тетю обвиняют в убийстве. Знал, но ничего мне не сказал.
   "И как ты начнешь этот разговор? -- насмешливо шепнул внутренний голос. -- Вроде бы Вашарий прямо запретил тебе обсуждать это дело с кем бы то ни было. И ты приняла его условия".
   Я раздраженно мотнула головой. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас у меня есть проблемы поважнее.
   Жемчужины налились ровным внутренним светом, когда я простерла над ожерельем ладонь. Обломок клыка, напротив, почернел, подернувшись непроницаемой дымкой. Я медленно и вдумчиво заканчивала штопать ткань почти восстановленного заклинания. Еще минутка -- и Вашарий получит артефакт в целости и сохранности.
   А в следующий миг произошло непредвиденное. Дверной колокольчик звякнул, показывая, что в лавку кто-то вошел. Я невольно дернула рукой, испугавшись, что пожаловал Дольшер, а значит, скрыть визит Вашария от него точно не получится. Цепь заклинания замкнулась, но как-то неправильно, зацепив остаточную энергию от брызг крови на жемчужинах.
   -- Киота! -- воскликнул Вашарий, как и я, ощутив неладное. -- Мне это не нравит...
   Договорить он не успел. Ожерелье само приподнялось над столом, сменив приятный перламутровый блеск жемчужин на ярко-алые всполохи. Осколок клыка в его центре вдруг полыхнул нестерпимо ярким светом. Вашарий болезненно охнул, прикрыв глаза ладонью, и случайно оборвал нить почти готового щита, который он собирался кинуть на меня.
   Я сжала кулаки. Ну уж нет, я буду не я, но сумею исправить ошибку. Иначе какой из меня вещевик?!
   Метель стабилизирующего заклинания взметнулась над столом. Я до крови прикусила губу, пытаясь усмирить взбунтовавшийся артефакт. Тихо, мой хороший, тихо. От меня не скроешься.
   -- Что тут происходит? -- раздался от двери знакомый голос.
   Ага, все-таки Дольшер пожаловал. Ох, чует моя печенка, меня ждут весьма неприятные разборки. Но это потом, все потом. Сейчас все внимание только на ожерелье! Не знаю, что за магия в нем скрыта, но вряд ли нас ждет что-либо хорошее, если она выйдет из-под контроля.
   Пожалуй, никогда раньше мне не было так тяжело. Я отдавала последние силы, воюя с взбунтовавшимся артефактом. Благо, что мне никто не мешал. И счастье, что никто не лез с ненужной помощью. Для вещевика хуже нет, когда в самый ответственный момент на тебя кто-нибудь накидывает щит, который может до неузнаваемости исказить рисунок силовых нитей. Повезло, что и у Вашария, и у Дольшера уже имелся неплохой опыт в этой сфере, поэтому они не стали паниковать, пытаясь спасти меня от неминуемой, как наверняка казалось со стороны, гибели.
   И вот, когда перед глазами уже все потемнело от предчувствия скорого обморока, я сделала это! Накинула поводок на взбунтовавшееся заклинание, усмирила его в тот момент, когда оно уже готово было освободиться. Несколько секунд на жемчужинах еще мерцали грозные багрово-черные искры, но наконец они потухли, и непонятная пробужденная мною магия вновь спряталась в каплях засохшей крови.
   -- Это было опасно, Киота. -- Вашарий с нескрываемым облегчением вздохнул и стряхнул с пальцев заклинание, которым, видимо, в любой момент был готов окутать меня, уберегая от магии ожерелья.
   -- Очень опасно, -- подтвердил Дольшер, в свою очередь размыкая нить энергетического щита, предназначенного, по всей видимости, опять же для моей защиты.
   Я нервно захихикала. Как это мило! Меня собирались спасти сразу два мага высшего уровня подчинения. Впору загордиться.
   Впрочем, Дольшер тут же поспешить вернуть меня с небес на землю. Убедившись, что мне больше не грозит никакая опасность, он с вызовом подбоченился, поочередно глядя то на меня, то на Вашария.
   -- Ну и что тут происходит? -- глухо рявкнул начальник магического департамента, наконец уставившись исключительно на кузена. Наверное, Дольшер счел его главным виновником произошедшего. -- Братец, тебе не кажется, что ты переходишь всяческие правила приличия?
   -- Какие же? -- спокойно осведомился Вашарий, опускаясь обратно на свое место, с которого вскочил, когда я возилась с ожерельем.
   Увы, третьего кресла у меня в лавке не имелось, поэтому Дольшер единственный из всех присутствующих был вынужден стоять.
   Дольшер проигнорировал вопрос кузена, занявшись более насущными проблемами. Он шагнул ко мне, осторожно приподнял мой подбородок и развернул лицом к свету. На некоторое время замер, уставившись мне в глаза своим самым жутким немигающим взором. Я моментально смутилась и попыталась отодвинуться, но потерпела в этом сокрушительное поражение. Тело словно расплылось горячим киселем по креслу, окончательно перестав меня слушаться. Терпеть не могу, когда он так делает! И ведь даже щит не кинешь -- настолько вымоталась с артефактом.
   -- Вообще-то на ментальное сканирование, даже частичное, нужно особое разрешение! -- возмущенно пискнула я, когда Дольшер милостиво вернул мне контроль над собственным разумом.
   -- Подай на меня жалобу в департамент, -- огрызнулся тот. -- Обещаю, что рассмотрю ее в кратчайшие сроки и накажу виновных. Но сначала кое-кому придется мне кое-что объяснить. Что за представление ты тут устроила? В курсе, что была на волосок от гибели?
   -- Не преувеличивай, -- мягко отозвалась я, в глубине души польщенная его беспокойством обо мне. -- Все было под контролем. В конце концов, вещевикам приходится сталкиваться с подобным очень часто.
   -- Вещевикам? -- с какой-то странной интонацией переспросил Дольшер. Внимательно посмотрел на Вашария, затем перевел взгляд на лежащее на столе ожерелье, несколько брезгливо взял его двумя пальцами и опять уставился на двоюродного брата. -- Ты принес Киоте эту гадость?
   -- Я. -- Вашарий широко и безмятежно улыбнулся. -- Это артефакт с неопределенными магическими свойствами. И я заключил с Киотой взаимовыгодный договор по их раскрытию.
   -- Взаимовыгодный, значит?
   Я невольно поежилась. Дольшер говорил негромко, но было понятно, что он сейчас пребывает в настоящем бешенстве. Интересно, что его так разозлило? А мой ненаглядный тем временем продолжил еще тише:
   -- Неужели твое ведомство так обеднело, что не может справиться с настолько пустяковым делом без привлечения специалистов со стороны?
   -- Ты прекрасно знаешь, что мои вещевики зашиваются из-за огромного количества работы. -- Вашарий неопределенно пожал плечами. -- Почему бы и нет? Ты сам не раз и не два пользовался услугами посторонних магов.
   -- Вот как? -- Дольшер холодно усмехнулся, и я опять передернула плечами. Такое чувство, будто температура в помещении упала ниже нуля от его тона. Удивительно, что воздух между ними не заискрился снежинками. -- Я учту это на будущее, братец. Мне казалось, мы достигли вполне определенного соглашения по этому поводу.
   -- Не достигли, -- опроверг его загадочное высказывание Вашарий. -- Или забыл, что я отказался поддержать тебя в этой глупой задумке?
   Я сидела затаив дыхание и пытаясь вникнуть в суть таинственного диалога, происходившего в моем присутствии. Главное сейчас -- запомнить каждое слово! А потом проанализирую все сказанное. Сдается, кто-то сильно постарался, чтобы моя частная магическая практика закончилась еще до открытия. И этот кто-то с видом полного собственника стоит сейчас рядом со мной.
   Однако продолжения разговора не последовало. Дольшер скривился, в последний момент удержав какое-то нелицеприятное высказывание в адрес кузена, обнял меня за плечи, привлекая к себе, и обратил все внимание на ожерелье, которое по-прежнему держал в руке.
   -- Занятная штучка, -- проговорил он, пристально рассматривая крохотные багровые капельки на жемчуге. -- И выглядит очень знакомой. Уж не то ли это...
   -- То, -- подтвердил Вашарий, оборвав его на полуслове и опасливо на меня покосившись. -- Именно то. Что скажешь?
   Дольшер ласково чмокнул меня в макушку и отстранился. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, затем пропустил между пальцев тонкую нить жемчуга, погладил обломок клыка.
   -- Ну, тетя Киоты явно не виновата в убийстве леди Харалии. Никакой оборотень не смог бы преодолеть такую защиту, -- наконец вынес свой вердикт мой ненаглядный, и я позволила себе слабый вздох облегчения. Впрочем, он тут же жестокосердно продолжил, словно забыв, что я присутствую здесь: -- Однако на твоем месте я бы Зальфию Дайчер пока не отпускал. Пусть посидит дома под охраной. Целее будет, как говорится. Авось настоящий убийца потеряет бдительность. Если твои предположения о подоплеке происходящего верны -- то убийства наверняка продолжатся. Надо ждать, когда истинный виновник сделает ошибку. Без убедительных доказательств король не даст согласия на арест.
   -- Согласен, -- нехотя протянул Вашарий. -- У нас пока нет ничего, даже особых догадок. Остается только ждать.
   Дольшер положил на стол ожерелье и подвинул его к двоюродному брату, который тотчас же убрал амулет во внутренний карман пиджака. Я в свою очередь молчала, судорожно обдумывая услышанное. Что все это значит? В Озерном Крае действует маньяк-убийца? И, судя по странным обмолвкам Дольшера, замешан в происходящем явно кто-то из знати, иначе на арест не требовалось бы разрешения монарха. Но что насчет моей тети? Получается, мои старания были напрасными? Да, я показала, что ожерелье является мощным защитным амулетом, более того, судя по остаткам магии в брызгах крови, несчастную леди Харалию убили смертельным заклинанием, а не разорвали когтями и клыками. И все зря? Тетя Зальфия все равно останется преступницей в глазах общества, пока истинный виновник не оступится? А если он больше не собирается никого убивать? Что же ей, остаток жизни провести под домашним арестом? Даже страшно представить, как она сейчас переживает и волнуется.
   Вашарий тем временем посмотрел на меня и тепло улыбнулся.
   -- Спасибо, Киота, -- проговорил он. -- Ты очень помогла мне и моему ведомству, не говоря уж о своей тете. В ближайшие дни тебе на счет будут перечислены деньги. И честное слово -- ты отработала в гонораре каждый хар!
   Дольшер красноречиво кашлянул, но удержался от каких-либо язвительных замечаний. Я тоже не желала выяснять отношения с ним в присутствии посторонних, поэтому в свою очередь растянула губы, имитируя улыбку.
   -- Премного благодарю, -- лаконично отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно ровнее.
   Вашарий неполную минуту смотрел на меня, видимо ожидая какого-то продолжения. Затем, убедившись, что его не последует, встал и направился к дверям.
   -- Отдохни сегодня хорошенько, Киота, -- сказал он, стоя уже на пороге. -- Ты потратила много сил.
   -- Не волнуйся за нее, братец, -- все же не утерпел и влез со своим извечным самодовольством Дольшер. -- Уверяю: уже через несколько часов ее запас будет опять полон, как и раньше. Диффузия энергии от сильного мага к более слабому при тесном телесном контакте -- замечательная штука, не правда ли?
   Я невольно покраснела от развязного тона Дольшера. Ну вот зачем он это делает? Полагаю, окружающие и без намеков догадываются, что по ночам мы не в ладушки под одним одеялом играем.
   Вашарий хмыкнул, но промолчал. Напоследок кивнул мне, прощаясь, и вышел. Дольшер дождался, когда за ним закроется дверь, затем прищелкнул пальцами -- и по стенам моей лачуги вновь поползли ветвистые всполохи блокирующего заклинания.
   -- Ну и что все это значит, моя сладкая? -- мурлыкнул он, садясь в кресло напротив. Подался вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. -- Помнится, я просил тебя ограничить свое общение с моим двоюродным братом. По крайней мере, не встречаться с ним наедине. Или тебе плевать на мои чувства?
   -- Это из-за тебя у меня так гадко обстоят дела? -- вопросом на вопрос ответила я. -- Верно ли я поняла, что это именно ты постарался, чтобы оставить меня без работы?
   -- С чего ты решила? -- несколько смутился Дольшер, вряд ли довольный столь резкой сменой темы.
   -- Не считай меня полной дурочкой, -- спокойно проговорила я, хотя больше всего на свете мне хотелось закричать в полный голос и устроить скандал. -- Полагаю, тебе, как начальнику магического департамента, не составило особого труда лишить меня клиентуры. Так? Наверное, ты знатно повеселился, наблюдая за моим отчаянием и искренним недоумением, почему в Нерии никому не нужны услуги нового вещевика.
   -- Не преувеличивай свои страдания, Киота. -- Дольшер виновато отвел взгляд, принявшись с демонстративным интересом изучать что-то на противоположной стене. -- И потом, мне никогда не нравилась твоя идея открыть частную магическую практику. Особенно в таком опасном занятии, как пробуждение артефактов и тому подобное. Нет, я еще понимаю, если бы ты работала в условиях хорошо оборудованной лаборатории и под защитой энергетических контуров, установленных истинными специалистами своего дела. Но здесь? В этой халупе? Уже сегодня чуть не произошла трагедия. Причем рядом был и я, и Вашарий, и то у меня от страха за тебя сердце в пятки рухнуло. Я не могу позволить, чтобы ты каждый день рисковала своей жизнью. В департаменте -- пожалуйста, Кария всегда рада принять тебя в свой отдел. Но не здесь.
   -- Вот как? -- Я презрительно усмехнулась. -- А раньше сказать об этом не мог? Например, до того как содрал с меня двойную цену за лицензию?
   -- Вообще-то я до последнего надеялся, что здравый смысл возобладает и ты не станешь платить столь дикие деньги. -- Дольшер пожал плечами. -- Но если хочешь -- я верну тебе все до последнего хара. С одним условием: никакой частной практики. Киота, я не хочу, чтобы ты занималась столь опасным делом.
   Я несколько раз размеренно стукнула пальцами о столешницу, пытаясь усмирить душивший меня гнев. Вот, значит, какие мы песни завели. Всего два месяца вместе, а Дольшер уже пытается диктовать мне свои условия. Знает же прекрасно, как я не люблю подобного.
   -- А что насчет моей тети? -- продолжила я допрос, не позволив ярости одержать победу. -- Ты давно знаешь, что ее подозревают в убийстве?
   -- Не очень, -- уклончиво проговорил Дольшер. Потянулся было погладить меня по щеке, но я резко уклонилась, и он, печально вздохнув, продолжил: -- Киота, не злись. Леди Харалию убили вчера вечером, ночь Зальфия провела в камере, а сейчас, после допроса, уже отдыхает дома. Ей ничто не грозит, честное слово. Я не хотел рассказывать тебе о произошедшем, поскольку побоялся, что ты сразу после этого ринешься в Озерный Край на подмогу. Не сомневайся, Зальфия в полной безопасности.
   -- Она под стражей! -- воскликнула я.
   -- Под домашним арестом, -- мягко поправил меня Дольшер. -- И поверь, это во имя ее же блага.
   Я презрительно хмыкнула. Ну-ну, мой дорогой. Не хочешь, чтобы я навестила тетю? Боюсь тебя разочаровать, но в этом ты меня не сумеешь остановить. Только если свяжешь по рукам и ногам и запрешь в темнице. И то потом придется отвечать за незаконное лишение свободы.
   -- Киота. -- Дольшер печально улыбнулся, без особых проблем угадав, какие мысли сейчас меня терзают. -- Глупышка моя. Ну не горячись, пожалуйста. Поверь, я все делал лишь во благо тебе. В Озерном Крае сейчас творится нечто странное и скверное. Тебе лучше держаться подальше от него. Уверен, Вашарий обязательно в ближайшее время во всем разберется и снимет с твоей тети все подозрения. Не лезь в это дело, прошу.
   Я несогласно покачала головой. Интересно, как бы ты запел, если бы речь зашла о твоем ближайшем родственнике?
   -- Ну лапонька моя, -- противно засюсюкал Дольшер, предугадав мой ответ. Встал и присел передо мной на корточки, сжав мои ладони в своих руках и покрывая их быстрыми поцелуями. -- Слушай, я понимаю, что ты на меня злишься. И не только из-за тети, но и из-за твоей лицензии. Вот тут я признаю свою вину. Мне надо было сначала поговорить с тобой, а уж потом перекрывать тебе поток клиентов. Прости меня, пожалуйста. Я готов хоть сегодня вернуть тебе деньги за лицензию в двойном размере.
   -- Но при этом ты отзовешь ее, так? -- хриплым от затаенного гнева голосом спросила я.
   -- Я просто волнуюсь за тебя. -- Дольшер заглянул мне в глаза с видом побитого щенка. -- Ну как ты собралась работать с артефактами в этой лачуге? Да, у тебя всегда неплохо получались щиты, но этого умения недостаточно для столь опасной затеи. Будь у тебя хотя бы полноценный первый уровень подчинения, а не жалкий второй!
   -- Значит, вот как ты заговорил? -- Я встала, с грохотом отодвинув кресло. -- Мой дорогой, вообще-то благодаря твоим стараниям у меня как раз первый уровень подчинения. Или забыл?
   -- Киота, это же несерьезно! -- проблеял Дольшер, тоже поднявшись. Он стоял так близко от меня, что я ощущала свежий аромат его дорогого одеколона. Но сейчас этот приятный запах вызывал у меня лишь тошноту и отвращение. -- Дорогая, твой первый уровень -- фальшивка. Посмотри на себя! Один простенький артефакт чуть не взорвался -- и ты уже с трудом стоишь на ногах, почти полностью израсходовав все силы. Нет, милая, частная практика вещевика не для тебя. Я не хочу потерять тебя!
   Он потянулся было обнять меня, словно сочтя, что после этого признания я растаю и прощу его. Но на сей раз я была настроена более чем серьезно. Слишком обидела меня выходка Дольшера. Он ведь знал, как я хотела открыть собственное дело! Тысячу раз слышал, как я строила радужные планы на будущее. И так обманул меня, воспользовавшись своим авторитетом и связями, чтобы растоптать мою мечту.
   -- Не смей распоряжаться моей жизнью! -- процедила я, отшатнувшись так поспешно, будто увидела перед собой ядовитую змею. -- Слышишь? Ты не имеешь на это ни малейшего права!
   -- Но, Киота! -- Дольшер возмущенно выпрямился. -- Ты как-никак моя девушка! И я переживаю за тебя.
   -- Можешь больше не переживать, -- обронила я, поспешно отступая к порогу. -- Если я и являюсь твоей девушкой, то, увы, уже бывшей. Понял?
   -- Киота! -- полетел мне в спину запоздалый выкрик, но я уже не слушала.
   Выскочила на улицу, с грохотом захлопнув за собой дверь, и помчалась прочь, невежливо расталкивая прохожих и не разбирая дороги. Вслед мне раздавались возмущенные восклицания тех, кому я нечаянно отдавила ноги или же слишком сильно отпихнула в сторону. Однако мне было все равно. Никогда бы не подумала, что поздним вечером на улицах Нерия так многолюдно.
   Ноги сами привели меня к мосту через реку, которая делила город на две почти равные части. Я облокотилась на низкий парапет, с ненавистью уставилась на громаду магического департамента, ярко освещенного при помощи стационарных огненных шаров. Предательские слезы обожгли глаза. Впрочем, сама виновата в произошедшем. Знала же, что Дольшеру нельзя доверять. Однажды он уже сильно подвел меня. Теперь история повторилась. И я в итоге осталась в крупном проигрыше. Мало того что буду вынуждена каждый месяц видеть этого предателя на обязательном переосвидетельствовании уровня магических сил, так еще он и работать мне не даст, наверняка отыскав способ законно закрыть мою лавочку, раз уж подлостью не получилось. Да ладно, кого я обманываю? Ему это и не потребуется. Он и так сделал все, чтобы у меня не оказалось ни одного клиента.
   Я до боли в костяшках сжала кулаки. Ладно, рано еще паниковать. В конце концов, не такой уж Дольшер и подлец последний. Просто перегнул палку в своей заботе обо мне.
   -- Извините, вы не подскажете, как пройти к магическому департаменту? -- вдруг раздался за моей спиной незнакомый мужской голос.
   -- Да, конечно. -- Я устало вздохнула и, не оборачиваясь, махнула в сторону белого многоэтажного здания на том берегу. -- Вон он. Не заблудитесь.
   -- Спасибо, -- вежливо поблагодарил меня прохожий. Помолчал немного и неожиданно задал новый вопрос: -- А вы не знаете, как найти Киоту Дайчер?
   -- Что? -- удивленно переспросила я и наконец-то обернулась к настойчивому незнакомцу. -- Вообще-то это я...
   Я так и не успела увидеть, кого именно заинтересовала моя скромная персона. В следующий миг перед глазами все потемнело от вспышки ослепительной боли. И я потеряла сознание.
  
   ***
  
   Мне было больно. Нет, не так. Мне было очень, очень больно. При каждом движении перед глазами вспыхивали колючие разноцветные звезды, затылок нестерпимо ломило, а к горлу постоянно подкатывала тошнота. Чем же меня так огрели? На магию не похоже, скорее -- сильно ударили по голове. Просто превосходно! Кажется, у меня сотрясение.
   Я попыталась оглядеться, чтобы оценить масштабы бедствия, в которое угодила, но и тут меня ожидало жестокое разочарование. Мерзавец, похитивший меня, натянул мне на голову мешок, наверное не желая, чтобы я видела, куда он везет свою беспомощную добычу. А мы точно куда-то ехали. Судя по всему, я лежала на полу самодвижущейся повозки. На это указывала тряска и чуть уловимый запах серы, который всегда сопровождает огненных духов, заточенных в недрах этих жутких машин. Интересно, даже весьма. В Нерии самодвижущиеся повозки могут себе позволить только очень богатые люди. Но кому из знати я ухитрилась перейти дорогу? Полагаю, весь высший свет уже знает, что я встречаюсь с Дольшером. А иметь в личных врагах начальника магического департамента -- непозволительная роскошь даже для представителя этого круга общества.
   "Если только тебя не похитил сам возлюбленный, -- насмешливо шепнул внутренний голос. -- Испугался, что ты действительно намерена расстаться с ним, вот и решил запереть тебя подальше от всех. Будешь отныне играть роль его верной и покорной наложницы, пока не надоешь и тебя не выкинут в каком-нибудь недавно открытом мире, откуда не возвращаются".
   Я замерла от мгновенного укола ужаса, но тут же расслабилась. Да нет, не сходи с ума, Киота. Дольшер так никогда не поступит. И потом, я бы его точно узнала по голосу. Не говоря уж о том, что бить меня по голове Дольшер вряд ли стал бы. Скорее, оглушил бы заклинанием и связал при помощи чар, а не веревок.
   Я попыталась пошевелить затекшими руками и ногами и с трудом удержала стон. Неизвестный мучитель так туго перехлестнул мне запястья и щиколотки, что я почти не чувствовала конечностей. Ой, а как больно будет, когда меня развяжут! Меня ведь развяжут когда-нибудь?
   Повозка подпрыгнула на очередном особенно высоком ухабе, и я все же приглушенно вскрикнула. Радостно встрепенулась, осознав, что рот мне забыли заткнуть кляпом или магией, и тут же завопила во все горло. Надеюсь, мы еще в Нерии. И надеюсь, мои отчаянные крики всполошат прохожих, которые сообщат куда надо.
   Однако я тут же пожалела о своей гениальной идее. Стоило только первому крику сорваться с моих губ, как он захлебнулся в стоне, когда кто-то со всей дури пнул меня под ребра, а через секунду я почувствовала, как шею похолодило прикосновение чего-то явно очень острого.
   -- Еще раз вякнешь -- язык отрежу, -- лениво пригрозили мне. -- Понятно?
   -- Кто вы? -- прошептала я, когда вновь смогла дышать после жестокого удара. -- Что вам нужно? И куда вы меня везете?
   -- От тебя лично мне ничего не нужно, -- ответил незнакомец. -- Будешь себя хорошо вести -- все для тебя закончится благополучно. Отдохнешь на природе недельку-другую, расслабишься в одиночестве. Сколько именно -- будет от твоего хахаля зависеть. Но если попытаешься сбежать или глупить начнешь -- уж не обессудь. Я не люблю бить женщин, поэтому, как ты уже наверняка заметила, не умею соизмерять силу. Ясно?
   И этот гад опять пнул меня в живот, благо, что на этот раз не так сильно, но все равно весьма ощутимо.
   Я затихла, судорожно обдумывая ситуацию, в которую угодила. Итак, что мы имеем в сухом остатке? Да ничего хорошего! Меня нагло выкрали из-под стен магического департамента и сейчас куда-то везут, чтобы потом шантажировать моей жизнью Дольшера. И все произошло именно в тот момент, когда я с ним крупно поругалась, более того -- заявила о расставании! Н-да, невезуха в чистом виде.
   "В любом случае надо выкручиваться самой, -- мудро шепнул внутренний голос. -- Дольшер наверняка кинется тебе на выручку, забыв о ссоре, тут даже гадать не приходится. Но заложников обычно не оставляют в живых. Так что думай, Киота, думай хорошенько".
   Во всем произошедшем меня смущало одно обстоятельство: похитители не воспользовались никакими чарами. Неужели мне противостоят люди с низшей ступенью посвящения, которые самостоятельно даже яркость магического светильника не в состоянии отрегулировать? Нет, не сходится. Мы ведь едем в повозке, запряженной огненным духом, а он бы просто не стал подчиняться неумехам. Хотя... Демоны, их наверняка двое: один управляет духом, другой с удобством расположился на заднем сиденье и присматривает за мной. Иначе как бы мне пригрозили ножом, не отрываясь от управления?
   Повозку в этот момент опять сильно тряхануло, и я чуть не прикусила себе язык.
   -- Осторожнее нельзя? -- послышалось недовольное над головой, подтверждая мои сложные умозаключения.
   -- Нет, -- огрызнулся женский голос. -- Эта скотина так и норовит сломать печать подчинения. Молись, чтобы ему это не удалось!
   Печать подчинения... Я нахмурилась, вспоминая, что это означает. По всему выходило, что мое первое предположение оказалось верным. Мои похитители -- не маги. Обычные исполнители, нанятые кем-то из знати. А таинственный заказчик наверняка обеспечивает сейчас себе алиби на каком-нибудь шумном приеме, стремясь показаться как можно большему количеству народу. При помощи печати подчинения повозкой может управлять любой человек, даже не обладающий магическим даром. Однако вряд ли это нравится духу, который уже признал своим хозяином другого. Хм-м... Что, если разозлить его еще сильнее и помочь в обретении свободы?
   Ох, опасно! Разъяренный огненный дух, вышедший из повиновения, способен испепелить всех вокруг, не разбираясь особо, кто ему подсобил. И он не ведает чувства благодарности. Но щиты у меня всегда получались неплохо, а остатка моего запаса сил должно хватить на несколько минут. Правда, после этого я окажусь совершенно опустошенной, но не попытаться просто не имею права! Честное слово, не лежать ведь мне бревном, ожидая, когда примчится на выручку принц на белом драконе. Эдак меня триста раз могут убить или покалечить, пока принц спохватится.
   Я попыталась забыть о боли, от которой все еще разламывалась голова, и о тошноте, по-прежнему с удручающей периодичностью подкатывающей к горлу. Так, сосредоточься, Киота! Жалко, конечно, что у меня не высший уровень подчинения. Тогда вообще не пришлось бы мучиться -- испепелила бы похитителей сама. Ладно, сейчас не время ныть и себя жалеть! Приступим.
   Оскорбленный предательством хозяина огненный дух моментально откликнулся на мой мысленный зов. Я с головой окунулась в яркий водоворот его эмоций. Черная обида, алые всполохи гнева на неумелого водителя, зеленые нотки тоски по истинному своему повелителю. Да, похоже, настоящим владельцем повозки был действительно сильный маг. По крайней мере, дух пришел в настоящий ужас, когда я намекнула ему на возможность бунта. И следующие полчаса я была занята его уговорами.
   -- Ты чего там притихла? -- в самый ответственный момент легонько пихнул меня под многострадальные ребра похититель. -- Отключилась, что ли?
   -- Нам же лучше, -- отозвалась женщина с переднего сиденья. -- Еще не меньше часа ехать. Не хватало ее вопли все это время слушать. И так тошно. Тебе-то хорошо -- сидишь сзади, свежим воздухом дышишь. А я уже задыхаюсь от вони повозки.
   Этого унижения дух стерпеть уже не мог. Еще бы -- какая-то жалкая человечишка, которой он вынужден подчиняться, посмела возмутиться лучшим ароматом на свете! Как говорится, хочешь стать злейшим врагом огненного духа -- скажи ему, что ненавидишь запах серы.
   Повозка резко остановилась. Я лежала в тесном промежутке между сиденьями, поэтому просто перекатилась на другой бок, а вот моим похитителям пришлось хуже. Судя по ругательствам, полетевшим сверху и спереди, они неплохо приложились: женщина о рычаг управления, мужчина -- о спинку ее кресла. Я испуганно пискнула и поспешно окутала себя непроницаемым облаком защитных чар, ощутив под собой все возрастающую дрожь. Да, моя затея увенчалась полным успехом! Дух не просто разозлен -- он в ярости! Теперь бы выжить в том огненном безумии, которое он устроит своим обидчикам.
   В следующий миг началось что-то невообразимое. Я не могла прикрыть и так пострадавшую голову руками, поэтому постаралась компактнее сжаться и принялась молиться всем богам обитаемых миров, которых только знала. По-моему, даже священную змею Варрия помянула. Вот тут-то я впервые пожалела, что не так давно отказалась от могущества мага-универсала!
   Впрочем, мне относительно повезло. Меня швырнуло на какие-то острые осколки, сверху основательно приложило тяжелым и мягким, но больше не кидало. Я замерла, опасаясь лишний раз даже вздохнуть и тем самым привлечь к себе внимание. Энергетический щит трещал, в любой момент рискуя рассыпаться, но держался. Держалась и я, вкладываясь в заклинание без остатка. И наконец оглушительный рев атакующих заклинаний пошел на убыль, а потом и вовсе схлынул, оставив после себя лишь звенящую тишину в ушах.
   Я стиснула зубы, из осторожности не желая сразу же убрать щит. Выждала для верности минуту и лишь затем оборвала нить подпитывающих чар. Настороженно прислушалась -- не приближается ли ко мне дух, обнаруживший, что одна жертва избежала его наказания. Но все было тихо. Видимо, разделавшись с незадачливыми похитителями и получив долгожданную свободу, мой невольный помощник поспешил отбыть восвояси, спасаясь от возможного наказания своего хозяина.
   Я завозилась на острых осколках. Должно быть, это остатки стекол повозки. Ну что же, тем лучше. И, стараясь не обращать внимания на боль от порезов, я принялась перепиливать злополучную веревку. Когда она поддалась -- я позволила себе жалобно всхлипнуть. Затем некоторое время лежала на спине, пережидая, пока к онемевшим рукам вернется чувствительность. После сорвала с головы надоевший мешок, освободила ноги и огляделась.
   Стоило признать -- огненный дух постарался на славу. Еще и не думало светать, но света полной луны вполне хватало, чтобы оценить масштабы его мести. От повозки, по-моему, не осталось ни единой целой детали. Кроме сиденья, которым меня придавило в начале представления. Неподалеку от меня высилась груда искореженного металла, а чуть в стороне...
   Я поспешно отвела взгляд, сглотнув комок тошноты. Нет, не хочу смотреть! Похитители, кто бы они ни были, получили по заслугам. Прежде чем жалеть их -- подумай, Киота, оставили бы они тебя в живых, когда заказчик добился бы от Дольшера выполнения его указаний? Сильно сомневаюсь.
   Правда, в глубине души все равно шевельнулось смутное несогласие. Если бы меня с самого начала планировали убить, то не стали бы натягивать мешок на голову. В самом деле, к чему такие сложности, раз участь жертвы предрешена? Но я не стала зацикливаться на этой мысли. Потом, я подумаю об этом потом. Сейчас у меня и так хватает проблем.
   Положение у меня в самом деле было аховое. Я находилась на какой-то пустынной дороге, по обе стороны от которой высился глухой хвойный лес. Ну, предположим, по следам колес я определю, куда надлежит держать путь. А что дальше? Мыслевизор у меня с руки сорвали, более того -- туфли тоже куда-то пропали. Наверное, слетели еще около департамента, поскольку в повозке их на мне уже не было. В довершение всех бед я так поспешно убегала от Дольшера, что забыла в лавке жакет, и сейчас ночной ветер ощутимо холодил мои обнаженные плечи. Н-да, не стоило мне сегодня надевать столь открытое платье. Но разве я могла утром предположить, что вечером попаду в такую передрягу? И знак бедствия при помощи магии не подашь -- и так выложилась настолько, что от слабости аж качает.
   -- Ладно, где наша не пропадала, -- прошептала я, поворачиваясь в ту сторону, откуда мы предположительно прибыли. -- Вряд ли мы успели уехать далеко от Нерия. Скорость у повозки наверняка была невысокой, раз женщина так неуверенно управлялась с огненным духом. Прогуляемся.
   Я оторвала от подола платья длинную полосу ткани, быстро перевязала запястья, порезанные при моих отчаянных попытках освободиться, и со всей возможной скоростью поспешила прочь от места аварии, стараясь держаться ближе к обочине дороги. На всякий случай -- вдруг главный злодей забеспокоится, обнаружит, что птичка выпорхнула на свободу, и отправится в погоню? Тогда, возможно, мне удастся скрыться в чащобе и переждать опасность.
   Впрочем, через несколько минут стало ясно: я переоценила свои силы и поторопилась с оптимистичным выводом о скором возвращении в город. Перед глазами все периодически темнело в предчувствии обморока. Но я все равно шла вперед. Упрямства мне всегда было не занимать.
   Когда рассветное солнце позолотило верхушки темно-зеленых елей, я все еще была на ногах и все еще брела по направлению к городу. И даже ни разу не присела. Нет, не потому, что не устала. Просто я боялась, что после этого у меня уже не получится встать.
   От холода меня колотила мелкая противная дрожь, от которой зуб на зуб не попадал. Босые ступни замерзли так, что я их не чувствовала. Никогда бы не подумала, что под утро становится так зябко. Пожалуй, отныне я всегда буду одеваться исключительно в теплые вещи с длинными рукавами. Так, на всякий случай. С моей жизнью, насыщенной бурными событиями, эта предосторожность явно не окажется лишней.
   Я уныло вздохнула и попыталась представить, что сейчас делает Дольшер. Неужели он еще не заметил, что меня похитили? С этого желтоглазого гада станется после ссоры отправиться на вечеринку, подцепить там какую-нибудь кралю и развлекаться с ней всю ночь напролет. Вот Вашарий бы на его месте точно уже весь Нерий на уши поднял.
   И в этот момент в мире вокруг меня что-то произошло. Я остановилась, с удивлением наблюдая, как лес по обочине вдруг подернулся радужной мерцающей дымкой. Это еще что такое? Неужели загадочный заказчик похищения вышел на мой след? Боги, но как я устала! Даже бежать не могу.
   Однако я все же пересилила себя и поковыляла к ближайшему кустарнику, намереваясь переждать опасность под его ветвями. Точнее, я сделала всего пару шагов, как обнаружила, что воздух сгустился настолько, что просто не пускает меня дальше. Я всхлипнула от ужаса, развернулась и попыталась было убежать, но потерпела и в этом сокрушительное поражение. Так, наверное, себя чувствует муха, завязшая в меде. Неожиданно выяснилось, что я даже пальцем пошевелить не могу. Я рванулась изо всех сил и внезапно провалилась в провал телепорта, любезно раскрывшегося передо мной. Томительный миг падения через черное небытие -- и я очутилась в знакомом кабинете Дольшера. Не удержавшись на ногах, рухнула на мягкий светлый ковер, моментально заляпав его грязью и кровью, сочащейся из многочисленных ссадин и порезов.
   -- Киота! -- Во встревоженном восклицании слились сразу два голоса -- Вашария и Дольшера. -- Что с тобой случилось?
   И только в эту секунду, убедившись, что действительно оказалась в безопасности, я позволила себе расплакаться.
  
   ***
  
   Я удовлетворенно вытянулась под пушистым теплым одеялом, наслаждаясь спокойствием и тишиной после суматохи первого часа моего чудесного возвращения. Пожалуй, я еще ни разу не видела Дольшера таким разозленным и одновременно растерянным, как в тот момент, когда он рассматривал мои синяки, ссадины и внушительных размеров шишку на голове. А Вашарий в свою очередь развил просто-таки бешеную деятельность. В кратчайшие сроки меня доставили в больницу, осторожно и бережно выкупали, смазали даже крошечные царапины какой-то дурно пахнущей мазью и наложили множество бинтов, пропитанных ускоряющей регенерацию магией. По словам степенного пожилого целителя, на лацкане халата которого красовался серебряный значок высшей ступени посвящения, моей жизни ничего не грозило. Но он настоятельно посоветовал Дольшеру оставить меня под присмотром специалистов как минимум до завтрашнего утра. Мол, заклинания, конечно, сделают свою работу, но с сотрясением, которое я все-таки умудрилась получить, лучше не шутить. Не говоря уж о парочке трещин в ребрах, видимо появившихся после удара мерзкого похитителя. А возможно, и огненный дух постарался.
   Ни Дольшер, ни Вашарий по этому поводу не возражали, причем каждый из них постарался обеспечить мне достойную защиту. И сейчас я слышала, как в коридоре переговариваются аж пять магов, присланных из обычно конкурирующих ведомств. А их начальники сидели в моей палате и дружно буравили меня взглядами, дожидаясь, когда целитель, заканчивающий в очередной раз осматривать мою многострадальную голову, позволит им начать расспросы.
   -- Ну вот. -- Целитель отошел на шаг и критически осмотрел результат своих трудов. -- Обезболивающее заклинание продержится не меньше шести часов, потом обновим его. А сейчас я рекомендую вам поспать, милая леди. Вам сегодня изрядно досталось.
   Я хмыкнула и выразительно изогнула бровь, указав на Дольшера и Вашария, вряд ли согласных с такой постановкой вопроса. Вон, мой ненаглядный аж подпрыгнул в кресле от возмущения.
   Целитель без особых проблем понял мою пантомиму. Обернулся и недовольно нахмурился.
   -- При всем моем уважении, -- проговорил он, обращаясь уже к моим защитникам. -- Я понимаю, что вам необходимо допросить пациентку. Но имейте сострадание, господа. Если она и совершила какое-либо преступление, то наказание вполне можно отложить и на день. Все равно у нее вряд ли получится бежать.
   -- Вы несколько ошибаетесь, -- мягко отозвался Вашарий, заметив, как я побагровела от негодования, осознав, что меня приняли не за пострадавшую, а за задержанную. -- Киота -- не преступница, а жертва. И нам очень надо узнать, кто ее так избил.
   -- Вот как? -- Целитель косо глянул на меня, укоризненно цокнул языком и нехотя процедил: -- Ладно. Только не переусердствуйте.
   После чего с куда большей теплотой улыбнулся мне и вышел из палаты, плотно закрыв за собой дверь.
   Дольшер сразу же пересел ко мне на кровать. Взял меня за руку, легонько провел тыльной стороной ладони по щеке, убирая еще мокрые после купания волосы.
   -- Как ты? -- спросил он, нежно поцеловав мои пальцы.
   Я продолжала злиться на Дольшера за глупую и жестокую попытку лишить меня практики вещевика, но не могла не оценить искреннего сострадания, застывшего в его глазах.
   -- Нормально, -- лаконично проговорила я. -- Сейчас намного лучше, чем когда вывалилась из телепорта у тебя в кабинете.
   -- Кто это сделал с тобой, Киота? -- вмешался в наш разговор Вашарий, предпочтя незамедлительно перейти к сути дела. -- И что вообще случилось? Мы знаем, что с тобой что-то произошло вчера вечером около департамента. Но что именно? Кто тебя насильно увез оттуда?
   Я изумленно вздернула брови, не ожидая, что мои приятели окажутся настолько осведомленными о том, где и когда произошло похищение. Внимательно посмотрела на Дольшера, молча требуя объяснений.
   -- После нашей ссоры я пошел за тобой, -- произнес он с несколько виноватым видом. -- Ты была в такой ярости, что я не решался показаться тебе на глаза, держась на почтительном расстоянии и ожидая, когда ты успокоишься. В какой-то момент переоценил свои возможности и потерял тебя в толпе. Пришлось применить поисковые чары. Я... Я боялся, что с тобой может что-нибудь случиться. И не зря, как оказалось. След привел меня к мосту, но тебя там уже не было. Однако я обнаружил твои туфли, которые, видимо, слетели с тебя, и раздавленный кем-то мыслевизор. Попробовал опять воспользоваться магией, но... Тот, кто тебя похитил, позаботился об этом, поставив блок. Понятное дело, после этого я весь департамент переполошил.
   -- А заодно и мое ведомство. -- Вашарий усмехнулся и украдкой сцедил зевок в ладонь.
   Только сейчас, приглядевшись, я заметила, что мои собеседники тоже провели бессонную ночь. По крайней мере, на обоих была та же одежда, что и накануне. Небывалый случай для них! Дольшер так рубашки аж два раза в день меняет.
   -- Должно быть, блок от поисковых заклинаний был поставлен на повозку, -- задумчиво проговорила я, уже принявшись систематизировать полученные сведения. -- Когда я удалилась от нее на достаточное расстояние, тогда вы меня и обнаружили.
   После чего глубоко вздохнула, собираясь с духом, и быстро изложила приятелям свои невеселые приключения. Если честно, вспоминать тот кошмар совершенно не хотелось. Слишком я испугалась, решив, что из этой передряги мне уже не выбраться.
   Мужчины слушали меня не перебивая. Только в унисон скривились, когда я рассказала про пинок под ребра и угрозу отрезать мне язык. И Дольшер пребольно сжал мою руку, когда я поведала о гениальной задумке разозлить огненного духа.
   -- Вот и все, в общем-то, -- закончила я свой рассказ и облизнула пересохшие губы.
   Вашарий встал, щедро плеснул из графина в стакан воды и подал его мне. Затем оперся плечом на стену рядом с кроватью, наблюдая, как я жадно пью.
   -- Значит, похитители собирались шантажировать Дольшера, так? -- нахмурившись, спросил он у меня.
   -- Дословно они сказали, что все будет зависеть от моего хахаля. -- Я пожала плечами.
   Вашарий и Дольшер обменялись быстрыми тревожными взглядами. Опять уставились на меня.
   -- В чем дело? -- заволновалась я, почувствовав себя весьма неуютно. Будто только что сказала или сделала какую-то глупость.
   -- Дело в том, что ночью Вашарий получил от заказчика твоего похищения послание, в котором ему особо рекомендовали не усердствовать на работе, -- странно напряженным голосом произнес Дольшер и неприятно ощерился. -- Дорогая, тебе не кажется это странным?
   Я не успела ничего сказать в свое оправдание. Буквально сразу же мыслевизор, прикрепленный к его ладони, пронзительно пискнул. Дольшер ткнул в него пальцем, намереваясь ответить на вызов, но при этом продолжал глядеть на меня столь жутким немигающим взглядом, будто собирался съесть живьем. Надо же, неужели заревновал? Словно я виновата в том, что у заказчика похищения дурные осведомители.
   -- Слушаю, -- мрачно буркнул Дольшер.
   Помолчал пару секунд и вдруг разразился столь смачными ругательствами, что я от неожиданности подскочила на кровати. Уши моментально налились предательским жаром. Нет, я, конечно, взрослая девочка и не падаю в обморок, когда рядом кто-нибудь скажет пару ласковых. Но такого я от своего возлюбленного точно не ожидала.
   Вашарий лишь понимающе хмыкнул. Дождался, когда Дольшер, красный от негодования, закончит свою яростную тираду, после чего негромко осведомился:
   -- Что, и тебе позвонили с предложением не рыпаться, пока Киота у них?
   -- Да, -- хмуро бросил Дольшер, глядя куда-то в сторону. С сарказмом добавил: -- А ты догадливый.
   -- Просто у меня была такая же реакция, -- спокойно пояснил Вашарий и незаметно мне подмигнул. -- Даже хуже. Ведь в тот момент я не знал, что Киоте уже ничто не грозит.
   Я невольно развеселилась. При всем моем желании и бурной фантазии представить Вашария разъяренным до такой степени я не могла. Надо же, как на сердце потеплело. Оказывается, это очень приятно -- знать, что о тебе сильно беспокоятся.
   -- Интересная картина вырисовывается. -- Дольшер тем временем встал и отошел к окну, крепко сцепив за спиной руки. -- Выходит, права Киота -- ее похищение организовал кто-то из Нерия. Причем кто-то, достаточно хорошо знающий и тебя, Вашарий, и меня. Возможно -- даже работающий в каком-либо из наших ведомств. Вряд ли слухи о твоем к ней более чем теплом отношении дошли до Озерного Края.
   -- Поговорим об этом позже, -- поспешно оборвал его Вашарий, заметив, как я заинтересованно подалась вперед, ожидая продолжения. Чуть улыбнулся в ответ на мое возмущенное фырканье. -- Радетельный Тайрон просил нас не утомлять сверх меры Киоту. Я думаю, она заслужила отдых, не правда ли?
   -- Неправда! -- обиженно взвыла я, осознав, что сейчас эти негодяи уйдут, оставив меня сгорать от любопытства. -- Выкладывайте, какое отношение к моему похищению имеет Озерный Край! Наверняка это как-то связано с убийством леди Харалии, так?
   Вашарий с Дольшером переглянулись. Начальник ведомства по развитию иномирных связей едва заметно отрицательно мотнул головой, и мой подлый возлюбленный кивнул в ответ. И как прикажете понимать эту пантомиму?
   -- Не сегодня, Киота, -- мягко отозвался Вашарий. -- Сейчас тебе надлежит хорошенько выспаться. Обсудим это завтра. -- И он направился к двери. Но на пороге остановился, недовольно оглянувшись на Дольшера, который даже не думал вставать с моей кровати. -- Кузен?.. -- полувопросительно протянул он. -- Ты идешь?
   -- Немного задержусь, -- с язвительной усмешкой отозвался тот. -- Езжай без меня. Мне надо решить одно очень важное дело с Киотой.
   Вашарий скептически хмыкнул, но не стал возражать, хотя в темно-карих глазах промелькнуло непонятное раздражение. После чего он улыбнулся мне напоследок и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. И тотчас же стены уютной палаты замерцали всполохами блокирующего заклинания.
   -- Что ты делаешь?! -- больше для порядка возмутилась я, когда Дольшер с самыми недвусмысленными намерениями потянул за одеяло.
   -- Говорят, занятия любовью лучше всего восстанавливают силы и излечивают любые раны, -- мурлыкнул он, откидывая одеяло подальше и принявшись стаскивать с меня уже больничную рубаху.
   -- И тебя не смущает, что радетельный Тайрон прописал мне полный покой в ближайшие сутки? -- с иронией спросила я, с трудом сдержав стон удовольствия, который почти сорвался с губ, когда Дольшер провел языком по моей ключице.
   -- Нет, -- хрипло прошептал он, на миг оторвавшись от сего увлекательного занятия. -- Тебя никто ничего не заставляет делать. Просто лежи и наслаждайся.
   -- А бинты? -- все же пискнула я, выгибаясь в его руках.
   -- Это лишь придает пикантности, -- с затаенной усмешкой заверил меня он. -- Не сомневайся, ты мне нравишься в любом виде.
   Я собиралась задать ему вопрос про Озерный Край, понадеявшись, что в такой обстановке он не сможет его проигнорировать, но Дольшер предугадал это желание. Его пальцы скользнули по внутренней поверхности моих бедер вверх -- и мне моментально стало не до расспросов. Да, стоило признать, он всегда знал, как заставить меня замолчать самым приятным из всех возможных способов.
   -- Я ведь все равно от тебя не отстану, -- выдохнула я ему на ухо. -- Рано или поздно, но мы серьезно поговорим о происходящем.
   -- Только не сегодня, милая, -- с иронией отозвался Дольшер, пока его руки совершали очередное упоительное путешествие по моему телу. -- Обещаю, когда я закончу, тебе будет совершенно плевать на все интриги и тайны этого мира.
   Так и случилось, в принципе. Этот негодяй не оставлял меня в покое до тех пор, пока я в полный голос не взмолилась о пощаде. После этого он еще долго укачивал меня в своих объятиях, ласково, чуть касаясь, поглаживая мои синяки. И еще никогда в жизни мне не было так спокойно и сладко засыпать.
   Не было ничего удивительного, что после всех этих приключений я проспала остаток дня и всю ночь. Разбудило меня яркое утреннее солнце, заглядывающее в окна палаты. Дольшера рядом уже не было. Ну да, наверняка он ушел еще вчера.
   Я довольно потянулась, словно кошка, объевшаяся сметаной. Как я ни старалась, но губы то и дело раздвигала глупая улыбка при воспоминаниях о вчерашних забавах. Даже ужасы похищения и дальнейшего бегства на их фоне как-то забылись и потеряли свою остроту.
   Я быстро натянула на себя больничную рубаху, убедившись, что ребра уже почти не болят. Затем встала и осторожно покрутилась из стороны в сторону, проверяя, не накатит ли головокружение. Отлично! Думаю, сегодня меня уже выпишут. А если нет -- то я точно устрою настоящий скандал.
   -- Ну и как себя чувствует наша больная? -- В палату, прежде постучавшись, заглянул радетельный Тайрон. Увидев, что я встала, целитель моментально прогнал с лица вежливую дежурную улыбку и нахмурился, вкрадчиво процедив: -- Уважаемая Киота, что вы себе позволяете? Немедленно ложитесь обратно!
   -- Я прекрасно себя чувствую, -- заверила его я и быстро поочередно прикоснулась к кончику носа указательными пальцами обеих рук, доказывая, что уже нормально ориентируюсь в пространстве.
   -- Все равно! -- продолжал настаивать Тайрон. Вздохнул и негромко пожаловался, прежде покосившись на дверь, за которой наверняка стояла охрана: -- Милейшая Киота, не жалеете себя -- пожалейте меня! Меня же ваши ухажеры с потрохами сожрут, когда узнают, что вы встали раньше времени!
   Из коридора тотчас же послышался жизнерадостный гогот моих охранников, и целитель, явно не ожидавший, что его услышат, замолчал. Я в свою очередь приглушенно выругалась. Только этого мне не хватало! Демоны, я так переживала за свою репутацию, когда начинала встречаться с Дольшером, опасалась, что меня примут за его содержанку, но теперь, чую, от грязи вовек не отмоюсь. Даже в столице, известной вольностью нравов, не каждая дама легкого поведения умудряется одновременно быть любовницей сразу двух влиятельных людей, которые к тому же возглавляют конкурирующие учреждения. И не объяснить никому, что с Вашарием нас связывает только дружба, а с Дольшером... Хм-м... Действительно, а что меня связывает с Дольшером? Уж не любовь ли?
   Я постаралась тут же выкинуть опасную мысль из головы. Не стоит об этом думать, Киота. Увы, но печальный опыт моих прошлых отношений доказал мне, что мужчины терпеть не могут, когда спутница жизни начинает намекать на нечто подобное. Боятся, видимо, что это первый шаг к полной потере свободы и окольцеванию. Пусть все идет так, как и шло. Давить на Дольшера я точно не собираюсь.
   -- Простите, -- смущенно пробормотал целитель, заметив, как я болезненно скривилась от этих дум. -- Я не хотел вас обижать. Не думал, что в больнице настолько тонкие стены.
   -- Скорее, это у некоторых чрезмерно любопытных магов слишком большие уши. -- Я раздраженно взмахнула рукой. -- Ладно, проехали. Когда за мной приедут?
   Целитель после, в сущности, невинного вопроса окончательно стушевался и принялся с преувеличенным вниманием изучать потолок над моей головой.
   -- Понятно, -- сквозь зубы процедила я. -- Значит, меня никто не собирается сегодня забирать. Так?
   -- Простите, -- шепотом повторил Тайрон, цветом лица сравнявшись с вареной свеклой. -- Мне очень, очень жаль. Но Дольшер Барайс... И Вашарий Дахкаш... Они оба были непреклонны в этом вопросе. Заявили, что вам необходимо побыть под моим присмотром не менее недели до их особого распоряжения. Киота... Они мне пообещали столь крупные проблемы, если я ослушаюсь и выпишу вас... Поймите, в какое тяжелейшее положение я угодил...
   Я выругалась опять, на этот раз куда громче. Вот, значит, как. Решили запереть меня подальше от событий и надеются, что я проглочу подобное самоуправство? Ну уж нет! В конце концов, моя тетя находится в опасности! Тетя, которая, по сути, заменила мне мать! И я просто ненавижу, когда начинают приказывать, не удосужившись объяснить причину своих распоряжений! Полагаю, если бы Дольшер или тот же Вашарий прежде снизошли до разговора со мной, то, возможно, я бы сама согласилась переждать опасность в больнице. Но теперь я наверняка здесь не останусь. Если меня так настойчиво пытаются запереть, то происходящее в Озерном Крае точно каким-то боком относится ко мне.
   -- Простите, -- в очередной раз проблеял Тайрон. Виновато сгорбился и попытался было шмыгнуть из палаты, но я была начеку. В один гигантский прыжок я догнала степенного пожилого целителя и сграбастала его за грудки.
   -- Одежду! -- выдохнула я ему на ухо. -- Принесите мне одежду, слышите? Все что угодно, лишь бы на улице несильно привлекала внимание.
   -- Но... -- Тайрон с настоящим ужасом уставился на меня, словно ожидая, что я, получив отказ, разъярюсь еще сильнее и поколочу его. -- Ваши прияте...
   -- Обещаю, если не исполните мое желание -- я подам на вас в суд за незаконное лишение свободы, -- мстительно прошипела я. -- Пройдусь по всем столичным газетам с душераздирающей историей о целителях-маньяках, похищающих невинных граждан ради выкачки из них крови с последующей продажей ее вампирьей общине. Уж поверьте, вашей больнице после этого придет быстрый и печальный конец. А Вашарий и Дольшер... Они не узнают, кто мне помог, клянусь! Придумаю, как отговориться. И потом... -- Тут я позволила себе краткую усмешку. Моя репутация все равно безвозвратно загублена, так что зайдем с козырей. -- Неужели вы думаете, что они смогут на меня долго злиться? Ночная кукушка, знаете ли, любую дневную перекукует.
   Целитель смутился от моего нарочито развязного тона. Несколько секунд еще сомневался, задумчиво кусая губы и поглядывая то на меня, то на дверь, затем неуверенно кивнул.
   -- Но я при всем желании не сумею вывести вас из больницы, -- все же робко заметил он.
   -- Не беспокойтесь. -- Я хищно усмехнулась. -- С этим я как-нибудь разберусь сама.
   -- Хорошо. -- Тайрон осторожно отцепил мои пальцы от лацканов халата и попятился к спасительному порогу. -- Ждите. Через несколько минут я вернусь. Скажу охране, что необходимо поменять повязку.
   Я кивнула -- и целитель поспешно выскользнул в коридор. А я тем временем вернулась к кровати и устало присела на нее. Теперь осталась самая малость: придумать план бегства. Право слово, сущая чепуха, особенно с учетом того, что под дверью меня караулят не меньше пяти магов высшего уровня подчинения.
   Я задумчиво почесала нос. Хм-м... А что, если воспользоваться маскирующими чарами? Благодаря стараниям Дольшера запас сил у меня полностью восстановился. Моя охрана, скорее всего, ожидает нападения извне. Вряд ли кто-нибудь из них предполагает, что смирная подопечная сама попробует сбежать, ведь совсем недавно она чудом спаслась из лап похитителей. Правда, чую, радетельный Тайрон точно не согласится оказать мне такую помощь в побеге. Но кто сказал, что я посвящу его в свой коварный план?
   Я ядовито усмехнулась. Сжала кулаки, чувствуя, как в кончиках пальцев горячо запульсировала магическая энергия. Да, атакующие заклинания никогда мне не давались, но я ведь не собираюсь убивать целителя. И потом, он не будет ждать нападения. Оглушим его, свяжем и оставим отдыхать. Сама же под его личиной постараюсь в кратчайшие сроки добраться до кабин пространственного перемещения. Дома мне появляться слишком опасно, значит, отправимся в путешествие налегке. А уже в Микароне -- главном городе Озерного Края -- наведаюсь в местное отделение Всемирного гномьего банка и сниму деньги, которые мне наверняка уже перечислил Вашарий за выполнение его задания. Благо, что для этого требуются лишь паспортные чары, с которыми у меня все в порядке. Служащие сами сделают ментальный снимок моей личности и сравнят с образцом, хранящимся в их базе данных.
   Решив так, я на цыпочках подкралась к двери и замерла около нее, встав таким образом, чтобы Тайрон, войдя, оказался спиной ко мне. Прильнула к стене, почти не дыша и напряженно прислушиваясь к переговорам охранников в коридоре. Они кого-то обсуждали, то и дело разражаясь заливистом хохотом, и я почувствовала, как мое лицо заливает предательская краска стыда. Наверняка ведь обо мне говорят! Поди, гадают, чем именно я так зацепила Дольшера и Вашария, раз оба за мной приударили.
   Неожиданно они разом замолчали, и я услышала быстро приближающиеся шаги. Ага, радетельный Тайрон спешит к своей пациентке. Ну, Киота, теперь все зависит только от тебя! Надо умудриться так его ударить чарами, чтобы маги за дверью ничего не почувствовали.
   По стене, прилегающей к коридору, распустились плети багрового заклинания, мешающего проходить звуку. Воздух в больнице и так насыщен самой разнообразной магией. Будем надеяться, капельку моего колдовства никто не заметит.
   Охранники без лишних вопросов пропустили Тайрона ко мне в палату. Целитель ради приличия сначала постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.
   -- Киота? -- позвал он, недоуменно озираясь. -- Вы где?
   Дверь за его спиной медленно закрылась. Даже никакого заклинания не потребовалось -- помог сквозняк. А в следующий миг я бесшумно скользнула к Тайрону и легонько прикоснулась к его затылку. Из пальцев вылетела крохотная темно-зеленая молния, которая моментально затерялась в его густых, аккуратно подстриженных седых волосах.
   -- Киота? -- Целитель с нескрываемым удивлением обернулся ко мне. -- Что вы себе позволя...
   Закончить он не успел. Его глаза вдруг остекленели и закатились, из уголка рта повисла ниточка слюны, и Тайрон медленно осел на пол.
   Я едва успела его подхватить. Ну как сказать -- подхватить. Просто не дала ему с грохотом свалиться на пол. Натужно крякнула, пытаясь приподнять его и перетащить на кровать. Это было куда более тяжелым делом, чем представлялось поначалу. Почтенный целитель оказался настолько упитанным, что я с трудом лишь приподняла его, не сумев даже на миг оторвать от пола.
   Я смахнула со лба пот и села рядом с безмятежно сопящим Тайроном. Конечно, не очень красиво оставлять его лежать на полу, но что поделать. Не просить же охранников о подмоге. Авось не простудится на теплом ковре. Но на самом виду красоваться ему все же не следует. Вдруг кто заглянет. Ладно, затолкаем почтенного целителя под кровать. Надеюсь, перекатить-то я его сумею.
   Спустя несколько минут с этим было покончено. Тайрон сладко спал, надежно укрытый покрывалом, свисающим до пола. Теперь, чтобы его обнаружить, придется заглянуть под кровать. А я уже поспешно натягивала на себя то, что любезный целитель принес мне. Безразмерное цветастое платье, растянутая кофта. С другой стороны, хоть бинты, все еще перетягивающие мои ребра, будут незаметны. Как-то побоялась я их снимать. Все-таки остатки заживляющей магии на них еще чувствуются.
   В качестве обуви целитель приготовил огромные шлепки, которые явно превосходили необходимый мне размер. Ну да ладно, главное -- мозоли не натру.
   Закончив возиться, я ненадолго залезла под кровать к целителю и осторожно сняла с него халат. Давно и не мной замечено -- если под рукой есть хоть какая-нибудь вещь, принадлежащая человеку, чью личину ты хочешь использовать, маскирующая магия дается намного проще. После чего накинула его на плечи и замерла посреди палаты, пытаясь вспомнить, как в свое время Дольшер вызывал эти чары, спасая меня от преследования. Конечно, до его мастерства мне безумно далеко, особенно без навсегда утерянного дара мага-универсала, но попытка не пытка.
   Практически сразу меня бросило в жар. Я сцепила зубы, пережидая миг неожиданного головокружения. Затем принялась медленно и вдумчиво лепить свой новый образ. К моему величайшему удивлению, это оказалось не так сложно, как представлялось. Уже через несколько минут из зеркала, висящего над кроватью, на меня неодобрительно глянул пожилой седовласый целитель.
   -- Отлично, -- прошептала я, любуясь на себя.
   Поправила серебряный значок на лацкане халата и подошла к двери. Глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и решительно вышла в коридор.
   Вопреки моим ожиданиям охранников оказалось всего двое, хотя вчера их точно было пятеро. Интересно, почему так? Новое распоряжение Вашария и Дольшера, посчитавших, что и этого количества мне хватит за глаза, или обычное разгильдяйство? Впрочем, неважно. Мне же лучше, как говорится.
   Охранники, удобно расположившиеся на стульях, резались в какую-то карточную игру, поэтому почти не обратили на меня внимания. Лишь один из них мазнул по мне скучающим взглядом, но тут товарищ зашел с козыря, и он моментально вернулся к своему занятию. Я неспешно направилась прочь от палаты, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рвануть со всех ног. Спокойнее, Киота, спокойнее. Не хватало сейчас выдать себя какой-нибудь глупостью!
   -- Радетельный! -- послышался оклик, когда я уже взялась за ручку двери, ведущей на лестницу, и я замерла от ужаса.
   Неужели прокололась все-таки, и меня сейчас с позором отведут обратно в палату?
   -- Радетельный Тайрон, -- повторил один из охранников, по-прежнему не отрывая глаз от карт. -- Как там пациентка? Что мне начальнику сказать, когда тот позвонит узнать про ее самочувствие?
   "Передай ему, что он мерзавец и самодур!" -- едва не ляпнула я, но в последний момент одумалась и обернулась, придав лицу должное выражение -- нечто среднее между скукой и необходимой вежливостью.
   -- Она спит, -- проговорила я басом и лишний раз порадовалась своей прозорливости. Как чувствовала, что и голос изменить не помешает. -- Я дал ей успокаивающий отвар. Полагаю, она вряд ли встанет до вечера.
   -- Отлично, -- буркнул охранник. -- Дольшер предупреждал, что она может устроить скандал и попытается сбежать. Пусть уж лучше спит.
   -- Да, скандал моей больнице точно не нужен, -- глубокомысленно подтвердила я.
   Вежливо кивнула охранникам, вновь с головой ушедшим в игру, и поспешила выйти на лестницу. Когда захлопнулась дверь, надежно отрезав меня от коридора, я тихо выдохнула воздух, но тут же вновь напряглась. Рано еще расслабляться. Сначала надо выбраться на улицу.
   Ни у кого из персонала не возникло никаких вопросов, почему целитель высшей категории вдруг возжелал подышать свежим воздухом. Приближался полдень. Видимо, радетельный Тайрон имел обыкновение обедать в одном из ближайших кафе, поскольку никто не проводил меня даже взглядом, когда я вышла на улицу, прежде аккуратно повесив халат на вешалку.
   Личина целителя оказалась слишком удобной и неприметной, поэтому я не стала ее скидывать, оказавшись вне стен больницы. В самом деле, встрепанная девица в ужасной одежде и странной обуви не по размеру наверняка заинтересовала бы прохожих. А вот до почтенного мужчины, торопящегося по своим делам, никому не было дела. Я почти бежала по улице, торопясь как можно скорее добраться до здания с кабинами пространственного перемещения. Помню, какие там обычно очереди. Повезет, если через пару часов выберусь. А ведь могу и до завтрашнего утра застрять, что абсолютно неприемлемо! К тому моменту Тайрон наверняка очнется и поднимет тревогу. И именно здесь меня будут искать в первую очередь. Кого-кого, а Дольшера или Вашария своим маскарадом я точно не обману.
   Я тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли, и прибавила ходу. Ладно, прорвемся. Сейчас конец лета, основная часть горожан уже разъехались по отпускам. По крайней мере, такой толчеи, как весной или осенью, уже нет. Вдруг повезет?
   Верно говорят, что удача -- дама капризная и чрезвычайно противоречивая. С одной стороны, она, несомненно, улыбнулась мне. Зал пространственных перемещений был безлюден, если не считать двух мужчин, негромко обсуждающих что-то около свободной кабины. Я воссияла радостной улыбкой и отправилась к ней, в глубине души уже празднуя победу. Но стоило мне подойти чуть ближе, как улыбка медленно сползла с моего лица. Поскольку этими мужчинами оказались Дольшер и Вашарий собственными персонами.
   Я развернулась, намереваясь как можно быстрее покинуть негостеприимное здание, но вокруг моей талии уже зазмеилось ловчее заклинание, и мой ненаглядный желтоглазый красавчик окликнул меня до омерзения ласковым голоском:
   -- Дорогуша! Куда же ты убегаешь? Мы как раз о тебе разговаривали.
   Я сплюнула на пол проклятие и обернулась, с некоторым вызовом скрестив на груди руки. Служащий зала при виде столь необычной картины вытаращился на нас во все глаза, от удивления аж раззявив рот. Конечно, не каждый день услышишь, как почтенного пожилого целителя называют "дорогушей".
   -- Ты был прав, -- тем временем вздохнул Вашарий, посмотрев на кругляшок часов, вмонтированных в мыслевизор. -- Она управилась с побегом меньше чем за два часа после того, как проснулась. Пятьсот хардиев твои.
   -- Перечислишь на мой счет. -- Дольшер лениво усмехнулся и медленно, явно растягивая удовольствие, подошел ко мне. Прищелкнул пальцами, стирая маскирующее заклинание, пару секунд полюбовался на мое вытянувшееся от разочарования лицо и добавил негромко, по-прежнему обращаясь к кузену: -- Приятель, я прекрасно знаю, на что способна Киота. В прошлый раз я ее связал обездвиживающими путами, не желая, чтобы она лезла в самое пекло, и то она умудрилась выбраться и поспеть к самому началу представления. Так что скажи спасибо, что не на тысячу с тобой поспорил.
   Вашарий укоризненно покачал головой, глядя на меня, но удержался от каких-либо замечаний. А я грустно понурилась, осознав, что моя попытка побега провалилась.
   -- Ну что мне с тобой делать, Киота? -- печально протянул Дольшер, привлекая меня ближе. Положил руки на плечи, не позволяя отстраниться. -- Надеюсь, ты не убила радетельного Тайрона, когда убегала из больницы?
   -- Нет, -- смущенно пискнула я. -- Только оглушила и засунула под кровать.
   -- Пусть там и полежит пока. -- Дольшер негромко рассмеялся и легонько чмокнул меня в нос. -- А с этими остолопами охранниками я еще разберусь. Это же надо было такие простенькие чары не разгадать!
   -- Безобразие, -- подтвердил Вашарий, уже набирая какой-то номер на мыслевизоре. Искоса глянул на меня. -- Ну что, по дороге в управление закинем ее в тюрьму? Не понравилась отдельная комфортабельная палата, так пусть посидит в сыром карцере?
   От возмущения я аж онемела. Невразумительно захрюкала, силясь выдавить из горла, перехваченного спазмом, нечто гневно-ругательное. Дольшер, не выдержав, расхохотался уже в полный голос. Поддержал его в приступе неуместного веселья и Вашарий, прежде ловко притворяющийся моим другом. Это же надо такое придумать -- отправить меня в тюрьму! А так долго прятал свою истинную подлую личину!
   -- Да шучу я, шучу! -- моментально переменил тон Вашарий, почувствовав мою обиду, и шуточно поднял руки, показывая, что сдается. -- Не злись, Киота. Однако серьезного разговора, боюсь, нам все равно не избежать.
   -- Вот именно, -- хмуро подтвердила я и с некоторым вызовом вздернула подбородок, мрачно уставившись на Дольшера, который по-прежнему обнимал меня. -- Или решили, что я прощу вам ваше самоуправство? Знаете ли, даже вас можно обвинить в незаконном лишении свободы.
   Дольшер с Вашарием весело переглянулись, видимо изрядно позабавленные моей угрозой. Но от каких-либо замечаний воздержались. Ну и на том спасибо, как говорится.
  
   ***
  
   Моя небольшая квартирка стала казаться просто крохотной, когда в нее ввалилось столько народу разом. В гостиной, по совместительству играющей роль моей спальни, было негде повернуться. Я на правах хозяйки заняла единственное кресло, а моим спутникам пришлось ютиться на стульях, принесенных из кухни. Дракончик, выполняющий функцию будильника, недовольно приоткрыл один глаз, потревоженный шумом, но промолчал, увидев Дольшера, с которым у него с самого момента знакомства сложились крайне напряженные отношения. Мой ненаглядный давно обещал свернуть ему шею или хотя бы подпалить крылышки, если тот еще раз посмеет его обшипеть или цапнуть за палец. Впечатленный угрозой, дракончик на время забыл о своих проказах, и сейчас между ними воцарилось зыбкое подобие перемирия.
   Вашарий, который был у меня в гостях в первый раз, с любопытством озирался, изучая небогатую обстановку единственной комнаты. Я недовольно поджала губы. Да, сама знаю, что живу более чем скромно. Зато все здесь куплено на честно заработанные деньги. Ну кроме той изящной вазы из дорогущего хекского хрусталя. Это мне Дольшер подарил, когда однажды принес букет цветов и обнаружил, что ставить его некуда.
   -- Не понимаю, почему нельзя было поехать в департамент и там все обсудить, -- проворчала я, забираясь с ногами в кресло.
   -- Слухи быстро расходятся. -- Дольшер пожал плечами. -- Пусть лучше считают, что ты еще в больнице. И потом, нельзя, чтобы меня видели слишком часто в компании с Вашарием.
   Я удивленно изогнула бровь. Это что еще за новости?
   -- Киота, у меня есть к тебе предложение, -- продолжил он, сделав вид, будто не заметил моего молчаливого вопроса. Переглянулся с Вашарием и поправился: -- Точнее, у нас. Я знаю, ты давно хочешь разыскать мать. Ведомство Вашария этим занимается, но пока без особых успехов. Сама понимаешь, у них и так полно работы, поэтому нельзя требовать от них невозможного. Раянир, заключенный в тюрьму, молчит, а ментальное сканирование, даже частичное, мы не можем провести -- слишком сильна у него защита. Если ее сломать, то мы просто-напросто уничтожим его личность, что незаконно. Король вряд ли даст на это разрешение. Поэтому почему бы тебе не отправиться на Варрий и самой не попробовать найти Тиору Дайчер? Мой кузен любезно согласился предоставить в помощь тебе одного из лучших своих следователей. Тебе дадут разрешение воспользоваться местными архивами. И потом, Карраяр и Дайра о тебе постоянно спрашивают. Повидаешься с ними, отдохнешь, развеешься.
   Я задумчиво потерла лоб. Это было безумно заманчивое предложение. Беда только в том, что я сильно беспокоюсь за тетю. Если Дольшер и Вашарий так настойчиво пытаются держать меня подальше от Озерного Края, то там точно происходит что-то очень гадкое и опасное. Причем отростки этого дотянулись даже до Нерия.
   -- Что происходит? -- пожалуй, даже слишком резко спросила я. -- Хватит играть со мной! В конце концов, я не маленькая несмышленая девочка, чтобы кормить меня сказками. Почему вы так настойчиво пытаетесь выпроводить меня из столицы и не пустить в Озерный Край?
   -- Я считаю, надо сказать ей правду, -- неожиданно подал голос Вашарий. Пожал плечами в ответ на гневный взгляд Дольшера. -- Прости, но она все равно не отступится. К тому же Киота может дать дельный совет -- все-таки соображает она неплохо и вряд ли потеряла эту способность после сотрясения.
   -- Ладно, -- нехотя ответил Дольшер и пересел с шаткого стула на подлокотник моего кресла, притянув меня к себе. -- Давай, братец, тебе слово.
   -- Мы считаем, Киота, что в Озерном Крае готовится покушение на короля. -- Вашарий затаенной улыбкой отреагировал на мое испуганное восклицание. -- Через неделю его величество Тицион должен прибыть в Микарон, где в его честь дадут бал. Перед смертью леди Харалия по мыслевизору связалась со мной и предупредила о грозящей опасности. Но никаких деталей передать она не успела -- буквально сразу же связь прервалась, а через несколько часов поступило сообщение о ее убийстве.
   -- Вот как, -- медленно протянула я. -- Поэтому ты стал расследовать ее смерть.
   -- Не только, -- качнул головой Вашарий. -- Как я уже говорил, Гарольд Дитион по какой-то причине очень не хотел, чтобы магический департамент занялся этим делом. Почему -- нам еще предстоит разобраться. Но мы с Дольшером решили, что не следует ввязываться в спор с ним. Пусть будет так.
   -- Однако это не означает, что я в стороне от происходящего, -- вмешался в разговор Дольшер и ласково взъерошил мне волосы. -- Просто Вашарий занимается этим в Озерном Крае, а я здесь, в столице. Как показали последние события, в этом есть определенный смысл.
   -- Подождите! -- взмолилась я, слегка ошеломленная таким количеством информации. Нахмурилась, пытаясь систематизировать услышанные факты. -- Но я не понимаю. Если леди Харалию убили из-за того, что она узнала о готовящемся покушении, то при чем тут моя тетя? Или она сейчас находится под домашним арестом, чтобы не спугнуть прежде времени заговорщиков?
   -- Верно размышляешь. -- Вашарий ободрительно усмехнулся. -- По какой-то причине убийство леди Харалии было обставлено так, чтобы все подозрения упали именно на Зальфию Дайчер. Я опасался, что она может стать следующей жертвой, если истинный убийца догадается, что его замысел раскрыли. Поэтому в данном случае домашний арест преследует сразу две цели: с одной стороны -- показывает, что именно твою тетю считают виновницей произошедшего, с другой -- защищает ее.
   -- А твой визит ко мне? -- спросила я. -- Зачем было просить разобраться с ожерельем, если ты точно знал, что моя тетя ни при чем? Или...
   Я запнулась и досадливо всплеснула руками. Киота, как можно быть настолько глупой?! Все-таки права я была в первоначальных опасениях: Вашарий просто нашел удобный предлог дать мне денег.
   -- Нет, Киота, ты ошибаешься, -- мягко проговорил он, без особых проблем угадав мои мысли. -- У моего поступка было много причин. Во-первых, мне действительно необходимо было разобраться с ожерельем. Я подозреваю, что кто-то из моих сотрудников может быть замешан в заговоре, поэтому не хотел показывать, как сильно на самом деле интересуюсь происходящим в Озерном Крае. Логичнее всего было обратиться к независимому вещевику, то есть к тебе. А во-вторых... -- Он замялся и несколько растерянно посмотрел на Дольшера.
   -- Во-вторых, он был не согласен с моим решением погубить твою частную практику, -- нехотя проворчал тот и пояснил в ответ на изумленный взгляд кузена: -- Да знает она уже все! Именно из-за этого мы поругались в тот вечер.
   Я растроганно улыбнулась. Значит, вот почему Вашарий настаивал, чтобы о его визите ко мне Дольшер не узнал. Какой он все-таки лапочка! Не то что этот эгоистичный, самовлюбленный тип!
   -- Между прочим, я все слышу, -- обиженно заметил желтоглазый наглец. -- Дорогая, думай потише, пожалуйста!
   -- А ты не лезь без спроса в мою голову, -- огрызнулась я, поспешно сооружая нечто вроде ментального щита.
   Конечно, если Дольшер захочет что-нибудь узнать -- эта защита не простоит и секунды против него. Но от случайного сканирования она меня спасет. Все-таки есть свои недостатки, когда имеешь отношения с магом высшего уровня подчинения, а сама едва дотягиваешь до первого. Силы слишком неравны, как говорится.
   -- Я же не специально. -- Дольшер примиряюще поцеловал меня в макушку.
   -- Так или иначе, но все попытки сохранить нашу осведомленность о происходящем в Озерном Крае пошли прахом, -- вернулся к прерванной теме разговора Вашарий, прежде выразительно передернув плечами при виде такой любовной идиллии. -- Как показало твое похищение, мы слегка недооценили размах заговора и наглость людей, участвующих в нем. Тебя выкрали из-под самых стен магического департамента. В центре столицы! И послали нам недвусмысленное предупреждение -- ты погибнешь, если мы попытаемся остановить их.
   -- А визит короля в Озерный Край нельзя отменить? -- поинтересовалась я. -- Может быть, это будет наилучшим выходом в сложившейся ситуации?
   -- Нет, безусловно, если заговорщики не будут изобличены в ближайшие дни, то нам придется пойти на это. -- Вашарий серьезно кивнул. -- Но хотелось бы обойтись без крайних мер.
   -- Покушение на короля преследует только одну цель: смену власти. -- Я рассеянно затеребила выбившийся из косы локон. -- Надо просто найти того, кому это выгодно. Неужели у Тициона так много наследников?
   -- Если бы все было так легко, как ты рассуждаешь. -- Дольшер невесело хмыкнул и покачал головой. -- Киота, увы, но мы не можем тебе всего рассказать. Говоря откровенно, ты и о заговоре не должна была узнать. Однако мы решили, что уж лучше так, чем запирать тебя под замком. Иначе бы ты все равно не успокоилась.
   -- Полагаешь, что я проболтаюсь? -- резко спросила я.
   -- Нет, в твоем умении держать слово я как раз не сомневаюсь. -- Дольшер слабо усмехнулся. -- Киота, не злись, но... Лучший способ сохранить тайну -- молчать. Существует масса определенных методов, чтобы разговорить человека, даже если он не хочет ничего рассказывать. А ты, только не обижайся, вряд ли сможешь долго сопротивляться допросу, если вдруг -- не приведи небо, конечно! -- попадешь в руки заговорщиков.
   -- Один раз уже почти попала, -- проворчал Вашарий. -- И кто знает, как бы все сложилось в итоге, не сбеги ты.
   В комнате повисла томительная пауза. Я обдумывала услышанное, морща лоб и старательно складывая кусочки головоломки в одну картину. Дольшер и Вашарий терпеливо ожидали моей реакции на ошеломляющую новость о готовящемся покушении.
   -- Поэтому вы хотите сплавить меня на Варрий, так? -- наконец полюбопытствовала я, несколько упорядочив факты в своей голове. -- Подальше от основных событий.
   -- Это представляется наилучшим выходом в сложившейся ситуации. -- Вашарий пожал плечами. -- До Варрия щупальца заговора вряд ли доползли. Обеспечить тебе должную защиту здесь будет весьма проблематично. Мы с Дольшером не знаем, кому из наших сотрудников можем доверять. Возможно, все это затеяли лишь несколько безумцев из знати, но вдруг заговор намного масштабнее? Вдруг нам самим придется поспешно бежать из Нерия, если мы не сумеем предотвратить преступление и к власти придет убийца короля? В общем, Киота, надеемся на твое благоразумие. Ты должна понимать, что твое присутствие в известной степени связывает нам руки.
   -- Вот как... -- медленно протянула я.
   Нет, сказанное не расстроило меня, все-таки в этом имелся определенный смысл. Но у меня возникла идея, как помочь приятелям. Правда, не уверена, что они поддержат меня. Боюсь, напротив, придут в ужас и наорут.
   -- Не беспокойся за нас. -- Дольшер, по всей видимости, понял мое спокойствие за согласие. Притянул к себе и поцеловал в лоб. -- Все будет хорошо. Мы справимся. Но тебе лучше пока побыть подальше от Нерия.
   Я с некоторым усилием отстранилась. Посмотрела ему в глаза, в которых за напускной бравадой скрывалась неподдельная тревога за меня, и негромко попросила:
   -- Пообещай, что выслушаешь меня сейчас без крика. Дай мне всего пару минут, чтобы рассказать, что я задумала. А потом можешь ругаться сколько душа пожелает. Идет?
   -- Что-то мне не нравится такое вступление, -- негромко заметил Вашарий. -- Чует мое сердце, зря мы, кузен, битый час соловьями заливались.
   Дольшер недовольно поджал губы, но все же кивнул, давая мне разрешение говорить.
   -- Я считаю, что принесу вам больше пользы в Озерном Крае, -- выпалила я на одном дыхании. Дольшер, как я и предполагала, вскинулся было что-то возразить, но я прижала пальцы к его губам и затараторила: -- Подумай сам: тот, кто приказал меня похитить, не знает, каким именно образом мне удалось сбежать. Он наверняка уже обнаружил, что его затея сорвалась, и сейчас боится, гадая, что мне рассказали исполнители похищения. Если я появлюсь в Озерном Крае -- это разворошит змеиное гнездо и подтолкнет заговорщиков к активным действиям. Тебе и Вашарию будет намного проще обнаружить, кто именно задумал переворот.
   -- Нет, Киота! -- Дольшер отчаянно затряс головой. -- Нет, нет и еще раз нет! Я не пойду на такой риск. То, что ты предлагаешь, может сработать, но вот ты при этом рискуешь погибнуть.
   -- Да подожди ты! -- Я раздраженно нахмурилась, недовольная, что он меня перебил. -- С какой стати заговорщикам меня убивать? Чтобы разозлить тебя и Вашария? Они наверняка опять попытаются меня похитить. Если нет -- то обязательно постараются разузнать, что все это значит, с какой стати вы прислали меня в Микарон.
   -- Это слишком опасно, -- на этот раз голос подал Вашарий. -- Киота, спасибо, конечно, за твое желание помочь. Но лично я с куда большим удовольствием пойду на грандиозный скандал, пересажаю всех заинтересованных в убийстве короля в тюрьму и уже потом, спокойно и обстоятельно, займусь выявлением истинных преступников. Так намного проще и безопаснее.
   -- Ты должен понимать, что подобные дела нужно решать по возможности тихо. -- Я стремительно обернулась к нему. -- Хоть вы и молчите о том, кому это может быть выгодно, но и так понятно, что без ближайших кровных родственников короля дело не обошлось. Отправишь в тюрьму всю семью Тициона и Фиониксии? Чушь! Кто тебе позволит? Даже твои и Дольшера полномочия имеют определенные границы! И потом, не забывай, что существует хоть крошечная, но вероятность, что никакого заговора на самом деле нет. Вдруг леди Харалия ошибалась? Или у вас есть неопровержимые доказательства? Вряд ли, иначе визит Тициона в Озерный Край уже отменили бы. Подумай, как вы будете выглядеть, если поднимете панику, а окажется, что на самом деле убийство спланировали специально для вашей дискредитации. Только не говори, что ты не задумывался об этом!
   -- И как ты собираешься защититься, если на тебя опять нападут? -- Вашарий несогласно покачал головой. -- Предположим, ты действительно выйдешь на заговорщиков. Или же, что куда вероятнее, это они выйдут на тебя и прихлопнут, как надоевшую муху. Кому ты окажешь тем самым услугу? Леди Харалия была магом высшего уровня подчинения и все равно погибла. А что сделаешь ты со своим вторым?
   -- Первым, -- упрямо поправила я и искоса глянула на мрачного Дольшера. -- Или говорите правильно, или же назначьте мне переопределение уровня силы. Зря я, что ли, второй месяц подряд в департамент на освидетельствование таскаюсь.
   -- Между прочим, ты ни разу в очереди не стояла. -- Дольшер развязно ухмыльнулся в ответ на мое справедливое замечание. -- И мне казалось, тебе понравилось в последний раз. По крайней мере, мы едва стол не сломали в процессе... хм... переосвидетельствования...
   Я горестно вздохнула. Нет, это начинает уже утомлять. Ведь знает же прекрасно, как я не люблю, когда он при всех начинает распространяться об интимных подробностях наших отношений. Впрочем, сейчас не время ругаться. Потом поговорим.
   -- Леди Харалия не ожидала нападения, -- возразила я Вашарию, не позволяя Дольшеру отвлечь меня от темы разговора. -- А вот я буду готова к неприятным неожиданностям. Щиты у меня всегда прекрасно получались. И кто мешает вам пожертвовать мне парочку кристаллов мгновенного перемещения? На благо общего дела, так сказать. При их помощи я всегда перенесусь в безопасное место, если запахнет жареным.
   -- Если не потеряешь. -- Вашарий покачал головой. -- Или если их не украдут. Да мало ли этих "если"!
   -- Любой, даже самый паршивый целитель сумеет вживить кристалл под кожу, -- упрямо стояла на своем я. -- Эта операция займет не более пяти минут. И спасительный ключик к отступлению всегда будет при мне.
   Вашарий растерянно замолчал, видимо исчерпав все возражения. Затих и Дольшер, однако его губы бесшумно шевелились, будто он продолжал подбирать убедительные аргументы для спора.
   -- То есть ты предлагаешь себя в качестве живца, -- кратко резюмировал Вашарий. Устало потер лоб. -- Хочешь, чтобы мы отправили тебя в логово врагов и посмотрели, как они всполошатся. Н-да, ничего не скажешь -- гениальная задумка.
   Я насупилась, уловив в словах приятеля скрытую издевку, но проглотила это. Я понимаю, высказанное мною предложение слишком неожиданное. Пусть сначала свыкнется с ним. Разумные доводы против все равно закончились.
   -- Безумие, -- откликнулся Дольшер. -- Чистой воды сумасшествие! Никакие щиты и никакие кристаллы перемещения не спасут от ножа в спину.
   Вашарий вместо ответа поднялся со стула и подошел к окну. Замер около него, крепко сцепив за спиной руки.
   -- Только не говори, что поддерживаешь Киоту! -- шутливо взмолился Дольшер, однако в его желтых глазах мелькнул всполох искренней тревоги. Вашарий теперь стоял за спинкой нашего кресла, поэтому моему ненаглядному тоже пришлось встать, чтобы не выворачивать шею.
   -- В ее словах есть определенный резон, -- медленно протянул Вашарий. -- Мы действительно попали в скверную и очень опасную ситуацию. У нас есть всего несколько дней, чтобы раскрыть заговор, иначе придется пойти на самые крайние меры. Отменить визит короля в Озерный Край, отправить под стражу практически всю знать. Нет, немыслимо. Это будет означать даже не скандал. Дворец в мгновение ока превратится в гигантский котел, готовый в любой момент взорваться и наполненный разъяренными ядовитыми гадами. При наиболее благоприятном исходе мы просто лишимся своих мест, даже если злоумышленники в итоге будут обнаружены. У нас и так слишком много врагов, чтобы настроить против себя всех родственников короля. Тицион, конечно, отблагодарит нас, но в скором будущем наверняка постарается заслать куда подальше, чтобы улучшить отношения с родней. И другая сторона медали. Как ни прискорбно сознавать, но Киота права -- мы рискуем выставить себя на посмешище, если никакого заговора нет. Пока о его наличии говорят лишь слова Харалии, в панике выкрикнутые ею перед гибелью, да похищение Киоты с требованием к нам держаться подальше от Озерного Края. Но все это может служить прикрытием для чего-то иного.
   -- Н-да, -- нехотя протянул Дольшер. -- Дилемма. Но рисковать жизнью Киоты я тоже не могу.
   -- Значит, ничего не остается, как мне отправиться с нею в Микарон. -- Вашарий наконец-то отвернулся от окна и с некоторым вызовом скрестил на груди руки. -- Заговорщики и так уже знают, что мы в курсе происходящего. На расстоянии мы все равно ничего не решим.
   -- А почему именно ты должен сопровождать Киоту? -- Дольшер собственническим жестом положил руку мне на плечо. -- Почему не я?
   -- Ты сам знаешь ответ. -- Вашарий вздохнул, словно разочарованный, что приходится объяснять настолько элементарные вещи. -- У меня не такие хорошие связи в Нерии, а заговор надо попытаться раскрыть и со стороны столицы. Мое же ведомство всегда больше внимания обращало на другие миры, чем на родной. Это во-первых. А во-вторых, напомню, что наместник Озерного Края почему-то крайне негативно отнесся к идее участия представителей департамента в расследовании убийства его жены.
   -- Демоны! -- выругался Дольшер. Застыл напротив кузена, кусая губы и явно не зная, что еще сказать.
   -- Дольшер, -- вкрадчиво протянул Вашарий, -- я обещаю, нет, я клянусь, что сделаю все ради безопасности Киоты. Не отойду от нее ни на шаг.
   -- Вот это меня пугает сильнее прочего, -- глухо проговорил мой ненаглядный и тяжело посмотрел на меня сверху вниз. -- И ты понимаешь почему.
   -- Понимаю, -- легко согласился Вашарий иnbsp;слишком сильна у него защита. Если ее сломать, то мы просто-напросто уничтожим его личность, что незаконно. Король вряд ли даст на это разрешение. Поэтому почему бы тебе не отправиться на Варрий и самой не попробовать найти Тиору Дайчер? Мой кузен любезно согласился предоставить в помощь тебе одного из лучших своих следователей. Тебе дадут разрешение воспользоваться местными архивами. И потом, Карраяр и Дайра о тебе постоянно спрашивают. Повидаешься с ними, отдохнешь, развеешься.
тоже уставился на меня.
   Я раздраженно передернула плечами, недовольная таким вниманием. Чего уставились, спрашивается? А приятель тем временем продолжил:
   -- Но тебе не о чем волноваться. Слово чести!
   Дольшер досадливо цыкнул сквозь зубы, вряд ли удовлетворенный таким обещанием. Помолчал еще несколько секунд, затем все же кивнул.
   -- Ладно, -- произнес он. -- Пусть будет так. Но если с головы Киоты хоть волос упадет...
   Он так и не закончил угрозы. Но этого и не требовалось. Вашарий все понял и без слов. А мое сердце царапнуло первое, еще робкое дурное предчувствие. Киота, куда же ты снова лезешь? Мало тебе было приключений на Варрии, опять решила в спасительницу мира поиграть?
   -- У вас будет всего несколько дней на раскрытие заговора, -- проговорил Дольшер и наконец-то убрал руку с моего плеча. -- Сегодня вторник. Тицион должен прибыть в Микарон утром в воскресенье. Если до пятницы вы не справитесь -- я начну действовать так, как мы договаривались на крайний случай. Посажу всю родню Тициона и Фиониксии за решетку. И да помогут нам небеса!
   Невольно мне стало не по себе. Дольшер и Вашарий рисковали обрушить на себя гнев всей знати Нерия. С таким количеством врагов долго не живут.
   -- В таком случае, заканчиваем разговоры. -- Вашарий ласково улыбнулся мне. -- Собирайся, Киота. У тебя есть пара часов, чтобы приготовиться. А я пока смотаюсь в ведомство и оставлю указания для своих заместителей. Надеюсь, когда я вернусь за тобой, ты будешь готова.
   -- Не сомневайся в этом.
   Вашарий хотел было добавить еще что-то, но взглянул на хмурого Дольшера и передумал. Лишь кивнул мне на прощание и вышел.
   Хлопнула дверь, и я тут же оказалась в объятиях своего ненаглядного. Он прижал меня к себе несильно, памятуя, видимо, о моих синяках, но в то же время достаточно крепко. Впрочем, я и не собиралась отстраняться. Кто знает, когда мы вновь увидимся.
   -- Какая же ты у меня упрямая, Киота, -- прошептал Дольшер мне на ухо. -- Всегда в самом пекле оказываешься. Почему тебе никогда не сидится спокойно?
   -- Кстати о моей частной практике, -- пробормотала я куда-то в его подмышку. -- Даже не думай, что я пойду у тебя на поводу! Ты не отзовешь у меня лицензию, слышишь? Хоть тройную цену предложи!
   -- В такой момент тебя волнует только это? -- Дольшер печально улыбнулся. Взял меня за плечи и чуть отодвинул от себя, с непонятной горечью вглядываясь в мое лицо.
   -- Нет, -- несколько смущенно ответила я. -- Просто... Никак удобный момент не могла найти, чтобы это сказать. Дольшер, я серьезно. Мне очень льстит твоя забота обо мне, но я взрослая девочка и прекрасно сама могу о себе позаботиться. Жила ведь я как-то до встречи с тобой. Прости, но ты так старательно пытаешься оградить меня от малейшей неприятности, что иногда я пугаюсь и теряюсь.
   -- Забавно. -- Дольшер провел тыльной стороной ладони по моей щеке, тронул подушечкой большого пальца губы, отчего они моментально налились приятным зудом в предчувствии поцелуя. -- Я думал, так и должны поступать люди, которые волнуются и боятся за тех, кто им дорог. А ты... Что скрывать, ты порой ставишь меня в тупик. Столь яростно сопротивляешься малейшей попытке тебе помочь, будто это тебе неприятно, более того -- вызывает омерзение. Почему, Киота?
   При всем желании я не могла опустить голову, чтобы спрятаться от спокойного, изучающего взгляда Дольшера. Ну как ему объяснить то, что я чувствую? Я каждый день, каждый час, каждый миг своего существования борюсь с искушением полностью уйти в его тень. Иногда так хочется позволить ему распоряжаться моей жизнью, отдать ее под его полный контроль. Неужели он думает, что мне нравится постоянно сражаться с этим миром за место под солнцем? Считать хары, гадая, продержатся ли туфли еще сезон, или придется незапланированно лезть в кубышку? Нет и еще раз нет! Но если я хоть однажды дам слабину -- то вряд ли останусь прежней Киотой. Вкусив сладость роскоши -- никогда больше по доброй воле не влезешь в привычные лохмотья. Спросите, ну и что в этом такого? Да то, что я до сих пор не уверена, ждет ли меня с Дольшером счастливая долгая жизнь. Мы птицы слишком разного полета. Наверняка повторится та же история, что и с Марьяном в свое время. Его семья ничего не будет иметь против меня, пока наши отношения необязывающе-постельные. Но если Дольшер вздумает сделать мне предложение -- то она встанет на дыбы, не желая пускать в свой круг байстрючку. Вспомнить хотя бы, чем закончилась моя первая и, слава небесам, пока единственная встреча с матерью Дольшера -- леди Заранией Барайс. Она, по сути, вышвырнула меня из дома, прекрасно осознавая, что я нахожусь в безвыходном положении. Волей-неволей задумаешься: а не поступит ли подобным образом однажды и Дольшер, когда я ему наскучу? И останусь я без работы, с тоской о прежних золотых денечках.
   -- Ты не прав, -- очень медленно, подбирая каждое слово, выдавила я. -- Мне приятна твоя забота обо мне. Но, Дольшер... Я не желаю становиться твоей содержанкой.
   -- Содержанкой?! -- с непонятным гневом переспросил Дольшер. Скривил губы, явно сдерживая какое-то неприятное высказывание. Я с любопытством ожидала продолжения, но в последний момент он одумался, глубоко вздохнул и опять привлек меня к себе. -- Не будем сегодня ссориться, -- прошептал он, легонько касаясь своими губами моих. -- Не хочу. Лучше займемся более приятными вещами.
   -- А мы успеем? -- с сомнением протянула я. -- Вашарий...
   -- Когда ты уже уяснишь, что мне безумно неприятно в подобные минуты слышать имя своего кузена? -- пробурчал Дольшер. -- Особенно теперь, когда я должен отпустить тебя с ним в Озерный Край. Или решила всерьез разозлить меня?
   -- Ревнуешь? -- с дразнящей усмешкой спросила я и тут же пожалела о своем любопытстве.
   Дольшер издал боевой рык и опрокинул меня на кровать. Дракончик, мирно дремлющий в изголовье, с негодующим квохтаньем взмыл под потолок. Покружил там немного, опасливо поглядывая вниз, затем сел на люстру, благоразумно решив держаться подальше от места основных действий.
   И на ближайший час мне стало не до споров. После Дольшер потащил меня к целителю, где мне в руку вживили драгоценный кристалл мгновенного перемещения. Это оказалось совершенно не больно. Теперь чуть выше запястья у меня прощупывался крошечный бугорок. По словам целителя, кристалл при этих операциях помещали в особую капсулу, так что мне не стоило переживать об осколках при его активации. Отныне при какой-либо опасности или тем более похищении я могла моментально перенестись прямиком в рабочий кабинет Дольшера. В любом другом мире кристалл автоматически настраивался на ближайшее здание, относящееся к местным отделениям департамента по оказанию магических услуг населению. Благо, что Озерный Край все-таки не так далеко от столицы, поэтому его подобные ограничения не касались.
   Понятное дело, когда Вашарий вернулся за мной, сборы только начались. Я заполошно металась по крохотной квартирке, кидая вещи в сумку. Дольшер пытался мне помочь, видимо чувствуя смутную вину за мое опоздание, но я быстро остудила его пыл, пару раз рявкнув, чтобы не путался под ногами. Поэтому мой желтоглазый красавчик предпочел забраться с ногами в кресло, философично наблюдая за тем, как вокруг медленно, но неукротимо воцаряется хаос.
   Вашарий оперся плечом о дверной косяк, с затаенной насмешкой следя за моими сборами. Затем покосился на часы и недовольно покачал головой.
   -- Куда же я туфли задевала? -- Я нырнула под кровать, пытаясь отыскать хоть что-нибудь более-менее приличное.
   По вине проклятых похитителей у меня осталась лишь одна пара обуви, которая еще не разваливалась на ходу. И она сейчас была на мне. Все-таки не мешало бы что-нибудь и на смену захватить. Но признаваться в столь плачевной ситуации Дольшеру или тем паче Вашарию я, понятное дело, не собиралась.
   -- Киота, -- начал последний, явно потеряв терпение, -- мы опаздываем. Бери свою сумку -- и вперед. Иначе кабины пространственного перемещения закроются на ночь. Можно, конечно, получить разрешение на их внеплановое открытие, но не хочется, если честно. Я бы предпочел, чтобы наш визит в Озерный Край как можно дольше оставался тайной.
   -- Но я еще не все собрала! -- взвыла я, заметавшись по комнате с удвоенной скоростью. -- Наверняка позабывала кучу вещей!
   -- Нет ничего такого, что нельзя было бы купить на твоей родине. -- В следующий миг я почти ударилась в грудь Вашария, который решительно преградил мне путь. -- Тебе на банковскую карточку уже перечислили гонорар за ожерелье. Поверь, в Микароне тоже есть магазины.
   -- Правда? -- воодушевилась я подобным поворотом разговора.
   Гонорар! Как я могла о нем забыть! Уж туфли-то я теперь точно смогу себе позволить. Правда, почти половина, если не больше, заработанных денег уйдет на новый мыслевизор. Как-то глупо оставаться без связи, когда занимаешься столь важным делом, как спасение короля.
   -- Правда-правда, -- с улыбкой подтвердил Вашарий. Легко поднял мою сумку. -- Идем.
   Дольшер с недовольной гримасой встал. Подошел ко мне и поцеловал настолько страстно, что меня моментально кинуло в жар. Вашарий, не желая мешать нашему теплому прощанию, отправился к двери и раскрыл ее настежь, должно быть надеясь, что это поторопит меня.
   Наконец Дольшер с явным сожалением отстранился.
   -- Счастливого пути, Киота, -- прошептал он. Не удержался и напоследок ласково потерся носом о мою щеку. -- И запомни: если ты будешь иметь глупость погибнуть в этой авантюре, то я найму лучшего некроманта, чтобы тот оживил тебя, а потом собственноручно убью. Поняла? Мертвой домой не возвращайся!
   -- И тебе удачи, -- негромко отозвалась я.
   Одернула простенькое голубое платье длиной чуть выше колена и подошла к Вашарию. Тот любезно предложил мне руку, и мы вышли из квартиры.
   По закону подлости в коридоре нас поджидал Вельвир. Хозяин дома, по всей видимости, пришел вытрясти долг за проживание с какого-то нерадивого жильца, но при виде ошеломительного зрелища моего с Дольшером прощания замер как вкопанный.
   -- Э-э-э... -- протянул он, круглыми от удивления глазами глядя то на меня с Вашарием, то на Дольшера, замершего в дверном проеме. Но, кроме невнятного мычания, выдавить из себя какой-нибудь вопрос так и не сумел.
   Я скромно потупилась, как никогда ранее мечтая стать невидимой. Вот так попала! Интересно, что он себе вообразил? Теперь точно все соседи будут считать, что я живу сразу с двумя мужчинами. Что же мне так не везет-то?
   Уже стоя около самодвижущейся повозки Вашария, я не удержалась и задрала голову, глядя на окна моей опустевшей квартиры. Надеюсь, очень надеюсь, что моя поездка окажется удачной. Никогда бы не подумала, что мне будет так страшно ехать на родину.
  
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОЗЕРНЫЙ КРАЙ

  
   Озерный Край встретил нас привычными дождями. Над Микароном висело низкое серое небо. То и дело начинала сыпать мелкая противная морось. За те несколько минут, пока мы шли от здания с кабинами пространственного перемещения к загодя вызванной карете с извозчиком, я умудрилась продрогнуть до костей под порывами резкого холодного ветра. Да, как-то неправильно я оделась. Совершенно забыла, что в здешних краях теплые солнечные деньки такая же редкость, как вампиры на Варрии.
   Вашарий искоса взглянул на меня, недовольно цокнул и снял с себя пиджак, чтобы через миг накинуть его мне на плечи. Я так замерзла, что даже не подумала отказываться. Лишь благодарно кивнула, пряча озябшие руки в глубокие карманы.
   -- Я надеюсь, ты взяла с собой теплые вещи? -- с иронией спросил Вашарий, предусмотрительно распахивая передо мной дверцу кареты.
   -- Да, -- неуверенно отозвалась я. -- По-моему. По крайней мере, кинуть в сумку собиралась.
   Вашарий тяжело вздохнул, но удержался от каких-либо замечаний. И правильно сделал, кстати. Ведь именно он уговорил меня пуститься в путь налегке.
   Первое время мы сохраняли молчание. Карета неспешно катилась по вечерним улицам Микарона, держа дорогу к гостинице, где, по словам Вашария, его ведомство сняло нам номер. Я с любопытством глазела в окно, подмечая все новые и новые перемены в облике родного городка. Забавно. Раньше он казался мне... более величественным, что ли? Конечно, по сравнению со столицей любой провинциальный городок проиграет, но все же. Не думала, что увижу столько заброшенных домов. То и дело среди ухоженных палисадников мелькали черные пустоты развалин, а один раз мы проехали мимо пожарища, уничтожившего сразу несколько зданий. Странно, по всей видимости, несчастье случилось достаточно давно, поскольку обгоревшие остовы уже затянуло повиликой и прочими травами. Но почему тогда никто не торопится восстановить дома? Пожары случались и на моей памяти, но погорельцы всегда быстро отстраивались при помощи соседей и городских властей.
   Я высунулась дальше из окна, заметив спешащую куда-то девушку в блестящем оранжевом дождевике, но тут Вашарий пребольно дернул меня за руку, втаскивая обратно. И вовремя! В следующий миг в поспешно кинутый им передо мной щит врезался крошечный огненный шар. Нет, ничего серьезного, наверняка обычная шалость мальчишек, спрятавшихся где-то в придорожных кустах и обстреливающих проезжающие мимо кареты. Однако волосы я себе знатно подпалила бы. И это опять-таки заставило меня насторожиться. В моем детстве мы использовали безобидные хлопушки, а не настоящие, пусть и сильно уменьшенные заклинания. Случайная искра от таких чар может серьезно обжечь. И уж тем более мы не кидались хлопушками в кареты с гербами государственных ведомств.
   -- Осторожнее, Киота, -- проговорил Вашарий, небрежным жестом окутывая всю карету серебристой дымкой защитного заклинания. -- В Микароне мое ведомство не любят. Впрочем, как и служащих магического департамента.
   -- Почему? -- спросила я.
   -- Долго объяснять, -- уклончиво ответил он.
   -- А мы разве куда-нибудь спешим? -- Я с нарочитым удивлением вскинула брови. -- Вроде бы нет. Поэтому я внимательно тебя слушаю. Интересно ведь, чем живет моя родина. Я ничего странного в газетах не читала.
   -- Еще бы. -- Вашарий слабо улыбнулся. -- Киота, дорогая, пока есть власть, в газетах будут писать только то, что ей выгодно. Зачем будоражить жителей Нерия сообщениями, что в одной из провинций, возможно, зреет мятеж?
   -- Что?.. -- недоверчиво протянула я.
   Вновь приникла к окну, силясь разглядеть через переливы защитного заклинания непривычно пустые улицы и признаки явного упадка.
   Что тут произошло за те годы, пока я изо всех сил пыталась пробиться к лучшей жизни в Нерии? Моя родина, конечно, никогда не отличалась особым богатством. У нас нет рудников и гор с залежами золота или алмазов. Но зато полно озер с прозрачной, чистейшей водой, благодаря которым, собственно, край и получил свое название. В моем детстве каждое лето Микарон превращался из маленького провинциального городка в шумный карнавал жизни. Сюда съезжались, по-моему, со всего Нерия, чтобы поправить свое здоровье. Даже иномирцы частенько тут встречались. Особенно любили эти места хекстяне, которые после красной вулканической пыли своего мира впервые, наверное, вдыхали полной грудью свежий, прохладный воздух высокогорья. А ежегодные состязания по рыбной ловле? Только в здешних озерах водится хатайга, которая во всех мирах считается изысканным деликатесом. Многие богачи отдавали бешеные деньги, чтобы испробовать ее не в ресторане, а только что изловленной и запеченной на углях. Неужели всего этого больше нет?
   -- Озерный Край за последние годы стал полностью дотационным регионом, -- продолжил Вашарий, подтвердив мои наихудшие предположения. -- Туризм, за счет которого, собственно, и процветал этот край, сошел на нет. Экспорт хатайги тоже практически прекратился. Безработица после этого зашкалила. А обязанность платить налоги в казну королевства никто не отменял. Те, кто помоложе, стараются переехать в столицу или в более благополучные места. Остались самые упрямые, кто не хочет или боится менять уклад жизни.
   -- Но почему? -- потрясенно прошептала я. -- Как такое могло случиться? Я гостила у тети после окончания Академии года четыре назад. Тогда все было в полном порядке!
   -- За оплошности правителей всегда расплачивается народ. -- Вашарий пожал плечами. -- Тицион пару лет назад совершил ошибку, сделав наместником Байгона Куисского. Весь Королевский совет был против этого назначения, поскольку сей доблестный муж никогда не отличался особым умом, но... Ходили упорные слухи, будто наш правитель крупно проигрался Байгону и решил таким образом оплатить свои карточные долги. Так или иначе, но в первый же год новый наместник умудрился серьезно пошатнуть здешнюю экономику. Во-первых, он ввел обязательную регистрацию для всех прибывающих туристов. Идея, может быть, и неплохая, учитывая, что на курортах всегда более чем благоприятные условия для преступности, но в этом вопросе наместник сильно перегнул палку, видимо пожелав за счет приезжих наполнить казну. Регистрация стоила около двухсот хардиев и занимала полгода. Понятное дело, поток туристов сразу же иссяк. Зачем ехать сюда, отдавая бешеные деньги и проводя многие часы в бесконечных очередях, когда есть Варрий с его великолепными морскими пляжами и Хекс с вулканическими горячими озерами? Во-вторых, Байгон задумал навести порядок в экспорте. Не знаю, какой идиот вложил в его голову мысль о том, что популяцию хатайги вот-вот уничтожат. Сам бы он точно до подобного не додумался. В общем, он ввел временный мораторий на вылов и продажу рыбы. Беда в том, что параллельно Байгон возжелал в кратчайшие сроки восстановить численность якобы находящейся на грани полнейшего уничтожения рыбы. С этими целями нанял проходимца, который почти год дурил ему голову, попутно занимаясь опустошением казны. Но это еще полбеды. Настоящая беда случилась, когда этот мерзавец подсунул ему под видом чудодейственного средства, призванного увеличить нерест рыбы в десятки раз, обычную отраву. Ну, по крайней мере, такое заключение вынесли ребята из лабораторий моего ведомства. Повезло, что несколько дальних озер все-таки остались неохваченными его кипучей деятельностью. Проходимец побоялся туда соваться, так как до местных жителей дошел слух о том, чем закончились эти визиты в соседних областях, и они пообещали вздернуть его на ближайшим дереве, даже если придется вступить для этого в бой с охраной. Однако свое черное дело негодяй сделал. Теперь пройдет не одно десятилетие, пока хатайгу опять можно будет продавать в другие миры.
   -- Но почему Королевский совет не вмешался? -- Я возмущенно выпрямилась. -- Почему он не остановил эти эксперименты?
   -- Потому что Тицион не хотел слышать никаких возражений. -- Вашарий гневно стукнул кулаком по сиденью. -- Видит небо, Киота, я пытался пробиться к его здравому смыслу. Но все зря. Байгон его давний друг, с которым он вместе с пеленок. Король на все донесения отвечал, что стоит лишь немного подождать -- и все нормализуется. Мол, тяжело сразу же навести порядок, надо дать Байгону время войти в курс дел и взять бразды правления в свои руки. Вот и... дождались. В прошлом году Озерный Край захлестнула волна выступлений против наместника. Хорошо, что за оружие местные жители не взялись. Но к тому моменту Байгон и сам понял, что провалился как правитель. Он в действительности не столь уж и плох. Тугодум -- да, слишком доверчив, излишне подвержен чужому влиянию. Но он искренне думал, что делает все лишь во благо. В общем, Байгон поспешно сложил с себя полномочия наместника. Тицион, напуганный масштабами волнений, позволил следующего наместника выбрать Королевскому совету, поэтому на этот пост был назначен уже Гарольд Дитион -- уроженец здешних мест. Я лично внес его кандидатуру.
   -- Что-то пока не видно изменений в лучшую сторону. -- Я криво ухмыльнулась.
   -- Всему свое время, Киота, -- мягко проговорил Вашарий. -- Разрушать всегда легче, чем строить. Гарольд стал наместником менее полугода назад.
   -- Вот, значит, как. -- Я задумчиво откинулась на спинку сиденья. -- Интересная картина вырисовывается. Гарольд наверняка начал наводить свои порядки. И достаточно суровые -- с разрухой возможно справиться лишь твердой рукой. Вряд ли это понравилось тем, кого к власти привел Байгон. Что, если они решили отомстить?
   -- Разумнее всего, конечно, было бы отменить визит Тициона и спокойно разобраться, кто именно стоит за убийством Харалии. -- Вашарий недовольно хмыкнул. -- Но наш король порой бывает чрезвычайно упрям. Он вбил себе в голову, что лишь одно его появление в провинции, стоящей на грани мятежа, может все нормализовать. Мол, жители при виде его королевского величества раскаются в своих недостойных мыслях и примутся безропотно восстанавливать то, что разрушил Байгон.
   -- Не предполагала, что наш король -- такой гадкий тип! -- с искренним возмущением выпалила я.
   Вашарий с улыбкой посмотрел на меня и укоризненно покачал головой.
   -- Киота, -- произнес он, не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших в глубине темно-карих глаз, -- пообещай мне, пожалуйста, что не станешь говорить подобных вещей в присутствии посторонних. Знаешь, как-то странно будет выглядеть, если моя спутница начнет ругать правителя Нерия.
   -- Боишься за свою карьеру? -- съязвила я.
   -- Скорее, за тебя, -- на удивление серьезно отозвался Вашарий. Хотел было еще что-то добавить, но в последний момент передумал и посмотрел мимо меня в окно. -- Впрочем, хватит об этом. Кажется, мы приехали.
   Словно в ответ на его слова карета дернулась и остановилась. Серебристая защитная дымка замерцала, истончаясь, и наконец схлынула. Спустя несколько секунд кучер любезно распахнул дверцу, и Вашарий первым выбрался наружу. Настороженно огляделся и только после этого подал мне руку.
   За время нашей поездки окончательно стемнело. Карета стояла во дворе уютной трехэтажной гостиницы из красного кирпича. Около крыльца на привязи порхал магический мотылек, рассыпая со своих крыльев светящуюся пыльцу и давая неяркий свет. Нас уже ждали. Я увидела, как занавески на первом этаже дернулись, будто кто-то выглянул и тут же отпрянул, не желая быть замеченным.
   Вашарий поблагодарил кратким кивком кучера, который вытащил из кареты наши скромные пожитки. Высокий мужчина с роскошной бородой направился к зданию сразу за нами, без малейшего усилия неся сумки.
   Приятель не успел постучать, как двери дома распахнулись, и перед нами предстала высокая очень бледная женщина с иссиня-черными густыми распущенными волосами и в длинном светлом платье. Я невольно поежилась. Выглядела незнакомка достаточно странно. Тонкие губы были густо намазаны ярко-алой помадой, длинные ногти накрашены черным лаком, глаза казались запавшими из-за темных теней.
   Я осторожно попыталась прощупать ауру женщины. Нет, не вампирша, это точно. Уровень подчинения у нее такой же, как у меня, может, чуть выше. Не думала, что в Озерном Крае сейчас моден подобный макияж.
   Вашарий, в отличие от меня, воспринял ее внешний облик без видимого удивления. Он лишь чуть склонил голову, приветствуя незнакомку, и негромко представился:
   -- Вашарий Дахкаш и Киота Дайчер. У нас забронированы номера.
   -- Вашарий Дахкаш? -- медленно и томно протянула женщина, чувственно облизнув свои губы. -- Я полагала, вы прибудете один. Про вашу спутницу мне не сообщили. Я -- Аролия Шаррон, хозяйка гостиницы.
   После чего прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив на груди руки и словно случайно продемонстрировав моему спутнику глубокое декольте. Я заинтересованно поглядела в него и потрясенно хмыкнула, оценив предложенные к осмотру прелести. Видимо, в Озерном Крае теперь в моде не только вызывающий макияж, но и отсутствие нижнего белья.
   Вашарий, однако, на провокацию не поддался. Он даже не моргнул, глядя строго в глаза хозяйке гостиницы и продолжая вежливо и отстраненно улыбаться.
   -- Так что насчет номеров? -- проговорил он, делая вид, будто не замечает, как та изогнулась самым невероятным образом, чтобы преподнести свою грудь в еще лучшем свете.
   Я мысленно зааплодировала его самообладанию. Молодец! Дольшер на его месте уже слюной захлебнулся бы. У моего желтоглазого красавчика давно вошла в безусловный рефлекс привычка провожать голодным взглядом мало-мальски привлекательную девушку. Благо, что дальше этого дело не заходит. Ну пока по крайней мере.
   -- Для вас номер найдется, -- с волнующими хрипловатыми нотками заверила его Аролия и искоса с неожиданной злостью глянула на меня. -- А вот насчет вашей спутницы... Не уверена.
   -- В таком случае вам придется хорошо поискать. -- В голосе Вашария вдруг прорезалась сталь. -- Ясно? И быть может, все-таки пропустите нас внутрь? На улице, знаете ли, прохладно.
   Хозяйка гостиницы кисло поморщилась, но выполнила его распоряжение. Вызывающе покачивая бедрами, направилась к стойке, где зашелестела какими-то бумагами.
   -- Что-то непохоже, чтобы в гостинице было много народу, -- чуть слышно шепнула я Вашарию, с любопытством оглядывая пустой холл. Только в дальнем углу под раскидистым фикусом дремала над вязаньем какая-то старушка в старом кожаном кресле.
   -- Не переживай, -- достаточно громко ответил он. -- Никто не отправит тебя ночевать на улицу. Скорее, там рискуют оказаться владельцы этого клоповника.
   Аролия с затаенным раздражением стрельнула глазками поверх записей и с фальшивой радостью воскликнула:
   -- О! Вам очень повезло! Я нашла свободный номер, правда, он этажом ниже вашего, господин Вашарий.
   -- Исключено, -- тут же отрезал он. -- Номера должны быть смежными. В идеале -- люкс с двумя спальнями, о чем, кстати, вас предупреждали. И вы уверяли, что они есть в наличии.
   Аролия гневно скривила губы, но промолчала, вновь уставившись в свои записи.
   Краем глаза я заметила, как старушка, прежде мирно похрапывающая над спицами, от наших голосов очнулась. Несколько ошарашенно поводила головой из стороны в сторону, словно забыв, как здесь очутилась. Затем посмотрела на нас и с нескрываемым любопытством прислушалась. Увидев, что я обратила на нее внимание, неожиданно задорно мне подмигнула, кивком указала на Аролию и выразительно покрутила пальцем около виска, безмолвно спрашивая: что, с ума сходит? Я невольно расплылась в ответной улыбке. Бойкая старушенция. Интересно было бы с ней поболтать. Обычно именно у таких можно узнать все последние городские новости и сплетни.
   -- Есть один номер, подходящий под ваши запросы, -- наконец произнесла Аролия и с грохотом захлопнула свою тетрадку, чуть не разметав записи по всей стойке. -- Но он находится на последнем этаже. Лифта у нас нет, так что придется каждый раз подниматься пешком.
   -- Ничего страшного, -- уверил ее Вашарий. -- Напротив, для поддержания физической формы полезно.
   -- Соседей у вас тоже не будет. -- Аролия расплылась в на редкость омерзительной ухмылке и многозначительно смерила меня изучающим взглядом. -- То есть никто не помешает вам... поддерживать физическую форму и иным способом.
   Я вспыхнула от возмущения, но Вашарий успел перехватить под стойкой мою руку и до боли сжал ее, предупреждая об опасности. Мол, не дури, Киота. Глупо устраивать скандалы по такому пустяковому поводу. И в последний момент я прикусила язык, ничего не ответив на хамское замечание хозяйки гостиницы. В принципе, если меня и Вашария сочтут любовниками, то тем лучше. Не надо будет постоянно объяснять, почему он всюду таскает меня за собой. А репутация... Ну, снявши голову, по волосам не плачут, как говорится.
   -- Это еще лучше, -- тем временем сказал Вашарий, воссияв самой радостной из всех возможных улыбок на замечание Аролии. -- Значит, никто не станет барабанить нам в дверь, требуя немедленно прекратить шуметь. Верно?
   -- Не сомневайтесь, -- заверила его хозяйка. С явным намеком посмотрела на мою правую руку, словно ожидая увидеть кольцо, и с демонстративным удивлением фыркнула, закономерно не обнаружив его. -- Только учтите: наш городок достаточно провинциален. Мы не одобряем вольность нравов, которые царят в столице. Я понимаю, для девушек теперь необязательно выходить замуж, чтобы заселиться в один номер с мужчиной. Но у нас подобное не принято. Поэтому будьте осторожны с выражением своих чувств на публике.
   Теперь уже я со всей дури вцепилась в руку Вашарию, показывая, что еще немного -- и моей выдержке точно придет конец. Тот не повел и бровью, хотя ему наверняка было больно.
   -- Прошу прощения, леди, -- спокойно произнес он, и я невольно изумилась -- почему от его ледяного тона воздух вокруг не заискрился снежинками. -- Но, по-моему, вы позволяете себе лишнее. Не знаю, какие дикие предположения родились в вашей голове от простого заказа сдвоенного номера, однако спешу разочаровать вас: Киота -- мой временный сотрудник, помогающий мне в расследовании гибели леди Харалии. Когда я говорил о шуме, который может потревожить соседей, то имел в виду всего лишь магические эксперименты и предполагаемые разговоры с подозреваемыми.
   -- С подозреваемыми? -- тут же вцепилась в него Аролия. -- Но я считала, что виновную в смерти леди Харалии уже обнаружили. Ее немедленно взяли под стражу. Зальфия Дайче...
   Хозяйка гостиницы запнулась, не договорив родовое имя моей тети. Воззрилась на меня с таким ужасом, будто увидела перед собой пышущего жаром огненноголового дириона. Ну да, конечно, она же слышала мою фамилию, когда Вашарий представлял нас.
   -- Ключ, пожалуйста, -- устав от затянувшегося разговора, потребовал тот, явно не желая давать больше никаких объяснений. -- И побыстрее. Мы устали после дороги и хотели бы разобрать вещи.
   -- Да-да, -- рассеянно отозвалась Аролия и выложила на стойку массивный перстень с печаткой.
   Вашарий сразу же надел его на мизинец, и кольцо послушно сжалось, плотно обхватив палец. Очень удобно. Теперь ключ нельзя будет потерять, и снять его сможет только постоялец.
   Поднимаясь вслед за Вашарием по лестнице, я думала о том, как нас встретила хозяйка гостиницы. В принципе, не было ничего странного в том, что меня приняли за любовницу влиятельного мужчины, сопровождающую его в любых поездках. Однако удивительно, как старательно она пыталась соблазнить моего спутника. Что за этим скрывалось? Попытка через постель покинуть надоевший городок, балансирующий на грани нищеты и разрухи, и переселиться в столицу? Или желание исподволь выяснить ход расследования? Ведь Аролия наверняка поняла, что Вашарий явился в Микарон для того, чтобы узнать, кто именно виновен в гибели леди Харалии.
   Я тряхнула головой. Рано, слишком рано строить какие-либо предположения. Эдак и параноиком стать недолго. Вполне возможно, и старушка не просто так дремала в холле, а ожидала именно нас. Что зря гадать? Надо начать собирать факты. Первым делом побеседую с тетей. Вряд ли она будет от меня что-нибудь скрывать. Затем наведаюсь в библиотеку и изучу подшивку местных газет. Как выяснилось, далеко не все новости Озерного Края становились достоянием общественности, но и между строк можно прочитать достаточно. В общем, завтра мне точно скучать не придется. Главное, чтобы Вашарий согласился меня отпустить. Да, Дольшер кричал, чтобы я от него и на шаг не отходила, но тогда теряется весь смысл ловли на живца. Разве не так?
   -- О чем задумалась? -- негромко поинтересовался Вашарий, останавливаясь напротив двери нашего номера.
   -- Да так, -- уклончиво проговорила я и выразительно огляделась по сторонам. Мол, не здесь же вести разговоры. Пусть Аролия и убеждала, что у нас не будет соседей, но это не значит, что никто не станет подслушивать.
   Вашарий понимающе хмыкнул и поднес печатку к двери. Несколько секунд ничего не происходило, и я заволновалась -- а тот ли ключ нам дала Аролия, как вдруг между кольцом и замочной скважиной пролетела огненная искра, внутри что-то щелкнуло, и дверь приглашающе распахнулась перед нами.
   За порогом нас встретила плотная стена мрака. Я покачнулась было, чтобы войти, но Вашарий мягко отстранил меня к себе за спину.
   -- Не торопись, -- шепнул он мне на ухо. -- Мало ли...
   После чего повелительно прищелкнул пальцами -- и по комнате закружились пробужденные после долгой спячки магические мотыльки.
   Я привстала на цыпочки, с любопытством выглядывая поверх его плеча и пытаясь оценить, где нам предстоит провести эту и последующие ночи. Но из-за роста Вашария увидела лишь потолок, кусок противоположной стены и тяжелые бархатные гардины, за которыми, видимо, скрывалось окно.
   -- Ну, вроде бы все в порядке, -- проговорил Вашарий, закончив изучать комнату.
   Поставил сумки около порога, а сам прошелся по номеру, прикрыв глаза и настороженно втягивая в себя воздух. Я в свою очередь тоже поспешила покинуть пустынный тускло освещенный коридор.
   Стоило признать -- даже в поездках Вашарий требовал для себя определенный уровень роскоши. Мне-то всегда приходилось выбирать самые дешевые гостиницы, экономя каждый хар. И я с любопытством принялась изучать свои новые владения.
   Выделенный для нас номер поражал своими размерами. Он состоял из трех комнат, не считая крохотной кухни и целых двух ванных. Из коридора мы попали в общую гостиную, где помимо мягкого дивана и двух кресел со столиком посередине находился камин, готовый к растопке. По обе стороны от него были двери, ведущие каждая в отдельную спальню, похожие друг на друга как две капли воды. Огромная кровать, гардероб, поражающий своими нескромными размерами, зеркало с туалетным столиком. Н-да, поневоле вспомнишь мою крохотную квартирку, где мне даже с Дольшером разминуться тяжело.
   Я распахнула шкаф и грустно усмехнулась. Все мои скромные пожитки поместятся на одной полке. Не могу себе представить, что кто-нибудь возьмет с собой в поездку столько вещей, чтобы заполнить весь гардероб. Впрочем, что я могу знать о жизни высшего общества? Быть может, кому-то даже этот огромный номер покажется жалкой каморкой.
   Я закрыла дверь и быстро переоделась, сменив легкое платье на синюю кофту с длинными рукавами и темные брюки. Благо, что все-таки хватило ума теплые вещи взять. Не все же время в пиджаке Вашария разгуливать. Немного подумав, натянула еще шерстяные разноцветные носки. После чего я провела расческой по волосам, превратившимся из-за влажности воздуха в сплошные мелкие кудряшки, стянула их в тугой пучок и вышла обратно в гостиную.
   Вашарий тоже успел поменять светлую рубашку от костюма на более практичный и немаркий свитер, видимо, чтобы не запачкаться сажей, и сейчас заканчивал разжигать камин. Вопреки ожиданиям он оказался самым обычным, без всяких встроенных огненных заклинаний. Тем лучше. Все-таки никакая иллюзия, даже самая мастерски сделанная, не заменит запаха дыма и уютного потрескивания поленьев.
   -- Я распорядился, чтобы нам подали ужин в номер, -- проговорил Вашарий, вставая и отряхивая штаны от несуществующей пыли. -- Я решил, что ты слишком устала, чтобы куда-нибудь идти.
   -- Спасибо, -- поблагодарила я и аккуратно повесила одолженный пиджак на спинку кресла. -- Вот, возвращаю. Надеюсь, ты не простудился из-за меня.
   -- Не думаю, -- с улыбкой отозвался Вашарий. -- Я вполне устойчив к холоду.
   И замолчал, глядя на меня с какой-то странной выжидательностью.
   Я моментально смутилась. Что скрывать, я чувствовала себя очень неуверенно, оставшись с ним наедине. Я знала, что нравлюсь ему, более того, он меня тоже привлекал. Как-то сразу вспомнилась ревность Дольшера. Да, теперь я понимаю его чувства. Ему действительно было о чем волноваться, особенно учитывая то, что наш номер со смежными спальнями.
   -- Давай распланируем завтрашний день, -- наконец выдавила я, когда пауза затянулась до неприличия. -- У нас всего три дня на расследование. Нельзя терять ни минуты.
   -- Давай, -- на удивлением легко согласился Вашарий. Уселся в кресло, продолжая неотрывно смотреть на меня. -- Что ты предлагаешь?
   Я медленно прошлась по номеру, задумчиво изучая переливы защитного заклинания на стенах. Надо же, даже об этом Вашарий успел позаботиться.
   -- Первым делом я собираюсь навестить тетю, -- произнесла я, оборачиваясь к нему. Опустилась в кресло напротив него. -- Послушаю, что она мне расскажет про убийство Харалии.
   -- А ты уверена, что Зальфия будет с тобой разговаривать? -- с немалой толикой сомнения спросил Вашарий. -- Она наотрез отказалась отвечать на вопросы моих сотрудников, даже на самые простые.
   -- Я как-никак ее племянница. -- Я позволила себе слабую улыбку. -- Более того, Зальфия меня воспитывала с самого раннего детства. Надеюсь, с этим проблем не будет. -- Помолчала немного и добавила вкрадчиво, перейдя к тому, что волновало меня сильнее всего: -- Особенно если ты мешаться не будешь.
   -- Что? -- невинно переспросил Вашарий, сделав вид, будто не понял намека. -- О чем ты, Киота?
   -- Не притворяйся. -- Я с некоторым вызовом вздернула подбородок. -- У нас всего несколько дней. Если я стану постоянно таскаться за тобой или, наоборот, ты не будешь отходить от меня ни на шаг, то мы ничего не успеем. И потом, моя тетя точно откажется со мной разговаривать, если я приду в твоем сопровождении. А наместник и его чиновники наверняка странно отреагируют, если я буду присутствовать при ваших конфиденциальных разговорах. Так что как ни крути, но нам придется действовать по отдельности. А вечером обменяемся информацией.
   -- Вечером? -- Вашарий криво усмехнулся. -- А ты уверена, что доживешь до вечера? По сути, ты требуешь от меня, Киота, чтобы я кинул тебя без защиты в клетку с лирионами или же натравил стаю каменных драконов, а сам остался наблюдать за твоей медленной и мучительной смертью со стороны.
   -- Слушай, не начинай! -- Я раздраженно мотнула головой. -- Вроде бы мы договаривались, что я буду играть роль приманки.
   -- Да, но я-то при этом должен находиться где-нибудь поблизости, чтобы успеть прийти тебе на помощь, -- резонно возразил Вашарий. -- Киота, не жалеешь себя -- пожалей меня! Подумай, что сделает со мной Дольшер, когда узнает, что я позволил тебе подобную самодеятельность.
   -- Победителей не судят. -- Я пожала плечами. Встала и перебралась на подлокотник кресла, в котором сидел Вашарий, сменив тон на вкрадчиво-убеждающий: -- Выслушай меня, пожалуйста. Ты ведь понимаешь, что я предлагаю здравую идею. Мы будем только мешать друг другу. Логичнее разделиться и попробовать заняться этим делом с разных сторон. Ты начнешь разрабатывать линию заговорщиков. Я постараюсь узнать, не было ли у Харалии врагов в обычной жизни. Не понимаю, почему ты так за меня боишься. Кристалл перенесет меня в Нерий, если меня опять попробуют похитить. Да, я не самый сильный маг, но смертельное заклинание сумею отбить, а созданный щит опять-таки позволит мне воспользоваться мгновенным перемещением и сбежать из-под самого носа врага. Разве нет?
   -- Киота! -- Вашарий развернулся ко мне и крепко схватил за запястья, словно опасаясь, что я немедля брошусь в гости к тете, не взяв его с собой. -- Ну как ты не понимаешь! Если Тициона действительно собираются убить, то наши враги ни перед чем не остановятся. Тебя сметут с дороги, даже не заметив. Прости, но... -- Он замялся, в последний момент одумавшись и не желая заканчивать оскорбительную для меня фразу.
   -- Но я слишком мелкая сошка, -- без малейшей обиды закончила я за него. -- Однако в этом и есть мое преимущество. Не думаю, что заговорщики, кем бы они ни являлись, принимают меня за серьезного противника. Скорее, попытаются через меня как-нибудь досадить тебе или Дольшеру. Ну зачем им убивать некую Киоту Дайчер? Чтобы вас разозлить? Нет, Вашарий, это абсолютно исключено. И ты сам понимаешь, что я права.
   Вашарий недовольно цыкнул сквозь зубы и встал. Подошел к камину и присел, поворошив поленья кочергой.
   -- Ты никогда не отступаешь, да? -- спросил он, глядя в огонь. -- Что мне сделать, чтобы ты оставила эту безумную идею?
   -- Приведи хоть один разумный довод. -- Я пожала плечами. -- Неужели это настолько тяжело?
   -- Ты невыносима. -- Вашарий печально покачал головой. -- Преклоняюсь перед выдержкой Дольшера. Как он тебя терпит?
   Я промолчала, спрятав ироничную улыбку в уголках губ. Вообще-то логичнее у меня поинтересоваться, как я еще выдерживаю рядом столь самоуверенного эгоиста, который спит и видит, что когда-нибудь запрет меня в доме, подальше от опасностей мира.
   Вашарий тем временем, так и не дождавшись от меня ответа, отошел к окну. Отдернул гардину и замер, напряженно сцепив за спиной руки и пристально вглядываясь во мрак, плескавшийся снаружи. Я видела его лицо, отражающееся в стекле, но при всем желании не могла уловить и тени эмоций. Он словно окаменел, погрузившись в какие-то размышления.
   В номер резко и настойчиво постучались. Вашарий будто не услышал этого, даже не посмотрел в сторону двери, поэтому открывать отправилась я.
   -- Ваш ужин. -- В гостиную проскользнула Аролия, катя перед собой сервированный столик. Поставила его около ближайшего кресла и с любопытством заозиралась по сторонам, видимо надеясь увидеть свидетельства необузданного порока и доказательства царящего здесь разврата. Но ничего не нашла и с нескрываемым разочарованием кашлянула.
   -- Спасибо, -- произнесла я с прохладной доброжелательностью. -- Через час можете вернуться и забрать посуду.
   -- У вас все в порядке? -- с явным намеком спросила хозяйка гостиницы и покосилась на Вашария, который по-прежнему стоял около окна. -- Вы не поссорились?
   -- Нет, все замечательно. -- Мой голос звучал ровно, хотя Аролия уже не на шутку раздражала меня своей бестактностью. Наверное, впервые абсолютно посторонний человек так настойчиво лез в мою жизнь.
   -- Если желаете, -- неожиданно прошептала Аролия, с заговорщицким видом наклоняясь ко мне, -- у меня есть большой выбор особых штучек с Хекса. Ну вы понимаете: ароматические свечи, духи с феромонами, всякие милые безделушки... Все, чтобы сделать ваше пребывание в моей гостинице незабываемым.
   Я сама поражалась своей выдержке, но после столь любезного предложения даже бровью не повела.
   -- Благодарю за заботу, но мы не нуждаемся в подобном, -- холодно проговорила я и позволила себе небольшую усмешку. -- Вообще-то несколько неосмотрительно предлагать подобное начальнику учреждения по развитию иномирных связей. Или вы совершенно уверены, что все эти вещи прошли надлежащий таможенный контроль?
   -- Ой, да ладно вам! -- Аролия, явно не впечатленная моими словами, рассмеялась, сочтя слегка завуалированную угрозу неудачной шуткой. -- Кто сейчас обращает на это внимание?
   -- Какое наказание предусмотрено для контрабандистов? -- спросила я у Вашария, чуть повысив голос.
   -- В зависимости от того, что ввозят, -- машинально ответил он. -- Обычно -- год рудников или крупный штраф.
   Улыбка медленно сползла с лица хозяйки гостиницы.
   -- Я вернусь через час, -- буркнула она, кивнув на сервировочный столик. -- Приятного аппетита.
   После чего стремглав кинулась к двери и выскочила в коридор с такой поспешностью, будто опасалась, что ее тотчас же задержат и отправят в тюрьму.
   -- Неплохо, -- негромко отметил Вашарий. Обернулся и довольно кивнул мне. -- Ты делаешь успехи, Киота. Учишься ставить людей на место. Природная скромность, конечно, хорошее качество, но она сильно мешает в жизни. Особенно тем, кто отвергает любую помощь и пытается добиться успехов самостоятельно.
   -- Это ты про мою лицензию? -- поинтересовалась я.
   -- Не только. -- Вашарий тяжело вздохнул и подошел ко мне.
   Некоторое время молча вглядывался в мое лицо, не обращая внимания на то, как отчаянно я пыталась не покраснеть от невольного смущения. Затем залез в карман брюк и протянул мне какую-то небольшую коробочку, обтянутую синим бархатом.
   -- Что это? -- спросила я, недоверчиво беря ее в руки. Щелкнула кнопкой -- и замерла, уставившись на крохотный кругляшок из серебристого металла.
   -- Мыслевизор, -- пояснил Вашарий. -- Новейшая модель. Устанавливается не на руку, а непосредственно в ухо. Об этой разработке еще никто не знает, так что, если на тебя вдруг опять нападут -- не приведи небо, конечно, -- его вряд ли обнаружат и сорвут. Если ты так настаиваешь на участии в расследовании, то я хочу, чтобы ты постоянно была на связи.
   -- Но он наверняка стоит кучу денег, -- растерянно забормотала я. -- Вашарий, я...
   -- Не беспокойся, я даю его тебе только на время, -- с кривой усмешкой оборвал меня он. -- И даже не вздумай отказываться. Без него я тебя одну в город точно не выпущу.
   -- Если он был у тебя, то, получается, ты с самого начала понимал, что я уговорю тебя? -- лукаво поинтересовалась я.
   -- Подозревал, -- лаконично поправил меня Вашарий. -- Но надеялся, что у меня получится достучаться до твоего здравого смысла. Как видишь, напрасно. Ладно, давай помогу установить.
   Он ласково провел пальцами по моей щеке, убирая выбившиеся из пучка волосы, и я невольно поежилась от его теплого прикосновения. А через миг крохотный кругляшок надежно присосался к мочке уха.
   -- Ну вот. -- Вашарий приподнял мой подбородок, поворачивая меня к свету и любуясь творением своих рук. -- Если распустишь волосы, то будет совсем незаметно. А так похоже на сережку.
   -- Спасибо, -- благодарно шепнула я. Нарочито подбоченилась. -- Ну что, похожа я на настоящую шпионку? Теперь меня в любой мир можно отправить с секретным заданием, правда?
   -- Не думаю, что тебе понравится эта работа. -- Вашарий негромко рассмеялся. -- Киота, ты ведь взрослая девочка, должна понимать, что зачастую важные сведения добываются через постель.
   Меня моментально бросило в жар, и я потупилась, как-то незаметно подрастеряв весь свой боевой пыл. Вашарий посмотрел мне в глаза, улыбнулся и хотел что-то добавить. Но в последний момент передумал и с непонятной поспешностью отпрянул, отвернувшись от меня.
   -- Давай ужинать, -- проговорил он, отступая на шаг. -- Завтра нам предстоит тяжелый день.
   Больше этим вечером мы не разговаривали о делах. Вашарий опять принялся смешить меня пересказом дворцовых сплетен, поэтому в свою комнату я отправилась с улыбкой до ушей, не дожидаясь прихода Аролии. Долго наслаждалась горячим душем, затем нырнула под теплое одеяло и закрыла глаза, слушая, как за окном убаюкивающе шуршит дождь. Потом позвонил Дольшер, с которым мы мило поболтали какое-то время. Моего ненаглядного желтоглазого красавчика особенно интересовал вопрос, не пробрался ли Вашарий тайком в мою спальню, воспользовавшись удобным случаем. Но после того как я пригрозила ему смертельной обидой за подобные грязные предположения, он успокоился, спросил про мое здоровье, еще раз напугал всяческими бедами и неприятностями, если я отправлюсь куда-нибудь в одиночестве, и отключился. Спустя несколько минут из-за стены, за которой располагалась спальня Вашария, тоже послышалась мелодичная трель вызова мыслевизора. Видимо, Дольшеру было что обсудить и со своим кузеном, но их разговор продлился куда дольше. По крайней мере, я заснула под непрекращающийся неразборчивый бубнеж из соседней комнаты. Любопытство, правда, шептало мне, что было бы неплохо подслушать разговор, но я здраво предположила, что только опозорюсь в итоге. Наверняка Вашарий поставил какое-нибудь заклинание, чтобы поймать меня на горячем. Обойдусь как-нибудь.
   Я сама не заметила, как задремала. И тогда я даже не предполагала, что это была моя последняя возможность хорошенько отдохнуть перед длинной чередой пугающих и жутких событий последующих дней.
  
   ***
  
   Я стояла на окраине Микарона перед до боли знакомым домом, в котором прошло все мое детство. Двухэтажный, с просторным задним двором, заросшим бурьяном и колючим кустарником. Помнится, тетя никогда не стригла газон, не обрезала деревья и не позволяла этого делать мне. Говорила, что прилизанные лужайки у соседей наводят на нее тоску и грусть. Будто попала в какое-то исправительное учреждение, где все должно быть по единому шаблону. Мол, это не по ней. Пусть уж лучше цветы растут так, как им хочется.
   Я печально усмехнулась, заметив около крыльца двух плечистых мужчин в черной униформе ведомства Вашария. Да, вряд ли когда-нибудь тетя предполагала, что ее дом превратится для нее в тюрьму.
   -- Киота Дайчер? -- Один из охранников выступил вперед, заметив, что я не собираюсь уходить. Дождался моего кивка и продолжил: -- Вашарий Дахкаш предупредил нас утром о вашем визите. Прошу.
   И он почтительно склонил голову, пропуская меня вперед. Я немедленно прониклась к Вашарию самыми теплыми чувствами. Когда я проснулась сегодня утром -- его уже не было в номере, только завтрак стыл в гостиной. Поэтому я не без оснований опасалась, что мое намерение повидать тетю окончится провалом. Вдруг приятель из вредности не выписал мне разрешение на ее посещение? Рада, что ошибалась в нем.
   Не было ничего удивительного в том, что я застала тетю врасплох. Ее никто не предупредил о моем визите, поэтому, когда я постучалась в дом, она открыла мне в халате, встрепанная и отчаянно зевающая. Узнаю ее: она никогда раньше полудня не вставала, а сейчас всего десять часов.
   -- Слушаю, -- хмуро проговорила тетя, мрачно разглядывая меня и явно не узнавая. -- Чего надобно? Если пришли за интервью, то выметайтесь прочь!
   -- Тетя? -- спросила я, нервно одергивая шелковую блузку с длинными рукавами. Погода сегодня радовала отсутствием дождя, но было пасмурно и прохладно, поэтому утром я решила остановить свой выбор на чем-нибудь теплом и удобном. И потом, до сих пор помню, как я брела, босая, в легком платьишке по направлению к Нерию. Нет уж, если меня опять похитят, то я желаю быть более подготовленной к таким приключениям! После чего продолжила: -- Неужели не узнаешь меня? Это же я, Киота!
   -- Киота? -- Зальфия задумчиво пожевала губами.
   Откинула голову и близоруко прищурилась, изучая меня. Затем внезапно громогласно расхохоталась, да так, что ближайший охранник подскочил от неожиданности, испуганно на нас покосившись, и крепко обняла меня. Я приглушенно пискнула, чувствуя, как жалобно треснули ребра, и так пострадавшие после недавнего похищения.
   -- Тише, тетя, -- приглушенно взмолилась я, изо всех сил пытаясь выбраться из ее железной хватки. -- Я тоже тебя очень рада видеть. Но... Ты мне синяков наставишь!
   -- С каких пор ты стала такой неженкой? -- Зальфия наконец-то отстранилась, угрюмо покосилась на охранников и втащила меня с улицы в пыльную крохотную прихожую. -- Киота, моя маленькая Киота! Каким ветром тебя занесло в Озерный Край? Я полагала, тебя отныне и медовым пряником из Нерия не выманишь.
   -- Я услышала, что у тебя проблемы, поэтому решила навестить, -- уклончиво проговорила я, с жалобной гримасой растирая бока, наверняка украсившиеся еще парочкой живописных синяков.
   Затем с любопытством уставилась на тетю. Оборотни стареют медленнее людей, поэтому Зальфия выглядела моей ровесницей, совершенно не изменившись за эти годы. Такая же маленькая -- мне по подбородок, несмотря на мой невысокий рост, -- такая же коренастая и плотно сбитая, со всклокоченной короткой русой шевелюрой. Но глаза... О небо, за глаза подобного цвета я бы продала душу, наверное. Нежнейшего ярко-зеленого цвета, они очаровывали, притягивали внимание, заставляли смотреть только в них, забыв и про невзрачную внешность, и про некрасивую фигуру. Да если бы тетя только захотела -- у нее не было бы отбоя от поклонников. Но она всегда комплексовала из-за своей ликантропии, поэтому даже малейший намек на более близкое знакомство воспринимала крайне болезненно, считая, что над ней просто издеваются. Увы, но подобное отношение к мужчинам она умудрилась привить и мне. Все время обучения в Академии я чувствовала себя серой мышкой -- страшненькой и смешной в своей нелепости. Именно из-за вечной неуверенности в себе мне так польстило, когда Марьян -- первый красавец, сильнейший маг среди однокурсников -- вдруг решил со мной встречаться. Поэтому, наверное, я так долго упорно не замечала его измен, пока не застала в постели со своей подругой, когда дальше закрывать глаза стало просто-таки смешно. Это нанесло еще один удар по моей самооценке. Вот почему я постоянно жду подвоха от Дольшера. Не может быть, чтобы он действительно всерьез заинтересовался мной.
   -- Я рада, что ты пришла. -- Тетя неожиданно насупилась и грозно уперла руки в бока. -- У меня к тебе есть один разговорчик. Это правда, что о тебе болтают?!
   Я горестно вздохнула. Ну вот, начинается. Озерный Край, увы, не так далек от столицы, как хотелось бы. Наверняка до Зальфии дошли слухи о моей насыщенной личной жизни. Ох, чую, мне придется выслушать долгую нравоучительную лекцию о недопустимости подобного поведения. Мол, девушки из приличной семьи теряют девственность только после свадьбы. Поди, наверняка еще вспомнит обычай вывешивать за окно окровавленную простыню как неопровержимое свидетельство невинности невесты.
   -- А что именно обо мне говорят? -- на всякий случай робко уточнила я. Вдруг я слишком преувеличиваю размер беды, в которую угодила.
   Тетя гневно фыркнула. Пребольно схватила меня за руку, словно опасаясь, что я сбегу, и потащила меня из прихожей в гостиную. Там толкнула в кресло, а сама помчалась на кухню, где загремела кружками, готовя кофе.
   -- Не юли, Киота! -- крикнула она оттуда, не желая и на миг прервать разговор. -- Я слышала, в какую бездну порока ты пала. Сколько мужчин у тебя было в столице?
   Я с грустной улыбкой пожала плечами. Ну по нынешним временам всего ничего -- только Марьян и Дольшер. В моем возрасте некоторые добропорядочные девицы счет на третий десяток переводят, и то считают, что это мало.
   -- Сколько? -- не дождавшись ответа, переспросила Зальфия. Заглянула через арку, разделяющую два помещения, в гостиную, и яростно затрясла туркой. -- Киота, до меня дошли ужасающие слухи! Это правда, что ты сейчас живешь сразу с двумя мужчинами?
   -- Нет, это неправда! -- твердо ответила я. Замялась, но потом все-таки добавила чуть слышно: -- Я живу только с одним.
   -- Что? -- Зальфия недовольно нахмурилась. -- Говори громче, Киота. Что ты там шепчешь?
   -- Я не живу с двумя мужчинами сразу! -- крикнула я, благоразумно решив ограничиться только этим признанием.
   -- Ну хвала небу! -- облегченно выдохнула Зальфия и опять скрылась на кухне, продолжая выкрикивать оттуда: -- Так и знала, что это все наглая ложь! Моя маленькая Киота ни за что не станет предавать заветы своей тети! Невинность -- вот главное достоинство и приданое девушки, благодаря которому она с легкостью выгодно выйдет замуж! В следующий раз я этим сплетникам языки вырву и заставлю съесть их! Будут знать, как такую гадость про мою малышку болтать!
   Я приглушенно застонала, услышав знакомые нотки негодования в голосе тети, когда она упомянула о внебрачных связях. Ой, боюсь, скандала сегодня точно не избежать. Но с другой стороны -- я не маленькая сопливая девчонка, и сейчас не Темные века. Пусть знает, что я способна самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
   Тем временем по гостиной пополз восхитительный аромат свежесваренного кофе. Я медленно прошлась по небольшой комнатке, заваленной разнообразнейшим барахлом. Нет, здесь не было грязно или неубрано, просто тетя всегда обожала всевозможные статуэтки, вазочки и фотографии в старинных рамках, которые занимали все свободные поверхности, а диван и два кресла оказались погребены под мягкими игрушками. Я подошла к секретеру и провела пальцем по знакомому портрету своей матери, стоявшему чуть поодаль от остальных карточек. Единственная память о ней. Был еще амулет, который, как выяснилось, она обманом или уговорами забрала у тогдашнего короля Варрия и моего отца, чтобы защитить меня от дара универсала, но он не так давно превратился в труху.
   С фотографии на меня смотрела совсем еще молодая светловолосая девушка с голубыми глазами и лукавой улыбкой. Моя мама была красавицей и умницей. Удастся ли тебя отыскать, чтобы сообщить, что тебе больше не надо прятаться?
   -- Садись, Киота, -- любезно предложила тетя, появляясь в арке и держа в руках поднос с кофейником, двумя кружками и блюдом со сладостями. -- Рассказывай, как поживаешь, а то я, кроме этих диких слухов, ничего о тебе не слышала за прошедший год. Совсем родню забыла.
   Я отвернулась от секретера и осторожно опустилась на самый краешек одного из кресел, пытаясь не скинуть игрушки с его подлокотников и спинки. Знаю, что после этого последует долгая и возмущенная лекция тети, а у меня не так уж много времени. Взяла кружку и отхлебнула обжигающе-горячий напиток, после чего блаженно зажмурилась. Да, кофе Зальфия варила потрясающий. Главное, чтобы она не выплеснула его мне в лицо, когда услышит, как ее маленькая девочка жила в столице. Она может, я знаю. Пару раз от серьезных ожогов меня спасала лишь реакция и вовремя кинутый энергетический щит.
   -- Тетя, я тебя очень люблю, -- начала я, на всякий случай принявшись концентрировать магическую энергию в кончиках пальцев. -- Ты заменила мне мать, и у меня нет никого ближе тебя.
   -- Что ты натворила? -- моментально насторожилась Зальфия и подалась вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. -- Что, Киота? Убила кого-нибудь?
   -- Нет, что ты. -- Я нервно рассмеялась. -- Видишь ли, когда я сказала, что не живу с двумя мужчинами сразу, это означало, что один... э-э-э... ну, скажем так, постоянный партнер у меня есть. Но только один!
   -- Вот как? -- на удивление спокойно осведомилась тетя. Несколько раз глубоко вздохнула, но затем продолжила так же негромко, не срываясь на крик: -- Ну что ж, я подозревала подобное. В столице слишком много соблазнов для простой провинциальной девушки. Я так понимаю, ты собралась рожать, верно? Не беспокойся, я помогу тебе с ребенком. И даже не вздумай прибегнуть к помощи вероломных целителей, подрабатывающих убийствами нерожденных! Иначе я сама прокляну тебя! Что бы там ни говорили, ребенок -- это личность с самого момента зачатия!
   -- Что? -- Я отчаянно замотала головой. -- Нет, тетя, нет! Я не беременна! Ты меня не так поняла.
   -- Тогда зачем ты приехала ко мне и рассказываешь все эти мерзкие подробности о своей жизни? -- Зальфия презрительно фыркнула. -- Если считаешь, что я благословлю тебя на жизнь во грехе -- то не бывать этому! Ноги моей на твоей свадьбе не будет! Как можно надевать белое платье невесты, зная, что тем самым порочишь этот символ невинности?!
   -- Тетя, я не выхожу замуж, -- робко призналась я. -- Об этом речи еще не идет.
   -- Как?! -- взревела Зальфия, вскакивая со своего места, и я испуганно вжала голову в плечи, когда надо мной просвистела кружка, врезалась в стену и разлетелась на множество осколков. Благо, что она была уже пустой, поэтому на меня не попало ни капли напитка. А тетя тем временем продолжала бушевать: -- Эта сволочь еще и отказывается брать тебя в жены? И это после того, как он соблазнил мою маленькую Киоту, вверг ее в пучину греха и разврата! Да как он смеет?! Ну ничего, моя крошка, ничего. Скажи мне его имя -- и я лично наведаюсь к нему и выбью всю дурь. Он будет ползать перед тобой на коленях, умоляя оказать ему величайшую честь стать его законной супругой!
   Я опустила голову, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Гневные крики тети меня совершенно не пугали. Я уже привыкла к подобным выходкам. Пусть выплеснет эмоции. Минута-другая -- и она успокоится. Тогда и поговорим. Но идея тети заявиться к Дольшеру и устроить скандал по поводу поруганной репутации ее племянницы показалась мне весьма забавной. Интересно было бы посмотреть на сие действо со стороны. Полагаю, весь департамент бы сбежался поглазеть, как некая дама орет на великого и ужасного начальника, вынуждая его взять меня в жены. А сам Дольшер как удивился бы! Хотя... Полагаю, в его насыщенной личной жизни уже случались подобные происшествия. Ни за что не поверю, чтобы соблазненные девицы ни разу не подсылали к нему крепких родственников мужского пола, мечтая стать одной из рода Барайс. Надо будет при случае расспросить его, как он справлялся с подобной напастью. Неужели отбивался при помощи магии, а потом оправдывался наличием лицензии на полную самозащиту?
   Яростную тираду тети на полуслове прервал стук в дверь. Она, по-моему, этого даже не заметила, продолжая в красках расписывать, как поступит с моим таинственным молодым человеком. Поэтому пришлось мне встать, выйти в прихожую и открыть дверь, прежде поглядев в глазок. На пороге стоял один из охранников. Он приветливо кивнул мне и с некоторой опаской посмотрел поверх моей головы в глубь дома, откуда по-прежнему неслись отчаянные крики моей тети.
   -- У вас все в порядке? -- вежливо осведомился мужчина. -- Помощь не нужна?
   -- Нет, все хорошо, -- заверила его я. -- Моя тетя... Она обнаружила, что ее любимый наряд испорчен молью, и очень огорчилась.
   -- Н-да? -- с явным сомнением протянул охранник. Из гостиной как раз неслись угрозы выследить некоего подонка и лишить его одного жизненно важного органа.
   -- А это она про соседа, -- вдохновенно солгала я. -- Тот посоветовал ей использовать против моли новое средство, которое не сработало.
   -- Ну ладно. -- Охранник покачал головой, но предпочел сделать вид, будто поверил моей неуклюжей легенде. -- Если что -- мы совсем рядом. В любой момент готовы прийти к вам на выручку.
   -- Спасибо, но со своей тетей я как-нибудь справлюсь сама. -- Я улыбнулась и закрыла дверь. Затем вернулась в гостиную, где тетя как раз замолчала, пытаясь отдышаться после приступа бешенства.
   -- Что этим соглядатаям опять нужно было? -- хмуро спросила она, наливая себе остывший кофе и позаимствовав для этих целей мою уцелевшую кружку. -- Поди, испугались, что я превратилась в волчицу и пытаюсь тебя сожрать?
   -- Почти, -- лаконично отозвалась я.
   Остановилась чуть поодаль от тети, не рискуя подойти ближе. Кто знает, какой будет ее реакция на мои следующие слова. Вдруг в самом деле кинется. Уж лучше иметь некоторое пространство для маневра.
   -- Ну что ты там застыла? -- ворчливо поинтересовалась тетя. -- Выкладывай, кто твой хахаль и зачем явилась. Все, я уже успокоилась.
   -- Я встречаюсь с Дольшером Барайсом уже два месяца, -- выпалила я на одном дыхании и сжала кулаки, чувствуя, как вокруг начала сгущаться дымка щита. Если тетя бросится на меня, то я успею замкнуть энергетический контур.
   Зальфия от неожиданности сделала слишком большой глоток и закашлялась. Затем с преувеличенным спокойствием поставила кружку на стол и откинулась на спинку кресла, глядя на меня странно посветлевшими глазами. Ой-ой-ой, а вот это уже дурной знак. Вот теперь тетя в настоящем бешенстве. И мне надо быть очень, очень осторожной, чтобы не вылететь из ее дома впереди собственного визга.
   -- Ты встречаешься с этим пижоном из магического департамента? -- злым свистящим шепотом переспросила Зальфия. -- Киота, я многое тебе могу простить, но это... Неужели ты продалась с потрохами? И как, хорошо тебе живется содержанкой?
   -- Нет, тетя! -- Я с вызовом вздернула подбородок. -- Я открыла частную магическую практику в столице по направлению вещественной магии. Честное слово, за лицензию он содрал с меня двойную цену именно для того, чтобы никто не заподозрил его в покровительстве мне.
   На самом деле у этого поступка было и другое, менее подходящее для тети объяснение. Дольшер, как оказалось, надеялся, что я пожалею платить такие деньги и откажусь от своей мечты. Но об этом ей знать совершенно не обязательно.
   -- Предположим. -- Зальфия моргнула, и я с некоторым облегчением заметила, как ее глаза начали наливаться изумрудной глубиной. Значит, она отошла от опасной грани припадка ярости. Это радует. -- Но я не понимаю, Киота. Что тебя с ним связывает? Ты должна осознавать, что Дольшер Барайс никогда на тебе не женится. Ты... Прости, но ты незаконнорожденная. Его семья не допустит подобного мезальянса.
   -- Ну, я пока так далеко не заглядываю, -- уклончиво проговорила я, не желая пускаться в объяснения, что не так давно выяснила тайну своего происхождения.
   Боюсь, если я расскажу тете о недавних приключениях на Варрии, то наша беседа точно затянется далеко за полночь, а я еще планировала посетить сегодня городскую библиотеку и изучить подшивку местных газет.
   -- Значит, ты легла в постель с богачом, не надеясь на брак с ним? -- Тетя опять перешла на свистящий шепот. -- Киота, не так я тебя воспитывала. Ты меня... разочаровываешь с каждым словом все больше и больше.
   -- Послушай, это все очень запутанно. -- Я шутливо приподняла руки, показывая, что сдаюсь. -- Давай отложим разговор о моем недопустимом поведении на будущее. -- Зальфия вскинулась было возразить, и я повысила голос, опасаясь, что она меня перебьет: -- Я приехала в Микарон, когда узнала, в чем тебя обвиняют.
   -- Приехала она. -- Зальфия презрительно скривилась. -- Наверняка твой возлюбленный подослал, чтобы вызнать у меня все.
   -- Ты себе не представляешь, как Дольшер сопротивлялся моему визиту в Озерный Край. -- Я позволила себе краткую усмешку. -- Уверяю тебя, он был бы счастлив, если бы я осталась в столице и не лезла в это дело. Но я не смогла так поступить. Я ведь люблю тебя. Разве можно было бросить тебя в беде?
   Как Зальфия ни старалась сохранить мрачное и недовольное выражение лица, мои слова ей явно польстили. Ее губы сами собой раздвинулись в довольной улыбке, а глаза залучились от удовольствия.
   -- Тетя, я очень хочу тебе помочь, -- заворковала я, присаживаясь в кресло напротив нее. Поймала ее ладонь и сжала в своих руках. -- Я точно знаю, что ты не имеешь никакого отношения к смерти Харалии. Верно?
   Я ожидала, что Зальфия тотчас же горячо согласится со мной, отругает тех остолопов, которые ее задержали по столь смехотворному и дикому подозрению, но она внезапно смутилась. Отвела взгляд и с преувеличенным вниманием принялась изучать противоположную стену.
   -- Тетя? -- переспросила я, чувствуя, как сердце сжалось от дурного предчувствия. -- Что это значит?
   -- Видишь ли... -- замямлила Зальфия, беспрестанно облизывая губы, -- я не помню. Ничего не помню из той ночи. Харалия праздновала свой день рождения. Она не любила пышных торжеств, поэтому пригласила только самых близких друзей. Я пыталась отказаться, говорила, что в полнолуние мне лучше быть подальше от людей, но она даже слышать ничего не желала. Посоветовала не дурить, принять двойную дозу лекарства и приходить растрясти старые косточки. Я так и поступила. Не хотела ее огорчать. А дальше...
   -- Что "дальше"? -- Я напряглась, отодвинувшись от тети. -- Только не говори, что впервые за сорок с лишним лет жизни лекарство не сработало!
   -- В том-то и дело, что я не помню! -- Зальфия жалобно скривилась, будто из последних сил сдерживала рыдания. -- Кажется, Гарольд произнес тост за здоровье своей жены. Я выпила вина -- и все как отрубило. Я очнулась на следующее утро уже в тюрьме, закованная в серебряные оковы. Говорят, меня нашли рядом с растерзанным телом Харалии. Бесчувственную, всю перемазанную ее кровью. Удивительно, что после этого меня не отправили сразу в государственную лечебницу на пожизненное принудительное лечение от последствий ликантропии, а всего лишь заперли под домашним арестом.
   -- Вот как... -- задумчиво протянула я. -- Скажи, а в прошлые разы лекарство нормально сочеталось с алкоголем? Быть может, их нельзя смешивать?
   -- Да нет, все было хорошо. -- Тетя неуверенно пожала плечами. -- Ты же знаешь, я люблю вечерком посидеть с бокалом вина за хорошей книжкой. Никогда ничего подобного не происходило, хотя порой, чего уж скрывать, я немного перебирала. Что поделать, если в нашей глуши развлечений больше нет, а соседи меня не жалуют. Скучно. Порой за неделю ни с кем и словечком не перекинешься.
   Я стыдливо опустила голову, почувствовав в тоне Зальфии затаенную горечь. Да, Киота, хорошо ты ей отплатила за то, что она не позволила отправить тебя в государственный приют. Даже по мыслевизору звонила раз в несколько месяцев, да и то никогда не затягивала разговор. Так, привет-пока и все. А ведь я прекрасно помню, как одиноко нам было долгими тоскливыми вечерами. Поневоле начнешь искать утешения на дне бутылки.
   -- У тебя лекарство еще осталось? -- спросила я, отгоняя невеселые мысли. -- Можно взглянуть?
   -- В том-то и проблема, Киота. -- Зальфия устало сгорбилась в своем кресле. -- Когда мне позволили вернуться домой после допроса, то я поняла, что кто-то здесь уже побывал. Нет, особого беспорядка не наблюдалось, но ты же знаешь -- я подобные вещи чую сразу. Там вазочка подвинута, тут игрушка упала.
   Я невольно кивнула. О да, помню, в детстве тетя сводила меня с ума своими бесконечными придирками. Она вечно требовала, чтобы после уборки я расставляла вещи именно на те места, где они раньше стояли. И порой доводила меня до слез, выверяя на секретере расстояние между расставленными рамками с фотографиями до миллиметра.
   -- Так вот, -- продолжила тем временем Зальфия, -- из дома ничего не пропало. Кроме бутылки с остатками микстуры.
   -- Ты об этом кому-нибудь сообщала? -- резко спросила я, от волнения аж подскочив на месте. -- Ведь это очень важная деталь, тетя, которая может тебя полностью оправдать!
   -- Ой, да полно тебе, Киота. -- Зальфия с раздражением отмахнулась. -- Кто мне поверит? Скажут, что я готова любую чушь сочинить, лишь бы снять с себя обвинения и повесить их на другого человека. Мол, стал бы радетельный Ульрон Аддерли заниматься такими глупостями и подливать мне что-нибудь в микстуру. Кроме него, больше ни у кого не было доступа к моему лекарству, это совершенно точно. И что получается? Мое слово против его слова. Оборотень, найденный подле жестоко растерзанного тела, и достопочтенный целитель. По-моему, вполне очевидно, каким будет вердикт.
   -- Не спеши унывать. -- Я спрятала лукавую усмешку в уголках губ. -- Поверь, к тебе прислушаются. Если не местные следователи, то столичные уж точно.
   Тетя не оценила явный намек на мои тесные отношения с начальником магического департамента. Она передернулась, будто от отвращения, но промолчала. Лишь горестно вздохнула, видимо сетуя на свою неразумную племянницу, вздумавшую гордиться порочной любовной связью.
   А я размеренно забарабанила подушечками пальцев по подлокотникам. Очень интересная картина вырисовывается. Значит, неведомый убийца с самого начала предназначил тете роль невинной жертвы. Но почему? Хотел отвести от себя подозрения? Все равно не сходится. Леди Харалию убили из-за того, что она случайно узнала о готовящемся покушении на короля Тициона, у заговорщиков не хватило бы времени для такой тщательной подготовки к ее устранению.
   -- Когда ты забрала у Ульрона очередную бутылку с микстурой? -- спросила я.
   -- За пару дней до дня рождения Харалии, -- после краткой заминки ответила тетя, бросив прежде взгляд на настенный календарь. -- Званый ужин был в субботу. Значит, в четверг.
   -- И ты уверена, что после этого никто не имел к ней доступа?
   -- Дорогая, -- Зальфия снисходительно ухмыльнулась, -- я -- оборотень, следовательно, обладаю очень чувствительным обонянием. Поверь, если бы кто-нибудь вздумал порыться в моих вещах, я бы обязательно об этом узнала.
   -- Кстати, -- оживилась я от внезапно пришедшей мысли, -- а ты не можешь узнать того, кто забрал бутылку, по нюху? Если устроить что-то типа опознания, собрав всех, кто был в тот вечер на приеме у леди Харалии.
   -- Боюсь, что нет, дорогая. -- Тетя покачала головой. -- Разве я не сказала? Этот мерзавец предусмотрел подобную возможность. Поэтому натерся лимонной цедрой. Провонял мне весь кабинет. Я потом день проветривала.
   Я досадливо цыкнула. Да, наивно было надеяться, что неведомый преступник сделает нам такое одолжение. Но пора подытожить, что я узнала от тети. Во-первых, теперь версия заговора против Тициона дала ощутимую трещину. Скорее, убийцу надо искать среди врагов Харалии. Во-вторых, перед посещением городской библиотеки я, пожалуй, наведаюсь к радетельному Ульрону. Что-то неважно себя чувствую после недавних приключений. Пусть сделает мне какой-нибудь настой, который позволит как можно скорее восстановиться после полученного сотрясения. Заодно проверим, кто еще имеет доступ к лекарствам, приготовленным на продажу. Если никто -- то у меня есть первая жертва, которую надлежит отдать на растерзание Вашарию. Пусть отведет душу в допросе.
   -- Спасибо, ты мне очень помогла! -- Я вскочила с места и подлетела к секретеру. Без спроса залезла в один из ящиков, где обычно лежали письменные принадлежности, и достала блокнот с ручкой.
   -- Киота! -- запоздало возмутилась Зальфия. -- Ты что себе позволяешь? А вдруг у меня там что-нибудь пикантное хранится?
   -- Угу, скелет любовника, к примеру, -- буркнула я себе под нос, чтобы она не услышала. А то ведь оскорбится, решив, что я издеваюсь над ней. Затем обернулась к ней с широкой невинной улыбкой. -- Перечисли, пожалуйста, тех, кто присутствовал на приеме у Харалии. Как я поняла, ужин был достаточно скромный, верно?
   -- Да. -- Зальфия кивнула и принялась загибать пальцы, подсчитывая. -- Ну, понятное дело, я, сама Харалия и ее муж. Затем Синтия -- их дочка. Ульрон, который с переменным успехом лечит подагру у Гарольда. Сестра Харалии Кейта с мужем Тайгом. Мерзкий тип, если честно. Проиграл все состояние жены и вечно выпрашивает у Гарольда денег. Кто еще? Афар -- секретарь Гарольда. Приятный, услужливый молодой человек. Пришел со своей девушкой, которая, если честно, показалась мне более чем странной. Кажется, она помешана на вампирах. Была одета во все темное, даже губы черным намалевала. Как же ее звали-то? Аролия, что ли?
   Я перестала строчить в блокнот и удивленно посмотрела на Зальфию.
   -- Что? -- заволновалась та. -- Я с ней и не разговаривала, откуда мне ее имя помнить? Нет, вроде точно Аролия. А что, ты с ней уже встречалась?
   -- Да, -- медленно процедила я, вспомнив навязчивую хозяйку гостиницы, которая упорно пыталась соблазнить Вашария.
   Очень интересная картина вырисовывается, ничего не скажешь. Полагаю, мой спутник будет весьма рад сведениям, которые я ему принесу.
   -- Не хочешь рассказать о подробностях знакомства? -- с нескрываемым любопытством попросила тетя.
   -- Прости, но нет. -- Я выдрала листок из блокнота и засунула его в карман брюк. -- Я тебе потом все объясню. Честное слово! А сейчас мне пора бежать.
   -- Даже не пообедаешь? -- Тетя с вызовом подбоченилась. -- Нет, Киота, я тебя никуда не пущу. Посмотри на себя -- оголодала в своей столице. Блузка и штаны как на вешалке висят. Давай-ка супчика горячего с чесночными гренками.
   -- Звучит весьма аппетитно, но нет. -- Я подскочила к Зальфии и чмокнула ее в щеку, пытаясь не обращать внимания на голодное бурчание желудка, который в отличие от меня живо откликнулся на предложение перекусить. -- Тетушка, мне в самом деле некогда. Если убийство Харалии не будет раскрыто до конца недели, то произойдет масса очень неприятных событий. И я бы хотела этого избежать. Поэтому, извини, но...
   -- За своего хахаля переживаешь? -- Зальфия презрительно заломила бровь. -- Поди, король пригрозил ему крупными неприятностями, если убийцу не найдет.
   -- Дольшер официально не участвует в расследовании, -- отозвалась я. -- Кстати, по просьбе Гарольда. Чем-то ему не угодили служащие магического департамента. Но мне правда некогда. Давай потом об этом поговорим.
   Зальфия недовольно вздохнула, но возражать не стала. Лишь легонько взъерошила мне волосы, выбившиеся из пучка, и ласково поцеловала меня в лоб.
   -- Я рада, что ты приехала, Киота, -- тихо проговорила она. -- Очень рада. Знай, что ты навсегда останешься для меня моей маленькой крошкой. И, говоря откровенно, мне плевать, какую жизнь ты ведешь в столице. Если этот Дольшер тебя когда-нибудь обидит, то я с величайшим удовольствием перегрызу ему глотку, пусть это и будет означать конец моей жизни.
   -- Спасибо, -- растроганно прошептала я.
   Шмыгнула носом, пытаясь сморгнуть некстати выступившие слезы, еще раз поцеловала тетю в щеку и выскочила из гостиной. Иначе постыдно разрыдалась бы прямо там.
   Стоя на крыльце, я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Охранники с любопытством косились на меня, но удерживались от каких-либо расспросов, негромко беседуя друг с другом чуть дальше, у калитки. Я украдкой смахнула с щеки одинокую слезинку, все-таки скатившуюся с ресниц вопреки моим усилиям, и занесла было ногу над ступенькой, намереваясь спуститься.
   Дальнейшие события заняли не больше пары секунд, хотя растянулись для меня в вечность. Внезапно воздух вокруг меня загустел, сердце замерло в груди, пропустив удар, а затем зачастило вдвое против обыкновенного. Кожу обожгло огнем, когда на меня опустился щит, однако я не помнила, чтобы создавала его. И в тот же миг в него ударил вихрь огненного заклинания. Отдача была столь велика, что ее не сумел смягчить даже замкнувшийся энергетический контур. Меня кинуло на дверь, хорошенько припечатав к ней, в груди что-то захрустело от навалившейся тяжести. Но я уже укрепляла заклинание, поспешно окутывая себя все новыми и новыми слоями защитных чар.
   Вихрь схлынул так же неожиданно, как и появился. Только что вокруг меня клубились смертельные чары, как вдруг все сгинуло, словно они привиделись мне. С тихим шорохом энергетический контур пропал, и я медленно сползла по двери, поскольку ноги мне отказали. Руки мелко задрожали, когда я осознала, как близко от меня прошла смерть. Удивительное дело, но при этом запас моих сил почти не изменился, будто это не я отразила атаку загадочного противника только что.
   -- С вами все в порядке? -- На крыльцо поспешно взбежал один из охранников.
   Подал мне руку, чтобы помочь мне встать, в то время как его товарищ беспрестанно озирался около калитки, изучая пустынную улицу и уже набирая чей-то номер по мыслевизору.
   -- Да, все хорошо, спасибо, -- вежливо проговорила я, но его руку не приняла. Боюсь, если бы я встала сейчас -- то тотчас бы рухнула обратно. Слишком сильно меня колотила нервная дрожь. Вместо этого я обхватила колени и попросила, глядя на него снизу вверх: -- Вы не против, если я еще немного посижу? Как-то... перед глазами все плывет.
   -- Конечно-конечно, -- заверил меня он, простирая над моей головой раскрытую ладонь, от которой повеяло жаром. Видимо, мужчина начал сканировать меня на наличие возможных травм. -- Сидите сколько нужно.
   -- Вашарий уже едет! -- крикнул его товарищ, закончив переговоры. -- Сказал, что будет в течение десяти минут.
   Я испуганно икнула. Вот только его мне не хватало! Когда он узнает, что на этот раз меня пытались не похитить, а убить, то сразу же отправит в столицу под строгую опеку Дольшера. А тот моментально отошлет меня на Варрий, перепоручив заботам Карраяра и Дайры. Чтобы под ногами не мешалась, так сказать. А ведь я почти уверена, что нащупала ниточку к разгадке происходящего! Кажется, никакого заговора против короля не существует, и леди Харалию убили совсем по другой причине. Если Вашарий и Дольшер начнут действовать так, как договорились, то наверняка наживут кучу врагов из знати и в результате выставят себя дураками. Нет, этого нельзя допустить!
   -- Киота?! -- раздалось приглушенное восклицание из прихожей.
   Дверь ударила меня в спину, показывая, что кто-то желает выйти. Видимо, тетя тоже стала свидетельницей покушения на меня.
   -- С вашего позволения, я немного посижу в доме, -- медленно проговорила я, отчаянно пытаясь сообразить, как избежать неприятной встречи с Вашарием.
   Если броситься бежать прямо сейчас, то меня сразу же остановят. Все-таки против двух магов высшего уровня подчинения мне не выстоять при всем желании. Придется действовать хитростью.
   -- Да, безусловно, так будет лучше, -- с готовностью отозвался охранник и опять протянул мне руку. -- Не беспокойтесь, мы и мухи не пропустим мимо. В доме вы будете в полной безопасности.
   Прохладные сильные пальцы обхватили меня за запястья и без малейшего видимого усилия вздернули на ноги. Я поблагодарила мужчину учтивым кивком и открыла дверь, за которой притаилась моя тетя, прислушиваясь к происходящему снаружи.
   -- Киота! -- Зальфия радостно всплеснула руками, не рискуя, впрочем, переступить порог. -- Как ты, моя маленькая?
   -- Все хорошо. -- Я, чуть прихрамывая, вошла в спасительную темноту прихожей. Дождалась, когда тетя закроет дверь, отсекая меня от пристальных взглядов охранников, после чего схватила ее за рукав и буквально втащила в гостиную.
   -- Киота, ты чего? -- Хвала небу, моя тетя всегда отличалась сообразительностью, поэтому возмущалась тихо и почти не отбивалась. -- Что случилось-то? Эти два остолопа на тебя напали, перепутав со мной?
   -- Нет! -- прошипела я. -- Я считаю, это заволновался тот, кто убил Харалию. А значит, я на верном пути. Тетя! Помоги мне выбраться из твоего дома! С минуты на минуту сюда приедет Вашарий. Когда он узнает, что тут произошло, то мое расследование на этом будет завершено. Меня отправят домой, не дав разобраться в происходящем.
   -- Подожди-ка! -- Зальфия повелительно вскинула палец, обрывая поток моих сбивчивых жалоб и просьб. -- Вашарий? Вашарий Дахкаш? Начальник учреждения по развитию и укреплению иномирных связей? А он-то что здесь забыл? И какое он имеет право тебя куда-то там отправлять?
   -- Ну... -- протянула я, моментально смутившись. Боюсь, будет очень непросто объяснить тете, какие отношения связывают меня с Вашарием. Не пересказывать ведь слухи, которые ходят о ее любимой племяннице по столице. За подобное она меня точно растерзает. -- Это долгая история, тетя. Но поверь: я говорю совершенно серьезно. Узнав, что меня пытались убить, он отправит меня под строжайшей охраной как можно дальше от Микарона.
   -- Ты соображаешь, что говоришь?! -- взвизгнула тетя. Со стороны окна, выходящего в палисадник, тотчас же послышалось многозначительное покашливание, и она, опомнившись, перешла на злой, свистящий шепот: -- Киота, так поступают только с теми, кого боятся потерять. Ты что, еще и с Вашарием встречаешься?
   -- Нет! -- твердо ответила я. -- С ним у меня ничего не было. Мы просто друзья.
   Как я ни старалась, но на последней фразе голос предательски дрогнул, что без особых проблем почувствовала Зальфия. Еще бы, с ее-то чутьем оборотня! Она нахмурилась, но не успела ничего сказать. Я подскочила к ней и зажала ладонью рот, торопясь высказаться:
   -- Тетя, прошу! Потом, все потом! Помоги мне сбежать. Я знаю, я уверена, что на верном пути. Если меня отправят в Нерий, то случится что-то страшное. Неужели ты хочешь ответить за чье-то преступление? А если этот человек убьет еще кого-нибудь?
   Зальфия молчала. Я не торопила ее с принятием решения, хотя больше всего мне хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, показывая, что не шучу и ситуация действительно серьезная. Обострившийся до предела слух уловил, как где-то вдалеке зарычал огненный дух, запертый в недрах повозки, которую нетерпеливый водитель принуждал прибавить ходу.
   Судя по чуть расширившимся зрачкам тети, она тоже это услышала. Еще одна мучительно долгая секунда молчания. И наконец она решилась.
   -- Иди туда, -- прошептала тетя, подталкивая меня к распахнутому настежь окну. -- Я отвлеку охранников. Как услышишь мой смех -- ноги в руки и вперед! Но учти, тебя ждет очень серьезный разговор со мной, когда все закончится.
   "Если все закончится", -- мелькнуло в голове, но я не стала высказывать вслух свои опасения. Лишь благодарно кивнула и метнулась в указанном направлении. Притаилась за занавесками, ожидая сигнала к бегству.
   Тетя небрежно взъерошила и без того растрепанную шевелюру. Ее изумрудные глаза вдруг засветились призрачным притягательным светом. Пухлые губы разошлись в чувственной улыбке. В воздухе явственно запахло желанием и неприкрытым призывом. Удивительно! И как при таких талантах тетя столько лет оставалась одна? Да она бы без особых проблем любого мужчину заполучила, если бы захотела.
   Тетя развернулась и неспешно отправилась вон из гостиной, походкой невольно напомнив мне Аролию, хозяйку гостиницы. Спустя несколько секунд из прихожей послышался ее заливистый смех. Я не теряла времени даром. Сразу же перевалилась через подоконник и кулем рухнула по другую сторону окна в мокрое разнотравье. Замерла там, чувствуя, как одежда напитывается влагой от сырой после постоянных дождей земли. Но, по всей видимости, мой неуклюжий маневр остался незамеченным. От крыльца по-прежнему слышался лишь раскатистый, заразительный хохот тети. И я шустро засеменила по направлению к заднему двору, стараясь не особо высовываться из-за кустов.
   Мне повезло. В тот момент, когда я скрылась за ближайшим углом дома, гарантированно защищая себя от обнаружения со стороны улицы, совсем рядом послышался оглушительный рев разъяренного огненного духа. Хлопнула дверца повозки, и до боли знакомый мужской голос с нескрываемой тревогой воскликнул:
   -- Где она?!
   Я зашипела, словно потревоженная гадюка, и кинулась напролом через роскошные заросли кустарника и сорной травы, чувствующих себя более чем привольно в хозяйстве тети. Если память мне не изменяет, то где-то здесь есть тропинка, которая выведет меня на соседнюю улицу. Поймаю там извозчика и отправлюсь к радетельному Ульрону. Надеюсь, моя тетя окажется не по зубам Вашарию и тот не узнает, куда именно я направилась.
   "И что? -- мудро шепнул внутренний голос. -- Сколько ты собираешься от него прятаться? Вечером тебе все равно придется вернуться в гостиницу. Или собралась ночевать под открытым небом?"
   "Значит, до этого времени мне придется найти убедительные доказательства своей правоты, -- огрызнулась я. -- Да, Вашарий наверняка будет в бешенстве, ну и что с того? Не убьет же он меня за побег, право слово".
   Я еще раз опасливо оглянулась на дом, окутала себя простейшими блокирующими чарами, призванными осложнить работу поисковых заклинаний, и поспешила по тропинке прочь, благоразумно стараясь особо не высовываться. Конечно, когда Вашарий всерьез разозлится, то моя защита от обнаружения долго не простоит. Но, надеюсь, пара часов у меня в запасе будет. Как раз успею добраться до Ульрона и побеседовать с ним.
  
   ***
  
   Стоило признать, целители всегда и везде получали за свою работу очень и очень неплохие деньги. Когда я стояла у подножия холма, на котором высился настоящий замок, то, наверное, в тысячный раз пожалела, что не уродилась со способностями к лечебной магии. Судя по заверениям местных жителей, именно там жил радетельный Ульрон -- целитель высшей категории, лечивший всю знать Микарона.
   Я сделала было первый шаг по гравийной дороге, как мыслевизор, закрепленный на мочке уха, неприятно завибрировал. Да сколько можно-то? За последние полчаса уже двадцатый вызов, если не больше. Неужели Вашарий не понимает, что я не желаю с ним сейчас общаться? Впрочем, ладно. Перекинусь с ним парой слов, просто скажу, что у меня все в порядке. А то некрасиво как-то заставлять его волноваться.
   -- Да? -- мило проворковала я.
   -- Киота... -- К моему удивлению, Вашарий не сорвался сразу же на крик. Его голос источал прямо-таки смертельный холод. -- Где ты?
   -- Со мной все в порядке, -- заверила его я. -- Вот, гуляю на свежем воздухе. Говорят, очень полезно после сотрясения.
   -- Гуляешь? -- Немыслимо, но приятель сдержался и после этого заявления, сохранив видимость спокойствия. -- Киота, ты меня очень, очень разочаровала своим побегом. Или ты сейчас же говоришь, где ты находишься, или... Я не знаю, что с тобой сделаю, когда найду. Как там говорил Дольшер? Убью, найму лучшего некроманта для воскрешения и опять убью. Полагаю, кузен с радостью присоединится ко мне в этом развлечении, когда узнает про твой поступок.
   -- Полагаешь? -- с радостью ухватилась я за его оговорку. -- То есть ты ему еще ничего не сообщил?
   -- Не беспокойся, он обязательно узнает про все твои выходки, -- мстительно заверил меня приятель. -- И тогда тебе точно придется забыть про частную практику в столице. Если раньше я был на твоей стороне, то теперь поддержу его в желании прикрыть твою лавочку. Так что? Где ты, Киота?
   -- Послушай, Вашарий, -- затараторила я, слегка впечатленная его последней угрозой. -- Не горячись. У меня все в порядке. Я просто испугалась, что после нового покушения ты мне больше не позволишь и носа показать на улицу без твоего сопровождения. А я почти уверена, что нащупала ниточку к разгадке смерти Харалии. И вряд ли в Микароне действительно зреет заговор против короля.
   -- Да плевать мне на Харалию и короля! -- рявкнул Вашарий, обрывая мои сбивчивые объяснения. -- Ты что, не понимаешь, что тебя пытались убить? Убить, Киота, а не похитить! И сейчас ты шляешься где-то без защиты. Как я должен себя чувствовать, зная, что в любой момент тот, кто напал на тебя, может повторить попытку?!
   -- Но я ведь еще жива, -- с немалым самодовольством ответила я. -- Вашарий, не беспокойся, щиты...
   -- К демонам твои щиты!
   Нет, вне всякого сомнения, Вашарий манерой ругаться сильно отличался от Дольшера. Вопли последнего уже давным-давно оглушили бы меня, тогда как первый лишь все сильнее и сильнее понижал голос. Сейчас он почти шептал, что, видимо, означало у него крайнюю степень бешенства. По мне, так лучше бы кричал. Я чувствовала себя так, будто он с меня живьем снимал кожу. А Вашарий тем временем продолжил еще тише:
   -- Киота, это мой щит отбил атакующие чары. Я поставил защитное заклинание на твой мыслевизор. Оно активировалось, когда на тебя напали, поэтому я понял, что случилось что-то неладное, еще до сообщения охранников. Беда лишь в том, что щит был одноразовый. И тебе необходимо немедленно вернуться, чтобы я восстановил его.
   -- Вот как... -- медленно протянула я, отчаянно пытаясь сообразить, как надлежит поступить в соответствии с новыми сведениями.
   Что скрывать, мне стало как-то зябко и неуютно на открытом пространстве, когда я поняла, что в отражении атаки неведомого злодея моей заслуги нет. Получается, если он вздумает напасть вновь -- я вряд ли успею среагировать. Да, неплохой щелчок по носу ты получила, Киота. Зато будешь знать, как зазнаваться.
   -- Послушай, Киота, -- уже мягче произнес Вашарий, поняв, что его слова зародили во мне сомнения, -- давай не будем ссориться. Скажи, где ты, и я приеду за тобой. Обещаю, что твоя глупая выходка останется только между нами и Дольшер о ней никогда не узнает. В гостинице ты перескажешь мне все, что тебе поведала Зальфия, и вместе решим, в каком направлении стоит вести расследование.
   -- Но ты меня больше одну на улицу не выпустишь, так? -- грустно спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
   -- Киота... -- Вашарий тяжело вздохнул. -- Ты ведь понимаешь, что два покушения за несколько дней -- это не шутки. Кто-то очень сильно на тебя обозлился. И если похищение можно списать на желание насолить мне или Дольшеру, то за сегодняшним происшествием стоит нечто более серьезное. Вообще-то по-хорошему это надо тщательно расследовать и обязательно отыскать виновного. Но я не могу сейчас отвлекаться. Поэтому самым верным решением в данной ситуации будет отправить тебя подальше отсюда.
   -- Твои щиты неплохо справляются с моей защитой, -- робко заметила я. -- Почему бы не поставить новый и не позволить мне остаться?
   -- Потому, что он не спасет тебя от ножа или дубины, -- резонно возразил приятель. Помолчал немного и сурово завершил: -- В общем, выбирай сама, Киота. Я все равно тебя найду. Рано или поздно, так или иначе. Поисковые чары уже работают, и круг неуклонно сужается, то есть это вопрос ближайшего часа. Конечно, я тебе ничего не сделаю, когда найду, хотя и хочется. Просто отправлю под охраной в столицу, с подробнейшим докладом о твоих приключениях Дольшеру. Последствия этого сама можешь спрогнозировать и оценить.
   -- Ну вот почему ты такой вредный? -- совершенно искренне расстроилась я. -- Я считала, что ты никогда не будешь относиться ко мне, как Дольшер. Думаю, он был бы абсолютно счастлив до скончания века запереть меня дома и никуда не выпускать, чтобы ничего не случилось. Но от тебя я подобного не ожидала. Я ведь почти уверена, что стою на верном пути.
   И я притворно всхлипнула, напряженно прислушиваясь к реакции приятеля. Неужели не клюнет?
   -- Твои слезы на меня не подействуют. -- Вопреки моим ожиданиям в голосе Вашария послышалась скрытая улыбка, словно он разгадал мою хитрость. -- По крайней мере, не в этой ситуации. Право слово, хватит дурить. Где ты?
   Я молчала, печально глядя на замок радетельного Ульрона. Неужели на этом закончится мое расследование, так толком и не начавшись?
   -- Киота? -- после недолгой паузы окликнул меня Вашарий. -- Побезобразничала -- и хватит. Где ты?
   Я с небывалой скоростью пыталась прикинуть дальнейшие варианты развития сложившейся непростой ситуации. Первое -- я обрываю связь и иду на встречу с Ульроном. Вашарий придет в ярость, это точно. И поставит весь город на уши, чтобы отыскать меня в кратчайшие сроки. Как ни печально, но он прав -- моя поимка после этого будет вопросом ближайшего часа. А дальше быстрая и позорная отправка домой, где моим воспитанием займется уже Дольшер. Более чем уверена, что после этого меня ждет масса неприятных разбирательств и головомоек на тему того, как дурно я поступила. Да, невесело. Что у меня имеется в качестве альтернативы? Я сообщаю Вашарию, где нахожусь, он приезжает и забирает меня. После чего опять-таки отправляет из Микарона, но уже без доклада кузену. Чуть лучше, но мне все равно не нравится.
   "Не хватает третьего варианта, -- мудро шепнул внутренний голос, -- где ты имеешь возможность самостоятельно распоряжаться своей судьбой. С какой стати ты позволяешь кому-то там указывать, как тебе надлежит поступить? Неужели два месяца знакомства сделали из свободной гражданки Нерия личную рабыню Дольшера?"
   -- Киота? -- Интересно, мне послышалось или в голосе Вашария в самом деле скользнул испуг? -- Что-то случилось?
   -- Пока нет, -- ровно проговорила я и холодно усмехнулась. Нет, я не буду плясать под чужую дудку! Стоило столько лет пытаться выжить в большом городе, чтобы потом в одночасье сдаться под напором двух двоюродных братьев, привыкших приказывать и получать желаемое? -- У меня все в порядке, Вашарий. Я стою напротив дома радетельного Ульрона -- целителя высшей категории, который лечит наместника. Сейчас я собираюсь побеседовать с ним. Если хочешь -- присоединяйся. Но учти: никуда я не поеду, пока не разберусь с происходящим. И у тебя не получится запереть меня под замок. Только попробуй -- и я обещаю тебе массу проблем и широчайшую огласку в прессе. Все скандальные журнальчики четырех миров будут с восторгом обсасывать эту историю. Фантазия у меня богатая, поэтому не сомневайся: публика придет в восторг от животрепещущих деталей. И можешь сколько угодно пугать меня гневом Дольшера. Я не боюсь ни его, ни тебя. Ясно?
   В мыслевизоре царила потрясенная тишина, и я поспешила отключиться, пока Вашарий не очнулся после моей длинной прочувственной тирады. С вызовом задрала подбородок, слегка трясущейся рукой поправила волосы и решительным шагом отправилась к вершине холма, на котором стоял дом Ульрона.
   Впрочем, практически сразу мыслевизор опять зашелся в противном писке. Я с раздражением нажала на него, полностью отключив. Хватит! Я сказала приятелю, где меня искать, сказала, что намереваюсь делать. И отступаться от задуманного не собираюсь.
   Ворота, за которыми светлела подъездная дорога, ведущая к дому, оказались распахнуты настежь. Я медленно шла к высокому зданию, отчаянно пытаясь сообразить, как именно представиться Ульрону. С порога заявить, что я расследую смерть леди Харалии и пришла узнать, с какой стати моя тетя отключилась после его микстуры и очнулась уже подле остывающего тела подруги? Нет, не стоит. Лучше начать издалека. Почему бы не попросить консультацию? Сказать, что недавно сильно ударилась головой, что, кстати, чистая правда, и после этого страдаю от головокружений и периодической тошноты. Последнее не соответствует действительности, но ему об этом знать совершенно не обязательно. Интересно, не потребует ли он у меня платы за консультацию? Я так и не успела снять перечисленный мне на счет гонорар. Ладно, главное -- попасть в дом. Дальше будет видно.
   Я легко взбежала по каменным ступеням крыльца и остановилась напротив высоких дубовых дверей. Несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с духом, и решительно постучалась. В глубине дома послышалось рокотание чар, показывающих хозяину, что к нему пришли гости. Но никто не торопился пригласить меня войти. Странно. Даже если самого Ульрона нет дома, то куда делся дворецкий? Уровень доходов наверняка позволяет держать целый штат прислуги.
   Я подождала ради приличия несколько секунд и опять постучалась. Опять эхом откликнулось пороговое заклинание, и опять ничего не произошло. Странно как-то.
   Я развернулась было уйти несолоно хлебавши, как за спиной послышался тихий скрип приоткрывшейся двери.
   -- Здравствуйте! -- Я с самой любезной улыбкой обернулась, готовая увидеть перед собой припозднившегося дворецкого, но тут же осеклась. Позади меня никого не было. -- Эй, здесь есть кто-нибудь? -- Я осторожно просунула голову в образовавшуюся щель, готовая в любой момент дать деру, если вдруг на меня помчится какой-нибудь маньяк с топором.
   Но нет, все было тихо. За дверью я увидела пустую светлую прихожую. В дальнем конце ее виднелась арка, за которой начиналась гостиная.
   -- Меня кто-нибудь слышит?! -- крикнула я громче, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
   Идти дальше мне совершенно не хотелось. Вдруг все это ловушка? Вдруг меня заманивают в глубь дома, чтобы потом убить самым жутким способом?
   Рука сама собой потянулась к мыслевизору, но я остановила себя. Не стоит, Киота. Вашарий и так примчится со всей возможной скоростью с минуты на минуту. Зачем ему звонить? Чтобы он сбил кого-нибудь или сам покалечился, спеша мне на помощь? Или чтобы лишний раз ему показать, насколько беспомощна и беззащитна? На меня никто не нападает. Постою около дверей, пока он не приедет. Глупо лезть в логово предполагаемого убийцы в одиночку.
   Едва я так решила, как из гостиной послышался слабый приглушенный стон. Я замерла, вся обратившись в слух. Показалось? Нет, опять!
   -- Помогите... -- Чуть слышный выдох. -- Пожалуйста...
   Я мысленно выругалась. Такого поворота событий я точно не предполагала. И что делать? Оставаться на прежнем месте или рискнуть? Чувство самосохранения требовало от меня немедленно выйти на улицу, закрыть за собой дверь и припереть ее чем-нибудь на всякий случай. Вашарий прибудет с минуты на минуту. Вряд ли за столь короткое время с этим человеком случится что-нибудь дурное. Но мне почему-то было не по себе. А вдруг эта невинная жертва сейчас истекает кровью? Да, маг из меня неважный, но основы лечебной магии нам преподавали. Какую-никакую первую помощь сумею оказать.
   -- Что с вами?! -- крикнула я, так и не решив, как именно надлежит поступить. -- Вы ранены?!
   -- Прошу, помогите... -- Голос был явно женский. Несчастная сдавленно всхлипнула. -- Я... я умираю...
   Этого я вытерпеть уже не смогла. Еще раз оглянувшись на по-прежнему пустынную дорогу за воротами, по которой пока никто не торопился ко мне на подмогу, я на всякий случай затаила дыхание и крадучись отправилась в ту сторону, откуда прозвучал голос. Если это окажется ловушкой и я умудрюсь выжить и после третьего покушения, то сама прибью себя за излишнюю доверчивость и глупость!
   Подушечки пальцев кололо от сконцентрированной магической энергии, должной в момент опасности обернуться щитом. Теперь я готова к нападению. Что бы ни случилось -- я успею отразить удар.
   Толстый пушистый ковер скрывал все звуки, поэтому я шла совершенно бесшумно. Я быстро миновала прихожую и остановилась, пытаясь понять, откуда слышала мольбу о помощи.
   -- Помогите... -- Голос послышался совсем рядом -- за ближайшим кожаным креслом. -- Пожалуйста.
   Я сделала шаг, еще один, настороженно озираясь по сторонам и готовая к подлому нападению. Вниз я не смотрела, поэтому не сразу заметила бурые пятна на ковре и чуть не споткнулась о лежащую девушку. Она неожиданно схватила меня за ногу -- и я с трудом удержалась от испуганного вскрика, наконец-то увидев ее.
   -- Спасите меня, -- на последнем дыхании прошептала несчастная, с отчаянной надеждой глядя на меня снизу вверх. -- Я...
   Она так и не закончила фразу. В следующий миг у нее в груди что-то страшно заклокотало, и она потеряла сознание.
   Я присела перед ней на корточки, пытаясь не обращать внимания на приступ тошноты, подкатившей к горлу. Все вокруг -- светлый ковер, кресло -- было в разводах крови. Резкий металлический запах ударил в нос, вызвав новый спазм отвращения. Небо, что тут произошло?! Такое чувство, будто несчастную растерзал дикий зверь.
   Девушка лежала на спине, зажимая руками рваную рану на животе. Удивительное дело, но она еще была жива, еще дышала, хотя, по-моему, у нее в теле больше не осталось ни кровинки. Смертельная бледность заливала ее лицо, под глазами залегли беспощадные темные тени, от чего она казалась уже мертвой.
   -- Демоны! -- ругнулась я. Дрожащими руками ткнула в мыслевизор, включив его, не глядя набрала номер Вашария.
   -- Слушаю, -- ответил тот сразу же, словно ожидал моего звонка.
   -- Вашарий, тащи сюда целителя! -- выпалила я на одном дыхании. -- Вызови хотя бы бригаду государственных медиков.
   -- Киота, что с тобой? -- взволнованно спросил он. -- На тебя напали?
   -- Нет, у меня все в порядке. -- Я недовольно мотнула головой. -- Кажется, наш неведомый опять вышел на охоту. И на этот раз его жертвой стала служанка Ульрона.
   -- Понял, -- кратко ответил приятель. -- Скоро буду. Я уже почти доехал. Будь осторожна!
   Я отключилась первой, заметив, что ресницы незнакомки дрогнули. Она вот-вот придет в себя. Надо как-то помочь ей, хотя бы облегчить страдания. Ну почему я не целитель, почему? Впрочем, спокойнее, Киота. Вспомним курс оказания первой помощи.
   Я простерла ладони над растерзанным животом девушки, к которому она по-прежнему прижимала руки в отчаянной попытке остановить кровотечение. Закрыла глаза, мысленно представляя ауру несчастной. Это удалось мне практически сразу. Ровное голубоватое свечение окутывало фигуру служанки, по центру обрываясь багровой пульсирующей дырой, в которую уходили все жизненные силы жертвы загадочного преступника.
   Я закусила губу, переправляя энергетические потоки так, чтобы они от меня шли к девушке. Да, у меня не хватит мастерства и умения, чтобы остановить кровотечение, но я могу сделать так, чтобы она продержалась до приезда Вашария. Грубо говоря, я выступлю в качестве донора для нее. Правда, вряд ли моего запаса сил хватит надолго. Надеюсь, приятель на самом деле недалеко отсюда.
   Однако ждать пришлось весьма прилично. Я чувствовала, как с каждой секундой слабею. Дыхание девушки выровнялось, но у меня дела обстояли намного хуже. Она живет, пока у меня есть чем с ней делиться. Как только я отдам все свои силы -- служанка умрет. Ужасно, да, но меня в этой ситуации тревожило и другое обстоятельство: я сама останусь на долгое время беззащитной, пока мой запас не восстановится. В столице я бы об этом не беспокоилась. Благо, что Дольшер всегда был рядом и совершенно не возражал поделиться со мной капелькой своего могущества. Но что прикажете делать здесь, в Озерном Крае? Диффузия силы возможна лишь при тесном телесном контакте. Нет, секс для этого необязателен, достаточно просто провести ночь в объятиях друг друга. Но вряд ли будет уместна подобная просьба к Вашарию. Это уже граничит с изменой.
   Спустя вечность томительного ожидания дверь за моей спиной хлопнула, пропуская внутрь несколько человек. Со своего места я не видела прихожей, но, по-моему, Вашарий притащил с собой не менее десятка помощников.
   -- Киота, ты где? -- услышала я встревоженный голос приятеля.
   -- Здесь! -- с облегчением крикнула я, пока не торопясь обрывать нить подпитки, связывающую меня с незнакомкой.
   И почти сразу почувствовала его руку у себя на плече. Вашарий опустился на колени рядом со мной, не обращая внимания, что тем самым пачкает в почти свернувшейся крови дорогой костюм.
   -- Умничка, -- пробормотал приятель, одним взглядом оценив ситуацию. -- А теперь медленно сними нить с себя и передай ее мне. Только не спеши, хорошо?
   Я кивнула. Задержала дыхание и медленно потянула за невесомую паутинку, стараясь не разорвать ее неаккуратным порывистым движением. Вашарий пристально следил за моими действиями, но никак их не комментировал. Только чуть заметно вздрогнул, когда я слишком сильно дернула за нить и тут же испуганно замерла. Но нить выдержала, и я с кратким вздохом облегчения в следующий миг отдала ее приятелю.
   -- Молодец, -- прошептал он и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
   Тотчас же поток силы, идущей к служанке, ощутимо возрос, замерцав серебристыми искрами. Ну конечно, кто бы сомневался в мастерстве Вашария. Я ему и в подметки не гожусь.
   Я подняла голову и заметила незнакомого молодого человека в черной униформе государственного служащего. На лацкане пиджака у него был прикреплен золотистый знак целителя среднего уровня. Он стоял рядом и пристально следил за действиями Вашария, словно ожидая какого-то приказа.
   Я перевела взгляд на приятеля, который сосредоточенно колдовал над лежащей в обмороке девушкой. На лбу у него выступила обильная испарина, а ладони внезапно полыхнули белым ослепительным пламенем. Я с приглушенным стоном отпрянула, зажмурившись и прикрыв лицо руками, а когда опять получила возможность различать детали -- Вашарий уже стряхивал с пальцев остатки целебного заклинания.
   -- Можете уносить ее, -- проговорил он, устало посмотрев на незнакомца, которого я увидела чуть раньше. -- До больницы она теперь точно доедет.
   -- Великолепная работа, господин! -- Парень почтительно склонил голову. -- Редко когда повезет присутствовать при подобном. Не думали податься в целители?
   -- Только об этом и мечтаю. -- Вашарий с нескрываемым сарказмом хмыкнул. -- Мне и без того хватает забот.
   И перевел тяжелый немигающий взгляд на меня, явно намекая, что именно он имеет в виду. Я с показным равнодушием улыбнулась в ответ, хотя больше всего мне хотелось закричать от ужаса и кинуться прочь. Стоило признать -- из приятеля получился бы не только хороший целитель, но и великолепный палач. Такое чувство, будто он сейчас прикажет меня на дыбу подвесить. Спрашивается, и чего уставился? Запугать меня ему точно не удастся -- я прекрасно знаю свои гражданские права!
   Вашарий поднялся на ноги и подал мне руку, продолжая молча и холодно на меня смотреть. Я встала сама, демонстративно проигнорировав его помощь. Губы приятеля искривила презрительная усмешка, но он не успел мне ничего сказать. В следующий миг его окликнули из коридора, ведущего куда-то в глубь дома:
   -- Господин? Я думаю, вам надо на это взглянуть. Радетельный Ульрон... Боюсь, у нас проблемы.
   -- Сейчас подойду, -- отозвался Вашарий, недовольно скривившись. Щелчком пальцев подозвал ближайшего помощника, который в данный момент заканчивал осматривать кровавую дорожку следов, ведущую от книжного шкафа, где, видимо, на служанку напали, и обрывающуюся около наших ног. -- Ты! Глаз с нее не спускай, понял? Попытается бежать -- разрешаю использовать парализатор.
   Высокий рыжеволосый мужчина кивнул и тут же вытащил из-за пояса разрядник, на конце которого моментально заплясали сиреневые огоньки. Я гулко сглотнула, уставившись на незнакомое орудие. Что это? В столице для задержания преступников подобным не пользовались. По крайней мере, я о столь вопиющих безобразиях не слышала. Интересно, это вообще законно?
   Вашарий тем временем отправился к помощнику, сообщившему ему о проблемах с Ульроном. Проходя мимо меня, он на миг замедлил шаг и небрежно кинул через плечо:
   -- Удар парализатора не смертелен, Киота, но уверяю тебя -- очень болезнен. Ради твоего же блага -- замри. Не хочу заставлять тебя плакать.
   -- Ты не имеешь права! -- Я возмущенно выпрямилась, но тут же испуганно вжала голову в плечи, когда Вашарий в ответ подарил мне очередной жуткий взгляд.
   -- О том, на что я имею право, а на что -- нет, поговорим позже, без свидетелей, -- зловеще пообещал он мне и скрылся в коридоре.
   Я печально вздохнула. Кажется, мой побег действительно взбесил его сверх всякой меры. Никогда его прежде таким не видела. Даже не представляла, что он может быть настолько жестоким. С Дольшером в этом плане проще. Он бы сразу же накричал на меня, не стесняясь никаких свидетелей, затем потащил бы в гостиницу, а скорее -- воспользовался бы ближайшей свободной комнатой для бурного примирения, и на следующее утро уже ничто не напоминало бы о ссоре. А тут... Да, никогда не догадаешься, какие монстры таятся в хорошо знакомых людях.
   Я покачнулась было к креслу, намереваясь сесть, но тут рыжеволосый маг зловеще щелкнул какой-то кнопкой на парализаторе. Сиреневые огоньки взметнулись выше, и я так и замерла с поднятой ногой, не решаясь ее опустить.
   -- Ничего личного, леди. -- Маг с некоторым сочувствием пожал плечами. -- Мне проблемы не нужны. Вам, полагаю, тоже. Простите.
   Я медленно и осторожно поставила ногу на прежнее место, не отводя настороженного взгляда на помощника Вашария. Тот с благодарностью мне улыбнулся, и я немного расслабилась. Ну приятель, ну мерзавец! Ладно, поговорим еще наедине. Если думаешь, что про скандальные журналы я приплела для красного словца, то глубоко заблуждаешься. Когда я начала встречаться с Дольшером, мне каждую неделю раза по три предлагали дать интервью столичной прессе. И со временем интерес к моей персоне не пропадал, а лишь разгорался, когда стало понятно, что мы не спешим разрывать отношения. А я как великодушная идиотка отказывалась от общения с журналистами, хотя деньги мне предлагали баснословные. И это тогда, когда я была вынуждена считать каждый хар! И вот какой была мне благодарность: Дольшер попытался исподтишка разорить мою частную практику, а Вашарий принялся пугать в прямом смысле слова пытками. Ну-ну, они еще у меня попляшут. Уж будьте уверены, я обоим сумею так запятнать репутацию, что вовек свои добрые имена не восстановят.
   Замечтавшись о предстоящей сладкой мести, я почти не обратила внимания на то, как служанку осторожно переложили на носилки и вынесли из дома. Помощники Вашария продолжали изучать комнату. Откуда-то из глубины дома слышались звуки передвигаемой мебели, доказывающие, что и остальные помещения не остались неохваченными их деятельностью.
   -- Спасибо, Камиль, -- послышался за спиной голос Вашария. -- Можешь заниматься своими делами. Теперь я за ней присмотрю.
   Рыжеволосый маг с нескрываемым облегчением перевел дыхание и убрал зловещий парализатор на прежнее место. По всей видимости, он сам был не в восторге от предполагаемой возможности пустить его в ход. А я разгневанно обернулась к Вашарию и грозно подбоченилась, молчаливо требуя объяснений этому произволу.
   Приятель устало окинул меня взглядом и задумчиво потер подбородок. Затем, приняв какое-то решение, с показной вежливостью склонил голову и пальцем поманил меня, предлагая подойти. Я вздернула бровь, если честно, немало заинтригованная подобной пантомимой, но отложила выяснение отношений на потом и подчинилась.
   -- Здесь слишком людно. -- Вашарий крепко взял меня за локоть, словно опасаясь, что я могу сбежать. -- Не люблю ругаться прилюдно.
   -- А я вообще не люблю ругаться, -- угрюмо буркнула я. -- Неужели нельзя обойтись без этого?
   Приятель премерзко ухмыльнулся, но ничего не сказал в ответ, видимо приберегая свои остроты до той поры, как мы останемся наедине. И потащил куда-то в глубь дома. Я не сопротивлялась, понимая, что в данной ситуации это бессмысленно. Ну-ну, посмотрим, что будет дальше. Как ни крути, но Вашарий лишь мой знакомый, не более и не менее. Даже самой любопытно, как именно он решит меня наказать за своеволие.
   Достаточно быстро приятель втолкнул меня в небольшой кабинет, который как раз заканчивал осматривать один из его помощников. Легкий повелительный жест рукой -- и тот поспешно вышел, глухо пробормотав какие-то слова извинений. После чего Вашарий тщательно запер дверь, не довольствуясь этим, прищелкнул пальцами -- и по стенам поползли змеистые всполохи блокирующего заклинания. Теперь мне точно не сбежать от него.
   -- Быть может, еще свяжешь меня по рукам и ногам или наденешь иридиевые наручники? -- ядовито осведомилась я, с показной улыбкой наблюдая за его действиями, хотя внутри все замирало от страха. -- А то дверь можно вышибить или вылезти через окно, чары развеять. И опять придется за мной гоняться по всему Микарону.
   Вашарий криво усмехнулся одной половиной рта, отчего его лицо приобрело просто-таки угрожающее выражение. Неспешно, печатая каждый шаг, подошел ко мне, крепко сцепив за спиной руки. Больше всего на свете мне хотелось взвизгнуть и пасть на колени, умоляя о пощаде. Выглядел приятель сейчас так, будто готов был ударить меня. Нет, таким я его раньше точно не видела. Неужели именно сейчас Вашарий настоящий? Но тогда как умело он скрывал свой истинный облик эти месяцы! Когда вынес меня на руках из дома родителей Дольшера, когда отвез к целителю, чтобы тот удалил мне шрамы от даританского солнца, когда развлекал разговорами всю ночь, лишь бы я не плакала после незаслуженных оскорблений и обвинений, когда... Впрочем, к чему вспоминать? Это все было, но сейчас я по-настоящему боялась своего старого знакомого.
   -- Вашарий... -- прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не задрожал предательски. -- Если ты меня хоть пальцем тронешь, если посмеешь, то я... я...
   Я запнулась, не зная, какую убедительную угрозу придумать. До боли закусила губу, но не отшатнулась, когда Вашарий потянулся убрать прядь волос, упавшую мне на щеку. Его глаза сейчас выглядели абсолютно черными из-за неестественно расширенных зрачков. И этот мрак завораживал. Наверное, именно поэтому я не заметила следующего движения приятеля. Как-то вдруг оказалось, что он привлек меня к себе, прижал изо всех сил к груди. Его сердцебиение отдавалось оглушительным грохотом у меня в ушах, и я замерла, не понимая, что последует далее.
   -- Киота, моя маленькая Киота. -- Вашарий чуть отстранился, взглянул на меня, словно убеждаясь, что это действительно я, и опять заключил в объятия. -- Какая же ты глупышка! Ну что я тебе сделаю, скажи мне? Хотя не мешало бы тебя как следует отшлепать за такие выходки. Ты хоть представляешь, как я испугался? Как я переживал, что больше не увижу тебя.
   -- Почему? -- глухо спросила я в его пиджак, наслаждаясь свежим ароматом знакомого одеколона. -- Что со мной могло случиться?
   -- Значит, про утреннее покушение ты уже забыла? -- Вашарий строго приподнял мой подбородок, заставляя меня смотреть прямо в глаза, не отворачиваясь. -- Киота, представь себя на моем месте. Я почувствовал, что на тебя напали, когда активировался щит. Почти сразу мне позвонил один из этих олухов, приставленных охранять твою тетю. Сообщил, что с тобой все в порядке, но атака была сильной. Я самым невежливым образом прервал встречу с наместником, бросил все и кинулся к тебе. И что я обнаружил? Что ты исчезла! Просто-напросто испарилась, а эти два идиота только и способны были, что испуганно хлопать ресницами и заверять, что никого не выпускали из дома. Впрочем, они уже получили по заслугам.
   -- Надеюсь, ты их не убил? -- ахнула я, мучимая угрызениями совести.
   -- За кого ты меня принимаешь? -- От привычной теплой и слегка ироничной улыбки приятеля мне немного полегчало. Страх потихоньку разжимал когтистые лапы вокруг моего сердца. -- Нет, конечно, они живы и здоровы. Но больше не работают в моем ведомстве.
   Я несогласно качнула головой. Жалко охранников, если честно. Они же не виноваты, что мне приспичило сбежать. А противиться очарованию моей тети, когда она желает привлечь к себе внимание, мало кто способен. Полагаю, даже Вашарий не устоял бы.
   -- Не слишком ли сурово... -- робко заметила я, желая хоть как-нибудь загладить нанесенный им вред.
   -- Киота, даже не начинай! -- В голосе Вашария опять прорезались стальные нотки, и я моментально затихла, не желая вновь лицезреть перед собой разгневанное чудовище, нацепившее маску друга. А приятель, убедившись, что я не намерена оспаривать его решение, продолжил более мягко: -- Сама посуди: зачем мне подчиненные, которые не могут противиться самым низменным физиологическим чувствам? Да, я знаю, что твоей тете нет равных в искусстве обольщения. Она и со мной пыталась этот фокус провернуть, желая дать тебе побольше форы для бегства. Но я-то выстоял против нее. А они даже не попытались сопротивляться. Но не о том сейчас речь. Ты не представляешь, насколько дикие предположения и страхи блуждали у меня в голове, когда я обнаружил твое исчезновение. Особенно с учетом того, что ты не отвечала на мои многочисленные звонки. Понятное дело, я сразу же заподозрил самое плохое. Мне и в голову не пришло, что ты сбежала. Я уже напридумывал себе, что тебя оглушили и выкрали из-под самого носа охранников, быть может -- убили и тело спрятали где-нибудь. Когда ты наконец-то соизволила дать знать, что жива, я уже был на грани отчаяния! Собирался звонить Дольшеру и каяться во всех грехах разом. Ты хоть подумала, что со мной сделал бы кузен за такие вести? Он и так был категорически против твоего приезда в Озерный Край, это я, по сути, уговорил его пойти у тебя на поводу. А ты... Вот какой монетой ты мне отплатила за это.
   Вашарий с горечью поджал губы и выпустил меня из своей хватки. Прошелся по кабинету, то сжимая, то разжимая кулаки. Мне стало не по себе при виде его сосредоточенного, нахмуренного лица. Сдается, я действительно несколько перегнула палку. Но он тоже хорош, конечно. Не мог, что ли, сразу все объяснить? Вместо этого начал пугать всякими неприятностями. До сих пор коленки трясутся, как вспомню его угрозы. И потом, как насчет разрешения Камилю использовать парализатор в случае чего? А вдруг у того дрогнула бы рука? Как бы дурно я ни поступила, это не повод прибегать к физическим мерам наказания!
   -- Прости меня, -- спокойно проговорила я, беря под контроль разбушевавшиеся эмоции. -- Мы оба оказались не правы. Я не должна была сбегать, но... Признайся: ты тоже слегка вышел за рамки дозволенного. Напугал меня до нервной дрожи. И знаешь, угрозы пустить в ход парализатор я от тебя точно не ждала.
   -- Парализатор? -- Вашарий негромко хмыкнул. -- Киота, милая, я скорее отрубил бы себе руку, чем позволил причинить тебе вред.
   -- Да, но своему подчиненному ты об этом не сказал, -- хмуро возразила я. -- Я была абсолютно уверена, что он воспользуется этой жуткой штукой.
   Вашарий слабо усмехнулся и прищелкнул пальцами. Я испуганно шарахнулась в сторону, когда воздух вокруг меня затрещал огненными искрами. Но его заклинание не причинило мне никакого вреда, бесследно впитавшись в магический щит. Такой же, как и тот, который спас мне жизнь несколько часов назад.
   -- Я возобновил твою защиту сразу же, как увидел тебя здесь, -- пояснил Вашарий, с улыбкой наблюдая, как на моем лице отразилась целая гамма эмоций, от испуга до удивленного возмущения. -- Мне хватило одного прикосновения. Даже если Камиль слишком буквально понял бы мой приказ и вздумал воспользоваться парализатором, то с тобой ничего не случилось бы.
   -- Но я ведь не знала! -- обиженно взвыла я, поняв, что все это время боялась мести рассерженного приятеля совершенно зря.
   -- Правильно. -- Вашарий весело пожал плечами. -- Иначе потерялся бы весь воспитательный эффект.
   Я скептически кашлянула, но удержалась от каких-либо замечаний, хотя они так и рвались с моего языка. Ишь ты, воспитатель выискался. Драгоценный мой, ты мне не отец, не брат и не жених, чтобы иметь возможность распоряжаться моей жизнью. Впрочем, ладно. Не будем нарушать зыбкого перемирия, достигнутого с таким трудом. Иначе опять поссоримся.
   Вашарий наверняка догадался о причинах моей красноречивой недовольной гримасы, но тоже мудро решил не возвращаться к недавнему конфликту.
   -- И что ты намерен делать дальше? -- спросила я, с интересом склонив голову набок.
   -- В каком смысле? -- Вашарий устало опустился в кресло и расслабленно откинулся на его спинку, разглядывая меня с ироничным недоумением. -- С тобой или вообще?
   -- И то, и то. -- Я последовала его примеру и примостилась напротив, чувствуя, как гудят ноги после утомительного дня, прошедшего в постоянных прогулках.
   -- Ну, насколько я понял, в столицу ты возвращаться категорически не хочешь. -- Вашарий подпер подбородок кулаком, внимательно наблюдая за моей реакцией. Дождался уверенного кивка и продолжил с нескрываемым сарказмом: -- Что ж, у меня есть еще один способ защитить тебя, хотя ты вряд ли оценишь мою заботу. В настоящий момент, милая, ты являешься основной подозреваемой в убийстве радетельного Ульрона и нападении на его служанку. Девушка сильно пострадала, поэтому не сумеет дать показаний в ближайшие пару-тройку дней. Проведешь это время в отдельной камере. Заодно и запас сил подкопишь. Правда, там не так комфортно, как во дворце твоего брата на Варрии. Поэтому выбирай сама, Киота.
   -- Ты этого не сделаешь, -- настороженно протянула я, уловив в его голосе насмешливые нотки. -- Вашарий, если ты осуществишь эту угрозу, то нашей дружбе раз и навсегда придет конец!
   -- А почему меня это должно волновать? -- Приятель с иронией вздернул бровь.
   "Потому что я тебе нравлюсь", -- чуть было не ляпнула я, но в последний момент торопливо прикусила язык. Действительно, а как ответить на этот вопрос? Как ни крути, Киота, но пока знакомство с Вашарием было несколько односторонним в плане выгоды. Это он постоянно спасает тебя из всевозможных передряг, зачастую жертвуя весьма значительными суммами. Не забудь, только благодаря ему ты сейчас не пугаешь народ шрамами, живешь в квартире, оплаченной на год вперед, а не в социальном приюте, и не носишь черную униформу государственной служащей. Кстати, эти долги вообще-то было бы неплохо отдать. Иначе до скончания жизни будешь чувствовать себя обязанной. И вряд ли ему нравится наблюдать за твоей счастливой жизнью с Дольшером. Ведь, если рассудить здраво, лучшее средство забыть про несчастливую любовь -- навсегда расстаться, а не травить каждый день душу.
   Приятель терпеливо ожидал, что именно я ему скажу в ответ, а я молчала. Язык просто прилип к нёбу. Вот поэтому я ненавижу свою бедность и долги! Да, конечно, Вашарий никогда не попрекнет меня тем, что сделал, но я куда увереннее чувствовала бы себя в споре, зная, что у него и нет возможности так поступить.
   -- Ты, безусловно, вправе поступить так, как считаешь нужным, -- медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорила я, глядя поверх его головы. -- Ни домой, ни тем более на Варрий я не поеду, пока тут творится подобное. Если полагаешь, что это верно, -- запирай меня в тюрьме. Вряд ли у меня получится тебе помешать. Поэтому... Решай сам. Мой выбор ты уже слышал. Не знаю, расстроит тебя это или, наоборот, обрадует, но ты должен понимать, что после подобного... произвола я уже не сумею общаться с тобой так, как раньше. Возможно, это предупреждение покажется тебе смешным, учитывая все обстоятельства нашего знакомства. Я осознаю, что обязана тебе слишком многим, поэтому обещаю сделать все...
   -- О небо, опять ты про это! -- Вашарий так резко встал, что порывистым движением опрокинул кресло.
   Я вздрогнула от грохота, но осталась сидеть, глядя на него исподлобья снизу вверх.
   -- Киота, когда ты наконец уяснишь, что мне плевать на те деньги, которые я потратил на тебя?! -- почти прорычал приятель, грозно нависая над моей головой. -- Честное слово, я не моргнув глазом выложил бы и в десять, да что там -- в сто раз больше, повторись та ситуация. И я уже устал тебе говорить, что ты можешь забыть про свой долг. Ты мне ничем не обязана. Понимаешь?
   Я молчала, угрюмо насупившись. Принять такой подарок от него я все равно была не в состоянии. С самого раннего детства меня учили, что за все в жизни надо платить самостоятельно, и за каждым благородным поступком скрывается какая-нибудь выгода, пусть и неочевидная с первого взгляда. Ладно, предполагаю, что Вашарий действительно ничего от меня не ждет. Но я-то не смогу спать спокойно, пока полностью не рассчитаюсь с ним!
   -- Какая же ты упрямая! -- раздраженно сплюнул приятель, прочитав мое несогласие в глазах. Засунул руки в карманы брюк и отошел к окну, о чем-то напряженно размышляя. -- Ладно, забудь, что я только что сказал, -- проговорил он спустя несколько минут, наблюдая за мной в отражении стекла. -- Я не хочу тебе угрожать или принуждать к чему-либо. Я просто хочу достучаться до твоего здравого смысла. Подумай сама: твой запас энергии практически на нуле. Да, пока тебя прикрывает мой щит, но одна мало-мальски серьезная атака -- и он исчезнет, а ставить несколько защит сразу, увы, ни один маг не умеет. Более того, утреннее происшествие показало, что теперь тебя по какой-то непонятной причине собираются не просто убрать из списка действующих лиц, но уничтожить. И я склонен предполагать, что это нападение вообще не связано с убийством леди Харалии. Почему ты так настаиваешь на своем участии в этом деле? Неужели ты не понимаешь, что будешь лишь связывать мне руки? Прости, но после всего произошедшего одна ты на улицу больше точно не выйдешь. И вместо того, чтобы искать убийцу и разбираться, существует ли заговор против короля на самом деле, я буду вынужден следить, где ты и не угрожает ли тебе кто-нибудь. -- По окончании яростной тирады Вашарий обернулся и с некоторым вызовом скрестил на груди руки, ожидая моей реакции.
   -- Мы это уже обсуждали, причем не один раз. -- Я раздраженно всплеснула руками. -- Вашарий, тебе не кажется, что куда больше времени мы тратим на пустые разбирательства и препирательства, что мне положено делать, а что нет? Повторяю в последний раз: я не маленькая девочка. Вполне способна отдавать отчет в собственных действиях. И мне не нужна подобная гиперопека. Она душит меня. Если со мной что-нибудь и случится, то считай, что все произошло только из-за моей глупости и в этом не будет никакой твоей вины.
   "Беда только в том, что я не смогу жить, если не уберегу тебя".
   Я изумленно посмотрела на Вашария, не проронившего ни слова. Откуда пришла эта мысль? Неужели от него? Странно, в последнее время мое умение слышать чужие мысли, по какому-то недосмотру сохранившееся после встречи со священной змеей Варрия, почти не давало о себе знать. Я искренне считала, что это лишь отголоски былого дара мага-универсала, которые рано или поздно пропадут сами собой. Только изредка я еще улавливала отзвуки дум Дольшера. И то обычно это происходило тогда, когда он испытывал какой-нибудь взрыв эмоций. Неужели Вашарий настолько сильно за меня переживает?
   -- Хорошо, Киота, я все понял, -- между тем вслух проговорил приятель. -- Предлагаю в таком случае взаимовыгодное соглашение. Ты остаешься в Озерном Крае, более того -- никто тебя не будет запирать или как-либо иначе ограничивать твою свободу. Но с твоей стороны больше никаких глупостей. И ни на шаг не отходи от меня. Идет?
   -- Да. -- Я расплылась в широкой довольной улыбке, с трудом удержавшись от того, чтобы броситься на шею приятеля с благодарностями. Надо же, не предполагала, что он пойдет на такие уступки. -- Еще бы!
   -- Раз уж мы ведем расследование вместе, то, полагаю, тебе будет полезно осмотреть место нового преступления. -- Вашарий испытующе посмотрел на меня. -- Справишься? Это не очень приятное зрелище. Тело Ульрона уже убрали, но кровищи там море.
   -- Да уж как-нибудь, -- со скрытым самодовольством отозвалась я. -- Не потеряла ведь я сознание, когда увидела служанку.
   -- Предлагаю после того, как закончим здесь, перекусить в каком-нибудь ресторанчике, -- произнес Вашарий. -- Там и обсудим, какая нелегкая тебя сюда понесла. Что скрывать, твое появление здесь оказалось более чем своевременным. А заодно решим, что делать дальше.
   Я кивнула, соглашаясь с его планом действий, и поспешила вслед за ним к дверям. Посмотрим, что нам удастся узнать из обстоятельств смерти целителя.
  

ГЛОССАРИЙ

  
   Гибикун -- небольшое вечнозеленое растение высотой до 3 -- 5 м. Цветет крупными белыми цветками, начиная с марта. Ярко-зеленые продолговатые плоды созревают осенью. Их кислый приятный на вкус сок повсеместно используется в кулинарии.
  
   Гранг -- пожалуй, одно из немногих растений, способных выдержать суровый климат Даритана. Толстые, мясистые листья благодаря белому налету (т. н. сладкая пыльца -- см. ниже) способны отражать прямые солнечные лучи в достаточной мере для существования.
  
   Каменный дракон -- одна из разновидностей драконов. Свое название получил из-за того, что распространен в основном в каменных пустынях иридиевых рудников. Используется в качестве охранников заключенных, вынужденных работать там на благо государства.
  
   Лирион -- огромное паукообразное создание, обитающее в пустынях Варрия. Его укус не ядовит, но чрезвычайно болезнен и опасен прежде всего трупным ядом на жвалах. Секрет паутинных желез используется в качестве вкусовой добавки в вина.
  
   Огненноголовый дирион -- крылатая рептилия, обитающая на Хексе. От обычных драконов отличается меньшими размерами и способностью постоянно генерировать огонь в подгорловых мешках (отсюда название -- "огненноголовый"). Не считается разумным существом. Вытяжка из его костей широко используется в магической индустрии для приготовления всевозможных эликсиров, базирующих свое действие на огненном колдовстве.
  
   Сладкая пыльца -- наркотическое вещество, собираемое в ледяных пустынях Даритана. Представляет собой белый налет, покрывающий листья гранга (см. выше). Ранее использовалась в медицине как сильнейшее обезболивающее средство, но потом от этой практики отказались, так как многие лекари и целители продавали ее совершенно здоровым людям для собственного обогащения. Человек, принимающий пыльцу, чрезвычайно быстро получает зависимость и через некоторое время теряет связь с реальностью, впадая в некое подобие комы. В этом состоянии он может прожить достаточно долго, поэтому обычно ее прописывали больным каким-либо смертельным и чрезвычайно мучительным недугом.
  
   Хар -- самая мелкая денежная единица. Четыре хара равны одному харду. Отсюда выражение "ломаного хара не стоит", подразумевающее, что предмет, о котором идет речь, не имеет особой ценности.
  
   Хардий -- основная денежная единица четырех крупнейших обжитых миров.
  
   Хатайга -- рыба, эндемик Озерного Края, обычно весит 1 -- 1,5 кг (иногда до 7 кг). Питается в основном донными беспозвоночными. Имеет большое промысловое значение.
  
   Хекский синдром -- термин, используемый некоторыми целителями, специализирующимися на душевном здоровье. Означает особую связь, возникающую между палачом и жертвой, когда последняя привязывается к своему мучителю. Термин появился после печальных событий на Хексе, когда группа вампиров удерживала небольшое поселение людей в заложниках, каждую ночь убивая по одному человеку для пропитания. В итоге, когда несчастные были освобождены, оказалось, что при штурме некоторые заложники помогали вампирам отбиваться, надеясь, что те в благодарность убьют их, как и прежних жертв.
  
   Шилохвост -- одна из крупнейших из всех известных птиц. Эндемик Варрия. Предпочитает селиться на вершинах скал. Очень осторожная, поэтому издавна добыть шилохвоста на Варрии означает подтвердить свое высочайшее мастерство охотника.
  
   Эхинус -- млекопитающее небольших размеров, широко распространенное на всей территории Нерия, исключая северные районы. Длина тела составляет 20 -- 30 см. Насекомояден. Голова и спина покрыты длинными мягкими волосами, которые он в период осенней и весенней линьки сбрасывает.
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"