Малиновская Елена: другие произведения.

Книга третья. Частная магическая практика. Сны и явь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Негоже серой мышке водить дружбу с кровожадными тиграми! И когда я уже усвою эту прописную истину? А пока приходится расхлебывать те проблемы, которые успели свалиться на мою несчастную голову.
    За мной по-прежнему охотится загадочный убийца. Ему по мере сил помогает не менее загадочный некромант. Вампир, поклявшийся убить меня, и не думает отказываться от кровавой охоты. Что-нибудь забыла в перечислении своих бед? Ах да, конечно, некстати вернувшийся дар универсала, из-за которого меня вот-вот объявят вне закона власти четырех королевств!
    На фоне всего перечисленного крайне запутанная личная жизнь выглядит сущим пустяком. Подумаешь, помолвлена с одним, а люблю другого. Волей-неволей забудешь о сердечных переживаниях, когда до гибели остался лишь шаг.
    Книга вышла в январе 2012 года в издательстве "Альфа-книга". Тираж 9 000 экземпляров. ISBN 978-5-9922-1055-2
    Внимание! На Самизадате отсутствует значительная часть книги!

 [Вера Успенская]
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   ЛЮБОВЬ И ССОРЫ
  
   Я сидела на своей крохотной кухоньке и угрюмо буравила взглядом бутылку дорогущего хекского вина. Сегодня я собиралась второй раз в жизни напиться. Первый был много лет назад -- во время посвящения в студенты Академии. Меня, наивную домашнюю девчонку, никогда до этого алкоголь даже не нюхавшую, заставили залпом осушить полный стакан гномьего самогона -- убойного зелья, в котором, по-моему, было около пятидесяти градусов. На беду, я тогда как раз забыла позавтракать. Точнее, сразу после приезда в столицу потратила все деньги, выделенные тетей, на всякую дребедень, поэтому экономила каждый хар и понадеялась, что на торжественной церемонии нас накормят. Ага, размечталась, наивная! Еды почти не было, а вот алкоголь лился рекой. Пустой желудок, голова, идущая кругом от новых впечатлений, и отсутствие привычки к спиртному сделали свое дело. Я самым позорным образом отрубилась. Благо, что на подвиги в пьяном виде не потянуло. Я нашла в переполненном студенческом общежитии тихую темную комнатенку, чьи хозяева, видимо, развлекались на вечеринке, и спокойно заснула. И тем ужаснее было пробуждение -- в объятиях красивого блондина. Так я и познакомилась с Марьяном. К слову, он показал себя в той ситуации с наилучшей стороны, не посягнув на честь первокурсницы, хотя я вряд ли вспомнила бы на следующее утро, если бы он воспользовался моим беспомощным состоянием. Наверное, это послужило основной причиной, почему мы начали встречаться. Я была настолько впечатлена его благородством, что и слышать не хотела рассказы однокурсников про его подвиги у меня за спиной и зачастую довольно грубые намеки на то, что мы не пара. В итоге, конечно, все закончилось самым мерзким образом -- когда я застала его в постели с лучшей подругой. Как позже оказалось, он и сам никогда не верил, что у наших отношений может быть будущее. Как ни прискорбно сознавать, но ему было со мной просто удобно. Разве мог единственный наследник древнего и благородного семейства всерьез рассматривать возможность брака с байстрючкой? Кем я была тогда? Восторженной провинциалкой, закрывающей глаза на очевидные факты измен, терпящей его многочисленные гулянки, куда меня не приглашали, впрочем, я и сама не особо рвалась на эти вечеринки из-за вечных проблем с деньгами.
   "И такой же наивной провинциалкой ты и осталась, -- мудро шепнул внутренний голос. -- Киота, маленькая глупая Киота, когда ты уже поймешь, что пару надо искать среди ровни? Дольшер -- такой же единственный наследник древнего благородного рода и так же падок на чары женщин, как и Марьян. Уверена, что рано или поздно не застанешь его в объятиях, к примеру, королевы, которая теперь из кожи вон выпрыгнет, лишь бы расстроить вашу свадьбу?"
   Я печально вздохнула и с ненавистью крутанула кольцо, украшающее мой безымянный палец. Подарок Дольшера на неожиданную помолвку. Что скрывать, я никогда не верила, что наши отношения зайдут так далеко. По иронии судьбы, наверное, именно по этой причине они и продлились небывалый для Дольшера срок. Мой ветреный красавчик никак не мог понять, почему я с легкостью готова отказаться от него и каждый вечер прощаюсь так, будто мы больше никогда не увидимся, поэтому сам не заметил, как мимолетная любовная связь переросла в нечто большее. А возможно, виной всему его извечное соперничество с двоюродным братом -- Вашарием. Тот ясно дал понять более удачливому в любовных делах кузену, что намерен сражаться за мое сердце до последнего. Вот Дольшер и поспешил обезопасить себя. Понятное дело, он не мог допустить, чтобы его -- баловня судьбы, любимчика женщин и признанного сердцееда -- обошел на повороте нелюдимый родственник, до этого не замеченный в особом интересе к женщинам.
   Я приглушенно застонала, обхватив голову руками. Во что же я умудрилась вляпаться и как из всего этого выбираться? Да, я согласилась выйти замуж за Дольшера, но верно ли поступила? Испугавшись обидеть его отказом и упустить из рук редчайший шанс на лучшую долю, не обрекла ли я себя на жизнь, полную постоянных подозрений и сомнений в верности избранника? Ну не может мужчина так легко и быстро изменить свои привычки!
   Но не только это заставляло меня мучиться. Не могу забыть потерянный взгляд Вашария, когда он услышал о нашей помолвке. Казалось, будто в тот момент он узнал о смерти близкого и дорогого человека. Приятель даже не сумел соблюсти приличий и поздравить нас. Просто развернулся и ушел, ни разу не оглянувшись.
   Я застонала еще раз, чуть громче, но сразу же замолчала, пугливо обернувшись на приоткрытую дверь, ведущую из кухни в единственную комнатку моей крохотной квартирки, где царил густой чернильный мрак. Хоть на улице был яркий солнечный полдень, в небольшое помещение не попадало ни единого лучика из-за плотно задернутых гардин. Это было сделано специально, чтобы не потревожить покой моей тети. У себя дома, в Озерном Крае, она предпочитала ложиться рано, но сейчас никак не могла привыкнуть к разнице во времени, поэтому засиживалась до утра, а я не возражала. Слишком меня утомляла неуемная кипучая энергия Зальфии. Она жила у меня всего два дня, а успела уже раз сто поссориться со мной и помириться, наорать на Дольшера, выслушать в ответ его крик, погонять шваброй дракончика и поставить на место Вельвира -- хозяина дома, которому соседи пожаловались на непривычный шум из моей квартиры. Поэтому я особенно ценила тихие утренние часы, когда была предоставлена сама себе. И не желала терять ни минутки драгоценного одиночества из-за собственной оплошности. Пусть Зальфия спит. Все равно она не поймет, почему я так переживаю. Что скрывать, моя тетя обрадовалась помолвке куда больше, чем я. Ведь это означало, что я наконец-то прекращу жить во грехе и стану добропорядочной матерью семейства. И уж тем более она не оценит моих страданий по поводу Вашария. Это же немыслимый позор -- в объятиях одного мужчины мечтать о другом! Да за такое земля должна разверзнуться у меня под ногами, чтобы бог мертвых -- Итирус -- самолично покарал грешницу!
   Я все-таки осмелилась и откупорила бутылку. Некоторое время с опаской принюхивалась к насыщенному цветочному аромату, затем сделала большой глоток прямо из горла, не утруждая себя поисками бокала. Долго сидела, зажмурившись и чувствуя, как приятная кислинка на языке сменяется горячим взрывом незнакомых специй и постепенно сходит на нет в легчайшем ванильном послевкусии. Да, хекстяне действительно умеют делать вина. Даже жалко тратить настоящее произведение искусства на такую низменную цель, как желание напиться и забыться в пьяном угаре.
   Я открыла глаза, с ненавистью уставилась на ближайшую стену, по которой вольготно пролегли багровые нити блокирующего заклинания, передернулась от отвращения и вновь отхлебнула из бутылки. Уже второе утро подряд перед работой начальник магического департамента, то бишь мой желтоглазый жених Дольшер Барайс забегал ко мне и самолично обновлял защитные чары, превратившие мою уютную квартиру в подобие темницы. Мало мне проблем на личном фронте, так еще и вампир Рашшар вдруг решил исполнить давнюю угрозу и разобраться со слишком наглой человечишкой, осмелившейся нарушить его планы и помешавшей ему получить лицензию на кровавую охоту. Да ладно бы только это! Я уж молчу про мои невеселые приключения в Озерном Крае, где меня едва не убили прямо на крыльце дома тети. И -- совсем уж странный случай -- званый ужин у моей бабушки, вдруг вспомнившей о существовании еще одной внучки. Как тогда сказал Вашарий, слишком отчетливо пахло в моем родовом доме чарами некроманта и слишком настойчиво внезапно объявившиеся родственники пытались оставить меня у себя. На фоне всех этих проблем неожиданно вернувшийся дар мага-универсала выглядит настоящим пустяком и милостью священной змеи Варрия. Хоть о пополнении запаса сил у меня теперь голова не болит.
   "И часто тебе за последние дни приходилось колдовать? -- насмешливо спросил внутренний голос. -- Киота, твой ненаглядный жених просто-напросто запер тебя дома и запретил куда-либо выходить. Раньше он не имел права тебе приказывать, но теперь, когда вас связало помолвочное кольцо, ведет себя как настоящий собственник".
   От злости я сделала слишком большой глоток и закашлялась, заляпав красными пятнами ворот блузки. Это было правдой и неправдой одновременно. Да, действительно, Дольшер настоятельно рекомендовал мне не переступать порога квартиры. Он был слишком занят на работе, пытаясь уладить все дела до отпуска, который намеревался провести со мной на Варрии в поисках священной змеи, поэтому забегал ко мне лишь утром и вечером на пару часов. Возможно, и к лучшему, что его визиты не затягивались. Слишком страстный и любвеобильный темперамент был у моего ненаглядного красавчика, а в присутствии тети особенно не пошалишь. Вспомнить хотя бы скандал, разразившийся после того, как Дольшер попытался затащить меня в ванную комнату, чтобы хоть там уединиться для вполне понятных целей. После этого, кстати, соседи и попросили Вельвира урезонить нашу шумную компанию, а бедный дракончик сутки просидел на люстре, отказываясь спуститься даже к блюдцу свежей крови и поминутно меняя цвет от изумрудно-зеленого до ярко-алого, что у него означало высшую степень волнения и испуга. До сих пор ругается, угрожая напустить на меня комиссию по охране домашних магических животных. Пугает, конечно. Знает, что после этого его заберут в приют, а мы уже привыкли друг к другу. Кроме того, с его сварливым характером нелегко будет понравиться новому хозяину.
   Впрочем, я немного отвлеклась. Так или иначе, но я и сама не особо рвалась к прогулкам по Нерию. Хорошо знакомый город неожиданно превратился в подобие смертельной ловушки, и я всей кожей чувствовала опасность, исходящую от любого окна и самого невинного прохожего. Не знаешь, откуда ожидать смертельного удара.
   Хуже всего было ночью -- в излюбленное время охоты вампиров. Когда Дольшер уходил, я вся сжималась от потаенного ужаса. Допоздна болтала с тетей, пытаясь за разговорами и шутками скрыть свой страх, но все равно вздрагивала от каждого шороха за окном. Да, умом я понимала, что Рашшар вряд ли сумеет взломать энергетическую защиту комнаты. Вампиры обычно специализируются на магии обольщения и иллюзий, а никак не на атакующих чарах, но все равно... Не стоит забывать про его любовника -- Фарна, который многие годы являлся одним из лучших наемных убийц, выполняющим самые щекотливые поручения Королевского совета. Дольшер не хотел посвящать меня в ход расследования, но по некоторым обмолвкам я догадалась, что даританец пропал, бросив на произвол судьбы трактир, который держал в Нерии. И я не верила, что его внезапное исчезновение и появление в столице Рашшара -- простые совпадения. В подобной ситуации не утешал даже тот факт, что некогда Фарн пережил вживление чипа, практически полностью заблокировавшего его магические способности. Любое устройство подобного толка можно вывести из строя или перепрограммировать. Существует великое множество магов, специализирующихся именно на этом. Да и потом, негоже универсалу бояться заклинаний. А вот ножа, яда или клыков вампира -- пожалуй, стоит опасаться.
   Я сделала еще один глоток. Задумчиво поглядела на просвет бутылку из темного стекла, полюбовалась, как жидкость внутри переливается грозными багровыми всполохами. Похоже, я сегодня точно напьюсь. В голове уже зашумело, а блокирующее заклинание, на которое я с отвращением пялилась все это утро, неожиданно замерцало алыми искрами. Хм-м...
   Я нахмурилась и внимательнее присмотрелась к чарам, оплетающим мою квартиру наподобие паутинного кокона. Странно, но мне не почудилось: нити заклинания на самом деле чуть заметно дрожали.
   Я медленно встала и шагнула к стене, пристально разглядывая столь необычный эффект. Никогда раньше ничего подобного не видела! Не понимаю, с чем это может быть связано. Нет, защита комнаты не нарушена, скорее, за толстыми охранными силовыми нитями кто-то попытался скрыть еще одно заклинание, более мелкое, но достаточно заметное, чтобы оставить его на виду. Однако этот кто-то не учел, что близко расположенные чары зачастую вступают в резонанс, что приводит к искажению энергетических потоков в пространстве.
   Происходящее не нравилось мне все больше и больше. Я начинала догадываться, что за заклинание скрывалось за внешне безобидным охранным колдовством. Видимо, кое у кого из моего ближайшего окружения слишком любопытные уши и бесстыжие глаза. Ему недостаточно было запереть меня дома, он еще захотел быть в курсе, о чем мы тут беседуем в его отсутствие. Благо, что мне хватило ума не изливать тете душу и промолчать о постоянных сомнениях в верности сделанного выбора. Просто знала, что она не оценит моих любовных метаний и влечения сразу к двум мужчинам. Но все равно -- какой же Дольшер мерзавец! Вообще-то по законам Нерия это тянет на весьма ощутимый штраф в мою пользу. Никто, ни один человек в королевстве не смеет посягать на личную свободу другого!
   "Правда? -- оживился внутренний голос, в последнее время все чаще и чаще изводящий меня бесконечным сарказмом. -- Ну рискни, Киота, нажалуйся на всесильного начальника магического департамента, который, между прочим, совсем скоро должен стать твоим мужем. Да любой суд высмеет тебя! Ибо милые бранятся -- только тешатся, и некоторым людям в нашем государстве позволено куда больше, чем остальным".
   Я презрительно прищурилась. Это мы еще посмотрим! Конечно, никому я плакаться не собираюсь -- лишь выставлю себя в глупом свете на потеху всем окружающим. И скандалить не буду -- зря потеряю время. В итоге все равно мои упреки пролетят мимо ушей моего ненаглядного жениха, и наша ссора закончится опять-таки в постели. Полагаю, Дольшер ради этого все же затащит меня в ванную, пусть даже ему придется переступить через труп моей тети, погибшей в неравной схватке за честь неразумной племянницы. Да и дракончика жалко -- только от предыдущего выяснения отношений отошел. Нет, на этот раз я буду хитрее. Займемся теоретической магией. Любое заклинание возможно отправить рикошетом к его создателю. А если чары при этом немного подправить -- то кое-кого сегодня ожидает весьма неприятный сюрприз.
   Я злорадно усмехнулась и вернулась за стол. Вытащила блокнот и застрочила в нем с бешеной скоростью, изредка прикладываясь к неуклонно пустеющей бутылке вина. Никогда не подозревала, что алкоголь так стимулирует умственную деятельность. Самые сложные формулы и коэффициенты давались мне влет. Спустя несколько минут расчеты были закончены. Я довольно оглядела страничку, заполненную стройными рядами вычислений, встала и едва не опрокинула неловким движением стул. Надо же, вот теперь я чувствую, что вино подействовало.
   Перед глазами все опасно расплывалось, но я упрямо мотнула головой, разгоняя туман, и медленно подошла к стене, выискивая взглядом ближайшую ниточку замаскированного заклинания. Полагаю, ничего страшного не произойдет, даже если немного не рассчитаю силу из-за алкоголя. Ну шарахнет Дольшера магическим разрядом чуть сильнее, чем планировала, -- так сам же виноват! Будет знать в следующий раз, как без спроса следить за мной.
   Я принялась за работу. Удивительно, но, несмотря на свое состояние, мне все же удалось аккуратно распутать несколько нитей блокирующего заклинания, не порвав их. Куда легче было бы его снять полностью, но я не желала оставлять квартиру без защиты, пусть даже на короткий срок. Образовавшаяся прореха выглядела, с одной стороны, достаточной, чтобы пропустить мой привет любимому жениху, а с другой -- она была слишком маленькой, чтобы ее наличие угрожало моей безопасности.
   Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться и наметить место для удара. Багровые веточки следящих чар двоились перед глазами, прятались за всполохами блокирующего заклинания, словно издеваясь надо мной. Да, пожалуй, с вином я все-таки переборщила. Но отступать все равно не намерена!
   В следующую секунду я со свистом втянула в себя воздух и послала импульс по дрожащей нити, едва не промазав. От чрезмерного усердия меня слегка повело в сторону, поэтому мой разряд почти ушел в стену, но в последний миг все же попал по тончайшей паутине шпионского заклинания. Что-то полыхнуло, меня отбросило назад, и я села на пол, пребольно ударившись спиной о стол. Ого! Это еще что за фокусы? По моим расчетам, все должно было пройти куда незаметнее.
   От испуга я немного протрезвела. Потерла плечо, которое неприятно заныло от неожиданно сильной отдачи, и с трудом встала.
   -- Мерзкий вампир, получай! -- вдруг заорали позади меня, и что-то с силой врезалось в мою многострадальную спину. Это что-то сразу же взорвалось, обдав меня брызгами воды, и я упала опять, до крови разбив колени и каким-то чудом не расквасив носа.
   -- Где ты, негодяй?! -- между тем продолжала сотрясать воплями кухню тетя.
   Растрепанная, в одной ночной сорочке, она стояла на пороге, готовая растерзать любого, кто осмелился напасть на ее любимую племянницу. Видимо, Зальфию разбудил шум от моего первого падения, и она поспешила ко мне на помощь, уверенная, что Рашшар каким-то неведомым образом одолел защиту, установленную Дольшером, и сейчас готовится отобедать мною. Спросонья тетя даже не сообразила, что сейчас день, а вампиры нападают только ночью. В одной руке она сжимала своеобразный метательный снаряд -- запаянный пузырь из тончайшего стекла, доверху наполненный водой с растворенным в ней серебряным порошком. Помнится, в первый же день после моего возвращения в Нерий Дольшер притащил мне две таких необычных вазы, заявив, что это наилучшее оружие против вампиров. Одна из них, по всей видимости, чуть ранее разбилась о мою спину.
   -- Н-да, даже напиться по-человечески не умею, -- тихо пожаловалась я сама себе и повысила голос, обращаясь уже к отважной защитнице: -- Тетя! Все в порядке! На меня никто не нападает.
   Впрочем, к тому моменту Зальфия и сама сориентировалась в пространстве. Не обнаружив на кухне никаких противников, она немного успокоилась и осторожно поставила грозный метательный снаряд на стол. Посмотрела на меня странно посветлевшими глазами, в которых еще бушевало звериное бешенство. Я невольно поежилась. Нечасто мне приходилось видеть тетю в такой ярости.
   -- Что произошло, Киота? -- уже нормальным голосом осведомилась она. -- Я спала и вдруг услышала грохот из кухни. Но, как вижу, тебя никто не убивает, так?
   -- Я поскользнулась и упала, -- солгала я, глядя на нее самым честным взором. -- Прости, что испугала...
   -- Поскользнулась, значит? -- Зальфия нехорошо ухмыльнулась и брезгливо двумя пальчиками приподняла почти пустую бутылку, гордо возвышающуюся в самом центре стола. -- И что же, интересно знать, послужило причиной такой странной неуклюжести?
   -- Ну... -- промямлила я, чувствуя, как от стыда предательски запылали щеки.
   Все демоны Хекса! Мне двадцать пять лет, я давным-давно живу одна и полностью обеспечиваю себя, но все равно -- стоит только тете недовольно повести бровью, как меня бросает в жар от осознания собственной никчемности.
   -- Киота, что происходит? -- строго повторила тетя. Подтянула к себе стул и села, не сводя с меня пристального взгляда. -- Милая, я два дня живу у тебя. И заметила, что ты почему-то не в восторге от предстоящего замужества. Теперь вот решила напиться в одиночку. Прости, но так поступают, лишь пытаясь заглушить боль или горе. Дольшер не устраивает тебя в качестве жениха, а отказать ему ты боишься? Он бьет тебя, унижает, оскорбляет как-либо?
   -- Нет, что ты! -- Я испуганно всплеснула руками. -- Как ты могла такое подумать? Дольшер -- замечательный! Мне очень хорошо и спокойно рядом с ним. Конечно, у нас порой случаются ссоры, но ничего из того, о чем ты говоришь, он себе никогда не позволял и, уверена, не позволит!
   -- Однако ты не выглядишь счастливой, -- прозорливо заметила тетя. -- А должна бы. Ты даже не пытаешься обсудить с Дольшером предстоящее торжество, хотя бы прикинуть примерную дату, не рассматриваешь в журналах свадебные платья, в общем -- не делаешь ничего из того, что обязана любая уважающая себя невеста!
   В последней фразе Зальфии послышалось нескрываемое осуждение. Я опустила голову, чувствуя, как на глазах закипают предательские слезы. Да, мой слишком вольный по провинциальным меркам образ жизни никогда не приводил тетю в восторг. И она придет в настоящий ужас, когда узнает, насколько я на самом деле порочна и развратна. Нет, я не могу ей признаться! Иначе она начнет презирать меня.
   -- Киота, маленькая моя. -- Зальфия печально вздохнула и встала. Притянула меня к себе, ласково поглаживая по плечам и волосам. -- Что ты, право слово. Расскажи, что тебя гложет. Я ведь никогда не обману и не предам тебя. Одна голова хорошо, а две -- лучше. Нет таких ситуаций, из которых не было бы выхода.
   -- Беда только в том, что иногда этот выход ведет не туда, куда ты хочешь. -- Я невесело усмехнулась. Осторожно высвободилась из объятий Зальфии. -- Тетя, спасибо, но... Это касается только меня. Не хочу тебя впутывать во все это.
   Зальфия нахмурилась, вряд ли довольная, что у меня завелись от нее какие-то секреты. Открыла было рот, и я заранее съежилась, ожидая нового витка скандала, но тут...
   Я так и не поняла, что произошло. Просто вдруг оказалось, что пол и потолок в квартире поменялись местами. Меня швырнуло куда-то вверх, потом вниз, проволокло по стене, затем пузырь с водой едва не засветил мне прямо в лоб. Помогла реакция и машинально кинутый щит, уберегший от нового водопада брызг и стеклянных осколков. Где-то рядом жутко ругалась тетя, поминая, где и в каких позах видела всех богов Нерия. Хм-м... Забавно, раньше я не предполагала, что Зальфия умеет так выражаться, учитывая полное отсутствие у нее постельного опыта.
   Все закончилось так же внезапно, как и началось. Я обнаружила, что лежу под столом, а в соседней комнате горестно завывает дракончик, грозясь уже сегодня к вечеру покинуть негостеприимный дом и отправиться на поиски лучшей доли.
   -- Всем оставаться на своих местах! -- гаркнул от порога незнакомый мужской голос.
   Впрочем, этот приказ был излишен: при всем желании я бы сейчас не сумела встать. Было такое чувство, будто меня от души избили. Руки мелко тряслись от пережитого потрясения. Вокруг неярко мерцал щит, который я не торопилась убрать. Никогда не любила незваных гостей, особенно если они вваливаются настолько бесцеремонно.
   -- Все в порядке, -- послышался другой голос из гостиной. -- Здесь никого. Хм-м, вампиры ведь не умеют маскироваться под домашних драконов?
   -- Нет, точно не умеют.
   При звуках этого хрипловатого голоса я немного расслабилась. Вашарий! Но что он тут делает? И что означает все это представление?
   Заинтригованная сверх всякой меры, я осторожно приподняла голову, готовая в любой момент снова прикрыть ее руками.
   На пороге моей крошечной кухни действительно стоял Вашарий и еще двое незнакомых мне мужчин в черной униформе государственных служащих. Последние постоянно озирались, будто в любой момент ожидали нападения, и держали в руках уже знакомые мне по приключениям в Озерном Крае грозные приспособления под названием парализатор. Высокие сиреневые огоньки, пляшущие на остриях, доказывали, что орудия в полной боевой готовности.
   Приятель, не здороваясь, шагнул ко мне и подал руку, помогая выбраться из-под обломков стола. Рядом закряхтела тетя, не рискуя пока подниматься.
   -- Что тут произошло, Киота? -- задал Вашарий самый, наверное, популярный вопрос этого дня.
   -- К-как -- что? -- слегка заикаясь от подобной наглости, переспросила я. -- До вашего появления -- ничего особенного. Вашарий, что все это значит? Я уж решила, что на нас напала целая банда магов вне закона!
   -- Ты решила, что на тебя напали? -- без тени улыбки осведомился приятель. -- Забавно, но Дольшер подумал так же. Его пытались убить где-то полчаса назад. По траектории заклинания вышло, что его отправили именно из твоей квартиры. Сканирование показало, что в блокирующих чарах есть достаточно ощутимая брешь. В общем, я мчался сюда, опасаясь, что тебя уже нет в живых.
   -- Дольшера пытались убить? -- медленно протянула я, пытаясь хоть немного сосредоточиться и упорядочить факты.
   И неожиданно картинка произошедшего со всей печальной и бескомпромиссной очевидностью сложилась у меня в голове. Киота, пьяница ты недоделанная! Алкоголь ей мыслить помогал, видите ли, формулы так сами и выстраивались на листке! Явно это я где-то напортачила. Ошиблась в коэффициентах, придала слишком сильное ускорение чарам. Идиотка!
   -- С ним все в порядке? -- чуть слышно спросила я. Медленно опустилась обратно на пол и прикрыла лицо ладонями, готовясь услышать самое страшное.
   -- Относительно, -- лаконично отозвался Вашарий. -- Ему повезло, что в тот момент он был в своем кабинете. Сработали стационарные щиты департамента. Иначе, боюсь, все окончилось бы намного печальнее.
   Я тоненько заплакала от отчаяния. Дура, какая же я дура! Ну почему у меня все всегда идет шиворот-навыворот? Судьба однажды уже показала, что мне пить абсолютно противопоказано. Тогда я расплатилась несколькими годами насквозь лживых отношений, а теперь... Простит ли меня Дольшер за случившееся?
   Под подошвами ботинок Вашария захрустело разбитое стекло, когда он подошел ко мне ближе. Некоторое время молчал, не задавая никаких новых вопросов, и я с ужасом поняла, что он тоже сложил кусочки головоломки в единую картину и уже понял, кто является виновником произошедшего покушения.
   -- Рауф, Ксиан, можете быть свободны, -- наконец услышала я его негромкое распоряжение. -- Теперь я справлюсь сам.
   Подчиненные Вашария не стали спорить, поторопившись покинуть разгромленную квартиру. Где-то вдалеке хлопнула входная дверь, и в квартире до опасного предела сгустилась вязкая тишина. Даже дракончик замолчал, перестав жаловаться на свою нелегкую судьбу. Тетя тоже благоразумно не торопилась привлекать к себе внимание, понимая, что происходит нечто загадочное и непонятное.
   -- Ну и зачем ты это сделала? -- негромко поинтересовался Вашарий.
   При всем моем желании я была не в силах уловить в его голосе ни тени эмоций, поэтому не понимала, насколько сильна его ярость, а посмотреть ему в лицо мне не хватало отваги.
   Я молчала, не в силах ничего сказать в свою защиту. Слезы текли у меня по щекам, а я не могла даже всхлипнуть, опасаясь, что это разозлит приятеля пуще прежнего.
   Пристальный немигающий взгляд Вашария буравил мне затылок, пригибал голову до самого пола. Так плохо и стыдно мне еще никогда не было.
   -- Уважаемая Зальфия, оставьте нас, пожалуйста, наедине, -- после очередной долгой паузы внезапно попросил приятель. -- Нам с Киотой надо кое-что обсудить.
   Вашарий был единственным человеком на земле, с которым тетя не осмеливалась спорить. Даже Дольшера она скорее бы отправила по всем известному адресу, вздумай тот ей приказывать. Но сейчас она с негромким оханьем встала и послушно отправилась в гостиную. Едва за ней захлопнулась дверь, как вокруг нас взметнулась кровавая метель блокирующих чар.
   -- Я внимательно слушаю твои объяснения, -- с ледяной вежливостью уведомил меня Вашарий. Притянул ближе стул, поставив спинкой к себе, и уселся на него верхом. Демонстративно посмотрел на циферблат часов, вмонтированный в его мыслевизор. -- И советую тебе поторопиться. Если я не дам Дольшеру знать, что у тебя все в порядке, он отправит сюда целую армию.
   -- Он следил за мной. -- Признание вышло таким тихим, что я сомневалась, услышит ли его приятель. Однако тот не попросил повторить, и я нехотя продолжила, упорно не желая поднять на него глаза: -- Спрятал подслушивающие чары под блокирующими, однако не учел возможности резонанса.
   -- И все? -- В голосе Вашария скользнул неприкрытый сарказм. -- Киота, прости, но разве это причина его убивать? Я уж подумал, что между вами разыгралась любовная драма, что, в принципе, не удивило бы меня, учитывая характер и привычки моего кузена. Однако установка шпионского заклинания? Ты могла бы надавать ему пощечин, накричать, но убивать?
   -- Я не хотела. -- Я все-таки не удержалась и всхлипнула. -- Я просто не рассчитала сил. Хотела послать ему привет по принципу обратной связи. Так, пустяк, чтобы его немного тряхануло. Но...
   -- Н-да, тряхануло его как раз изрядно. -- Вашарий позволил себе небольшую усмешку. Я осмелилась бросить на приятеля осторожный взгляд и немного расслабилась, заметив тень улыбки на его губах. Однако обрадовалась слишком рано, поскольку через секунду он продолжил с прежним холодом: -- Киота, в любом случае, ты серьезно вляпалась. Понимаешь это? Дольшер как-никак прежде всего начальник магического департамента. Нападение на него произошло в рабочее время и при свидетелях. Будет очень нелегко замять это.
   -- Если он вообще простит меня, -- чуть слышно выдохнула я и горестно поджала губы, опять потупившись.
   -- Ждешь, что я начну тебя утешать? -- Вашарий недовольно качнул головой. -- Зря. Киота, при всем моем хорошем к тебе отношении -- я просто не понимаю, почему ты так поступила. Вроде бы раньше ты казалась мне более разумной и уравновешенной девушкой. Хотя, что скрывать, твое упрямство иногда сводило меня с ума, но я полагал, что ты никогда не станешь подвергать жизнь другого человека опасности. Тем более жизнь... будущего супруга.
   Как Вашарий ни старался, но на последнем слове его голос все же неуловимо дрогнул. Я исподлобья посмотрела на него, но он успел нацепить на лицо прежнюю маску отстраненного равнодушия. Правда, на миг в глубине его глаз промелькнуло нечто, более всего напоминающее отчаяние.
   -- Что-то долго болтаете! -- недовольно крикнула из спальни Зальфия. Блокирующее заклинание не пропускало звуков из сферы, которая образовалась вокруг нас, однако не мешало слышать, что происходит в окружающем мире, чем и воспользовалась моя тетя. -- Дружище, сделай одолжение: узнай заодно, с каких пор моя племянница стала тайком напиваться. В одиночку выхлестать бутылку вина -- это не каждая сможет.
   Я со свистом втянула в себя воздух, как никогда прежде мечтая исчезнуть, стать невидимой, лишь бы избежать нового витка допроса. Зрачки Вашария чуть расширились от удивления. Он встал и медленно подошел ко мне. Я все еще сидела на полу, поэтому ему в свою очередь пришлось встать на колени, чтобы сравняться со мной. Я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, когда приятель легонько приподнял мой подбородок, заставляя меня смотреть ему в глаза. Провел пальцами по моему лбу, и кожа в тех местах моментально онемела. Интересно, как у него это получается? Аура универсала, по идее, должна впитывать любое магическое вмешательство, направленное извне, однако и Вашарий, и Дольшер с потрясающей легкостью обходили этот запрет. Нет, конечно, они маги высшего уровня подчинения, а я еще не научилась в полной мере управлять своим нежданным даром, но все равно. Вряд ли это зависит только от уровня силы. Надо подумать на досуге, почему так происходит. Боюсь, в ближайшем будущем у меня окажется достаточно времени для размышлений. В тюрьме для особо опасных преступников, например.
   -- Ты действительно пила сегодня, -- констатировал Вашарий, и я моментально выкинула из головы все посторонние мысли. Он все еще держал меня за подбородок, поэтому я при всем желании не могла скрыться от его изучающего взгляда, и приятель с нескрываемым изумлением продолжил: -- Почему? Раньше мне казалось, что ты достаточно прохладно относишься к алкоголю. Или это был лишь спектакль на публику, а на самом деле ты каждый вечер проводила в обнимку с бутылкой?
   Я вспыхнула от его откровенно насмешливого тона, но продолжала упорно молчать. У меня скорее язык отсохнет, чем я признаюсь, что таким образом пыталась справиться с сердечными муками. Н-да, тяжело вообразить ситуацию хуже.
   Стоило мне так подумать, как в прихожей хлопнула дверь и до боли знакомый голос воскликнул:
   -- Киота, где ты?!
   И как тут не вспомнить про закон подлости! Вашарий усмехнулся, заметив, как я моментально изменилась в лице, встал и небрежным движением руки разогнал блокирующие чары. А еще через миг я оказалась в крепких объятиях Дольшера. Тот вихрем ворвался на кухню, вздернул меня на ноги и изо всех сил прижал к себе.
   -- Жива все-таки, -- пробормотал он мне на ухо, гладя по волосам. Затем отстранился и строго посмотрел на Вашария. -- Кузен, я ведь просил тебя связаться со мной, как только узнаешь, что с Киотой! Благо твой заместитель -- Ксиан -- догадался послать весточку, что все в порядке. Я ведь там с ума сходил от беспокойства!
   -- Я был занят, -- лаконично ответил Вашарий. -- Я выяснил, кто именно устроил на тебя покушение.
   -- Вот как? -- обрадовался Дольшер. -- Ты приятно удивляешь меня. И кто же?
   Вашарий не ответил на его вопрос. Лишь с иронией вздернул бровь, пристально глядя на меня. Видимо, хотел дать мне возможность чистосердечно признаться в своем поступке.
   Дольшер перевел растерянный взгляд с кузена на меня и обратно. Всплеснул руками, показывая, что ничего не понимает.
   -- Киота? -- с нехорошими интонациями протянул Вашарий, проигнорировав его пантомиму. -- Ты ничего не хочешь нам поведать? Учти, иначе говорить придется уже мне.
   -- Так, -- тяжело уронил в тишину кухни Дольшер. -- Что тут происходит?
   Пауза затянулась до неприличия. И вот когда Вашарий уже открыл рот, готовый оборвать ее своим рассказом, я решилась. Закрыв лицо руками, я затараторила, опасаясь, что меня кто-нибудь прервет на полуслове, не дав хотя бы попробовать объясниться.
   -- Это я пыталась тебя убить, -- выпалила я на одном дыхании. Замялась на миг, поняв, как чудовищно это прозвучало, и забормотала с жалкими извиняющимися интонациями: -- Нет, не так. Конечно, я не собиралась тебя убивать. Просто обнаружила, что ты установил шпионские чары, разозлилась очень сильно, решила проучить. Но, видимо, чего-то не учла. Дольшер, честное-пречестное, я не думала, что все так выйдет! Если бы я знала, то никогда бы и ни за что бы... Ты мне веришь?
   И я уставилась на него взглядом побитой собаки. Так обычно смотрел он, когда я на него злилась. Неужели не сработает?
   -- Так, -- повторил Дольшер. Устало опустился на ближайший стул и нервно рванул ворот рубашки, словно тот сдавил ему горло. Надолго замер, уставившись прямо перед собой остановившимся взглядом и о чем-то задумавшись.
   Я не решалась прервать его молчание. Так и стояла посередине кухни, чувствуя себя столь же скверно, сколь, наверное, чувствуют себя преступники перед заслуженной казнью.
   -- Я не хотела, -- тихо прошептала я и на всякий случай приготовилась зареветь в полный голос.
   Спокойствие Дольшера меня пугало. Лучше бы наорал на меня, устроил скандал с битьем посуды. Правда, ему пришлось бы сильно постараться найти что-нибудь целое на моей разгромленной кухне, но все равно. Подобные всплески эмоций позволяли ему быстро скинуть злость. А сейчас не поймешь, чего от него ждать.
   Краем глаза я заметила, как Вашарий подобрал листок с моими вычислениями, валявшийся около стены, и с явным интересом погрузился в его изучение, видимо не желая вмешиваться в наше почти семейное выяснение отношений.
   -- Ну не злись, пожалуйста, -- пробормотала я, шмыгнув носом. -- Я...
   -- Ты просто была пьяна, -- жестокосердно закончил за меня Вашарий, оторвавшись от записей и поспешив выдать последний мой постыдный секрет. Обвинительно взмахнул смятым листочком. -- Киота, не скрою, твоя задумка была весьма оригинальной. Но ты ошиблась в своих расчетах ровно в тысячу раз. Не учла коэффициент сопротивляемости магического поля. Удивительно, что Дольшера вообще не разорвало от твоего привета на множество крошечных кровавых кусочков. Да, кузен, пользуясь случаем, выражаю искреннее восхищение системой безопасности в здании департамента. Не каждый стационарный щит способен выдержать такой удар.
   -- Не усугубляй! -- отмахнулся от его замечания Дольшер. -- Уж чем-чем, а пристрастием к алкоголю Киота не страдает.
   Я в просящем жесте сложила перед собой руки, безмолвно умоляя не выдавать меня. Но Вашарий не внял этой просьбе. Он лишь криво усмехнулся и кивком указал на бутылочные осколки, щедро рассыпанные по полу кухни. Дольшер понял его без слов. Он втянул в себя воздух, будто гончая, берущая след, и угрюмо посмотрел на меня.
   -- Ладно. -- Я гордо задрала голову, поняв, что больше не в силах выпрашивать прощение. Сама заварила кашу -- самой и нести заслуженное наказание. -- Я все поняла. Пошла собирать вещи. Думаю, в тюрьме они мне пригодятся.
   Развернулась, сделала несколько шагов по направлению из кухни и остановилась, почти упершись носом в стену блокирующих чар, защищающих нас от слишком длинных ушей тети, которая, уверена, уже с ума сходит от любопытства.
   -- С каких пор ты пьешь в одиночку? -- спросил мне в спину Дольшер, не торопясь отпускать меня. -- Тебя кто-то обидел? Или как прикажешь понимать твой демарш?
   Шальная мысль пришла мне в голову. А что, если солгать? Все равно истинную причину своей глупой выходки я открою только на смертном одре, не раньше. Ну или на пыточной дыбе, хотя, надеюсь, до такой крайности дело все-таки не дойдет.
   -- Я хотела выпить за нашу будущую свадьбу. -- Я повернулась к Дольшеру и уставилась на него до омерзения честным взглядом. -- Ты прекрасно знаешь, что нам не удалось отпраздновать это событие. Я думала, что не будет ничего дурного в одном бокале вина. Но, видимо, слегка не рассчитала своих сил. Потом заметила твое следящее заклинание, и... В общем, прости.
   И я покаянно понурила плечи.
   Дольшер поверил мне сразу и безоговорочно. Это было ясно по тому, как потеплели его янтарно-желтые глаза, а на губах заиграла привычная ироничная усмешка. А вот Вашарий скептически хмыкнул, недовольно передернувшись при упоминании о свадьбе. Ну да, конечно, он же просканировал меня, а значит, заметил, что уровень алкоголя в моей крови, мягко говоря, не соответствует заявленному. Я испуганно напряглась, ожидая, что он опять откроет мой обман и последует новый виток допроса, но в последний момент приятель сжалился. Лишь с недвусмысленным вызовом сложил на груди руки и укоризненно покачал головой, показывая, что обязательно продолжит разговор, но позже, без свидетелей. И тогда точно не отстанет от меня, пока не узнает всю правду.
   -- Глупенькая ты у меня все-таки, Киота, -- проговорил Дольшер, и я с немалым облегчением поняла, что самое страшное позади, а он продолжил с ласковой улыбкой: -- Полагаю, в высших кругах Нерия знатно повеселятся, узнав, что меня чуть не убила собственная невеста.
   И опять по лицу Вашария пробежала быстрая недовольная тень.
   -- Я думаю, причины произошедшего лучше сохранить в тайне, -- сказал он, моментально спрятав свои истинные эмоции под маской напускного равнодушия. -- Как ни крути, но Киота преступила закон. И потом, появятся более чем логичные неудобные вопросы: с каких пор магичка второ... первого уровня подчинения научилась бить на поражение так, что с трудом справляются щиты департамента.
   -- Да, ты прав. -- Дольшер кивнул, соглашаясь. -- Придумаю что-нибудь. В конце концов, врагов у меня всегда хватало. Это далеко не первое и, боюсь, не последнее покушение. Открою расследование, поручу его какому-нибудь нерадивому ленивому практиканту -- а там, глядишь, все забудется за давностью лет.
   -- Смотри, практиканты разные бывают, -- предупредил его Вашарий. -- Можешь ведь и на карьериста нарваться, который из кожи выпрыгнет, лишь бы угодить тебе и найти преступника.
   -- Я разберусь, -- осадил его Дольшер. Довольно потянулся. -- Зато теперь король уж точно подпишет мое прошение об отпуске. Надо же восстановить силы после злодейского нападения. Через денек-другой мы с Киотой рванем на Варрий. За время нашего отсутствия слухи улягутся.
   -- Да уж, -- протянул Вашарий, видимо задумавшись о чем-то своем.
   -- А ты с нами едешь? -- осмелилась я у него спросить, наконец-то поверив, что никто не собирается немедленно жестоко наказывать меня за покушение на великого и ужасного начальника магического департамента.
   -- Я помню, что обещал помочь тебе с поисками матери, но, боюсь, вынужден перепоручить это моим людям на Варрии, -- ровным голосом ответил Вашарий, почему-то не глядя на меня. -- Прости, Киота, но мне лучше остаться в Нерии. Король сильно разозлится, если мы с Дольшером одновременно уйдем в отпуск. И потом, здесь тоже дел хватает. Займусь поисками Рашшара, постараюсь разобраться, что происходит в твоем семействе. В общем -- не беспокойся, скучать не буду. Полагаю, Дольшер без особых проблем справится с полным ментальным сканированием Раянира.
   Я глубоко вздохнула, без особых проблем догадавшись, что осталось несказанным. Мол, прости, Киота, но я не хочу больше рвать себе сердце, наблюдая за твоим счастьем с другим мужчиной. Вашарий наконец-то сделал свой выбор, уйдя с дороги более удачливого кузена. И разве я могу осуждать его? Он был готов на соперничество, когда наши с Дольшером отношения не выходили за рамки обычных встреч. Но теперь, когда я ношу на безымянном пальце кольцо с гербом рода Барайс, дальнейшая борьба потеряла всякий смысл. Более того, рискует превратиться в нечто недостойное. Что же, все верно. Пора и тебе, Киота, смириться и закончить никому не нужные метания. Если уж приняла предложение, то прекрати изводить себя несбыточными надеждами и мечтами.
   Все эти мысли промелькнули у меня в голове за пару секунд, пока я с затаенным стыдом смотрела в темные спокойные глаза Вашария. Затем он перевел взгляд на злополучный листок с моими формулами, аккуратно сложил его и зачем-то засунул в карман пиджака. Неужели опять отдаст на изучение специалистам?
   -- Да, Рашшар -- это наипервейшая проблема, -- серьезно согласился Дольшер. -- Я распорядился, чтобы мои лучшие люди из отдела по розыску и поимке особо опасных преступников на время моего отсутствия перешли под твое негласное руководство. Полагаю, Рашшар вряд ли последует за нами на Варрий. Как-никак в том мире слишком много солнца и почти нет людей, а кровь аборигенов для вампиров не подходит -- содержит слишком мало гемоглобина. Надеюсь, когда мы вернемся, ты нас приятно удивишь и порадуешь своим детективным талантом.
   -- Я тоже на это надеюсь, -- сухо отозвался Вашарий. Вздохнул и склонил голову. -- А на этом позвольте мне откланяться. Меня-то сегодня небеса уберегли от гнева Киоты, поэтому надо возвращаться на рабочее место. Не думаю, что мы еще встретимся до вашего отъезда на Варрий, так что желаю вам удачи.
   Блокирующие чары торопливо рассыпались перед ним, когда он вышел из кухни. Я печально поджала губы. Да, тяжело мне будет привыкнуть к холодности Вашария. Но он прав, так будет лучше для всех нас.
   -- А вот я заслужил отдых. -- Дольшер довольно повернулся. Посмотрел на меня и мурлыкнул предвкушающе: -- И я уже знаю, как проведу вечер. Кое-кому придется сильно постараться, чтобы заслужить мое прощение.
   -- Как же, разбежался! -- ворчливо отозвалась из гостиной Зальфия, воспользовавшись тем, что после ухода кузена Дольшер не стал возобновлять чары, запрещающие подслушивание. -- До свадьбы -- нельзя! Хватит и того, что вы столько времени жили во грехе. Пусть хоть обряд пройдет по всем традициям.
   Дольшер моментально оскорбился. С вызовом подбоченился, готовясь дать отпор моей тете, и я окончательно успокоилась. Ну вот, как обычно. Сейчас начнется очередной громкий скандал с выяснением отношений. Через пару дней о моем поступке будут вспоминать лишь в шутку, рассказывая, как я страшна в гневе. Вроде бы мне больше нечего опасаться. Но почему тогда выть хочется от безнадеги? Право слово, лучше бы бросили в тюрьму или отправили на рудники. Там бы у меня точно не было времени предаваться унынию. Когда пытаешься выжить, как-то забываешь про любовные неурядицы.
   Впрочем, я постаралась побыстрее выбросить эту мысль из головы. Негоже приманивать дурное, и так проблем хватает.
  
   ***
  
   -- Ай, больно!
   Я вцепилась зубами в уголок подушки, ожидая, когда закончится экзекуция. Дольшер, вдоволь наорав на Зальфию и в очередной раз переполошив весь дом, решил заняться моими травмами, полученными в ходе штурма квартиры людьми Вашария. И мстительно сэкономил на обезболивающем заклинании, утверждая, что и без того потратил сегодня слишком много сил, пытаясь выжить после моего нападения.
   -- Терпи, милая, -- ласково проворковал желтоглазый садист и тут же прижег магией еще один глубокий порез на моей коленке. Я опять вскрикнула и попыталась сбежать с дивана, но Дольшер предусмотрительно придавил меня к подушке, зорко высматривая, что бы еще мне вылечить.
   -- Предлагаю заодно выпороть ее, -- подала голос Зальфия, которая с кровожадным интересом наблюдала за процессом, а заодно следила, чтобы мы не переключились на более приятное занятие. -- Верно говорят: когда зад болит -- голова умнеет.
   -- Тетя! -- возмутилась я и захлебнулась в стоне. Мерзавец Дольшер, воспользовавшись тем, что мое сопротивление немного ослабло, пребольно ткнул регенерирующим заклинанием в очередной синяк на моем боку.
   -- Что -- тетя? -- передразнила она меня тоненьким голосочком. -- Ростишь такую дитятку, ночами не спишь, с родственниками ругаешься, на всем экономишь, лишь бы на первое время обучения ей хватило. А она потом мужика в дом приволакивает да вином нажирается, пока я сплю.
   -- Обидно, что я с тобой не поделилась? -- попыталась я обратить все в шутку, опасаясь, что только-только утихший скандал опять может вспыхнуть с новой силой.
   -- Не мужика приволакивает, а жениха, -- поспешил исправить мою тетю Дольшер, проигнорировав мою слабую потугу на юмор. -- Это две разные вещи.
   -- Ой ли? -- Зальфия нехорошо прищурилась, и ее глаза полыхнули изумрудной зеленью зарождающейся ярости.
   Я обреченно замычала, правда, на этот раз не от боли, и попыталась спрятать голову под подушку, чтобы не слышать новой разборки. Дракончик, дремлющий в изголовье кровати, встрепенулся, почуяв дурное, тоже издал обреченный писк и поспешил перелететь на люстру, которая, видимо, представлялась ему самым безопасным местом в этой безумной квартире.
   -- Знаешь, что меня сильнее всего удивляет в сложившейся ситуации? -- продолжила тетя, вряд ли заметив все эти перемещения. -- То, что ты постоянно ошиваешься в квартире Киоты. Ты обязан привести невесту в свой дом! Не понимаю: если верны слухи и у тебя действительно нет проблем с финансами, то почему ты не предоставил будущей жене более достойного жилья? Почему она вынуждена ютиться в столь крошечном помещении?
   -- Потому что, -- огрызнулся Дольшер. Неожиданно смутился и пустился в путаные объяснения: -- Дело в том, что Киота... э-э-э... Точнее, моя мать... Ну, в общем, они поссорились. Я большую часть времени все равно провожу на работе, поэтому до сих пор не озаботился покупкой дома. А когда встретил Киоту -- тем более не до этого стало, слишком много проблем навалилось. Но я обещаю, скоро все изменится! Я уже начал изучать рынок жилья, чтобы подобрать наилучший вариант, который устроит и меня, и ее.
   Я высунула голову из-под подушки и с интересом взглянула на Дольшера. Он подыскивает нам дом? Надо же, не ожидала. Хотя, с другой стороны, в этом как раз нет ничего удивительного. Не вечность ведь нам ютиться в этой крохотной квартирке, где одному-то тесно, а вдвоем и подавно. В конце концов, у начальника магического департамента и дом должен соответствовать статусу.
   Однако тетю, по всей видимости, совершенно не устроило обещание Дольшера. Она злобно прищурилась и выпалила на одном дыхании:
   -- Дом он, значит, подыскивает. А раньше этим не мог озаботиться? Еще неизвестно, сколько ты его выбирать будешь. Ничего не скажешь: умно придумал. Эдак до бесконечности свадьбу можно откладывать, ссылаясь на то, что ни один вариант не устраивает.
   Я попыталась натянуть себе на голову еще и одеяло. Нет, это просто немыслимо!
   -- Да с чего ты решила, что я намерен откладывать свадьбу?! -- обиженно взревел Дольшер, изрядно покоробленный таким подозрением. -- Ничего подобного. Как только вернемся с Варрия -- так сразу и поженимся. Благо, что уж мне-то в очереди на рассмотрение заявления стоять не надо.
   -- Отлично! -- непонятно чему обрадовалась Зальфия. -- В таком случае, думаю, ты не будешь возражать, если я присоединюсь к вашему путешествию на Варрий.
   -- Что?!
   В едином изумленном восклицании слились два голоса. Я кинула взгляд на Дольшера, потом с ужасом воззрилась на тетю и дальше продолжила уже одна:
   -- Тетя, милая, я тебя, конечно, очень люблю, но, быть может, не надо? Что тебе мешает остаться в моей квартире?
   -- И стать жертвой вампира? -- Зальфия презрительно фыркнула. -- Ну уж нет, и не уговаривай.
   -- Тебя будут хорошо охранять, -- поддержал меня Дольшер. -- Я выделю лучших людей...
   -- А скорее всего, пойдешь самым простым путем и запрешь меня здесь, как запер Киоту. -- Тетя недобро ухмыльнулась. -- Я и так уже выть хочу. Оборотня в клетку засадили!
   Я в тысячный, наверное, раз за сегодняшний несчастливый день тоскливо застонала. Небо, ну за что мне подобные испытания? Я не переживу еще несколько недель постоянного выяснения отношений между тетей и Дольшером. Им, по-моему, доставляет истинное наслаждение кричать друг на друга до хрипоты, а заодно достается и мне.
   А вот дракончик, напротив, обрадовался этой вести. Торжествующе курлыкая, он сорвался со своего места, сделал несколько заполошных кругов по комнате и опять уселся на люстру, неразборчиво пожелав нам скорейшего отъезда.
   -- Ну что вы, -- противно засюсюкал Дольшер, внезапно вспомнив правила приличия и перестав тыкать моей тете. -- Никто не собирается вас запирать. Обещаю, я приставлю к вам лучших охранников! Даже комар мимо не пролетит. А днем сможете в свое удовольствие осмотреть столицу, побывать во всех музеях и ресторанах. Естественно, все за мой счет!
   -- Вот как? -- Зальфия выразительно изогнула тонкую бровь. -- Какая щедрость. Не ожидала, право слово. Но, Дольшер Барайс, к моему величайшему сожалению, вынуждена отказаться. Я не сомневаюсь, что стоит только моей неразумной племяннице Киоте остаться без должного присмотра, как она тотчас же скатится в бездну порока, из которой я ее с таким трудом вызволила. Поэтому нет, даже не просите.
   В комнате после заявления тети воцарилась потрясенная тишина. Лишь дракончик что-то напевал на люстре, явно готовясь шумно отпраздновать скорое долгожданное одиночество. Да, надо бы ему крови с отрицательным резус-фактором купить. Она намного дороже, но на него действует как хорошее вино. Заслужил, что называется. Как только заикой за эти два дня не стал -- не представляю.
   -- И потом, -- вдоволь насладившись нашими вытянувшимися от немого огорчения физиономиями, вкрадчиво протянула Зальфия, -- вы как-никак едете искать мою родную сестру. Киота видела мать только на старых фотографиях и вряд ли узнает ее сейчас. Что не скажешь обо мне. Да, Тиора наверняка сильно изменилась за эти годы, но оборотня не обманешь. Запах-то у нее наверняка остался тот же.
   Мы с Дольшером переглянулись. Мой ненаглядный скорчил зверскую физиономию, показывая, что отнюдь не в восторге от перспективы еще на неопределенное время остаться без заслуженного секса, но потом нехотя кивнул, расплывшись в противной предвкушающей улыбочке. Поди, надеется, что во дворце Карраяра моей тете будет намного сложнее оставаться на страже моей нравственности. В таком случае, его ждет очень неприятный сюрприз. Я слишком хорошо знаю Зальфию, поэтому готова поклясться, что в самый пикантный момент она обязательно окажется где-нибудь неподалеку.
   Я недовольно поджала губы. По всей видимости, меня ждет восхитительное путешествие! И что-то подсказывает мне, что постоянные ссоры будут лишь малой толикой предстоящих испытаний.
  
   ***
  
   Я стояла посередине пустого большого помещения. Здесь царил приятный полумрак, какой обычно бывает в комнате с плотно закрытыми шторами в пасмурный летний вечер.
   Я знала, что сплю. Понимала, что могу в любой момент открыть глаза -- и оказаться у себя в квартире. Наверняка тетя еще бодрствует, увлекшись очередным любовным романом, которыми у меня заставлен целый стеллаж. Наследие тех лет, когда я пыталась оправиться после расставания с Марьяном. Целыми днями напролет я читала про настоящих мужчин -- умных, красивых, мужественных, которые до самой смерти сохраняют верность своим избранницам, -- и мечтала, что однажды и мне повезет.
   Ледяной ветер разметал мои волосы, заставив вернуться из воспоминаний. Я посмотрела вниз и удивилась. На мне было белоснежное платье, искусно расшитое жемчугом. В таком, наверное, любая девушка мечтала бы выйти замуж.
   Неожиданно на ткани расцвело красное пятно, за ним еще и еще. Я с испугом отпрянула в сторону, осознав, что угодила под кровавый дождь. Вскрикнула от боли, наступив босой ногой на осколок стекла, -- и проснулась.
  
   Тетя действительно еще не ложилась. Как я и предполагала, она сидела в кресле и была погружена в чтение, а крохотный магический мотылек примостился у нее на столе, подсвечивая трепыханием крыльев страницы.
   -- Ты чего подскочила? -- спросила она, не отрываясь от романа. -- Приснилось что-то?
   -- Да. -- Я привстала и налила себе из графина воды. Жадно выпила полную кружку и опять откинулась на подушки.
   -- Кошмар увидела? -- Зальфия с интересом глянула на меня поверх книги.
   Я замялась с ответом. Самое странное во сне было то, что я не чувствовала опасности. Будто происходящее совершенно обычное и нормальное дело, и мне не грозит никакая беда. Чудно. Нет никаких сомнений, что мой дар универсала опять послал мне предупреждение. Но что означает это видение? И стоит ли о нем рассказывать Дольшеру?
   "Лучше не надо, -- шепнул внутренний голос. -- Иначе он точно запрет тебя подальше от опасностей мира или же замучает расспросами. Ты же сама отметила, что угрозы не ощутила".
   -- Киота, ты меня не слышала, что ли? -- капризно переспросила тетя, когда пауза слишком затянулась. -- Что тебе приснилось?
   -- Что ты выходишь замуж, -- поспешила я ответить. -- И мне выпала честь нести за тобой шлейф.
   -- Ужас какой! -- совершенно искренне возмутилась Зальфия и на всякий случай скрестила указательные пальцы, отгоняя сглаз. -- Чтобы тебя небо не услышало. И за что только ты меня так ненавидишь?
   Я промолчала, спрятав в уголках губ лукавую усмешку. Ох, тетя, тетя. Интересно, появится ли в твоей жизни когда-нибудь смельчак, который рискнет отогреть твое ледяное сердце и сразиться с твоими многочисленными комплексами и предубеждением против всех мужчин разом? В таком случае, ему уже при жизни надо будет поставить памятник из чистого иридия.
   За всеми этими мыслями я не заметила, как задремала. И на этот раз -- хвала всем богам -- без сновидений.
  
   ***
  
   Я забилась в самый дальний угол гостиной и флегматично наблюдала за тем, как между тетей и Дольшером разгорается очередной скандал. Компанию мне составлял дракончик, который жадно лакал из блюдца кровь, при этом не забывая испуганно зыркать по сторонам -- не приближается ли опасность. Я все-таки выполнила свое обещание и упросила Дольшера после работы заглянуть в вампирью лавку, чтобы купить заслуженного лакомства для домашнего любимца. Пусть порадуется перед долгим анабиозом. Еще неизвестно, когда мы вернемся с Варрия.
   "И вернемся ли вообще", -- грустно добавила я про себя, но постаралась поскорее отогнать нехорошее предчувствие, с самого утра терзавшее мое сердце.
   Дело в том, что накануне мой ненаглядный жених вернулся с радостной вестью -- король наконец-то разрешил ему отпуск, а значит, на следующий день мы шумной компанией должны были отбыть к зданию межпространственных перемещений. Понятное дело, сегодня разгорелась ссора -- сколько вещей надлежит взять с собой на Варрий. Тетя стояла насмерть за каждую тряпку, по-моему всерьез вознамерившись захватить с собой в путешествие все содержимое моих шкафов. Да что там говорить, она одними любовными романами набила целую сумку.
   -- Ты что, не понимаешь, что со всем этим барахлом мы просто не поместимся в повозку? -- багровый от гнева, кричал Дольшер на Зальфию, моментально позабыв о правилах хорошего тона.
   -- Ничего страшного! -- парировала та. -- Подумать только: начальник магического департамента, а с таким пустяком справиться не можешь! Пригласи еще своих подчиненных. Полагаю, их только обрадует эта просьба. Еще бы: столько времени тебя не видеть!
   -- Я сложил свои полномочия вчера, когда Тицион подписал мое прошение об отпуске! -- Бедняга Дольшер аж задыхался от возмущения, и на миг я забеспокоилась -- уж не хватит ли его удар? Да нет, не должен. В конце концов, лет-то ему немного, да и на здоровье до сего момента не жаловался. А несчастный тем временем продолжал орать в голос на маленькую взъерошенную Зальфию: -- То есть сейчас я не имею никакого права им приказывать, тем более в подобном деле! По сути, это будет означать превышение служебных полномочий!
   -- Тогда придется тебе сначала отвезти меня и вещи, а потом вернуться за Киотой. -- Зальфия невозмутимо пожала плечами. -- Не вижу проблем.
   Дольшер в изнеможении осел на стул и как-то странно забулькал. Дракончик поспешно взмыл на люстру, догадавшись, что обстановка в комнате накалилась донельзя. Я в свою очередь задумчиво почесала нос. Интересно, смогу ли откачать жениха, если того и в самом деле хватит сердечный приступ? А Зальфия заинтересованно подалась вперед, получая нескрываемое наслаждение от всей этой заварушки. Нет, честное слово -- не понимаю! Почему Вашария она слушается беспрекословно, а на Дольшера вечно скалится и огрызается?
   -- Небо, за что мне все это?! -- после недолгой передышки весьма ожидаемо взревел Дольшер и повернулся ко мне, обвиняюще наставив на меня указательный палец. -- Киота, хоть ты ей скажи! Сто хекских демонов ей в печень, что она собралась делать на Варрии с целым баулом глупых слезливых книжек?!
   -- Не твое дело, -- огрызнулась Зальфия и внезапно зарделась нежно-розовым румянцем. -- У меня что, нет права хоть изредка помечтать об идеальном мужчине, раз в жизни одни козлы встречаются?
   Я тихонько застонала, осознав, что скандал вышел на новый виток развития. Устало опустилась на стул около двери и несколько раз размеренно стукнулась затылком об стену. Сдается, ближайшую пару недель скучать мне точно не придется. Боюсь, в Нерий вернется только один из них: или Дольшер, или Зальфия. Даже не знаю, на кого поставить. Да, моя тетя обладает силой и выносливостью оборотня, но у Дольшера открыта полная лицензия на самооборону, плюс маг он отличный. Тяжелый вопрос.
   -- Что тут происходит? -- раздался от дверей удивленный вопрос, и я с нескрываемым облегчением обернулась к Вашарию.
   Пожалуй, сейчас я бы с огромным удовольствием кинулась ему на шею, умоляя спасти от этой безумной парочки. Беда только в том, что мне до сих пор стыдно смотреть ему в глаза после того, как я приняла предложение Дольшера.
   -- Вашарий! -- обрадованно вскричал мой ненаглядный жених. Разжал кулаки и с такой поспешностью подскочил к кузену, что тот с невольным испугом отпрянул, не зная, что от него ожидать. Впрочем, Дольшер не собирался с ним драться. Он воодушевленно принялся трясти его руку, приветствуя. -- Как же я рад тебя видеть! Небо, тебя мне послали сами боги!
   -- Ты здоров? -- осторожно поинтересовался Вашарий, с определенным усилием высвобождаясь из его хватки, когда Дольшер, не совладав с чувствами, кинулся ему на грудь. -- Кузен, я, конечно, тоже к тебе хорошо отношусь, но, право слово, не ожидал подобного взрыва эмоций. Вроде бы мы виделись буквально пару часов назад, когда ты отдавал последние распоряжения на время отсутствия своему заместителю Марьяну.
   -- Неважно, -- быстро оборвал его Дольшер, заметив, как меня при упоминании этого имени невольно передернуло от отвращения, и поспешил объяснить свое более чем странное поведение: -- Дело в том, что я уже битый час пытаюсь объяснить этой дур... глупой упрямой оборотнихе, что просто не смогу забрать в один заход ее, Киоту и все это барахло. Попробуй хоть ты ее убедить, прошу!
   -- Речь идет о тебе, верно угадал? -- Вашарий понимающе посмотрел на Зальфию, и та моментально подбоченилась, ответив ему вызывающим взглядом исподлобья.
   Неужели на этот раз решилась даже ему дать отпор? С интересом понаблюдаю за сим действом, но только со стороны. При всей моей любви к тете я вряд ли встану на ее защиту, поскольку уже имела несчастье убедиться, что лучше сто раз поругаться с Дольшером, чем один -- с Вашарием. Нет, приятель никогда не кричал на меня и тем более не угрожал, но в нашу последнюю и, хвала небу, единственную серьезную ссору умудрился напугать вашу покорную слугу до нервного заикания.
   Вашарий тем временем неспешно оглядел огромное множество тюков, сваленных в полнейшем беспорядке и превративших и без того тесную прихожую в настоящий лабиринт, где перед каждым шагом надлежит долго думать -- куда же поставить ногу. Задумчиво потер подбородок и опять обернулся к Дольшеру, старательно избегая даже мимолетного взгляда в мою сторону. Я с горечью поджала губы. Вполне понимаю его поведение. На его месте я бы сделала все, лишь бы больше не встречаться, так что это меньшее из зол.
   -- По-моему, самым логичным выходом из сложившейся ситуации будет привлечь помощь со стороны. -- Вашарий слегка улыбнулся, когда на нем скрестились изумленные взгляды сразу Дольшера и моей тети. -- Кузен, я с огромным удовольствием окажу тебе услугу. У меня есть около часа. Как раз хватит, чтобы отвезти вещи к зданию пространственных перемещений. А ты забирай Киоту и Зальфию.
   -- Вот еще! -- почему-то оскорбилась тетя. -- Я свои сумки без присмотра не оставлю! Мало ли...
   -- Ты в самом деле думаешь, что я буду шариться в твоем барахле? -- чуть повысил голос Вашарий, оборвав ее, и я испуганно вжала голову в плечи.
   Ой-ой-ой, узнаю прежние интонации. Кажется, если тетя немедленно не принесет свои извинения, то ее ожидает весьма жестокий урок.
   -- Не ссорьтесь! -- поспешила я вмешаться, чувствуя, что надвигается беда. -- Пожалуйста! Тетя, поезжай со своими сумками в повозке Дольшера. А я составлю компанию Вашарию.
   -- С какой такой стати? -- ворчливо отозвался мой желтоглазый красавчик. -- Киота, ты как-никак моя невеста. Поэтому должна ехать со мной. Пусть Зальфия со своими сумками садится к Вашарию.
   -- Боюсь, это будет тяжело осуществить, -- поспешил тот вмешаться. -- Я сегодня на экспериментальной модели -- двухместной.
   Я украдкой покосилась на него. Интересно, мне показалось или в его голосе действительно послышалась затаенная радость от моего предложения? Неужели он хочет остаться со мной наедине?
   -- Ладно, пусть будет так, -- нехотя согласился Дольшер. Погрозил кулаком моей тете, довольно ухмыляющейся от осознания, что ее взяла. -- Но если ты еще хоть слово поперек вякнешь в повозке -- высажу, и дальше пешком пойдешь! Ясно? Все нервы вымотала!
   Зальфия с нарочитым смущением потупила глазки, в мгновение ока превратившись в самую тихую и скромную девушку на свете. Н-да, ни за что не скажешь, что на самом деле она лет на десять старше всех здесь присутствующих и только что умудрилась довести до белого каления самого начальника магического департамента.
   Я напоследок потрепала дракончика по костяному гребню на голове и первой выскочила из квартиры, радуясь, что наконец-то мое невольное заключение подошло к завершению.
   -- Не так быстро. -- Вашарий догнал меня в пару шагов и положил руку на плечо, заставляя замедлить шаг. -- Киота, не забывай, что Рашшар на свободе, и мы не имеем ни малейшего понятия, где его искать.
   -- Сейчас день, -- возразила я, уже догадываясь, какими будут его следующие слова.
   -- Да, но Фарну не страшны солнечные лучи, а он наверняка захочет помочь любовнику, раз уж оставил свой трактир и скрылся в неизвестном направлении. -- Вашарий спускался со мной по лестнице, а где-то над нашими головами уже разгорался очередной скандал по поводу того, что Дольшер оказался не в силах взять сразу все сумки. Приятель прислушался и негромко спросил у меня: -- Как думаешь, быть может, мне стоит вернуться и предложить свою помощь кузену?
   -- Нет! -- горячо воскликнула я. Вашарий едва не оступился, не ожидая от меня такого напора эмоций, а я на всякий случай подхватила его под локоть, опасаясь, что он может ослушаться и поднимется к двоюродному брату. -- Вашарий, прошу! Дай мне хоть полчаса отдыха от их постоянных криков и споров. Ты даже не представляешь, что мне пришлось вынести за последние дни.
   -- Ну почему же, -- не согласился тот, однако, хвала небесам, отказался от своей идеи помочь кузену и продолжил спуск со мной. Помолчал немного и добавил совсем тихо: -- Боюсь, это ты не представляешь, что мне пришлось пережить, когда я узнал о помолвке.
   Упрек был справедливым и очень жестоким. Я моментально заткнулась, понимая, что вряд ли смогу объяснить свой поступок другу. Да мне и нечего было сказать в свое оправдание. Разве что признаться в том, что я жалкая идиотка, запутавшаяся между двумя мужчинами и не умеющая определить, кого именно из них она любит.
   -- Я сама безмерно удивилась, когда Дольшер сделал мне предложение, -- медленно начала я, осторожно подбирая слова. К тому моменту мы как раз вышли из подъезда.
   -- Не стоит! -- резко оборвал меня Вашарий, остановившись около своей крошечной повозки. Попытался было скрыть истинные чувства за нарочито безразличной улыбкой, но получившаяся болезненная гримаса почти испугала меня, а он проговорил, словно не заметив этого: -- Во имя всех богов, Киота, не терзай мне сердце! Я не желаю знать причины, по которым ты приняла его предложение. Суть остается прежней: ты его невеста. На твоем пальце кольцо с его фамильным гербом. Бороться за тебя сейчас -- означает покрыть свое имя позором. Прости, Киота, но ты уже принадлежишь другому. Поэтому...
   Вашарий замялся, не в силах произнести страшного признания. И фразу завершила я.
   -- Поэтому между нами больше ничего не может быть, -- тихо сказала я, не в силах сдержать нотки горечи. -- Ну что же, все верно. Так и должно было случиться. Прости.
   -- Прости и ты меня. -- Вашарий стоял около меня, такой близкий и одновременно настолько далекий, будто между нами в одно мгновение возникла непреодолимая стена. Приятель помолчал немного, затем нехотя произнес: -- Киота... На самом деле я пришел проститься. Когда ты вернешься с Варрия -- меня уже не будет в Нерии. Я сделаю все, но выбью из Тициона разрешение удалиться в какой-нибудь только открытый мир. Прошлое доказало мне, что лишь постоянная близость к смерти лучше чего бы то ни было лечит сердечные раны. А ты... Что скрывать, я буду сильно скучать по тебе. Более того, Дольшер мой двоюродный брат, наши с ним матери -- родные сестры, то есть мы будем вынуждены часто встречаться на семейных праздниках. Поэтому я предпочел бы, чтобы у меня в сердце не осталось даже намека на любо... на слишком теплое к тебе отношение.
   Едва не вырвавшееся из уст приятеля признание обожгло меня огнем. Я зло крутанула на пальце ненавистное кольцо, мечтая сорвать его и кинуть в лицо Дольшеру, отказываясь от его предложения. Небо, что же делать, как же поступить? Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.
   Затянувшуюся паузу оборвали переругивания Дольшера и Зальфии, которые как раз вышли из подъезда. Мой желтоглазый красавчик умудрился-таки взвалить на себя все сумки разом, правда, сейчас напоминал груженного донельзя элефа, едва-едва передвигая ногами под тяжестью баулов. Тетя шла рядом, продолжая злобно шипеть на него, но по какому поводу на сей раз -- я так и не поняла.
   -- Спасибо за любезное предложение помощи, братец, -- с сарказмом пропыхтел Дольшер, сваливая ворох сумок около своей повозки. -- Думаю, без тебя бы я точно не справился.
   -- Не стоит благодарности, -- спокойно отозвался Вашарий, не желая оправдываться за свое бездействие, и любезно распахнул передо мной дверцу повозки. -- Садись, Киота.
   Я молча повиновалась. Признание приятеля в скором отъезде настолько выбило меня из колеи, что я просто не знала, как надлежит поступить. С одной стороны, я не желала этого. Боги, да я бы все на свете отдала, лишь бы он остался если не со мной, то хотя бы рядом. При мысли, что в следующий раз мы увидимся только через несколько лет, мне хотелось расплакаться навзрыд. Но с другой... С другой, как ни крути, но он поступает верно. Расстояние и время лечат все. Мне стоит забыть его, если я хочу счастливой жизни с Дольшером. Незачем страдать о том, которому не суждено стать твоим избранником, и бередить себе сердце бессмысленными и жестокими размышлениями на тему, если бы да кабы.
   Дорога до здания пространственных перемещений показалась мне одним мигом, хотя большую часть времени мы не перекинулись с Вашарием ни словечком. Приятель вел повозку неторопливо и аккуратно, то и дело поглядывая на меня в зеркало. Видимо, он ожидал, что я как-нибудь отреагирую на его сообщение, но мне было не до разговоров. Киота, дурочка, скажи хотя бы, что будешь по нему скучать! Но нет, любые слова сейчас казались пустым и глупым сотрясением воздуха.
   -- На Варрии вас встретит мой человек, -- наконец проговорил Вашарий, должно быть, осознав, что я все равно ему ничего не скажу. -- Ему приказано оказывать вам всяческое содействие в поисках твоей матери. Я помню, что обещал тебе провести допрос Раянира с применением полного ментального сканирования, но с этим делом вполне справится и Дольшер. -- Тут он позволил себе горькую усмешку, добавив негромко: -- Тем более что перед ним не стоит вопрос пополнения запаса сил. Ты без проблем поделишься с ним энергией самым приятным из всех возможных способом.
   Я молчала, уставившись на проплывающие за окном повозки дома Нерия. Слезы огнем жгли глаза, но я не могла позволить себе расплакаться перед Вашарием. Не стоит, Киота, право слово -- не стоит. Он поступает верно. Зачем умножать страдания, намного гуманнее разорвать ненужную связь одним ударом.
   -- Ксиан, мой заместитель, занимается слежкой за твоей семьей в Микароне, -- продолжил Вашарий. -- Увы, род Дайчер весьма богат и обладает определенными связями, поэтому даже мое ведомство без достаточных улик не имеет право подвергнуть допросу твою бабушку Ольфию или этого хлыща Генриха, чтобы узнать, как им повезло вляпаться в историю с участием некроманта и что они от тебя хотели в тот наш визит. Пока ничего странного Ксиан не заметил, но это лишь вопрос ближайшего времени. Некроманты не умеют долго скрываться. Для восстановления сил им нужны смерти и убийства, так что вскоре он выдаст себя. В любом случае, я предупредил Дольшера. Полагаю, у моего кузена хватит сил и возможностей, чтобы защитить свою будущую жену.
   -- Ему придется защищать меня от слишком многих. -- Я позволила себе слабую усмешку. -- Рашшар, Фарн, загадочный некромант, королева, не говоря уж о Зарании Барайс.
   -- Ты хочешь, чтобы я ему посочувствовал? -- В отличие от меня Вашарий был на удивление серьезен и явно не оценил шутки. -- Зря. Киота, больше всего на свете я мечтаю поменяться со своим кузеном местами. И ты об этом прекрасно знаешь.
   Я опять уставилась в окно, смутившись от подобной откровенности. Видимо, Вашарий действительно не собирался задерживаться в Нерии, раз позволил себе игру в открытую. Наверное, он ожидал от меня какого-нибудь ответа, реакции, показывающей, что мне небезразличны его слова. Но я молчала, кусая губы и пытаясь не разреветься прямо в повозке. Больше всего на свете мне хотелось броситься ему в объятия и молить никогда меня не оставлять. Думаю, он бы с радостью исполнил мою просьбу. Но что сказать Дольшеру? Как признаться, что я позволила себе влюбиться, будучи в отношениях с ним? Это же предательство, хуже которого даже не придумаешь!
   Вашарий искоса посмотрел на меня и понимающе хмыкнул. Вновь сосредоточился на дороге, не отвлекаясь больше ни на какие разговоры. И то верно: все уже сказано. Точка в наших отношениях поставлена.
   Когда до здания пространственных перемещений оставалось меньше минуты езды, я все же нашла в себе силы выдавить из пересохшего горла:
   -- Надеюсь, когда-нибудь ты встретишь девушку, которая будет намного достойнее меня. Ты заслуживаешь счастья.
   -- Беда только в том, что я не желаю счастья с другой, -- тихо отозвался Вашарий.
   В следующий миг демон взвыл, получив немалый заряд чар подчинения, и повозка окуталась черным облаком сажи, взвизгнув тормозами. Наша невеселая поездка подошла к своему логическому завершению. Мы остановились у здания пространственных перемещений. Во дворе как обычно клубился народ, ожидая своей очереди к кабинам. Я встревоженно охнула, оценив на глаз количество страждущих покинуть Нерий. Ого! Эдак мы рискуем заночевать здесь. Даже страшно представить, какой скандал поднимет тетя, осознав, что наш выезд задерживается! Опять выслушивать ее крики, а значит, головная боль мне обеспечена.
   -- Не беспокойся. -- Вашарий без особых проблем понял причины недовольной гримасы, исказившей мое лицо, и поспешил меня утешить. -- Дольшер заблаговременно забронировал кабину для вашего переброса на Варрий. Вам не придется ждать.
   -- Рада слышать, -- проговорила я. Вслед за приятелем вылезла из повозки и с невольной тревогой посмотрела на дорогу. Вопреки ожиданиям мы прибыли первыми. Странно. Обычно Дольшер водит так, будто за ним гонятся все демоны Хекса. Почему он задерживается?
   Впрочем, мне не пришлось долго волноваться. Буквально сразу же из-за поворота показалась знакомая повозка Дольшера. Она ехала еле-еле, как-то странно виляя и то и дело рискуя врезаться в какой-нибудь дом. Вашарий проследил за моим взглядом и удивленно присвистнул, видимо тоже оценив новую манеру вождения своего двоюродного брата.
   -- Это еще что за дела? -- спросил он, когда повозка в очередной раз резко вильнула, встав от этого опасного маневра на два колеса и несколько секунд проехав в подобном положении.
   Краем глаза я заметила, как приятель напрягся. Вокруг нас ощутимо сгустился воздух, готовый в любой момент обернуться щитом. Неужели он думает, что на Дольшера напали?
   Повозка встала, не доехав до нас значительного расстояния. Из нее выскочил красный, как перезрелый помидор, Дольшер и быстрым шагом направился ко мне, ни разу не оглянувшись. Я оцепенела от ужасного подозрения. Он что, убил мою тетю, не выдержав ее постоянных придирок, и сейчас торопится покинуть Нерий, чтобы скрыться от преследования в другом мире?
   Вашарий положил руку мне на плечо, то ли собираясь отстранить в случае чего себе за спину, то ли просто успокаивая. Через секунду Дольшер поравнялся с нами, остановился и глухо буркнул, глядя куда-то в сторону:
   -- Киота... Я очень сожалею, но был вынужден поступить подобным образом. В конце концов, я просто не мог подвергать горожан опасности, а твоя тетя делала все, чтобы мы разбились.
   -- Что с ней? -- спросила я, похолодев от ужаса. Неужели мое шутливое предположение обернулось страшной правдой?
   Дольшер не успел ответить. Пассажирская дверца повозки внезапно распахнулась, и на мостовую выпрыгнула поджарая волчица с неестественно зелеными глазами, горящими злым голодным пламенем. Благо, что прохожие отнеслись к ее появлению достаточно спокойно, поскольку на улицах Нерия зачастую можно увидеть и более экзотических животных. Чего стоит хотя бы прошлогоднее появление у ратуши боевого черного дракона. Перепуганная рептилия едва не разнесла полгорода, пока не прибыла команда магов, специально обученная обездвиживанию и поимке магических созданий. Позже оказалось, что дракон сбежал от лорда Хидиуса, который был известен своей любовью к редким животным. Уж не знаю, где ему посчастливилось раздобыть яйцо черного дракона, но факт остается фактом: эксцентричный аристократ вздумал пополнить свой зверинец настоящей жемчужиной, забыв при этом, что данный вид рептилий относится к разумным, а следовательно, попадает под действие конвенции о недопустимости содержания в неволе представителей других рас. Ух, какой же скандал разгорелся! Лорду Хидиусу пришлось пожертвовать немалой частью своего состояния, чтобы избежать отправки на иридиевые рудники. Ему еще повезло, что дракон оказался незлопамятным, поэтому общество защиты редких рас и вымирающих видов ограничилось взысканием крупного штрафа в пользу пострадавшего.
   Впрочем, я немного отвлеклась. Суть в том, что волком на улицах Нерия никого не удивишь. Лишь бы животное вело себя прилично и не кидалось на прохожих. Но моя тетя и не собиралась никого сжирать. Она уже выбрала себе жертву в лице Дольшера и сейчас неторопливо трусила к нему, недвусмысленно скаля клыки и роняя белую пену бешенства себе под лапы.
   -- Киота, хоть ты ей скажи! -- взмолился тот, на всякий случай отступая и явно не желая вступать в бой со взбешенной волчицей. -- Напомни, что у меня открыта полная лицензия на самооборону. Я не люблю причинять боль женщинам, но если у меня не будет иного выбора...
   И в доказательство его угрозы на кончиках пальцев Дольшера заплясали сиреневые огоньки. Зальфия остановилась, благоразумно не подходя ближе, но клыки не спрятала. Лишь припала к земле, бешено нахлестывая себя хвостом и выжидая удобный момент для нападения.
   -- Как же вы мне надоели! -- совершенно искренне выдохнула я. Обернулась к Дольшеру, который не отводил настороженного взгляда от волчицы, видимо готовый к атаке в любую секунду. -- Зачем ты ее перекинул?
   -- Потому что она пыталась перехватить у меня рычаг управления! -- возмутился тот. -- Видите ли, я слишком быстро вел, когда на самом деле едва тащился. Даже Вашарий меня обогнал.
   -- Перехватить рычаг управления? -- вступил в разговор Вашарий. Недовольно качнул головой. -- Вообще-то это опасно. Повезло, что вообще не разбились.
   -- Вот и я о том же. -- Дольшер, обрадованный, что получил поддержку в лице своего кузена, затараторил с удвоенной скоростью: -- Мне ничего не оставалось, как устранить угрозу. Как я уже говорил, бить женщин я не могу. Воспитание, увы, не позволяет. Пришлось обезвредить ее другим способом. Но, право слово, я сам не ожидал, что мое заклинание сработает подобным образом. Странный эффект.
   И с некоторым сомнением в верности выбранного способа он уставился на волчицу, которая в бессильной ярости скрежетала когтями по мостовой.
   Я с приглушенным стоном потерла виски, в которых запульсировала жаром просыпающаяся мигрень. Все, не могу больше! Почему я должна участвовать в столь детских разборках? Я понимаю, что основная причина всех этих ссор -- своеобразная ревность. Тете больно осознавать, что в моей жизни появился другой человек, которого я люблю не меньше, а возможно -- и больше, чем ее. Дольшер вынужден отвечать на ее бесчисленные нападки, но мне-то от этого не легче!
   -- Когда же это все закончится? -- прошептала я. Развернулась и молча поднялась по ступеням крыльца, не дожидаясь, чем завершится очередной скандал.
   По-моему, у меня осталось лишь одно желание: забиться в какой-нибудь тихий уголок, где меня никто не найдет и не потревожит, и хотя бы выспаться вдоволь. Честное слово, чувствую себя леминогом. Еще немного -- и утоплюсь от постоянных стрессов.
   -- Киота, куда ты?! -- ударил в спину требовательный окрик Дольшера.
   Тут же послышался торжествующий взрык тети, видимо, дождавшейся-таки, когда тот отвлечется, и поспешившей воспользоваться его оплошностью. Но я даже не повернулась полюбопытствовать, как же великий и ужасный начальник магического департамента будет защищаться от разъяренной волчицы, по иронии судьбы являющейся моей кровной родственницей.
   Вежливый служащий, предупрежденный о нашем визите, распахнул передо мной двери, одарив сочувствующей улыбкой. Ничего удивительного: должно быть, он слышал каждое слово из нашего разговора и понял, что происходит. Ну что ж, тем лучше. Хотя бы ненужных вопросов избегу.
   Забронированная кабина для межмировых проколов манила меня своим видом. Я шла к ней, не желая ничего видеть и слышать. Пусть Дольшер сам разбирается с Зальфией. Надеюсь, он ее не убьет, а просто проучит. Тетя действительно позволяет себе много лишнего. Пора наконец-то уяснить, что не все в этом мире будет подчиняться ее желаниям.
   Даже Вашарий не сделал никакой попытки меня остановить. Если честно, только это обстоятельство больно резануло мне сердце, но я не замедлила шаг. Хватит! Мы уже выяснили отношения. От всей души желаю ему найти свое счастье на другой планете. А я научусь жить без его ироничной усмешки и таких ласковых глаз. Мне все равно больше ничего не остается.
   Дверь кабины раскрылась передо мной, словно сама по себе. Я зашла и тупо уставилась на табло с непонятными цифрами. Видимо, служащие уже заложили программу с нужными координатами. Отлично! Значит, мне остается только расслабиться.
   Я закрыла глаза, чувствуя, как вокруг набирает мощь заклинание переноса. Еще немного -- и над моей головой вновь расплескается бесконечная синь неба Варрия. Как было бы здорово оставить все многочисленные проблемы здесь -- в Нерии, и вступить в новый мир без груза сомнений и опасений, верный ли путь я выбрала.
   Повеяло теплым ветерком. Тело охватила знакомая невесомость -- знак близкого перехода. Черный вихрь бережно подхватил меня, перенося через многие миллионы миль пространства. Все было так, как обычно, как уже происходило со мной десятки раз.
   И тем большим было мое изумление, когда я открыла глаза в совершенно незнакомом месте.
   Я стояла по центру большого полутемного помещения. В окна лился сиреневый свет раннего пасмурного вечера. И никого рядом. Ни Карраяра, наверняка прибывшего бы, чтобы встретить свою единокровную сестру, ни Дайры, ни служащих здания пространственных перемещений. Впрочем, меньше всего это место напоминало государственное учреждение. Было в нем что-то смутно знакомое.
   Я нахмурилась и потерла лоб, пытаясь сосредоточиться. Рано еще паниковать, Киота. Наверное, случилась какая-нибудь ошибка. Тем более что никто не торопится наперерез тебе, намереваясь в срочном порядке убить. Видимо, в работе кабины произошел какой-нибудь неопасный сбой и меня выкинуло в другой точке. Сейчас служащие восстановят пространственный туннель и откроют мне дорогу назад, на Нерий.
   Однако время шло, а ничего не происходило. Я чувствовала, как с таким трудом сохраняемое спокойствие стремительно тает. В глубине души медленно, но неуклонно пробуждался мутный страх. Хотелось закричать во все горло -- пусть хоть кто-нибудь услышит и придет мне на помощь. Только одно меня останавливало: а вдруг таким образом я привлеку внимание очередного кровожадного злодея, который поторопится переселить меня в лучший из миров самым болезненным из всех возможных способом. С моим-то талантом вляпываться в неприятности не удивлюсь, если я угодила в самое логово вампиров.
   Помимо прочего меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Словно я угодила в сон, до жути похожий на реальность. Постойте-ка, в сон?
   Я громко и от души выругалась. Киота, какая же ты дурында! Ты же действительно видела этот зал -- в недавнем сне. Но все равно, что все это означает? И почему до сих пор никто не явился по мою душу? Ни друзья, чтобы исправить ошибку переноса, ни враги, если они подстроили мне ловушку. Не понимаю!
   Устав стоять на месте и ждать непонятно чего, я решила прогуляться. Хоть выясню, куда на сей раз меня занесла нелегкая.
   Я немного расслабилась, когда после первого шага никто не кинулся на меня с диким воплем и намерением вцепиться в глотку мертвой хваткой. Все-таки не оставляло меня подозрение, что все это подстроено Фарном или Рашшаром. Однако вампир вряд ли стал бы держать меня столько времени в неведении, скорее, поторопился бы объявить о своей победе и приступить к трапезе, в которой я бы выступила основным блюдом. Странно, неужели все-таки сбой в работе кабины?
   Первым делом я подошла к окну, постоянно оглядываясь в напрасной надежде, что вот-вот в воздухе разгорится яркая звезда зарождающегося туннеля. Но чуда не произошло, и я прильнула к стеклу, пытаясь понять, куда угодила.
   Здание, куда меня выбросило после переноса, стояло на отвесном берегу реки. Я несколько секунд бездумно глазела на спокойное течение воды далеко подо мной, пытаясь сообразить, почему мне знакома окружающая картина. Затем прошипела себе под нос самое замысловатое проклятие, которое только сумела выдумать. Небо, я нахожусь в фамильном доме семьи Дайчер! В том самом, откуда мы с Вашарием так поспешно сбежали, впечатленные представлением, устроенным моими любезными родственничками.
   Я почувствовала, как по спине пробежали колючие мурашки ужаса. Помню, что в детстве меня всегда особенно пугали сказки, в которых фигурировали привидения. Н-да, повезло так повезло. Неужели я угодила в лапы могущественного некроманта, способного оживлять мертвецов? Но зачем ему я? Опять через меня постараются добраться до Вашария или Дольшера?
   -- Ошибаешься, Киота Дайчер, -- раздался позади приятный мужской баритон. -- Плевать я хотел на твоих друзей. Мне нужна именно ты, и никто больше.
   Я подскочила на месте как ужаленная. Медленно обернулась, концентрируя в кончиках пальцев магическую энергию. Кем бы ни был мой противник -- без боя я точно не сдамся! Постараюсь продать свою жизнь как можно дороже.
   В нескольких шагах от меня стоял светловолосый парень, наверное, мой ровесник, быть может -- старше на пару лет. Совершенно обычный на первый взгляд, но глаза... Абсолютно черные, без малейшего намека на радужку или белок. Я передернула плечами от невольного омерзения, попятилась было, но тут же наткнулась спиной на подоконник.
   -- Не бойся меня, Киота. -- Незнакомец отреагировал на мой испуг улыбкой.
   Удивительно, но почему-то я не ощущала от него никакой опасности, однако не торопилась расслабляться.
   -- Что тебе нужно от меня? -- пожалуй, даже слишком грубо спросила я. -- И кто ты такой?
   -- У меня так много имен, что, право слово, я сам их все не помню. -- Парень пожал плечами. Стряхнул несуществующую пылинку с темной свободной рубашки навыпуск и лукаво усмехнулся. -- Пожалуй, назовусь так, как меня знают в твоем мире. Итирус. Бог мертвых.
  
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ
   БОГ МЕРТВЫХ
  
   Я сидела в обеденном зале, уже знакомом по недавнему званому ужину. Правда, сейчас в просторном помещении отсутствовали мои многочисленные шумные родственники и почти не было мебели. Только длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, да два стула. Один для меня, другой -- для Итируса, сидящего напротив.
   Я во все глаза смотрела на бога, опасаясь лишний раз моргнуть. Нет, я уже встречалась со сверхъестественными существами раньше. Вспомнить хотя бы священную змею Варрия. Но она хоть выглядела соответствующе. А Итирус казался таким обычным. Только глаза, до краев наполненные пульсирующей тьмой, выдавали его нечеловеческую природу.
   Итирус в этот момент посмотрел на меня, и я поспешно уставилась на стол, в очередной раз ощутив, как у меня по позвоночнику табуном пробежали ледяные мурашки страха. Н-да, с таким противником мне точно не совладать. Легче самостоятельно лечь в гроб, чем осмелиться бросить ему вызов.
   Бог, удобно развалившийся в кресле, негромко рассмеялся, подслушав мои сбивчивые мысли. Прищелкнул пальцами -- и между нами материализовалась бутылка вина, принадлежащего, судя по запыленной этикетке, одному из лучших виноградников Хекса, и два высоких хрустальных бокала. Не спрашивая позволения, наполнил их и поставил один из фужеров около меня.
   -- Спасибо, -- вежливо поблагодарила я, однако к алкоголю не притронулась.
   Во-первых, в памяти еще был слишком свеж мой позор после недавней попытки напиться, а во-вторых... Думаю, не совсем разумно принимать что-либо из рук бога мертвых. Вдруг это обернется ядом у меня в желудке?
   -- Ты всерьез полагаешь, будто я решил отравить тебя? -- с усмешкой поинтересовался Итирус. -- Киота, вообще-то мне достаточно просто пожелать -- и ты умрешь. Даже хваленый дар универсала не сможет тебе помочь. Веришь мне?
   Я лишь кивнула, поскольку у меня перехватило горло от спазма ужаса. Нет, тон Итируса не был угрожающим, но от этого стало намного страшнее. Он говорил так спокойно, будто не видел никаких особых проблем в том, чтобы убить человека. И, что самое жуткое, так оно и было в действительности. Кто я такая, чтобы моя жизнь что-либо значила для бога? Так, мелкая мошка, которую он прихлопнет без малейших угрызений совести или сомнений.
   -- Пей! -- приказал Итирус, и тьма в его глазах на миг стала обжигающей.
   Я послушно сделала большой глоток и закашлялась, едва не поперхнувшись. Бог пристально наблюдал за мной, поэтому пришлось допить бокал, хотя вино в нем оказалось более чем крепким и терпким. В голове немного зашумело. Неудивительно -- на голодный желудок да после таких переживаний!
   Между тем Итирус вновь наполнил мне бокал и поднял свой. Некоторое время молчал, разглядывая меня сквозь алые переливы вина. Лишь чуть смочив губы в спиртном, поставил фужер на стол и вальяжно откинулся на спинку кресла.
   -- Прости, если испугал, -- проговорил он. -- Просто хочу, чтобы ты немного расслабилась. Вроде бы, насколько я знаю человеческие обычаи, алкоголь для этого подходит наилучшим образом. Или я ошибаюсь?
   -- Разве бог может ошибаться? -- пробурчала я. -- Главное, не переборщить со спиртным, иначе рискуешь нарасслабляться до полного бесчувствия.
   -- Боги как раз очень часто ошибаются, -- с несколько странной интонацией протянул Итирус. -- Не надо нас идеализировать. Впрочем, не суть. Киота Дайчер, ты наверняка гадаешь, что мне от тебя понадобилось. Я не привык юлить, как многие мои... родственники. Поэтому отвечу прямо и честно: я хочу, чтобы ты убила священную змею Варрия.
   На этот раз я все-таки поперхнулась, поскольку как раз собиралась отпить еще немного вина. Дрожащей рукой поставила бокал обратно, расплескав не меньше половины и безнадежно загубив скатерть. Откашлявшись, я глупо заулыбалась, надеясь, что сейчас бог рассмеется и признается в весьма странном чувстве юмора. Но Итирус продолжал спокойно и с некоторой долей сочувствия смотреть на меня.
   -- Это ведь шутка, правда? -- осторожно полюбопытствовала я, когда молчание затянулось сверх всякой меры.
   -- Нет. -- Итирус жестокосердно качнул головой, разбив вдребезгиnbsp;Ну почему же, мои радужные иллюзии. -- Я совершенно серьезен. Ты должна убить священную змею Варрия. Благо, что все равно намеревалась ее навестить.
   -- Но как?! -- приглушенно взвыла я. -- Как ее можно убить? Она же бессмертна!
   -- Киота, рано или поздно, но смерть придет ко всем. -- Итирус хладнокровно усмехнулся. -- Даже ко мне и к Олеону Громовержцу. А змея... Она ведь не принадлежит к нашему кругу. Так, выскочка, самоуверенная донельзя самоучка. Но если тебе не нравится ее кандидатура, то я не буду иметь ничего против, если ты избавишь свой мир от Тициона.
   -- Короля Тициона? -- со священным ужасом переспросила я. Дождалась утвердительного кивка Итируса и продолжила шепотом, то и дело оглядываясь -- не подслушивает ли нас кто: -- Но почему? Чем он-то вам не угодил?
   -- Тем, что негоже смертным обладать хоть малой толикой божественного могущества. -- Итирус широко улыбнулся, заметив по моей недоуменной физиономии, что объяснение осталось непонятым. -- Киота, это давняя история. И тебе совершенно не обязательно ее знать. Крепче будешь спать и дольше останешься в живых. Но если в двух словах: далекий предок вашего короля добился особого расположения Олеона. И тот даровал ему... хм-м... скажем так -- определенную силу, намного превосходящую обычные ваши умения. Долгое время меня это не беспокоило, но теперь я не желаю, чтобы смертный обладал подобной силой. Детей у Тициона нет, он единственный представитель рода. Уничтожить его -- значит, одним махом исправить допущенную некогда досадную оплошность. Но я понимаю, что тебе будет очень нелегко решиться на убийство человека. Тем более что к змее у тебя намного больше претензий. Да и кто будет переживать из-за этой древней рептилии, только и знающей, что стравливать народы и упиваться чужими эмоциями? Полагаю, варрийцы в знак благодарности тебе памятник воздвигнут, если ты избавишь их от этой сварливой самозванки.
   -- Я полагала, она вообще покинула Варрий, -- осторожно заметила я. -- По крайней мере, в нашу первую и последнюю встречу змея высказала ясное намерение удалиться в тот мир, где новые марионетки не будут проявлять столько своеволия.
   -- Но ведь дар универсала к тебе вернулся, -- резонно возразил Итирус и качнул бокалом, любуясь переливами темно-красной жидкости. -- Впрочем, ничего удивительного, она никогда не умела держать слова. Сегодня думает одно, завтра поступает по-другому, а планировала на самом деле третье. Удивительно, как с таким характером вообще получила божественную силу. Повезло.
   Я помалкивала, с интересом слушая его рассуждения. В моей голове все никак не укладывался тот факт, что я сижу напротив бога мертвых. Демоны Хекса, да еще сегодня утром я не верила в его существование, думала, что это обычные легенды! Даже священная змея Варрия, в реальности которой мне пришлось убедиться на собственной шкуре, виделась мне единственным выжившим представителем древнего редкого вида с уникальными магическими способностями. Хм-м... А вдруг это же рассуждение применимо и к остальным так называемым божествам? Миров бесчисленное множество, и многие из них населены разумными созданиями. Вряд ли только мы догадались, как при помощи телепортов преодолевать миллионы миль расстояния. Аборигены других планет тоже могли достичь определенных высот в изучении магии и технологии, более того -- далеко обогнать нас на пути прогресса. Если это так, то они в наших глазах будут выглядеть настоящими всемогущими богами.
   Итирус наверняка услышал мои мысли, но никак на них не отреагировал, лишь как-то криво усмехнулся. Ну одно радует -- хоть в ереси не обвинил. А то в книгах боги выглядят достаточно злобными и мстительными. За любую мелочь готовы испепелить.
   -- Ты забавная, -- неожиданно констатировал Итирус. -- Я довольно часто встречался со смертными, но обычно они реагировали на меня по-другому. Абсолютное большинство грохалось в обморок, когда осознавало, кто стоит перед ним. Кто-то начинал усердно биться лбом об пол, восхваляя меня на все лады. Один идиот даже попытался срочно принести всю свою семью в жертву, упрашивая меня о великой милости. Он, кстати, до сих пор жив. Я с величайшим удовольствием даровал ему вечную жизнь и молодость, о которых он так молил, но поместил в одно милое раскаленное местечко в огненных подземельях Хекса. Боль-то этот глупец не разучился чувствовать. Но еще никто не пытался меня классифицировать или объяснить с позиции рациональности.
   -- Но вы ведь существуете, -- робко проговорила я. -- Значит, откуда-то появились. Все в мире имеет объяснение.
   Я подумала, что Итирус разозлится на мое заявление, и обмерла от собственной наглости. Киота, не зарывайся! Вот это уже точно ересь. Ты бы еще попросила разрешения взять у него образец крови, чтобы потом передать в лаборатории магического департамента для дальнейшего анализа.
   На этом месте моих мысленных рассуждений Итирус все-таки не выдержал и расхохотался в полный голос. Я обиженно насупилась. Не понимаю, чего так развеселился? Между прочим, по крови можно многое рассказать о человеке. Ну или, как в данном случае, -- о не совсем человеке.
   -- Киота Дайчер, ты действительно уникальна, -- отсмеявшись, проговорил он. -- Еще ни разу смертный не предлагал мне принять участие в подобных экспериментах. Ладно, не суть. Мы отвлеклись. Вернемся к нашей рептилии. Как я уже говорил, я хочу, чтобы ты ее убила. Змея наверняка попытается встретиться с тобой, когда ты попадешь на Варрий. Хотя бы для того, чтобы позлорадствовать над твоей безвыходной ситуацией. А возможно -- предложить участвовать в своей новой забаве. Ведь для чего-то она вернула тебе дар. Другого такого момента можно ждать вечность.
   -- Но я обычный человек, -- заблеяла я с ужасом. -- А она божество! Как у меня получится?
   -- Я научу, -- просто сказал Итирус. -- По этому поводу не беспокойся. Я дам тебе достаточную силу, чтобы совладать с этой гадюкой-переростком. Правда, даже учитывая твой дар универсала и вытекающую из него способность усваивать любую магию, я вряд ли сумею быстро должным образом изменить структуру твоей ауры. Нет, ты не погибнешь, конечно, но и человеком после этого не останешься. А я не желаю тебя калечить ни в ментальном, ни в физическом плане.
   -- Спасибо хоть на этом, -- буркнула я, почувствовав, как по позвоночнику вновь табуном пробежали ледяные мурашки.
   -- Я ведь не изверг, Киота Дайчер. -- Итирус спрятал в уголках губ слабую улыбку. -- Зачем мне портить тебе жизнь, если можно обойтись меньшими жертвами? Правда, это потребует чуть больше времени. Тебе придется провести со мной неделю, за которую я в достаточной мере подготовлю тебя к временному принятию моей мощи. Не беспокойся, после того как ты выполнишь мое задание, все вернется в исходное состояние.
   -- Подождите! -- взмолилась я, опешив от такого поворота разговора. Нахмурилась, поймав за хвост ускользнувшую было мысль. -- Неделю? Так, значит, это были ваши проделки? Тогда, на званом ужине у моих родственников?
   -- Ну наконец-то ты догадалась! -- Итирус снисходительно покачал головой. -- Я думал, ты поймешь быстрее. Конечно, это был я. Никаким некромантом в этом доме и не пахло. Впрочем, в ошибке твоего друга нет ничего удивительного. Я бог мертвых, то есть по определению использую магию смерти.
   -- Но зачем вам понадобился этот спектакль? -- Я изумленно всплеснула руками. -- Вы же могли без всякой мороки похитить меня, как сделали сейчас.
   -- Кажется, я уже говорил, что не люблю радикальных мер. -- Итирус пожал плечами. -- Знаешь, наверное, это покажется смешным, но для меня свобода выбора -- не пустой звук. И я не отказываю в праве на него смертным. Я хотел тогда, чтобы ты сама согласилась остаться со мной. Подумал, что ты не сможешь отказать семье, но потом все пошло не так, как я планировал. С досады я немного пошалил и, кажется, сильно перепугал тебя и твоего друга. Тот старичок, испарившийся в воздухе, и блондинка, снявшая с себя скальп, -- лишь насланный морок. Истинные твои родственники стояли в тот момент рядом, и с ними ничего не происходило. Пользуясь случаем, признаю: твой друг держался молодцом. Чувствовал, что ему противостоит нечто очень могущественное и непонятное, но не запаниковал, хотя имел полное на то основание.
   -- Подождите! -- взмолилась я, и собеседник послушно замолчал, наблюдая за мной с нескрываемым любопытством. А я обхватила голову руками, безуспешно пытаясь разобраться в том ворохе новых сведений, которые на меня так поспешно вываливали. Затем спросила, решив начать по порядку: -- Что вы сделали с моей семьей? Моя бабушка выглядела очень расстроенной, когда я отказалась от вашего предложения.
   -- Все-таки переживаешь о них. -- Итирус скептически хмыкнул. -- А зря. Думаешь, я пытал их, заставляя завлечь тебя в ловушку? Деньги, Киота Дайчер, я всего-навсего заплатил им. Кстати, они тоже считали меня некромантом и всерьез полагали, что по истечении недельного срока я намерен убить тебя на алтаре. Однако эти забавные кругляшки, которые вы зовете хардиями, творят настоящие чудеса. Я увеличил вознаграждение вдвое -- и все сомнения у них исчезли. Более того, твой кузен Генрих по собственному почину вздумал опоить тебя какой-то дрянью, чтобы ты отключилась и осталась.
   -- Но они должны были понимать, что их ждет после этого, -- забормотала я, не веря своим ушам. -- Ольфия и Генрих ведь знают, что я встречаюсь с Дольшером. А он бы не спустил им мое исчезновение.
   -- К тому моменту они собирались быть далеко от этой планеты. -- Итирус сочувственно улыбнулся. -- Денег, полученных от меня, вполне хватило бы на покупку целого мира. Прости, Киота Дайчер, но мне ни к чему обманывать тебя. Если тебя это немного утешит, то Ольфия просила меня быть милосердным и убить тебя без боли. А Генрих... О-о-о, поверь, когда-нибудь я вернусь за ним. Думаю, тот глупец, который несколько веков томится в раскаленной пещере, уже может быть прощен. Как раз место освободится.
   Я дрожащей рукой схватила бокал и осушила его. Не спрашивая разрешения, налила себе еще. Демоны, сегодня я точно имею право напиться! Не каждый день узнаешь, что твои ближайшие родственники продали твою жизнь. Мало им было отказаться от меня в детстве, теперь еще и это.
   Итирус замолчал и с сочувствием посмотрел на меня. Ловко вытащил прямо из воздуха носовой платок и протянул его мне. Я поспешила уткнуться в него, пряча предательские слезы. Какая же я дура! Столько лет верила, что когда-нибудь те, кто, по сути, выкинул меня из дома, одумаются и попросят у меня прощения. Н-да, вот и разбилась мечта о счастливом воссоединении семьи. Но почему? Откуда такая ненависть ко мне?
   -- Киота, к чему задавать вопросы, на которые даже я не знаю ответов? -- негромко сказал Итирус. -- Ты ничем не заслужила их ненависть. Забудь. Эти люди никогда не были и уже никогда не станут твоей семьей. Просто случайные люди, по прихоти судьбы связанные с тобой кровными узами.
   -- Даже в самом страшном кошмаре не могла себе представить, что бог мертвых будет меня утешать, -- сделала я неудачную попытку пошутить и сменила неприятную тему разговора. -- Давайте не будем о моей семье. Пусть живут как хотят. Я сделала определенные выводы.
   -- Как скажешь, -- на удивление легко согласился Итирус. -- Вернемся к нашим баранам, то бишь гадюкам. Итак, мы остановились на том, что через неделю ты будешь полностью готова исполнить мое желание уничтожить священную змею Варрия.
   -- А с чего вы решили, что я соглашусь? -- невежливо перебила его я. -- Не спорю, вы можете меня заставить, но что насчет свободы выбора? Или забыли, о чем только что говорили?
   -- Показываешь зубки? -- Итирус одобрительно кивнул. -- Мне это нравится. Киота, если честно, я просто не вижу причин, по которым ты собираешься мне отказать. В твоей жизни сейчас царит настоящий бардак, а я предлагаю тебе самый простой способ разделаться хоть с одной проблемой. Причем, заметь, в списке твоих головных болей она стоит далеко не на последнем месте. Если ты в ближайшее время не избавишься от дара универсала, то... Увы, но Тицион не будет долго терпеть в одном мире с ним опасного конкурента, наделенного подобной силой. Да, знаю, что он убеждал твоих друзей в обратном, однако... Смертные так любят обманывать. Убьешь змею -- дар пропадет сам собой. Но это еще не все. Я щедро награжу тебя за помощь.
   -- Деньгами?
   -- Не только. -- Итирус лукаво усмехнулся. -- Киота, вы, смертные, придаете столько значения этим кругляшкам, что мне даже смешно. Но я уважаю твои принципы. Женщина должна быть независима от мужчины, поэтому я рассчитаюсь с твоими долгами. Кроме того, оставлю тебе на память обо мне небольшой сувенир.
   -- Какой еще сувенир? -- насторожилась я.
   Верно говорят, в каждой бочке меда обязана быть ложка дегтя. А в предложении бога мертвых наверняка скрыто немало подвохов. Никогда не доверяла сильным мирам сего, любая сделка с ними все равно окажется выгодной только одной стороне.
   -- Я честен с тобою. -- Итирус с притворным возмущением выпрямился, но на его губах по-прежнему играла улыбка, поэтому я не испугалась гнева божества. А он тем временем продолжил уже серьезнее: -- Киота Дайчер, я не собираюсь тебя обманывать. Клянусь! Все будет так, как уговорено. Жизнь священной змеи Варрия в обмен на полный расчет с твоими долгами. А сувенир, о котором я говорю... Не хочу раскрывать приятного сюрприза заранее. Не беспокойся, он тебе понравится. Поверь, я знаю, как угодить женщине.
   Я смутилась от проскользнувших в его голосе фривольных ноток. Опустила взгляд на скатерть, задумчиво обвела пальцем несколько расплывшихся пятен, оставшихся от расплескавшегося после моего порывистого движения вина. Что же делать? Соглашаться или нет? Что скрывать, предложение было заманчивое. Одним махом решить сразу две проблемы. Но убийство? Пусть змея доставила мне немало проблем в прошлом и продолжает, кстати, отравлять мою жизнь, но все равно. Имею ли я право убить ее?
   -- Киота. -- Я вздрогнула от вкрадчивого шепота прямо мне на ухо. За несколько секунд моего молчания Итирус умудрился неслышно материализоваться за моей спиной. Он положил руки мне на плечи, будто опасаясь, что я сбегу, и продолжил уговоры: -- Не упрямься, прошу. Если тебя утешит -- твой удар не лишит змею жизни, но заберет ее силу. Пусть доживает свой век под синими небесами Варрия, правда, не уверен, что ее подданные не поспешат завершить начатое тобой. Полагаю, за прошедшие века она им слишком надоела.
   -- А почему вы сами не желаете с ней разделаться? -- задала я самый логичный вопрос, который тревожил меня все время беседы.
   -- Потому, что только смертный может убить бога. -- Итирус пожал плечами, словно удивленный моей недогадливостью. Неторопливо вернулся на свое место, сел, облокотился на стол и удобно устроил на переплетенных пальцах подбородок, уставившись на меня жутким немигающим взглядом. -- В общем, решай, Киота Дайчер. Все в твоих руках. Если ты против -- я немедленно верну тебя обратно. Если согласна -- то следующие семь дней мы проведем вместе, надеюсь, к взаимному удовольствию и дальнейшему удачному сотрудничеству. Я жду твоего ответа.
   И он замолчал, видимо, решив, что и так сказал достаточно. Наконец-то отпустил меня из плена своих странных черных глаз и задумчиво провел пальцем по кромке бокала с вином, к которому почти не притронулся за время разговора.
   Я резко встала, с грохотом отодвинув кресло и едва не опрокинув его порывистым движением. Прошлась по залу, сцепив за спиной руки и пытаясь таким образом скрыть их предательскую дрожь. Н-да, Киота, ничего не скажешь, умеешь ты влипать в неприятности.
   Я остановилась напротив окна и отсутствующим взглядом уставилась в ночной мрак, плескавшийся за стеклом. За время нашей беседы окончательно стемнело, над потолком с тихим шорохом порхали магические мотыльки, видимо пробужденные от спячки Итирусом. Интересно, сколько времени я уже здесь? Час, два? И что сейчас делает Дольшер?
   -- Он ругается с твоей тетей, -- ответил Итирус. -- И, кажется, собирается подраться с Вашарием, обвинив его в твоем исчезновении. Мол, нельзя тебя было выпускать из виду и на миг. Кстати, Вашарий вполне поддерживает его в этом мнении и находится в настоящем отчаянии. Ты знаешь, что он действительно безумно любит тебя?
   -- Догадываюсь, -- с затаенной болью отозвалась я. Обернулась и твердо посмотрела на Итируса. -- Я остаюсь. Но, прошу, дайте им знать, что со мной все в порядке! Я не желаю, чтобы Дольшер, Зальфия и тем более Вашарий сходили с ума, гадая, где я и что со мной.
   Глаза Итируса полыхнули нескрываемым торжеством. Он склонил голову, принимая мое решение, а когда выпрямился, с усмешкой произнес:
   -- Киота, у меня есть предложение лучше. Ты сама скажешь им, что ты в безопасности. Я создам твою проекцию. Эта неугомонная троица сейчас на Варрии, во дворце твоего брата, вот и успокоишь всех разом. Право слово, тебе они поверят скорее, чем если к ним явится незнакомец и примется убеждать, что позаимствовал тебя на время во имя всеобщего блага.
   -- Проекцию? -- переспросила я, удивившись незнакомому слову. -- Что это?
   -- Сейчас увидишь, -- лаконично ответил Итирус. Поманил меня пальцем. -- Подойди ближе.
   Я нехотя сделала шаг к нему, затем еще один и остановилась, хотя между нами оставалось не меньше половины комнаты. Пожалуй, хватит.
   Итирус недовольно качнул головой, фыркнул что-то неразборчиво-возмущенное себе под нос и в одно мгновение оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Это произошло так стремительно, что я не успела испугаться или отпрянуть. Просто только что он стоял там -- а вдруг оказался здесь. Подобным же образом перемещался в пространстве Тицион. Хм-м... Это разновидность локального телепорта? Не понимаю.
   -- Есть многое на свете, Киота Дайчер, к чему еще не готов человеческий разум, -- несколько витиевато выразился Итирус.
   Приложил указательный палец к моему лбу, перед глазами полыхнуло обжигающе белым холодным пламенем -- и я оказалась в совершенно другом месте. Растерянно заморгала, привыкая к резкой перемене освещения. Если в доме семейства Дайчер царил приятный сумрак позднего вечера, то здесь в окна вливался торжествующий солнечный полдень. По ушам ударил шум близкой ссоры. Моя тетя, которую я без особых проблем узнала по голосу, визгливо призывала на чью-то голову гнев всех богов Нерия. Зуб даю -- опять Дольшер попал под раздачу.
   Я сморгнула невольные слезы и прищурилась, оглядываясь. Ага, должно быть, заклинание Итируса перенесло меня в личный кабинет моего брата Карраяра. Он как раз восседал напротив меня за столом, уныло сгорбившись и запустив в густые темные волосы пальцы. Дайра в полупрозрачном голубом платьице, притулившись на подлокотнике его кресла, ласково гладила несчастного по голове, утешая после известия о моем очередном похищении. Зальфия, уже в человеческом облике, и Дольшер переругивались, застыв друг против друга в напряженных позах. А Вашарий стоял около окна. Он с такой силой сцепил руки за спиной, что костяшки побелели от напряжения. Почему-то именно от его фигуры повеяло настоящим горем и отчаянием. Или я слишком пристрастна к нему, учитывая скорую неизбежную разлуку на долгие годы?
   Мое неожиданное появление в первые секунды прошло незамеченным. Видимо, заклинание Итируса по обыкновению не потревожило ни одной силовой нити. Нет, но все-таки безумно интересно, какую магию он использует и магия ли это вообще?
   В этот момент Дайра почувствовала на себе мой взгляд и удивленно подняла голову, отвлекшись от процесса утешения моего брата. В следующий миг меня оглушил ее восторженный визг, когда она слетела с подлокотника и бросилась ко мне.
   -- Киота! -- оглушительно заорала она, распахнув объятия. -- Ты все-таки вырвалась из лап этого вонючего вампира! Ну и везучая ты!
   Я заблаговременно напряглась, ожидая неминуемого столкновения. Но тут случилось невероятное -- Дайра просто промчалась сквозь меня. Причем я ощутила лишь легкое дуновение ветерка, как вдруг оказалось, что она уже стоит за мной и ошарашенно смотрит на свои руки, видимо, гадая, как такое могло случиться. Ага, так вот что Итирус подразумевал под словом "проекция". Забавный эффект. Значит, мое тело на самом деле осталось на Нерии, а здесь присутствует нечто вроде объемного изображения.
   -- Киота? -- изумленно повторила Дайра. -- Это ты?
   На мне скрестилось множество взглядов. Дольшер так и застыл с открытым ртом, оборвав фразу на полуслове. Вашарий был уже рядом, но благоразумно остановился чуть поодаль и вил какое-то заклинание между пальцев.
   -- Все в порядке, -- поспешила я всех успокоить. -- Это действительно я. Но... В общем, на самом деле я сейчас не здесь, а в другом месте. Мне позволили сообщить вам, что никто меня не убивает и вообще не обижает. Не волнуйтесь.
   -- Киота, кто тебя похитил? -- Дольшер требовательно шагнул ко мне, отстранив с пути Зальфию, и та в кои-то веки не осмелилась протестовать. -- Скажи, и я этому гаду уши натяну на задни... -- На этом месте моя тетя многозначительно прищурилась, и Дольшер поспешил исправиться, виновато кашлянув: -- В общем, он очень пожалеет, что связался со мной!
   -- Со мной все в порядке, -- терпеливо повторила я, не желая пускаться в длинные путаные объяснения.
   Да, Итирус не запрещал мне рассказывать правду, но, боюсь, все равно никто не поверит тому, что произошло на самом деле. Это ведь звучит как бред: мол, так и так, но ваша драгоценная Киота сейчас находится в гостях у бога мертвых, который желает за неделю воспитать из нее убийцу священной змеи Варрия.
   -- Киота, где ты находишься на самом деле? -- почти не разжимая губ, проронил Вашарий. -- Где? Ты можешь сказать?
   -- Ты мне все равно не поверишь. -- Я виновато улыбнулась приятелю. -- Вашарий, честное слово, мне ничто не угрожает. Скоро я вернусь живой и невредимой. Честное слово!
   -- Киота! -- взревел на этот раз Дольшер. -- Почему ты юлишь, не отвечая на такой простой вопрос? Ты же знаешь -- я подниму на уши всех и вся, разнесу любой мир по камушку, но освобожу тебя, кто бы мне ни противостоял!
   Я скептически хмыкнула. Ну этот противник явно не по зубам моему желтоглазому красавчику.
   "Время выходит, -- между тем раздался в голове встревоженный шепоток. -- Киота, у тебя осталось не больше минуты. Я не смогу держать канал открытым дольше этого срока".
   -- Время выходит, -- эхом повторила я.
   Дольшер моментально заткнулся, невольно сжав кулаки. А вот Вашарий заколдовал с удвоенной скоростью. С его пальцев так и сыпались холодные зеленые искры, но я никак не могла понять, что же за заклинание он пытается создать. Я глубоко вздохнула и шагнула к нему. Именно к нему, а не к Дольшеру. Вашарий всегда отличался уравновешенностью и рассудительностью. Пока мой вспыльчивый жених будет пытаться выбить из меня хоть какие-нибудь сведения -- уйдут драгоценные минуты. А вот Вашарий способен выслушать и понять меня. Надеюсь.
   -- Я вернусь, -- сказала я, глядя в темные глаза приятеля, за напускным спокойствием которых скрывалась неподдельная тревога. -- Клянусь, мне ничто не грозит. И ты ни в чем не виноват -- против такого противника ни ты, ни Дольшер не сможете сделать ничего. Но он мне не враг. Подождите несколько дней -- и все придет в порядок.
   Я намеренно не называла срок в неделю, отпущенный мне Итирусом. Если Вашарий услышит именно про семь дней отсутствия, то наверняка вспомнит званый ужин в доме моих родственников-предателей. Нет уж, пусть лучше остается на Варрии.
   -- Ты обещаешь? -- шепотом спросил он.
   Я кивнула. Обернулась к Дольшеру и послала ему шуточный воздушный поцелуй, чтобы не дулся за такое невнимание к будущему супругу.
   -- Киота, -- капризно начал он, -- но я не понимаю...
   Я моргнула -- и все пропало. Исчез кабинет Карраяра, залитый солнечным светом, исчезли мои друзья. Я вновь стояла напротив бога мертвых.
   -- Вот ведь упрямец! -- почему-то выругался он, подскочил ко мне и стащил с плеча какую-то странную, чуть мерцающую зеленую нить. Торопливо прищелкнул пальцами -- и та вспыхнула, обернувшись в пепел. Я изумленно вздернула брови, и Итирус нехотя пояснил свои действия: -- Твой друг Вашарий... Он умудрился прицепить на проекцию маячок. Не предполагал, что у смертного хватит ума до такого додуматься за столь короткий срок. Но сил он на это потратил -- страшно представить!
   -- С ним все в порядке? -- спросила я, холодея от его слов.
   -- Я тебя умоляю. -- Итирус мученически закатил глаза. -- Что с ним будет? Походит немного как выжатый гибикун, потом восстановится. На твоем месте я бы обеспокоился, чтобы уже на следующее утро дом твоих милых родственников, который они любезно уступили мне на некоторое время, не осадили боевые маги, поднятые по тревоге твоими товарищами.
   -- Полагаю, для бога не составит особого труда подыскать другое убежище. -- Я пожала плечами, слегка удивленная тревогой, проскользнувшей в голосе Итируса.
   -- Так-то оно так, -- неохотно согласился он. -- Но своими перемещениями в пространстве я рискую привлечь лишнее внимание. Слухи быстро распространяются, эдак гадюка и насторожится. Ладно, придется принять кое-какие меры предосторожности. Так, на всякий случай. Все-таки крайне маловероятно, что маяк передал достаточно информации для определения твоего местонахождения.
   -- Что ты собираешься делать? -- Я аж вскинулась от тревоги за приятеля, моментально позабыв про правила хорошего тона и недопустимость тыканья богу. -- Не смей трогать Вашария!
   -- Даже в мыслях не было, -- несколько обиженно отозвался Итирус. -- Не переживай, Киота. На самом деле я почти уверен, что его задумка сорвалась. Но в любом случае некоторая путаница в силовых линиях не помешает. Создам бурю в энергетическом пространстве Нерия и Варрия. Пусть ваши лучшие маги гадают, что именно послужило причиной.
   Я удивленно вскинула брови, когда услышала про столь неожиданный способ решения проблемы. Помнится, пару лет назад на Нерии тоже фиксировали сильнейшие аномалии в энергетическом слое. Два дня любое заклинание могло привести к самым непредсказуемым последствиям, поэтому власти настойчиво рекомендовали всем гражданам отказаться от всякого колдовства, даже простейшего бытового. Объяснения этому феномену, насколько я помню, так и не нашли. Неужели это были шалости богов?
   -- А ты действительно сообразительная, -- пробормотал Итирус. -- Тяжело мне с тобой придется. Не привык за каждым словом следить.
   И исчез. Не прощаясь, растворился в пространстве, привычно не потревожив ни одной силовой нити и оставив меня в полном одиночестве.
  
   ***
  
   Я отчаянно зевала и терла кулаками слипающиеся глаза, но не сдавалась. После ухода Итируса я обследовала весь дом, обнаружила несколько спален, в любой из которых можно было бы со всеми возможными удобствами расположиться на ночь. Одну из них -- самую маленькую, выдержанную в спокойных голубоватых тонах -- я и выбрала для своего пристанища. Приняла душ и уселась к письменному столу, где, к своему удовольствию, обнаружила бумагу и самопишущее перо. После чего углубилась в строгие выкладки теоретической магии, пытаясь понять, что за сила лежит в основе магии Итируса. Да, понимаю, что это тянет на оскорбление божества -- никакой смертный не имеет права разгадывать подобные загадки. Но слишком сильно у меня свербело в одном месте. Все в этом мире имеет объяснение. Если я его не вижу, значит, или слишком глупа, или ищу не в том месте.
   Спустя несколько часов я заполнила формулами больше половины блокнота. За окном уже светало, в глаза словно песка насыпали, но я продолжала строчить с небывалой скоростью. Казалось, будто разгадка совсем рядом -- Итирус явно использует обычный источник энергии, правда, преобразует ее во что-то совершенно иное. Я бы могла смириться, если бы знала, что на подобное способен только бог. Но что насчет Тициона? Ведь он смертный, однако это не мешает ему показывать те же фокусы, что и Итирус. Значит, вопрос не в божественном происхождении, а в чем-то другом. Но в чем?
   Я зевнула в очередной раз, недовольно качнула головой и встала. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра продолжу свои изыскания. Если, конечно, Итирус мне даст такую возможность. Интересно знать, каким образом он собрался меня готовить к убийству священной змеи.
   Едва моя голова коснулась подушки -- как я провалилась в глубокий спокойный сон. И почти не удивилась, вновь оказавшись в том же зале, где впервые увидела Итируса.
  
   Бог мертвых стоял ко мне спиной, что-то пристально разглядывая в лиловом мраке ночи, плескавшейся за окном. Я несколько нервно провела руками по подолу белоснежного платья, искусно расшитого жемчугом. Опять тот же наряд! Интересно, что это значит? И каким образом Итирус научился проникать в мои сны?
   -- Сон -- это лишь одна из форм реальности, -- проговорил он и обернулся. Скрестил на груди руки, с явным удовольствием оглядев меня с ног до головы и обратно. -- Видишь ли, Киота, во сне время течет совершенно иначе. Здесь за минуту можно прожить тысячу жизней или же миг растянуть в бесконечность.
   -- Не понимаю, -- несколько растерянно отозвалась я. -- Но почему ты тогда намерен держать меня здесь неделю, если ничто не мешает изменить тебе мою ауру за один сон?
   -- Наконец-то ты перестала мне "выкать", -- невпопад ответил Итирус. -- Не представляешь, как меня это раздражало. А что насчет твоего вопроса... Все просто, Киота. Змея Варрия обязательно почувствует подвох, если я ограничусь простым изменением твоего энергетического слоя. Необходимо скрыть мое вмешательство. Это очень тонкая операция, которая затронет все уровни ауры. Одна ошибка -- и я выжгу тебе мозг, навсегда оставив слюнявой идиоткой. Поэтому предпочитаю не торопиться, а все сделать в несколько этапов. Надеюсь, ты не против?
   -- Раньше надо было об этом предупредить, -- недовольно произнесла я, в глубине души ужаснувшись озвученной "милой" перспективе.
   -- Зачем пугать зря? -- Итирус пожал плечами. -- Не беспокойся, я буду очень осторожен и аккуратен. У меня уже есть опыт в подобных операциях, так что, уверен, все пройдет наилучшим образом.
   -- Постой! -- Я приподняла палец, заинтересовавшись мыслью, неожиданно пришедшей в мою голову. -- Но если моя аура претерпит такие изменения, о которых ты говоришь, то как потом она вернется в прежнее состояние? Или я навсегда останусь убийцей богов?
   -- Даже не мечтай. -- Итирус негромко захихикал над моим безумным предположением. -- Ни одному смертному никто и никогда не позволит обладать настолько страшным даром. Ломать всегда легче, чем строить. Хватит одного сна, чтобы исправить то, что я намерен с тобой сотворить. Я без особых проблем справлюсь и на расстоянии.
   -- Хотелось бы верить, -- ворчливо отозвалась я. -- А то надоело, что меня постоянно похищают и заставляют участвовать в различных сомнительных мероприятиях.
   -- Судьба у тебя такая, -- без особого сочувствия заметил Итирус. -- Знаешь, во все времена рождались люди, посредством которых творилась история. Зачастую они сами не подозревали о своей роли в происходящих событиях. Попробую объяснить так, чтобы ты поняла. Например, дед Тициона -- Лукреций -- как известно, самым глупым образом погиб у себя во дворце, поскользнувшись на крутых ступеньках потайного хода между своим кабинетом и опочивальней очередной фаворитки. И никто даже представить не мог, что в роковом падении короля повинен другой любовник очаровательной леди Дальфии, часом ранее по неосторожности разливший на этих ступеньках драгоценное масло арагны, привезенное с Хекса в качестве подарка для неверной возлюбленной. А ведь в итоге этой глупой случайности на Нерии едва не разразилась кровопролитнейшая война за трон, поскольку Лукреций к тому времени изгнал старшего сына из-за постоянных пьянок, но еще не успел подписать указ о назначении младшего принца следующим престолонаследником.
   -- Дальфия? -- Я недоуменно нахмурилась, гадая, почему мне известно это имя.
   -- О, наверняка ты встречала упоминания о ней в учебниках. Эта очаровательная белокурая крошка вообще была замешана в очень многих событиях той эпохи. -- Итирус мечтательно улыбнулся. -- Мы называем таких людей джокерами. С одной стороны -- они совершенно обычные смертные и по иронии судьбы чаще всего не обладают достаточным магическим талантом. Дальфия, насколько помню, самостоятельно не могла отрегулировать даже яркость светильника. Но с другой... Почему-то именно из-за их поступков, чаще всего глупых и нечаянных, начинаются и заканчиваются войны, подписываются важнейшие договоры, случаются смены династий. У нас порой происходят своеобразные соревнования: надо отыскать подобного джокера раньше других игроков и использовать его в своих целях. На данном этапе ты больше всего подходишь на эту роль.
   -- Значит, я джокер? -- удивленно переспросила я, пытаясь не запутаться во всем этом ворохе новой информации.
   -- Честно? Не думаю. -- Итирус покачал головой. -- Ты очень близка к этому, но на джокера все же не тянешь. Хотя, полагаю, будешь иметь непосредственное отношение к его появлению. Возможно, он скрывается в твоем ближайшем окружении, но пока не проявил себя. Как думаешь, кто-нибудь из твоих друзей годится на эту роль?
   Я неуверенно пожала плечами. Сложный вопрос. У меня вообще голова раскалывается от всего рассказанного. Джокеры, загадочные "мы". Кого Итирус имеет в виду? Других богов? Демоны Хекса, но почему у меня такое чувство, будто меня водят за нос? Ну не похож мой собеседник на божество, хоть убей!
   В висках неожиданно шевельнулась раскаленная боль. Я тихонько охнула и поспешила опереться рукой на стену. Неужели это отголосок гнева божьего? Доигралась, Киота, видимо, Итирус разозлился, в очередной раз услышав сомнения в своем происхождении.
   -- Не говори глупостей! -- отмахнулся тот. В один миг преодолел разделяющее нас пространство и бережно подхватил меня за талию, уберегая от возможного падения. -- Я виноват. Решил за первый раз сделать слишком многое и увлекся беседой. Спи, Киота. На сегодня мы даже перевыполнили план изменения твоей ауры. А поговорить можно и наяву.
  
   ***
  
   Утром я проснулась со страшной головной болью и таким чувством, будто меня всю ночь жестоко пинали ногами. Н-да, никогда бы не подумала, что процесс изменения ауры настолько физически изматывающее занятие.
   Около кровати уже стояла горячая чашка кофе и блюдо со сладкой сдобой. Я подивилась предусмотрительности и внимательности Итируса, сделала несколько глотков обжигающего напитка и опять откинулась на подушки, закрыв глаза. За окном умиротворяюще шумел дождь. Узнаю Озерный Край. Даже летом тут редко дождешься солнечной погоды.
   -- Как ты? -- раздался рядом виноватый голос, и около постели материализовался Итирус. Просто вышагнул из неизвестности, по обыкновению не потревожив ни одной силовой нити, и скромно примостился на самом краешке кровати.
   -- Бывало и лучше, -- лаконично ответила я. Осторожно покрутила головой в разные стороны и тут же пожалела о своем поступке. Нет, она не отвалилась, конечно, но перед глазами опять замелькали колючие радужные круги, а тошнота подкатила к горлу с удвоенной силой.
   -- Прости. -- Итирус скорчил страдальческую физиономию. -- Не стоило с тобой так усердно заниматься этой ночью. Но процесс изменения шел настолько легко и незаметно, что я немного переусердствовал.
   Я сделала еще один крошечный глоточек кофе, с интересом наблюдая за душевным смятением моего собеседника. Нет, все-таки занятный он тип, хотя такое определение вряд ли уместно для бога мертвых. Если не обращать внимания на странные глаза, поражающие своей чернотой, то кажется, что передо мной сидит самый обычный парень. Светлые растрепанные волосы, косая рваная челка, падающая на лоб, простая одежда без всяких изысков. И в поведении нет никакой спеси или чванливости. Разговаривает со мной как с равной. Ну только изредка подчеркивает, что я смертная, а он якобы бог. Бог ли?
   -- Киота, право слово, ты меня уже утомила! -- Итирус раздраженно хмыкнул. -- За последние сутки я уже раз десять услышал в твоих мыслях, что не тяну на столь высокое звание. Могу и обидеться. Что прикажешь сделать, чтобы ты перестала досаждать мне надоедливыми сомнениями в моем происхождении? Превратить воду в вино, прогуляться по водной глади?
   -- Шутишь, что ли? -- Я не удержалась и скептически фыркнула. -- Воду в вино любой маг, увлекающийся молекулярной магией, обратит. Левитация тоже многим знакома. Даже я благодаря вовремя кинутым щитам некоторое время способна парить в воздухе.
   -- Хм-м... -- Итирус сделал вид, что задумался, но его губы то и дело пытались расползтись в предательской улыбке. Сделал внушительную паузу, убедился, что я заинтригована в достаточной мере, после чего продолжил драматическим шепотом: -- Ну что же, видимо, ничего не остается, как предложить самый крайний вариант. Поскольку меня называют богом мертвых, то что насчет оживления мертвеца?
   -- Решил поиграть в некроманта? -- Я совершенно забыла про всякие правила приличия при разговоре с богом, все равно тот не возражал и не одергивал меня, указывая на истинное место обычной смертной. -- Итирус, при всем моем уважении, но ты сам сказал при нашей первой встрече, что используешь магию смерти.
   -- Некроманты, без сомнения, способны поднять из мертвых, -- согласился Итирус, нисколько не разозлившись на мой неприемлемый тон. -- Но ты прекрасно знаешь, что их заклинания имеют достаточно ограниченный промежуток действия. Да и оживленный мало напоминает обычного человека. Скорее, это просто ходячий труп, обладающий памятью умершего. Кстати, это частенько используют спецслужбы твоего мира. Например, для допросов преступников, кого не сумели захватить живыми. Или же тех, кто слишком упорно сопротивляется дознанию. Труп разговорить намного легче, чем провести полное ментальное сканирование. Поинтересуйся на досуге у Вашария, как это обычно происходит.
   -- Нет... -- недоверчиво протянула я. -- Он бы ни за что не стал участвовать в подобной мерзости.
   -- Да неужели? -- Итирус лукаво усмехнулся. -- Киота, ты многое не знаешь о своем друге. Если тебе когда-нибудь надоест пребывать в плену радужных эмоций по его поводу, то задай ему один простой вопрос: убивал ли он. Не в пылу смертельной схватки и не спасая свою жизнь, а хладнокровно глядя в глаза обреченному человеку, понимая, что тот уже не в силах сопротивляться. Впрочем, Вашарий на самом деле неплохой человек, а уж муж из него получится просто замечательный! Кого-кого, а супругу от этой неприглядной стороны жизни он точно будет держать как можно дальше.
   -- В таком случае, рада за его будущую избранницу, -- пожалуй, даже слишком резко отозвалась я. Что скрывать, слова Итируса по поводу возможной свадьбы Вашария на удивление больно резанули по сердцу. Сама понимаю, что во мне заговорила банальная собственница, но представить друга в объятиях другой оказалось очень неприятно. Хорошо, что если это и случится -- то нескоро. У меня будет время привыкнуть к этой мысли. И я продолжила, с явным намеком крутанув кольцо с гербом рода Барайс на безымянном пальце: -- В любом случае, я помолвлена с другим.
   Итирус хотел что-то сказать на этот счет, даже открыл рот, но в последний момент передумал, только как-то странно качнул головой.
   -- Не суть, -- мягко проговорил он, не желая вступать со мной в спор. -- Мы отвлеклись от темы доказательства моего могущества. Так вот, Киота, я не собираюсь удивлять тебя обычными некромантскими фокусами. Нет, поднятый из могилы человек действительно начнет новую жизнь. Проживет еще много лет, пока второй раз не повстречает смерть. Даже способен будет породить новую жизнь, обзаведясь детьми. Если пожелает, конечно. Как насчет подобного доказательства?
   Я молчала, силясь понять, в чем заключается подвох. Если человек мертв -- то он мертв. Некроманты действительно могут лишь на время оживить тело, выудить из него необходимые сведения, но не более. Тем паче что труп на то и труп, что по своему определению не способен зачать ребенка. Да, пожалуй, это было бы наилучшим доказательством божественного могущества Итируса.
   -- Насколько я понял, ты согласна. -- Бог мертвых без особых проблем прочитал ответ в моих мыслях. -- Ну что ж. Как только тебе станет легче -- отправимся на городское кладбище. Там я разрешу тебе выбрать любую могилу, чтобы не было соблазна обвинить меня в мошенничестве, и после докажу тебе свои истинные беспредельные возможности.
   Интересно, мне показалось или в голосе Итируса скользнули насмешливые нотки? Такое чувство, будто он смеется над моим невежеством. Ох, что-то тут явно не так.
   -- Нет, прав все-таки Олеон, со смертными надо построже, -- уже с заметным раздражением протянул Итирус, наверняка утомившись от моих бесконечных сомнений. -- Пожалуй, для следующего своего визита в этот мир мне стоит подобрать более грозное обличье. Хоть черного дракона ради разнообразия оседлать и ежесекундно кидаться молниями, убивая направо и налево. Или ты и тогда нашла бы сто и одну причину, чтобы недоверчиво наморщить свой очаровательный носик?
   Я смущенно потупилась и одним глотком допила успевший остыть кофе. Полагаю, не стоит отвечать на риторические вопросы. Что поделать, раз у меня натура такая противоречивая и сомневающаяся.
   -- А что будет с тем несчастным, которого ты оживишь? -- спросила я, стремясь замять неудобную тему. -- Наверное, он почувствует себя очень неуютно, очнувшись в сырой могиле.
   -- Опять ты меня за какого-то изверга принимаешь! -- Итирус обиженно всплеснул руками. -- Конечно, сперва мы его выкопаем, а потом примемся оживлять. А после... Хм-м... Я, если честно, как-то об этом не подумал. Предлагаешь вновь его убить и уложить в ту же могилу?
   -- Да разве так можно?! -- с искренним возмущением вскрикнула я, на миг испугавшись, что бог говорит серьезно.
   Но тут же заметила, как он прикрылся ладонью, пряча лукавую усмешку, и немного успокоилась. Нет, издевается надо мной. В самом деле, наверное, хуже наказания не придумаешь: очнуться после вечного сна, опять почувствовать на своей коже солнце и вдохнуть полной грудью, чтобы через несколько секунд вернуться во владения смерти. И все ради чего? Чтобы какая-то там Киота Дайчер убедилась, что разговаривает с богом? Как-то слишком сурово.
   -- Киота, поверь, никого убивать я не собираюсь, -- совершенно серьезно проговорил Итирус, оставив свой шутливый тон. -- Но ты задала очень правильный вопрос: с вновь ожившим надо будет что-нибудь делать. Понятное дело, он не сохранит никаких воспоминаний о смерти и нашей встрече -- уж об этом-то я позабочусь. Ему будет казаться, будто он на миг отключился в той, еще прошлой своей жизни, а очнулся в совершенно незнакомом месте. Полагаю, очень удивится, узнав, сколько прошло времени.
   -- А уж как удивятся городские власти, когда по улицам Микарона начнет бегать какой-нибудь фанатик родом из Темных веков, -- пробурчала я. -- Еще, чего доброго, нарвемся на бывшего инквизитора, и тот начнет карать направо и налево за использование магии.
   -- Думай сама, стоит ли тревожить столь древние захоронения.
   Итирус смотрел на меня совершенно бесстрастно, но я кожей чувствовала, что на самом деле в глубине души он потешается надо мной. Явно, что он пытается склонить меня в пользу решения, выгодного прежде всего ему, но обставить все так, чтобы я приняла это за свой выбор. Что за игру он затеял? Предположим, я потребую оживить какой-нибудь скелет многовековой давности. Сдается, Итируса совершенно не обрадует такой поворот дела, раз он так ненавязчиво пытается обратить мой взгляд на более свежие могилы. Боится, что не справится? Получается, у его могущества тоже имеются определенные пределы.
   -- Да не сказал бы. -- Бог мертвых пожал плечами, по обыкновению принявшись отвечать на мои мысли. -- В одном ты права: чем свежее труп -- тем легче в него вернуть душу и тем быстрее закончится процесс регенерации тканей и костей. Такую неприятную вещь, как разложение, ведь никто не отменял. Но выбери ты для эксперимента даже самого первого человека, изгнанного из божьего сада за неповиновение, -- я все равно справлюсь. Правда, сначала тебе придется отыскать хотя бы крошечный обломок кости столь уникального создания. Во всем происходящем меня беспокоит только одна малость: над Нерием и Варрием сейчас бушуют энергетические бури. Они мне не помешают, однако если ты выберешь старое тело, то мне придется потратить очень много силы. Выплеск такой мощи наверняка зафиксируют все маги этого мира. И у многих появится закономерный вопрос -- кто же тот уникум, который способен колдовать, когда у остальных нет доступа к силовым нитям. Мы опять-таки рискуем привлечь к себе ненужное внимание. -- Итирус помолчал немного и напоследок добавил с легкой усмешкой: -- И потом, подумай, как наш несчастный испытуемый будет жить в совершенно новую эпоху. Да его замучают постоянными допросами, силясь выяснить, не издевается ли он над властями. И в итоге скорее всего запрут в доме для умалишенных. Поэтому, Киота, лучше выбери могилу посвежее.
   Длинная аргументированная речь Итируса меня убедила слабо. Точнее, я уже торжествовала победу, предчувствуя его неминуемый провал. Что-то он чересчур переполошился, услышав про мой возможный выбор в качестве подопытного экземпляра фанатика Темных веков. Зуб даю -- когда дойдет до дела, признает поражение.
   -- Упрямица, -- чуть слышно выдохнул Итирус. -- Ну что ж, всю дальнейшую ответственность я перекладываю на тебя. Идет?
   Я с некоторым вызовом вздернула подбородок. Ага, от убеждений перешел к плохо замаскированным угрозам. Похоже, я права.
   -- Как ты себя чувствуешь? -- резко сменил тему Итирус, встав и с хрустом потянувшись. -- Голова еще болит?
   -- Да нет. -- Я осторожно покрутила ею из стороны в сторону, убеждаясь, что каждое движение больше не отдает резью в глазах и новыми спазмами в висках. -- Кажется...
   Договорить я не успела. Итирус прищелкнул пальцами -- и через миг я обнаружила, что стою рядом с ним на городском кладбище Микарона. Испуганно охнула было, потянувшись прикрыться, поскольку спать ложилась в короткой футболке и неприлично маленьких шортиках, которые обнаружила в бельевом шкафу выбранной спальни, но тут меня ожидало новое потрясение. Итирус любезно позаботился и о моей одежде, поэтому сейчас я была в теплом шерстяном платье и удобных туфлях на низком устойчивом каблуке. Хм-м... Забавно, именно такой наряд я бы выбрала для похода в столь скорбное место.
   -- Я знаю, -- лаконично проговорил он и вручил мне раскрытый зонтик, который вытащил из ниоткуда. -- Держи. Пригодится.
   Словно в подтверждение его слов по зонту забарабанили первые упругие капли дождя. Впрочем, ненастье совершенно не докучало богу мертвых. Над ним дрожало мельчайшее марево испаряющихся водных брызг, в то время как волосы и рубашка оставались абсолютно сухими.
   -- Выбирай, Киота. -- Итирус гостеприимным жестом обвел кладбище. -- Все могилы в твоем полном распоряжении.
   Я скептически хмыкнула. Вообще-то сейчас день. По моим ощущениям -- около полудня, вряд ли позже. Унылая пасмурная погода не располагает к прогулкам, но жители Озерного Края привычны к частому ненастью. Вот и сейчас, несмотря на начавшийся ливень, мы были здесь не в одиночестве. Я заметила несколько парочек, прогуливавшихся по прямым ухоженным аллеям последнего приюта горожан. У соседнего надгробия, на котором была изображена сломанная стрела, скорбела пожилая седовласая женщина. Правда, наше внезапное появление осталось незамеченным, но не сомневаюсь, что это лишь счастливый случай. Если Итирус прямо сейчас примется крушить памятники и, тем более, разрывать влажную землю, желая выкопать какой-нибудь гроб, то нам точно не поздоровится. Ахнуть не успеем, как окажемся в тюрьме. Недаром некроманты подобными вещами занимаются исключительно в темное время суток. И то частенько бывают биты, если попадаются на горячем. Никому не нравятся падальщики. Все-таки хочется верить, что хотя бы после смерти ты заслужил хоть капельку спокойствия в наш безумный век и никто не станет издеваться над твоим хладным трупом.
   -- Выбирай, Киота, -- повторил Итирус и широко улыбнулся. -- Не беспокойся, об остальном позабочусь я. Нет, если ты хочешь соблюсти традиции -- то мы, бесспорно, можем вернуться сюда в глухую полночь, вооружившись лопатами. Так и быть, исключительно для твоего удовольствия я вызову грозу с обязательными ураганными порывами холодного ветра, который будет рвать наши плащи и тушить магические шары. Ах да, забыл, шарами пользоваться нельзя, иначе потревожим сторожа. Придется красться по кладбищу в полной темноте. Перемажемся в грязи, если особенно повезет -- то кто-нибудь из нас споткнется и загремит в объятия скелета. Ты подобного желаешь?
   Я насупилась, уловив в его голосе откровенно издевательские нотки. Ладно, будь что будет. Хочет, чтобы все население Микарона полюбовалось на факт беспрецедентного варварства и вандализма, -- пусть. Надеюсь, Дольшер вытащит меня из тюрьмы и не станет долго бушевать, узнав, в чем меня обвиняют. В крайнем случае, всегда можно отговориться, что меня заставили участвовать в этом угрозами.
   Дорожки кладбища были посыпаны гравием, который приятно захрустел под подошвами моих туфель, когда я тронулась в путь. Дождь не унимался, но и не становился сильнее, поэтому я вполне уютно себя чувствовала под зонтом. Если бы не обстоятельства, то, наверное, я бы даже сумела получить удовольствие от прогулки. Истинное наслаждение после нескольких дней своеобразного домашнего ареста выбраться на свежий воздух! Тем более что рядом с богом мертвых мне вряд ли стоит опасаться нападения вампира или Фарна.
   -- Это уж точно, -- пробормотал себе под нос Итирус, развеивая последние сомнения в моей безопасности.
   Я неспешно шла рядом с ним, разглядывая многочисленные надгробия и читая эпитафии. Сейчас мы находились в новой части кладбища, поэтому все могилы утопали в цветах и были относительно ухоженными. Ничего, чем дальше по аллее -- тем более заброшенными они станут. Там и найду подопытного для нашего эксперимента. Правда, не совсем понимаю, почему Итирус предложил его провести. Подумаешь, сомневаюсь я в его божественном происхождении, ну и что из этого? Все равно делаю это исключительно в мыслях и вслух еретические предположения не озвучиваю.
   -- Просто решил размяться, -- пояснил Итирус. -- Давненько я никого не оживлял. Самому интересно -- не утратил ли навыки.
   Я опустила голову, торопливо скрывая язвительную усмешку, совершенно неприемлемую при общении с богом. Ого, как он заговорил! Вслух признался, что сомневается в успехе предприятия. Ну-ну, кажется, я была абсолютно права.
   Итирус раздраженно зыркнул на меня сквозь длинную растрепанную челку, но промолчал. Лишь ускорил шаг, явно желая как можно быстрее достичь старой части кладбища. Теперь я почти бежала за ним. Но опять-таки никто из прохожих не шикнул в нашу сторону, предлагая соблюсти неписаные правила поведения. Право слово, тихие тенистые аллеи кладбища -- не место для игры в догонялки. А я меж тем едва не сбила с ног степенную старушку с клюкой, видимо пришедшую навестить могилку усопшего супруга. И -- невиданное дело -- та даже не посмотрела на меня, продолжая медленно и величаво продвигаться по направлению к выходу. Чудно. Такое чувство, будто нас никто не видит.
   -- Не совсем так, -- поправил меня Итирус, чуть запыхавшись от быстрого шага. -- Я воспользовался заклинанием безразличия. Грубо говоря, им совершенно наплевать на наше существование. Что бы мы ни делали, как бы ни безобразничали -- никто не сделает ни малейшего замечания. Мы для них практически не существуем, Киота.
   Я хмыкнула про себя. Неплохо звучит -- заклинание безразличия. Надо будет порыться в книгах на досуге, выискивая нечто похожее.
   -- Киота, скажу тебе по секрету: при создании заклинаний совершенно не обязательно пользоваться готовыми шаблонами, -- произнес Итирус. -- Главное -- это желание человека. Слова и жесты служат лишь для концентрации магической энергии, ни для чего более. К самой цели они имеют весьма опосредованное отношение. Просто легче сосредоточиться, когда считаешь, что та или иная фраза поможет тебе прийти к нужному результату. Ты как бы заранее программируешь себя на успех. Но мирозданию и энергетическому полю в конечном счете абсолютно безразлично, что именно ты бормотал себе под нос, когда колдовал. Хоть спряжение неправильных даританских глаголов повторял.
   -- Правда? -- Я изумленно вскинула брови. -- Нам в Академии говорили по-другому. Мол, даже ни разу не видя готовой схемы заклинания, можно создать его заново, но при этом воспользоваться наработками и формулами. Если честно, маги высшего уровня подчинения никогда не забивали себе мозги математикой. Они предпочитали брать мощью. А вот таким неудачникам, как я, приходилось пользоваться тараканьими тропами, так сказать. Зубрить, зубрить и еще раз зубрить. В конечном счете я убедилась на собственном опыте в верности слов учителей: зная определенные фразы, колдовать куда проще. Если ты обладаешь лишь крохотной толикой силы -- то это становится основополагающим.
   -- Ты сама только что сказала, что маги высшего уровня подчинения не любят зазубривать заклинания назубок. -- Итирус снисходительно посмотрел на меня сверху вниз, словно удивленный, что приходится вдалбливать столь прописные истины. -- Однако искусство невидимого дается им сравнительно легко. Почему? Потому, что их воля и желание добиться нужного намного превосходят твои устремления. Вот и весь секрет.
   -- А от чего вообще зависит уровень подчинения? -- задала я новый вопрос, радуясь, что бог мертвых вообще заговорил на эту тему. Что скрывать, некоторые вещи лучше узнать из первоисточника, нежели перерывать кипы книг в поисках противоречивых объяснений, которые чаще всего базируются на более чем сомнительных и неправдоподобных легендах.
   -- Киота, ты слишком многое от меня требуешь. -- Итирус огорченно всплеснул руками. -- Боюсь, ты не поймешь и сотой доли того, что я скажу. Ладно, попробую на пальцах. Ты прекрасно знаешь, что мир окутывает тончайшая паутина силовых нитей. Это так называемое магическое или, как его еще часто называют, энергетическое поле планеты. У всех людей есть к нему доступ -- у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей, у некоторых вообще практически отсутствует. Способность того или иного человека колдовать обеспечивается так называемым каналом. Хм-м... Как бы понятнее сказать... В общем, это врожденная особенность человека, наподобие темперамента или характера. Восприимчивость к флуктуациям магического поля и способность использовать их для преобразования окружающего мира в собственных целях.
   -- Ага, -- произнесла я лишь потому, что надо было как-то отреагировать на подобное божественное откровение.
   На самом деле я не поняла ни слова из того, что сказал Итирус. Ну то есть первая часть была еще более-менее понятной, но вторая... Что такое флуктуации, хотелось бы знать?
   Бог мертвых искоса посмотрел на меня и понимающе хмыкнул. Некоторое время шел молча, глядя себе под ноги, потом медленно проговорил:
   -- Наверное, я сейчас нарушу правила игры. Киота, просто передай этот наш разговор Вашарию. Он разберется. Не хочу упускать удобного случая, а напрямую я ему это не имею права говорить.
   -- Почему Вашарию, а не Дольшеру? -- въедливо спросила я. -- Дольшер -- начальник магического департамента, он и должен вникать в особенности искусства невидимого.
   -- Да, но Вашарий подходит на роль джокера куда сильнее, -- невпопад ответил Итирус. Тяжело вздохнул. -- Если бы не его уровень подчинения, я бы сделал свою ставку. Но столь мощный маг... Нет, вряд ли.
   Я не перебивала его, надеясь, что собеседник забудется и скажет мне больше, чем собирался. Однако Итирус опомнился и замолчал. Глубокая вертикальная морщина разрезала его переносицу. Видно было, что мужчина задумался о каких-то очень непростых вещах. Ох, я бы отдала лет десять своей жизни, только бы выяснить, что происходит! Кажется, что убийство священной змеи Варрия на самом деле лишь предлог, чтобы вытащить меня из привычной среды обитания. И потом, божественной рептилии много тысяч лет, почему ее существование так взволновало бога мертвых именно теперь? Неужели раньше не мог найти способа разделаться с ней? Сильно сомневаюсь. И, самое главное, кто эти загадочные "мы", которых он постоянно поминает? Остальные боги? Или вернее сказать -- игроки?
   -- Киота, ты задаешь слишком опасные вопросы, -- задумчиво протянул Итирус. -- И ты удивительно везучая: будь на моем месте любой другой игрок, он бы поспешил разделаться с тобой. Но, как я сказал ранее, я вполне лоялен к смертным и признаю за ними право свободного выбора. Тем интереснее будет понаблюдать за реакцией твоих товарищей, когда ты поделишься с ними своими соображениями.
   -- А что тебе вообще надо? -- осмелилась я полюбопытствовать. -- Ты только что косвенно подтвердил, что убийство змеи Варрия интересует тебя постольку-поскольку. Получится -- хорошо, нет -- переживать не будешь. Неужели истинная твоя цель -- все-таки король Тицион? Но я никогда не соглашусь участвовать в его убийстве!
   Итирус усмешкой отреагировал на мое гневное восклицание. Наклонился ко мне и вкрадчиво прошептал на ухо:
   -- Киота, как ты думаешь -- если бы я желал убить Тициона на самом деле, сказал бы об этом тебе, учитывая, что менее чем через неделю ты вернешься к Вашарию и Дольшеру?
   Я совершенно запуталась во всех этих хитросплетениях интриг, поэтому лишь раздраженно всплеснула руками. Мол, уважаемый бог, сначала сами определитесь, чего на самом деле желаете.
   -- Ладно, не обращай внимания, я несколько увлекся. -- Итирус виновато хмыкнул и резко остановился. Широким жестом обвел вокруг себя. -- Ну вот мы и пришли. Выбирай любую могилу, Киота.
   Его слова прозвучали даже несколько угрожающе, но я в ответ улыбнулась. Наверное, это было неправильно, но я окончательно перестала бояться бога мертвых. Если в начале знакомства я еще опасалась как-либо его обидеть, то сейчас он представлялся мне старым знакомым, над которым даже -- о ужас! -- вполне можно подшутить, не ожидая несоизмеримо жестокой мести.
   Я заинтересованно завертела головой, осматривая место, куда он меня привел. Как и ожидалось, я стояла на одной из аллей в старой части кладбища. Да не просто старой, а заброшенной. Здесь было пустынно и мрачно. Буйно разросшийся вдоль дорожек кустарник скрывал древние замшелые надгробия, на которых едва угадывались имена усопших. Ветви деревьев переплетались над нами, словно пытаясь отогреться в сыром прохладном сумраке ненастья. Я знала, что день едва перевалил за половину, но тут, под сенью раскидистых тополей, казалось, будто уже смеркалось.
   Итирус не мешал мне, когда я сошла с аллеи и, осторожно ступая по мокрой скользкой траве, подошла к ровному ряду могил. Неторопливо отправилась вдоль него, силясь прочитать почти стертые временем надписи. Кого бы выбрать, кому дать шанс на новую жизнь?
   Больше всего меня интересовали те, кто умер слишком рано. Смысл оживлять стариков? Они прожили долгую достойную жизнь, полную радостей и горя, и вряд ли стремятся вернуться в столь жестокий мир из обители вечного покоя. В то время как погибшие молодыми еще недопели, недопили, недотанцевали и недолюбили, в конце концов.
   Я остановилась около небольшого осколка гранитной плиты. Сощурилась, скользя взглядом по замысловатому переплетению изысканной вязи, складывающейся в имя и название рода. Ясно, что упокоенный принадлежал к знатному семейству. Даже герб выбит на плите -- три переплетающиеся лилии. Что? Лилии? Фамильный знак рода Дайчер?
   Я невольно сжала кулаки. Намного внимательнее посмотрела на плиту. Ринуальд Дайчер. Родился в тысяча пятисотом году от Сотворения мира, умер в тысяча пятьсот двадцатом. На момент смерти он был на пять лет младше меня. Что он видел в этой жизни?
   -- Многое, -- эхом отозвался Итирус, чуть поодаль наблюдающий за мной. -- Киота, в прежние времена люди куда раньше взрослели. К своим двадцати годам Ринуальд успел весьма отличиться. Он был наместником короля в Озерном Крае. Огнем и мечом уничтожал крамолу. Именно он повинен в массовом сожжении ведьм в тысяча пятьсот девятнадцатом году. Кстати, говорят, что один из отцов тех несчастных девушек и убил его годом позже. Ты уверена, что желаешь его оживить? Да, он твой родственник, но, боюсь, мы как раз рискуем получить фанатика Темных веков на улицах Микарона.
   Я недовольно зыркнула на бога мертвых. Стоит признать -- мой род, к которому я имею несчастье принадлежать, радует меня все меньше и меньше. Даже не подозревала, что столь отвратительные личности являются моими пусть и дальними, но родственниками.
   -- Все мы родственники друг другу, -- своеобразно утешил меня Итирус. -- В определенном смысле, конечно.
   Я не стала развивать неприятную тему, рискующую переродиться в очередной пустой диалог, и передвинулась на шаг вправо, устремив свой взгляд на следующее надгробие. Под ним покоилась явно совсем молоденькая девушка, почти ребенок. На это указывало изображение, чьи контуры еще угадывались на зеленом от лишайника камне -- сердце, переплетенное розами. Обычно такой знак высекают на могилах тех, кто в своей жизни не познал ласки мужчины. Он означает, что теперь несчастная является невестой Олеона.
   -- Н-да, Олеон, надо сказать, просто в восторге от этой легенды, -- опять вмешался Итирус, на этот раз не пытаясь скрыть откровенного сарказма. -- Делать ему нечего, чем со всякими бестелесными душами якшаться. Но твой выбор весьма интересен, Киота. Здесь покоится Лилиана Ильянс. Ничем не примечательная простолюдинка без всякого магического дара. Погибла по нелепой случайности -- отправилась зимой в лес по дрова, а на обратном пути налетел сильнейший буран. Ты знаешь, что в Микароне погода бывает весьма непредсказуемой. В итоге несчастная замерзла буквально в шаге от ограды собственного дома. Особый драматизм ситуации придает тот факт, что через неделю она должна была сыграть свадьбу. Но... Судьба подчас бывает весьма жестокой.
   Я глубоко вздохнула. Это уж точно. Наверняка Лилиана считала дни, оставшиеся до торжества. Готовилась, шила наряд. Знала ли она, выходя утром из дома, что ей не суждено больше увидеть родных? Вряд ли.
   -- Пусть будет она, -- твердо проговорила я, отступив на шаг и придирчивым взглядом окинув покосившееся надгробие. -- Я так решила.
   -- Уверена? -- Итирус с сомнением цокнул языком. -- Лилиана была милой девушкой, но она жила несколько веков назад. В то время магия была под полнейшим запретом. Как она отреагирует, попав из страшных Темных веков в современный Микарон? Не сойдет ли с ума, осознав, что давно открыты путешествия между мирами и существует великое множество других рас?
   -- Это ждет любого, кого бы я ни выбрала. -- Я пожала плечами. -- Так что какая разница? Ее история мне понравилась. Вряд ли перепуганная девушка создаст большие проблемы городским властям. Думаю, местное отделение магического департамента поможет ей адаптироваться.
   Итирус как-то странно хмыкнул, но продолжать спор не стал. Вместо этого он показал жестом, чтобы я отошла подальше, и тщательно засучил рукава свободной темной рубахи. Я повиновалась, принявшись медленно отступать и не отводя при этом от него взгляда ни на секунду. Смотри, Киота, и запоминай! Когда еще повезет присутствовать при подобном?
   Когда я удалилась на достаточное расстояние, Итирус повелительно вскинул руку, позволяя мне остановиться. Затем шагнул к надгробию. Я ожидала, что он по обыкновению вытащит откуда-нибудь из небытия лопату и примется разрывать могилу, но бог мертвых обошелся без применения физической силы. Он простер обе руки ладонями вниз и растопырил пальцы, словно нащупывая что-то под собой. Затем резко сжал кулаки. Повеяло прохладным ветерком, напоенным озоном. Влажная земля перед ним зашевелилась, сама собой поползла вверх, словно дрожжевое тесто из кастрюли.
   Я торопливо отвела взгляд, когда среди комьев грязи и опавшей листвы показался череп, скалящийся в вечной усмешке. Затем все же заставила себя посмотреть на останки несчастной девушки. В конце концов, это просто скелет. Время давно отполировало кости. Намного хуже было бы, если бы я увидела полуразложившийся труп, кишащий червями.
   Итирус искоса глянул на меня и удовлетворенно хмыкнул, заметив, что, несмотря на первое отвращение, я продолжаю наблюдать за его действиями. Что-то зашептал себе под нос. Неужели повторяет спряжение неправильных даританских глаголов, раз уж только что горячо убеждал меня, что словесная оболочка для заклинаний не нужна?
   Пальцы бога мертвых так и мелькали в воздухе, выплетая невидимую сеть. Запах озона усилился многократно, став просто невыносимым. Ого! Сдается, я действительно присутствую при создании настоящего чуда.
   Я чуть прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на рисунке силовых нитей вокруг могилы. И тут меня ожидало очередное потрясение -- в мире вокруг нас творилось нечто вообразимое. Нет, в реальности как раз ничего особенного не происходило: дождь по-прежнему тихонько шуршал по моему зонту, изредка вдалеке испуганно вскрикивала какая-то пичуга, словно жалуясь на непогоду. Но вот в магическом поле бушевал настоящий ураган. Итирус словно играл на силовых нитях, используя их в качестве своеобразных струн. Жаль только, что мне была недоступна мелодия, которую он извлекал из них. Бог мертвых стоял неподвижно, лишь на лбу выступила обильная испарина, да дыхание стало заметно тяжелее. А вот его пальцы продолжали свой танец. Перепутывали нити, почти рвали их, но в последний момент умудрялись развязать получившиеся узлы и начать все заново.
   Я посмотрела на кости, лежащие подле ног Итируса. Чуть слышно ахнула, заметив, что они шевелятся, притягиваясь друг к другу. Бог мертвых забормотал уже громче, но я все равно никак не могла понять, что именно он шепчет себе под нос. А в следующий миг мне в лицо ударил жаркий порыв ветра, разметав неубранные после сна волосы по плечам. Фигура Итируса подернулась зыбкой дымкой, словно собираясь растаять в небытии. От ощущения, будто я стою на краю бездонной пропасти, накатила тошнота. Казалось, что я вот-вот рухну в какую-нибудь яму, что стоит мне только моргнуть -- как мир вокруг меня исчезнет и я проснусь в собственной кровати.
   Наверное, я все-таки отключилась на какой-то период времени, но при этом умудрилась остаться на ногах. Просто на миг закрыла глаза -- а когда открыла их, напротив меня уже стояла тоненькая худенькая девушка лет пятнадцати в светлом длинном платье. Наверное, родственники похоронили ее в свадебном наряде.
   -- Что происходит?
   Голос у девушки оказался очень тихим, и говорила она с таким акцентом, что я не сразу ее поняла. Надо же как нерийский язык за прошедшие века изменился!
   -- Кто вы? -- Лилиана смотрела на Итируса с нескрываемым ужасом. -- Как я здесь оказалась?
   Бог мертвых проигнорировал ее вопросы. Обернулся ко мне, и я с удивлением заметила, как посерело его лицо. Видать, даже у богов есть определенный предел возможностей.
   -- Ты удовлетворена, Киота? -- хрипло поинтересовался он, отирая струящийся по лицу пот. -- Теперь веришь, что я бог мертвых?
   -- Да, -- после недолгой паузы отозвалась я. -- Верю.
   -- Отлично. -- Итирус попытался улыбнуться, но в итоге вышел лишь измученный оскал.
   Лилиана наверняка поняла наш негромкий обмен репликами. Но, к моему величайшему удивлению, не стала устраивать никаких истерик. Просто стояла и ожидала, что будет дальше. Храбрая девушка. Не знаю, как бы я поступила на ее месте. Вдруг взять -- и оказаться на каком-то кладбище, перед двумя незнакомцами, один из которых к тому же утверждает, что он бог мертвых.
   -- Вы меня убьете? -- неожиданно спросила она. -- Вы меня выкрали для жертвоприношения? Поэтому обрядили в платье и отвели сюда, так?
   -- Скорее, наоборот. -- Итирус медленно сполз по дереву на траву и уселся на нее, будто у него отказали ноги. С нескрываемым интересом взглянул на девушку снизу вверх, вероятно тоже поразившись ее спокойствию и выдержке. -- Мы тебя оживили, Лилиана. Долгое, очень долгое время ты была мертва. А я дал тебе шанс на вторую жизнь.
   -- Взамен на что? -- деловито осведомилась она. -- Я должна кого-то убить? Отдать вам свою душу, быть может, стать вашей наложницей?
   -- Этого мне только не хватало. -- Итирус не выдержал и негромко захихикал. -- Спасибо, конечно, за предложение, Лилиана, но мне от тебя ничего не нужно. Пока, по крайней мере. Наслаждайся жизнью. Возможно, когда-нибудь мы встретимся вновь, и тогда я попрошу тебя о маленькой услуге. Вот и отблагодаришь. Но скорее всего этого не произойдет. Хотя... Ни от чего нельзя зарекаться.
   -- Ясно.
   Хладнокровие девушки меня поражало. Как, ну как она может настолько бесстрастно реагировать на все происходящее? Разве что... Она уже встречалась в своей жизни с так называемыми богами?
   Итирус быстро кольнул меня своими жуткими глазами, так непохожими на человеческие. Встал и легонько поклонился Лилиане напоследок.
   -- Удачи в новой жизни, -- проговорил он.
   Девушка вежливо наклонила голову, отвечая на его пожелание, и в следующий миг мы вновь оказались в одной из гостиной фамильного гнезда семейства Дайчер.
   Я молчала, задумчиво крутя ручку мокрого зонтика и обдумывая увиденное. Сдается, тебя ловко обвели вокруг пальца, Киота. Сначала убедили, что для проведения сомнительного эксперимента тебе ни в коем случае нельзя выбирать древнее захоронение. Дождались, когда ты воспылаешь желанием увидеть, как оплошает бог, взявшись за неподъемное задание. И с самым невинным видом подвели именно к нужной могиле, рассказав при этом трогательную легенду о бедной девушке, погибшей накануне свадьбы.
   -- Между прочим, история жизни Лилианы -- чистая правда, -- несколько обиженно заявил Итирус. Рухнул в кресло и с наслаждением вытянул ноги, затем прищелкнул пальцами -- и на столике перед ним появились два бокала, до краев наполненные горячим вином со специями. -- И во всем остальном я тебе не солгал.
   -- Только утаил некоторые детали, -- прозорливо заметила я. Без спроса взяла один из фужеров и осторожно пригубила его. Удовлетворенно вздохнула, почувствовав, как озябшие пальцы постепенно согреваются, затем полюбопытствовала: -- Зачем тебе понадобилась Лилиана? Я ведь не ошиблась, ты хотел, чтобы я выбрала именно ее могилу? По всей видимости, самостоятельно ты ее оживить не мог, необходимо было желание смертного. Но зачем она тебе сдалась? Или опять эти ваши игры с джокерами и прочим?
   -- Нет, ты ошибаешься, -- мягко ответил Итирус и в свою очередь сделал крошечный глоток горячего вина.
   Надолго замер, уставившись на меня жутким немигающим взором и словно взвешивая что-то в уме. Я не торопила его. Наверняка он сейчас решает, стоит ли посвящать меня в свои планы. В конце концов, он если и не бог, то существо по мощи и силе намного превосходящее меня. А я... Даже смешно говорить.
   Бог мертвых скривился, будто мои мысли доставили ему какое-то неудобство, и нехотя продолжил:
   -- Киота, в одном ты не ошибаешься: сам бог не имеет права никого оживлять. Только руководствуясь просьбой смертного. Но есть тут одна крохотная деталька, о которой предпочитают не вспоминать. Я вырвал душу Лилианы из плена небытия, но в любой момент могу вернуть ее обратно. То есть фактически девушка принадлежит мне. Что я захочу -- то она и сделает. Без всякого принуждения, искренне полагая, что это ее желание. Она лишена свободы выбора. Если я прикажу ей положить руку в огонь -- она сделает это без малейших колебаний. Но пока я не вмешаюсь в ее жизнь -- Лилиана ничем не будет отличаться от обычных смертных. Она даже не моя рабыня, поскольку те способны хотя бы на мысленное сопротивление хозяину. Но и вещью ее назвать как-то язык не поворачивается. В общем, решай сама, кем она мне отныне приходится.
   -- Зачем? -- потрясенно прошептала я, невольно передернув плечами от отвращения. -- Зачем тебе это понадобилось? И почему именно Лилиана?
   -- Потому что в любой игре кроме джокера должны быть козыри, -- как-то совсем загадочно отозвался он. -- И она далеко не последняя карта в раскладе.
   Я некоторое время ожидала, что он продолжит, объяснив свои странные слова, но Итирус молчал. Лишь поднял бокал, разглядывая меня через алое вино. Ладно, предположим. Лилиана Ильянс. Я запомню это имя. Как только выпутаюсь из этой передряги -- обязательно навещу архив Микарона. Очень интересно было бы узнать, за кого именно тогда собиралась замуж эта красотка.
   -- Не трать времени понапрасну. -- Итирус слабо усмехнулся. -- Ты нигде не найдешь о ней никаких упоминаний. Официально Лилианы Ильянс никогда не существовало. И, Киота, на твоем месте я бы забыл об этом маленьком приключении. На данном этапе оно не имеет ни к тебе, ни к твоим друзьям ни малейшего отношения. Однако я благодарен тебе, что ты позволила мне осуществить давнюю задумку.
   Я одним глотком допила вино и поставила бокал на столик. Круто развернулась на каблуках и, не прощаясь, выскочила из гостиной. Да, видно, ошибалась я, когда решила, будто с богом мертвых можно подружиться. Как ни крути, но смертные для него -- марионетки в какой-то непонятной и вряд ли приятной игре. Ладно, мое дело маленькое. Не нужны мне все эти тайны и великие секреты. Лишь бы выбраться живой из круговерти событий. Кажется, я уже скучаю по всей моей веселой компании. Страшно признаться, но мне даже перебранок Дольшера с Зальфией не хватает! От них, по крайней мере, подобных неприятных сюрпризов не приходится ожидать.
  
   ***
  
   Вопреки моим скорбным предчувствиям неделя, отпущенная на мое проживание в фамильном доме семейства Дайчер, пролетела незаметно. Мы с Итирусом быстро помирились после посещения микаронского кладбища и по негласному уговору больше не возвращались к неприятной теме дальнейшей судьбы Лилианы. Однако отсутствие вопросов с моей стороны еще не означало, что я забыла о существовании таинственной девушки, которую по моему желанию бог мертвых вытащил из небытия. Каждое утро у меня начиналось с прочтения кипы местных газет. Я тщательно просматривала рубрику городских новостей, пытаясь отыскать упоминание об обнаруженной загадочной девице, утверждающей, что она родилась несколько веков назад. И все зря. То ли новость об этом не стала достоянием общественности, то ли Лилиана решила обойтись без помощи местных властей.
   Итирус наверняка слышал мои взволнованные мысли по этому поводу, но никак на них не реагировал, лишь на самые бредовые предположения отвечал слабой усмешкой. Мы много разговаривали на самые разные темы. Изредка он давал мне советы, касающиеся теории построения заклинаний. Очень дельные, кстати. Не полагаясь на память, я тщательно записывала его откровения и потом проверяла их собственными вычислениями, которые каждый раз подтверждали правоту собеседника. Кстати, я так и не перестала сомневаться в том, что Итирус имеет божественное происхождение, но тот больше не предлагал мне никаких экспериментов на этот счет. Должно быть, прошлый опыт он затеял с одной целью -- чтобы оживить Лилиану, и это делало для меня тайну личности девушки еще более притягательной.
   В перерывах между разговорами, прогулками и снами, так напоминающими реальность, я тщательно обследовала дом. Бродила по комнатам, перебирала альбомы с фотографиями, читала хозяйственные заметки, сделанные, видимо, рукой моей бабушки. По крайней мере, визитка с приглашением на званый ужин, которую она вручила мне после королевского бала, была написана тем же изящным разборчивым почерком. Но я нигде не находила ни малейшего упоминания о том, что этим людям было какое-либо дело до моего существования. Лишь в записках Ольфии за тот год, когда я родилась, была сделана лаконичная пометка: "Тиора меня сильно расстроила. Придется принять меры".
   Наконец наступил последний вечер моего пребывания в этом чужом для меня доме. С самого утра шел ливень, который к ночи усилился. Иногда вдалеке недовольно ворчал гром. Ветвистые молнии синеватыми всполохами освещали подбрюшье низких черных туч.
   Я задернула штору, чтобы шум и вид ненастья не наводил на меня тоску. Вернулась на диван, где заранее приготовила себе пушистый теплый плед, под которым так уютно читается, и потрепанный любовный роман из библиотеки бабушки. Итируса я сегодня еще не видела. Наверное, бога мертвых отвлекли какие-то свои заботы, поскольку ранее мы почти не разлучались.
   Только я со всеми мыслимыми удобствами расположилась на подушках и открыла книгу, как с улицы послышался какой-то непонятный шум. Сначала я не обратила на него внимания, решив, что это забавляется ветер, но шум усилился. Теперь я отчетливо различала в раскатах грома непонятные перекрикивания. Странно. Неужели Ольфия и Генрих решили навестить меня в последний раз? Они думают, что мое недельное пребывание в этом доме завершится кровавым ритуалом. Пришли позлорадствовать или же запоздало раскаялись в содеянном?
   Не выдержав уколов любопытства, я встала, откинув в сторону плед. Но едва поднялась на ноги -- как тут же рухнула обратно, поскольку в комнату вихрем ворвался непривычно злой Итирус.
   -- Демоны Хекса! -- выругался он вместо приветствия и кинулся к окну. Осторожно отогнул занавеску, уставился на что-то в лиловом сумраке вечера, затем резко отпрянул и гневно обернулся ко мне.
   Я испуганно сжалась. Никогда не видела его таким! Черные глаза полыхают яростью, губы так и кривятся в раздраженной усмешке. Что происходит? Такое чувство, будто Итирус готов убить меня. Неужели всю эту неделю он ловко пудрил мне мозги, а на самом деле наше знакомство действительно завершится принесением меня в жертву?
   -- Не говори глупостей, Киота! -- отмахнулся от моих бредовых предположений бог мертвых. -- Стоило столько времени и усилий угробить на изменение твоей ауры, чтобы в последний миг все оказалось на грани провала! Знаешь, твой разлюбезный Вашарий уже начал меня утомлять. Как, ну как он выяснил, что ты находишься здесь? И каким образом, хотелось бы знать, он перебрался с Варрия сюда? Да, энергетическая буря идет на убыль, но все равно. Неужели воспользовался телепортом, прекрасно при этом осознавая, что его может выкинуть на другом конце вселенной?
   -- Что? -- сдавленно прошептала я.
   Перед глазами все потемнело от ужаса за друга. Он так рисковал из-за меня?
   Я вскочила было на ноги, собираясь мчаться к Вашарию, но Итирус косо глянул на меня -- и я опять бессильно опустилась на диван.
   -- Не так быстро, Киота, -- проговорил он, нехорошо ухмыляясь. -- Ну почему твой Вашарий не явился на пару часов позже? Я не могу остановиться сейчас. Осталась самая малость, чтобы процесс изменения твоей ауры оказался завершен.
   -- Я могу поговорить с ним, -- робко предложила я. -- Попросить, чтобы он подождал до завтрашнего утра.
   -- И твой приятель немедля начнет штурм, решив, что твоими устами на самом деле говорит некромант. -- Итирус несогласно качнул головой. -- Нет, это не выход. Вашария останавливает от атаки только то, что он не знает, здесь ли ты, и если здесь, то в каком состоянии. Дом окутывает моя блокирующая магия. Но если он удостоверится, что прибыл по адресу -- то тут начнется настоящее представление.
   -- Я знаю, что Киота у тебя, -- раздался в этот момент голос Вашария.
   От неожиданности я аж подскочила на месте и изумленно завертела головой. Такое чувство, что приятель стоит совсем рядом со мной, в этой же комнате. Однако в гостиной по-прежнему находились только мы с Итирусом. Как такое возможно? А приятель меж тем продолжил, пребывая где-то за пределами дома:
   -- Я в курсе, что ты намерен провести некромантский ритуал с ее участием. Но твой план сорвался. Даю тебе пять минут на раздумья. Сдавайся. Иначе... Впрочем, ты сам прекрасно понимаешь, что будет в противном случае. Я умею мстить. А если с головы Киоты упадет хоть волос, то...
   Вашарий так и не закончил фразы, впрочем, этого и не требовалось. Угроза была обращена не ко мне, однако я ощутила, как по позвоночнику заструился холодок смертельной опасности. Как у него это получается? Вроде бы не кричал, не грозил всевозможными карами, но я словно воочию увидела самые мрачные пыточные подвалы инквизиторов Темных веков.
   -- Вашарий Дахкаш, -- меж тем медленно прошептал Итирус, будто запоминая это имя. -- Ты меня удивляешь. Мало кто из смертных сравнится с тобой, но не забывай, что я-то бог.
   После чего как-то по-новому, оценивающе посмотрел на меня, и я вздрогнула.
   -- Ты ведь не тронешь меня? -- чуть запинаясь от страха, спросила я. -- Итирус...
   -- Я постараюсь быть нежным, -- с двусмысленной усмешкой пообещал он, решительно шагнув ко мне. -- Но не исключаю того, что тебе будет больно.
   -- Что ты задумал? -- Я вжалась в спинку дивана.
   А в следующий миг бог мертвых легко прикоснулся указательным пальцем к моему лбу. Перед глазами полыхнуло белым обжигающим огнем -- и я отключилась.
   За всю неделю это был единственный раз, когда я практически не запомнила сон. Наверное, оно и к лучшему, поскольку сознание изредка вспышками отмечало, что было очень больно. Я почти уверена, что Итирус милостиво забрал у меня воспоминания об этой встрече по ту сторону реальности. И не держала на него зла. Будь я на его месте -- поступила бы так же. Пожалуй, стоит поблагодарить за то, что он пошел самым сложным путем, потратив множество сил на завершение многоступенчатого преобразования моей ауры в кратчайший срок. Мог бы просто уничтожить Вашария с его людьми -- и дело в шляпе, как говорится. В конце концов, с какой стати бог мертвых должен думать о каких-то смертных? Я ему нужна, чтобы убить священную змею Варрия, а вот Вашарий лишь постоянно путается под ногами, уже не в первый раз создав массу проблем на пустом месте.
   Наверное, в глубине души я все-таки опасалась, что Итирус не захочет себя утруждать лишними заботами и прихлопнет моего друга, как надоедливую муху. Поэтому когда черное небытие наконец-то схлынуло и я очнулась все в той же гостиной, увидела наклонившегося надо мной донельзя взволнованного Вашария, то не сумела сдержать слез. Нет, я расплакалась не из-за невыносимой головной боли и знакомого чувства, будто в теле не осталось ни единой целой кости. Я постыдно разревелась от облегчения, что Вашарий жив и держит меня за руку.
   -- Киота, моя маленькая Киота, -- с почти забытой нежностью проговорил он, и я заплакала пуще прежнего, заметив в его темно-карих глазах искреннюю заботу и переживание.
   Небо, я боялась, что он больше никогда не посмотрит на меня так! И в следующий миг Вашарий сграбастал меня в охапку, прижал к себе столь крепко, будто опасался, что я вот-вот исчезну, забормотал на ухо ласковые слова утешения, перемежаемые с невнятными угрозами тому, кто посмел меня обидеть. И впервые в жизни мне было наплевать на то, что подумают обо мне его подчиненные, ставшие невольными свидетелями этой сцены.
  
   ***
  
   Я лежала в знакомой палате городской больницы Микарона. Помнится, я уже имела сомнительную честь с ней познакомиться после счастливого освобождения из плена у безумца Эльриона, вздумавшего убить короля. И сейчас я с интересом изучала отремонтированный потолок, пострадавший тогда после моей случайной вспышки ярости. Надо же, ни следа не осталось! Даже не скажешь, что отсюда можно было увидеть чистое небо.
   Дверь тихонько скрипнула, и я поспешно натянула на себя одеяло, не желая смущать посетителя видом короткой больничной рубахи. И вовремя, поскольку в палату вошел Вашарий. Он кивнул мне с ласковой улыбкой, которую я уже не чаяла когда-нибудь увидеть на его устах по отношению ко мне, и придвинул к кровати стул. Вытащил из кармана пиджака блокнот, ручку, и я внутренне напряглась. Кажется, пришла пора давать объяснения произошедшему, Киота. Беда только в том, что тебе вряд ли поверят.
   -- Дольшер прибудет к вечеру, -- проговорил Вашарий, не торопясь начать неминуемые расспросы. -- Энергетическая буря почти улеглась, но легче подождать пару часов, чем рисковать понапрасну. Кабины пространственного перемещения работают еще крайне нестабильно.
   -- Однако тебя это не остановило, чтобы поторопиться ко мне на выручку, так? -- поинтересовалась я с грустной улыбкой.
   -- Я просто не мог поступить иначе. -- Вашарий пожал плечами. -- И потом, не вини Дольшера. Я не поставил его в известность о своих планах, иначе, уверен, он составил бы мне компанию.
   Я скептически хмыкнула. Легко сказать -- не вини Дольшера. Как ни крути, но именно Вашарий ринулся мне на выручку, наплевав на опасность навсегда потеряться между великим множеством миров.
   -- Киота, как ты себя чувствуешь? -- резко сменил тему разговора приятель, не желая больше обсуждать свой безрассудный героизм.
   -- Со мной все в полном порядке, -- честно ответила я. Помолчала пару секунд, собираясь с духом, и выпалила на одном дыхании: -- Вашарий... Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Но боюсь, ты мне просто не поверишь. Решишь, будто я издеваюсь над тобой или повредилась рассудком.
   -- Правда? -- Вашарий отложил блокнот в сторону и внимательно посмотрел на меня. -- Откуда такая уверенность, какой будет моя реакция на твой рассказ?
   -- Потому что это слишком невероятно прозвучит. -- Я огорченно всплеснула руками.
   -- Что может быть невероятнее твоего неожиданного появления на Варрии? -- Приятель с сарказмом фыркнул. -- Учитывая то, что мы с Дольшером так и не поняли, какую именно магию ты при этом использовала. Или это была обманка некроманта, призванная успокоить нас и уговорить прекратить поиски?
   -- Не было никакого некроманта, -- глухо поправила его я.
   -- Да неужели? -- холодно удивился Вашарий. -- Киота, если ты продолжаешь его бояться и поэтому так говоришь -- то успокойся. Да, мерзавец умудрился выбраться из дома, но ему это вряд ли поможет. Не волнуйся, в ближайшее время мои люди обязательно его обнаружат, и он понесет заслуженное наказание. И в любом случае ему не пробраться сюда. Ты в полной безопасности. Тебя охраняет, пожалуй, все мое ведомство, в полном составе.
   -- Я не сомневаюсь, что ты сделал все мыслимое, лишь бы мне ничто не грозило, -- мягко отозвалась я. -- Но... Вашарий, против этого противника бессильны все лучшие маги любого из миров. Уж будь уверен.
   Приятель скептически изогнул бровь. Пересел со стула на краешек кровати и накрыл своей ладонью мою руку, лежащую поверх одеяла.
   -- Киота, -- проникновенно начал он, -- поверь мне: пока я рядом -- до тебя никто не доберется. Не знаю, что наплел тебе этот гад, раз ты до сих пор так сильно напугана. Но все уже позади. Просто расскажи мне, кто он и чего от тебя хотел. Обещаю, что найду его!
   -- Если раньше он не найдет тебя, -- внезапно перебил его голос Итируса.
   Я подпрыгнула на месте от неожиданности. Подняла глаза -- и увидела бога мертвых, который стоял за спиной у Вашария, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку и преграждая, таким образом, путь из палаты. Итирус лукаво подмигнул мне и опять все внимание обратил на моего приятеля. Тот словно окаменел, не предпринимая никаких действий. Однако мою руку, которую он все еще продолжал сжимать в своей, вдруг обожгло начавшей концентрироваться магической энергией.
   -- Не глупи, -- лениво посоветовал Итирус, почувствовавший то же самое. -- Я пришел не драться, а поговорить. Решил сделать одолжение Киоте, а заодно извиниться за то, что был слишком груб и тороплив в наше последнее занятие.
   Зря он так сказал. Вашарий стремительно побледнел, явно услышав в этой фразе нечто постыдное. С таким сочувствием и горем посмотрел на меня, что на миг я сама поверила, будто Итирус позволил себе нечто большее по отношению ко мне.
   -- Обожаю смертных. -- Бог мертвых расплылся в широкой улыбке, без сомнения угадав мысли Вашария. -- В одном змея Варрия бесспорно права: ваши эмоции действительно можно смаковать, словно самое лучшее и драгоценнейшее из вин.
   Вашарий очень медленно обернулся к Итирусу, и тот моментально оборвал свои разглагольствования, более того -- даже перестал улыбаться. Неужели взгляд приятеля действует даже на бога? Что скрывать, Вашарий умел при желании смотреть так, что хотелось заскулить и спрятаться куда-нибудь подальше.
   -- Успокойся, -- отрывисто кинул Итирус, сообразив, что в шутках зашел слишком далеко. -- Только смертельной битвы с тобой мне не хватало. Ничего я с твоей ненаглядной не делал. Ну, по крайней мере, из того, что ты нарисовал в своем воображении.
   -- Это правда, -- поспешила я подтвердить, опасаясь, что иначе Вашарий кинется на бога мертвых.
   Приятель немного расслабился, но продолжал пристально следить за незваным визитером, пока не предпринимая никаких действий и словно выжидая малейшей оплошности с его стороны для неожиданного нападения.
   -- Я пришел не драться, -- повторил Итирус и подошел ближе. Прищелкнул пальцами -- и около него материализовался стул.
   Я уже привыкла, что его заклинания не затрагивают ни одной силовой нити, но вот Вашарий моргнул с заметным недоумением. И опять сосредоточил все внимание на противнике.
   -- Вашарий Дахкаш. -- Итиnbsp;Взамен на что?рус сел и с нескрываемым интересом смерил взглядом неразговорчивого собеседника с головы до ног и обратно. -- Давно хотел с тобой познакомиться, но повода никак не подворачивалось.
   -- С кем имею честь?.. -- хрипло поинтересовался приятель.
   -- В твоем мире меня знают как Итируса, бога мертвых, -- после краткой заминки представился тот.
   Я ожидала, что Вашарий рассмеется или разозлится, приняв происходящее за дурной розыгрыш. Но тот лишь склонил голову, приветствуя столь странного визитера.
   -- Ты ожидал нечто подобного? -- А вот Итирус не сумел скрыть нотки невольного изумления в голосе.
   -- Да, -- лаконично ответил Вашарий и замолчал, не желая давать больше никаких объяснений.
   Я с удовлетворением наблюдала за целой гаммой эмоций, отразившейся на лице Итируса при этом признании -- от крайнего удивления до непонятного раздражения. Забавно, такое чувство, будто он изо всех сил удерживается от закономерного вопроса, как Вашарий мог догадаться о его существовании. Ничего не понимаю! Ведь бог мертвых уже доказал мне, что с легкостью читает мысли смертных и ничто не в силах ему в этом помешать. Хотя... Наверняка у начальника учреждения по развитию и укреплению иномирных связей щит от сканирования должен быть куда лучше, чем у остальных. Все-таки положение обязывает, и даже в нашем мире встречаются прирожденные телепаты.
   Итирус искоса глянул на меня и чуть заметно кивнул, подтверждая мои догадки.
   -- Ты ведь понимаешь, что мне не составит особого труда сломать твою хлипкую защиту от чтения мыслей? -- с нескрываемой угрозой проговорил он, вновь обращаясь к обманчиво спокойному Вашарию.
   -- Рискни.
   Я от напряжения принялась грызть ногти. Неужели мне не повезет стать свидетельницей схватки между Вашарием и богом мертвых? Но что задумал мой друг? Он обязан понимать, что против такого противника не сумеет выстоять.
   Однако вопреки моим ожиданиям Итирус первым отвел взгляд, не выдержав своеобразной схватки. С преувеличенным вниманием принялся изучать что-то на противоположной стене поверх головы Вашария, сделав вид, будто происходящее его совершенно не касается. Чудно! Не думала, что стану свидетельницей проигрыша бога в состязании со смертным.
   -- Поаккуратнее в мыслях, -- огрызнулся Итирус. -- Киота, не лезь в те вещи, в которых ничего не смыслишь.
   Вашарий посмотрел на меня, словно только вспомнил о моем присутствии, и опять накрыл мою руку своей ладонью. От его прикосновения веяло силой и уверенностью, поэтому малейший страх вызвать неудовольствие бога и нажить таким образом злейшего врага в его лице как-то сам собою улетучился. Брось, Киота. Эти игры тебя точно не касаются. Пусть мужчины тешат свое самолюбие, выясняя, кто из них круче. В конце концов, за прошедшую неделю Итирус показал себя только с лучшей стороны. Ну конечно, если не считать того происшествия с оживлением загадочной девушки на кладбище. Вряд ли он сумел бы скрывать свою подлую натуру столь долго. Наверняка просто прощупывает слабые места Вашария, желая взять того на испуг.
   Мои сбивчивые рассуждения возымели неожиданное действие на бога мертвых. Он вдруг опомнился и расплылся в лживой приветливой улыбке.
   -- Ладно, Вашарий Дахкаш, будем считать, ты успешно прошел первую проверку, -- проговорил он, вновь устремляя взор своих нечеловеческих черных глаз исключительно на моего приятеля. -- Давай не будем начинать разговор с ссоры. Итак, ты знаешь, кто я. Я тем более в курсе, кем ты являешься. Что скрывать, ты уже давно привлек мое внимание. Да и не только мое. Быть может, ты удивишь меня еще сильнее и угадаешь, что меня к тебе привело?
   -- Хочешь через Киоту добраться до меня, а там и на Тициона получить рычаги влияния? -- тут же ответил Вашарий, словно только и дожидался этого вопроса. -- Не выйдет. Уверяю, я сумею защитить тех, кто мне дорог.
   -- Правда? -- с издевательской усмешкой переспросил Итирус. -- В высшей степени занимательно. Вроде бы Киота обмолвилась, что ты собираешься на долгий срок покинуть ее. Удалиться для приведения нервов в порядок, так сказать.
   Вашарий метнул на меня гневный взгляд, вряд ли довольный, что я стала распространяться о нашем непростом любовном треугольнике постороннему.
   -- Не злись на нее, -- миролюбиво протянул Итирус, явно не желая нагнетать обстановку. -- Да, она универсал, но еще слишком неопытна, чтобы уметь защитить свои мысли, пусть даже самые потаенные, от внимания бога. И потом, за прошедшую неделю мы с ней познакомились настолько близко, что у нее при всем желании не осталось бы от меня никаких тайн.
   И опять последняя фраза Итируса прозвучала с непозволительной вольностью. Я тихо ахнула от боли, поскольку приятель непроизвольно сжал мое запястье до опасного хруста. Впрочем, он тут же опомнился, расслабив пальцы, но было уже поздно. Секундная сценка не прошла мимо внимания бога мертвых, и он довольно заулыбался, получив желаемое доказательство чувств Вашария ко мне. Вот ведь гад! Странно, за прошедшую неделю он ни разу не позволял при мне подобных фокусов. Напротив, показался чрезвычайно милым и забавным. Получается, действительно ловко притворялся?
   -- Нет, не притворялся, -- опять ответил на мои мысли Итирус. -- Просто ты женщина, Киота, и в любом случае не соперница мне. А вот Вашарий... Он тянет на козырь, причем один из крупнейших в раскладе.
   Я обиженно насупилась. Опять эти непонятные разговоры про какие-то карты! Но больше поражает, что Вашарий не выказывает ни малейшего удивления. Или знает, о чем идет речь, или искусно притворяется, надеясь, что собеседник выложит больше, чем собирался. Судя по его предыдущим словам, вероятнее всего первое. Но что все это значит, хотелось бы знать? Выходит, это я должна допрашивать Вашария, чтобы понять происходящее, а не наоборот.
   -- Так я прав? -- негромко спросил приятель, и Итирус моментально потерял ко мне всяческий интерес. -- Ты пытаешься добраться до Тициона?
   Бог мертвых недовольно скривился, не желая отвечать на этот вопрос. Выжидательно посмотрел на меня, но я усердно повторяла в уме простенькую считалку, не позволяя себе ни на миг отвлечься на посторонние размышления. Кажется, он использует малейшую возможность, лишь бы увильнуть от ответа. И я не собираюсь облегчать ему жизнь своими сумбурными предположениями.
   -- В ближайших планах у меня этого нет, -- наконец, тщательно подбирая слова, проговорил Итирус. -- А в будущем... Я не люблю загадывать так надолго. Но в одном ты не ошибся: я хотел с тобой познакомиться. И Киота любезно предоставила мне удобный шанс. Однако это не означает, что она не нужна мне и для другого задания.
   -- Киота не будет участвовать в твоих интригах! -- Вашарий сжал кулаки. -- Даже не надейся. Я не позволю втянуть ее в эти дурные забавы.
   -- Опоздал. -- Итирус негромко рассмеялся. -- Она уже в игре. И ее согласие было получено по всем правилам и без малейшего принуждения.
   Приятель зло глянул на меня, и я едва не рванула бежать куда подальше, сверкая голыми пятками. Испуганно забормотала, стремясь оправдаться:
   -- Но, Вашарий, я не могла поступить иначе. Итирус обещал помочь мне и с моими долгами, и с этим некстати объявившимся даром универсала.
   -- Киота! -- яростно рыкнул он, обрывая мои жалкие лепетания. Я вцепилась в край одеяло с такой силой, что побелели костяшки, будто оно могло спасти меня от гнева Вашария, а тот, не заметив этого, продолжил: -- Сколько раз говорить, что ты можешь забыть о своем долге по отношению ко мне? Да я в жизни не возьму от тебя ни ломаного хара! Как ты могла ради этого заключить договор с... с... -- Вашарий в последний момент замялся, сдержав какое-то слово, так и рвущееся с уст, и с явным усилием завершил: -- С богом мертвых?
   Я вскинула брови. Сдается, он собирался назвать нашего собеседника как-то иначе. Нет, не обругать, но дать другое определение. Что же получается? Мои предположения верны и на самом деле Итирус не является божеством? Но кем тогда?
   -- Не кричи на Киоту, -- поспешил вмешаться Итирус, чуть заметно поморщившись. -- Не люблю, когда при мне обижают женщин. Тем более, она на самом деле не виновата. Вашарий Дахкаш, раньше надо было беспокоиться о безопасности своей любимой девушки. Она ведь не знает, какую опасную игру ты вместе с Дольшером затеял. И тебе еще повезло, что до нее первым добрался я, а не кто-нибудь другой. Сам знаешь, что среди остальных игроков я являюсь самым лояльным к смертным.
   -- Ты прав, -- нехотя признал Вашарий. Легонько погладил меня по руке, извиняясь за свой выплеск ярости. -- Прости, Киота. Это мое упущение. Я обязан был предусмотреть подобное развитие событий. Просто не думал, что все начнется так рано.
   -- Ничего и не заканчивалось, -- как-то совсем непонятно отозвался Итирус. Встал -- и стул за ним пропал, словно его никогда и не было.
   Поднялся и Вашарий. Теперь оба мужчины стояли друг против друга, и на какой-то страшный миг мне показалось, что они готовы сцепиться в кровавом бою до смерти. Но Итирус лишь протянул руку на прощание -- и Вашарий, к моему удивлению, ее пожал.
   -- Ты уже доказал, что являешься достойным противником, -- проговорил Итирус, не отпуская его руку. Улыбнулся с нескрываемым предвкушением. -- Партия намечается крайне интересная.
   -- Да уж, -- тихо отозвался Вашарий, напряженно размышляя о чем-то ином. Помолчал немного и негромко добавил, кивнув на меня, застывшую в напряженном ожидании: -- Спасибо, Итирус. Я ценю твое благородство. Рад, что Киота не пострадала.
   -- На твоем месте я бы сначала расспросил ее, чем мы занимались прошедшую неделю. Не все так радужно, как тебе представляется. -- Итирус с сарказмом хмыкнул. И растворился в воздухе, не прощаясь.
   Вашарий медленно обернулся ко мне и смерил меня крайне нехорошим изучающим взглядом. Я испуганно икнула и покосилась в сторону закрытого окна. Что, если разбить его, выпрыгнуть и убежать куда глаза глядят? Помнится, из магического департамента мне не так давно повезло выбраться подобным образом.
   -- Даже не мечтай, Киота, -- с сухим смешком сообщил Вашарий, угадав мое постыдное желание смыться, лишь бы избежать допроса. После чего он опять опустился на стул, взял в руки блокнот и ручку и холодно сообщил: -- Я тебя внимательно слушаю. Итак, какой договор ты имела глупость заключить с тем, кто желает захватить наш мир?
  
   ***
  
   Я устала. Нет, не так: я очень, очень сильно устала. За прошедшие два или три часа я не сомкнула уста ни на миг, рассказывая, рассказывая и рассказывая Вашарию подробности моего недолгого похищения. Тот впился в меня словно клещ, заставлял повторять каждый разговор с богом мертвых по несколько раз, задавал сотни уточняющих вопросов. Особенно его заинтересовала наша с Итирусом беседа про загадочные флуктуации. А уж описание оживления Лилианы Ильянс я повторила, наверное, раз сто, не меньше. Вспомнила даже, какого цвета была клюка у той старушки, которую я чуть не сбила, торопясь поспеть за Итирусом.
   -- Вашарий, я больше не могу! -- наконец взмолилась я. Провела языком по пересохшим губам. -- Ну правда! Смилуйся! Если я преступила закон -- то кинь меня в самую жуткую тюрьму. В каменный мешок, где я больше никогда не увижу солнца. Но я больше не могу. Ты выжал из меня все соки.
   -- По поводу флуктуаций, -- невпопад проговорил тот, не обратив ни малейшего внимания на мою жалобу и яростно листая блокнот. -- Еще раз повтори, как именно прозвучала та фраза.
   Я застонала и натянула одеяло на голову. Хватит! Пусть Вашарий меня хоть пытает -- но я не произнесу больше ни слова. В конце концов, по закону даже преступников нельзя допрашивать более двух часов. А мне еще не предъявили никакого обвинения.
   -- Лучше убей меня, -- глухо попросила я из-под одеяла. -- Вашарий, что я тебе такого дурного сделала? За что ты меня настолько ненавидишь?
   Воцарилась долгожданная тишина. Приятель, услышав наконец-то мой крик отчаяния, не торопился возобновлять допрос, а я лежала в прохладной темной тишине и наслаждалась краткими моментами отдыха.
   -- Киота. -- Я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, когда он пересел со стула на краешек постели. Ощутила, как он невесомо погладил меня поверх одеяла. -- Ты очень устала?
   -- Да! -- выдохнула я. -- Вашарий, я ничего не понимаю. У меня уже голова раскалывается от твоих вопросов. Что происходит? Почему ты так злишься на меня? Быть может, мне не стоило принимать предложение Итируса, но почему? Знаешь, когда он представился богом мертвых и пообещал решить большую часть моих проблем...
   -- Глупышка, -- оборвал меня Вашарий.
   Я чуть расслабилась, уловив в его голосе знакомую иронию. Значит, не так дурно обстоят мои дела. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
   Одеяло медленно поползло вниз. Я сделала слабую попытку его остановить, но безуспешно: спустя несколько секунд мое временное хлипкое убежище было разрушено. Я опять оказалась лицом к лицу с Вашарием.
   -- Я ничего не понимаю, -- жалобно повторила я, глядя ему в глаза. -- Все эти джокеры, козыри, смертные и боги... Самое главное -- боги! Они действительно существуют?
   -- Не думаю, -- лаконично отозвался Вашарий, в кои-то веки решив ответить на мои вопросы, а не мучить меня своими. Замялся на неуловимый миг, но все же неохотно продолжил: -- Киота... Возможно, боги и существуют, но Итирус явно не относится к их числу. Точнее, я даже не уверен, что его действительно так зовут. Скорее, он просто выбрал наиболее подходящую для себя легенду из наших мифов.
   -- Но кто он тогда? -- удивленно прошептала я, опять вспомнив свои сомнения по этому поводу. -- Если не бог, то?..
   -- Пришелец, -- кратко рубанул Вашарий. -- Мы с Дольшером склонны полагать, что все эти так называемые боги, которые любят именовать себя игроками, прибыли к нам из другого мира. Наверняка намного превосходящего известные нам планеты по уровню развития техники и магической науки. Чтобы подчеркнуть наш якобы более низкий статус, они именуют нас смертными. Но на самом деле их тоже можно убить.
   -- О да, -- пробормотала я, вспомнив, что в ближайшее время мне надлежит проверить это утверждение в отношении священной змеи Варрия. -- Но что за игру они ведут?
   Вместо ответа приятель лишь пожал плечами и отвел взгляд, явно не считая меня достойной этой тайны.
   -- Вашарий! -- взмолилась я, хватая его за руки. -- Ну пожалуйста! Я уже погрязла во всем этом с головой. Должна ведь я знать, к чему готовиться!
   -- Лично тебе это незачем, -- бескомпромиссно заявил тот. -- Итирус поймал тебя на живца. Он хочет, чтобы ты убила священную змею Варрия. Ну что ж, пусть будет так. По крайней мере, это действительно решит одну из главных твоих проблем. Но больше ты в этих играх не будешь участвовать. Нет, нет и еще раз нет! Дольшеру хватит сил и умений, чтобы обезопасить свою невесту от подобного. Да, мы сглупили, не приняв заранее меры предосторожности. Но теперь стало ясно, что наши противники не побрезгуют и самыми подлыми ловушками.
   -- Вашарий! -- препротивно взвизгнула я, понимая, что столь желанная разгадка тайны вот-вот проплывет мимо меня. -- Ну пожалуйста! Кто знает, чего вы не учтете в следующий момент? Тем более ты собираешься покинуть меня на долгие годы, а Дольшер не обладает твоей прозорливостью и мудростью.
   -- На месте Дольшера я бы обиделся на такие слова, -- с некоторым изумлением произнес Вашарий, однако в его глазах мелькнул и тут же погас лучик удовольствия.
   -- Пожалуйста, -- повторила я, прижимая его руки к своей груди.
   Да, это было нечестно, но я специально опустила его ладони чуть ниже положенного, чтобы он через тонкую материю рубашки ощутил своими пальцами отчаянное биение моего сердца. В конце концов, я женщина, а значит, имею право использовать некоторые подлые штучки, компенсируя тем самым недостаток силы.
   Зрачки Вашария чуть расширились то ли от удивления, то ли от возбуждения. Он пристально посмотрел на меня, ожидая, наверное, что я как обычно смущусь и отведу глаза. Но я с вызовом ответила ему, порывисто подавшись вперед так, что наши губы почти соприкоснулись.
   -- Что ты делаешь со мной, Киота? -- хрипло пробормотал он. С некоторым усилием освободился от моей отчаянной хватки и тыльной стороной ладони провел по моей щеке, убирая назад разметавшиеся волосы.
   -- Расскажи мне все, -- прошептала я, почти касаясь его губ и отчаянно страдая от желания впиться в них поцелуем. -- Кроме тебя, меня никто не защитит. А Итирус всерьез полагает, что я твое слабое место.
   -- И он прав, -- горячо выдохнул Вашарий.
   Он с такой страстью привлек меня к себе, что выдавил невольный вздох из легких. Но боль тут же ушла, сменившись наслаждением. Он языком очертил абрис моих губ, заставив застонать от предчувствия небывалого удовольствия. Сжал мои плечи, спустившись короткими влажными поцелуями по шее к ложбинке между грудей... Да, я затеяла слишком опасную игру. И сейчас понимала, что мы занимаемся непозволительными вещами, но была не в силах остановить это.
   -- Киота... -- прошептал Вашарий. Нащупал край моей больничной рубахи и с треском рванул ее вверх, освобождая меня от плена ненужной ткани. Вокруг запоздало взметнулись крупные хлопья блокирующего заклинания. -- Ты действительно хочешь этого?
   -- Вашарий, -- ответила ему я. Откинулась на подушку, увлекая его за собой. -- Прошу, только не останавливайся!
   И он не остановился. Небо, я даже не предполагала, что способна испытать подобное! Кожу жгло огнем от ласк Вашария, его губы и пальцы медленно и вдумчиво исследовали каждый дюйм моего тела. Я уже ничего не соображала. Только одна мысль стучала в голове: лишь бы это никогда не заканчивалось!
   Когда он одним рывком вошел в меня, я широко распахнула глаза. В мыслях слабой тенью мелькнуло сожаление о только что совершенном предательстве по отношению к Дольшеру. Но в следующую секунду Вашарий начал двигаться, ритмично вбивая меня в смятые, влажные от пота подушки и простыни. И все посторонние мысли окончательно покинули мой разум.
  
   ***
  
   Я удобно устроила голову на плече Вашария и смотрела в потолок. Он тоже молчал, задумавшись о чем-то своем и свободной рукой легонько поглаживая мою обнаженную грудь. Я понимала, что надо что-то сказать, каким-то образом начать разговор, но язык словно прирос к нёбу. Меня терзали раскаяние и стыд. Как я могла так поступить с Дольшером? Помню, как мне было больно, когда я застала Марьяна в постели с лучшей подругой. Но в данной ситуации я поступила еще хуже: изменила жениху с его двоюродным братом! Наверное, даже Вашарий сейчас ненавидит меня, поняв, в какую подлую гадину имел несчастье влюбиться. Ведь в произошедшем моя вина определяющая. Эта я принялась играть в столь опасные игры, прекрасно зная, как он ко мне относится. Соблазнительница выискалась! Думала, что лишь подразню Вашария, а в итоге сама потеряла голову и всяческий стыд.
   -- О чем ты думаешь? -- наконец поборов смущение, негромко спросила я, ожидая, что вместо ответа он встанет и примется одеваться. А затем, уже у порога, презрительно кинет, что я сполна отработала все денежные долги перед ним.
   -- Я размышляю о том, что надлежит сделать в моем доме хорошую звукоизоляцию, -- проговорил он после томительной паузы.
   -- Что? -- Я недоуменно нахмурилась и посмотрела на него. -- При чем тут звукоизоляция?
   -- При том, что блокирующее заклинание каждый раз ставить энергозатратно, а мои соседи уже достаточно пожилые и степенные люди. Не хочется волновать их твоими постоянными криками. -- Вашарий улыбнулся и привлек меня ближе. Мурлыкнул на ухо: -- Я и не предполагал, что в постели ты такая шумная.
   Я вспыхнула от насмешки, прозвучавшей в его голосе. Ну вот, издеваться начал. Сам, между прочим, виноват: даже Дольшер никогда не доводил меня ласками до подобного состояния, когда возможно лишь стонать в голос, умоляя о продолжении.
   Вашарий тихо рассмеялся, заметив мой румянец. Без особого труда опрокинул меня на спину, словно не заметив слабого сопротивления, и его руки вновь неторопливо отправились в упоительное путешествие по моему телу.
   -- Постой! -- с трудом выдохнула я, понимая, что пройдет совсем немного времени -- и меня опять надолго покинет возможность здраво рассуждать. -- Подожди, Вашарий! Ведь мы поступаем неправильно!
   -- Почему это? -- искренне возмутился он, даже не думая прекращать свои ласки, которые становились все более и более откровенными. -- Киота, милая, надеюсь, ты не думаешь, что после всего произошедшего я позволю тебе вернуться к Дольшеру? Мы были не правы лишь в одном: сначала надлежало разорвать помолвку. Ну что ж, сделаешь это сегодня вечером. Моему кузену совершенно не обязательно знать, что именно послужило причиной твоего поспешного решения. Он, конечно, и сам догадается, но позже, когда получит приглашение на нашу свадьбу.
   -- На нашу свадьбу? -- ошарашенно переспросила я. С определенными усилиями выбралась из объятий Вашария и заглянула в его смеющиеся глаза, гадая, не ослышалась ли.
   -- На нашу свадьбу, -- повторил он. Поднял мою правую руку и осторожно снял кольцо с безымянного пальца. Крутанул его, разглядывая россыпь бриллиантов, складывающихся в фамильный герб рода Барайс в виде четырехлепестного листа клевера, после чего продолжил: -- Ты сегодня же вернешь его Дольшеру. А после возвращения в Нерий примеришь другое кольцо. И уверяю тебя, оно ни в чем не будет уступать этому.
   -- Подожди! -- взмолилась я, чувствуя, как тону в этом потоке информации. -- Ты что, предлагаешь мне выйти за тебя замуж?
   -- Конечно, Киота! -- возмутился он моей недогадливостью. Помолчал немного и с неожиданным страхом поинтересовался: -- А что, ты против?
   -- Ну я даже не знаю, -- растерянно забормотала я. -- Знаешь, вообще-то предложение принято делать несколько иначе. Прозвучало все так, будто ты меня просто информируешь.
   -- Я тебя действительно просто информирую. -- Вашарий с иронией вздернул бровь и вернулся к прерванному разговором приятному занятию, небрежно заметив напоследок: -- Киота, на этот раз я не отступлюсь. И не приму твоего отказа.
   -- Да неужели? -- вредно осведомилась я, из последних сил сдерживая стон, так и рвущийся с губ. -- И как ты меня заставишь согласиться, хотелось бы знать?
   Вашарий промолчал, благоразумно решив не отвлекаться на пустые споры. И уже совсем скоро я осознала, в чем заключался его план: коварный искуситель раз за разом доводил меня до самой грани наслаждения, но в последний момент отступал, давая мне отдохнуть и немного остыть. Это напоминало самую настоящую пытку: поманить удовольствием, но не дать его вкусить. Стоит ли удивляться, что на третий или четвертый раз я едва не расплакалась, умоляя его не останавливаться.
   -- Киота Дайчер, -- в ответ шепнул он мне на ухо, -- ты станешь моей женой?
   -- Да. -- Я выгнулась дугой в его таких ласковых и умелых руках. -- Да, только, пожалуйста, продолжай!
   -- Ну вот, я же предупреждал, что ты обязательно дашь мне свое согласие, -- с плохо скрытым торжеством заявил он.
   И наконец-то я получила желаемое.
   ГЛОССАРИЙ
  
   Арагна -- высокий вечнозеленый кустарник, эндемик Хекса. Произрастает на труднодоступных вулканических высокогорьях. Из плодов кустарника получают масло, которое является, пожалуй, одним из самых дорогих, редких и ценных в мире. Обладает омолаживающим, болеутоляющим и ранозаживляющим эффектами, благодаря чему получило применение в косметологии и целебной магии.
  
   Гибикун -- небольшое вечнозеленое растение высотой до 3 -- 5 м. Цветет крупными белыми цветками, начиная с марта. Ярко-зеленые продолговатые плоды созревают осенью. Их кислый, приятный на вкус сок повсеместно используется в кулинарии.
  
   Драконье дерево -- достаточно высокий колючий кустарник, произрастающий на Варрии. Его ядовито-зеленые плоды чрезвычайно вкусны и повсеместно используются в пищу. Свое название получил из-за крупных черных колючек, напоминающих когти дракона.
  
   Киантий -- минеральная вода, добываемая на Варрии. Обладает приятным кислым вкусом.
  
   Леминог -- мелкий грызун, распространенный практически повсеместно на Нерии. Как правило, ведет одиночный образ жизни. Для этого вида характерны очень резкие колебания численности. После года массового размножения следует несколько лет практически полного отсутствия этих животных. Данное явление получило название "парадокс леминога". Научного объяснения ему еще не найдено, однако среди населения бытует миф о том, что животные в годы перенаселения получают стресс из-за постоянных встреч с представителями своего вида, в результате чего происходят массовые самоубийства.
  
   Сашарий -- двухголовый ящер, используется на Варрии в качестве лошадей. Отличаются очень смирным и послушным нравом.
  
   Солнечник -- однолетнее растение, для которого характерны одиночные очень крупные ярко-оранжевые цветы. Цветет поздней осенью.
  
   Хар -- самая мелкая денежная единица. Четыре хара равны одному харду (см. ниже). Отсюда выражение "ломаного хара не стоит", подразумевающее, что предмет, о котором идет речь, не имеет особой ценности.
  
   Хард -- более мелкая, чем хардий (см. ниже), денежная единица. Четыре харда равны одному хардию.
  
   Хардий -- основная денежная единица четырех крупнейших обжитых миров.
  
   Черный дракон -- одна из разновидностей драконов. Разумен. Обладает способностью генерировать огонь в подгорловых мешках. Это и чрезвычайно крепкая чешуя превращает его в практически совершенное орудие для убийства. Однако уже давно не используется в боевых целях, поскольку находится под защитой общества защиты редких рас и вымирающих видов.
  
   Шилохвост -- одна из крупнейших из всех известных птиц. Эндемик Варрия. Предпочитает селиться на вершинах скал. Очень осторожная, поэтому издавна добыть шилохвоста на Варрии означает подтвердить свое высочайшее мастерство охотника.
  
   Элеф -- крупнейшее из всех известных пресмыкающихся. На Варрии используется при строительстве в качестве основного вьючного животного.
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"