# Плут. Глава 1.1

Дмитрий, Малиновская Сутягин

- А тебе какая забота? - Тритаскон кольнул меня внимательным взором. - Начнется война, не начнется - не все ли равно? Хальдар далеко от границы с Баргоном. Напротив, в мутной водице удобнее крупную рыбу ловить. Или вздумал добровольцем податься?

ПЛУТ


Я понял, что меня ведут, за два дома от постоялого двора, где снимал комнату. И это, признаюсь честно, озадачило меня. В последнее время я ни с кем не ссорился и не брался за выполнение никаких скользких поручений. Кроме того, на улице было еще слишком светло для разного рода темных делишек. Огромное закатное солнце только-только позолотило крыши окрестных домов. На улице клубилась толпа. Кто-то возвращался с ярмарки, накупив провизии на целую неделю вперед. Кто-то неспешно прогуливался, чинно пуская поверх голов прохожих струи крепкого табачного дым. Кто-то торопился по делам, невежливо расталкивая народ локтями и плечами. В общем - обычная суета торговой части города. Обычно на дело в такое время суток выходят лишь карманники да мелкие попрошайки. Но за мной следовало два мордоворота с такими мрачными злодейскими физиономиями, что я невольно передернул плечами. Н-да, серьезные ребятки. Совершенно не хочется с ними знакомиться ближе. И что настораживает больше всего - они даже не скрывают, кто именно является их целью. Интересно, кому и когда я успел перебежать дорогу?

Я невольно замедлил шаг, затем и вовсе остановился, сделав вид, будто заинтересовался вывеской ближайшего трактира. Два молодчика по инерции пробежали чуть вперед, но тоже встали, безо всякого стеснения уставившись прямо на меня. Ну, дорогие мои, это неприлично как-то. Хотя бы притворились, что тоже ищете, где бы промочить горло.

Продолжать свой путь резко расхотелось. Хозяин моего постоялого двора достаточно умен, чтобы не вмешиваться в разборки между постояльцами. Главное, чтобы платили в срок и не привлекали внимание городской стражи. Ночи в Хальдаре темные, сточных канав полно, чтобы скидывать в них трупы. Зачем же мусорить в коридорах и номерах? Поэтому зуб даю, он вряд ли озаботится, если меня начнут убивать. Пожалуй, лишь попросит, чтобы мне при этом заткнули кляпом рот. Мол, нечего покой остальных тревожить.

Я задумчиво потер подбородок. Значит, постоялый двор отбрасываем. Да и не люблю я приглашать в гости столь подозрительных личностей. Потом же самому придется кровь от стен отмывать.

Я еще раз посмотрел на вывеску трактира, около которого остановился. Ну что же, зайдем, пропустим по кружечке пенной браги. Авось кого знакомого увижу. Два на два - уже не столь печальный расклад сил. Хотя вряд ли мне так повезет.

В трактире было шумно, жарко и многолюдно. Брага лилась рекой. За ближайшим к двери столиком какой-то гном уже отдыхал мордой в плошке с тушеной капустой.

Я присел рядом на скамейку. Подал знак пышногрудой блондинке, обходящей с подносом зал. Та в ответ злобно фыркнула и продемонстрировала мне крайне неприличный жест, показывающий, что я отношусь к эльфам нетрадиционной ориентации. Очень интересно, мы с ней знакомы, что ли? Возможно. Я никогда не отличался особой памятью на девиц, с которыми довелось пару раз развлечься.

В трактир завалилась парочка мордоворотов. Они пинками выгнали с соседнего столика встрепанного мужичка с безумным взглядом любителя маковой соломки. Тот дернулся было в драку, но быстро успокоился, лицезрев у носа пудовый кулачище. Сник и куда-то испарился, фыркнув себе под нос пару ругательств.

Мои новые знакомые тем временем удобно расположились за столиком и принялись синхронно буравить меня налитыми кровью глазами. Вот привязались-то! И что делать?

- Дарри!

Кто-то с размаха приложил меня по спине. Я едва не запахал носом по столешнице, вскочил, уже готовый к драке, но тут же расслабился, увидев перед собой старого знакомого. Прошу любить и жаловать - Тритаскон по прозвищу Потаскун. Красавец полукровка с эльфийскими вестимо корнями. Ибо как еще объяснить, что любая женщина, будь то совсем сопливая девчонка или степенная матрона, почтенная мать семейства, при виде его смазливой мордашки мигом теряет всяческое разумение и превращается в похотливую самку, только и думающую, как затащить его в постель. К слову сказать, Тритаскон редко когда отказывался от подобных предложений, из-за чего почти все мужчины города мечтали слегка подпортить ему внешность. У тех же, кто не мечтал, видимо, рога еще не цепляли низкие притолоки. Удивительно, что при таком количестве тайных и явных недоброжелателей Тритаскон еще был жив. Видимо, помогала феноменальная везучесть эльфов, полученная по наследству от такого же пошатущего папаши, и невероятная сила, переданная уже матушкой-великаншей. Правда, несколько раз я выручал его из действительно серьезных передряг. В нашу последнюю встречу мне даже пришлось искупаться в холодных водах залива, вылавливая бедолагу с мешком на голове и камнем, привязанным к ногам. Так что, наверное, теперь имею право потребовать ответной услуги.

- Привет, - кинул я, потирая отшибленное плечо. - Ты силу-то измеряй в следующий раз.

- Ой, прости, - ни капли не смутившись, ответил Тритаскон. Уселся напротив меня, небрежно столкнув безмятежно сопящего гнома на пол, и прищелкнул пальцами, подзывая служанку.

Я совершенно не удивился, когда злобная фурия, не так давно жестом пославшая меня по всем известному адресу, подбежала к полуэльфу, едва не потеряв от усердия деревянные сабо. Склонилась перед ним в глубоком поклоне, продемонстрировав то богатство, которое скрывалось у нее в декольте.

- Что угодно, господин? - глубоким томным голосом осведомилась она.

Тритаскон деловито посмотрел в вырез, видимо, оценивая предложенное зрелище, затем хозяйским жестом потрепал девицу по щеке.

- Пива нам, любезная, - приказал он. - Мне и моему другу.

Девица бросила на меня еще один исполненный неприязни взгляд, но возражать не стала. Встала и отправилась выполнять желание клиента, вызывающе покачивая полными бедрами, обтянутыми простым ситцевым платьем. Нет, все равно не помню, откуда она меня знает. Неужели таким пьяным был?

Тритаскон проводил девушку задумчивым взглядом, затем перегнулся через стол и тихо спросил, движением брови указав на мордоворотов:

- У тебя проблемы?

- Пока не знаю, - честно ответил я. - Но полагаю, что да. У друзей таких харь не бывает.

- Не поделил что-то с кем-то?

- Да нет, вроде. - Я пожал плечами. - Уже месяц никаких дел не вел.

- Месяц, - повторил Тритаскон. Запустил руку в карман и щедро сыпанул на стол медяками. - В таком случае я плачу, Дарри. На мели, поди.

В этот момент нам принесли пиво. Я покачал головой. Ну да, ну да, мне обычно заказ не меньше получаса несут, а то и больше. А тут и десяти минут не прошло. Эх, и почему моя матушка с эльфом не согрешила в свое время? Их легендарная удача при моем роде деятельности мне бы весьма пригодилась. Не говоря уж об успехе среди прекрасных дам.

Девица еще некоторое время повздыхала около Тритаскона, дождалась, когда тот привычным жестом ущипнул ее за аппетитную ляжку, и удалилась на кухню, ловко балансируя подносом.

- Что делать надумал? - Тритаскон шумно отхлебнул из кружки, отфыркиваясь от пены.

- Дождусь темноты, когда на улицах посвободнее будет. - Я в свою очередь тоже сделал глоток. - И потолкую с ними.

- Один справишься?

- А я не один буду. - Я широко улыбнулся. - Неужели не поможешь старому приятелю?

Тритаскон негромко рассмеялся.

- Ох, не даром тебя плутом зовут, Дарри, - проговорил он. - Впрочем, ты меня так часто из передряг вытаскивал, что я буду только рад оказать тебе ответную услугу.

Больше мы на эту тему не разговаривали, чтобы не нервировать раньше времени молодчиков, и так уже насторожившихся. Разговор потихоньку свернул на политику, а затем на новости с южной окраины королевства.

- Как думаешь, война с Баргоном будет? - спросил я. - Говорят, гоблины теперь отказываются водить караваны по тем краям. А они ведь даже во время черной лихорадки от прибыли не отказывались.

- Ну, предположим, черной лихорадкой гоблины не болеют, поэтому ничего героического в этом нет. - Тритаскон вальяжно откинулся на спинку лавки. - Хотя это не мешало им тогда драть за поездки в Мертвые Земли втридорога. С Баргоном ситуация куда серьезнее. Шкуру гоблина, конечно, тяжелее стрелой продырявить, но возможно. И к атакующей магии они устойчивее, но все равно уязвимы. Дураков нет под посохи боевых магов подставляться.

Я несколько раз задумчиво стукнул пальцами по грязному заплеванному столу. Дерьмово одним словом. Если начнется война, то в стороне вряд ли удастся остаться.

- А тебе какая забота? - Тритаскон кольнул меня внимательным взором. - Начнется война, не начнется - не все ли равно? Хальдар далеко от границы с Баргоном. Напротив, в мутной водице удобнее крупную рыбу ловить. Или вздумал добровольцем податься?

- Не смешно, - огрызнулся я. - Семья у меня там. Мать с отцом в Марришане остались.

Тритаскон удивленно присвистнул. Сочувственно закивал головой. Марришан был основным приграничным городом, преграждающим перевал из неприступных южных гор. Если Баргон пойдет на нас войной - он падет первым. Захлебнется в крови, когда орда захватчиков перехлестнет через него и покатится дальше.

- Почему не перевез? - поинтересовался Тритаскон, подливая мне еще пива из благоразумно оставленного служанкой кувшина. - Марришан никогда спокойным местом не был, а уж сейчас и подавно.

- Ты мне это рассказываешь? - Я скептически хмыкнул. - Я там родился и вырос, приятель. И сбежал оттуда, едва положенных три года в гарнизоне провел. А родители уперлись, как ослы. Давно предлагал им если не сюда, то хотя бы в пригород столицы переселиться. Денег на первое время не пожалел бы. Нет, не хотят и все тут. Хоть кол на голове чеши. Да еще брат, остолоп эдакий, масло в огонь подливает постоянно. Все орет, что я позор их семьи и хорошего от меня лучше не ждать.

- Так у тебя еще и брат есть? - искренне изумился Тритаскон. - Верно говорят: иной раз за один час больше узнаешь, чем за несколько лет знакомства.

Я торопливо прикусил язык. Пожалуй, хватит откровенничать. С моим образом жизни никогда не знаешь, что ждать от будущего. Сегодня Тритаскон мне приятель, а завтра заложит за милую душу. Поэтому лучше переключиться на какую-нибудь менее опасную тему. Про женщин, например, поговорить.

Полуэльф совершенно не возражал против этого. Он был готов разговаривать про женщин дни напролет. Мы быстро обсудили его последние любовные подвиги, затем я долго и мучительно пытался вспомнить имя своей последней пассии. Потом Тритаскон по большому секрету поведал мне, что жена бургомистра в минуту страсти обожает кричать и царапаться, воображая себя дикой кошкой. Я невольно передернулся, вспомнив дородную женщину с талией в два обхвата и темными усиками над верхней губой. Нет, я на такие подвиги точно не способен.

- Ничего ты не понимаешь, - обиженно произнес Тритаскон, угадав мои мысли по слегка брезгливой физиономии. - В каждой женщине скрывается богиня. Надо только уметь разбудить ее.

Я не стал спорить. Пусть его. Будем считать, что я воинствующий еретик, не желающий жертвовать собой во имя пробуждения каких-то там богинь.

Служанка еще пару раз обновляла нам кувшин с пивом.

Через некоторое время я почувствовал настоятельную необходимость прогуляться до отхожего места. Выпитое пиво пока еще вежливо попросилось наружу, закончив долгий путь через мои внутренности.

Тритаскон не имел ничего против моей небольшой отлучки. Мордовороты, по всей видимости, тоже. По крайней мере они не сделали ни малейшей попытки остановить меня, когда я важно прошествовал мимо них, стараясь шагать по возможности как можно более прямо. Не хватало еще упасть на потеху всей местной публики. И надеюсь, это желание не опозориться прилюдно было достаточно четко написано на моем лице.

На просторном заднем дворе трактира было пусто и темно. За время нашей дружеской посиделки солнце успело скрыться за крышами домов. На небе уже зажигались первые робкие звезды, а лиловый вечерний сумрак ластился к ногам.

По нюху я быстро определил, в каком направлении находится так вожделенное в этот момент для меня место. Покосившийся деревянный домик прилепился чуть в отдалении от двери в трактир, видимо, чтобы не слишком беспокоить посетителей крепким ядреным запахом. Однако ветер сейчас дул прямо на меня, поэтому в голове даже немного прояснилось. Фу, ну и вонь!

Несколько шагов до туалета я преодолел без особых приключений, хотя пару раз едва не навернулся на скользкой глиняной дорожке. Погромче хлопнул рассохшейся дверью, но заходить внутрь не стал. Вместо этого я быстро перебежал обратно к трактиру и приник к стене рядом с входом внутрь, пытаясь слиться с окружающей обстановкой. Ну-с, посмотрим, клюнут ли мордовороты на столь жирную приманку.

Как и следовало ожидать, клюнули. Не прошло и секунды, как дверь, ведущая в трактир, тихонько приоткрылась, и из нее высунулась здоровая твердолобая голова одного из моих новых приятелей. Почему твердолобая? Потому как я не преминул проверить ее крепость, со всей дури огрев заблаговременно припасенной в один из прежних визитов дубиной, наконец-то дождавшейся своего часа в чахлых кустах заднего двора. Дело в том, что в моей жизни частенько происходят подобного рода приключениями. Поэтому хочешь - не хочешь, но приходится быть предусмотрительным.

- Ой, - на удивление тоненьким голоском произнес мордоворот, когда дубинка соприкоснулась с его лбом.

- Ой, - вторил ему я, когда мое верное оружие жалобно хрустнуло и сломалось в моих руках. Мордоворот остался на ногах. Лишь быстро-быстро заморгал, а на лбу угрожающе засинела быстро растущая шишка. Ну что же, перейдем к другим методам ведения беседы, раз мой радушный прием не оценили. И побыстрее. А то вдруг приятель этого милого душевного полу- или четвертьгоблина решит проведать, как у нас идет беседа. Буду надеяться, что Тритаскон возьмет заботу о нем на себя.

Я схватил мордоворота за грудки, хотя для этого мне пришлось встать на цыпочки, и втащил через дверь на задний двор. Правда, не отказал себе в удовольствии при этом несколько раз хорошенько приложить его мордой об каменную кладку стены. По-моему, трактир при этом ощутимо вздрогнул, но устоял.

Мордоворот еще держался на ногах. Белки его глубоко посаженных глаз налились кровью и яростью. Не буду скрывать, это меня сильно опечалило. Гоблинов и их ближайших родственников надо вырубать первым же ударом, иначе вырубят тебя. Да так вырубят, что очнешься ты уже на последнем суде богов.

Я засветил ему кулаком в солнечное сплетение и зашипел от боли, отбив костяшки. Такое чувство, будто ударил со всего маха каменную стену. Вон, рука аж до плеча онемела. Совсем расстроившись, собрался было пойти на крайнюю меру - коленом врезать ему в пах. Но тут дверь, ведущая в трактир, резко распахнулась, и через нее ласточкой вылетел Тритаскон, который должен был позаботиться о первом мордовороте. Перелетел через меня, отчаянно ругаясь на всеобщем и эльфийском, и пропахал широкую пасеку в густых зарослях лопухов. Я похолодел от ужаса, когда увидел, что, а точнее, кто именно придал ему нужное ускорение. На пороге стоял приятель моего противника. Такой же разъяренный, огромный и неуязвимый.

- Дарри? - вопросительно пробасил он, возвышаясь надо мной горой сплошных мышц.

Что оставалось делать? Я переглянулся с Тритасконом, который как раз успел с приглушенными стонами и охами принять вертикальное положение. И, не сговариваясь, мы со всех ног рванули прочь. Так резво, наверное, я еще ни разу не стартовал: словно бешеный мартовский заяц, почуявший рядом аппетитную самочку.

Земля за нами загудела от погони. Это полугоблины отправились на охоту. Благо, они никогда не отличались скоростью принятия решений, поэтому мы успели вырваться далеко вперед. Наверное, даже смогли бы оторваться, перемахнув через стену внутреннего двора и затерявшись в лабиринте узких городских улочек. Но в следующий миг произошло что-то совсем непонятное. Черное ночное небо неожиданно опрокинулось и пребольно заехало мне по затылку. Я очутился на мокрой влажной земле в обнимку с Тритасконом. Успел удивиться тому, что в первый раз вижу таких шустрых гоблинов, способных догнать убегающего неприятеля за пару шагов. И окончательно отключился.