Нейл Гейман (Neil Gaiman): другие произведения.

Нереальность, глава первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация к книге: ( перевод с английского. Оригинал аннотации находится на авторском сайте Н. Геймана по адресу http://neilgaiman.com/books/neverwhere_pb.asp )
    Ричард Мэйхью – молодой человек, живущий в Лондоне. Без особых амбиций, со скучной работой, а также с прелестной, но весьма требовательной невестой.
    Однажды вечером он натыкается на девушку, истекающую кровью на тротуаре. Ричард останавливается, чтобы помочь ей – и его прошлая жизнь развеивается, словно клуб дыма на ветру.
    Через несколько часов неизвестная девушка покидает его. А на следующий день Ричард Мэйхью оказывается стёртым из этого мира. Его банковские карточки не работают, таксисты не останавливаются на его сигналы, квартиру, которую он снимал, сдают другим людям. Он стал невидимкой для окружающих, необъяснимым образом обреченный существовать в другом Лондоне – городе теней и мрака, чудовищ и святых, убийц и ангелов. Этот Лондон находится внизу, в подземном лабиринте канализационных проток и заброшенных станций метро. Ричард провалился сквозь щель в ткани мира и оказался в совершенно другом месте – месте, которое называется Нереальность.
    Этот сумеречный, освещаемый свечами мир – дом загадочной девушки по имени Дор, которую Ричард спас в Верхнем Лондоне. Девушка из знатного рода, обладающая мощными сверхъестественными способностями, ищет злую силу, виновную в убийстве её семьи. Эта задача переходит в другую – защитить её мир, странное подземное королевство, от страшной угрозы.
    Не имея другого выхода, Ричард вынужден присоединиться к Леди Дор в её опасном и возможно, фатальном поиске. Это страшное путешествие вниз и вниз – сквозь странные анахронизмы и опасные бессвязности, сквозь пыльные углы остановившегося времени – единственная надежда Ричарда, его дорога назад, в "реальный" мир, который с каждой минутой становится всё менее и менее реальным. Если бы Тим Бартон написал бы "Призрака Оперы", если бы Джек Финней позволил бы тёмной стороне своей натуры взять верх, если совместить лучшие работы Клайва Баркера, Питера Страуба и Калеба Карра в одну – итог получится всё же чуть-чуть хуже, чем "Нереальность" Нейла Геймана.
    Великолепная дебютная новелла, поражающая тёмной, гипнотической силой – одна из тех книг, которыми в ближайшие годы будут зачитываться библиофилы.


For Lenny Henry, friend and colleague,

who made it happen all the way;

and Merrilee Heifetz, friend and agent,

who makes everything good.

  
   Neil Gaiman
   "NeverWhere"
  
   НАЧАЛО
  
   I have never been to St. John's Wood. I dare not. I should be afraid of the innumerable night of fir trees, afraid to come upon a blood red cup and the beating of the wings of the Eagle
   --The Napoleon of Notting Hill, G.K. Chesterton
  
  
   If ever thou gavest hosen or shoon
   Then every night right and all
   Sit thou down and put them on
   And Christ receive thy soul
  
   This aye night, this aye night
   Every night and all
   Fire and fleet and candlelight
   And Christ receive they soul
  
   If ever thou gavest meat or drink
   Then every night and all
   The fire shall never make thee shrink
   And Christ receive thy soul
   --The Lyke Wake Dirge (traditional)
  
  
   (Map of London Underground - http://www.tfl.gov.uk/tfl/images/zone_big.jpg )
  
  
   карта Лондонской Подземки [http://tube.tfl.gov.uk/content/tubemap/default.asp]
  
  
   ПРОЛОГ
  
   Была ночь накануне его отъезда в Лондон, и Ричард Мэйхью было грустно. Он начал вечер с великолепным настроением: наслаждался, читая несколько прощальных открыток, получая последние объятия от симпатичных знакомых девушек. Ему даже нравилось слушать предостережения об опасностях Лондона, а уж подарок был венцом всему - белый зонтик с картой Лондонской Подземки, на который скинулись друзья.
   Ричард даже наслаждался первыми пинтами эля. Но затем, с каждой последующей успешно выпитой пинтой, удовольствие куда-то пропадало, пока он не обнаружил себя сидящим, ежась и вздрагивая, на тротуаре у паба в маленьком шотландском городке, взвешивая относительные достоинства тошноты по сравнению с обычным состоянием. Ситуация была отвратительна.
   Там, в пабе, друзья Ричарда продолжали праздновать предстоящее отбытие с энтузиазмом, который, по его мнению, был на грани зловещего. Ричард сидел на тротуаре, крепко ухватившись за сложенный зонтик, и размышлял, было ли решение двинуться к югу, в Лондон, действительно хорошей идеей.
  
   "Тебе лучше держать ухо востро", сказал надтреснутый старческий голос. "Машина переедет тебя прежде, чем ты успеешь сказать "Джек Робинсон". Или того хуже, заберут, и это совершенно неудивительно." Два острых глаза глядели на него с птицеобразного, клювоносого, смуглого лица. "Ты в порядке"?
   "Да, спасибо", сказал Ричард - молодой человек со слегка вьющимися волосами, свежей юной физиономией и газельими глазами, только недавно переставший быть мальчиком. Взъерошенная наружность типа "только что проснулся" делала Ричарда более привлекательным для женщин, чем он сам понимал или даже верил.
   Смуглое лицо смягчилось.
   "Вот, бедняжка", сказала она и втиснула в ладонь Ричарда пятидесятипенсовую монету. "Как долго ты на улицах, а?"
   "Я не бездомный," объяснил Ричард, смущаясь и пытаясь вернуть женщине монету. "Пожалуйста, возьмите ваши деньги. Я в порядке. Я просто вышел глотнуть свежего воздуха. Я завтра уезжаю в Лондон", добавил он.
  
   Женщина с подозрением поглядела на него, затем забрала обратно свои пятьдесят центов и они исчезли под слоями пальто, плаща и шали, в которые она была плотно укутана.
  
   "Я была в Лондоне", доверительно сказала она. "Я там поженилась. Он оказался распутником. Моя мать предупреждала меня не жениться на чужбине, но я была молода и красива, хотя этого и не скажешь сейчас - и я следовала зову сердца."
   "Я уверен, что это так и было," сказал Ричард. Уверенность, что его сейчас стошнит, начинала мало-помалу рассеиваться.
   "Добра мне это принесло по самое нехочу. Я была бездомной, поэтому знаю, на что это похоже," - сказала женщина. - "Поэтому-то я и решила, что ты бродяга. Зачем тебе ехать в Лондон?"
   "Я нашел там работу." - гордо сообщил Ричард.
   "Что там делать?" - спросила она.
   "Э-э... ценные бумаги." - сказал Ричард.
   "Я была танцовщицей," сказала женщина и неловко затопталась по тротуару, немелодично бормоча что-то, почти неслышно. Наконец она качнулась из в стороны в сторону, как волчок, собирающийся остановиться, и подошла к Ричарду. "Дай-ка мне ладонь", сказала она. "Я посмотрю на твою удачу".
   Ричард молча протянул ладонь. Она вложила свою старую ладонь в его и крепко подержала несколько секунд. Потом она несколько раз моргнула, как сова, которая проглотила мышь, решительно не согласную со сложившейся ситуацией.
   "У тебя впереди долгий путь..." она сказала растерянно.
   "Лондон", сказал Ричард.
   "Не только Лондон...", старушка помедлила. "Это не тот Лондон, который я знаю." Мало-помалу начал накрапывать дождь. "Извини," сказала она, "но он начинается с дверей."
   "Дверей?"
   Она кивнула. Дождь припустил вовсю, барабаня по крышам и дорожному покрытию. "Я бы на твоем месте остерегалась дверей."
   Ричард встал, покачиваясь. "Ясно", сказал он, совершенно не зная, что ему делать с этой информацией. "Я так и поступлю. Спасибо".
   Дверь паба открылась, наружу выплеснулись свет и шум. "Ричард? Ты в норме?"
   "Да, все прекрасно. Я сейчас буду."
  
   Старая женщина уже ковыляла по улице под проливным дождем, постепенно промокая. Ричард почувствовал, что он просто обязан что-то сделать для нее. Он припустил вслед за ней по узкой улице, холодный дождь стекал ему по лицу и резвился за шиворотом. "Вот," сказал Ричард. Он вертел в руках зонтик, пытаясь найти кнопку, которая его открывает. Внезапно раздался щелчок и зонтик распустился в огромную белую карту Лондонской Подземки, каждая линия - своим цветом, каждая станция отмечена и поименована.
   Старушка с благодарностью взяла зонтик и, улыбаясь, поблагодарила. "У тебя доброе сердце," - сказала она. "Иногда этого достаточно, чтобы быть в безопасности в любом месте." И она с грустью покачала головой. "Но почти всегда этого слишком мало."
   Старушка покрепче ухватилась за зонтик, предотвращая попытки ветра вырвать его из рук, согнулась почти в три погибели и пошла дальше, под проливным дождем, круглое белое нечто, покрытое именами станций Лондонского Метро - Двор Ярла, Мраморная Арка, Черные Монахи, Белый Город, Виктория, Ангел, Оксфордский Цирк...
  
   Ричард внезапно задумался, окрыленный алкоголем, был ли когда-нибудь цирк рядом с Оксфордским Цирком - реальный цирк с клоунами, красивыми женщинами и опасными зверями? Дверь паба открылась еще раз: наружу вылетел мощный заряд звука, словно кто-то выкрутил регулятор громкости заведения на полную мощность. "Ричард, ты тормоз, это же твоя гребаная вечеринка, а ты пропускаешь самое интересное!"
   Он вернулся в паб, тошнота бесследно исчезла в надвинувшейся странности происходящего.
   "Ты выглядишь, как утопшая крыса", сказал кто-то.
   "Ты никогда не видел утопшей крысы", ответил Ричард. Кто-то передал ему большую порцию виски. "Держи. Это тебя быстро согреет. Ты знаешь, в Лондоне ведь не достанешь настоящего Шотландского."
   "Я так думаю, получится." - вздохнул Ричард. Вода капала с его волос прямо в стакан. "В Лондоне, говорят, есть все." И он заглотил Шотландское, а потом кто-то налил ему еще, а потом все было размыто, неясно и рассыпалось по фрагментам - назавтра он помнил только, что он собирался покинуть что-то маленькое и разумное - место, где существовал здравый смысл - ради чего-то большого, старого и езумного. Еще помнилось, что его тошнило в сточную канаву, переполненную дождем, в быстротечные утренние часы, и еще запомнилась круглое белое нечто - всё в странных разноцветных символах, как маленький круглый жук, которое уходило от него в дождь.
   На следующее утро Ричард сел в поезд. Впереди была шестичасовая поездка на юг, которая должна была привезти его в мир странных готических шпилей и арк станции Святого Панкраса. Мама снабдила его термосом чая и маленьким ореховым пирогом, испеченным в дорогу - и Ричард Мэйхью отбыл в Лондон, чувствуя себя в полном аду.
  
   ОДИН
  
   Она убегала уже четыре дня, путаным спотыкающимся отступлением через вереницу проходов и туннелей. Она была голодна, истощена и устала до полусмерти, а каждая последующая дверь открывалась все трудней и трудней. Наконец после четырех дней бега она нашла укрытие - крошечную каменную нору под миром, где она могла быть в безопасности (она надеялась) и, наконец, заснула.
  
   Мистер Круп нанял Росса на последнем Бродячем Рынке, который в этот раз проходил в Вестминстерском Аббатстве. "Думайте о нем," сказал он Мистеру Вандемару, "как о канарейке".
   "Поет?" спросил Мистер Вандемар.
   "Сомневаюсь. Честно говоря, весьма сомневаюсь". Мистер Круп пригладил рукой свои гладкие оранжевые волосы. "Нет, мой великолепный друг, я мыслил метафорически - более точно, о тех канарейках, которых берут с собой в шахты".
   Мистер Вандемар кивнул, на его лице медленно проступало понимание: да, канарейка. Мистер Росс не имел практически никакого сходства с канарейкой. Он был огромен - почти так же, как Мистер Вандемар - и удивительно неопрятен; почти без волос; очень мало говорил. Он потрудился сообщить Мистеру Крупу и Мистеру Вандемару, что любит убивать всяких... , и что он неплохо это делает. Это приятно изумило Мистера Крупа и Мистера Вандемара. Но, так или иначе, он был канарейкой и даже не знал об этом. Поэтому мистер Росс шел первым, в своей вонючей футболке и хрустящих от грязи синих джинсах, а Круп и Вандемар следовали за ним в своих элегантных черных костюмах.
   Есть четыре простых пути для стороннего наблюдателя отличить Мистера Вандемара от Мистера Крупа: во-первых, Мистер Вандемар на две с половиной головы выше Мистера Крупа; во-вторых, глаза у Мистера Крупа полиняло-голубого оттенка, в то время как глаза Мистера Вандемара коричневые; в-третьих, в то время как Мистер Вандемар смастерил себе кольца, которые он носит на правой руке, из четырех вороньих черепов, Мистер Круп не имеет вообще никаких видимых украшений; в-четвертых, Мистер Круп любит разглагольствовать, а Мистер Вандемар всегда голоден. И, кроме всего прочего, они совершенно непохожи друг на друга.
  
   Шорох в темноте туннеля. Нож Мистера Вандемара очутился в его руке, а мгновением спустя рукоять уже мягко дрожала в тридцати футах впереди. Мистер Вандемар подошел к ножу и поднял его за рукоять. На лезвие была наколота серая крыса - ее пасть беспомощно открывалась и закрывалась в такт уходящей жизни. Мистер Вандемар раздавил крысе голову большим и указательным пальцами.
   "С этого момента на свете стало одним хвостом меньше." сказал Мистер Круп, хихикая над собственной шуткой. Мистер Вандемар не ответил. "Хвостом и 'хвостом'. Дошло?"
   Мистер Вандемар вытянул нож из крысы и принялся задумчиво жевать тушку, начав с головы. Мистер Круп вышиб крысу из его рук с возгласом "Прекратите". Мистер Вандемар угрюмо убрал нож. "Встряхнитесь," прошипел Мистер Круп, ободряюще. "Впереди у нас еще будут крысы. А теперь - вперед. Есть еще дела, подлежащие завершению и люди, которым необходимо причинить вред."
  
Три года в Лондоне не изменили Ричарда, они изменили только его восприятие города. Изначально Лондон казался ему серым - даже черным, как на многочисленных изображениях. Поэтому Ричард был приятно удивлен, обнаружив Лондон бурлящим яркими цветами. Это был город красного кирпича и белого камня, красных автобусов и больших черных такси, ярко-красных почтовых ящиков а также зеленых газонов, парков и кладбищ. Это был город, в котором глубокая старина и странно выглядящая новизна пихали и толкали друг друга, не доходя до драки, но совершенно без уважения; город магазинов и офисов, ресторанов и домов, парков и церквей, забытых монументов и весьма примечательно непримечательных дворцов; город сотен районов, носящих странные имена -Пресмыкающийся Тупик, Меловая Ферма, Двор Ярла, Мраморная Арка - и имеющих странно различные сущности; шумный, грязный, веселый, озабоченный город, который питался на туристах, нуждался в них так же, как и презирал их; город, в котором средняя скорость передвижения по улицам не возросла за последние три сотни лет, успешно балансируя между пятисотлетним марафоном расширения улиц и неуклюжими компромиссами между нуждами пешеходов и трафиком (как движимым лошадьми, так и моторизованным); город, населенный и переполненный людьми всех цветов, манер и повадок.
  
Сразу после переезда Лондон казался Ричарду огромным, странным, изначально не поддающимся пониманию, за исключением карты метро - элегантной разноцветной топографической схемы рельсовых линий и станций, только в которой и чувствовался какой-то порядок. Постепенно, впрочем, Ричард осознал, что карта метро является всего лишь элегантной выдумкой, которая делала жизнь легче, но не имела никакого сходства с формой города, раскинувшегося сверху. Это была словно принадлежность к политической партии, размышлял он гордо. Потом, пытаясь объяснить сходство между картой метро и политикой группе ошалелых незнакомцев, он решил в итоге оставить политические комментарии для других.
Он продолжал медленно, в процессе осмоса и белого знания (которое словно белый шум, только более полезно) постигать город, и процесс этот только ускорился, когда он осознал, что собственно Город Лондон занимает не более, чем квадратную милю, простираясь от Алдгейта на востоке до Флит Стрит и судебных зданий на Старом Бэйли на западе, крошечное административное образование, теперь служившее домом финансовым учреждениям Лондона. Здесь, именно здесь все когда-то начиналось.
  
Две тысячи лет назад Лондон был всего лишь маленьким кельтским поселком на северном берегу Темзы, основанным римлянами. Потом он медленно рос, пока через примерно тысячу лет спустя не встретился границами с крошечным Королевским Городом Вестминстером (на западе) и (как только Лондонский Мост был построен) с городом Саутварк - прямо через реку. Город рос и рос, поля, леса и болота постепенно исчезали под его кварталами. Он продолжал расти, встречая и поглощая другие крошечные поселки и деревни, Белую Церковь и Дептфорд на востоке, Хаммерсмит и Пастушьи Кусты на западе, Кемден и Айслингтон на севере, Масляное Море и Ламбет на юге за Темзой, ассимилируя их все, как лужа ртути поглощает маленькие ртутные шарики, оставляя разве только имена.
Лондон вырос в нечто огромное и противоречивое. Это было хорошее место и прекрасный город, но за каждое хорошее место приходится платить свою цену. Все хорошие места рано или поздно платят ее.
   Некоторое время спустя Ричард поймал себя на том, что воспринимает Лондон как нечто само собой разумеющееся. Еще немного времени спустя он начал гордиться собой за то, что ни разу не посетил ни одной достопримечательности Лондона (за исключением Тауэра. Это случилось, когда в одни из выходных приехала его тетя Мейд и Ричард с большой неохотой был вынужден эскортировать ее по городу)
  
Все это изменилось с появлением Джессики. Ричард обнаружил себя не наслаждающимся выходными, а сопровождающим ее в места типа Национальной Галереи или Галереи Тэйта, где он накрепко усвоил, что слишком долгие походы по музею имеют свойство утомлять ноги, что великие сокровища мирового искусства смешиваются в полную кашу в голове примерно через пару часов и что человеческих способностей к смирению недостаточно, чтобы спокойно оплатить счета, бесстыдно выставляемые музейными кафешками за кусок пирога и чашку чая.
  
"Вот твой чай и эклер", сказал он Джессике. "За такие деньги можно
было бы купить как минимум одно из тех произведений Тинторетто"
   "Не преувеличивай", рассмеялась Джессика. "В любом случае, у Тэйта нет ни одного произведения Тинторетто".
   "Надо было мне заказать кусок пирога с вишней", сказал Ричард. "Этого
бы им хватило на покупку как минимум очередного Ван Гога".
  
Ричард встретился с Джессикой во Франции, на выходных в Париже два года назад; как факт, он обнаружил ее в Лувре, пытаясь разыскать своих друзей (это они организовали поездку). Уставившись на необъятных размеров скульптуру, он попятился назад - прямо на Джессику, которая восторгалась ужасно большим и исторически важным бриллиантом. Он попытался извиниться перед ней на своем ужасном французком, сдался, начал извиняться по-английски, попытался извиниться перед ней по-французки за то, что извиняется по-английски, пока до него не дошло, что Джессика настолько англичанка, насколько это вообще возможно для отдельно взятой персоны. К этому времени она решила, что в качестве извинения вполне подойдет дорогой французкий сэндвич и немного газированного яблочного сока (за который пришлось переплатить) и это было начало их отношений. После у него ни разу не получалось переубедить Джессику, что он не относится к типу людей, помешанных на картинных галереях.
  
На тех выходных, в которые они не посещали картинные галереи и музеи, Ричард следовал за Джессикой в ее походах за покупками, которые она всегда делала в богатом магазине Рыцарский Мост (немного пройти и совсем немного проехать на такси от ее квартиры на Кенсингтонском Извозе). Ричард также сопровождал ее в огромные и устрашающие магазины-империи Хэррод и Харви Николс, магазины, в которых можно было купить что угодно - от украшений до книг - или зелень для салата.

Ричард благоговел перед Джессикой, которая была прекрасна и часто весьма забавна, и их отношения явно двигались в определенную сторону. Джессика же видела в Ричарде огромный потенциал, который, будучи отшлифован подходящей женщиной, мог бы сделать из него прекрасное дополнение к супружеству. Если бы только он был более целеустремленным, думала она - и в итоге подсовывала ему книги типа "Одежда как часть успеха", "Сто двадцать пять привычек преуспевающего мужчины" - книги по ведению бизнеса как войны. Ричард всегда отвечал "спасибо" и всегда честно намеревался прочитать их. В отделе мужской моды у Харви Николса она выбирала для него ту одежду, в которой, по ее мыслям, он должен был ходить - и он таки носил эту одежду в рабочее время как минимум; и ровно через год после их первой встречи она сказала ему, что, наверное, настало время им отправиться покупать обручальное кольцо.
  
"Что ты в ней нашел?" спрашивал Гэри, коллега, (Corporate Accounts) восемнадцать месяцев спустя. "Она ужасающа".
   Ричард помотал головой. "Она милая, если ты только узнаешь ее
получше".
Гэри положил обратно пластикового тролля, которого он взял со стола
Ричарда. "Как только она еще разрешает тебе играться с этими куклами?"
"Этот вопрос просто никогда не возникал", сказал Ричард, беря одного
из троллей в руки. У тролля были шокирующие флюоресцентно-оранжевые волосы и немного расстроенное выражение, словно он потерялся.
   На самом деле этот вопрос возникал. Джессика, однако, решила, что Ричардово увлечение троллями есть милая эксцентричность, подобно коллекции ангелов мистера Стоктона. Джессика как раз организовывала передвижную выставку этой самой коллекции и в итоге пришла к заключению, что великие люди всегда собирают что-нибудь. На самом же деле Ричард вовсе не коллекционировал троллей. Он нашел тролля на тротуаре рядом с конторой и, в тщетной попытке привнести хоть какие-то персональные черты в свой рабочий мир, посадил его рядом с монитором.
Следующие тролли появились в течение нескольких месяцев, подарки от коллег, заметивших, что у Ричарда страсть к уродливым маленьким существам. Он принимал подарки и аккуратно размещал их в стратегических местах стола, рядом с телефоном и фото Джессики в аккуратной рамке.
  
На фото была прилеплена желтая записка "пост-ит".
  
Была пятница, послеполуденное время. Ричард давно заметил, что события поступают предательски: они не случаются раздельно, а вместо этого предпочитают сбиваться в стаи и прыгать на его голову все разом. К примеру, взять эту конкретную пятницу: это был, как Джессика говорила ему дюжину раз за последний месяц, самый важный день его жизни. Но судьбе, видимо, было угодно, чтобы, несмотря на "пост-ит",
прилепленный к холодильнику, несмотря на другой "пост-ит", налепленный на фото Джессики на рабочем столе, Ричард начисто и бесповоротно забыл об этом.
   Кроме всего прочего, был еще Вандсвортский отчет, подготовка которого уже выбилась из графика. Ричард проверил еще один столбец цифр; внезапно он заметил, что страница 17 куда-то испарилась и отчет пришлось заново посылать на печать. Еще одна страница проверена... если бы только его оставили в покое, если бы - чудо из чудес - телефон не звонил... Он зазвонил. Ричард надавил кнопку селектора.
  
"Привет. Ричард? Исполнительный Директор хочет знать, когда он получит отчет."
Ричард посмотрел на часы. "Пять минут, Сильвия. Я почти
обернулся. Надо только добавить перспективные оценки по P&L.*"
"Спасибо, Дик. Я зайду за отчетом сама". Сильвия была, по ее собственному объяснению, "ПC** для ИД" и она создавала вокруг себя атмосферу решительной эффективности.
   *(profits and losses - доходы и расходы)
   **(персональный секретарь для исполнительного директора)
  
Ричард вырубил селектор. Телефон незамедлительно зазвонил снова.

"Ричард", сказал динамик голосом Джессики. "Это Джессика. Ты ведь не забыл, нет?"
   "Забыл?" Он попытался вспомнить, что он мог забыть. Он посмотрел на
фото Джессики, пытаясь обрести там вдохновение, и обрел вдохновение в
полном размере, прилепленное как раз к ее лбу.
   "Ричард. Возьми трубку!"
  
Он взял трубку, одновременно читая "пост-ит". "Извини, Джесс. Нет, я
не забыл. Семь часов вечера, в "Ma Maison Italiano". Встретить тебя
там?"
"Джессика, Ричард. Не Джесс." Она сделала паузу. "Нет, после того, что
было в прошлый раз, я предпочту другой путь. Ты способен заблудиться в
своем собственном дворе, Ричард."
  
Ричард подумал, что толку от аргумента, что любой мог спутать Национальную Галерею с Национальной Портретной Галереей, и в любом случае это не Джессике пришлось простоять целый день под дождем (что в его случае было насколько же приятно, как и шагать целый день, чувствуя как медленно отваливаются ноги) - не будет.
  
"Я встречусь с тобой у тебя дома", сказала Джессика. "Заодно и прогуляемся вместе".
   "Согласен, Джесс.... Извини, Джессика."
   "Ты подтвердил зарезервированные столики? Ричард?"
   "Да", искренне солгал Ричард. Вторая телефонная линия начала звонить.
"Джессика, слушай, мне..."
   "Хорошо." сказала Джессика и повесила трубку.
   Он подхватил вторую линию.
  
"Привет, Дик. Это Гэри." Гэри сидел в паре столов от Ричарда. Он помахал рукой. "Так что насчет выпивки? Помнится, ты говорил, что-то о том, чтобы отметить то дело с Мерстэмом"
   "Уберись с телефона, Гэри. Отметим в свое время."
  
Ричард положил трубку. В самом низу записки "пост-ит" был телефонный номер. Ричард сам писал эту записку, несколькими неделями ранее. И он
зарезервировал столики, он был почти уверен. Но он не подтвердил заказ. Собирался, но было так много всяческих событий и дел, да и времени было предостаточно. Но события нападают стаями...
  
Сильвия уже подошла к столику. "Дик? Я жду Вандсвордский отчет."
"Почти готов, Сильвия. Одну секунду, пожалуйста?"
  
Он закончил набирать номер и выдохнул с облегчением, когда на другом
конце взяли трубку. ""Ma Maison". Чем могу служить?"
"Да", сказал Ричард. "Столик на троих, сегодня вечером. Я думаю, что я заказал его. И если заказал, то я подтверждаю заказ. А если нет, то хочу заказать. Пожалуйста."
  
Нет, у них не было никаких записей о заказе на сегодня на имя Мэйхью. Или Стоктон. Или Бертрам - фамилия Джессики. А что касается заказа столика...

Ричарду стало неприятно. Нет, даже не из-за слов, скорее в этом был виноват голос, тон, с которым выдавалась информация. Столик на сегодня должен, вне всякого сомнения, быть заказан годы назад. Лучше всего - родителями Ричарда. Столик на сегодня был невозможен: если бы Папа, премьер-министр или президент Франции прибыли бы сегодня без подтвержденного заказа, даже им пришлось бы поворачивать обратно на улицу, отпуская плоские континентальные насмешки по поводу сервиса.
  
"Но это для босса моей невесты. Я знаю, что должен был позвонить заранее. Нас только трое, не могли бы вы все-таки...."
   На другом конце положили трубку.
  
"Ричард?" опять Сильвия. "ИД ждет."
   "Как ты думаешь," отчаянно сказал Ричард, "Дадут ли они столик, если я
позвоню и предложу им дополнительные деньги?"
  
  
   В ее сне они были все вместе, в доме. Ее родители, ее брат, ее маленькая сестра. Они стояли в танцевальном зале, все вместе, глядя на нее, такие бледные, печальные. Мама, Порция, коснулась ее щеки и прошептала, что опасность рядом. Дор (Door) засмеялась и ответила, что знает. Мама покачала головой: нет, нет - сейчас, рядом. Опасность рядом.
   Дор открыла глаза. Дверь открывалась, очень тихо, медленно. Она затаила дыхание. Тихий звук шагов по камню. Может быть, он не заметит меня, думала она. Может, он ошибется и уйдет. И, отчаянно, - я хочу есть.
   Шаги замолкли. Она знала, что ее тело надежно скрыто под кучей старых газет и тряпок. И, вполне возможно, пришелец не желал ей зла. Интересно, слышно ли ему, как громко колотится мое сердце? Шаги зазвучали снова, приближаясь. Она поняла, что ей придется сделать и ужаснулась этому. Рука откинула ее ненадежное укрытие в сторону и она увидела пустое, практически лысое лицо, на которое выползла злобная ухмылка. Она перекатилась в сторону, извернулась, и нож, направленный в грудь, вонзился ей в правую руку.
   До этого момента Дор считала себя неспособной сделать это. Она никогда не думала, что будет достаточно безжалостной или напуганной, чтобы посметь. Дор дотянулась правой рукой до груди мужчины и открыла...
   Он начал ловить ртом воздух и упал прямо на нее. Было мокро, влажно, скользко выбираться из-под трупа. Дор выбежала из комнаты.
   Туннель был узким и низким. Она перевела дыхание, прислонившись к стене, хрипы и всхлипы рвались наружу. У нее больше не осталось сил; все было потрачено. Плечо начало болезненно пульсировать. Нож. Но она была в безопасности.
   "О да", произнес голос из темноты справа. "Она пережила Мистера Росса. Я поражен, Мистер Вандемар". Голос сочился. Он звучал, как серая слизь.
   "Я тоже весьма поражен, Мистер Круп", сказал плоский голос из темноты слева.
   В темноте затеплился мерцающий огонек. "И все-таки", сказал Мистер Круп, его глаза светились в темноте подземки, "Нас она не переживет."
   Дор ударила его коленом, сильно, в пах; затем она рванулась вперед, левой рукой зажимая правое плечо.
   Бег.
  
   "Дик?"
   Ричард отмахнулся. Жизнь уже почти поддавалась контролю. Еще чуть-чуть времени...
   Гэри опять позвал его. "Дик? Уже половина седьмого."
   "Сколько?" Бумаги, ручки, бланки, тролли посыпались в "дипломат". Ричард захлопнул его и сорвался с места, на ходу натягивая пальто.
   Гэри последовал за ним. "Так мы идем выпить, нет?"
   Ричард остановился. Если, решил он, дизорганизацию сделают олимпийским видом спорта, то он вполне будет достоин представлять на играх Британию. "Гэри. Извини. Я облажался. Мне нужно встретиться с Джессикой сегодня вечером. Мы пригласили ее босса на обед."
   "Мистер Стоктон? Из Стоктонов? Тот Стоктон?"
   Ричард кивнул. Они сбежали вниз по ступеням. "Уверен, ты неплохо проведешь время," сказал Гэри фальшивым голосом. "И как поживает Тварь из Черной Лагуны?"
   "Джессика из Илфорда, Гэри. И она остается светом и и любовью для меня, спасибо за то, что поинтересовался." Они достигли холла, и Ричард рванулся к автоматическим дверям, которые эффектно отказались открываться.
   "После шести, мистер Мэйхью," сказал мистер Фиггис, охранник, "вам надо отметиться в журнале, что вы покинули здание."
   "Полная чепуха." сказал Ричард в пустоту. "Абсолютно ненужная."
   Мистер Фиггис отдаленно попахивал какой-то медицинской мазью, а про энциклопедичность его коллекции мягкого порно ходили упорные слухи. Он охранял двери с прилежанием, которое граничило с сумасшествием, так и не оправившись до конца после того вечера, когда целый этаж компьютерного оборудования тихо исчез вместе с двумя пальмами в горшках и Эксминстерским ковром в кабинете исполнительного директора.
   "Так что, пьянки не будет?"
   "Прости, Гэри. В понедельник, ладно?"
   "Да, конечно. Понедельник. Увидимся в понедельник."
   Мистер Фиггис проверил их подписи и удостоверился, что у них нет с собой компьютеров, пальм в горшках или ковров, после чего надавил кнопку под столом и створки дверей разъехались.
   "Двери", сказал Ричард.
  
   Туннель ветвился и разделялся; она выбирала свой путь наугад, пригибась на бегу, спотыкаясь и петляя. Где-то позади прогуливались Мистер Круп и Мистер Вандемар, спокойно и жизнерадостно, словно церковники-викторианцы на посещении выставки в Хрустальном Дворце. На каждом разветвлении Мистер Круп становился на колени и выискивал ближайшее пятно крови, после чего парочка следовала в нужном направлении. Они выглядели, словно гиены, ждущие когда жертва выдохнется окончательно. У них было время, чтобы ждать. Все время мира.
  
   Удача, ради разнообразия, внезапно вернулась к Ричарду. Он поймал черное такси, с пожилым водителем, который привез его домой необычным маршрутом, проходящим по улицам, никогда до этого не виданным Ричардом, все это время разглагольствуя (все лондонские таксисты, встреченные Ричардом, не отличались в этом смысле) перед пассажиром о проблемах лондонского дорожного движения, преступности и свежих политических скандалах. Ричард выпрыгнул из машины, оставив чаевые и "дипломат", ухитрился остановить такси прежде, чем оно разогналось, забрал "дипломат" и ринулся вверх по лестнице в свои апартаменты, на ходу сдирая пальто.
   Чемодан пролетел через комнату и брякнулся на софу. Жесткое приземление. Ключи были бережно вынуты из кармана и помещены на обеденный стол - во избежание потери. Потом - в ванную.
   Ричард был на три четверти одет в свой лучший костюм, когда зазвенел звонок. Ричард ринулся к домофону.
   "Ричард? Это Джессика. Я надеюсь, ты уже собрался."
   "О да, сейчас-сейчас." Он натянул пальто и рванулся вниз, захлопнув дверь за собой. Джессика ждала его у входа в здание. Джессика всегда ждала его у входа в здание, она не любила квартиру Ричарда - эта квартира будила в ней слишком много женских чувств. В квартире Ричарда всегда был шанс найти предмет мужского нижнего белья где-нибудь в совершенно неожиданном месте, не говоря уже о холмах застывшей зубной пасты по краям раковины в ванной. Нет, это было не самое приятное место для Джессики.
   Она была прекрасна; прекрасна настолько, что Ричард периодически ловил себя на разглядывании ее, думая, и что она нашла во мне? А когда они переспали - это случилось в квартире Джессики, в респектабельном Кенсингтоне, на ее кровати с бронзовыми шариками, на хрустящих льняных простынях, (родители Джессики всегд говорили ей, что теплые одеяла - декадентство), после, в темноте, она обнимала его крепко-крепко, ее длинные коричневые кудри рассыпались по его груди, и она шептала ему, как сильно она любит его, а он отвечал, что он тоже любит ее и всегда хотел быть рядом с ней, и оба они верили, что это правда.
  
   "Глядите-ка, Мистер Вандемар. Она бежит все медленнее."
   "Все медленнее, Мистер Круп."
   "Она уже должна была потерять много крови, Мистер Вэ."
   "Прекрасной крови, Мистер эС. Прекрасной мокрой крови."
   "Осталось недолго."
   Щелчок; звук выпрыгнувшего из рукояти лезвия ножа, пустой и одинокий в кромешной тьме.
  
   "Ричард? Что с тобой?" спросила Джессика.
   "Все в порядке, Джессика."
   "Ты случайно не забыл свои ключи - в очередной раз?"
   "Нет, Джессика." Ричард прекратил хлопать себя по карманам и засунул руки глубоко в карманы пальто.
   "Так. Когда мы встретимся с мистером Стоктоном", сказала Джессика, "ты должен осознавать то, что он не просто очень важный человек. Он - корпорация во плоти."
   "Жду с нетерпением."
   "Что ты сказал, Ричард?"
   "Жду с нетерпением." повторил Ричард, прибавив чуть энтузиазма.
   "О, давай лучше поторопимся," сказала Джессика, окутавшись почти видимой аурой того, что для обычной женщины было бы проще всего описать как нервозность. "Мы не должны заставлять мистера Стоктона ждать."
   "Угу, Джесс."
   "Не называй меня так, Ричард. Собачьи имена отвратительны, они унижают человека."
   "Монетки не найдется?" В дверном проеме сидел человек. Цветовая гамма его бороды варьировалась от желтой к серой, темные глаза ввалились. Картонка с корявой надписью свисала на разлохмаченной бечевке с его шеи, возвещая всем, имеющим глаза, что ее обладатель бездомен и голоден. Впрочем, чтобы сказать это, не требовалось никаких указателей. Ричард начал нащупывать в кармане монету.
   "Ричард. У нас нет времени." сказала Джессика, персона, жертвующая на благотворительность и вообще инвестирующая капитал с высокоморальными целями. "Итак, я хочу, чтобы ты произвел хорошее впечатление как жених." Внезапно ее лицо изменилось и она крепко обняла его на секунду. "О Ричард, я люблю тебя. Ведь ты понимаешь это?"
   Ричард кивнул. Он понимал.
   Джессика взглянула на часы и ускорила шаг. Ричард осторожно швырнул фунтовую монету назад в направлении мужчины в дверном проеме, который безошибочно поймал ее грязной рукой.
   "У тебя не было никаких проблем со столиками?" спросила Джессика. И Ричард, у которого никак не получалось лгать в ответ на прямые вопросы в лицо, сказал "Э-э-э.."
  
   Она выбрала неправильно - коридор кончился тупиком. Еще сутки назад это вряд ли заставило бы ее остановиться, но она так устала бежать, терпеть голод, терпеть боль... Она прислонилась лицом к стене, чувствуя неровности кирпичей щеками. Дыхание со свистом и хрипом вырывалось из легких, периодически сотрясаемое всхлипами. Правая рука была очень холодной, а левая рука онемела от усталости. Она не могла двигаться дальше, с холодной отстраненностью воспринимая происходящее. Хотелось покоя, лечь на спину и спать - сто лет или даже больше.
   "О, благословенна моя маленькая черная душа, Мистер Вандемар, я вижу то, что вижу или мне это кажется?" Мягкий голос звучал очень близко; преследователи были гораздо ближе, чем ей казалось. "Я вижу моим шустрым глазом нечто, что собирается -"
   "Умереть в ближайшую минуту, Мистер Круп", сказал плоский голос над ней.
   "Наш патрон будет весьма рад."
   Девочка собрала остатки воли, разума, силы - всего, что еще оставалось в ее душе, скрытое слоями боли, обиды, страха, голода. Она растратила все ресурсы, выгорела до дна, истощилась. Бежать было некуда, силы кончились, время кончилось. "Если это последняя дверь, которую я открою," взмолилась она в душе, Церкви, Арке, "Любое место... хоть где... безопасность..." и затем дикая мысль "Хоть кто-то."
   Теряя сознание, она попыталась открыть дверь.
   Проваливаясь в темноту, она услышала голос Мистера Крупа, приглушенный расстоянием. Он сказал "Черт бы ее побрал."
  
   ***
  
   Ричард и Джессика шли по тротуару к ресторану. Она ухватилась за его локоть и шагала так быстро, как только позволяли ее каблуки. Ричард едва успевал за ней. Уличные фонари и фасады уже закрытых магазинов освещали их путь. Началась полоса высоких зданий, маячащих в полутьме покинуто и одиноко за высокой кирпичной стеной.
   "И ты в здравом уме сообщаешь мне, что ты пообещал им дополнительные полсотни фунтов за наши места? Ричард, ты идиот!" сверкала глазами Джессика.
   "Они потеряли заказ. И они сказали, что все столики уже заняты." Их шаги отдавались эхом от стен.
   "Вероятно, они посадят нас возле кухни." сказала Джессика. "Или у двери. Ты сказал им, что это для мистера Стоктона?"
   "Да" сказал Ричард.
   Джессика вздохнула. Она продолжала волочить жениха за собой, когда в стене, за несколько шагов впереди, открылась дверь. Кто-то вышел из нее и стоял, качаясь, одну жуткую, ужасную секунду, а потом упал на бетон. Ричард поежился и остановился. Джессика задергала его за рукав.
   "Так, когда будешь говорить с мистером Стоктоном, постарайся не перебивать его. И во всем соглашаться с ним. Он не любит, когда с ним не соглашаются. Когда он расскажет анекдот, смейся, Если ты не понял, нужно ли смеяться, посмотри на меня, я.. э... потру свой указательный палец."
   Они поравнялись с лежащим на тротуаре человеком. Джессика переступила через съежившуюся фигуру. Ричард замешкался. "Джессика?"
   "Да, ты прав. Он может подумать, что мне скучно," продолжила она. "Ага!" - просветлела Джессика, - "если он отпустит шутку, я потру мочку уха!"
   "Джессика?" Ричард не мог поверить, что его невеста просто проигнорировала человека, валяющегося у нее под ногами.
   "Что?" с неудовольствием ответила она, явно вырванная из размышлений.
   "Гляди."
   Он указал на тротуар. Человек, облаченный в одежду не по росту, лежал лицом вниз. Джессика ухватила Ричарда за руку и притянула к себе. "Вижу. Если ты будешь уделять попрошайкам внимание, они тебе на шею сядут. У них у всех есть жилье. Как только она отоспится, она туда вернется." Она? Ричард посмотрел внимательнее. Это была девочка. Джессика продолжила, "Так, я сказала мистеру Стоктону, что мы..." Ричард опустился на одно колено. "Ричард? Что ты делаешь?"
   "Она не пьяна." сказал Ричард. "Она ранена." - он поглядел на свои пальцы. - "Все еще кровоточит."
   Джессика посмотрела на него нервно и растерянно.
   "Мы опоздаем!" пояснила она.
   "Она ранена."
   Джессика еще раз посмотрела на девочку. Приоритеты. У Ричарда совершенно дурацкие приоритеты. "Ричард. Мы опоздаем. Кто-нибудь будет проходить мимо и подберет эту девочку."
   Лицо девочки было покрыто коркой грязи, а одежда была влажной от крови. "Она ранена." просто сказал Ричард. На его лице появилось выражение, никогда раньше не виданное Джессикой.
   "Ричард." произнесла она предупреждающим тоном, но потом решила чуть отступить, придя к компромиссу: "Набери 999 и вызови "скорую". Только быстро."
   Внезапно девочка открыла глаза, белые и огромные по контрасту с лицом, которое все было одним огромным пятном пыли и крови. "Не в больницу. Только не в больницу, пожалуйста. Они найдут меня. Куда-нибудь в другое место. Пожалуйста". Ее голос был очень слаб.
   "У тебя кровотечение." сказал Ричард. Он повернулся взглянуть на дверь, откуда выпала девочка, но стена была пуста и нерушимо кирпична. Он опять наклонился к девочке и спросил: - "Почему не в больницу?"
   "Помогите?" - прошептала девочка и ее глаза закрылись.
   Он снова спросил ее, "Почему ты не хочешь попасть в больницу?", но ответа не последовало.
   "Когда вызовешь скорую помощь, не говори свое имя. Они заставят тебя подписывать заявления или тому подобное, и мы точно опоздаем... Ричард?! Что ты творишь?"
   Ричард поднял девочку, устроив ее поудобнее на руках. Она была поразительно легкой. "Я отнесу ее к себе домой, Джесс. Есть вещи, которые я просто не могу не сделать. Скажи мистеру Стоктону, что я очень извиняюсь, но ситуация была чрезвычайной. Я уверен, что он поймет."
   "Ричард Оливер Мэйхью," - холодно ответила Джессика, - "Ты сейчас положишь эту девочку и мы уйдем. Иначе наши отношения прервутся. Навсегда. Я предупреждаю тебя."
   Ричард почувствовал тошнотную теплоту крови, просочившейся сквозь его рубашку. Иногда, осознал он, бывают ситуации, в которых ты не можешь сделать ничего. Он повернулся и пошел назад, оставив Джессику стоять на тротуаре с глазами, полными слез.
  
   На своем долгом пути Ричард ни разу не остановился, не давая себе возможности поразмыслить над ситуацией. Это не поддавалось волевому контролю. Где-то внутри в рациональной части головы кто-то - нормальный, рациональный Ричард Мэйхью - продолжал отчитывать его за идиотизм: он должен был вызвать полицию, или скорую помощь, что поднимать раненого опасно для его жизни, что Джессика фатально и непоправимо разъярена, что спать в эту ночь ему придется на диване, что единственный хороший костюм превратился в груду кровавых обносков, что от девочки воняет ну просто ужасно... но Ричард упрямо переставлял ноги. Спина разламывалась. Руки болели. Игнорируя взгляды случайных прохожих, он продолжал идти, пока наконец не добрался до двери в дом. Потом была лестница, и наконец он стоял перед собственной дверью, осознавая, что он таки забыл ключи внутри, на обеденном столе....
   Девочка дотянулась до двери своей немытой ладошкой. Та распахнулась.
   Никогда не думал, что меня порадует то, что моя собственная дверь была плохо закрыта, думал Ричард, внося девочку внутрь. Дверь за собой он захлопнул ногой. Положив раненую на кровать, Ричард увидел, что его рубашка вся вымокла кровью.
   Девочка была в полубессознательном состоянии; ее глаза были закрыты, но веки подрагивали. Стащив с нее кожаную куртку, Ричард обнаружил. длинный порез на левом предплечье - от плеча до локтя. Ричард охнул. "Слушай, я таки собираюсь вызвать доктора," сказал он тихо. "Ты меня слышишь?"
   Ее глаза в ужасе открылись. "Нет. Только не это. Пожалуйста. Со мной все будет нормально. Не так страшно, как кажется. Мне просто нужно поспать. Никаких врачей, ну пожалуйста..."
   "Но твоя рука - твое плечо - ..."
   "Все будет нормально. Завтра. Пожалуйста?" Голос был уже почти шепотом.
   "Ну... э... ладно." и, в порядке уступки своему здравому смыслу, он спросил: "Слушай, а..."
  
   Она спала. Ричард взял старый шарф из комода и крепко перевязал ей руку. Не хотелось, чтобы она истекла кровью до смерти перед тем, как он доставит ее к врачу. На цыпочках он вышел из спальни и затворил дверь за собой. Усевшись на софу перед телевизором, он поразился тому, что он только что натворил.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | | У.Гринь "Няня для дракоши" (Юмористическое фэнтези) | | Т.Серганова "Секрет Ведьмы" (Городское фэнтези) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | С.Полторацкая "Последняя из рода Игнис" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Романова "Её особенный дракон" (Фанфики по книгам) | | К.Корр "Императорский отбор. Поцелованная Тьмой" (Приключенческое фэнтези) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | М.Мистеру "Его взгляд" (Короткий любовный роман) | | Т.Михаль "Папа-Дракон в комплекте. История попаданки" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"