Нейл Гейман (Neil Gaiman): другие произведения.

Нереальность. Глава четвертая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Neverwhere". Четвертая глава. Перевод. Черновой вариант. email smalgin4l0veSPAMUNET@gmail.com


   ЧЕТЫРЕ
  
   Мистер Круп и Мистер Вандемар устроили себе жилище в подвале Викторианского госпиталя, закрытого десять лет назад Национальной Службой Здравоохранения из-за бюджетного сокращения. Купившая госпиталь компания объявила о своем намерении переделать бывший госпиталь в уникальные апартаменты типа "люкс". К сожалению, эти намерения куда-то испарились сразу после закрытия госпиталя. Все эти годы он стоял, серый, пустой и никому ненужный. Его окна были заколочены, а двери забиты. Крыша прогнила и дождь тёк внутрь, распространяя сырость и разложение. Здание было спланировано квадратом, и благодаря пустому пространству в центре в госпиталь проникал серый и угрюмый свет ненастного дня.
   Подземный мир внизу, под пустыми палатами, содержал никак не менее сотни крохотных комнаток. Некоторые из них были пусты, некоторые заполнены брошенным госпитальным имуществом. В одной комнате была приземистая, гигантская железная печь, а в последующей - недействующие, сухие туалеты и душевые кабинки. Пол в большинстве этих комнат был покрыт тонким слоем маслянистой дождевой воды, которая отражала тьму и разложение вверх, к облезлым потолкам.
   Если бы вы прошли вниз по подвальным ступеням, так далеко, как только смогли бы, сквозь заброшенную душевую, мимо туалетов для сотрудников, мимо комнаты, заваленной битым стеклом (потолок там обвалился, открывая взору лестничную площадку наверху), вы наконец достигли бы тесной, ржавой металлической лестницы. Краска на ней (когда-то белая) отслаивается длинными, влажными полосами. Если спуститься по этой лестнице вниз, пересечь заболоченное пространство и пробиться сквозь прогнившую деревянную дверь, вы окажетесь в большом подвале. Это огромная комната, в которой копился всяческий хлам все сто двадцать лет существования госпиталя. Потом этот мусор был заброшен и забыт вместе со всем зданием. Вот в этой-то комнате и устроили своё жилище Мистер Круп и Мистер Вандемар. Стены в ней истекали влагой и неспешные капли то и дело срывались с потолка. По углам ржавели и покрывались плесенью странные предметы. Некоторые из этих предметов когда-то были живы.
  
   Мистер Круп и Мистер Вандемар убивали время. Мистер Вандемар добыл где-то многоножку - красно-оранжевое существо почти в восемь дюймов длиной, оснащенное ужасными ядовитыми жвалами - и разрешал ей ползать по своим рукам, наблюдая, как насекомое сплетается вокруг пальцев, заползает в один рукав пиджака и выползает из другого минуту спустя.
   Мистер Круп развлекался с опасными бритвами. Он обнаружил в углу целую коробку опасных бритв пятидесятилетней давности, обернутых в восковую бумагу. Теперь он пытался думать о вещах, которые можно было бы с этими лезвиями проделать.
   "Если вы позволите обратить ваше внимание, Мистер Вандемар" - произнес он медленно. "Нацельте-ка ваши стекляшки-глаза вот сюда."
   Мистер Вандемар деликатно зажал голову многоножки между большим и указательным пальцами, чтобы насекомое не убежало, и обратил свой взор на Мистера Крупа.
   Мистер Круп аккуратно приложил свою левую руку к стене, растопырив пальцы. Потом он взял пять бритв правой рукой, аккуратно прицелился и метнул их. Каждое лезвие аккуратно вошло в стену между пальцами левой руки Мистера Крупа - акт метателя ножей в миниатюре. Мистер Круп убрал руку, оставив бритвы торчать из стены, и повернулся к своему партнёру, ожидая одобрения.
   Мистер Вандемар, однако, не восхитился. "Ну и что в этом такого крутого?" - спросил он - "Ты даже не задел ни одного пальца."
   Мистер Круп вздохнул. "Неужто? Да, перерезать мне глотку, вы правы. Как я мог быть таким простофилей?" Он вытянул бритвы из стены, одну за одной, небрежно бросая их на деревянный стол. "Почему бы вам не показать мне, как это должно делаться на самом деле?"
   Мистер Вандемар кивнул. Он аккуратно засунул многоножку в пустую банку из-под джема и приложил свою левую руку к стене. Он аккуратно поднял свою правую руку - в ней уже блестел нож, зловещий, острый и прекрасно сбалансированный. Он прищурился и метнул.
   Лезвие просвистело в воздухе и с глухим стуком воткнулось в мокрую штукатурку, предварительно пронзив насквозь руку мистера Вандемара.
   Зазвонил телефон.
   Мистер Вандемар удовлетворённо обернулся к Мистеру Крупу. "Вот так это и делается." Его рука была по прежнему пришпилена к стене.
   В углу комнаты висел старый телефон - сделанное из дерева и бакелита устройство антикварного вида, с трубкой, состоящей из двух частей. Оно лежало там, забытое, с 1920 года. Мистер Круп взял наушник, от которого тянулся длинный провод в матерчатой изоляции, и нагнулся к микрофону, вделанному в корпус.
   "Круп и Вандемар" - вкрадчиво произнёс он - "Старая Фирма. Устраняем препятствия, искореняем неприятности, удаляем доставляющие беспокойство конечности, оказываем опекунско-зубоврачебные услуги."
   Некто на другом конце линии что-то сказал. Мистер Круп съежился. Мистер Вандемар потянул за свою левую руку, попытавшись оторвать её от стены. Безрезультатно.
   "О да. Да, сэр. Да, конечно же. Могу ли я также добавить от себя, что разговор с вами безусловно скрашивает наш день, который иначе был бы скучным и унылым?"
   Пауза. "Слушаюсь. Я точас же прекращаю пресмыкаться и заискивать. С наслаждением. Великая честь... Что нам известно? Нам известно, что..."
   Еще пауза. Мистер Круп запустил палец в нос, рефлекторно, осторожно.
   "Нет, в настоящий момент нам неизвестно её точное местонахождение. Но это и не нужно. Она сегодня будет на Рынке и..."
   На другом конце линии перебили. Мистер Круп плотно сжал губы и продолжил: "Нет, у нас нет намерений нарушать перемирие Рынка. Скажем так, лучше подождать, пока она не удалится оттуда и загасить её..." - он замолк и начал интенсивно слушать, время от времени кивая.
   Мистер Вандемар попытался вытащить нож правой рукой, но лезвие засело крепко.
   "Да, безусловно, это можно сделать." - отвечал Мистер Круп в микрофон. "Я имею в виду, что это безусловно будет сделано. Конечно. Да. Я прекрасно это осознаю. И, сэр, может быть мы могли бы поговорить о..." - но на другом конце линии уже повесили трубку.
   Мистер Круп некоторое время смотрел на наушник, потом не спеша повесил его обратно на крюк. "Ты, наверное, думаешь, что супер-умён, да?" - прошептал он. Потом Мистер Круп заметил печальное положение, в которое попал Мистер Вандемар и приказал: "Перестаньте дергаться." Мистер Круп вытащил нож из стены (и заодно из ладони Мистера Вандемара) и положил его на стол.
   Мистер Вандемар встряхнул левую ладонь и размял пальцы. Затем он аккуратно стёр остатки штукатурки с лезвия своего ножа.
   "Кто звонил?"
   "Наш работодатель," - ответил Мистер Круп. "Кажется, с другим никак не получится. Слишком молод. Следовательно, ему стала необходима эта женщина Дор."
   "Что, нам уже нельзя её убить?"
   "Грубо говоря и мягко выражаясь, да. И в этом вся соль. Кстати говоря, наша девочка Дор объявила, что она наймёт телохранителя. На Бродячем Рынке. Сегодня ночью."
   "Ну и?" Мистер Вандемар сплюнул на тыльную сторону ладони, куда вошло лезвие, затем на выходное отверстие, и растёр слюну большим и указательным пальцами. Рана закрылась и исчезла, словно её и не было.
   Мистер Круп подобрал с пола своё пальто - тяжёлое, чёрное и замасленное - и надел его. "Таким образом, Мистер Вандемар" - продолжил он - "мы приходим к тому, что нам тоже требуется нанять телохранителя."
   Мистер Вандемар аккуратно убрал нож в ножны, спрятанные внутри рукава, и тоже натянул пальто. Засунув руки в карманы, он был приятно удивлён, обнаружив внутри почти нетронутую мышь. Прекрасно. Он был голоден. Затем Мистер Вандемар принялся обдумывать последнее предложение мистера Крупа с увлечённостью патологоанатама, делающего вскрытие своей настоящей любви. Затем, осознав пробел в логике своего партнёра, Мистер Вандемар ответил: "Нам не нужен телохранитель, Мистер Вандемар. Это мы делаем плохо другим людям, а не они нам."
   Мистер Круп выключил освещение. "О да, Мистер Вандемар," - ответил он, наслаждаясь своими словами (он наслаждался всеми своими словами) - "Если мы порежемся, разве не потечёт из нас кровь?"
   Мистер Вандемар на секунду остановился во тьме, обдумывая ответ. Затем он ответил, точно и бесстрастно: "Нет."
  
   "Шпион из мира Сверху." - шипел Говорящий-С-Крысами. "Да? Я вскрою тебя от уха до пупа и погадаю на твоих кишках."
   "Послушайте." - отбивался Ричард, прижатый к стене. Стеклянный кинжал был прижат точно к его адамову яблоку. "Я думаю, что вы совершаете ошибку. Меня зовут Ричард Мэйхью и я могу доказать это. У меня есть кредитки, библиотечная карточка... всякие вещи..." отчаянно добавлял он.
   Люди в противоположном конце зала вдруг начали бросаться на землю ничком и кланяться, оставаясь в скрюченном положении. Ричард видел это с бесполезной ясностью, которая обычно наступает, когда сумасшедший с куском стекла пытается перерезать тебе горло. Маленький чёрный силуэт двигался по образовавшемуся коридору, приближаясь к Говорящему-С-Крысами. "Я думаю, что стоит немного подумать и мы оба осознаем, что ведём себя глупо." - говорил Ричард, уже не понимая толком, что несёт, осознавая лишь, что пока он говорит, смерть отодвигается еще на секунду. "Так что почему бы вам не убрать эту штуку от моего горла и... Пардон, но это моя сумка..." - последнее восклицание относилось к оборванной и тощей девочке-подростку, которая уже реквизировала сумку Ричарда и небрежно высыпала её содержимое на пол.
   Люди продолжали склоняться в поклонах. Тёмный силуэт приближался, уже почти достигнув группы людей, собравшихся вокруг Ричарда. Они не замечали его, так как смотрели в другую сторону. Это была крыса, которая с любопытством оглядела Ричарда. У него на момент появилось странное ощущение, что она подмигнула ему одним из своих маленьких чёрных глаз-бусинок. Крыса громко проверещала что-то.
   Мужчина со стеклянным ножом упал на колени. То же самое сделали и все остальные. Даже Илиастер после секундного замешательства опустился вниз. Тощая девочка потянула Ричарда за руку и он неуклюже присел на одно колено.
   Лорд Говорящий-С-Крысами поклонился так низко, что его волосы разметались по земле, и заверещал в ответ крысе, морща нос и показывая зубы, пища и шипя, словно огромная крыса.
   "Послушайте, кто-нибудь мне скажет..." - пробормотал Ричард.
   "Тихо!" - сказала тощая девочка.
   Крыса проследовала в ладонь Говорящего-С-Крысами, сделав это довольно высокомерно, и была поднята к лицу Ричарда. Она изучила лицо Ричарда, апатично подёргивая хвостом.
   "Это мастер Длиннохвост из клана Серых." - сказал Говорящий-С-Крысами. "Он говорит, что ты кажешься ему ужасно знакомым. Он хочет знать, не видел ли он тебя ранее."
   Ричард оглядел крысу. Крыса оглядела Ричарда. "Я думаю, что это вполне возможно." - признался он.
   "Мастер Длиннохвост говорит, что это произошло тогда, когда он выплачивал обязательство для маркиза де Карабаса.
   Ричард вгляделся в крысу более пристально. "Так это та самая крыса? Да, мы встречались. Я, помнится, швырнул в неё пультом дистанционного управления." Люди вокруг были явно шокированы подобным заявлением. Тощая девочка даже вскрикнула. Ричард едва замечал всё это, обрадованный появлением чего-то знакомого посреди всего этого бедлама. "Привет, крыска." - сказал он. - "Рад видеть. Ты случайно не знаешь, где я могу найти Дор?"
   "Крыска!" - пролепетала тощая девочка, в ужасе сглатывая. К её обноскам был прицеплен огромный круглый значок красного цвета, какой обычно дарят вместе с открыткой на день рождения. На значке было написано крупными жёлтыми буквами: "МНЕ УЖЕ 11"
   Лорд Говорящий-С-Крысами ошеломлённо затряс стеклянным ножом перед Ричардом. "Ты не должен напрямую обращаться к мастеру Длиннохвосту. Говори только через меня."
   Крыса что-то пропищала приказным тоном. Лицо Говорящего-С-Крысами вытянулось. "Для него?" - возопил он, с негодованием указывая на Ричарда. "Извините, но я не могу дать ни одного из моих людей. Давайте поступим проще - я перережу ему глотку и сплавлю труп в канализацию, к Золотарям...
   Крыса решительно пискнула что-то короткое, спрыгнула с плеча Говорящего прямо на пол и юркнула в одну из бесчисленных нор в стене.
   Говорящий-С-Крысами выпрямился. Взгляды присутствующих были прикованы к нему. Он развернулся лицом к залу и оглядел своих подданных, скрючившихся у своих дымных костерков. "Что-то я не понимаю, на что вы все уставились" - заорал он. - "Почему за вертелами не следим? Хотите, чтобы жратва сгорела? Нечего глазеть. Давай-давай, пошевеливайтесь." Ричард тоже выпрямился. Левая нога успела занеметь и ему пришлось растереть её руками, морщаясь от сотен невидимых игл, покалывающих кожу. Лорд Говорящий-С-Крысами повернулся к Илиастеру: "Доставь его на Рынок. Приказ мастера Длиннохвоста."
   Илиастер отрицательно покачал головой и сплюнул. "Не пойду я с ним никуда. Моя жизнь мне дороже. Вы, говорящие с крысами, хорошие мужики, но такая работа мне не по силам. Да ты и сам знаешь."
   Лорд Говорящий-С-Крысами кивнул, убирая стеклянный нож в глубины своей одежды. Он улыбнулся Ричарду, оскалив жёлтые зубы: "Ты просто не представляешь, как тебе повезло только что."
   "Представляю." - ответил Ричард. - "Еще как."
   "Нет." - ответил Говорящий, - "Ни хрена ты не представляешь.". Он тряхнул головой, всё ещё в изумлении: "Крыска...", и, взяв Илиастера за руку, удалился за расстояние слышимости. Они принялись что-то оживлённо обсуждать, то и дело бросая на Ричарда косые взгляды.
   Тем временем тощая девочка жадно заглатывала банан из припасов Ричарда. Это была наименее эротическая сцена поедания банана, которую Ричард в жизни видел. "Вообще-то этот банан я хотел съесть на завтрак," - сказал он. Девочка виновато поглядела в ответ. "Меня зовут Ричард. А тебя как?"
   Девочка, которая, оказывается, успела уже съесть практически все фрукты из сумки Ричарда, проглотила остатки банана и задумалась. Наконец она криво улыбнулась и произнесла что-то, звучащее как Анестезия. "Есть очень хотелось." - пояснила она.
   "Я тоже бы не отказался." - сказал Ричард.
   Она обвела взглядом костры вокруг. Затем обернулась к Ричарду и снова улыбнулась. "Кошек любишь?" - спросила она.
   "Ага." - ответил Ричард. - "Кошек я просто обожаю."
   "Бедрышко?" - последовал вопрос. - "Или грудку?"
  
   Девушка по имени Дор шла по небольшому двору, сопровождаемая маркизом де Карабасом. В Лондоне были сотни таких маленьких двориков, закоулков и аллей, щепок и осколков старых времён, не менявшихся уже триста лет. Даже запах мочи был всё тем же, что и во времена Пеписа (http://www.pepysdiary.com/intro/) , три сотни лет назад. Оставался еще час до восхода солнца, но небо на востоке уже посветлело до свинцового оттенка. Пряди тумана висели в воздухе, как призраки.
   Дверь была небрежно заколочена, а потом залеплена постерами и афишами давно забытых музыкальных групп и исчезнувших ночных клубов. Маркиз остановился перед дверью, не выказывая ни капли удивления. Впрочем, это было его обычное состояние.
   "Так значит, вход тут?" - спросил он.
   Она кивнула. "Один из."
   Маркиз скрестил руки на грудию "Ну, тогда вперёд. Сезам, откройся - или как ты это делаешь?"
   "Не хочу этого делать." - призналась Дор. - "Я думаю, что это неправильно."
   "Прекрасно." - он расплёл руки. "Тогда до свидания." Он повернулся на каблуках и направился в обратном направлении. Дор схватила его за руку. "И ты вот так вот бросишь меня и уйдешь?"
   Он улыбнулся жестко и деловито: "Без малейших проблем. Я занятой человек, у меня своих проблем хватает."
   "Подожди..." - она отпустила его рукав и в отчаянии прикусила нижнюю губу. - "В прошлый раз, когда я вошла сюда..." - её голос прервался.
   "В прошлый раз, когда ты вошла туда, твоя семья лежала там, зверски убитая. Видишь, я уже всё знаю, так что не нужно начинать заново. Либо мы заходим внутрь, либо на этом наш с тобой бизнес кончается."
   Она взглянула ему в глаза. Её бледное, миниаюрное, как у эльфа, лицо, осветил восход. "И это всё?"
   "Ну, еще я могу пожелать тебе удачи в карьере, но у меня есть большие сомнения, что ты проживешь достаточно долго для этого."
   "Ну ты и кусок..."
   Маркиз ничего не ответил. Дор развернулась и решительно подошла к двери. "Ну ладно же." - произнесла она. "Вперёд."
   Дор положила левую ладонь на заколоченную дверь, а правой взяла огромную, коричневую руку маркиза, переплетя свои пальцы с его. Закрыла глаза.
   ... что-то прошептало, поёжилось, переменилось...
   ... и дверь растворилась во тьме.
  
   Свежая память, всего несколько дней прошло: Дор идёт по Дому-Без-Дверей, окликая "Ау!" и "Я вернулась." Она проскальзывает из передней в столовую, в библиотеку, в гостиную - нет ответа. Она переходит в другую комнату.
   Плавательный бассейн был построен в Викторианскую эпоху из мрамора и литого железа. Её отец обнаружил бассейн, когда был молод - заброшенное сооружение, которое вот-вот собирались разломать - и воткал его в структуру Дома-Без-Дверей. Снаружи, в Верхнем Лондоне, бассейн уже наверняка был разрушен и забыт. Дор не имела никакого понятия, где физически находились комнаты её дома. Её дед построил этот дом, беря комнату оттуда, комнату отсюда, по всему Лондону - разрозненные комнаты с отсутствующими дверными проёмами. Её отец расширил и дополнил дедову работу .
   Дор шла вдоль бассейна, радуясь возврашению домой, беспокоясь неожиданному отсутствию семьи. Вдруг она взглянула в воду.
   В бассейне плавал труп, оставляя призрачные ленты крови, тянущейся из ран - одна в горле, другая в паху. Это был её брат - Арч <Arch - арка>. Его широко открытые глаза смотрели, не видя, на Дор. Она вдруг обнаружила, что её рот широко, до боли открыт. Она осознала, что кричит.
  
   "Это было неприятно." - сказал маркиз. Он с силой потёр лоб, помотал головой, словно разминая сведённую судорогой шею.
   "Воспоминания." - объяснила Дор. "Они остаются в стенах."
   Он приподнял бровь. "Ты могла бы и предупредить."
   Они находились в огромной белой комнате. На всех четырёх стенах были развешаны картины; на всех полотнах были изображены различные комнаты. В помещении не было дверей, а также окон и любых других отверстий. "Интересный дизайн" - оценил маркиз.
   "Это вестибюль. Отсюда мы можем попасть в любую комнату Дома. Они все связаны."
   "А где находятся другие комнаты?"
   Она покачала головой. "Не знаю. Скорее всего, в милях и милях отсюда. Они разбросаны по всей Нижней стороне."
   Маркиз ухитрился сделать полный круг по комнате за одну серию нетерпеливых шагов. "Весьма примечательно. Ассоциативный дом, каждая комната которого находится в другом месте. Поражает воображение. Твой дедушка был неординарной личностью, Дор."
   "Я никогда его не видела." Она сглотнула, продолжая говорить скорее для самой себя, чем для маркиза: "Мы должны были быть в безопасности. Никто не мог причинить нам вред. Только наша семья могла передвигаться по Дому."
   "Будем надеяться, что в дневнике твоего отца найдётся какая-нибудь улика." - сказал маркиз. "Где начнём поиск?"
   Дор пожала плечами. "Ты точно уверена, что твой отец вёл дневник?" - нажал на неё маркиз.
   Она кивнула. "Он обычно делал это в своём кабинете, уединяясь и закрывая все переходы до окончания диктовки."
   "Тогда начнём с кабинета."
   "Но я уже смотрела. Я искала. Когда я обмывала тело..." - она заплакала, низкими, яростными всхлипами, которые словно прорывались откуда-то изнутри.
   "Ну, ну..." - маркиз де Карабас неловко похлопал её по плечу. И добавил для верности еще раз: "Ну, хватит." Успокаивать и ободрять у него никогда толком не получалось.
   Опаловые глаза Дор были залиты слезами. "Да, да... дай мне пару секунд. Я буду в порядке, обещаю."
   Маркиз кивнул и удалился в противоположный конец комнаты. Когда он обернулся, Дор стояла на фоне белой стены, увешанной картинами, обхватив себя руками, и плакала, вздыхая и содрогаясь, словно маленький ребёнок.
  
   Ричард всё ещё был расстроен потерей сумки.
   Лорд Говорящий-С-Крысами был непоколебим. Он грубо объяснил, что крыса - мастер Длиннохвост - не сказал ничего по поводу того, что Ричарду нужно вернуть его вещи. Доставить на рынок - и всё тут. Потом Говорящий-С-Крысами объявил Анестезии, что она должна доставить чужака, пришельца из Верхнего Лондона на рынок - и да, это был приказ. Поторапливаться и прекратить распускать сопли. Потом он сказал Ричарду, что если он, Лорд Говорящий-С-Крысами, еще раз его, Ричарда, увидит, то он, Ричард, окажется в большой беде. Напоследок Говорящий еще раз повторил, что Ричард сам не знает, насколько ему повезло и, игнорируя просьбы Ричарда о возврате вещей - или, как минимум, бумажника - эскортировал их к двери и закрыл её на замок за их спинами.
  
   Ричард и Анестезия шли, рука об руку в потёмках. Она несла импровизированную лампу, состоящую из свечки, консервной банки, куска проволоки и широкогорлой бутылки из-под лимонада. Ричарда удивило, как мало времени понадобилось его глазам для того, чтобы привыкнуть к практически кромешной тьме.
   Они шли, переходя из очередного подвала в другой. Иногда впереди что-то шевелилось во тьме, но будь то человек или крыса, а может быть, что-нибудь совершенно иное, оно исчезало бесследно к тому времени, как Ричард и Анестезия приближались. Ричард попробовал было спросить девочку об этих шевелениях, но она шикнула, призывая к молчанию.
   Холодный ветер обдал лицо Ричарда. Анестезия внезапно присела, поставив в сторонку свою доморощенную лампу, и изо всех сил потянула металлическую решетку, вделанную в стену. Через несколько секунд решетка вдруг подалась, опрокинув девочку на спину. Анестезия приглашающе помахала рукой Ричарду. Он скрючился в три погибели и осторожно вдвинулся в дыру. Приблизительно через один фут пол внезапно кончился.
   "Эй" - прошептал Ричард - "Тут дыра!"
   "Там невысоко." - ответила девочка. "Прыгай."
   Она захлопнула решетку за собой, оказавшись при этом неприятно близко к Ричарду. "Держи" - сказала она, отдавая лампу, и спрыгнула в темноту. "Ну вот. Невысоко, я же говорила." Её лицо было несколькими футами ниже свешенных в пустоту ног Ричарда. "Отдавай лампу."
   Он спустил лампу вниз. Анестезии пришлось подпрыгнуть, чтобы вынуть её из рук Ричарда. "Теперь спускайся" - прошептала она. Ричард осторожно перенёс своё тело через отвес, некоторое время повисел, затем отпустил руки. Он приземлился на четвереньки в мягкую, мокрую грязь. Руки пришлось вытереть о свитер. Еще несколько футов вперёд, где Анестезия уже открывает очередную дверь. Пропустив Ричарда, она плотно закрыла дверь за собой. "Теперь можно говорить." - сказала девочка. "Негромко. Но можно. Если хочешь."
   "Спасибо." - ответил Ричард. Ничего не приходило в голову. "Э... ты, получается, крыса?"
   Анестезия захихикала, прикрывая лицо рукой словно японка. Помотав головой, она ответила: "Нет. Хотелось бы, чтобы мне так свезло. Очень хотелось... Я говорящая-с-крысами. Мы с ними разговариваем."
   "Что, про погоду и так далее?"
   "Нет, конечно. Мы выполняем для них поручения. Ну, знаешь же," - её тон ясно показывал, что последующие умозаключения вряд ли дошли бы до Ричарда без посторонней помощи - "есть кое-что, что крысы не могут делать. У них нет пальцев и так далее. Стоп!" - она внезапно прижала Ричарда к стене и запечатала ему рот грязной ладошкой. Затем она задула свечу.
   Ничего не произошло.
   Затем Ричард услышал голоса где-то в отдалении. Ричард поёжился, уставившись во тьму.
   Люди прошли мимо, тихо разговаривая о чём-то меж собой. Когда звук голосов затих окончательно, Анестезия убрала свою ладонь и зажгла свечу снова.
   "Кто это был?" - спросил Ричард. Анестезия пожала плечами. "Кто их знает..."
   "Тогда почему такие предосторожности? Может быть, они были бы рады нас видеть?"
   Девочка с грустью посмотрела на Ричарда, словно мать, пытающаяся втолковать неразумному чаду, что пламя обожжет ему руку. Пламя всегда обжигает, уж поверь своей маме, хорошо?
   "Пойдем." - сказала она. "Здесь можно спрямить дорогу. Придётся немножко пройти через Верхний Лондон."
   Поднявшись по нескольким каменным ступеням, Анестезия открыла дверь, надавив обеими руками. Они вышли наружу и дверь с грохотом захлопнулась.
   Ричард в остолбенении огляделся вокруг. Они стояли на Набережной - многомильном сооружении, построенном когда-то Викторианцами вдоль северного берега Темзы, чтобы закрыть систему ливневых стоков и свежесозданную Районную Линию (District Line) Подземки. Набережная погребла под собой старую береговую линию - бесчисленное количество вонючих отмелей с пятисотлетней историей.
   Всё еще была ночь - а может быть, уже. Ричард запутался с определением времени и не мог сказать точно, как долго они шли сквозь тьму. Луны не было, зато ночное небо пестрело яркими и мерцающими осенними звёздами. Еще были фонари, окна зданий и освещение мостов, которые выглядели, словно земные звёзды. Всё это мерцало, переливалось и сияло, отраженное Темзой. "Сказочная страна," подумал Ричард.
   Анестезия погасила свечу. Он спросил: "А это точно нужный путь?"
   "Да." - ответила девочка. "Точно."
   Ричард вдруг обратил внимание на обычную парковую скамейку, мимо которой они как раз проходили. Эта скамейка вдруг показалась ему самым притягательным предметом в мире. "Давай присядем?" - попросил он. "На минутку."
   Анестезия пожала плечами и уселась на один конец скамьи. Ричард опустился на противоположный.
   "Еще в эту пятницу" - сказал он - "я работал в одной из лучших аналитически-инвестиционных компаний Лондона."
   "Что это за штука - инвестиционная и как-там-её?"
   "Работа такая."
   Она понимающе кивнула. "Понятно. И...?"
   "Просто вспоминаю всё, что случилось. Вчера... я как будто перестал существовать для всех вокруг."
   "Ага. Прямо в точку." - прокомментировала Анестезия.
   Припозднившаяся парочка, медленно шагая по Набережной, держась за руки, добралась до скамейки и немедленно на неё уселась - точно посередине, между Ричардом и Анестезией. Мужчина и женщина принялись страстно целоваться. "Прошу прощения." - сказал им Ричард.
   Мужчина просунул руку женщине под свитер и принялся с энтузиазмом там орудовать, словно первопроходец, открывающий для себя незнакомый континент. "Я хочу мою жизнь обратно." - сказал Ричард.
   "Я люблю тебя." - сообщил мужчина женщине.
   "Но твоя жена..." - ответила она, лизнув его в висок.
   "Нахуй её." - сказал мужчина.
   "Нет, её нахуй не нужно" - ответила женщина нетрезвым голосом и захихикала. "А вот меня..." Она запустила руку мужчине в штаны, продолжая смеяться.
  
   "Пойдем." - сказал Ричард, ощущая, как скамейка стремительно теряет своё гостеприимство, становясь чужой территорией. Анестезия то и дело с любопытством оглядывалась назад, в сторону пары на скамейке, которая принимала всё более и более горизонтальную позицию.
   Ричард молчал. "Что не так?" - спросила Анестезия.
   "Да всё вокруг." - ответил он. - "Ты всегда жила тут, внизу?"
   "Не-а. Я родилась наверху." - она замешкалась. - "Тебе, наверное, будет неинтересно."
   Ричард с удивлением осознал, что ему интересно.
   "Неправда. Мне интересно."
   Девочка перебрала грубые кварцевые бусины своего ожерелья, сглотнула слюну и начала: "Ну, у меня была мама. А у мамы была я и еще близнецы..." - она замолчала, плотно сжав губы.
   "Я слушаю. Честно-честно." - сказал Ричард. - "Всё в порядке."
   Анестезия кивнула. Глубоко вздохнув, она продолжила монолог. Её глаза были плотно прикованы к земле под ногами.
   "Ну, у мамы была я и еще сёстры, только у неё шарики за ролики немножко заехали. Я пришла со школы, а она плачет и плачет. Разделась догола и плачет, и вещи ломает. Тарелки все побила. Но нас она не трогала, никогда. Потом пришла леди из социальной службы и забрала близнецов. А мне пришлось поехать жить к тётке. Тётка жила вместе с одним мужиком. Он мне сразу не понравился. А потом, когда тётки не было дома..."
   Анестезия замолчала. Она молчала так долго, что Ричард почти поверил, что продолжения не будет. Но вдруг она вновь заговорила.
   "Ну, в-общем, он меня бил и всякое... Всякое. Я потом пожаловалась тётке, а она меня тоже побила. Сказала, что я наврала. Сказала, что сдаст меня в полицию. А я не врала. В-общем, я сбежала оттуда. В свой день рождения."
  
   Они дошли до Альбертова Моста. Этот монумент в стиле китч соединял Бэттерси [Battersea] на южном берегу Темзы с Набережной (а точнее, с той её частью, что находится в Челси). Мост нависал темной громадой, усыпанной тысячами крошечных белых огней.
  
   "Идти мне было некуда. И было холодно." - сказала Анестезия, вновь остановившись. "Я спала на улицах. Днём, так теплее. Ночью гуляла туда-сюда, чтобы согреться. Тогда мне было одиннадцать. Молоко крала, хлеб, который по утрам под дверью булочники оставляют. Я себя за это ненавидела. Поэтому начала ошиваться по рынкам, подбирала гниль всякую - яблоки гнилые, апельсины - всё, что выкидывалось. А потом заболела. Я жила под эстакадой в Ноттинг Хилле. Когда очухалась, была уже в Нижнем Лондоне. Крысы меня подобрали."
   "А вернуться в этот мир пробовала?" - спросил он, обводя рукой ночь вокруг. Тихие, тёплые дома. Редкие ночные автомашины. Настоящий мир...
   Она помотала головой. Пламя всегда обжигает, уж поверь своей маме, хорошо? "Никак. Либо то, либо это. Никому не позволено иметь всё сразу."
  
   "Прошу прощения." - нерешительно произнесла Дор. Её глаза покраснели. Розовые щёки и припухший нос повествовали о том, что они только что были тщательно вытерты от слёз.
   Маркиз развлекался, играя сам с собой в бабки. Необходимые для этого кости и несколько старых монет он выудил из своих многочисленных карманов.
   Де Карабас холодно взглянул на Дор. "Действительно просишь?"
   Она прикусила губу. "Нет, на самом деле. Просто так вышло. Я всё время убегала, пряталась, опять убегала... это просто вдруг прорвалось, в первый же подходящий момент..." - она замолкла.
   Маркиз сгрёб монеты, кости и рассовал их обратно по карманам. "Прошу." - сказал он, сопровождая её к стене с картинами. Дор прикоснулась ладонью к изображению отцовского кабинета, схватив большую и тёмную руку маркиза другой рукой.
  
   ...реальность переплелась...
  
   Они находились в оранжерее, поливая там цветы. Порция [Portia] поливала первой, аккуратно направляя воду из лейки на почву у основания растения, отводя в сторону листья и цветы. "Поливай ему ножки" - сказала она своей младшей дочери - "и не мочи одёжку."
   У Ингресс[Ingress] была своя собственная маленькая лейка, которой она очень гордилась. Лейка в точности, как у мамы. Сделана из стали, покрашена в ярко-зелёный цвет. После того, как её мама заканчивала поливать растение, Ингресс дополнительно поливала его из своей маленькой леечки. "Поливаю ножки." - сказала она матери, и засмеялась внезапно - как это бывает у детей - громким смехом маленькой девочки.
   Мама смеялась тоже - до самого момента, когда, ухмыляясь по-лисьи, Мистер Круп неожиданно и резко оттянул её голову за волосы назад и перерезал её белую шею от уха до уха.
  
   "Здравствуй, папа." - тихо произнесла Дор. Она прикоснулась к бюсту отца, погладила его по лицу тонкими пальцами. Худой, аскетичный мужчина, облысевший почти начисто. Caesar as Prospero, подумал маркиз де Карабас, которого всё ещё мутило. Последняя показанная им домом картина была страшной. Но всё-таки они добрались до рабочего кабинета Лорда Портико. И это было самое главное.
   Маркиз охватил взглядом комнату, помечая глазами деталь за деталью. Чучело крокодила, свисающее с потолка, книги в кожаных переплётах, астролябия, вогнутое и выпуклое зеркала и прочие инструменты учёного. На стенах висели карты различных мест и городов, о которых де Карабас никогда не слышал. Стол был завален письмами. Над столом, на белой стене, безобразно расплылось красно-коричневое пятно. На углу столешницы стоял маленький групповой портрет всей семьи. Маркиз уставился на картину. "Твой отец, мать, сестра, братья. Все мертвы. Как же тебе удалось спастись?"
  
   Дор опустила руку. "Повезло. Я была вне Дома, в экспедиции на несколько дней... ты знаешь, что немного римских солдат всё ещё стоят лагерем у реки Килбурн?" Маркиз этого не знал, и этот факт был ему неприятен. "Хмм... Сколько?"
   Дор пожала плечами. "Несколько дюжин. Кажется, дезертиры из Девятнадцатого Легиона. Точнее не выясняла - моя латынь хромает. Но так или иначе, когда я вернулась..." - она сглотнула. Опаловые глаза опять налились слезами.
   "Соберись." - коротко сказал маркиз. "Нам нужен дневник твоего отца. Мы должны узнать, кто сделал это."
   Она насупилась. "Мы и так знаем, кто сделал это. Это были Круп и Вандемар - "
   Маркиз продемонстрировал ей свою руку с растопыренными пальцами, шевеля ими для пущей аргументации. "Они - руки. Пальцы. Где-то есть Голова, которая отдала им приказ. Голова, которая хочет увидеть тебя мёртвой. Эта парочка задешево не продаётся."
   Маркиз еще раз оглядел загроможденный вещами кабинет. "Где дневник?"
   "Его здесь нет." - сказала Дор. "Я же говорила тебе, что я всё осмотрела."
   "Я, судя по всему, ошибочно, думал, что основное свойство твоего рода состоит в том, чтобы находить различные двери - как явные, так и скрытые."
   Дор рассерженно посмотрела на маркиза. Затем она положила указательные и большие пальцы рук на обе стороны своего носа и закрыла глаза.
   Маркиз тем временем рассматривал то, что лежало на столе Лорда Портико. Чернильница, шахматная фигура, игральная кость из натуральной кости, золотые карманные часы, несколько гусиных перьев для письма и...
   Интересно.
   Это была небольшая статуэтка, изображающая кабана. А может быть, тигра или быка, было сложно сказать что-то определённое. Она была размером с большую шахматную фигуру и была грубо вырезана из чёрного обсидиана. Статуэтка напомнила маркизу о чём-то. Но о чём - он не мог вспомнить. Он небрежно взял её со стола, повертел в руках, побаюкал в изгибе ладони.
   Дор отняла руки от лица. Она выглядела растерянной и озадаченной. "В чём дело?" - спросил маркиз.
   "Дневник тут." - отозвалась она, обходя студию по кругу, вглядываясь во что-то невидимое то слева, то справа. Маркиз тем временем осторожно отправил статуэтку во внутренний карман пальто.
   Дор остановилась перед высоким шкафом. "Тут" - сказала девушка, касаясь шкафа рукой. Раздался щелчок. Небольшая панель в стенке шкафа откинулась в сторону. Дор засунула руку внутрь и извлекла нечто, напоминающее по форме и размерам небольшое пушечное ядро. Она передала предмет маркизу. Это была сфера из бронзы и дерева, отполированная до блёска, со вставленными там и сям линзами в оправах из полированной меди. Маркиз осторожно взял сферу в руки.
   "Это и есть оно?"
   Дор кивнула.
   "Прекрасно."
   Дор осталась мрачной. "Не знаю, как я вообще могла пропустить его в первый раз."
   "Ты находилась в расстройстве чувств." - сказал маркиз. "Я был уверен, что дневник никуда не делся. А я очень редко ошибаюсь. А теперь..." - он поднял сферу на уровень глаз. Световые зайчики заскакали вокруг, отражаясь от полированных поверхностей стекла, бронзы и меди. Его всегда раздражало, когда приходилось признавать своё незнание относительно чего-нибудь. Но он всё-таки сказал: - "Так как это работает?"
  
   Анестезия вела Ричарда дальше и дальше. Сначала сквозь небольшой парк с южной стороны моста, потом вниз по ступенькам вдоль стены. Она открыла дверь для рабочих моста, снова зажгла свою свечу-в-бутылке и закрыла дверь за Ричардом. Они продолжили спускаться, окружённые кромешной тьмой.
   "Ты знаешь девочку по имени Дор? Она чуть помоложе, чем ты."
   "Леди Дор. Да, я знаю её."
   "И, э-э... к какому баронству она принадлежит?"
   "Ни к какому. Она из Дома Арч [House of the Arch]. Её семья была очень известной."
   "Почему - была?"
   "Кто-то их всех убил."
   Ричард вспомнил, как маркиз говорил что-то подобное. Тем временем их путь пересекла крыса. Анестезия остановилась, как вкопанная и проделала глубокий реверанс. Крыса на секунду остановилась.
   "Сэр." - сказала Анестезия.
   "Привет." - сказал Ричард.
   Крыса еще секунду разглядывала их, затем метнулась вниз по ступеням и исчезла из вида.
  
   "Кстати" - спросил Ричард. - "Что такое этот бродячий рынок?"
   "Очень большой рынок." - отозвалась Анестезия. - "Но говорящие-с-крысами туда почти совсем не ходят. Если честно..." - она замешкалась. - "Не, ты будешь смеяться."
   "Я не буду."
   "Ну..." - призналась девочка - "Я немножко боюсь."
   "Боишься? Рынка?"
   Они достигли конца лестницы. Анестезия остановилась на пару секунд, затем повернула налево. "Да нет же. На рынке всегда перемирие. Если кто-то там кого-то ударит, весь Нижний Лондон свалится ему на голову, как тонна дерьма."
   "Тогда чего же бояться?"
   "Дороги до рынка. Они устраивают рынок каждый раз на новом месте. Перемещаются. А чтобы попасть в то место, где сегодня рынок..." - она опять принялась нервно играть своим кварцевым ожерельем - "..нам придётся пройти через очень плохой район." Анестезия выглядела очень испуганной.
   Ричард подавил в себе желание обнять её за плечи и притянуть к себе. "И что же это за место?" - спросил он. Анестезия повернулась к нему, отбросив со своих глаз мешающиеся волосы, и ответила.
   "Рыцарский Мост" [Knightsbridge] - повторил Ричард и принялся негромко хихикать.
   Девочка отвернулась. "Видишь?" - пробурчала она. - "Я же сказала, что ты будешь смеяться."
  
  
   Эти глубокие туннели были отрыты в 1920-х для скоростной линии метро, которая должна была быть расширением Северной Ветви Лондонской Системы Подземных Электропоездов. Во время второй мировой войны здесь были расквартированы тысячи солдат. Отходы, которые они производили, выкачивалось с помощью сжатого воздуха выше, на уровень канализации. Туннели были покрыты по обеим сторонам бесчисленными многоярусными койками. Когда война закончилась, кровати остались. На проволочных сетках вместо матрасов поместили тысячи картонных коробок, заполненных письмами, папками и бумагами. Секреты наискучнейшего рода были собраны в этих коробках и обречены на забвение. Очередное урезание бюджета в 90-х годах привело к тому, что туннели были запечатаны наглухо. Коробки с секретами были предварительно извлечены. Некоторые бумаги были отсканированы на компьютерах для дальнейшего долгого хранения, некоторые попали в бумагоизмельчители, некоторые были сожжены.
   Варни [Varney] обосновался в самом глубоком туннеле из всех, приблизительно под Кэмденской Линией. [Camden Town Tube] Единственный вход он забаррикадировал наглухо десятками старых коек. Затем он принялся украшать своё жильё.
   Варни любил оружие. Он делал его сам, из всего, что только мог отыскать, или взять, или украсть - запчасти от автомашин, куски старого механического оборудования и прочие железки превращались в арбалеты и крючья, баллисты и требучеты для проламывания стен, палицы и копья, клинки и молоты. Всё это было развешано вдоль стены туннеля, а также с угрожающим видом лежало по углам.
   Варни выглядел, как бык - если, конечно, быка предварительно побрить, убрать рога, покрыть татуировками и выбить почти все зубы. Кроме того, он храпел. Фитиль масляной лампа, стоящей рядом с головой Варни, был привёрнут до минимума. Куча тряпья служила Варни ложем, на котором он раскинулся, всхрапывая и сопя. Рядом с его правой рукой на земле лежал двуручный меч домашнего изготовления.
  
   Чья-то рука вывернула фитиль, заставив лампу гореть поярче.
   Варни вскочил на ноги, угрожающе выставив меч, еще до того, как открыл глаза. Моргая, он огляделся вокруг. Никого не было. Груда кроватей, баррикадирующая вход, стояла нетронутой. Варни чуть опустил меч.
   Чей-то голос негромко позвал: "Ау."
   "А?" - напрягся Варни
   "Сюрприз." - ответил Мистер Круп, выходя на свет.
   Варни отступил на шаг назад. Это было ошибкой. Чей-то нож упёрся ему в висок - острием очень близко к глазу.
   "Я не рекомендую пытаться двигаться." - услужливо сообщил Мистер Круп. "Мистер Вандемар может случайно дёрнуть своим штырём для насаживания лягушек. Большинство несчастных случаев происходит с людьми в их собственных домах. Не так ли, Мистер Вандемар?"
   "Я не доверяю статистике." - отозвался плоский голос Мистера Вандемара. Рука в перчатке протянулась откуда-то сзади Варни, смяла его меч одним движением и бросила его бесполезные останки на пол.
   "Как поживаете, Варни?" - спросил Мистер Круп. "Прекрасно, мы думаем? Да? В хорошей форме, снаряжёны и в добром здравии? Всё готово для сегодняшнего рынка? Кстати, знаете ли вы, кто мы такие?"
   Варни изобразил головой нечто похожее на кивок, ухитрившись при этом не двигать мускулами. Он знал, кто такие Круп и Вандемар. Глаза его шарили по стенам... да, вот: моргенштерн - подвешенное на цепи шипастое деревянное ядро, утыканное гвоздями, в дальнем углу...
   "Говорят, что этим вечером некая молодая особа будет подбирать себе телохранителя. Думали ли вы, Варни, о том, чтобы попытаться попасть на эту позицию?" Мистер Круп непринуждённо ковырнул между зубами. "Отвечать чётко и ясно."
   Варни аккуратно снял моргенштерн со стены - умственным усилием. Это была его Фишка. Осторожно... медленно... сняв цепь с крюка, он аккуратно двигал оружие вверх, к закруглённому потолку туннеля... Ртом он в это время произносил: "Варни - лучший боец и телохранитель Нижнего Лондона. Все знают, что я - лучший со времён Охотницы."
   Варни разместил моргенштерн в сумраке над головой Мистера Крупа. "Сначала я расколю череп Крупу, потом примусь за Вандемара..."
   Моргенштерн помчался на встречу с головой. Варни бросил себя на пол, прочь от ножа, нацеленного в глаз. Мистер Круп даже не глядел вверх. Вместо этого он, даже не поворачиваясь, аккуратно - и необыкновенно быстро - отдёрнул голову. Моргенштерн просвистел мимо и впечатался в пол, разбросав вокруг деревянные щепки и осколки разбитого бетона. Мистер Вандемар поднял Варни с пола, использовав для этого левую руку. "Сделать ему больно?" - спросил он.
   Мистер Круп отрицательно покачал головой. Еще нет. Обращаясь к Варни, он сказал: "Неплохо. Итак, "лучший боец и телохранитель", мы желаем, чтобы вы появились сегодня на рынке. Мы хотим, чтобы вы сделали всё возможное для того, чтобы стать телохранителем этой молодой особы. Когда вы получите эту работу, вы должен крепко запомнить одну вещь: эту леди можно защищать от всего остального мира, но когда придём мы - мы возьмём её. Всё понятно?
   Варни пробежался языком по остаткам зубов. "Вы меня подкупаете?" - спросил он.
   Мистер Вандемар подобрал моргенштерн свободной рукой и принялся аккуратно ломать цепь - звено за звеном - бросая отломанные кусочки на пол. Дзынь. "Нет," - сказал Мистер Вандемар. Дзынь. "Мы угрожаем." Дзынь. "Если ты не сделаешь того, что сказал Мистер Вандемар, мы... дзынь ...сделаем тебе больно... дзынь ...очень больно, а потом мы... дзынь ...убьем тебя."
   "А." - сказал Варни. "Тогда я, значится, работаю на вас?"
   "Значится, так." - согласился Мистер Круп. "Увы, рассчитывать на возмещение труда не стоит."
   "Это меня не волнует." - заявил Варни.
   "Прекрасно." - заключил Мистер Круп. - "Добро пожаловать в команду."
  
   Механизм не был миниатюрным, но не терял от этого элегантности. Полированный орех и дуб, стекло и бронза, медь и зеркала, резная и инкрустированная слоновая кость, кварцевые призмы и бронзовые колёсики, пружинки и шестерни - вся эта конструкция была размером приблизительно в большой широкоэкранный телевизор. Сам экран, однако, был размером приблизительно в шесть дюймов по диагонали. Перед экраном располагалась линза, увеличивающая изображение. Сбоку из механизма торчал бронзовый раструб, очень напоминающий граммофонный. Вся конструкция вместе выглядела, как классическая видеодвойка - телевизор плюс видеомагнитофон, только построенная примерно триста лет назад сэром Исааком Ньютоном. Что, за вычетом некоторых деталей, было совершеннейшей правдой.
  
   "Смотри." - сказала Дор, опустив деревянный шар на приёмную платформу. Из машины ударили лучи света, пронизывая шар, который начал вращаться всё быстрее и быстрее.
   На экране появилось изображение - яркое и цветное. Лицо патриция. Он заговорил. Из граммофонной трубы послышался голос, слегка отстающий во времени. "...что два города должны быть так близки" - сказал голос на фоне легкого потрескивания, "и, тем не менее, так далеки друг от друга в некоторых аспектах. Владеющие землёй, живущие Наверху - и мы, нищие. Те, кто живёт внизу и между, в щелях и норах."
   Дор с непроницаемым лицом смотрела в экран.
   "... и всё-таки" - продолжал её отец, - "я продолжаю разделять убеждение, что основная болезнь нас - всего населения Нижней Стороны - это раздробленность. Наш игрушечный феодализм, идиотская система баронств и вассалитетов является основной причиной общественных разногласий."
   Лорд Портико был одет в старый, потрёпанный смокинг. Его лысеющее темя было аккуратно прикрыто облегающей голову маленькой шелковой шапочкой. Его голос звучал, словно прорвавшись сквозь века, а не какие-то дни. Лорд кашлянул и продолжил: "Я не один разделяю это убеждение. Конечно, есть люди, которые не хотят изменения ситуации. Есть даже те, которые хотят ухудшить текущее положение вещей. И есть те..."
   "Можно это как-то ускорить?" - осведомился маркиз. "Найти последнюю запись."
   Дор кивнула и повернула рычажок из слоновой кости: изображение раздвоилось, засбоило и вновь восстановилось.
   Теперь Портико был в длиннополом пальто и без головного убора. На лице, сбоку, сочился кровью алый длинный порез. Портико говорил стоя, тихо и быстро. "Не знаю, кто увидит эту запись. Кто бы вы ни были, прошу - передайте моей дочери Дор, если она еще жива..." - разряд статики заглушил на несколько секунд и картинку, и звук. Затем изображение восстановилось. "Дор? Большая беда, девочка моя. Я не знаю, сколько у меня времени до того, как они найдут эту комнату. Порция, твой брат и сестра - я думаю, их уже нет в живых." Качество записи опять начало ухудшаться.
   Маркиз покосился на Дор. Её лицо опять было мокрым: слёзы переполняли глаза и катились широкими дорожками вниз по щёкам. Она, казалось, не замечала этого и не делала даже попытки смахнуть влагу. Дор смотрела на своего отца и слушала его последние слова. Кхррр. Фьюить. Хркхххх. "Слушай внимательно." - говорил отец, словно из могилы. "Иди к Айслингтону... ему можно доверять... верь Айслингтону..." Изображение опять раздвоилось. Кровь стекала по лбу Лорда Портико, попадая в глаза. Он смахнул её кулаком. "Дор? Отомсти за нас. Отомсти за свою семью."
   Из граммофонной трубы раздался грохот. Портико тревожно глянул куда-то в сторону, на что-то невидимое смотрящим. "Ну?" - спросил он и шагнул вперёд, исчезая из поля зрения камеры. На секунду, картинка оставалась неподвижной - стол и гладкая белая стена. Затем на стене вдруг появилась широкая алая дуга разбрызганной крови.
   Дор щёлкнула выключателем, стирая изображение с экрана, и отвернулась.
   "Прошу." - маркиз передал ей носовой платок.
   "Спасибо." - Дор аккуратно вытерла лицо и тщательно высморкалась. Некоторое время она просто смотрела в никуда. Наконец, она сказала: "Айслингтон."
   "Никогда не имел с ним никаких дел." - сообщил маркиз.
   "Я вообще думала, что это обычная легенда." - ответила Дор.
   "Ни в коем разе."
   Маркиз протянул руку над столом и подобрал золотые карманные часы. Он ловко, одним щелчком большого пальца открыл крышку и оценивающе сказал: "Прекрасная работа."
   Дор кивнула. "Это отцовские."
   Так же, со щелчком, маркиз захлопнул крышку часов. "Пора идти на рынок. Он скоро откроется. Время сейчас - наш враг."
   Дор еще раз высморкалась и засунула руки глубоко в карманы своей кожаной куртки. Девушка повернулась к маркизу, эльфийское лицо нахмурено, но глаза всё также ярки: "Ты в самом деле думаешь, что мы найдём такого телохранителя, который сможет справиться с Крупом и Вандемаром?"
   Маркиз сверкнул своей белозубой улыбкой. "Со времён Охотницы не было никого, у кого был бы хоть какой-то шанс. Так что сойдёт любой, кто сможет продержаться хотя бы столько времени, чтобы у тебя был шанс скрыться." С этими словами он прикрепил цепочку часов к своему жилету и аккуратно опустил часы в его нижний карман.
   "Ты что?" - возмутилась Дор. "Это часы моего отца!"
   "Они ему уже не пригодятся, не так ли?" Маркиз аккуратно поправил цепочку. "Вот так. Однако, весьма элегантно смотрится." Он смотрел, как на лице Дор сменяют друг друга последовательные эмоции: тихая злоба, обида, и, через некоторое время, примирение с таким поворотом дел.
   "Пора идти." - только и сказала она.
  
  
   "Мост уже недалеко." - сообщила Анестезия. Ричард надеялся, что это правда. Они уже использовали две с половиной свечи. Стены блестели, сочась влагой и тянулись, кажется, в полную бесконечность. Тот факт, что они всё ещё находились в Лондоне, даже обескураживал. В глубине души Ричард был почти уверен, что они уже успели отмахать половину пути до Уэльса.
   "Страшно до смерти." - продолжала девочка. "Я никогда еще не пересекала этот мост."
   Ричард, запутавшись, спросил: "Но ты же говорила, что уже была на рынке?"
   "Это Бродячий Рынок, глупый. Я же тебе говорила. Он перемещается. В разные места. В последний раз, когда я была на Рынке, он проходил вон в той большой башне с часами. Большой... что-то-там. А следующий за ним был...
   "Большой Бен?" - подсказал Ричард.
   "Наверное. Мы были внутри, где все эти большие колёса ходят туда-сюда. Там я купила вот это" - девочка продемонстрировала своё ожерелье. Свеча отражалась тысячей огоньков в гранях кварцевых бусин. Она расплылась в улыбке - совсем ребёнок. "Нравится?"
   "Классная штука. Дорогое?"
   "Я его выменяла. Тут, внизу, все торгуют только так. Обмениваются всякими вещами."
   На этих словах они повернули за угол и увидели мост. Наверное, так строили мосты над Темзой пятьсот лет назад, подумал Ричард - огромное каменное сооружение, протянувшееся вдаль по дуге над зияющей мраком пропастью. В темноте над мостом не было неба, а во мраке под ним не было воды - только тьма и тьма. Кто построил этот мост и зачем, было совершенно непонятно. Вызывало оторопь и то, что такое титаническое сооружение может существовать под Лондоном в полной безвестности для окружающего мира. Ричард почувствовал, как у него засосало под ложечкой и осознал, что он глубоко, беспомощно боится этого моста.
   "И что, нам нужно пройти через эту штуку?" - спросил он. "Неужто нет другого пути попасть на рынок?" - с этими словами они остановились, как раз перед входом на мост.
   Анестезия отрицательно покачала головой. Сзади внезапно послышался шум многих голосов и кто-то сильно толкнул Ричарда, так что тот полетел на землю. Глядя снизу вверх, Ричард оглядел обидчика: огромный мужик, расписанный грубыми татуировками, одетый в самодельные одёжки из резины и пластика, которые, судя по некоторым деталям, были вырезаны из обивки старых автомобилей. Мужик хладнокровно оглядел Ричарда. Сзади подпирала ещё дюжина людей, мужчин и женщин, выглядевших так, словно они все собрались на костюмированную вечеринку, взяв костюмы напрокат по дешёвке.
   "Кое-кто" - сообщил Варни, который находился не в самом лучшем настроении - "тут загораживал дорогу. Кой-кому неплохо бы научиться смотреть по сторонам."
  
   Однажды, когда Ричард был ещё школьником и возвращался домой с уроков, он заметил крысу в канаве у дороги. Когда крыса заметила Ричарда, она поднялась на задние лапы, зашипела и прыгнула на него, перепугав Ричарда до смерти. Он отскочил, поражаясь тому, что такое маленькое существо было готово драться с ним, который был в сотни раз больше.
   Анестезия вклинилась между Ричардом и Варни. Девочка была как минимум в половину меньше ростом, чем тот, но она пронизала Варни взглядом, обнажила зубы и зашипела, словно злая крыса. Варни отшатнулся назад. Подумав, он плюнул Ричарду на ботинки, повернулся и, увлекая за собой остальных, удалился вперёд по мосту.
   "Ты как?" - спросила Анестезия, помогая Ричарду подняться."
   "Нормально." - ответил он. "Смело ты его отпугнула."
   Она застенчиво опустила глаза. "На самом деле я не смелая. Моста я всё равно боюсь. Даже они боятся. Поэтому и пошли толпой - так безопаснее."
   "Если вы собираетесь пересечь мост, я могу к вам присоединиться," - сообщил женский голос сзади - нежный, словно смешанный из мёда и сливок. Голос говорил с неизвестным Ричарду акцентом. Они повернулись и увидели высокую женщину с длинными рыжевато-коричневыми волосами и кожей цвета тёмной карамели. Она была одета в одежды из пёстрой кожи в серых и коричневых пятнах. С её плеча свисала потёртая сумка спортивного вида, тоже из кожи. Также у неё был посох, нож в ножнах на поясе и электрический фонарик, свисающий на петле с запястья. Эта женщина была, вне всякого сомнения, самой красивой из всех, виденных когда-либо Ричардом.
   "Чем больше, тем безопаснее. Мы не против, чтобы вы к нам присоединились." - сказал Ричард после секундной заминки. "Меня зовут Ричард Мэйхью. Это - Анестезия. Она у нас командует." Девочка-крыса гордо вскинула голову.
   Женщина в коже оглядела его дважды - сверху донизу и снизу доверху. "Ты из Верхнего Лондона." - сказала она.
   "Да." Хотя Ричард всё еще был не в своей тарелке в этом странном мире, но он хотя бы учился играть по правилам. Его мозги всё еще не могли осознать, в каком месте он оказался и по какой причине, но были, без сомнения, способны следовать советам.
   "Путешествуем вместе с говорящим-с-крысами. Ну и ну."
   "Я его охраняю." - агрессивно ответила Анестезия. "А ты кто? Чей ты вассал?"
   Женщина улыбнулась. "Я никогда не давала вассальной клятвы, дружочек. Ты уже переходила через этот мост?"
   Анестезия помотала головой.
   "Значит, скучать не придётся, не так ли?" - констатировала женщина и они стали подниматься на мост.
   "Держи." - Анестезия передала Ричарду свою самодельную лампу.
   "Спасибо." - шепнул он в ответ.
  
   "И чего же стоит бояться на этом мосту?"
   "Только ночи."
   "Что, там по ночам устраивает засады какой-нибудь рыцарь в доспехах?"
   "Нет. Только ночь."
  
   Ладошка Анестезии ухватила левую ладонь Ричарда и он крепко сжал руку девочки. Та улыбнулась и пожала ему руку в ответ. В этот момент они вступили на мост - Мост Ночи - и Ричард вдруг осознал, какова тьма на этом мосту: тьма осязаемая и реальная гораздо более, чем простое отсутствие света. Он ощутил, как эта чёрная масса касается его кожи, пробуя, скользя всё дальше и дальше, проникая сквозь сознание. Тьма неспешно втекала в лёгкие, проскальзывала за глазные яблоки, осваивалась во рту...
   С каждым шагом свет лампы-свечи становился тусклее. Ричард вдруг осознал, что то же самое происходит и с электрическим фонариком женщины. И не то, чтобы кто-то притушил фитиль - скорее кто-то прибавил мощности темноте, повернув невидимую ручку. Ричард моргнул, и открыл глаза уже в абсолютное ничто - тьма полная и непробиваемая. Звуки. Шуршание, писк. Ричард замигал, ослеплённый темнотой. Звуки становились громче, отвратительней, голоднее. Казалось, это уже голоса - голоса орды огромных бесформенных троллей там, под мостом...
   Что-то скользнуло мимо них. "Что это было?" - прошептала Анестезия. Её рука дрожала в руке Ричарда.
   "Ш-ш!" - прошептала женщина. - "Не привлекайте внимания."
   "Что происходит?" - прошептал в ответ Ричард.
   "Ночь," - ответила женщина в коже ещё тише. "Тьма. Все кошмары, которые выползли наружу после захода солнца. Кошмары ещё пещерных времён, когда мы сжимались в кучу от страха и холода у своих жалких костров. Сейчас самое время." - сообщила она - "начинать бояться темноты."
   Ричард вдруг понял, что что-то вот-вот проползёт по его лицу. Он поспешно закрыл глаза - и не почувствовал никакой разницы в ощущениях. Ночь была полной. В этот самый момент начались галлюцинации.
  
   Горящий силуэт падал из тьмы прямо на него, крылья и волосы в огне.
   Ричард инстинктивно вскинул руки: ничего не произошло.
   Джессика с презрением глядела на него. Он хотел объясниться, попросить прощения...
   Шаг левой ногой. Потом правой.
   Он снова был ребёнком и возвращался домой после школы. Была ночь, а на дороге не было фонарей. Не имело значения, сколько раз он уже ходил этой дорогой - легче не становилось.
   Он был внизу, глубоко в канализационных путях, потерявшись в лабиринте. Там его ожидал Зверь. Где-то медленно капала вода. Он знал, что Зверь ждёт его. Он перехватил покрепче копьё... Громыхая, рёв откуда-то глубоко из глотки, сзади него. Он повернулся. Медленно, словно в страшном сне, Зверь ринулся сквозь тьму. На него.
   Зверь ринулся.
   Ричард умер.
   И продолжил идти.
   Медленно, словно в страшном сне, Зверь ринулся сквозь тьму. На него. Снова и снова, в полнейшем мраке.
  
   Раздалось шипение, и пламя свечи, яркое до боли в глазах, заставило Ричарда зажмуриться и сбиться с шага. Это была всё та же лампа-свеча в бутылке из-под лимонада. Никогда до этого он бы не подумал, что обычная свеча может гореть так ярко. Ричард поднял свечу повыше, жадно вдыхая воздух и переглатывая. Его руки дрожали от облегчения, сердце бешено навёрстывало потерянное во тьме время, колотясь о грудную клетку.
   "Мы, кажется, перешли успешно." - сказала женщина в коже.
   Сердце Ричарда продолжало биться так сильно, что говорить не было никакой возможности. Он заставил себя дышать ровно и медленно, чтобы успокоиться. Они находились в большом зале, точно таком же, как и на другой стороне. На самом деле Ричард испытывал странное убеждение, что этот зал был на самом деле тем же самым, который они покинули несколько минут назад. Но тени в этом зале были чернее, а перед глазами еще висели призрачные остатки недавних видений, словно радужные круги, какие бывают от фотовспышки. "Я полагаю," - сказал Ричард, то и дело прерываясь на жадные вдохи, "мы на самом деле не были ни в какой опасности... это как дом с привидениями. Немного шума в темноте... воображение доделало остальное. Там же нечего особо и бояться, правда?"
   Женщина ничего не сказала в ответ, только оглядела Ричарда почти с жалостью. И только тогда он понял, что маленькая ладонь больше не сжимает его руку.
   "Анестезия?"
   Из тьмы на середине моста донесся негромкий звук, словно бы шорох или вдох. Грубые кварцевые бусины покатились оттуда вниз, к ногам Ричарда. Он полубессознательно подобрал одну. Его рот открылся, но звука не было. Наконец он нашёл голос: "Мы должны. Надо идти назад. Она..."
   Женщина нацелила фонарик на мост. Ричард осознал, что луч пронизывает мост назквозь. Тот был пуст.
   "Где она?"
   "Её нет." - ответила женщина ровным голосом. - "Тьма забрала её."
   "Мы должны что-то сделать!"
   "Что?"
   Ричард опять открыл рот, но на этот раз не нашёл слов. Он закрыл рот обратно, глядя на грубо обработанный кусок кварца у себя на ладони, на остальные бусины, валяющиеся под ногами.
   "Её нет." - опять сказала женщина. "Мост взял свою долю. Будь счастлив, что он не взял и тебя тоже. Если ты идёшь на рынок, то это вон в ту сторону." - она махнула рукой в сторону узкого прохода, который терялся в сумерках, начинаясь прямо перед ними.
   Ричард не шевельнулся, онемело стоя во тьме. Было трудно поверить в то, что девочка-крыса умерла, исчезла, потерялась... и ещё труднее было поверить в то, что женщина в коже могла встретить происшедшее так, словно ничего особенного не случилось. Как Анестезия могла умереть, не укладывалось в голове.
   Она не могла умереть. Если она мертва - это его вина. Из-за него ей пришлось пересекать мост. Ричард сжал кварцевую бусину так крепко, что заныла ладонь, вспоминая, как гордо девочка демонстрировала ему своё ожерелье. Осознавая, как он быстро и незаметно привязался к ней за те недолгие часы, что они пробыли вместе.
   "Идешь?"
   Ричард постоял еще несколько мгновений, слушая оглушительные удары своего сердца. Потом он аккуратно засунул кварцевую бусину в карман своих джинсов и последовал за женщиной. Глядя ей в спину, он вдруг понял, что та так и не назвала своего имени.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | | У.Гринь "Няня для дракоши" (Юмористическое фэнтези) | | А.Рай "Операция О.Т.Б.О.Р." (Любовное фэнтези) | | А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | | A.Maore "Мой идеальный дракон" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | | К.Дэй "Я тебя (не) люблю" (Женский роман) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | В.Мятная "Отбор Демона, Или Тринадцатая Ведьма" (Юмористическое фэнтези) | | А.Тарасенко "Замуж не предлагать" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"