Мальков Виталий Олегович: другие произведения.

Продавец книг

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ опубликован в моём сборнике прозы "Продавец книг" (Курск, 2011), а так же в сборнике белгородской прозы и поэзии "Слово - "Слову" (Белгород, 2009) и в журнале "Роман-журнал 21-й век" (Москва, номер 2 за 2012 год).


Виталий Мальков

г. Белгород

  
  

ПРОДАВЕЦ КНИГ

  
  
   Тяжёлые тучи медленно ползли по серому небу, мешая солнцу радовать теплом и светом город. На тротуарах пузырились лужи. Люди прятались от наглого осеннего дождя, укрывались под козырьками ближайших киосков и магазинов, заскакивали в любую распахнутую дверь.
   Андрей поставил кресло у самого входа в свой "Букинист" и с каким-то необъяснимым восторгом наблюдал происходящее вокруг. Было немного зябко, но закрывать дверь не хотелось - она как бы соединяла два разных мира. Один из этих миров был внешним, обычным и утомляющим своей неуклюжестью, другой же - постоянно удивляющим, чарующим миром книг, стоящих на полках родного магазинчика. Этот второй мир был намного понятней и ближе, чем тот, первый, существующий по несовершенным и даже извращённым законам.
   Андрей создавал свой мир уже много лет и шёл к нему непростым путём, который однажды завёл на службу в милицию. Но вдруг выяснилось, что милиция - это не только образцовые стражи порядка и защитники законопослушных граждан. Оказалось, что имеется и обратная, крайне неприглядная сторона медали - грязь и подлость, чинопочитание и взяточничество, тяжёлый, неблагодарный труд и отсутствие всяких перспектив. Всё это никак не вязалось с создаваемым миром, и Андрей без всякого сожаления ушёл из "органов", пустившись в рискованные странствия по жизни.
   И вот, в результате многих злоключений, он оказался в небольшом полуподвальном помещении, которое сдала ему недорого в аренду, вместе с парой сотен списанных книг, одна из городских библиотек. Так возник маленький, но вполне уютный мирок с названием "Букинист", и этим миром Андрей не без оснований гордился. Ещё бы! Ведь это было именно то, о чём он так долго мечтал и даже видел в своих счастливых снах.
   Он любил гладить рукой книги, вдыхать их запахи, прислоняться к ним щекой. Во всём этом было что-то интимное и сверхъестественное, что-то не поддающееся никакому человеческому разумению. Подавляющее большинство из этих книг он прочёл, а некоторые, самые любимые, знал почти наизусть. Он радовался каждой хорошей книге, когда её приносил какой-нибудь горе-владелец, решивший вдруг, по той или иной причине, расстаться со своей преданной спутницей жизни пусть. Книга не может предать человека, а вот человек часто предаёт книгу. Предаёт, особенно и не задумываясь о таком "пустячке"...
   Андрей считал себя в какой-то мере спасителем литературы. Ведь благодаря его магазину почти каждая принесённая сюда книга со временем находила своего нового владельца и друга, того, кому она была действительно нужна.
   - Бедняжки вы мои, - говорил иногда он вслух, задумчиво глядя на полки. - Ну, ничего, ничего...
   В самом дальнем закутке магазинчика Андрей поставил старенький топчан и журнальный столик и часто оставался здесь ночевать, с удовольствием перечитывая какую-нибудь из своих любимиц. Он мог читать всю ночь напролёт, подбадривая себя крепким чаем или кофе из термоса, а иногда позволял себе что-нибудь и покрепче.
   В мире "Букиниста" было намного уютней и спокойней, чем дома, где на Андрея постоянно обрушивались выстрелы из "двуствольной артиллерии" - жены и почти взрослой дочери: "Ты бы лучше на стройку пошёл! Там хоть какие-то деньги платят. А то сидишь как идиот со своими книжками... И ладно бы продавал что-то путёвое, а то ведь макулатура одна... Да кому сейчас нужны все эти твои советские писателишки? Классики соцреализма!.. Кто их теперь читает? Какой дурак за них платить будет? Ты не думаешь о том, что завтра дочь замуж соберётся? А у нас ведь даже денег на свадьбу нет! Не говоря уже о прочем..."
   Обвинения всегда били больно и точно. Он чувствовал, что жена в чём-то права, и от этого было ещё хуже. Дочка собиралась поступать в университет, а за учёбу платить было нечем...
  
   - Здравствуйте...
   Андрей не заметил, как девушка вошла в магазинчик, и потому вздрогнул, услышав её голос. Опять пришла! И вновь во взгляде что-то необъяснимое...
   - Как жизнь? - Он попытался скрыть охватившее его волнение и как можно беззаботнее подмигнул ей.
   Девушка пожала плечами и улыбнулась. Её тёмно-русые волосы спадали на плечи и спину свободными волнами. От неё исходил приятный аромат луговых цветов, и этот аромат сразу же заполнил всё помещение.
   - Сегодня вечером у меня много свободного времени, - смущённо сказала она. - Вы... не хотите погулять?
   Девушка замерла, напряжённо ожидая ответа. Он ощутил это напряжение неким шестым чувством и смутился сам.
   "Господи, да зачем же я тебе нужен? Ведь тебе, наверно, и двадцати ещё нет, а я уж тридцать пять разменял. И ведь одета хорошо, значит, вполне перспективная..."
   Эти мысли пронеслись стремительно и оставили в душе лёгкую грусть. Был бы он помоложе лет на десять, а так... Нет, не стоит вторгаться в её жизнь, чтобы не произвести там никаких разрушений.
   - Извини, я сегодня занят. Дела, будь они неладны.
   Чтобы не выдать своё враньё, Андрей отвернулся, делая вид, будто поправляет на полке книги.
   - Что вы, это вы меня извините, - поспешно проговорила она. - Я, наверное, кажусь вам глупой...
   - Нисколько. - Андрей попытался улыбнуться, но вышло это как-то натянуто.
   Чтобы сменить тему, он указал девушке на полку.
   - Взгляни-ка сюда. Вчера только принесла одна вредная тётка... Юрий Казаков, Андрей Платонов, Паустовский, Пришвин, Юрий Трифонов, Евгений Замятин. Можно сказать, целая библиотечка лучших советских авторов. Очень советую тебе почитать. Это отличные повести и рассказы. Ты, например, читала "Золотую розу" Паустовского?
   - Нет. - Девушка подошла к нему, разглядывая книги.
   Теперь она стояла совсем близко, почти касаясь его плеча, и Андрей ощутил, что эта близость буквально пьянит и немного кружит голову.
   "Может быть, всё же пройтись с ней вечером по городу?" - мелькнула шальная мысль, но он тут же отогнал её.
   "Нет, нет и ещё раз нет! Всё равно, ничем хорошим это не кончится. Потом будут боль и грусть юного существа, и крушение жизненных идеалов. Я не хочу быть причиной этому. Только не я..."
   Он слышал её дыхание, упивался её ароматом и желал теперь только одного - чтобы она поскорее ушла и унесла всю бурю его желаний и чувств...
   - Я возьму их все. Наверное, это действительно хорошие книги, раз вы так их хвалите. Мне кажется, у вас есть художественный вкус.
   - Пожалуй, это единственное, что у меня есть, - вздохнул Андрей.
   - Зачем вы так говорите? - Девушка взглянула укоризненно. - Вы... очень хороший человек. Разве это так мало? Ведь в наше время, когда все вокруг помешались на деньгах и достатке, таких людей почти не осталось. Все забыли о том, что кроме "баксов" и "мерсев" есть ещё и что-то более дорогое и вечное. А богатство - это всего лишь пошлая театральная декорация, и не более того...
   Она замолчала, часто дыша от волнения, а Андрей тупо смотрел на её грудь, высоко вздымающуюся под тонким свитерком, и ничего больше не замечал вокруг.
   Он всё же заставил себя оторвать взгляд от груди девушки и увидел её светящиеся карие глаза.
   - К сожалению, моя жена и дочь считают по-другому. Им нужен именно достаток и ничего другого.
   Он спохватился, так как фраза прозвучала совсем не к месту. Но взгляд девушки уже потух.
   "Вот идиот! Ну зачем было это ляпать?.."
   Она сложила в пакет полдюжины книг и протянула деньги, отведя в сторону взгляд, словно ей было стыдно платить.
   - Не надо. - Андрей демонстративно спрятал руки за спину. - Считай это моим подарком тебе.
   - Так вы разоритесь, - сказала она вполне серьёзно. - Это же ваш бизнес.
   - Да какой это, к чёрту, бизнес! Я что, похож на бизнесмена?
   - Нет, не похожи. Вы... вы совсем не такой.
   Андрей осторожно взял её за руку.
   - Послушай, мне кажется, ты чересчур меня идеализируешь. А я ведь вполне обычный человек с кучей бытовых проблем и семейных неурядиц. Я... просто неудачник, не нашедший своё место в этой новой, дерьмовой жизни. Пойми это. Подобные мне люди со временем вымрут, потому что стране нужны совсем другие - наглые и беспринципные, способные на всё ради достижения своих целей. А мы - всего лишь жалкие пережитки социализма, которые наивно верили в светлое будущее. Мы - отходы, утиль...
   - Прекратите! - с жутким отчаянием вскричала девушка и бросилась к выходу.
   - Подожди! - Андрей попытался её догнать, чтобы остановить, извиниться за свой срыв и начать весь разговор с начала. Он вдруг понял, что не хочет сейчас расставаться с этой милой девушкой, тем более, так нехорошо.
   - Я дурак! Ты не слушай меня...
   - До свидания, - со всхлипом сказала она уже на крыльце и быстро зашагала прочь, выбивая каблучками дробь по плитке тротуара.
   Она, кажется, заплакала, и Андрею стало стыдно за то, что обрушил свои проблемы на человека, который пришёл сюда, быть может, чтобы найти утешение для своей души.
   "А я ведь до сих пор не знаю её имени..."
   Он с грустью смотрел вслед девушке до тех пор, пока она не затерялась среди спешащих людей, достал из кармана своей старенькой джинсовой куртки пачку "Явы" и закурил, но, не докурив сигарету, бросил её в урну и вернулся в полумрак "Букиниста". Ему показалось, что в магазине возникло странное гнетущее напряжение, словно все книги переживали сейчас вместе с ним, возможно даже, неслышно перешёптывались между собой.
   - Ну что скажете, носители вековой мудрости? Не бойтесь...
   Андрей выжидающе разглядывал хмурые полки, но хитрые книги притаились и благоразумно молчали...
  
   Наблюдать за людьми, приходящими в магазинчик, Андрею всегда было интересно. Зачастую покупатели были настолько неординарны и неповторимы, что он не удержался и начал вести что-то вроде дневника, где делал записи обо всех необычных людях или историях, связанных с ними. Порой у него получались неплохие зарисовки, вполне достойные литературных журналов.
   У "Букиниста" были свои завсегдатаи, приходящие каждую неделю. Они подолгу выбирали книги, расспрашивали об авторах и сюжетах произведений, а затем уходили, так ничего и не купив, либо приносили на продажу экземпляры из личных домашних библиотек. Эти люди постоянно что-то рассказывали о своей жизни, делились проблемами или радостями, а иногда даже просили в чём-либо совета...
   - Вот, принёс советские детективы.
   Высокий, сухощавый старик неторопливо доставал из большого коричневого портфеля книги и бережно раскладывал их на столике.
   - Расстаюсь с ними с болью в душе, как со старыми друзьями. Вы понимаете, о чём я?
   - Даже слишком. - Андрей так же бережно принимал томики в твёрдых коленкоровых или ледериновых переплётах.
   - Братья Вайнеры, Юлиан Семёнов, Николай Леонов, Аркадий Адамов... Классики советского детектива, долгое время составлявшие конкуренцию Западу. Теперь их место в литературе заняли лихие авторы "крутых" боевиков и кухонные писательницы, возомнившие себя Агатами Кристи, а также жуткие чернушно-порнушные литераторы, называющие свои демонические труды новым реализмом... А что поделаешь? - продолжал рассуждать старик. - На одну пенсию нынче прожить невозможно, вот и приходится распродавать. У меня тут везде экслибрисы стоят. - Он открыл одну из книг и показал синий оттиск с изображением советского герба. - Я, знаете ли, раньше работал в одном очень серьёзном учреждении и неплохо получал для тех времён. Всегда любил читать. У меня дома две тысячи томов было... Сейчас уже и половины не осталось... Жалко продавать, но приходится... Да, профукали мы страну, отдали её на растерзание и поругание хапугам и разным выродкам. Так нам и надо. Я ведь хорошо помню, как в августе девяносто первого все кричали "Да здравствует демократия!" и ждали перемен к лучшему. Вот перемены и настали. Эх... - Старик тяжело вздохнул и покачал головой, не пересчитывая, сунул деньги в карман старого драпового пальто. - Уходят книги, уходит и жизнь.
   Он ушёл, покачивая в руке пустым портфелем.
  
   Книги старика выглядели вполне привлекательно и ещё могли найти своего покупателя. Андрей поставил их на видное место и вышел на крыльцо покурить. Задумался, разминая пальцами сигарету. Вспомнил, что ещё не заплатил библиотеке за аренду подвала за этот месяц, припомнил утренний скандал с женой, разгоревшийся из-за какого-то пустяка, и решил сегодня вновь ночевать здесь. Заметил неподалёку худую дворнягу, внимательно наблюдавшую за ним. Во взгляде этого замызганного пса с грязной, свалявшейся шерстью таилось ожидание.
   - Что, братец, голоден?
   Пёс облизнулся, словно понял слова человека.
   - Погоди-ка, у меня тут, кажется, кое-что есть для тебя.
   Андрей спустился в магазин и достал из спортивной сумки свёрток, в котором лежал его ужин. Развернул бумагу и, взяв один из припасённых бутербродов, вернулся на крыльцо.
   - Держи, подкрепись!..
   Пёс, радостно виляя хвостом, поймал бутерброд налету и жадно проглотил, затем вновь устремил на человека свои умные чёрные глазища.
   - Всё, брат, извини. Мне тоже нужно будет поесть.
   Дворняга разочарованно опустила морду и понуро побежала дальше в поисках лучшей доли.
   - Тебе проще. Ты всегда властен над собой и способен запросто и без лишнего сожаления уйти оттуда, где твоя собачья жизнь превратилась в невыносимое существование. Но я-то ведь не собака...
   Андрей живо представил себя бродячим псом, которого однажды выбросил на улицу любимый хозяин - из-за обычной человеческой прихоти либо по причине скверного настроения.
   - И всё же, я тебе завидую...
  
   К "Букинисту" незаметно подкрался вечер, принёсший с собой уйму сомнений и невесёлых раздумий о завтрашнем дне. И только одни верные книги тут же бросились на выручку своему владельцу, спеша отогнать подальше все его жизненные тревоги и удручающие мысли. Они, эти маленькие чародеи, как всегда, не подвели...
  
   Город погружался в сон, окна в домах гасли одно за другим, тьма праздновала победу над светом. Андрей чувствовал, что может стоять вот так бесконечно долго и смотреть на это торжество наползающей ночи. Он выкурил подряд несколько сигарет и теперь понял, что не сможет спокойно уснуть. Душа требовала лекарство.
   Закрывшись изнутри, он прилёг на топчан и взял в руки сборник Платонова, решив насладиться магией лексики этого великого русского писателя, сумевшего создать свою неповторимую Вселенную, населённую причудливыми образами и персонажами, говорящими необычайно глубоко и красочно. Эти персонажи мечтали о прекрасном и ради своей мечты готовы были на самые безрассудные свершения и подвиги, они были во многом наивны и чисты своей душой, они строили новую жизнь, испытывая радость и счастье от этого строительства, и верили в лучшее. Окунувшись в Море Юности, они смело шагали вперёд по Эфирному Тракту, влекомые своими безумно-грандиозными идеями переустройства мира...
   Постепенно физическая явь сменилась ирреальностью, в которой происходили события, подвластные неведомым законам. Живые и умершие в этом мире сосуществовали одновременно, и Андрей был с ними, мгновенно перемещаясь из одного места в другое, вовлекаясь в разные мыслимые и немыслимые ситуации...
  
   Иногда по ночам книги начинали шептаться, и он, слушая их странный шёпот и выхватывая из него отдельные фразы и слова, представлял себя ребёнком того лучшего, удивительного возраста, когда ночная тьма кажется живой и населённой разными потусторонними существами. Он не мешал книгам общаться. Он просто лежал на своём топчане и радовался тому, что становится участником этой маленькой мистерии, в которой не может быть постороннего наблюдателя. И тогда он даже начинал подумывать о том, что, возможно, не так уж всё и плохо...
  
   - Старик, ты безнадёжно выпал из потока жизни. А поток этот стремительный и бурлящий, и не тонут в нём только самые лучшие пловцы. И знаешь, в чём здесь секрет? Барахтаться надо! Иначе никогда тебе не пить дорогие коньяки и не кушать вкусные деликатесы. Да и девочки шикарные не залезут сами в твою койку. Понятно?
   Произнеся эту наставительную речь, Федя почесал свой внушительный нахально выпирающий живот, затем медленно, смакуя каждое движение, открыл бутылку армянского коньяка и наполнил рюмки, пододвинул поближе к гостю тарелки с закусками: тонко нарезанные дольки лимона и киви, бутерброды с копчённой сёмгой и красной икрой, ломтики грудинки и маслины.
   - А если будешь барахтаться, то вся эта здоровая и вкусная пища станет для тебя обыденной и привычной. Ну, давай, братан, выпьем с тобой за то, чтобы ты поскорее забросил свои книжки и занялся серьёзным делом.
   Андрей выпил свою рюмку безо всякого удовольствия и неуверенно откусил кусочек бутерброда, рассеянно глядя на стол. Вспомнилась счастливая школьная пора и тот прежний Федя, бывший тогда не таким толстым и не таким умным, как теперь. А может, он и сейчас-то не поумнел и остался всё тем же троечником? Ведь не все же богатые нынче люди обладают какими-то талантами и большими умственными способностями. Ведь из тех, кто в этой новой и непривычной жизни сумел вскарабкаться наверх, далеко не все умны и хорошо образованны, а ещё меньше среди них культурных и по-настоящему талантливых. И всё же, эти феди теперь пьют дорогие коньяки и жрут какую-нибудь форель или палтуса, намазывают на хлеб с маслом толстый слой икры и презрительно усмехаются при виде бывших учёных или инженеров, получивших за свой ум и порядочность дырку от бублика. Все эти феди ездят на "мерсах" или разных джипах, хвастаются друг перед другом длинноногими куклами-красотками и считают себя хозяевами обновлённой страны. Так неужели за такими вот федями будущее России? Тогда что же остаётся остальным, тем, которые учились в школе на пятёрки и четвёрки, но не научились топить других в мутном потоке жизни? Что остаётся добрым и честным? Тьма и второсортное существование? Неясные надежды на лучшее будущее и несбыточные грёзы о прекрасном? Дно потока?! Омут бытия?..
   Федя поглощал закуску с видимым аппетитом, выдающим в нём человека деятельного и уверенного в завтрашнем дне. Смотреть на то, как он поглощает коньяк и бутерброды, было до зависти приятно и волнительно. Именно так, должно быть, ест тот, кто рассчитывает прожить долго и насыщенно, без всякой нужды и печали.
   - За то, чтобы люди всегда читали и любили книги, - предложил тост Андрей.
   Федя ухмыльнулся во всё своё широкое, круглое лицо с розовым румянцем на обвисающих щеках.
   - Да брось ты, старичок, это тебя не спасёт. Лучше иди ко мне на работу. Например, нашей фирме нужен офис-менеджер, то есть, по-старому, завхоз. Оклад неплохой, на своей макулатуре ты столько не заработаешь. Давай, соглашайся, пока предлагаю по блату. Место долго ждать не будет.
   - Мне нужно подумать.
   Андрей проглотил лимонную дольку, стараясь не смотреть на того, кто когда-то в прошлой жизни списывал у него контрольные по математике и диктанты по русскому языку.
   Что ж, тот школьный опыт Феде, видимо, сильно пригодился. Наверное, Федя принадлежит к особой породе людей, умудряющихся везде и всюду пролазить вперёд за счёт других, не испытывая при этом ни малейших сомнений или угрызений совести. Счастливая порода, обладающая отменным аппетитом и быстро пожирающая мировое пространство да и саму материю.
   - Думай-думай, но только не долго.
   Федя забросил в глубину своего рта ломтик грудинки и, смачно чавкнул.
  
   Жена учинила дома очередную истерику, прикрываясь дочерью и семейными интересами. Она гневно обвиняла, словно самый безжалостный прокурор, и лишала права на любое снисхождение и апелляцию. Слушать её во многом справедливые упрёки было невыносимо.
   - Да пропади они пропадом, твои книги! Ты на них разменял самое дорогое - свою родную дочь! Тебе плевать на нас обеих!..
   Она кричала долго и яростно, заявив в конце, что он просто украл её жизнь, обманув когда-то в молодости самым бессовестным образом.
   - Господи, за что мне такое наказание?! - взмолилась жена под занавес всего этого трагифарса. - Ну в чём я провинилась перед тобой? У всех мужья как мужья, а ты...
   Не в силах терпеть дальше подобное, Андрей ударил в сердцах кулаком по столу и ушёл. Его буквально трясло и лихорадило, и хотелось всё бить ломать, крушить.
   - Дура, дура, дура, - твердил по пути в свой родной "Букинист", стремясь поскорее найти там приют и спасение от вселенского зла, в лице его жены.
   - Да она же ведьма настоящая! Ведьма... Погибели моей хочет, тварь...
   Книги, конечно же, нетерпеливо дожидались его прихода, томясь во тьме подвала, словно узники, приговорённые к пожизненному заключению. Он явственно услышал их облегчённые вздохи, когда с силой распахнул дверь магазина, впуская туда утреннюю свежесть и прохладу. Наверное, во всём бесконечном мире одни только эти книги любили его по-настоящему преданно и бескорыстно. И поэтому каждый раз, продавая ту или иную из них, Андрей испытывал нечто вроде угрызений совести.
   - Держись, друг, - ободряюще забормотали со стеллажей сборники писателей-сказочников и фантастов. - Живи будущим, оно обязательно будет радостным и замечательным. Мечтай и верь...
   Он решил забыться за чтением мировой классики. Кортасар, Маркес, Гессе, Камю, Сартр и Миллер тут же наперебой стали предлагать ему свои услуги, обещая заманчивые сюжеты и жуткие тайны сознания. Всё это было уже не раз читано, но...
   Он остановил свой выбор на Хулио, решив с головой окунуться в омут загадок и безумной фантазии знаменитого автора. Лекарство подействовало безотказно, и вскоре лицо жены-ведьмы, искажённое бешенством и истошно вопящее, исчезло где-то в ментальных сферах латиноамериканской прозы, растворилось там без остатка, словно было не живой человеческой плотью, а бесплотным духом, злобным и неистовым...
  
   Она пришла снова. Тихонько прислонилась к крайнему стеллажу и молча наблюдала за ним, пока он не почувствовал её присутствие.
   - Привет, - Андрей старался говорить как можно осторожнее, - я тогда... глупости всякие молол. Ты извини.
   Девушка улыбнулась, засияв радостью и надеждой, и доверчиво подошла ближе. Так обычно подходит собака, преданная плохому хозяину, надеясь, что он больше не будет её бить.
   - А я хотела вас... к себе пригласить. - Она опустила глаза и густо покраснела. - Можно?
   И Андрей вдруг понял, что сейчас, в этот самый миг, решается судьба целого Мироздания, маленькой Вселенной, название которой ЧЕЛОВЕК, и если он совершит оплошность, то может произойти что-то непоправимое и ужасное. Нет, Вселенные не должны разрушаться и гибнуть! Они должны жить и заполняться новыми мирами, светлыми и удивительными...
   - Конечно, можно. - Его бросило в жар от собственных слов. - Только не сегодня. Извини, но у меня имеются кое-какие житейские дела...
   Он старался говорить спокойно, с трудом справляясь с охватившим его волнением. Нельзя, нельзя было в такой ответственный момент поддаваться собственным слабостям и порочным желаниям. Это было бы слишком цинично!..
   - У меня родители уехали отдыхать в Турцию. На неделю. Так что, я одна, сама себе хозяйка. У меня есть торт вкусный. Бисквитный. Сама пекла. Вам понравится. Вот увидите.
   Она выпалила всё это на одном дыхании и смущённо улыбнулась. Распустившийся бутон женственности и красоты... Кто же сорвёт этот хрупкий цветок, чья грубая и не умеющая дарить любовь рука?..
   - Слушай, тебя зовут-то как? - Он вдруг вспомнил, что так и не узнал её имя. - А то как-то даже неудобно.
   - Марина. - Девушка вдруг засмеялась. - А вас?
   - А я Андрей. Приятно познакомиться.
   - Взаимно.
   Они шутливо пожали друг другу руки и стали чуточку ближе, родней, словно убрали между собой некий незримый барьер на ментальном уровне.
   - Так... вы поедите? - с надеждой спросила она.
   - Ну не могу я. Правда. Но я обещаю, что скоро мы с тобой обязательно будем есть торт. Хорошо?
   Марина несколько секунд выглядела несчастной, затем вздохнула и попыталась улыбнуться.
   - Хорошо. До свидания. Я на днях зайду.
   - До встречи. Буду ждать...
   И едва она покинула магазин, Андрей ясно услышал за спиной осуждающий шёпот книг и понял, что поддался низменным инстинктам и чуть не совершил непоправимое. Нельзя...
  
   - Андрюха, что ты как убитый? Проблемы?
   Он взглянул на человека, задавшего вопрос, и не сразу разглядел в нём своего старого приятеля, которого не видел уже больше года.
   - Гриша, ты, что ли?
   - Да вроде как я, только вот... - Приятель кивком головы указал на свою правую руку. - Почти не работает, зараза. И ногу волочу.
   - Как же это? - Изумился Андрей. - Я ведь помню, ты был таким шустрым, подвижным. Ты ведь всё спортом занимался!
   - Похоже, отзанимался я, - покачал головой Григорий. - Инсульт по весне накрыл. Хорошо хоть вообще живой остался. Врачи сказали, ещё бы полчасика, и всё, не спасли бы. Видишь, как она, жизнь-то... Кого щадит, а к кому задницей... Кольку Ефимова помнишь? Схоронили летом. Он пил сильно, вот сердце и не выдержало. Сорока мужику не было. Так-то...
   - Да уж. - Андрей рассеянно взглянул на ближний стеллаж. - А я тут всё торгую, торгую. Чужие души продаю. Ведь книги - это частички душ авторов, а значит, вроде как живые...
   - Ты это о чём? - не понял Гриша, недоумённо разглядывая внутренности магазина.
   - Да так, о своём... Слушай, а ты сейчас чем вообще занят?
   Приятель пожал плечами.
   - Да чем я могу быть занят? Хожу вот, пытаюсь жизни радоваться, как врачи советовали. Только... радости-то нет вовсе. Да и откуда ей быть? Видать, не для нас в этой жизни радость дана...
   - Выпить не хочешь? - Андрей выложил перед собой из кармана двухдневный заработок. - Здесь как раз на пузырь с хорошей закуской. Ещё и останется.
   - Можно и выпить. Мы ж с тобой больше года как не выпивали. Давай хоть помянём всех ушедших, да за нас пропустим по маленькой.
   Андрей, стараясь не обращать внимания на пристальный, изучающий взгляд книг, закрыл магазин и повёл приятеля в ближайший супермаркет. Потом они уютно расположились на лавочке в глубине одного из ближайших дворов, среди кустов сирени.
   Выпили по первой, разговорились.
   - Вот и всё, похоже, - угрюмо изрёк Григорий. - Кому теперь инвалид нужен? На работу нигде не возьмут, это точно, а на пенсию сильно не разгуляешься. Да и жене я сказал - хочешь, уходи, пойму. А она мне в ответ - тебе совсем, что ли, мозги отшибло инсультом... Нет, Лидка у меня молодец. Таким бабам памятники ставить надо.
   - А моя совсем озверела. - Андрей вздохнул. - Всё про деньги орёт да почём зря скандалит. Не могу я уже это выносить. Может, бросить её, на хрен?
   Гриша пожал плечами и налил ещё водки.
   - Решать тебе. Если она не права, лучше не терпеть. Дальше будет только хуже. Это точно.
   - Да в том-то и дело, что она по-своему права. Я это всё понимаю. А вот она меня понять не хочет. Ни в какую.
   - Обычная история, - мудро заметил приятель. - Нет, тут я тебе не советчик...
   Во дворе игралась ребятня. Дети гонялись друг за другом, точно ошалелые, толкались и громко, совсем по-взрослому матерились. И было очень сомнительно, что они вообще читают какие-либо книги - в лучшем случае, проводят вечера за компьютером и играют в разные "стрелялки". Андрею вдруг захотелось догнать одного из этих шумных пацанов, встряхнуть его, как следует, и спросить строго, какую последнюю книгу тот прочёл. Схватить за горло, заглянуть в глаза и спросить!
  
   Он осознал себя бредущим без определённой цели по улице. Город медленно обволакивала вечерняя хмурость, навевая грусть и острое желание продолжить пьянку, чтобы не осталось ни крупицы сознания, мешающего душевному спокойствию.
   По дороге попалось небольшое бистро, и Андрей завернул туда, в надежде утолить возникшую жажду алкоголя. Денег хватило как раз на сто пятьдесят граммов водки и стакан томатного сока.
   Он занял место за крайним столиком и сделал глоток. Невесёлые мысли о сомнительном предназначении в этом мире захватили душу. Андрей разглядывал таких же, как он страждущих, и приходил к печальным выводу о своей никчемной сущности.
   - Здесь мне самое место, здесь, - пробормотал он и выпил опять. - Я ведь такой же точно, как и все эти бедолаги неприкаянные. Ничем, ничем не лучше... Я скоро тоже превращусь в подобную тварь, занимающую низшую ступень общества, и жизнь моя станет заключаться лишь в том, чтобы постоянно опохмеляться и искать средства на выпивку. Ну и поделом мне, поделом...
   Он сделал ещё глоток и тяжко вздохнул, представив себя опустившимся, грязным забулдыгой с испитым и избитым лицом (да нет, не лицом, а рожей!) и вечно трясущимися руками.
   - Да, это моя судьба и есть, и виной тому книги. Они меня окончательно погубят...
   Андрей вспомнил, что всю свою жизнь, сызмальства, он любил книги и не мыслил себя без чтения. Он всегда считал, что мыслящий человек должен читать и постоянно просвещаться, чтобы быть человеком. Ну как... как можно жить без книг? Ведь это просто немыслимо!..
   Допив водку и сок, он вновь выбрался на улицу, освещённую фонарями. Ему вдруг показалось, будто он видит себя со стороны раскачивающимся на одном из этих фонарей, а в руке у него намертво зажата какая-то книга, название и фамилию автора которой он никак не мог прочесть. Скорее всего, это был кто-то из советских классиков.
   - А ведь так оно и может однажды случиться, - хрипло произнёс он сам себе. - И даже очень может...
   Андрей вышел на одну из центральных улиц города. Здесь стояло много больших, красивых зданий, символов нового времени - банки, офисы каких-то фирм, элитные, жилые высотки и различные развлекательные заведения. Здесь, в этих самых зданиях, вели своё безбедное, привлекательное и "крутое" существование представители совсем иного сословия, люди будущего. Они, конечно, мало читали, но это нисколько не мешало им иметь свои миллионы и брать от жизни всё, смачно и всеобъемлюще вкушая её прелести. Теперь всё будущее принадлежало им.
   И именно такой человек будущего был нужен Марине, но никак не тот, кто цеплялся своей душой за артефакты ушедшего мира и не был способен материально обогатить себя и тех, кто рядом.
   - Как же я сразу-то не понял, - вновь пробормотал он и громко рассмеялся, испугав своим неожиданным смехом какую-то призрачно-серую тётку с двумя большими сумками в руках. - Книги мешают всякой хорошей и успешной жизни. Книги убивают жизнь! Ну, конечно...
   За своими размышлениями Андрей не заметил двух высоких, крепких парней, только что вышедших из дорогого автомобиля, и натолкнулся на одного из них.
   - Что ж ты, дядя, так нажрался, что людей совсем не видишь, - с досадой сказал парень повыше и ударил его кулаком в лицо, сразу сбив с ног.
   - Ах, простите, ваше сиятельство. - Андрей поднялся на ноги и вновь рассмеялся. - Виноват, не распознал вас впотьмах. Вы уж не гневайтесь шибко.
   Он попытался отвесить парням земной поклон, но опять получил кулаком по лицу и снова упал, больно ударившись затылком о тротуар.
   Парни молчаливо и как бы нехотя пнули его несколько раз по голове и рёбрам и скрылись в недрах ближайшего бара, переполненного задорной музыкой и праздным весельем.
   Лицо залило что-то липкое. Кровь...
   Один глаз сильно опух и заплыл, но другой продолжал с вызовом смотреть на этот чужой мир, в котором не было места книгам и тем, кто их любит, на мир, принадлежащий таким, как Федя и как эти два парня...
  
   Жена встретила в прихожей, сразу обрушившись на него, методично расстреливая совесть, затем замолчала, всматриваясь в разбитое, распухшее лицо.
   - Вот только буффонады не надо. - Говорить мешали вздутые губы. - К чему весь этот балаган? Полноте, друг мой сердешный. Полноте...
   Он прошёл на балкон и стал разбрасывать кучи всякого барахла и скарба. Где-то там, под всем этим ненужным мусором, на самом дне, стояла пятилитровая канистра с бензином, поставленная им когда-то на всякий случай. Что ж, знать, случай настал...
   - Ты что удумал?! - взвизгнула жена, преграждая грудью дорогу. - Не пущу!
   - Отвали, зараза! - Андрей оттолкнул её в сторону. - Лучше бы за доченькой следила. Где вот она теперь? Опять, поди...
   - О дочке вспомнил, ирод? Да она же тебе и вовсе-то не нужна! Тебе ведь вообще никто не нужен, кроме твоих проклятых книг... Куда собрался-то? Зачем тебе бензин?..
   "Нет, сюда я больше не вернусь. Живите сами, как хотите. Хватит с меня, натерпелся. Намаялся! Поклоняйтесь без меня своим идолам... А ведь когда-то любил эту женщину и сходил по ней с ума, дарил цветы и думал, что не смогу без неё жить. Странно как-то. Куда ж всё это делось-то? Было ведь, было..."
  
   Книги затаились во мраке "Букиниста", настороженно и боязливо глядя оттуда на жутковатого пришельца.
   - Что, не признали, горемычные вы мои? - Андрей истерично хихикнул. - А я ведь убивать вас пришёл. Так-то вот...
   Он зажёг в магазине свет и поставил на пол канистру. Но книги, кажется, всё ещё не верили в серьёзность его намерений, не верили в возможность предательства того, кому фактически были обязаны вторым рождением. Впрочем, он и сам бы не поверил в подобное сегодня утром. Но теперь...
   Книги молчали.
   Андрей закурил, присев на канистру. Вспомнил, как тщательно, с любовью, несколько лет назад расставлял книги на полках и стеллажах только что открытого "Букиниста", как радовался своему маленькому, уютному миру, возникшему прямо посреди Мироздания. Он тогда наивно полагал, что сможет таким образом спасти большой мир, стремительно поглощаемый всеобщей человеческой чёрствостью и равнодушием. Он свято верил в это и мнил себя чуть ли не апостолом...
   Книги теперь смотрели на него со страхом, видимо, проникшись его аурой преступного настроя. Они напоминали ему беспомощных, слепых котят, которых предстояло утопить.
   - Ну, вот и всё, детки мои, - пробормотал Андрей, откручивая крышку канистры. - Вот и всё...
   Он стал разливать бензин по полу, стараясь распределить его всюду равномерно, чтобы вспыхнуло всё сразу.
   - Простите меня грешного, простите...
   Когда канистра опустела, Андрей бросил её на топчан и обвёл магазин прощальным взором. Увидел, что одна из полок немного перекосилась из-за выпавшего шурупа. Почувствовал ужас, охвативший книги, ставшие какими-то чужими и неприглядными, и сам затрясся от этого ужаса, попятился задом к выходу и, уже находясь у самой двери, бросил на пол недокуренную сигарету.
  
   Бензин вспыхнул диким, яростным пламенем, которое тут же охватило весь магазин, словно хотело побыстрей убить и уничтожить всё, что находилось внутри.
   И тогда безумный, душераздирающий вопль боли и отчаяния ударил по ушам, подобно взрывной волне. Этот вопль пронзил разум и сердце, потому что вопили его книги, которые он только что лично обрёк на мучительную смерть в огне. Они взывали к нему, умоляя о пощаде. Они неистово кричали и звали на помощь, по-прежнему надеясь. Книги погибали...
   - Господи, что же я творю-то!..
   Андрей заплакал, отступая шаг за шагом от нестерпимого жара и понимая, что сотворил нечто чудовищное и непоправимое. Его родной "Букинист" уже был полностью объят огнём, и этот огонь безжалостно пожирал всё то, что было привычной и неотъемлемой частью жизни. Огонь пожирал саму его жизнь, потому что она лишилась сейчас чего-то очень-очень важного и, может быть, даже самого главного...
   Погибал целый мир вместе с живыми существами, населявшими его, и это была катастрофа вселенских масштабов. Отныне не будет во Вселенной радости и счастья познания бесконечности. Не будет света мудрости!
   И хотелось бежать отсюда, бежать без оглядки. Но космическая тьма поглощала всё вокруг, и сквозь эту тьму уже ничего нельзя было разглядеть...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   8
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"