Аннотация: Интересно, что сейчас люди думают о своём существовании.
Так легче.
Почему-то сегодня мне очень душно. За окном снег, а мне кажется, будто весь мир плавится. Странное ощущение. Смерть ближе с каждой секундой. Это значит, жизнь дальше с каждой секундой. Я стараюсь не думать об этом. Так легче.
Я в отчаянии. Не знаю почему. Я не заметил, как вдруг всё потерял. У меня не осталось ничего. Самое дикое: мне ничего и не нужно! Стёрлась грань между сном и реальностью. Этой ночью снились сны намного более красочные и живые чем то, что я увидел, открыв глаза утром. Ни луча солнца за весь день. Скоро все искусственные цветы завянут. Это похоже на мир, описываемый фантастами прошлого. Когда-то люди только представляли себе это, теперь и представлять-то нечего, да и не очень хочется. Никотиновым дымом дышится легче, чем воздухом, потому что он хотя бы что-то меняет внутри организма. Воздух в центре столицы крупнейшего в мире государства отравлен. Отравлен жизнью. Отравлен безразличием. Запаха смерти даже не чувствуется, потому что все от него отказались. Так легче.
Ни одной звезды над нами. Кровавые и грязно-жёлтые облака заволокли от нас небо. Оно нам, кажется, и не нужно. Наплевать на чужие планеты. Наплевать на свою. Прошлой весной кто-то слышал пение птиц? Повезло. Этой уже не услышит никто. Птицам нужно небо для полёта. У нас нет неба. Чтобы не мечтать о высоком. Так легче.
Снег на улице. Только он не как в сказках, а чёрный и горячий. Он не тает. Он гниёт. Как всё вокруг: гниют дома, гниют голые облезлые деревья, гниют дороги, гниют памятники Ленину, гниют люди. Этого никто не замечает, потому что запах гнили естественен от рождения, потому что перед глазами пелена. Незачем и нечего видеть этими глазами. Для сна они не нужны. Когда наступит обещанный Апокалипсис? Тогда, когда цивилизация поработит сон. Близок час. Телевидение вещает. Близок этот час. Но думать об этом не надо. Так легче.
Кровь запеклась какими-то странными волдырями. Такого ещё не было никогда. Наверное, какая-то специальная химическая реакция на злобу. Скоро уже резать нечего будет. Но я не вижу, я режу. С монотонным упорством. С монотонной ненавистью. Во мне её наконец-то воспитали. Своими плевками. Своими словами. Своими ударами и взглядами. Нет, это всё не было ни больно, ни обидно, это было никак. Безразличие сломило меня. Вокруг меня машины. Я становлюсь частью величайшего механизма во вселенной. Механизма самоуничтожения расы. Я испытываю глубочайшую ненависть к окружающим людям и предметам. Так легче.
Поздно. Поздно, потому что поздно. Себя можно изменить, но зачем? Мир уже не изменится до следующих цивилизаций. Наша Атлантида тонет. Близок час. Сон – лучшее, что осталось у нас. Давайте все ляжем спать. Только предварительно откажемся от счастья. К чёрту любовь. Духота способна заменить её. От неё так же плохо. Надо пойти умыться ржавой горячей водой и попробовать уснуть. Первые 5-10 часов это не удастся сделать. Но продолжительные мучения будут вознаграждены со временем парочкой часов больного, но похожего на жизнь сна. Мне уже наплевать, что будет завтра. Мне наплевать, будет ли вообще завтра. Так легче.