# Выдумки богов Главы 1-6(начало)+пролог

Аноним Асфир

Эт "творение" я решила немного подчистить, то бишь свалить оное в кучу, чтоб глаза не мазолило. Добавлено начало шестой главы и подчищены множественные ляпы.

## Выдумки богов


Пролог


'Бытует мнение, что мирами правят боги, разделенные суеверными жителями подневольных земель на светлых и темных. По этой же незамысловатой градации светлые по своей сути созидатели, темные - разрушители. Но среди представителей противоборствующих лагерей встречаются и Серые - бессмертные, потерявшие либо отринувшие свой исходный цвет в силу обстоятельств или по воле сердца, которое анатомически присутствует даже у темных. Именно Бесцветные - залог нерушимости созданных богами миров; они вершат правосудие без поправок на собственные слабости, они всегда абсолютно категоричны и не слушают доводов, полагаясь лишь на свои инстинкты, которые вот уже тысячелетия со дня Сотворения не подводят великих Судей.

Они дарованы мирам ради Порядка, но пощади Вас Прародительница, если вам случилось повстречаться с Серым во время выполнения задания, а его подсудимый - Вы'

Большая энциклопедия богов (бессмертных/субреальных). Деления цветов. Ранги. Серые


Тес


Первое, что я почувствовала, войдя в заполненный людьми зал - голод. Еще неосознанный, но от того не менее сильный, а, следовательно, опасный для моей работы. Впрочем, если скоро бывшие жертвы станут охотниками, у меня оной только прибавится. Вовремя. Я как раз собиралась обновить гардероб, но прижимистый домовой упорно прятал деньги 'на черный день', полагая что экономическая обстановка в стране не приемлет разгульного образа жизни, коим он обозвал мои еженедельные визиты в боулинг-клуб и на дискотеку. Только мое сбивчатое повествование о тяжкой женской доле и необходимости поиска второй половины смогло вымести из его дотошного разума идею, выразившуюся в принудительном домашнем аресте. О работе и незаконченном высшем образовании, 'без которого нынче никуда', он и слушать не хотел.

- Мое почтение, - брякнула я, запоздало осознав свое местоположение не как ведьминский шабаш, а как государственное учреждение со своими законами и обычаями, за пренебрежение которыми карают рублем. А деньги я люблю. К счастью, подтереть эмоциональные позывы избавиться от некой докучливой проблемы в моем лице оказалось чрезвычайно просто. - То есть, мое уважение суду, - и плюхнулась на положенное мне место. Клиент благополучно отсутствовал, но этого пока никто не замечал. Вот только на долго ли меня хватит? Голова болит...

- Приступим к обсуждению дела. Все в сборе? - седовласый мужчина в тяжелой темной накидке обвел аудиторию хмурым взглядом из-под кустистых бровей, задержавшись на пустующем месте слева от меня. Пусть спасибо скажет, что я этого шизика с собой не притащила! Иначе всему суду гарантирован групповой сердечный удар. - Потерпевшие? - три дерганных девицы облегченного поведения страдальчески засопели, синхронно дергая узлы шарфов, украшающих их лебяжьи шейки. Глядя на них, я вполне понимала клиента, хотя нетрадиционной ориентацией никогда не страдала. Просто люди из этих... дам никакие. Упырицы, одним словом. Что не так далеко от правды. А уж недельки через две, под полнолуние, станет от нее совершенно неотделимо. - Ответчик?

- Отсутствует, - отчеканила прокурор, прожигая взглядом (ой, не дай ей боги стихийных способностей!) кресло рядом со мной. На меня глядеть она отчего-то не решалась.

- По какой причине?

Я хотела мирно посидеть и никому не мешать, прокручивая в голове будущую дипломную работу, но меня каким-то непостижимым образом заметили. После неосмотрительного заявления судьи - все. А на полный зал меня не хватит... Придется выгораживать этого пройдоху:

- У него э-э... врожденная непереносимость солнечных лучей. На улицу выйти совершенно невозможно. Ни один солнцезащитный крем не помогает, - я прибавила общей надрывности в голосе. Судья отшатнулся от звукового резонанса, обрушившегося на кафедру. - Тьфу, реклама одна, а действия - ноль. Кожа у него, знаете ли, нежная... Вы же не хотите, чтобы мой клиент пострадал по дороге на судебное заседание?

Пораженный и сбитый с толку моим эмоциональным монологом, судья отрицательно замотал головой, уткнувшись 'кудрявым' носом в документы. Видно решил, что так можно спрятаться от меня. Наивный... Я деловито поворошила его мысли, но, не отыскав там ничего стоящего, мазнула по толпе. Зря. Голова у меня болела еще с утра, когда новоявленный клиент послал мне зов, предварительно не очистив от поверхностных эмоций. В итоге меня накрыло шквалом страха и неуверенности, тенью преследующих до сих пор. И как мне работать в таких условиях? Надо просить прибавки.

Я с силой потерла виски, задержавшись взглядом на молодом светловолосом присяжном, теребящим лацкан безупречно-белой рубашки. Голубые глаза на миг остановились на моем лице, в животе стало противно и холодно. Не человек, однозначно. Вот только к какому миру он прикреплен? Будем надеяться, не из Судей. Иначе мое пребывание в смертном теле ограничится временем заседания. И это еще в лучшем случае.

- Что-то серьезное? - неуверенно пробормотал судья, не надеясь на мой ответ, но после утренних потрясений мне нужна была калорийная еда. А кроме эмоций питаться в главном мире нечем, значит, будем шокировать:

- Понимаете, он так переживает это происшествие. Просто сам не свой. Ночами совершенно не спит, глаза красные, сам бледный...

Договорить мне не дали. Одна из экзальтированных жертв вскочила на ноги, обличительно ткнула в мою сторону наманикюренным пальчиком с длиннющими ногтями, могущими соперничать лишь с длиной ее ног, едва прикрытых малиновой мини-юбкой, и завопила, истошно растягивая гласные:

- Ва-ампи-ир!!!

Я поежилась под ее алчным взглядом, упертым в пульсирующую жилку на шее, но возмутительно спокойно парировала:

- Термин употреблен неверно и не соответствует межмировой классификации, - тоном вредной училки отбрила я, следя за стремительно меняющимся выражением до неузнаваемости раскрашенного личика. - Энергетический паразит, было бы вернее. Как никак в физическое взаимодействие с объектом я не вхожу. Это прерогатива низших. А скоро и ваша, милые девушки, - и растянула губы в 'ободряющей' улыбке. Девушка позеленела, судорожно икнула и грохнулась на свое место, капитально промазав мимо стула. Оставшиеся истицы как квочки заохали над подругой, одновременно (у них два голосовых аппарата, что ли?) шипя что-то озлобленное в мою сторону. Я ликовала. Так много еды в последнее время мне не попадалось. Наверное, я не ошиблась с профессией.

- Адвокат?

- А? - я неохотно вышла из внутреннего слоя, сыто облизываясь. Народного ступора-актива поубавилось, а голубоглазый присяжный не сводил с меня насмешливого взгляда. Я пригладила всклокоченные волосы, задравшуюся одежду, придирчиво скинула с плеча нитку паутины. Нда, давненько никто не посещал подноготную мира в данной точке. Совсем забросили энергетические пути. А это, между прочим, самая короткая дорога. Искренне надеюсь, что не на тот свет.

- С вами все нормально? Как-то вы выглядите... странно... - судья поскреб подбородок, заискивающе кося глазами во все стороны, но поддерживать его никто не стремился. Тишина мягким пологом устелила место проведения заседания. Я попыталась со всем комфортом обустроиться на кресле, но не преуспела - под обжигающе-пожирающими (чисто нежить подзаборная!) взглядами было трудно даже вздохнуть.

- Продолжим? - кашлянул в рукав судья, разряжая обстановку. Я смущенно потупила взор, но вступать с речью не решилась. Человек довольно крякнул и углубился в приговор. - Что вы можете сказать по данному делу, уважаемы истицы?

- То же, что и на предварительном заседании, - вздернула носик чернявая 'упырица', нарочито медленным жестом отбросив с загорелого лица прямую прядь. Черный шелк засиял в дребезжащем свете старчески гудящей лампы дневного света, привлекая к себе всеобщее внимание. Я отчетливо фыркнула. Ну и пусть у меня нет шикарных волос, зато я не буду прозябать ночами на кладбищах, переквалифицировавшись из гетеросексуальной особи в некрофилическую. В чем-то даже хорошо иметь неприметную внешность вечной школьницы. И мужчины никогда не смогут догадаться о моем истинном возрасте, в десятки раз превышающем его внешнее 'оформление'. Как говорят, 'за облицованным фасадом скрываются историй мифы'. Это про меня. - Подзащитный этой... девушки напал на нас в темном переулке, совершил эээ... противозаконные действия и смылся в сторону вокзала, оставив истекать кровью!.. - в жемчужных глазах заблестели крокодильи слезы, которые она аккуратно промокала уголком кружевного платочка из запасов своей мамочки, пытаясь полностью вжиться в роль 'обиженной жизнью невинной девушки'. Что ж, тем лучше - можно легко оспорить ее заявление, приведя в зал бритоголового приятеля, совершающего 'противозаконные действия' по три (а, может, и больше) раза на дню. Но как бы обойтись без привлечения темных? Уж больно долги у них... однобокие.

- Адвокат? Вы можете оспорить данное заявление?

- Р-разумеется, - протянула я, подымаясь из уютного креслица. Росту я была чуть выше среднего, но на десятисантиметровых платформах излюбленных 'танков' производила впечатление топ-модели армейского взвода в интеллектуальном отпуске. При условии наличия интеллекта, конечно. А у меня он присутствует, и даже в приемлемом количестве. - Видите ли, дело в том, что мой клиент был несколько... неадекватен в тот момент. Вы знаете, что данное правонарушение произошло в полнолуние пятницы тринадцатого? - судья поворошил бумаги, важно кивнул. Я продолжила. - Так вот... это время характеризуется повышенной агрессивностью и... жаждой.

- Так купил бы себе пива, освежился, - буркнул кто-то в зале, - зачем же на девчонок нападать? Они ж теперь к работе непригодны - нервные какие-то стали, бледные...

- И?

- Это жажда необычна. Она э-э... лишает силы воли. Так сказать, пробуждает самые низменные инстинкты. Ей невозможно противится. - Я припомнила свои ощущения после вампирского зова и ощутимо задрожала - на месте людей появились энергетические пятна. Нда, умею я находить себе неприятности.

- Все можно пережить. Ишь, попить захотелось, - бросила в сторону прокурор. Судья согласно кивнул:

- Это не веская причина. Что-нибудь еще?

- Прошу все же заострить внимание на моей реплике. Жажда моего клиента не идет ни в какое сравнение с испытываемой вами, да и любым в этом зале (исключая меня, но об этом лучше не говорить). Я могу приблизить ваши ощущения к испытываемым моим клиентом, который, безусловно, не несет ответственности за свое восприятие мира.

- Валяйте, - махнул рукой судья, совершенно не вписываясь в полет моих мыслей. А я же сделала вид, что поверила в его готовность. И нахально подключилась к незащищенным ментальным каналам.

Удивительно было наблюдать за реакцией зала - от еле сдерживаемого смеха и жестов у виска до панического страха и начавшегося позорного бегства с места заседания, когда некогда добрый и разморенный летней жарой судья вскинулся со своего места, резво перепрыгнул через кафедру стола, преодолел в длинном, текучем прыжке с десяток метров, в миг очутившись у перепуганной прокурорши (а нечего мне глазки строить!). Раззявил вполне человеческую (физиология не передается) пасть с мелькнувшим золотым зубом, жадно приник к шее...

- Ну как? - хмыкнула я, оборвав психическую нить. Судья недоуменно моргнул, отвел шею прокурора, выпрямился, сконфуженно косясь по сторонам. Люди, не успевшие покинуть пределов зала, опасливо вылезали из-под скамеек, отряхивая одежду и (преимущественно женщины) липкие руки соседей. Как один, удостоили судью осуждающего взгляда и троекратного плевка 'от нечистого', усаживаясь на законные места. Судозаправитель уныло поплелся к кафедре, тяжело, с одышкой, забрался по лестнице на постамент и бухнулся в кресло. Я с трудом скрывала торжествующую усмешку - от шока потерпевшие лишились чувств и в дальнейшем заседании не участвовали. А без их сумбурных эмоций и фоновой трансформации работать мне было гораздо легче.

- Так каков ваш вердикт? - заискивающе улыбнулась я, ненароком скользнув по изгибу шеи прокурора. Судья покраснел и пробурчал себе что-то под нос. За него ответил тот самый голубоглазый присяжный:

- Дело против вашего клиента закрыто, эмпат, - холодно произнес он, целиком выходя в реальность. Черноперые крылья за спиной воинственно распушились, выгнувшись полусферой. Остроконечный хвост примирительно стелился по полу, обвив лодыжку своего хозяина. Но кроме меня этого никто не видел - время остановилось для всех существ, прикрепленных к главной реальности. Я судорожно икнула, понимая, что значит визит Судьи в мир. - А вот насчет вас я настолько не уверен. Нарушение конвенции по невмешательству в дела смертных. Наказание - лишение лицензии сроком до тысячи лет. Ваше дело будет рассматриваться в срочном порядке, учитывая ваш молодой возраст и прежние заслуги перед Межмировым Объединением. Но, заметьте, я против подобных поблажек. Хотя ваши действия не лишены некой изюминки... Однако, пора. Суд не терпит неразрешенностей.

Падший щелкнул когтистыми пальцами, открывая портал. Синеватая воронка с кровавыми разводами по эфирным краям не внушала мне доверия, но темный, видя такой расклад, ухватил меня чуть повыше локтя и потащил за собой, едва не волоча мое отнюдь не невесомое тельце. Такое позволено только Высшим Судьям. Эх, не везет мне по жизни - это ж надо из всех рейдеров попасться на глаза тому, кто на все слои известен своей непредвзятостью и нелюбовью к светлым. Будь проклят день, когда я сменила серую сущность и решила помогать людям и нелюдям!


## Глава 1


'... Если вас не испугали жуткая ответственность за все живое и усиленная чувствительность к событиям, сильно отражающимся на ткани мироздания, и вы все же решились создать свой мир, запомните две вещи: ни в коем случае не доверяйте легендам, повествующим о том, будто мир стоит на трех китах и черепахе: в вашем случае на создание животных должного размера уйдет сил поболе, чем на сам мир, да и плоская планета - не предел мечтаний, но в то же время и не увлекайтесь теорией большого взрыва: разумеется, личная вселенная - очень жизнеутверждающе, а спираль галактик со стороны выглядит просто изумительно, но авторы данной энциклопедии заранее предостерегают новоявленных богов - выброс силы, равной большому взрыву, может привести к Апокалипсису, так что вместо нового мира вы получите лишь обломки старого. В общем, прислушивайтесь к нашим советам и дерзайте. Главное, посеять крупицу разума на полях вечности - и ваш личный мир в вашем полном распоряжении.'

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том первый. Введение. Обращение к будущему Творцу


Асфир


Солнце лучилось радостным светом, распугивая утренний туман, клочьями раскиданный по площади. Ясное, улыбчивое, ничуть не закоптившееся от моей страдальчески скривленной мины. Раскидистый дуб, под которым я расположилась со всеми удобствами, которое позволяет туго связанное положение, млел под весенним теплом, распуская свежую листву вверх, к прозрачно-голубому небу. Ни облачка. Сплошная синь. А еще вчера над городом висели тяжелые тучи. Даже завидно...

Меня непочтительно толкнули в спину, едва не зарыв лицом в песок. Я фыркнула, отплевываясь, но благоразумно не стала подыматься с колен. Еще чего. Им надо, пусть и тащат.

Потащили... как мешок с картошкой, право слово. Разумеется, подметать землю мной только и годится. Все равно уже. Но я бы предпочла отойти в мир иной не только с чистой совестью, но и в чистой одежде. Меня поставили на помост, придерживая с трех сторон своими монументальными фигурами. От недоедания и пыток я шаталась, как пьянь зеленая, норовя повалиться навзничь в самый неподходящий момент.

Староста что-то патетично зачитывал. Судя по округлившимся очам горожан и гостей города и вытянувшимся лицам моих конвоиров, отпрянувших от меня, как от чумной, сие изречение описывало мои злобные деяния как в этом городке, так и в сотне соседних. Ну у меня и работоспособность! Не иначе как раздвоилась, а то и расчетверилась. Я с интересом прислушалась, чуть подавшись вперед. И тут же рухнула на деревянный помост, согнувшись в три погибели от вонзившейся в тело боли. Маги, чтоб их! Шарлатаны - обвешались амулетами и колдуют. Тьфу.

Не знаю, что должно ощущать перед неминуемой смертью. Никогда не бывала перед оной. Но учиться поздно, а теории ничтожно мало - редко кто возвращался с того света, чтобы поведать о замыслах обреченного на казнь. Да и возвращались часто лишь с прагматичной целью попугать обидчиков загробным лязгом цепей в пустых коридорах замков городских старост. Посмертных манускриптов как-то не издавалось. Напомнить бы, да уже некогда.

Я послушно поплелась к поскрипывающей на ветру виселице, старчески шаркая ногами, то и дело цепляясь одиноким драным носком о недостаточно прибитые гвозди. Они что, ради меня это построили? Ну, спасибо, конечно, но могли и не стараться. Как-то сложно оценить сей поступок, когда тебе на шею накидывают петлю.

Я окинула мутным взглядом толпу, остановившись на четырех всадниках, держащихся поодаль. Смуглый мужчина в черных доспехах со значительным ожогом на пол-лица откровенно глазел на меня. Да, одежды на меня пожалели, так что рваные во всех возможных местах тряпочки скрывают самое необходимое, но шаловливый ветерок лишает меня и этой мнимой 'защиты'. А, плевать. Хотя, признаться, внимание мне приятно. Еще бы и он был симпатичным... Эн нет, грязный какой-то, лысый, в подпаленной одежке. Как из печки. Не повезло мужику. Но на сантименты времени нет - меня же казнят. Эх, прощай мир, не натерпелся ты еще от меня. Благослови Синна мою душу и отправь ее куда-нибудь, где много прекрасных смелых рыцарей, погибших в расцвете лет!

Я почувствовала, как веревка стягивает мое горло, а из-под ступней исчезла твердая поверхность. Усе, тушите световые дуги...


Скар


Мы возвращались с очередного задания. Изрядно побитые, уставшие и очень злые. Я еще не говорил, что ненавижу магов? Ладно, признаюсь, - эти выскочки выводят меня из себя. Может, потому что рядом с ними я чувствую себя обделенным? Среди остроухих считается уродством не уметь наколдовать хоть чего-то путного. Тогда я урод из уродов, потому что не приемлю магию во всех ее проявлениях. То есть ощущать ощущаю, но никакого действия она на меня не возымеет. Особенно страдают придворные дамы, поливая себя дурман-зельями и афродизиаками и подсыпая мне в еду различные приворотные травки, а потом дожидаются меня в моих покоях в исподнем. А мне хоть бы хны. Обижаются, женщины, но что поделать, если я таким ущербным уродился?

На этот раз маг перешел все границы - увидев, что его пламенные уговоры (колдун оказался стихийником-огневиком) не причиняют мне ни малейшего вреда, он поджег свой дом. Когда я с дружиной находился в нем. Стоит ли говорить, что выбрались мы, матерясь на чем свет стоит. Двое из нашей братии отделались несильными ожогами, с которыми легко справиться походными зельями и заговорами травников. Инг, мой заместитель, пострадал больше - у него обгорел весь бок и теперь, держась в седле, он постанывал, стараясь не касаться обожженной кожи, но резвый конь не давал ему покоя. Мне повезло. Если то, что меня постигло, можно назвать везением. Хотя, придворные дамы наверняка отстанут - с изуродованным лицом и без своих замечательных волос я стал напоминать поднятого из могилы зомби. Причем, сам труп был не первой свежести.

По дороге нам пришлось пополнить запасы продуктов, заехав в городок на правобережье Индиры-реки. Простенькие домики, чистенькие улочки, гомонящая толпа, ожидающая казни...

Казни?!

Я подался вперед, стреножив коня. Дружина последовала моему примеру, вглядываясь в происходящее на деревянном помосте. Трое высоченных стражников удерживали шатающуюся, как былинка на ветру, пленницу. Тонкую, хрупкую, кажется, вот-вот переломится от очередного чересчур резкого порыва ветра. Белые волосы занавесили лицо с острым подбородком, но остальное тело было довольно... кхм... молодо. Отчего же поседела на заре жизни?

Внезапно тонкая фигурка шевельнулась, заваливаясь вперед, а я почувствовал, как магический удар мчится в незащищенную спину. Интересно, за что ее так? В таком состоянии убежать невозможно. Она и двигается-то с трудом.

Девушка (если определять по заметно очерченным выпуклостям) поднялась на ноги. Порыв ветра откинул с лица волосы. Благочестивая Синна!

Я едва не сверзился из седла, не в силах отвести помутненного взгляда от приговоренной. Что они делают, изверги? Богов прогневить хотят? Это же фэр! Их нельзя убивать - сам пойдешь вслед за посланцем небес. Как бы им об этом потактичней намекнуть, чтоб не подумали, что я в сговоре с силами тьмы?

Но кат не дал мне времени обдумать ситуацию - петля захлестнулась на тонкой шее, а весомый толчок под лопатки выбил пол из-под босых ступней. Все, что я успел, это выхватить кинжал и метнуть его в виселицу. Эх, не попаду, далеко. Видно, придется понадеяться на удачу и благосклонность Великой Синны...


Асфир


Просыпалась я медленно, растягивая ненавистный момент встречи со светозарными ангелами. Хотя, с моим-то образом жизни, мною и демоны погнушались бы.

Я нехотя приоткрыла один глаз. Непривычный теплый свет ударил по нему, так что захотелось зажмуриться, да покрепче. Все-таки рай. Странно...

Я провела ладонью по лбу, убирая щекочущие кожу волосы. Вечно забываю их остричь. Стоп, а откуда у меня рука? Вполне осязаемая, между прочим. И лоб. Я же должна быть эфирным духом и находиться в подвешенном состоянии, ожидая священного суда.

Непонимание заставило меня распахнуть глаза. Опа! А это что-то новенькое! Или у меня галлюцинации на почве смерти, или в светлых чертогах появились заурядные комнаты для новеньких. Чтоб не так непривычно было по прибытии.

Так, что тут у нас? Ну, во-первых, кровать. Тяжелая, дубовая, с наполовину занавешенным пологом и мной в качестве начинки. Во-вторых, шкаф. Тоже дубовый, резной, высоченный, до самого потолка. Сам потолок из перекрещенных балок, как в обычном селянском доме. Далее, что в пределах моей видимости - окно. Открытое. За окном, кажется, сад. Вишневый. Это мы любим, но не сезон. Или в раю время идет иначе? Было бы хорошо.

Я осторожно приподнялась на высоких подушках, отбрасывая одеяло. Та-ак...

Как я поняла по своему состоянию, ангелы - извращенцы. Будто своих женщин им не хватает, решили мертвыми людьми попользоваться. А не выйдет ничего! Пусть и не мечтают.

Я стащила с постели простыню и обмотала вокруг себя на манер одеяний священников. Ничего, главное - не голая. Теперь - осмотреться. А куда ведет эта дверь?

Я дернула ручку на себя и уткнулась любопытным носом в приятно пахнущее нечто. Судя по твердости, это стена. Но зачем на ней дорогая интирская ткань? Значит, не стена?

Я предельно ме-едленно подняла голову. И упала бы, если не вежливо приобнявшие меня руки. Передо мной высился давешний мужчина на коне с изувеченным лицом. Он-то как сюда попал? Там после моей смерти еще кого казнили? Посчитали очередным демоном. С его внешность было бы логично предположить...

- Вам лучше? - хм, а голос у него приятный. В отличие от физиономии, брр.

Я судорожно кивнула, разглядывая 'мертвеца'. Если бы не ожог и опаленные кончики волос (да, он не лысый, а поджарившийся. Правильно я о духовке подумала), его можно признать симпатичным. По крайней мере, этому способствует здоровая половина лица - глаза темные, бровь (вторая временно отсутствует) вразлет, подбородок 'гордый', губы скривлены. Ах, да, я ему локтями в грудь уперлась. Хотя какая мертвому разница?

- Вам не рано вставать? - он украдкой потер ребра, вежливо препровождая меня к ложу. Какие прозрачные намеки!

- Нет. А когда переведут выше?

- Эээ?

- Ну, к ангелам и серафимам, - может, он местный и подскажет мне дальнейшее путешествие по небесам?

- Зачем? - так, это уже нехорошо. Мне в проводники по миру иному достался идиот. Полный и неизлечимый.

- Ну не до скончания времен мне торчать тут! Я все понимаю, обстановка приближена к домашней, но я и облака посмотреть хочу, и дворец из хрусталя, как Синна обещала, - заканючила я. Мужчина опешил, разжав руки. Я обреченно ойкнула, приложившись пятой точкой о пол. Не могли что ли дух защитить от материальных повреждений?

- Бездна! Даже в посмертии синяки появляются! - праведно возмутилась я, растирая ушибленный копчик и кидая на нерадивого проводника по загробному миру обиженные взгляды. Он стушевался, но лицо приобретало все более ехидное выражение, пока этот... нехороший человек не зашелся в громогласном, но несравненно искреннем смехе. Я тоже улыбнулась. Сначала сконфуженно, дуясь на него, но уже через несколько ударов формальности перестали меня волновать.

- А не так-то плохо тут у вас, - пробормотала я. Мужчина перевел отрешенный взор на меня, блаженно распластанную по полу, и недоуменно нахмурил брови. И болезненно скривился. Видимо, ожог и тут не дает ему покоя. Бедный...

- У нас? Вы о чем, фэр?

Я окрысилась на это обращение, мигом заняв боевую стойку, и на зависть всем ползучим гадам прошипела:

- Не. Смей. Называть. Меня. ФЭР!

- Почему?

- Я - не фэр.

- Неужели? - он насмешливо приподнял оставшуюся в живых бровь. Такими темпами он скоро и ее лишится - нельзя выводить меня из себя.

- Да. Я - человек.

- Ой ли? Это в каком таком месте?

- Во всех!

- А можно проверить? - заискивающе ухмыльнулся жертва пиромании. Я оскалилась, впервые пожалев, что я не полнокровная фэр - жалкие потуги на хищные клыки были едва ли длиннее человеческих.

- Ничтожный человечишка! Урод плешивый! - нет, откуда я понабралась такого тона портового грузчика? Вроде и из Леса не выходила, а там родственники гоняли меня по этикету вдоль и поперек.

- Но-но, дамочка, это вы загнули, - прервал мой поток нецензурностей мужчина, нехорошо прищурив темные глаза. - Во-первых, к вашему сведению, я не человек...

- Ага, - скептически хмыкнула я, хотя успела разглядеть смешанную кровь. Только признаваться в запоздалом открытии не стремилась.

- Я - полуэльф, хоть и, признаю, не похож. Но что поделать - благодаря вам до травника, или даже захудалого целителя, мы еще не добрались.

- Мы? - на затворках разума закопошилась несмелая мысля, от которой меж лопатками противно засвербело. Неужели я не...?


Скар


Я с удовольствием наблюдал за вытягивающимся лицом фэр, откровенно любуясь нечеловеческой красотой. Даже белые волосы ее не портили, хотя все фэры поголовно брюнеты с умопомрачительными зелеными глазами. Глаза-то у нее были зелеными, прозрачными, как озерная вода, но в густых волосах, даже на вид мягких и гладких, боролись за существование две черные прядки, у самых висков, так что я даже не сразу разглядел. А в целом, фэр как фэр, даже половина крови не бросается в глаза - тонкая фигурка, которой завидует вся женская половина людей, узкое загорелое лицо и отличительные тонкие угольно-черные брови, достающие до середины висков. Экзотика. Фэры - редкие гости на равнине, не мудрено, что горожане испугались.

- Мы с моей дружиной держали путь в Гранол, - начал объяснять я, - но по дороге столкнулись с ужасающей несправедливостью - повешеньем фэра. Пройти мимо я не мог, простите. Но, думаю, в живом состоянии вам лучше, не так ли, фэр?

- Я - не фэр! - резко выкрикнула она, сжимая хрупкие кулачки. Смешно. Фэры - не воители, они дети Леса, любят природу и никогда не покусятся на своих собратьев, к которым, без сомненья, относятся все живые существа. Поэтому фэра так легко убить или пленить - они никогда не сопротивляются.

- Простите, полуфэр, - покаянно вздохнул я, ничуть не сожалея о произнесенных словах. В гневе эта девочка так смешно морщит носик... - Так вы не сердитесь, что я посмел вытащить вас из петли?

Она прожгла меня гневным взглядом и нехотя выдохнула:

- Благодарю именем Синны...

Жрица? Как интересно. Что же земному духу богини понадобилось вдали от Священного Леса и Храма?

- Я принимаю ваше благословление, эф'ри , - церемониально склонил голову я, завладев ее вниманием. Надо же, удивилась моей вежливости. Нда, подводит меня старая закалка. Или это моя внешность так на нее действует? Действительно, надо бы найти мага, а то еще заражение крови получу. И никакое эльфийское происхождение не поможет. - А теперь вам лучше прилечь.

- Я сама знаю, что мне нужно! - огрызнулась дитя Леса, махнув полой импровизированной храмовой одежды.

- Разумеется, - согласился я. - Попасть в руки человеческим властям и чудом избежать гибели. Вы хоть знали, к чему она приведет?!

- Знала, - девушка устало опустилась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Может даже неслышно заплакала, но быстро справилась с собой, - но меня не хотели слушать. Люди очень жестоки.

- Вы правы. Но с этим невозможно бороться. В семье не без урода, а людей слишком много, чтобы число этих самых уродов исчислялось единицами. В каждой деревне есть свои уникумы. А вы попали в город, где их великое множество и они не преминут покарать кого-то, непохожего на них.

- Мир несовершенен. С уходом Синны все смешалось... невозможно отличить добро от зла, а свет от тьмы. Они слились воедино, породив новые поколения серых. Грядет закат нашей эры, и мы ничего не сможем изменить...

- Это вы о чем? - у меня в груди все похолодело от ее слов. Фэры знают свое дело, да и предсказатели они отличные, жаль только, что не часто радуют. Скорее наоборот - постоянно предсказывают смерть и боль. Вот и сейчас.

- Колесо жизни набирает обороты, но и ему суждено остановиться. Тогда - конец. Всему. И в первую очередь - нелюдям. Таким как мы с вами...

- Почему? - мне всегда казалось, что мы, наоборот, более выносливы к изменению магического фона.

- С уходом Синны магия начинает постепенно затухать. Земля без богини пустеет, леса редеют, живность скудеет... Ее благословение уже не действенно - дети умирают во младенчестве, урожаи гибнут. Я хотела узнать - у людей так же, или только мы попали под черное око Террауса?

- Вы не любите темного? - улыбнулся я. Ох, и удивился бы он, узнав, что о нем говорят последователи ее возлюбленной Синны. Плюнул бы на все и вслед за ней покинул сей бренный мир.

- Я его ненавижу, - зло сверкнула глазами полукровка, и я терпеливо промолчал. У всех свои причины...


Асфир


Разговор с воином окончательно лишил меня настроения. Это ж надо - напомнить мне о темном боге! Да в такой фривольной манере, будто это его хороший знакомый.

Я откинулась на подушки, блаженно прикрыв глаза. Полуденный сон был самой приемлемой мыслью, но через пару часов я проснулась, разбуженная странными ощущениями - городской воздух был слишком пыльный, все тело чесалось, а запах человеческой крови будоражил внутренности, связывая желудок в тугой узел. Инстинкты захлестнули с головой, перекрикивая монотонно бубнящий о причинах и последствиях голос разума. Будто сама не знаю, что с недавних пор человеческая кровь стала ядом для фэров. Выдумали же маги - защитить от нападок нежити. В итоге нежити хоть бы хны, а прочие разумные расы стали сторониться людей, как прокаженных. Ядовитая кровь она такая.

Мне надоело безвольно валяться на постели, и я решила обозреть окрестности. Благо, до окна добраться была вполне способна. Вот только от увиденного зрелища с трудом устояла на ногах.

По широкой улице, раскланиваясь с пораженно останавливающимся народом, степенно вышагивал на огромном вороном жеребце самый таинственный воин из существовавших за всю историю мира. Доспехи из червленого серебра, усиленного защитными заклинаниями, были испещрены мелкой вязью всех его подвигов, которых набралось не только на кирасу, но и на рукоять меча и внутреннюю поверхность щита с королевским гербом и сверкающим кроваво-красным камнем в центре - его отличительным знаком, если кого-то вдруг не убедит холодный блеск глаз и горделивая осанка. Он был приближен ко двору, считаясь правой рукой как прошлого, так и нынешнего короля - верным советником монарха и главнокомандующим огромной армии, не знающей поражений. Рубиновый воин, закалявший свой меч в страшных битвах кровью злейших врагов, которых за долгую жизнь набралось немало. Недостижимая мечта каждого подростка любой расы. И моя давняя безответная любовь.

Я понимаю, что по-детски восхищаться самым смелым воином человеческой армии по меньшей мере глупо, но ничего поделать с собой не могу. Едва я увидела его, губы мои расплылись в непроизвольной улыбке, а в уши не сразу пробился многоголосный гомон толпы и звонкий голосок молодого паренька, призывающего 'бравых воинов' потягаться силой со знаменитым полуэльфом. Желающие находились. В первую очередь троли, жаждущие подмять под себя узкую фигурку остроухого выскочки. Но тот продолжал безмятежно наблюдать за все увеличивающейся толпой. А в моей голове созрел безумный план 'внезапного' знакомства.

Перерыв всю комнату в поисках своих вещей, но так и не отыскав таковых, я безо всякого зазрения совести быстро облачилась в найденные в одном из многочисленных ящиков штаны с кожаными наколенниками и кольчужную рубаху, предприимчиво надев под нее плотную холщевую - щеголять на груди и спине синяками от тяжелой брони мне не улыбалось. Оружие и прочие латы я надеялась получить у арены.

Подхватив тощую котомку с десятком монет (надеюсь, денег на меня моему спасителю не жалко), я умчалась через окно, стараясь не особо шуметь. Горло от короткой пробежки здорово скребло невидимыми когтями, но я приказала себе терпеть, представляя красочную встречу с объектом своей мечты и дальнейшую присказку 'и жили они долго и счастливо до скончания дней'. О том, что великий воин может не купиться на мою неписанную красоту, я старалась не думать.


Скар


И зачем я согласился на эту затею? Это ж надо было так необдуманно ляпнуть городскому магу об отсутствии дел? Вот и подкинул. А у меня итак в доме дожидается помощи представительница Священного Леса, а я решил залихватски помахать мечом, как какой-то мальчишка. Или на меня так действует недавнее поражение - необходимо доказать себе, что по-прежнему чего-то стою и не за красивые глазки (хотя и не без того) получаю жалование?

Сражаться с троллями - хуже не придумаешь. Сначала приходится подныривать под массивные тела и рубить наотмашь, со всей силы, чтобы хоть немного оцарапать твердую кожу. Ладно, бой до первой крови, а не до явного превосходства одного воина над другим - я бы успел вспреть под латами, растеряв последние жировые запасы, а троль в лучшем (для меня) случае отделался бы лишь парочкой глубоких порезов. А булавы я с собой не прихватил - не щитом же огревать по лупоглазой башке?

А вот последний страждущий (точнее, жаждущий моей наискорейшей смерти и крупного денежного вознаграждения за оную) меня позабавил. Фигурка тонкая, узкоплечая, рукава кольчуги длинноваты, меч подобран совершенно не по весу и не по росту. Но маниакальный блеск глаз в прорези малость погнутого шлема внушал уважение.

Первый удар я пропустил, с притворным оханьем отклонившись от вертикальной оси. Потеряв равновесие, мой неудачливый соперник плюхнулся на живот, проехав около сажени по траве и удивительно живописно вызеленив себе потрепанную одежку. Я криво усмехнулся, глядя как конкурент с трудом подымается на ноги, опираясь на широкий двуручник. Поднимает голову, расправляет узкие плечи - глаза в прорези шлема смотрят рассудительно-оценивающе. Узкие, колючие, прямо как у фэров или столетних эльфов. Но те дерутся во сто крат лучше и не спотыкаются на ровном месте, обманутые хитрым воином (так вот я себя люблю).

Я лениво переминался с ноги на ногу, когда малец неуверенно, на подрагивающих ногах, шел в моем направлении, волоча тяжелый меч за собой. Острый кончик жалко царапал землю, то и дело спотыкаясь о мелкие камни и кочки. Недолго осталось мальчишке держаться.

Резкий, неожиданный взмах под невозможным углом, скупой свист ветра - и я с трудом уклонился от клинка, пробороздившего пустое пространство в пяди от моей головы. Ишь, как новичку не терпится победить. Глупец. Меня, Скара, величайшего воина по эту сторону Серого моря, еще никто не обыгрывал на ежегодных игрищах. И этот год не станет исключением.

Я поудобнее перехватил привычную и такую родную рукоять, подстраиваясь под скорость противника. Скорость, а не мастерство, была его лучшей стороной. Но я легко мог лишить выскочку этого преимущества. Только один выпад - и молодой парень, зажимая кровоточащую руку, торопливо отходит на шаг назад. В глазах появились непонятные искорки не то удивления, не то восторга от встречи с мастером клинка. Он еще и мазохист! Действительно - пару раз глубоко вздохнув, усмиряя боль, он, совершенно не задумываясь, бросился на меня. Вот только не сразу понял, что левой рукой рубиться гораздо сложнее, чем правой.

Однако соперник сумел основательно погонять меня, признанного мастера клинка, по всей площадке, прежде чем впервые жестоко ошибся. Не отличил ложный выпад от настоящего - уклонился, а в следующий миг заговоренный клинок наполовину вонзился под ребра, вспарывая легкий доспех и тонкую кожу. Парень всхлипнул, оседая на утоптанную землю. Лезвие вошло прямо в сердце.

Я резко сорвал с головы шлем и наклонился к поверженному пацану. Сомнений быть не может - от такого удара умирают почти мгновенно. Но тот дышал - грудь тяжело, но явно вздымалась. Было слышно слабое свистящее дыхание - еще и легкое задето. Нет, не жилец парень на этом свете.

- Да упокой Синна его душу, - прошептал традиционную молитву судья, встав по правое плечо победителя. Я фыркнул, присаживаясь у распластанного тела. Вызволил голову из шлема - запыленные волосы серой кляксой разметались по бледному лицу. Осторожно, будто боясь еще больше навредить, коснулся бьющейся на шее жилке. Сердце ровно отбивало ритм. Странно, я не мог промазать. Еще раз взглянул на рану - точно над сердцем. У любого человека жизнь бы уже покинула тело. Значит... не человек?

Я откинул с лица спутанные волосы, с трудом сдерживаясь от подступающего крика. И вправду не человек. Как можно было так глубоко заблуждаться? И еще дамский угодник, называется - девицу под слоем брони распознать не смог.

Но самое страшное, отчего сердце так и норовило выскочить из груди от ужаса, обуявшего меня - это была та самая, спасенная мною в соседнем городке девчонка!

- Я в порядке, - девушка облизнула пересохшие губы, не сводя с моего лица удивленно-расширенных глаз и одновременно силясь приподняться на локте, но тут же скривилась от пробившей грудь боли. Кровь плеснула на кольчугу. Фэр откинулась на спину, бледнея еще больше и жадно хватая ртом воздух. Чуть дрогнули уголки губ в попытке ободряющей улыбки. - Почти...

- Лекаря! - Не своим голосом гаркнул я, подхватывая невесомое тельце на руки, по локоть окрасившиеся кровью. Девчонка тут же потеряла сознание, испугавшись не то моего голоса, не то близкого знакомства с моей знаменитой (будь прокляты барды, сочиняющие про меня несусветную чушь!) персоной, и безвольной куклой болталась на моих руках. Второе сердце продолжало размеренно ударять о грудную клетку, но левое уже замолкло. Кровь начала замирать в жилах. Полноценные фэры могут хоть всю жизнь жить с пробитым сердцем, но полукровки менее выносливы - несколько минут, и второе остановится вслед за первым...


## Глава 2


'Итак, вы приступили к созданию людей. Для начала было бы неплохо ознакомиться с анатомией, чтобы ваши детища выглядели живыми не только снаружи, но и исправно работали (см. Приложение Схема 4-126 'Жизненный цикл человека'). Конечно, вы можете проявить фантазию и помимо людей населить мир человекоподобными существами, но в этом деле нужна практика, так как нелюди крайне нестабильны и склонны к саморазрушению. Так же часты дробления нелюдей на светлых и темных, что сильно снижает среднюю демографическую ситуацию - постоянные войны редко приводят к всплеску рождаемости. Именно в ситуации вооруженных конфликтов богу лучше всего явить себя, заняв некую сторону. Люди поверят в ваше могущество, проникнуться уважением, а вы сможете пополнять свои силы посредством молитв и жертвоприношений...'

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том Второй. Раздел: Население. Процесс создания людей.


Асфир


- Что с ней? - я узнала голос. Тот самый воин, что спас меня от неминуемой петли. Но что он здесь (знать бы еще, где это 'здесь') делает? Последнее, что я помню, это обеспокоенный (надо же, за меня волновался. Да ради этого я каждый день готова пересекать Порог) взгляд Рубинового воина. - Почему регенерация не идет? Я как-то видел, как фэр отрастил себе кисть руки, проглоченную какой-то нечистью. А это просто глубокий порез...

- Нечего на народные сборища таскать заговоренный клинок - он же против нелюдей. А она не человек, - вмешался второй голос. Божественно красивый, глубокий, который хотелось слушать и слушать, утопая во фразах, шелковой лентой оплетающих бешено стучащее сердце. И плевать, какую чепуху он будет пороть - только бы говорил.

- Так не нежить же! - отчаянно воскликнул первый, присовокупив в конце несколько затейливых ругательств, смысл которых сводился к короткому 'понаехали тут'.

- А ты прям сказал, от чего тебе лезвие заговаривать! Сам виноват. Будешь с ее отцом объясняться сам.

- Она знатная что ли? - он едва не срывался на крик.

- У них нет знати, - терпеливо объяснил мягкий баритон. - Но ее отец полководец. Один из лучших, между прочим. Она - его младшая дочь, одна из семи, но самая любимая.

- Что тогда без охраны в Кромне делала? - не поверил мой спаситель.

- Сбежала, наверное, - неуверенно предположил второй. - Когда отца не было дома. Не был у ратуши - там табличка висит: 'Разыскивается за вознаграждение'? И приметы все указаны.

- Не видал. Да и в доспехе как-то незаметно было, думал, что человек. Да и то парень.

- Ну, фэрские женщины не отличаются полнотой фигуры. Эта, хоть и полукровка, соответствует изречению 'худая, как фэрь'. Хотя, признай, - хорошенькая, - усмехнулся обладатель прекрасного голоса. - Правда, острых углов многовато. Но за десять лет изменилась основательно...

- Ты ее знаешь?

- Разумеется, я же был послом Священного леса. Как раз лет десять назад... По долгу службы перебратался со всеми выдающимися фэрами - они меня в гости таскали, с семьями знакомили. И девчонка эта была среди них. Тогда совсем пигалица. Вертлявая, несносная. Признаться, не думал, что из нее такое вырастет. А то приял бы предложение Арр'соха о выборе будущей супруги из числа его многочисленных детищ...

- Извращенец! Сколько ей тогда было? Лет десять?

- Пять, - со смехом сознался он. - Но я бы подождал, пока вырастет. Нужна мне больно жена-ребенок. Я сам о себе позаботиться не могу, только выгляжу взрослым.

- Издержки расы?

- Есть чуток. Но теперь я староват для нее.

- Ну, ты и тогда не был молодым. Ровесник Холмов, а то и самой Синны.

- Ее не впутывай. Не знала девчонка, к чему ее фокусы приведут. Знала бы - не колдовала никогда. Ишь ты, веру выдумали. Эх, не дожила Син, ее бы позабавила толпа верующих, преклоняющих колени в храме ее имени...

- Хорошая девушка была?

- Лучшая... До сих пор не верю, что она не спаслась...

Я слышала все до последнего слова. Но поверить оказалось гораздо сложнее. Синна... умерла? Не может этого быть. Она богиня - они вечны! Все говорили, что она просто ушла. Ушла, но обязательно вернется. И тогда все станет, как прежде. Но без нее... неужели миру суждено умереть?

Я смахнула со щеки навернувшуюся слезинку, пытаясь привстать с порядком надоевшей мне кровати. Той самой, на которой пришла в себя после неудавшейся казни. Странно...

Додумать мысль я не успела - полог отодвинулся в сторону, являя моему кружащемуся взору двух мужчин. Один - несомненно Рубиновый воин, прожигающий меня подозрительным взглядом, да и второй отдаленно знаком. Изящные черты молодого лица, голубые со смешинками глаза, светло-льняные волосы, собранные на затылке в размахрившийся пучок. Особое внимание я уделила амулету на шнурке, выбившемуся из-за ворота рубахи из тонко выделанного шелкового полотна. Такими щеголяли лишь редкие маги-созидатели, путешествующие по миру с одной целью - дарить людям (и нелюдям) свет божественной Синны.

- Проснулась? - насмешливый голос пробился в мои мысли. Я изумленно смотрела на рубинового воина, искренне не понимая, отчего его голос так похож на голос моего спасителя. Ничего общего внешне у них, по-моему, не было. Разве этот красавец-брюнет со смуглым загорелым лицом похож на обезображенного дружинника?

Я смущенно залепетала что-то благодарственное, натягивая одеяло до ушей. Румянец, покрывший меня в тот момент, когда я поняла, что кроме бинтов на мне не присутствует никакой одежды, нужно было как-то скрыть, а более умные идеи не задерживались в моем влюбленном мозгу. Желание прыгнуть в его крепкие объятья обжилось и занимало все свободное пространство, перерастая в манию.

- Как себя чувствует достопочтимая фэр? - сладкий голос сочился ядом, но я упорно не замечала издевки, пожирая взглядом Эскариотта. Мужчина скептически изломил идеальную бровь, скривив губы в отдаленном подобии улыбки. Однако и сие измывательство над внешностью прошло незамеченным для его природной красоты.

- Угу, - только и сумела выдать я, высунув на свободу нос. Глубоко вздохнула. И тут же спряталась обратно.

- Асфирей'ла, - проникновенно начал блондин, всколыхнув в моем сознание некие образы. Он знает мое настоящее имя. Это о многом говорит. Кажется, этот посол света действительно посещал Лес с добровольческой миссией. Как раз после ухода Синны. - Кто-нибудь знает о вашем пребывании на человеческой территории?

Я отрицательно помотала головой, сжавшись в комок. Сейчас будут бить. За дело. Нерушимыми, подписанными божественной кровью заповедями Синны строго запрещено без предупреждения покидать степные владения, ступая на освященную Ее ликом человеческую землю. Тут уже не казнью, а четвертованием попахивает. Но я просто не могла оставаться поблизости от Леса. Слишком много воспоминаний... Слишком нестерпимо желание вернуться...

- Ее и так убить пытались, - вставил свое мнение Рубиновый воин, повернувшись к магу. - В Дерноле. В самый последний момент с виселицы снял. А уж как на меня орали в пособничестве Темному! Догадливые, правда?..

Я ошеломленно воззрилась на мужчину, вглядываясь в глаза - не врет ли. Не врал. Но это значит... Благочестивая Синна!

- Прям так и снял? - посол не заметил моего позеленевшего лица и плотно сжатых кулаков, продолжая вести непринужденную беседу. - Очень на тебя похоже. Где ты только девчонок не находишь? Хотя, признаться, фэр ты привел впервые...

- Ты... - Наконец, сумела выдать я, царапая скрюченными пальцами тонкие простыни. Задохнулась от вертящихся на языке нелицеприятных заявлений, жадно хватая ртом сухой воздух. - Ты...

- Я, - просто пожал плечами воин, с ухмылкой вороша пальцами коротко стриженные черные волосы. Ненароком прикоснулся к щеке. Скривился. - Не узнала?

- Нет, - от шока я ответила предельно честно, что со мной случается не часто.

- Я его тоже не узнал, - поделился созидатель, широко улыбнувшись. - Думал, с паперти пришел калика какой-нибудь, помощи просит... Эн нет, великим воином оказался. Вы меня слушаете? - обиженно насупился он, переводя светлый взор с меня на напряженно выпрямившегося Эскариотта.

Я отрешенно качнула головой, под прикрытием простыни выплетая ограничительное заклинание. И уже собралась бросить цепь, когда жесткие пальцы, откинув покрывало в сторону, сомкнулись на моем запястье. Магия никчемно расплескалась за гранью реальности, ручейками пробежав от сердца. Кольнуло, но я не обратила на это внимания, озлобленно скалясь на рыцаря. И куда только подевалась моя любовь?

- Не смей!

- Что?

- Никогда не прикасайся ко мне, Эскариотт, названный человеческий воин, - предельно спокойно молвила я, высвобождая ладонь из стального захвата. Резко замахнулась свободной рукой, смазав по смуглой щеке. Воин дернулся, отпрянув. Глаза потемнели от спрятанного в глубинах зрачков гнева. Его занесенную руку остановил посол, без видимых усилий выворачивая до отчетливо слышного хруста. Рыцарь заскрипел зубами, но не выдал ни звука. А я решила воспользоваться ситуацией, резко вскочив и кончиками остекленевших пальцев дотянувшись до пульсирующей жилки на шее, приостанавливая сердечную дробь. Кто ж знал, что все подействует в точности наоборот? Вот мне урок - не сердить обученных воинов со сложившимися рефлексами. Я так думаю, он даже не подумал что делает. Просто на автомате ударил наотмашь, а я, обессилевшая после четверти луны вынужденного поста и до сих пор не зажившей раны, не успела уклониться. Кулак пришелся в грудь. Я охнула, оседая. Чудом не промахнулась мимо кровати, безвольной куклой расположившись на перине и пытаясь наладить отсутствующее дыхание. Не сказать, что мне это не удалось, но по боку потекло что-то горячее, а в глазах стало мутно и темно.

Я забормотала кровоостанавливающее заклинание, но сбилась на середине, откидываясь на подушки. Похоже, я преувеличила свои силы. Теперь мне пара шагов до обители Синны. Ну, встретимся вредоносная богиня, решившая бросить на произвол собственный мир!

- Девчонка, - рявкнул Эскариотт, сдергивая с меня последний бастион в виде пропитавшихся кровью бинтов. Светлые глаза его друга изумленно расширились. Что произошло дальше, я уже не узнала - очередной болевой толчок погрузил меня в кромешную тьму. Все-таки идея посетить человеческий город изначально показалась мне не ахти.


Скар


Я бестолково сновал по комнате, когда созидатель ворковал над раненной девушкой. Никогда бы не подумал, что на моей гостевой постели очутится умирающий фэр, да к тому же женского пола. Впрочем, о своей личной постели (как и доме в целом) я предполагал так же.

- Скар, ты меня нервируешь, - бросил через плечо Тер, не отрывая светящихся ладоней от располосованной клинком груди. Я судорожно сглотнул, отмечая про себя, что фэровская худоба ничуть не влияет на исконно женскую красоту. Фраза друга дошла до меня не сразу. Если быть точнее, магу пришлось подыматься с колен и за шкирятник выносить упирающегося меня в коридор, возмущенно ноющей кучей свалив у порога. Я хотел было взбунтоваться, но запечатанная заклинанием дверь лишила меня этой заманчивой возможности. Горестно вздохнув и попеняв на несправедливость жизни, я поплелся в столовую, желая залить нервы вином. Клара, местная управительница, хмуро глянула на мою страдающую мину, но вино вынесла, судя по невозымевшему эффекту, предварительно разбавив (эдак, в соотношении 10 к 1) водой. Я, как заправский рыцарь, спорить не стал, а самолично спустился в подвал, прорубая себе путь сквозь плотную завесу многолетней паутины. Достигнув середины обширного помещения, решил затеплить лучину, но то ли искра оказалась слишком сильной, то ли винные испарения так повлияли на воздушный состав погреба - одежда на мне вспыхнула и осыпалась пеплом. Я запоздало понял, что кресало по привычке схватил магическое, пользоваться которым со своей ущербностью совершенно не умел. Теперь научился. Но повторять ни за какие коврижки не стану.

Теперь передо мной встала новая проблема - как выбраться из подвала, не распугав (а кого и шокировав) своим внешним видом. Не то, чтобы я стесняюсь, но людям-то вряд ли будет приятно рассматривать меня во всей красе. Зависть, она штука нехорошая. И ведь морок не накинешь - способности не те.

Стащив с единственного ветхого кресла пропыленную накидку некогда мертвенно-белого цвета, я попытался соорудить подобие экспериментальной одежды фэр, но то ли накидка оказалась маловата, то ли я перестарался, затягивая узел, но итог оказался плачевным - ткань обиженно хрумкнула и разделилась на две относительно равные половинки. Смешно, если бы не было так грустно. Ведь стоит мне в исподнем пройтись по собственному дому, все служанки попросят моральной компенсации в виде замужества. Массового. И плевать, что королевским указом многоженство считается изменой - титул не так важен, как я сам. Погордиться бы, да нечем.

Предельно аккуратно повязав вокруг бедер жалкий остаток рубища, я принялся с маниакальной методичностью простукивать стены в поисках тайного лаза. Чтобы подарок короля - и без потайного хода, ой не смешите! Слишком уж я искушен в лабиринтах всех столичных резиденций, чтобы поддаться на провокацию - мол, своим слугам король доверяет безгранично. Плавали, знаем. Именно после этого я зарекся щеголять в чем мать родила даже с запертой дверью, косясь по сторонам, боясь увидеть, почувствовать чужое присутствие. Как меня с замашками начинающего психа еще держат на службе, ума не приложу. Видно, мои глаза все-таки сыграли в моем назначении немалую роль.

Я надавил на особо подозрительный камень, прислушиваясь к мелодичному щелканью скрытых пружин. Такое чувство, что им пользуются едва ли не каждый день. Надо проверить запасы вина, а то заявится какой-нибудь высокомерный господин, а у меня в погребе ни одного коллекционного напитка. Ладно бы граф или герцог, а если сам король пожалует! С него станется разрушить мое умиротворенное времяпрепровождение, 'ненавязчиво' намекнув о сезонном повышении заговоров при Дворе. Да и дочь у него еще незамужняя...

Поводившись с лазом, который оказался слишком узким для моей фигуры, я наконец сумел влезть в темный коридор. Осталось определиться с направлением. Если на открытых пространствах мне помогала эльфийское чутье, то в замкнутом пространстве не особо повзываешь к корням. Тем не менее, я не ошибся с веткой. То ли просто подсознательно выбрал нужный ход, то ли мне фантастически (как и всегда) повезло, но вывалился я в покинутой мною комнате. Уставший, грязный, но несомненно довольный благополучным исходом экспедиции.

За мое отсутствие положение дел мало изменилось - фэр так и лежала на постели, мертвенно-бледная в обрамлении белых волос. Тер колдовал над ней, но я видел, как он измаялся. Случайно бросил взгляд на отчаянно трясущиеся руки...

- Ты что делаешь, бездна тебя задери?! - рявкнул я, ухватив его за окровавленные запястья. Обжегся, конечно, как и всегда, но захвата не ослабил. Небесно-голубая с вкраплениями огненных ручейков кровь мерно закапала на пол, растекаясь переливающей лужицей. Боли созидатель словно не чувствовал. А уж как горели его глаза. Я невольно поежился. Нет, он никогда не нападал на людей. Но и никогда раньше он не проводил ритуала на крови!

- Пытаюсь помочь, - прошептал он, без видимого усилия высвобождая ладони. Взгляд из алчного стал пустым и беспокойным. - Она полукровка, Скар, она не выкарабкается самостоятельно... Вот я и решил... помочь.

- А о последствиях ты не подумал? - язвительно отозвался я, мысленно благодаря его за помощь. Я прекрасно знал, что россказни о связи фэра с его убийцей - не шутки, а смерть, мучительную, долгую, разрывающую грани сознания, я видел воочию. И не хотел становится очередным козлом отпущения земных грехов. Эх, жива бы была Синна, точно бы отчитала за неразумность.

- Может, и не будет ничего... - неуверенно пробормотал Тер, со странным выражением усталого, малость осунувшегося (да и хода не прошло, как я оставил его тут!) лица разглядывая девушку. Что ж, я мог его понять - в таком состоянии фэр вызывала исключительно нежные и положительные эмоции. Об остром язычке и тяжелом кулаке ничего не напоминало. Такая умиротворенность, тихое дыхание, шелест заклятий...

До меня стало медленно доходить происходящее. Вяло, как кисель, текли мысли. Разморенные, усталые... я ничего не понимал... ничего не ощущал... но где-то на затворках копошилась мысль: это неправильно, я должен это остановить. Что 'это' и зачем его нужно останавливать, я не знал. Или знал, но не хотел вспоминать...

Что-то полоснуло по моему запястью. Острая боль. Усталый вздох. Холодеющий лоб под моей окровавленной ладонью. И безмятежная песнь заклинаний, сковывающая... связывающая воедино...

И резкая, обрывающаяся мысль, прежде чем сознание окончательно покинуло меня: 'Ну, если что-нибудь случится, темный, ты пожалеешь что вылупился на свет!'.


Асфир


Там, в Бездне совсем не страшно... Просто холодно. И одиноко...

Я задумчиво стояла у Обрыва и глубокомысленно смотрела вдаль, где отчетливо проявлялись Врата Мертвого Мира. Наверное, мне стоило кричать, молить, только бы задержаться на Пороге, так и не решившись броситься в Пропасть. Но Бездна не терпит слабости. А я не терплю обмана. Тем более к самой себе.

Да, жизнь - величайшее благо. Но смерть... кто знает, что она есть? Я не умею бояться - не научили. Очередной прокол в моем образовании. Я просто воспринимала Уход, как данность. Однажды все равно придется. А поздно или рано - какая, в сущности, разница? Тем более, мне стало незачем жить. Это одиночество... оно повсюду... но здесь, на Обрыве Смертных Жизней, с ним легче бороться, чем там... там, где мне теперь нет места. И никогда больше не будет.

Кого винить? Зачем винить? Такова жизнь... но она мне больше не указ...


Скар


Я готов был всех поубивать. Тера - в первую очередь. Это ж надо, удумал - одурманить меня темной магией. Я ж теперь стал уязвим, как любой другой, лишенный магического покрова. Услужил, ничего не скажешь... Но хуже всего - фэр так и не пришла в себя. Так и лежала с грустной улыбкой на отливающих синевой губах. Если бы не отчетливое биение пульса, эхом отдающееся в моих висках, я бы решил, что она мертва. Но она держалась. Как - ума не приложу.

- Что так долго? - не вытерпел я, обернувшись к созидателю. Тот только снисходительно пожал плечами, но отлепился от косяка, скользнул в сторону постели. Плетение заклинания я впервые ощутил несколько иначе, чем обычно - не просто по типу 'вход-выход', а со всеми векторами, градусами и составляющей начинкой. Пробуждающее.

Тер отошел на пару шагов, распростер руки в стороны - воздух сгустился, завибрировал... и тугой стрелой вонзился в грудь фэр. Тонкое тельце выгнулось дугой, с губ сорвался стон-вскрик, болью отозвавшийся у меня в груди. Все стихло так же внезапно, как и началось. Казалось, ничего не изменилось, но тут фэр открыла глаза...

- Ты же обещал, что ничего не изменится! - первым опомнился я, гоняя испуганного целителя-недоучку вокруг кровати. Жертва эксперимента переводила ошеломленный взор с одного участника представления, на другого, долго не задерживаясь на разглядывании наших перекошенных физиономий. По крайней мере, она молчала. В отличие от оправдывающегося Тера:

- Это все ее фэровская кровь! Кто ж знал, что они восприимчивы к эльфам. Зато глянь, какая красотка получилась!

- Удушу! - честно пообещал я, но к девушке пригляделся. Правдивость слов созидателя не принесла мне успокоения. Скорее, еще больше разозлила: - Придурок недоделанный! Что я теперь ее родичам скажу? Мол, принимайте дочурку измененной - нечаянно ее с эльфом обратил? А то, что связь крепнет с каждым днем, притягивая их друг к другу, это ничего - эльф не ревнивый, можете хоть замуж, хоть богине на службу? И как я буду выглядеть в Священном Лесу? Полным идиотом или полудурком, ничего не разбирающим в магии?

- Сам можешь жениться, - неосмотрительно предложил посол. Через миг понял, что выдал, но я сделал вид, что его раскаивающаяся физиономия для меня ничегошеньки не значит. Тер испуганно икнул, отступая, но я не привык сдаваться по пустякам. Пусть только ошибется...

- Послушайте, что здесь происходит? - такой звонкий голосок, напоминающий журчанье весеннего ручейка, больше подходил молоденькой эльфийке, чем еле живой фэр. Я обернулся, чтобы удостоверится, что подмены не состоялось, за что получил медным подносом по затылку. Тер только хитро улыбнулся, когда я в нелестных эпитетах помянул как его самого, так и его близкую родню. Надеюсь, они не услышат, иначе шишкой я точно не отделаюсь - живым бы уйти.

- Вам... лучше? - нахмурился я. Фэр расцвела в широкой улыбке абсолютно счастливого нечеловека. Мне показалось, или она стреляет в меня глазками? Лишь бы показалось, для полного набора неприятностей мне не хватало именно влюбленной полукровки.

- Благодарю, доблестный рыцарь, - в ее расширенных от волнения зрачках засветился изумрудный огонь. Я поискал глазами место укрытия от ее 'благодарности', но оказалось, что я в очередной раз ошибся с пониманием противоположного пола. Нападать на меня с поцелуями и объятиями фэр не собиралась. Видно посчитала, что устного проявления вежливости вполне хватит. Я не настаивал, хотя меня снедал червячок сомнения - ну не у меня же появились эти странные чувства? Или у меня?! Упаси, Синна, меня от этакой напасти! Но тогда отчего мне обидно ее равнодушие?

- Асфирей'ла, вы нормально себя чувствуете? - склонился над ней Тер, поводя руками. Девушка кивнула, изобразив на лице непередаваемое выражение смертельной усталости от нашего сугубо мужского, но чрезвычайно дотошного общества. Тер ее, кажется, понял. Хмыкнул неизвестно чему и залихватски подмигнул мне, предпочитая ретироваться с места событий. Будто не он влил в нее с четверть своей крови!

- Что произошло? Почему вы на меня так смотрите, рыцарь? Что-то... случилось? Я... стала уродиной?

Такой прямой вопрос заставил меня порядком озадачиться. Я подумал, как бы потактичнее ей намекнуть не испугаться своего отражения в зеркале, но фэр меня опередила, схватив с тумбочки опрометчиво оставленное зеркальце. Ее крик сотряс город до окружных стен...


Асфир


Никогда, никогда бы не подумала, что буду так комплексовать по поводу своей внешности! Особенно после балансирования на Пороге. Но... воистину, чужая душа потемки, а собственная - дремучий лес. И я в ней заблудилась окончательно.

Признаюсь, мне никогда не нравилось мое отражение - слишком бледная для фэра, но смуглая - для человека, со слишком узкими глазами на ровном овале лица с острым подбородком, предававшим мне сходство с папочкой. А уж как я не терпела свои брови, так и норовя выщипать длинные концы. Не дали, сказав, что сие есть грех - не принимать себя таковой, какой являюсь. На заверения об асимметрии лицевого оволосения никто не откликался, считая это очередным моим бзиком. Небезосновательно, конечно, но все равно обидно. Интересно, что они после ЭТОГО скажут? Подите прочь, девушка, мы вас не знаем?

Я еще раз глянула на свое отражение. Так, если не всматриваться, почти не изменилась. Но если взглянуть по отдельности!..

Первое, что бросается при детальном осмотре - глаза. Они стали больше, зеленее, какой-то умопомрачительной миндалевидной формы, о которой я мечтала (домечталась...) в детстве. Второе - цвет волос. Вместо мучнисто-белого, блеклого, мои волосы налились цветом, став почему-то золотисто-русыми. Я заправила выбившуюся прядку за остроконечное (теперь могу с чистой совестью навесить на него кучу сережек) ухо и продолжила критиковать свой новый образ. Мда... И лицо у меня как-то поменялось. Уже стало, что ли? И посветлее, приравняв тем самым к жителям южной полосы. Жаль только брови остались прежними. Хотя, в новом облике можно выдать за модную тенденцию. Кто ж попрется в пустыни, узнавать так ли все, как я набаяла?

Рубиновый воин стоял, подперев собой стенку, и пытался не встречаться со мной взглядом. Неужели это он наградил меня своей кровью? Признаться, я слышала о кровном родстве, подкрепленном заклинаниями, но никогда не верила в его практическое применение... пока его не испытали на моей шкуре. Но зачем?!

- Подойдите, рыцарь, - я поманила Эскариотта к себе. Он боязливо покосился на мое ничего не выражающе6е лицо, но подошел. Вежливо склонил голову. Я заворожено наблюдала, как темная прядь пересекает его лоб, спускаясь на глаза. Видимо, никакими тумаками обожание из меня не выбить. Искренне соболезную воину, если он вызовется сопровождать меня до Священного Леса. Хотя, после того, что он сделал, я могу претендовать на замужество. Он же дорожит своей репутацией...

- Чем могу вам помочь, многоуважаемая эф'ри? - глубокий тембр его голоса заставил меня судорожно сглотнуть и залиться румянцем. В очередной раз скрываться под одеялом я не стала. Гордость, как-никак, у фэров в крови. А я своей половиной очень дорожу, как бы не отбрехивалась от корней.

- Я... я хотела вас спросить... попросить...

- О чем, достопочтимая?

- Доставьте меня в посольство! - без обиняков сообщила я, трусливо юркая под одеяло. Как истинный рыцарь, Эскариотт не стал выковыривать меня оттуда, а только вымученно застонал сквозь зубы. Представляю, как он от меня натерпелся. Но я действительно не сумею в одиночестве добраться до человеческой столицы. А идти обратно к Лесу... нет, я не выдержу томления на Границе. А дальше мне нельзя...

- Многоуважаемая, - излишне доброжелательно позвал меня Рубиновый Воин, так что у меня кишки слиплись от страха - он сейчас попробует избавиться от докучливой проблемы в моем малопривлекательном лице! Пусть трепещет, я буду защищаться! - Не могли бы вы показать мне свой удивительно прекрасный лик, священная фэр?

На церемониальный зов пришлось откликаться. Хотя жутко не хотелось. Но пересилить клятву, принятую сотни лет назад правителем эльфов и нашим тогдашним главнокомандующим, оказалось не так-то просто. Точнее, совершенно невозможно. Я отбросила одеяло, но как обычно, перестаралась. Воин охнул, резво попятился, оступился о край полога и низвергся на ковер. Все это он проделал молча, но я явственно слышала вертящиеся у него на языке ругательства. И вместо темных сил заглавным создателем проблем упоминаюсь я.

- Вы не ушиблись? - я перегнулась через край постели, с любопытством разглядывая сложенного втрое рыцаря. Эскариотт не по-рыцарски рявкнул на меня и стал медленно разгибать конечности. Поднялся, сгорая от желания поднять меня за шкирку и выкинуть в окно... находясь при этом в доме над обрывом. Я икнула и картинно лишилась чувств, золотым шелком разбросав волосы по подушке. Ничто так не подкупает прекрасных, но жестких рыцарей, как женская слабость. Надеюсь, менестрельские работы можно считать руководством не только для принцесс.


Скар


Скажите на милость, что делать с очень нервной женщиной? А с женщиной-нечеловеком, у которой на вас недвусмысленные виды? Я предпочел бы ретироваться, да поскорее, но рыцарское воспитание (и въедливое любопытство) не дали мне этого сделать. Сменив гнев на милость, я приблизился к фэр, вслушиваясь в размеренное дыхание. Может, и вправду испугалась меня? Нет, я отнюдь не считаю себя тролем, но не у всех же психика крепкая. А злой полуэльф бывает подчас страшнее дракона или демона. Хотя насчет вторых (ввиду близкого знакомства с одним представителем этого таинственного народа) не уверен. Я протянул руку, нежно погладил фэр по загорелой щеке. Она сущий ребенок, пытался я себя успокоить. Она ничего не понимает. Она...

Фэр внезапно открыла глаза, и торжествующая ухмылка озарила ее преображенное лицо. Нет, ну я же зарекся не доверять женщинам!


## Глава 3


'Люди часто требовательны к своим богам. Приготовьтесь, что вас будут не только благодарить, но и проклинать - подчас целыми народами и континентами - за отсутствие внимания в той или иной ситуации. Лучше всего заранее прикупить гору отводящих амулетов, потому что сила темной энергии, которая начнет клубиться вокруг вас, вполне может принести мигрень; бывали даже случаи, когда Творец начинал слышать все происходящее в мире, но случается это только при длительном существовании мира, создать который в наши планы пока не входит.

Быть богом - задача сложная, требует выносливости и способности спать с открытыми глазами, иначе вы рискуете не успеть к заварушке, после которой гневные вопли вашего народа достигнут апогея. Не забывайте изредка исполнять потаенные желания (извращенный юмор оставьте при себе - примитивные люди этого могут не понять) и посылать вестников своей воли в лице ангелов/демонов/полоумных монахов новой веры - это укрепляет веру и наполняет народ воодушевлением.'

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том третий. Раздел: Теологическая подоплека. Трудно быть богом.


Асфир


Силы возвращались ко мне рывками, заставляя всякий раз передергиваться от резкой боли, сводящей грудь. Зато я спокойно смогла залечить рану, не особо истощив резерв. Хоть какое-то утешение опосля позорного ранения от рук (а, точнее, меча) 'рыцаря моей мечты'. После проблемы здоровья второй на повестке дня была проблема переправы. А что, если Эскариотт откажется меня сопровождать, здраво рассудив, что моя личность не добавит ему радости в жизни, не отстав от него и в посмертии (уж слишком я приставучая)? Хвала его разумности в таком случае, но лично я на этот вариант не согласна. Как мне тогда добраться до столицы? Я же даже человеческих городов не знаю! Никаких. Идти лесами - опасно, меня там и поймать могут. Нет, я не боюсь возвращения на Границу, но ведь и фэры бывают разные - не посмотрят, что преступление не имеет силы на человеческой территории и отправят к Благочестивой Синне в Чертоги. А умирать ой как не хочется, сколько бы раз я не балансировала на Обрыве за последние два хода луны .

- Эф'ри? - дверь едва слышно отворилась, и в проеме обрисовался чеканный профиль Рубинового воина с растрепанными после сна волосами. Я в который раз подивилась его красоте и стати, не особо задерживаясь на последнем, вызывающем у меня странные побуждения впиться в губы, крепко прижавшись к горячему телу. Напротив, лениво потянулась на постели, 'случайно' отбросив одеяло. Одеться предварительно я и не подумала (а может, и забыла) - велика честь. Сладко зевнула, наскоро приминая спутавшиеся волосы, и воззрилась на полукровку (чья бы корова мычала) невинным взглядом распахнутых глаз. Рыцарь отшатнулся, ощутимо приложившись об косяк, рефлекторно (либо издеваясь) сплюнул через плечо. И это бравый вояка со столетним стажем... я разочарована в нем до глубины души. Но какой красавец...

- Вам что-то нужно, рыцарь? - я мило улыбнулась, предельно медленно стаскивая ноги с кровати. Поискала глазами хоть какую-то одежонку, горестно вздохнула и облачилась в простыню, туго затянув оную над грудью. Эскариотт у двери облегченно перевел дух.

- Завтрак, эф'ри, - уведомил меня мужчина, распахивая дверь. А до сего момента лишь щелочку держал. Я конечно благодарна ему за сохранения моей нравственной чистоты, но что он в таком случае делает в моей комнате (то, что это его дом, я решила на время забыть)?! Он же невозмутимо продолжил. - Вам принести или вы спуститесь?

- Спущусь, - я представила себе еще один день, проведенный в гордом одиночестве (приходяще-уходящие 'лекари' не в счет) на претившей мне постели, и струхнула. Лучше уж спуститься. Может, чем вкусненьким попотчевать изволят?

Уцепившись в подставленное мне мужское плечо, я осторожно начала ступать по ускользающему из-под ног полу, отчего-то развернутому на 30 градусов относительно установленного горизонта. Эта аномалия меня смущала, но насущная проблема 'не упасть' не давала идее развиться, подрубив на корню все старания моего искалеченного разума. Но череда сюрпризов не закончилась. Спустившись (с превеликим трудом, в отчаянии повиснув на воине) в столовую, я едва не рухнула, узрев созидателя со странной особой неизвестной мне расы. Хотя ощущалась она мною как человек. Но с каких пор у людей костры на голове появляться начали? Я явно отстала от жизни...

- Достопочтимый Судья, куда вы меня привели?! - представительница неопределенной расы уперла тонкие руки в бока и, сверкая светло карими, до желтизны, глазами на смиренно внимающего посла, нехорошо скалилась. Голос у нее оказался под стать внешности: резкий, обрывистый, пышущий эмоциями. Девушку явно обманули или иным незаконным способом привели сюда. Что ж, этот прием знакомства становится традицией.

- Успокойтесь, это дом моего друга...

- Мне казалось, вы должны были доставить меня на слушание, - насмешка, прозвучавшая в ее словах, сбила созидателя с толка. Признаюсь, ее напор угнетал и меня. Да и Эскариотт странно притих... либо наслаждается прилюдным (вдвоем с рыцарем мы даем одного полнокровного человека) унижением своего друга.

- Возникли некоторые... непредвиденные обстоятельства, - принялся объяснять маг, стараясь не сталкиваться с человеком взглядом. - Слушание задерживается...

- Так верните меня обратно! Чего торчать в этом странном месте?

- А если вы убежите?

- Вы Судья или с какого боку?! Наслышана о вашем могуществе, а как дело, так и лапки вверх? Позор вам, падший. Стыд и позор. А если в Ведомстве узнают? Отстранят от Инквизиции как пить дать. Желаете? Организуем!

Тер позеленел. На шее бешено запульсировала жилка. Потом побагровел и клещом впился девушке в предплечье:

- Вы под моим надзором, уважаемая, будьте добры подчиняться моей воле, - прошипел он, склонившись к ее оттопыренному ушку. Но девица созидателю досталась бойкая, не понаслышке знакомая с мужской физиологией. От одного лишь прицельного удара коленом посол растерял весь свой лоск и согнулся вдвое, жалобно постанывая сквозь зубы. В промежутках, когда не хаял виновницу своего плачевного состояния.

- Я - феминистка! - патетично выкрикнула она, откровенно не замечая нечаянных свидетелей этой перебранки. - А вы, Судья, могли выбрать кого-нибудь из своего круга... и запомните на будущее, если я вас только что его не лишила - я против межрасового слияния!

- Вы неправильно меня поняли... - неубедительно стал отбрехиваться маг. Но это я, фэр, уловила. На грани подсознания мелькнула насквозь лживая нить чужой мысли. Как оказалось, человек тоже не так проста, как кажется - учуяла:

- На попятную? Как типично... Эх, говорила мне мама не соглашаться на прогулки с незнакомыми мужчинами... вы ведь мужчина? - ее глаза скептически сузились на осматриваемом объекте. Созидатель поспешил кивнуть, пока его 'принадлежность' вновь не заверили целевым приемом. - Нда... не складываются у меня отношения с вашей братией... вот сорвали вы мне сегодня свидание, Судья, а у меня, быть может, вся жизнь решалась. Как грехи замаливать будем, э?

- Это вы к чему? - осторожно поинтересовался Тер. Рыцарь за моей спиной понимающе хмыкнул, не спеша разъяснять ситуацию другу.

- К тому самому, - задвигала бровями девушка. В глазах плясали смешинки, но созидатель этого в упор не замечал - погруженный в мрачные мысли, он, скрепя сердце, выдал:

- Я согласен.

- На что? - опешила девушка. И я вместе с ней. Эскариотт так и вовсе перестал дышать.

- На альтернативное заседание.

- Это... как? - мне тоже была интересна сия... альтернатива. Рубиновый воин, подавшись вперед, задышал часто-часто в предвкушении откровенного разговора. И его страшно разочаровали:

- За помощь мне и моим... спутникам я сниму с вас все требования.

- Официально? - недоверчиво переспросила девушка.

- Разумеется.

- Кровью подписывать будем?

- Зачем?

- Ну как же, без крови сделки с Дьяволом недействительны, - ядовито усмехнулась она. Никакого уважения к созидателям... могущими быть и светлыми ко всему прочему.

- Я не Дьявол. - Предельно спокойно. Предельно правдиво. Но она все равно не поверила:

- Но ведь станете когда-нибудь? Не боись, своих не выдаю. Ну, давай свою официальную клятву... напарник.

- Уже дал.

- Ага? Ты мне на уши лапшу не закидывай, все равно не удержится - скользкая. Да и уши у меня - не локаторы.

- Присмотрись повнимательнее, ничего не замечаешь? Кроме меня - думаю, насмотрелась уже.

Девушка оторвалась-таки от лицезрения созидателя, наткнувшись взглядом на две наши с рыцарем одинаково непонимающие физиономии. О чем они говорили? Я, кроме эмоций, ничегошеньки не поняла. Может, это шифр специальный? Тогда они... шпионы?!

- Опа-Европа! А вы откедова, товарищи? Сори, не разглядела. Эх, урбанистический век попортил не только нравы, но и зрение. Я тутати зависла чуток, не растолкуете, как до российской границы добраться, э? Домой, знаете ли, хочется, к маминым пирожкам с клубникой. Ну?

- Они тебя не понимают, Ана...

- Тес. Зовите меня Тес, - она резко схватила мою руку стала ритмично ее пожимать, приговаривая. - С этикетом мы не ознакомлены, не до того было, - свистящим шепотом растолковала тайну, чтоб ее было слышно и притихшим мужчинам, - как в пещерный век, право слово - девчонку под руки и от родных мест за тридевять земель, но вы уж не обессудьте - все сделаем на высшем уровне, все проблемные моменты обговорим и устраним. Когда церемония?

- К-какая церемония? - не поняла я, с превеликим трудом вырвав свою ладонь из ее крепкого захвата. Растерла затекшие пальцы, с долей злобной радости глядя, как через ту же процедуру ознакомления проходит Рубиновый воин.

Девушка бросила на меня насмешливый взгляд, картинно нахмурив темные брови:

- Ну, судя по вашему виду - либо венчания, либо погребения. Или саван так, для красоты? Типа мода здешняя? Согласна, ниферы отдыхают...


Скар


Я был солидарен с фэр - девушка, ни с того, ни с сего появившаяся в моем (!) доме - сумасшедшая. За каким, простите, темным она понадобилась Теру? Не иначе, как облюбовал ее миловидное личико и нестандартную модель мысли. Если последнее вообще возможно отнести к этому существу.

Странное дело, она ощущалась, как человек. Чистокровный. Но манера речи, движения... внешность в конце концов! Демон с нею (а ведь действительно, с ней), но эта ситуация начинает меня угнетать. Не люблю узнавать обо всем последним, а то, что созидатель задумал что-то, что обязательно принесет мне массу неизгладимых впечатлений, видно даже невооруженным взглядом. Вот, напарника себе взял. Впервые за сотню лет нашего знакомства. То ли действительно фэр сопровождать, то ли... О втором варианте развития событий, предполагающим специфическое музыкальное сопровождение и церемониальные наряды, я старался не помышлять. Еще углядит это маг высокородный, обидится. А хлопот с ним, как с дитем малым - только выглядит 'за двадцать', а в душе - мальчишка с гипертрофированной манией к поиску приключениям на седалищный нерв.

- Ребятушки, а вы все хорошенько обдумали? - девушка заискивающе глянула сначала в мою сторону, потом в сторону ошеломленной фэр. Признаться, после ее заявления о церемонии соображать я стал гораздо медленнее. Если мог вообще. - Замужество (а кому и женитьба) в наше время занятие, убивающее много сил и эмоций. Знавала я свою мамочку... папаня еле сбежать сумел, когда она прицельно кинула в него стулом. Не попала, конечно, но дверь пришлось чинить. А тут у вас, как погляжу, магия бьет ключом - как жухнете пульсаром, никакая кремация и документы о разводе не понадобятся.

- Тес, спокойнее, - посланник мягко положил ладонь на плечо красноволосой. Та дернула, как от пощечины, скидывая его руку. Прошипела себе под нос странную фразу 'шовинист-женофоб', смакуя, как особо грязное ругательство. Но маг не был намерен отдать нас в распоряжение человеку без боя. - Они тебя совершенно не понимают. Я, впрочем, тоже...

- Учите великий и могучий. Хоть ругаться научитесь, если с разговорным проблематично. И вообще - я в напарники не напрашивалась. А уж к вампиру и эльфу этому недоделанному!

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Если то, что Тес сказала о фэр, осталось для меня загадкой, то мое краткое описание меня не порадовало. Обычно никто (а из людей и подавно) не мог заметить половину крови. Я эльф до мозга костей... только без сугубо эльфийской магии. А эта... (благозвучный эпитет предлагаю додумывать самостоятельно) с первого взгляда определила во мне нечистокровного. Что за люди пошли, право слово?

- Про вампиров я молчу - сама грешна. Но эльф? Судья, у меня с этой расой кровная вражда!

- Это какая же? - заинтересовалась эф'ри, уже более осмысленно глядя на девушку.

- Красивые больно... - вот уж действительно, вражда. - Да и меня в детстве эльфийкой обзывали... из-за ушей, - она нехотя откинула прядь волос, демонстрируя чуть заостренное ушко. В правой мочке на тонком серебряном колечке висело непонятное существо с огромными черными провалами глаз, крошечным тельцем и короткими конечностями. Существо дернулось, когда Тес провела пальцами по волосам, крутанулось вокруг своей оси и вернулось в исходную точку. Я с трудом сфокусировался на ее словах: - ...а теперь вы тута... блин, когда же я, наконец, заслужу покой?! Надоело выпутывать сверхсуществ из банальных неприятностей! Кто кого затопил, сунув в раковину клочья собственной шерсти при трансформации, кто кем подзакусил после вечеринки с обилием спиртного и отсутствием гемоглобина, кто украл из-под радуги котелок с золотом... кто, где, когда, с кем, почему... НАДОЕЛО!

- Тес...

- У меня эмоциональный кризис, - сквозь сдавленные всхлипы сообщила она, покачиваясь на месте. Глаза стали серыми, без единого проблеска. Расширенные зрачки полыхали изнутри демоническим огнем. Видно, его-то и разглядел Тер. Только бы не прогадал - бывало уже, едва вытащили из-за Порога. - Они - не люди, я не могу их выпить. Я пустая... пустая... пустая... - и девушка рухнула в обморок.

- Тер, что происходит? - я не мог оторвать глаз от ее бледнеющего лица с заострившимися чертами. Созидатель меня не слушал - резко соскочив с места, он рухнул перед девушкой на колени, притронулся указательным пальцем к пульсирующей жилке на шее, раздраженно выдохнул и... приник своим лбом к ее лбу. Я успел заскучать, пока он занимался непонятно чем и уже не надеялся на ответ (тем более правдивый), но маг поднялся с пола, предусмотрительно подхватив на руки безвольное девичье тело. Не иначе как на опыты потащит...

- Она эмпат. Человек - да, но немного иной природы - помимо обычной пищи, хоть и в более малых количествах, ей необходима пища эмоциональная - чувства. Только людей, а не человекоподобных. - Он надолго задержал тяжелый взгляд на мне и фэр, не решаясь винить, но и не признавая собственную оплошность. - Она слишком молода, еще не ведает о своей силе. Я узнал о ней случайно, во время рейда по окрестным мирам. Ее мать - скрытый энергетик, а дочь, следовательно, открытый. В обе стороны, что еще страшнее для незнающих. В ее матери было столько эмоций, что с лихвой хватило бы на тройню, но родилась одна. Ей опасно было оставаться там, без магов-защитников, без ангелов-хранителей. Среди людей и нечисти она либо взорвалась бы от переизбытка эмоций, либо стала одной из темных. Я не мог этого допустить... Она же потомок... - посланец замялся, случайно наткнулся взглядом на благоговейно внимающую фэр, и мотнул головой, прогоняя нелепые мысли, - неважно. Я отнесу ее в комнату для гостей, а вы пока завтракайте.

- Позавтракаешь тут, - пробурчал я, усаживаясь за стол. Из-за ширмы у печи выскользнула управительница (все ж слышала, любопытная не в меру! А если Тер решит избавится от свидетелей? А если не решит, надо подать ему такую идею...), поставила перед нами (фэр последовала моему примеру и пригвоздилась неподалеку) тарелку с ароматным блюдом неизвестного содержания (эх, лишь бы съедобное, а то я полный ход на ногах без подпитки продовольствием!). Эф'ри задумчиво принюхалась, накладывая себе пару ложек завтрака. Блаженно вдохнула аромат и алчно запустила ложку в варево, со скоростью тролля освобождая блюдо от признаков еды. Я едва успел подхватить последний кусок мяса (интересно, чьего?) с жалким холмиком гарнира крупо-овощного содержания. Так и в скелет обратиться ничего не стоит. Теперь-то я знаю, отчего фэры-женщины НАСТОЛЬКО худые - мужчины у них немалой физической силы, уважением к слабому полу не обладают, вот и остаются, бедные, на голодном пайке - муж (отец/брат/сын) наелся, остальное ее. А мужчины у них о-го-го какие, в два обхвата: ширина - дуб, высота - ясень. Вроде тоже стройные, но морды-то, морды-то отъетые.

- А еще что-нибудь есть? - фэр покрутила головой по сторонам, отыскивая остатки провизии, но, не преуспев в этом начинании, угрюмо уткнулась носом в опустевшую тарелку. Вообще, вела она себя мягко говоря странно: в милой послушной девочке трудно было узнать нахальную девчонку, едва не развратившую бывалого воина. Или у нее тактика такая? Тогда я заранее сдаюсь - против такого даже мои нервы не выдержат. А уж если на домашних харчах она подкачает отсутствующие зоны...

- Мырнгб? - удивленно приподнял брови я, ради безопасности (как себя, так и своего скудного завтрака) запихав содержимое тарелки в рот и медленно, растягивая удовольствие, пережевывая. Под укоризненным взором эф'ри еда лишилась вкуса, доставив мне не самые приятные мгновения. Эх, ну где же там Тер? Что можно делать с бесчувственной девушкой? Нет, я конечно знаю, что, но Тер никогда до подобного не опустится.


Асфир


И без того чрезвычайно короткая (и малосодержательная) трапеза завершилась приходом созидателя. Посол молчаливой статуей прошелся от двери до стола, неслышно пододвинул стул и молча сел, уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы. Отрешенный взор говорил о глубокой работе мысли, но я небезосновательно сомневалась, что мысли эти направлены в нужном направлении. То бишь касаются моей переправы, а не гостьи из иного мира. Уж больно держался Тер за эту девушку, редко когда созидатели привязывались к живому - обычно это оканчивалось их падением либо скоропалительной гибелью объекта внимания. Не любят боги, когда им изменяют со смертными. Я могла бы вспомнить (и придумать) массу жутких историй, но посол заговорил. Глухо, как бы оправдываясь за недостойный поступок. Будучи истинным человеком (то есть отличаясь неуемным любопытством) я внимательно прислушалась к шепоту, срывающемуся с его губ:

- Я всегда подозревал, что наш мир несовершенен - люди ненавидят нелюдей, не находя им логичного объяснения. Всегда им нужно все знать досконально! В лучшем случае опасаются, за глаза поминая последними словами. Их молитвы направлены на усекновение различных гадов, пусть даже и светлой наружности. Всякий, кто непохож на них, достоин единственного - смерти. Желательно медленной и мучительной. Я всегда считал, что так везде. Что так должно. Просто не мог подумать иначе. Меня так научили - карать без разбора. Всякое неподчинение ведет к разрушению системы. То есть мира. А допустить этого ни в коем случае нельзя, - я перестала дышать, вслушиваясь в его слова, обухом окатывающие мне по голове. В Лесу думали иначе - мир не такой, как мы мечтаем, но мы можем мечтать, когда как исправить созданное - невозможно. Как повелел создатель, так и будет. В ошибки они не верили. В наше собственное право выбора - тоже. Но если созидатель против своего бога - это уже нечто. По крайней мере послушать и уяснить надобно. Так, для общего развития. - Я родился таким. Я не знал иного. Но мне досталась странная сила - судить. Тех, кто преступил закон. Тех, кто против устоявшегося режима. Это даже не столкновение Тьмы и Света - это единственное разумное решение... было. А тот мир непохож на наш. У них нет борьбы рас - возможно потому, что они живут, не подозревая друг о друге. Легенды, мифы, сказания - вот все, что связывает их. Но среди людей попадаются и такие, кто стоит выше. Кто видит все, что творится вокруг. Кто угрожает всемирному равновесию просто одним своим существованием. Моя задача - существование это прекратить.

- Тер, я не совсем тебя понимаю... - Эскариотт недоуменно посмотрел на друга, тяжело опустившего плечи и подавленно таращившегося на столешницу. - Ты же посол, ты обязан усмирять бунты, ты несешь свет великой Синны...

- Ошибаешься, друг, - холодно проронил Тер. Голубые глаза стали напоминать две застывшие льдинки, разгорающиеся изнутри бесноватым пламенем... которое все равно не сумело бы растопить окружающий лед. - Я Судья, вершащий власть. Свою власть, пренебрегая законом. Которого, как такового, все равно нет и быть не может - у истоков всего стоит моя родня и не допустит произвола на своей территории. А она у них огромна... Многие годы, да что там - тысячелетия, я устанавливал свои законы в подчиненных мирах. Пока не понял, что ошибался. Я наказывал не тех, я делал не то. В конце концов я жил - не так! Да я и не жил вовсе! А что, если мне суждено в скором времени отправиться за Порог? Что я оставлю после себя? Хороша память - гора трупов и страх в человеческих сердцах. Я предал Синну. Я предал свой мир. Я предал тебя, Скар, и всех живущих здесь. Я не достоин жизни...

- По-моему, ты переделился со своей знакомой эмоциями. Что-то не слышал я от тебя раньше таких изливаний души, - хмыкнул рубиновый воин, внимательно глядя на посла. Я же осталась за бортом, не вписываясь в сумбурную траекторию мыслей как созидателя, так и ответные реплики полуэльфа.

- Просто вдруг... открылось. С тобою не бывало?

- Столько не пью, - в обыкновенной своей манере отмахнулся рыцарь, стараясь при этом не столкнуться с приятелем взглядом.

- Не веришь... - горько выдохнул созидатель, отстраняясь. - Ложь во благо - вещь хорошая, но в малых дозах. Я видимо перестарался. Теперь ты всегда будешь сомневаться в моих откровениях, так? Не мудрено - мне никто не верит. Но я докажу, что вы не правы!

Он внезапно поднялся из-за стола, громыхнув стулом. Отвесил шуточный поклон Эскариотту и, безмятежно насвистывая под нос какую-то мелодию, растворился в воздухе.

- Маг, чтоб его... - ругнулся воин, присовокупив в конце длинную фразу, смысл которой остался для меня неизвестным. - Думает, что все вокруг вертится с его ведома. Тоже мне творец нашелся! Плюнуть некуда!

Еще с полсотни ударов понаблюдав за беззвучно шевелящим губами мужчиной, я вынесла вердикт:

- Удивительная у вас дружба.

- А вот и неправда! - звонкий голосок со стороны двери заставил меня вздрогнуть и подумать, что это не дом, а богадельня, но испуг оказался напрасным - никаких новых лиц позади меня не обнаружилось. Просто недавняя гостья пришла в себя и решила заняться осмотром помещений, а заодно и вмешаться в чужой разговор.

Когда я недоуменно нахмурила брови, силясь понять, о чем таком решила проинформировать нас эмпат, девушка ехидно скривила губы и сладко протянула:

- Это у них любовь! А теперь, когда оба по дамочке привели, заревновались. Бедные... как трудно поддерживать чувства, скрывая их даже от самих себя! - если бы не отчетливое понимание, что ТАКОГО рубиновый воин никогда бы себе не позволил (чего стоят фаворитки короля, проводящие свободное от монарха время в обществе командующего человеческих войск), я бы ей поверила: лицо, интонация - все соблюдено. Вот и Эскариотт мило покраснел, едва не выронив из ослабевших пальцев вилку с нанизанным на ней остатком трапезы.


Скар


Я недоверчиво пригляделся к гостье из иного мира - и как ей такое в голову пришло? Впрочем, в ее голову может прийти все, что угодно, кроме разумных мыслей, да и мыслей вообще. А это... извращенства какие-то, а не мысли. Вот только как убедить в данном раскладе безудержно хохочущую фэр?!

Между тем Тес (и ведь не постеснялась скрыть полное имя!) уселась на освободившийся табурет, вольготно откинувшись. Балансируя на одной ножке, умудрилась закинуть ногу на ногу, а саму получившуюся конструкцию - на стол, выставляя на показ длинные ноги, затянутые в узкие штаны, продырявленные, казалось, повсеместно. Острые коленки отличались удивительно-розовым цветом, будто свежеошпаренные кипятком или горячим маслом. А уж ее обувь...

Когда ее ножки 'мягко' опустились на стол, я ненароком подумал, что она упала на несколько пролетов вниз (хоть падать и некуда, но свалить очень хочется), настолько громогласно ее обувка встретилась со столешницей. Это нечто отличалось порядочной стоптанностью, неоднородностью цвета и высокой подошвой. В общем, обувка явно не местного происхождения. Удивительный рисунок подошвы, оставленный на столе, говорил о непомерном желании обувщика порезать все, что ни попадя в самой извращенной манере - выпуклости и вогнутости сменяли друг друга с завидным непостоянством. Эмпат ласково провела ладонью по сему шедевру, нашептывая под нос комплименты, адресованные, разумеется, не нам с фэр. Стряхнула невидимую пыль с тупого блестящего носа (это что надо было сделать с кожей, чтоб она так сверкала?).

- Ребятушки, а гиде Судья? Я по нему ой как соскучилась. Знаете ли, как холодно и бессмысленно проводить время в постели в гордом одиночестве? Сгинул, сатанюга, на самом интересном месте. Никакого уважения к женским желаниям.

Я не выдержал и закашлялся. Фэр, медленно приходящая в себя после первого взрыва смеха, повторно впала в истерику. Тес победно улыбнулась, потянувшись всем телом. Сильно потянулась, до хруста костей. Я даже испугался, не придется ли предъявлять ее Теру в разборном состоянии, но девушка знала, что делает. Или ей повезло, но стул не опрокинулся и даже не зашатался от ее усилий по разрыванию себя на несколько составляющих.


## Глава 4


'Ручных драконов не существует, зато есть масса заклятий, способных удержать гневных ящеров в узде. Задавшись целью населить свой мир драконами, не торопитесь создавать целые кланы - поверьте, хватит пары-тройки особей, потому что с десяток ящериц-переростков, достигнув стадии полового созревания, изжарят не только вас, но и труд ваших бессонных ночей. Согласитесь, приятного мало. Тем более низкое число драконьих особей можно обрисовать в легендах и мифах (См. Приложение 14568 'Типовые легенды Истока'), что достаточно укрепит мысль о древности мира.

Приводя в пример виды драконов, которых безбоязненно можно пустить к людям, можно остановить свой выбор на Двоякодышащих морских и Радужных горных. Именно места их проживания будут спасать не в меру любопытных от встречи с драконами, но в случае чего проверить их существование будет вполне возможно.'

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том десятый. Раздел: Гады летучие и ползучие. Драконы - правда или вымысел?


Тер


Я решил остаться в одиночестве. Пусть Скар считает, что я всегда убегаю от трудностей, предпочитая оставаться в тени. Пусть эта полуфэр смотрит на меня с жалостью и проскальзывающим презрением. Пусть на втором этаже лежит выкраденная мною девушка-эмпат. Пусть. Я ушел. Пока Просто так, без смысла прогуляться, а то нервы последнее время стали сдавать. Гибель Синны была настолько неожиданной, что я не успел приготовиться к неизбежному - полностью и безраздельно повелевать. Целый мир в подарок. Это слишком щедро даже для нее. Особенно после того, что произошло. По моей вине. Глупо, но тяга к людям не приносит ничего хорошего. Ни мне, ни тем, кто со мной. А я вновь наступаю на старые и порядком проржавевшие грабли. Если мама узнает, искупает в лаве. А папа добавит к экзекуции парочку емких ругательств вкупе со спонтанной магией. И это будет лишь показательным наказанием. Что она может сделать, узнав, что именно я остался во главе творения их любимицы. И останусь им до конца своих дней, то есть почти вечно. Нда, затянутая получилась прогулочка на поверхность.

Когда я принимал сменные полномочия, и представить себе не мог, что задумала эта девчонка. Надо же было придумать - воссоединить все. Естественно, власти забеспокоились... и пошли на попятную, отрицая 'древнюю' богиню. Если вы против нынешнего создателя, создайте нового. Прекрасный девиз для революционного движения. Не обделенного к тому же умом: для совершения первого и наиглавнейшего пункта необходимо предварительно убрать прошлого. Сотни магов. Тысячи воинов. У нее не было шансов. Ее погубила любовь. Любовь к людям и нелюдям, матерью которых она являлась. 'Весь мир в твоих руках', так я говорил ей. Теперь - себе. Чтобы не забыть. Но вскоре он затянет меня и не выпустит. Никогда. Придется, видимо, заканчивать с судебной практикой. Или вынимать Синну из-за Грани. Когда я даже к Порогу близко подойти не могу - это прерогатива людей. Но ни один здравомыслящий человек не полезет за Создателем куда прикажет темный. Насколько бы светлым я ни был - внешность говорит сама за себя. Вот что значит первенец - и не отвертишься от Предназначения. Синна могла бы. Но выбрала иной путь.

Я горько выдохнул, на шаг приближаясь к обрыву. Внизу, в узком разломе ущелья, клубился туман, протягивая свои грязно-серые щупальца к единственному зрителю. Старался поработить, затянуть в себя. Если бы все было так легко. Если бы я сам был в ответе за свои поступки. Если бы...

Если бы я мог, имел право сделать все, что умею... Синна была бы жива. Я бы не прятался от неизвестности. Высший Суд бы не вынес свой приговор. И этот мир бы не существовал.

Мир... мой. Мой! Хм, а это идея. Как там Синна населила его всем, чем хотела? Пускала время по своему усмотрению? Убивала и даровала жизнь? Мне бы научиться и все будет... Все. Все, о чем я мечтал с тех пор, как покинул родные просторы. Я смогу. Надо только постараться.

Я на прощанье вдохнул терпкий воздух гор. Сколько лет прошло, а они не изменились. Те же скалистые уступы, сорваться с которых рас плюнуть; те же вьюжные ветра, холодящие кожу до бесчувственности; то же небо, до которого они напрасно пытаются дотянуться. Интересно, в них живут драконы? Ну, если не живут - поселим...


Тес


Эти люди-нелюди были скучными. Ну очень. Ну совсем. Не поговоришь с ними. И чего они так окосели от моей реплики? Это я еще мирно...

Темноволосый парень симпатичной наружности, но недостойного меня роста (едва ли выше метра восьмидесяти) в кирасе (и не тяжело ему, болезному карлику?) едва не подавился, разглядев мои 'камы'. Я и сама была рада, что именно их предпочла в дополнение к живописно изодранным джинсам, следуя из дома в здание суда. Это они еще 'грины' мои не видели, с шипчиками и стальными носами. Наверное, дар речи бы потеряли от такой красоты. Лично я так и поступила, увидев их в витрине магазина, и без сомнений рассталась с последними деньгами (все равно не мои были), крепко прижимая к груди вожделенную коробку, приятно оттягивающую руки.

Девчонка-вампир (упорно утверждающая, что она де не кровососущая нежить, а только напоминает внешне, так я и поверила!) упорно не сводила с меня изумрудных глаз а-ля Гарри Поттер, но без круглых очков и шрама на загорелом лбу (а я до солярия не дошла - перехватили в мир иной). Разобраться с ее цветом волос (прям как и со своим после последнего похода к садисту-парихмахеру) я не могла: то он отливал золотом, то серебром, то мне упорно казалось (глюки они такие), что обладательница сей шевелюры седая. Видно, переход между мирами оказался не слишком полезным для моей израненной детской психики, и я лишилась оной окончательно и бесповоротно. Хотя и раньше подозревала ее в грехах частоотлучаемости от тела. Зато теперь собрала все доказательства - я в другом мире, тыкаю 'страшному и ужасному' Судье, встретила вампиршу-вегетарианку и полуэльфа без намека на магию и с круглыми ушами!!! Экий жуткий бред. Нет бы с прекрасными принцами-принцессами, кровожадными драконами и иже с ними. Как же, размечталась - мой личный разум (неужели он обретается в глубинах моего сознания?) засунет в себя все несовместимое, основательно размешает, перевернет с ног на голову, а бедная я разбирайся. А не качу!!! А мне влом! И вообще, я тута рыжая/левая/крайняя/третья-лишняя! И есть хочется...

- Люди-нелюди, а дракона в яблоках у вас не найдется? С соусом Чили - он, как мне помнится, самый огненный. Шоб, как говорится, понатуралистичней было, - безо всякой надежды протянула я, тускло глядя на пустое блюдо посреди стола. Девушка равномерно покраснела, недвусмысленно намекая на то, кто разделался со всей пищей в этом доме. Воин страдальчески прятал глаза и вилку с насаженным на нее НЕЧТО, которое я даже нюхать не стала бы, не то что есть. Но он за ЭТО боролся до последнего. Что ж, пусть считает, что заслужил, а я ничего не видела. А, кстати. Вопрос, на который мне так и не ответили, но я хотела узнать. И узнаю. Иначе я - не я:

- Где Судья-то? Не его вы надеюсь схрумкали на завтрак-обед-ужин?

- Он... ушел, - невнятно пробормотал рыцарь с набитым ЭТИМ ртом. Я мысленно пожелала ему не особо сильно травануться и продолжила прокуроторское собрание:

- Куда?

- Не знаю, - просто пожал плечами парень. У них Судья из-под носа ноги делает, а они спокойные, как дохлые удавы. Вот это выдержка. Или тормознутость мозгов.

- В какую хоть сторону упер? - последний раз спрашиваю, не то хуже будет! Ой как вам будет не хватать милого порядка на кухоньке...

- А кто его, колдуна, разберет? - подала голос вампирша. Клыки у нее не выпирали, особого голода она тоже не показывала, но на человека все равно была похожа мало - тоненькая, хрупкая, но с таким внутренним резервом, что у меня все внутренние датчики зашкаливали. - Скакнул в портал, так мы его и видели. Созидатель, чтоб его. Свет разносить пошел.


Асфир


А не стала говорить, что в 'светлость' Тера мне особо не верится. Жаль было сидящего напротив Эскариотта, искренне считающего посла другом. Насколько бы таинственным и непредсказуемым тот ни был. Чего стоит его выходка с побегом после чистосердечного признания в многолетних грехах. Интересно, а эта иномирка, упорно пытающаяся вывести Тера из себя хоть понимает, с кем связалась? Если нет, ее ждет удивительный сюрприз о его темной натуре и тяге к убийствам.

- Э... Типа на работу что ли? - глубокомысленно почесала затылок эмпат, нахмурив брови. Я вздохнула, понимая, что иномирцы не отличаются каким-либо мышлением и познаниями в истории. Что ж, от экскурса в перипетии отношений враждующих рас никуда не деться:

- Этот твой... Судья на самом деле посол доброй воли от Создателя, то есть благочестивой Синны, несущей жизнь и смерть на подвластные ей земли. Называют таких, как он Созидателями, они присматривают за творениями (попутно вмешиваясь во все внутренние дела), останавливают войны (если захотят), мирят соседей (опять же если в голову взбредет). В общем, занимаются всем тем, до чего у богини руки не доходят.

- А до чего у нее руки дошли? По мне, так все, что было перечислено - ее непосредственные обязанности, - нахально (то есть безо всякого должного уважения к Синне) выдала Тес. Я едва удержалась от ответной реплики, содержащей много познавательного, но чрезвычайно мало цензурного. К счастью, за меня ответил рубиновый воин, предполагая что я, как жрица богини, превратно поясню ее действия. Мудро, ничего не скажешь, а то я уже засомневалась, что рыцарь здесь не только для красоты и облагораживания скромненького (и не скажешь, что советниц короля!) интерьера:

- Создатель на то и создатель, что творит миры. Все, что в них происходит на совести его обитателей. Но Синна не такая, как остальные боги - она следит за творением. Разумеется, при помощи чужих глаз - где это видано, чтобы богиня самолично устраивала показательные казни и подношения Света (это мы так называем новую жизнь)! Поэтому она приспособила к такому важному делу Созидателей. Они не то слуги, не то всесильные существа (одно другому не мешает), но известно одно - они делятся на темных и светлых. Одни даруют жизнь, другие - смерть.

На лице эмпата было написано явное непонимание, но его быстро сменяло некое осмысление, переходящее в бурный восторг от плодотворной работы разума. Даже вопрос по теме созрел:

- А Судья темный или светлый?

- Нам бы знать, - синхронно вздохнули мы, поминая на чем свет стоит скрытность посла.


Скар


Я давно подозревал Тера во всех грехах. Где куры со двора пропали, где вурдалак ночью заблудившегося пьяницу загрыз, где наследная принцесса пропала из родных стен папочкиного дворца... темные, они такие - ни стыда, ни совести, если в голову вино вдарит, а в оное место - иное. Конечно, при клятве 'верности и братства' он предельно честно рассказал мне, кто он есть, но поверить в его удивительную историю оказалось невообразимо трудно. А уж о родстве с богиней я зарекся вспоминать, частенько просыпаясь ночами в холодном поту, представив себе эти 'родственные связи'...

И теперь - снова напоролись на порядком осточертевшие подводные камни. Какая иномирке разница, светлый созидатель или темный? Все одно - закончится перевоз лишнего груза (то есть фэр) в дружественно настроенное посольство и вернется она к прерванным занятиям в своем родном мире, даже не веруя в то, с кем ей пришлось общаться. Хотя насчет последнего не особо уверен - такая, как выдернутая из-за Перегородки эмпат, не знает рамок приличия и преспокойненько может перекочевать в наши ряды без последующего возвращения. Значит, нужно устроить ей незабываемое путешествие. Вот только как скрыть мои злодеяния от всевидящего ока Тера?

Как известного: помянешь темного, получай в... в общем и целом, упуская теоретически невозможное действие, Тер вернулся. До черной зависти счастливый. Улыбается, но клыки не кажет. Весь какой-то растрепанный, припорошенный снегом (летом!). И куда подевалось напускное (ну не верю я в его происхождение!) величие и раздутое самомнение? Конечно, он мне друг и все такое, но я же не слепой - ему будто мозги промыли, а на место поставить не удосужились!

- Тер? - осторожно позвал я, попутно припоминая правила обращения с умалишенными. Интересно, он буйный или тихий? Судя по тому, как он схватил меня за грудки и стал трясти со счастливой миной - из особо буйных. И как мне отцепиться-а-а-а-а?!!!

- Те-э-э-э-эр!!! - с трудом припомнил я, безвольно барахтаясь в воздухе и пытаясь достать носами сапог до пола. И почему этот... нехороший нелюдь такой высокий? Сейчас же придушит и не заметит, а так нуждаюсь в воздухе-э-э-э...

- ...Э-кхе-кхе, - с чувством прокашлялся я после долгого и нудного описания пути, который следовало пройти Теру, спотыкаясь на каждой кочке и падая прямо на... ой, что-то я отвлекся от причины моего нынешнего плачевного восседания на полу в окружении возмущенно взирающих на созидателя девушек. А последнее - приятно, никогда бы не подумал, что не буду с ужасом отстраняться от суетливой фэр. Видимо, привык. Или...

- Судья, ты совсем из ума выжил?! Зачем ты его так - он же слабенький! - заверещала эмпат, и до меня не сразу дошло, ЧТО она сказала обо мне. Но когда я осмыслил и сопоставил... ну держись, друг:

- Ах вы... - я задохнулся на праведном возмущении, сраженный неожиданным ударом фэр под дых (ее счастье, если ненарочным), - чтоб вас всех драконы повыедали! Чтоб они вас ... , ... и ... на второе!

Я послушно заткнулся, наслаждаясь всеобщей переоценкой жизненных ценностей в сравнении с физиологией вышеупомянутых ящеров. И что на меня нашло - сто циклов так не ругался! Не иначе как женское общество толкает мужчин на низменные поступки. А если учесть, какие женщины в последнее время меня окружают...

- Емко, - задумчиво пробормотала эмпат, а на лице ее недвусмысленно отражалась возможность практического применения моих слов. И я даже знаю на ком. Бедный Тер...


Тер


Темные, Светлые и их общие потомки! Произошло невероятное! Рыцарь в каком-то-там колене (приводить его генеалогического древо постесняюсь - слишком долго выйдет и имена в древности были малопривлекательные, а, скорее, предосудительные) и поглотитель женских сердец (на моем веку встречались дамы и с каменными сердцами, но все равно не представляли особой проблемы - да и интереса - для Скара) ругнулся в присутствии женщины! Даже двух! Что дается в случае подобной смелости и откровенности речи? Звучная оплеуха, как зарвавшемуся котенку, или звонкая пощечина от лиц женского пола за поруганную невинность слуха? Судя по моей непричастности к происходящему и наличию звука удара - второе. В смысле, от женщины. Вот только это была не пощечина...

- У-у-у, - застонал сквозь стиснутые зубы Скар, прожигая гневным взглядом победно улыбающуюся фэр. Девчонка (по меркам ее народа - так и вовсе младенец) фыркнула, убрала с лица длинные волосы и уселась на животе поверженного рыцаря. Хм, а кто ее мать? Что-то мне знакомое чудится в раскованности движений, а фэры известны снобизмом и непереносимостью рода человеческого в принципе. Вот только если я прав... нас ожидает долгая дорога.

- А нечего мистических ящеров упрекать в таких... - она поискала нужное слово, но, не преуспев, сникла. На подмогу пришла улыбающаяся (не к добру...) Тес:

- Извращенствах? Хотя знаешь, милая, он в чем-то прав... ну на кой ему прынцессы, ежели он по типу - ящер, а они вроде как яйца воспроизводят, а прынцессы того... другого, э?

Девичья половина кухни погрузилась в тягостное молчание по поводу чешуекрылого гада, которого я еще даже не придумал окончательно, а они вовсю измываются! Вот возьму и не буду додумывать - пускай остаются без легендарного чудища, так им и надо. Раз Синна побрезговала (или попросту забыла о 'домашней' животинке, излишне прикипев к стражам дома), мне к чему мучиться? Так, ради удовлетворения собственных амбиций? Да я и без него (удовлетворения) знаю, что я единственный и неповторимый вседержитель светлого мира Терраус Шиннолл Агк'рэкиндот Сэлленсиум Коннарр Фиостус Лассанд Фоннэриандос Алл'лугенсьеро Инсиль, наследный принц Тьмы, несущий Свет, как бы ни парадоксально это звучало. И кто говорит, что ему не повезло с наследственностью?! Это вы еще мою семейку не видели. Впрочем, и не надо. Гостей в чертогах не любят (только если на трапезу), к людям относятся превратно (а те вечно тычут крестами и сгибаются в молитве - в зависимости от того, кого из родителей увидели первыми). Итог один - гости спешно покидают 'гнездо разврата', а родители продолжают наслаждаться друг другом, не замечая снующей вокруг челяди. И это Правители... хотя, я не лучше. Как-никак соединил в себе оба тяжелых характера и колоритную внешность. Спасибо богам (которые, к моему величайшему прискорбию не существуют), магией не обделили, иначе костер святой Инквизиции был бы малой толикой моих жизненных неурядиц.

- Тер, а может ну ее, а? - голос поднявшегося с пола Скара привел меня в себя. Неужели я загрустил по дому? Уму непостижимо! Зря я, что ли, сбегал, раз теперь жажду вернуться. Или просто навалилось и хочется послать все куда подальше, а еще лучше - самому убраться прочь. Да, в таком случае дом - лучшее место. Смертные не беспокоят (одни покоятся за Гранью, другим очень дорога жизнь), демонам глубоко плевать, ангелы не залетают (в проем врат не вписываются, а пешком - недостойно пернатых), а родители заняты друг другом (седьмую сотню лет без перерыва).

- Кого?

- Да фэр эту...

Я осмотрелся, не слышит ли объект беседы наш разговор - рука-то у нее тяжелая, и голова с телом дружит не часто, предпочитая альтернативное времяпрепровождение. Девушки успели исчезнуть (старею - не заметил), оставив меня наедине с воспоминаниями и переминающимся с ноги на ногу полуэльфом. Последний начал приводить аргументы в пользу срочного отцепления балласта:

- Тер, Лес - в двух переходах. Ну зачем ей в посольство? Она что, столицы не видела? Не к чему людей пугать. Они же фэров в первую очередь ассоциируют с дурными вестями. Помнишь ту предсказательницу. Ведь кровавая война по ее словам началась. Точнее даже, от ее слов. Вдруг и эта... 'предскажет'?

- Асфирей'ла не предсказательница. Боюсь, она не тот фэр, каких ты привык видеть, - я с самого начала понял, что долго скрывать свое открытие не смогу, но держался до последнего. Скар нахмурился, припоминая всех известных ему жителей Леса, бросил на меня недоуменный взгляд:

- Что не так?

- Она - отлученная, Скар. Ей нельзя в Лес. Думаю, она и сбежала оттуда от страха.

Я старался подбирать слова, а то с этого 'рыцаря' станется сорваться с места и перерубить весь Лес за одну только загубленную жизнь. Может, она и сама виновата, хотя, глядя на нее, не верится, что на ее душе - несмываемое пятно позора. За что, интересно?

- От страха?

- Отлученные сходны только одним - приговором. К сожалению, смертельным и не подлежащим изменению.

Скар замолк. Резко, словно ему обрубили нить между жизнью и смертью и он теперь находится Нигде. Пустота, горечь, плохо скрываемая боль и отчаяние отражались в его глазах. Странно, он знаком с ней всего ничего, а уже привязался. Или заклятие на крови возымело такой побочный эффект? Что ж, эльф он и есть эльф - сердце и душа занимают положенное место.

Я ничем не мог помочь. Промолчать? Боюсь, промолчав, я лишился бы единственного друга. А так... его жизнь, ему решать. Надеюсь, это решение не приведет его к могиле.


Тес


Сбежать от наших мужчин оказалось проще пареной репы. Один был слишком глубоко в себе, другой мечтал от нас избавиться. Я неосознанно покосилась на подругу по несчастью - боевая девчонка оказалась, хоть и вампир, чтоб их всех на осиновый кол насобачило. Тьфу-тьфу-тьфу... не надобно мне этого - на заре карьеры работы лишаться я не хочу. Тем более такой простой, как читка мыслей и легкое подталкивание к верному решению. А денежки со всего этого... в общем, на жизнь (и хорошую!) хватает.

Я сама не заметила, как мы вышли на улицу. В ясный летний день. Без крема от загара. С вампиром под боком. Асем, есмь мир так тесен!

Я отпрыгнула куда подальше от взрывоопасного объекта, обхватила голову руками и завыла не хуже сирены противоракетной обороны. Через минут пять стратегического надрывного 'пения' заставила себя с опаской приоткрыть правый глаз. Убедившись в отсутствии догорающих частей тела, открыла второй. Вполне живая и даже не обугленная (в пределах моего видения - то есть где не была закрыта тогой) девушка мягко говоря удивленно таращилась на меня. Я приветственно помахала ей ручкой и, кряхтя, поднялась с газона. Благодаря моему необдуманному (на кой мне голова летом - ни шапки не наденешь, ни мозгов не отыщешь) действию, новенькие джинсы приобрели удивительный травянистый оттенок 'во поле коноплю собирала'. Чертыхнувшись на смеси всех известных мне языков, я попыталась вернуть им исходный вид, но только усугубила ситуацию, размазав централизованные пятна по всей поверхности. Нда, у мине талант!

- Я в порядке. Это была проверка звуковых сигналов дальнему космосу. Ответ дан не был, следовательно, инопланетян в близлежащих территориях не предвидится. Живем!

- Э... хорошо, - вроде бы согласилась вампирша, но глаза выражали полную готовность к борьбе. Если не с инопланетным разумом, так со мной в буйном состоянии. Эх, детская наивность - в буйном со мной и десяток санитаров-экс-бодибилдеров не управится. Или это потому, что они - люди?..

Стараясь не нагружать свой мозг лишней работой (все равно не сделает), я огляделась по сторонам. Посмотреть было на что - не так часто (если честно, то впервые) я попадаю в мир иной без летального исхода (с ним, правда, тоже не приходилось). Ну, газончик зеленый, аккуратно подстриженный - это раз. Домик... двухэтажный, компактненький такой, изнутри даже больше казался, цвета... розовое шампанское - это два. Заборчик, деревянный, ровненький, свежеокрашенный - это три. Улица, дли-инная, с людьми и нелюдьми - это четыре. Дом номер два, этажей сосчитать не могу в связи полного отсутствия окон, высокий, чем-то неуловимо напоминает падающую пизанскую башню (видимо, уклоном); сверху - горбатое существо неопределенной расы (наверное, горгулья), каменное... ан нет, не каменное - пошевелилось. Следовательно - квазимодо местного разлива. Только собор у него какой-то... несобористый. Где, спрашивается, купола, кресты, витражи, рвы и запертые створки, куда ломились нехорошие дяди, э? Надо сказать об их упущениях и немедленно исправить. Ишь, развели самодеятельность! Партия (в моем единственном и неотразимом лице) против, значит надо менять.

- Это чего? - я тыкнула пальцем в 'пизанскую башню', скривив как можно более опротивевшую физиономию. Вампирша испуганно дернулась в сторону, но я предприимчиво схватила ее за полу тоги, не давая увильнуть от ответа возможностью принудительного раздевания. Откуда я узнала, что под тогой у нее ничего нет? Да надо было просто увидеть ее покрасневшее лицо и шипение сквозь зубы о моей приближающейся трагической погибели от мученических пыток.


Асфир


Гостья из иного мира нравилась мне все меньше и меньше. Сначала проверила мои нежные ушки на восприятие звука высокой тональности, потом нервы - на стойкость от ее убийственного выражения лица, а теперь пытает! Линия ее мышления поражает полным отсутствием логики и понимания. Ну откуда я знаю, что это такое?! Я сама в этом городе третий ход, а из дома выходила вообще единожды дабы подзаработать травм и тумаков и вновь слечь. Да я даже по сторонам не смотрела, предпочитая любоваться Эскариоттом! Но как объяснить это требовательно тычущей пальцем в наклонное здание человеческой девушке?

- Я не знаю! - надломленным от загнанных внутрь рыданий голосом призналась я, пытаясь вырвать простыню из ее цепких рук. Эмпат хищно усмехнулась, дергая оную на себя. Я в отчаянии не бросила ткани, сильнее, до побеления костяшек, сжав последний бастион моей невинности и непорочности. Я почти перетянула неподатливую полу, когда внезапная подсечка перевернула мир вокруг меня, и я как обычно оказалась поверженной, безвольно лежащей на траве, под устроившейся на мне тушкой иномирки.

- А ну говори, вампирье отродье! Не то... не то... укушу! - погрозила мне эмпат, не покидая удобной подстилки, роль которой играла моя... кхм... спина.

- Отравишься, - ехидный мужской голос со стороны дома напомнил, что мы не одиноки, а у меня вообще имеется личный защитник-рыцарь. Правда, еще незнающий о своей роли в моей жизни. И, следовательно, ожидающих его проблемах.

- Скар, ты же к девушке обращаешься? Она требует более вежливого обращения. Смотри и учись, эльф, - посол прокашлялся и грянул громче громовых раскатов: - Подследственная, немедленно слезьте с представительницы содружественного государства!!! В противном случае - арест на трое суток с конфискацией... обуви.

Загадочная реплика созидателя подействовала безоговорочно: Тес не только удосужилась встать с меня, но и подать мне руку, благосклонно улыбнуться и отряхнуть подобие одежды от придорожного песка. Впору благодарить темного.

- Мы тутати... поспорили немного. - Девушка выражением ни в чем неповинного человека ковыряла землю. - Она типа проиграла, ну я и...

- Что ты 'и...' мы видели, - холодный, бесчувственный голос Тера напоминал ледяной ветер над горами. Такой же бесчувственный и беспринципный.

- Тогда сам разъясни - что сие есмь? - она кивнула на округлое каменное строение, по крыше которого продолжал бродить сторож.

Несущий свет сначала изумленно воззрился на иномирку, потом - вопросительно - на Эскариотта:

- Дозорная башня. Вон и стражник... наверху.

- А почему посреди города? - я была удивлена таким построением обороны приграничных территорий, начинающийся с предупреждения 'Враг у ворот!'. Все-таки люди - странные существа. Если не сказать - необъяснимые.

- Эта башня... не используется по своему непосредственному назначению. Тут раньше тракт проходил, по нему их и расставили. Вся дорога сплошь усеяна была... потом границы поменялись, но башни сносить не стали. То ли не захотели, то ли рука не поднялась, то ли думали и дальше обороняться...

- А от кого оборонялись?

- А я знаю? - Казалось, воин сражен наповал моим гениальным вопросом. - Меня тогда и в помине не было - это ж тысячу лет назад появилось.

- И до сих пор - стоит?! - ахнула Тес.

- Как видишь. - Посол пожал плечами, но что-то в его взгляде мне не понравилось. Может - тоска? - Магией вдоль и поперек перевязана. Еще столько же простоит. Навряд ли найдется тот, кто пересилит возможности Синны...


Скар


История человеческих территорий не нравилась мне никогда. Будучи главнокомандующим всех войск, я зачастую нес ответственность за любой необдуманный поступок подчиненного. Но прошлое я изменить не мог. Хотя чрезвычайно хотелось.

За полсотни циклов на службе короля я узнал многое. То, что было тщательно скрыто, забыто, стерто со страниц человеческой истории. Но оно - было. Жестокости их позавидовали бы демоны - реки крови, выжженные дотла города и деревни, массовые казни... первый человеческий правитель хотел абсолютной власти. И получил. Правда, ненадолго - до первого предательства своим советником, захватившим и трон, и разрозненные территории будущего государства. И по новой - войны, походы, захваты... они просто не могли остановиться, захваченные азартом и жаждой крови. И фэрами они при этом не были... Их ничего не оправдывало. И люди решили забыть свой позор. Но все повторяется, и однажды какой-нибудь правитель вспомнить предков не с лучшей их стороны. Будем надеяться, что к этому времени нас уже не будет в живых. Иначе... я никогда не поведу войска на бойню. А король никогда не простит мне неповиновения. С меня изгнаний хватит. Одного вполне достаточно.


## Глава 5


'Ваш мир - только ваш. Непрошенные гости из других миров в нем крайне нерекомендуемы. Последствия от пребывания иномирца в нестабильном мире малоизученны и не поддаются прогнозированию. Если иномирец жизненно необходим, лучше всего заточить его в заклинание полного Неконтакта с местным населением, которое, к величайшему прискорбию, не действует на магов. Если вы умудрились перенести в мир чародея, вам можно только посочувствовать - неделя пребывания гостя и ваш мир полетит ко всем чертям, а то и вовсе перейдет в распоряжение заглянувшего на огонек мага. Случаи смены Творцов нечасты, но при достаточной магической силе, которая от перехода только увеличивается, нестабильности ткани мироздания и эмоциональной слабости творца могут случиться, так что НЕ ВОДИТЕ В СВОЙ МИР ГОСТЕЙ!'

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том второй. Раздел: Путешествия по мирам. Кто ходит в гости по чужим мирам.


Тер


Заслон... как странно, что эта девочка заприметила именно его. Обычно люди не обращают на небольшой всплеск магии ни малейшего внимания. Не видят. А эта... недаром я сразу понял, что она - особенная. Может, у меня есть надежда? Может, она непохожа на нее? Может...

- А мы куда? - это красноволосое недоразумение упорно терроризировало вопросами сначала Асфирей'лу (фэр сдалась на описании нарядов модниц во всех подробностях, включая цвет, фактуру ткани, оригинальность покроя и ровность внутреннего шва), потом Скара (воина до глубины ранимой эльфийской души поразило ее незнание отличительных свойств алебарды и тесака), а теперь взялось и за меня. Первые две жертвы упорно делали вид, что они де здесь совершенно не при чем, и я понял, что разбираться придется самостоятельно:

- Выбирать одежду.

- Ууу...

Пара минут тишины и...

- А какую?

- Местную.

- Ыыы...

На этот раз я успел сосчитать до десяти:

- А она мне понравится?

- Посмотришь - выберешь. То, что нужно и что понравится тебе.

- Знай - я очень придирчивая.

- Я запомню.

- Молодцом.

Мы шли по главной улице Кериса, расталкивая прохожих и ведомые толпой, а она все равно умудрялась не отставать от меня ни на шаг, да сыпать вопросами, как из мешка. Я умудрился предугадать ее дальнейшее действие по на мгновение остекленевшему взгляду и приоткрывшимся губам:

- Что на этот раз?

- Ну... типа хотела архитектуру похвалить... можно?

- Хвали, - я махнул рукой в ожидании длительных дифирамбов городу и окружающей разношерстной публике (а, следовательно, - невозможность приставания к моей скромной персоне с расспросами), но она меня... обломала:

- Рульно...

Что сказать - емко, ничего лишнего, выражаю глубочайшую признательность мастеру-лингвисту, придумавшему такое.


Тес


Я заворожено провожала взглядом спешащий по делам народ всех рас и национальностей. Эльфов, гномов и прочих нелюдей я заприметила давно, но люди с разным цветом кожи и разрезом глаз странно напомнили мне дом. И, разумеется, сорвавшееся свидание со студентом-иностранцем. Да, моя жизнь явно решалась именно сегодня...

- А эти типа из другой страны? - я беззастенчиво ткнула пальцем в идущего навстречу мужчину - обладателя белоснежной шевелюры и темно-оливковой кожи.

- Элэры, - просто пожал плечами Судья, не особо приглядываясь к объекту моего внимания, - с востока. Любят много денег и много женщин. В общем, не от мира сего...

- Ну не скажи, - я почесала затылок, провожая мужика уважительным взглядом, - много женщин требует много сил. - я мечтательно закатила глаза: - Эх, мне б такого...

Судья хотел было возмутиться, призывая к моему нравственному развитию и уважению к самой себе, а, следовательно, невозможности как подчиняться мужчине, так и быть у него не единственной. Я бы с удовольствием вступила в дискуссию, особо налегая на свои голосовые данные, но мы, как оказалось, достигли цели - маленький уютный домишко с деревянной вывеской загородил весь обзор, а остальные участники команды не торопились двигаться с места.

- Только после вас, достопочтимые, - полуэльф галантно пропустил меня вперед, и я не стала делать то, что намеревалась, а именно - отдавить ему ступни 'камелотами'. Ладно, раз уж он такой вежливый, пусть живет. Может, он только в мирное время пропускает женщин вперед, а в моменты опасности лично кидается на амбразуру, вдохновляя всех примером своей героической гибели? Что ж, как известно, надежда умирает последней - вместе с ее непосредственным обладателем.

Изнутри магазинчик напоминал лавку по торговле подержанным товаром - никакого устройства витрин для осмотра и решительное отсутствие манекенов, зачастую пугавших меня при входе в различные торговые центры. Просто ОНИ заполняли собой все свободную площадь, исключая из окружающего пространства живых людей. Тут как-то полегче дышалось. Пока взявший на себя обязанности главного полуэльф разбирался с торговцем - щуплым старичком, старательно косящим на меня левым глазом, я старательно обходила стороной пыльные полки, выглядывая хоть что-то, достойное моего царского плеча. И ведь доглядела! Платье было ужасно: огромное количество рюшей, воланов и жабо превращало его в клоунский наряд, годами поедаемый молью, но верх был вне всяческих похвал - узкий алый корсетный лиф на черной шнуровке сразил меня наповал. Я уже представила сей шедевр на себе любимой и отказываться от него ни в коем разе была не намерена, значит... строим глазки и уговариваем судью в жизненной необходимости этого облачения девы-воительницы, частенько западающей на противоположный пол. Но целиком-то нам платьице не надобно...

- ...нам нужна удобная практичная одежда, чтобы по дороге на столицу не привлекать к себе внимание... - а вы и не привлечете. Я очень тихая, смирная и совершенно незаметная с моими метр семьюдесятью плюс десять см платформы 'камов'. А уж в выбранном корсетике...

С восхищенным воплем я повисла на подоле растянутого на стене платья, силясь отделить верх от низа. От резкого рывка шов со сдавленным хрипом расползся, являя всем присутствующим мои модельерческие таланты. Изобразив на личике покаянное выражение, я картинно пустила слезу, сожалея о тяжкой судьбе наряда, достойного королевы.

- Какого... - вопрос повис в воздухе, превратившемся на минуту в абсолютный вакуум. Слышно было, как редко и прерывисто дышит продавец (дышит - и то хорошо, мало ли какое у человека здоровье слабое), соображает оставшийся крайним полуэльф, отодвигается от общей толпы вампирша, а судья 'незаметно' тянет ко мне руки в желании 'задушить эту заразу'.


Скар


Я изначально знал, что ничего хорошего идеи Тера не принесут, но искренне надеялся, что хоть в этот раз обойдется без приключений на пятую точку. И как обычно - прогадал. Скажите, что могло заставить эмпата повиснуть на несчастном платье (и что она в нем только нашла?!), превратив его в два незамысловатых предмета гардероба, по отдельности не несущих никакой пользы? Оказалось, для нее - несут. Наскоро уверив торговца, что 'верх' она берет, девушка удалилась за ширму, прихватив с соседней полки что-то черное, отдаленно напоминающее штаны для охоты. Но уж очень отдаленно. Тем временем фэр, воодушевившись примером иномирки, схватила первое попавшееся одеяние и удалилась в том же направлении, сияя клыкастой улыбкой до остроконечных ушей. Едва оправившийся от шока хозяин повторно лишился дара речи.

Я решил пройтись по лавке в поисках приемлемой одежды для долгого пути на запад. Что-то мне подсказывало, что путь наш пойдет по тракту, извивающемуся подобно змее - либо обладающей своеобразным и трудно уловимым чувством юмора, либо попросту перебравшей гномьего самогона. Двадцать четыре хода минимум, и это при условии, если на нас не будут влиять отвлекающие факторы. А при наличии наших 'дам' таковые не замедлят явиться, и не отгонишь потом поганой метлой. Как оказалось через десяток ударов (я только воодушевился курткой из кожи, усиленной высшими заклятиями), наши дамы предприняли очередную попытку избавиться от балласта в виде поголовно всех лиц мужского пола. Первой, разумеется, из-за ширмы вышла эмпат...

Первоначально я подумал, что верхней одежды на ней не присутствует, но потом до меня дошло, что выбранное по ее меркам как раз одежде и соответствовало. И как только судья из ее мира вернулся в одиночестве?

Корсет человек затянула до неприличия туго, не оставив для дыхания ни волоса. Штаны, найденные ею, оказались нижними, обычно одевались под охотничьи, дабы дикие звери, напав, не могли мгновенно отгрызть ногу, и, казалось, были меньше на пару размерчиков, обтянув стройные ноги и появившиеся бедра. Картину довершали всклокоченные красные волосы и массивные ботинки, с которыми она, по-видимому, не рассталась бы даже за все золото мира. Думаю, она и спит в них. Но проверять (и уж тем более лишить ее этих пыточных орудий) меня не заставит никто!

Я только-только выровнял сбившееся дыхание (а Тер вернул челюсть и глаза на прежнее место), когда из-за занавески вышла фэр. Сияя бурей положительных эмоций, она крутанулась на месте. Тонкая туника вздыбилась, показывая явно больше, чем необходимо. Браслеты на запястьях и лодыжках подчеркивали хрупкость кости, тоненький поясок - узкую талию, а полупрозрачный наряд - развитие фэра в юношеском возрасте. Схватив первые попавшиеся вещи с ближайшей полки, я бросил торговцу монету и поспешил уйти прочь, дабы более не терзать свои несчастные стариковские нервы. Эх, за триста лет, а все туда же...


Асфир


Я удивленно взирала на спешно покинувшего лавку воина, который к моему выходу отличался помидорным цветом лица и заалевшими кончиками ушей. Что так подействовало на эльфа, я поняла, едва глянув на человека - девушка поражала манящими изгибами во всех необходимых местах, не зря созидатель на нее таращится, глаз отвести не может. Черная зависть всколыхнулась в глубинах моей души, запретная магия была вот-вот готова сорваться с пальцев... и вдруг, как укол в самое сердце - тот день, когда я впервые применила свои силы. Тот проклятый день, когда я лишилась всего. Но тогда все началось с ненависти...


- Не рыпайся, девчонка, - острие короткого кинжала холодило кожу, но на лбу выступила испарина.


Я держалась долго, слишком долго. Я надеялась. На что? Наверное, на помощь сородичей, которые уже близко, которые помогут, спасут, не дадут пропасть... как же я ошибалась. Фэры оказались жалкими, послушными, во всем исполняющими приказы небес. И я пошла на крайние меры. Я и не думала убивать. Просто... сорвалась.


- Хватай девицу и деру, - старший указал на прореху в сплоченных рядах фэров. Мужчины и женщины испуганно отпрянули в стороны, не мешая бегству вооруженного отряда, погубившего всю мою семью. О мести они и не думали.

- Рыпается, - детина со всего размаху всадил широкое лезвие в мой бок. Я почувствовала, как кровь потекла горячими ручейками, лишая силы, столь бережно хранимой внутри. И поняла, что ее потеря станет для меня роковой. В горсти ладони сам по себе вспыхнул сиреневый шар разрушительной энергии. Ближайшие фэры в священном ужасе поспешили прочь с места преступления, хотя я даже не ударила.


Я и не думала пускать силу в ход. Просто хотела припугнуть. А вышло...


Толчок в спину оказался внезапным. Я подняла ладонь в защищающемся жесте. Шарик вспыхнул мириадами разноцветных искр, впитался в пальцы, а через неуловимый удар сердца натянувшиеся до предела, искрящиеся от пресыщения нити силы молниями помчались к обидчиками. Укрыться магическими щитами не успел никто...


Я со злобой сжала руку в кулак, гася посыл. Хватит с меня грехов. Хватит с меня смертей. Хватит с меня магии.

Подхватив из кабинки свое прежнее одеяние, я попросту дала деру. Главное - сдержать слезы. Воин не смеет показывать свою слабость даже перед лицом соратников. А Эскариотт и вовсе посчитает меня плаксивой дамой и оставит на попеченье экономок, не утруждая себя лишними заботами.

Уже на улице, ослепленная солнцем, я дала волю слезам, бессмысленно перебирая ногами, не разбирая дороги - только бы уйти подальше. Сквозь пелену слез было не разобрать препятствий, поэтому я даже не удивилась, врезавшись во что-то.

В кого-то, дошло до меня, когда неожиданное препятствие приобняло меня за плечи, притянуло к широкой груди, шепнуло на ухо знакомым голосом:

- Не плачь, девочка. Ты же не хочешь накликать дождь на равнину?

Я почувствовала, как таю в крепких объятьях рубинового рыцаря, как инстинктивно пытаюсь прижаться к горячему телу, как сильные руки кольцом опоясывают мою талию... и как бьется рядом до ненависти любимое сердце.


Тер


Я не мог оторваться от лицезрения этой девушки. Не думал, что вытащу из обыкновенного в общем-то мира такое сокровище. Но теперь знаю - не верну эмпата ни в коем случае. Пусть мама с папой с нею познакомятся, новый секретарь по вопросам связей с общественностью на обоих фронтах нужен, а она как раз серая - ни нашим, ни вашим. Будет выводить из строя смиренных ангелов и подначивать неупорных к женским чарам демонов. Идиллия.

- Нас что, кинули? - она недоуменно обвела опустевшую лавку, обращаясь не то ко мне, не то просто в пространство. А я даже не заметил, что наш рыцарь скрылся в неизвестном направлении с несравненной фэр. Жрица она или как, но зацепила заядлого праведника (за последний год ни одного нового романа!). Верь после этого байкам о чистоте прислужниц богини. Ох, Синна, воспитала подрастающее поколение себе под стать.

- Похоже на то, - я не сумел сдержать улыбки, мысленно обозвал себя идиотом, перестал наконец-то сдерживаться и смело шагнул навстречу эмпату, протянул руку, собираясь всего лишь пригладить топорщащиеся волосы... и даже не сразу сообразил, что в моем направлении мчится разрушительной силы ментальная волна, легко могущая привести к моей скоропалительной кончине. Я поспешно выставил блок, но бурный поток все же мазнул по краю, зацепившись за витающую на затворках мысль. Через секунду я понял, что именно копошилось в глубине моего сознания, а, осознав, струхнул, ибо прекрасно был осведомлен о специфической силе данной человеческой ведьмы - воплощать мысли в чистую энергию. А моя мысль была очень и очень обширной. Я думал о личном драконе, но в мечтах он все равно выходил диким и совсем не ручным. Свет и Тьма, что же будет, если к моим способностям прибавить таланты Тес? Интересно, этот мирок, и без того раскачивающийся на хрупком постаменте, выдержит хоть недельку, пока я, заручившись поддержкой местного совета, буду разбираться с делами? И ведь портал произвольно не выстроить, а в перемещениях я всегда был кхм... не на высоте.


## Глава 6


'География созданного мира может быть различна. Рельеф, очертания материков, количество рек, озер, морей, океанов и даже болот зависит лишь от фантазии автора и его способности органично разместить все эти шедевры собственной мысли на территории своего мира. Города (тем более древние, 'забытые богами') строятся силами созидателя, ибо живущий в вашем мире народ с основами строительства не знаком даже понаслышке. Это уже потом, через пару веков, как освоятся, они начнут создавать собственные архитектурные изыскания, руководствуясь вашими творениями как основой и калькой для будущего зодчества.

Не менее важное место занимает и сообщение между городами вашего мира.

Для собственного удобства в передвижении вы можете использовать пространственные перемычки (не советуем по причине большого расхода резерва), эффект веера (должен быть вплетен в канву мира с одновременной защитой от использования непосвященными), порталы (необходим сравнительный анализ выстроенных силовых линий, ошибки в которых вполне могут размазать вас по субпространству), а так же, если вам лень заморачиваться, тривиальные тракты - удобные широкие дороги, ведущие из пункта А в пункт Б, желательно расположенные среди лесов и полей, чтобы длительное путешествие скрашивалось разнообразностью окружающего ландшафта'.

Большая энциклопедия Порядка и Хаоса. Том первый. Раздел: Внутренние составляющие мира. Передвижение.


Тер


Я надеялся успеть. Мысленно прикидывал расстояние до Облачных гор, где и начаровал костяк будущего монстра, и бился в судорогах - так мало времени. С точными расчетами было проблематично, потому как рассчитать среднюю скорость дракона не представлялось возможным по вполне закономерной причине - чешуйчатых гадов (если исключить из их числа моего любимого деда) я ни разу в жизни не видел. Поэтому приходилось подгонять наспех купленных лошадей, стараясь не растерять по дороге нехитрый скарб, приобретенный в соседнем с транспортом лотке и брошенный в вещевые мешки в ускоренном темпе, а так же спутников, вечно сбивающихся с ритма. Странное дело, но Тес (вот уж от кого не ожидал!) в седле сидела как влитая, только вечно вертелась и крутила головой по сторонам, силясь запомнить дорогу. Я и сам не представлял, куда мы движемся. Хотелось бы надеяться, что в нужную сторону, иначе, если дракону не хватило энергии, чтобы проснуться, все трое, никчемно проскакавшие лиги, скопом кинутся на меня и разорвут/разгрызут на ленточки.

Скар косил на меня налитым злобой взглядом (кажется, я выбежал из лавки и помешал другу в самый неподходящий момент) и не желал разговаривать, обиженно фырча и хмыкая на любую мою попытку начать диалог; Асфир старательно не смотрела на рыцаря, но мысли ее непременно были о нем, иначе как объяснить пунцовую окраску лица фэр; Тес, с которой я после знаменательно ментального посыла, не перемолвился ни словечком, театрально дулась на весь мир, а в частности - на его нерадивого хранителя, но кроме выражения лица ни чем не выдавала своего настроения. Не ругалась даже, что, несомненно, говорит о ее ухудшившемся здоровье либо о смертельной усталости от конно-спортивной прогулки, потому как я начал чувствовать на своей спине гневно-прожигающие взгляды. Целых три. Пришлось сдаться под давлением большинства и устроить привал, хотя, была б моя воля, я бы не остановился, пока не оказался на соседнем материке, подальше от ожившей крылатой мечты.


(C) Асфир