Мануйлов Алексей Николаевич: другие произведения.

Скупой платит дважды (главы 1-19, эпилог)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первое дело. Ещё совсем молодой детектив. Всё кажется банальным до ужаса: мчащийся по железной дороге экспресс. Десять пассажиров. И одна папка важнейших коммерческих документов, которую необходимо отыскать. Успеет ли Лепатов обнаружить пропажу и вычислить преступника, и все ли скелеты останутся лежать в своих шкафах?

  

Глава первая

  
  Холодным пасмурным ноябрьским утром возле стеклянного навеса остановки, расположенной прямо посередине Площади трёх вокзалов, остановился длинный, видавший виды трамвай. Краска на его боках была блеклой и полу стёртой, сквозь прорези вентиляции в корпусе доносилось неровное тарахтение, и просачивались неприятные запахи. Двери распахнулись, и жиденький поток пассажиров поспешил освободить салон. Выбравшись на землю, люди стали расходиться по своим делам - кто-то, перепугано глядя на часы, спешил к подземному переходу, в котором находился вход в метро, кто-то, сжимая в руках чемоданы самых различных габаритов, или же то и дело перекидывая из одной руки в другую явно тяжёлую сумку, спешил ко входу в один из трёх расположенных на площади вокзалов. Затянутое серыми тучами небо, казалось, готово было в любой момент изрыгнуться на находящихся под ним потоком холодной влаги, поэтому снующие туда-сюда прохожие боязливо поглядывали вверх, а кто-то уже успел достать из рюкзаков и сумок зонты.
  На другом конце площади, у массивных дверей Ленинградского вокзала, стоял молодой человек, и, то и дело поглядывая на часы, окидывал прохожих нетерпеливым взглядом. На нём был серый хлопчатобумажный плащ, на носу красовались очки. Длинные тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Небольшой чёрный портфель он удерживал так, словно пытался защитить им всю нижнюю часть своего излишне длинного тела.
  Наконец он не выдержал, и, сделав несколько шагов, спустился с гранитовых ступеней на мостовую. Сделал пару шагов, резко развернулся, вернулся к ступеням и снова отошёл от них. Видно было, что он очень нервничал. После нескольких подобных хождений, парень достал из кармана мобильный телефон, зашёл в записную книжку, и стал судорожно искать нужный ему номер. Наконец ему удалось найти то, что он искал, и, на секунду зажав на сенсорном экране значок с маленьким зелёным телефоном, он поднёс трубку к уху. Развернулся на каблуках... и нос к носу столкнулся с тем, кого ожидал уже почти пятнадцать минут. На лице подошедшего появилась едва заметная улыбка.
  - Не мне ли звонишь? - ехидно спросил он, коротко окидывая взглядом своего собеседника. Тому потребовалось несколько секунд для того, чтобы придти в себя, и, отменив набор номера, положить телефон в карман.
  - Чёрт возьми, Антон, где тебя черти носят? - спросил он, зло глядя на по-прежнему ухмыляющегося парня. Но тут его лицо неожиданно посерьёзнело.
  - Я же просил не называть меня так, Андрей. Мне неприятно, когда меня так называют.
  - Ну что поделать, если твоё полное имя такое длинное и странное... - начал было оправдываться Андрей, но, взглянув на лицо стоящего перед ним, махнул рукой и протянул вперёд портфель. - Здесь документы, которые тебе нужны. Отдать их надо будет лично в руки, адрес и имя указаны на титульной странице. Остальные инструкции получишь уже на месте.
  - Благодарю. - ответил стоящий перед Андреем парень, принимая портфель и вынимая оттуда бумаги. На его лице снова растянулась довольная улыбка. - Может угостишь меня чашечкой кофе перед отъездом?
  - У меня нет времени... - как-то неуверенно ответил ему Андрей, поглядывая то на часы, то на собеседника. - Да и у тебя поезд скоро отправится...
  - Ох, прекращай уже, а. Одну чашку кофе ещё можно десять раз успеть выпить, я как раз знаю тут одну неплохую кафешку...
  - Ну... - Андрей снова заколебался. - Ну, ладно. Но учти, что только одну! Ты, кстати, надеюсь, не забыл свой билет?
  - Обижаешь. - довольным голосом ответил его собеседник, свободной рукой поглаживая ту часть куртки, под которой, видимо, находился внутренний карман.
  Вдвоём они вошли в здание железнодорожного вокзала. На входе положили сумки на медленно тянущуюся ленту досмотра багажа, прошли через металлодетекторы. Миновав снующих туда-сюда только что прибывших или скоро отправляющихся пассажиров, прошли под высокой аркой и оказались в громадном центральном зале ожидания. Однако странное дело - почти половина всех сидячих мест, рядами простирающихся по всей длине зала, были свободны. Удивительное дело даже для поздней осени, чего уж там говорить про загруженные все четыре сезона столичные вокзалы.
  Пройдя мимо нестройных рядов ларьков и киосков, они вошли в неприметное с виду кафе, уютно примостившееся практически в самом углу зала, между салоном сотовой связи и уж совсем убогого вида чебуречной, откуда шёл неприятный запах перегоревшего мяса.
  Народу внутри было немного, так что взяв по чашке кофе, они устроились за маленьким железным столиком, попутно бросив взгляд на броское убранство в виде маленького деревянного цветочка в горшке и зажима с салфетками. Почти под самым потолком покоился на небольшой подставке видавший виды телевизор, по которому шёл какой-то очередной приевшийся даже самому неприхотливому зрителю ситком.
  - Ну, - выпалил Андрей, силясь хоть как-то завязать беседу дабы прервать неловкое молчание. - как идут дела в университете?
  Сидящий напротив поднял глаза, как-то туманно посмотрел на него. Андрей нервно заёрзал на стуле - ему никогда не нравилось, когда на него так смотрят.
  - Вроде всё хорошо. - как будто нехотя ответил его собеседник и снова приложился к стакану. Андрей последовал его примеру. Боже, если он считает это кофе неплохим, то страшно подумать, что может вызвать у него отвращение!
  - Ну... а как твои публикации?
  Он снова поднял глаза, но на этот раз не сказал ни слова. Молча потянулся рукой к куртке, запустил её во внутренний карман и достал оттуда распечатанный лист бумаги, сложенный вдвое и засунутый в мятый файл. Передал его сидящему напротив.
  - Вот, глянь. Список рекомендованных к публикации в начале декабря.
  Андрею не потребовалось много времени, чтобы найти в нём фамилию своего собеседника. Лепатов Антонин Сергеевич; навряд ли кто-нибудь ещё может встретиться здесь с таким странным именем. А вот для того, чтобы прочесть название статьи, Андрею потребовалось уже несколько напрячь свои извилины.
  - Я всё равно в этом слабо что понимаю. - сказал он, возвращая листок своему собеседнику. Лепатов снова сложил его и через секунду тот исчез в складках его куртки.
  - Это по криминалистике. - сдержанно ответил он. - Помнишь, я тебе рассказывал про то, что несколько поразмышлял относительно методов ведения следствия и...
  Следующие несколько минут ушли на подробное описание Лепатовым его идеи по внедрению в практическое использование одного из относительно малоизвестных методов поиска преступников, из которого Андрей понял лишь то, что на сегодняшний день методы расследования маленько устарели, и что их необходимо разбавить чем-то новым. Окончив свою тираду, Лепатов откинулся на стуле, едва слышно переводя дух. Если бы Андрей его не знал, то наверняка бы подумал, что сейчас будет продолжение. Однако, на радость подобным людям, Лепатов никогда не продолжал своего рассказа, если его об этом не просили - как-то сходу ему удавалось понять, что слова его являются для собеседника абсолютно пустым звуком, как бы последний не притворялся, что внимательно всё слушает, и даже умудряется понимать.
  - Сколько ещё времени? - спросил он, водя пальцем по тёплой поверхности пластикового стаканчика. Лепатов взглянул на часы.
  - Ещё пятнадцать минут.
  - Тогда уже имеет смысл идти. - воскликнул Андрей, и уже хотел было встать со своего места, но сидящий напротив жестом руки остановил его.
  - Не торопись. Здесь идти до платформы всего два шага, плюс они никогда не отправляются вовремя, а ждут ещё минут пять, если не десять. Ты лучше спокойно допей своё кофе, а я пойду схожу гляну, есть ли у них тут что-нибудь съедобное.
  С этими словами он встал со стула и медленно двинулся в сторону кассы. Андрею оставалось лишь пожать плечами и снова приложиться к своему стакану с кофе - как человек суетной и кроме того, прекрасно знающий это, он никогда не понимал, как можно в любой ситуации оставаться абсолютно спокойным, да ещё и к тому же успевать всё сделать, даже когда время поджимает. Сколько он себя помнил, подобные люди всегда вызывали у него удивление и даже некоторую долю зависти.
  Лепатов тем временем уже вернулся за столик, держа в руке бумажную тарелку, на которой лежало два довольно аппетитного вида пирожка.
  - С капустой взял. - кратко резюмировал он свою покупку.- Не хочешь?
  - Нет, спасибо, не люблю с капустой. - ответил Андрей, наблюдая, как его собеседник снова устраивается на стуле, берёт в руки пирожок и невозмутимо отправляет его в рот. Ел он, однако, на удивление быстро и сдержанно, как будто и не наслаждался процессом, и уже через две минуты вытирал рот бумажной салфеткой, ловко выдернутый из железного зажима.
  - И как ты умудряешься при такой медлительности так быстро есть? - не выдержал и спросил его Андрей, сжимая в руках пустой стаканчик. Лепатов в ответ лишь усмехнулся и снова откинулся на спинку стула, медленно потягивая свой кофе.
  - Не вижу причины тратить слишком много времени на еду и прочее. А что в этом такого?
  - Ну там, наслаждаться вкусом, и тому подобное... - неуверенно произнёс Андрей, глядя как Лепатов аккуратно кладёт на стол стакан с остатками кофе. - Почему же ты тогда сейчас так медленно пьёшь?
  Если он и рассчитывал поддеть этим своего собеседника, то у него это определённо не получилось.
  - Ну так кофе же горячий. - с улыбкой ответил ему Лепатов, вставая со своего стула. - Всё, пойдём, эстет, а то ещё и в правду опоздаем.
  Андрей лишь выругался про себя и последовал за своим товарищем к выходу из кафе. Пройдя через зал ожидания они оказались у дверей, которые вели с вокзала на перрон. Тут их ждала ещё одна проверка, причём на этот раз даже с собакой. Впрочем, деловито обнюхав их сумки, она невозмутимо вернулась на своё место на полу, что означало, что ничего подозрительного ею обнаружено не было.
  Покончив со всеми формальностями, они наконец-то попали на перрон.
  - Какой нам путь нужен? - спросил Андрей Лепатова. Тот быстро достал из кармана билет, коротко пробежался по мелким чёрным строчкам.
  - Четвёртый. Вон он.
  С четвёртого пути в северную столицу должен был отправиться красавец-Сапсан - белоснежный экспресс, несущийся на невероятной скорости и преодолевающий расстояние между двумя городами в рекордно короткие сроки. Как правило, он совершал в пути от одной до трёх-четырёх остановок, но сегодняшний рейс по счастливому стечению обстоятельств, делал всего одну остановку, поэтому переезд таким образом должен был занять более короткое время и длиться чуть больше четырёх часов.
  По всей длине поезда было открыты все двери, возле каждой из них стояли проводники, проверяя у подходящих пассажиров посадочные талоны. Они прошли вдоль платформы до нужного им вагона, и Лепатов предъявил свой талон улыбающейся проводнице.
  - Я провожающий, буквально на минутку. - сказал ей Андрей и проследовал за Лепатовым в салон. До отправления состава оставалось примерно семь минут.
  Они прошли вдоль рядов сидений, пока его товарищ не остановился возле нужного ему места.
  - Садись на соседнее, если кто придёт, освободишь. - сказал он, усаживаясь на ближнее к проходу кресло и кладя свою сумку на пустующее место возле окна. Андрей покорно устроился через проход, глядя на своего собеседника. Тот, казалось, о чём-то задумался.
  - Ты всё помнишь, что я тебе говорил? - спросил его Андрей скорее для того, чтобы в очередной раз тот не молчал и не смущал его этим.
  - Да-да, конечно. - небрежно отмахнулся он и снова задумался. - А знаешь, я ведь в первый раз еду на этом экспрессе. Интересно, каково это?
  - Довольно приятно, хотя и дороговато. Зато быстро, и, как я вижу, народу сегодня будет не очень много, так что забитый людьми вагон тебя раздражать не будет.
  - И это очень радует. - сказал Лепатов и принялся доставать что-то из своей сумки. Это оказалась бутылка воды. - Не хочешь?
  - Да не, спасибо, я ведь только что кофе выпил.
  - Ну как знаешь. - пожал плечами Лепатов, и, открутив крышку, приложился к пластиковому горлышку. Несколько секунд жадно глотал, затем закрутил крышку и вложил бутылку в карман в переднем сидении. Прокашлялся и сказал: - Не помешало бы прочистить горло.
  Андрей в ответ на это лишь пожал плечами.
  - Я тут подумал, - продолжал его собеседник, выглядывая в проход и осматриваясь. - что поездка эта будет невероятно скучной и однообразной. Сам посуди - несколько часов тряски здесь, потом ещё мотаться по незнакомому городу, таскать документы туда-сюда, ночёвка в какой-нибудь дешёвой гостинице, а завтра ни свет ни заря - снова на этой трясущейся штуке сюда. Не люблю я это дело, ничего интересного.
  - Ну что поделать, если это надо для дела, то приходится жертвовать своим удовольствием. - философски изрёк Андрей, наблюдая за жиденьким потоком пассажиров за окном. Да, на удивление мало народу собиралось этим поездом выехать в Петербург.
  - Что собираешься делать в эти выходные? - неожиданно спросил Андрея Лепатов, возвращая того из глубокой задумчивости.
  - Да не знаю пока. Думаю, что от тебя заеду домой, а потом к родителям на дачу, а то уже давно их не видел что-то.
  Ответ его заставил Лепатова улыбнуться.
  - Девушку тебе надо завести, и тогда сразу отпадут вопросы, чем заниматься на выходных.
  - Чья бы корова мычала. - ответил ему на это Андрей, также улыбаясь. - Ты-то вон уже почти два года ни с кем не встречался.
  - Да ладно, расслабься, я шучу. - ответил ему Лепатов, немного посерьёзнев. - Но на самом деле скажу тебе так - найди то, что тебе интересно и занимайся этим как можно больше, отличная штука для убийства лишнего времени, я так уже почти полтора года и живу.
  - Ну, я - это всё-таки не ты. - отмахнулся от его предложения Андрей. - Да и не знаю ещё, чем хочу заниматься и что мне интересно, вот хоть убей.
  - Точно не знаешь, или просто не хочешь говорить? - заговорщически спросил его Лепатов, улыбаясь. - Давай, скажи, ничего же такого не будет.
  Андрей вздохнул и поделился с ним своими мыслями. Как он и опасался, его собеседник издал короткий смешок, который, впрочем, поспешил поскорее замять за маской серьёзности.
  - Ну что же, вполне себе хорошее устремление. Ты главное начни заниматься этим, а то так и сгинет твоя мечта вместе с тобой. И не слушай тех, кто говорит, что всё это, дескать, трудно и не имеет смысла - они-то уже в себе окончательно разочаровались, так что не позволяй им вовлекать и себя в эту пучину отчаяния, а то мигом под откос пойдёшь. Пока у тебя есть шанс реализоваться, цепляйся за него прямо до последнего, парень ты неглупый, глядишь что и получится из тебя. Так, ладно, всё, тебе пора. До скорого.
  Андрею и вправду было пора уходить, так как в этот момент в вагоне раздалось голосовое оповещение, просящее всех провожающих покинуть поезд. Пожав руку Лепатову, он поспешил к выходу и на ходу, пытаясь обойти одну из пассажирок, миловидного вида брюнетку, нечаянно задел её плечом.
  - Прошу прощения. - едва слышно выпалил он и, выйдя из дверей состава, остановился посреди платформы. Пока они находились внутри, уже успел зарядить небольшой дождь, и теперь, глядя на то, как медленно стекают по стёклам поезда мелкие капли, Андрей очень надеялся, что он не перерастёт в полноценный ливень. Он стоял на перроне до тех пор, пока последние проводники не скрылись в вагонах и за ними не закрылись герметичные двери. Затем Сапсан издал короткий звуковой сигнал и медленно сдвинулся с места, набирая скорость.
  Андрей провожал его взглядом пока последний вагон не скрылся за поворотом, затем развернулся и двинулся вдоль платформы по направлению к выходу. Из головы его всё не выходили слова Лепатова о том, что он должен заниматься исключительно тем, что ему нравится. Надо будет на досуге всё-таки взяться за то дело, о котором он зарекался уже столько раз, подумал он, выходя из стеклянных дверей вокзала и исчезая в подземном переходе.
  Тем временем Лепатов пересел на сидение возле окна, приподнялся, окидывая взглядом полупустой вагон, коротко усмехнулся, и, надев наушники, уставился в бомбардируемое каплями окно. Поезд стремительно набирал скорость, и, едва попав на стекло, капли улетали куда-то влево, оставляя за собой причудливые водяные дорожки.
  
  
  

Глава вторая

  
  Неожиданный толчок заставил Лепатова вздрогнуть и открыть глаза. Посмотрел в окно. Поезд уже успел миновать город, и теперь мчался мимо широких полей, проезжая одну платформу за другой. Где-то вдалеке виднелись огни проносящихся по шоссе автомобилей, появлялись и мгновенно исчезали перед взором панорамы шатких деревенских домов, сложенных из тяжёлых древесных брёвен. Густые серые тучи, заволокшие небо, обильно орошали всё тянущееся до горизонта пространство холодным осенним дождём. Да, не самое приятное зрелище. Он опустил глаза и глянул на часы. А ведь не прошло ещё и часа от того момента, как они отъехали от вокзала!
  Полупустой вагон едва заметно качался, двигаясь в такт общему ритму поезда. Искусственное освещение резало только что открывшиеся после непродолжительного сна глаза. Лепатов что есть силы надавил на них, поводил по закрытым векам подушечками указательного и среднего пальцев. Вроде немного полегчало. Открыв глаза, он потянулся за бутылкой с водой, открутил крышечку и тремя глотками осушил её полностью. Затем снова откинулся на спинку мягкого синего кресла и глянул на проносящийся за окном пейзаж. Как раз сейчас поезд миновал очередную станцию, и теперь на полной скорости мчался мимо широкого пологого склона, у самого подножья которого медленно бежала неширокая речушка. Летом здесь, должно быть, очень красиво, но, к сожалению, сейчас не лето, поэтому он снова отвернулся от окна, и, снова окинув взглядом вагон, поднялся и вышел через стеклянные двери, которые услужливо раздвинулись, едва он к ним подошёл.
  Пройдя через два вагона (таких же полупустых), Лепатов вошёл в узкий коридор, на другом конце которого стояло два столика, а чуть поодаль - небольшая стойка и суетящийся за ней молодой человек.
  - Добрый день, что желаете? - услужливо отчеканил он положенный формуляр, когда Лепатов подошёл вплотную к стойке. Глянул на лежащие в стеклянной витрине шоколадки и пирожные, затем бросил короткий взгляд на меню.
  - Эклер и стакан кофе, пожалуйста.
  Кассир кивнул и потянулся к бумажной тарелке с пирожным. Лепатов достал кошелёк, отсчитал нужную сумму и положил её на стойку. Забрав свой заказ, отошёл к одному из столиков, благо оба были свободны, быстро съел эклер и потянулся за кофе. Тот был горячим, поэтому пить пришлось медленно. В очередной раз приложившись к пластиковому стаканчику, Лепатов бросил взгляд на покрытое дождевыми каплями окно. Унылый серый пейзаж, то и дело появляющиеся и быстро исчезающие из поля зрения деревенские домишки, иногда разбавляемые убогими старенькими пятиэтажками. Похоже, что не зря он всё-таки сказал тогда про скуку...
  Закончив с трапезой, Лепатов выбросил тарелку и стаканчик в стоящую рядом урну и только хотел было двинуться по коридору в обратный путь, когда неожиданно в вагон вошёл ещё один человек. Он был среднего роста, широкоплеч, волосы аккуратно подстрижены, вымыты и расчесаны. На нём была синяя рубашка, джинсы и туфли, в руках он сжимал портфель. Нервно оглядываясь по сторонам, он прошёл к стойке, и трясущимся от волнения голосом попросил у кассира бутылку газировки.
  Всё это время Лепатов внимательно наблюдал за ним, затем взял себе бутылку воды и устроился за соседним от незнакомца столиком. Надев наушники и достав телефон, он зашёл в приложения и, активировав одно из них, аккуратно положил телефон на стол, затем опёрся спиной о стену и уставился в окно.
  За соседним столом незнакомец возился с замком портфеля. Когда же наконец ему удалось его открыть, он запустил в него руку и стал ворошить в нём какие-то бумаги. Лепатов слышал его учащённое дыхание, слышал каждый ворох, с которым его рука бродила по набитому документами портфелю. Да, тот парень из технического отдела, который уверял его, что микрофон усилится в несколько десятков раз, действительно не соврал. Тем временем неизвестный, видимо, нашёл то, что искал, и, испустив протяжный выдох, закрыл портфель. С минуту ничего не происходило, и только затем Лепатов услышал едва различимый голос:
  - Всё хорошо, они у меня, встречаемся там, где условились. Да, сойду с поезда через десять минут.
  Незнакомец замолчал, и Лепатов как бы невзначай окинул взглядом вагон. В несколько глотков мужчина осушил бутылку газировки и двинулся по коридору к выходу. Лепатов провожал его взглядом, пока тот не скрылся за раздвижными дверями, и лишь только затем отключил микрофон и спрятал телефон в карман. Интересно, почему он так волнуется?..
  Так как ловить здесь больше было нечего, то Лепатов взял бутылку и пошёл обратно на своё место. Сел возле окна, достал из сумки книгу и попытался забыться за чтением. Однако что-то всё не давало ему покоя, что-то в поведении того человека показалось ему странным. Но что?
  В раздумьях он провёл минут пять, а когда очнулся, то понял, что всё это время читал, но не смог бы пересказать из прочитанного ни строчки. Тогда он убрал книгу и хотел было снова достать из кармана телефон, когда почувствовал, что поезд начал медленно сбавлять ход.
  - Уважаемые пассажиры, наш поезд прибывает на остановку Тверь. Время стоянки - пять минут. Уважаемые пассажиры...
  Но на оставшуюся часть сообщения Лепатов внимания не обратил, так как именно в этот момент поезд неожиданно сделал резкий подскок, и он увидел, как у пассажира через проход - весьма симпатичной девушки примерно его возраста - от внезапного толчка упал на пол и покатился в сторону его сидения обёрнутый в кожаный чехол зонт.
  - Позволите? - с этими словами Лепатов поднялся со своего места, вышел в проход, и, подняв с пола зонт, передал его девушке.
  - Да, спасибо большое. - сказала она и улыбнулась ему. - Что-то не ожидала, что остановка будет такой жёсткой.
  - Небольшая встряска посреди такой скуки не помешает. - ответил ей Лепатов и улыбнулся. Она ответила ему тем же. - А вы, я смотрю, журналистка?
  - Ой, что вы. - махнулась рукой девушка и рассмеялась. - Только учусь. Вот сейчас взяла в университете отгул и еду в Петербург собирать материалы, хочу про Русский музей и Эрмитаж написать статью.
  - Не кажется ли вам, что про них и так уже много было написано? - спросил её Лепатов и чуть наклонился. - Позволите?
  - Да, конечно, садитесь. - сказала она, убирая со стоящего рядом с ней кресла сумку от ноутбука. Сам он лежал на её выкидном столике, и сейчас на нём одновременно была открыта интернет-страница с какой-то статьёй и текстовый редактор. Лепатов устроился возле неё, глянул на монитор.
  - Я оторвал вас от работы?
  - О нет, нет, всё нормально. Я не работаю - просто не знаю, с чего начать. - сказала она и посмотрела на него. Что-то в её взгляде понравилось Лепатову, поэтому тот выпрямился и произнёс:
  - Ну, для начала предлагаю перейти на 'ты', а то я вижу, что нам обоим не очень удобно - вроде одного возраста, а общаемся как два старика... Как вас зовут? Я Антонин.
  - Анастасия. Какое у вас необычное имя.
  - Очень приятно, Настя. - они пожали друг - другу руки. - Это да, родители мои затейниками были... знаешь, я ведь могу предложить тебе одну очень интересную тему для статьи. Про эти музеи уже написано столько, что при желании можно печи зимой топить.
  При этих словах Анастасия рассмеялась.
  - Копни поглубже, и тогда у тебя получится отличный материал. Никому не интересно будет читать, что в этих музеях есть, зато всем будет интересно, что в этих музеях было.
  - В смысле? - недоумевающе спросила его Анастасия. - В смысле, что в этих музеях было?
  - Продажи. - коротко ответил ей Лепатов и улыбнулся. - Продажи из музеев в тридцатых годах. Сколько на этом заработали и кому продавали. Уверен, что об этом все знают лишь в рамках пары слов из школьной программы, и всё. Невероятно интригующий материал, если его, конечно, правильно подать.
  - Да, но где я возьму об этом информацию? - спросила Анастасия, как-то неуверенно глядя на монитор своего ноутбука. - На их сайтах об этом ничего нет, а ни одной книги об этом я нигде и ни разу не видела.
  - Но ведь есть же архивы, в которых содержатся все документы. Все письма и постановления дирекции музея, все данные об объёмах и стоимости продаж. Это ж сколько материала можно найти и какую шикарную статью написать!
  - Но кто меня в эти архивы пустит? - смущённо спросила его девушка. - Тем более с такой целью. Журналистов вообще нигде не любят, нам ещё на первом занятии наш преподаватель говорил, что...
  - Если хочешь, я могу помочь тебе с этим делом. - прервал её Лепатов на полуслове. - Мне не трудно будет выбить тебе разрешение, достаточно сделать лишь парочку звонков.
  - Ты что, из ФСБ? - спросила его Анастасия и тут же рассмеялась. - Если так, то я тебя уже боюсь.
  - Не надо бояться. - ответил ей Лепатов с улыбкой, и сказал, понизив голос. - Я не из ФСБ, самый обыкновенный студент, хоть и учусь на следователя. Но не знаю, пойду ли на эту работу, перспектива сидения в душном кабинете и постоянных руганей с начальством меня не сильно привлекает.
  - Ого. - воскликнула Анастасия. - У меня ещё не было ни одного знакомого-следователя.
  - Ну, считай, что тебе повезло. - сказал Лепатов и снова улыбнулся.
  - А каково это, учится на следователя? Вас прям учат вести допросы, находить улики, и тому подобное?
  - Ну... в общем, что-то вроде этого. Ну и плюс мы проходим практику при Следственном комитете, или при МВД, у меня вот сейчас как раз по практике задание, правда весьма странное - доставить документы в УВД по Санкт-Петербургу.
  - Действительно странное задание... А почему именно ты?
  - Не знаю. Видимо, нужны были свободные руки, вот меня и записали. Во всяком случае, мой коллега так полагает, хотя сам проходит практику совсем в другом месте.
  - И не скучно тебе мотаться вот так туда-сюда?
  - Скучно, но пять минут назад я нашёл решение этой проблемы.
  Анастасия улыбнулась.
  Они проболтали ещё минут пятнадцать, успели снова сходить в вагон-ресторан, а когда вернулись, Лепатов с увлечением рассказывал ей о том криминалистическом методе, о котором до этого уже успел вкратце поведать Андрею. Правда, в отличие от него, Анастасия проявила к рассказу неподдельный интерес, и потому за первой, вступительной частью последовала вторая и третья. Девушка слушала и иногда кивала головой, как бы подтверждая, что понимает, о чём идёт речь.
  - Удивительно. - то и дело повторяла она. - Я даже и не подозревала, что можно до такой степени разнообразить следственные мероприятия. Но неужели этот метод до сих пор не был применён на практике?
  - Ну. - Лепатов слегка замялся. - Вообще-то использовался, но очень редко. Он ведь во многом чисто психологический, а такие тонкости не сразу можно пустить в, что называется, массовое производство. Но в чём я абсолютно уверен, так это в том, что на деле он может давать великолепные результаты, главное знать, когда и как его нужно применить.
  - И как же это можно определить?
  - Зависит от следователя и от того, как он ведёт расследование, к каким методам и приёмам прибегает и многого, многого другого. В идеале основной упор нужно делать на допрос свидетелей и оперирование их показаниями, тогда методика будет более действенной. Техническая же сторона вопроса, как то снятие отпечатков пальцев, анализ ДНК и прочее, тоже, конечно, вещь полезная, но всё равно гораздо действенней работать с психологией.
  - И это действительно может дать результаты?
  - Во все прошлые разы - да, причём в самые короткие сроки.
  - Например, до того, как этот поезд прибудет в Санкт-Петербург? - спросила Анастасия и усмехнулась.
  - Ну, не так скоро, конечно, но думаю, что где-то примерно так. - с улыбкой ответил ей Лепатов.
  Неожиданно возле их кресел будто бы из ниоткуда появился один из проводников.
  - Прошу прощения, молодые люди... - он слегка замялся, но тем не менее достаточно быстро перевёл дух и отчеканил. - В поезде произошла кража. Персоналу велели проверить пассажиров, поэтому не могли бы вы показать мне свой багаж?
  
  
  

Глава третья

  
  - Простите? - переспросила проводника Анастасия, удивлённо посмотрела на Лепатова. Тот в растерянности пожал плечами.
  - Не могли бы вы показать мне свой багаж? - снова повторил мужчина, словно чеканя каждое слово. - Уверяю вас, это не займёт у вас больше двух минут.
  Лепатов приподнялся на своём месте, окинул взглядом вагон. Повсюду началась какая-то бурная деятельность - суетливо засновали туда-сюда мужчины и женщины в форме, пассажиры провожали их растерянными взглядами. Анастасия достала из-под сидения портфель от ноутбука, и хотела было привстать, чтобы снять с верхней полки свою громоздкую сумку, но Лепатов опередил её.
  - Давай я помогу. - сказал он и не дожидаясь ответа встал и потянулся к полке. Краем глаза глянул на проводника.
  - Одну минуту, я сейчас помогу девушке, а затем принесу свою сумку.
  Проводник лишь коротко кивнул.
  Спустив на сидение сумку Анастасии и позволив хозяйке самой возиться с молниями на ней, Лепатов вернулся к своему креслу, распахнул сумку и продемонстрировал её содержимое проводнику.
  - Одежда на два дня, зубная щётка, книга. - произнёс он и коротко улыбнулся. Достал из углового кармана чёрную папку с документами. - Это мои файлы, мне по работе.
  - Не могли бы вы продемонстрировать содержание папки? - всё так же с волнением в голосе попросил его контролёр. - У одного из пассажиров пропали важные бумаги.
  - Конечно. - с готовностью произнёс Лепатов и расстегнул удерживающую края пачки липучку. Вынул бумаги и передал их мужчине в форме. Тот взял их в руки, но едва заметил заглавие документа и печать под ним, как сразу протянул их обратно.
  - Прошу прощения. - смущённо произнёс он. - Это весь ваш багаж?
  - Так точно.
  - Благодарю вас. - сказал он и повернулся к Анастасии. - Теперь ваша очередь.
  Девушка покорно разложила перед ним свои вещи. Их у неё было побольше, да и сама сумка выглядела довольно крупногабаритной. Внимательно осмотрев всё и не забыв заглянуть в боковые карманы, проводник повернулся к Лепатову.
  - Огромное вам спасибо, извините за беспокойство.
  - Ну что вы, всегда рады помочь правосудию. - ответил тот и улыбнулся. Наскоро сложил вещи, помог Анастасии положить её сумку обратно на полку.
  - Как думаешь, что произошло? - спросила она его, когда тот снова оказался на соседнем кресле.
  - Не знаю, но хотел бы узнать... - пробормотал он себе под нос, наблюдая, как снуют по вагону проверяющие пассажиров проводники. Один из них, молодой парень с длинными русыми волосами и серьгой в левом ухе, как раз проходил мимо.
  - Простите. - остановил его Лепатов, когда тот проходил мимо их кресел. - Не подскажите, что тут вообще происходит?
  - Да мы сами не знаем. - удивлённо ответил проводник. - Говорят, что у какой-то шишки из купе первого класса пропали какие-то важные бумаги, теперь вот ищем их по всему поезду.
  - Мда, понятно... - произнёс себе под нос Лепатов, но вслух сказал: - Простите, не подскажите, а где это купе первого класса находится?
  - А вам зачем? - настороженно спросил проводник, окидывая его подозрительным взглядом.
  - Мне нужно переговорить с потерпевшим. Быть может, я смогу ему чем-нибудь помочь.
  Некоторое время проводник молча смотрел на него. Наконец он произнёс:
  - Не знаю, зачем вам это нужно, но ладно. Пойдёмте, я проведу вас.
  - Подожди меня здесь, я скоро вернусь. - сказал он Анастасии и проследовал за проводником к раздвижным дверям, ведущим в соседний вагон. Следующие несколько вагонов, ведущих к началу состава, оказались такими же полупустыми, повсюду с озабоченным видом шныряли туда-сюда проводники. Некоторые пассажиры с охотой демонстрировали им свои вещи по первому же требованию, другие в негодовании требовали предъявить основания, на которых кто-то требует предъявить содержимое их багажа. Какой-то низкорослый лысый мужичок ругался с одним из проводников, когда они миновали второй вагон и оказались возле дверей, ведущих в секцию первого класса.
  - Как-то в этот раз совсем мало народу в поезде едет. - сказал Лепатов, глядя внутрь вагона, предназначенного для тех, кто был готов платить в четыре раза дороже за сервис, который будет лучше максимум раза в два. Несколько человек сидели в креслах, то и дело косясь то на экраны висящего под потолком монитора, то на расположенную в другом конце вагона дверь. - Это, я так понимаю, пассажиры первого класса?
  - Да. Им велели не покидать своих мест пока не будет закончен допрос.
  - Допрос? - от изумления Лепатов даже вздёрнул брови. - Вы хотите сказать, что в поезде есть полицейские?
  - Да, конечно. - с явной ноткой обиды в голосе ответил проводник. - Любой наш состав всегда сопровождает сотрудник полиции и представитель частного охранного предприятия.
  - А где они сейчас?
  - В купе первого класса, вместе с потерпевшим.
  - Можете провести меня туда?
  - Ну... я попробую. Но ничего не могу обещать. - проводник явно сам сомневался в своих словах. - Пойдёмте.
  Они прошли через услужливо разъехавшиеся перед ними стеклянные двери, сидящие в вагоне люди с недоумением уставились на них. Невозмутимо пройдя мимо нескольких рядов кресел, снабжённых удобными пластиковыми столиками (всего Лепатов насчитал двадцать три кресла, из которых свободных было четырнадцать), они остановились возле двери, ведущей в купе. Проводник поднял руку, неуверенно постучал. Прошло несколько секунд, прежде чем дверь открылась. На пороге стоял высокий мужчина средних лет, одетый в полицейскую форму. Судя по погонам - старший лейтенант, судя по лицу - в крайней степени удивления.
  - Что случилось? - спросил он, вопросительно глядя то на проводника, то на Лепатова.
  - Извините за беспокойство, - замялся проводник. - но этот молодой человек изъявил желание увидеть потерпевшего.
  - Зачем? - на этот раз взгляд полицейского был обращён на Лепатова и только на него.
  - Хочу оказать посильную помощь в расследовании преступления. - невозмутимо ответил тот и глянул на следователя.
  - Что за ерунда?
  - Это не ерунда. Я могу быть вам полезен.
  - Чем же? - спросил полицейский, но тут же опомнился и кинул строгий взгляд на обоих пришедших. - Так, всё, не отвлекайте нас от дел, нам не до шуток. Проводите молодого человека на его место и продолжайте обыск.
  Сказав это, он хотел уже было закрыть дверь, но Лепатов быстро выступил вперёд и просунул ногу в дверной проём.
  - Это что за фокусы? - негодующе спросил полицейский, глядя на него. Похоже было, что Лепатову таки удалось его разозлить.
  - Просто выслушайте меня, я действительно могу вам помочь.
  - И как ты можешь нам помочь, парень? У нас тут серьёзное дело, у человека пропали коммерческие документы, а если содержащиеся в них вещи будут обнародованы...
  - Мне кажется, я видел того, что их украл.
  - Что? - удивлённо воскликнул полицейский, шире раскрывая дверь.
  - Я видел какого-то подозрительного типа в буфете, он говорил с кем-то по телефону, а затем ушёл в другой вагон, мне удалось...
  - Так, стоп. - остановил Лепатова на полуслове полицейский, повернулся к проводнику. - Так, вы идите продолжайте обыск, а ты, парень, заходи, сейчас всем расскажешь всё по порядку. А вы всё, свободны.
  Проводник кивнул, развернулся на каблуках и двинулся к выходу из вагона. Лепатов проводил его взглядом, обернулся назад к полицейскому.
  - Пойдём, парень, поговорим в купе. - сказал ему тот и посторонился, освобождая проход.
  Лепатов вошёл в купе первого класса. Это было неширокое помещение с высоким, занимавшим почти всё пространство от пола до потолка по правую руку шкафом и небольшим деревянным лакированным столом по левую. Чуть поодаль стола, ближе к узкому тамбуру, за которым была дверь, ведущая, по-видимому, в кабину машиниста, стоял кожаный диван на два места, а прямо около него - две пластиковые лакированные тумбы. По обеим стенам располагались окна, изрешечённые крохотными водяными дорожками, оставляемыми попадающими на стекло каплями. В купе сидело четверо, трое за столом и один на диване. Видимо, пустующее место за столом занимал всего минуту назад вышедший их встречать полицейский.
  - Вот. - сказал тот, подходя к столу и усаживаясь обратно на своё место. - Этот парень говорит, что может помочь нам в поисках, Владимир Степанович.
  Тот, кого назвали Владимиром Степановичем, заёрзал на своём стуле и глянул на Лепатова, словно оценивая его. На вид Владимиру Степановичу было не меньше пятидесяти лет, первые проблески седины уже успели задеть короткую шевелюру на голове. Под тяжёлой квадратной челюстью были видны следы второго подбородка, жиденькие светло-голубые глазёнки смотрели прищурившись из узких вырезов глаз. На мужчине была белая рубашка и подтяжки, в руках он теребил белый с узорами по краям носовой платок.
  - Это что. - начал он, прокашлялся, и повторил свой вопрос. - Это что, розыгрыш?
  - С чего вы это взяли? - спросил у него полицейский.
  - Да с того, что у меня тут чёрт подери пропали важные документы, - прорычал Владимир Степанович и так сильно треснул крепким кулаком по столу, что все остальные сидящие за ним, за исключением полицейского дружно вздрогнули. - а вы мне тут приводите какого-то мальчишку и говорите, что он может помочь вам в расследовании!
  - Я ничего такого не говорил...
  - Плевать на то, что вы не сказали, важна сама суть! - Владимир Степанович, похоже, разбушевался не на шутку, и кто знает, сколько бы могло это буйство продолжаться, если бы не вмешался сидящий напротив него молодой парень, всё это время перебиравший в сжатых руках большими пальцами. На нём тоже была форма, но немного другая, нежели на полицейском, белая рубашка с коротким рукавом, чёрные брюки на плечах погоны машиниста.
  - Владимир Степанович. - начал было он, запнулся, но всё же продолжил. - Мне кажется, что в сложившихся обстоятельствах мы должны прибегнуть к любой доступной нам помощи, не взирая на то, от кого она исходит. А вдруг этот парень сможет сообщить нам что-нибудь полезное?
  - Я сильно в этом сомневаюсь. - отрезал покрасневший от криков потерпевший, но затем перевёл дух, откинулся на спинку стула и посмотрел на Лепатова. - Впрочем чем чёрт не шутит... Как тебя зовут, парень?
  - Лепатов Антонин Сергеевич.
  - Ну и имечко... А теперь расскажи мне, как ты можешь помочь этим товарищам найти мои документы? Только учти, если ты собрался меня разыграть...
  - Никого я не собирался разыгрывать. - огрызнулся Лепатов и сделал шаг вперёд. - А рассказать я хотел вот что: примерно полчаса назад в вагоне-ресторане я увидел некоего подозрительного субъекта. С собой у него был портфель, в котором лежали какие-то бумаги. А ещё он говорил с кем-то по мобильному телефону, сказал, что 'они' у него и что он сойдёт с поезда через десять минут.
  При этих словах Владимир Степанович схватился за сердце, и, учащённо дыша, стал медленно спадать со стула. Сидящий около него мужчина, широкоплечий громила в чёрном костюме поспешил поддержать падающего потерпевшего.
  - Боже мой. - выдавил он из себя, интенсивно растирая вспотевшее лицо носовым платком. - Боже мой, что теперь будет...
  - Вы уверены, что слышали всё именно так, как сейчас рассказали нам? - обратился к Лепатову молодой человек в белой форме.
  - Да, всё было именно так.
  - Проклятие. - в сердцах бросил сидящий на диване мужчина.
  - Понимаете. - ежесекундно всхлипывая сказал Владимир Степанович. - Понимаете, эти документы представляют собой невероятную ценность. В них содержатся все протоколы и номера счетов, имена заказчиков и отправителей. Если эти бумаги попадут не в те руки - мне конец.
  Полицейский смотрел на убитого горем Владимира Степановича, о чём-то размышляя. Наконец он произнёс:
  - Сколько длилась остановка поезда?
  - Пять минут, не больше. - ответил за всех мужчина в белой рубашке.
  - Сколько на этой остановке должно было сойти человек?
  - Я не знаю. Списки должны быть у начальника поезда.
  Все повернулись к сидящему на диване.
  - Я могу принести списки. - сказал он, смутившись. - В них отмечены те, кто сходят и те, кто должны были подсесть.
  - Те, кто садятся, нас не интересуют, нам нужны те, кто сходил.
  - Хорошо, сейчас я их принесу. - с этими словами начальник поезда встал и направился к выходу из купе. Сидящие провожали его взглядом до тех пор, пока за ним не захлопнулась дверь.
  - Чем это может нам помочь? - спросил Владимир Степанович у полицейского. - Ну узнаем мы фамилию-имя-отчество того, кто сходил, а дальше?
  - Свяжемся с тверским УВД и передадим им все имеющиеся в нашем распоряжении данные. Дальнейшее уже будет зависеть от их действий.
  - И как быстро они их смогут принять?
  - Не знаю. - полицейский замялся. - Это уже не зависит от меня.
  - Парень. - молодой человек в форме обратился к Лепатову. - Ты точно слышал всё то, о чём сейчас рассказал нам? Ты нигде не мог ошибиться?
  - Точно. Я слышал каждое его слово.
  - Но как? - сказал полицейский и удивлённо посмотрел на него. - Он ведь по-любому должен был говорить шёпотом, опасаясь, что его могут подслушать. Как ты мог услышать его, да и к тому же каждое его слово?
  Лепатов достал из кармана свой телефон.
  - У меня на нём есть одно приложение. Позволяет многократно усилить динамик. Когда я заподозрил неладное, то тут же достал его, активировал, надел наушники и с того момента всё прекрасно слышал.
  - Ничего себе куда техника зашла. - воскликнул Владимир Степанович. - А это законно, то что ты тогда делал?
  - Не знаю, но если это может помочь делу поиска вора... Да и это опытный на самом-то деле образец, ещё даже проверку не прошёл.
  - А где ты его достал? - поинтересовался молодой, подозрительно глядя на телефон в руках у Лепатова.
  - В технической лаборатории в своём университете.
  - И в каких же университетских лабораториях делают такие хитроумные вещи?
  - Университет МВД, я на следователя учусь.
  При этих словах все сидящие в комнате переглянулись, затем воцарилось неловкое молчание. Первым прервал его Владимир Степанович. Издав громкий смешок он откинулся на спинку стула и негромко захлопал в ладоши.
  - Вот это повезло так повезло, ничего не скажешь. - изрёк он из себя, по прежнему посмеиваясь. - Похоже, что теперь вы сможете провести полноценное расследование, а, Андрей Владимирович?
  - Ну я не знаю. - растерянно ответил Андрей Владимирович и ещё раз посмотрел на Лепатова. - Больно он молод для следственной работы.
  - Ничего, зато какая практика! Парнишка-то сообразительный, это сразу видно, а то, что слишком молод то это уж, простите, издержки производства, по-другому их никак не назовёшь. Ну, так как вы, Андрей Владимирович?
  - Не думаю, что нам понадобится проводить какую-либо работу. Сведения, которыми мы располагаем, и так уже достаточно исчерпывающи - преступник сошёл с поезда и сейчас скрывается где-нибудь в Твери или в области. В общем, передадим информацию в местное УВД, а там...
  Но полицейский не успел договорить, так как в этот самый момент отворилась входная дверь, и на пороге появился начальник поезда. Вид у него был растерянный.
  - Я проверил по списку. - начал он, заходя в купе и закрывая за собой дверь. - Согласно ему, в Твери сошло четыре человека, причём три из них женщины и лишь один мужчина.
  - Ну вот это он и есть. - ответил Владимир Степанович, взмахнув рукой.
  - Я тоже так подумал, только всё не так просто... - на этом моменте начальник поезда запнулся, но тут же перевёл дух и продолжил. - Я собрал всех проводников, которые стояли на выходе из вагонов в течение остановки. По протоколу они должны были проверять билеты у выходящих пассажиров. Так вот, выходящему мужчине... было пять лет.
  - Что? - в один голос воскликнули все и переглянулись.
  - Именно так, господа. Похоже, что этот вор так и не покидал поезда и до сих пор находится где-то здесь.
  - Так какие проблемы? Отправьте своих людей на повторный обыск, пусть ещё раз осмотрят вещи каждого пассажира. Если вор по-прежнему здесь, значит, все бумаги у него.
  - Это не поможет. - сокрушённо произнёс начальник поезда, проходя к дивану и с шумом усаживаясь на него. - Мы уже провели один раз обыск и так ничего и не обнаружили. К тому же повтор обыска может ещё больше разозлить пассажиров, а лишние конфликты нам тем более не нужны.
  - Тогда что вы предлагаете? - спросил Владимир Степанович, в негодовании вскочив со своего места. - Если этот человек всё ещё здесь, то значит и мои бумаги по-прежнему в этом чёртовом поезде! Их надо как можно скорее найти! Что вы предлагаете делать, если не хотите проводить повторный обыск пассажиров, что тогда!?
  На несколько секунд в купе установилась полнейшая тишина. Краем уха Лепатов слышал, как где-то внизу постукивают колёса о железнодорожное полотно.
  - Честно? - вопрос начальника поезда относился скорее ко всем. - Я не знаю. Я не могу даже представить себе, почему этот человек не скрылся когда ещё была на это возможность, а остался в поезде.
  - Ну и что же тогда нам делать? - снова задал извечный вопрос русской литературы Владимир Степанович. - Предлагаете оставить всё как есть до прибытия в Санкт-Петербург, а там пусть полиция разбирается?
  - Ни в коем случае. - подал, наконец, голос Лепатов и тут же привлёк к себе всеобщее внимание. Сидящие за столом и на диване мужчины посмотрели на него с недоумением.
  - Почему это ни в коем случае?
  - А вы что, ещё не поняли? Если вор не воспользовался единственной возможной лазейкой и не сбежал, значит, он и не хотел никуда убегать. Очевидно, что его цель - доехать до конечной точки маршрута, где его, вероятно, и будут ждать получатели документов.
  - Но зачем так рисковать? - спросил Андрей Владимирович, поворачиваясь на стуле чтобы лучше видеть Лепатова. - Преступник же понимает, что мы в любом случае сообщим в полицию, и на вокзале всех пассажиров будет ждать повторный, ещё более детальный обыск. А уж через этот кордон ему не прорваться.
  - Очевидно, он считает иначе. - Лепатов сделал ещё шаг вперёд. - Скорее всего, вор знает способ, как можно пройти через все проверки и остаться незамеченным. Так что если мы доведём это дело до конечной, то считайте сами позволим документам пропасть в неизвестном направлении. Нет, нам необходимо найти преступника до того, как этот поезд прибудет в Питер.
  - Да, но как мы это сделаем? - спросил начальник поезда. - У нас ведь осталось, поправьте меня, Виктор если я ошибаюсь, чуть меньше трёх часов.
  - Два часа сорок восемь минут. - сказал молодой парень в форме по имени Виктор, глядя на часы.
  - А вы можете хоть как-то замедлить движение поезда, чтобы дать нам ещё немного времени? - спросил Владимир Степанович Виктора, глядя на него умоляющим взглядом. Но тот в ответ на это лишь пожал плечами.
  - Навряд ли это изменит ситуацию. Я, конечно, могу проконсультироваться с диспетчерской, тем более что сейчас мёртвый сезон и наших поездов ходит очень мало, но всё равно максимум это даст нам не больше десяти-пятнадцати минут. И это при самом удачном стечении обстоятельств, если нам удастся избежать нареканий со стороны пассажиров.
  - Я думаю, что поимка преступника куда важнее, чем пятнадцатиминутное опоздание. - философски изрёк Владимир Степанович и оглядел всех присутствующих. - А вы как думаете, господа?
  И в купе в который раз воцарилось молчание.
  - Думаете, мы сможем за это время вычислить вора? - нарушил наконец молчание Андрей Владимирович. - Сомневаюсь, что оставшегося времени нам хватит даже на то, чтобы собрать показания всех свидетелей, я уж не говорю о таких сложных вещах, как отпечатки пальцев.
  - Мы всё равно не сможем держать всех пассажиров в поезде вечно. - сказал Виктор, поднимаясь со своего места. - Если нам так категорически нельзя выпускать отсюда преступника, то я предлагаю всё же попытаться осуществить задуманное и найти его до того как поезд достигнет Петербурга. Я пойду в кабину и свяжусь с диспетчерской, если получится, дам вам дополнительный бонус по времени, но ничего обещать не могу. Удачи... всем нам.
  С этими словами он встал со своего места, подошёл к противоположной входу в купе двери и через мгновение скрылся за ней. В наступившей тишине отчётливо было слышно, как Андрей Владимирович отбивает пальцами по лакированному столу какой-то незамысловатый темп.
  - Ну что же, если уж решили начать что-то делать, то предлагаю всё же начать, и не терять ни минуты. Антонин Сергеевич, - сказал он, обращаясь к Лепатову, про себя отметившему тот факт, что полицейский с ходу запомнил его имя и отчество. - раз уж вы заварили эту кашу, то вам и помогать её нам расхлёбывать. Как говорится, одна голова хорошо, а две - лучше. Очень надеюсь, что вы поможете мне с этим делом, потому что признаюсь вам честно, я в абсолютном тупике и даже не знаю, с чего начать.
  - Полагаю, начать следует с допроса свидетелей, которые были во втором вагоне и вероятней всего видели потенциального преступника.
  - Пустое. - махнув рукой с безразличием бросил полицейский. - обстоятельства сложились так, что вагон минут десять точно был абсолютно пустой, так что в деле допроса свидетелей нам с вами абсолютно нечего ловить.
  - И всё же я хочу выслушать показания каждого. - ответил Лепатов, усаживаясь на стул рядом с Андреем Владимировичем. - Не думаю, что никто не видел ничего подозрительного, в конце концов, это всего лишь поезд, причём довольно маленький и неприлично тесный. Кто-то точно должен был что-то увидеть.
  Андрей Владимирович колебался недолго.
  - Ну хорошо. - наконец произнёс он, вставая со своего места. - тогда мы можем начать прямо сейчас. Или вам нужно время на подготовку?
  - Буквально пять минут. Разрешите отойти?
  - Как вам будет угодно.
  В сопровождении одного из контролёров Лепатов вернулся в свой вагон. Анастасия по-прежнему сидела на своём месте и едва он успел подойти ближе, как тут же завалила его целым морем вопросов.
  - Подожди. - отмахнулся он и наклонился ближе. - Скажи, ты быстро печатаешь?
  - Вроде да. - ответила она ему. - Всеми десятью пальцами, при факультете на курсы машинописи ходила... А что?
  - Мне нужен будет человек, который сможет быстро записывать показания.
  - Погоди, то есть ты хочешь сказать... - начала было Анастасия, но Лепатов оборвал её на полуслове.
  - Всё верно. У нас есть шанс опробовать тот метод в действии.
  
  
  

Глава четвёртая

  
  - Где были пассажиры вагона первого класса, когда произошла кража? - спросил Лепатов, усаживаясь за стол. Анастасия уже успела устроиться рядом с ним и теперь настраивала свой текстовый редактор.
  - Четверо, по их же словам, сидели в вагоне-ресторане, трое вместе с Владимиром Степановичем были на совещании, а двое отлучились по естественным потребностям. - ответил ему полицейский, присаживаясь на диван рядом с начальником поезда. Кроме них четверых в купе больше никого не было, Виктор вернулся к себе в кабину и сейчас делал всё возможное, чтобы выиграть для ведущих расследование хотя бы немного времени. Надо сказать, что ему это удалось, во всяком случае, когда Лепатов вместе с Анастасией уже возвращался в купе, то неожиданно по всему поезду пронёсся лёгкий толчок и они почувствовали, как медленно начала спадать скорость. Уже когда они оказались в купе, машинист на короткое время вышел из кабины и доложил о том, что ему удалось договориться о получасовом отставании от графика, но на большее он не был способен.
  - Мне и так грозит выговор, если всё это дело пропадёт в пустую. - сокрушённо сказал он, глядя поочерёдно то на Лепатова, то на полицейского. - И к тому же не знаю, как отреагируют на это пассажиры, я их ещё не успел предупредить.
  Сказав это, Виктор поспешил откланяться и вернулся к себе в кабину.
  - Уважаемые пассажиры, по техническим причинам прибытие поезда задерживается на тридцать минут, просим прощения за предоставленные неудобства. Спасибо, что воспользовались услугами нашей транспортной компании. - раздалось по громкой связи через минуту. То, как отреагировали на это сообщение пассажиры, никто в купе не знал и знать не хотел.
  - Вы уже производили здесь осмотр? - спросил Лепатов, поворачиваясь к Андрею Владимировичу.
  - Да, но самый поверхностный. Ничего необычного так и не обнаружил.
  - А что насчёт отпечатков пальцев?
  Андрей Владимирович усмехнулся.
  - Вы, наверное, полагаете, что раз в поезде находится полицейский, то есть и всё необходимое оборудование для ведения следственной работы? Смею вас заверить, это не так. Я здесь по сути лишь для того, чтобы вмешаться, если вдруг пассажиры от слов перейдут к кулакам.
  - Да, но всё равно хоть что-то у вас должно быть; в поезде может произойти всякое...
  - Не спорю, но увы, нет.
  Говоря это, Андрей Владимирович смотрел на Лепатова как-то обречённо.
  - Ну давайте хоть снова попробуем провести осмотр. У вас есть какие-нибудь перчатки?
  - Могу дать свои, всё равно мне уже не имеет смысла снова ползать по полу, а если вам так хочется, то пожалуйста. - ответил полицейский, доставая из кармана и протягивая Лепатову бумажный пакет, в котором лежала одноразовая пара резиновых перчаток бледно-жёлтого цвета.
  - Где лежали бумаги?
  - Вон в той тумбе, в верхнем ящике. К сожалению, она не запирается на замок.
  - Вот это очень плохо. - прошептал себе под нос Лепатов, подходя к деревянной лакированной тумбе. Открыл верхний ящик. Похоже, что кроме бумаг в него больше ничего и не клали, или уже успели вынуть до его прихода. Убедившись, что здесь нет ничего интересного, Лепатов задвинул ящик и открыл нижний. Пара рекламных проспектов транспортной компании и больше ничего. Видимо Владимир Степанович решил не пользоваться всем предоставляемым ему сервисом.
  - В той тумбе, я полагаю, тоже ничего нет? - спросил Лепатов выпрямляясь и глядя на полицейского. Тот отрицательно покачал головой.
  - Понятно. - снова пробурчал он себе под нос, и, подойдя к дивану, встал перед ним на колени, и стал внимательно изучать узкую прорезь между кожаной обивкой дивана и полом. Однако она оказалась слишком узкой, чтобы там можно было хоть что-то заметить. Для порядка Лепатов достал телефон и, активировав в нём функцию фонарика, провёл повторный осмотр. Но не найдя ничего необычного, он встал на ноги и проследовал к шкафу, стоящему слева от выхода из купе.
  - Здесь что-нибудь лежит? - спросил он, указывая на него пальцем.
  - Здесь вообще мини-бар, ну и парочка ящиков для личного пользования. - как-то неуверенно ответил ему начальник поезда. - И вроде они даже запираются на замок.
  - Потерпевший ими пользовался?
  - Не знаю, я у него не спрашивал.
  Лепатов подёргал за ручку самый ближний к нему ящик.
  - Закрыто. Значит, пользовался... Не могли бы вы позвать сюда Владимира Степановича, я хочу глянуть на содержимое этих ящиков.
  - Зачем? Следов взлома на них нету, а по словам потерпевшего, он не хранил в них ничего важного.
  - И всё же мне хотелось бы посмотреть. - настоял на своём Лепатов и полицейскому ничего не оставалось кроме как пожать плечами и выйти из купе. Лепатов проводил его взглядом и посмотрел на стоящую возле стола Анастасию.
  - Вот так всё обычно и начинается. - сказал он улыбаясь.
  - А это так важно узнать, что лежит в этом шкафу? - удивлённо спросила она.
  - Всё может быть, а при расследовании такой вещи, как кража, нужно учитывать все возможные обстоятельства и обращать внимание на все мелочи. - ответил он ей и в этот момент в купе вошёл полицейский, ведя за собой Владимира Степановича.
  - Андрей Владимирович сказал, что вы хотите посмотреть содержимое ящиков в этом шкафу. - сказал он, подходя ближе.
  - Андрей Владимирович всё верно сказал. Не могли бы вы открыть их?
  - Конечно. Правда, я не понимаю, какой от этого толк. - с этими словами Владимир Степанович достал из кармана брюк небольшой железный ключ, подошёл к шкафу и поочерёдно отпер две лакированных двери. Лепатов по очереди осмотрел содержимое обоих ящиков.
  В первом лежала папка с, как выразился Владимир Степанович, рабочими файлами, две шариковые ручки и небольшая кожаная сумка. На просьбу Лепатова показать её содержание Владимир Степанович ответил утвердительно, однако ничего интересного в ней не оказалось. Во втором ящике также на первый взгляд не было ничего необычного, лишь железная визитница и полиэтиленовый пакет, в котором оказалось два яблока и пакет с соком.
  - Больше вам спасибо за помощь, если вы нам ещё понадобитесь, мы вас вызовем.
  Владимир Степанович коротко кивнул и удалился. На минуту в купе повисло молчание.
  - Ну что, я же вам говорил, что все эти поиски бесполезны. - торжествующе отметил Андрей Владимирович, поочерёдно глядя то на Лепатова, то на Анастасию. - Лишь только время зря потратили в пустую.
  - Может быть вы и правы, хотя и не факт... - тихо ответил Лепатов опуская голову и глядя куда-то в пол. С полминуты он стоял в таком положении, потом наконец выпрямился и сказал: - Ну что ж, теперь, я полагаю, можно приступить и к допросу свидетелей.
  
  
***
  
  - С кого начнём? - спросил Андрей Владимирович. Лепатов посмотрел на сидящую рядом Анастасию, затем на полицейского, расположившегося рядом начальника поезда и коротко произнёс:
  - С Владимира Степановича.
  Полицейский, видимо, ожидал другого ответа. Уставившись на Лепатова, он произнёс, не скрывая своего негодования:
  - Зачем снова вызывать его на допрос? Всё, что он мог бы сказать, я уже услышал.
  - Вы услышали, а я нет. - спокойно ответил ему Лепатов. - поэтому я бы предпочёл начать именно с него.
  - Что толку от этого, я же уже сказал, что он сидел со своими людьми на совещании и ничего не знает. Мы лишь тратим время на то, что ходим вокруг до около, а каждая минута приближает нас к Московскому вокзалу!
  - И всё же я предпочёл бы начать именно с него, поэтому, если вам не трудно, пожалуйста, позовите его. - снова попросил Лепатов полицейского, только на этот раз в тоне его неявно звучали нотки приказа. Возмущённый Андрей Владимирович встал и направился к выходу из купе. Через полминуты в помещение вплыла массивная фигура Владимира Степановича. Удивлённо оглядев присутствующих, он остановился в дверях и так бы, наверное, и простоял бы всю поездку, но терять время было непозволительной роскошью.
  - Прошу вас, садитесь, Владимир Степанович. - мягко произнёс Лепатов, улыбаясь вошедшему. Тот лишь коротко пожал плечами и направился к столу. Уселся на свободный стул, недоумённо глядя на сидящего напротив.
  - Это моя помощница Анастасия - сказал Лепатов. Девушка подняла глаза и улыбнулась сидящему напротив мужчине. - С вашего позволения она запишет наш разговор. Это будет сделано для вашего же удобства, дабы потом, в случае удачного исхода дела, нам было что показать полиции. Надеюсь, вы не будете против?
  - Да нет, не против, но... мне казалось, что необходимость допрашивать меня уже пропала. - нарушил он наконец своё молчание. - Всё, что можно, я уже рассказал Андрею Владимировичу.
  - Мне бы очень хотелось, чтобы вы повторили свой рассказ, если, конечно, вам не трудно. - всё так же мягко произнёс Лепатов, внимательно глядя на сидящего.
  - Ну, ладно... Да и в принципе рассказывать особо-то нечего. Когда мы сели в поезд, я сразу же направился в это купе располагаться.
  - А документы вы сразу убрали в тумбу?
  - Нет, не сразу. Сначала я разложил вещи, выпил немного из мини-бара, затем достал документы, снова их просмотрел - мне просто нужно было кое-что там уточнить... - и лишь затем положил их в тумбу.
  - Вы прямо сразу решили положить их именно туда?
  - Ну да, мне как-то это сразу пришло в голову.
  - А вас не смущало то, что помимо этой тумбы в шкафу было два ящика, которые закрывались на ключ? Почему же вам сразу не пришло в голову положить столь важные документы именно туда? - торжественным тоном произнёс Лепатов и нагнулся ближе к Владимиру Степановичу. На минуту в купе воцарилась полная тишина. Оторопевшие слушатели сидели на диване, не в силах выговорить ни слова. Анастасия бойко тарабанила пальцами по клавишам ноутбука, дописывая не успевшие записать полностью слова. Сидящий напротив мужчина, казалось, впал в ступор. Наконец он пошевелил губами, а через несколько секунд с шумом выдавил из себя воздух.
  - Да, вот тут вы меня подловили... Мне совершенно не пришло в голову, что можно было бы оставить их под замком, это же сразу решило бы столько проблем...
  - Ну, не думаю, что прямо сразу бы решило. - скептически отозвался на это Лепатов, помечая что-то в лежащем около него блокноте. - Скорее всего, если бы ваше купе обыскивали основательно, то наверняка без труда вскрыли бы этот замок, благо он не такой уж и сложный, достаточно всего лишь иметь при себе перочинный нож любой модели.
  - Тогда значит имеет смысл обыскать всех пассажиров на предмет наличия у них этих самых ножей? - сразу оживился Владимир Степанович.
  - Имеет, да вот только найдёте вы их штук сто не меньше, и даже если и будете допытываться у каждого, зачем он-де взял его с собой в поезд, пройдёт неделя, не меньше. Я уж не говорю о том, что наличие ножа ещё не является стопроцентным аргументом за то, что этот человек - потенциальный вор - а что если он просто носит его всё время с собой? Так что нет, на ножи мы точно обыскивать уже никого не станем.
  - Но на основании каких улик вы будете предъявлять тогда обвинения? - растерянно произнёс Владимир Степанович.
  - Поверьте мне, найдём. Не один же нож является стопроцентным аргументов за вину, в конце концов. А пока вот что мне скажите - вам действительно только что пришла в голову мысль о шкафе с замками, или вы уже думали об этом раньше?
  - Честное слово, только что и пришла. - поспешил заверить Лепатова сидящий напротив. - Я как-то не задумался об этом когда клал бумаги в тумбу.
  - А зачем вы вообще вынули их из портфеля?
  - Я же говорил вам, для того, чтобы ещё раз кое-что в них просмотреть.
  - А почему тогда вы их потом не убрали обратно?
  - Подумал, что они мне могут ещё понадобиться. В поезде я планировал провести совещание, вот и оставил их лежать в тумбе.
  - А во сколько вы отправились на совещание?
  - Так... - задумчиво произнёс Владимир Степанович. - Во сколько мы отъехали от вокзала, в половину двенадцатого?
  - Да.
  - Тогда получается в полдень и пошёл. - резко ответил он и выпрямился на стуле.
  - Кто ещё был с вами на совещании?
  - Трое моих помощников, они едут в вагоне первого класса.
  - Насколько я понял, все, кто едут в том вагоне, являются сотрудниками вашей фирмы?
  - Да, всё верно, компания выкупила вагон и это купе.
  - Не поскупилась. - прокомментировал сказанное Лепатов и усмехнулся. Затем повернулся к сидящим на диване и спросил, обращаясь к начальнику поезда: - Скажите, а где у вас оборудовано место для совещаний?
  - В последнем вагоне. Там раньше были обычные места эконом-класса, но затем мы решили переоборудовать его по экспериментальному индивидуальному заказу.
  - А разумно ли было оборудовать его так далеко от вагона первого класса? - спросил Лепатов, всё также глядя на начальника поезда. Тот невозмутимо произнёс:
  - Проект утверждался в конструкторском бюро исходя из всех возможных вариантов. Тем более это экспериментальная модель, и в план будут ещё вноситься коррективы.
  - Хорошо, я вас понял. Спасибо вам большое. - ответил ему Лепатов и, развернувшись, снова устремил свой взгляд на сидящего напротив. - Скажите, а вы сразу обнаружили пропажу, когда вернулись?
  Владимир Степанович задумался.
  - Минут через пять. Я тогда налил себе из мини-бара, сел на диван, посидел так немного, затем вспомнил о документах в ящике, открыл его...
  - И их там уже не было?
  - Всё верно.
  - Понятно. - Лепатов снова сделал запись в блокноте. - А что было дальше?
  - Я вызвал проводника и сообщил ему о пропаже. Тот тут же позвал сюда Андрея Владимировича. Он допросил меня, осмотрел купе, снова вызвал проводника и попросил вызвать начальника поезда, а сам пошёл за машинистом. Когда все собрались, мы сели решать, что делать дальше. Виктор настоял на проведении обыска пассажиров, который закончился безуспешно. А когда мы стали думать, что делать дальше, пришли вы. Собственно, вот и всё.
  Лепатов, всё это время делавший у себя в блокноте какие-то пометки, наконец поднял глаза и посмотрел на Владимира Степановича.
  - А скажите мне, как давно вы работаете в компании, которая отправила вас в эту поездку.
  Сидящий напротив уставился на Лепатова, произнёс сдержанно:
  - А разве это имеет какое-то отношение к делу?
  - Да нет, в принципе не имеет. В любом случае спасибо вам большое, можете снова быть свободны. А, да, совсем забыл, не могли бы вы расписаться вот здесь?
  С этими словами Лепатов протянул Владимиру Степановичу чистый лист, вырванный из блокнота. Тот взял его в руки, осмотрел со всех сторон.
  - Зачем это?
  - Это необходимо, поверьте мне. Просто поставьте свою подпись.
  Владимир Степанович пожал плечами, взял протянутую ему ручку, одним движением поставил на листе бумаги свою подпись, протянул его обратно.
  - Благодарю вас. - с улыбкой ответил ему Лепатов, откладывая листок в сторону. - Можете быть свободны.
  Когда Владимир Степанович ушёл, полицейский поднялся со своего места, подошёл к столу. Глянул на дверь, затем на Лепатова.
  - Должен сказать, про замки это вы верно подметили, мне и самому это не пришло в голову. Но зачем вы попросили его поставить свою роспись?
  - Нужно для дела. - уклончиво ответил Лепатов, взял в руки лист с подписью и сделал под ней короткую запись: 'Владимир Степанович'. - Так, а теперь вот какой вопрос - у вас есть список пассажиров первого класса?
  - На руках нет, но мы можем попросить его составить, думаю, это не займёт много времени.
  - Отлично. Тогда попросите прямо сейчас, и возвращайтесь сюда, нам нужно будет ещё кое-что обсудить.
  Полицейский не заставил просить себя дважды. Через пять минут, когда он вернулся в купе с листом бумаги в руках, Лепатов сидел за столом и что-то писал в своём блокноте.
  - Вот, держите. - сказал Андрей Владимирович и положил перед ним список. Тот взял его в руки, окинул взглядом фамилии.
  - Чудесно. Ну что ж, тогда я думаю, что можно начать с Сергея Викторовича Кондрашова. Попросите охранника вызвать его и садитесь к нам за стол - в ближайший час уж точно нас с вами ожидает очень много работы.
  
  
  

Глава пятая

  
  Сергей Викторович Кондрашов сильно удивился, когда, войдя в купе, заметил сидящих за столом Лепатова и Анастасию. Он был невысокого роста, узок в плечах, короткие волосы аккуратно лежали на маленькой голове без шеи, по всей видимости, перед процедурой расчесывания Сергей Викторович старательно напомаживал свою скудную шевелюру. Костюм на нём был дорогой, но сразу было видно, что ему, как и своему хозяину, выпала нелёгкая доля несения на себе не менее двух десятков лишних килограмм, которые в подобном возрасте было гораздо труднее вывести, нежели получить.
  - Присаживайтесь. - гостеприимным тоном сказал вошедшему Лепатов, с улыбкой указывая на место напротив себя. Гость медленно прошёл к столу, отодвинул стул, по-прежнему не отводя глаз от сидящих. Лепатов перевернул страницу в блокноте, Анастасия что-то активно набирала на клавиатуре.
  - Мне казалось, что меня вызывали для дачи показаний. - неуверенно начал Сергей Викторович, оборачиваясь в сторону Андрея Владимировича.
  - Вам всё правильно казалось. - с улыбкой ответил ему полицейский. - Это Антонин Лепатов, наш внештатный сотрудник. Следователь. - добавил он после короткого перерыва. - А рядом с ним - его помощница, Анастасия, она будет вести протокол допроса.
  Оба названных поочерёдно коротко кивнули.
  - Внештатный сотрудник, даже так... - чуть слышно пробубнил себе под нос Сергей Викторович и только затем сел на приготовленное ему место. Некоторое время Лепатов молча смотрел на него, чем вызывал у сидящего ярко выраженное недоумение, и только когда он уже открыл было рот, чтобы, вероятней всего, выразить его вслух, задал свой вопрос:
  - Скажите, Сергей Викторович, что вы делали сегодня между полуднем и половиной первого часами дня?
  Этот вопрос вогнал уже хотевшего было начать выражать недовольство свидетеля в ступор. Он закрыл рот и тупо уставился на Лепатова.
  - Вы что, не помните? - спросил тот, решив наконец прервать недолгое молчание.
  - Как я могу не помнить того, что произошло меньше получаса назад? - в свою очередь задал вопрос удивлённый Сергей Викторович.
  - Ну, вы же молчите и ничего не говорите.
  - Я молчу, потому что удивился этому вопросу.
  - Ну так что вы делали в это время?
  - Я вместе с Владимиром Степановичем и ещё двумя сотрудниками нашей компании отправился в хвостовой вагон на совещание. - отрапортовал сидящий.
  - Это было ровно в двенадцать?
  - Да, ровно в двенадцать, Владимир Степанович вышел из купе, и мы последовали за ним через поезд.
  - Скажите, а какую должность вы занимаете в компании?
  На несколько секунд Сергей Викторович замолчал, затем произнёс тихо, но твёрдо:
  - Разве это имеет какое-то отношение к делу?
  - Да, нам необходимо собрать по максимуму информации о каждом свидетеле. - невозмутимо ответил Лепатов и покосился на Андрея Владимировича. Полицейский только пожал плечами и сказал, обратившись к сидящему напротив:
  - Нам это необходимо, сами понимаете.
  - Я старший менеджер по подбору персонала. - как-то отрешённо ответил Сергей Викторович и снова посмотрел на Лепатова. Тот быстро сделал заметку у себя в блокноте, выпрямился. Лицо его озарилось улыбкой.
  - Значит, в теории вы обладаете данными о каждом вашем работнике?
  - Ну, какими-то серьёзными данными я бы не сказал, что обладаю. - задумчиво произнёс Кондрашов, не спуская глаз с Лепатова. - Всё в пределах общей информации, которая была представлена в резюме.
  - А скажите, вы не могли бы рассказать нам что-нибудь вот об этих людях? - с этими словами Лепатов пододвинул к Сергею Викторовичу составленный начальником поезда список пассажиров. Тот взял его в руки, быстро пробежался глазами по строчкам. В недоумении поднял взгляд на Лепатова.
  - Это же список пассажиров вагона первого класса.
  - Я знаю. - Лепатов улыбнулся. - Они все являются сотрудниками вашей компании?
  - Разумеется. Для нас специально был выкуплен вагон первого класса и это купе.
  - А вы можете рассказать что-нибудь о представленных в списке персонах?
  Кондрашов снова пробежался глазами по списку.
  - В принципе могу, у нас не такая большая компания, почти все работники мне более-менее знакомы, плюс я лично утверждал этот список перед поездкой и выдавал каждому на руки документы.
  - Хорошо. - сказал Лепатов, забирая протянутый лист, положил его перед собой. - Тогда давайте начнём с первого после вас. Фролов Василий Яковлевич.
  Сергей Викторович не заставил себя долго ждать.
  - Технический директор. Отвечает за всё наше оборудование. Вместе со мной был на совещании.
  - Давно он работает в компании?
  - Почти пять лет.
  - Были ли за ним замечены какие-либо экстраординарные случаи?
  - Да вроде нет, он всегда добросовестно и честно выполнял свою работу.
  - Жалоб на него тоже не было?
  - На моей памяти ни разу.
  - Хорошо. - задумчиво произнёс Лепатов, открыл новую страницу в блокноте, сделал в нём короткую запись, выпрямился. - А что вы можете сказать о нём в целом как о человеке? Вы его хорошо знаете?
  - Ну как... - Сергей Викторович замялся. - мы с ним достаточно плотно общаемся, да и с самого начала впечатление на меня он произвёл благоприятное.
  - Вы курите, Сергей Викторович? - неожиданно спросил Лепатов.
  - Что? - переспросил Кондрашов.
  - Вы курите?
  - Да, а что? Это имеет какое-то отношение к делу?
  - Может и имеет, я пока не знаю... - промычал себе под нос Лепатов, снова обращаясь к своему блокноту. - Ладно, с Фроловым всё понятно. Пойдём дальше. Абрамов Дмитрий Максимович. Что вы можете рассказать нам о нём?
  Некоторое время Сергей Викторович сидел молча. Анастасия, дописав последнее предложение, убрала пальцы с клавиатуры и теперь разглядывала раскинувшийся за окном унылый осенний пейзаж. Было заметно, что поезд едет гораздо медленнее, но всё равно каждая минута неумолимо приближала их к тому моменту, когда преступник вместе со своим ценным грузом получит возможность скрыться, и ничто не сможет уже ему помешать.
  - Дима хороший парень, - неожиданно произнёс Кондрашов. Лепатов и Андрей Владимирович мигом оживились и уставились на своего собеседника, а Анастасия поспешно принялась печатать. - хоть и работает у нас он всего год. Даже нет, меньше.
  - А какая у него должность? - спросил Лепатов, внимательно наблюдая за своим собеседником.
  - Он в офисе работает, отвечает за рассылку корреспонденции нашим партнёрам.
  - Что-то вроде секретаря? - участливо поинтересовался Лепатов. Сидящий напротив поморщился.
  - Нет, точно нет. Секретарей у нас двое, в поезде с нами поехала одна из них, а другая...
  - Подождите, к этому мы ещё вернёмся. - остановил своего собеседника Лепатов. - Вы про Абрамова не могли бы поподробнее нам рассказать? Кроме должности что-нибудь ещё о нём знаете?
  Сергей Викторович задумался.
  - Не особо много, дальше чисто делового общения я с ним контакта не поддерживаю. Знаю только то, что он женат, есть дочь, и до нас он уже успел сменить несколько работ.
  - А сколько ему лет?
  - По-моему двадцать три, может уже двадцать четыре, не помню точно.
  - А на кого он учился, не помните?
  - А это имеет отношение...
  - Да, имеет. - не дав договорить своему собеседнику выпалил Лепатов. - повторюсь, нам нужно знать как можно больше о каждом находящемся в вагоне первого класса, а времени у нас практически в обрез. Поэтому вы нам очень поможете, если ответите на все наши вопросы, даже если они могут показаться вам странными.
  В ответ на это Андрей Владимирович лишь коротко усмехнулся, а Анастасия, не отрываясь от работы, улыбнулась.
  - Если я правильно помню, у него было неоконченное высшее. Учился на программиста.
  - Военный билет?
  - Вроде не предъявлял.
  - Понятно. - Лепатов снова заработал ручкой в блокноте. - Больше вы о нём ничего рассказать не можете?
  - Да вроде нет, всё, что я о нём знал, я вам рассказал.
  - Пререканий к его работе никаких не было?
  - Да нет, всё чин по чину, и я его понимаю в какой-то степени - жена, дети...
  - Хорошо, спасибо. Так, теперь Миронов Анатолий Сергеевич.
  - Программист. Работает на полставки.
  Лепатов поднял глаза от блокнота, усмехнулся.
  - Ещё один?
  - Да, но он работает у нас по специальности. - с улыбкой ответил ему Кондрашов.
  - И давно?
  - Два года. И да, забегая вперёд сразу скажу - у него тоже абсолютно идеальный послужной список.
  - Прям не компания а дом святош какой-то. - тихо произнёс Лепатов, покачивая головой и делая очередную запись в блокноте. - С ним вы пересекались после работы?
  - Да, пару раз подбрасывал его до дома, он относительно рядом со мной живёт просто.
  - Понятно. И какие у вас впечатления о нём?
  - А какие они могут быть? Вполне себе приятный молодой человек, хотя иногда может дерзить, да и в целом такой... кхм... излишне раскрепощённый что ли...
  - Молодой?
  - Ну да. Насколько я помню, ему и тридцати вроде даже ещё нет, где-то двадцать семь - двадцать восемь...
  - И что, ни разу не одной жалобы, ни одного пререкания он не получал?
  - Да нет, вроде ни разу. Ну, мелкие перебранки с сотрудницами отдела кадров можно не считать, с ними только самый ленивый не ругался.
  - Что, всё настолько плохо?
  - Да нет, просто очень странное требование от руководства, нанимать в отдел кадров именно таких проблемных личностей, чтобы сразу же давать понять новичкам, кто на каком месте.
  - И как, помогает? - полюбопытствовал Лепатов.
  - Знаете, не всегда. - честно признался Сергей Викторович. - Чаще всего подобной наглости не могут вытерпеть долго, невольно вступают в словесные перепалки. А там уж и до ругани не далеко, и до криков.
  - Так почему бы вам не уволить этих проблемных и не взять кого попроще?
  - Проблемные довольны своим малым окладом. - со вздохом произнёс Сергей Викторович. - Порой мне кажется, что они готовы работать за просто так, лишь дай им возможность на людей других свою злобу вынести. Да и я думаю, что начальству виднее. А мы с вами снова как-то отвлеклись от дела...
  Лепатов улыбнулся.
  - Да-да, конечно. Так, что у нас там дальше. Мирошников Иван Фёдорович.
  - Это наш штатный курьер. Развозит документацию, посылки, и так далее.
  - Хм, интересно. Если вы не против, задам вопрос немного не по теме - а он-то как попал в вашу делегацию? Ладно там программисты или менеджер по персоналу, но курьер...
  - У нас в Петербурге в перспективе планируется к открытию первый филиал. - спокойно ответил Сергей Викторович. - Часть сотрудников будет переведена туда, из тех, кто изъявил подобное желание, был и он. Достаточно легко и быстро согласился, кстати говоря.
  - А что вы ещё про него можете рассказать?
  - Да что про него собственно рассказывать... В компании у нас работает примерно полгода, насколько мне известно, до этого пытался поступить в университет, но не взяли.
  - Как же он тогда в армию не угодил? - удивлённо спросил всё это время Андрей Владимирович. Сергей Викторович посмотрел на полицейского, улыбнулся.
  - Сам не понимаю, да и он про это не особо распространяется. Вообще какой-то скрытный паренёк, нелюдимый. Единственный, с кем он более-менее хорошо общается, это наша первая секретарша, она как раз едет с нами и сможет дать показания.
  - И опять же, это пока не важно. - ответил Лепатов. - Что-нибудь ещё можете о нём рассказать? Вы с ним лично много раз пересекались?
  - Да не особо... - ответил Кондрашов, почёсывая затылок. - Он такой, я же уже сказал, достаточно замкнутый парень ведь...
  - А работу свою как выполняет?
  - Да вроде хорошо выполняет, вот только... - сказав это, Сергей Викторович заметно замялся. Лепатов сразу же оживился.
  - Вот только что?
  - Вот только частенько на него поступают жалобы от получателей. В основном же как, принимают секретари или какие-нибудь ответственные работники, в основном женщины, а они любую резкость сразу же в штыки воспринимают. Заранее прошу прощения, уверен, что в любом правиле есть и свои исключения. - поспешил он ответить взглянувшей на него Анастасии. - Ну вот, в общем, секретарши эти и работницы частенько на него жаловались, что, дескать, грубит он им, уважение не проявляет, а когда его начинаешь по этому делу спрашивать, то либо молчит, либо уклончиво отвечает, что 'за дело' нагрубил. Ну, вы понимаете меня, надеюсь.
  Андрей Владимирович улыбнулся и кивнул.
  - Понимаю конечно. - произнёс Лепатов, расчёркивая что-то в блокноте. - Ещё что-нибудь?
  - Ну, да и в целом у него поведение такое достаточно экстравагантное, порой может что-то брякнуть такое, что просто в ступор впадаешь. Но в целом парень он хороший, исполнительный, а те конфликты - ну, я уже вам сказал своё мнение, уж слишком эти девушки всё любят преувеличивать.
  Анастасия снова глянула на него, но на этот раз он промолчал.
  - Так, кто у нас там дальше... - пробурчал Лепатов, поглядывая в список. - Суханов Аристарх Ильич.
  - Это заместитель генерального директора, вместе со мной и Василием Яковлевичем был на совещании.
  - Понятно, значит, алиби у него имеется... - снова забубнил себе под нос Лепатов. - Но всё же будет не лишним, если вы и про него нам немного расскажете.
  - Примерно тридцать пять лет, в компании работает три года. Как только начал, сразу стал ловить повышение за повышением, ну и сейчас, можно сказать, находится на пике.
  - Хотите сказать, что дальше он не пойдёт? - полюбопытствовал Лепатов. На минуту Сергей Викторович замолчал. Наконец он произнёс:
  - Дальше и некуда, ну, или если Владимир Степанович решит уйти... Но вообще, вопросами назначения на такой высокий пост обычно ведают учредители...
  - Да нет, нет, не обращайте внимания, я это просто так спросил, просто странным показалось... - поспешил разрядить обстановку Лепатов, переворачивая страницу своего блокнота. - Скажите, а как вы лично к нему относитесь?
  - К Суханову? Если честно, немного настороженно.
  - Почему же? - спросил, изумившись, Лепатов. - По-моему, такой человек, который за такой короткий срок так неплохо подрос, не может не внушать доверия.
  - И всё-таки что-то в нём меня отталкивает. - ответил Сергей Викторович. - Не знаю, что конкретно, но что-то в нём самом.
  - Манера поведения, ведения беседы?
  - Не знаю, может быть и это...
  - А может быть, вас просто напрягает та скорость, с которой он получил повышение? - предположил Лепатов, глядя своему собеседнику прямо в глаза. - Вы вообще сколько лет работаете в компании?
  - С момента основания, то есть уже почти семь лет.
  - И с самого начала были ответственны за персонал?
  - Почти. - сказал Кондрашов после небольшой задержки. - Сначала работал начальником отдела кадров, затем перевели в менеджеры по персоналу.
  - Но всё равно начинали вы с руководящей должности?
  - Ну да.
  - Хорошо, спасибо. Значит, если я вас правильно понял, Суханов вызывает у вас недоверие. А вы вообще с ним часто пересекаетесь в нерабочее время?
  - Довольно часто, на корпоративах всяких, выездах и так далее. Нет, вы не подумаете, у нас абсолютно нормальные отношения, просто... что-то в нём меня настораживает...
  - Понятно. - Лепатов сделал запись в блокноте. - А работает он как?
  - Насколько мне известно от Владимира Степановича, жалоб на него практически не поступало.
  - Практически?
  - Ну, был один случай, примерно полтора года назад. Он тогда ещё пониже по должности был. Отправили его в командировку в Калининград, там было какое-то совещание деловое, я уже сейчас не припомню, я только бумаги оформлял... Ну, в общем, вечером после совещания он напился в ресторане с коллегами и устроил то ли пьяную драку, то просто вёл себя вызывающе, уже не помню. На работе ему потом выговор сделали, но в личное дело не занесли, сказали, что с учётом прошлых заслуг ограничатся словесной формой. В общем как-то так.
  - А после этого были ещё какие-нибудь жалобы?
  Короткое колебание.
  - Нет, точно не было.
  - Понятно. Ну что ж, осталось всего трое.
  - Да-да, я видел.
  - Архипов Леонид Семёнович.
  - Один из менеджеров. Если честно, тоже не особо его долюбливаю.
  - Почему же?
  - Рассеянный он очень. Часто забывает про свои обязанности, не отвечает на звонки, порой к нему обратишься с просьбой, он вроде как слушает, обещает принять меры, а потом выясняется, что так ничего и не сделал.
  - Стало быть, пересекаетесь вы с ним редко?
  - Да, практически никогда. Да и не хочется как-то, если честно... Не понимаю, зачем он вызвался в эту поездку, будь моя воля, я бы его никогда в другой город работать не пустил, за ним нужен глаз да глаз.
  - Ясно. Ну что же, всего двое осталось. Овчинникова Светлана Геннадьевна.
  - Это наша секретарша. Работает хорошо, пришла, правда, всего полгода назад...
  - Замечания по её работе?
  - Кроме частых ссор с сотрудницами отдела кадров - нет. Ну, или парочка незначительных, причём настолько, что я уже и сам их не припомню.
  - Понятно... а вы с ней как, ладите?
  - Более чем. - сдержанно произнёс Сергей Викторович и Анастасия заметила, как подрагивают его руки, сложенные замком на столе. Лепатов, по-видимому, это тоже заметил, так как решил сразу брать быка за рога.
  - Скажите, она вам нравится?
  - Кто? Света? Нет, вы что. Мы просто коллеги по работе, и не более. Да и к тому же, если я не ошибаюсь, у неё уже давно кто-то есть.
  - Ясно. Тогда извините за столь некорректный вопрос.
  - Ничего.
  - Кто у нас остался? Тарасов Вадим Евгеньевич.
  - Это наш штатный водитель. Чаще всего возит Владимира Степановича, но иногда по работе и меня подбрасывал.
  - И как он?
  - Он? Да нормально вполне, разве что матерится слишком много, ну да это и ничего, иногда забавляет даже. Жалко будет, если он всё-таки решится перевестись, хороший парень.
  - Ну что ж, - произнёс Лепатов, откладывая список. - На этом с работниками всё. И теперь у меня к вам такой вопрос: как думаете кому-нибудь из всех вышеперечисленных было резонно присваивать себе бумаги Владимира Степановича?
  Сергей Викторович подумал и произнёс:
  - Не думаю. Все они дорожат своей работой, да и прекрасно понимают, что на них сразу бы пало подозрение в краже.
  - Спасибо вам большое за помощь, Сергей Викторович, если вы нам ещё понадобитесь, то мы вас обязательно вызовем.
  - Что, это разве всё?
  - Пока да. Распишитесь только вот здесь, пожалуйста. - сказал Лепатов, пододвигая к Кондрашову чистый лист бумаги, вырванный из блокнота.
  - Зачем?
  - Нужно для дела. Не обращайте внимания, всего лишь небольшая формальность.
  - Ну ладно.
  - Всё, ещё раз спасибо. - произнёс Лепатов, когда Сергей Викторович поставил свою подпись и встал из-за стола. - Можете идти. И да, лучше никуда не уходите из вагона, пока не будет завершён допрос всех свидетелей.
  В ответ Кондрашов лишь коротко кивнул и исчез за дверью. Лепатов выпрямился, с шумом выдохнул и откинулся на спинку стула.
  - Да, с каждой минутой это дело становится всё более запутанным.
  - Мне не понятен такой большой разброс персонала, который они взяли с собой в Питер. - честно признался Андрей Владимирович. - неужели все эти работники согласятся бросить свои места в Москве и переехать в другой город?
  - Кто знает, может и так. Ты всё успела записать, Насть? - спросил Лепатов, бросив взгляд на Анастасию. Та лишь коротко кивнула в ответ.
  - Прекрасно. Тогда, я думаю, мы можем продолжать. - сказал Лепатов и обратился к стоящему у двери охраннику. - Позовите, пожалуйста, Фролова Василия Яковлевича, продолжим опрашивать тех, у кого есть алиби.
  
  
  

Глава шестая

  
  - Присаживайтесь пожалуйста, Василий Яковлевич. - приветливо отозвался Лепатов на немое удивление вошедшего. Также как и в прошлый раз, гость устроился на стуле напротив сидящих и вежливо поинтересовался о причине своего вызова. Андрей Владимирович бросил молчаливый взгляд на Лепатова, тот уловил его, коротко кивнул головой и начал:
  - Меня зовут Лепатов Антонин Сергеевич, это моя помощница Анастасия, она будет вести протокол допроса.
  Девушка кивнула головой в знак приветствия. Вслед за этим представился и Андрей Владимирович.
  - Ну что ж, раз мы покончили со всеми формальностями, - сказал Лепатов, заглядывая в свой блокнот. - то я предлагаю начать. Насколько мне известно, Василий Яковлевич, в компании вы занимаете пост технического директора, всё верно?
  Фролов открыл было рот, чтобы произнести какую-то реплику, но Лепатов взмахом руки остановил его.
  - Подождите, Василий Яковлевич, я ещё не закончил. Хочу вас сразу предупредить, что все вопросы, которые мы с Андреем Владимировичем (сидящие рядом с ним за столом снова подавились в беззвучном смехе) будем вам задавать, имеют непосредственное отношение к произошедшему, это я сказал для того, чтобы избавиться от лишних переспросов, на которые уходит слишком много времени, которого у нас и так мало. Я надеюсь, мы поняли друг-друга?
  Очевидно, что слова Лепатова окончательно вогнали свидетеля в ступор. Несколько секунд он неотрывно смотрел на сидящих напротив него, пока, наконец, Андрей Владимирович не сказал:
  - Поймите, ситуация критическая, нам пришлось привлечь наших внештатных сотрудников. По счастливой случайности Антонин Сергеевич и его помощница оказались в поезде, так что не удивляйтесь особо поведению нашего следователя.
  - А не слишком ли рано в таком возрасте становиться следователем? - с сомнением нарушил наконец молчание Василий Яковлевич. Лепатов бросил взгляд на него, затем на Андрея Владимировича. Последний на несколько секунд замолчал, но затем всё-таки сказал:
  - Когда ситуация патовая, то привлекаются даже самые молодые сотрудники, к тому же для Антонина Сергеевича и его помощницы это будет прекрасная практика.
  Лепатов удовлетворённо кивнул, затем снова перевёл взгляд на Фролова.
  - Ну что ж, если мы со всем этим наконец-то закончили, то я предлагаю перейти непосредственно к делу. Скажите, Василий Яковлевич, давно вы работаете в компании?
  - Почти пять лет. - ответил сидящий напротив как-то неуверенно, как будто у него по-прежнему оставались сомнения в профессионализме молодого следователя. Анастасия записала его реплику и подумала, что она, на её взгляд, всё-таки была лишней, ведь Лепатов уже спрашивал о сроке его работы у Кондрашова. Впрочем, ему всё равно было виднее, что и как у кого спрашивать.
  - А что вы можете нам рассказать про своих коллег? - снова задал вопрос Лепатов.
  - Ну, смотря про кого вы спрашиваете. - всё также неуверенно ответил ему Василий Яковлевич. - У нас не особо большая компания...
  - Про тех, кто едет вместе с вами.
  - Про них? - Фролов на миг задумался. - А что мне про них рассказывать?
  - Ну, например, какие у вас с ними отношения, как вы в целом относитесь к ним, а они - к вам?
  - Да ничего особенного, если честно. - Василий Яковлевич в задумчивости стал почёсывать подбородок. - отношения у меня со всеми моими сослуживцами нормальные, да я особо мало с кем пересекаюсь по работе, разве что с техническим персоналом, но из них никто не поехал почти, ну, кроме Миронова.
  - А про него вы можете нам что-нибудь сказать? Довольны ли вы его работой, были ли у вас с ним какие-либо пререкания?
  Василий Яковлевич снова замолчал. Потом ответил, тихо, но твёрдо.
  - Нет. Нет, с ним у меня никаких пререканий никогда не было.
  - А с остальными?
  - Что с остальными? Я же вам сказал - у меня со всеми работниками хорошие отношения.
  - Вы в этом уверены?
  Фролов уже хотел было открыть рот для того, чтобы ответить, но запнулся на полуслове. Молчание его продолжалось недолго, Лепатов снова попытался взять ситуацию в свои руки.
  - Василий Яковлевич, что вам мешает сказать нам всю правду? Вы боитесь, что это может попасть в протоколы и стать достоянием общественности? Моя помощница может не записывать эту часть разговора, Настя, будь добра, закрой крышку ноутбука, чтобы не смущать нашего гостя.
  Анастасия кивнула и уже потянулась было к крышке, когда Фролов неожиданно произнёс:
  - Дело не в этом. Меня не особо волнует, запишите вы весь наш разговор, или нет, дело совсем в другом.
  Анастасия вопросительно глянула на Лепатова, тот коротко кивнул. Она снова положила пальцы на клавиатуру.
  - В таком случае весь наш разговор будет записан, вы не возражаете?
  Вместо ответа Фролов лишь безразлично махнул рукой.
  - Очень хорошо, Василий Яковлевич, в таком случае давайте вернёмся к заданному вопросу: вы абсолютно уверены в том, что со всеми вашими сослуживцами у вас хорошие отношения?
  На мгновение в купе снова повисло тягостное молчание. Наконец Фролов сказал:
  - Я был категорически против назначения Суханова на пост заместителя генерального директора.
  - Почему же? - спросил Лепатов, сделав которую запись у себя в блокноте.
  - Старые счёты, ещё когда он только пришёл в компанию...
  - Он покушался на ваше место? - неожиданно задал вопрос Андрей Владимирович. В наступившей тишине отчётливо был слышен приглушённый стук колёс - медленно но верно поезд ехал к своей конечной цели, к Московскому вокзалу, к центру северной столицы. Сколько у них ещё осталось времени? Наверняка не больше двух с половиной часов...
  - Не совсем. - произнёс, наконец, Василий Яковлевич так, будто сказанное было для него избавлением от всей накопившейся внутри него неуверенности. - Он ставил под сомнение мою профпригодность. Мне тогда удалось узнать, что он часто критикует техническое обслуживание в разговорах с руководителем своего отдела.
  - Вы уже тогда отвечали за всю технику в компании?
  - Да, я был назначен на свою должность практически сразу, как устроился.
  - А почему вы думаете, что эти разговоры были направлены непременно против вас? - спросил Лепатов, не отрываясь от своего блокнота. - В конце концов, мало ли что могло его не устраивать в работе, вдруг действительно имели место частые сбои и...
  - За всё время моей работы техническим директором у нас не произошло ни единого сбоя. - холодно ответил Василий Яковлевич. Очевидно, ему было слишком больно реагировать на случаи, когда его профессиональные качества ставились под сомнение. Лепатов поспешил загладить свою оплошность:
  - Да, конечно, простите меня. Что ж, тогда действительно имеют место определённые подозрения...
  - Определённые подозрения? - Фролов, казалось, вскипел ещё сильнее. - Молодой человек, вам знакомо то ощущение, которое испытываешь, когда узнаёшь, что кто-то гадит на тебя за твоей спиной? Лично я был взбешён до крайности. Я тут же пошёл к Владимиру Степановичу и рассказал ему обо всём произошедшем.
  - И что же он вам ответил?
  Фролов, казалось, немного успокоился, но всё равно когда он отвечал голос его дрожал:
  - Он... он сказал, что нет оснований для подозрений в клевете, уже тогда этот сопляк ходил у него в любимчиках, одни хвалебные отзывы от главы отдела. В общем, на этом фоне у нас с Владимиром Степановичем и произошёл конфликт.
  - И что в итоге? - спросил Лепатов, внимательно наблюдая за сидящим напротив.
  - В итоге мы всё-таки загладили его. - уже спокойней сказал Фролов. - Но всё равно мрачный осадок после этого определённый остался.
  - Ну, я вас понимаю, у любого на вашем месте после такого произошло то же самое. - задумчиво отозвался Лепатов, глядя куда-то в сторону. - Ну а потом? Больше у вас поводов относиться к Суханову с недоверием не было?
  - Пхах, - усмехнулся Владимир Степанович, отмахиваясь от слов Лепатова как от назойливой мухи. - поводов у меня не было... Потом наоборот всё стало только хуже.
  - Действительно?
  - Действительно. Как только этот шустрик получил своё первое повышение, то стал копать под меня ещё больше. Уже в открытую подавал жалобы, обсуждал меня с другими сотрудниками, пару раз даже ходил к Владимиру Степановичу с подобными речами.
  - Погодите, так вы же мне только что сказали, что никаких технических сбоев у вас за время работы не было! - воскликнул Лепатов, выпрямляясь на своём стуле. - Какие у него вообще могут быть основания, чтобы жаловаться на вас?
  - Крупных сбоев действительно не было, да и других тоже, если честно... зато можно порыться в более мелких вещах, и найти массу нарушений, да вплоть до невыполнения этой чёртовой инструкции противопожарной безопасности, чтоб её... - в сердцах бросил Фролов и посмотрел куда-то в сторону. Очевидно было, что воспоминания о происходящих когда-то событиях действовали на его настроение не самым лучшим образом. - Вот к этим вещам этот пострел и прикопался, а у нас как, понимаете, если всё соблюдать прям по правилам, прям если чтобы всё было чинно и гладко, то работы вообще не получится никакой сделать, всегда какими-нибудь вещами в правилах приходится хоть немного, но пренебрегать.
  Лепатов коротко глянул на сидящего рядом с ним Андрея Владимировича. Через секунду разбушевавшийся Фролов осёкся и перевёл взгляд на полицейского. С секунду тот молча смотрел на сидящего напротив, потом сказал:
  - Я вас понимаю как никто другой, Василий Яковлевич. В нашей работе тоже иногда приходится пренебрегать строчками устава, иначе в конце концов выйдет не польза, а только вред.
  - Вот-вот, я об этом и говорю! - воскликнул технический директор, воодушевлённый, очевидно, тем, что полицейский встал на его сторону. - Есть ведь даже такое понятие, как итальянская забастовка, когда работники начинают всё делать идеально, и в итоге всё производство катится в тартарары. Вот и приходится работодателям...
  - Василий Яковлевич, - прервал его на полуслове Лепатов, поднимаю руку ладонью вперёд. - подождите. Это не имеет сейчас никакого отношения к делу. Мы остановились на том, что вы рассказывали нам о том, как Суханов всячески ставил вам палки в колёса на своём новом посту. Скажите, а как на это реагировало начальство?
  - Начальство как реагировало? - мутноватым голосом произнёс Фролов, очевидно, что возвращение к этой теме даётся ему не очень легко. - Слава богу, адекватно. Меня, конечно, пару раз вызывал к себе Владимир Степанович, но я каждый раз объяснял ему нецелесообразность исправления этих самых мелких неточностей, аргументируя это как раз тем, о чём вы мне говорили. Идеальности не добьёшься, как людей не муштруй. Я, конечно, стараюсь поддерживать свой отдел на должном уровне, но тем не менее никогда не требовал от своих подчинённых невозможного.
  - А после этого нападки со стороны Суханова прекратились? - снова задал вопрос Лепатов, склоняясь над блокнотом.
  - Да, прекратились. - ответил ему Фролов после небольшой паузы. - Очевидно, ему стало понятно, что я буду продолжать работать по-старому, и потому с этого угла ко мне не подойдёшь. Но тут началось самое интересное - он пытался выйти со мной на контакт.
  - Каким же образом? - спросил Андрей Владимирович.
  - Да всё подходил, пытался завести разговор. Во время рабочего дня, в курилке...
  - Вы курите, Василий Яковлевич?
  - Да, курю.
  - Спасибо. Так, а что было дальше?
  - Дальше? Как я уже сказал, он пытался подойти со мной поболтать в курилке, или после работы, когда я уезжал домой.
  - А как вы на это всё реагировали?
  - А как я на это мог реагировать? Мне было противно общаться с человеком, который пытался спихнуть меня с моей должности. Уж не знаю, догадывался ли он о том, что я знаю обо всех его махинациях, или нет, но, тем не менее, прошло немного времени и он перестал донимать меня своими разговорами.
  - И что же, вы так и не общаетесь?
  - Окромя работы - нет. Да и на работе я с ним пересекался до недавнего времени очень мало, он просто работал в другой области. Но с недавних пор я стал видеть его чаще.
  - Когда его назначили заместителем гендиректора?
  - Да, именно тогда. - ответил Фролов. Его, казалось, уже не удивляло, откуда его собеседники знают о назначениях в его компании.
  - И вы были против этого назначения?
  - Да, конечно я был против. Но только кому моё мнение интересно? Я даже в совет директоров не вхожу.
  - А почему не входите? Вы же вроде как технический директор.
  - Да у нас, если честно, должность так чисто формально называется 'директор'. До этого она называлась 'глава технического отдела', ну да собственно так ей и осталась де-факто.
  - Понятно, значит, о вашем конфликте с Сухановым никто в компании не знает?
  - Разве что только Владимир Степанович, я же с ним тогда говорил об этом. Но я думаю, что он уже об этом забыл, в конце концов, это было почти год назад.
  - А после этого назначения ваши отношения как-то изменились? - спросил Лепатов.
  - Да нет вроде, никак не изменились. - ответил Василий Яковлевич как-то неуверенно. - По сути, как мы пересекались только по рабочим вопросам, так и продолжаем только по ним и пересекаться. Разве что он снова пытался пару раз выйти со мной на контакт, завести разговор о чём-то кроме работы, но у меня, вы сами понимаете, как не было желания вести с ним подобные разговоры, так и не появилось.
  - А он использовал свои новые полномочия для того, чтобы снова начать копать под вас?
  Фролов снова задумался.
  - Да вроде пока прецедентов не было. Хотя я могу и не знать всей подноготной, сами понимаете, в совет директоров я не вхожу, а заместитель как раз входит. Так что я даже не знаю, какие вещи он там может про меня говорить.
  - Понятно. - пробурчал себе под нос Лепатов, записывая слова свидетеля в блокнот. - Скажите, а вы не знаете, в чём причина того, что внимание Суханова так зациклено именно на вас? Может быть вы пересекались до того, как он устроился работать в вашу компанию?
  - Не знаю, может быть. - подумав, ответил Василий Яковлевич. - Хотя навряд ли, я бы его запомнил.
  - Почему?
  - Знаете, у него внешность такая... запоминающаяся. Вы наверняка вспомните мои слова, когда увидете его. Только дам вам один совет - все его показания смело умножайте на ноль, уж не знаю, что он вам будет говорить и, если честно, знать не хочу, но всё равно относитесь к его словам с большим подозрением.
  - Спасибо, я это учту. - буднично отозвался Лепатов и Анастасия, бросив на него короткий взгляд, успела заметить промелькнувшее на его лице выражение... злости? - Значит, вариант личной расправы за обиды прошлого у нас отпадает. Тогда вот вам какой вопрос, Василий Яковлевич - как вы думаете, у кого-нибудь из присутствующих в вагоне первого класса был резон воровать документы?
  Фролов задумался. На этот раз он размышлял долго, видимо, действительно прокручивал в голове все возможные варианты. Наконец он поднял голову и произнёс:
  - Не знаю. По логике резона не должно быть ни у кого - ведь обыскивают в первую очередь именно вагон первого класса. Тем более кража как причина увольнения может очень плохо отразиться на последующем трудоустройстве.
  - Хорошо, мне ваше мнение понятно. И теперь у меня будет к вам последняя просьба перед тем, как мы вас отпустим - вы не могли бы расписаться на этом чистом листе бумаги?
  Привычным жестом Лепатов протянул сидящему вырванный из блокнота лист. Тот пододвинул его к себе, взял услужливо протянутую ему ручку, поставил короткую подпись, выпрямился.
  - Всё, от меня вам больше ничего не требуется?
  - Пока нет, можете идти. И да, лучше будет, если вы не будете покидать пределов вагона пока мы не закончим допрос всех свидетелей, это ради вашей же безопасности.
  Василий Яковлевич понимающе кивнул и вышел из купе. Когда дверь за ним закрылась, Лепатов повернулся к Андрею Владимировичу, спросил:
  - Ну, что вы о нём думаете?
  Полицейский пожал плечами.
  - Какая у него жгучая ненависть к этому Суханову...
  - И тем не менее как подозреваемого он его не упомянул. Не кажется ли вам это странным?
  - Может быть в нём говорит голос здравого смысла и он трезво смотрит на произошедшее? - уклончиво ответил Андрей Владимирович и снова пожал плечами. - Ну что, вызовем теперь этого Суханова?
  - Нет. - как-то резко ответил Лепатов и пояснил, видя перед собой удивлённые лица. - Его мы выслушаем в самую последнюю очередь. А сейчас перейдём к сотрудникам пониже рангом. Вызовите, пожалуйста, сюда Абрамова Дмитрия Максимовича.
  Охранник кивнул и вышел за дверь.
  
  
  

Глава седьмая

  
  Когда молодой рассыльный вошёл в купе, Лепатов и Андрей Владимирович уже успели перекинуться парой фраз, и теперь с интересом наблюдали за усаживающимся напротив них человеком.
  - Добрый день, Дмитрий Максимович. - поприветствовал вошедшего Андрей Владимирович и улыбнулся. - Полагаю, вы знаете, по какой причине мы вызвали вас сюда?
  Абрамов окинул сидящих напротив него удивлённым взглядом, на несколько секунд остановил его на Лепатове, и только затем, опустив глаза, сказал:
  - У Владимира Степановича пропали важные бумаги.
  - Именно так. - произнёс полицейский с ноткой торжественности в голосе. - Поэтому мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Но прежде всего позвольте мне представить вам моих коллег - это Лепатов Антонин Сергеевич и его помощница Анастасия. Оба они наши внештатные сотрудники, и так уж получилось, что они оказались, как говорится, в нужное время и в нужном месте.
  Абрамов снова глянул на Лепатова, затем перевёл свой взгляд на Анастасию. Та опустила глаза, уставилась в светящийся монитор своего ноутбука.
  - Я знаю, что вы думаете. - нарушил воцарившуюся в вагоне тишину Лепатов, внимательно глядя на программиста. - Вам кажется, что мы слишком молоды для такой серьёзной и ответственной работы. Скажите мне, я прав?
  Абрамов ответил лишь через несколько секунд. Голос его был тихий и какой-то страдальческий, будто он считал себя ужасно виноватым в том, что в его голове могли появиться такие мысли.
  - Я не могу судить, я почти никогда не пересекался с полицией.
  - Что ж. - лицо Андрея Владимировича снова расплылось в блаженной улыбке. - Будем считать, что вам повезло познакомиться с одним из самых молодых следователей органов внутренних дел Российской Федерации. Сидящий перед вами - без ложной скромности наша последняя надежда в этом нелёгком деле, которое...
  Полицейский коротко глянул на Лепатова и тут же замолчал. Видимо, осознание того, что он уж слишком зарвался, пришло к нему довольно быстро, так как уже через мгновение он прокашлялся и произнёс уже более сдержано:
  - Ладно, оставим это. Итак, приступим к допросу, Антонин Сергеевич, прошу вас.
  - Благодарю. - так же сдержано произнёс Лепатов и наклонился ближе к столу. Приглушённо застучали по клавишам пальцы Анастасии. - Итак, вы Абрамов Дмитрий Максимович, верно?
  - Да, верно. - всё так же тихо произнёс рассыльный.
  - И в компании Владимира Степановича вы работаете около года, всё верно?
  - Да, да, всё верно. - поспешно отчеканил Абрамов и снова опустил глаза.
  - Что с вами, Дмитрий Максимович? Вам нехорошо? - с ноткой озабоченности в голосе произнёс Андрей Владимирович и склонился ещё ближе к совсем уже было упёршемуся в поверхность стола Абрамову. Тот мигом поднял голову, посмотрел на него и снова потупил взор.
  - Нет-нет, всё хорошо, я просто...
  - Вы переживаете из-за чего-то, Дмитрий Максимович? Вас что-то беспокоит? - продолжал свой расспрос полицейский, всё так же озабоченно.
  - Просто я... - ответил рассыльный так тихо, что Анастасии пришлось наклониться едва ли в самый центр стола, чтобы расслышать его ответ. - Просто... мне немного непривычно сидеть на допросе...
  - Ну, тут мы вам можем посоветовать лишь не волноваться, Дмитрий Максимович. - нравоучительно произнёс Андрей Владимирович и посмотрел на Лепатова. Тот едва заметно кивнул. - Не переживайте так сильно, в конце концов, у вас ведь есть алиби - во время кражи вы вместе с тремя своими коллегами сидели в вагоне-ресторане, ведь так?
  - Да. - на этот раз Абрамов даже удосужился посмотреть на своих собеседников и сказать это куда более увереннее, нежели раньше. - Да, это так.
  - Скажите, а кто-нибудь кроме них может подтвердить, что вы в тот момент были именно в ресторане, а не где-нибудь ещё? - неожиданно спросил рассыльного Лепатов. Несколько мгновений после этого Дмитрий Максимович сидел как громом поражённый и тупо пялился на своих собеседников.
  - Что?.. я не совсем вас понял...
  - Я спросил, кто-нибудь ещё, кроме ваших коллег, смог бы подтвердить, что между полуднем и половиной первого часами дня вы находились в вагоне-ресторане?
  - Ну... - Абрамов, казалось, глубоко задумался, но судя по тому, как тряслись его руки, можно было догадаться, как сильно он нервничал в тот момент. - Работник ресторана, который продавал нам еду может. Хотя я не уверен, что он обратил внимание на время...
  - То есть вы хотите сказать, что свидетелей у вас нет? - довольно произнёс Лепатов. Откинувшись на своём стуле, он посмотрел на сидящего напротив и торжество заискрилось в его глазах. - О каком же тогда алиби может быть разговор? Быть может, это вы и украли у Владимира Степановича те документы, а?
  - Что? Нет... нет, это не я! Нет-нет, я не мог... да мне... мне и нужно это! - затараторил было в конец отчаявшийся Абрамов, но в этот самый момент Андрей Владимирович поспешно поднял руки и произнёс:
  - Спокойней, Дмитрий Максимович, спокойней. Вас ещё никто ни в чём не обвиняет.
  Абрамов замолчал и теперь лишь молча бегал глазами по купе, поочерёдно поглядывая на всех присутствующих.
  - Вы простите мне поведение моего коллеги. - всё так же спокойно произнёс полицейский, глядя на Лепатова. Тот продолжал сверлить рассыльного подозрительным взглядом. - Он ещё молодой, кровь у него горячая, до сих пор, видать, верит, что сила - лучший способ вывести человека на чистую воду.
  На этот раз Лепатов проглотил сказанное и даже не повернулся к Андрею Владимировичу.
  - Хорошо, давайте всё-таки вернёмся к сегодняшним событиям. Скажите, со скольки и до скольки примерно вы находились в вагоне-ресторане? - спросил полицейский. Лепатов раскрыл свой блокнот, приготовился записывать.
  - Эээ... Ну, примерно с полудня как раз. Когда Владимир Степанович пошёл совещаться с нашими директорами, Леонид Семёнович предложил пойти в ресторан и перекусить, мол, ехать ещё долго, а он даже и не успел позавтракать...
  - И долго вы просидели в вагоне-ресторане?
  - По времени не знаю, я не смотрел на часы. Но, вообще как обнаружили пропажу документов, за нами явились проводники и попросили вернуться на наши места.
  - А это точная информация? - снова резко спросил рассыльного Лепатов, глядя прямо ему в глаза. Абрамов потупился и опустил голову.
  - Да, остальные трое могут это подтвердить.
  - Это хорошо. - произнёс Лепатов и снова склонился над блокнотом.
  - С этим мы разобрались. - снова взял слово полицейский и посмотрел на рассыльного. - Как вы, кстати, сами думаете, у кого-нибудь из находящихся в поезде сотрудников была причина красть у Владимира Степановича эти документы?
  Абрамов снова задумался. На этот раз Лепатов в нетерпении стал постукивать ручкой по лакированной поверхности стола.
  - Не думаю, что кто-то мог решиться на такое. Кражу легко раскрыть, и тогда все труды этого вора пойдут на смарку.
  - Ну, как выясняется, не так уж и легко... - пробубнил себе под нос Андрей Владимирович. - Ну да ладно. Скажите, Дмитрий Максимович, а какие у вас отношения с вашими сослуживцами?
  - Да в принципе нормальные. - ответил тот после короткого перерыва.
  - А враги у вас в компании имеются? - спросил заскучавший было Лепатов, переводя взгляд на рассыльного. Тот поспешил замотать головой в отрицании.
  - Нет, у меня хорошие отношения со всеми.
  - Прям вот со всеми? - не сдавался Лепатов. Похоже было, что тот был настроен дожать несчастного рассыльного до конца. - Не может быть такого, чтобы человек был абсолютно всем доволен, в подобном случае невольно возникает вопрос о его психическом здоровье. Подумайте хорошенько и скажите нам - всем ли вы довольны на вашей работе.
  Последние слова он отчеканил, склонившись почти над самым лицом Абрамова, из-за чего тот снова стал нервно трясти руками.
  - Вы что-то скрываете от нас? Что?
  - Ладно, хватит его мучить, дай я с ним поговорю. - раздался за спиной Лепатова голос Андрея Владимировича. Тот послушно вернулся на своё место и, взяв в руки ручку, снова приготовился записывать.
  - Снова вынужден просить у вас прощения за поведение моего коллеги. - сконфуженно произнёс полицейский, краем глаза наблюдая за Лепатовым. Тот сделал вид, что ничего не слышал. - Итак, если всё-таки вернуться к теме ваших отношений с сослуживцами... скажите, есть ли у вас какие-то претензии к вашему рабочему коллективу? Уверяю вас, всё, что будет сказано в этой комнате, не выйдет за её пределы, если хотите, мы можем даже приостановить ведение протокола.
  Анастасия снова потянулась было к крышке от ноутбука, но Абрамов остановил её.
  - Не надо. Я прекрасно вас понимаю, эээ...
  - Андрей Владимирович.
  - Я прекрасно вас понимаю, Андрей Владимирович. И готов сделать всё от меня зависящее для того, чтобы помочь следствию.
  - Это хорошо. - ответил ему полицейский и одобрительно кивнул. - В таком случае вы можете начать приносить пользу прямо сейчас, если расскажете нам поподробней о ваших отношениях с коллегами по работе.
  Долго уговаривать Абрамова не пришлось. Резкий контраст спокойного и даже в какой-то степени мягкого поведения Андрея Владимировича по сравнению с грубыми расспросами Лепатова сделал своё дело.
  - Если честно, мне немного не нравится наш водитель. - тихо произнёс рассыльный и тут же боязливо оглянулся, словно боялся, что его может услышать кто-то посторонний.
  - И чем же он вас не устраивает? - спросил внимательно слушающий его полицейский.
  - Ну, какой-то он слишком нетерпеливый, иной раз может зайти в офис и начать там материться на весь этаж, да так, что волосы дыбом встают. Это невольно вызывает отторжение.
  - Что-то вы странно как-то относитесь к ненормативной лексике. - заметил молчавший до этого Лепатов. - Хотя вроде как русскую классику любите.
  - Как вы об этом узнали? - слова Лепатова произвели, казалось, гораздо более ошеломляющий эффект на сидящего, чем тот ожидал. - Вам кто-то из наших уже что-то про вас говорил?
  - Лишь то, что вы хороший парень и воровать не пойдёте. - ответил ему Лепатов и усмехнулся. - А вообще вы такими оборотами говорите, которые наши всё очень любили во все свои книги пихать, так что особо не удивляйтесь, ничего необычного я не вытворял, чтобы это узнать.
  - Ну да, я очень люблю читать наших писателей, особенно знаете, мне очень нравятся такие, которые уже сейчас малоизвестны, например Григорович, или Мей, или...
  Неизвестно, сколько мог бы ещё продолжаться этот монолог воодушевлённого своей любимой темой человека, если бы Лепатов неожиданно не прервал его на полуслове и не попросил говорить 'ближе к делу'.
  - Дмитрий Максимович, - снова подал голос Андрей Владимирович. - но ведь кроме водителя есть же ещё кто-нибудь в компании, кто вызывает у вас отторжение, я ведь прав?
  - Ну... - снова произнёс своё любимое слово-паразит Абрамов и откинулся на спинку стула. - есть ещё кое-что, но обещайте мне, что...
  - Ничего, что будет сказано в этой комнате, не выйдет за её пределы. - отчеканил полицейский, не дав ему договорить. - я же вам это сказал. Так что можете спокойно сообщать нам с Антонином Сергеевичем любые сведения и не волноваться за их сохранность. Итак, что вы хотели нам рассказать?
  - У нас работает один человек. - тихо произнёс Абрамов и снова чуть оглянулся назад. - Суханов Аристарх Ильич.
  - Да, мы это знаем, его ещё недавно назначили заместителем генерального директора. - отчеканил на одном дыхании Лепатов, заставив говорящего снова немного занервничать.
  - Всё верно. В компании он уже почти три года, если я не ошибаюсь... - рассыльный задумался. - Да, верно, три. Так вот, за это время он уже успел нажить себе немало врагов, ну и у меня он вызывает некоторую антипатию.
  - А каких именно врагов он успел себе нажить? - уточнил Андрей Владимирович, глядя на то, как Лепатов бойко водит ручкой по бумаге. Анастасия также не отставала от него и её пальцы продолжали плясать над кнопками клавиатуры.
  - Да вроде почти у каждого в компании есть на него за что-то зуб, хотя большинству из них он вообще ничего не сделал.
  - Тогда почему же они все его так не любят? - на этот раз удивление полицейского было как будто не наиграно, даже Абрамов поверил в его искренний интерес и потому с воодушевлением продолжил.
  - Вы знаете, просто он такой человек, который... ну как бы это сказать... в общем, есть в нём что-то такое, что отталкивает. Хотя, признаться, действует это далеко не на всех, вон наш начальник Владимир Степанович души в нём не чает и всячески способствует его росту. Ведь это под его протекцией Суханов получил кресло заместителя, до него на это место претендовали сразу двое других.
  - И кто же это был?
  - Первый - Фролов, причём у него были самые лучшие шансы, а второй - наш менеджер из отдела кадров.
  - Сергей Викторович Кондрашов? - оборвал его на полуслове Лепатов.
  - Да-да, всё верно, Сергей Викторович. Но так получилось, что их обоих оставили за бортом.
  - Знаете, десять минут назад на вашем месте сидел Василий Яковлевич и рассказывал, что трудами этого самого Суханова он несколько раз вынужден был получать нагоняй от Владимира Степановича. - сказал Андрей Владимирович. - Скажите, это правда?
  - Ну, - и снова это слово-паразит. - я знаю только то, что у них были какие-то разбирательства, но не более. Вообще это не сильно мешало Василию Яковлевичу по службе, ведь ещё до прихода Суханова в компанию все знали его как ответственного и исполнительного работника.
  - Понятно. - пробурчал полицейский и замолчал. И тут же последовал вопрос от Лепатова:
  - Скажите, Дмитрий Максимович, вы женаты?
  - Я? - удивлённо переспросил Абрамов. - Ну да, я женат.
  - А у вас есть дети?
  - Да, у меня две дочери.
  - Маленькие?
  - Одной три года, второй - всего несколько месяцев.
  - Сколько вам полных лет?
  - Мне двадцать три года.
  - А когда вы бросили учёбу?
  Абрамов растерянно посмотрел на Лепатова.
  - Разве это имеет какое-то отноше...
  - Да, имеет. Когда и почему вы бросили учёбу?
  - В двадцать лет, как раз тогда, когда родилась дочь. Нужно было срочно искать работу, а совмещать её с учёбой я просто не мог.
  - По логике вещей вы должны были после этого двенадцать месяцев вообще не думать ни о какой работе. - сказал Лепатов и склонился над столом, пододвигаясь ближе к лицу рассыльного. - Вы понимаете, о чём я говорю, Дмитрий Максимович?
  - Если честно нет. - всё более теряя контроль над своим голосом ответил ему Абрамов.
  - Наличие одного ребёнка с недавних пор не избавляет от обязанности несения воинской повинности. Почему вас не забрали в армию? Предпочли нарушить закон и откупиться? - на этот раз Лепатов был по-настоящему зол. Его глаза неотрывно буравили сидящего напротив молодого офисного работника, и под этим взглядом он, казалось, сжимался всё больше и больше. Наконец дар речи вернулся к нему, и он смог выдавить из себя:
  - Я не откупался от службы... Меня не взяли по состоянию здоровья...
  - Да что вы говорите! С виду вы не кажетесь таким уж хлюпиком. Скажите-ка, что медкомиссии в вас не понравилось? Наличие очков или то, что вы тонкий как проволока?
  Абрамов действительно был невероятно худ и носил большие очки с толстыми стёклами, отчего его растерянные серые глаза казались намного больше своего настоящего размера.
  - У меня... у меня проблемы с печенью... мне диагностировали... на медкомиссии... сказали, что с таким не берут... я... я.... я правду говорю...
  - Неужели? - скептически бросил в его сторону Лепатов, но на этот раз Андрей Владимирович снова вмешался в беседу.
  - Ладно, Антон, хорош, это уже реально был перебор.
  Лепатов резко повернул голову в сторону полицейского, однако так ничего и не произнёс.
  - Хорошо, с этим мы вроде разобрались. А скажите нам, чем конкретно вас не устраивал Аристарх Ильич? Не одним же только тем, что он создаёт вокруг себя такую вот негативную ауру?
  Абрамов снова выпрямился на своём стуле, сказал, глядя на полицейского:
  - У Суханова был конфликт и с Сергеем Викторовичем, года два назад. Тогда дело дошло даже до драки, благо, их успели вовремя размять и растащить по углам.
  - И что же послужило причиной этому?
  - Насколько мне известно, Суханов переспал с секретаршей, с которой уже тогда состоял в связи Сергей Викторович (все трое сидящих напротив присвистнули в удивлении), тот узнал об этом, каким-то образом добился её увольнения, а его самого чуть не убил. Но затем конфликт удалось умять, но они по-прежнему не общаются.
  - Понятно. А как на это отреагировал Владимир Степанович?
  - Да никак, ему всё равно до любовных похождений своих сотрудников, лишь бы работали хорошо.
  - Ну а вообще он в курсе всей этой истории? - спросил Андрей Владимирович. Абрамов задумался.
  - Думаю да, хотя могу быть не прав.
  - Хорошо. В любом случае как это связано с вашим отношением к этому человеку?
  Абрамов опустил глаза.
  - Я никогда не одобрял подобного поведения и прекрасно знаю, что сам никогда не пойду на такое. А люди, которые плевать хотели на мораль, всегда вызывали у меня отвращение. Причём ладно, если бы это было всего лишь один раз, но недавно я шёл по коридору, проходил мимо курилки, и тут неожиданно услышал голос Суханова. Мне стало интересно и я остановился послушать. Тот рассказывал какую-то историю о том, как он и переспал с какой-то женщиной, и какой её муж слепой олух, если не заметил этого и продолжает верить своей благоверной на слово.
  - А вот это уже интересно. - воодушевился Андрей Владимирович. - Не знаете, о ком он конкретно говорил?
  - Нет, я к сожалению так и не смог услышать имени этого человека. Но хвастался он об этом очень громко, и много смеялся.
  - Понятно. И именно после этого случая Аристарх Ильич стал вам противен окончательно, я вас правильно понял?
  - Ну вроде того.
  - Хорошо. Что ж, в принципе, у меня больше нет к вам вопросов, может быть ты хочешь его о чём-то спросить, Антон? - сказал полицейский, оборачиваясь к Лепатову. С секунду он молчал, но затем произнёс:
  - Не могли бы вы расписаться вот здесь. - с этими словами он протянул Абрамову пустой лист бумаги. Тот взял его, осмотрел, вопросительно посмотрел на сидящих.
  - Это нужно для дела. - пояснил Андрей Владимирович. - Просто поставьте здесь свою подпись.
  Абрамов пожал плечами, взял протянутую ему ручку и поставил свою подпись. Протянул бумагу обратно Лепатову. Тот взял её в руки, но убирать не спешил.
  - Я закончил. - произнёс он через несколько секунд.
  - В таком случае, Дмитрий Максимович, вы можете быть свободны. Просим вас по возможности не покидать вагона, вы нам можете ещё понадобиться.
  - Хорошо. - сказал тот вставая. - Спасибо вам, до свидания.
  - До свидания.
  Когда за ним закрылась дверь, Андрей Владимирович повернулся к Лепатову и с улыбкой произнёс:
  - Сделать скидку на молодость и разыграть ситуацию 'плохой коп - хороший коп' - гениально! Как тебе такое вообще могло придти в голову?
  Но Лепатов продолжал хранить молчание.
  - Что молчишь будто воды в рот набрал, а? Что с тобой? Эй, Анто...
  - Не называйте меня так. - чеканя каждое слово произнёс Лепатов и повернулся к Андрею Владимировичу. Взгляд его в тот момент был настолько суровым, что полицейский невольно отпрянул, но затем взял себя в руки.
  - Хорошо, как скажешь, буду звать тебя Антонин, прости, если задел.
  Лепатов в ответ коротко кивнул. Затем произнёс:
  - Нам удалось его разговорить, но я не думаю, что с остальными получится также. Похоже, что это пока наш самый лучший источник среди всех подозреваемых.
  - Так ведь мы ещё не всех опросили. - поспешил ответить ему полицейский. - Авось кто посговорчивей будет?
  - Может быть, может быть. - ответил Лепатов и сказал, обращаясь к охраннику: - Позовите, сюда, пожалуйста, Миронова Анатолия Сергеевича.
  
  
  

Глава восьмая

  
  Миронов Анатолий Сергеевич, занимавший в компании Владимира Степановича должность штатного офисного программиста, оказался невысоким человеком с пышной копной русых волос и длинным неказистым телом, в центре которого уже стали появляться первые признаки неправильного питания. Вдобавок ко всему он носил маленькие тонкие очки, которые почти не были заметны на его широком красном лице. Как собеседник он оказался гораздо более сговорчивым, нежели его неказистый коллега, но и более наглым.
  - Странно, никогда не видел, чтобы детям разрешали вести следствие. - первое что сказал он, когда по приглашению сидящих разместился за столом и посмотрел на Лепатова. При этом сам он был ненамного старше его.
  - А им и не разрешают. - ответил ему сидящий напротив и улыбнулся. - Я вам даже больше скажу, Анатолий Сергеевич, их ещё и за компьютеры редко когда пускают, даже сейчас.
  Уязвлённый Миронов уже хотел было открыть рот, чтобы произнести какую-нибудь колкость, или ещё как-нибудь проявить своё недовольство, но тут вмешался Андрей Владимирович и произнёс:
  - Антонин Сергеевич наш внештатный сотрудник и он любезно согласился помочь мне в расследовании пропажи у Владимира Степановича его документов. Его помощница Анастасия будет вести протокол допроса, если вы, конечно, не возражаете.
  - Как же можно возражать против таких прекрасных дам? - с улыбкой ответил Анатолий Сергеевич и отвесил сидящей полупоклон. Однако та сделала вид, что не обратила на это никакого внимания.
   - Анатолий Сергеевич, - обратился к слишком уж засмотревшемуся на Анастасию Миронову Лепатов. Тот почти мигом повернулся к нему, даже не успев убрать с лица улыбки. - Скажите, где вы были сегодня с полудня до половины первого?
  - Как где я был? - программист, казалось, всерьёз удивился заданному ему вопросу. - Я был здесь, на поезде. Я всё время был здесь, и никуда не уходил.
  Сказав это он с трудом подавил в себе лёгкий смешок, глянул на Андрея Владимировича, и, очевидно, немного развеявшись от вида его серьёзного лица, сказал уже более сдержано:
  - Как только Владимир Степанович отправился на совещание с директорами, Лёня Архипов, один из наших менеджеров, предложил пойти в вагон-ресторан и что-нибудь там перекусить. С ним вместе пошли Ваня Мирошников, наш курьер, Дима Абрамов, рассыльный, который только что у вас был, и Вадик Тарасов, водитель.
  - Стало быть, вы с госпожой Овчинниковой остались одни в вагоне, верно? - спросил его Лепатов, записывая что-то в свой неизменный блокнот.
  - Да, получается так. - сказал программист и тут же ехидно добавил: - Если вы думаете, что мы с ней того, то спешу огорчить - ничего у нас не было.
  - Мы как-то и не думали об этом. - ответил ему Андрей Владимирович слегка сконфуженно. - Расскажите по порядку, что произошло в эти полчаса.
  - Ну, сначала мы минут десять сидели и занимались своими делами, потом Света встала и куда-то ушла. Я продолжал сидеть ещё минут пять, потом встал, вышел из вагона, чтобы немного пройтись.
  - Любите гулять по поездам, Анатолий Сергеевич? - лукаво спросил программиста Лепатов.
  - По улицам больше. - последовал такой же лукавый ответ. - Ну так вот, решил я пройтись. Прошёлся через три вагона и решил зайти в туалет. Захожу такой, подхожу к...
  - Без лишних подробностей, пожалуйста. - оборвал рассказывающего на полуслове Андрей Владимирович.
  - Конечно, простите. Так вот, потом я решил в вагон вернуться, иду, и тут смотрю - навстречу мне идёт Света, взволнованная вся. Я ей говорю - у тебя всё в порядке? А она такая - да-да, просто споткнулась пока шла, чуть не упала, вот и перепугалась. Ну, мы постояли ещё минут десять поболтали, выкурили по сигарете.
  - Здесь же нельзя курить, Анатолий Сергеевич.
  - А мы электронные сигареты курили. Их можно, мимо нас два раза проходили проводники, ничего нам даже не сказали.
  - Ладно, допустим. Что вы сделали потом?
  - Потом мы решили пойти в вагон-ресторан к нашим. Я сразу пошёл, а Света сказала, что ей нужно ещё на пару минут вернуться в вагон и взять из своей сумки деньги.
  - И что, вы пошли один? - спросил Андрей Владимирович и наклонился ближе. Глаза его так и горели.
  - Да, а что в этом такого? - сказав это, Анатолий Сергеевич на миг запнулся и произнёс: - Вы думаете, что Света могла...
  - У неё было достаточно времени, чтобы проникнуть в вагон и украсть документы.
  - Но ведь Владимир Степанович запер его на ключ! - неожиданно резко воскликнул Миронов и чуть ли не вскочил со своего места. Видимо, мысль о виновности его коллеги была для него не самой приятной. - Да и зачем ей было воровать эти документы? Она и без них боится, что её могут уволить!
  - Есть основания подобным страхам? - спросил уже на этот раз Лепатов. Анатолий Сергеевич немного успокоился и сказал:
  - В последнее время у неё всё валится из рук - на работе одни замечания, с некоторыми коллегами, насколько я знаю, часто стали возникать ссоры.
  - А вы случайно не знаете, с чем это могло бы быть связано? - снова задал вопрос Лепатов. Миронов подозрительно глянул на него.
  - Нет, не знаю, да если бы и знал, то не сказал. Это не ваше дело, и вы не должны в него лезть.
  Лепатов закатил глаза, сделал глубокий вдох.
  - Здесь нет понятия моё дело, ваше дело. Произошло преступление, и для того, чтобы найти виновного, нам нужно обладать как можно большей информацией.
  - И как же данная конкретная информация поможет вам в раскрытии этого преступления? - холодно осведомился у сидящего напротив программист и посмотрел прямо ему в глаза. Лепатов, однако, принял этот удар достаточно спокойно, и даже был готов на ответную колкость.
  - Вам нравится Светлана Геннадьевна?
  - Что? - ошарашенный, Анатолий Сергеевич чуть не упал со стула. - С чего вы это взяли?
  - Обычно так себя ведут только безнадёжно влюблённые романтики.
  - Что такого в том, что я вижу границу, за которую вам лучше не соваться? - раздражённо бросил Миронов. - Я считаю, что вы не должны проявлять излишнего интереса к этой теме, так как она уже затрагивает личную жизнь третьего лица.
  - Надеюсь, вы не собираетесь цитировать нам Конституцию и говорить о праве каждого на тайну личной жизни? - с ухмылкой осведомился Лепатов. Это разозлило Миронова ещё больше.
  - Мне кажется, молодой человек, вы забываетесь, что говорите со старшим.
  - Антонин, действительно, это уже выходит за рамки. - строго сказал Андрей Владимирович, оборачиваясь и глядя на Лепатова. Некоторое время тот молчал, но затем произнёс.
  - Хорошо, оставим это. Вы мне вот что скажите - через сколько примерно к вам присоединилась Светлана Геннадьевна? Тогда, в вагоне-ресторане.
  - Хмм, дайте вспомнить... - на миг задумался Анатолий Сергеевич. - Думаю, что почти сразу, как я пришёл.
  - А через сколько примерно вы покинули вагон-ресторан?
  Миронов помрачнел.
  - Когда за нами всеми пришли проводники. Мимо нас ещё Владимир Степанович проходил до этого, но он либо не обратил внимания, либо просто предпочёл проигнорировать, ну, в общем, как-то так.
  Лепатов задумался. По его лицу нельзя было сказать ничего однозначного, однако было видно, что в голове у него происходит тяжёлая и кропотливая работа. Наконец он спросил:
  - Вас ведь всех обыскивали, верно?
  - Да, конечно. Заставили вывернуть карманы и осмотрели багаж.
  - И ни у кого, разумеется, ничего не нашли. - сам себе сказал Лепатов и снова погрузился в размышления. - Ни у кого ведь не было резона воровать у компании эти бумаги, ведь так?
  - Ну, - натужно произнёс программист. - разве что только если человека перевербовали, но это маловероятно.
  - Что сделали? - переспросил его Лепатов.
  - Перевербовали. Ну... денег заплатили в конкурирующей фирме, обещали за бумаги к себе устроить, и всё тому подобное.
  - А, в этом смысле перевербовали. А то я вас сразу-то не понял. - усмехнулся Лепатов, но снова вмиг посерьёзнел. - Хорошо, предположим, имел место случай перевербовки. Как тогда действовал бы такой человек? Просто бы украл бумаги и всё?
  - Полагаю да, это было бы наиболее логичным. - сказал Анатолий Сергеевич. - однако есть и другой вариант.
  - И какой же?
  - Ну... бумаги могли быть просто уничтожены. Кстати, это объясняет тот факт, что ни у кого из пассажиров нашего и других вагонов они не были обнаружены.
  - Да, но по словам Владимира Степановича это в исключительной степени ценные документы, так что я думаю, что скорее всего они были всё-таки похищены. - сказал Андрей Владимирович.
  - Может и похищены, чёрт их знает. - ответил ему Миронов, кивая. - А вообще знаете, я ничуть всему этому не удивлён, особенно если учитывать то, что у нас в компании в последнее время творится...
  - А что творится у вас в компании? - спросил в тот же миг преобразившийся Лепатов и нагнулся ближе к программисту. Тот недоумённо посмотрел на молодого человека.
  - Взаимоотношения в рабочем коллективе - одно из важнейших деталей, которые в итоге приведут нас к преступнику. - прокомментировал энтузиазм своего молодого коллеги полицейский. - Так что не удивляйтесь особо прыти Антонина Сергеевича, да и мне тоже, если честно, уже стало интересно, что у вас там происходит.
  На этот раз Миронов не смог противостоять столь мощному двойному давлению и произнёс:
  - Что у нас там происходит... цирк у нас там происходит. Настоящий форменный цирк.
  - Интересно. И в чём же он проявляется у вас, этот цирк?
  - Ну вот например, в возне за эту проклятую должность заместителя генерального директора. Как эти двое за неё кусались, как старались выслужиться один лучше другого! А ведь всё равно в итоге это место третьему досталось. Представляете, какой у них облом вышел?
  - Я так понимаю, вы сейчас говорите про Фролова и Кондрашова, верно? - поинтересовался у рассказчика Лепатов.
  - Да-да, именно так. Им обоим хотелось попасть таки в это кресло. Уж как мы с остальными смеялись над их потугами, вы и представить себе не можете!
  - А что, там всё было настолько смешно?
  - Ещё как! Они ведь как, эти двое, вроде и друзья, а если вопрос о повышении встаёт или премии - то тут же друг на друга, кто кого переклевещет. Я думаю, что в конце концов Владимиру Степановичу надоело просто это всё, вот он и назначил на это место куда более адекватного Суханова.
  - Кстати, о нём... - произнёс Лепатов и стал листать свой блокнот. - У меня тут имеются показания ваших предшественников, так вот, почти все они в один голос заверяют, что этот самый Суханов никто иной, как банальный карьерист, да ещё и клеветник. Как вы думаете, сказанное ими можно спроецировать на него?
  - Не знаю, по-моему нормальный мужик. - искренне удивлённый сказал Анатолий Сергеевич. - Иногда, конечно, кажется, что он способен на какую-нибудь подлость, но у меня с ним, например, ни разу никаких столкновений во время работы не было.
  - А у остальных как, не знаете случайно? - поинтересовался у него Андрей Владимирович.
  - Случайно знаю. Не любит его особо никто, относятся к нему с опасением... разве что кроме Владимира Степановича, тот к нему, как говорится, всей душой благоволит. Года два назад простил даже какую-то выходку, которую тот в командировке учудил. Эти двое потом неделю ходили мрачные, видать надеялись, что его вышвырнут из компании. Ан нет, не получилось.
  - А вы-то сами с ним часто пересекаетесь? - задал вопрос Лепатов, глядя в окно. Время идёт. Время бежит. И поезд, не останавливаясь на секунду, всё тщетно пытается за ним угнаться.
  - Да изредка в общем-то, иногда вижу в офисе, но он в основном на другом этаже работает, где начальство располагается, особенно с недавних пор.
  - Хорошо, с этим нам всё понятно. - сказал Лепатов, очёркивая что-то у себя в блокноте. - А что вы можете рассказать нам о других своих коллегах по работе? Те, кто едут с вами в одном вагоне, вы с ними часто пересекаетесь?
  И снова программист погрузился в раздумья. В общем-то Лепатов и Андрей Владимирович абсолютно не были против обдуманных и взвешенных ответов. Однако в теперешнем положении, когда дорога была каждая минута, приглушённое мычание размышляющего свидетеля действовало не иначе как раздражающе.
  - Не со всеми. - сказал наконец Миронов, чем заставил сидящих напротив отвлечься от своих мрачных мыслей. - В основном с Димкой Абрамовым, ибо мы в одном офисе сидим, ну, и с Ваней Мирошниковым, я думаю.
  - И всё? - спросил явно раздосадованный Андрей Владимирович.
  - А, ну ещё и Вадик к нам иногда захаживает, но это не часто случается.
  - А Вадик - это который Тарасов, водитель, верно?
  - Да-да, всё верно. Смешной такой мужик, а как начнёт материться, так вообще животики надорвёшь. Эти его обороты... - и Анатолий Сергеевич вслух озвучил самые смачные высказывания импозантного водителя. Впрочем, он тут же осёкся, но сидящие напротив него предпочли сделать вид, что ничего не заметили, хотя сами с трудом сдерживали улыбки.
  - Да, забавный он. - выдавил из себя наконец Лепатов. - Ну так а что-нибудь про этих двоих вы можете нам рассказать?
  - Да про них и нечего особо говорить. - подумав произнёс Миронов. - Ваня какой-то вообще закрытый, ни с кем почти не общается, разве что в обед сядет со Светкой нашей за один стол и так и тараторит. Но в остальном - лишь пара дежурных слов утром и вечером. Да и по адресам он часто выезжает...
  - А что вы можете сказать насчёт Дмитрия Максимовича Абрамова?
  - Мутный он парень. - прищурившись, сказал Миронов. - С виду такой забитый, нелюдимый, но иногда такое может вытворить, что прям не узнаёшь.
  - Что например?
  Анатолий Сергеевич даже усмехнулся,
  - Ой, до сих пор не могу забыть, как он плясал на последнем корпоративе полгода назад. Принял много лишнего - и в пляс. И к девчонкам нашим. Они там, кажись, сами обалдели, а он так и дёргается, так и дёргается, и всё улыбается всем. Очки свои куда-то закинул, потом ещё с утра с похмелья ходил их искал по всему залу, переживал. Но в итоге, кажется, нашёл.
  - Это всё, что вы можете сказать о нём? - спросил у сидящего Андрей Владимирович.
  - Ну, то что самое живое у меня в памяти отложилось. Может что и забыл. Но в целом он нормальный парень, жену свою очень любит, дочек. Фотографии мне недавно показывал. Красивые...
  - Хорошо. Ну что ж, пока это всё, что мы хотели от вас узнать, Анатолий Сергеевич, последняя просьба к вам будет весьма странной, но всё-таки это очень нужно нам для расследования.
  - Какая же?
  - Не могли бы вы расписаться вот на этом листе? - с этими словами Лепатов протянул Миронову маленький квадратный лист бумаги.
  - Так ведь он же пустой.
  - Да-да, всё верно. Нам нужен лишь образец вашей подписи, не более.
  - Хм... ну ладно.
  Миронов чиркнул по листу ручкой, отдал его Лепатову. Тот бережно принял его, посмотрел на подпись.
  - Благодарю вас, это всё. И ещё одна просьба будет к вам - по возможности не покидайте вагона надолго, вы нам можете ещё понадобиться.
  - Конечно, без проблем. - ответил Анатолий Сергеевич вставая. Когда он вышел за дверь, Андрей Владимирович повернулся к Лепатову, вопросительно глянул на него.
  - Что? - спросил тот.
  - А этот поболтливей оказался, как видишь.
  - И понаглей. - тихо произнесла Анастасия.
  - Зато сколько интересно нам рассказал, просто кладезь! Думаю, надо будет его потом ещё раз выслушать, только уже по другим вопросам. А пока... - Лепатов склонился над списком - А пока у нас следующий на очереди Ваня-курьер, но перед этим предлагаю сделать пятиминутный перерыв, я был бы не против отойти по естественному зову, а затем выпить чего-нибудь холодного.
  - Мне попросить принести вам с вашей помощницей газировки? - настороженно спросил сидящий всё это время на диване и безмолвно наблюдавший за происходящим начальник поезда. Лепатов посмотрел на него, словно только сейчас вспоминая о его существовании и улыбнулся.
  - А вы, я смотрю, в подобных вопросах подкованы. Алкоголь вреден для детей и подростков, а уж для таких детей, как мы с Настей - тем более.
  
  
  

Глава девятая

  
  - А, ну, я, собственно, и предполагал, что так оно и будет, не зря все остальные выходили от вас с такими округлыми глазами. - сказал курьер, едва переступил порог купе. В отличие от остальных он не стал дожидаться приглашения пройти внутрь и присесть, а сам подошёл к столу, отодвинул стул и расположился на нём, безразлично оглядывая присутствующих.
  По паспорту Мирошников Иван Фёдорович был ещё подростком, однако на вид ему нельзя было дать меньше двадцати трёх - двадцати четырёх лет. Он был подтянут и долговяз, телосложение имел крепкое, однако с первого взгляда казался не в меру худым. У него были длинные руки, уже начавшие покрываться жёсткими чёрными волосами, вытянутое лицо с небольшим крючковатым носом, тонкие линии бровей, под которыми располагались чуть узковатые впадины, из которых на мир смотрели полураскрытые серо-зелёные глаза. Взгляд его казался одновременно и заинтересованным и в то же время каким-то отстранённым, будто всё, что происходило вокруг абсолютно его не касалось и ему даже скучно было заставить себя думать об этом больше положенного. Краем глаза Анастасия заметила, как склонились ближе к сидящему Лепатов и Андрей Владимирович, очевидно было, что поведение этого парня им обоим сразу же не понравилось.
  - Вы Мирошников Иван Фёдорович, верно? - спросил полицейский. Лепатов уже успел приготовить свой блокнот.
  - Ну вроде того. - снова безразлично бросил в пространство сидящий напротив.
  - И в компании Владимира Степановича вы работаете курьером, верно?
  - Ага, уже почти семь месяцев.
  Тон, с которым он говорил эти слова, был спокойным, но, тем не менее, в комнате незримо чувствовалось напряжение. Неизвестно как, но парню удавалось с каждым словом всё сильнее выводить допрашивающих его людей из себя.
  - Скажите, Иван Фёдорович, где вы были сегодня с полудня до половины первого дня? - спросил Андрей Владимирович, посмотрев в свои записи.
  - На поезде. - ответил курьер и чуть слышно усмехнулся. - Ехал в Санкт-Петербург.
  Полицейский открыл рот, но Лепатов взмахом руки остановил его.
  - Подождите, Андрей Владимирович, я бы хотел, с вашего разрешения, задать свидетелю один вопрос, вы не возражаете?
  - Да. - ответил тот сквозь зубы через несколько секунд. - Да, конечно, задавайте.
  - Благодарю. - сказал Лепатов и повернулся к курьеру. - Скажите, Иван Фёдорович, вы вообще в курсе, что происходит, и зачем мы позвали вас сюда?
  - Конечно в курсе. У моего начальника пропали какие-то бумаги, вроде очень важные. Вот он и поднял шухер на весь поезд. - спокойно ответил курьер, прикрывая глаза. Анастасия на миг обернулась и увидела, как дрожит сжатая в кулак рука Лепатова. Очевидно было, что он держится из последних сил.
  - И вы ничего не знаете о их местонахождении? - снова вступил в разговор Андрей Владимирович.
  - Неа. - последовал лаконичный ответ.
  - Очень хорошо. - выцедил из себя Лепатов, силой заставляя себя разжать пальцы и взяться за ручку. - Так вы так и не ответили на наш вопрос - где вы были с полудня до половины первого?
  - Да мы в вагон-ресторан ходили, нас всех Лёня позвал. - начал рассказывать курьер после короткой паузы. - Сказал, что хочет есть и что до Питера точно не выдержит. Ну, и я решил составить ему компанию.
  - Вам тоже захотелось есть?
  - Нет, просто скучно сидеть на одном месте и пялится в мокрое окно, согласитесь. - ответил Иван Фёдорович, краем глаза наблюдая за Анастасией. Та как раз отвлеклась от клавиш и теперь смотрела в размытый лесной пейзаж, проносящийся за окном. Это было последней каплей. Андрей Владимирович нагнулся ещё ближе и сказал тихо, но разборчиво:
  - Слушай меня сюда, и очень внимательно. Ещё одна подобная выходка с твоей стороны и я прикажу взять тебя под стражу. - при этих словах ни один мускул не дрогнул на лице парня, а вот полицейский, казалось, буквально источал огонь одним своим видом. - Ты меня понял или нет?
  - На каком это основании вы собираетесь взять меня под стражу? - всё так же спокойно спросил рассерженного стража порядка курьер. - Разве это я украл документы?
  - Уж поверь, основания всегда успеем найти.
  Тут в разговор вмешался Лепатов. Наклонившись ближе, он произнёс:
  - Андрей Владимирович, подождите, зачем же сразу под стражу? Я уверен, что им и так заинтересуются по приезду.
  - Что? - в негодовании произнёс полицейский, резко поворачиваясь к собеседнику, но, лишь на миг взглянув в его лицо, тут же успокоился и снова повернулся лицом к сидящему напротив.
  - Это почему это мною должны заинтересоваться? - на этот раз самообладание изменило Ивану Фёдоровичу. Однако Лепатов даже не потрудился обратить на это внимания.
  - Вот, смотрите. - сказал он, показывая полицейскому какие-то бумаги. Тот пробежал по ним взглядом, глянул на своего собеседника. - Мне кажется, это может заинтересовать прокуратуру, причём очень сильно.
  - Что это такое? Что это за бумаги? - снова спросил уже начавший терять терпение курьер. И снова его слова были оставлены без внимания.
  - Огромное спасибо, что разрешили мне воспользоваться услугами вашего факса. - сказал Лепатов, поворачиваясь в сторону сидящего на диване начальника поезда и едва заметно подмигивая ему левым глазом. Тот лишь рассеянно кивнул. Андрей Владимирович тем временем бросил на курьера короткий взгляд, и сказал Лепатову:
  - Да, мне кажется, этого вполне хватит. Ты сам передашь эти бумаги полиции, или это сделаю я?
  И в этот момент курьер потерял последний контроль над собой.
  - Да что там такое!? - воскликнул он, вскакивая со своего места. Однако Лепатов предусмотрительно взял документы в руки и потянул их к себе.
  - Это, Иван Фёдорович, не самые светлые страницы вашей биографии. Но мы прекрасно понимаем, насколько бы вам не хотелось, чтобы они стали достоянием общественности, а особенно общественности в погонах. Поэтому мы предлагаем вам сделку.
  - Какую? - всё так же взволнованно спросил парень.
  - Вы отвечаете на все наши вопросы, а взамен мы не показываем никому вот это. - с этими словами он потряс бумагами перед лицом курьера. Несколько секунд тот молчал, потом наконец произнёс:
  - Я хочу получить их на руки.
  - Зачем они вам?
  - Это моё требование и вас оно не касается.
  - Ну хорошо, мы выдадим вам эти документы. А пока я положу их в свой портфель для лучшей сохранности.
  Всю эту сцену Иван Фёдорович сохранял внешнее спокойствие. С каменным лицом он наблюдал, как Лепатов убирает свёрнутые листья в небольшой чёрный портфель и кладёт его под стол. Когда всё было кончено, он спросил своим привычным спокойным голосом:
  - Что вы хотели от меня узнать?
  - Думаю, мы как-то неправильно начали ваше с нами знакомство, не находите? Меня зовут Лепатов Антонин Сергеевич. Это мои коллеги, Андрей Владимирович и Анастасия, последняя с вашего разрешения будет вести протокол допроса.
  Полицейский изо всех сил старался скрыть на лице улыбку. Всё, теперь они хозяева положения и могут позволить себе даже такие вот мелкие издевательства.
  - Моё имя вы и так знаете. - скупо ответил на это курьер. - Так что вы хотели узнать?
  - Ну что ж, давайте начнём по порядку. Во-первых, во сколько примерно вы ушли из вагона-ресторана?
  - Я ушёл раньше. Мне стало скучно, и я решил вернуться в вагон и послушать музыку, однако когда я выходил, то как раз вошли проводники, спросили меня, из вагона ли первого класса я, и, когда я ответил, что да, велели немедленно вернуться на своё место.
  - А причину этого они вам сказали?
  - Нет, не сказали. Но когда мы возвращались, к нам на встречу вышел наш технический директор Василий Яковлевич и сообщил, что у Владимира Степановича пропали важные бумаги и сейчас нам всем нужно будет показать проводникам свои вещи.
  - А что было дальше, когда закончился обыск?
  - Дальше проводники пошли проверять по вагонам, а мы остались на своих местах. Потом, кстати, появились вы, я видел вас, когда вы проходили к двери купе с одним из проводников.
  - Да-да, всё верно. - коротко улыбнувшись сказал Лепатов. - А как вы думаете, Иван Фёдорович, у кого вообще из ваших сослуживцев был резон воровать эти бумаги?
  И снова полуминутное молчание.
  - По-моему никто из наших не псих. Не знаю, в общем.
  - А вы сами, Иван Фёдорович? У вас-то была причина?
  На лице курьера не отразилось никаких эмоций.
  - Вы меня раскусили, это действительно был я. Где тут можно оформить явку с повинной?
  - Зря вы смеётесь, Иван Фёдорович. - укоризненно заметил Андрей Владимирович, глядя на курьера. - Вас ведь могли успешно перевербовать кто-нибудь из конкурентов Владимира Степановича.
  - Знаю, уже пытались.
  - Что, правда? - удивлённо спросил полицейский. Лепатов, впрочем, никак не отреагировал на это заявление.
  - Да, правда. Недавно совсем. Позвонили и предложили работу у себя и в два раза большую оплату, взамен просили меня добыть для них кое-какие файлы, нет, не эти, которые пропали сейчас - резким голосом сказал он, словно предугадывал, какой будет следующий вопрос.
  - И что же вы сделали? - полюбопытствовал Лепатов, записывая что-то в свой блокнот.
  - А ничего я не сделал. Сказал, что проконсультируюсь по этому вопросу со своим начальством и повесил трубку.
  Лепатов поднял на него глаза, улыбнулся.
  - Вас не прельщает удвоенная оплата и карьерный рост?
  - Нет.
  - То есть вы хотите сказать, что довольны вашим рабочим местом и оплатой?
  - Да.
  - Ну ладно. - ответил Лепатов после недолгого молчания. Лицо его выглядело задумчивым и растерянным одновременно. - И что, вы сообщили об этом кому-нибудь из своего начальства?
  - Нет. Если бы я сообщал им про каждый случай, то они бы уже давно свихнулись от такого их количества.
  - А что, вам часто предлагают?
  - Да. Видимо, думают, что я, как курьер, часто имею дело с серьёзными бумагами. Одни даже предлагали пересечься в центре города, когда я поеду за очередным заказом, и забрать у меня документы прямо там.
  - И вы отказали?
  - Да. Потом позвонил в полицию и продиктовал им номер телефона, по которому мне звонили.
  Андрей Владимирович поймал взгляд Лепатова и едва заметно пожал плечами. Что тут, мол, можно сказать.
  - А какие у вас отношения с вашими сослуживцами? - поинтересовался Лепатов.
  - Хорошие. Они не трогают меня, а я не трогаю их.
  - Так вы ни с кем не общаетесь?
  - Почти. Иногда пересекаюсь со Светой Овчинниковой, секретаршей нашей, за обедом, болтаем о том о сём.
  - А больше ни с кем?
  - Больше ни с кем.
  - А почему? У вас что, проблемы с адаптацией в новом коллективе?
  - Может быть. Хотя я думаю, всё дело в том, что я просто не хочу ни с кем из них общаться.
  - Они вам так не нравятся?
  - Почему же, нравятся. Хоть и перестают иногда, когда начинают шуметь.
  - В каком смысле шуметь? - переспросил свидетеля Лепатов.
  - В прямом. У нас тут недавно грызня очередная была, Владимир Степанович объявил, что место зама гендиректора пустует, так за него стали начальники отделов грызться.
  - И как всё это происходило?
  - Да как-то скучно, всё клеветали друг на друга, писали жалобы, ходили поочерёдно к Владимиру Степановичу в кабинет. А однажды меня Василий Яковлевич отправил с посылкой куда-то в город, так я когда из его кабинета вышел, меня тут же перехватил Сергей Викторович, спросил, что за посылка и куда мне её нужно доставить.
  - И что же вы сделали?
  - Я сказал ему, что моё дело только развозить, а что внутри находится, я не знаю. Тогда он попросил меня открыть и посмотреть.
  - И вы открыли?
  - Нет конечно, я не хочу работу потерять.
  - А что Кондрашов?
  - Я сказал ему, что тороплюсь и пошёл по коридору. Пару раз он окликал меня, но я делал вид, что не слышу его.
  - И в итоге вы доставили посылку по назначению, да?
  - Да, доставил. Только после этого случая Кондрашов меня особенно невзлюбил.
  - В смысле?
  - Ну, я, например, здороваюсь, а он молчит в тряпочку. Или отвечает, но смотрит так косо, что жалеешь, что вообще заговорил. И так уже почти два месяца.
  - Мы, кстати, знаем, что место заместителя получил Суханов. - сказал Андрей Владимирович парню. Тот кивнул.
  - Да, всё верно, этот странный парень.
  - В каком смысле странный? - спросил Лепатов, поднимая глаза с блокнота. Полицейский тоже насторожился и приготовился слушать.
  - Ну, я-то сам с ним почти не пересекался, мне в основном Света всё про него рассказывала. Говорила, что он пытался завести с ней общение несколько раз, как будто невзначай подходил к ней в перерывы, заговаривал. Но он ей не особо нравится, вот она и отгоняла его от себя различными средствами, что первое на ум придёт.
  - И давно это всё длится?
  - Давненько, по сути, с тех пор, как она пришла в компанию. - задумчиво произнёс курьер. - Ещё она про него говорила, что он как-то излишне разоткровенничался в курилке, наговорил много неприятного про двух наших директоров, и даже что-то хотел начать про Владимира Степановича говорить, но тут как раз вошёл Василий Яковлевич и этот тут же замолк.
  - Хм, а вот этого мы не знали. - сказал полицейский. - Интересно. А ещё что-нибудь о нём вы можете нам рассказать?
  - Да на самом-то деле не особо, я же говорю, почти никогда ни с кем сам не пересекался... Ну, мне ещё Света говорила, что больно сильно он стал в последнее время деньгами сорить, всё пытался выманить её на какой-нибудь вечер в дорогой ресторан, обещал угостить какими-то там крутыми деликатесами. Но она каждый раз отказывалась. Вроде он недавно от неё и отстал, но всё равно иногда даёт о себе знать.
  - А вы-то сам к нему как относитесь? - спросил свидетеля Лепатов, записывая что-то в блокнот.
  - Ну, судя по рассказам, он какой-то мутный, этот Суханов. Хотя мне также говорили, что начальник наш его любит и всячески покровительствует, но это могут быть всего лишь слухи.
  - Да, конечно, всего лишь слухи. - Лепатов поднял взгляд на курьера. - Спасибо вам большое, Иван Фёдорович, пока это всё, что нам нужно, убедительная просьба по возможности не покидать вагон, если вы нам ещё понадобитесь, то мы вас вызовем. А пока попрошу вас ещё об одном одолжении.
  Мирошников вопросительно посмотрел на Лепатова. Тот невозмутимо взял чистый лист бумаги и ручку и пододвинул их поближе к курьеру.
  - Для успешного хода расследования очень нужно, чтобы вы оставили здесь образец своей подписи. Ага, вот тут. Спасибо большое. Всё, можете быть свободны.
  Иван Фёдорович встал, поправляя полы длинной футболки, выпирающей из-под узкого бежевого пиджака и медленными шагами вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, полицейский повернулся к Лепатову.
  - Подождите. - прервал его тот на полуслове. - Просто доверьтесь мне, хорошо? Обещаю, что введу вас в курс дела, как только мы опросим всех оставшихся свидетелей. Хорошо?
  - Ну ладно, как скажешь. - ответил после недолгого молчания Андрей Владимирович.
  - Очень хорошо. Ну что ж, приступаем к последней тройке свидетелей, позовите, пожалуйста, сюда Архипова Леонида Семёновича.
  
  
  

Глава десятая

  
  Архипов Леонид Семёнович зашёл в вагон не сразу. После короткого и ненавязчивого стука в проёме показалась его голова и плечи. Выражение на лице говорило о том, что его обладатель ждёт от сидящих дополнительных указаний.
  - Проходите, пожалуйста. Сюда. - поманил стоящего в дверях Андрей Владимирович, указывая на свободное место за столом. Менеджер нерешительно вошел в купе, чуть слышно прикрыл за собой дверь.
  - Меня зовут...
  - Да подождите, куда же вы так торопитесь? Присядьте сперва сюда, да, вот так. А теперь уже давайте знакомиться. Меня зовут Андрей Владимирович, это мой коллега Лепатов Антонин Сергеевич, а это его помощница Анастасия. С вашего позволения она запишет наш с вами разговор.
  Полицейский говорил таким приветливым и покровительственным тоном, что Лепатов даже невольно усмехнулся. Очевидно, на подобных этому свидетелей глаз у него был уже намотан, так что он с ходу определял, как нужно было с ними себя вести, чтобы максимально и быстро расположить их к себе.
  - Вас, я так понимаю, зовут... - продолжил Андрей Владимирович, опуская взгляд на свой блокнот с записями. - Архипов Леонид Семёнович, верно?
  - Верно. - прохрипел сидящий и тут же принялся прочищать горло. - Да, да, всё верно. - повторил он уже более разборчивым голосом. - Простите, это от волнения.
  - Вам не стоит так переживать, Леонид Семёнович. - обратился к нему Лепатов и сразу же заслужил вежливо-любопытный взгляд, который оставил без ответа. Полицейский также предпочёл на этот раз воздержаться от каких бы то ни было комментариев. - Сейчас мы с Андреем Владимировичем зададим вам несколько вопросов, хорошо?
  - Да-да, конечно. - энергично кивая ответил им взволнованный менеджер. - Я расскажу всё, что знаю.
  - Очень хорошо. - снова лучезарно улыбнулся свидетелю Андрей Владимирович, и, перевернув страницу своего блокнота, задал первый вопрос: - Скажите, Леонид Семёнович, где вы были сегодня с полудня и до половины первого дня?
  На какое-то мгновение Леонид Семёнович замялся, но тут же пришёл в себя и быстро начал рассказывать.
  - Когда Владимир Степанович отправился с остальными директорами на совещание, я решил воспользоваться моментом и сходить в вагон-ресторан.
  - Вы туда пошли один? - осведомился у свидетеля Лепатов.
  - Нет, не один, я позвал с собой всех, кто был в вагоне, но в итоге со мной пошли только наш офисный рассыльный, водитель и курьер, а ещё двое остались в вагоне.
  - Миронов Анатолий Сергеевич и Овчинникова Светлана Геннадьевна, верно? - снова сверяясь со своими записями, спросил полицейский. Менеджер кивнул.
  - Да, они сказали, что не хотят есть, ну, а мы, собственно, и не стали настаивать.
  - Понятно. А что было дальше?
  - Мы пришли в вагон-ресторан, сделали заказы и сели за столик. Где-то через полчаса к нам присоединились Анатолий Сергеевич и Светлана Геннадьевна. Затем, ещё где-то минут через десять в вагон пришли проводники, подошли к нам, спросили, не из вагона ли первого класса мы, и, получив утвердительный ответ, попросили нас вернуться на свои места. Сказали, что в поезде произошла кража, что из купе первого класса исчезли важные документы. Мы, кстати, видели, как Владимир Степанович с остальными директорами шёл мимо нас в свой вагон. Но он либо не обратил на нас внимания, либо просто проигнорировал, не знаю... - окончив свой рассказ, менеджер было умолк, но тут неожиданно встрепенулся, как будто вспомнил ещё одну деталь и наскоро выпалил: - Ах, да, чуть не забыл сказать: как раз перед тем, как вошли контролёры, наш курьер, Мирошников Иван, сказал, что хочет вернуться в вагон, и уже на выходе как раз с ними столкнулся.
  - А вы абсолютно уверены, что господа Миронов и Овчинникова присоединились к вам ровно через полчаса после того, как вы пришли в вагон-ресторан? - спросил у свидетеля Лепатов.
  - Ну да, где-то так оно и было, хотя я, конечно, точно по часам не засекал.
  - Тогда почему же вы так уверены в том, что это произошло именно через полчаса? Это могло было произойти раньше, или с таким же успехом - позже.
  Леонид Семёнович нахмурился, отчего на лбу у него выступили три неровные морщины.
  - Нет, точно не позже. То, что в без двадцати час за нами пришли контролёры, я знаю точно, ибо как раз тогда посмотрел время на часах. А остальное прикидываю примерно.
  - Ну, собственно, по показаниям Ивана Фёдоровича, всё сходится, Антонин. - сказал Андрей Владимирович, наклоняясь ближе к Лепатову. - В половину первого они с Овчинниковой пришли к остальным в вагон-ресторан.
  - Хорошо...- пробормотал себе под нос Лепатов, роясь в своих записях в блокноте. - Не поймите нас неправильно, Леонид Семёнович, но сейчас для нас основной задачей является восстановить происходящее в вагоне первого класса в этом время с точностью до минуты. Судя по показаниям ваших предшественников, всё сходится, верно. Вот только что-то меня во всём этом всё равно настораживает...
  Андрей Владимирович вопросительно посмотрел на Лепатова. Тот, однако, не обратил на это никакого внимания, а стал снова рыться в своём блокноте. Переворачивая страницу за страницей исписанных ручкой листов, он неожиданно поднял взгляд на сидящего напротив и задал на первый взгляд абсолютно неуместный вопрос:
  - Скажите, Леонид Семёнович, а вы женаты?
  - Что-что? - переспросил тот, озадаченный.
  - Я говорю, вы женаты, Леонид Семёнович?
  - А... нет, не женат.
  - И ни с кем не состоите в отношениях?
  - Простите?
  - Не поймите меня неправильно, Леонид Семёнович, просто мне необходимо уточнить как можно больше деталей про всех присутствующих. - Лепатов кивнул в сторону двери, ведущей из купе в вагон. - Так будет лучше для хода расследования. Так вы мне не ответили, встречаетесь ли вы с кем-нибудь.
  - Ну, если это будет полезно для вашей работы... нет, в данный момент я ни с кем не встречаюсь.
  - Спасибо. Тогда сразу же следующий вопрос - скажите, а какие у вас отношения с вашим рабочим коллективом?
  - Да нормальные у меня с ними отношения... партнёрские. - ответил на это Леонид Семёнович, внимательно при этом изучая свои руки. Этот тут же привлекло внимание Андрея Владимировича.
  - У вас есть какие-то проблемы на работе, Леонид Семёнович?
  - Что? - менеджер поднял голову, посмотрел на сидящих напротив. Похоже было, что он действительно о чём-то задумался и не услышал вопроса, обращённого к себе.
  - Я говорю, у вас какие-то проблемы на работе?
  - Да нет, проблем нет. - поспешно ответил менеджер и для верности добавил: - Всё хорошо.
  - Ну, это мы уже поняли, что у вас всё хорошо. - с улыбкой ответил ему Лепатов. - Но всё же было бы неплохо, если бы вы нам честно всё рассказали.
  - Что именно рассказать?
  - О ваших взаимоотношениях на работе. Видно было, как вы приуныли, когда пошёл разговор на эту тему. У вас что, плохо складывается взаимосвязь с коллективом?
  - Не сказал бы, что плохо складываются... - со вздохом произнёс Леонид Семёнович, запуская пятерню себе в волосы и с силой проводя ею по голове. - Просто иногда так происходит, что...
  - Да-да?
  - Что у меня не всегда получается с первого раза всё сделать правильно. Не знаю, с чем это связано, но вот так иногда случается...
  - В смысле с работой?
  - Да, именно с ней. Просто... ну вот так выходит.
  - И это вызывает критику со стороны вашего руководства? - спросил Лепатов.
  - Ещё как вызывает! Когда составлялся список тех, кто должен был поехать на открытие филиала в Петербург, наш менеджер по персоналу, Сергей Викторович Кондрашов, был категорически против того, чтобы вносить меня в этот список. Он ещё тогда говорил, что, дескать, я не справлюсь со своими новыми обязанностями подобающим образом, и всё такое прочее.
  - А что у вас за работа, Леонид Семёнович? - осведомился Андрей Владимирович. - Вы у нас, насколько мне известно, работаете менеджером в офисе, верно?
  - Да, всё верно, в одном из отделов.
  - И как же у вас так сложилось, что вы не справляетесь со своей работой? - полюбопытствовал Лепатов. - Она ведь вроде не пыльная особо, знай себе сиди, бумажки перекладывай...
  - На первый взгляд кажется, что так. - ответил ему менеджер, кивая. - Но стоит капнуть поглубже - и окажется, что эти самые бумажки ещё нужно правильно отсортировать, все формы в них заполнить, везде, где надо, подписать, а потом ещё некоторые отправить по обратным адресам... в общем, иногда оказывается, что я забыл где-то оформить возврат, а ещё где-то - подписать нужную форму. Вот и сыплются на меня так шишки от моего руководства.
  - Понятно... - задумчиво, но вместе с тем с ноткой сочувствия в голосе сказал Лепатов, опуская глаза в свои записи. - Не обессудьте, Леонид Семёнович, мы собрались здесь не для того, чтобы судить о вашей работе и выносить вам порицания. Мы здесь по абсолютно другой причине.
  - Я понимаю, документы...
  - Да-да, именно они. Как вы считаете, у кого-нибудь из ваших коллег был резон воровать эти бумаги у Владимира Степановича?
  Как и все его предшественники, которым был задан подобный вопрос, Леонид Семёнович задумался. Впрочем, продлилось это совсем недолго.
  - Не должны. Списки всё-таки оформляли не дураки, в них внесли только самых лояльных сотрудников, у которых нет причин воровать у своего руководства.
  Лепатов чуть слышно усмехнулся, да и Анастасия едва заметно подняла уголки рта в улыбке. Да, может эти ребята и были лояльны своему руководству на деле, но на словах некоторые из них были те ещё бунтари.
  - Я что-то не так сказал? - тут же забеспокоился сидящий напротив. По его лицу пробежала тень волнения.
  - Нет-нет, это я так, о своём, вспомнилось просто кое-что. - поспешил оправдаться Лепатов. - А скажите мне, Леонид Семёнович, вы что-нибудь слышали о попытках перевербовки ваших сотрудников?
  На этот раз менеджеру не потребовалось много времени на раздумья.
  - Да, конечно слышал. Даже больше вам скажу, однажды эти попытки даже обернулись успехом.
  - Что? - в один голос воскликнули полицейский с Лепатовым, чем снова немало испугали сидящего напротив.
  - Да, одного из наших сотрудников с успехом переманили в конкурирующую фирму. Правда, тогда обман был раскрыт...
  - А вы не могли бы нам рассказать об этом поподробнее? - попросил свидетеля Андрей Владимирович. - Поймите, это очень важно.
  - Да-да, конечно, я всё понимаю. Было это полгода назад. Один из наших сотрудников, молодой ещё совсем, получил извещение по почте, что ему назначена встреча где-то там в центре, я уже всего не вспомню в деталях... Так вот, отправился он на эту встречу, а там к нему сразу же начали с предложениями лезть. Обрабатывали эффективно, в итоге он всё-таки согласился, соблазнившись на резкое увеличение зарплаты и место главы начальника отдела. За это ему нужно было переслать на почту этой компании регулярно пересылаемые через его компьютер счета, мы бы сразу не заметили, а эти бы мигом воспользовались.
  - В смысле вы бы это не заметили? - поинтересовался у рассказчика Лепатов.
  - Ну, мы бы факт копирования файлов заметили бы не сразу, потребуется некоторое время чтобы там что-то поменялось, я сам, если честно, в эти тонкости не особо вникал...
  - Ладно, не важно. Так что было дальше?
  - Ну так вот, дальше он эти файлы как получил, сразу уже было хотел их по почте отправить. А оказалось, что почта на всех компьютерах в его отделе прослеживалась по единому серверу. Как только в офисе получили извещение, что на одном из компьютеров осуществлён вход в личную почту одного из сотрудников, сразу же побежали виновника искать. Нашли быстро, полицию вызывали, всё по закону. В общем, признался он, хотели уже было ему корпоративный шпионаж приписать, да вот только не нашли состава преступления - парень ещё не успел толком ничего отправить. Закончилось всё дело увольнением, Владимир Степанович потом всю неделю мрачный ходил. Не верю, говорил, что мои же ребята на такое способны могут быть. Но в итоге постепенно забылось всё, а оно и к лучшему. Вот, собственно, и всё.
  - Да, занятная история. - протянул Лепатов после недолгого молчания. - И про контроль со стороны сервера за почтой - тоже интересная вещь. Скажите, а это разве законно, то, что вот так вот ограничивают работника?
  Леонид Семёнович насупился.
  - Ну а что в этом такого? Это всё-таки не его личный компьютер, а рабочий, и всякое важное туда может попасть.
  - Ну да, впрочем, вы правы. А скажите, вы случаем не помните, как звали того сотрудника?
  - Помню. Николай Петрович Поликарпов его звали.
  - А какая у него была должность?
  - Какая-то техническая в бухгалтерии.
  - Впервые встречаюсь с практикой найма в бухгалтерию мужчин. - удивлённо сказал Андрей Владимирович и усмехнулся.
  - У нас почти все в бухгалтерии мужчины, политика компании.
  - Женщинам уже, стало быть, не доверяете?
  - Почему же, доверяем. Вот только кадровая политика у нас в основном направлена на привлечение мужчин, женщин в компании почти что нет.
  - Это мы заметили по списку. - с улыбкой сказал Лепатов. - странные у вас критерии найма.
  - Говорят, это связано с тем, что в руководстве царит солидарность в женском вопросе. Что, мол, почти бесполезный сотрудник, отдача в разы меньше и иже с ним. Впрочем, это всё только слухи, и ничего более.
  - Конечно, ничего более... Ну а в целом про коллектив что вы можете сказать, Леонид Семёнович?
  - В целом?
  - Ну да. Все, кто едут сейчас с вами, какие у вас с ними сложились отношения? Ведь не все же они в руководстве сидят.
  - Да, конечно. Ну, в целом у меня со всеми с ними отношения хорошие, разве что из директоров кто недолюбливает...
  - И есть у вас представления, кто именно?
  - Ну так, очень примерные, впрочем... ну вот например Сергей Викторович Кондрашов, наш менеджер по персоналу. Как я уже говорил, был категорически против моей поездки со всеми, но в итоге кто-то там за меня заступился, и ему пришлось отступить. Фролов Василий Яковлевич, впрочем, я с ним почти никогда не пересекался, но он дружит с Кондрашовым и тоже может иметь обо мне не самое лестное мнение. Насчёт остальных из руководства я не знаю.
  - Ну, например, Суханов Аристарх Ильич? - спросил Лепатов. При упоминании этого имени Леонид Семёнович поморщился.
  - Ой, от этого типа только и жди неприятностей.
  - Что, всё настолько плохо? - спросил Андрей Владимирович, улыбаясь. Очевидно было, что тот и не ожидал услышать от очередного свидетеля в отношение новоиспечённого заместителя какой-либо лестный отзыв.
  - Настолько. Как появился в нашей компании, сразу начал сеять раздоры среди сотрудников. Несколько человек поссорил из своего отдела, потом ещё и из другого себе врагов нажил.
  - Интересно. И каким же это образом?
  - А он в очень хороших отношениях с руководителями своего отдела и этого заодно был. Ну и наговорил им всякого про повышение эффективности работы, про использование рабочего потенциала сотрудников. А в итоге вся эта расхваленная им система в нашей компании не прижилась.
  - А что это была за система?
  - Повышение надзора, увеличение штрафов, уменьшение свободного времени, сами понимаете.
  - Понимаю. - кивнул Лепатов. - В общем, подпортил он вам всем кровь порядочно, я правильно понял?
  - Именно так. Причём и прищучить-то его никак не получалось, он всегда был на короткой ноге с руководством, Владимир Степанович в нём просто души не чает. Вот, говорит, преемник мой будущий растёт, все мы должны с него пример брать.
  - А вам он как кость поперёк горла. - со смехом закончил за Леонида Семёновича полицейский.
  - Ну да, что-то вроде того.
  - Ясно. - снова растянуто произнёс Лепатов, делая пометку в своём блокноте. - Больше вы ничего не хотите про него рассказать?
  - Да в общем-то это всё, что я знаю. Я ведь сам только в офисе бумаги перекладываю, да и в последнее время даже к этой работе у моих начальников доверия ко мне нет. Боюсь, уволят меня в конце концов к чёртовой матери, пойду под сокращение, кризис всё-таки.
  - Не переживайте вы так, даже если уволят, спокойно сможете потом куда-нибудь устроиться. У вас ведь такие рекомендации. - сказал сидящему Лепатов и улыбнулся.
  - Какие рекомендации? Я разве что-то такое сделал?
  - Помогли найти вора корпоративных документов. - с этими словами Лепатов протянул ему чистый листок бумаги. - Не могли бы вы поставить здесь свою подпись.
  - Зачем это? Это же пустой лист.
  - Знаю. Просто это нужно для дела. Поверьте мне, ничего криминального я с вашей подписью делать не собираюсь.
  - Да я как-то об этом даже и не думал. - растерянно попытался оправдаться менеджер, подписывая лист и протягивая его Лепатову.
  - Благодарю вас. Так, в общем-то на этом, я думаю, мы с вами и закончим. Убедительная просьба только к вам не покидать вагона, вы нам ещё можете попозже понадобиться, а искать потом по всему поезду...
  - Я понимаю. - ответил Леонид Семёнович, вставая. - До свидания.
  - До свидания. Спасибо вам за помощь.
  И покачиваясь, менеджер вышел.
  - Он что, действительно нам так сильно помог? - спросил полицейский у Лепатова как только закрылась дверь.
  - Не знаю пока, но в общем-то дело движется. Думаю, что мы всё-таки успеем найти вора до прибытия, хотя и придётся допрашивать всех ещё быстрее.
  - В данном случае, я считаю, все средства хороши. - многозначительно изрёк Андрей Владимирович. - Надеюсь, что удача будет на нашей стороне.
  
  
  

Глава одиннадцатая

  
  - Совершенно верно, я работаю в компании всего полгода. - ответила секретарша, поудобней устраиваясь на стуле и внимательно изучая сидящих напротив. Невозмутимо постукивающая по клавишам Анастасия обратила внимание на то, что взгляд её уж слишком долго задержался на Лепатове и испытала нечто, отдалённо напоминающее... ревность?
  Овчинниковой Светлане Геннадьевной было около тридцати лет, и внешность она имела весьма характерную для почти всех секретарш её возраста или около того. У неё было узкое, правильной формы лицо, острый нос, слегка впалые щёки, голубые глаза, уютно примостившиеся под тонкими белёсыми бровями. Русые волосы, вплетённые в косу, спускались ниже плеч, на руках окрашенные красным лаком и идеально выровненные пилочкой ногти. Иными словами, было в ней то, на что можно было заглядеться. Однако оба сидящих рядом с Анастасией мужчины как будто не обратили на это абсолютно никакого внимания, и лишь начальник поезда, восседавший на диване около стола, то и дело поворачивал голову, якобы осматривая вагон, но взгляд его довольно часто непозволительно долго задерживался на девушке.
  - И как хорошо вы знакомы с остальными пассажирами? - задал вопрос Лепатов, как обычно мимолётом подготавливая для нового свидетеля чистый лист в своём блокноте.
  - Я с ними знакома хорошо, так получилось, что почти сразу попала на пост секретаря генерального директора, так что общалась со всеми понемногу.
   - И как вам ваша работа? - спросил свидетельницу Андрей Владимирович. Та как-то подозрительно покосилась на него.
  - Нравится. - последовал короткий ответ. - Хотя в последнее время случались некоторые недоразумения, но в целом мне нравится моя работа.
  - Хорошо, к этому мы ещё вернёмся. - сказал Лепатов, так и не записав пока ничего в свой блокнот. - Сначала мы бы хотели задать вам вопросы немного другого характера.
  - Давайте.
  - Итак, скажите пожалуйста, Светлана Геннадьевна, где вы были сегодня между полуднем и половиной первого часами дня?
  Вопрос этот заставил девушку непроизвольно вздрогнуть. Было это едва заметно, но впрочем следившие за каждым движением свидетельницы Лепатов и Андрей Владимирович просто не могли не обратить на это внимания.
  - Владимир Степанович вместе с тремя нашими директорами отправился на совещание. - начала свой рассказ Светлана Геннадьевна после непродолжительного молчания - Как только они ушли, Аристарх Архипов, один из наших менеджеров, предложил нам всем сходить вместе с ним в вагон-ресторан. Большинство согласилось, но я не была голодна и предпочла остаться в вагоне. Со мной ещё остался наш программист, Миронов Анатолий Сергеевич.
  - Да, мы это знаем, он нам это говорил. - сказал Андрей Владимирович. - Ну так а что было дальше?
  - Дальше мы какое-то время посидели в пустом вагоне, потом я вышла в уборную, а когда шла назад, встретила Анатолия Сергеевича, мы постояли, поговорили, а потом решили пойти в вагон-ресторан к остальным.
  - Так. Дальше?
  - А дальше ничего особенного, собственно - мы пришли к ним, сели за столик, но где-то минут через десять нас попросили вернуться на наши места проводники. Нам сказали, что у Владимира Степановича пропали важные документы. Мы все были очень напуганы и сразу же вернулись в вагон.
  - Спасибо, это всё? - спросил у свидетельницы Лепатов.
  - Да, всё. - последовал короткий ответ.
  - Ещё раз спасибо. Что ж, ваши показания почти в точности совпадаею с остальными, так что у нас есть основания считать, что вы говорите правду.
  - А что тогда значит 'почти в точности'? - последовал на этот раз уже вопрос от свидетельницы.
  - 'Почти в точности' означает, что у некоторых показания несколько отличаются от ваших.
  - Например? - не сдавалась Светлана Геннадьевна.
  - Например, один из свидетелей, а если говорить конкретно, Миронов Анатолий Сергеевич, заявил, что видел, как вы шли от вашего вагона очень взволнованная. Скажите, это правда?
  - Толя... - сквозь зубы произнесла девушка, глядя куда-то в стол.
  - Что-что простите? - переспросил её полицейский
  - Нет-нет, ничего, просто мысли вслух.
  - Так вы так и не ответили: это правда или нет?
  На мгновение в купе повисла тишина. Наконец Светлана Геннадьевна произнесла:
  - Да, это правда. Дело в том, что когда я выходила из уборной, то нечаянно задела каблуком порог и чуть не упала, благо удалось быстро ухватиться за ручку. Я жутко перепугалась и когда встретила Анатолия Сергеевича это, видимо, ещё не успело пройти.
  - А скажите, зачем вам понадобилось возвращаться в свой вагон после того, как вы решили присоединиться к остальным?
  - Я ходила взять кошелёк, чтобы заплатить за еду.
  - Понятно. - пробубнил Лепатов, делая запись в блокноте. Девушка настороженно посмотрела сначала на него, затем на Андрея Владимировича.
  - Я надеюсь, вы не подозреваете меня в краже? - вырвалось у неё после недолгого молчания. Лепатов поднял глаза, посмотрел на неё.
  - Мы не можем обвинять людей голословно. - сказал Андрей Владимирович. - Но поймите нас правильно, Светлана Геннадьевна, всё это выглядит очень подозрительно. На несколько минут вы остались одна во всём вагоне, и вполне могли бы завладеть...
  - Но я этого не делала! - воскликнула секретарша, роняя руки на стол. - Я не такая идиотка, чтобы идти против своего же начальника, да притом зная, что меня ждут в вагоне-ресторане, и что своим отсутствием я вызову только большие подозрения!
  - Ну а что вам стоило быстро пробраться в купе, вытащить бумаги из тумбы и дать стрекоча через весь состав? Уверен, зная, где хранились бумаги, вам бы не нужно было много времени, чтобы их украсть. - заметил Андрей Владимирович, наблюдая за реакцией свидетельницы.
  - А они разве не в сейфе лежали? - удивлённо спросила она, глядя поочерёдно то на Лепатова, то на полицейского.
  - Нет, Владимир Степанович оставил их в не запирающейся на замок тумбе. - ответил ей Андрей Владимирович.
  - Вот видите, я даже не знала, где они лежали, так что я не могла их украсть! - снова воскликнула девушка.
  - Ну а почём нам знать, правду вы говорите, или нет. - устало отмахнулся от её довода полицейский. - В нашей работе, знаете ли, если каждому верить на слово, то...
  - А вы поверьте, я бы не стала вам врать! - твёрдо стояла на своём вспылившая секретарша. - Это безумие пытаться обмануть следствие.
  - Эх, побольше бы народу так же считали, кажись и дела бы быстрее раскрывались... - мечтательно произнёс Андрей Владимирович в потолок и снова перевёл взгляд на сидящую напротив. - Впрочем, не важно. Значит вы утверждаете, что заходили в вагон исключительно для того, чтобы забрать из вашей сумки деньги, я правильно вас понял?
  - Да, правильно.
  - Очень хорошо. А скажите, вы не заметили ничего подозрительного, когда заходили в вагон? Ну там не знаю, следы постороннего присутствия, или ещё что-то, что сразу бросилось бы вам в глаза?
  На секунду девушка задумалась. Не знавшие всё это время снисхождения к ней дали ей возможность хорошенько всё вспомнить.
  - Да нет, ничего необычного я не обнаружила. - сказала она наконец. - Всё было точно так же, как когда я уходила.
  - Ну а может вы обнаружили что-то подозрительное пока шли по вагонам к остальным? Может вас насторожило поведение кого-нибудь из проводников, или что-нибудь ещё? - с надеждой спросил девушку Лепатов. Та снова было задумалась, но почти тут же отрицательно покачала головой.
  - Нет, ничего подозрительного я не видела.
  - Что ж, это печально. - сказал Лепатов, в сокрушении покачивая головой и записывая что-то в свой блокнот. - А когда вы со всеми вернулись, тогда что-нибудь в вагоне привлекло ваше внимание?
  - Тогда я уже и не думала об этом, если честно. Все мои мысли были поглощены новостью о пропавших документах, и я при всём желании не смогла бы заставить себя подумать о чём-нибудь другом.
  - Впечатлительная вы женщина, Светлана Геннадьевна. - заметил полицейский, глядя на неё. Та лишь коротко пожала плечами.
  - Что поделать, не каждый день подобное происходит, согласитесь.
  - Соглашусь...
  - А скажите, может быть у вас есть какие-нибудь соображения касательно того, был ли у кого-либо из ваших коллег резон воровать эти документы? - спросил девушку Лепатов. Оба они ожидали, что снова раздумья потребуют времени, но на их удивление на этот раз они услышали ответ практически мгновенно.
  - Разве что только у наших директоров, с недавнего времени оба они точат на Владимира Степановича зуб.
  - Ух ты! - воскликнул полицейский и обернулся к Лепатову. Тот, казалось, разделял его эмоции, однако делал это более сдержано.
  - Что такое? - удивлённо спросила секретарша.
  - Понимаете, просто до вас мы выслушали шесть человек, и все эти люди в один голос утверждали, что ни у кого из сотрудников не было резона воровать эти документы, а уж имена директоров вообще в этих разговорах не звучали. И тут неожиданно вы...
  - Ахахах, понимаете, я ведь, как уже сказала, работаю секретаршей у Владимира Степановича, и мне хорошо знакома вся та грызня, что творится там, на самом верху.
  - Это вы по поводу места заместителя генерального директора сейчас говорите? - спросил Лепатов. Девушка удивлённо посмотрела на него и кивнула. Очевидно, она считала, что им эта информация до сих пор не была известна.
  - Про это мы слышали, но даже и не подозревали, что всё настолько серьёзно. - вступил в разговор Андрей Владимирович. - Или не настолько?
  - Настолько. - в своей обычной манере ответила девушка. - Знаете, после того, как эту должность получил Суханов, я всерьёз стала опасаться, что в один прекрасный день эти двое запросто могут придти в офис и перестрелять нас всех, до того они оба взбесились, когда узнали от меня эту новость.
  - Неужели им так важно было это место? - спросил Лепатов, глядя на девушку. Та снова неопределённо пожала плечами.
  - Я сама порой удивляюсь, что в этом месте такого. Хотя... и зарплата уже совсем другая, и положение в компании. В принципе, в какой-то степени их можно понять.
  - Ну а вы-то сами их понимаете? - поинтересовался у девушки полицейский. Та отрицательно покачала головой.
  - Нет. Понимаете, всему же должен быть предел, в том числе и человеческой глупости. А они оба так себя ведут, понимаете, как будто каждый день у них как самый первый, когда они узнали эту новость. В глаза вроде спокойные, но за глаза порой такое могут сказать про Владимира Степановича, что просто ужас.
  - И доводилось вам когда-либо услышать такое?
  Девушка на миг задумалась.
  - Один раз. Я тогда вышла покурить, вхожу в курилку и вижу, что оба они там стоят и о чём-то оживлённо спорят. А знаете, меня они особо не стесняются, знают, что я ничего Владимиру Степановичу не скажу, ну вот, собственно, и продолжили спорить. А я как начала слушать, так просто в осадок выпала. Они там его такими словами называли, я таких отродясь не слышала, разве что от нашего водителя, Вадима Тарасова. И продолжалось это минут пять, не меньше.
  - И что же вы потом сделали?
  - Ну, я попыталась их успокоить, сказала, что раз Владимир Степанович выбрал Аристарха Ильича, то значит есть на это какая-то объективная причина, и что не имеет смысла вот так вот стоять и говорить про него всякое за глаза. А они от этого ещё больше взбесились, стали мне заявлять, что я ничего не понимаю, что это, мол, вообще не справедливо, что Владимир Степанович просто слепой... можно мне не говорить этого слова?
  - Да, конечно. - с улыбкой ответил ей полицейский.
  - Ну так вот, наругались они там по полной, потом вроде поутихли, выслушали меня, когда я снова попыталась их образумить, и вроде даже согласились со мной. Потом мы разошлись и всё, больше я свидетельницей таких разговоров не становилась.
  Лепатов и Андрей Владимирович всё это время слушали её очень внимательно, а Анастасия не убирала пальцев от клавиш клавиатуры. По окончании рассказа в купе снова на некоторое время воцарилась тишина. Очевидно, каждому из сидящих напротив секретарши требовалось немного времени, чтобы осмыслить всё услышанное и сделать свои собственные выводы. Наконец Лепатов положил конец затянувшемуся молчанию и спросил:
  - А их не смущает, что они делятся вот такими своими откровениями не с кем-нибудь, а с секретарём генерального директора, который их и обделил? Просто мало ли, я бы на их месте был поосторожнее...
  - Я же вам объяснила, что они мне доверяют. Я действительно не передавала эти разговоры Владимиру Степановичу, как и не передаю другим то, что слышу иногда, когда мой начальник особенно в гневе.
  - А что, там есть что-нибудь интересное? - живо поинтересовался Лепатов.
  - Да ничего особенного, просто иногда он злится, ну и не стесняется в выражениях по поводу кого-либо из работников. Я это слышу, но никому не рассказываю, потому что не хочу, чтобы на этой почве у сотрудников были лишние нервы.
  - Но тем не менее, нам-то вы всё рассказываете более чем охотно? - сказал с усмешкой в голосе Андрей Владимирович.
  - Ну, с вами другой случай, вы всё-таки полицейские. - ответила на это девушка и улыбнулась, наверное, впервые, как переступила порог вагона.
  - Увы, но вы ошибаетесь. - с такой же улыбкой ответил ей на это Лепатов. - Я лишь практикант, который оказался в нужное время в нужном месте. А иначе бы ваш допрос вёл бы только Андрей Владимирович, без моего участия.
  - А вы разве не полицейский? - спросила его секретарша, изрядно удивившись.
  - Можно и так сказать. Я учусь в университете МВД, по выпуску получу лейтенантские погоны и обязан буду отработать какое-то время в органах внутренних дел. Ну а пока учёба - это единственное, что связывает меня с полицией, а произошедшее - неплохой опыт для меня в оперативной работе.
  Анастасия, уже давно дописавшая последние показания свидетельницы, теперь с удивлением разглядывала его. Всего этого она о нём ещё не слышала и теперь с удивлением узнавала новую информацию о своём случайном знакомом. Андрей Владимирович же всё также оставался спокойным и невозмутимым. Очевидно, что для него всё это не ново, подумала девушка.
  - Ладно, что-то мы с вами отвлеклись, Светлана Геннадьевна. - оборвал самого себя Лепатов, заглядывая в свой блокнот. - Можете рассказать нам что-нибудь ещё о взаимоотношениях работников в вашем коллективе? Может, вы знаете ещё что-нибудь интересное?
  - Да больше ничего интересного и не происходит. - рассеянно ответила ему свидетельница. - все остальные сотрудники ведут себя спокойно, на новое назначение отреагировали в большинстве своём безразлично, хотя многие недолюбливают этого Суханова.
  - И это для нас тоже не ново, Светлана Геннадьевна. - сказал ей Лепатов и снова улыбнулся.
  - Мне порой кажется, что вы знаете всё и так, без меня. - ответила она, улыбаясь в ответ.
  - Ну нет, кое-что важное и, бесспорно, полезное, мы от вас всё-таки узнали. Расскажите нам, кстати, почему большинство сотрудников так не любят нового зама Владимира Степановича?
  - Да он просто тот ещё подхалим - брезгливо ответила ему секретарша. С этого момента необходимость спрашивать её о её личном отношении к Суханову отпала сама собой. - Да ещё ведёт себя как павлин. Перед старшими раболепствует, а с теми, кто пониже в должности, говорит так, как будто они его личные слуги. Он ещё когда работал у себя в отделе прославился (говоря это слово, она подняла руки и поводила вверх-вниз средними и указательными пальцами) тем, что получил повышение, доложив вышестоящему начальству о том, что один из его подчинённых недобросовестно справляется со своими обязанностями. Тот и правда любил немного похалтурить на работе изредка, ну и думал, что никто на это особо внимание не обращает. А Суханов вот обратил. В итоге этот сотрудник получил штраф и выговор, а доложившего на него повысили в должности. С тех пор и начался его стремительный рост.
  - Скажите, а вам что-нибудь известно о попытках перевербовки ваших сотрудников конкурирующими компаниями? - спросил девушку Лепатов. Та молча кивнула.
  - Угу. До сих пор помню. Та история с Поликарповым - просто ужас. И ведь главное, как мне рассказывали, в последний момент успели перехватить, а не то всё, все наши счета попали бы в руки к конкурентам.
  - А вы пришли в компанию уже после этого случая?
  - Да. Примерно через неделю.
  - А это всё настолько серьёзно было? - снова задал вопрос Лепатов.
  - Вы даже не представляете, насколько. Это были бы громадные убытки, невосполнимые.
  - Ничего себе как всё сложно. - растерянно и удивлённо произнёс полицейский. - Ну а кроме Поликарпова кого-нибудь ещё пытались перевербовывать, вы случаем не знаете?
  Секретарша отрицательно покачала головой.
  - На моей памяти больше никого, хотя я могу чего-то и не знать.
  - Ясно. А скажите, не знаете ли вы, с чем, на ваш взгляд, связана такая странная политика вашей компании относительно найма сотрудниц женского пола? У вас же, насколько нам известно, работает очень мало женщин.
  Девушка напряглась, видимо этот вопрос вызвал у неё в сознании какие-то не самые приятные воспоминания. Однако довольно быстро она вновь приняла невозмутимый вид и поспешно ответила:
  - Понятия не имею.
  - Точно не имеете? И да, если вас не затруднит, вы не могли бы назвать мне точное количество сотрудниц в вашем отделе?
  - Точно не имею. Сотрудниц... - она снова задумалась. - Трое вроде... да, трое.
  - И всегда вас было так мало?
  - Нет, не всегда. Нас было четверо, но одну уволили полгода назад. - сказала секретарша тоном, яснее ясного говорившим о том, что ей неприятно об этом говорить и она всеми силами хочет донести это до своих собеседников. Очевидно, те её поняли.
  - Понятно, спасибо вам. Что ж, у меня больше нет вопросов. А у тебя, Антонин?
  - И у меня тоже. Думаю, что Светлану Геннадьевну можно уже отпустить, но перед тем, как уйти, не могли бы вы расписаться вот на этом листе?
  - А зачем это? - спросила она, принимая от Лепатова чистый листок и ручку.
  - Это нужно для дела и не для чего более, поверьте.
  - Ну ладно.
  - Благодарю вас. Всё, вы можете быть свободны. Просим вас только не покидать пока вагона, вы нам можете ещё понадобиться.
  - Да, конечно. - сказала она, подходя к двери. - До свидания.
  - Я бы сказал, до скорого. - неожиданно весело произнёс Лепатов. Уже стоя в дверях девушка повернулась, одарила его улыбкой и вышла.
  Когда дверь за ней закрылась, полицейский произнёс:
  - Чует моё сердце, что-то она ещё знает. А вот что конкретно - не могу понять.
  Лепатов пожал плечами.
  - Она секретарша гендиректора, она по определению не может не знать. Но раз она предпочла умолчать о чём-то, то я думаю, у неё на это есть причины.
  - И мы так это и оставим? - спросил у Лепатова Андрей Владимирович. - Или же ты попытаешься всё-таки выудить у неё эту информацию?
  - Попытаюсь выудить. - ответил тот. - Но не сейчас. Будьте добры, позовите, пожалуйста, Тарасова Вадима Евгеньевича - вот мы и приблизились с вами, Андрей Владимирович, к финишной прямой.
  
  
  

Глава двенадцатая

  
  - Можно?
  В дверях купе неловко переминался с ноги на ногу невысокий полный мужчина в белых шортах и майке и с первыми следами залысины на голове.
  - Конечно, проходите. - сказал Андрей Владимирович и знаком поманил его внутрь. Тот вошёл в вагон, ступая медленно, как будто боясь чего-то неизвестного. Подойдя к столу, он осторожно отодвинул стул, уселся на него. Поднять глаза на сидящих напротив он всё ещё не решался, и Лепатов решил сам брать быка за рога.
  - Вы Тарасов Вадим Евгеньевич, так?
  Сидящий напротив словно очнулся от транса. Наконец-то он поднял голову, оглядел ведущих допрос мужчин.
  - Простите, а вы... - начал было он, но Андрей Владимирович остановил его на полуслове.
  - Это Лепатов Антонин Сергеевич, наш внештатный сотрудник. Он помогает мне вести расследование. Его помощница, Анастасия, запишет наш разговор, если вы, конечно, не будете против.
  Вадим Евгеньевич посмотрел на девушку, затем перевёл взгляд на полицейского. Словно предугадывая его вопрос, тот отчеканил:
  - Меня зовут Андрей Владимирович. Так вы согласны на ведение протокола в ходе допроса?
  Сидящий напротив недоумённо кивнул. Интересно, подумал полицейский, а он впервые слышит это слово? Судя по его лицу, да.
  - Итак, вы Тарасов Вадим Сергеевич? - повторил Лепатов свой вопрос.
  - Да. - ответил, казалось, по-прежнему не вышедший из оцепенения мужчина.
  - И работаете вы у Владимира Степановича шофёром, всё верно?
  - Да.
  - Прекрасно. В таком случае не соблаговолите ли вы рассказать нам с Андреем Владимировичем о том, где вы были сегодня между полуднем и половиной первого часами дня?
  Водитель, наконец, вышел из своего коматозного состояния. Рассказывал он быстро, нередко разбавляя свою речь режущими ухо Анастасии словами-паразитами.
  - Ну эээ... когда наш начальник ушёл, Лёня... простите, Леонид Семёнович предложил всем... ну, того... сходить в вагон-ресторан и поесть. Я-то сразу согласился, как и ещё несколько, но двое наших отказались, сказали, что... ну... не голодны, в общем, и остались в вагоне. Ну, в общем, мы и пошли...
  - Вы нервничаете, Вадим Евгеньевич? - оборвал рассказ водителя оторвавшийся от своего блокнота Андрей Владимирович. Вопрос этот повис в воздухе, вгоняя свидетеля в очередной ступор. На лице у него, впрочем, шла напряжённая умственная работа, так что тот, видимо, просто пытался подобрать нужные слова, дававшиеся ему с таким большим трудом.
  - Да нет, всё хорошо... - как-то неуверенно ответил он через полминуты напряжённых раздумий. - Я просто того... часто вот так путаюсь, когда пытаюсь получше сказать.
  - А, ну тогда ладно. Но в любом случае только не волнуйтесь, пожалуйста, мы вас абсолютно ни в чём не обвиняем.
  - Да я понимаю. - глядя куда-то в стол ответил им Вадим Евгеньевич. - Просто я того... перепугался тогда сильно, всё-таки документы важные...
  - А вы знали, где Владимир Степанович их хранил, кстати? - спросил у водителя Лепатов. Тот снова перепугано поднял глаза на сидящих.
  - Нет конечно, почём я должен это знать? Я же простой водитель.
  - Давно вы работаете в компании, Вадим Евгеньевич?
  - Почти пять лет.
  - И как, вам нравится ваша работа?
  - Ну... - сказал водитель, задумываясь. - нормальная работа, платят хорошо, сильно не грузят. Одним словом, доволен.
  - А были какие-нибудь эксцессы за время вашей работы в компании? - спросил у сидящего Андрей Владимирович, и, увидев то, с каким лицом тот посмотрел на него, с шумом выпустил воздух изо рта и сказал: - Ну, неприятности или ещё что-то в этом роде.
  - А, это... - водитель облегчённо вздохнул. - Нет, ни разу не было, я всегда старался хорошо выполнять свою работу.
  - Понятно. Ну ладно, мы немного отвлеклись. Скажите, что было дальше, когда вы решили идти со всеми в вагон-ресторан?
  - Ну, мы пришли туда, взяли еду, сели, начали есть, говорили о том, о сём... Потом к нам те, кто не захотел сначала пойти, присоединились, мы вместе посидели. А потом пришли эти... контролёры и сказали, чтобы мы того, вернулись в вагон, потому что у Владимира Степановича пропали из купе бумаги. Ну вот, с того момента я и сижу здесь.
  - Скажите пожалуйста, вы не обращали внимания ни на что, что показалось бы вам подозрительным? - спросил у водителя Лепатов, записывая что-то в свой блокнот.
  - В каком смысле? - переспросил Вадим Евгеньевич.
  - Ну, может когда вы входили в вагон, вам бросилось в глаза что-то, что раньше выглядело совсем по-другому? Ну там, вещи какие-нибудь или ещё что? - с надеждой в голосе продолжал свой допрос Лепатов. Однако, подумав с минуту, свидетель отрицательно покачал головой.
  - Да нет, ничего такого. Всё было так же, как раньше.
  - Понятно. - тихо, и, казалось, разочарованно произнёс Лепатов и сделал пометку в своём блокноте. - Ну а может кто-то из сотрудников вёл себя как-то подозрительно, нет?
  - Да вроде как обычно. - растерянно ответил водитель, почёсывая себя по затылку.
  - Ну ладно. А скажите, может вы знаете, был ли у кого-нибудь из сотрудников, находящихся в данный момент в поезде, резон воровать эти документы? Может у кого-то из них был зуб на Владимира Степановича, или кто-то мог быть перевербован другой компанией?
  На этот раз молчание затянулось. Похоже было, что водитель нашёл, о чём можно вспомнить по этому вопросу.
  - Насчёт перевербовки знаю, что одного из наших полгода назад с работы попёрли, Поликарпова Николая, кажется... Слышал, что он там хотел отправить какие-то письма важные нашим конкурентам прямо на рабочем месте, но его вовремя остановили.
  - Да-да, вы всё верно говорите. И эту историю мы уже слышали от другого вашего сотрудника. Может вы знаете ещё о каких-нибудь случаях?
  - Если честно, больше не знаю. - потупив глаза ответил водитель. - Моя работа людей развозить, иногда удаётся услышать в разговорах о чём-нибудь, как о Поликарпове... но кроме него я больше ничего и не слышал.
  - Совсем ничего?
  - Ну, из разговоров... а так было как-то дело, вёз я нашего директора, Сергея Викторовича Кондрашова. Тот сначала такой весёлый был, говорил мне что-то, уже и не припомню... а потом ему кто-то по телефону позвонил, он с ним говорит такой, говорит... и тут как хватил со всего размаху кулаком по сиденью, и закричал ещё: 'Что за бред!? Как такое вообще могло случиться!?'. Потом успокоился вроде, поговорил ещё о чём-то, но там вообще тихо было, ничего не слышал, может от меня и пытался скрыть, не знаю... В общем, вот такие дела.
  - И вы не знаете, кто ему звонил? - спросил у водителя Андрей Владимирович. Тот энергично замотал головой.
  - Не-а. Я потом ещё спросил у него, мол, что-нибудь случилось, а он только на спинку сиденья откинулся и сказал, что нормально всё, и попросил побыстрее ехать. Правда, потом всё-таки сказал, что у нас, мол, теперь новый зам Владимира Степановича в компании появился.
  - И вы всё это так хорошо помните? - недоверчиво спросил Лепатов, изучающее глядя на Вадима Евгеньевича.
  - Я тогда испугался жутко, вот и запомнил. - последовал невинный ответ.
  - А в последнее время ещё были подобные случаи?
  - На моей памяти это единственный, до этого всё вроде спокойно было.
  - Хорошо... а как к вам относятся ваши коллеги, Вадим Евгеньевич?
  Услышав этот вопрос, водитель сильно удивился.
  - В смысле как ко мне относятся мои коллеги?
  - Ну, какие у вас отношения на работе? Может, кто вас недолюбливает там, или наоборот, всё у вас со всеми хорошо. Типа такого. - Лепатов даже не заметил, как, стремясь изъясняться на понятном свидетелю языке, начал выражаться простыми, рубленными фразами. Зато это заметила Анастасия и слегка наморщила нос, записывая в текстовый документ его вопрос водителю.
  - Скорее второе. - ответил тот после недолгого раздумья. - Я нормально со всеми общаюсь... ну, кого приходится подвозить, конечно. А с остальными пересекаюсь редко, в основном весь день в разъездах.
  - Но вы же развозите кого-нибудь из сотрудников по домам после рабочего дня? - спросил Лепатов, видимо, решив перестать рубить свою речь на маленькие отрезки. Водитель вопросительно посмотрел на него.
  - У меня немного другие обязанности. - скромно ответил он. - Я в основном перевожу кого-нибудь из менеджеров или директоров по местам совещаний и прочих встреч. Хотя пару раз случалось подбрасывать кого-нибудь из сотрудников, а ещё пару раз меня ставили в напарники нашему курьеру, но это когда у меня не было других обязанностей на дню.
  - И как, вы с курьером общались? - спросил Андрей Владимирович.
  - С Ванькой-то? Конечно общался. Ну а что ещё делать, когда стоишь битый час в пробке, а только вырвался - сразу попал в другую?
  - Конечно, вы правы. - поспешил согласится с водителем Лепатов. - Ну а о чём вы с ним говорили?
  - Да о всяком разном, я уже сейчас всё и не припомню...
  - Нет, нам всё и не надо. Просто про курьера вашего нам говорили, что он парень достаточно закрытый, да и нам с Андреем Владимировичем он, если честно не сильно понравился. Вот я и подумал, что вы, может, сможете рассказать нам о нём что-нибудь интересное.
  - А что с ним не так? - удивлённо спросил водитель у следователей. - Обычный он парень, который просто не хочет, чтобы его кто-то трогал.
  - Ну да, в этом возрасте они все жуткие индивидуалисты. - промычал себе под нос Андрей Владимирович, записывая что-то в своём блокноте.
  - Что-что, простите? - переспросил не расслышавший его реплику водитель.
  - А, что? - полицейский отвлёкся от письма. - Нет-нет, ничего. Ну, поясните, что вы имели в виду, когда говорили про то, что он не хочет, чтобы его трогали?
  - Да это, если честно, его слова, просто передаю. - замявшись ответил Вадим Евгеньевич. - Ну а так он действительно не любит лишнее внимание к себе привлекать и доволен, когда много работы, не любит сидеть на одном месте, он мне это всё сам говорил. Ещё он рассказывал, как ему звонили из другой фирмы и предлагали перейти к ним за деньги, но он их послал на...
  - Вадим Евгеньевич. - настоятельным тоном оборвал говорящего Андрей Владимирович, пригрозив ему указательным пальцем.
  - А, да, конечно, простите меня... Ну так вот, он им отказал, потом ещё кому-то, а потом ещё... В общем, это всё его жутко раздражало, по его же словам.
  - А ещё кого-нибудь кроме господина Мирошникова вам доводилось подвозить? - спросил Лепатов, по-прежнему не отрывая взгляда и рук от блокнота.
  - Ну, ещё директоров наших, но они со мной не общались практически никогда, в основном по телефонам постоянно с кем-то говорили... Хотя один раз вёз я нашего технического директора, Фролова Василия Яковлевича, и как-то мы с ним разговорились...
  - И о чём же вы говорили? - сразу же оживился Андрей Владимирович, до того момента смотревший куда-то в окно. Поезд как раз проносился мимо широких полей, на самых окраинах которых едва различались кромки лесных деревьев, так что посмотреть в распахнувшимся перед окнами раздолье было на что.
  - Да в основном о работе, я при нём, разумеется, языку-то волю не давал, не дурак же. Но он сам в разговоре со мной пару раз крепко так ругнулся, так что в конце концов и я махнул рукой и перестал сдерживать себя. Не зря это сделал, кстати говоря, хороший разговор у нас тогда получился...
  - Ну, расскажите же нам о нём поподробнее. - приободрил сидящего напротив Андрей Владимирович, а сам взял ручку и приготовился записывать.
  - Сначала он мне вопросы задавал. - начал свой рассказ водитель. - Типа как дома дела, как работается. Ну, я ему на это на всё ответил. Потом стал про другое спрашивать, я и на то ему. А уже дальше разошёлся он совсем, стал мне рассказывать о том, что у них там, на самом верху сейчас место заместителя генерального директора освободилось, и что есть вероятность того, что его самого на это место и назначат. Я ему сказал тогда, что это здорово, и что я рад за него, а он ещё такой мужик хороший, вдруг говорит мне ни с того, ни с сего: 'Вот обожди, Вадик, должность эту треклятую получу - сразу же с тобой вместе обмоем'.
  - Что, прямо так и сказал? - с недоверием в голосе спросил Лепатов.
  - Чесслово, так и сказал! Ещё потом говорит, что, мол, хороший я работник, трудолюбивый, да и в компании уже давно. Обещал похлопотать чтобы зарплату повысили и премию чтобы выплатили. А в итоге...
  Сказав это, водитель снова опустил глаза и грустно уставился в лакированную поверхность стола.
  - Мы знаем, Вадим Евгеньевич. В итоге он так и не получил это место.
  - Ага. - последовал на это короткий ответ. - Странно это, ведь такой хороший мужик. Видимо, не ценит его начальство совсем, не ценит. Мне его даже жаль немного, до того он был тогда расстроен.
  - Когда? - спросил Андрей Владимирович.
  - Ну, когда место-то это не получил, я его ещё тогда подбрасывал до дома на машине, хотел его подбодрить малость.
  - И как, получилось?
  - Да нет, всю дорогу разговаривал как-то неохотно, а когда подъехали к его дому, вышел даже не попрощавшись. В общем, жалко мужика.
  - Это да. Ну, такое частенько бывает, что труд человека не оценивается по достоинству. - философски изрёк Лепатов, тем самым заставив Вадима Евгеньевича снова поднять на него свой взгляд. - А вы можете рассказать нам что-нибудь об этом новом сотруднике, который как раз это кресло и получил, Суханове Аристархе Ильиче?
  - Да я о нём почти ничего и не знаю. - растерянно произнёс водитель, разводя руками в сторону. С ним я вообще почти ни разу не пересекался, а ездить он предпочитает сам, на своей машине.
  - А он что, единственный в компании, у кого есть своё транспортное средство? - удивлённо спросил полицейский.
  - Нет конечно, у нас много народу на машинах. Просто многие на работу на них не ездят, типа зачем это, если офис почти рядом с метро. На своих колёсах мало кто катается.
  - И Суханов, судя по вашим словам, из их числа?
  - Да, получается, так.
  - И что, вы вообще ни разу с ним не пересекались?
  - Ну, разве что один-два раза. Помню как-то вёз их куда-то вместе с Владимиром Степановичем, они ещё обсуждали тогда что-то. И второй раз после новогоднего корпоратива, когда всех развозил. Но он тогда тоже был с кем-то, уже не помню с кем.
  - Понятно. Ну, может вы что-то слышали о нём, когда подвозили других пассажиров?
  - Ооо! - многозначно произнёс Вадим Евгеньевич и рассмеялся. - Наслушался в своё время я о нём, наслушался.
  - Так расскажите же нам об этом побыстрее! - чуть ли не воскликнул Андрей Владимирович.
  - На самом деле, говорили про него каждый раз практически одно и то же. Что, мол, молодой, неопытный, резкий слишком, лезет куда ни попадя, к начальству подлизывается, с остальными как со скотом разговаривает. В общем, не любят его... Но вот больше всего о нём я слышал от двух наших директоров, которые, оказывается, оба на место, которое он занял, претендовали. Чесслово, там такие слова были, что я вообще по сравнению с ними какой-нибудь профессор русского языка!
  - Да, мы слышали от других сотрудников, что Фролов и Кондрашов недолюбливают Суханова. Ну а может они обсуждали в вашем присутствии какие-нибудь планы в отношении этого человека? Не знаю, решили, например, перейти от слова к делу.
  - Да нет, такого ни разу не было. Да и не подвозил я их никогда вместе, они, вы знаете, оказывается, терпеть друг-друга не могут.
  - До сих пор?
  - Не знаю, до того, как назначили нового зама, точно в ссоре были. Сейчас как у них всё идёт, не знаю.
  - То есть вы не слышали от других сотрудников ничего о Суханове сверх того, о чём рассказали нам сейчас?
  - Нет, ничего больше.
  - Понятно. У вас будут ещё вопросы к нему, Андрей Владимирович?
  Полицейский изучающее глянул на свидетеля.
  - Да нет, мне тоже всё, в сущности, стало понятно.
  - Хорошо, тогда, я думаю, мы можем его отпустить.
  - О, спасибо большое, я... - начал было говорить преисполненный благодарности водитель, вставая, но Лепатов взмахом руки остановил его.
  - Подождите, пока не уходите. У меня к вам будет последняя просьба.
  С этими словами он достал очередной чистый лист бумаги.
  - Какая?
  - Не могли бы вы расписаться вот здесь?
  - А это что? - спросил водитель, беря лист в руки и внимательно его осматривая. - Здесь же ничего не написано...
  - Да-да, так и надо. Просто поставьте на нём свою подпись, и всё.
  - Но я не понимаю, зачем...
  - Так нужно для дела. Да не волнуйтесь вы так, Вадим Евгеньевич, это не явка с повинной и не чистосердечное признание, нам не в чем пока вас обвинять.
  - Я ничего и не сделал. - как-то смущённо пролепетал водитель, подписывая листок. - Вот, держите.
  - Благодарю вас. Теперь вы можете быть свободным. Убедительная просьба только не покидать по возможности вагона, велика вероятность того, что вы нам можете ещё понадобиться.
  В ответ на это водитель кивнул.
  - Ну как он вам? - весело спросил у полицейского Лепатов, когда дверь за свидетелем с шумом закрывалась. Тот недовольно поморщился.
  - Ничего нового нам он не рассказал. А ещё туп как пробка.
  - Зато честен. Не каждый день такого встретишь.
  - Ты так думаешь?
  - Да. Ну что, последний бой, он трудный самый?
  - Ну да.
  - Вы точно готовы?
  - Да, заводи.
  - Настя, а ты?
  Девушка молча кивнула.
  - Хорошо. Ну что ж, Суханов Аристарх Ильич.
  
  
  

Глава тринадцатая

  
  - Разрешите?
  - Да, конечно, заходите, присаживайтесь.
  Суханов Аристарх Ильич протиснулся в дверь купе, медленно подошёл к столу, отодвинул стул, уже девятый раз за последний час, и вальяжно расположился на нём. Бросил короткий взгляд на Андрея Владимировича, затем на Лепатова.
  - Я думал, что у нас будет серьёзный разговор.
  - Так оно и есть. - ответил слегка уязвлённый полицейский. - Это Лепатов Антонин Сергеевич, наш внештатный сотрудник.
  Заместитель генерального директора снова окинул его взглядом, на этот раз более долгим, изучающим. Всё это время в вагоне стояла полная тишина.
  - Я отказываюсь отвечать на какие бы то ни было вопросы в его присутствии. - неожиданно отчеканил Суханов, кладя локти на стол. Андрей Владимирович бросил на него удивлённый взгляд. Короткостриженный, подтянутый, с кольцеобразной серьгой в левом ухе, этот мужчина уже сразу успел вызвать у него неприязнь. А ведь он думал, что хуже молодого курьера и нагловатого программиста свидетелей у него больше не будет.
  - Что значит отказываетесь? - спросил он после короткой паузы. На лице Суханова по-прежнему изображено было негодование.
  - У нас здесь серьёзное дело, а не детский сад. У моего начальства пропали важные документы и их возвращение - дело первостепенной важности для вас. Почему вы ещё не предприняли никаких серьёзных действий? Почему не остановили поезд и не вызвали полицию? Почему поезд до сих пор продолжает движение, когда по всем законам до выяснения обстоятельств преступления вообще не должен двигаться с места?
  Казалось, этот шквал вопросов, посыпавшийся от недовольного пассажира, на миг огорошил обоих сидящих напротив него. Лепатов и Андрей Владимирович переглянулись, и полицейский осторожно начал:
  - Видите ли, Аристарх Ильич, дело гораздо серьёзней, чем вы думаете...
  - Поверьте мне, вы даже не имеете представления о том, насколько оно серьёзно. - неожиданно резко произнёс Суханов, оборвав Андрея Владимировича на полуслове. Тот уже хотел было открыть рот и излить на сидящего негодующую тираду, когда в дело вмешался Лепатов.
  - Вам известно, что уже после совершения кражи поезд совершил остановку в Твери?
  Заместитель генерального директора сверил говорящего презрительным взглядом.
  - Да, известно. И я вообще не понимаю, почему не были приняты никакие меры по розыску воров. Может быть именно сейчас эти важные файлы листают в офисе наших конкурентов в Москве, а вы...
  - Успокойтесь, Аристарх Ильич. - оборвал Суханова на полуслове Лепатов, и, увидев, что тот уже готов был начать возмущаться ещё больше, поспешно сказал: - Вы в курсе, что документы не покидали поезда в Твери?
  Фраза эта, как он и надеялся, возымела эффект. Заместитель генерального директора замер с открытым ртом, и лишь через несколько секунд сообразил, в каком нелепом положении находится. Закрыв рот, он снова глянул на Лепатова.
  - Тогда где они могут быть? - спросил он, но уже более сдержано. Ну хоть немного успокоился, подумал про себя Андрей Владимирович.
  - По всей видимости, бумаги по-прежнему находятся в поезде с их похитителем. - невозмутимо ответил ему Лепатов. Сидящий напротив задумался.
  - Вы в этом абсолютно уверены?
  - Да.
  - Но ведь всех пассажиров обыскивали проводники. - уже более неуверенным тоном произнёс Суханов. - И ни у кого из них документы обнаружены не были.
  - Да, это мы знаем, Аристарх Ильич. Но ведь вовсе не обязательно хранить у себя эти бумаги.
  - В каком смысле? - спросил Суханов, недоумённо уставившись на Лепатова. Всё, подумал Андрей Владимирович, теперь он в нашей власти.
  - Зачем подвергать себя риску быть обнаруженным с уликами, если от них можно спокойно избавиться? Сейчас в любом телефоне есть портативная камера, причём некоторые из них обладают мощью, не меньшей, чем профессиональные фотоаппараты. Держу пари, что после кражи преступник зашёл в первый попавшийся ему по дороге туалет, где быстро сделал фотоснимки документов. А затем попросту избавился от них, утопив в унитазе, ведь есть же вероятность такого хода событий, верно?
  Суханов поёжился. По всей видимости, он не мог не согласиться с утверждениями Лепатова.
  - А теперь скажите мне, разве у кого-нибудь из пассажиров проводили осмотр мобильного телефона? Разве просили проводники показать им содержание своих электронных галерей?
  - Ну тогда имеет смысл сделать это прямо сейчас! Чем быстрее мы начнём это делать, тем быстрее определим, кто забрал бумаги. - с энтузиазмом в голосе произнёс заместитель генерального директора, и уже хотел было повернуться к стоящему за его спиной у дальней стены охраннику, когда Лепатов быстро одёрнул его.
  - Не стоит этого делать, Аристарх Ильич.
  - Это почему же? - спросил тот, ещё более удивлённый. - Если фотографии есть у кого-то на телефоне, то мы...
  - Я думаю, что даже если нам удастся осмотреть все мобильные телефоны всех пассажиров поезда, то это не даст нам никакого результата. - невозмутимо произнёс Лепатов, краем глаза глядя на Андрея Владимировича. - Вор не дурак, он прекрасно понимает, что в конце концов мы придём к этому выводу и тогда, по его логике, должны будем действовать в точности так, как сейчас хотите действовать вы. Поэтому он наверняка заблаговременно запрятал фотографии так, что искать их можно будет по всему телефону, и всё равно нигде не найти.
  - Да, но ведь если поискать получше, то...
  - Предлагаете проводить дотошный обыск у всех в телефонах? - спросил на этот раз Андрей Владимирович. - Да даже если каждый пассажир разрешит нам рыться в своих личных даных, что уже кажется бредом, то на это уйдёт столько времени, что мы успеем добраться до Московского вокзала и даже вернуться назад на Ленинградский. А ведь нам нужно найти преступника до прибытия в Питер.
  - Почему?
  - Обстоятельства на его стороне, так что если мы будем на вокзале, не зная точно, кто виновен, то считайте, что ваши бумаги канули безвозвратно, Аристарх Ильич.
  Услышав это, Суханов, казалось, сник ещё больше. Похоже было, что он действительно уверовал в то, что они ему говорили. Наконец он поднял голову, которую до этого сжимал в руках и произнёс:
  - А вы точно уверены, что преступник не сошёл с бумагами в Твери?
  - Мы в этом абсолютно уверены. На той остановке из поезда вышли четыре человека, три женщины и ребёнок пяти лет.
  Заместитель генерального директора снова задумался.
  - А вдруг это кто-нибудь из них? На этом ведь мог и строиться расчёт - кто заподозрит в краже не выделяющуюся из толпы девушку?
  - Вы серьёзно так думаете, Аристарх Ильич? - спросил у сидящего Андрей Владимирович. Все три женщины сидели почти в другом конце поезда и не имели к вам и вашим спутникам абсолютно никакого отношения.
  - Да, но ведь они могли быть и завербованными какой-нибудь конкурирующей фирмой! На мой взгляд, это вообще был бы самый идеальный вариант - привлечь к краже совершенно посторонних людей. С них мигом бы снимались все подозрения!
  - Ошибаетесь, Аристарх Ильич. - резко отрезал Лепатов. - Мы не снимем подозрений ни с одного из пассажиров, пока не будут найдены документы.
  - Тогда почему вы допрашиваете только пассажиров нашего вагона? - спросил в свою очередь Суханов.
  - Потому что в качестве подозреваемых вы все, уж покорнейше просим нас извинить, подходите больше, чем остальные, да и тем более, мне кажется, что непосредственно к вам имеет отношение человек, который нас интересует.
  - А что это за человек? - осведомился заместитель.
  - Навряд ли, вы тогда были на совещании. Он был невысокий, широкоплечий, в синей рубашке и джинсах, в руках портфель.
  - А, нет, такого не видел. - ответил Суханов.
  - Да я думаю, даже если бы и видели, всё равно бы не обратили внимания. Ладно, оставим это. Итак, скажите нам, Аристарх Ильич, сколько времени примерно вы были на совещании?
  Суханов взглянул на часы
  - Где-то полчаса.
  - И потом сразу вернулись в головной вагон, верно?
  - Да, всё верно.
  - Когда Владимир Степанович обнаружил пропажу документов?
  Заместитель снова задумался.
  - Почти сразу. Мы вошли с ним сюда, я сел за этот стол, он сначала расположился на диване, вон там. - Суханов указал в сторону восседающего на диване начальника поезда и тот боязливо заёрзал на своём месте.
  - Да не волнуйтесь вы так. - с улыбкой сказал ему Андрей Владимирович, и, повернувшись к Суханову, сказал: - продолжайте пожалуйста.
  - Ну так вот, он сел туда, мы разговорились. В какой-то момент он пошёл к тумбе, открыл её... ну а дальше вы всё и без меня знаете.
  - Проводников вы вызвали сразу?
  - Да, конечно - это не такое дело, чтобы откладывать его на потом.
  Полицейский усмехнулся.
  - А вы посылали кого-нибудь за своими сотрудниками в вагон-ресторан?
  - Да, конечно, Владимир Степанович сразу же попросил одного из проводников позвать сюда всех сидящих там.
  - И быстро они вернулись?
  - Минут через пять. Правда, последний опоздал и пришёл только через десять.
  Лепатов и Андрей Владимирович переглянулись.
  - Кто это был?
  - Кажется, Миронов Анатолий Сергеевич.
  - Вы в этом точно уверены?
  - Да, я тогда уже сидел в вагоне со всеми.
  - Вас должны были выслушать после Владимира Степановича. - сказал Андрей Владимирович.
  - Да. - коротко ответил Суханов, кивая.
  - Ну, я полагаю, вас не удивляет, почему мы вызвали вас сюда самым последним? - спросил у свидетеля Лепатов
  Аристарх Ильич многозначительно улыбнулся.
  - Я догадываюсь. Что, эти ребята опята клеветали на меня?
  Лепатов посмотрел на Андрея Владимировича, в ответ на его вопросительный взгляд пожал плечами.
  - Видимо, да. - констатировал Суханов и усмехнулся. - Вы знаете, я даже и не удивлён, если честно.
  - Почему же не удивлены? - спросил Андрей Владимирович скорее для разрядки напряжения, которое невольно встало между сидящими.
  - Знаете, в любом коллективе появление новичка вызывает непредсказуемую реакцию, которая полностью зависит от поведения этого самого человека. Он может сразу же влиться в коллектив и тем самым реакция будет положительной, позитивной и хорошей для обеих сторон, или может с таким же успехом вызвать к своей персоне исключительно негативные эмоции, и, как следствие, крайне негативную реакцию. Так вот, моё появление, если говорить откровенно, вызвало сначала первое, а уже только потом - второе.
  - Интересно. И как же это произошло? - спросил Андрей Владимирович, пододвигаясь ближе к сидящему напротив Суханову.
  - Да очень просто произошло. Я как пришёл в свой отдел, сразу же попытался зарекомендовать себя исключительно с лучшей стороны. Исправно исполнял свои рабочие обязанности, делал всё вовремя и с удовольствием. Ну и так получилось, что когда пришло время подводить итоги работы отдела по кварталу, выяснилось, что на повышение могу претендовать только я один.
  - А другие работники? - поинтересовался Лепатов.
  - А что другие работники? Они были хуже меня, вот и остались ни с чем. И с тех пор, знаете, закрепилась за мной среди них такая странная репутация... ну вы знаете... как будто я какой-то жалкий подхалим, заискиваю со всеми, а к другим как к людям второго сорта отношусь. Так вот, смею вас заверить, это не правда. Да, я отношусь к тем, кто ниже меня как к своим подчинённым, но ведь моё служебное положение как раз и обязывает меня так делать. А они обнаружили в этом, дескать, проявление неуважения. Видимо, они считают, что если человек выбрался из их среды на положение хоть немного выше их, то он сразу же автоматически становится врагом народа.
  - По-моему это абсурдна идея. - изрёк Андрей Владимирович после секундного молчания.
  - И мне тоже так кажется, да вот кто им растолкует, что они не правы и что карьерный рост - это не просто нормальное явление, но ещё и такое явление, к которому надо стремиться каждому?
  - Ну так вы бы им и растолковали это всё. Что вам мешает-то?
  Суханов поморщился.
  - Вы думаете я не пытался об этом с ними поговорить? Ну да, послушают они меня, да вот только потом всё равно за глаза будут крыть в своём кругу. Я когда узнал об этом, просто махнул на них на всех рукой, тем более что теперь я с ними со всеми почти никогда и не пересекаюсь.
  - А давно вы, кстати, работаете заместителем генерального директора? - спросил Лепатов, не отрываясь от блокнота.
  - Почти полгода.
  - А до этого вы кем работали?
  - Начальником отдела.
  - Того самого, где начинали?
  - Да, того самого.
  - И у вас были проблемы с вашими тогда уже подчинёнными?
  Суханов нахмурился, видно, ему неприятно было вспоминать о том, о чём они хотели узнать у него.
  - Да, пару раз. Понимаете, когда меня повысили до их руководителя, они все сговорились, и начали... кхм... ну можно сказать, нечто вроде подрывной деятельности, направленной против меня.
  - А зачем им это было надо, как думаете, Аристарх Ильич?
  Суханов снова задумался.
  - Спросите что полегче. Я вообще не понимаю, к чему было устраивать весь этот цирк. Но, видимо, им доставляло удовольствие строить из себя таких вот непокорных.
  - И чем же всё это кончилось в итоге?
  - Моим докладом Владимиру Степановичу и выговору этим ребятам от начальства. - ответил Суханов и усмехнулся. - После этого они мигом исправились, и больше такого не повторялось. А меня после того случая как раз среди директоров и заметили.
  - А когда это было? - спросил Андрей Владимирович. Суханов задумался, вспоминая.
  - Примерно два года назад.
  - Ага, понятно...
  - А что? Это очень важно?
  - Не сказать бы, что очень...
  - Вам что-нибудь ещё говорили про меня?
  И вновь полицейский бросил свой взгляд на Лепатова и вновь тому не оставалось ничего, кроме как пожать плечами.
  - Вы, небось, думаете, верить или нет тому, что вам обо мне говорили, ведь так? - поинтересовался у сидящих Аристарх Ильич. Андрей Владимирович лишь вопросительно развёл руки в стороны.
  - Понимаете, на самом деле мы услышали за всё это время такие разные показания, что уже сами и не знаем, кому из них верить, а кому - нет.
  - Ну, мне вы можете поверить на слово - всё, что обо мне говорят другие - это абсолютная ложь. Кто на этот раз порицал меня, кто-нибудь из директоров?
  Ответом ему было молчание.
  - Значит, так оно и есть. Послушайте, да у этих двух просто до сих пор зуб на меня, так и не смогли они смириться с тем, что я получил это место заместителя вместо одного из них. А вы знаете, как они оба дрались за это место, как вгрызались друг - другу в глотки перед начальством лишь бы показать ему свою преданность?
  - Знаем.
  - Ну вот видите! И после этого они ещё осмеливаются что-то там говорить про меня! Да я им и в подмётки не гожусь, до такой степени они там все поехали в своём стремлении любой ценой заполучить это место!
  - Мы слышали о том, что якобы вы два года назад не слишком пристойно себя повели во время командировки, однако не понесли за это абсолютно никакой ответственности.
  В ответ на это Суханов лишь прыснул от смеха.
  - Боже мой, они теперь и это будут постоянно мне напоминать... Послушайте, действительно, один раз я позволил себе выйти за рамки приличия, но я тут же пожалел об этом. На следующее утро я написал отчёт на имя Владимира Степановича, в котором обязался в случае повторения подобного сразу же написать заявление об уходе. И мне тут же пришёл ответ, в котором сообщалось, что, учитывая мои прошлые заслуги и моё ответственное отношение к работе, инцидент можно считать исчерпанным. Однако моё обязательство они запомнили и даже сделали мне устный выговор.
  - Ну, в таком случае да, здесь действительно не к чему придраться. - подумав, сказал Андрей Владимирович.
  - А я о чём говорю! И все уже давно забыли обо всём этом, но только не эти двое.
  - Скажите, а правда то, что вы обсуждали с Владимиром Степановичем результаты работы Фролова Василия Яковлевича? - неожиданно спросил Лепатов. Сидящий напротив поморщился, но всё же невозмутимо ответил:
  - Да, это правда.
  - Скажите, а что послужило причиной этому?
  И вновь недовольное лицо.
  - Многочисленные технические сбои, халатность подведомственных ему сотрудников.
  - А вам не кажется, что об этом можно было бы поговорить с ним лично? К чему было беспокоить ваше начальство подобными проблемами?
  Суханов на миг задумался.
  - В принципе вы правы, однако я уже тогда занимал такой пост, что просто не мог не обратить на это внимания генерального директора, да и сам Фролов, признаться честно, уже тогда относился ко мне достаточно холодно. Но я думаю, что случись что-нибудь подобное снова, то теперь да, буду говорить об этом непосредственно с ним.
  Полицейский бросил короткий взгляд на Лепатова пододвинулся ближе и тихо спросил:
  - А как вы можете прокомментировать слухи о том, что вы, якобы, имели связь с любовницей Сергея Викторовича?
  Однако, вопреки их ожиданиям, Суханов и бровью не повёл от этого вопроса, а через мгновение невозмутимо ответил:
  - Она призналась, что я ей нравлюсь, и мы до сих пор поддерживаем отношения. Я бы не стал так поступать только ради того, чтобы получить доступ к телу на один раз.
  - Это правильно. - подвёл итог Андрей Владимирович, повернулся к Лепатову. - Ну что, у меня вопросов нет.
  - У меня тоже. Одна только просьба к вам будет - подпишите пожалуйста вот этот пустой лист бумаги, это нужно нам для дела.
  - Хорошо. - сказал Суханов, принимая от Лепатова листок и ручку, поставил свою подпись, передал лист обратно.
  - Всё, вы можете идти. Одна только убедительная просьба к вам будет - не покидайте, пожалуйста, вагона, вы можете нам ещё понадобиться.
  - Конечно-конечно. - ответил Суханов вставая. - И дам вам один совет: никогда не верьте тем, кто пытается очернить перед вами своё начальство. Очень часто эти люди идут на это исключительно из зависти.
  - Спасибо, мы это учтём. - сказал Андрей Владимирович и улыбнулся. - До свидания.
  - До свидания.
  Когда Суханов вышел, Лепатов откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул, выдохнул.
  - Ну что, это был последний?
  - Похоже на то. Как он тебе, кстати?
  - Какой-то скользкий тип. Как думаете, он врёт про отношение к нему своих подчинённых?
  - Ну, из всех свидетелей хорошо о нём не отозвался практически никто.
  - Это да. Но про это у нас ещё будет время подумать. А пока предлагаю сделать небольшой перерыв.
  
  
  

Глава четырнадцатая

  
  
  - Погляди сюда. - сказал Андрей Владимирович, пододвигая к Лепатову свой блокнот. Тот пододвинулся ближе к полицейскому, посмотрел на исписанные и расчерченные гелиевой ручкой страницы.
  - Я составил список всех свидетелей, отдельно указал их род занятий и возможные мотивы к преступлению.
  Лепатов внимательно изучал список. Анастасия невозмутимо сидела напротив него, благоговейно наблюдая за ними обоими. Услышь она всего лишь два часа назад, перед самым отправлением поезда, о том, что ей предстоит пережить по дороге, не поверила бы ни в жисть. А вот оно как сложилось...
  Десять минут назад, когда Андрей Владимирович, забившись в угол стола, что-то сосредоточенно писал, перелистывая свой блокнот, ей выпал случай переговорить с Лепатовым с глазу на глаз. Тот тоже был занят, изучая свои записи, но едва она позвала его, тут же отвлёкся от своей работы. Говорили они шёпотом, потому что не хотели, чтобы кто-нибудь их услышал.
  - Ты правда закончишь учёбу в звании лейтенанта? - спросила она его. Тот кивнул.
  - Правда.
  - И потом должен будешь работать в полиции?
  - Да, три года по обязательному распределению в органах внутренних дел. Хотя так не хотелось бы, если честно... А что? - спросил он, улыбаясь. - Тебе кажется это странным?
  - Нет, просто я... - замялась она, но Лепатов опередил её.
  - Первый раз в жизни так близко общаешься с полицейским?
  Анастасия лишь молча кивнула. Сидящий радом с ней улыбнулся.
  - Всё в жизни происходит в первый раз. Да и тем более никакой я не полицейский, я же при тебе это Овчинниковой объяснял.
  - Да-да, я помню это. Но всё равно... - и она снова замолчала, смутившись. Лепатов пододвинулся к ней ближе, наклонился так, чтобы едва слышно шепнуть ей на ухо:
  - А я в первый раз в жизни так близко общаюсь с журналистом.
  Анастасия тут же оживилась. Посмотрела на него, с улыбкой спросила:
  - Правда?
  - Абсолютно. - ответил он, кивая. - У меня, на самом деле, всё время о вас было такое предубеждённое отношение, что, мол, глупые писаки, гоняетесь за сенсациями, факты искажаете. Но ты же не такая, верно?
  - Конечно. - энергично кивая головой, сказала она. - Даже больше тебе скажу, на моём курсе большая часть ребят сами крайне негативно относятся к таким вот выходкам журналистов и обещали сами себе, что поступать подобным образом никогда не будут.
  - Боюсь, что если все журналисты разом прекратят в своих материалах преувеличивать, - ответил Лепатов, глубоко вздыхая. - то жизнь у нас настанет довольно скучная. Так что пусть уже лучше делают это, но поменьше.
  - Не любишь скучать? - спросила, улыбаясь, Анастасия.
  - Вроде того. - последовал лаконичный ответ.
  
  - Ну что ж, я думаю, что большинство ваших гипотез имеет место быть. - вынес свой вердикт Лепатов, закончив просмотр записей полицейского. - Но кое-где я вынужден буду с вами не согласиться.
  - Где же именно? - спросил, насупившись, Андрей Владимирович.
  - Знаете, мне проще будет пройтись по всему списку и прокомментировать каждого. Вы, надеюсь, не будете против такого подхода?
  - Нет конечно.
  - Хорошо, тогда давайте начнём, итак,
  
  1. Владимир Степанович
  Должность: Генеральный директор
  Мотивы: Никаких
  
  - Ну, а что здесь неправильного-то? - недоумённо спросил Андрей Владимирович, глядя на Лепатова.
  - А то, что наш генеральный директор вполне спокойно может сойти за одного из основных подозреваемых.
  - Что? - полицейский недоумённо уставился на сидящего рядом. - Что ты такое говоришь? Да ведь ему же самому это невыгодно делать!
  - Почему же, обвинить конкурентов в пропаже ценных бумаг, а потом через суд добиться закрытия их конторы - на мой взгляд самый лучший способ заполучить ещё большую долю рынка.
  - Но ведь никакой суд не будет выносить решение, основываясь только на устных обвинениях. - парировал Андрей Владимирович. - В любом случае ему бы потребовались железобетонные доказательства.
  - Улики можно в любой момент подбросить и всё равно остаться как бы не при чём. - невозмутимо ответил на это Лепатов. - Мне казалось, Андрей Владимирович, что вы это знаете не хуже меня.
  - Хорошо, предположим, что так. Но как он тогда мог вообще совершить эту кражу? Он же с директорами был на совещании.
  - Ну, он мог спокойно прикарманить документы ещё у себя в офисе, а сюда взять уже какие-нибудь левые бумаги и всё время выдавать их за те самые документы. Это, кстати, касается, не только его, но и всех остальных, кто был с ним на совещании, те спокойно могли подсунуть ему подделку ещё в Москве, накануне отъезда.
  - Но всё равно мне кажется, что это обвинение притянуто за уши.
  - И мне тоже, если честно. Да-да, и не смотрите на меня так, Андрей Владимирович. Мне гораздо проще работать по принципу 'обвинил каждого а затем ищешь доказательства его невиновности'. Очень рекомендую.
  - Ну, если тебе действительно так проще работать, то пожалуйста, не буду мешать. Но всё-таки нам всё равно надо в первую очередь отделить настоящих подозреваемых от мнимых.
  - Конечно-конечно. Ну что, идём дальше?
  
  2. Кондрашов Сергей Викторович
  Должность: Менеджер по персоналу
  Мотивы: Никаких
  
  - Вот тут я снова буду вынужден с вами не согласиться. Мне почему-то кажется, что мотивы у этого человека как раз есть, и даже очень весомые.
  - Какие же?
  - Да взять хотя бы ту же историю с местом заместителя Владимира Степановича. Банальная злоба на начальника, стремление, что называется, насолить ему в ответ.
  Полицейский недоумённо почесал себя по затылку.
  - По-моему это какой-то странный способ мести.
  - А причём тут месть? Вдруг та самая злополучная перевербовка коснулась не только рядовых сотрудников? Вдруг конкуренты прознали каким-то образом о положении дел в верхах и тут же воспользовались состоянием одного из директоров? Согласитесь, такое ведь тоже может быть?
  Андрей Владимирович задумался.
  - Да, может.
  - Ну вот видите! Так что пока давайте не будем сбрасывать этого человека со счетов. Как и его друга, кстати. А вот, собственно, и он сам.
  
  3. Фролов Василий Яковлевич
  Должность: Технический директор
  Мотивы: Никаких
  
  - И снова та же ошибка! Мотив был, повод тоже. Так что и его пока что не спешим определять в лагерь невиновных.
  - Но ведь таким макаром мы можем любому из этого списка присобачить какой-нибудь мотив, каким бы абсурдным он не казался! - воскликнул полицейский, глядя на Лепатова. - Тебе не кажется, что обвинять каждого - не самый лучший способ докопаться до истины? Ты так только всё ещё больше усложнишь, Антон.
  - Повторяю ещё раз, Андрей Владимирович, - отчеканил Лепатов. - Не называйте меня так. Мне это неприятно. Называйте меня полным именем, пожалуйста, разве это так сложно?
  Полицейский удивлённо посмотрел на него, но всё же поспешил утвердительно кивнуть.
  - Хорошо, прости, случайно вырвалось, на самом деле.
  - Не важно. Так вот, по поводу этого метода. Мне так действительно удобней работать, тем более я сразу же вижу бессмысленные и заведомо абсурдные обвинения, которые потом сразу же отсею, когда перейду к более тщательному анализу произошедшего. А пока нам нужно определиться со всеми из этого списка, если глубоко капнуть, то мотивы действительно можно найти у каждого, да от той же певерербовки никто из них, работников, застрахован не был.
  - Ну ладно-ладно. - пошёл, наконец, на попятную Андрей Владимирович. - Поступай как знаешь. Но всё равно не нравится мне это...
  - Мне тоже, но по-другому никак. Кто там у нас дальше? Ага.
  
  4. Абрамов Дмитрий Максимович
  Должность: рассыльный в офисе
  Мотивы: Никаких
  
  - Что-то у вас везде все такие белые и пушистые прям, а, Андрей Владимирович?
  Полицейский смущённо опустил глаза, едва слышно произнёс:
  - Там дальше будет...
  - Это хорошо, что будет, но пока остановимся на этом персонаже.
  - Хочешь сказать, что он способен на кражу? - полицейский, казалось, на самом деле удивился. - Да ты вспомни его, он же тряпка натуральная! Очень сомневаюсь, что он решился бы на такое.
  - Да, но ведь не можем же мы знать наверняка, верно?
  Полицейский в ответ на это лишь звучно выдохнул.
  - Я не могу воспринимать этого человека всерьёз. Не хватит ему духу совершить такую кражу.
  - Ну а почему бы и нет, Андрей Владимирович? Может быть он лишь на людях такой закрытый, а на деле совсем другой человек? Мы же никого из свидетелей про него не спрашивали, а они ведь с ним как-никак работают.
  - Так ведь можно сейчас спросить, разве нет?
  - Сейчас уже поздно, да и раз уж мы начали с этим списком возиться, то давайте его уже и закончим.
  - Хорошо, тогда какие у него могут быть мотивы?
  - Какие могут быть? - сказал Лепатов и задумался. - Ну, а почему бы не та же пресловутая перевербовка? Тем более, если в другой компании знают, что он работает рассыльным.
  - Не смахивает он на перевербованного, хоть убей.
  - Согласен, что не смахивает. Но ведь есть же другие способы воздействия. Что если его кто-то шантажирует? Угрожает ему и его семье?
  - Вот это уже больше похоже на правду. - Андрей Владимирович одобрительно кивнул. - Но всё равно выглядит как-то нереалистично.
  - Всё может быть. Следующий у нас...
  
  5. Миронов Анатолий Сергеевич
  Должность: программист
  Мотив: Неизвестен. Один из вероятных похитителей.
  
  - А его, я так полагаю, вы причислили к воришкам на основании показаний Суханова, верно?
  Андрей Владимирович молча кивнул.
  - Тут я тоже согласен с вашими подозрениями. Однако могли же быть у него какие-нибудь причины задержаться? Может он решил зайти в туалет по дороге, или же остановился поговорить с кем-нибудь по телефону?
  Судя по взгляду полицейского, аргументов Лепатова он не принял.
  - Зачем ему второй раз в туалет? Да и с кем бы он так долго говорил по телефону?
  - Ну, может важный звонок по работе...
  - Вся его работа находится сейчас здесь. - парировал Андрей Владимирович. - Да и к тому же кто ему мешал идти в вагон и одновременно говорить? Нет, мне кажется, что это глупые оправдания.
  - Может быть, Андрей Владимирович, может быть. Ну а как вы думаете, есть ли у него ещё какие-нибудь причины воровать эти пресловутые документы?
  Полицейский ответил сразу, видимо, заблаговременно подготовил свой ответ.
  - Кроме перевербовки, думаю, вообще никаких.
  - То есть вы однозначно полагаете, что никаких личных причин совершить это преступление у него не было? - настаивал на своём Лепатов, буравя полицейского взглядом. Тот, казалось, наконец дрогнул, задумался.
  - Ну, теоретически могли быть... - изрёк он наконец из себя после недолгого молчания. - Но вот только какие - я понятия не имею.
  - Зато я думал об этом. - невозмутим отозвался Лепатов. - И мне кажется, что тут всё достаточно просто.
  Вместо ответа Андрей Владимирович лишь вопросительно уставился на него.
  - Банальное воровство с целью воспользоваться деньгами. - на одном дыхании произнёс Лепатов. - Ведь там же были номера счетов и иже с ним. А если Иван Фёдорович об этом знал, то почему бы ему вдруг неожиданно не пришла бы в голову мысль воспользоваться этим? А что, дело всё равно, как говорится, верняк, лишь завладей бумагами, пронеси их через охрану и воспользуйся ими, пока счета не заблокировали.
  - Но ведь это всё так легко отследить! - сказал Андрей Владимирович. - Да и большой риск это, идти на такое только ради денег.
  - Может быть и так, но откуда нам знать, насколько хорошо этот человек умеет обращаться с с программами по незаметному снятию денег? Может он с ними, как говорится, на раз-два? И очень сложно такие вот вещи получится отследить. Ну что, как думаете?
  Полицейский смотрел на него как-то неуверенно, видимо, по-прежнему сомневался в его словах.
  - Не думаю, что такое возможно, Антонин. - произнёс он наконец, глубоко вздохнув. - Не пошёл бы он на такой риск только ради денег, скорее бы провернул всё это незаметно и оставил бы их лежать на своём месте.
  - Может быть и так, Андрей Владимирович. - подбодрил его Лепатов, кивая. - Может быть и так. Мы же не знаем, где он был на самом деле, когда остался один в вагоне... Но к нему мы ещё вернёмся. Так, шестой...
  
  6. Мирошников Иван Фёдорович
  Должность: Курьер
  Мотивы: Никаких
  
  - Тут мне действительно не к чему придраться, Андрей Владимирович. Парень странный, я бы сказал очень странный, но не похоже на то, чтобы он становился жертвой перевербовки. Хотя мог и украсть их с целью просто позабавиться.
  - Не думаю, что он мог бы дойти до такого. - ответил Андрей Владимирович, отрицательно качая головой. - Слушай, Антонин, я вот всё у тебя хочу спросить: а ты когда им обвинения предъявляешь, ты учитываешь, что у них у всех есть твёрдое алиби? Они ведь все были в вагоне-ресторане.
  При этих словах Лепатов задумался.
  - Я знаю, но всё равно...
  - Обвинения против них беспочвенны. Что же, получается, отметаем их?
  Лепатов ответил не сразу. Анастасии показалось, что прошло не меньше двух минут, когда он, наконец, поднял голову и тихо произнёс:
  - Нет. Пока оставим в общем списке. Мотивы у Архипова и Тарасова - перевербовка.
  - Только она?
  - Да. Не похоже, чтобы они делали это из личных соображений.
  - Хорошо, тогда у нас получается остаются только двое:
  
  8. Овчинникова Светлана Геннадьевна
  Должность: Секретарь генерального директора
  Мотивы: Неясны. Одна из подозреваемых.
  
  - Вас смутил её поход в вагон за деньгами? - спросил Лепатов у полицейского.
  - Да. Мне кажется, у неё было достаточно времени для того, чтобы взломать замок купе, войти в него, забрать документы, а потом где-нибудь в тихом месте спрятать их, или перекопировать и избавиться от оригинала.
  - Возможно. Но в вашей гипотезе есть одно 'но': откуда она вообще могла знать о бумагах?
  - А откуда мог знать программист? У неё, как и у него, могут быть свои источники, я, кстати, не исключаю такого варианта, что они заодно. Как думаешь, такое вообще возможно?
  - Возможно. - подумав, ответил Лепатов. Очевидно тот всё ещё пытался логически связать в голове алиби сидящих в вагоне-ресторане и факт совершения преступления. Андрей Владимирович поспешил продолжить развивать свою мысль:
  - Она ведь ещё в Москве могла узнать о том, что документы будут в поезде, в конце концов, у неё ведь должность секретаря Владимира Степановича.
  - Да, но какие у неё могут быть личные мотивы сделать это?
  - Никаких. Опять же, я думаю, что это снова та пресловутая перевербовка.
  - Перевербовка-перевербовка... - пробубнил себе под нос Лепатов, затем глубоко вздохнул. - Ладно, остался последний.
  
  10. Суханов Аристарх Ильич
  Должность: Заместитель генерального директора
  Мотивы: Никаких
  
  - Тут я тоже с вами согласен. Судя по тому, как он переживал из-за этих бумаг, они действительно представляют для него ценность. Да и у него есть алиби, как, собственно, и у остальных директоров.
  
  - К чему мы, получается, пришли? - подытожил Андрей Владимирович, когда Лепатов передал ему список. - у восьми из десятерых есть железное алиби. Под подозрением, получается, только двое.
  - Похоже на то. - всё так же отрешённо произнёс Лепатов, глядя в стол.
  - Ты отказываешься от своих прошлых обвинений директоров? - недоумённо спросил полицейский.
  - Нет. Хотя и могу ошибаться.
  - Господи, и осталось у нас меньше двух часов. Похоже, придётся снова обыскивать этих двоих, ты как считаешь?
  - Похоже на то.
   - Ладно. Тогда я пойду и отдам распоряжение. - сказал Андрей Владимирович, но не успел он встать из-за стола, как в комнату ворвался один из проводников. Руки у него непроизвольно подёргивались, а на лице застыло выражение ужаса.
  - Простите, что отвлекаю, но у нас ЧП.
  - Что случилось? - спросил Лепатов, мигом оживившись и вскочив со своего места
  - В туалетном отсеке одного из вагонов обнаружили труп. Мужчина средних лет в синей рубашке и джинсах.
  Лепатов бросил быстрый взгляд на Андрея Владимировича, а проводник продолжил:
  - При нём также нашли распотрошённый кожаный портфель.
  
  
  

Глава пятнадцатая

  
  Возле входа в туалет толпились несколько проводников. На лицах у них было выражено крайнее недоумение, у некоторых - испуг. Все они старались держаться подальше от злополучной двери, за которой начинался санузел, их руки то и дело начинали предательски трястись. И потому многие старались убрать их за спину и сделать как можно более невозмутимый вид.
  В сопровождении сообщившего им ужасную новость проводника Лепатов и Андрей Владимирович вместе с Анастасией и начальником поезда подошли к месту преступления как раз тогда, когда около него уже успела собраться порядочная толпа, состоящая из пассажиров соседних вагонов. Каждый из них старался узнать причину столь неожиданного столпотворения, то и дело в сторону проводников доносились, стараясь перекричать друг - друга мужские и женские голоса:
  - Эй! Что там такое?
  - Что там произошло? Почему не пускают в туалет?
  - Что там творится? Кто-нибудь в курсе?
  Толпа напирала, и молчаливым проводникам ничего не оставалось кроме как пресекать все попытки людей прорваться к очищенному ими участку коридора. Наконец из другого конца вагона донёсся громкий властный окрик:
  - Уважаемые пассажиры, просим вас в целях вашей же безопасности немедленно вернуться на свои места!
  Стоящие в толпе разом обернулись. Обладателем голоса оказался высокий широкоплечий мужчина в форменной одежде проводника, однако с двумя дополнительными лычками на погонах. Это был начальник резерва проводников.
  - А что там случилось? Почему перекрыли коридор? Что творится в том туалете? - посыпались вопросы, на этот раз к вошедшему в вагон начальнику. Тот сверил толпу суровым взглядом, и сказал, оборачиваясь к проводникам.
  - Немедленно рассадите всех пассажиров по своим местам. Нам здесь лишние зеваки не нужны.
  Слова эти возымели эффект - растерявшиеся было люди в форме наконец зашевелились, и, выставив вперёд руки, медленно начали напирать на толпу, призывая излишне разбушевавшихся пассажиров к порядку и грозя в противном случае 'не самыми лучшими последствиями'.
  - Прошу вас. - сказал проводник Лепатову и его сопровождающим, когда порядок в вагоне был наконец-то восстановлен. Андрей Владимирович первым ринулся в сторону заветной двери.
  - Кто обнаружил тело? - спросил он, останавливаясь у самого входа в туалет.
  - Один из пассажиров пожаловался проводнику на то, что внутри откуда-то сквозит. После осмотра он обнаружил, что одна из боковых панелей комнаты, за которой находится небольшое техническое помещение, как будто приоткрыта. Проводник решил осмотреть помещение, и...
  - Понятно. - ответил на это полицейский и взялся за ручку. - Надеюсь, вы ничего там не трогали?
  - Нет конечно, всё на том же самом месте, на котором лежало в момент обнаружения трупа.
  - Очень хорошо. - С этими словами Андрей Владимирович дёрнул ручку и дверь открылась. Взору собравшихся предстало небольшое туалетное помещение, в центре которого лежала аккуратно снятая со стены пластина. На ней лежало тело мужчины, и Лепатов сразу же его узнал. Именно он взволнованный разговаривал с кем-то в кафетерии два с половиной часа назад. Анастасия поморщилась, отвернулась и поспешила отойти от проёма на несколько шагов. Вид распластавшегося на полу трупа вызвал у неё приступ тошноты. Уж лучше пусть сами разбираются, решила она, в конце концов, это ведь их расследование.
  Полицейский тем временем подошёл ближе, сел на корточки и деловито осмотрел тело, стараясь не дотрагиваться ни до чего руками.
  - Вот, полюбуйся Антонин. - сказал он, наконец, жестом поманив Лепатова ближе к себе и посторонившись, освобождая место. Тот подошёл, устроился рядом.
  - Что именно вам удалось обнаружить?
  Андрей Владимирович улыбнулся.
  - Что именно? По меньшей мере причину смерти. Обратите внимание на шею погибшего.
  Лепатов посмотрел туда, куда ему указывал полицейский. В этом месте на коже действительно остался след, уже успевший за это время порядочно побелеть, но всё ещё достаточно заметный. Что ж, теперь хотя бы понятно, у кого именно следует искать...
  - Мне нужны данные по багажу у всех пассажиров вагона первого класса. - сказал Лепатов стоящему за ним начальнику поезда. Тот молча кивнул, и, развернувшись, удалился. Лепатов снова повернулся к Андрею Владимировичу.
  - Зачем тебе их багаж? - спросил он.
  - Мне кажется, я знаю, что именно его убило.
  Андрей Владимирович вопросительно посмотрел на своего собеседника. Лепатов, однако, никак не прокомментировал свои слова
  - У вас есть здесь какие-нибудь одноразовые перчатки? - спросил он, оборачиваясь к стоящим в дверях проводникам. - А то я последние свои отдал тогда на осмотр вагона.
  - Должны быть в вагоне-ресторане...
  - Принесите две пары, и побыстрее.
  Один из проводников молча кивнул и бросился в сторону выхода из вагона.
  - Что будем делать с трупом? - спросил начальник резерва проводников, глядя на Андрея Владимировича. Тот пожал плечами.
  - Что мы сейчас можем с ним сделать? Ничего. Придётся ждать до прибытия на вокзал. Когда мы закончим, заприте эту комнату на замок и ещё табличку на всякий случай повесьте что туалет не работает. Остальное уже по прибытии.
  Начальник проводников молча кивнул. Две минуты прошло в ожидании возвращения посланного за перчатками проводника. Когда он, наконец, вернулся и протянул сидящим возле трупа две пары бумажных перчаток, начался более основательный осмотр тела.
  В первую очередь Лепатов обшарил карманы джинсов убитого. Два задних, как и предполагалось, оказались пусты, а в двух передних оказалась всякая мелочёвка - ключи, мобильный телефон, пачка сигарет, внутри которой лежала старенькая пластиковая зажигалка. По-видимому, погибший был заядлым курильщиком и собирался предаться своей вредной привычке едва только сойдёт с поезда на платформу. Жаль, что ему так и не удалось насладиться этим в последний раз...
  Отложив обнаруженное в карманах джинсов, Лепатов принялся осматривать содержимое небольшого кармана, расположенного на рубашке. На этот раз ему повезло больше. Внутри оказался маленький блокнот, половина страниц которого была исписана мелким корявым почерком, и там же - маленькая серая гелиевая ручка, которой, очевидно, и делались пометки.
  Лепатов придирчиво осмотрел страницы блокнота, и следы торжества на его лице стали медленно меркнуть. Наконец, захлопнув блокнот, он протянул его Андрею Владимировичу.
  - Ничего особенного, всего лишь какие-то глупые пометки, списки дел, покупок и так далее.
  - Серьёзно? - полицейский, казалось, не поверил ему на слово, и, желая убедиться, сам открыл блокнот и пробежался глазами по его содержимому. Наконец и он с неудовлетворённым видом захлопнул блокнот.
  - Действительно, никакого толка.
  - Может сможем найти что-нибудь в телефоне? - при этих словах Лепатов взял отложенный до этого найденный им в кармане убитого мобильный телефон, но тут его снова ждало разочарование.
  - Проклятье, здесь стоит блок. - гневно выпалил он, показывая Андрею Владимировичу заставочный экран телефона. На нём светилась надпись 'Введите пароль' и белели несколько пустых ячеек. - Посмотрите, может быть он оставил код у себя в записях.
  Полицейский снова открыл блокнот и принялся рыться в нём, переворачивая страницу за страницей.
  - Сколько там должно быть цифр?
  - Пять.
  - Попробуй вот эту. - сказал Андрей Владимирович и продиктовал Лепатову комбинацию из пяти цифр. Тот ввёл её, но ничего не произошло.
  - Не верно.
  - Хорошо, тогда эту...
  После нескольких неудачных попыток полицейский с Лепатовым в итоге махнули руками на телефон, свыкнувшись с мыслью о том, что нужной числовой комбинации им в этом блокноте не найти, а чтобы взломать пароль методом 'грубой силы', понадобится оборудование, которого у них с собой, к сожалению, нет.
  - Теперь давайте осмотрим портфель. - предложил Андрей Владимирович Лепатову, откладывая блокнот в сторону. Его собеседник с облегчением отложил мобильный телефон. Портфель убитого на при ближайшем рассмотрении оказался довольно поношенным, кожа на нём местами облезла, а в некоторых местах внутри него зияли чёрные рваные дыры.
  Он действительно оказался распотрошённым, очевидно, тот, кто что-то в нём искал, не особо утруждал себя заботой о чужом, впрочем, уже ничейном имуществе. Тешившие себя надеждой на то, что им удастся обнаружить внутри него хоть что-нибудь стоящее, Лепатова и полицейского, однако, постигла очередная неудача - портфель оказался пустым. Тщательный осмотр всех его отделений также ни к чему не привёл.
  - Ну что же, чем мы в итоге располагаем? - мрачно подвёл итоги Андрей Владимирович, когда оба они, выпрямившись, вышли из туалетной комнаты в коридор. - На лицо убийство по средствам удушения. При осмотре жертвы обнаружен мобильный телефон, пачка сигарет с зажигалкой, ключи, предположительно от квартиры. Мобильный телефон защищён паролем, попытки взлома к успеху не привели. Также на месте преступления обнаружен поношенный кожаный портфель. Вероятней всего принадлежал жертве. При осмотре внутри него ничего обнаружено не было. Теперь по поводу физических повреждений...
  Весь монолог Андрея Владимировича старательно записывала в свой блокнот Анастасия. Лепатов стоял в стороне, лишь молча кивая, когда полицейский поворачивался к нему, словно ища подтверждение своим словам.
  - ... это пока всё, чем мы располагаем. - подвёл черту под свой монолог полицейский и снова огляделся, ища одобрения среди собравшихся в коридоре. Ответом ему было молчание, которое тот, видимо, оценил как согласие со всем вышесказанным.
  - А теперь, как я вас и просил, запечатайте дверь и оставьте ещё здесь для надёжности двух человек, а то вдруг кто из пассажиров окажется слишком любопытным. - сказал Андрей Владимирович, обращаясь к начальнику резерва проводников. Тот утвердительно кивнул головой и отвернулся для того, чтобы отдать своим подчинённым необходимые указания.
  - Сколько времени у нас осталось? - спросил Лепатов полицейского, когда они в сопровождении Анастасии шли по вагону. Тот взглянул на часы.
  - Чуть больше полутора часов. Боже, и теперь у нас ещё и труп в клозете!
  Лепатов предпочёл никак не комментировать восклицание своего собеседника. Миновав вагон-ресторан, они остановились, и Лепатов внимательно посмотрел на пройденный ими путь.
  - Получается, что он шёл из ресторана в другой вагон, когда... - тихо произнёс он про себя.
  - Что-что? - переспросил у него Андрей Владимирович, прислушиваясь.
  - Я говорю, что он шёл в другой вагон, когда это произошло. - повторил Лепатов сказанное им и добавил: - Теперь у нас появилось ещё больше вопросов. Например, как получилось, что этот человек попал в одну комнату с убийцей? Сомневаюсь, что его заманили туда под предлогом какого-нибудь серьёзного разговора, не самое это лучшее место для таких бесед. Да и как-то подозрительно это должно было бы выглядеть со стороны...
  - А может быть убийца уже ждал его там внутри? Ну, например, спрятался за этой панелью, а потом, когда он вошёл, вышел, и... - предположила Анастасия, глядя на Лепатова. Но тот лишь не глядя отмахнулся от этого предположения.
  - Не мог бы он так точно прогадать. Так что нет, тут точно должно быть что-то другое. Но вот только что?
  Их размышления прервал начальник поезда.
  - Вот, как вы и просили, Антонин Сергеевич, полная опись багажа пассажиров вагона первого класса.
  Лепатов взял протянутый ему список и принялся скрупулёзно его изучать. Андрей Владимирович подошёл поближе, также бросил взгляд на документ. Анастасия и начальник поезда стояли в стороне, молча ожидая их вердикта.
  - Вот, взгляните на это. - нарушил, наконец, тишину Лепатов, указывая Андрею Владимировичу на одну из строк списка. Тот впился в неё взглядом, и тут неожиданно со всего размаху ударил себя ладонью по лбу.
  - Конечно! Как же я мог об этом сразу не подумать!?
  - Я бы тоже об этом и не вспомнил, не попадись мне на глаза этот след. - с улыбкой произнёс Лепатов, глядя на полицейского. Тот, однако, всё никак не унимался.
  - Что же это получается, налицо не только орудие убийства, но и сам убийца!?
  - Не знаю, не знаю, показания свидетелей и здравый смысл говорят одно, а вот эта бумажка. - он помахал списком. - совсем другое. Хотя знаете... - Лепатов на миг задумался. - Пойдёмте со мной, нужно кое-что уточнить. Насть, идите в купе, мы с Андреем Владимировичем будем через несколько минут. Перепиши пока всё обнаруженное нами в твой компьютер, это нам может потом ещё пригодиться.
  - Хорошо. - ответила Анастасия. Лепатов улыбнулся ей, и, развернувшись на каблуках, зашагал вместе с полицейским в сторону вагона-ресторана.
  - Ну что, идёмте? - спросил её начальник поезда, когда за ними закрылась стеклянная раздвижная дверь.
  - Да, пойдёмте.
  Вдвоём они прошли несколько вагонов и оказались возле дверей первого класса. Все опрошенные ими за прошедшие полтора часа свидетели по-прежнему сидели на своих местах, по-видимому, трезво расценив просьбу Лепатова не покидать своего вагона.
  Сопровождаемые любопытными взглядами, Анастасия и начальник поезда зашли в купе и закрыли за собой дверь. Оказавшись за столом, она сразу же села за протокол, благо переписывать пришлось не очень много. Начальник поезда устроился на своём старом месте, нервно подёргиваясь после каждого, даже едва различимого качка вагона. Изредка он бросал на неё любопытный взгляд, словно хотел завести разговор, однако в последний момент отворачивался, так и не сказав ни слова. Иногда он косился на дверь, то и дело ожидая, что она откроется. Оно и понятно, кому как ни ему беспокоиться о положительном исходе расследования.
  Анастасия как раз заканчивала последнюю страницу, когда дверь в купе отворилась и на пороге показался Лепатов и Андрей Владимирович. Судя по выражениям их лиц, им наконец-то удалось услышать или обнаружить то, что они хотели.
  - Похоже у нас наконец-то есть первый обвиняемый! - объявил полицейский сидящим.
  - И кто же это? - воскликнул начальник поезда, вскакивая со своего места с такой прытью, словно под ним в эту же минуту начинался пожар.
  - Тот, у кого теперь нету никакого алиби! - всё таким же торжественным тоном сказал Андрей Владимирович. Лепатов, впрочем, оказался более сдержанным.
  - Нам удалось кое-что узнать, и похоже, это действительно должно нам очень помочь. - спокойно произнёс он, когда полицейский наконец окончил свою ликующую тираду.
  - А вы точно уверены, что не ошиблись? - с сомнением спросил начальник поезда, глядя поочерёдно то на полицейского, то на Лепатова.
  - На этот раз ошибки быть не должно, мы всё тщательно перепроверили.
  Андрей Владимирович, похоже, всё никак не мог успокоиться.
  - Идёмте. - сказал Лепатов, поманив сидящих в купе к себе и приоткрывая дверь, ведущую в вагон. - Настало время переговорить со всеми свидетелями сразу.
  Начальник поезда и Анастасия встали со своих мест и направились к выходу.
  - Только не забудь взять с собой свой ноутбук, - поспешил сказать Лепатов Анастасии. - мне кажется, что содержанием этой беседы вполне могут заинтересоваться потом следственные органы.
  
  
  

Глава шестнадцатая

  
  Вчетвером они вышли из купе в вагон первого класса. Сидящие в креслах тут же уставились на них, готовые, казалось, ловить каждое слово. В сущности, так оно и должно было быть.
  - Присаживайтесь на свободные места. - сказал Лепатов Анатсасии и начальнику поезда. - Насть, ты лучше сядь вон туда, там есть стол, на который можно положить ноутбук.
  - Хорошо. - девушка послушно прошла к угловому месту, положила свой компьютер на небольшой столик и уселась на кресло, готовая записывать. Лепатов кивнул ей и повернулся к остальным.
  - Уважаемые дамы и господа, - начал он нарочито учтиво и как-то даже необычно. - с каждым из вас в течение прошедших полутора часов мы с Андреем Владимировичем имели удовольствие пообщаться лично. Мы выслушали каждого из вас, узнали достаточно интересные детали (при этих словах сдержанный смешок прокатился по вагону) и сделали определённые выводы. Однако произошло событие, которое внесло в ход всего этого дела совершенно новый поворот.
  По вагону прокатилась приглушённая волна шёпота, сидящие принялись нервно оглядываться по сторонам. Первым не выдержал Владимир Степанович. Вскочив со своего места, он воскликнул, обращаясь к стоящим в торце вагона:
  - Так что же там произошло? Мы видели снующих туда-сюда проводников, потом вы куда-то ушли, а нам покидать вагон запретили! Там что, нашлись мои бумаги?
  Генеральный директор, казалось, готов был рвать и метать. Не хватает ему выдержки дослушать собеседника до конца, подумал про себя Андрей Владимирович.
  - Присядьте, пожалуйста, Владимир Степанович. - медленно и тихо произнёс Лепатов. Слова эти возымели успех. Генеральный директор попятился и через мгновение вновь растянулся в своём кресле.
  - Итак, уважаемые дамы и господа, произошло вот что: буквально полчаса назад в одном из туалетов поезда проводником было обнаружено тело мужчины.
  И снова оживлённый гул пронёсся по вагону. Как хорошо, что пассажиры предпочли рассесться по одному, а не то наверняка болтали бы сейчас как сороки.
  - Попрошу тишины. - громко сказал Андрей Владимирович, выходя на середину вагона. Сидящие мигом смолкли и обратили свои взоры к полицейскому. Тот, однако, речи не завёл, а, повернувшись, кивнул Лепатову.
  - Продолжай, Антонин.
  - Спасибо, Андрей Владимирович. Итак, как я уже сказал, труп был обнаружен в туалете. Так как мы сильно ограничены в средствах ведения следствия, то установить время смерти не представляется возможным. Однако, исходя из того, что я видел этого человека примерно за пять минут до остановки поезда в Твери, а тело было обнаружено примерно через два часа после этого, то можно сделать предположение, что убийство было совершено в промежутке между половиной первого и тремя часами дня.
  - А причина смерти? Как он умер? - спросила со своего места Овчинникова и тут же сжалась в спинку своего кресла, словно опасаясь последствий сказанного ей.
  - Асфиксия. - коротко ответил ей Лепатов и тут же пояснил. - Попросту его задушили.
  - Какой ужас! - уже с меньшей опаской произнесла секретарша, глядя на него.
  - А какое он имеет отношение к нашему делу? - всё не унимался со своего места Владимир Степанович. - Вы обнаружили у него мои бумаги?
  Лепатов повернулся к нему.
  - Нет. К сожалению нет. Однако я убеждён, что именно он приложил свою руку к их краже, ведь это именно тот человек, о котором я говорил вам, когда в первый раз пришёл в ваше купе.
  Владимир Степанович ошеломлённо посмотрел на Лепатова, затем перевёл свой взгляд на полицейского. Все остальные сидящие хранили молчание во время всей этой сцены.
  - Я думаю, что эту часть необходимо пояснить для каждого из вас. - вздохнув, сказал Лепатов, обращаясь уже ко всем сидящим в вагоне. - Примерно через полчаса после отправления поезда, когда Владимир Степанович вместе с остальными директорами уже был на совещании, я встретил в кафетерии человека, чьё подозрительное поведение вызвало у меня интерес. С собой у него был кожаный портфель. Мне удалось подслушать, как он разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Он сообщил своему собеседнику, что некие 'они' у него, и подтвердил встречу там 'где условились'. После этого он удалился и я его уже больше не видел. Шёл он, кстати, через вагон-ресторан, поэтому я и не спрашивал ни у кого из вас, видели ли вы его, или нет, ибо это, по моему очевидно. И вот по прошествии двух часов тело этого человека находят в туалете.
  - Боже мой... - едва слышно произнёс Фролов. Остальные никак не прокомментировали произошедшего.
  - Что мы с этого имеем? - сказал Андрей Владимирович, выходя на середину вагона и становясь рядом с Лепатовым. - На самом деле не очень много. Назначенная этому человеку встреча так и не состоялась, что даёт нам основания полагать, что украденные бумаги по-прежнему находятся в поезде. Однако...
  - С таким же успехом его соучастник мог убить его, завладеть документами и покинуть поезд. - докончил за полицейского Владимир Степанович. - В таком случае дело плохо, и очень плохо.
  - Сомневаюсь, что такое могло бы произойти. - вступился за своего коллегу Лепатов.- В этом случае факт того, что бумаги попали не в те руки можно было бы установить сразу.
  - Да, если бы кто-нибудь попытался снять деньги с любого указанного в них счёта, то это сразу стало бы известно. - сказал Архипов со своего места. Сидящие удивлённо посмотрели на него.
  - Вы в этом уверены? - спросил у него Андрей Владимирович.
  - Он правильно говорит. - сказал уже на этот раз Суханов. - Оповещение придёт в любом случае, да и вообще теперь это технически невозможно - как только мы обнаружили пропажу, я связался с банком и попросил на время заморозить все счета.
  - А так разве...
  - Да-да, Аристарх Ильич сделал это с моего одобрения. - оборвал Лепатова на полуслове Владимир Степанович. - Господа, мне кажется, что мы ходим вокруг да около. Скажите прямо - покидали ли документы поезд?
  - По всей вероятности - нет. - после недолгой паузы сказал Андрей Владимирович. - Как нам удалось установить, на остановке поезд покинули три женщины и один пятилетний ребёнок. Можно, конечно, предположить, что одна из них могла бы вырубить здоровенного мужика и забрать у него бумаги, но согласитесь, это было бы по меньшей мере странно, а по большей - вообще невозможно.
  - Почему же невозможно? - недовольно воскликнула со своего места Овчинникова и Лепатов в недомогании закатил глаза - вот только этого им сейчас не хватало.
  - Ну а как вы себе это представляете? - спросил у девушки Андрей Владимирович. Судя по его лицу, он тоже был не особо доволен её столь неожиданной реакцией.
  - Почему вы считаете, что женщина не может уложить даже, как вы сами выразились, 'здорового мужика'? - со злостным остервенением произнесла негодующая секретарша. - Она ведь может оказаться достаточно сильной, плюс элемент неожиданности...
  - Вы сами можете представить себе такую картину? Я, если честно, нет.
  - Зато я могу. - подал голос молчавший до этого момента Миронов и все разом повернулись к нему. - Она же могла заманить его в туалет и там убить, на мой взгляд, мужчина охотнее пойдёт в туалет с девушкой, чем с себе подобным.
  Сказав это, он тихо усмехнулся, однако никто не последовал его примеру.
  - Ну и ладно, моё дело просто предположить. - обиженно бросил он, и, отвернувшись, уставился в окно.
  - В любом случае даже если бы это могло бы быть на самом деле, и такая версия имела бы право на жизнь, - вернулся к разговору Андрей Владимирович, строго глядя на по-прежнему недоумевающую девушку. - то я бы стал рассматривать её в самую последнюю очередь. Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, Светлана Геннадьевна, но всё же мы склоняемся к тому, что убийцей мог быть всё-таки только мужчина.
  Овчинникова никак не прокомментировала эти слова, а лишь насупилась ещё больше и отвернулась.
  - Теперь перейдём к более интересным деталям. - нарушил воцарившуюся было в вагоне тишину Лепатов. - Как мы уже сказали, обнаруженный нами человек был убит по средствам удушения. Нам удалось обнаружить тонкий след на его шее, что несколько пролило свет на то, каким именно способом произошло удушье. Тут я вынужден сделать небольшое лирическое отступление: ещё когда я в первый раз оказался в этом вагоне, мимо моих глаз просто не могло не проскользнуть наличие у одного из пассажиров довольно-таки странного багажа. Чуть позже я сверился с перечнем вещей, которые брали с собой пассажиры первого класса, и узнал для себя кое-что новое. Однако по-настоящему неожиданными для меня оказались показания официанта вагона-ресторана.
  Лепатов замолчал и оглядел присутствующих. Все взгляды были сейчас прикованы к нему.
  - Итак, вот как строились мои умозаключения: след на теле убитого тонкий и белый - очевидно, что это могла быть или верёвка, или... гитарная струна.
  Краем глаза он заметил, как вздрогнул один из пассажиров.
  - Можно, конечно, было предположить, что пассажиры вагона первого класса в этом убийстве не замешаны. Во-первых, вероятность того, что этот человек причастен к краже документов, не абсолютна и на поверку может подвергнуться большим сомнениям. Это мог быть любой случайный пассажир, который ехал в Тверь на какую-нибудь важную встречу, а нервничал потому, что боялся опоздать. Во-вторых, почти у всех здесь присутствующих есть железное алиби. Владимир Степанович вместе с двумя директорами и своим заместителем были на совещании в другом конце поезда, господа Абрамов, Архипов, Мирошников и Тарасов находились в этот момент в вагоне-ресторане и каждый из них может подтвердить алиби другого. Не достаёт только двух персон, господина Миронова и госпожи Овчинниковой.
  При этих словах по вагону вновь пронёсся приглушённый ропот и взгляды сидящих устремились вначале на молодого программиста, а затем на секретаршу.
  - У них у единственных из всех присутствующих нет какого-либо правдоподобного алиби. Достоверных данных о том, чем они занимались пока другие были на совещании или в вагоне-ресторане, у нас нет. Однако оба они дали показания, на основании которых мы имеем, правда не подтверждённую, но всё же реконструкцию событий.
  - Вы хотите сказать, что не верите нашим словам? - спросила Лепатова Овчинникова. Тот спокойно посмотрел на неё и через несколько секунд произнёс.
  - Я хочу сказать, что сомневаюсь в ваших словах, а не не верю им. Так вот, судя по их показаниям, через некоторое время после того, как они оба остались в вагоне одни, госпожа Овчиннникова вышла в уборную, а господин Миронов отправился пройтись по поезду. Возвращаясь назад, он встретил Светлану Геннадьевну, чем-то очень взволнованную, в коридоре.
  - Я же уже вам говорила, что едва не упала, выходя из туалета! - воскликнула секретарша, приподнимаясь со своего места, но грозный взгляд Андрея Владимировича заставил её вернуться назад на своё место и замолчать.
  - Терпение, Светлана Геннадьевна, терпение. - всё таким же спокойным тоном сказал ей Лепатов. - Я ни в чём вас не обвиняю, просто излагаю трактовку произошедших событий. Итак, как вы уже могли слышать, госпожа Овчинникова объяснила своё волнение тем, что едва не упала на пол, выходя из уборной. После этого оба свидетеля какое-то время постояли в коридоре, а затем решили пойти в вагон-ресторан к остальным. Господин Миронов отправился туда сразу, а госпожа Овчинникова сначала вернулась сюда, аргументируя это тем, что ей нужно взять из сумочки деньги, и только через десять минут присоединилась к остальным.
  Лепатов даже не успел закончить, а взгляды всех сидящих снова были обращены в сторону секретарши. Та выдержала это стоически, не произнесла ни слова.
  - Имеются ли у нас основания верить словам Светланы Геннадьевны о том, что она действительно только забрала деньги и сразу же ушла из вагона? Что ж, почему бы и нет? Однако проблема состоит в том, что никто из присутствующих подтвердить этого не может.
  - Так что же получается, что Света... - начал было Владимир Степанович, но Лепатов взмахом руки остановил его.
  - Не торопитесь. Да, согласен, их показания вызывают больше вопросов, нежели ответов, однако кое-что это всё-таки нам даёт. Например, то, что оба они никак не могли быть соучастниками убийства, так как находились в совершенно другом конце поезда.
  - Тогда получается, - сказал молчавший всё это время Кондрашов. - что никто из нас не мог совершить этого убийства?
  Лепатов сразу же обернулся к нему.
  - На первый взгляд кажется, что да, однако... - тут он сделал драматическую паузу. - Однако на деле не всё так однозначно. Помните, я сказал вам об орудии убийства и предположил, что в качестве него в данном случае могла сойти и гитарная струна? Так вот, один из вас, дамы и господа, как никогда кстати, везёт с собой гитару. Не мог этот человек как-нибудь отметить своё присутствие?
  Взгляды всех сидящих принялись яростно рыскать по вагону. Наконец все они остановились на одном человеке. Лицо у него было бледное, руки дрожали, на лбу выступил холодный пот.
  - Архипов Леонид Семёнович. - произнёс Лепатов, глядя на менеджера. Тот едва заметно кивнул.
  - На первый взгляд кажется, что это абсурд, верно. - продолжил свою речь Лепатов. Однако показания официанта вагона-ресторана, напротив, говорят об обратном. Он рассказал нам, что когда выносил четверым сидящим их заказ, один из них как раз собирался выходить из-за стола. Зная, благодаря списку багажа пассажиров, кому именно из них принадлежит футляр от гитары, мы дали официанту ваше описание, Леонид Семёнович. И он подтвердил, что выходили из-за стола именно вы. Скажите, пожалуйста, сколько времени длилось ваше отсутствие?
  Сказанное им было последней каплей. Архипов вскочил со своего места, однако тут же на него набросились сидящие рядом Фролов и Суханов. Схватив его за руки, они навалились на него своими телами и с силой прижали к креслу. Андрей Владимирович был уже тут как тут. Достав из кармана наручники, он быстро защёлкнул их на запястьях менеджера. Тем временем Лепатов сказал, обращаясь к Владимиру Степановичу:
  - Полагаю, это дело можно считать закрытым. Я не сомневаюсь, что фотографии документов вы найдёте в телефоне у вашего несостоявшегося менеджера. Всё остальное будет решаться уже по приезду в Санкт-Петербург.
  Но Владимир Степанович не произнёс ни слова. Он сидел на своём месте, пораженный увиденным и услышанным только что.
  - С вами всё хорошо? - спросил его Лепатов, но ответа так и не услышал.
  - Это ошибка! Я его не убивал!
  - Ага, расскажешь это кому другому. - с издёвкой в голосе ответил ему Суханов. - Следователи вывели тебя на чистую воду. Где украденные тобою бумаги!?
  - У меня их нет!
  - Врёшь, гнида! Где они, в футляре!? Кто-нибудь, откройте этот чёртов футляр! Его вообще кто-нибудь проверял?
  - Я не видел.
  - Ага, вот, значит, где ты их прячешь, мерзавец!
  Пока продолжался этот эмоциональный разговор, сотрудник охраны, надев переданные ему полицейским бумажные перчатки, принёс из крохотного подотсека, выделенного под багаж, увесистый гитарный чехол.
  - Вот он, родимый! Открывайте, посмотрим, что он там прячет!
   Взявшись за молнию, Фролов с шумом открыл футляр, отбросил крышку. Все бросились смотреть на его содержимое... и внезапно остановились, не в силах вымолвить ни слова.
  - Что там такое? - спросил Лепатов, пробираясь к центру вагона, где лежал футляр. Через мгновение он увидел его содержимое.
  - Нет, этого не может быть...
  - Я же вам говорил!
  - Боже...
  - Так получается, что это не он?..
  - Само собой не я! Я не вор!
  - Тихо! Всем тихо! Что всё это значит, Антонин?
  - Похоже, что мы все ополчились не на того. - спокойно сказал Лепатов, вороша аккуратно разложенные внутри футляра бутылки с коньяком.
  
  
  

Глава семнадцатая

  
  - И как мы могли так глупо прогадать? - оборвал царившую в купе тишину Андрей Владимирович. Лепатов ничего не ответил, лишь громко вздохнул и продолжил сидеть, запустив пальцы рук себе в волосы. Сидящие поодаль от них Анастасия и начальник поезда безмолвно наблюдали за этой сценой.
  - И ведь главное как всё идеально сходилось! - снова подал голос полицейский, тряся перед собой рукой и смотря куда-то в потолок. - Орудие убийства, этот чёртов гитарный чехол! А в итоге...
  - Ладно, что по сотню раз мусолить одно и то же. - оборвал его на полуслове Лепатов, выпрямляясь. - Да, мы ошиблись, но на этом не стоит останавливаться. Доставайте свои записи, Андрей Владимирович, мне нужно ещё раз всё перепроверить.
  Пока оба следователя копались в своих блокнотах, Анастасия сидела и думала о своём. Всё произошедшее несколько минут назад в вагоне первого класса казалось ей сейчас полузабытым сном. Вот они держат вырывающегося менеджера, вот открывают его футляр, вот находят там бутылки. Дальше следовали долгие изъяснения, дополнительные вопросы, в ходе которых окончательно удалось установить один неоспоримый факт - перепуганный насмерть произошедшем менеджер абсолютно невиновен. Как нельзя кстати один из свидетелей, бывших с ним в вагоне-ресторане, вспомнил, что видел мужчину с портфелем, быстрым шагом идущего куда-то в соседний вагон. И произошло это уже после того, как Леонид Семёнович вернулся из туалета.
  - Но как же тогда получается, что никто не знал о том, что он везёт в своём багаже!? - негодовал Андрей Владимирович, снимая наручники с руки безвинно осуждённого. - Его вообще досматривали!?
  Пролить свет на эту ситуацию помог сам менеджер, который рассказал всем присутствующим о том, что взял бутылки для того, чтобы в один из выходных дней пересечься со своими друзьями из северной столицы, которых он очень давно не видел и, что называется, вспомнить былое. А то, что из пассажиров их никто не видел - так это потому, что он сам предпочёл сохранить это в тайне и тайком показал содержимое футляра проводившему обыск его вещей проводнику, попутно объяснив причину такой конспирации. В вагон вызывали проводившего обыск в багаже у пассажиров полтора часа назад проводника, и тот с точностью повторил те слова, которые уже были сказаны пострадавшим.
  - Я вот только одного не могу понять, - уже более примирившимся тоном сказал полицейский. - Зачем надо было использовать для перевозки спиртного именно чехол от гитары? Он ведь слишком большой и неудобный, плюс тащить на себе лишние килограммы кому захочется?
  - Понимаете... - попытался оправдаться Леонид Семёнович, вставая со своего места и подходя поближе к футляру. - Просто понимаете, он... он гораздо удобней, чем сумка, вместительней и там меньшая вероятность, что бутылки могут разбиться. Да и я, если честно, по глупости взял с собой слишком много личных вещей, а когда понял это, то на то, чтобы заново перебирать их и отсеивать ненужное, времени уже не оставалось. Бутылки ни в какую не хотели туда лезть, вот я и оборудовал для них первое попавшееся под руку средство. Набросал туда лишней одежды, разложил между ними бутылки, чтобы не разбились, ну и...
  По вагону прошёл чуть слышный ропот, очевидно, что пассажиры сейчас в тихую обсуждали между собой мотивы использования этого чудного способа транспортировки. Наконец один из них, а именно Миронов, произнёс:
  - А что, вполне себе тянет на правду. И ведь не придерёшься при досмотре, гитарный чехол как гитарный чехол, содержимое его любому дураку-досмотрщику понятно.
  - Кстати! - воскликнул неожиданно для всех Лепатов. - На вокзале же при досмотре все сумки, если я не ошибаюсь, должны были просвечиваться. У вас не было проблем при досмотре, Леонид Семёнович?
  Ещё не успевший, казалось, отойти от произошедшего менеджер энергично замотал головой.
  - Н-нет, у меня проблем не было. Я даже удивился, думал, что придётся сейчас объясняться перед охраной, вот смеху-то будет! Но мне сказали, что гитару досматривать не надо, с ней и так всё понятно, и пропустили.
  - Что, прямо вот так вот взяли и пропустили? И даже без досмотра? - недоверчиво спросил полицейский.
  - Да, пропустили без досмотра, я сам, если честно, удивился.
  - Странно, очень странно. Обычно к подобным вещам наоборот, двойное внимание, а не так...
  Задав Архипову ещё несколько вопросов, скорее так, для острастки, Лепатов и Андрей Владимирович снова попросили всех по возможности не покидать вагон 'так как расследование ещё не завершено' и в сопровождении Анастасии и начальника поезда скрылись в купе Владимира Степановича. И вот теперь они снова пытались выстроить хотя бы какую-то логическую цепь взамен старой, не выдержавшей груза неожиданно возникших обстоятельств.
  - Ты уверен, что у нас хоть что-нибудь получится? - с трагичностью в голосе спросил у Лепатова Андрей Владимирович, доставая свой блокнот и раскрывая его. - У нас была единственная зацепка, которая на поверку оказалась ложной. Что мы будем делать теперь?
  - Будем искать. - последовал лаконичный ответ. - Искать и перебирать все факты. Искать, пока не найдём то, чего мы упустили и не попытаемся снова построить логическую цепь.
  - Не проще ли сначала будет найти какую-нибудь наиболее адекватную версию, а на основании её уже строить все остальные предположения? - устало спросил Андрей Владимирович, отмечая что-то в своём блокноте. - Вот посмотри, я же до сих пор оставил это без внимания.
  Лепатов взял протянутый ему блокнот, быстро пробежал глазами по рукописным строчкам, затем с сожалением покачал головой.
  - Ваша идея, конечно, хорошая, Андрей Владимирович, однако и она неверна. И да, как сказал однажды наш давний английский коллега с Бейкер-стрит, не следует подстраивать факты под теорию, а следует строить теорию на основе фактов.
  - В таком случае я пас. - сокрушённо сказал полицейский и отбросил блокнот. - Я решительно не понимаю, с которой стороны подступиться к этому делу. Почти у всех есть алиби, а у тех, кого нет - обстоятельства, которые не позволяли им убить. Что нам теперь делать? Признать, что мы допустили промашку, что убийца сошёл с поезда вместе с бумагами?
  Лепатов внимательно посмотрел на своего собеседника.
  - Мне кажется, Андрей Владимирович, что вы слишком отчаялись. Нет, мы не будем закрывать это дело, потому что в нашем случае это будет худшее, что мы могли бы сделать. А по поводу пропавших документов - называйте это глупостью, но я не отказываюсь от мысли о том, что они по-прежнему находятся в поезде.
  - Но почему?
  - Как минимум пять причин говорят об этом. Во-первых, кем бы ни был похититель, ему абсолютно не выгодно было сходить с поезда. Он не мог не предполагать, что рано или поздно пропажа бумаг будет обнаружена, и Тверское УВД сразу будет поднято на уши. Конечно, никогда нельзя исключать человеческий фактор, но я думаю, что сошедшего, кем бы он ни был, легко смогли бы идентифицировать и обнаружить.
  Во-вторых, если преступник прибегал к помощи третьих лиц, то почему нужно было убивать их непосредственно здесь, в поезде? Для того, чтобы замести следы? Согласитесь, что можно было бы преспокойно назначить встречу где-нибудь в тихом месте вне поезда, там забрать документы, совершить убийство и благополучно скрыться. Но вместо этого потенциальный похититель убивает своего напарника здесь, в поезде, то есть сознательно обрекает себя на сложности.
  В-третьих, не смотря на потуги нашей взбалмошной секретарши, я всё ещё убеждён в том, что ни одна из женщин, которая выходила на станции в Твери, не способна нанести настолько тяжкий физический урон мужчине. Тут нужна сила, причём немалая, и никакой элемент неожиданности девушке в этом деле не помог бы.
  В-четвёртых, даже если предположить, что убийство - это часть тщательно продуманного плана, невольно возникает вопрос - зачем тогда было привлекать к нему человека, который вообще не имел никакого отношения к работникам компании? Допустим, что кража - происки конкурентов, допустим, что им удалось перевербовать одного из сотрудников, накормив его завтраками относительно будущих перспектив в их компании. Допустим даже, что они с самого начала планировали убрать лишнего свидетеля - но, чёрт возьми, этот свидетель должен был быть сотрудником компании, а не неизвестно кем со стороны! Пусть это будет звучать цинично и аморально, но тогда убийство хоть как-то оправдывало бы себя.
  Лепатов на секунду прервался, перевёл дыхание, взял лежащую рядом с ним бутылку с водой, отхлебнул глоток и продолжил:
  - И, наконец, в-пятых. Если наш убийца и похититель документов - одно лицо, то почему бы ему тогда попросту сразу не забрать с собой портфель? Сомневаюсь, что кто-нибудь обратил бы на такую вещь сколь-нибудь серьёзное внимание, а вор не подвергал бы себя дополнительному риску. Но нет, он забрал бумаги, пренебрегая средством их незаметного переноса, что не может не быть подозрительным, согласитесь.
  Лепатов умолк и посмотрел на Андрея Владимировича. Полицейский сидел молча, теребя себя за редкие волосы на подбородке. Очевидно, в его голове сейчас шла трудная работа, связанная с анализом сказанного его коллегой. Наконец он произнёс:
  - В принципе, всё сказанное тобой, Антонин, логично. Однако всё равно здесь есть к чему придраться.
  - Например?
  - Например не оставляющая тебя идея о том, что погибший имел прямое отношение к пропаже документов. Что если это совершенно два разных преступления?
  - Исключено. Даже если предположить, что это так, то какой идиот стал бы выбирать местом убийства поезд, да ещё и оставаться в нём после совершения преступления? Это надо быть либо полным отморозком, либо совсем не иметь мозгов.
  - Ты так в этом уверен, но почему бы и нет? Вдруг у кого-то действительно настолько отшибло крышу, что он выбрал для своего преступления именно поезд?
  - Тогда сразу другой вопрос - почему найденный нами портфель оказался пустой?
  - Это может быть связано с деятельностью погибшего. - не задумываясь ответил полицейский. - Что если он вёз что-то, что заинтересовало убийцу?
  - Что, документы? - пренебрежительным тоном спросил Лепатов и рассмеялся. - Как-то слишком много бумаг вокруг нас, не находите?
  - Почему же документы? Это могут быть деньги.
  - То есть по-вашему убийца решил, не дожидаясь приезда в город, где можно найти гораздо больше способов незаметного убийства, ограбить свою жертву сразу же здесь, в поезде? Не кажется ли вам, что он слишком сильно и неоправданно рискует? Гораздо проще, не вызывая подозрений, доехать до Питера и там уже полноценно действовать.
  Андрей Владимирович не нашёл, что ответить на это. Очевидно, что слова Лепатова заставили его задуматься над своей версией.
  - Хорошо, давай оставим его в списке причастных к краже бумаг. - примирительно сказал он и тут же добавил: - Но тогда возникает вопрос, кто из пассажиров мог его убить? Никто, в том-то и проблема. Кстати, я всё хотел у тебя узнать - а зачем ты брал у каждого образец его подписи? Они тебе были зачем-то нужны?
  Лепатов улыбнулся.
  - На самом деле не особо. Я перенял эту методику с одной из наших университетских лекций, на которой преподаватель говорил нам, что при допросе свидетелей всегда надо брать у каждого образец его почерка. Якобы в дальшейшем это как-то нам должно было бы помочь.
  - И как, сильно это нам помогло?
  Лепатов хотел было ответить, но тут дверь купе открылась и на пороге показался один из проводников.
  - Извините за беспокойство, но тут один из свидетелей всё рвётся с вами поговорить...
  - Кто? - тут же спросил Андрей Владимирович.
  - Владимир Степанович.
  - Скажите пусть войдёт.
  Генеральный директор вошёл, точнее даже сказать, вплыл в купе исполненный лютого негодования. Чуть ли не с порога, как только за ним захлопнулась дверь, он тихо, стараясь сдерживать накопившийся в нём гнев, спросил:
  - Вы меня, конечно, извините, что я мешаю вам работать, но не могли бы вы сказать мне: есть уже хоть какие-то результаты? Меньше часа осталось до приезда, а документы до сих пор не найдены.
  - Владимир Степанович, мы... - начал было Лепатов, но Андрей Владимирович жестом остановил его и, выдвинувшись немного вперёд, начал говорить:
  - Владимир Степанович, как вы понимаете, в связи с обнаружением в поезде трупа, все пассажиры будут вынуждены задержаться внутри пока полиция не проведёт хоть какой-то предварительный осмотр. Убийство - вещь гораздо более серьёзная, нежели кража, уж простите меня. Поэтому не беспокойтесь насчёт времени.
  Владимир Степанович как будто немного остыл. По крайней мере, налитые кровью его щёки начали медленно, но неумолимо тускнеть.
  - Это действительно так?
  - Действительно. Так что не переживайте, пока питерские следователи будут заниматься телом, у нас будет достаточно времени для того, чтобы продолжить поиск ваших документов.
  - Кстати, я бы не был так в этом уверен. - скептически отозвался Лепатов на реплику полицейского, чем сразу же привлёк к себе внимание всех сидящих в вагоне.
  - Почему это? - спросил у него снова начавший нервничать Владимир Степанович. Андрей Владимирович тоже, казалось, был в недоумении от сказанного.
  - Потому что по протоколу абсолютно непричастных, а таких, согласитесь, в этом поезде большинство, могут преспокойно отпустить, лишь взяв у них контакты для последующего вызова, если они вдруг понадобятся.
  - Перестань! - отмахнулся от этого предположения полицейский. - Ты же знаешь, как всё у нас делается! Час-полтора, а то и все два пассажиров здесь точно продержат!
  - Сомневаюсь, очень в этом сомневаюсь... - пробурчал себе под нос Лепатов. - Так что нам лучше ориентироваться на то время, которое у нас с вами осталось. А осталось его, кстати... - с этими словами он посмотрел на часы. - пятьдесят минут. Так что не стоит откладывать.
  - Вот именно, что не стоит. - снова сказал Владимир Степанович, закипая от негодования. - Но, насколько я понимаю, у вас...
  - А вы не хотите сходить с нами до буфета и обратно? - неожиданно оборвал уже готовые было сорваться с губ генерального директора слова Андрей Владимирович. - Мы там с вами заодно поделимся промежуточными итогами.
  От столь неожиданного предложения Владимир Степанович замер, так и не произнеся ни слова. Несколько секунд прошло в молчании, пока, наконец, он не произнёс:
  - У вас уже есть какие-то результаты?
  - Вроде того. Ну так вы идёте с нами?
  - Ну... хорошо.
  - Здорово. Идёмте тогда все. - сказал Лепатов, оборачиваясь к начальнику поезда и Анастасии. Оба молча кивнули и встали со своих мест.
  Выйдя из купе, и сопровождаемая любопытными взглядами сидящих, эта странная процессия двинулась к вагону-ресторану. Встречаемые ими проводники испуганно шарахались в стороны, простые пассажиры внимательно следили за ними, о чём-то перешептываясь. Наконец они оказались у барной стойки, и Андрей Владимирович со знанием дела протянул остальным стоящим по два экземпляра меню.
  - Рекомендую попробовать у них вот это. - сказал он, указывая на один из пунктов. - Вкусно и не очень дорого.
  Сделав заказ, процессия зашла в вагон. У обеих его стен рядами стояло несколько столов с диванами возле них. Чисто, красиво и умиротворяюще, что ещё нужно для хорошего аппетита?
  За неимением столика для пятерых человек, решено было разместиться за четырёхместном, к которому один из дежуривших в вагоне проводников принёс железный стул с кожаной спинкой.
  - Ну что, всем удобно? - спросил полицейский, когда все расселись. Сам он сидел во главе стола. Сидящие молча кивнули.
  - Итак, как я обещал, - начал Андрей Владимирович, доставая свой блокнот. - время посвятить вас, Владимир Степанович, в промежуточные результаты.
  Генеральный директор развернулся в сторону полицейского, готовый слушать.
  - Во-первых, нами был установлен неоспоримый факт того, что кража ваших документов и произошедшее убийство - вещи взаимосвязанные.
  Лепатов едва заметно усмехнулся. Забавно было слышать это от человека, который ещё пять минут назад пытался доказать обратное.
  - Во-вторых. - продолжил тем временем Андрей Владимирович. - Ни одного из сотрудников вашей компании, в том числе и вас, не представляется возможным обвинить в убийстве, так как у каждого, за исключением двух человек, имеется алиби, а за невиновность этих двоих, в свою очередь, говорят обстоятельства - в предполагаемое время совершения убийства оба они находились в другом конце поезда.
  - Но кто же тогда...
  - Терпение, Владимир Степанович, терпение. В-третьих, по причине того, что даже приблизительное время совершения убийства не представляется возможным установить, мы можем лишь ограничить временные рамки, когда это самое убийство могло бы произойти. Нижняя граница этого времени - когда убитого видели в последний раз, а именно здесь, в вагоне-ресторане, а верхняя - это сам момент нахождения трупа. Искать след убийцы следует, исходя именно из этого.
  Андрей Владимирович умолк и посмотрел на генерального директора. Лицо последнего казалось непроницаемой гипсовой маской.
  - И что, это всё? - выдавил он из себя наконец.
  - На данный момент - да.
  - Но ведь это вам ровным счётом ничего не даёт! - воскликнул Владимир Степанович и уже хотел было хватить кулаком о стол, но вовремя остановился и одёрнул руку. - То, что мои подчинённые не виновны, было и так понятно, я лично знаком практически с каждым из них и смело могу сказать, что никто из них не мог бы совершить кражу, не то что это ужасное убийство!
  - Но если не они, тогда кто? - спокойно спросил Андрей Владимирович.
  - Да кто угодно, благо таких вон целый поезд!
  - Мы не рассматриваем других пассажиров, так как находим нелепым тот факт, что кто-нибудь пришлый мог бы совершить оба этих преступления.
  - А кто тогда!? - продолжал метать громы и молнии генеральный директор. - Я в своих людях уверен до последнего! Все они хорошие работники, а если я кого-то и недооценил лично, то читал множество его характеристик. Никто из них не мог этого сделать, никто!
  - Вы так в этом уверены?
  - Да, уверен! Я лишних людей у себя в компании не держу!
  Полицейский хотел было что-то ответить, но тут неожиданно для всех Лепатов стукнул по столу кулаком.
  - Вот оно! - воскликнул он и обернулся к генеральному директору. - Скажите, Владимир Степанович, а кто у вас отвечает за рассылку документов?
  - Как кто? Наш штатный офисный рассыльный.
  - Да нет же! Через кого передаются документы из Совета директоров?
  Владимир Степанович почесал затылок, но всё же назвал интересовавшую Лепатова фамилию.
  - Мне срочно нужны данные по бронированию мест пассажиров вагона первого класса! - сказал Лепатов, оборачиваясь к начальнику поезда.
  - Антонин, да что с тобой? - спросил недоумевающий Андрей Владимирвоич.
  - Со мной всё в порядке, я, кажется, понял, кто на самом деле за всем этим стоит!
  
  
  

Глава восемнадцатая

  
  Десять минут спустя Андрей Владимирович, Анастасия, начальник поезда и Владимир Степанович сидели в вагоне для пассажиров первого класса и смотрели на закрытую дверь купе.
  Произошедшие за это время события, казалось, летели с быстротой молнии, сменяя одно другое с невероятной скоростью.
  Едва только Лепатов объявил им о том, что знает виновника преступления, как и следовало ожидать, в его адрес полетели десятки вопросов, однако сразу же отмахнувшись от них, он наскоро допил свой сок, который взял в прикуску к основному блюду, и побежал в вагон первого класса, на ходу пообещав рассказать остальным всё как только ещё раз перепроверит свои догадки. Полицейский проводил его удивлённым взглядом, повернулся и сказал, глянув на Владимира Степановича:
  - Похоже, что через некоторое время мой коллега сможет рассказать вам гораздо больше, нежели я сейчас. Такой прыти от него я, признаться, не ожидал.
  - Он был так воодушевлён, что похоже действительно узнал что-то такое, что может полностью всё изменить. - ответил на это генеральный директор, по-прежнему глядя в ту сторону, куда полминуты назад убежал Лепатов.
  - Ну, это мы не можем знать наверняка. Но лучше нам будет вернуться сейчас в вагон, по-видимому, Антонин направлялся туда.
  С этой идеей все согласились, и уже через несколько минут вся процессия вошла в вагон. Как оказалось, Лепатов за это время уже успел вернуться и начать, как он сам выразился, перепроверять.
  - Молодой человек просил передать вам, когда вы вернётесь, чтобы вы не беспокоили его. - сказал вошедшим в вагон Фролов. - Он хотел переговорить с каждым из нас лично, а вас, Владимир Степанович, просил отправить к нему вне очереди, как только вы вернётесь.
  Владимир Степанович удивлённо посмотрел на остальных. Полицейскому ничего не оставалось кроме как пожать в недоумении плечами.
  - Видимо, это что-то личное, которым он хочет поделиться исключительно с вами.
  - Хмм... Ну ладно, как ему будет угодно. - задумчиво произнёс генеральный директор и сел на ближайшее кресло. Однако долго ждать ему не пришлось.
  - Владимир Степанович... - тихо произнёс выходящий из купе Абрамов. Бледное лицо выдавало в нём сильное волнение, однако от чего именно так переволновался нервный рассыльный, было непонятно. - Вас просили пройти вне очереди.
  - Да-да, я знаю. - сказал мужчина и, встав со своего места, направился в сторону входа в купе. Рассыльный услужливо посторонился, пропуская его внутрь.
  - Ну что ж, давайте тоже рассядемся и будем ждать. - сказал Андрей Владимирович остальным, когда за Владимиром Степановичем закрылась дверь купе. - Благо свободных мест тут много.
  Анастасия села на самое ближнее место к выходу из купе. Один вопрос всё не давал ей покоя - какая муха, чёрт возьми, укусила этого человека? Таким воодушевлённым она не видела его за всё их несколькочасовое знакомство. Конечно, она делала скидку на то, что практически его не знает, а также на то, что он, по-видимому, действительно докопался до истины, однако всё равно она до последнего была убеждена, что такое поведение его флегматичной натуре совершенно несвойственно.
  Андрей Владимирович, разместившийся через проход от неё, нервно шарил глазами по вагону, то и дело бросая взгляд на закрытую дверь. Снова и снова он перебирал в голове все известные ему факты и снова и снова и снова никак не мог понять, где именно Лепатову удалось найти ту зацепку, найти ту мысль, которая позволила ему уловить ускользнувшую от них, казалось, безвозвратно, нить. Однако сколько бы он не пытался анализировать факты и вспоминать обрывки разговоров, у него это всё никак не получалось. В конце концов он махнул на это дело рукой, решив для себя, что лучше всего будет дождаться объяснения от самого Лепатова. Ведь, быть может, все его рассуждения тоже окажутся ошибочными, подумал про себя полицейский.
  Наконец дверь купе открылась и на пороге показался Владимир Степанович. Судя по его лицу, последний находился в крайней степени недоумения.
  - Следующий. - сказал он с совершенно нехарактерным для его голоса хрипом и отошёл от двери, освобождая проход одному из сотрудников. Едва дверь за ним закрылась, а генеральный директор разместился на одном из свободных мест, как Андрей Владимирович сразу же бросился к нему с уже готовыми вопросами. Однако Владимир Степанович ещё на ходу осадил его взмахом руки и всё так же тихо, но уже не хрипло, произнёс:
  - Он попросил меня не распространяться о предмете нашего разговора и не говорить о нём даже вам.
  - Это ещё почему? - недоумённо воскликнул полицейский. - Я веду расследование точно так же, как он, и имею полное право знать все факты, которые знает он!
  - Он сказал, что вы сами всё поймёте. - последовал ответ. - Но пока я никому ничего не должен говорить. Как и остальные пассажиры.
  - Да что же это за чертовщина такая творится!? - в сердцах выругался полицейский и вернулся на своё место. - Почему я не могу узнать то, что не просто должен, а обязан знать!?
  Его вопрос так и повис в воздухе, ответа на него не последовало.
  А между тем сидящий в купе продолжал свои странные переговоры. На каждого он тратил не больше минуты, так что к часто открывающейся двери и снующим туда-сюда людям Андрей Владимирович с Анастасией уже успели привыкнуть и даже перестать их замечать.
  Наконец последний из пассажиров вышел из купе. Однако, вопреки ожиданиям Лепатов за ним не последовал, а почему-то остался сидеть внутри. Полицейский поднялся со своего места и уже хотел было зайти внутрь, однако вышедший из купе Архипов остановил его.
  - Антонин Сергеевич просит не беспокоить его. Он сказал, что сейчас к нам присоединится.
  Полицейский недоумённо поглядел на Анастасию, но что она могла ему сказать по этому поводу? Она ведь знала не больше его самого. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как махнуть на это рукой и вновь вернуться на своё место.
  Прошла минута, за ней другая, а Лепатов всё не появлялся. Что он там делает, то и дело спрашивал у себя Андрей Владимирович, нетерпеливо поглядывая на дверь. Поскорее бы он уже вышел, осталось... (он посмотрел на часы) меньше получаса. И хоть бы он оказался прав, хоть бы оказался...
  Однако прошло ещё несколько минут, а дверь по-прежнему находилась в неподвижном положении. Теперь уже Владимир Степанович начинал медленно терять терпение, то и дело поглядывая то на часы, то в окно. Здесь уже не было того серого и унылого неба, которое они все видели, покидая Москву. Миновав дожди, поезд выехал на солнечную сторону, и теперь его яркие золочёные лучи играли на оставшихся на стёклах капельках воды. Видимо, в Питере будет отличная погода, хотя смогут ли они насладиться ею, если просидят в этой пластмассовой коробке ещё несколько часов?
  От нетерпения Андрей Владимирович начал быстро дёргать ногой. Теперь он понимал, что чувствовали два часа назад пассажиры, когда ожидали своей очереди на допрос.
  Наконец двери купе открылись и все сидящие, казалось, в едином порыве потянулись вперёд. Каждый хотел получше разглядеть показавшегося в них человека.
  Лепатов медленно вышел в середину вагона. В руках у него был блокнот, тот самый, в который он вносил записи во время допроса свидетелей.
  - Итак, уважаемые дамы и господа, - в своей привычной и в то же время абсолютно чуждой уху манере обращения начал он. - обстоятельства вновь вынудили меня собрать вас всех здесь. Как вы уже все знаете, три часа назад из купе Владимира Степановича, генерального директора компании, в которой вы все работаете, была похищена папка с важными корпоративными документами. По его собственным заверениям, утеря этих бумаг чревата для вашей компании очень серьёзными последствиями, а если же они попали в руки конкурентов, то и вообще пиши пропало.
  При этих словах в вагоне раздался и тут же затих приглушённый шёпот.
  - Признаюсь, что когда мы с моим коллегой, Андреем Владимировичем, только-только начинали расследование, у меня были некоторые сомнения относительно достоверности тех событий, как их изложил нам Владимир Степанович. Крайне невразумительным выглядел сам факт того, что кто-то из сотрудников мог бы пробраться в купе и выкрасть оттуда документы.
  Почему, наверняка хотите спросить вы. Всё очень просто.
  Во-первых, как вы, может быть, помните, в разговоре с каждым из вас я сознательно спрашивал, имеется у кого-либо из присутствующих здесь резон воровать эти документы. И хотя показания каждого из вас во многих аспектах рознились, но практически все вы ответили на этот вопрос отрицательно: нет, ни у кого не было причин пытаться прикарманить эти важные бумаги.
  Во-вторых, что, на мой взгляд, гораздо важнее. У каждого из присутствующих здесь имеется алиби. В момент совершения кражи Владимир Степанович вместе со своим заместителем и двумя директорами был на совещании, ещё несколько человек находились в буфете, а оставшиеся двое, кого можно было бы обвинить в краже, судя по их показаниям, абсолютно не причастны.
  Всё это в первое время навело меня на мысль о том, что в этом деле не всё так однозначно, как кажется. Из показаний свидетелей мне стало известно, что компании-конкуренты несколько раз пытались перевербовать некоторых сотрудников вашей фирмы. Один раз им это удалось, но утечку важной информации в тот момент удалось предотвратить, все остальные случаи были обречены на провал.
  Из этого можно сделать вывод о том, что такая активная деятельность конкурентов не могла не вызвать раздражения руководства и не заставить их принять какие-то меры для предотвращения подобных случаев в дальнейшем. Но вот только вопрос, каким способом всё это можно провернуть?
  Живи мы на пару десятков лет раньше, то тогда о подобном можно было бы вообще не задумываться - нанял бригаду людей в малиновых пиджаках - и готово. Однако в наше время подобные методы уже давно потеряли свою актуальность, и потому подход необходимо искать совершенно другой. А что может быть лучше, чем уничтожение конкурирующей компании не просто легальным, а даже самым, что ни на есть, законным способом? Достаточно лишь обвинить их в корпоративном шпионаже - и готово.
  - Что вы такое говорите!? - воскликнул Суханов, вскакивая со своего места. - Вы хотите сказать, что мы сами украли у себя документы, чтобы обвинить в этом наших конкурентов? Да за кого вы нас принимаете!?
  - У нас легальные формы ведения бизнеса. - поддержал своего подчинённого Владимир Степанович. - И мы бы никогда не опустились до подобных вещей.
  - Это понятно, но вы меня так и не дослушали. - невозмутимо ответил на всё это Лепатов. - Я действительно думал так, однако затем, выслушав показания нескольких свидетелей и ещё раз взвесив в голове все факты, отошёл от этой идеи. Я решил, что ни один суд не стал бы рассматривать подобное дело, не будь у стороны обвинения железобетонных доказательств вины. В этом случае обойтись банальным уничтожением документов (что, кстати, себе дороже) и голословными обвинениями других попросту невозможно. И тогда я стал смотреть на это дело совершенно с другого ракурса.
  Выслушав показания свидетелей, я смог представить себе более или менее цельную картину взаимоотношений между сотрудниками компании. Большинство из опрошенных находятся друг с другом в достаточно ровных взаимоотношениях, однако среди руководящего состава наличествуют некоторые конфликты служебного характера.
  При этих словах по вагону пронёсся едва слышный ропот, на этот раз свидетели предпочли сесть по двое, и у каждого из них была возможность обсудить слова говорящего с соседом.
  - Попрошу тишины. - громко произнёс Лепатов, поднимая вверх правую руку. - Если у вас есть какие-то вопросы, попрошу вас пока держать их при себе. Я отвечу на них как только всё будет закончено.
  - Понимаете, Антонин Сергеевич. - неуверенно начал со своего места Кондрашов. - На мой взгляд, это не такие вещи, которые следует оглашать всем присутствующим. Я уверен, что можно обойтись и без этого, тем более, что это корпоративная тайна...
  - В первый раз слышу о таком понятии. - резко отпарировал Лепатов. - А по поводу оглашения всем присутствующим - видите ли, Сергей Викторович, очень многие ваши дела большинству присутствующих здесь уже давно известны, и уж для них абсолютно не ново то, что я сейчас говорю. Но если вы настаиваете, то после всего можно будет взять с каждого подписку о неразглашении.
  Услышав это изрядно переволновавшийся директор, казалось, немного успокоился. Хотя полностью его волнение, видимо, так и не прошло.
  - Хорошо, я думаю, мы так и поступим. - наконец сказал он, возвращаясь на своё место.
  - Итак, продолжим. - сказал Лепатов, поворачиваясь к остальным сидящим. - Скажу заранее - хоть это может быть немного бестактно, что я сейчас вот так, в открытую говорю о том, о чём в вашем коллективе принято обсуждать в полголоса и за глаза, но тем не менее напомню вам, что за последние несколько часов здесь произошло сразу два преступления - кража и убийство. И на мой взгляд, ради поимки преступника не стоит размениваться на такие вещи, как такт. Но вернёмся к основному нашему разговору.
  Отношения в верхушке компании действительно сложились далеко не идеальными - когда несколько человек грызутся за должность, то это всегда чревато чем-то неприятным, однако только в самом худшем случае может случиться то, что произошло в вашей компании, Владимир Степанович.
  Лепатов прервался, оглядел взглядом присутствующих. В вагоне царила мёртвая тишина, взгляды всех сидящих были устремлены на него.
  - Как известно, назначение на пост заместителя генерального директора Суханова Аристарха Ильича, человека, не пользующегося расположением у большинства сотрудников компании за его методы работы, вызвало настоящую бурю негодования у части директорского состава. В числе недовольных в первых рядах числились технический директор Фролов Василий Яковлевич, а также менеджер по персоналу Кондрашов Сергей Викторович. Оба они работали на Владимира Степановича достаточно давно, оба они рассчитывали, что эта должность достанется одному из них. И хотя между ними и происходила грызня, но тем не менее получение этой должности другим человеком мгновенно вернуло им былую сплочённость. Появление общего врага заставило их обоих забыть былые обиды и выступить единым фронтов против него.
  Зная, что доверие Владимира Степановича к его новому помощнику безгранично, они стали судорожно искать способ опорочить молодого человека в глазах начальника. Им повезло - в скором времени должна была состояться поездка небольшой делегации компании в Санкт-Петербург, во время которой, в частности, будут проводиться совещания по вопросам финансовой деятельности и открытия филиала компании в северной столице, что неизбежно влечёт за собой наличие важной финансовой документации. И тогда оба они поняли, что это их шанс подставить новичка и показать его полную несостоятельность начальству.
  И снова по вагону прокатилась волна ропота. Сидящие вместе Фролов и Кондрашов хранили гробовое молчание, и лишь Владимир Степанович бросил на них короткие взгляды.
  - По замыслу заговорщиков, документы необходимо было выкрасть пока они вместе с Владимиром Степановичем и Аристархом Ильичом будут на совещании. Но как это сделать, ведь в вагоне помимо них находилось ещё шестеро сотрудников? Как выкрасть бумаги, не вызывая подозрений? Ответ прост - только если привлечь работников поезда.
  Стоящий в другом конце вагона проводник, тот самый, который принёс Лепатову необходимый ему список, удивлённо посмотрел на него.
  - Купе первого класса, как известно, соединено с кабиной машиниста, поэтому любой проводник мог преспокойно пройти через него. Заблаговременно подкупленный директорами проводник вошёл в купе, забрал документы, спрятал их, и спокойно вынес. Затем он передал их ещё одному находящемуся в поезде соучастнику ограбления - задушенному в туалете мужчине со старым портфелем.
  Тот, в свою очередь, даёт понять сидящим всё это время на совещании директорам о том, что похищенное у него и уже готовится покинуть поезд. По замыслу он должен был передать документы одному из представителей конкурирующей компании, с которыми оба директора выходили на контакт. Не знаю, как они рассчитывали переложить потому вину за это на Суханова, но то, что они планировали это, не может быть подвергнуто сомнению.
  Но тут у одного из них сдают нервы.
  Неуверенность в том, что их человек сможет выполнить работу, берёт верх, и тогда он выходит на связь с подкупленным проводником и отдаёт роковой приказ.
  При этих словах один из директоров вскочил со своего места, но жёсткая рука возвышающегося над ним Андрея Владимировича (он уже успел встать со своего места и подойти к подозреваемым) мигом заставила его вернуться на своё место.
  - Убийство выполнено идеально, тело спрятано, а документы находятся у одного из проводников, чтобы по прибытию в Санкт-Петербург быть переданными обратно заговорщикам. По-видимому, они предусматривали этот резервный вариант, однако решили воспользоваться им лишь преодолев серьёзные сомнения. Как они планировали уже дальше распоряжаться бумагами - я не знаю. Но я точно уверен в одном - ни к чему хорошему для компании и для Аристарха Ильича это бы не привело.
  Лепатов замолчал и окинул сидящих взглядом. Тишина стояла такая, что можно было слышать, как стучат по рельсам железные колёса.
  Наконец подал голос Владимир Степанович:
  - Антонин Сергеевич, это было...
  - Это было враньё! - неожиданно воскликнул Фролов, вскакивая со своего места и отпихивая полицейского. - Мы бы не опустились до такого!
  - За кресло заместителя опустились бы. - тихо сказал Мирошников со своего места. - Вы, ребята, и не на такое способны.
  - Я даже не мог себе такое вообразить... - бурчал себе под нос Суханов, покачивая головой.
  - Так вот где собака-то зарыта! А я вам говорил, ... вашу мать! - громко причитал со своего места Тарасов.
  Неожиданно сразу же произошло несколько событий. Сидевшие до того спокойно, оба директора резко вскочили со своих мест и бросились к выходу из вагона.
  - Остановите их! - закричал Лепатов, выбегая вместе с Андреем Владимировичем следом. Стоящий в дверях проводник на секунду было растерялся, но затем пришёл в себя и встал посреди прохода, выставляя руки вперёд.
  - Выпусти нас, живо! - закричали директора, упираясь в него и пытаясь вырваться. А через секунду на ногах был уже весь вагон.
  Мужчины побежали помогать полицейскому с Лепатовым, оттаскивая и кладя на землю пытавшихся вырваться директоров. Андрей Владимирович уже достал из кармана наручники, когда Лепатов что-то тихо ему произнёс. Анастасия стояла в торце вагона, как заворожённая наблюдая за тем, как торжествует правосудие.
  Наконец Лепатов выпрямился, прошёл вдоль сидений. К нему подошла секретарша, Овчинникова Светлана Геннадьевна.
  - Антонин Сергеевич, вы просто гений! - воскликнула она, восхищённо глядя на него. Тот лишь скромно улыбнулся.
  - Это было не трудно, надо было лишь снова сопоставить и проанализировать все имеющиеся факты.
  - И как я только могла сразу ничего не заподозрить! - запричитала девушка. - Ведь я видела, как какой-то мужчина в форме проводника входил и выходил из купе!
  - Вы очень наблюдательны. - сказал ей на это Лепатов.
  - Спасибо. - ответила она и улыбнулась.
  - Очень... потому что больше никто кроме вас его не видел. Я выдумал его, как и всю эту историю от начала и до конца. Владимир Степанович. - позвал Лепатов генерального директора. Тот повернулся, и секретарша с ужасом увидела, как медленно поднимаются с пола Фролов и Кондрашов.
  - Позвольте представить вам - Овчинникова Светлана Геннадьевна, в девичестве Поликарпова.
  Все пассажиры вагона подняли головы и бросили свои взоры прямо на неё.
  - Андрей Владимирович, сделайте одолжение, пожалуйста.
  Светлана Геннадьевна хотела было что-то сказать, но тут неожиданно почувствовала, как замки наручников щёлкнули на её запястьях.
  
  
  

Глава девятнадцатая

  
  - Заранее хочу выразить свою благодарность всем вам, вы смогли сыграть свои роли до конца. - сказал Лепатов. Разыгранная в вагоне всего несколько минут назад потасовка уже успела закончится, и все расселись по своим местам. Андрей Владимирович сидел рядом с Овчинниковой, остальные пассажиры, хотя и пытались сделать вид, что абсолютно не обращают на это внимания, то и дело всё же бросали на них короткие взгляды.
  - У меня только один вопрос. - первым нарушил молчание полицейский, коротко глянув на сидевшую рядом с ним и переводя взгляд на Лепатова. - Как ты, чёрт побери, догадался, что это она?
  Лепатов улыбнулся.
  - Признаюсь честно, до последнего момента я не понимал, откуда к этому делу можно подступиться. Поверить в абсолютную невиновность всех я не мог, как и в то, что в этом деле замешан кто-то со стороны. После фиаско с Архиповым я уже практически потерял надежду. Но одна мысль всё не давала мне покоя - что на самом деле делала в вагоне Светлана Геннадьевна? Уж слишком подозрительным всё это выглядело. Однако я не мог оставить без внимания и слова Владимира Степановича о том, что в эту поездку были собраны самые лояльные сотрудники, доказавшие свою преданность компании. Но вот что самое интересное - когда он негодовал о ходе нашего с вами, Андрей Владимирович, расследования, помните, была сказана фраза: 'Я лишних людей у себя не держу'? И тут у меня в голове словно щёлкнул переключатель.
  Лепатов посмотрел на сидящую рядом с полицейским девушку, но та лишь продолжила молча смотреть в окно.
  - Я тут же вспомнил о том, что работает она в компании всего лишь полгода. Не припомните случаем, что произошло у вас полгода назад, Владимир Степанович? - спросил Лепатов, обращаясь к генеральному директору. Однако раньше него ответил Суханов.
  - Мы поймали Поликарпова на попытке отправки документов.
  - Именно! И разобрались с ним довольно быстро, насколько я помню?
  - Предпочли не раздувать скандала. Просто уволили с отрицательными рекомендациями, и всё.
  - А менее, чем через неделю, в вашу компанию приходит новый работник, обаятельная молодая девушка, которая тут же становится секретарём генерального директора.
  Суханов глянул на Овчинникову, но и этот взгляд она оставила без ответа.
  - Мы даже не подозревали, какую змею пригрели у себя на груди.
  - Найдя тропинку, я двинулся по ней дальше. - меж тем продолжил Лепатов. - Найти неоспоримые доказательства не составило труда, ещё по дороге обратно в вагон я написал сообщение моему однокурснику, который сейчас проходит практику при прокуратуре. У них там есть базы данных, весьма неплохие и постоянно обновляющиеся. Я попросил его пробить по ним Овчинникову и Поликарпова, хотя, если честно, об их связи у меня уже практически не было сомнений. Осталось лишь установить, кто они друг - другу - родственники, или... любовники.
  При этих словах сидевшая до этого неподвижно секретарша повернулась и сверила Лепатова презрительным взглядом. Он это заметил, и, усмехнувшись, сказал:
  - Не смотрите на меня так, Светлана Геннадьевна, всё это было сделано сугубо из рабочего интереса.
  Сидящий через проход Миронов с силой подавил сдавленный смешок.
  - Ну так вот, пока мой друг пробивал этих людей по базе, я вернулся в купе. По сути, уже тогда я мог объявить виновного, но две вещи по-прежнему удерживали меня от этого. Во-первых, я не был до конца уверен, и потому необходимо было дождаться ответа из прокуратуры. А во-вторых, для меня по-прежнему оставалось загадкой, кто совершил убийство того несчастного. И если первое ещё можно было как-то опустить и продолжить, то вот второе не давало мне покоя, пока...
  Сказав это, он неожиданно замолчал.
  - Впрочем, с этим пока стоит повременить. Вернёмся непосредственно к Светлане Геннадьевне. Признаюсь честно, мысль договориться со всеми вами и устроить этот маленький импровизированный спектакль, возникла у меня почти сразу. Если честно, всё это я придумал ещё очень давно, когда писал статью по криминалистике для сборника, издаваемого в моём университете. Тогда мне пришла в голову мысль, что если, зная, кто именно из подозреваемых является наиболее предполагаемым преступником, устроить для этого человека подобный фарс, то он, чувствуя свою полную неуязвимость, совершит роковую для него ошибку, и тем самым даст исчерпывающие доказательства своей вины.
  К сожалению, в нашем случае подобное произошло лишь отчасти, и имело скорее психологический эффект. Но всё-таки кое-где Овчинникова себя оговорила. Устраивать это шоу, признаюсь, было делом рискованным, однако я всё равно доволен его результатами. А теперь перейдём к самому интересному.
  Он открыл блокнот и стал что-то быстро писать на чистом листе бумаги. Все сидящие внимательно наблюдали за ним. Наконец он закончил, вырвал этот лист из блокнота и жестом подозвал к себе по-прежнему стоявшего в дверях проводника.
  - Здесь номер вагона и кресла, передайте эту записку сидящему на нём пассажиру.
  Проводник кивнул и, развернувшись, направился к выходу из вагона.
  - Что касается связи между подозреваемой и Поликарповым, - продолжил Лепатов. - то ответ на это пришёл как только я закончил разговор с последним свидетелем. Тут, признаться честно, я потерпел неудачу. Всё это время я думал, что они либо состоят в гражданском браке, либо являются любовниками, однако реальность оказалась куда более интересной. - он сделал театральную паузу и произнёс: - Овчинникова и Поликарпов - брат и сестра.
  При этих словах по вагону пронёсся гомон. Сидящие в недоумении начали о чём-то в полголоса переговариваться, то и дело кто-нибудь из них бросал взор на кресло, в котором сидела секретарша. Неожиданно общий гул нарушил Кондрашов.
  - Так подождите, у Поликарпова, насколько я помню, отчество было Петрович, а у Овчинниковой...
  - Геннадьевна. - закончил за него Лепатов. - Вы всё правильно заметили, Сергей Викторович. Но всё дело в том, что они не близкие родственники. Их мать дважды выходила замуж и меняла свою фамилию, откуда и возникла такая путаница. Кроме того, это объясняет ещё и то, что они не похожи внешне, и даже те, кто контактировал в своё время с Поликарповым, не смогли бы обнаружить сходства.
  И снова сидящие в вагоне начали что-то с жаром обсуждать. Молчание хранили только Анастасия, сидя рядом с начальником поезда, да Андрей Владимирович и его подопечная.
  - Эти данные окончательно подтвердили все мои догадки относительно Светланы Геннадьевны. Не осталось у меня сомнений и по поводу того, что она делала те пять минут в вагоне первого класса, когда якобы ходила за деньгами. Однако самое интересное заключается не в этом.
  Прекрасно осознавая, что даже в случае того, что она успешно завладеет бумагами, рано или поздно их хватятся и начнут искать в первую очередь среди сотрудников компании, она ещё заблаговременно решила привлечь к этому делу ещё одного человека. Тот мужчина с портфелем, которого нашли задушенным в туалете. Забрав из купе Владимира Степановича документы (полагаю, что ей удалось найти их чисто случайно, ибо запирающиеся на замок полки и сейф она либо уже успела осмотреть, либо решила осмотреть в последнюю очередь), она передала их своему сообщнику. У того была достаточно простая, но в то же время, достаточно сложная роль - засветиться перед как можно большим количеством пассажиров, что было нужно на тот случай, если по прибытию в Санкт-Петербург компания организует полномасштабное расследование. Это должно было завести следствие в тупик и свести на нет сам смысл поиска виновного.
  Лепатов замолчал и посмотрел на сидящих. Ответом ему была мёртвая тишина, и тут наконец Андрей Владимирович спросил:
  - Подожди, но кто же тогда, получается, убил этого человека? И самое главное, зачем?
  - Сейчас мы как раз это и узнаем. - ответил на это Лепатов, и, посмотрев куда-то в другой конец вагона, широко улыбнулся. сидящие поспешили проследить за его взглядом. Как раз в этот момент стеклянные раздвижные двери разъехались, и в вагон вошёл проводник, за которым шёл невысокий мужчина с пышной копной ярко-рыжих волос и в очках. На нём были синие джинсы и чёрная, с белым рисунком, футболка. Шёл он как-то неуверенно, то и дело озираясь и глядя на сидящих.
  - Вот этот пассажир, которого вы хотели видеть. - сказал проводник, останавливаясь около первого ряда кресел. Лепатов коротко кивнул.
  - Очень хорошо. Встаньте, пожалуйста, сейчас за ним, а то вдруг что случится...
  Проводник кивнул и поспешил занять указанное ему место.
  - Что всё это значит? - спросил вошедший вроде спокойно, однако подрагивающие нотки его голоса выдавали в нём сильное волнение. Вместо ответа Лепатов повернулся к генеральному директору.
  - Владимир Степанович, вы узнаёте этого человека?
  Тот внимательно осмотрел пассажира. И тут его глаза широко открылись от удивления.
  - Да это же он... - тихо произнёс генеральный директор, поднимая вверх указательный палец. - Тот самый, что пытался переслать наши документы!
  И тут стоящий неожиданно развернулся и со всего размаху всадил находящемуся за ним проводнику кулаком в скулу. Тот повалился на пол, а мужчина в очках со всей скорости рванулся к выходу из вагона. Однако тут же путь ему перегородили вставшие со своих мест Тарасов и Мирошников. Бегущий на полном ходу врезался в них, а в следующую секунду, зажатый двумя парами рук, уже лежал на полу. Андрей Владимирович вскочил со своего места, и побежал к удерживающим беглеца сотрудникам, на ходу доставая наручники.
  Лепатов спокойно наблюдал за всем происходящим, на ходу что-то записывая в свой блокнот. Краем глаза увидел, как смотрит на него Анастасия, поднял глаза, посмотрел на неё, улыбнулся. Тем временем пойманного мужчину в очках уже успели поднять на ноги и через несколько секунд он упал на соседнее с Овчинниковой место.
  - Ну что же это вы, Николай Петрович. - мягко сказал ему Лепатов, улыбаясь. - Мы вас вызвали на серьёзный разговор, а вы вот так вот нагло людей калечите, бегаете тут. Спасибо тем двум гражданам, что остановили вас, а не то бы вы ещё, не ровен час, снесли бы тут что-нибудь на ходу.
  Поликарпов смотрел на него ненавидящими глазами. Хотел было встать, но Андрей Владимирович, железной хваткой сжимая ему плечо, усадил его обратно. Сидящие за ними пассажиры оживлённо галдели, лишь Владимир Степанович всё это время хранил молчание, глядя на своего бывшего сотрудника.
  - Докопались всё-таки? - хрипло произнёс сидящий, поняв, наконец, тщетность всех попыток вырваться.
  - Всё верно, Николай Петрович. - ответил ему, кивая, Лепатов. - Но вот о причинах убийства и о том, как вы это сделали, мы не имеем ни малейшего представления и надеемся, что вы нам обо всём этом расскажете.
  - Пфф, размечтались. - надменно бросил в ответ на это Поликарпов. - Кто вы такие, чтобы я вам что-то ещё должен был рассказывать?
  Краем глаза Лепатов успел заметить, как затряслись руки у Андрея Владимировича и запульсировала жилка у него на виске.
  - Мы, Николай Петрович, те, кого не удалось провести поддельным паспортом и краской для волос. А если вы считаете, что этого мало, то, Андрей Владимирович, прошу вас.
  При этих словах полицейский схватил Поликарпова за волосы и что есть силы потянул их вверх. Сидящий заорал от боли и попытался что-то сделать, однако не мог, так как его руки были скованы сзади наручниками. Андрей Владимирович всё продолжал и продолжал тянуть.
  - Достаточно. - сказал наконец Лепатов, и полицейский, наконец, опустил руку. Поликарпов замолчал и опустил голову вниз.
  - Мне кажется, вы уже успели передумать, не так ли? - спросил у него Лепатов. Ответа, однако, ему пришлось ждать довольно долго. Наконец Поликарпов поднял голову и с ненавистью взглянул на своих мучителей.
  - Хорошо, я всё расскажу. - хрипло сказал он, облизал пересохшие губы и начал: - Полгода назад, когда меня уволили, я поклялся самому себе, что заставлю вот этого - при этих словах он кивнул в сторону Владимира Степановича. - заплатить за это унижение сполна. Спасибо хоть, что не довели это дело до суда, а, босс. В те дни моя жизнь казалась для меня адом, и единственный человек, который хоть как-то помог мне не слететь с катушек - это моя сестра.
  Он посмотрел на сидящую рядом Овчинникову, она ответила на его взгляд улыбкой.
  - После развода с мужем ей было очень тяжело, затяжная депрессия перекликалась с частыми мыслями о суициде. Я пришёл к ней в самый тяжёлый момент её жизни, утешил, помог выкарабкаться. Потом рассказал ей о том, что произошло со мной. И тогда мы вместе решили устроить всем им месть, причём такую, от которой они никогда бы не оправились. Света устроилась к этому жирному недоноску (при этих словах Владимир Степанович хотел было вспылить, но Лепатов жестом остановил его) секретаршей, а я кое-как справлялся случайными заработками, всё из-за этих чёртовых рекомендаций.
  Прошло примерно пять месяцев, и тут в один из вечеров Света звонит мне и говорит, что компания планирует отправить делегацию на деловые переговоры в Питер. Разумеется, я сразу же понял, что начальство возьмёт с собой какие-нибудь важные бумаги, и через несколько дней Света подтвердила мои догадки. Тогда мы решили, что лучшего случая для мести не может быть, мы планировали выкрасть бумаги, а затем передать их конкурентам, и они нанесли бы компании непоправимый урон.
  Несколько недель мы раздумывали, как это можно было бы сделать. Света практически в совершенстве научилась вскрывать любой запирающийся на ключ замок. Однако рисковать она не могла, и я тоже. Хоть она и настояла на том, чтобы я сменил внешность, всё равно меня могли узнать. И тогда ей пришло в голову привлечь к этому делу одного своего знакомого. Парень недалёкий, с университетской скамьи от неё без ума, в общем, самый идеальный вариант.
  У меня почти не было денег, и Света купила мне билет в эконом-класс, забронировав его на себя. Пришлось изрядно попотеть, доставая фальшивый паспорт. Этот недоумок ехал со мной, и когда от Светы пришло сообщение, что вагон пустой, он пошёл к ней навстречу. Она ждала его уже с документами, а как только он их получил, тут же оповестила об этом меня.
  Но с самого начала она не доверяла этому человеку. Сорвись что-нибудь - и он тут же выдал бы нас всех, она в этом не сомневалась. Поэтому, как только его работа была сделана, я должен был покончить с ним. Я заперся в туалете и позвал его на срочный разговор. Выбор места аргументировал тем, что никто не должен был видеть нас вместе. Когда он оказался внутри, я накинул на его шею верёвку и задушил его. Затем спрятал его тело в техническом отсеке, забрал бумаги, быстро сделал фотокопии на свой телефон и избавился от них.
  Он говорил об этом с таким спокойствием и обыденностью, как будто для него было ежедневной рутиной отнимать у человека его жизнь.
  - Дело было сделано, и мне оставалось лишь дождаться приезда, чтобы позже пересечься со Светой и переслать через неё бумаги (покупателей она, слава богу, нашла ещё заблаговременно). И всё шло хорошо, пока...
  - Пока мы не раскрыли вашу гнусную аферу. - закончил за него Лепатов. - Вы интересный человек, Николай Петрович. Вы всегда такой собранный и спокойный, готов поспорить, вам не свойственно волнение при совершении какого-либо серьезного и ответственного дела. С одной стороны, это хорошо, но с другой - плохо. Ваша ставка исключительно на внутреннее спокойствие и собранность не оправдала себя. Вы поскупились на безопасность в тот раз, и поплатились за это. То же самое произошло и в этот раз, а скупой, как известно, платит дважды. Однако в этот раз плата будет гораздо большая, чем тогда. Андрей Владимирович, я полагаю, имеет смысл выйти на связь с УВД по Санкт-Петербургу и сообщить им обо всём произошедшем. Через десять минут мы будем на месте, пусть к этому времени уже всё подготовят на вокзале.
  Полицейский кивнул и достал из кармана телефон.
  - Что касается все остальных. - Лепатов обвёл взглядом сидящих. - Мне доставило огромное удовольствие работать со всеми вами. Желаю всем вам удачи в ваших дальнейших начинаниях, а вашей компании, Владимир Степанович, успеха и процветания. Если у вас есть какие-либо вопросы, теперь я готов ответить на них.
  И тут неожиданно для всех голос подала молчавшая всё это время Овчинникова.
  - Я нисколько не жалею о том, что сделала. Эта мерзкая тварь лишила моего брата будущего, а я всего лишь хотела сделать то же самое с ним. - она метнула свой взгляд на Владимира Степановича. - Ты даже не представляешь, насколько я тебя ненавижу, ты, никчёмный кусок...
  - Достаточно. - железным голосом оборвал её Лепатов. - Мы услышали вашу позицию, спасибо вам большое. У кого-нибудь ещё есть какие-нибудь вопросы?
  Однако вверх взметнулась только одна рука.
  - Вы помните, что должны мне кое-что отдать? - спросил со своего места Мирошников. Лепатов взглянул на него, улыбнулся.
  - Конечно помню. Пойдёмте со мной в купе, то, что вы хотите, ждёт вас там.
  Курьер встал со своего места и последовал за Лепатовым в купе первого класса. У входа в кабину машиниста стоял молодой человек в форме.
  - Через восемь минут будем на месте. - сказал он, озабоченно глядя на Лепатова. - Вам удалось найти документы?
  - Даже больше вам скажу - нам удалось не просто найти документы, но и предотвратить крах одной очень хорошей компании.
  При этих словах морщины на лице человека разгладились.
  - Что ж, я рад, что всё хорошо закончилось. Теперь мне точно не будет нагоняя за задержку состава. - сказал он, улыбаясь. - А теперь, с вашего позволения, я вернусь в кабину.
  Лепатов с улыбкой проводил его, обернулся к курьеру. Тот терпеливо ждал.
  - Вы точно уверены, что хотите их забрать?
  - Да, точно. - последовал лаконичный ответ.
  - Ну, в таком случае держите. - с этими словами Лепатов протянул Мирошникову небольшую бумажную папку. Тот мигом вскрыл её и глаза его округлились. Внутри неё лежала небольшая брошюра 'Сапсан. Мск-СПб. Технические характеристики'.
  
  
  

Эпилог

  
  Лепатов стоял у окна и смотрел на проносящиеся по проспекту машины. Осенний ноябрьский день, на удивление жителям северной столицы солнечный и тёплый, закончился и ночь вступила в свои неоспоримые права. Темнота опустилась на город, убирая с улиц гудящие толпы туристов и простых обывателей и зажигая окна мерным жёлтым цветом. Несущиеся где-то внизу машины, яркие огни дорожных фонарей, доносящиеся откуда-то издалека приглушённые крики - вот они, спутники ночной жизни больших городов.
  Спать не хотелось. За сегодняшний день он пережил столько событий, столько раз напрягал свои нервы, что, казалось, на этом остаточном принципе протянет ещё немало часов, ни разу не сомкнув глаз. Как только поезд прибыл на вокзал, в него тут же хлынули сотрудники полиции и местного отделения Следственного комитета. Напрасно они с Андреем Владимировичем пытались вдолбить им, что всё уже кончено, для них всё ещё только начиналось.
  Как он и ожидал, их не отпустили сразу же, а сначала долго и томительно допрашивали, сотню раз мусоля одно и то же, докапываясь до самых незначительных фактов. Сотрудники в штатском сновали по поезду, записывая что-то в свои записные книжечки и делая фотографии. Ни недовольные возгласы пассажиров, ни смиренно повторенная история двух закованных в наручники людей - ничего не могло помочь хоть как-то разогнать заволокший сознание оперативников туман, в одночасье превративший их в глухие автоматы со стеклянными глазами.
  Кое-как им всё же удалось добиться того, чтобы были отпущены хотя бы абсолютно непричастные ко всему произошедшему пассажиры, но даже перед тем, как они с облегчением покинули душные вагоны, каждый был обязан оставить свой контактный телефон на случай того, если они вдруг понадобятся следствию.
  В конце концов в опустевшем поезде остались лишь Лепатов с Анастасией, Андрей Владимирович, сотрудники компании, да технический персонал поезда, которому уходить, по сути, было некуда. И снова последовала череда допросов и дознаний, упрямые следователи ни в какую не хотели верить на слово в то, что вся работа за них уже была сделана.
  В конце концов, когда все показания были записаны и перечитаны, а все улики - собраны и пронумерованы, сотрудников компании решено было отпустить. На выходе каждый из них, несмотря на самое хмурое настроение, нет-нет, да и нашёл пару-тройку тёплых слов в благодарность двум любителям, которые взяли на себя обязанности профессионалов и блестяще с ними справились.
  - Огромное вам спасибо, молодой человек. - то и дело повторял Владимир Степанович, всё не выпуская руку Лепатова из своей руки. - Если бы не вы, то плакали бы наши капиталы.
  Лепатов в ответ на это лишь улыбнулся и снова и снова желал генеральному директору удачи в его нелёгком деле.
  После того, как последние пассажиры покинули простаивающий состав, служители закона вместе со следователями-любителями отправились в главный офис Управления Внутренних Дел по Санкт-Петербургу, в котором Лепатов и Андрей Владимирович с удивлением для самих себя обнаружили, что их скромным персонам всё-таки панируют воздать за их заслуги.
  - Да здесь пахнет солидной премией, да даже не премией, а кое-чем другим! - восторгался сидящий за письменным столом высокий начальник, просматривая принесённый ему заблаговременно рапорт. - Готовьте плечи под новые погоны, Андрей Владимирович, и, думаю, под персональный кабинет так точно!
  От этой сцены всю поездку держащего себя в руках полицейского прорвало окончательно. Рассыпаясь в бесчисленных благодарностях и прочих восклицаниях, он, однако не забыл упомянуть скромно притулившегося рядом с ним на стуле Лепатова.
  - Вот уж кто на самом деле настоящий герой, так это этот парень. - то и дело повторял Андрей Владимирович, похлопывая его по плечу. - Хоть с виду и молод, но умища в нём! Далеко пойдёт!
  После этого внимание начальника переключилось на обладателя 'умища', и после расспросов о том, кто он есть и откуда такой взялся, сидящий за столом торжественно поклялся направить в его родной университет наилучшие рекомендации о его скромной персоне и ратовать за награждение какой-нибудь бронзулеткой с выплатой неплохих премиальных, разумеется.
  Осыпанный такой горой благодарностей и восхвалений, Лепатов сам растрогался ни на шутку и даже чуть было не забыл о вверенном ему ещё в Москве поручении, ради которого он, собственно, сюда и ехал.
  - Спасибо вам, конечно, большое, - подвёл он, наконец, итог под общую волну благодарностей. - но я ведь на самом деле ехал сюда по одному поручению, по практике. Мне нужно передать в ваше УВД кое-какие бумаги...
  - Обо всём этом позже, подождите пока с этим. - поспешил остановить его высокий начальник и улыбнулся. - А пока у меня для вас есть особая награда, эдакое внеуставное поощрение без занесения в личное дело.
  Внеуставным поощрением оказался крепкий горький коньяк местного розлива, который они выпили каждый по хорошему стакану. Лепатов выдержал это поощрение стоически, хотя и чувствовал лёгкое головокружение, когда выходил из кабинета. Уже несколько позже, на улице, прощаясь с Андреем Владимировичем, он с блаженством ощутил наступление столь знакомого любому пьющему человеку побочного эффекта от выпитого спиртного.
  - Приятно было с тобой поработать. - сказал расплывающийся в улыбке Андрей Владимирович, крепко пожимая протянутую ему руку. - Может быть, даст бог, когда-нибудь ещё увидимся.
  - Я очень на это надеюсь. - ответил на это Лепатов, тем самым заставив полицейского улыбнуться ещё шире.
  - Слушай, теперь, когда всё кончено, хотел тебя на последок вот о чём спросить - когда ты вызывал всех на разговор в последний раз, что ты тогда Овчинниковой сказал? С остальными-то понятно всё, а вот с ней...
  Лепатов улыбнулся.
  - Да наплёл всякого разного. Про заговор среди директоров, просил не пугаться, если начнётся потасовка.
  - А, понятно. - как-то рассеянно ответил на это Андрей Владимирович с улыбкой. - Получается, что образцы почерка тебе в этом деле так и не понадобились?
  - Похоже на то. Да и метод мой на практике оказался скорее для показухи, думаю, что больше им пользоваться не буду. Если конечно, снова не попаду в какую-нибудь передрягу...
  И вот, по прошествии нескольких часов он стоял у окна и смотрел на ночной город, в котором теперь его не удерживало абсолютно ничего. Чёрные силуэты заброшенных зданий возвышались над помпезными сталинскими многоэтажками Московского проспекта, уходили куда-то в холодную тёмную даль.
  - И ненужным привеском качался возле тюрем своих Ленинград. - промычал он себе под нос отрывок из какого-то стихотворения, какого, он уже и не помнил сам. Денёк действительно выдался очень насыщенным, но почему же тогда так не хочется спать?..
  Раздавшийся неожиданно телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Он медленно повернулся, подошёл к прикроватной тумбочке, посмотрел на светящийся экран телефона. Этот номер был ему знаком.
  - Привет, Насть. - произнёс Антонин Лепатов, поднося телефон к уху, и в следующее мгновение улыбка озарила его лицо.
  
  
  Москва, 30 апреля - 5 августа 2015 года
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Я.Малышкина "Кикимора для хама"(Любовное фэнтези) Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"