Мара Маруш. Суета сует

СУЕТА СУЕТ

Майя - это особое племя. Мы подчиняемся богам, управляющими видимым и невидимым мирами. Мы можем слышать богов и общаться с ними. Один из них явился мне сегодня ночью и сказал, что я - будущий жрец. Теперь я должен готовиться к этому высшему назначению. Пока никто не знает, что я буду следующим жрецом. Тот, кто сейчас управляет духовной жизнью нашего великого племени, узнает это, когда придет время. А пока что я - обычный юноша. Надев с утра пестрые красивые одежды, совершив необходимые молитвы путника, взяв удобный мачете и лук со стрелами, я отправляюсь на охоту. Если повезет, то поймаю какого-нибудь зверя и принесу его домой, накормив свою старую мать и сестер. А не повезет - добуду корней для лечебных отваров. Мне нужно много думать. Боги будут готовить меня к моему предназначению. В лесу - в одиночестве и спокойствии я смогу беспрепятственно беседовать с нашими истинными богами. Они будут учить меня. А потом, когда придет нужный час, начнет учебу жрец племени и передаст остальные сокровенные знания.

По пути на охоту мне встречаются другие мужчины из нашего племени, приветствуют, хвастаются добычей, шутят и смеются. Я приветливо отвечаю им. Никто пока что не знает, кем я являюсь на самом деле. Но мое предназначение нисколько не возвышает меня над другими. Это просто моя миссия, которую я исполню для богов и своего народа. Я готов к этому.

Я иду по лесной тропинке. Поднимаю голову вверх. Высоко-высоко шумят кроны секвой, удивительные деревья - они находятся так близко к священному небу. Голые гладкие стволы без веток и листьев поднимаются к небу, и где-то далеко шумит листва.

"Заповедь Первая. Азъ есмь Господь Бог твой: да не будутъ тебе бози инiи, разве Мене".

Я вернулась в родной город спустя двадцать лет. Двадцать долгих лет я боялась туда вернуться! Время от времени мне поступали оттуда заманчивые предложения, которые я упорно отклоняла.

Его фотографии были всегда при мне - в портмоне, на тумбочке в спальне, в каждой сумочке, в кулоне на шее. Это давало возможность долгими часами любоваться Им.

Когда-то я убежала из своей страны, будучи еще молодой испуганной девушкой, и моя бесконечная любовь дала мне силы чтобы доказать, что я чего-то стою. И все это время я доказывала ему и себе, что хороша. Что невероятно красива. Умна. Талантлива. Люди, чтобы заполучить меня на съемки фильма, платили мне безумные деньги. В светских хрониках всего мира мелькали мои фотографии. Журналисты гонялись за мной, как охотники за зверем, стремясь узнать мельчайшие подробности моей личной жизни. Я заводила романы с самыми завидными женихами планеты, а потом безжалостно бросала их. Я добилась всего, но когда я поняла, что мой город и Он уже начали забывать о том, откуда я пришла, чтобы стать тем, кто я есть, то дала согласие на гастроли в родном городе, поручив надежным людям сделать так, чтобы Он присутствовал на них. Я следила за Ним все эти годы. Он стал журналистом.

Город был взбудоражен. Пресс-конференция. Я автоматически отвечала на вопросы журналистов и видела только Его, только Его. Он сидел молча с отсутствующим видом, делая записи в блокноте. После я подошла к Нему на фуршете. Он постарел, боже, как он постарел! Эти морщины вокруг глаз, вокруг любимых глаз! Но не скажу, что я предпочитала фотографии. Я готова была на все. Он оживился, польщенный и смущенный. Я сказала "О, не стоит, мы же свои! А помнишь...". Он помнил все. Чудо! Я была счастлива, да, я была, наконец, счастлива за все эти годы безумной гонки на выживание. Он сказал: "Давай исчезнем?". Мне не понравилась эта вопросительная интонация, но я, конечно, согласилась. Я шла к этому все эти годы. Это был долгий и тяжелый путь.

Я обманула телохранителей, сбежав через черный ход. Я же была с Ним! И я была счастлива.

Квартира его знакомого, более-менее приличная по местным меркам. Я старалась не обращать внимание на окружающую обстановку. Главное - его слова. Он любил меня все эти годы! Он не может поверить себе, что это реальность - я сижу рядом! Я таяла в его лучистом взгляде. Потом попыталась поцеловать любимого. Он отстранился. Стал рассказывать о своей жене, сидящей без работы дома, о болеющей дочке, о надоевшей работе без перспективы. Я потухла. Я чувствовала себя обманутой. Извинившись, уехала на присланной машине - к тому времени служба охраны нашла меня по телефону.

Потом долго сидела в гостинице, и сил не было даже на слезы. Куда бежала я все эти годы?!

"Заповедь Вторая. Не сотвори себе кумира и всякого подобiя, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика въ водахъ подъ землею: да не поклонишися имъ, не послужиши имъ".

Я горбун. У меня нет дома. Мне он не нужен. У меня нет веры в Бога - он мне не нужен тоже. Я шарманщик, иногда - вор. У меня нет одного глаза - я потерял его в какой-то драке, на месте глаза - черная повязка. Я бродяга. Особое удовольствие доставляет мне ругань. Я чертыхаюсь и божусь постоянно - в словах и мыслях, уже не замечая этого.

Я умею колдовать, поэтому меня, несмотря на уродство, любят женщины. Окружающие недоумевают - в чем же дело, а я лишь усмехаюсь. Я исходил всю Англию и Францию, и везде и всегда мне был ночлег и теплая постель. Женщины любят быть со мной, просят остаться, но я привык бродяжничать. Я знаю одну тайну - люди не умирают навсегда, а рождаются снова. И знаю то, что раз сейчас я нищий горбун, то после того, как умру, я, родившись вновь, стану богатым красавцем. Поэтому когда меня жалеют, я только усмехаюсь. Я согласен пострадать, ведь потом все окупится. Бог мне должен!

Я сижу с кружкой темного пива в таверне и прикидываю, мечтаю, что же будет, когда я умру. Клянусь Богом, дальше будет интереснее и лучше!

"Заповедь Третья. Не прiемли имене Господа Бога твоего всуе".

Я - многодетная мать, живу на индонезийских островах. Мой муж недавно умер - его покалечил паром на речке, где он, ловя рыбу, решил искупаться. Теперь я должна сама заботиться о том, чтобы прокормить наших детей. Уже пятый год я работаю без устали. Я не могу дать образование своим детям. Они не умеют ни читать, ни писать. Зато старшие дочери с конца прошлого сезона дождей стали ходить со мной на работу - перед этим я научила их плести соломенные и бамбуковые зонтики, которые переправляются перекупщиками на продажу в крупные города, где есть туристы. Теперь нам уже хватает на пропитание. И я мечтаю о том, чтобы мой младший сын пошел в школу и стал грамотным. Может быть, к тому времени, когда он вырастет, мы достаточно заработаем чтобы отправить его учиться. Ведь когда приходят письма, то я иду к нашему учителю в школу, которая находится в двух часах ходьбы от дома, чтобы он прочитал их.

Мы идем на работу. Я - впереди, а две дочери - сзади. Мои младшие сыновья остались у соседки - на оплату этого идет половина моего жалования. Кажется, сегодня выходной, но я не считаю дни недели. Теперь до вечера я буду работать на гончарном круге, лепя красивые вазы и горшки для туристов. Мне нравится этим заниматься.

Земля рассохлась, требуя влаги. Ничего-ничего, потерпи, - приговариваю я, ведь скоро пойдут дожди, ты получишь свое сполна. Я счастлива. Это моя жизнь и я не знаю другой. Я знаю, чего мне ожидать от нее в дальнейшем. Сейчас я жду вечера. Вечером я пойду по этой же дороге назад, и дома обниму своих сыновей. Сегодня суббота. Хотя, может быть, и воскресенье.

"Заповедь Четвертая. Помни день субботный, еже святити его: шесть дней делай, и сотвориши въ нихъ зся дела твоя, въ день же седьмый, суббота, Господу Богу твоему".

Я живу в психиатрической лечебнице. Она называется так официально, тут же, для своих, она носит название "Кукушка". Я кукую пять лет. Живется мне неплохо. Нас тут кормят, одевают, отпускают гулять в больничном парке, ухаживают. Мне нравится одна медсестра. Ее зовут Анна. В смены, когда она дежурит, я веду себя хорошо. Я не позволяю себе буянить, когда она находится в Кукушке. Я не люблю электрошок, не люблю глотать успокоительные таблетки (я держу их за щекой и не глотаю, когда меня заставляют их пить), не люблю смирительную рубашку, не люблю изолятор. Я люблю рисовать и играть в шахматы и шашки, иногда - в домино. Когда приходит Анна, то я показываю ей то, что нарисовал за дни разлуки - когда ее не было тут. Я не знаю, что она делает за стенами Кукушки, она не рассказывает мне об этом, но я жду ее всегда с нетерпением. Так проходит день за днем.

Иногда я думаю о том, что могло бы быть, если бы я не убил своих приемных родителей. Я не раскаиваюсь в содеянном. Они отравляли мне жизнь. Любой бы сказал то же самое и поступил на моем месте также, как и я когда-то! Они просто извели меня своей бесконечной опекой и советами!...Но если...Если бы я просто нашел другой выход (хотя другого выхода я не вижу до сих пор)?... Может, тогда я смог жениться на Анне, случайно встретив ее, к примеру, в библиотеке или парке? Тогда мы бы жили долго и счастливо.

А сейчас я сижу и рисую шариковой ручкой сюжеты нашей счастливой жизни вместе. Я обязательно покажу эти рисунки Анне. Она поймет, что мы можем быть вместе.

"Заповедь Пятая. Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будете, и да долголетенъ будеши на земли".

Я скромный доктор в Англии. Я женат, но иногда встречаюсь с другими женщинами. Спешу на встречу с одной из них поздно вечером. Мы разговариваем с ней в наемной карете. Я встретился с ней всего пару раз - ничего особенного. Какая-то нервная невыразительная блондинка из среднего сословия, дочь разорившегося купца. Она сказала, что ждет ребенка, и потребовала, чтобы я сделал ей аборт. Я же врач. Но ведь это совершенно не моя специализация! Но она ничего не хочет слушать. Это строго запрещено Богом и Законом! И она вынудила меня согласиться сделать это, пригрозив, что расскажет обо всем моей супруге. Я согласился.

Она сняла комнату на окраине города, где никто не знал ни ее, ни меня. Мы приехали туда на моем экипаже. Она умерла от кровотечения. Я убийца! Я убил ее и ее ребенка, который оказался вовсе не от меня - она призналась в обмане, когда поняла, что умирает. Я в таком ужасе! Все было в крови - моя одежда, пол, всё-всё вокруг! Откуда взялось столько крови?!

Я сбежал в панике. Теперь мой удел - всю жизнь жить в страхе от содеянного, оттого, что тайна может открыться, оттого, что я (я!) сотворил этот кошмар. Это будет проклятьем на всю мою жизнь.

"Заповедь Шестая. Не убiй".

Я - миловидная девушка лет восемнадцати, служанка в богатом доме. Я всю жизнь прожила в этом старом замке. Владельцы - пожилая сварливая пара, у них редко проходят приемы, и почти не бывает интересных гостей, у них мало слуг. Я презираю своих хозяев. Они хотят меня выдать замуж за своего старого садовника Анри, а ведь он некрасивый и хромой. Я не хочу этого! Я боюсь! А как же веселье, а как же развлечения?! Я хочу выйти замуж за молодого красивого парня, жить в собственном уютном домике в деревне и воспитывать детей, а не прозябать всю жизнь вместе с мрачным Анри в его крохотной сторожке.

Сегодня я прислуживаю в доме, как обычно. Накрываю на стол. Мою и расчесываю волосы противной старой хозяйке. Я хочу сбежать. Прямо сегодня ночью!

И я сбегаю на юг - в далекую деревню. Устраиваюсь посудомойкой в харчевню. Мой хозяин - маленький, толстый, усатый, с громким смехом.

Таверна находится у дороги и в ней всегда много посетителей, желающих с дороги выпить и хорошо поесть. Постепенно я становлюсь распущенной, пью вино и заигрываю с мужчинами. Они дают мне деньги за мою любовь. Я становлюсь циничной, но не жалею, что когда-то сбежала от хромого жениха. Я старею. Я недовольна своей жизнью, но не имею ничего большего, чем таверна и ее случайные постояльцы. Идут годы, но где-то в глубине души я надеюсь, что для меня обязательно найдется достойный человек, чтобы осуществилась моя давняя мечта о детишках и уютном домике.

"Заповедь Седьмая. Не прелюбы сотвори".

Я - маленький мальчик. Зима. Иду по замерзшему городу. Как же холодно! Моя мама и сестренка больны. Им нужно лекарство. Доктор, наш сосед, любезно согласился бесплатно осмотреть моих родных, но лекарства не дал, как я ни просил его об этом. Он дал всего лишь рецепт на него. Я только что был в аптеке. Оно стоит целых десять шиллингов! Никогда мне не найти такие деньги на этот волшебный пузырек! Два часа я просидел под церковью, но ничего не получил от прохожих - они равнодушно пробегали мимо, подняв повыше воротники. Потом меня выгнали оттуда другие нищие попрошайки, ведь как раз в церкви началась служба - самое прибыльное время, до этого я им не мешал. Я зашел в церковь и обратился к пастору, проходящему мимо, с просьбой дать денег на лекарство. Он рассердился и выгнал меня вон. Постояв на крыльце, подождав с четверть часа - как раз пока я не замерз, я снова проскользнул в храм, подошел к подносу, куда складывали подаяние, и сгреб все деньги, что лежали там. Никто не заметил того, что я сделал.

Потом я бежал-бежал, пока хватало дыхания и сил, пока не очутился в незнакомой части города. Присев на лавочку под заиндевелыми деревьями, посчитал свою добычу. Теперь у меня были деньги на лекарство, и даже хватало на хлеб и молоко. Я был счастлив! Совесть меня нисколько не мучила.

Мои мать и сестренка выжили благодаря лекарству, а я стал с тех пор вором.

"Заповедь Восьмая. Не укради".

Слышу доносящийся голос из зала: "Прошу пригласить свидетеля по данному делу". Называют мое имя. Служащий выходит в коридор и кивает в сторону двери. Не поднимая ни на кого взгляд, прохожу к столу судьи. Начинается допрос.

Я не смотрю на нее. Когда-то мы были подругами. Но наша дружба продолжалась до тех пор, пока она не отбила моего жениха. Я до сих пор люблю его. Хотя иногда мне самой кажется, что эта любовь приобрела маниакальные черты. Я отдаю себе отчет в этом. Она вышла за него замуж. Я никогда не прощу ей этого. Я не прощу, что у них было все хорошо. Мое мучение продолжалось целых два года. Да, я не нашла другого выхода. Да, я клеветница. Долгие месяцы следила за ней, нанимала детективов, пока не нашла, как подкопать под бывшую подругу. Ее мужа, мою любовь, встречала часто, будучи приглашенной к общим друзьям на приемы. Но теперь я не могла больше ждать. Теперь пришел нужный момент. Все было продуманно. Анонимное письмо, хитрые ходы, умело преподнесенная информация нужным людям.

Машинально отвечаю на вопросы. Я поклялась говорить правду. То, что я сейчас делаю, является нарушением закона. Ну, так что? Я добьюсь своего. Я не позволю насмехаться над собой. Они не будут счастливы. Дело сделано.

При выходе из зала, наконец, решаю посмотреть на нее. Я мечтаю видеть в ее глазах раскаянье оттого, что она сделала с моей жизнью несколько лет назад. Меня словно пронизывает током. Она не смотрит на меня, а смотрит на него с любовью и жалостью. Приговор теперь ясен. Он опустил голову. О, но я не подумала, что сделаю его несчастным! Я не планировала этого! Что же я натворила?!

"Заповедь Девятая. Не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна".

Я - брат короля. Всю жизнь я обязан довольствоваться вторыми ролями. Как же это несправедливо! Он живет в роскошной резиденции, тогда как я должен довольствоваться скромным замком в лесах окрестностей Парижа. Его жена - принцесса, умная, красивая, образованная, она принесет ему здоровых наследников, если я не приму меры как можно скорее. Нужно создать заговор. Подходящие люди, мои соратники, уже начинают подготовку. Следующий шаг - убедить кардинала перейти на мою сторону. Он имеет слишком большое влияние на управление страной. Я пообещаю кардиналу золотые горы, а потом устраню и его со своего пути. Только бы мне взойти на трон! Не будет этих глупых действий по отношению к нашим соседям - мой брат слишком безволен, чтобы объявить войну, которую жаждет народ. Мой народ! Стране нужны новые территории, а не балы и развлечения. Брат тратит слишком много денег на ненужные приюты для бедных и сирот, больницы и лазареты. Я точно знаю, как нужно управлять этой страной! Она по праву принадлежит мне.

Наступает вечер, и слуги зажигают свечи в тяжелых канделябрах. В замке сыро, мрачно, но роскошно. Сажусь ужинать за длинный дубовый стол. Пью вино, обгладываю мясо с кости, держа ее в руках. Мне не до этикета. Я один сейчас, не считая слуги и жены. Да, у меня есть жена, но я не обращаю на нее внимание. Она, как всегда, молчит. Она - тихая, послушная, незаметная женщина, не чета королевской жене. Есть дочь, она пока еще младенец, она мало интересует меня. Единственное, что я должен - постараться выгодно выдать ее замуж, когда она вырастет. К тому же, надеюсь, она скоро станет принцессой.

Выхожу во двор. Слуга подводит ко мне вороного коня. Я вскакиваю в седло. Я взбудоражен. Еду к кардиналу. Я должен добиться своего непременно!

"Заповедь Десятая. Не пожелай жены искренняго твоего, не пожелай дому ближняго твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего, елика суть ближняго твоего".

Пришло Великое время и настал тот час, когда каждый вид, живущий на Земле, должен доказать право на жизнь свою, и ее продолжение - каждый, в ком есть искра великого Творца. Море Жизни. Сверху оно будто бесконечное, переливающееся. Море плещется, волнуется, шевелится, мерцает. Оно прекрасно!

Везде присутствует Творец и рядом - Его помощники. И по одной Ему ведомой очереди каждая капля из этого бесконечного моря поднимается, все остальные - расступаются перед ней, и остается только она одна. Живая капля откликается на свое имя, которое называет Творец, и это имя ведомо одному Ему.

Капля пытается подняться вверх. Для этого нужно насчитать 804 удара сердца. Капля старается, очень хочет полететь к Творцу, и сердце ее начинает биться от любви все сильнее и сильнее. И все до единой капли так участливы, так сильно переживают за нее! Все желают помочь хоть чем-то, но никто уже ничем не сможет ей помочь.

Некоторые капли Живого, очень редко, когда Творец и его помощники вслух все вместе насчитывают эти 804 удара, вдруг взлетают вверх и растворяются в вышине, там, где Творец и Создатель их. И тогда всё вокруг наполняется ликованием великим, помощники поют торжественные песни, Творец излучает счастье и тепло, и море Живое - тоже радуется.

Но если не хватает ударов сердца, капля, опускаясь, проходя насквозь море, мгновенно падает куда-то вниз, и все, скорбя, жалеют ее. Потому что каждая капля всем важна.

Иным каплям, поднявшимся из моря, не хватает буквально нескольких ударов сердца, и тогда помощники тихо говорят Творцу о чем-то, что было хорошего в этой капле, и иногда Творец разрешает ей помочь. Тогда Его помощники, подлетая к капле, передают ей свои неведомые силы, и капля, совершив усилие, приобретает недостающие удары сердца.

Я тоже там, в этом море, и жду с нетерпением, когда очередь дойдет и до меня, и назовет Творец мое имя, Ему только ведомое, и я тотчас узнаю его. Я не боюсь за себя, потому что поглощена тем, как пройдут испытание другие. Я так сильно переживаю за все миллиарды капель, так хочется, чтобы всем хватило ударов и чтобы как можно больше взлетело вверх! И мне некогда подумать о себе. Тем более каждый ничего не может изменить теперь, и не может знать, насколько ударов хватит его сердца.

Мара Маруш

Оставить комментарий © Copyright Мара Маруш (evamara@rambler.ru) Размещен: 02/02/2012, изменен: 02/02/2012. 21k. Статистика. Сборник рассказов: Проза		Ваша оценка:

Мара Маруш: другие произведения.

Суета сует