Марач Василий Васильевич: другие произведения.

Вражеская рука

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Курят ли ангелы?Чего хотят масоны? Как спасти человечество?


ВРАЖЕСКАЯ РУКА

   ...Это нынче без попа ни партсобрания не начнут, ни бор­деля не откроют. А в прежние-то времена c этим строго было! С религией... Искореняли...
   У меня шурин есть... Хороший мужик, на пенсии сейчас. А тогда был капитаном госбезопасности. Здесь, у нас. Вдруг создают у них новый отдел. По борь­бе с идеологической диверсией. И шурина ставят - заместителем начальника...
   Им, оказывается, команда сверху пришла. Организовать и отчитаться. В целях усиления и повышения. ...Ну какая в нашем Зажопинске "идеологическая"? Какие такие диверсанты? Мы про эти дела слыхом не слыхивали. Тут же не Москва какая-нибудь. Глупостями заниматься некогда. Нам бы картошку окучить, да колбасы к празднику достать. Вот тебе и вся идеология.
   Наши стали репу чесать. Что делать? Думали-думали... Придумали. Отправляют начальству телегу, что, мол, у нас тут, главная пробле­ма, в смысле идеологии, - религиозный дурман. Попы и другие разные сектанты всю, можно сказать, новую жизнь сводят под корень. Подрывают основы. И это, мол, не что иное, как неп­рикрытая идеологическая диверсия, замаскированная под свободу совести.
   Направляется она, диверсия эта, понятное дело, из-за рубе­жа, вражескими спецслужбами. С целью отвлечения советского народа от коммунистического строительства посредством религиозного мракобесия.
   А попы и, даже, некоторые сектанты у нас тут действитель­но водились. Это, конечно, не могло сотрудников не настораживать. Потому, что они тихие-тихие, вроде, попы, не пьют не курят... А потом вдруг возьмут, да и зарежут кого-нибудь из изуверских соображений. Или оргию устроят с развратными действиями в отношении мало­летних. По заданию зарубежных диверсионных центров. У них, ведь, это запросто, у клерикалов.
   Создали, короче, под эту тему отдел. Начальником назначили майора Собакина Варлаама Демьяныча. Хороший был такой мужичонка, старательный... Только сильно оголтелый. Воинствующий безбожник, как раньше говорили. Просто забодал всех этим своим атеизмом. Житья никому не давал, паразит.
   У него на этой почве прямо психоз какой-то образовался. Бывало попа на улице встретит, побелеет весь, губы куриной гузкой сожмёт и всё толкнуть норовит. Вроде как бы нечаянно. А у самого потом целый день руки трясутся. От злости.
   Эта-то вот оголтелость сильно его иной раз подводила. Он, то ничего-ничего, а потом как отчубучит что-нибудь! А начальству - геморрой...
   Но все понимали, что хочет-то он как лучше... Поэтому боевые товарищи его хоть и не любили, но уважали... И даже немного жалели... Короче, учитывая заявленную направленность отдела, Собакин со своим атеизмом как раз очень на это место подходил...
   Поначалу, вроде всё так и пошло. Варлаам Демьяныч развёл кипучую деятельность. Мракобесы сразу поняли: ему палец в рот не клади. Руку откусит. Причём, вместе с головой.
   Начал он с обыска у баптистов. Нашёл какие-то нелегальные "Библии" антисоветского содержания. Потом местного батюшку уличил, что тот нищенке милостыню подал. А по закону это попам было запрещено. Тем более, что и нищих-то при социализме быть не могло. Не полагалось...

* * *

  
   Через некоторое время под руководством Собакина разоблачили глубоко законспирирован­ного членовредительского йога. И двух заезжих пейсатых евреев взяли до кучи. Поскольку все они были разносчиками вредных для социализма идей. То есть идеологическими диверсантами. Короче, закипела в отделе работа.
   ...Вот на этом-то своём энтузиазме Собакин позднее и погорел. Зарвался. Заставь, как говорят, дурака богу молиться... По пословице всё и вышло...
   Заступает он как-то на дежурство... Вдруг, опа! - звонок анонимный. Что, дескать, в таком-то доме культуры, под видом репетиции драмкружка проводятся собрания нелегальной религиозной секты. Молитвы там разные поют. Курят не то ладан, не то анашу. Бабы у них пляшут голые. Или по­луголые. Не важно. Короче, безобразие.
   Другой оформил бы всё как положено. Доложил бы по команде. Туда-сюда... А этот дуболом сразу, а-а! - опергруппу давай! Лично, говорит, возглавлю! Прямо сейчас! Тёпленькими возьмём фанатиков! Звонит шурину... Из постели вытащил. Давай на работу, говорит, мухой!

* * *

   ...Рванули они в этот клуб... Собакин просто невменяемый какой-то стал. Только доехали, - бегом в зрительный зал. Пушкой машет. Ура! Руки вверх! Все лицом к стене!
   А там - никого. Время-то позднее. Сектан­ты по домам сидят, чай пьют и "Семнадцать мгновений весны" смотрят. Майор, конечно, не пове­рил. Я, кричит, знаю где они прячутся!
   В фойе архаровцев своих на две группы разбил. Вы, по этой лестнице, мы - по той! Вперёд! И понеслись они как бешеные лоси.
   Майор впереди, на лихом коне... Забегает на верхотуру. Дверь ногой высадил. Влетает на чердак. Там, никого не видно, тьма египетская и говном голубиным пахнет. Стропи­ла кругом, провода... Тот маузер наперевес и - вперед. Печёнкой чует, здесь они, голубчики. Здесь!
   И угадал! На другом конце вдруг свет появился. Тени какие-то заметались... Голоса... Ага, майор думает, что я вам говорил?!
   И на цыпочках, на цыпочках - туда. А прямо на него из-за угла мужик какой-то с наганом - прыг! Что делать? Надо стрелять! Собакин только прицелился, а тот первым - ба-бах!!! Тоже напугался, видать. И, главное дело, сразу по­пал. Сектант-то!
   Собакин мордой в мусор. Лежит, прикидывается ветошью. А ос­тальные повыхватывали стволы и давай шмалять! Такая канонада началась! Как в кино. А потом вдруг раз! - тишина настала.
   Майор лежит не дышит. Думает, все, капец, помер. Потом чувствует, нет, жив. Только правая рука чего-то легкая стала. Посмотрел - нету её, руки. Кисть - точно бритвой срезана. Мать моя - женщина, думает, как же я те­перь прикуривать буду? А конечность его вместе с пистолетом завалилась куда-то. Всем отделом потом пол­зали, искали. Табельное оружие, всё-таки. Не шутка. Еле нашли.
  

* * *

   Что в конце концов выяснилось. Никакая там не секта, а обыкновенная художественная самодеятельность. Репетировали антирелигиозную постановку. По указанию райкома, в связи с необходимостью усиления разъяснительной работы среди населения. А ка­кой-то шутник взял, да и позвонил. Отсюда всё и получилось.
   На чердаке свои со своими столкнулись. Не узнали друг друга в темноте. Собакин был, конечно, виноват. Голову всем заморочил.
   Но, самое интересное! Руку майору, оказывается, отстрелил мой шу­рин. Такой вот Ворошиловский стрелок. Хорошо хоть не убило никого.
   В городе - разговоров! Что такое?! Какая пе­рестрелка? Слухи поползли один чудней другого. Кто говорит - милиция банду обезвреживала, кто - китайцы десант высади­ли.
   Потом откуда-то все узнали что на самом деле случилось. В городе смеху было! Комиссия, говорят, разбиралась. Ну и фитилей, конечно, навставляли по первое число. Чтоб другим неповадно было....
   На Собакина руководство очень сильно взъелось. Под монастырь всех подвёл своим головотяпством. И его под горячую руку выперли из органов. Уволили вчистую. Якобы по инвалидности. Ру­ки-то нет. Но все поняли, конечно. ...Без почестей, без ценного подарка. Пенсию по минимуму. Даже грамоты хреновенькой не дали.
   Родственник мой от этого поначалу выиграл. Его за меткую стрельбу в начальника наказывать не стали, а назначили на ос­вободившуюся должность. Он от счастья чуть из штанов не выпрыгивал. Знал бы чем дело кончится, так бы не веселился.
  

* * *

   Проходит сколько-то времени. Вдруг, главный их начальник, пол­ковник Преображенский, вызывает шурина к себе в кабинет и дает ему прочитать какую-то бумагу. Тот разбирал-разбирал, понять ничего не может. Бред сумасшедшего какой-то, да и всё. А написано буквально следующее:
   "В Контору. От майора в отставке Собакина. Заявление. До­вожу до Вашего сведения, что тогда-то и тогда-то, в мою квар­тиру находящуюся там-то и там-то, неизвестным образом проник неизвестный гражданин.
   В течение трёх часов он вел среди меня религиозную пропа­ганду и распространял клеветнические измышления представляющие в ложном свете политику Партии и Правительства по атеистичес­кому воспитанию трудящихся.
   В целях подтверждения своих провокационных измышлений не­известный совершил т.н. "чудо", каковое заключается в противо­естественном отрастании у меня ампутированной конечности.
   Прошу принять срочные меры к разысканию вышеуказанного лица и выяснения всех обстоятельств вышеизложенного дела, ка­ковые обстоятельства могут играть важное значение в смысле го­сударственной безопасности и разоблачения попыток со стороны иностранных спецслужб. Подпись. Дата."
   Шуряк всю эту чушь глазами пробежал, смотрит на начальни­ка. Мол, как прикажете понимать, ваше благородие? Окончательно сбрендил Варлаам Демьяныч?
   Преображенский замялся... Понимаешь, говорит, тут та­кое дело... Рука-то действительно того... отросла. Сам видел. И щупал даже. Такой вот феномен...
   И дальше рассказывает, что Собакин, утром лично к нему на приём приходил. К полковнику. И конечности свои передние - демонс­трировал. А они у него, как это ни удивительно, все оказались на месте. Хоть инвалидность снимай, понимаешь.
   Свояк присмотрелся повнимательней к бумаге. Ё-моё! Точно, его рука, Собакина. Как сразу-то не заметил? М-да...
   Тогда полковник дает шурину такую команду. Ты, мол, распутай это дельце со своими ребятами. Без лишнего шума. Сам пони­маешь, тут и опозориться недолго... Того и гляди опять на смех подымут... Но и под сукно класть нельзя... Мало ли чего... Ещё хуже может получиться... Короче, операцию назовем "Вражеская рука". Чтобы никто не догадался. Времени даю - месяц. Докладывать - непосредственно мне. Постоянно держать в курсе. Всё. Выполняйте!
   Шурину что делать? Приказ есть приказ. Начал он расследовать эту хренотень. Первым делом отправился к Собаки­ну. Поспрошать... И своими глазами во всём убедиться... Потому, что как-то всё равно не верилось...
   Майор его ждал. Встретил по-доброму, без обид. Чаю нацедил. Потом предъявляет руку. ...Ну что можно сказать? Как будто век здесь рос­ла. Ни шрама, ни царапины. Рука и рука... Они уж её дёрга­ли-дёргали, чуть совсем не оторвали... Если бы шурин своими глазами не видел, как она в голубином говне валялась, ни за что бы не поверил...

* * *

   ...Майор рассказал такую историю. Когда его из органов-то вы­шибли, очень он сперва обиделся. Но потом подумал и решил, что всё правильно. Когда у нас в стране за верную служ­бу жаловали? Никогда. Чем тосковать, думает, займусь-ка лучше каким-нибудь полезным делом.
   А была у Собакина мечта. Очень хотелось ему сделаться писателем. Да не каким-нибудь там беллетристом, а бойцом научно-атеистического фронта. Как Емельян Ярославский.
   И он тогда подумал, что может быть теперь настало время эту мечту осуществить? А что? Пенсия идет. Семьи - нет. Времени свободного - навалом. Пишмашинка на столе. Сиди се­бе, да постукивай пальчиком. Разоблачай долгогривых в своё удовольствие.
   Вот в один прекрасный день садится он за работу. Ставит на стол пепельницу хрустальную. Пачку "Герцеговины" кладет. Графинчик "Калгановой" сбоку. Рюмочку мельхиоровую ставит. Тарелку с маринованными огурчиками...
   Хватил для почина рюмашку и давай стучать. Первая-то фраза у него сразу получилась. Хо­рошая фраза. Сильная. "Как известно, религия - это опиум для народа!". Но вот дальше дело что-то застопорилось.
   Он и прохаживался. И курил. И в задумчивую позу садился. К графинчику прикладывался несколько раз. Ни-че-го! Хоть плачь. Крутятся и крутятся в башке всё те же слова.
   Как писать, он себе, в общем и целом, представлял. Только вот не знал о чём. Тема не вытанцовывалась. Он уж в памяти копал­ся-копался. Случаи из практики вспоминал, ситуации всякие. Но как-то всё не подходило. Не тянуло на солидный труд.
   Мучился, бедняга, мучился, не идет да и всё. А уж вечер. Смеркается. Графинчик пустой почти. Собакин думает, сейчас вот ещё рюмочку скушаю и баиньки. Утро вечера мудренее.
   И вдруг слышит шорох. Поднимает глаза... Что за чёрт? Стоит в комнате мужик. Здоровенный такой шкаф. И вроде горбатый.
   Бред!! Дверь на двух замках. Шестой этаж. Окна закрыты. Как этот бандюга сюда проник? Ну майор, конечно, по привычке правую руку к кобуре. А ни той, ни другой нету. Он растерялся с непривычки. Но все-таки овладел собой и спрашивает, ты, мол, кто, мужик?
   А этот незнакомец начинает что-то там такое невразуми­тельное блеять. Вы, мол, не беспокойтесь... Я, мол, вам ничего плохого не сделаю... Я, собственно, как раз наоборот... Помочь хочу... По какой-то там неизреченной милости... И улыбается то ли застенчиво, то ли глумливо...
   Собакин тем временем отдышался, в себя пришёл маленько да как рявкнет: Документы на стол! Быстро!
   Тот по карманам себя похлопал и руками развёл. А майор ещё пуще наседает. Отвечай, кто таков! Фамилие? Как проникли в ох­раняемое помещение? С какой целью? Назови сообщников щас же!
   А тот ему, да какие, говорит, сообщники? Один я. Прибыл для проведения личной задушевной беседы. Конкретно с вами. Согласно пла­на индивидуальной воспитательной работы, в целях морально-пси­хологической реабилитации. Я, понимаете ли, как бы вам это ска­зать... ну, в общем, я ... ваш ангел-хранитель. Вот...
   Майор как заорёт: Кто-о-о?! Что-о-о?! Какой-такой телох­ранитель?!
   А тот всё своё гнёт, ангел-хранитель, мол, и баста. Ваше­го-то, говорит, прежнего за халатное отношение и развал работы отстранили, а меня вот, на его место. Вы не переживайте, я сотрудник опытный. У меня одних благодарностей восемнадцать штук. В моей практике и более тяжёлые случаи были. И ничего...
   Какие случаи? Кого отстранили? Ты что несёшь? Зубы заго­вариваешь, сволочь?
   Неизвестный ему отвечает, что зубы-то, мол, здесь ни при чём, а есть у каждого человека свой ангел-хранитель. Чтобы его на путь истинный наставлять. Ну и, конечно, охранять, забо­титься...И другое разное... Вот так.... А ваш, мол, прежний - не справился. Развалил всю работу.
   У нас ведь с кадрами-то, говорит, тоже караул. Многие по блату устраиваются, не умеют ничего, да и не хотят... Вот и этот не оправдал возложенного доверия. Не проявил достаточных мораль­но-этических оснований. По разгильдяйству и неради­вости допустил вас до такого вот плачевного состояния. Комис­сию даже пришлось собирать. Да. ...Отстранили его, короче. Объ­явили служебное несоответствие, в звании понизили и услали в другое место дослуживать... А меня - на его место. Исправить, что можно.
   Собакин обиделся даже. Чем же это, говорит, моё состояние такое уж плачевное? Да как же, Ангел ему, вы в зеркало-то смотритесь иногда? До чего себя допустили! Без слёз не взглянешь. Просто волосы дыбом встают...
   Собакин вскочил. Это мы, говорит, сейчас посмотрим кто из нас встанет, а кто, наоборот... И - шасть к телефону. Ангел смотрит спокойно. Зря вы это, говорит... Телефончик-то, не работает. Майор хвать трубку, и правда тишина мёртвая. Задумался. А гость сидит ухмыляется, ногтем в зубе ковыряет.
   Если вы, говорит, в чём сомневаетесь, то я ведь могу и вещественные доказательства предъявить. Вот, пожалуйста... Тут он начинает скидывать пиджак.
   А мужик здоровый такой, ну вот просто бычара. Рубашку с май­кой стянул, мускулы так и играют. Майор глядит, а у него там оказывается никакой и не горб. У него там, оказывается, крылья! Нормальные такие крылушки. Золотого цвета. В сложен­ном состоянии. Вот, говорит, а вы не верили. И улыбнулся грустно...

* * *

   У этого челюсть отвисла. У майора. Подошел, потрогал. понюхал, подёргал, на зуб попробовал - правда крылья. Ну ни хрена ж себе, думает! Мутант что ли? А Ангел оделся, в кресле развалился и сигарету достаёт. Обыкновенную, между прочим, явскую "Яву". Закурил. А руки дрожат маленько. То ли волнуется, то ли с бодуна. Собакин задумался. Смотрит на пустой графин, пытается понять что бы это всё могло значить? Пока тот курил, майор в обстановке сориентировался. Выводы сделал и командирское решение принял.
   Он понял так. Ноль-пять "Калгановой" - это теперь не его доза. Всё! Возраст! Здоровье уже не то. Вот спьяну ангелы-то и побежали. Короче. Мордатый этот херувим есть ни что иное, как самая обыкновенная галлюцинация. Да и потом, где это видано, чтобы ангелы курили?
   Другой бы догадался и успокоился. Но Собакину в голову сразу идея вступила. Гениальная такая идея. Он подумал, что попы ведь ис­пользуют разные болезненные состояния человеческой психики в своих вредных поповских целях. Правильно? Видения, голоса и про­чие обманы чувств.
   А у майора сейчас какая проблема? Правильно, тему для книжки найти. Он и ре­шил, что можно этот вот случай в своём сочинении взять, да и описать. Разговор с собственной галлюцинацией. Как бы на религиозную тему. Диспут, так сказать. А? И через это разоблачить происки церковников. Прямо из жизни всё и взять. Ох, хороша идейка! Ай, да Собакин, ай да сукин сын...
   Усмехнулся майор. На галлюцинацию ироническим взглядом пос­мотрел и говорит. Что ж вы, говорит, гражданин Ангел, пришли, понимаешь, для беседы, а сами здесь стриптизы всякие разводите. Давайте, начинайте свою религиозную пропаганду...
   Тот обрадовался и начал майору мозги компостировать насчёт смысла жизни и всякого такого... Что, мол, власти людям голову заморочили своим материализмом. И кое-кто, вот как Вар­лаам Демьяныч, например, совсем с панталыку сбились.
   И что, мол, майор предназначения своего божественного не выполнил. И душу свою бессмертную погубил. И скоро за это при­дется ответить. И крепко ответить. Поэтому, пока не поздно, надо взяться за ум, покаяться, начать расти над собой... Ну и дальше в таком же духе.
   Собакина от таких речей чуть не вытошнило. Но он был чело­век выдержанный, терпеливый. Дотерпел до конца и говорит. Вы, говорит, уважаемый, очень всё красиво излагаете. Да. Но! Это было бы так, кабы Бог существовал. А Его-то ведь как раз и нету, это даже дети малые знают! Значит всем вашим словам - грош цена.
   Как нету? Ангел даже подпрыгнул. А тот ему, нету! нету! И сами вы прекрасно это знаете. А если продолжаете настаивать, что Он есть, так возьмите и докажите. Экспериментально, так сказать.
   Как это экспериментально? - Ангел спрашивает. А вот изобразите мне какое-нибудь, например, чудо. Пусть маленькое. Но - фактическое. Однозначное. Чтоб пощупать можно было. Тогда я и поверю хоть в ангелов, хоть в Бога, хоть в чёрта лысого...
   Думаете поможет? -спрашивает Ангел. - Что-то мне сомнитель­но... Но майор его сразу поставил на место. Так я и знал, гово­рит. Ничего вы не умеете. Одно только поповское словоблудие...
   Ангел - ему, ну если вы так настаиваете, ладно. Будет вам чудо. Пожалуйста. Но не сейчас. А завтра...
   Сказал сволочь, и в воздухе растаял. А майор Собакин умылся холодненькой во­дичкой и пошёл себе спать.

* * *

   Утром проснулся, зубы почистил, стоит омлет взбивает. И вдруг чувствует не так что-то в мире. Ну не так и всё. Мешает что ли?.. Или, наоборот?.. Он спросонок никак понять не может. Закурил, пепельницу поближе пододвинул. И вдруг как обухом по голове. Мама родная! Рука на месте! Отросла, сука!!
   Как такое могло случиться?! Майор же не ящерица! ...Чудо? Да нет, разумеется. Не бывает таких чудес. Никаких чудес не бывает. ...Но рука-то вот она... Что ты будешь делать! У Собакина даже аппетит пропал. Сел он на табуретку и тяжко задумался.
   И так, и эдак мозговал, но ничего путного в голову ему не пришло. Да от такого кто угодно обалдеет!
   И вдруг осенило майора. Писатель он или кто? А писатель что должен делать? Писатель должен писать. Вот он и решил написать куда следует. Пусть там разбираются... Ум хорошо, а коллективный разум лучше. И сразу полегчало человеку. Взял он в новообретённую руку самописку и сел заявление строчить.

* * *

   Шурин, как всё это ему открылось, сразу понял что дело-то не шуточное. Решил в лепёшку разбиться, но вывести винов­ных на чистую воду. Всё, что в таких случаях положено предпринять, он предпринял. Помощников работой загрузил. Заявление соба­кинское к графологу направил. Ну там и все остальные дела...
   Отпечатки пальцев сняли, окурок изъяли, на месте преступ­ления пёрышко нашли позолоченное. В лабораторию отдали, конечно...
   Работали-работали... - и никаких результа­тов. Ничего нового интересного не нашли. Да и с версиями была беда. Их что-то слишком много набегало. И все были одинаково убедительны. Хотя и туманны. Как-то настораживал шурина такой буржуазный плюра­лизм ...
   ...Ведь если преступление совершено, зна­чит это кому-то нужно? Значит это выгодно кому-то. А кому может быть выгодно противоестественное отрастание руки у бывшего сотрудника правоохранительных органов?
   ...Да в кого ни плюнь, всем и выгодно...
   Во-первых, всяким там религиозным организациям за ру­бежом. Они же спят и видят сфабриковать какою-нибудь "чудо". В пропагандистских целях. И не где-то, а в стране победившего социализма. Да с участием члена партии. Убеждённого атеиста. Сотрудника соответствующего ве­домства. На этом такую провокацию можно устроить! Такую пропагандистскую кампанию раз­дуть!
   Во-вторых, и у нас пока ещё есть клерикалы. Им тоже выгодно организовать что-нибудь эдакое. Они хоть вроде и свои, прирученные, но тоже всё в лес смотрят. И от них можно ожидать любой пакости.
   Потом эти... как их... нет, не педерасты, а эти... ну... диссиденты! У них тоже свой интерес. Чего именно они в данном случае до­биваются, пока трудно сказать. Но в общем - ясно. Всё, что для советского народа плохо, то для его врагов - хорошо.
   Про Римского Папу, всякие там ордена и западные спецслужбы уж и говорить нечего. С ними всё ясно... Кроме того...
   Ко­роче, заинтересованных в этом преступлении сил, а следовательно и версий набиралось никак не менее двадцати. Тут не месяцем пахло! Тут целый год пахать всему отделу. ...А лучше бы пере­дать это дело в Москву. Жираф, как говорится, большой...
   Но приказ есть приказ... Интуиция подсказывала шурину, что не всё тут так просто. Простыми верси­ями не обойдёшься. Тут вглубь надо лезть. И он решил коп­нуть глубже. Вот тогда у него и возникла замечательная, можно ска­зать, спасительная мысль.
  
   Шурин давно уже в свободное от основной работы время, из любопытства просто, собирал материал об одной таинственной организации. Таинственной и опасной. Об этих самых пресловутых масонах.
   Собирать-то собирал, но собрал пока ещё маловато... Потому, что свободного времени было у него немного... Достоверно о масонах шурину было из­вестно только то, что о них не известно ничего достоверного. Кроме, пожалуй, того, что они, судя по всему, все евреи. Сионисты, одним словом. И цель у них, у масонов, одна - установить своё мировое еврейское господство. Они же себя избранными считают... И везде у них есть свои люди. Даже среди американских президентов.
   Что если проверить версию о причастности масонов к собакинскому делу? Может быть удастся, наконец, концы с концами свести? Ведь это масоны направляют и координируют де­ятельность враждебных нам организаций во всем мире. Пото­му, что именно в нас, в Советском Союзе и России, они видят главного своего врага. Дру­гие-то все уж давно им продались за чечевичную похлёбку. ...Одни мы голодные сидим. Но гордые... И, главное, бдительные...
   И если они, эти враги человечества, захотели нас окончательно извести, то все на свете версии сходятся в одну. Масонская рука, вот это что!
   Шурин как только об этом догадался, так сразу и ринулся искать ма­сонский след.

* * *

   Для начала ему пришлось всю литературу по масонству про­читать. Какая у нас только была в спецхране. И тут у него во­обще ум за разум стал заходить от ужаса. Чёрт с ними с амери­канскими президентами. Оказалось, что даже вождь мирового про­летариата, борец за освобождение угнетённых народов товарищ Ленин (настоящая фамилия - Ривкин.) был членом ложи "Великий Восток". Что документально доказано, в том числе и фотоснимками.
   Что касается товарища Сталина, то его масоны ещё в девятнадцатом году выкрали и подменили двойником (настоящая фамилия двойника Штальзон). Этот самый Штальзон Ю.В. был масоном высокой ступени посвящения и получил от ихнего Великого Магистра задание развалить советское государство изнутри, пос­редством его чрезмерного укрепления. При этом ему было предписано уничтожить как можно больше русских людей. Что и было сделано посредством массовых репрессий. К тому же на Лже-Сталина в массовом поряд­ке работали так называемые "враги народа", тоже все поголовно масоны.
   Масонами оказались также Папа Римский, Наполеон Бонапарт, Альберт Эйнштейн, Адольф Гитлер, Павел I, Александр II, Лев Толстой, генерал Жуков, царевич Димитрий и даже Ясир Арафат.
   Да что там говорить! У самого Брежнева жена оказалась еврейкой! И зовут его Леонид Ильич. А отца - Илья Яковлевич. Это знающим людям о многом говорит. Шурин быстро понял, что почти все члены высшего руководства страны без сомнения были замаскированными и сменившими фамилии евреями. А это что значит? А то, что они, масоны, не только проникли уже везде, но и давно нами дураками правят. А мы этого даже не замечаем...
   Ещё шурин обнаружил, что все без исключения антимасонские книжки написаны самими же масонами. Читаешь, думаешь, что критика, а это - скрытая пропаганда.
   Но ведь существует литература и в защиту масонов. Так? Кто же её тогда написал? - Сами масоны и написали. Просто в этих книгах они говорят откры­тым текстом.
   После этого уже нетрудно было догадаться, что и те произведения, в которых о "вольных каменщиках" не говорится ни слова написаны кем? - Правильно теми же самыми масонами. Зачем? А чтобы отв­лечь внимание общественности от своих тёмных делишек. Переключить его на всякие другие предметы... Ло­гично?
   Но ведь это же в сумме получается вся мировая литература! Вот что получается.
   И встал тогда перед шурином страшный вопрос. Сколько же их всего-то на белом свете, масонов этих проклятых? В одной книж­ке были приведены расчеты. Что, мол, во Всемирной Масонской Организации ровно девя­носто девять ступеней. Включая самого Великого Магистра. И каждому масону под­чиняются не менее двух масонов с предшествующей ступени. Ну это легко сосчитать. Получается сумма обыкновенной геометричес­кой прогрессии. Шурин подсчитал и чуть со сту­ла не свалился. У калькулятора разрядов не хватило. В общем, получи­лось число с тридцатью нулями. А тридцать нулей - это, между прочим, квад­рильон квадрильонов...
   У нас же на всём шарике, население, извините, шесть миллиардов... Но это мо­его родственника не смутило. Жизнь-то ведь не только на Земле существует, правильно? Значит евреи уже давно вышли в галактическое пространство. По другим планетам тайно расселились... Что же касается нашей Земли, то ведь получает­ся... получается... Получается, что все, всё человечество, должны быть масонами, не иначе. Ужас-то какой!
   Можно после этого хоть о ком-нибудь с уверенностью ска­зать, что он не масон? Шурин думал-думал и наконец понял. Мож­но! Сказать это можно лишь об одном человеке на свете. О самом шурине.

* * *

   А когда понял, стал потихоньку пригляды­ваться к окружающим. В автобусе едет, будто газетку почитыва­ет. А сам за пассажирами наблюдает незаметно.
   И замечает, что они, пассажиры, странно перегляды­ваются, перемигиваются, делают друг другу какие-то знаки... Масонские надо полагать... То же было и на работе. Шурин открыл, что коллеги постоянно шушукаются у него за спиной. ...Даже жена, если он неожи­данно входил в комнату менялась в лице, бросала телефонную трубку и пряталась в туалете.
   И было это все так странно и неприятно... Ему просто страшно сделалось. Неужели все? И жена? И майор Собакин? Неужели и майор масон?
  
   ...Постой-постой. А что, если допустить... Допустить, что Собакин... На самом де­ле... Выполняет чьё-то задание... Тайное задание... И не было никакого ангела. И рука у него то ли всегда на месте была, то ли и сейчас отсутствует... А заявление его - фальшивка. И показания его были ложные. И, во­обще, Собакин не тот за кого себя выдаёт...
   А если это так, то оставалось понять, зачем же им понадо­билось устраивать всю эту канитель с якобы выросшей рукой? Че­го они собственно добиваются? Почему сам полковник Преображенс­кий...? Стоп!! Стоп, стоп, стоп! Полковник!! А кто он, этот полковник на самом деле? Может он тоже Федот, да не тот... И хорошо бы узнать в чём у этого Лже-Федота интерес?
   Шуряк напряжённо мыслил каждый день. С утра до ночи. И даже когда спал. И всё у него никак концы с концами не сходились. И он уже почти впал в отчаяние. И малодушно подумывал о том, чтобы подать в отставку... Но вдруг у него в голове однажды что-то громко щёлкнуло... И... Как будто свет включился. ...Мама родная! Он сразу всё понял! Все концы сошлись с концами. Все версии соеди­нились в одну. Но зато такую мощную! Такую неоспоримую. Такую абсолютную и уни­версальную...
  
   Значит так. Мы имеем дело ни с чем иным, как с обыкновен­ным всемирным заговором. (Скорее всего даже в галактическом или общекосмическом масштабе.) Заговор этот имеет целью уста­новить мировое господство жидо-масонов над всей обитаемой Вселенной.
   И в него, в этот заговор, на сегодняшний день вовлечены все. Ну вот просто все. Всё человечество. И не одно только человечест­во... Так вот, поскольку шурин до сих пор в заговор не вступил, то они теперь задались целью его туда втянуть. Таким вот изощ­рённым способом. Ради этого вся катавасия с собакинской рукой и была затеяна...
   И самое главное, понял шурин, что во главе этого заговора стоит ни кто иной, как сам полковник Преображенский. Вот что. Он Великий Магистр и есть! Это же теперь очевидно! То-то у полковника всегда взгляд был такой высокомерный... И фамилия на "ский" тоже о многом говорит. ...Так вот просто и открылся этот ларчик.
  
   Но теперь шурину предстояло решить, как же поступить в этой ситуации. Сдаться ли на милость победителей? Всё-равно ведь один остался. А один, как известно, в поле не воин. Или восс­тать? Спасти обманутое и порабощённое человечество. Хотя, ко­нечно, без всяких шансов на успех...
  
   ...Как настоящий ариец он выб­рал второй путь. И тогда у него созрел план. Простой до гениальности. Можно ли уничтожить спрута? Да, но только одним способом. Молниеносным ударом в голову спрута! А голова эта - полковник. Так вот. По­ка масоны высокомерно думают, что спектакль идет по их сценарию и ничего нее ожидают, надо незаметно подготовить решительный удар.
   Ведь конспирация у этих гадов такая, что там вообще никто никого и ни­чего не знает. Откуда им известно например, кто у них Великий Магистр. Это же главная масонская тайна. Правильно? Рядовые, да и не рядовые, исполнители понятия не имеют кто там на самом деле всем заправляет.
   Никто не знает, что Великий Магистр замаскирован под пол­ковника Преображенского. И никто из них не догадывается, кем в действительности является сам шурин? А может быть именно он Великий Магистр и есть? Логично?
   Вот на этом и был построен замысел шурина. Надо не просто унич­тожить Преображенского! Надо самому занять его место. Вот что! Они будут выполнять его приказы, думая, что он Магистр. И тогда можно будет использовать всю эту сатанинскую машину для благих целей. То ли чудесным образом построить коммунизм во вселенском масштабе, то ли ещё что великое учудить...
   Не успел шурин принять такое историческое решение, как шеф приказывает ему срочно прибыть с докладом о ходе операции. Родственник понял, что у них уже всё готово. И либо он согласится сейчас войти в преступное сообщество, либо они его уничтожат. Да, это последний звоночек. Пора действовать! Нужно перехва­тывать инициативу!

* * *

   Собираясь к шефу он достал из сейфа и вычистил пистолет. Привинтил к пиджаку правительственные награды. Выпил чашку растворимого кофе. Сигарету выкурил. Потом встал, мужественно улыбнулся и пошёл уничтожать полковника.
   Ни в коридоре, ни в приёмной он не встретил не души. Это было удачей. Шурин мягкими, львиными шагами прошёл в кабинет. И направился прямо к столу шефа. При этом улыбался загадочно и с чувством глубокого нравственного превосходства.
   -"Ну что, полковник, или как вас там? Ваша карта бита! Теперь командовать парадом буду я". С этими словами шурин дос­тал свою пушку и спокойненько спустил курок.
   А вместо оглушительного выстрела - какой-то тухлый щелчок. Что?!! Что такое? И только здесь до него дошло, обойму-то он вставить забыл. Ни хрена себе, попил кофейку называется! ...Щелкнул ещё пару раз для очистки совести. Нет выстре­ла.
   Тогда он кидается к полковнику, дай, думает, хоть рукояткой приши­бу. Или удавлю просто. Но не тут-то было. Опоздал. По всему зданию уже - сирена. Отовсюду люди бегут. Полковник из-за стола выскочил, стулом дубовым над головой машет. И кричит чего-то малокультурное. В об­щем, свистопляска началась ...
   А бесстрашного героя сразу скрутили, надели на него наручники и стали с пристрастием доп­рашивать. Шурин молчал как партизан и только улыбался грустно. Ведь надо же, из-за такой ерунды... И ничего уже не поп­равишь. Осталось только мужественно принять смерть.
   Но до этого-то, конечно, дело не дошло. Они скоро сообразили что к че­му и отправили беднягу в ведомственную психбольницу. Там шурину полгода уколы в жопу дела­ли. И душем Шарко извели совсем... А также - глупыми разговорами.
  

* * *

  
   Постепенно он совсем успокоился, шурин. Стал ночами спать. Понял, что с полковником погорячился немножко. А лечащий врач объяснил, что масоны - это такая же выдумка западных спецслужб, как и летающие тарелки. И что майору Собакину никакой ангел никогда не являлся. И никакая рука ни у кого не отрастала. И вообще всё это шури­ну привиделось от общего переутомления.
   Свояк в это поверил постепенно. И его за хорошее поведе­ние выписали условно-досрочно. Правда на службу он больше не вернулся. На пенсию вышел по инвалидности. До сих пор живет с женой в нашем городишке. Дети выросли, разъехались. А ко мне он заходит иногда по-родственному. Посидим с ним, пузырек раздавим, поговорим о том о сём...
   Он любит вспоминать как чуть было не стал спасителем челове­чества. С юмором рассказывает. Понимает что к чему. И вроде всё с ним нормально. ...Но вот в прошлом году приходит один раз... Смотрю, вздрюченный какой-то весь. Что такое? Сейчас, говорит, встретил Собакина у вокзала. Он, оказывается, теперь в киоске иконками торгует и книгами церковными.
   Шурин к нему подошёл, поздоровались. Сколько воды-то утекло... Слово за слово. Свояк смотрит, правой руки у старика, и правда, не видно. Верно доктор говорил, значит. Спрашивает Собакина, ты, мол, что, в религию на старости лет ударился? А ещё говорил - атеист... Тот культёй нос почесал и говорит, ударился - не ударился, а пора и о будущей жизни подумать. Хватит ерундой-то страдать. Никогда, мол, себе не прощу, что руку-то топором отхватил.
   Шурин оторопел. Как, говорит, топором? А вот так! Молча. И рассказывает, что после того, как заявление-то напи­сал, два месяца ждал когда все разъяснится. Так вот рука-то эта самая просто житья ему не давала. Ну жгла прямо. И никак не хотела вражина рассасываться. Майор терпел-терпел, а потом поехал на дачу, поддал для храбрости, да себе её и оття­пал...
   Ну свояку-то я объяснил, конечно, что у Собакина, мол, тоже кры­ша потекла. Вот он и помнит чего не было. Так что всё в порядке. А про себя-то думаю: как же это понимать? Может и правда есть на свете чудеса? А? И рука у Со­бакина выросла? И ангел ему являлся? Но с другой сторо­ны... Как такое может быть?! Ведь любому дураку известно, что не курят ангелы...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"