Марченко Андрей: другие произведения.

Бд-11: Легенда о шальной пуле

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.52*17  Ваша оценка:

  О, когда-то это был великий город, сударь... Шпили соборов царапали облака, куранты на ратуше разменивали часы на минуты, гремели дилижансы на Почтовой площади, горел свет за тысячами окон. А видели бы вы, как ложился лунный свет на Бриллиантовую дорогу - главную улицу города! Особенно летом, когда цвели липы там было такое благолепие, что размягчались сердца старых дев, и даже я, городской палач, украдкой утирал слезу...
  Сейчас липы наверняка зачахли, брусчатку Бриллиантовой дороги заволокла трава, за окнами - днем и ночью лишь чернота. И тишина: нет ни дилижансов, уже давно стали часы. Даже птицы там не вьют гнезда, не залетают туда. Что осталось? Лишь лунный свет, да шпили по-прежнему выводят письмена на небесах. Я вижу эти знаки, когда облака пролетают над моей хижиной...
  О, сударь, до города не будет и трех миль. С вон тех холмов его уже хорошо видно. Я это знаю, хотя не видал его домов и улиц лет двадцать... Иногда хочется взглянуть до зуда, извиняюсь, в заднице, хоть одним глазком. Но я сдерживаюсь. Слишком многим такое желание стоило жизни. Там уже владение шальной пули.
  Что погубило город? - спросите вы. - Обязательно спросите, этого нельзя не спросить. Ну, кроме пули, конечно. Любовь, сударь... То самое чувство, на описание которого поэты тратят в год несколько бочек чернил и сколько-то там перьев. Любовь не к тому человеку.
  А начиналось все хорошо... Настолько хорошо, что могло закончиться только плохо - я это предполагал сразу. Я лишь не смог угадать насколько.
  В те времена, сударь, а я говорю о том, что происходило двадцать с лишком лет назад, почтамтом заправлял парень лет тридцати. Он приехал в город откуда-то издалека, после окончания университета вместе со своей супругой.
  Любила ли она его хоть минуту?.. То мне не ведомо. Но приехала она со сталью во взгляде, и торговки с нашего рынка ее даже не пытались обсчитать.
  О, она была красавицей! И я тоже был грешен: любовался чужой женой. Но не подумайте, сударь, дурного. Я никогда не сделал бы к ней и шагу, поскольку понимал: меж нами не шаг, а десятки лет, сотни миль. И хоть живем мы на одной улице - нам не повстречаться.
  И бургомистр, мир праху его, положил взгляд на жену почтмейстера. С гораздо более успешным результатом. Хотя мы были с ним довольно похожи. Он лыс - я тоже тогда ходил с залысинами. Он толст - я также распрощался со стройностью еще когда служил подручным. А ее муж - был просто почтмейстером, и у него не имелось никаких шансов.
  А он, как водится, не замечал этого. Был счастлив как сойка, и работа у него спорилась. Почтовые дилижансы отправлялись у него минута в минуту, письма доставлялись по адресу и невскрытыми. Вечерами он что-то мастерил в своей квартире при почтамте. Порой пыльными вечерами заходил в трактир промочить кружкой пива горло. Он рассказывал о новых механизмах, с помощью которых появилась бы возможность передавать сообщения и звуки, так, что нужда в письмах и почтовых дилижансах отпала бы.
  Зрела тугая беда.
  И в один день, ближе к вечеру на почтамт зашел бургомистр, похвалил почтмейстера за работу и предложил ему отступиться от жены.
  - Она все равно тебя не любит, - сказал маленький лысенький толстяк.
  - Я буду бороться.
  - Попытайся, - усмехнулся толстяк.
  Борьба не затянулась. Уже утром на стол к городскому Благоверному Инквизитору лег донос, подкрепленный порядочной взяткой. И еще до обеда за почтмейстером пришли. Он просил о помощи, кричал. Но горожане в лучшем случае отводили взгляды, а в основном - глазели. Ведь он по-прежнему был чужаком, и выпитое пиво ничего в этом не меняло.
  Состоялся краткий суд.
  Его обвинили в колдовстве: якобы он создал машину, которая могла улавливать молитвы верующих, и те не попадали к богу. Молитва - довольно личная вещь. Некоторые просят у богов такое, о чем следует хлопотать перед дьяволом. На молитве человек куда более откровенен, нежели на исповеди. Вспомнили его слова о машине для передачи звука. Но ведь это явное богохульство: машина не должна говорить!?
  Адвокат не слишком усердствовал, жена почтмейстера дала обвинительные показания, дюжина присяжных признали его виновным, и судья огласил приговор. Уж не понять почему, но отняв у человека любимую, работу и свободу они не пошли дальше - не передали его в мои руки. Не буду врать, будто бы я не стал его казнить: работа - есть работа. Да и лучше сталось бы, отруби я ему голову: все закончилось бы тогда, пусть несправедливо, но малой кровью.
  Но видят боги: ему не за что было любить или щадить этот город.
  ...Его отчего-то пожалели. Предложили: если он отречется от ереси, то вместо топора палача его ожидает ссылка в заморскую колонию, в место, которое в государственной переписке называлось архипелагом Герцога, а в других местах - Землями Сатаны. Там адский холод, и доплыть до островов можно лишь один месяц в году, да и то не в каждом году. Тамошние аборигены злы, пьют человеческую кровь просто чтоб согреться и появляются около наших крепостей лишь для того чтоб убить кого-то или что-то украсть. Их колдуны без сомнения прокляли бы наш мир, навели бы на него порчу. Но к счастью, они о нас не ведают.
  Это было то место, откуда не возвращаются. И он отчего-то быстрой смерти предпочел смерть во льдах, отрекся от тех грехов, кои не совершал.
  И гнилой корабль с грязными парусами увез его в край вечного хлада, а его суженая, как жена заключенного тут же получила развод. Но не засиделась в незамужних. Еще осенью, когда лед сковывал пути к Землям Сатаны, она заключила брак с бургомистром. Танцевала на балу, смеялась, когда за тысячи миль от нее для ее бывшего мужа хохотала и плясала вьюга.
  О, почтмейстер не погиб. Не сразу, по крайней мере. Говорят, на рудниках неизвестно как, но ему удалось договориться с шаманом тамошних ледяных пустошей. Будто он продал тому душу, но я так не думаю. Там столько несчастных душ, что цена им - полушка.
  Но он стал колдуном - это несомненно. Он объединил волшебство и технику. Из пуговиц своего полуистлевшего мундира он отлил пулю, закалил ее в крови, раздобыл немного пороха и выстрелил ей в эхо.
  Послушайте сударь, я начинал свою карьеру как подручный полкового палача. Я видел много смертей и не только на эшафоте. И покойник-герой чаще ничуть не красивей казненного мародера. Но одно исключение известно мне. Порой человека убивает шальной, непредназначенной ему пулей. Пулей, пущенной просто так, наугад, пулей, которой вдруг стало тесно в стволе. И солдат, который минутой назад считал, что жизнь его в безопасности, вдруг оседал с удивленным лицом. Он понимал, что убит. Но не понимал как, за что...
  ...Я снова вспомнил об этих несчастных, когда увидал бургомистра, убитого в своем кабинете. Когда он подошел к окну, пуля разбила стекло, пробила голову навылет, и улетела куда-то в коридор. Стоило бы задуматься: почему пулю не нашли. О нет, все искали убийцу. Через разбитое окно был виден карниз собора, который отстоял от ратуши шагов на четыреста, и хороший стрелок мог бы попасть при известной удаче даже в лоб. У бургомистра хватало врагов, и под стражу был взят отставной стрелок-штуцерщик.
  Бывшая же возлюбленная почтмейстера снова стала вдовой и снова недолго.
  Ее служанка рассказала, что когда она с хозяйкой спускалась в зал, то услышала будто хохоток, похожий на шепот. Обернулась, но никого не нашла. А когда повернулась назад, вдова катилась вниз по лестнице. Она могла бы умереть от переломов, но хватило одного взгляда, чтоб понять - лестница в ее смерти неповинна. Словно цветок на ее белоснежном платье, распускалось алое пятно. Он все же разбил ее сердце, если вы понимаете, сударь, о чем я...
  Выстрела никто не слышал, пулю снова не нашли, да и не искали особо. Кто поумней понимал - эта пуля найдется сама.
  И так оно и случилось.
  ...Не все погибли сразу. Адвокат был ранен в пах и скончался в муках через три дня. Инквизитор молил богов об избавлении от колдовской напасти, но боги взирали на его молитвы с безразличием, с коим год назад мы глядели на осуждаемого почтмейстера. Ну а пуля взяла свое: прямо во время службы ранила Инквизитора, и тот захлебнулся своей же кровью. Потом двенадцать присяжных легли в могилу. Убиты оказались и те, кто не внял просьбам о помощи. Стали гибнуть подростки, дети. Может, они швыряли в арестанта нечистотами - не ведаю того.
  Людей убивало по одному или сразу по десятку - словно нанизывало на невидимую ось. Пуля вышибала жизнь из бегущих из города и спящих в своих постелях. Прерывала мучения стариков и перечеркивала крик новорожденного младенца.
  Порой я выходил на улицу и видел сразу с полдюжины похорон.
  Одной пулей был убит целый город. О нет, я не говорю, что пуля убила всех жителей. Многие сбежали уже в течение первой недели, и, как оказалось, поступили умнее всех. Из города выбило жизнь. Все то, что заставляет часы идти, зажигает огни за окнами.
  Я не держался до последнего, иначе бы лежал сейчас где-то там. На моих глазах срубило восьмерых. Но вид покойников - совсем не то, что может испугать палача. И лишь когда была убита моя жена, с которой мы прожили без малого тридцать лет, я не выдержал. Бежал из города, сударь, как последний засранец, как дезертир. Я даже не похоронил ее. Ее останки лежат все там же, в нашем доме... Но не предлагайте мне туда вернуться.
  Вы знаете, милостивый государь, многие бежали из города далеко. Я же не смог удалиться дальше этих мест. И если в городе ад, то кто-то должен охранять врата в него. И разве есть для этой должности кто-то более подходящий, нежели палач?
  Отправляется ли кто-то в город? - спрашиваете вы.
  О да, не проходит и месяца, чтоб туда не ушел очередной безумец.
  Кто идет на спор, кто - покуражиться, кто-то за брошенными вещами - мародеров всегда хватало. Некоторые молитвой или техникой пытались изловить пулю. Иные даже возвращались. От них я узнал, что пуля до сих пор там.
  Пойдете, сударь?.. Но куда вы, на ночь глядя?.. Ах, за холмы.
  ...Как странно. Я ведь в самом начале показал вам на другие холмы, за которыми лишь вересковая пустошь. А вы пошли по верной тропинке. Вы ведь бывали тут, хоть и не захотели мне об этом говорить.
  Ну что же, господин почтмейстер, шагайте. Мир велик, но вам, похоже, с вашей пулей не разминуться. Я не виню вас в том, что вы не умерли безропотно, но порой мне кажется, что с вашей мерой справедливости что-то неладно... Впрочем, мы уже однажды были судьями - и что из этого вышло?
  Уж я не знаю, сударь, что произойдет, когда вы встретите пулю. Не знаю, сзади она к вам подлетит, или же прямо в лицо. Но за мгновение до ее появления вы услышите тихий смех.
  На то она и шальная...
Оценка: 7.52*17  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Eo-one "Зимы"(Постапокалипсис) Т.Рем "Призванная быть любимой – 3. Раскрыть крылья"(Любовное фэнтези) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Д.Игнис "Безудержный ураган 2"(Уся (Wuxia)) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"