# Энрик. Глава в работе

Николай Марченко

Я возвращался домой в прекрасном расположении духа. На собрании, которое обычно вызывало смертную тоску и ничего более наконец-то произошло что-то интересное. Можно даже сказать - из ряда вон выходящее. А именно - в окрестностях появились саме настоящие разбойники. Причём на редкость талантливые, мои дражайшие дрожащие соседи после нескольких отчаянно-беспеспективных попыток их извести, только изодрали в лесу последние штаны, а грабителя, путь даже самого завалящего так и не увидели. На собранном по данному вопросу сходе было решено просить помощи. Это несколько омрачило мне радость, но не надолго. Осенившая меня идея дала им почву для размышлений а мне повод для ехидного злорадства. Пока наивные барончики окрестных земель спорили о том, какую взятку предложить королевскому воеводе за помощь я уже думал как найду этих воистину милейших людей и приглашу переждать облаву к себе. Одним махом я получаю тройную выгоду: сбиваю спесь с соседей, показываю отличный кукиш гвардейцам и, что самое главное, обзавожусь прекрасной компанией на месяц-другой, пока всё не утихнет. Шансов, что кто-то найдет эту ватагу у меня в замке - никаких. Собрание собранием, но на мои земли желающих соваться не было уже лет десять, с тех самых пор как стало ясно, что характер данного конкретного мага взросление нисколько не исправило, а вовсе даже наоборот.


Отъезд чуть было не испортила, в очередной раз навязчиво напомнившая о себе мысль о проблеме, дожидавшейся своего, точнее, что гораздо неприятнее, моего решения в подвале замка, но, по зрелом размышлении, я решил не портить себе попусту исправившееся было настроение и выбрал самый длинный и неспешный путь к своим владениям, к тому же прекрасно сочетавшийся с моими должностными обязанностями.


Оные, будучи витиевато поименованными неким любителем точности "королевский выслеживатель магических порождений", по-простому, с легкой подачи шутников из нашей волшебной шарашки, в народе никто иначе как "задницей" не называл. Не в лицо конечно. С названием пытались бороться угрожая всеми смертными карами, но быстро поняли, что, точно отражая суть вопроса, оно уже прижилось так, что проще плюнуть и терпеть. Действительно - стоит очередной неведомой тварюшке, будь она хоть сантиметр в длину и с характером мыши-затворницы, появиться в пределах ввереной мне области, и мне надо срочно нестись, выслеживать, ловить по возможности... короче, шило в том самом месте и есть. Именно поэтому глава основной ветви нашей семьи и живет на мелком клочке земли уже не первое столетие. Будь у моих предков хоть капля выбора - большинство соблазнилось бы пышностью столицы или наоборот - уединением собственной башни. К их, и моему, сожалению, королевским указом неизвестно какого но, определенно поросшего плесенью года, семьям, с устойчивыми способностями в каждом поколении, предписывается представить на службу наследника, для контроля за появлением магических существ.


Уничтожать сильную нечисть, как их для простоты называют, не моя забота, но проконтролировать, что именно в очередной раз народилось в аномалии ,в просторечии именуемой Котлом,и послать гонца - необходимо. Так что хочу я того или нет, но прозябать мне в провинции до тех пор, пока очередной родственничек на свою беду уродившийся способным магом не займет место на этом не самом комфортном, но нужном поприще. На данный момент такового в семье не наблюдается. Отчасти именно из-за этого, у меня и развился прескверный характер. Нет, я не спорю, что по части "никуда вы от меня не денетесь" я перегибаю палку, но ведь и в самом деле...куда они от меня нафиг денутся? Магов способных чувствовать нечисть во всем Акране и в лучшие то годы набирается с десяток, не больше, а пускать всё на самотек... проще сразу удавиться.


Вот как раз со стороны Котла, места где в принципе не положено находиться никому в здравом уме и хоть какой то памяти, и раздалась песня. Внезапно появившись на самой грани восприятия уже через минуту она окрепла настолько, что я вынужден был оторваться от собственных размышлений о приятном досуге и обратить на неё внимание. Девичий голос уверенно выводил что-то звонкое, переливавшееся оттенками и временами уходящее за возможности слуха. Слова незнакомого мне языка текли одно за другим становясь то тише, то громче, но с каждым новым становясь всё ближе и отчетливей.


Песня на чуждом языке, почти в самом сердце магической аномалии всё равно, что крестьянский пикник в тронном зале, так что когда до меня окончательно дошло что и где происходит я уже бежал в нужном направлении. Или, точнее, пытался бежать. До того места, где предположительно пели было метров семьсот. Из них триста - вниз. Резко затормозив у обрыва я в очередной раз пожалел, что курс левитации в магической школе мне так и не дался в полной мере. Любопытство не порок, но прыгать вниз зная что шансы не разбиться в лепешку - пятьдесят на пятьдесят, было глупо.


Между тем песня стала вполне отчетливой и внизу из чистого воздуха появилась девушка. Судя по тому, что я ничего не почувствовал - обычная магичка, если вообще можно считать обычным человека, возникшего из ниоткуда. Заклинаний мгновенного перемещения, как всем известно, не существует, а невидимость мгновенно не снимается. Не дав мне времени прийти в себя от ступора профессионального бессилия, она что то пробормотала про себя и дала стрекача. Законный порыв броситься следом успехом не увенчался - стоило ей скрыться в ближайших кустах как по поляне будто прошли волны и в реальности возникло существо,один вид которого разом отбил у меня желание куда-то бежать. Увалень не относится к числу агрессивной или черезчур опасной нечисти, передвигаясь досточно медленно и шумно, чтобы даже хромой идиот успел убраться с его пути, но уж если зазевался настолько, чтобы оказаться в пределах его досягаемости, пиши пропало. Примерно прикинув направление, в котором он двинулся, и записав эту проблему в не срочные я отправился дальше сам не заметив как начал мурлыкать себе под нос подслушанный мотив.


Так, cкорее радуясь, что пока я оживленно доказывал собравшимся почему подкупить воеводу королевской армии лучше чем нанять отряд охотников за бандитами, моя кобыла нашла себе иного владельца, я и подходил к своим владениям. Причин для радости было три.


Во-первых, я всё таки настоял на своём. Конечно аргументация была несколько далека от истины. Реальной причиной моей чудесным образом возникшей любви к гвардейцам было то, что охотникам за головами не указ хранящаяся в моем замке бумага, текст которой звучит примерно так: "Владелец сего волен делать в своей вотчине всё что пожелает и не вам (далее идёт длинное и не слишком лицеприятное перечисление, солдат, сборщиков податей, королевских шпионов и так дале и тому подобное) соваться в его дела." На любое официальное лицо она действует лучше всякого отворотного зелья, а вкупе с моей дурной репутацией гарантирует отсутствие желания появляться на моих землях даже при насущной необходимости.


Во-вторых, лошадей я никогда не любил. Хоть мне и положено иметь способ добраться до места назначения в кратчайшие сроки, но когда я пытаюсь убедить заезжего болвана, что на него пикирует виверна, а эта скотина стоит себе спокойненько разбивая весь эффект от иллюзии... тут у любого появится желание ей же виверну и покормить, настоящую. До такого, конечно не доходило, но лошади у меня как правило не задерживались. Крайна стала своеобразным рекордсменом. От неё я не мог избавиться второй год.


Ну и наконец, отсутствие лошади давало мне законный повод неспешно прогуляться к себе домой. Должен же я в кои то веки развлечься и кого-нибудь напугать. А то разленился что-то.


Потап укоризненно поглядел на заходящее за деревья солнце. Эк ведь окаянное. Сидело бы на месте - можно было работать и работать. Полыхающее оранжевым, в лучах заката, поле, колыхалось лесом неубранных колосьев. Один к одному, словно отборное вражеское войско, они упорно не хотели сдавать позиции хоть и рядами ложились от каждого замаха. Устало опустившись на вязаный стог он потянулся к поясу за огнивом, но вовремя одернул себя, не здесь же в самом деле. Одна невовремя проскочившая искра и собранное превратится в золу. Для поля то хорошо, но что зимой есть в таком случае. Крякнув от досады он замотал трубку обратно в холстину и медленно, с опаской обернулcя.


Когда косишь, главное, не оглядываться попусту. Только вперед. Замах, за ним другой. Шаг дальше, повторить, только вперед. Обернешься - и осознание сделанной работы станет брешью для ложной усталости, которая сродни лени, усадит на отдых, неоправданный и не отпускающий. Только теперь, уже закончив косить, можно было гордо осмотреть результат своих трудов, подивиться, как после этого ещё что-то осталось, и неспешно, со вкусом, вязать последние охапки.


Лето выдалось на удивление удачным: дожди выпали как по расписанию и не задержались настолько чтобы стать нежелаными гостями, солнышко вволю побаловало поля своим вниманием, даже вредители словно устыдившись портить то, что так орошо начиналось, не слишком усердствовали. Всё это вселяло уверенность в завтрашнем дне и то особое спокойствие, когда понимаешь, что завтра всё будет хорошо. Даже появившиеся в округе разбойники не слишком испортили настроение крестьянскому люду. Да разве ж это плохо, коли какого купчишку ощиплют чуток? Они ж не со зла. Каждому как-то жить надо. Он и сам, хе-хе, в молодости, погулял неплохо. Да только жизнь она всё таки дома. Спокойная, размеренная зрелость, уважаемая окружающими, а там и обеспеченная старость не за горами. Сам он считал себя на рубеже этих состояний, но скорее чтобы добавить солидности. Седина пока обходила стороной его окладистую бороду, а руки, привычные к работе, ещё не начали предательски поскрипывать в суставах. Да и кулаки размять, коли повод находился, он пока мог.


Дело спорилось и ещё до того, как по настоящему потемнело, он уже почти закончил грузить скошеное на телегу. Неожиданно в его кармане что-то дернулось. Будто не ко времени сонный кузнечик заполз внутрь пока он отдыхал днем и теперь, проснувшись и поняв, где оказася ищет путь наружу. Стук, стук, ещё один. Осторожно расстегнув карман на рубахе он подставил руку.

- Ну давай, вылазь, не обижу, - добродушно пробасил он.


Горожанин бы наверное и прихлопнул горемычного , но как же тут обидишь того, с кем весь день косил.


Cтук, стук... На ладонь выпрыгнул камешек. Близоруко прищурившись в сгущающихся сумерках, Потап поднес его поближе.


- На тебе. Это что-ж такое-то?, - почесал голову Потап.


Будто обрадованный, что привлек внимание, камень не делал никаких попыток шевельнуться или как-то ещё доказать, что шевеление в кармане - его работа.


- Да ведь это-ж оберег, тот что Дашка на рынке купила, - неожиданно вспомнил он. - Я ж её и отчитал за него, а он глянь-ка - настоящий кажися.


Как в подтверждение его слов камень покачался на ладони и задорно подпрыгнул, едва не свалившись вниз. Тут до Потапа дошло.


- Дашкаааааа! Закрывай ставниииии!!!,- орал он на бегу. Хлеб постоит. Тут целым бы остаться.


Скрип...


Рассеяный свет уже скрывшегося за деревьями солнца лениво стелился по верхушкам домов не горя желанием спускаться ниже. Кое-где он, казалось, нехотя, завивался по контурам строений высвечивая то оградку, то резной колодец неподалеку. Иногда он натыкался на ставни окон. Закрытые, они не отражали его нахально блестящими стеклами, а наоборот, стремились поглотить его темными, кованными крепилами, сделавшись тем самым как можно более незаметными.


Скрип...


Кое где ещё виднелась лёгкая дымка над трубами печей. Чей то кот тихо-тихо скреб лапой входную дверь. Едва слышное шушуканье за ней выдавало спор, яростный но от того не менее бесшумный. Где-то в хлеву томно мычала корова. Отъевшись за день, она совершенно не разделяла мнение людей что в этот прекрасный вечер чего-то можно бояться.

Давно загнанные по насестам несушки кудахтали о чём то своём, полностью уйдя в разговор. Устав от их болтовни, петухи давно спали, свернувшись на сене, что бы ни случилось - их время настанет ещё нескоро.


Скрип...


Закрытые ставни и отсутствие людей на дворах.Это было бы естественным зрелищем иддилически спящей деревни, но пробивающийся ещё кое-где свет однозначно намекал что что-то не в порядке. Крестьяне народ практичный, пока ещё светло - они этим пользуются. Когда уже светло - тем более.


Скрип...


Дверь чьей то бани неосмотрительно открытая всем ветрам один за другим выпускала клубы пара, поскрипывая о чем то своем.

Скрип... Скрип... Скрип...