Аннотация: ПЕРЕРАБОТАННЫЙ ТЕКСТ - тут: http://zhurnal.lib.ru/editors/m/marchenko_r_a/spzabt502.shtml Но 23-27 чисел там нет. Не удаляю только из за комментов. и ссылок. Комментарии закрыл, все в новый файл.
Отто Кариус. "Тигры". Двинский уезд. 22.07.1944 г.
Читая немецкие мемуары времен ВОВ, почти в каждой книге натыкаешься на описание жидо-монгольских орд, храбро и без особого напряжения уничтожаемых потомками нибелунгов, отступающих только когда у них кончаются патроны. Раньше, чем монголы у большевиков. Исключения типа мемуаров Бидермана редки, притом, что гауптманн артиллерии Бидерман может по своему боевому опыту и времен нахождения на передовой дать сто очков вперед почти любому мемуаристу. Причем в отличие от того же Ги Сойера он прошел путь от командира расчета 37 мм противотанковой пушки РАК-36 в июне 1941 года до командира батальона в Курляндском котле в 1945- м.
Асы, если точнее эксперты люфтваффе и снайперы танкисты - отдельная статья. То, что счета немецких асов были огромны, никаким здравомыслящим человеком не оспаривается. И если тема пилотов люфтваффе за последнее время в достаточной мере освещена, в том числе в ходе изысканий в архивах, вплоть до приблизительного вычисления числа Пи некоторых самых известных пилотов, то снайперы-танкисты практически неизвестны. Даже сейчас.
Собственно из танкистов более-менее обсосан один Михаэль Виттман, да и то благодаря бойне в Виллер-Бокаже, где рота Виттмана из состава 101 тяжелого танкового батальона СС (sSS Pz. Abt. 101) накидала "Крысам Пустыни" из 7 английской БРТД.
Рис 1.Михаэль Виттман. Легенда бронетанковых войск Германии.
И то, повторюсь, даже относительно Виттмана есть куча вопросов. Если его бой в Виллер-Бокаже в достаточной мере изучен,
Рис 2.Михаэль Виттман. Фото после награждения за бой в Виллер-Бокаж, незадолго до гибели.
то гибель гауптштурмфюрера 8 августа 1944 поневоле наталкивает на мысль о противоборстве несчастного "Тигра" номер 007 с ордами как раз англо-американо-канадо-французо-поляков, и уж никак не монгол. Иначе - никак! Поскольку на уничтожение "Тигра" Виттмана претендуют английская 33 отдельная БРТБР, канадская 4 БРТД и естественно 1 польская БРТД, без поляков ну никак не обойтись.
Причем с такими подробностями, что кровь стынет. Как Шерманы союзников окружили несчастный "Тигр" и разнесли на куски(!!!), или Шерман-Фаерфлай сержанта Гордона подстерег в засаде зараз три "тигра" и сжег их из засады, поставив руками наводчика, рядового Экинса (Joe Ekins) точку в его бурной биографии. Поляки, конечно, тоже нашли какого-то ротмистра из своей дивизии что, мамой клянусь, однозначно расстрелял и сжег "Тигр" номер 007. Странно было бы не окружить, если Виттман на этот раз замахнулся не на усиленный батальоном мотопехоты 4-й танковый полк "County of London Yeomanry" 22 бронетанковой бригады "Пустынных крыс", а на две танковые дивизии усиленные отдельной танковой бригадой. Немецкая версия, что танк Виттмана уничтожен авиацией, союзников естественно не заинтересовала.
Рис 3.Братская могила экипажа тигра ? 007.
Хотя немцы видимо и оказались правы, правда уничтожили танк Виттмана ракеты штурмовика "Тайфун" а не авиабомбы, во всяком случае, обследование останков "Тигра" номер 007 в 1945 году Serge'м Varin'ом говорит,
что тот имел одну единственную пробоину - ракетой в силовое отделение.
Рис 4.Бронекорпус. Так и вижу на этом поле тучи канадских, польских и Соединенного Королевства Шерманов, волнами накатывающихся на танк Виттмана, дабы разнести его на части.
Однако, хотя гауптштурмфюрер Виттман и имеет славу "наиболее результативного и знаменитого танкового аса Второй Мировой Войны" но его 138 танков в таблицах обычно соседствуют с не столь знаменитым, но по официальным данным куда более результативным танкистом из 502 тяжелого танкового батальона вермахта- sPz.Abt. 502 (в конце войны, когда sPz.Abt. вермахта и войск СС получили сквозную нумерацию переименован в 511, номер 502 получил sSS Pz. Abt. 101)- обер лейтенантом Отто Кариусом,
В 1956 году О.Кариус написал мемуары "Тигры в грязи", сразу же изданные на английском языке и в 90-х переведенные в России.
Естественно перевод мемуаров чуть ли не лучшего из переживших войну немецких танковых асов (возможно лучшего и вообще, успехи Книспеля в 1945 году ставят чертовски много вопросов, даже на фоне всех других боевых икон III Рейха, а Шройф малоизвестен) мгновенно стал темой для спекуляций. Причем с обеих сторон, как со стороны "лайковых", ярким представителем которых является небезызвестный копипастник "Вольфганг Акунов" (впрочем, это настоящая клиника), так и "патриотов", по мере сил и возможностей обливающих грязью как Кариуса, так и сумрачный тевтонский гений. Причем с обеих сторон не стесняются указывать, как надо правильно думать читателям, в лучшем случае самолично привирая или скажем так, давая непроверенную информацию, вместо доказательств лжи как немцев/русских вообще, так и Кариуса/кого угодно из краснопузых конкретно. Хватает и некомпетентности, выдаваемой за истину в последней инстанции. Попыток разобраться, как все было на самом деле немного.
Часть
Часть I.
Вот Кариуса мы и посмотрим. А рассмотрим мы самый знаменитые его бой, "Виллер-Бокаж по русски", 22 июля 1944 года в деревне Малиново (Малиновка) Двинского уезда Латвийской ССР.
Так как все комментаторы основывают свои рассуждения на тексте мемуаров О.Кариуса, целесообразнее первоначально продемонстрировать для наглядности соответствующий кусок. Лишнее убрано, чтобы не захламлять текст.
"Я вёл свою роту к деревне по только что разведанному маршруту. Затем мы остановились, и я обсудил операцию с командирами взводов и с командирами танков. То, что я им сказал, опять же сохранилось в моей памяти по сей день.
- Мы действуем совершенно самостоятельно. Кроме того, ситуация абсолютно неясная. Для нас будет слишком опасно атаковать деревню в лоб. Мы должны выйти из этого дела без потерь, если такое вообще возможно. За деревней батальон самоходных орудий уже понёс большие потери. Но с нами этого не случится! Мы организуем всё следующим образом.
Два танка на полной скорости ворвутся в деревню и повергнут русских в замешательство. Нельзя дать им сделать ни одного выстрела. Лейтенант Нинштедт подтянет остальные шесть танков. Господин Нинштедт! Вы останетесь на противоположном склоне, пока я не дам вам дальнейших указаний. Будем надеяться, что ангел-хранитель радио не спит! Господин Нинштедт, это ваша первая операция с нами. Запомните, прежде всего, одну вещь: до тех пор пока не теряешь выдержку, всё идёт нормально. Первыми двумя танками будут танк Кершера и мой. Всё остальное решим по ходу дела. Что произойдёт позднее, будет определяться тем, как станет развиваться ситуация.
Таким было наше краткое совещание по постановке задач, и это всё, что требовалось. Затем я отвёл своего "напарника по маршруту" в сторону и обсудил с ним всё самое важное. Полнота успеха зависела от того, как мы ворвёмся в деревню, точнее говоря, от фактора неожиданности.
- Я буду впереди, и оба мы продвинемся к центру деревни как можно быстрее, там определимся. Вы сориентируетесь к тылу, а я - к фронту. Затем мы позаботимся обо всём, что стоит на нашем пути. По моим расчётам, в деревне находится, по меньшей мере, одна рота, если остальная часть батальона русских не присоединилась к ней.
Я похлопал Кершера по плечу. После короткого "пошёл!" мы уже сидели в своих танках. Быстро проверили радиосвязь и запустили моторы. В мгновение ока мы перевалили через небольшой подъём и оказались в пределах видимости русских. Мой первоклассный водитель Бареш выжал всё, что мог, из нашего драндулета. Каждый из нас в этот момент осознавал, что только скорость была решающей. Оба русских танка, осуществлявшие прикрытие с нашей стороны, сначала совсем не прореагировали. Не было сделано ни выстрела. Я проехал прямо через центр деревни. Трудно передать, что произошло после, потому что события развивались внезапно и молниеносно. Приблизившийся к деревне Кершер, который шёл позади меня с интервалом примерно 150 м, заметил, что башни обоих русских танков двигаются. Он сразу же остановился и подбил и тот и другой. В то же мгновение я начал очищать от противника другой конец деревни.
Кершер приблизился ко мне и радировал, чтобы я посмотрел вправо. Танк "Иосиф Сталин" стоял бортом к нам рядом с гумном. Эту машину нам не доводилось прежде видеть на северном участке фронта. Мы невольно вздрогнули, потому что танк был оснащён чрезвычайно длинной 122-мм пушкой.
Это была первая танковая пушка русских с дульным тормозом. Более того, танк "Иосиф Сталин" очертаниями немного походил на наш "королевский тигр". Не сразу, так же как и до Кершера, до меня дошло, что только ходовая часть типична для русских танков. Я выстрелил, и танк вспыхнул. После этой короткой заминки мы уничтожили все машины противника в деревне, как и было спланировано заранее.
Позднее мы с Кершером посмеялись, потому что на мгновение нам показалось, что перед нами "королевский тигр", захваченный русскими. Однако в пылу боя такие вещи иногда случаются.
Одновременно с тем, как открыл огонь по деревне, я велел лейтенанту Нинштадту медленно двигаться через возвышенность, чтобы при необходимости предупредить о подходе главных сил противника. Эта мера оказалась полезной для последующего хода операции.
Всё предприятие в деревне не заняло и четверти часа. Лишь два русских танка попытались удрать на восток. Ни один из остальных не был в состоянии двигаться. После того как вся моя рота достигла деревни и три танка заняли позицию по обеспечению прикрытия с её восточной стороны, мы вылезли, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию...
У нас были причины для того, чтобы чувствовать удовлетворение. Неожиданная атака удалась без помех, потому что мы прибыли в точно выверенное время. Как выяснилось, русские сообщали в свою часть, что на дороге все в порядке. Главные силы могли проследовать, ничего не опасаясь. На основании этой информации мы составили новый план.
Русских раненых оттащили на дорогу. Я отправил их, вместе с теми, кто мог идти, с батальоном самоходных орудий в Дюнабург. При наших возможностях мы ничего не могли поделать с этими людьми. Вскоре после этого мотоцикл с коляской въехал в деревню с севера.
Командир батальона самоходных орудий выпутался из сложной ситуации. Он был так счастлив, что едва не задушил меня в объятиях. Он уже махнул рукой на свое окруженное подразделение. Ко всему прочему мы также доставили к нему его адъютанта.
Русской пехоты в деревне не было. Каждый, кто еще был жив и мог ползать, был из танкового экипажа. Русские танкисты чувствовали себя в полной безопасности, когда мы появились как гром среди ясного неба. Деревня была очищена от противника. В тот момент было важно продвинуться на восток, чтобы образовать линию фронта в этом направлении как можно дальше. Это сделает автодорогу снова доступной для движения.
Я быстро проанализировал ситуацию и направил донесение в батальон. Мне была придана одна подвижная рация на бронетранспортере. Используя средневолновые радиочастоты, я сообщил командиру свое местонахождение и результат боевой операции (семнадцать подбитых танков "Иосиф Сталин" и пять - "Т-34"). Я также сообщил ему об объекте своей новой атаки, который сам и определил. Это была деревня, расположенная примерно в 10 километрах к востоку от того места, где мы находились в данный момент. Затем я дополнительно попросил, чтобы разрозненные подразделения пехотной дивизии были собраны вместе и ждали моего прибытия с грузовиками на командный пункт батальона.
За то короткое время, пока все это происходило, мои танки прикрытия заметили, что двое русских выбрались из одного из двух танков "Иосиф Сталин", которые успели отъехать на несколько сотен метров на восток. Они чрезвычайно умело двигались по местности, у одного из них под мышкой было что-то, похожее на планшет.
Один из моих "тигров" поехал за ним, но привез с собой только планшет. Русский офицер в звании майора в последнюю минуту застрелился. Он был командиром 1-й бригады тяжелых танков, как мы узнали позднее. Его товарищ был смертельно ранен.
Майор был Героем Советского Союза и носил на груди орден Ленина. Я никогда раньше не видел вблизи этой награды. Обоих советских офицеров ближе к вечеру похоронили в деревне с их товарищами. Карты майора содержали ценную для меня информацию, потому что предполагаемое наступление русских было отмечено жирной карандашной линией. Судя по картам, этот русский батальон должен был наступать на Дюнабург по автодороге после прибытия остальных рот. В то же самое время еще одна боевая группа должна была выдвинуться мимо Дюнабурга на север и подойти к городу с северо-запада. Позднее будет сказано о том, как мало значения придало этой важной карте наше высшее штабное начальство.
Передав необходимое донесение, мы двинулись на восток по небольшой тропе среди полей, которая вела к автодороге с южного конца деревни. Мы останавливались перед каждой деревней, через которую нам нужно было проехать, и наскоро изучали обстановку, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох. Но русских нигде видно не было.
Так что мы без задержек достигли места назначения к 5 часам вечера. Деревня, которую я выбрал по. карте, находилась примерно в 10 километрах к востоку по автодороге от только что устроенного нами "кладбища танков". Маленькая невзрачная речка тянулась на север за краем деревни. Через нее был перекинут дырявый деревянный мост, который вряд ли подходил для танка "тигр".
Я поставил свой танк на краю деревни, а экипаж хорошо его замаскировал. Вместе с фельдфебелем Кершером и лейтенантом Нинштедтом я сел в свой автомобиль "фольксваген", который, если было возможно, брал с собой на каждую операцию.
"Фольксваген" всегда приходилось перемещать за танками, за исключением, конечно, того времени, когда шел бой. Однако он всегда должен быть под рукой, и водитель "фольксвагена" честно заслужил свой Железный крест. Из-за того, что несколько "фольксвагенов" были повреждены во время моих любимых разведывательных миссий, в батальоне меня прозвали "фольксваген-смерть". Однако это было большим преувеличением, потому что я не помню ни одного случая, когда бы мы потеряли "фольксваген" окончательно.
В любом случае, даже если батальонный приказывал ехать на бронетранспортере - мы называли их "гробы", - для меня это было слишком медленно и ненадежно. Дело в том, что гусеницы этих полугусеничных машин часто соскакивали. Тогда машина останавливалась и терялось много времени. Броневое покрытие тоже было не намного лучшим, чем листовой металл "фольксвагена".
В то время как батальонный радист передавал донесение о новом местоположении, мы уже отъезжали. Мы хотели добраться до более широкой дороги, которой, вероятно, воспользовались русские. Судя по карте, она соединялась с автострадой примерно в 10 километрах к северу от нашей деревни Малиново.
Мы достигли этой дороги примерно через 4 километра пути и обнаружили, что наши подозрения подтвердились: свежие следы гусениц! Если удача будет продолжать нам сопутствовать, то мы могли подождать тут и застать врасплох остатки русской бригады. Это, конечно, исходя из предположения, что туда до сих пор не поступило донесения о новой сложившейся ситуации.
Одну трудность все же еще нужно было устранить с пути. Дорога не была видна с места расположения роты. На обратном пути мы поискали и нашли подходящую переправу. Мы осторожно переправились на танках через речку.
Все прошло хорошо для первых шести "тигров", но седьмой танк погрузился по корпус, и лишь с большим трудом удалось его освободить, подавая назад. Поэтому казалось разумным не направлять два оставшихся танка вброд через речку.
Наших шести пушек было бы достаточно для того дела, за которое мы взялись. Позднее я порадуюсь тому, что оставил эти два "тигра" на ближней стороне берега реки. Они нам понадобились, чтобы помочь участвовавшим в операции шести машинам снова переправиться через речку. Время поджимало, и мне пришлось как можно скорее вывести шесть "тигров" на позицию за небольшой возвышенностью. Они были установлены таким образом, чтобы иметь сектор обстрела на дороге, на которой мы ожидали русских. Позиция была прекрасно замаскирована моими танкистами.
Затем командиры танков поднялись на возвышенность. Я обрисовал им, как проходила дорога. Со своего места мы контролировали ее на протяжении примерно в два-три километра. Она скрывалась за подъемом слева от нас.
Если русские действительно собирались появиться, то нам нужно было дать их первому танку подойти прямо к этой возвышенности, прежде чем открывать огонь. Сделав так, мы могли накрыть большинство машин противника. Это был только вопрос выдержки и дисциплины, чтобы никто не открыл огонь слишком рано. Но мы, слава богу, проделывали это уже столько раз, что должно было получиться. Секторы обстрела были обозначены во всех подробностях. Однако при этом важно было только, чтобы левый "тигр" стрелял в первый русский танк, а правый "тигр" - в последний. Все "тигры" должны были открывать огонь одновременно по моей команде.
Я сел к Кершеру в качестве радиста, поскольку моя машина была одной из тех двух, которые мы не взяли с собой при форсировании реки. Кершер был крайний слева. В случае везения все прошло бы точно как на полигоне. Я был рад за лейтенанта Нинштедта, который изо всех сил старался поймать, наконец, в свой прицел танки противника.
Мы пребывали в состоянии ожидания примерно в течение последующего получаса. В таких ситуациях минуты становятся вечностью. Наконец, мы заметили на востоке клубы пыли. Если это не были наши товарищи из других рот, то это должны были быть русские. Через оптический прицел я вскоре смог распознать, что это были медленно приближающиеся танки.
Наши надежды оправдались. Русским ничего не было известно о неудаче своего передового охранения, потому что пехота сидела на танках, пушки были в походном положении, а русские двигались маршем по дороге за линией фронта. Мы также могли различить грузовики между танками. Они, скорее всего, перевозили топливо и боеприпасы.
Неприятель двигался мимо нас, прямо перед нашим взором, будто на параде. До него было не более километра. На каждом танке сидели и стояли от 10 до 15 солдат. Они и не подозревали, что мы залегли и поджидаем их тут.
Первый русский танк уже готов был скрыться за спасительной высотой, и я дал приказ открыть огонь. То, что потом произошло, заставляет сильнее биться сердце каждого танкиста. Я был настолько возбужден, что выпрыгнул из танка, чтобы лучше видеть представление.
Паника царила невообразимая. Из русского танка не было сделано ни единого выстрела. Естественно, нам некогда было тратить время на разбегавшуюся русскую пехоту.
После того как было покончено со всеми машинами, не было видно ни одного русского. Солдаты, застигнутые врасплох на танках, успели ускользнуть в поля. Горела вся колонна машин. Некоторые грузовики перевернулись. Ни одной машине не удалось избежать попадания. К тому времени, как русские поняли, откуда шла стрельба, все машины уже были подбиты - поистине жутко завораживающее зрелище! Перед нами горели и дымились 28 танков. Каждый миг взрывались топливные баки танка; с грохотом рвались боеприпасы, так что срывало башни. Мы сделали большое дело. Я был твердо убежден в том, что мы дали русским пищу для размышлений. Этого, конечно, будет достаточно, чтобы гарантировать нам несколько спокойных ночей.
Потом мы опять отвели свои танки к деревне, и я был рад, когда все они переправились через речку. Этот смрадный поток был подходящим прикрытием на предстоящую ночь.
Связной автомобиль был отправлен, чтобы сообщить о нашем успехе. Потом моим экипажам был дан отдых, с тем чтобы на следующую ночь они были настороже. Я взял в свой автомобиль радиста, чтобы через него передавать указания машинам снабжения. Я помчался обратно в направлении автодороги на передовой пункт снабжения.
Он был устроен в непосредственной близости от того места, где восточное шоссе соединяется с главной автомагистралью. Здесь мы сворачивали в полдень.
Когда мы прибыли в опорный пункт, нам устроили грандиозный дружеский прием, потому что экипажи самоходных орудий уже сообщили о нашей засаде. Однако когда мы доложили о новых подбитых танках, торжество было нескончаемым."
"Лайковые" мне не интересны, освещать их позиции по большому счету скучно, а вот две точки зрения "патриотов" в деле искажения фактов в целях обличения лживости и оверклейма немецких танкистов осветить не поленюсь.
Наиболее ярко эта позиция отразилась пером уважаемого Александра Смирнова в прекрасном журнале "Фронтовая Иллюстрация" номер 2 за 2006 год:
"Много неясностей и вопросов вызывает описание в книге Отто Кариуса еще одного танкового боя - за деревню Малиново, состоявшегося 22 июля 1944 года. По словам Кариуса, во время молниеносной атаки двум "тиграм" удалось не только ворваться в деревню, но и расстрелять 22 советских танка. Даже, если, как утверждает Кариус, советские танкисты вели себя слишком беспечно, вряд ли в дневное время во время атаки два немецких танка смогли бы в одиночку расправиться с таким количеством танков. Тем более, на дворе стоял все-таки не 1941, а 1944 год. К тому же, все уничтоженные танки были фактически новинками советского танкостроения, способными уверенно бороться с "тиграми". Да и в отчете по итогам боевых действий 502-го тяжелого танкового батальона с 4 июля по 17 августа 1944 года, написанном самим Кариусом, сообщалось, что в бою за Малиново танкистами батальона подбито 23 вражеских танка, из них 17 Т-34-85 и 5 танков ИС-2. Кроме того, из воспоминаний Отто Кариуса не совсем понятно принимали ли в этой атаке еще 6 "тигров", которыми командовал лейтенант Нинштедт. Кариус также ничего не сообщает о том, как были уничтожены два танка ИС, пытавшиеся, по его словам, удрать на восток. Удивляет и попытка сравнения "Королевского тигра" с ИС-2. И не только потому, что орудия обоих танков оснащались дульными тормозами. Как известно, "королевские тигры" появились на советско-германском фронте в августе 1944 года. Немецкие танкисты, воевавшие в то время на Восточном фронте, знали о них понаслышке, так как эти танки только-только стали появляться в войсках в крайне небольшом количестве и приняли участие в боях в Нормандии. По габаритам же "Королевский тигр" был значительно больше, чем ИС-2. Вызывает сомнение и тот факт, что отдельной гвардейской танковой бригадой тяжелых танков прорыва командует майор, а далее в повествовании бригада почему-то превращается в батальон. Не стоит забывать, что отдельные гвардейские тяжелые танковые бригады начали формироваться только в декабре 1944 года, поэтому убитый русский офицер никак не мог быть командиром 1-й бригады тяжелых танков. Даже, если Кариус перепутал бригаду с отдельным гвардейским тяжелым танковым полком, в состав которого должен был входить 21 танк ИС, то и в этом случае получается неувязка - в то время 1-й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк воевал на Украине, а не в Белоруссии и Прибалтике. А кроме того, по последним архивным данным, в бою за деревню Малиново части Красной Армии потеряли всего 8 танков - 3 ИС и 5 Т-34.Согласитесь, потеря 23 танков (из них 17 ИС) и 8 (из них 3 ИС) - разница весьма существенная."
В данном случае, прежде чем подтвердить или опровергнуть утверждения уважаемого автора публикации, требуется просмотреть и рассуждения "экстремистского крыла" "патриотов" в лице небезызвестного публициста Ю. Мухина из его труда "Асы и пропаганда" касательно несчастного обер-лейтенанта Кариуса. Чтобы не терять времени, рассматривая их по отдельности. Куски из мемуаров О.Кариуса приведенные в тексте опущены, поскольку даны выше.
В данном случае я пристрастен, впечатления от самовыражения Мухина довольно скверные, с самого начала.
"А недавно прочёл мемуары немецкого танкиста той войны Отто Кариуса, которые выпустило бедное на переводчиков и редакторов издательство "Центрполиграф" под названием "Тигры" в грязи". Как ни мерзок сам перевод его воспоминаний, но и из скурвленного "Центрполиграфом" видно, что Кариус (мужчина очень скромных размеров - весил около 40 кг и ему дважды отказывали в приёме на службу по причине маленького веса) страдал комплексом неполноценности и очень хотел стать героем. Посему война была единственным ярким событием его жизни, детали её он помнил прекрасно, кроме этого видно, что он много думал о войне, и в результате его книга получилась довольно интересной не только за счёт описания мельчайших подробностей многих боёв, но и за счёт размышлений самого Кариуса."
Вот у меня и возник вопрос - а сколько советских танков было сожжено ротой Кариуса в этой деревне? Кариус уверяет, что очень много, но мне в это не верится по той простой причине, что Кариус не описывает их ответный огонь по своему танку. Ну, положим, два T-34 вне деревни зазевались, поздно услышали гул моторов и лязг гусениц, но остальные-то после выстрелов Кершнера обязаны были открыть огонь хотя бы по танку Кариуса! Дело в том, что огонь противника - это признак доблести солдата, и Кариус до этого эпизода всегда об огне русских писал, даже в случаях, когда этот огонь не грозил ему смертельной опасностью.
Так почему же он ничего не пишет об ответном огне советских танков в этой деревне? Все советские танкисты мгновенно бросили свои танки и удрали, не сделав ни одного выстрела? Но тогда почему Кариус об этом не пишет? Кроме этого, сомнения вызывает и такая "подробность.
Во-первых, знаком Героя является не орден Ленина, а Звезда Героя, то есть Кариус на самом деле никакого Героя Советского Союза, даже мёртвого, не видел и своим читателям "вешает лапшу на уши.
Во-вторых, ещё в 1942 году все тяжёлые танки были собраны из танковых бригад и сведены в тяжёлые танковые полки прорыва численностью в 21 танк КВ. Никаких других танков в этих полках не было, так как тяжёлые танки не успевали за Т-34 и лёгкими танками. Поэтому рассказ Кариуса о том, что он встретил даже не полк, а батальон, в котором были и Т-34, и ИС-2, вызывает сомнение, как и то, что Кариус спутал ИС-2 с "королевским тигром". Конечно, можно было бы предположить, что Т-34 и ИС-2 были из разных частей и встретились в этой деревне случайно, если бы не откровенная брехня Кариуса о "1-й бригаде тяжёлых танков". Гвардейские тяжёлые танковые бригады численностью в 65 танков ИС-2 начали формироваться в декабре 1944 года, а описываемый Кариусом бой происходил в июле, кроме этого, к 1944 году в Красной Армии уже было несколько десятков гвардейских танковых бригад и ни одна тяжёлая танковая бригада по этой причине не могла иметь номер 1.
То есть рассказ Кариуса - брехня, скорее всего, они в этой деревне сожгли два Т-34, находившихся в разведке или охранении. Но посмотрите, как он блестяще отчитался о подбитии этих двух советских танков.
Вообще, плевки господина Мухина в отношении человека ушедшего в армию добровольцем, провоевавшего ВСЮ войну заряжающим, командиром танка, взвода и роты, неоднократно раненого, пролившего огромное количество русской крови, выглядят жалко, я бы даже рискнул сказать - омерзительно.
Вообще же так жалко обливая грязью Кариуса, наш пропагандист льет грязь не столько на него, сколько на могилы убитых им советских солдат.
Враг был силен!
Тем больше наша слава!
(К.Симонов)
Явно не для таких, как он. Не знаю как другие, но автор засек неувязки в ГлавПУР-овских бреднях о второй мировой войне в возрасте примерно лет двенадцати, только начав читать по теме и насмотревшись "военного кино" . Задавшись вопросом:
-Если мы так храбро и умело воевали, а немцы были такими неуклюжими и трусливыми как в кино показывают, то, как они дошли до Сталинграда?
Поэтому указания как надо думать читателям в тексте выглядят на этом фоне очень органично. А слог, слог то какой!
"То есть рассказ Кариуса - брехня, скорее всего, они в этой деревне сожгли два Т-34, находившихся в разведке или охранении. Но посмотрите, как он блестяще отчитался о подбитии этих двух советских танков."
Великолепно. Раскрывая могущество немецкой пропагандистской машины, Мухин высасывает из пальца числительные, с ходу высасывает из пальца обстоятельства боя и громогласно объявляет, что он поймал Кариуса на лжи, после чего использует данный пример для доказательства могущества Министерства Пропаганды III Рейха и оверклейма немецких танкистов. Ему лучше знать, специалист виден сразу, с доктором Геббельсом они явно нашли бы общий язык.
Подобьем итоги. Оба автора Кариусу не верят принципиально, приводя для обоснования своей позиции некие доказательства.
Цитатами перечислю утверждения:
1.Даже, если, как утверждает Кариус, советские танкисты вели себя слишком беспечно, вряд ли в дневное время во время атаки два немецких танка смогли бы в одиночку расправиться с таким количеством танков.
2.Вызывает сомнение и тот факт, что отдельной гвардейской танковой бригадой тяжелых танков прорыва командует майор, а далее в повествовании бригада почему-то превращается в батальон. Не стоит забывать, что отдельные гвардейские тяжелые танковые бригады начали формироваться только в декабре 1944 года, поэтому убитый русский офицер никак не мог быть командиром 1-й бригады тяжелых танков.
3.Даже, если Кариус перепутал бригаду с отдельным гвардейским тяжелым танковым полком, в состав которого должен был входить 21 танк ИС, то и в этом случае получается неувязка - в то время 1-й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк воевал на Украине, а не в Белоруссии и Прибалтике.
4. Знаком Героя является не орден Ленина, а Звезда Героя, то есть Кариус никакого Героя Советского Союза, даже мертвого, не видел, и своим читателям "вешает лапшу на уши."
5. Ещё в 1942 году все тяжёлые танки были собраны из танковых бригад и сведены в тяжёлые танковые полки прорыва численностью в 21 танк КВ. Никаких других танков в этих полках не было, так как тяжёлые танки не успевали за Т-34 и лёгкими танками. Поэтому рассказ Кариуса о том, что он встретил даже не полк, а батальон, в котором были и Т-34, и ИС-2, вызывает сомнение. Конечно, можно было бы предположить, что Т-34 и ИС-2 были из разных частей и встретились в этой деревне случайно, если бы не откровенная брехня Кариуса о "1-й бригаде тяжёлых танков". Гвардейские тяжёлые танковые бригады численностью в 65 танков ИС-2 начали формироваться в декабре 1944 года, а описываемый Кариусом бой происходил в июле, кроме этого, к 1944 году в Красной Армии уже было несколько десятков гвардейских танковых бригад и ни одна тяжёлая танковая бригада по этой причине не могла иметь номера 1.
6.По последним архивным данным, в бою за деревню Малиново части Красной Армии потеряли всего 8 танков - 3 ИС и 5 Т-34.
Букв много, толку мало. Рискну сказать, что авторы скорее забалтывают читателей нежели пытаются установить истину. Особенно это касается уважаемого А. Мухина, несколько увлекшегося в пропагандистском угаре. Кстати, для общих знаний, в тяжелых танковых полках прорыва в 1943 году успешно конкурировал по численности с КВ английский тяжеловес "Черчилль".
Почитаем, однако, немцев, без купюр и вырываний строчек из контекста.
Повторяться касательно описания Кариусом боя в деревне не буду, к его мемуарам есть любопытные приложения, документация Schwer Panzer Abt. 502 (лишнее опущено):
Рис.7.Немецкая карта на 21.07.44 г.Нижайший поклон и большое спасибо.
"502-й батальон тяжелых танков
Шванер Ганс Йоахим
майор и командир батальона На Востоке
август 1944 года
ОТЧЕТ ПО ИТОГАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 502-ГО БАТАЛЬОНА ТЯЖЕЛЫХ ТАНКОВ НА УЧАСТКЕ 16-Й АРМИИ С 4 ИЮЛЯ ПО 17 АВГУСТА 1944 ГОДА
Боевые действия в районе Дюнабурга
с 4 по 27 июля 1944 года
----/-----/-----/----
22 июля 1944 года
Незадолго до 1. 00 начальник штаба II армейского корпуса поднял по тревоге батальон по радио и дал следующую оценку ситуации.
Вечером 21 июля значительные бронетанковые силы русских прорвались на участке 290-й пехотной дивизии (действовавшей на правом крыле I армейского корпуса) на северном берегу Дюны и достигли окрестностей Краслава. В 19. 00 они достигли усадьбы Казанова (в 6 километрах к северу от Краслава) и усадьбы Комбули. Затем они проследовали в направлении Извалты (28 километров к востоку от Дюнабурга). 290-я пехотная дивизия откатывалась назад, и с целью организации обороны у Извалты она была придана II армейскому корпусу. Задача 502-му батальону: переправиться на северный берег Дюны со всеми готовыми к бою "тиграми" и, используя дорогу Дюнабург - Извалта, как можно скорее выйти к командному пункту 290-й пехотной дивизии в Омельчинской. Сдерживать дальнейшее наступление бронетехники противника в направлении на Дюнабург. Учитывать возможность боевого контакта с противником во время марша по дороге.
1-я и 2-я роты были подняты по тревоге по радио. Боевые подразделения были направлены вместе с большим количеством предметов снабжения в Дюнабург. Командиры рот получили приказ проследовать раньше своих рот на батальонный командный пункт в Горки (2, 5 километра к юго-западу от железной дороги в Дюнабурге), чтобы получить боевой приказ.
После оперативного совещания с командирами рот батальонный командный пункт был передвинут к северовосточным окрестностям Дюнабурга (немецкое воинское кладбище), где ожидалось сосредоточение батальона. Лейтенант Эйхорн, прибывавший из Песков с четырьмя "тиграми", был отправлен в 5. 00 по дороге в Извалту, чтобы провести разведку боем и установить контакт с 290-й пехотной дивизией. 1-я рота (лейтенант Белер) последовала за ним с шестью "тиграми" в 6. 00. 2-я рота (лейтенант Кариус) доложила, что могла прибыть на сборный пункт батальона не ранее 8. 00. Она получила приказ следовать за 1-й ротой. После того как была установлена радиосвязь с подразделениями батальона, командир отправился вместе с отделением связи и взводом разведки маршрута в 290-ю пехотную дивизию и прибыл туда около 9. 00. Лейтенант Эйхорн не встречал противника на марше в Хмельницкую.
Ситуация у 290-й пехотной дивизии
В ранние утренние часы противник атаковал вновь созданный оборонительный рубеж по линии Дюна - Извалта - Лиелие - Трули (в 3 километрах к северу от Извалты) и прорвался на запад примерно двадцатью танками на рубеже Лиелие - Трули. Предполагали, что бронетехника противника выдвигалась в направлении Виеки (25 километров к северо-востоку от Дюнабурга).
Точное местоположение и маршрут продвижения невозможно было определить. Чтобы дать бой бронетехнике противника и прикрыть путь снабжения Дюнабург - Извалта, дивизия ввела в бой остатки батальона самоходных орудий в районе Лиелие - Трули; она задействовала две роты тяжелых противотанковых орудий (PAK-43s) из 666-го противотанкового батальона в районе Извалты и к северу от Лапиниски (10 километров к западу от Извалты). Совсем не было разведданных. Единственное донесение поступило от тыловых частей, в котором сообщалось, что танки противника видели около 9. 00 у пункта Барсуки (в 20 километрах к северо-востоку от Дюнабурга) прямо перед автострадой Дюнабург - Роззиттен. Батальон получил от дивизии полную оперативную свободу действий и направил 1-ю роту, которая прибыла в 10. 00, атаковать в направлении Лейкуни и Лиелие - Трули, чтобы отрезать русским путь наступления. Лейтенант Эйхорн получил задачу двигаться назад по дороге Извалта - Дюнабург с двумя "тиграми", провести разведку на север от железнодорожной станции у Науене (в 15 километрах от Дюнабурга) и установить местоположение танков противника, которые, судя по донесениям, могли быть в Барсуках. 2-я рота (лейтенант Кариус) получила приказ по радиосвязи и от посыльного двигаться назад к автодороге Дюнабург - Роззиттен и выдвинуться оттуда в северном направлении к Виски, чтобы обеспечивать свободу передвижений по этой важной автомагистрали. Когда местоположение танков противника стало известно, Кариус повернул на восток и начал боевые действия.
Незадолго до 11. 00 лейтенант Бельтер атаковал Лейкуни и встретил первое сопротивление противника в 500 метрах к югу от деревни. Противник разместил порядка восьми танков и некоторое количество противотанковых орудий в Лейкуни, чтобы защитить свой южный фланг. Шесть танков "Т-34", несколько грузовиков с прицепленными противотанковыми орудиями и противотанковые пушки, развернутые к бою, подверглись атаке и были уничтожены. Продолжая наступление на Лейкуни, два "тигра" были выведены из строя огнем противника. Остававшиеся в строю четыре "тигра" взяли Лейкуни, обеспечивали прикрытие до вечера и перекрыли путь снабжения русских. Лейтенант Эйхорн, который выдвинулся к северу от железнодорожной станции у Науене, достиг Телтини и речки к северу от нее. Ни один из мостов на этом участке не мог выдержать "тигры". Однако, поскольку приходилось рассчитывать на то, что бронетехника противника повернет к югу от Тарзуки, он оставался в Телтини до вечера, чтобы прикрывать совершенно открытый, сильно уязвимый фланг 290-й пехотной дивизии и ее путь снабжения. 2-я рота, которая последовала за 1-й ротой по дороге Дюнабург - Извалта согласно приказу дивизии, получила новый боевой приказ у железнодорожной станции в Науене. Она повернула оттуда прямо на запад и двигалась через Кривани (Гривы. - Пер. ) в направлении роззиттенской автодороги, чтобы выдвинуться по дороге к Виски. Незадолго до 13. 00 она неожиданно повстречала двадцать тяжелых и сверхтяжелых танков противника - типа "Иосиф Сталин" и "Т-34-85" у Малинова (4 километра от Кривани).
Лейтенант Кариус атаковал танки противника с марша, двигаясь впереди своей роты, а за ним последовали фельдфебель Кершер и лейтенант Нинштедт. Без всяких потерь у своих они уничтожили семнадцать вражеских танков с близкой дистанции с этими тремя "тиграми". Лично Кариус на своем танке подбил десять танков противника. Только трем вражеским танкам удалось скрыться на восток.
С этой ротой он затем очистил деревню Малиново и установил контакт с ротой самоходных артиллерийских установок, подходившей с севера. Этими действиями была снова очищена автомагистраль Дюнабург - Роззиттен, которую русские перекрыли своими танками с 10. 00, и атака русских на Дюнабург была остановлена.
В изменение задачи 2-я рота получила указания в 15. 00 выдвинуться восточнее Малинова к пункту Барсуки (4 километра к востоку от Малинова). Она должна была отражать ожидавшиеся там новые атаки бронетанковой техники и создать заслон на пути наступления русских, о котором теперь уже было известно. До деревни добрались без сколь-нибудь значительного сопротивления противника, и все пути, ведущие на север, восток и юго-восток, были заблокированы.
Благодаря вмешательству батальона, особенно его 2-й роты под командованием лейтенанта Кариуса, 290-й пехотной дивизии была предоставлена возможность осуществить вечером беспрепятственный отход на запад и создать новый фронт обороны к востоку от шоссе Дюнабург - Виски. С этой целью несколько батальонов на грузовых автомобилях были переброшены в дивизию. Они были задействованы в обороне к югу от Виски. Батальону была поставлена задача осуществлять прикрытие в районе Барсуки - Малиново - Бондариски до тех пор, пока не будет занят новый оборонительный рубеж. Таким образом, 2-я рота оставалась в Барсуках. 1-я рота была брошена вперед по дороге на Малиново, чтобы обеспечивать прикрытие на север и северо-восток. Под командованием гауптмана фон Шиллера все танки из ремонтной мастерской, которые были готовы к бою, были направлены из Дюнабурга в Кривани. Они должны были действовать в качестве готового к бою резерва для ведения боевых действий в восточном и северо-восточном направлениях.
Подвижные тыловые подразделения и ремонтная рота батальона, которые до этого находились в районе к северу от Дюнабурга, были отведены на южный берег Дюны в течение ночи 23 июля. Они двигались походным порядком в направлении Еглайне и расположились там. Только подразделения снабжения, необходимые для боевых частей и подразделений, оставались на северном берегу Дюны.
***
Успехи - подбиты 23 танка (17 "Т-34-85", 6 танков "Иосиф Сталин"); уничтожены 6 тяжелых противотанковых орудий, несколько грузовиков.
Наши потери - 2 "тигра" выведены из строя попаданиями из противотанковых орудий и танковых пушек.
Потери личного состава - нет.
***
23 июля 1944 года
В течение ночи с 22 июля по 23 июля 2-я рота вместе с незначительными силами пехоты удерживала деревню Барсуки, отбивая атаки танков и пехоты противника. В течение ночи были подбиты вражеские танки. Силы прикрытия не могли предотвратить просачивание крупных сил пехоты и отдельных танков противника в лесистый район к востоку от Малинова и сосредоточение там для новых атак на запад. Незадолго до наступления утра (4. 30) "тигры" были отведены назад за новую линию обороны. В течение 23 июля при поддержке тяжелой артиллерии противник неоднократно атаковал из леса к востоку от Малинова на север в направлении развилки шоссе в 5 километрах к юго-западу от Виски. Он был отброшен назад находившимися там штурмовыми орудиями и пехотными подразделениями. Поскольку сил пехоты 290-й пехотной дивизии было недостаточно для того, чтобы целиком занять и удерживать главный огневой рубеж, который пролегал между излучиной Дюны у Вилуси (в 12 километрах к северо-востоку от Дюнабурга) и Виски, атаки противника к югу от Виски нарастали, а дислокация противника в районе леса к востоку от Малинова указывала на возобновление попыток наступления на Дюнабург, ближе к вечеру была создана линия обороны на северном краю Малинова. Попытка установить контакт на север и деблокировать окруженную зенитную часть там провалилась в результате того обстоятельства, что некоторое число русских танков ("Иосиф Сталин") продвинулись до шоссе у Бандариски благодаря умелому использованию местности. Два "тигра" получили тяжелые повреждения от обстрела и встали. По приказу 290-й пехотной дивизии силы прикрытия у Малинова были вечером отведены на участок Ликананка у Зилачирси. 2-я рота сосредоточилась в Кривани.
После полудня 23 июля, вводя в бой сорок танков и значительные силы пехоты, противник смог прорваться на участке 83-й пехотной дивизии, которая располагалась между 205-й и 215-й пехотными дивизиями к югу и юго-востоку от Зарасая. Из-за этого II армейский корпус приказал вывести одну роту с участка севернее Дюнабурга и в тот же день после полудня перебросить ее в Зарасай. Лейтенант Бельтер был направлен с пятью "тиграми" в 19. 00 через Дюнабург в Зарасай.
***
Успехи - уничтожены 2 танка, 3 противотанковых орудия, большие потери убитыми у противника.
***
24 июля 1944 года
Ситуация у 290-й пехотной дивизии и действия 2-й роты
К северу от Малинова противник продвинулся далее вперед на запад силами тяжелой пехоты с отдельными танками по шоссе Дюнабург - Роззиттен. Затем он попытался форсировать реку Ликананка по железнодорожному мосту (12 километров к северо-востоку от Дюнабурга), чтобы атаковать Дюнабург с севера. После того как эта попытка провалилась, он вновь атаковал в направлении на запад вдоль реки Ликананка. Чтобы обезопасить этот участок, дивизия выделила силы прикрытия с двумя противотанковыми ротами (с противотанковыми орудиями РАК-43) и некоторым количеством пехоты. Ненадолго до 10. 00 2-я рота получила задание двигаться в деревни Тилту-Слобода и Римсас (12 километров к северо-западу от Дюнабурга) через северную окраину Дюнабурга. Там она должна была перекрыть участок реки Ликананка четырьмя "тиграми", противостоя развитию наступления на Дюнабург. Лейтенант Кариус был направлен туда с четырьмя "тиграми"; остальные шесть "тигров" 2-й роты оставались под командой лейтенанта Нинштедта в Кривани. Вместе с 503-м гренадерским полком они прикрывали шоссе Дюнабург - Роззиттен в направлении на северо-восток.
В 17. 00 лейтенант Нинштедт получил донесение, что три вражеских танка находятся непосредственно к западу от шоссе перед рекой Ликананка. Для того чтобы вступить с ними в бой, он выдвинулся к Силачирси. В этот момент противник выдвинулся из участка леса в полутора километрах к востоку от Силачирси (примерно двадцать танков и пехота) с целью взять под контроль дорогу и прорваться в Дюнабург. Им вначале удалось потеснить пехоту с ее позиций. Нинштедт затем смог завязать бой своих двух "тигров" с прорвавшимися вражескими танками. Ему удалось подбить семнадцать из двадцати атакующих танков, в том числе самоходные артиллерийские установки. Он лично на своем "тигре" подбил десять танков противника. Затем со своими шестью "тиграми" он провел контратаку вместе с 44-м саперным батальоном. К вечеру прежние позиции были возвращены.
Танки лейтенанта Нинштедта были отведены в Кривани с наступлением темноты.
Группа Кариуса была проинструктирована батальоном в выполнении задачи прикрытия в Римсаз и Тилту-Слобода, а затем получила задание от II армейского корпуса (незадолго до 17. 00) провести разведку в направлении на северо-восток вплоть до Дублениеки (через Клочки). Кариус затем должен был взять на себя задачу временной охраны железной дороги, ведущей на север от Дюнабурга, обеспечивая беспрепятственное следование эшелонов, все еще ходивших в этом районе.
Следуя впереди на мотоцикле с коляской, в качестве проводника для своих танков, Кариус неожиданно повстречал передовые отряды противника и партизан на северной окраине деревни Кокониски. По нему был открыт огонь из автоматов и револьверов, и он был тяжело ранен. Один из двух следовавших впереди "тигров" подобрал тяжело раненного Кариуса и его водителя и уничтожил вражеских пехотинцев быстрым рывком вперед. С наступлением темноты четыре "тигра", которыми тогда командовал лейтенант Эйхорн, были отведены назад до участка Ликананки в Тилту-Слободу. В течение ночи вслед за одной ротой пехоты, первоначально переброшенной на грузовиках, последовал весь батальон. Пехотинцы взяли на себя задачу по прикрытию этого участка.
Успехи - подбиты 17 танков противника, нанесен большой урон живой силе пехоты противника, уничтожено тяжелое вооружение.
Потери в личном составе - тяжело ранен награжденный Рыцарским крестом лейтенант Кариус.
25 июля 1944 года
Ситуация у 290-й пехотной дивизии и боевые действия 2-й роты
Противник использовал брешь, образовавшуюся между II армейским корпусом (290-я пехотная дивизия) и I армейским корпусом, между Малиновом и Виски, подтянув новые пехотные и бронетанковые части. Согласно приказу 16-й армии, предполагалось провести атаку на север 290-й пехотной дивизией и на юг подразделениями I армейского корпуса из Виски вдоль шоссе Дюна-бург - Роззиттен. Этой атакой предполагалось ликвидировать брешь.
Вместе с самоходными орудиями и пятью "тиграми" под командой лейтенанта Нинштедта 503-й гренадерский полк атаковал Малиново, с тем чтобы добиться преследуемой цели к 15. 30. Сначала "тигры" могли только поддерживать атаку огнем с южного берега реки Ликананка у Силачирси, потому что дорожный мост был взорван за два дня до этого. После pазведки брода, расположенного к западу, который лишь, с натяжкой можно было назвать проходимым для "тигров", Нинштедт поддерживал атаку гренадерскою полка вплоть до южного края деревни. Однако он не смог продвинуться дальше вперед, потому что один из его танкой провалился на недостаточно прочном для него мосту. Пехота достигла северного края Малинова после ожесточенного боя и крупных потерь из-за огня пехоты и минометов противника. Бой с переменным успехом за Малиново произошел вечером 25 июля. Русские провели ряд контратак, которые по большей части были отбиты. В ходе боя Нинштедт уничтожил два танка и три тяжелых противотанковых орудия.
Ситуация в месте дислокации танков лейтенанта Эйхорна 25 июля
В течение ночи пехота русских продвинулась по линии железной дороги до Дюны и заняла деревню Аузгляни, к северу от Ликананки. Подразделения охранного батальона были введены в бой против них, но они были не способны очистить деревню. В 14. 00 шум танков был слышен в северном направлении. Это наводило на мысль о том, что противник хотел занять усадьбу Ликана на Дюне, чтобы использовать шоссе Дюнабург - Кройцберг для дальнейшего продвижения (вероятно также, чтобы форсировать Дюну).
Поэтому лейтенант Эйхорн сразу же выдвинулся из Тилту-Слободы и прорвался через пехоту противника в Аузгляни. Прямо к востоку от усадьбы Ликана он наткнулся на танковую часть противника, которая состояла из шестнадцати тяжелых танком (типа "Иосиф Сталин") и "Т-34-85". В течение десяти минут все шестнадцать танков были подбиты с близкой дистанции (не более 300 метров) без потерь с нашей стороны. В этот момент лейтенант Эйхорн вернулся на свою исходную позицию у Тилту-Слободы. В течение времени после полудня он выдвинулся на полуостров в одном километре к западу от Аузгляни. Два тяжелых противотанковых орудия противника были уничтожены. Они вели огонь по западному берегу Дюны и транспортным судам на реке.
Успехи - уничтожены 18 танков ("Иосиф Сталин" и "Т-34-85"), дан бой пехоте противника.
Потери в личном составе - ранен 1 офицер (лейтенант Нинштедт).
26 июля 1944 года
Русские неоднократно атаковали Малинову и попытались потеснить наши силы прикрытия назад к реке Ликананка. "Тигры" лейтенанта Нинштедта обеспечивали прикрытие на западном берегу Ликананки у Силачирси и Кривани в течение целого дня. Брод был укреплен к западу от взорванного дорожного моста через Ликананку, который позволил "тиграм", осуществлявшим прикрытие у Силачирси, переместиться на 1, 2 километра к северу, на южную окраину Малинова около 18. 00. Вскоре после этого русские атаковали северную часть Малинова подразделениями пехоты силой до роты и с несколькими танками. Атака была отбита, причем была выведена из строя 12,2-см самоходная артиллерийская установка. Вскоре после 20. 00 "тигры" у Кривани обнаружили район сосредоточения пехоты, на пятачке леса к северу от той деревни. Однако атака, ожидавшаяся из этого района, не последовала.
Действия подразделений Эйхорна
Вскоре после полуночи 501-й гренадерский полк, который находился на западном берегу Дюны в качестве резерва корпуса, был переброшен на восточный берег Дюны штурмовыми десантными катерами. По приказу группы армий "Север" он атаковал в направлении железнодорожной станции у Ликана, чтобы вынудить пехоту русских отойти назад с восточного берега Дюны и отбросить их назад на восток вплоть до линии железной дороги. Эта атака первоначально проводилась без какой-либо поддержки артиллерии или тяжелого оружия. Незадолго до наступления утра II армейский корпус приказал, чтобы атака 501-го гренадерского полка была поддержана танками лейтенанта Эйхорна. В 6. 00 лейтенант Эйхорн со своими четырьмя "тиграми" двигались от Тилту-Слободы. Он снова прорвался через позиции противника в Аузгляни. Русские тем временем получили значительные подкрепления танками и противотанковыми орудиями. Во время атаки четыре вражеских танка были подбиты, уничтожено несколько противотанковых орудий. Один "тигр" получил прямое попадание снаряда из противотанковой пушки и сгорел (полная потеря машины). Экипаж успел выбраться и не пострадал. Незадолго до 8. 00 лейтенант Эйхорн пробился с боем к 501-му гренадерскому полку и установил контакт на перекрестке дорог у Вайкулани (три километра к северу от Аузгляни). Вместе с полком он двинулся на восток к железнодорожной станции у Ликана в 8. 30. Он с боем пробивался вперед под огнем противотанковых орудий и танков. В то время второй "тигр" был подбит тяжелыми противотанковыми орудиями (полная потеря). Три человека из экипажа были убиты; один получил тяжелое ранение.
До 11. 00 атака продвигалась медленно до Личийи (1 километр от железнодорожной станции у Ликана). Однако там пехота остановилась, встретив интенсивный огонь противника со стороны железнодорожной насыпи. "Тигры" также не могли больше атаковать, потому что усилился огонь танков и противотанковых орудий противника. Были уничтожены еще восемь танков, одна реактивная установка и некоторое количество противотанковых орудий. Колонна грузовиков с пехотой, которая двигалась в направлении Аузгляни (к югу от Личийи), была уничтожена. Поскольку атака больше не обещала успеха, а гренадерский полк оказался под угрозой окружения как с юга, так и с севера большими силами пехоты и бронетехники противника, он отошел назад через Дюну в 11. 30 по приказу II армейского корпуса (за исключением небольшого плацдарма у Брозки и Диманти).
Лейтенант Эйхорн получил приказ пробиваться с боем назад на свою прежнюю первоначальную позицию у Тилту-Слободы и произвести дозаправку. В Аузгляни тем временем противник получил даже еще большие подкрепления и установил множество противотанковых орудий. Не начиная боя с этими силами, лейтенант Эйхорн быстро двинулся через Аузгляни с двумя своими "тиграми". По пути он раздавил несколько противотанковых пушек и получил множество попаданий снарядами, выпущенными из противотанковых орудий и танков. По приблизительным оценкам, около сорока противотанковых орудий открывали огонь по двум "тиграм". В 12. 50 Эйхорн достиг своей прежней исходной позиции. Ни один из его "тигров" не был способен к дальнейшему ведению боя.
Начиная с 23. 00 плацдарм 290-й пехотной дивизии к северу от Дюнабурга был отодвинут на южный берег Дюны. Это перемещение произошло в рамках крупного отхода II армейского корпуса. В 21. 30 оба "тигра" 2-й роты, которые были задействованы на северном берегу Дюны, были отведены назад на южный берег через железнодорожный мост Дюнабурга и сосредоточились на батальонном командном пункте в Горках (2, 5 километра к юго-западу от моста).
1-я рота, которой было приказано из Дюнабурга следовать в Зарасай 23 июля, чтобы задержать ожидаемый натиск бронетанковых войск там, не участвовала в боевых действиях вплоть до 25 июля. 25 и 26 июля она участвовала в небольших контратаках на участке 83-й пехотной дивизии к юго-западу от Зарасая и отразила ряд атак пехоты. Развития боевых действий против бронетанковых войск противника на юг и юго-восток от Зарасая не было, потому что сообщили, что танки противника не стали атаковать.
Успехи - уничтожено 12 танков противника, 1 12,2-см противотанковая самоходная пушка, 1 реактивная установка, 10 противотанковых орудий, 34 грузовика с пехотой, дан бой пехоте противника.
Потери - полностью разбиты и не подлежат восстановлению 2 "тигра".
Потери личного состава - 3 убитых, 1 тяжело раненный.
27 июля 1944 года
Новый оборонительный рубеж II армейского корпуса пролегал вдоль реки Лауке, приблизительно параллельно шоссе Зарасай - Дюнабург и повернул на северо-запад вдоль Дюны у Дюнабурга. Противник неуверенно преследовал совершавших отход силы корпуса. 27 июля крупномасштабных боев не происходило. 1-я рота была за правым крылом корпуса (87-й пехотной дивизией) у Зарасая и готовилась к контратаке; штаб и 2-я рота находились в резерве у Горок за 81-й пехотной дивизией.
Дополнительные мероприятия по отводу на северо-запад было запланировано провести с 27 по 28 июля и с 28 по 29 июля. Предполагалось установить контакт с правым крылом I армейского корпуса, который отходил на северо-запад на северном берегу Дюны, чтобы иметь под рукой войска для того, чтобы растянуть главный огневой рубеж на запад (участок XXXXIII армейского корпуса) и задержать противника, который наступал и оказывал сильное давление на север в направлении Риги. В течение времени после полудня батальон получил приказ отойти назад до рубежа, которого предполагалось достичь в течение ночи с 28 на 29 июля. Начав движение в 22. 00, штаб и 2-я рота продвинулись к участку леса за рекой Иллиукст в четырех километрах к северо-востоку от Еглайне; 1-я рота продвинулась до усадьбы Раутензее (10 километров к югу от Еглайне). У них была задача подготовиться к дальнейшим боевым действиям с II армейским корпусом.
Эти мероприятия шли по плану. 2-й взвод ремонтной роты (заранее расположившейся в Еглайне) был отведен на 45 километров на северо-запад в окрестности деревни Акнисте. Незадолго до наступления полуночи батальон получил приказ из 16-й армии двигаться в Абели на участок XXXXIII армейского корпуса (марш на расстояние в 35 километров) со своим штабом, 1-й ротой и 2-й ротой.
Еще более интересны претензии танкистов 502 абтайлунга на количество уничтоженных советских танков по тому же отчету.
22 июля. Танковое сражение к югу от Дюнабурга. Танков-23. Противотанковых орудий- 6. Убитые (противник)- ---
***
23 июля. Оборона к востоку от Малинова. Танков-2. Противотанковых орудий- 3. Убитые (противник)- 100.
***
24 июля. Оборона и контратака у Малинова. Танков-17. Убитые (противник)-50.
***
25 июля. Танковое сражение у Ликаны. Танков-16. Противотанковых орудий- 2. Убитые (противник)- ---
26 июля Атака у Ликаны. Танков-12. Самоходное орудие- 1.Противотанковых орудий- 3. Убитые (противник)- 300.
Включаем обыкновенную житейскую логику и разбираем утверждения
1. Первый пункт сразу отметаем за явной наивностью, как бы то ни было рота Тигров, ворвавшаяся в деревню разгар боя советских танков с подразделением штурмовых орудий, вполне могла настрелять довольно много машин. Особенно выйдя в фланг-тыл обороняющимся. Даже два-три танка в данном случае смертельно опасны. Особенно если боевое охранение погибло раньше, чем успело предупредить о немецких танках.
2. Со вторым пунктом можно осторожно согласиться. Погибший майор действительно не мог командовать "1-й бригадой тяжелых танков", поскольку таких в природе не существовало .
3. Ко второму пункту примыкают пункты три и пять. От ФИ/Смирнова следует утверждение, что и 1-го гвардейского тяжелого танкового полка прорыва в Прибалтике не было, он воевал на Украине. От Мухина - что типа в деревне Исов и Т-34/85 даже не одной бригады, даже одного батальона быть не могло, разве что встретились в ней случайно (тут извиняюсь, меня пробил смех) . Далее наш пропагандист еще раз прошелся по брехуну Кариусу, заявив, что тогда Гв.ТБР уже было несколько десятков и поэтому 1-гв. ТТБр не было и быть не могло и вообще Гв.ТТБр начали формировать только в декабре 44 года.
4. Внешне совершенно убойным выглядит привет от Смирнова, о том что "по последним архивным данным в бою за деревню Малиново погибло лишь 5 Т-34 и 3 Ис-2".
На этом фоне, наезд Мухина на Кариуса в пункте четыре, касательно майора с орденом Ленина выглядит настоящей мелочью, не имеющей никакого значения.
Часть II. Разберем факты.
А факты говорят следующее. Доказательства авторов для любого достаточно плотно знакомого с фактурой ВОВ, выглядит весьма и весьма жалко.
Мне вот интересно, почему уважаемые исследователи на рассмотрели идею, что в Малиново воевала, например 1-я Отдельная Ленинградская Танковая Бригада? В конце концов, в воспоминаниях наших ветеранов сплошным потоком идут "эсесовцы из Великой Германии" ходя данная дивизия никогда никакого отношения к СС не имела. В художественной литературе писатели фронтовики могли написать и о "рослых как на подбор эсесовцах из дивизии СС "Фельдхернхалле". Хотя в данном случае память играла с ними дурную шутку, поскольку обычный солдат вермахта образца 1944 года из обычнейшей, не имеющей никаких преимуществ в комплектовании, разве что именной моторизованной дивизии "Фельдхернхалле" уж никак в массе не тянул на двухметрового блондина. Если конечно не идет на тебя в атаку, а ты оцениваешь его рост, глядя в прицел ручного пулемета, ну или лежа под ним, когда он тебя душит в рукопашной.
Могла Кариуса память подвести? Могла. Знал он в достаточной мере, русский язык? Не знал. Короче говоря, могло слово гвардия отсутствовать на Боевом Знамени воевавшей в Малиново бригады?
В общем, могла это быть 1-я Краснознаменная Ордена Суворова II степени ОТБР? Мог Кариус через 12 лет и тяжелейшее ранение совершенно добросовестно попутать большевистские прилагательные к названиям частей и соединений, или, допустим, попутал его ротный переводчик, с горем пополам разбирающийся в русском?
1-я Ленинградская Краснознаменная Ордена Суворова II степени ОТБР:
7 мая 1942 г. 123-я танковая бригада в Ленинграде переформирована в 1-ю Ленинградскую танковую бригаду.
В составе:
1-й танковый батальон
2-й танковый батальон
Мотострелковый батальон
В составе действующей армии:
с 30.09.1941 по 07.05.1942
с 07.05.1942 по 08.12.1944
В составе - 8-я А, 42-я А, 55-я А, 67-я А, 21-я (2) А, Лен. Ф.
Идея прямо просится на ум, коли известно, что танки Ис-2 воевали только в составе Гв.ТТП. Допустим в Малиново случайно забрел ее батальон "совершенно случайно" усиленный ротой ИС-ов из какого либо ТТП? Не потому ли исследователи не исследовали эту идею, что ожидали, а вдруг действительно окажется ОНА? Тем более что находилась 1 ОТБР в то время как раз неподалеку, находясь согласно перечня частей и соединений действующей армии на 1.07.44 г. в резерве Ленинградского фронта.
Им повезло. 1-я ОТБР там оказаться не могла никак на 22 июля 1944 г. Но отсутствие усидчивости никак нельзя не отметить. Ну, прошло предположение о передаче ОТБР другому фронту мимо наших матерых исследователей.
Предположить, что Кариус спустя 12 лет может быть несколько нетверд в памяти и путать некоторые цифры даже вполне добросовестно, тоже видимо оказалось сложно. Тем более что абзац про Героя Советского Союза вызвал реакцию "ату его!". Хотя Кариус писал про наличие на груди майора ордена Ленина и ничего больше.
В общем, предположение, что в Малиново могла воевать 41-я танковая бригада 5-го танкового корпуса 2-го Прибалтийского фронта в ходе Режицко-Двинской операции, благополучно проскочило мимо наших специалистов. А, между прочим, 22 июля 1944 года в деревне Малиново горели именно ее танки.
Учитывая, что исследователи и не подозревали, что за части воевали за деревню Малиново 22.07.44 г. убойный аргумент от Фронтовой Иллюстрации что:
По последним архивным данным, в бою за деревню Малиново части Красной Армии потеряли всего 8 танков - 3 ИС и 5 Т-34.Согласитесь, потеря 23 танков (из них 17 ИС) и 8 (из них 3 ИС) - разница весьма существенная.
Ставит много очень интересных вопросов. Кто там воевал, Смирнов не в курсе, а вот количество списанных машин умудрился посчитать.
Как он считал и где, совершенно неясно, поскольку документы 5 ТК дают более 30 потерянных безвозвратно танков 41, 24, 70 ТБР и 48 Гв.ТТПП в районе Малиново, Барсуки, Кокини в период с 20 по 26 июля. Причем 48 Гв.ТТП списал 5 Ис-2 именно 22-м числом и именно в деревне Малиново. А сама 41 ТБР, (точнее ее передовой отряд в виде 3-го, и остатков 1-го танкового батальона) вышла к деревне утром 22.07.44 года, заняв ее примерно к полудню. То есть танков потерянных в районе деревни 20 и 21 числа просто физически там быть не могло.
Согласитесь, потеря пяти танков ИС-2 22.07.44 г. по данным 48 Гв.ТТП, шести по документам sPz.Abt .502 и трех по данным А. Смирнова- разница весьма существенная. С танками 41 ТБР увы, гораздо сложнее.
Часть III. Подсчет потерь.
В состав 5-го танкового корпуса к середине июля 44 года входили:
1. 24 танковая бригада (танки Т-34, моторизованный батальон автоматчиков).
2. 41 танковая бригада (1-й ТБ на танках Т-34, 2-й ТБ на М-3-С "Генерал Ли",МБА ).
3. 70 танковая бригада (танки Т-34, МБА).
Примечание. Во всех ТБР корпуса, МБА состояли из сводной стрелковой роты, минометной роты, противотанковой батареи и подразделений обеспечения, имея в около 110-120 активных штыков. Всего активных штыков в МБА ТБР корпуса -350.
4. 5 мотострелковая бригада. (Три МСБ по штату, налицо один 2-й (сводный) МСБ и подразделения бригадного комплекта численностью на 15 июля 1944г.: начсостава - 288, младшего начсостава - 506, рядового состава - 739 При штатном: 3212 чел. Из них начсостава - 296, младшего начсостава - 1011, рядового состава - 1905).
11. 731 отдельный истребительно-противотанковый дивизион (две батареи 85мм противотанковых пушек ПТП-41(превращенное в ПТП зенитное орудие 52-К),рота противотанковых ружей).
12. 92 отдельный мотоциклетный батальон (Танки Т-34, БТР, мотоциклы М-72). В теории разведывательная часть корпуса.
13. 188 отдельный инженерно-саперный батальон .
14. 159 медико-санитарный батальон .
15. Корпусу придан 93 отдельный инженерно-саперный батальон 19 отдельной штурмовой инженерно-саперной бригады.
Состояние корпуса к моменту вступления в бой 17.7.44 г. согласно отчета 5 ТК:
Цитата:
a) Боевых машин с учетом подходивших в исходный район 60 танков Т-34-85, разгруженных из последних эшелонов и подходивших по ж.д. 16 бронетранпортеров :
танков Т-34 = 193 - 91% к штату;
танков М-3-С = 20;
СУ-76 = 20 - 100 % к штату;
СУ-85 = 15 - 90% к штату;
СУ-122 = 12;
бронемашин = 10;
бронетранспортеров = 25;
установок М-13/РС/ = 8 - 100% к штату.
б) Колесных машин:
грузовых и специальных автомашин = 946 - 75-80% к штату;
мотоциклов = 109 - 55-60% к штату.
в) Мотопехотой - в 5 МСБр - 46%;
по танковым бригадам - 35%.
41-я Танковая бригада.
Командный состав на начало Двинской операции:
Командир бригады:
полковник Петр Иванович Корчагин
Заместитель командира бригады по политической части:
подполковник Н. И. Лысенко (Ранен 19.07.44 г.)
начальник штаба бригады:
подполковник К.Н. Шмаков. (Ранен 19.07.44 г.)
заместитель командира бригады по технической части:
инженер подполковник Демидов
В бригаде имелось(штат/факт):
Управление бригады:
штаб [штат ? 010/500] - 54/? чел.
рота управления [штат ? 010/504] - 164/? чел, 2 танка.
1-й танковый батальон [штат ? 010/504] танки Т-34/85 (командир капитан Орловский К.И. убит 22.07.44 похоронен в д. Малиновка )- 148/? чел, 21/19 танк.
1 танковая рота(ст. л-т Молокин С.В.- ранен 17.07.44./л-т Сивов И.В убит 18.07.44)
3 танковых взвода
10 танков по штату, налицо видимо 9.
2 танковая рота(гв. ст.л-т Василенко А.К. ранен 20.07.44)
3 танковых взвода
10 танков по штату, налицо видимо 9.
2-й танковый батальон [штат ?_______ ] танки М-3С "Генерал Ли"- 190/? чел, 21/19 танк).
взвод технического обеспечения - 48/? чел.
хозяйственное отделение - 5/? чел.
батальнный медпункт - 4/? чел.
1 танковая рота(ст. л-т Мазур Ф.Л..- ранен 17.07.44)
3 танковых взвода
10 танков по штату./9.
2 танковая рота
3 танковых взвода
10 танков по штату. /9
3-й танковый батальон [штат ? 010/504] танки Т-34/85 (капитан Мороз И.Н. убит 28.07.44. похоронен в д.Малиновка.) - 148/? человек, 21/20 танков.
(На 16.07.44 г. матчасть отсутствовала. Получение танков Т-34/85 с эшелона номер10925 в районе Божки 17.07.44 г.. Батальон прибыл в распоряжение командования бригады 21.07.44 г.)
взвод технического обеспечения - 48/? чел.
хозяйственное отделение - 5/? чел.
батальнный медпункт - 4/? чел.
1 танковая рота( л-т Суцкевер Г.И..- ранен 22.07.44, ст.л-т Гамадиев Б.Х ранен 24.07.44)
3 танковых взвода
10 танков по штату и факту.
2 танковая рота(л-т Раввинский Н.П. убит 22.07.44 похоронен в д. Малиново)
3 танковых взвода
10 танков по штату, налицо 9.
Мотострелковый батальон [штат ? 010/502] - 507 человек/около 200.
взвод обеспечения - 44 чел.
батальнный медпункт - 4/? чел.
танкодесантная рота - 95 чел.
рота автоматчиков - 101 чел.
рота автоматчиков - 101 чел.
батарея ПТР - 52 чел.
минометная батарея - 42 чел.
батарея ПТА - 44 чел, 4 пушки Зис-3.
Примечание. По факту батальон состоял из сводной мотострелковой роты, минометной и противотанковой батарей плюс подразделения обеспечения.
Зенитно-пулеметная рота - 48 чел.
Рота технического обеспечения [штат ? 010/505] - 123/? чел.
Медсанвзвод [штат ? 010/506] - 14/? чел.
Имеющиеся данные:
Рис.8. Немецкая карта на 22.07.44 г. Панцералекс нижайшее...
22.07.44 г.1-я рота 502 тяжелого абтайлунга:
"Незадолго до 11. 00 лейтенант Бельтер атаковал Лейкуни и встретил первое сопротивление противника в 500 метрах к югу от деревни. Противник разместил порядка восьми танков и некоторое количество противотанковых орудий в Лейкуни, чтобы защитить свой южный фланг. Шесть танков "Т-34", несколько грузовиков с прицепленными противотанковыми орудиями и противотанковые пушки, развернутые к бою, подверглись атаке и были уничтожены. Продолжая наступление на Лейкуни, два "тигра" были выведены из строя огнем противника."
22.07.44 г. 24 ТБР 5 ТК:
В 16. 20 (21.07.44) выйдя из района расположения по маршруту: Гейби, Маз Вевери, Воини и к 18.00 бригада сосредоточилась в р-не исходных позиций лес сев. вост. Парпучи, имея в строю 23 танка Т-34, 4 76 мм орудия. 10 танков Т-34 находились в 70 тбр. В 19.20 после артподгтовки, действуя во втором эшелоне за 41 тбр бригада вышла с исходных позиций и двигаясь по маршруту 41 тбр к 24.00 вышла в р-н Казанова.
22.7.44 года к 7.00, продолжая наступать за 41 тбр, бригада вышла в район Березовка и имея 14 танков Т-34, 10 танков Т-34 отстало в пути по тех. неисправностям, которые восстанавливались службой замыкания. Потерь в матчасти и личном составе от арт-огня противника бригада не имела.
К 10.00 достигнув Лиэль-Трули 2 ТБ был встречен огнем 3 Фердинандов и 2 зенитных установок из района Лейкуми, потеряв 1 танк сгоревшим, отошел в кустарник зап. Лиэль-Трули, откуда вел огневой бой с самоходными установками противника.
Любопытно. Бой в данном районе наши подтверждают, да только вот признают потерю не 6 Т-34, а одного. Заодно говоря, не признаваясь, что были выбиты из Лейкуми. Где остальные пять?
22.07.44 г. 2-я рота 502 абтайлунга:
Незадолго до 13. 00 она неожиданно повстречала двадцать тяжелых и сверхтяжелых танков противника - типа "Иосиф Сталин" и "Т-34-85" у Малинова (4 километра от Кривани).
Лейтенант Кариус атаковал танки противника с марша, двигаясь впереди своей роты, а за ним последовали фельдфебель Кершер и лейтенант Нинштедт. Без всяких потерь у своих они уничтожили семнадцать вражеских танков с близкой дистанции с этими тремя "тиграми". Лично Кариус на своем танке подбил десять танков противника. Только трем вражеским танкам удалось скрыться на восток.
22.07.44 г. 41 ТБР:
К 17.30 21.7.44 г. бригада сосредоточилась на исходных позициях, имея в своем составе 3 танковых батальона. После короткой артподготовки в 18.20 бригада атаковав противника, в 19.15 прорвала передний край его обороны и овладела Плотини, развивая успех и выйдя к Петронауки, повернула на юго-запад и перерезала шоссе Комбули - Краслава. Затем, продолжая развивать успех в 6.30 22.7.44 г. овладела Лейкуми и к 9.30 перерезала шоссе Двинск - Резекне.
Бригада прошла с боями за этот период более 50 км.
По прежнему продолжая выполнять поставленную задачу от бригады была выделена боевая группа /4 танка усиленных саперами и автоматчиками/ с задачей перехватить ж/д магистраль Двинск - Резекне и удерживать ее до подхода главных сил бригады. Однако, в пути следования к месту выполнения задачи группа подверглась активному воздействию авиации противника, уничтожившей танки этой группы. Такому же налету подверглись танки, расположенные на шоссе в районе Малиново.
Остальные танки в течение утра 23.7.44г. использовались в засадах по западной и сев.зап. опушки леса сев.зап. Дербаки, продолжая удерживать участок шоссе Двинск-Резекне, сев. Малиново, уничтожили 3 самоходных орудия, батарею ПТОР, батарею дальнобойных орудий, до батальона пехоты противника, и 2 обоза с военным имуществом.
В период этих боев, начиная с прорыва переднего края противника, бригада потеряла сожженными 10 танков и подбитыми 2 танка.
(Ф. 3404, оп. 1., д. 102, л. 21-22).
22.07.44 г. 48 Гв.ТТП:
22.07. полк продолжает выполнять поставленную задачу по овладению шоссе и ж. дорогой Двинск-Резекне.
В 12.00 из района Малинова противник открыл организованный огонь из танков и самоходных орудий. Полк, укрывшись в складках местности, выступил в огневой бой с противником. В воздухе активно действовала авиация противника.
В результате бомбардировки авиации и обстрела артиллерией танков противника полк понес потери: сгорело - 5 танков. Полк был выведен из боя и встал в засаду в лесу, что юго-восточнее Малинова.
Потери, нанесенные противнику: уничтожено 4 танка, 2 самоходных орудия, 10 ПТО. Подожжен склад с боеприпасами, уничтожено до 50 человек солдат и офицеров противника.
(Ф. 3404, оп. 1, д. 102, л.55-56)
Попробуем разобраться с потерями 41 ТБР, по 48 полку все ясно, все подтверждено. Душещипательное описание бойни вечером ротой Кариуса 28 русских танков в десяти километрах от Малинова по Двинскому шоссе по его версии, и двух танков в четырех километрах в районе Барсуки по версии штаба батальона, документами танковых бригад корпуса не подтверждается, но об этом бое позже.
Разберемся с потерями.
Всего 41 ТБР c 20 по 24 июля включительно списала в том районе 19 танков.
1. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Мехвод убит.
2. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снаряда противника. Командир танка убит, мехвод, радист, командир орудия - ранены.
3. 20.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины и башнер - убиты, мехвод и радист - ранены.
4. 22.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины и мехвод - убиты.
5. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника.
(Об экипаже сведений нет.)
6. 22.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снаряда противника в правый борт против топливного бака. Расположен 400м к востоку от Малиново. Экипаж погиб.
7. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины ранен, остальные убиты.
8. 22.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снарядов в люк механика водителя и в правый бок против масленного вала(?). Расположен 300м к востоку от Малиново. Мехвод ранен, остальные живы.
9. 24.07.44. Т-34, управление бригады. Прямое попадание снаряда в моторное отделение. Мехвод убит, башнер и радист ранены, командир танка - здоров.
10. 24.07.44. Т-34, Управление бригады. Сожжен прямым попаданием снаряда в кормовую часть танка. "Командир машины ранен, остальные живы-здоровы" - так в акте.
11. 24.07.44. М-3-С, 2-й батальон. Прямое попадание двух снарядов в башню и бак. Командир танка убит, мехвод - без последствий, остальные ранены.
12. 24.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание 2-х снарядов в башню. Расположен д. Грейзас Тильтс. Экипаж жив.
13. 24.07.44. М-3-С, 2-й батальон. Прямое попадание снаряда. Командир танка тяжело ранен, остальные сгорели в машине.
14. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Механик-водитель ранен, командир танка - убит.
15. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир танка убит, остальные - ранены.
16. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Мехвод, командир башни, радист - убиты.
17. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Весь экипаж сгорел.
18. 23.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снаряда в правый борт. Экипаж жив.
19. 23.07.44. Т-34/М-3-С, 2 батальон. Попадание снарядов в башню и правый борт.
(В акте осмотра машины является Т-34, в прочих документах М-3-С)
Автоматом выбрасываем три "Ли" поскольку в бою 22.07. участвовал только 3-й и остатки 1-го танковых батальонов 41 ТБР, да и Кариус о "Ли" не пишет. Остается 16 машин. Выбрасываем четыре потерянных 24.07.44 Т-34. В отчете 41 ТБР ясно указаны большие потери бригады 24 числа, крайне сомнительно, что, попав в "огневой мешок" пострадали только 2-й ТБ и танки управления бригады, поэтому сгоревший в районе Грейзас Тильс Т-34/85 1-го ТБ номер 12, с большой долей вероятности тоже сгорел именно 24.07.44. Осталось 12 танков сгоревших с 22 до 23 июля включительно в районе Малиново. Кстати, согласно этого боевого донесения:
Из Боевого донесения ?3, ШТАБРИГ 41 ТБР Дербаки, 23.7.44 8.00. Карта 100.000-37г.
4. Бригада имеет в строю танков Т-34 - 10, М-3-С - 8, за период боя Плотины - Малинова сгорело танков Т-34 - 12, М-3-С - 1. Подбито Т-34 - 8, М-3-С - 1. Убито офицерского состава - 4, из них командир 3 тб, 1 тб. Сержантского состава - 3, ранено: офицерского состава - 5, сержантского состава - 3.
Все прекрасно бьется, но лезут непонятки, поскольку в одном документе налицо 10 потерянных танков, в другом 13. По крайней мере, один из которых, сгорел неизвестно где. Все ли было в порядке с документацией в 41 ТБР? Разумеется, далеко не все, но резонно ориентироваться на боевые донесения.
****
Опираясь на акты о списании боевых машин и списки потерь логично попробовать рассадить погибших и раненых людей по потерянным танкам. Если танк еще можно списать задним числом, убитых чтобы не проводить пропавшими без вести тоже, а вот с ранеными это проделать куда сложнее.
По убитым вносит ясность графа "место похорон", поскольку организация военных кладбищ с перевозкой на них тел погибших со всех окрестностей для танкового корпуса ведущего бои в глубоких тылах противника несколько нехарактерно. Хоронили наши, увы, по местам гибели в общих, братских могилах. За немногими исключениями.
Потери офицерского состава 41 ТБР с 17 по 30 июля 1944 г.
Штаб и управление бригады:
Ранены:
1.Подполковник Шмаков К.Н. Начальник штаба бригады . Ранен 19.07.44 г.
2.Подполковник Лысенко Н.И. .Зам. командира бригады по ПЧ. Ранен 19.07.44 г..
Капитан Валькович Б.Л. Зам.нач.ПО по комсомолу. Ранен 19.07.44 г.
Ст. л-т Реввин М.А. пом. НШ по связи. Ранен 25.07.44 г.
Убит:
Капитан Великоборец Г.Р. начальник разведки 41 ТБР. Убит 25.07.44. (Похоронен Сев. Берег реки Ликснянка. Двинское шоссе 400 вост. Высоты 132.1.)
Рота управления:
Ранены:
Ст.л-т Папулов Б.З. командир саперного взвода РУ. Ранен 17.07.44 г.
Л-т м/с Локтюков А.А. ст. фельдшер РУ. Ранен 19.07.44 г.
Убит:
Л-т Сазонов Н.П. командир разведвзвода РУ. Убит 18.07.44 г.(Похоронен д.Кожинец Двинского уезда)
1-й ТБ:
Ранены:
Гв. ст.л-т Василенко А.И. командир роты Т-34/85. Ранен 20.07.44 г.
Ст.л-т Молокин С.В. командир роты Т-34/85. Ранен 17.07.44 г.
Мл.л-т Кравченко В.К. командир взвода Т-34/85. Ранен 22.07.44 г.
Гв.л-т Назаренко А.Г. командир танка Т-34/85. Ранен 19.07.44 г.
Л-т Лызин М.И. командир танка Т-34/85. Ранен 18.07.44 г.
Гв.мл.л-т Овсянкин С.А. командир танка Т-34/85. Ранен 18.07.44 г.
Мл.л-т Трусов А.И.. командир танка Т-34/85. Ранен 18.07.44 г.
Мл.л-т Лотов И.И. командир танка Т-34/85. Ранен 26.07.44 г.
Мл.л-т м/с Воронин В.М. ст. фельдшер 1 ТБ. Ранен 19.07.44 г.
Убиты:
К-н Орловский К.И. командир 1 т.б-на. Убит 22.07.44 г.(Похоронен д.Малиново Двинского уезда)
Л-т Сивов И.В.. командир роты Т-34/85. Убит 18.07.44. (д.М.Пустыня Д.у)
Гв.л-т Бобенко А.Ф. командир взвода Т-34/85. Убит 18.07.44. (Фермское кладб. Сосунской волости Двинского уезда)
Гв.л-т Дягилев И.Е. командир взвода Т-34/85. Убит 18.07.44. (Фермское кладб. Сосунской волости Двинского уезда)
Л-т Коровин М.А.. командир взвода Т-34/85. Убит 18.07.44. (Фермское кладб. Сосунской волости Двинского уезда)
Гв.мл.л-т Рахим-Мирзаев З.Г. командир танка Т-34/85. Ранен 18.07.44 г. Умер от ран/похоронен 20.07.44 г.(сев.-вост. 1,2 км д. Кривосельцево, Витебской области.)
Мл.л-т Тонких С.К. командир взвода Т-34/85. Убит 20.07.44 г. (300 м восточнее д.Зеленцы Двинского уезда)
Мл.л-т Погорелов А.Ф. командир танкаТ-34/85. Убит 18.07.44. (Фермское кладб. Сосунской волости Двинского уезда)
Мл.л-т Глазырин Н.В. командир танкаТ-34/85. Убит 18.07.44. (Фермское кладб. Сосунской волости Двинского уезда)
Мл.л-т Боженов Ф.А. командир танкаТ-34/85. Убит 23.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
2-й ТБ:
Ранены:
Ст.л-т Мазур Ф.Л. командир роты М-3-С. Ранен 19.07.44 г.
Гв. л-т Хозин М.Б. командир взвода М-3-С. Ранен 18.07.44 г.
Мл.л-т Клюнов М.К. командир танка М-3-С. Ранен 18.07.44 г.
Л-т Молчан В.Г. командир танка М-3-С. Ранен 18.07.44 г.
Мл.л-т Берман Х.З. командир танка М-3-С. Ранен 24.07.44 г.
Убиты:
Л-т Тамбовцев Н.П. командир взвода М-3-С. Убит 18.07.44 г.(400 м вост. Д. Ст.Морозы)
Гв.л-т Вдовин А.А. командир танка М-3-С. Убит 17.07.44 г.(600 м вост. Д. Ст.Морозы)
Л-т Малышев В.А. командир танка М-3-С. Убит 27.07.44 г.(д. Буйвиши. Двинского уезда.)
Л-т Кулага Г.Е.. командир танка М-3-С. Убит 27.07.44 г.(д. Буйвиши Двинского уезда)
Л-т Макеев А.Д.. командир танка М-3-С Убит 24.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Мл.л-т Каюров М.А. командир танка М-3-С. Убит 18.07.44 г.(д.М.Пустыня)
Мл.л-т Зимников С.П. командир танка М-3-С. Убит 19.07.44 г.(500 м. С.З. д.Айзипуди)
3-й ТБ:
Ранены:
Ст.л-т Гамадиев Б.Х. командир роты Т-34/85 Ранен 24.07.44 г.
Л-т. Слуцкевер Г.И. командир роты Т-34/85. Ранен 22.07.44 г.
Ст.л-т. Бегунов М.А. командир взвода Т-34/85. Ранен 23.07.44 г.
Ст.л-т. Муров А.Ф. командир взвода Т-34/85. Ранен 25.07.44 г.
Гв.л-т. Бочараев С.К. командир взвода Т-34/85. Ранен 22.07.44 г.
Л-т. Гордиенко А.К. командир взвода Т-34/85. Ранен 24.07.44 г.
Л-т Ведерников А.А. командир взвода Т-34/85. Ранен 23.07.44 г
Мл.л-т. Егоров А.Ф. командир танка Т-34/85. Ранен 22.07.44 г.( умер от ран в госпитале).
Мл.л-т. Ромашкин Р.А.. командир танка Т-34/85. Ранен 23.07.44 г.
Мл.л-т. Игнатенко Г.И. командир танка Т-34/85. Ранен 26.07.44 г
Убиты:
К-н Мороз И.Н. командир 3 т.б-на. Убит 28.07.44 г. (Похоронен д. Малиново Двинского уезда)
Л-т Равинский Н.П.. командир роты Т-34/85. Убит 22.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Ст.л-т Фадеев В.С. командир взвода Т-34/85 .Убит 24.07.44 г. (Похоронен в 1 км. севернее д. Кокини Двинского уезда.)
Гв.л-т Гаврилов Н.И. командир взвода Т-34/85. Убит 28.07.44 г. (д. Буйвиши Двинского уезда.)
Мл.л-т Дикушин Д.А. командир взвода Т-34/85. Убит 25.07.44 г. (1 км. севернее д. Кокини Двинского уезда.)
Л-т Рощин С.В. командир танка Т-34/85. Убит 27.07.44 г.( Высота 104.5 Рижское шоссе)
Л-т Прокопьев П.В. командир танка Т-34/85. Убит 22.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Мл.л-т Синельников Г.П. командир танка Т-34/85. Убит 22.07.44 г.(д.Плотаны Двинского уезда
Мл.л-т Кнорпель А.Д. командир танка Т-34/85. Убит 23.07.44 г.(Южная окраина д. Малиново)
Мл.л-т Иванченко Г.П. командир танка Т-34/85. Убит 27.07.44 г (д. Даурецкая Двинского уезда)
Мл.л-т Моняков Ф.Е. командир танка Т-34/85. Убит 28.07.44 г (д. Буйвиши Двинского уезда)
Мл.л-т Шапорев А.С. командир танка Т-34/85. Убит 25.07.44 г (д.Застенки Двинского уезда)
Мл.л-т Полозов С.Ф.. командир танка Т-34/85. Убит 23.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда).
МБА:
Ранены:
Гв.майор Исаев Н.Г. зам.командира батальона по строевой. Ранен 22.07.44 года.
(Предположительно МБА).
Капитан Дашкин Г.Б. командир роты МБА. Ранен 19.07.44 г.
Гв.ст.л-т Чугуненко В.Д. командир стр. взвода МБА. Ранен 17.07.44 г.
л-т Радомский В.А. командир стр. взвода МБА. Ранен 19.07.44 г.
ЗПР:
Ранены:
Мл.л-т Кондаков М.А. командир ЗПВ. Ранен 22.07.44 г.( на 1.08.44 в МСВ 41 ТБР)
РТО:
Ранены:
Мл. техник л-т Усков А.Т.. мл. артиллерийский техник. Ранен 20.07.44 г.
Понятно что танки, сгоревшие без потерь экипажа к дате или времени привязать весьма проблематично.
Потери людей и матчасти 3 ТБ по месту похорон танкистов и актам на списание машин :
Люди
22.07.1944 г.
Л-т Равинский Н.П.. командир роты Т-34/85. Убит 22.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Л-т Прокопьев П.В. командир танка Т-34/85. Убит/похоронен/исключен из списков 22.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Мл.сержант Соколов Ф.М.. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда).
Сержант Крылов Е.Н. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. (Похоронен выс. 132.1, 1 км д.Кокини Двинского уезда)
Сержант Карпилик(неразборчиво) 1925 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. (Похоронен выс. 132.1 1 км д.Кокини Двинского уезда)
Сержант Аверьянов М.М. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Сержант Маслов А.М. 1923 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Сержант Мельников С.Г. 1926 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Ст.сержант Черепанов М.И. 1923 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 22.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
23.07.44 г.
Мл.л-т Кнорпель А.Д. командир танка Т-34/85. Убит 23.07.44 г.(Южная окраина д. Малиново).
Мл.л-т Полозов С.Ф. командир танка Т-34/85. Убит 23.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Сержант Ефимов А.М. 1912 г.р. механик-водитель танка Т-34 3 ТБ. Убит 23.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Мл.сержант Винюков А.Ф. 1924 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 23.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Сержант Немиров С.Е. 1922 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34 3 ТБ. Убит 23.07.44 г. (д. Малиновка Двинского уезда)
24.07.44 г.
Ст.л-т Фадеев В.С. командир взвода Т-34/85 .Убит 24.07.44 г. (Похоронен в 1 км. Севернее д. Кокини Двинского уезда).
Мл.сержант Терехин М.С. 1925 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 24.07.44 г. (Похоронен выс. 132.1 1 км д.Кокини Двинского уезда)
Сержант Губенкин Т.Г. механик-водитель танка Т-34 3 ТБ. Убит 24.07.44 г. ( д.Застенки Двинского уезда).
Ст.сержант Ермаков С.С. 1920 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 24.07.44 г. ( д.Застенки Двинского уезда)
25.07.44 г.
Мл.л-т Дикушин Д.А. командир взвода Т-34/85. Убит 25.07.44 г. (1 км. севернее д. Кокини Двинского уезда
Мл.л-т Шапорев А.С. командир танка Т-34/85. Убит 25.07.44 г (д.Застенки Двинского уезда).
Сержант Морошко И.М. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
Сержант Нестеров А.Я. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда).
Сержант Дмитриев М.Н. 1926 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. ( д.Застенки Двинского уезда)
Сержант Маричев В.С. 1925 г.р. механик-водитель танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. ( д.Застенки Двинского уезда)
Ст.сержант Татарников Г.Е. 1922 г.р. командир орудия танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. (Похоронен выс. 132.1, 1 км д.Кокини Двинского уезда)
Сержант Стасько А.И. 1904 г.р. заряжающий танка Т-34 3 ТБ. Убит 25.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда)
28.07.44 г.
К-н Мороз И.Н. командир 3 т.б-на. Убит 22.08.44 г. проведен погибшим и похоронен 28.07.44 г., как нашли тело. (Похоронен д. Малиново Двинского уезда).
Сержант Лоскутников А.М. 1925 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34 3 ТБ. Убит 28.07.44 г. ( д.Малиновка Двинского уезда).
Смотрим схему и все становится ясно, показаны танки списанные по 25 июля включительно:
Рис.9. Схема примерного расположения сгоревших танков 41 ТБР и 48Гв.ТТП на местности согласно актов на списание машин. Танки Ис-2 обозначены непронумерованными прямоугольниками. Синим обозначен Ис-2 сгоревший в бою с вражеской пехотой 25.07.44 года.
Танки:
Расположение: между Дербаки и Малиновка
1. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Мехвод убит.
2. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снаряда противника. Командир танка убит, мехвод, радист, командир орудия - ранены.
3. 20.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины и башнер - убиты, мехвод и радист - ранены.
4. 22.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины и мехвод - убиты.
5. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Об экипаже сведений нет.
7. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир машины ранен, остальные убиты.
Расположение Застенки-Кокини:
14. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Механик-водитель ранен, командир танка - убит.
15. 23.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Командир танка убит, остальные - ранены.
16. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Мехвод, командир башни, радист - убиты.
17. 21.07.44. Т-34, 3-й батальон. Попадание снарядов противника. Весь экипаж сгорел.
По семи погибшим офицерам в именном списке полное совпадение данных с актами на списание, капитан Мороз восьмой, но его можно не учитывать. С сержантами неувязка, в рассматриваемом районе их похоронено двадцать человек, против пятнадцати погибших по данным актов. Но это не важно, члены экипажей танков гибли и в подбитых, позже восстановленных машинах, а также вне машин. При ожесточенных боях в глубине вражеской обороны это не сложно. По механикам водителям явная неувязка, хотя зампотех батальона составляя акты и должен помнить своих мехводов, батальонный писарь тем более, а вот кого-то забыть вписать они могли вполне, так что неудивительно, что в актах отсутствуют убитые и раненые заряжающие. Как вариант, в связи с отраженной в отчетах слабостью подготовки прибывших экипажей с практикой вождения механиков водителей Т-34 в два-пять часов, бесперспективных мехводов ссылали в заряжающие. Заменяя членами экипажа посообразительнее, кто умел водить машину вне зависимости должности в штатно-должностной книге, либо танкистами других батальонов. Но об этом потом, после подведения итогов по 1 ТБ.
Если ориентироваться на место похорон или гибели офицерского состава, проводя корректировку по датам выбытия сержантов, некоторую ясность получить можно даже сейчас.
Проведены погибшими 22-23 июля 14 танкистов 3 ТБ, из которых, четыре офицера и 6 офицеров ранено. У большинства местом похорон числится деревня Малиново, которая на 23 июля была захвачена противником. Это явно танкисты, погибшие в бою с Кариусом. Которых штаб бригады в вечернюю сводку полностью не включил, надеясь установить их судьбу. Пример с Морозом тому порукой, собственно сие прямо отражено в Боевом Донесении Штабриг 41 номер 3.
Остальные погибли явно в следующие дни. Неувязки с датой и место похорон могут объясняться ошибками и найденными телами погибших, похороненными вместе с погибшими позже товарищами.
Под номерами 2,3,4 вероятно стоят танки л-та Прокопьева П.В. и мл.л-тов Кнорпель А.Д. и Полозова С.Ф.. Судя по датам танк номер 2 Прокофьева, номер 7 Бегунова, Ведерникова или Ромашкина, 14 и 15 очень вероятно танки Фадеева и Дикушина, номер 17 Шапорева.
Потери 1 ТБ с уточнениями по месту похорон танкистов:
К-н Орловский К.И. командир 1 т.б-на. Убит/похоронен/исключен из списков 22.07.44 г.(Похоронен д.Малиново Двинского уезда)
Мл.л-т Боженов Ф.А. командир танкаТ-34/85. Убит/похоронен/исключен из списков 23.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда).
Рядовой и сержантский состав в именном списке отсутствует. Видимо пошел по 3 ТБ в который свели Т-34 бригады.
Танки:
б) Расположение: Малиновка.
6. 22.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снаряда противника в правый борт против топливного бака. Расположен 400м к востоку от Малиново. Экипаж погиб.
8. 22.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снарядов в люк механика водителя и в правый бок против масленного вала(?). Расположен 300м к востоку от Малиново. Мехвод ранен, остальные живы.
Шоссе на Двинск/Даугавпилс у моста через Ликсну
12. 24.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание 2-х снарядов в башню. Расположен д. Грейзас Тильтс. Экипаж жив.
18. 23.07.44. Т-34, 1-й батальон. Попадание снаряда в правый борт. Экипаж жив.
19. 23.07.44. Т-34/М-3-С, 1 батальон. Попадание снарядов в башню и правый борт.
Тут можно говорить однозначно, что в танке номер 6 погиб экипаж младшего лейтенанта Боженова. Весьма вероятно это была машина комбата, тогда вместе с подчиненными сгорел в танке и капитан Орловский.
Разберемся с погибшими людьми в целом:
Командиров танковых батальонов бригады погибло :
1.К-н Орловский К.И. командир 1 т.б-на.
2.К-н Мороз И.Н. командир 3 т.б-на.
Командиров танков и танковых подразделений:
3.Л-т Равинский Н.П.. командир роты Т-34/85.
4.Ст.л-т Фадеев В.С. командир взвода Т-34/85
5.Мл.л-т Дикушин Д.А. командир взвода Т-34/85.
6.Л-т Прокопьев П.В. командир танка Т-34/85.
7.Мл.л-т Кнорпель А.Д. командир танка Т-34/85.
8.Мл.л-т Шапорев А.С. командир танка Т-34/85.
9.Мл.л-т Полозов С.Ф. командир танка Т-34/85.
10.Мл.л-т Боженов Ф.А. командир танка Т-34/85.
Младшего командного состава:
11.Мл.сержант Соколов Ф.М.. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34
12.Сержант Крылов Е.Н. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34
13.Сержант Карпилик(неразборчиво) 1925 г.р. командир орудия танка Т-34
14.Сержант Аверьянов М.М. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34
15.Сержант Маслов А.М. 1923 г.р. командир орудия танка Т-34
16.Сержант Мельников С.Г. 1926 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34
17.Ст.сержант Черепанов М.И. 1923 г.р. заряжающий танка Т-34
18.Сержант Ефимов А.М. 1912 г.р. механик-водитель танка Т-34
19.Мл.сержант Винюков А.Ф. 1924 г.р. командир орудия танка Т-34
20.Сержант Немиров С.Е. 1922 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34
21.Мл.сержант Терехин М.С. 1925 г.р. командир орудия танка Т-34
22.Сержант Губенкин Т.Г. механик-водитель танка Т-34
23.Ст.сержант Ермаков С.С. 1920 г.р. командир орудия танка Т-34
24.Сержант Морошко И.М. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34
25.Сержант Нестеров А.Я. 1925 г.р. заряжающий танка Т-34
26.Сержант Дмитриев М.Н. 1926 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34
27.Сержант Маричев В.С. 1925 г.р. механик-водитель танка Т-34
28.Ст.сержант Татарников Г.Е. 1922 г.р. командир орудия танка Т-34
29.Сержант Стасько А.И. 1904 г.р. заряжающий танка Т-34
30.Сержант Лоскутников А.М. 1925 г.р. радист-пулеметчик танка Т-34
Разница с данными из актов на списание машин 3 человека. В актах не указан один офицер 3 ТБ либо погибший вне машины, либо не внесенный в акт по танку номер 5 и два сержанта. Неувязки значительно выровнялись, думаю резонно предположить, что слабых специалистов из молодежи 3 танкового батальона действительно по мере возможности пытались заменить танкистами с битых танков 1 ТБ, из-за лучшего уровня боевой подготовки. Как это процветало в БТВ РККА в годы ВОВ. Заняться взаимозаменяемостью членов экипажа за четыре месяца нахождения в резерве 5 ТК, явно время имелось. От этого и неувязки с должностями погибших в актах на списание.
Так же есть вариант, что в последнем бою капитана Мороза в его танке находилось три члена экипажа. Надеюсь, основан текст ниже хоть на чем-то реальном?
Правда среднестатистического советского корреспондента не надо переоценивать, на одного лезущего снимать на поле боя или в рейде по тылам противника, приходилось пятеро героев, не бывавших ниже штаба дивизии. От этого и текст такой бредовый, слабонервным лучше не читать:
Мороз Иван Николаевич
14. 4. 1921 - 28. 7. 1944
Герой Советского Союза
Дата указа 24.03.1945
Мороз Иван Николаевич - командир 3-го танкового батальона 41-й танковой бригады 5-го танкового корпуса 2-го Прибалтийского фронта, капитан.
Родился 14 апреля 1921 года в селе Мотовиловка Любарского района Житомирской области в крестьянской семье. Украинец. Член КПСС с 1943 года.
В 1935 году окончил среднюю школу с отличием, поступил в Харьковский институт инженеров железнодорожного транспорта. По семейным обстоятельствам оставил институт и поступил на курсы учителей. Работал учителем в селе Великий Браталов на Житомирщине.
В сентябре 1939 году призван в ряды Красной Армии. В 1941 году окончил Сызранское танковое училище, где был оставлен курсовым командиром.
В боях Великой Отечественной войны с мая 1942 года. Воевал на Западном, Брянском и 2-м Прибалтийском фронтах. Был ранен.
Летом 1944 года перед батальоном капитана И.Н. Мороза задача стояла не из простых. После прорыва фронта он должен был в качестве передового отряда двинуться по тылам врага и выйти к рубежу обороны противника возле шоссейной дороги Даугавпилс - Резекне. Рубеж этот был укреплён и, по данным разведки, имел даже бетонированные точки. Прорвав его, батальон должен был закрепиться и во что бы то ни стало держаться до прихода своих войск. Готовясь к рейду, провели ряд учений по отработке взаимодействия танков и пехоты.
На рассвете второго дня операции по прорыву фронта батальон проскользнул в образовавшуюся брешь и стремительно двинулся вперёд. Часа два шёл, не встречая сопротивления. Чаще всего капитан обходил районы резервов противника и его подготовленные позиции. Но в одном месте танки всё-таки раздавили 20 вражеских машин с боеприпасами и продовольствием. Потом разведка донесла, что около дивизиона вражеской артиллерии устраивается на позиции. Капитан зашёл с фланга и уничтожил 8 орудий.
К исходу дня передовой отряд укрылся в лесу. Выставили охранение из пехоты. Ночью разведка нащупала какой-то большой штаб. Одних офицеров там было человек шестьдесят-семьдесят. В пять часов утра танкисты вместе с пехотой атаковали штаб. Частей противника близко не оказалось, а с двумя ротами охраны бой был короткий. Через час двинулись к основной своей цели. А туда около ста километров. Два раза пришлось прорывать тыловые позиции, правда, слабо прикрытые войсками.
В этот день, к вечеру, батальон подошёл к укреплённому рубежу врага. Остановились в трёх километрах, замаскировались в небольших перелесках. Организовали разведку. Капитан И.Н. Мороз с одной группой, командир подразделения пехоты - с другой. Установили, что район занят, не везде одинаково плотно. Там, где огневые точки не заняты гарнизонами, участки эти хорошо прикрыты минными полями.
Долго командиры обсуждали, как начать наступление. Сошлись на том, чтобы атаковать слабо занятые, хотя и заминированные участки. Для прорыва через минные поля три танка были оснащены специальными тралами. Они должны были прокладывать дорогу остальным.
На следующий день танкисты атаковали укреплённую полосу. Атака была ураганная, стремительная. Силы противника оказались слабыми. Через час пробили "ворота" и закрепились. Две стрелковые и две танковые роты, став фронтом на север и на юг, хорошо укрылись в складках местности и разрушенных дзотах. Роту танков и взвод противотанковых ружей капитан И.Н. Мороз оставил в резерве.
Во второй половине дня противник начал атаки. Но у него, видимо, не было здесь достаточных сил, и танкистам контратаками удалось даже расширить "ворота" до двух километров. С наступлением темноты бой стих. Капитан И.Н. Мороз знал, что за ночь враг подтянет резервы и усилит атаки. А подоспеют ли к завтрашнему дню главные силы бригады?
День 28 июля 1944 года оказался действительно жарким. Бой начался с раннего утра. Запевку повели гитлеровская авиация и артиллерия. Всё пространство, составлявшее "ворота", покрылось серо-жёлтыми фонтанами вздыбленной земли. Поле боя окуталось дымом. Вражеская пехота в сопровождении танков, озверев, шла в атаку то в одном, то в другом месте. Враг яростно стремился закрыть "ворота". Но не тут-то было! Наши солдаты дрались мужественно. До полудня они прочно удерживали все рубежи. Накрошили изрядно: 12 танков, 8 самоходок, 7 торпед-танкеток, более 40 различных орудий и до 300 солдат и офицеров. Но и силы батальона таяли. После полудня положение осложнилось. В одном месте пехота и танки врага прорвались внутрь "ворот".
Капитан И.Н. Мороз зорко следил за ходом боя. Где была неустойка - бросался туда на своём танке. С ним были только механик-водитель и заряжающий. Капитан И.Н. Мороз сам вёл огонь и делал это мастерски. Бил он с ходу, с коротких остановок. Там, где он появлялся, горели вражеские танки, вверх летели пушки. Трещали под гусеницами пулемёты и миномёты. Своей отвагой капитан И.Н. Мороз поднимал дух бойцов, вселял уверенность в победе.
Но силы были неравны. На подразделение капитана И.Н. Мороза навалилось около двух полков пехоты и до сорока танков. Гремела артиллерия. Бомбили самолёты. За полчаса до подхода главных сил 41-й танковой бригады смертельно раненного механик привёз на командный пункт. И.Н. Мороза вынесли из танка и положили на шинель в полуразрушенном дзоте.
Он пришел в себя на несколько минут. С трудом раскрыл глаза, взглянул на бойцов и сказал: "Занятый рубеж удержать во что бы то ни стало!". Это были его последние слова. Капитан Иван Николаевич Мороз скончался, но батальон удержал рубеж. Похоронен в селе Машилово Даугавпилсского района Латвии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за мужество и героизм, проявленные во время боёв в Прибалтике капитану Ивану Николаевичу Морозу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Награжден орденом Ленина, орденами Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды.
Все что можно предположить из данного биографического очерка, автор которого не то, что переврал все что можно, это мягко сказано, правильнее сказать, в котором кроме номера бригады и установочных данных Героя вообще не слова правды нет, это что возможно в своем последнем бою в танке капитана Мороза был неполный экипаж. Впрочем маловероятно. ( Ненавижу, таких убогих пропагандистов. Р.Марченко)
Особенно гадко такая публика выглядит на фоне людей уважающих свое слово:
Орловский Константин Иванович
Родился 15 декабря 1913 года в г. Быхове. Окончил танковое училище.
Командир танкового батальона капитан К. И. Орловский отличился при освобождении Латвии. Танковый батальон под его командованием дважды прорывал укрепления противника на Двинском участке фронта, за 8 дней наступления прошел с боями около 300 километров, перерезал шоссе Двинск - Резекне, закрыл путь к отступлению двинской группировке противника.
Батальон уничтожил 12 танков, 8 самоходных орудий, 8 танкеток, более 40 противотанковых орудий и около 300 гитлеровцев. Погиб в бою за город Даугавпилс. Похоронен в парке им. Ленинского комсомола.
Звание Героя Советского Союза присвоено посмертно 24 марта 1945 года.
К сожалению, первые более востребованы и ничему не учатся, достаточно почитать газету "Красная Звезда" и журнал "Солдат Удачи" усилиями главного редактора превратившийся в "Советский Воин".
Продолжим :
Потери 2 ТБ с уточнениями по месту похорон танкистов:
Л-т Макеев А.Д.. командир танка М-3-С Убит 24.07.44 г.(д.Малиново Двинского уезда)
Ранен:
Мл.л-т Берман Х.З. командир танка М-3-С. Ранен 24.07.44 г.
Танки:
в) Расположение: д.Кокини
?11. 24.07.44. М-3-С, 2-й батальон. Прямое попадание двух снарядов в башню и бак. Командир танка убит, мехвод - без последствий, остальные ранены.
?13. 24.07.44. М-3-С, 2-й батальон. Прямое попадание снаряда. Командир танка тяжело ранен, остальные сгорели в машине.
Потери роты управления бригады:
г) Расположение: д.Кокини
?9. 24.07.44. Т-34, управление бригады. Прямое попадание снаряда в моторное отделение. Мехвод убит, башнер и радист ранены, командир танка - здоров.
?10. 24.07.44. Т-34, Управление бригады. Сожжен прямым попаданием снаряда в кормовую часть танка. "Командир машины ранен, остальные живы-здоровы" - так в акте.
(Танк номер 9 танк комбрига. Командиром номера 10 видимо был кто-то из раненых 24.07.44 г. командиров взводов.)
***
А теперь сравним с боевыми донесениями немцев за 22-24 число.
Из 23 записанных на счет 502 ТТБ за 22.07.44 с учетом неясностей и ошибок в документах с нашими данными с некоторой натяжкой бьются 16-18. По боевым донесениям 41 ТБР с вечера 21 июля она потеряла по одному донесению 10 безвозвратно и 2 поврежденными, по другому в безвозврате аж 13 машин, 12 Т-34 и 1 М-3-С. Девять из которых по документации на списание сгорели в самом Малиново или неподалеку от нее. По пяти Ис-2 полная ясность, их потеря однозначно подтверждена как документами 48Гв.ТТПП так и Schwer Panzer Abt. 502 разве что поддержка авиацией в немецких документах не фигурирует. Один Т-34 сгорел в 24 ТБР, в бою с ротой Бельтера у Лейкуми.
23.07.44 г у S.Pz.Abt. 502 проведены 2 уничтоженных наших танка (вечерний бой 22.07.1944 г. у Барсуков), 41 ТБР списала в актах этим числом 5 машин, однако в данном случае датам в актах веры мало, поскольку они не бьются с боевыми донесениями бригады. Которые составлялись ежедневно, в отличие от актов о списании БТТ выписанных задним числом уже в августе, когда корпус вывели в резерв. Причины разброда в датах могут быть разные, от банальной лени до умышленного разноса потерь по дням во избежание потенциальных оргвыводов от вышестоящего руководства.
Кстати, по словам Кариуса, прежде, чем он появился, советские танкисты сожгли семь штурмовых орудий окруженного батальона. И не удивлюсь, что понесли часть потерь от их огня. К слову сказать, Т-34 в Барсуках согласно боевых донесений бригад 5 ТК в принципе не могли оказаться, но уже 23.07.44 г. там находились самоходки Су-76 1515 ЛСАП, а их экипажи похоронили погибшего командира батареи капитана М.П.Чернова. 24 числа на той же северной окраине деревни был похоронен еще один комбат - ст. лейтенант С.И. Горский.
Вот и пример нетвердости О.Кариуса в памяти, и/или достоинств переводчиков книги. Дело в том, что летом 1944 года многочисленные абтайлунги штурмовых орудий, что принято переводить в русскую терминологию как батальоны либо дивизионы (в немецкой терминологии подразделения/части имеющие в своем составе менее пяти рот) как правило, были переведены из штата с 7 штурмовыми орудиями в роте в 10 машинный с изменением статуса части - абтайлунги стали бригадами штурмовых орудий. Соответственно никакого окруженного батальона в лесу под Малиново физически не могло оказаться, если конечно это не был некий отдельный тяжелый дивизион РГК, типа Schwer Panzer jgr. Abt. 519 с его "Насхорнами". Какой вывод? Кто бы, не спасался от наших танкистов в этом лесу, вряд ли можно говорить о большем, чем пара рот 912 бригады штурмовых орудий действовавшей на данном направлении. Тем более что в отчете Шванера речь идет вообще-то о роте. В таком случае кроме 912 бригады под подозрение попадают, самоходки второй роты 909 бригады и роты штурмовых орудий ИПТАД 290 ПД( если она была), или что вполне возможно 83 и 229 ПД, участие в боях подразделений которых отмечалось в документах 5 ТК.. К тому времени истребительно-противотанковый дивизион каждой немецкой ПД получил в штат такую роту. Хотя фактически мог самоходок и не иметь.
24.07.44 г. 502 батальон заявил 17 танков в контратаке у Малиново.
С нашими данными этот бой бьется. 41 ТБР списала 5 танков, включая 2 управления бригады, погибло 2 офицера. В 24 ТБР этим числом погибло 6 офицеров. По крайней мере 5 из них, точно в бою за деревню Кокини. В 70 ТБР 1, похоронен в деревне Дербаки, но она в данной атаке участвовала во втором эшелоне.
25.07.44 г. 502 батальон заявил 16 танков в контратаке у Ликаны, расстрелянных с короткой дистанции. Сам бой в документах 24 ТБР есть. Как в них же есть наличие 11 Т-34 ВСЕГО в бригаде на утро 25 июля, и потеря 4 Т-34 сгоревшими и 2 подбитыми в результате неожиданного флангового удара Тигров.
26.07.44 г. 502 батальон заявил 12 танков. Где он их нашел, неизвестно ибо в 24 ТБР после вчерашнего осталось 5 танков в строю и 2 в ремонте. Вечером в строю- 4 машины. Максимальные дневные потери (кстати, свои потери в вечернем боевом донесении не отражены, что собственно положено), в том случае если вчера подбитые за сутки вернули в строй -3 Т-34. Наиболее вероятным полагаю отсутствие безвозврата за день, выход одного Т-34 из строя по техническим причинам. С меньшей вероятностью, он все-таки был подбит.
Часть IV.ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ.
1.Однозначно можно заявить, что поймали на оверклейме обер-лейтенанта Бельтера, преувеличившего потери противника в шесть раз. Учитывая, что Бельтер немецкий танковый ас номер 4 и по немецким данным настрелял от 139 до 144 танка и самоходки, это серьезный повод нашим пропагандистам заинтересоваться его личностью, а не нести унылую беспредметную чушь без какой либо фактуры.
2.Однозначно можно заявить, что текст мемуаров Кариуса недостоверен касательно реальности. И если в замене числительных пред Т-34/85 и Ис-2 в Малиново нет ничего страшного, как память может подвести, так и мастерство переводчиков с литобработчиками, то страшные сказки об уничтожении остатков русской бригады в количестве 28 машин вечером того же 22 числа не бьются даже с немецкими документами. Где засчитаны всего две машины. Которые кстати тоже не бьются с нашей документацией, если конечно верить немцам что это были Т-34. Однако нельзя не отметить что очень похоже на то, что в Барсуках "Тигры" Кариуса спалили самоходки Су-76 1515 ЛСАП. В общем в 1956 году фармацевт О.Кариус большевиков не пожалел, слегка увлекшись описанием как лично своих подвигов, так и немецкого солдата во время войны на Восточном Фронте.
3. Видимо можно заявить, что немцы практиковали "двойной счет", то есть все оставшиеся на поле боя русские танки Кариуса записал на счет своей роты и себя конкретно, не разбираясь, кто их уничтожил реально. Коли удастся установить, кому принадлежали штурмгешутце которых он выручил, думаю вполне можно это доказать. Очень маловероятно, что танкисты Орловского и Мороза не понесли потерь от их огня. Кстати, в данной десятке асов только 8-танкисты причем все воевали на Тиграх, а вот оставшиеся двое, а именно номера 7 и 8 списка Зандрок и Ланг - самоходчики с StuG-ов. Неувязки в потерях (9 сгоревших Т-34 в самой деревне и вблизи нее, см. схему) вполне перекрываются восстановленными танками и неточностью описания в мемуарах, в этом плане позиции Шванера и Кариуса трудноуязвимы. Разница в три машины, это более-менее нормально.
Хотя... учитывая привычки немцев в 1943-45 к добиванию выведенных из строя машин артиллерией, либо подрыву саперами, очень маловероятно, что оставшиеся в пределах досягаемости пушек "Тигров" Т-34/85 удалось позже восстановить. Бой был удачен для немцев, поле боя осталось за ними. Для обоснования достаточно сказать что, например в Севской операции процент безвозврата танков Т-34 достиг 73 процентов, более трети из которых погибли от взрыва баков и боекомплекта, в результате применения 75 мм артиллерии StuG и РАК-40. Кроме этого на те же мысли наталкивает судьба всех пяти ИС-2, ни один из которых восстановлен не был, хотя, по словам Кариуса после окончания боя по крайней мере в одном из них находились уцелевшие члены экипажа. То есть, минимум один танк не горел.
4. Однозначно можно утверждать, что разведотряд в составе 3 Т-34 и одного Ис-2 с десантом саперов-штурмовиков 93 ОИСБ под командованием капитана К.И. Орловского отправленный штабом бригады на захват станции Залуми, успел разве что приступить к исполнению данного приказа. В лучшем случае, поскольку далеко уйти от Малиново не успели. Оба танка 1 ТБ сгорели в 300 и 400 метрах от восточной ее окраины. После чего танки разведотряда в ходе налета Вf-109 получили повреждения (возможно частично), и были уничтожены в ходе боя за Малиново по нашим данным противотанковой артиллерией противника. В реале ПТА может оказаться кем угодно, как действительно противотанковыми пушками, так и теми же "Тиграми" Кариуса, или самоходками окруженной роты штурмовых орудий. Почему рядом с Т-34 1 ТБ нет сгоревшего Ис-2? Например потому что тяжелые танки исключительно сложная цель для авиации, собственно даже Ju-87G с камрадом Руделем в кабине, было гораздо легче повредить тот же Т-34 своими 3.7 см пушками, не говоря уж об Ис-2, чем уничтожить машину. Вторая возможность - рота Ис-2 до деревни просто не дошла. Не успела. И наконец, третья - битые Исы ремонтники 48 Гв.ТТП просто стащили в одно место, для удобства каннибализации. Именно так там оказался Ис-2 капитана Берхова, сгоревший 25 июля в результате действий пехоты противника. На схеме отмечен синей маркой. СПАМ наиболее вероятно.
5. Сколько наших танков уничтожил Кариус в том бою, точно установить практически невозможно. Акты на списание бронетехники писались задним числом уже в августе, два из трех командиров ТБ погибли в Малиново, несомненно, какое-то время документация батальонов не велась вообще. Вдобавок экипажи сгоревших на территории противника танков штабриг пропускать без вести пропавшими не торопился. Соответственно капитан И.Н.Мороз погибший в Малиново 22 июля, проведен в документах учета л/с погибшим только 28-м. Как нашли тело. Похоже, он и был тем "майором", тело которого рассматривал Кариус, если конечно Кариус в пылу не погорячился и не назвал майором командира взвода Ис-2 гв. лейтенанта Ромазанова погибшего в том бою, кстати, место гибели роты Ис-2 мемуарами Кариуса косвенно подтверждено. Я даже склоняюсь к последней версии, лейтенант прибывшего из глубокого тыла вновь сформированного полка вполне мог носить на груди дефицитный на фронте знак "Гвардия", принятый или названный для солидности Кариусом за орден Ленина.
По комбату-1 капитану К.И. Орловскому такая же картина, если сам Орловский проведен погибшим тем же 22 числом, то несомненно погибший тогда же, и как подозреваю вместе с комбатом мл.л-т Боженов только 23-м. Собственно фраза "весь экипаж сгорел в машине" привязывает Боженова и Орловского к одному танку практически однозначно, поскольку во втором потерянном в тот день танке 1 ТБ погибших не было вообще. Разве что Орловский погиб вне машины.
6.Также думаю можно утверждать, что даже официальные немецкие цифры неточны. То есть оверклейм присутствует, и в довольно больших масштабах. Достаточно посмотреть на количество уничтоженных Schwer Panzer Abt. 502 советских танков и САУ за 22-26 июля (73 машины). Если по припискам танков можно спорить, можно видимо говорить только о двойном и тройном подсчете одних и тех же танков участвовавшими в боях подразделениями (при этом количество в немецких документах несколько нивелируется ремонтом поврежденных советских танков). Но откуда Abt. 502 набрал 24 противотанковых орудия за 22-26 июля, мне совершенно не ясно. Даже если в их число вошли Зис-3 артдивизиона 5 МСБР число представляется сильно завышенным , поскольку 24 ПТП это лишь чуть меньше всех истребительно-противотанковых подразделений 5 ТК имевшихся на начало операции. А именно МБА трех ТБР ( по батарее), сводного МСБ 5 МСБР( батарея) и 731 ОИПТАД(две батареи), а так же противотанковой батареи 92 МЦБ. Если прибавить к ним 12 ЗИС-3 трех батарей артдивизиона 5 МСБР то S.Pz.Abt.502 за четыре дня уничтожил две трети ствольной артиллерии корпуса. От которого кстати к 22 числу осталось не очень то и много, интересующимся достаточно взглянуть на одно Фермское кладбище, д. Ст.Морозы или станцию Бигосово. Вообще людские потери корпуса при взломе обороны противника и входе в прорыв 17 и 18 июля по имеющимся документам заметно повыше периода 22-26 числа. С учетом вскрытого оверклейма Бельтера под Лейкуми (6 записано при одном реально сгоревшем Т-34) и расположения танков 41 ТБР на карте( Генштабовская 1:200000) согласно документов на списание, даже с учетом неувязок и точности плюс-минус километр можно сказать что возможно той же болезни не избежал и Кариус. Правда к чести его, в куда меньших масштабах, чем его друг и соперник Бельтер. Максимум приписано 4 Т-34, число Пи всего 0.27. А если не избежал и Кариус, то приписки в S.Pz.Abt.502 можно назвать системой. Причем системой работающей не только при перестрелке на двухкилометровой дистанции, когда тип танка противника зачастую определить просто нереально, более того когда можно путать например Су-76 не только с Т-34 но и с БТР, а то и тягачом, но и в случаях когда поле боя осталось за немцами. В результате чего сгоревшие большевистские танки можно пощупать руками, а не только потыкать в их сторону пальцами, считая. Кто-то скажет, что я не прав и вывожу систему из слишком малого статистического материала? Вот вам третий фигурант, постоянно мелькающий в сводках лейтенант Эйнхорн. По нему смотрим строки отчета 502 абтайлунга за 25,26 июля.
Но что же по этому думает - ШТАБРИГ 24 ТБР?
"25.7.44 года в 3.00 командиром бригады получен устный приказ, по которому бригада имела задачу: с исходного положения, лес южн. Дербаки, наступать по маршруту Малинова, отм. 115,8, Ратиски, Лецейи, Ликснас перерезать железную дорогу и шоссе Двинск - Рига и удерживать до подхода главных сил корпуса. Впереди по маршруту действовала 70 тбр как ПО корпуса.
В 5.00 11 танков 2 Тб и МБА в прежнем составе, выслав 3 танка в РД начала движение по маршруту. Обогнав пехоту на рубеже Залуми, Зеленовка и танки ПО 70 ТБР у Шаури стремительным броском, преследуя отходящего противника в 13.30 овладели сев.зап. окр. Ликснас, выполнив поставленную задачу командованием корпуса. Три танка Т-34 выдвинулись к переправе 500 м юго-вост. 104,7 и вели огонь по переправе.
В 14.25 авиация противника группами 5-6 самолетов бомбила боевые порядки танков и пехоты. Одновременно с налетом авиации 6 тяжелых танков "Тигр" вышли с направления Аушгалэны и фланговым огнем причинили большие потери танкам, четыре сгорело, два подбито.
В 17.00 2 танка Т-34 занимают оборону по сев.зап.окр. Ликснас, ведя огонь по противнику, в готовности к отражению контратаки.
ИПТБ и мин рота МБА занимают ОП 1 км юго-зап. Спали.
До 6.00 26.7.44 года части бригады удерживали занимаемый рубеж и приводили себя в порядок.
В 6.30 противник силою до роты пехоты при поддержке трех танков перешел в контратаку из р-на Аушгалэны. К 7.00 контатака была отбита, противник, потеряв до двух взводов пехоты, отошел.
В 14.00 противник возобновил контратаку из р-на Вайкулени силою до двух рот пехоты при поддержке четырех танков "Тигр".
В 16.00 контратака была отбита. Противник потерял 2 танка "Тигр" - сгорело, подбито одно самоходное орудие, одно ПТО, уничтожено до 60 солдат и офицеров противника.
Бригада имеет в строю: 4 танка Т-34, 4 76-мм орудия, 3 82-мм минометов, обеспеченность: Дизтопливо - 1 запр., бензин 2-го сорта - 0,1 запр., боеприпасов 1 б/к, продовольствия - 3 с/д."
Тут масштабы Бельтера не достигнуты, но попытка неплохая. Для людей, не понимающих русский военный:
Остатки 24 ТБР в виде 11 танков Т-34 сведенных в 2 танковый батальон и то что осталось от МБА, разумеется не имея усиления Исами 48 Гв.ТТП, 25.07.44 г. вышли к Ликснас/Ликане где были контратакованы "Тиграми" Эйхорна из района Аузгляни/Ашгулаэны. В результате чего, цитирую немцев:
Прямо к востоку от усадьбы Ликана он наткнулся на танковую часть противника, которая состояла из шестнадцати тяжелых танков (типа "Иосиф Сталин") и "Т-34-85". В течение десяти минут все шестнадцать танков были подбиты с близкой дистанции (не более 300 метров) без потерь с нашей стороны.
Что интересно, боевое донесение русских смотрится настоящим близнецом, за исключением потерь:
В 14.25 авиация противника группами 5-6 самолетов бомбила боевые порядки танков и пехоты. Одновременно с налетом авиации 6 тяжелых танков "Тигр" вышли с направления Аушгалэны и фланговым огнем причинили большие потери танкам, четыре сгорело, два подбито.
Восстанавливая ход событий, рискну предположить что столкнувшись на лесной дороге, на трехсотметровой дистанции, немцы расстреляли встреченную группу из 6 машин занимавшуюся поиском брода через Ликсну. После чего ретировались, не став добивать две подбитые машины. Для солидности расписав в боевом донесении про Ис-2 и случайно прибавив единичку к шестерке.
По 26 числу тоже почти полное совпадение, за исключением потерь, естественно.
Немцы ( слог, эпос, Сага о Нибелунгах):
В 6. 00 лейтенант Эйхорн со своими четырьмя "тиграми" двигались от Тилту-Слободы. Он снова прорвался через позиции противника в Аузгляни. Русские тем временем получили значительные подкрепления танками и противотанковыми орудиями. Во время атаки четыре вражеских танка были подбиты, уничтожено несколько противотанковых орудий. Один "тигр" получил прямое попадание снаряда из противотанковой пушки и сгорел (полная потеря машины). Экипаж успел выбраться и не пострадал. Незадолго до 8. 00 лейтенант Эйхорн пробился с боем к 501-му гренадерскому полку и установил контакт на перекрестке дорог у Вайкулани (три километра к северу от Аузгляни). Вместе с полком он двинулся на восток к железнодорожной станции у Ликана в 8. 30. Он с боем пробивался вперед под огнем противотанковых орудий и танков. В то время второй "тигр" был подбит тяжелыми противотанковыми орудиями (полная потеря). Три человека из экипажа были убиты; один получил тяжелое ранение.
До 11. 00 атака продвигалась медленно до Личийи (1 километр от железнодорожной станции у Ликана). Однако там пехота остановилась, встретив интенсивный огонь противника со стороны железнодорожной насыпи. "Тигры" также не могли больше атаковать, потому что усилился огонь танков и противотанковых орудий противника. Были уничтожены еще восемь танков, одна реактивная установка и некоторое количество противотанковых орудий. Колонна грузовиков с пехотой, которая двигалась в направлении Аузгляни (к югу от Личийи), была уничтожена. Поскольку атака больше не обещала успеха, а гренадерский полк оказался под угрозой окружения, как с юга, так и с севера большими силами пехоты и бронетехники противника, он отошел назад через Дюну в 11. 30 по приказу II армейского корпуса (за исключением небольшого плацдарма у Брозки и Диманти).
Лейтенант Эйхорн получил приказ пробиваться с боем назад на свою прежнюю первоначальную позицию у Тилту-Слободы и произвести дозаправку. В Аузгляни тем временем противник получил даже еще большие подкрепления и установил множество противотанковых орудий. Не начиная боя с этими силами, лейтенант Эйхорн быстро двинулся через Аузгляни с двумя своими "тиграми". По пути он раздавил несколько противотанковых пушек и получил множество попаданий снарядами, выпущенными из противотанковых орудий и танков. По приблизительным оценкам, около сорока противотанковых орудий открывали огонь по двум "тиграм". В 12. 50 Эйхорн достиг своей прежней исходной позиции. Ни один из его "тигров" не был способен к дальнейшему ведению боя.
Русские:
В 6.30 противник силою до роты пехоты при поддержке трех танков перешел в контратаку из р-на Аушгалэны. К 7.00 контатака была отбита, противник, потеряв до двух взводов пехоты, отошел.
В 14.00 противник возобновил контратаку из р-на Вайкулени силою до двух рот пехоты при поддержке четырех танков "Тигр".
В 16.00 контратака была отбита. Противник потерял 2 танка "Тигр" - сгорело, подбито одно самоходное орудие, одно ПТО, уничтожено до 60 солдат и офицеров противника.
Бригада имеет в строю: 4 танка Т-34, 4 76-мм орудия, 3 82-мм минометов, обеспеченность: Дизтопливо - 1 запр., бензин 2-го сорта - 0,1 запр., боеприпасов 1 б/к, продовольствия - 3 с/д.
А где были Исы, спрашивается? Смотрите карту.
Из боевого донесения ?6, ШТАБРИГ 41 ТБР, отм. 102,3, 9.00 27.7.44.
Карта 1:50.000-33г.
...
2. Бригада в течение суток с 26 на 27.7.44г. боевых действий не вела в виду отсутствия матчасти и вступает в бои с 28.7.44г.
3. Имеем танков в строю (отремонтированных) Т-34 - 3, М3С - 1.
Из оперсводки ?12, к 19.00 28.7.44г. Штабриг 41т, Лес 500 м. юго-вост. Вецроуани.
Карта 1:50.000 - 33г.
...
2. В течение дня бригада с полком тяжелых танков вела бой, в результате которого противник был сбит с рубежа Тартаки - Дукурыши. Встретив сильное сопротивление на участке Даурецкая, пошли в обход по маршруту Аусеевка, Кални, Бриажи, Кведера, Вецуни и остановились Вецроуани для подтягивания оставшихся в пути танков (отставших).
3. Уничтожено: 1 самоходное орудие "Фердинанд", до 8 пушек и до 300 солдат и офицеров противника, до 10 автомашин, до 20 пулеметов.
4. Наши потери: Сгорело Т-34 - 4, КВ - 1. Подбитых КВ - 1, М3С - 1. Убито - 5, в том числе офицеров - 2. Ранено - 7 ч.
В ходе Двинско-Речицкой операции 2-го Прибалтийского фронта генерал-полковника Еременко был задействован для прорыва обороны противника и введен в прорыв 5 танковый корпус имеющий на 17.07.44 г. :
Цитата:
К 9-00 17.7.44 г. корпус сосредоточился в исходном районе: МТС (юж. Запруда), лес сев. Жовнино, /иск./ Мурзы, имея в строю:
танков Т-34 = 114
танков М-3-С = 19
танков ИС-122 = 20
СУ-122 = 12
СУ-85 = 13
СУ-76 = 20
минометов 120 мм = 24
пушек 85 мм = 8
установок М13 (РС) = 8
(Ф. 239, оп. 2222, д. 136, л. 51)
Любопытное примечание. Неувязка в количестве М-3-С. Корпус был вооружен танками Т-34/85, за исключением одного Т-34 41 ТБР, по всей вероятности сгоревшего по акту на списание 23.07.1944 г. в деревне Застенки. На схеме обозначен под номером 19, по акту на списание является М-3-С, по акту осмотра машины - Т-34. Не умножая сущности очень вероятное тому объяснение - один из 20 "Генералов Ли" полученных бригадой весной 1944 года, в период нахождения в резерве убили, вероятно в учебно-боевой группе. В результате дабы покрыть потерю машины, экипажу и ремонтникам пришлось искать и восстанавливать танк взамен, нашли танк Т-34 с 76 мм орудием, подбитый/брошенный и списанный в недавних боях 1944 года, либо оставшийся с 41 года. Последнее тоже вероятно, в мемуарах Попеля и Бабаджаняна отмечено восстановление машин стоявших с лета 1941 года в 1944-м.
Далее:
Цитата из отчета 5 ТК:
В связи с наметившимся успехом 100 СК, приказом 2-го Прибалтийского фронта ? 00106 от 21.7.44 /шифротелеграмма ?13996/ корпусу была поставлена задача - к 12.00 21.7.44 г. выйти в район Гейбы, Скалиста, Скрадали в готовности совместными действиями с 4 уд. А на участке: оз. Дридза-Эзерс - оз. Волкона прорвать оборону противника и, действуя в направлении Извалта, Кривошеева, Малинова, перерезать шоссе Режица-Двинск на участке Малинова и последующим ударом с северо-востока овладеть Двинск.
21.7.44 г. корпус, совершив 25 км. марш по маршрутам: правый: Выгдани, Павликино, Ветеровка, Гейби; левый - Ферма, м. Пустыня, Павлиново, Гейби, - к 11.00 сосредоточился в исходном районе: Скалиста, Сейкапи, Воини.
С выходом в исходный район корпус имел: танков Т-34=108, ИС - 19; СУ-122 = 6, СУ-85 = 3 СУ-76 = 11, 120 мм. минометов = 24, 85 мм орудий = 8, установок М13 = 8 и активных штыков - 360 человек.
Рискну предположить что в отчете танки М-3-С либо подсчитаны вместе с Т-34 ( судя людским потерям это наиболее вероятно), либо забыты вообще во что я не верю. Разночтение в 20 машин в разных документах можно объяснить только этим. Эти 114 Т-34 и 19 М-3-С сосредоточенные в районе: МТС (юж. Запруда), лес сев. Жовнино, /иск./ Мурзы дают всего 133 средних танка в корпусе, разделенные между танковой ротой 92 ОМЦБ и тремя танковыми бригадами (примерно поровну) в среднем по 41 машине на бригаду. Шесть маршевых рот танков Т-34 перебрасываемых по железной дороге и засчитанные в отчете в состав корпуса на 17 июля, пошли на формирование 3-их батальонов танковых бригад оставленных в районе сосредоточения. 30 Т-34/85(20 из которых получил 3 ТБ 41 ТБР) были разгружены с эшелона ?10925 на станции Дретунь. К исходу дня сосредоточились в районе Божки. 133 наличных танка плюс 60 прибывших уже после начала корпусом боевых действий дают именно 193 машины. Это куда более вероятно, чем сверхштатные танки выделенные корпусу. У которого (и так некомплектного) за несколько дней до того приказом Еременко забрали 40 танков М-3-С с хорошо подготовленными экипажами, для пополнения армейских ОТБР непосредственной поддержки пехоты, в результате чего в нем осталось 63 Т-34/85 и 20(-) М-3-С. Заменили их маршевыми ротами Т-34/85 в эшелонах с экипажами из учебок 1925-1926 года рождения, слегка разбавленных опытными танкистами после госпиталей, не прошедших процесса боевого слаживания даже на уровне взвода.
Итак, к 11.00 21.07.44 года 5 танковый корпус потерял около половины своей ударной мощи - танков. А с учетом того что догнавшие корпус батальоны наскоро сведенные из маршевых рот не имели времени для сколачивания, ситуация была еще страшнее. Из 133 танков в танковых бригадах, ломавших немецкую оборону, осталось-
48. Потери - 75 машин. Судя по количеству уцелевших самоходок, оспорить мои рассуждения довольно сложно - к 21.07 осталось 6 СУ-122 из 12 и 3 Су-85 из 15 в 1261 САП и 11 Су-76 из 20 в 1515 САП. То есть потери корпуса за 4 дня боевых действий составили 1(2?) ИС-2, 75 Т-34/85 и М-3-С и 27 САУ, в том числе 9 Су-76, 12 Су-85 и 6 Су-122. Итого потери: 103/104 танка и САУ. Разве что статистику слегка подправят отставшие машины. Коих было, вряд ли много, в немецком то тылу.
Далее, цитата:
После командирской рекогносцировки и короткой увязки вопросов взаимодействия с частями корпуса к 16:00 вышли на исходные позиции на рубеже Парпучи - Мягланы.
После короткой артподготовки корпус, начав в 18.00 наступление, стремительным ударом прорвал оборону 290 пд на рубеже Плотины - Тихани и, ломая сопротивление на промежуточных рубежах, к исходу дня, преодолев тактическую оборону немцев, приступил к преследованию отходящих групп противника.
В течение ночи корпус, громя обозы, уничтожая артиллерию и самоходные пушки, разрозненные группы противника, по сильно заболоченной и пересеченной местности продвинулся в глубину свыше 20 км. и к 6.00 22.7.44 г. вышел на рубеж Бернадская - Спитаны.
- 41 тбр, сбивая отряды прикрытия противника на промежуточных рубежах: Цитрони - Ванаги, Лесная - Комбули, на высотах у Скадени; Сувейздишки - выс. 230,0; Лиэлиэ Лочи - Бернадская, - к 6.00 22.7.44 г. овладела Бернадская, выполнив ближайшую задачу. В последующем, безостановочно преследуя противника и сбивая его заслоны, продолжала продвигаться на Кривошеева. Применяя широкий маневр и обойдя труднопроходимые участки местности в 13.30. 22.7.44 г. овладела Малинова, перерезав шоссе Режица - Двинск - важнейшую коммуникацию, связывающую Режицкую группировку противника с Двинской. По овладении Малинова был выслан РО для захвата ст. Залуми.
Почувствовав реальную угрозу коммуникациям, противник спешно подбросил с направлений Шпоги, Двинск, сильные группы противотанковой и самоходной артиллерии, до двух полков пехоты 83 и 229 пд и при содействии авиации контратаками уничтожил вышедшие танки на шоссе и оттеснил 41 тбр из Малинова в район Дербаки. Высланный РО для захвата ст. Залуми не имея поддержки пехоты был уничтожен противотанковой артиллерией и авиацией противника.
До исхода 22.7.44 г. 41 тбр совместно с подошедшей 24 тбр удерживала Дербаки и огнем танков с места не допускала передвижения противника по шоссе на участке Малинова.
Совершив 100 километровый марш из района сосредоточения, 41 ТБР усиленная ротой 48Гв.ТТП к 13.30 22.07.44 г. овладела деревней Малиново на Двинском шоссе, продолжая вести бой с штурмовыми орудиями противника, судя по немецким данными оттеснив их в лес и поставив на грань уничтожения.
К несчастью на помощь к немцам пришла рота танков "Тигр" 502 батальона под командованием лейтенанта О.Кариуса ударившая связанном боем танкистам 41 танковой бригады во фланг и тыл. Причем три "Тигра" (Лейтенантов Кариуса, Нинштедта, фельдфебеля Кершера (немецкий танковый ас ?14, более 100 танков и САУ) вошли в ближний бой, расстреливая наши танки, как на улицах деревни, так и вокруг нее. Именно так погибла рота Ис-2, расстрелянная в 200-250 метрах от деревни. Когда они обнаружили, откуда по ним стреляют, видимо уже было поздно.
По итогам боя видимо можно говорить, как о двойном подсчете подбитых советских танков участвовавшими в бою немецкими танкистами и самоходчиками, так и о приписках. По максимуму Кариус приписал 4 Т-34/85. Впрочем, две машины 41 ТБР обозначены подбитыми в этом бою, так что гневные эпитеты в адрес О. Кариуса несколько неуместны.
Естественно растрепанная бригада сильно помешать "Тиграм" ходить по шоссе была не в состоянии и не имела на то желания, не будучи в тактически выгодной ситуации. К впрочем, и подошедшая 24 ТБР. В результате рота Кариуса совершила вояж до деревни Барсуки где сожгла два танка Т-34 по отчету штаба батальона (соответственно докладу Кариуса), и 28 черти где в 10 километрах, в мемуарах Кариуса после войны. Определенно можно сказать что в Барсуках на "Тигры" напоролись самоходки Су-76 1515 ЛСАП приданные 5 МСБР, видимо потеряв пару машин.
Замечу, бои за Малиново и вокруг нее шли до 26 июля включительно, в них горели танки, которые в состоянии были жечь не только "Тигры" 502 батальона. Например Ис-2 командира роты 48 Гв.ТТПП капитана Берхова был сожжен 25.07.44 г немецкой пехотой, возможно даже и из фаустпатрона. Так что привязывать ВСЕ потерянные 5 ТК танки к одному S.Pz.Abt.502 по меньшей мере наивно. А, между прочим, фанатам немецкого военного гения и счетов немецких экспертов остается только это, чтобы остаться в плену своих иллюзий. Тем ни менее продолжу.
23.07.44 года 5 ТК приводил себя в порядок, вел разведку противника, чтобы 24.07.44 г. продолжить наступление к Двинску.
Цитата:
По решению командира корпуса, корпус наносил удар с севера вдоль ж.д. и шоссе на Двинск двумя колоннами в боевом порядке:
- первый боевой эшелон: 41 тбр с 48 гв. ттп и ротой 188 сапб, 24 тбр с ротой 188 сапб;
- второй боевой эшелон: 70 тбр с 1261 САП и 93/19 шисбр, 5 МСБр с 1515 САП и 277 минп;
- резерв: 731 ОИПТАД, 47 ок. гв. мд. и 92 мтцб.
Удар оказался неудачен, просчитан немцами, бригады первого эшелона попали в огневой мешок и понесли большие потери, особенно досталось 24 танковой бригаде. От которой к утру 25.07.44 осталось 11 танков сведенных в 2 танковый батальон.
По количеству танков в 24 ТБР на утро 24.07.44 г у меня данных нет, но их можно высчитать их косвенно.
Цитата:
В 16. 20 (21.07.44) выйдя из района расположения по маршруту: Гейби, Маз Вевери, Воини и к 18.00 бригада сосредоточилась в р-не исходных позиций лес сев. вост. Парпучи, имея в строю 23 танка Т-34, 4 76 мм орудия. 10 танков Т-34 находились в 70 тбр. В 19.20 после артподгтовки, действуя во втором эшелоне за 41 тбр бригада вышла с исходных позиций и двигаясь по маршруту 41 тбр к 24.00 вышла в р-н Казанова.
22.7.44 года к 7.00, продолжая наступать за 41 тбр, бригада вышла в район Березовка и имея 14 танков Т-34, 10 танков Т-34 отстало в пути по тех. неисправностям, которые восстананвливались службой замыкания. Потерь в матчасти и личном составе от артогня противника бригада не имела.
К 10.00 достигнув Лиэль-Трули 2 тб был встречен огнем 3 Фердинандов и 2 зенитных установок из района Лейкуми, потеряв 1 танк сгоревшим, отошел в кустарник зап. Лиэль-Трули, откуда вел огневой бой с самоходными установками противника.
Одновременно велась разведка обхода на Казлиши, Пупики.
В 13.00, найдя обход, бригада, продолжая движение по маршруту Казлиши, Пупики, Павловское и к 14.00 вышла в р-н Кривошеево, где подверглась налету 6 МЕ-109, в результате которого ранен и.о. командира бригады подполковник Никитин и 9 разведчиков РУ.
К 12.00, двигаясь за 41 тбр 2 тб в составе 15 танков Т-34 и МБА, имея в своем составе ИПТБ, мин. роту и роту автоматчикоа вышли в район леса южн. Дербаки, где совместно с 41 тбр удерживаи шоссе Двинск - Резекне.
2. тб занял р-н засад отд. домики 1 км вост. Малинова, ИПТБ - оп. леса 800 м. южн. Дербаки, мин. рота отд. домики 1,5 км юго-вост. Дербаки, рота автоматчиков прикрывала танки 2 тб в засаде. 1 тб передав 4 танка Т-34 2 тб был выеден из боя и расположен в районе Лиэль-Трули.
В общем к исходу 22.07.1944 года 24 ТБР имела 23(22) танка. Передача 70 ТБР десяти танков назад в 24 ТБР совершенно нереальна, поскольку тем же числом в ней осталось еще меньше, как раз 10 машин.
Цитата:
В 9.30 21.7.44 года бригада получила боевую задачу - совместно с частями 100 стрелкового корпуса прорвать линию обороны противника на рубеже ПЛОТИНИ, ТИХАНИ, КАЛНА и развивать успех в направлении ЧАУПИ, КАЗАНОВО, МЕЛЬНИЦА, ИЗВАЛТА с ближайшей задачей - перерезать шоссе и ж.д. Резекне - Двинск в районе МАЛИНОВО, ВЕЦ в готовности действовать на Двинск.
После 10 минутного арт. наступления в 18.30 21.7.1944 года бригада пошла в наступление, сломив сопротивление противника на рубеже ТИХАНИ - КАЛНА, разгромив артиллерийские позиции противника, стремительным продвижением вперед ворвалась в тыл противника, разгромила обозы в районе РАМУЛИ, СИЛАВИ и к 24.00 21.7.1944 года вышла в район 2 км восточнее ИЗВАЛАТА, где решением командира остановилась для подтяжки растянутых боевых эшелонов танков этим самым дала возможность противнику отойти в ИЗВАЛТА.
После подтяжки боевых порядков танков, бригада возобновила свое наступление на район ИЗВАЛТА, но встретила сильный организованный артиллерийский огонь противника, продвижения не имела.
За 21.7.1944 года бригада с боями продвинулась на 25 клм. В этих боях особенно отличились: экипаж мл. лейтенанта ЧЕРНЯХОВСКОГО.
За ночь боевых действий уничтожено у противника: танков - 4 , самоходных орудий - 4, орудий 105 мм - 7, 75 мм - 11, повозок с разными военными грузами - 175, лошадей - 118, до 150 солдат и офицеров.
Захвачено у противника: танков - 2, автомашин - 3, мотоциклов - 2, лошадей более 200. Взято в плен около 100 солдат и офицеров противника.
Потери бригады: сгорело танков - 9, подбито - 4, завязло в болоте - 2. Личного состава убито 18, ранено - 27.
Состояние боевой матчасти к исходу 22.7.1944 года:
В строю танков - 10. Активных штыков в МБА - 36.
Обеспеченность бригады: боеприпасов для танков - 1,3 б/к.
ГСМ в заправках: для танков 1,0, автобензина - 0,8.
Продовольствия текущего довольствия - 3 с/дачи.
В течение дня бригада боевых действий не вела, производила дозаправку ГСМ и пополнялась боеприпасами.
К 19.00 22.7.1944 года бригада сосредоточилась в исходном районе - лес 400 метров восточнее ВЕРНАЦКОЕ в готовности к действиям /см. схему действий бригады за 21-22.7.1944/
Итого потери 24 ТБР за 23-24 июля 12 танков Т-34. Судя по спискам потерь как бы не все в огневом мешке 24.07.44 г. Думаю все. 12 Т-34 24 ТБР + 5 Т-34 41 ТБР дают кстати именно 17 сгоревших танков, как и отчитался S.Pz.Abt.502. Вот только кто, кроме него, стрелял в тот день по русским танкам?
25 июля командующий корпусом не стал жечь последние свои боевые машины, стучась окровавленным лбом о немецкую оборону:
Цитата:
25.7.44 года в 3.00 командиром бригады получен устный приказ, по которому бригада имела задачу: с исходного положения, лес южн. Дербаки, наступать по маршруту Малинова, отм. 115,8, Ратиски, Лецейи, Ликснас перерезать железную дорогу и шоссе Двинск - Рига и удерживать до подхода главных сил корпуса. Впереди по маршруту действовала 70 тбр как ПО корпуса.
В 5.00 11 танков 2 Тб и МБА в прежнем составе, выслав 3 танка в РД начала движение по маршруту. Обогнав пехоту на рубеже Залуми, Зеленовка и танки ПО 70 ТБР у Шаури стремительным броском, преследуя отходящего противника в 13.30 овладели сев.зап. окр. Ликснас, выполнив поставленную задачу командованием корпуса. Три танка Т-34 выдвинулись к переправе 500 м юго-вост. 104,7 и вели огонь по переправе.
В 14.25 авиация противника группами 5-6 самолетов бомбила боевые порядки танков и пехоты. Одновременно с налетом авиации 6 тяжелых танков "Тигр" вышли с направления Аушгалэны и фланговым огнем причинили большие потери танкам /четыре сгорело, два подбито/.
В 17.00 2 танка Т-34 занимают оборону по сев.зап.окр. Ликснас, ведя огонь по противнику, в готовности к отражению контратаки.
ИПТБ и мин рота МБА занимают ОП 1 км юго-зап. Спали.
До 6.00 26.7.44 года части бригады удерживали занимаемый рубеж и приводили себя в порядок.
В 6.30 противник силою до роты пехоты при поддержке трех танков перешел в контратаку из р-на Аушгалэны. К 7.00 контатака была отбита, противник, потеряв до двух взводов пехоты, отошел.
В 14.00 противник возобновил контратаку из р-на Вайкулени силою до двух рот пехоты при поддержке четырех танков "Тигр".
В 16.00 контратака была отбита. Противник потерял 2 танка "Тигр" - сгорело, подбито одно самоходное орудие, одно ПТО, уничтожено до 60 солдат и офицеров противника.
Бригада имеет в строю: 4 танка Т-34, 4 76-мм орудия, 3 82-мм минометов, обеспеченность: Дизтопливо - 1 запр., бензин 2-го сорта - 0,1 запр., боеприпасов 1 б/к, продовольствия - 3 с/д.
Несмотря на успехи немцев, в реальности все обстояло не так уж плохо. Бригада, перехватив инициативу у противника стремительно продвигалась вперед разваливая немецкий тыл во встречных боях. В этих условиях выход танков "Тигр" самоходок "Артштурм" или чего угодно во фланг одной из групп наших танков или даже встреча лоб в лоб на лесной дороге, был не то, что сказать неизбежным, скажем приемлемым злом. Риск которого меняли на темпы движения вперед.
К сожалению, разменять потери наши танкистам не удалось. Но это только подчеркивает всю мощь армии, с которой им приходилось иметь дело. Причем дело не столько в ТТХ "Тигров", на 300-то метрах его преимущества над Т-34/85 сильно нивелированы, хотя равным бой не становится, а сколько в качестве экипажей этих боевых машин.
Рис.10. Тигр Кариуса номер 217. Уничтожен при штурме Пиллау.
Во встречном бою все решает тактика, ТТХ боевых машин и вооружения противников имеют весьма посредственное влияние на исход боя. У немцев ТТХ боевых машин только дополняли качество экипажей танков, достаточно сказать, что как минимум половина л/с S.Pz.Abt.502 имело 3-4 года опыта службы и войны, если даже не помнили вермахт в мирной жизни. Им противостояли экипажи танков в большинстве из пацанов 25-26 года рождения, с боевым опытом выживания в 9 днях этого кровавого рейда и подготовки в запасном полку. Лейтенанты из училища выглядели немногим лучше. Хотя в креслах командиров Т-34/85 к тому времени остались только лучшие. Худшие пополнили МБА.
Все вышеперечисленное относится и к Малиново. Только там дело было еще хуже. Для абсолютного большинства танкистов 3 ТБ 41 ТБР это был первый бой в их короткой жизни. А война не прощает слабости или ошибок. Особенно воюя против таких тигров, как Отто Кариус и Альберт Кершер.
Рис.11 Кариус с подчиненными, включая Кершера.
Причем это относится на войне к кому угодно. Расслабившийся Кариус получил пулю в горло. Эйхорну потерявшему безвозвратно два "Тигра", пришлось красиво расписывать как он уничтожил вдвое больше танков чем имелось у его противника и выжил под огнем сорока противотанковых пушек, что нечаянно угадав их количество в 5 Танковом корпусе перед началом операции. Кстати про раздавленные им пушки. Противотанковая батарея МБА 24 ТБР их почему-то незаметила.
А вообще война это страшно. Тем более такая война. Страшно когда детей 18 лет от роду прямо с эшелона отправляют в бой в составе танкового соединения. Страшно когда командующий фронтом выливший немало желчи на товарища Жукова в своих мемуарах, в комплекте с прославлением своего стратегического и тактического чутья, планирует операцию с расчетом доведения своего единственного танкового корпуса до штатной численности только в ходе боевых действий. Маршевыми ротами, не прошедшими боевого слаживания даже на уровне взвода. Стоит ли удивляться, что вполне современные и адекватные на лето 44 года танки горели такими пачками? Притом, что корпус стоял в резерве с апреля 1944 года, готовя личный состав к последующим боям. В результате один М-3-С 2 ТБ 41 ТБР отвоевал ВСЮ Двинскую операцию, будучи подбит и угодив в ремонт последний раз 28.07.44 года. Тот самый ездящий на бензине первого сорта "Генерал Ли" по прозвищу "Братская могила семерых" что безнадежно устарел еще в 1942-м и был сменен в производстве Шерманом, чьи пушки и броня были довольно сомнительным аргументом против брони немецкого танка 1944 года.
Передача 40 "Генералов" из состава 5 ТК в состав ОТБР непосредственной поддержки пехоты фронтового подчинения перед самой операцией выглядит неплохо. У тех основной противник самоходки и РАК-40 ИПТАД немецких ПД, а основная цель - пулеметы в ДЗОТ. В глубине обороны противника действительно лучше работать Т-34/85. Если в нем сидит адекватный экипаж.
Конечно, генералу армии Еременко можно найти множество оправданий, но скепсис в его отношении от товарища Жукова (нелюбовь была взаимной) становится понятен не только потому, что он не разбил "Подлеца Гудериана". Будь в Малиново более подготовленные экипажи, исход боя, может быть, и не был таким катастрофичным. То, что наши сожгли семь самоходок, не играет никакой роли на фоне ушедших из мешка в результате захвата Малиново частей 290 пехотной дивизии. Как впрочем и успехи Эйнхорна по отстрелу Т-34 ищущих брод через Ликсну, "Тигров" сжегших полтора десятка танков 41 и 24 ТБР в огневом мешке 24 июля, Кариуса и самоходчиков спаливших танки 41 ТБР в деревне Малиново и других ста трех танков и самоходок 5 танкового корпуса сгоревших как при прорыве обороны противника, так и разваливая его тылы с 17 по 21 июля включительно. Как бы то ни было, корпус с боями прошел по тылам одной из сильнейших армий в истории более 300 километров и всеми своими потерями спас тысячи жизней солдат стрелковых корпусов идущих по его пятам. Заслуженно, кровью своих людей заслужив почетное название ДВИНСКИЙ.
Например этих людей. Память о которых осталась в документах:
Экипажа танка М-3-С гв. лейтенанта А.А.Вдовина
1. Дата повреждения, потери или приведения в негодность машины, агрегата: 17 июля 1944 г.
2. Район: 500 м. юго-восточнее д. Новые Морозы, Дрисский район.
3. При исполнении какой задачи /марш, разведка, атака/: при атаке противника.
4. Причины: попаданием снаряда противника выше левого бортового люка танк был подожжен.
5. Какие повреждения имеет машина и ее агрегаты /перечислить подробно все неисправности машины/: Бронекорпус, двигатель, трансмиссия, ходовая часть, вооружение, оптика и рация обгорели и приведены в полную негодность.
6. По чьему приказанию была оставлена машина: механик-водитель ст. сержант Замолин и командир 75 мм орудия сильно обгорели. Остальные члены экипажа погибли в машине. Горевший танк продолжал выполнять задание до выхода из строя всего экипажа.
Почтим память...:
Командира машины гвардии лейтенанта А.А.Вдовина. 1913 г.р.
Заряжающего 75 мм орудия младшего сержанта А.И. Ларина 1923 г.р.
Командира 37 мм орудия сержанта Антакова П.Е.. 1915 г.р.
Заряжающего 37 мм орудия сержанта Гревнева А.В. 1924 г.р.
1. Дата повреждения, потери или приведения в негодность машины, агрегата: 19 июля 1944 г.
2. Район: северная окраина д. Плотки, волость Дагда, Латвийской ССР.
3. При исполнении какой задачи /марш, разведка, атака/: при атаке противника.
4. Причины: попаданием одного снаряда в башню танк был подбит, а вторым снарядом - подожжен.
5. Какие повреждения имеет машина и ее агрегаты /перечислить подробно все неисправности машины/: Бронекорпус, двигатель, трансмиссия, ходовая часть, вооружение и оптика обгорели и приведены в негодность.
6. По чьему приказанию была оставлена машина: По распоряжению механика-водителя сержанта Зайцева. Из экипажа убиты: командир танка лейтенант Зимников, заряжающий 75 мм. орудия мл. сержант Лежебоков, командир 37 мм орудия мл. сержант Малычев и заряжающий 37 мм. орудия Петришин
8. В каком техсостоянии оставлена машина на территории, занятой противником и при какой обстановке: механик-водитель вел загоревшийся танк около 1,5 км. Все узлы и агрегаты танка обгорели и повреждены взрывом боеукладки. Машина восстановлению не подлежит.
Почтим память...:
Командира машины младшего лейтенанта С.П. Зимникова 1924 г.р.
Заряжающего 75 мм орудия младшего сержанта Г.В. Лежебокова 1924 г.р.
Командира 37 мм орудия младшего сержанта В.И.. Малыгина(Малычева ?) 1924 г.р.
Заряжающего 37 мм орудия младшего сержанта В.А. Петришина 1924 г.р.
P.S. Для любителей обличать мясника Г.К.Жукова, пользуясь трудами уважаемого А.И.Еременко. Рекомендую сравнить потери 5 ТК за двенадцать дней с любыми 12 сутками любого танкового корпуса в Берлинской Операции. За которую Жукова так критикуют.
И еще, Вот его мемуары. Оставляю их без комментариев. Выше читали.
Глава восьмая.
Враг изгнан с древней тверской земли
Глава девятая.
Резекне и Даугавпилс снова свободны
Приложение к тексту:
Мартиролог солдат и офицеров 5 танкового корпуса погибших в ходе Двинской операции с 17.07.1944 г. по 29.07. 1944 г.
Мартиролог неполный, будет пополнятся.
24 ТБР:
1. Подполковник Ерофеев И.К. 1908 г.р. заместитель командира 24 ТБР по П/Ч 18.07.44 г. убит в бою за деревню Асуни Двинского уезда Латвийской ССР. Похоронен д.Свобода Двинского уезда.
2. Гв. капитан Хоменко М.В. 1911 г.р. заместитель командира 1 ТБ по с/ч. ///Неразборчиво 13/18/19./// 07.44 г. убит в бою за при переправе через р. Утица Дрисского р-на Витебской обл. Похоронен 1 км. Восточнее деревни Ботки Дрисского р-на.
3. Ст.лейтенант Груничев Н.М. 1917 г.р. Адъютант старший 1 ТБ. 19.07.44 г. убит в бою за деревню Асуни Двинского уезда Латвийской ССР. Похоронен 400 м севернее ///неразборчиво д. Заборы/Заворы/// Двинского уезда
4. Ст.лейтенант Рыжков А.П. 1917 г.р. Командир роты 1 ТБ. Убит 17.07.44 г. в бою за переправу через реку Сарвянка Дрисского р-на Витебской обл. Похоронен западнее 400 м. д. Вомяне Дрисского р-на
5. Ст.лейтенант Симагутин С.В. 1918 г.р. Командир роты 2 ТБ. Убит 18.07.44 г. при артобстреле деревне М.Пустыня. Похоронен там же.
6.Ст.лейтенант Шустов И.Л. 1921 г.р. Командир роты 2 ТБ. Убит 25.07.44 г. при разведке брода через реку Ликсна. Похоронен в центре д. Щетиновка Двинского уeзда.
7. Лейтенант Журавлев А.В. 1919 г.р. командир роты МБА. Убит 17.07.44 г. в бою за переправу через реку Сарвянка Дрисского р-на Витебской обл. Похоронен западнее 400 м. д. Вомяне Дрисского р-на
8.Лейтенант Дамошенко А.М. 1917 г.р. командир разведвзвода роты управления. Убит 28.07.44 г. в районе г. Ливани. Похоронен д.Батраки Ливанского уезда Латв. ССР.
9.Лейтенант Думчий Н.Ф. 1920 г.р. командир взвода Т-34 1 ТБ. Убит 17.07.44 г. в бою за переправу через реку Сарвянка Дрисского р-на Витебской обл. Похоронен западнее 400 м. д. Вомяне Дрисского р-на
10.Ст.лейтенант Ваньков(Виньков) М.М. 1915 г.р. командир взвода Т-34 1 ТБ. Убит 20.07.44 г. в бою за г. Дагда. Похоронен севернее 300 м. д.Зелевцы Двинского уезда Латвийской ССР.
![Гауптштурмфюрер Виттман []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/0_24819_10fe600e_xl.jpg)
![Виттман после отпуска за Виллер-Бокаж. Уже на 007-м незадолго до гибели. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/photo2.jpg)
![Могила экипажа Виттмана. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/wittmann14.jpg)
![Башня Тигра Виттмана. Экипаж наскоро заряли где то рядом. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/wittmann13.jpg)
![Корпус. Вокруг чистое поле. Так и вижу канадских леммингов окружающих Тигр с его 8.8 см. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/wittmann12.jpg)
![Отто Кариус. Пока еще только Кавалер Рыцарского Креста. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/otto_karius.jpg)
![А вот и сам Кариус. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/personal00003.jpg)
![[]](/img/m/marchenko_r_a/karius1/21_7_44.jpg)
![[]](/img/m/marchenko_r_a/karius1/moroz_ivannikol.jpg)
![[]](/img/m/marchenko_r_a/karius1/22_7_44.jpg)
![Битые танки 41 ТБР и 48 ТТП []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/tanki41tbr-1.jpg)
![Кариус со товарищи. []](/img/m/marchenko_r_a/karius1/1e8d3102295a.jpg)