Марченкова Ольга Кэрриган Валерьевна: другие произведения.

Последний Подарок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу,
   ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения
   праведного суда от Бога, который воздаст каждому поделам его...
  
  
   слание Римлянам от Святого Апостола Павла глава 2 стих 5
  
  
  
  - Вот видишь, это же совсем не страшно... - шептала она, рисуя крошечные сердечки на его бледном лице кончиками своих окровавленных пальцев. - Несколько минут...ещё несколько минут...и всё... - она наклонилась к нему, щекоча волосами кожу, и снова обмакнула руку в кровоточащую рану, которую он старательно пытался зажать. Его лицо исказилось от боли, липкая кровь толчками заструилась между пальцев. - Бесполезно...Отпусти... - она внимательно смотрела на свою окровавленную ладонь. - Здесь это не имеет никакого значения...Умираешь ведь ты ТАМ
  - Но...я... - начал говорить он, с трудом успевая глотать пересохшими разгоряченными губами холодный воздух. - Я... - кровь тонкой струйкой побежала по подбородку.- Я не хочу...
  - А ведь хотел. - Она улыбнулась, как всегда облизнув губы маленьким подвижным языком. - Подожди-ка... - её взгляд устремился на пасмурное мутное небо...- Тссс...Слышишь?
  Он хотел что-то сказать, но вместо этого заплакал, громко всхлипывая и давясь кровью.
  - Слышишь? Твоё сердце перестало биться. - она встала, и быстро отёрла руку о белые кружевные чулки, оставив алые разводы на безупречном свадебном материале.
  - Ты даже... не подождёшь, пока я умру? - едва различимо прошептал он.
  - Ах да...прости... - она наклонилась к нему, словно собираясь поцеловать, но замерла на расстоянии нескольких сантиметров от его щеки. - Чуть не забыла... - её накрашенные алой помадой губы, побледнели и приобрели естественный, влажный блеск. - Ты не любишь помаду... - она нежно прикоснулась губами к его коже, и отстранившись, просто развернулась и побрела прочь. Он смотрел ей в след, и видел, как свадебная фата приподнимается и разрывается под проступающими рожками, а тонкие кружевные трусики уже порваны длинным постоянно движущимся хвостом.
  - Ну, опять за своё... - вздохнула она, замерев на пол пути. - Я же уже говорила. Я не дьявол. Он сейчас далеко отсюда и ему некогда заниматься подобной ерундой. - Или...Или это новая фантазия?
  Он закрыл глаза и громко застонал. Этот стон перешёл на крик, который оборвался долгим кашлем, а потом наступила тишина. И только качели изредка прерывали это беззвучие, своим тонким скрипом, медленно раскачиваясь из стороны в сторону...
  
  - А это вовсе не важно, вернутся они или нет... - Гай, отхлебнул водки из потёртой жестяной кружки. - Мы же живы! Понимаешь?! В этот момент, что тебе ещё надо?
  - Мне? Ничего... - Лин откинулся назад, подложив под голову свёрнутую шинель. - Ничего мне не надо. - он вздохнул, посмотрев в холодное звёздное небо. Темноту прорезал крошечный огонёк его сигареты. Он проследил, как струйка дыма уносится вверх, постепенно рассеиваясь во мраке.
  - Да хватит тебе. - Гай толкнул его в плечо пьяным, неловким движением, наполовину расплескав водку. - Ай, мать твою... - он начал тереть расплывшееся мокрое пятно на штанах.
  - Отвяжись...- Лин сморщился, убирая под фуражку выбившиеся вьющиеся пряди. Простреленный бок горел ноющей болью. Коснувшись бинтов, мужчина задумчиво посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах.
  - Хорошо тебя зацепило... - усмехнулся Гай, ложась на расстеленные ватные одеяла. - Мне, помню когда руку прострелили - так я всю ночь чуть ли не по стенке бегал. - он усмехнулся, дрожащей рукой кинув сухую ветку в самый центр костра, отчего повсюду разлетелись искры. Пламя дёрнулось, но не потухло. - Иди спи, хватит на холодной земле валяться. Столбняк, или ещё какую хероту подцепишь...
   Лин ничего не ответил, доставая вторую сигарету. Горький резкий дым привычно обжёг нёбо. Тонкая струйка дыма заструилась вверх, унося за собой его взгляд.
  - Что ты видишь в этом дыме?
  - Ничего не вижу. - Ответил он, не поворачивая голову.
  - А что хочешь увидеть? - не унимался Гай. Лежа на боку, он перевернул кружку вверх дном, сцеживая на язык оставшиеся жгучие капли.
  По затянувшемуся молчанию стало понятно, что ответа не последует.
  - Аа.. - махнул рукой Гай, переворачиваясь на другой бок. - Был задротом и помрёшь задротом...Я сплю. Когда уходить будешь, поленьев подкинь. А то Зиг с обхода вернётся, задубеет тут всю ночь сидеть. - Блять, твою мать, ты слышишь меня? - он приподнялся на локте. - Зиг, говорю, вернётся...
  - Да спи ты. - Лин принял сидячее положение и отшвырнул от себя наполовину недокуренную сигарету.
  - Ну сразу бы так...А то сидит, как пришибленный...- Гай, накрылся с головой грязным ватным покрывалом, в нескольких местах зашитым белыми нитками, и через несколько минут захрапел.
  Лин поджал ноги, и обхватив тонкими руками колени, посмотрел на колыхающиеся языки пламени. Несколько горячих толчков в области простреленного бедра, заставили его согнуться в три погибели, закусив потрескавшиеся обветренные губы. Всё-таки придётся зайти в лазарет... Осторожно поднявшись, мужчина положил в костёр охапку сучьев. Пламя тут же пожрало их, отражаясь оранжевыми огоньками в его серых глазах. Надвинув фуражку на глаза, он медленной хромающей походкой, направился в сторону невысокого здания, на ходу снова закуривая. Холодный воздух приятно обдувал разгоряченное лицо, по спине стекали капли пота, отчего тёмно-серый шерстяной свитер жутко кололся. Хотелось поскорее раздеться и провалится в привычный тяжёлый сон...
  
  Скинув на узкую койку с проржавевшими металлическими спинками тяжёлую шинель, он сел на застиранный матрас и одним движением стянул с себя свитер, от чего бедро отозвалось такой адской болью, что он распластался на кровати, глухо застонав. За дверью тут же послышался быстрый стук каблуков...Его мутнеющий взгляд упал на нижние ящики тумбочки, заскользил по полу и растворился в вязкой, дико вращающейся темноте. Из обморока его вырвал тихий женский голос и холодные прикосновения маленьких мокрых рук... Придя в себя, он понял, что лежит почти раздетый на кровати, рядом стоит плошка с горячей водой, наваленные окровавленные тряпки, бинты, какие-то металлические инструменты, наполовину погружённые в бледно-розовую, перемешанную с кровью воду. Светлые волосы, гладкие ладони...Она снова пришла...Сколько раз он гнал её, бил, проклинал, но она снова приходила...
  - Лежи тихо, сейчас будет очень тяжело...- до боли, до тошноты, то дрожи в пальцах знакомый голос рвал его тишину, его внутренний мир, десятки возведённых стен, которыми он прятал себя от окружающего мира.. На ощупь найдя где-то в изголовье полупустую бутылку водки, он зубами откинул крышку, и сделал несколько глубоких глотков. Сквозь проступающие на глазах слёзы, горящее нёбо и застревающий в лёгких сухой воздух, он видел разорванную пулей кожу и ловкие, затянутые в кровавые перчатки женские руки, которые зашивали его бедро. Он не понимал, где кончается эта боль, и начинается страдание его уставшей измотанной души, всё слилось в одно давящее ощущение, из которого не было выхода...Привычным движением он потянулся к лежащему на табуретке пистолету, но знающая, понимающая его даже лучше, чем он сам, женская рука, опрокинула табуретку одним ударом. Пистолет отлетел, с шорохом проскользив по полу в другой угол комнаты. Она никогда не позволит, не даст возможности...она клялась...И он ненавидел её за это...Ненавидел за то, что она вытаскивает его, каждый раз, когда он решал для себя, что всё...довольно...пора... Он плеснул водки на саднящую кожу, и со сдавленным диким криком, он вновь на несколько минут покинул эту реальность...этого она, даже она не могла ему запретить..
  
  И всё повторилось с точностью, как и каждую ночь... Тонкий халатик соскользнул с её худых плеч, обнажая маленькую острую грудь. Она стояла посреди комнаты абсолютно голая, переминаясь с ноги на ногу на ледяном бетонном полу, и ждала, что он позовёт её...Ждала одного лишь его слова. А Лин лежал на кровати, подложив одну руку под голову, а другой держал маленький окурок, который уже начинал жечь пальцы.
  - Сними мне сапоги. - произнёс он хриплым, показавшимся незнакомым даже ему самому, голосом. Она покорно подошла, касаясь своими безупречными ручками грязных подошв и стёртых голенищ...Она исполняла любое его желание, прекрасно понимая, что он никогда не полюбит её, никогда даже особенно не захочет её тела... И за это он ненавидел её ещё больше. Он смотрел сквозь пелену дыма, как её язык касается его члена, и не испытывал никаких чувств, кроме гнетущего, какого-то вынужденного возбуждения... Резким движением, он сжал её волосы и несколько раз жёстко нагнул её голову, ускоряя раздражающий, излишне размеренный ритм. Она начала захлёбываться, давясь надвигающимися рвотными спазмами, но Лин не дал ей отстраниться. И она покорно продолжила, в то время как одновременно с быстрыми движениями мягких губ горячие слёзы капали на его кожу. Он перевёл взгляд на её тонкое бледное запястье, столько раз прижженное его сигаретами, и вновь испытал это животное желание причинить ей боль...
  А на утро она вновь ушла от него, кутая озябшие худенькие плечики в тонкий халат, осторожно трогая кончиком языка разбитую губу, и пряча несколько новых ожогов на тыльной стороне запястья. И каждый раз перед уходом, она сидела на краю его кровати, осторожно гладя его бледную, худую грудь...И смотрела на его влажные светлые вьющиеся волосы, касалась многодневной щетины и молчала, молчала, молчала...И потом уходила, так же незаметно, как и появлялась.
  
  - Что-то выглядишь ты паршиво, приятель...- усмехнулся невысокий, заросший бородой, мужик, сидя перед дотлевающим костром и наливая в крышку термоса мутный чай.- Жрать хочешь?
  - Нет...Не знаю.. - Лин присел рядом с ним, придерживая рукой бок и слегка кривясь. Его бледное лицо было покрыто испариной, он то и дело облизывал неворочающимся языком пересохшие губы, но легче от этого не становилось. Грязные спутанные волосы падали на лоб, по которому тонкими струйками стекал пот.
  - Уууу...да тебя лихорадит, смотрю... - Зиг отложил винтовку и вытащил спрятанный под ней пакетик.
  - Не надо, убери это дерьмо... - отмахнулся Лин, закрывая глаза.
  - Ну ладно, смотри сам...- Зиг пожал плечами и снова спрятал пакетик. Он хранил там перемолотое обезболивающее, которое ходило между солдатами, как неплохой наркотик. Лин уже принимал подобную мешанину, которую покорная медсестра приносила ему из санчасти по одному лишь его приказу. Несколько раз она даже достала для него героин, который так и не вызвал привыкания, а лишь позволял впадать в долгое беспамятство, не мучаясь кошмарами...Этого даже стоила непрекращающаяся рвота на следующее утро, которая выкручивала наизнанку горящие внутренности...Он хотел достать сигареты, но так и не смог удержать пачку одеревеневшими пальцами.
  - Парень, ты чего, помирать собрался? - Зиг засунул в рот кусковой сахар и шумно запил его чифирем, подтолкнув пачку носком сапога. - На тебе лица нет...Может всё-таки...
  - Давай...- согласился Лин, касаясь лбом колен, от выворачивающей боли в бедре.
  Сперва жжение во рту...Потом надвигающееся на глаза пелена, переходящее в полусон...Спокойствие...Спокойствие...И невыносимая резь в сердце, отчего начинает темнеть перед глазами...Удар...Удар...
  - Лин...Мать твою, Лиин!!! - орёт Зиг сквозь туман, тряся его за плечи. - У него приступ!!! Где врач?!?..
  
  Оглядевшись, он понял, что сидит на мокрой, покрытой инеем траве. Привычно коснувшись бедра, Лин ничего не ощутил... Дрожащими, неслушающимися от волнения пальцами, он расстегнул шинель, и быстрым движением задрал свитер, но не увидел привычно высовывающихся из-под ремня штанов концов бинта. Мужчина пружинно поднялся на ноги, отчего съехавшая фуражка упала на землю, освобождая длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Он с удивлением коснулся вьющихся прядей, доходивших до лопаток...Он же остриг их ещё перед войной...Подняв голову он увидел серое, затянутое пеленой небо без единого просвета. Накрапывал мелкий дождик. Воздух был настолько чистым и каким-то холодным, что не улавливалось не единого постороннего запаха. При каждом выдохе изо рта шёл пар. Оглядевшись, Лин понял, что стоит посреди бескрайнего поля, уходящего куда-то за горизонт. И не единой души вокруг.
  - Зи-и-иг! Га-ай!! - крикнул мужчина, заметавшись из стороны в сторону. -Зи-и-иг!! - услышав лишь далёкое, пугающее своей монотонностью эхо, Лин сорвался с места. Пробежав несколько метров, он споткнулся, и неудачно припал на одно колено. - Га-а-ай!!!
  Отзвучало эхо, и вновь наступила гнетущая тишина. Откинув падающие на глазах волосы, Лин почувствовал нарастающий животный страх, который гнал его вперёд...А впереди была лишь отдаляющаяся полоска горизонта, сливающаяся с пасмурным небом.
  - Зи-и-иг!!!! Зи-и... - его голос сорвался.- Зи-иг... - закончил Лин уже полушёпотом. Нет, он не ошибся...Он действительно слышал этот звук. В метрах пятидесяти от него посреди поля стояли качели, раскачивающиеся из стороны в сторону от нарастающих порывов ветра...Скрип-скрип...Скрип-скрип...Быстро поднявшись, мужчина бросился в другую сторону, прочь от этого, почему-то показавшегося настолько жутким от своей невинности зрелища. Лин бежал, что есть сил, не разбирая дороги, падая и снова поднимаясь...И через несколько минут вновь оказался на том же самом месте. Скрип-скрип...Скрип-скрип...
  - Да что же это такое...- прошептал он, бессильно распластавшись на траве. Дрожащей рукой, он сгрёб в пригоршню холодную мокрую землю и с силой сжал её в кулаке.
  - Передозировка. - ответил откуда-то слева низкий женский голос. - Сердечный приступ. Клиническая смерть.
  Быстро повернув голову, Лин увидел зрелище, которое заставило его вздрогнуть. На качелях сидела девушка, заставляя их монотонно раскачиваться, небрежно отталкиваясь от земли ногой в белом кружевном чулке. Держась одной рукой в кожаной блестящей перчатке за перила, другой она обхватила, притянутое к груди колено. На ней не было никакого нижнего белья...Только небрежно застёгнутая рубашка, чёрный галстук, одетый прямо на горло, чёрная фуражка, чуть надвинутая на лоб...На правом локте болталась нарукавная повязка с чёрной каймой... И татуировка ввиде двух параллельных молний на правом бедре...
  - Ах, мы не можем определиться, что больше хотим... - она улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов. - Просто почувствуй.
  Дальше что-то произошло. Белые чулки сменились чёрными бриджами, заправленными в высокие сапоги с широком походным ремнём, поверх рубашки появился чёрный армейский китель, застёгнутый на четыре металлические пуговицы.
  - Вот видишь, как всё просто. - она усмехнулась, легко спрыгнув с качелей, и направилась к нему намеренно наигранной походкой, накручивая на указательный палец длинную чёрную прядку волос. - Главное только захотеть.
  Лин судорожно сглотнул, и попытался подняться, но она резко опустилась ему на грудь, широко расставив длинные, затянутые бриджами ноги, чем пригвоздила его к земле. Чёрная фуражка чуть съехала на бок. Мужчина попытался сбросить её с себя, но резко материализовавшаяся в её руках плётка обвила его шею, перекрыв доступ воздуха...Перед глазами начало темнеть... Последним что он успел увидеть были широко - распахнутые серо-зелёные глаза. А в ушах глухим эхом отозвалось:
  - Расслабься, малыш. Ты всего-навсего умираешь от остановки сердца...
  
  - Остановка сердца. Что вы ему дали?! - резкие ритмичные удары в области груди. Касанье губ, вдыхающих воздух в лёгкие...Слишком знакомых губ...
  - Да ничего...ничего такого... - сквозь пелену бормотал Зиг. - Пришёл и сразу отрубился...
  Снова удары...Снова дыханье...
  Вздрогнув, Лин медленно приоткрыл глаза...Сквозь вращающуюся муть он видел нависшее размытое женское лицо, волосы, щекочущие шею...Заросшую бородой физиономию чуть подальше... Он лежал на траве, в расстегнутой шинели и с фуражкой, подложенной под голову.
  - Его надо перенести в лазарет...
  Резко перевернувшись на бок, он упёрся левой рукой в землю и его начало дико рвать.
  - Морфин...Ты дал ему морфин?!
  Только она знала, как на него влияют наркотики...
  - Помоги мне поднять его...- медсестра, обхватила своими изящными ручками его шею, но Лин наотмашь ударил её по лицу. Глухо всхлипнув, она осела на колени и прижала кончики пальцев к проступившему алому следу на щеке. Приняв сидячее положение, Лин с трудом поднялся, и шатаясь, словно пьяный, мотаясь из стороны в сторону, направился в сторону лазарета. Полы распахнутой шинели колебались на ветру, холодный ветер трепал короткие мокрые волосы...
  - Ну ты и напугал нас, чертёнок... - пробормотал широко улыбающийся Зиг, чуть посторонившись и уступая ему дорогу. Лин посмотрел на него ничего не выражающими серыми глазами с расширенными зрачками и прошёл мимо...Опять горело бедро...Находу подняв валяющуюся бутылку водки, мужчина отхлебнул прямо из горла, и отшвырнул её от себя.
  - Что же ты делаешь?! - взвизгнул Зиг, уже откуда-то из-за надвигающейся пелены.
  
  В эту ночь она пришла к нему снова. На этот раз её волосы были чуть зачёсаны на левую щеку, прикрывая неровную багровую ссадину. Лин знал, как она ненавидит анальный секс. И первым делом, что он сделал, так это повалил её на кровать, заломив руки за спину, так что она уткнулась лицом в мятую подушку, и грубо вошёл в неё.
  Всю оставшуюся ночь он спал на совершенно промокшей подушке...
  
  
  - Ты сегодня особо не нажирайся... Всю ночь на карауле сидеть. - Гай с идиотским выражением лица ущипнул сидящую на его коленях шлюху, отчего она хихикая, попыталась подняться, но он крепко прижал её к своей груди.
  Лин молча кивнул, продолжая чистить оружие, зажав уголком рта мятую сигарету.
  - За твоё здоровье! - Гай опрокинул в рот стопку водки, и закрыв глаза, приложил к носу грязный рукав. - Сиди, не рыпайся, я сказал... - рыкнул он в сторону порывающейся подняться проститутки.
  - Да отпусти ты её. - сморщился Лин. - Хоть выпьем нормально.
  - Ладно...Вали... - Гай разжал объятие, давая девчонке быстро подняться, и силой шлёпнул её по чуть прикрытому заду. Дрожащей рукой по - новой нацедив водки и пролив большую часть на стол, солдат придвинул Лину его стопку. - Ну...чтоб нам пожить ещё! - выдохнув, Гай залпом выпил содержимое и громко рыгнул.
  - Развлечься не хочешь?- к Лину подошла невысокая веснушчатая девка, и положила руки ему на плечи. От неё невыносимо разило водкой. - Деньги есть? - на ней была надета растянутая тельняшка, подпоясанная широким ремнём.
  Подняв глаза, мужчина оглядел её полное лицо, чуть вздёрнутый нос, обветрившиеся губы, и не вынимая изо рта сигареты, хмыкнул:
  - Ты по какому кругу уже идёшь?
  - На тебя хватит. - шлюха приподняла тельняшку, обнажая свою большую, в нескольких местах покрытую синяками грудь.
  - Свали с глаз...- сморщился Лин, вновь продолжая чистить оружие.
  - Совсем что - ли денег нет?
  Тут его взгляд упал на тоненькую фигурку в цветастом ситцевом платье, мнущуюся у входа. Изящные ручки поправили съезжающий со светлых волос белый платок...
  - Иди сюда. - отложив оружие, Лин коснулся своей грязной от оружейной смазки рукой её груди и с силой сжал. Проститутка ойкнула, пытаясь отстранится, но он притянув её к себе, засунул руку между её ног. Через несколько секунд, не поднимая головы, он услышал быстрый цокот удаляющихся каблуков и громко хлопнувшую входную дверь. Тут же небрежно оттолкнув шлюху от себя, он вновь поднял с пола винтовку. По всему зданию разносился пьяный смех вперемешку с граммофонной музыкой...Уронив голову на грудь, на стуле громко храпел Гай...
  
  - Нам бы сегодня не задубеть...- Гай скинул в костёр большую охапку сучьев и начал отряхивать грязь с шинели. - Вся трава в инее. - присев на ватные одеяла, он подтащил к себе покрывало и натянул его до подбородка.
  - Во сколько смена? - Лин засунув одну руку за отворот шинели, налил в крышку термоса дымящийся чай. При каждом выдохе изо рта шёл пар.
  - Уууу...чаёк...- Гай дрожа всем телом, начал тереть ладони друг о друга. - Смена? В 6 утра меняемся. Зиг с Нуром придут... Главное не подохнуть тут от холода.
   В дали показался мерцающий оранжевый огонёк.
  - Хе, Лис на обход вышел... - Гай вытащил из костра наполовину обуглившуюся палку, и помахал ей в воздухе. С той стороны вновь последовал условный сигнал.
  - Хватит дурью маяться. - Лин сплюнул себе под ноги. - Вы ещё театр теней устройте...Так, сейчас без 4 минут полночь. Я буду сидеть до 3 утра, потом я тебя бужу, и мы сменяемся.
  - Дело говоришь. - шумно отхлебнув чай, Гай передал ему крышку и растянувшись на одеяле, привычно накрылся с головой. - За костром следи. Не упусти, как в прошлый раз...
  Через несколько минут из-под покрывала раздался храп.
  Подняв ворот шинели, Лин придвинулся ближе к костру и обхватив двумя руками термос с чаем, начал вдыхать поднимающийся горячий пар...
  К двум часам ночи стало настолько холодно, что ноги просто одеревенели. От дыма костра невыносимо слезились глаза, пылающий жар обжигал лицо, не давая придвинуться ближе. Медленно поднявшись, Лин морщась от боли в затёкших суставах, привычной хромающей походкой направился в сторону оврага. Подойдя к краю, он посмотрел на покрытый коркой слой помоев, которые регулярно сюда сливались, и засунув в рот незажженную сигарету, расстегнул ширинку. Неожиданно он почувствовал резкую боль в затылке, и потеряв равновесие, рухнул вниз.
  
  - Как думаешь, почему висельники перед смертью испытывают оргазм?
  Лин поднял голову и понял, что вновь сидит посреди того же бескрайнего поля на мокрой траве, неотрывно смотря на полоску горизонта. В мутном небе по-прежнему не было ни одного просвета. Только лишь накрапывающий дождик, и усиливающийся ветер, который то и дело задирал короткую клетчатую юбочку, сидящей на качелях девушки. Все те же рассыпавшиеся по плечам чёрные волосы и пронзительный взгляд серо-зелёных глаз. На этот раз вместо военной формы на ней была строгая белая рубашка с квадратными кармашками, располагающимися на месте сосков, бардовый галстук, одетый на голую шею и короткий чёрный пиджачок. Длинные ноги были затянуты в белые кружевные чулки. Развивающиеся на ветру складки короткой юбочки в бардово-серую клетку вновь демонстрировали отсутствие нижнего белья.
  - Кто ты?.. - прошептал Лин, судорожно сглотнув.
  - Школьница. - ответила девушка, задумчиво смотря на свою чёрную туфлю с миниатюрным бантиком с боку носка. - Развратная школьница. - она подняла глаза и широко улыбнулась. - Именно то, что ты сейчас хочешь.
  - Ты знаешь, кто я?
  - Ты? - усмехнулась она, начав лениво раскачиваться. - Ты - солдат, лежащий на дне помойной ямы с разбитым затылком. В этом месте вода практически не замерзает, поэтому ты начинаешь постепенно захлебываться. У тебя в запасе осталось чуть больше минуты. Чуть больше минуты до тех пор, пока твои лёгкие окончательно наполнятся водой. - девушка подтянула свой галстук так, что он силой врезался в шею.
  - Что ты делаешь? - Лин принял сидячее положение, отбросив с лица свои длинные светлые волосы. - Кто ты?
  - Я делаю, то, что хочешь ты. Ты хочешь, заломив мне руки за спину, опустить меня на четвереньки, и придушив галстуком, грубо войти внутрь.
  - Я умер? - голос Лина дрогнул. По спине пробежала противная дрожь.
  - Ты не умер. Ты умираешь. - усмехнулась девушка. - А я воплощаю твои последние желания.
  - Откуда тебе известны мои желания?
  - Мне известно всё. - девушка, развернув голову, внимательно посмотрела на вырастающие из её спины огромные белые крылья. - Ну прекрати... - она высунула язык и с усталым выражением лица прикусила его кончик. - Ну какой я ангел... Думаешь, каждый извращенец и садо-мазахист автоматически попадает в рай? Что за глупости. - она пошевелила всем телом, словно отряхивающаяся кошка, и крылья растаяли в воздухе. - Так то лучше...Рога и хвост пририсовывать мне тоже не стоит.
  - Тогда, что это за место?!
  - Маленький подарок. - усмехнулась девушка.- Маленький подарок того, кто понимает, что люди - всё же животные, а не эфирные создания с кристальным разумом, занимающиеся сексом только ради размножения.
  - Бога?
  - Бога?.. - прыснула она, оттолкнувшись от земли и взявшись двумя руками за поручни. - Бога? Думаешь, Богу есть дело до ваших членов? Он дал их вам, чтобы вы размножались и не более.
  - Дьявола?
  - В точку. - подмигнула девушка, начав с силой раскачиваться, отчего юбочка то и дело взлетала вверх, обнажая промежность и подвязки чулков.
  - Значит, я в аду?
  - Да что ты заладил - ад, рай...рай, ад. - она сморщилась, резким движением отбрасывая с лица чёрные пряди. - Ты либо вернёшься обратно, или умрёшь. А куда ты отправишься дальше, после смерти - не моё дело. Почему вы постоянно одержимы своими тайными извращениями, а когда вам предлагают осуществить любую фантазию прямо здесь и сейчас - сразу начинаете мучиться спасением собственной души...
  - Значит, ты - не ангел...не - дьявол...ты...шлюха? Просто ЕГО шлюха?
  - Любовница. Любовница Дьявола. Давай, назовём это так. - усмехнулась девушка, резко остановив качели. - Жертва с лицом палача.
  - Значит, Дьявол - мужчина, а не высшее бесполое существо? - Лин чувствовал, что у него начинает кружиться голова.
  - Бог - бесполое существо. А - Дьявол... - девушка мечтательно закатила глаза. - О да, он далеко не бесполый. Заметь, когда они с Богом ещё вдребездень не разругались - именно он предложил дать вам возможность наслаждаться сексом.
  - А ты...Кем ты была раньше?
  - Я? - девушка на секунду задумалась. - Однозначно, заразой. И несомненно сукой. - она усмехнулась. - Так что, не вздумай в меня влюбиться. Я - воплощение, а не человек. Ты здесь, потому что находишься между жизнью и смертью, как бы пафосно это не звучало. И никогда, никогда не пытайся оказаться здесь специально. Здесь можно ждать, но сюда невозможно попасть. Ты меня понял? Даже, если ты об этом ещё даже не думал, ты обязательно попытаешься это сделать, как и все. Запомнил?
  - Зачем...
  - Затем, что я говорю эти слова не первую сотню раз, и не первую сотню раз, вижу, насколько люди самонадеянны и глупы.
  - Как твоё имя?
  - Ты его знаешь.
  - Трея?.. - произнёс Лин, первое, что пришло в голову.
  - Для тебя я - Трея. Потому, что ты так захотел. Это имя может значить многое и одновременно ничего. Оно может принадлежать какой-нибудь девушке или жене сослуживца, которую ты всегда хотел, а может быть лишь сочетанием букв, которые пришли тебе в голову. Но это не имеет никакого значения. Потому что в твоих фантазиях - меня зовут Трея. И довольно болтовни...Иначе ОН будет сердиться... - девушка встала с качелей и медленно направилась к нему, находу расстёгивая рубашку.
  
  - Держи! Крепче держи... - Гай взвалил на себя безвольное тело Лина, накинув его левую руку на свои плечи, с другой стороны его поддерживал тяжело пыхтящий Зиг..- Я ж главное, проснулся...дубак жуткий, и костёр дотлевает...- уткнув носок сапога в мягкую скользкую глину, мужчина широкими медленными шагами начал подниматься вверх по склону. - Блять, самим бы не навернуться...
  - Он ужрался что-ли до такой степени... - Зиг смачно сплюнул, смотря как ноги Лина волочатся по земле, оставляя на грязи широкие полосы...- Надо же так навернуться...В эту дыру с дерьмом...Как не захлебнулся только...
  - Клади...Не так быстро... - Гай чуть пригнулся и осторожно убрав руку Лина со своих плечей, медленно начал опускать его на землю. - Не замёрз бы...- сняв с себя шинель, мужчина укрыл ей Лина.
  - Сдурел? - Зиг покрутил пальцем у виска. - Сам копыта отбросишь.
  - Не отброшу...- Гай переступая с ноги на ногу, начал тереть ладони друг о друга. - Сюда уже врачи бегут...Я ему кое-как искусственное дыхание сделал там внизу, как нас учили...Херово, конечно..Но он вроде сблевал всё, чем наглотался...Чёрт, его бы до костра дотащить, да мы его разжигать незнамо сколько будем...
  Достав пачку сигарет, Зиг прикурил и протянул её Гаю.
  - Не, - отмахнулся солдат. - Я после того, как по колено в говне с ним пососался, сам блевать хочу...всё обратно лезет...- сморщившись, он прикрыл рот кулаком.
  - Он что, поскользнулся что-ли?
  - Да тут наверху земля промёрзла, скользить не о что. Видел, у него затылок расшиблен - видимо, голова закружилась, он ухнул с обрыва и башкой приложился.
  - Ага, и так не от мира сего был, теперь вообще тронется. Мочиться под себя будет. - усмехнулся Зиг, выдыхая струйку дыма.
  - Слышь, ты шутки шутками, но пасть без дела не разевай. Мы с ним второй год служим бок обок. - Гай сплюнул себе под ноги. - Думаешь, мы его шинелькой прикрыли и всё, нормально? Тепло парню? Сам бы шинель снял и под него положил, чтоб он задом на голой земле не лежал... Друг, как никак...
  - Блять, да чего ты на меня накинулся то?! Мне что с заупокойной рожей стоять?
  - Снимай, говорю! Ничего, зад не отморозишь. - Гай с силой дёрнул за ворот шинели, пытаясь стащить её с Зига.
  - Ты сдурел?! - солдат выронил недокуренную сигарету и попытался оттиснить от себя Гая. - Мешанки нажрался?
  - Снимай, гадёныш! - Гай потянулся к пуговицам, но Зиг, одной рукой смяв свой ворот, другой пытался оттолкнуть его.
  - Отойдите от него! - раздался громкий голос, который заставил их замереть на месте. Синхронно обернувшись, они увидели бегущую медсестру в одном расстегнутом халате, накинутом на ситцевое платье. Оказавшись рядом с лежащим Лином, она плюхнулась на колени, и, отбросив с него шинель, начала щупать пульс на его шее. Услышав нечёткий, с трудом уловимый стук, она обмякла и замерла на месте, тяжело дыша. Её грудь вздымалась под халатиком, на бледном лице начали проступать алые пятна.
  - Живой...Господи, живой... - прошептала она, вцепившись в запястье Лина и касаясь его сухими губами.
  Опомнившись, Гай резко отдёрнул руку и отшатнулся от Зига.
  - Ублюдок... - развернувшись, он побрёл прочь, сутулясь чуть больше обычного, и находу уступая дорогу бегущим санитарам с носилками.
  - Вы бы оделись...простудитесь... - пробормотал Гай, смотря на дрожащую медсестру. - Застегнитесь хоть...
  - Потом...- отмахнулась девушка, не выпуская руку Лина и гладя его по мокрым грязным волосам.
  Подбежавшие санитары положили на землю носилки. Встав с колен, медсестра чуть отошла, приложив сложенные ладони к губам.
  Сухо кашлянув, Зиг постоял на месте, переминаясь с ноги на ногу, затем быстро подобрав оставленную шинель Гая, накинул её на плечи девушки. Отойдя на пару метров, он чуть обернулся, не замедляя шаг. Девушка продолжила стоять на месте, не сводя глаз с лежащего на носилках Лина. В её ногах валялась сползшая шинель.
  
  - Я значит, проснулся и чувствую, что не могу зад от одеяла отодрать.. - усмехнулся Гай после чего разразился долгим сухим кашлем. Сгибаясь от приступа, он неловко взмахнул рукой, расплескав чай себе на штаны. - Ахты мать...кхх...твою... кхх...
  - Это ты тогда так простыл? - произнёс Лин, касаясь своей перебинтованной головы.
  - А чёрт знает... - наконец откашлявшись, Гай поставил чай на тумбочку и начал оттирать мокрое пятно. - Смотрю, значит, тебя нет...И костёр дотлевает. Дубак такой, что поясница не разгибается. Смотрю на часы - два ночи. Смекаю, что ты видимо, костёр, как всегда упустил и за ветками побежал, чтоб заново разжечь. Ну я ду...- новый приступ кашля оборвал его на полуслове. -Думаю...кхх...кх...пойду отолью...кхх...кхх...- сплюнув на пол сгусток мокроты, Гай вытер губы рукавом. - Ну, подхожу, значит, к оврагу, собираюсь, уж поссать и тут вижу - тело на дне, рожей вниз. Ну, я штаны натянул и кубарем скатился вниз. Смотрю - ты! Дерьма нахлебался, не дышишь... Ну я, давай массаж сердца, или как там, правильно...рот в рот, ну все дела...Тут тебя выворачивать начало...Задышал. Я тебя из самой жижи вытащил и за помощью побежал...Я ведь говорил, мать твою, не надирайся - на карауле сидеть, так нет...
  - Я был трезв, Гай.
  - Ага... - усмехнулся мужчина, вновь потянувшись за чаем. - А чего на ровном месте навернулся? Струя, что ль перевесила?
  - Меня вырубили. - Лин попытался приподняться на кровати, но сморщившись, резко опустился обратно.
  - Не рыпайся...У тебя затылок в кашу.
  - А я о чём говорю? Меня сзади чем-то двинули, я и полетел вниз.
  Гай задумался, обхватив чашку двумя руками.
  - Да не...Не могли тебя...Тут свои все, посты через каждые 100 метров. Если бы падла какая через границу пролезла, так сперва на меня бы вышла, а я как видишь, жив здоров... - он вновь закашлялся.
  - Ну здоров, громко сказано...- Лин начал внимательно разглядывать потолок. - Я в затылке такую боль почувствовал, что искры из глаз посыпались...Говорю тебе, не знаю, кто и как, но меня глушанули...
  - Свои что-ли? - Гай откинулся на стуле, вытянув вперёд ноги в штопаных шерстяных носках. Перепачканные сухой глиной сапоги стояли рядом. - А искры, это знаешь ли, не показатель...Ты мешанку часто у Зига кушал?
  - Думаешь, я наркоты обожрался? Говорю тебе, я был абсолютно трезв. Мы с тобой до этого выпили по три стопки, меня с них что ли так унесло?
  Гай шумно отхлебнув, пожал плечами.
  - Я тут слышал, вы с Зигом поцапались. Чуть ли не морды друг другу били. - Лин откинул одеяло, обнажая свою худую грудь и снова попытался медленно привстать на кровати. Придвинувшись к железной спинке, он морщась от давящей боли в затылке, наконец принял сидячее положение.
  - Да чё там...- Гай начал дуть на чай. - Потолкались маленько...Да не нравился он мне никогда...Я плюс на нервах был...Да дурь это...
  - Дурь? - Лин внимательно посмотрел на солдата, который крутил чашку в руках.
  - Да, конечно, дурь...Почти два года рядом задницы протираем, уже глотку друг другу перегрызть хочется - нервы ни к чёрту. Да он и забыл пади уже.
  - Ну ладно...Я спать хочу...Если хочешь сиди... - Лин вновь опустился на кровать и закрыл глаза.
  - Да не, я погуляю пойду... - Гай подтянув к себе сапоги, начал заталкивать в них ноги, сминая голенища. - Мне курить тут запрещают...А я без курева скорее копыта отброшу...- солдат остановился перед дверью, взявшись за ручку. - Я чё хотел сказать... - в тишине комнаты раздавалось ровное дыхание Лина. - А, лан...спи... - стараясь не кашлять, он быстро вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
  Когда мерно тикающие настенные часы пробили одиннадцать, в коридоре послышался тихий цокот каблуков. Осторожно открытая дверь, впустила в темноту комнаты полоску света, мелькнула тень, и дверь снова закрылась. Быстро раздевшись, медсестра, ступая босыми ногами по полу, подошла к кровати и бесшумно откинув край одеяла, легла рядом с Лином.
  
  - И ты умер.
  Лин вздрогнул.
  - Что-то ты совсем в облаках летаешь. - усмехнулся Зиг, стоя за его спиной и с силой надавливая на плечи. - Я даже особо не крался.
  - Я просто задумался.
  - Как твой череп? - Зиг присел к костру, и вытянув вперед руки, начал греть их над огнём. - Эх, выпить бы чего-нибудь горяченького...
  - Нормально... - отмахнулся Лин, натягивая на лоб фуражку, чтобы она прикрывала съезжающую повязку. - Слушай, ты веришь в Дьявола?
  - Чего? - потянувшийся за термосом Зиг, на мгновенье замер. - Ты чего это?
  - Ты в Дьявола веришь?
  - Хм...Ну знаешь, в последние два года я точно перестал верить в Бога. - Зиг пожал плечами, и достав маленькую фляжку, выплеснул из неё часть жидкости в крышку термоса.
  - Это что?
  - Коньяк... - Зиг довольно хмыкнул.
  - Где взял?
  - Хе...Места знать надо...
  - Ну, так что насчёт Дьявола?
  - Бля, ну есть Бог, Дьявол, наверное, тоже. Раз в Библии написано, значит есть...Но мне, знаешь, ли дела нет ни до одного, ни до другого.
  - Это потому что ты ещё не умер.
  - Слышь, ты хорош, а? - Зиг на этот раз не стал подливать коньяк в чай, а хлебнул прям из фляжки. - Знаешь, вот только на войне такие шуточки шутить...Ты после того как в овраг навернулся, вообще двинутый стал.
  - Не, ну вот если бы тебе предложили исполнить любое твое желание, - глаза Лина нездорово блеснули, - Вот прямо здесь и сейчас, чтобы ты выбрал?
  - Да хрен знает. - отмахнулся Зиг. - Ты чего вообще?
  - Твою мать, ну просто представь.
  - Да не знаю я! Выспаться я бы хотел. На нормальной кровати. А чего вообще?
  - Да не, ничего. - Лин закрыл глаза. - Просто так.
  - Странный ты. - Зиг завернул крышку и убрав флягу во внутренний карман, пружинно поднялся. - Пойду до Лиса что ли дойду...Слышал, у Гая воспаление лёгких?
  - Слышал...- сквозь зубы пробормотал Лин, поднимая с земли небольшую ветку.
  - Говорят, может не оклематься...
  - Блять, иди куда шёл. - Лин с размаху швырнул ветку в костёр, взметнув вверх кучу искр и золы.
  Пожав плечами, Зиг что-то пробормотал и быстрым шагом направился прочь.
  
  - Ты будешь курицу доедать?
  - А...Чего? - Лин вздрогнул и поднял голову.
  - Я спрашиваю, ты курицу свою доедать будешь? Ты на неё уже минут десять смотришь. - усмехнулся невысокий коренастый парень с короткими русыми волосами и маленькими близко поставленными глазами. Он вертел в руках поднос с грязной пустой тарелкой и стаканом недопитого компота. - Каша сегодня, как всегда, полное гавно...А курица вкусная, только мало. - он усмехнулся. - Я Лис, кстати.
  - Лис? А я думал, ты рыжий. - Пробормотал Лин и вновь уткнулся взглядом в нетронутый ужин.
  - Ну почему сразу рыжий...Так, назвал кто-то и пристало...Я присяду? - не дожидаясь ответа он со скрипом подтянул табурет и плюхнулся напротив. - Лин, вроде, да?...Ты чего кислый такой?
  - А мы знакомы вообще? - потыкав вилкой остывшую кашу, Лин сморщился и отодвинул тарелку в сторону Лиса.
  - Уууу...спасибочки...- потерев ладони друг о друга, Лис взял руками кусок холодной курицы и жадно вгрызся в него. - Не, ну как...мы пересекаемся постоянно...за два года все рожи успеют примелькаться. - Он облизал сальные пальцы. - Чего с головой?
  - Да так...- Лин с раздражением поправил повязку. - Ерунда.
  - Ну ерунда так ерунда...- Лис сплюнул на тарелку кусок кости. - Главное ничего серьёзного. А то госпиталь тут тоже полное гавно. Одни бинты и медицинский спирт. Этим от всего и лечат. - Он громко расхохотался довольный своей шуткой.
  Лин почувствовал, как в висках начинает глухо стучать пульс. Он коснулся холодной рукой лба и прикрыл глаза.
  - Ты татуировку не хочешь, кстати?
  - Чего?
  - Да чего ты всё "чевокаешь"? - усмехнулся парень. - Спустись на землю, тут пули свищут, твою задницу ищут. - Он вытер пальцы о штаны и наигранно громко рыгнул. - Татуировку, говорю, не хочешь? Я машинку одну наладил, учусь правда ещё...Но и так неплохо получается....Зи-иг! - гаркнул он через всю столовую.
  - Чего тебе? - отозвался солдат, сидящий через несколько столов и играющий в карты с тремя мужиками.
  - Иди сюда, говорю!
  - Блять...
  - Иди, иди! - Лис довольно подмигнул Лину.
  Зиг сплюнул на пол, и с шумом отодвинув свой стул, вылез из-за стола. Откинув свои карты, он подошёл с недовольным выражением лица.
  - Чего надо?
  - Татуировку покаж. - Лис откинулся на стуле, положив под голову руки.
  - Да она не зажила ещё...
  - Да показывай, я ж тебя не голую задницу прошу показать.
  Зиг нехотя засучил рукав и продемонстрировал чуть расплывчатое, покрытое красной воспалённой коркой чёрно-синее изображение маленького кораблика.
  - Во-от, мудозвон...- Лис резко выпрямился на стуле, отчего тот со скрипом пошатнулся. - Я же тебе говорил не пить ничего ни до, ни после!
  - Так ты водку говорил не пить...
  - Бля.. - Лис на секунду зажал ладонями глаза. - Я вообще говорил не пить, придурок. Нельзя, понимаешь? Я тебе чернила под кожу вгоняю, ты с заражением слечь хочешь? Или чтоб про меня потом говорили, что я расплывчатую мазню колю?!
  - Да пройдёт...- Зиг опустил рукав.
  - Да теперь такая херня и останется...Аааа, бля...- Лис с силой ударил ладонью по столу.
  - Ладно, разбирайтесь тут между собой...У меня голова раскалывается...- Лин медленно поднялся, забирая поднос.
  - Да ты не смотри, на него...Он просто, алкашня, - парень бросил недовольный взгляд в сторону Зига. - Главное не пить до наколки и после, иначе вот такой вот коркой покроется...А так я нормально делаю.
  - Да верю, верю...- Лин махнул рукой и направился к выходу.
  
  В коридоре слышался быстрый цокот каблуков. Лин зажёг зажатую во рту сигарету и продолжил монотонно чистить сапог. Дверь приоткрылась. Мужчина поднял глаза и увидел, как на пороге появилась раскрасневшаяся медсестра, прижимающая к груди аппарат для измерения давления. На её лбу чётко выделялись две параллельные складочки, рот был сжат в жёсткую линию.
  - Гай...Я только, что от него.
  Лин отложил щётку.
  - Как он?
  - Гай умер. - её руки задрожали, и она ещё сильнее прижала их к груди.
  Тонкая струйка дыма медленно поднималась вверх, растекаясь под потолком.
  
  Лин сделал первую затяжку уже после того, как большая часть сигареты превратилась в пепел.
  - Ты придёшь сегодня? - глухо произнёс он.
  - Я...- медсестра вздрогнула. - Да...конечно...как всегда. - девушка быстро вышла, слишком громко хлопнув дверью. В коридоре не было ни звука. Только через несколько секунд раздался быстрый удаляющийся цокот. Лин убрал щётку в нижний ящик тумбочки и задвинул сапоги под кровать. На часах было без двадцать девять. Швырнув окурок в грязную полную пепельницу, он лёг и, подложив руки под голову, попытался заснуть. Вместо этого он то и дело проваливался в неглубокую беспокойную дремоту.
  Проснувшись от какого-то резкого звука, Лин вздрогнул и привстал на кровати. От порыва ветра открылась форточка, которая теперь с монотонным стуком билась об стену. Тонкая занавеска трепыхалась из стороны в сторону, на подоконнике начала собираться грязная вода, тонкой струйкой стекая на пол. О крышку тумбочки барабанили капли с протекающего потолка. Поёжившись, Лин закрыл форточку и снова прилёг. Болела голова и невыносимо хотелось спать. Он ещё немного подремал, вскакивая каждые несколько минут. Наконец заставив себя подняться, и включив настольную лампу, он посмотрел на настенные часы. Было без десяти одиннадцать. Лин выдвинул верхний ящик тумбочки и достал лежащее среди бумаг лезвие ножа без рукояти. Оно почему-то казалось тёплым. Покрутив его в руках, мужчина положил его на подушку и подошёл к входной двери. В коридоре было темно и тихо. Он подёргал дверь, убедившись, что она плотно закрывается и так же легко открывается. Ключи хранились внизу на вахте и кажется, у главврача...Прикрыв дверь, он вновь подошёл к кровати и расстегнул нижние пуговицы рубашки. Взял лезвие и вновь посмотрел на часы. Без трёх минут одиннадцать. Ещё рано. Даже если не будет задет ни один важный орган, он успеет истечь кровью. Лин с силой сжал металлическую ручку. В висках глухо стучал пульс. Пересохло во рту. Он бросает взгляд на пистолет, привычно лежащий на табуретке. Без одной минуты одиннадцать. Короткий резкий удар, рассекающий плоть. По металлу, а затем по запястью побежала тёплая липкая жидкость. Перед глазами всё поплыло, мужчина сделал несколько неловких шагов и начал оседать на пол...Теряя сознание, он не услышал, как чуть приоткрытая дверь тихо захлопнулась, а в замочной скважине раздался чуть слышный шелест оборотов ключа...
  
  - Браво. Просто браво. - послышались тихие хлопки. Лин приоткрыл глаза, и почувствовал, что лежит на боку, прижавшись щекой к холодной влажной земле. Чуть приподнявшись, он огляделся, щурясь от непривычно яркого света. Он несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от рези в глазах, затем начал тереть их рукавом. Казалось, в них попал песок. Заправив за уши, падающие на лицо длинные вьющиеся пряди, мужчина огляделся. Всё было как прежде. Бескрайнее поле, пасмурное небо и качели. Скрип-скрип...Скрип - скрип...
  - Ты наверняка думаешь, что ты один такой умный? - девушка на качелях лениво высунула кончик языка. На этот раз она была одета в короткий белый корсет, едва прикрывающий грудь и кружевные чулки. Черные волосы были приподняты на затылке и спрятаны под фату, которая плавно ложилась на обнажённые плечи. Рука в длинной шёлковой перчатке отбросила падающий на лоб завитый локон, и силой сжала металлический поручень качелей. - Каждый раз одно и тоже...Сколько ни говори, вы все поступаете абсолютно одинаково...- она вздохнула и подпёрла кулачком подбородок.
  Лин принял сидячее положение и внимательно оглядел её.
  - Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя шикарные волосы? - маленький язычок скользнул по её ярко накрашенным губам, заставив их влажно блестеть. Девушка подтянула правую ногу, так что колено почти коснулось подбородка, и обняла её свободной рукой, обнажая промежность. Неожиданно обнажённые плечи прикрыли появившиеся маленькие кружевные рукава, корсет чуть удлинился и из-под него начал материализоваться пышный, покрытый оборками подол, который за несколько секунд достиг земли. Фата исчезла, позволив её чёрным волосам привычно рассыпаться по спине.
  - А что так скучно? - девушка, чуть прикусив верхнюю губу, оглядела свою закрытую грудь и полностью спрятанные подолом ноги.
  - Я хочу просто поговорить. - едва слышно произнёс Лин.
  - А, ну да...ну да... - она лениво вздохнула. - Два-три человека из сотни обязательно захотят поговорить. - Предупреждаю сразу - возможен ли мир во всём мире...можно ли курить и пить в раю...правда ли, что грешников в аду медленно поджаривают на огне...действительно ли, Иисус был рождён от непорочного зачатия... - она сделала короткую паузу и зевнула, прикрыв рот кулачком. - Я не имею ни малейшего понятия.
  - Кто ты? - прошептал мужчина, чувствуя бешеное биение сердца.
  - Ах вот как...Я же уже говорила...Я - воплощение. - девушка улыбнулась и пожала плечами, начав привычно раскачиваться.
  - Игра моего воображения? Галлюцинация?
  - Нууу, знаешь, можно таким образом и Бога с Дьяволом списать всего лишь до игры воображения. Ибо никто при жизни из вас их видеть не может, а кто видит, скорее всего просто сумасшедший. Ведь, как известно, - девушка резко оттолкнулась от земли обнажённой ступней, - Когда ты говоришь с Богом - это молитва, а когда Бог говорит с тобой - это шизофрения.
  - Это значит...что я просто схожу с ума?
  - Нет, это значит, что ты, решив, что один такой умный, всадил в себя нож, чтоб вновь попасть в это место. При этом ты спланировал удар таким образом, чтобы не задеть ничего важного, а просто отключиться. Ты рассчитываешь, что твоя медсестра, неизменно приходящая ровно в одиннадцать ночи на протяжении целого года, не опаздывая ни на минуту, придёт и спасёт тебя. Только вот, неужели ты забыл, мои слова, мой мальчик - здесь можно ждать, но сюда невозможно попасть.
  - Ответь...прошу ответь мне...Я здесь, потому что попаду в ад?! - голос Лина перешёл в крик и тут же сорвался. - Ведь все, кто оказывается здесь, попадают в ад? Это и есть последний подарок Дьявола?
  - Ну, а ты сам- то как думаешь. - девушка продолжила раскачиваться. - Почему никто не пытается найти ответы сам, а ждёт всего готовенького. Вспомни, как ты жил. Что делал. И реши, чего ты достоин.
  Перед глазами Лина тут же пронеслись лица...обрывки разговоров...смех...музыка...выстрелы...снова разговоры...лица...Гай...
  - Именно, так. Вспомни людей, которые из простых сослуживцев в один момент оказались друзьями. Хотя, казалось, что вас не связывает абсолютно ничего.
  "Снимай, говорю!...Снимай, гадёныш!..." - эхом отозвалось в ушах.
  - Вспомни тех, кто готов был ради тебя на всё.
  "Живой...Господи, живой..." - повторился десятки раз где-то в мозгу тихий женский шёпот...Лин упал на колени и закрыл уши руками, пытаясь отогнать эти мучительные картины...эти рвущие душу звуки...
  "Сними мне сапоги...Сними мне сапоги...Сними мне сапоги..."
  Лин изогнулся всем телом, словно от резкой судороги.
  "Ты придёшь сегодня?...Ты придёшь сегодня?...Ты придёшь сегодня?..."
  - Да, малыш, это самое ласковое, что ты говорил ей. - усмехнулась девушка, наблюдая, как Лин, дрожа всем телом, корчится на земле.- Смотри. Вспоминай. Взвешивай. И ответь сам на свой вопрос.
  
  Осторожно ступая по дощатому полу, девушка убрала в карман халата, висящий на шее прибор для измерения давления. В коридоре царила абсолютная тишина. Свет горел только на первом этаже. Медсестра тихо вздохнула и привычно оглядевшись, потянула входную ручку. Затем ещё. Дверь не поддавалась. Начав дергать её из стороны в сторону, девушка вновь посмотрела по сторонам. Запёрто. Но...Но как...Присев на корточки, она заглянула в замочную скважину, и глухо вскрикнув, со всех ног бросилась в сторону вахты.
  
  Голоса...Лица...Звуки...Снова лица...
  - Я...Я не хочу видеть это... - Лин перевернулся на спину. На его губах блестела слюна.
  - Почему же? - девушка несколько раз кукольно моргнула. - Это ведь твоя собственная жизнь. Или тебе что-то не нравится?..
  
  - Где ключи от 216 палаты?!
  Дремлющий за столом медбрат резко поднимает голову от разбросанных тетрадей и бумаг. Медленно и сонно моргает.
  - Что?
  - Ключи от 216 палаты! Быстро! Там умирает человек!
  - От 216?..- медбрат трёт глаза рукой. - Их забрали...Ещё вечером.
  - Кто забрал?! - голос медсестры срывается на крик.
  - Главврач.
  - Главврача нет в больнице с самого утра!
  На лбу медбрата начинают проступать капельки пота.
  - Их...Их забрал один солдат...Сказал, что они потребовались главврачу...
  - Которого с утра нет в больнице?!- маленький кулак с грохотом ударяется об стол. Её взгляд падает на пол. У ножки стола поблёскивает полупустая бутылка коньяка.
  - Сволочь...Сволочь! - медсестра вскрикивает, до крови прикусывая губу. - Надо ломать дверь!
  - Дверь?.. Здесь всего два пациента, один из них после операции...Что случилось?...
  - Быстро иди за мной!
  - Надо позвать помощь...
  - Некогда! - девушка срывается с места и бежит по коридору...
  
  Голоса...Лица...Звуки...Снова лица...
  Лин чувствует, как по щекам начинают течь слезы.
  - Ты, похоже, понял, что чувствуешь, когда тебе сигаретой прижигают кожу... - девушка взметнулась на качелях вверх, подол колыхнулся на ветру - Много-много раз...Снова и снова...Ты можешь лишь ощутить физическую сторону этой боли. Но вряд ли ты сможешь понять, что это такое, когда её ощущает женщина. Что это такое, когда ей эту боль причиняет любимый человек. Что это такое, когда это человек, ребёнка которого она носит...
  
  Удар...Ещё удар...
  - Чёрт, она не поддаётся... - медбрат с силой бьёт по двери плечом...- Чёрт...
  Медсестра оседает на пол. Её пальцы содраны до крови.
  - Нет...Нет...Только не так...
  
  Голоса...Лица...Звуки...Снова лица...
  - Хватит!!! - вскрикивает Лин, и всё резко прекращается. Он продолжает лежать на спине, тяжело дыша.
  - Ты сам спросил. Тебя никто не заставлял, мой мальчик.
  Лин чувствует, что плачет...
  - Ты сломал жизнь той, кто твою жизнь должен спасти. Забавная ирония, правда? - девушка резко касается земли, останавливая качели. - Только, не думай, что ты один такой умный. Сюда нельзя попадать, когда тебе это вздумается. Не думай, что идеально всё просчитал.
  - Что...О чём ты говоришь...- шепчет Лин. Язык еле ворочается в пересохшем рту. Невыносимо болит голова.
  - Я уже могу всё тебе рассказать. - встав с качелей, девушка подходит к нему, и с улыбкой садится ему на грудь. - Как в первый раз, правда?..
  Мужчина закрывает глаза. Кажется, она смеётся.
  - Ты не думал, почему после наркотиков, которые принимают почти все солдаты, и которые ты сам употреблял столько раз, у тебя остановилось сердце?
  - Что?...
  - Передозировка, мой мальчик. Пропорции обезболивающего в два раза превышающие допустимые. И кто же такой добрый не пожалел для тебя такую...убийственную дозу? И так настаивал, чтобы ты её выпил?
  Лин чувствует, как к горлу подкатывает тошнота.
  
  - А ты ведь даже не обратил на это внимание...Ещё бы, разве ты на что-то обращал внимание в этой жизни, кроме самого себя? На что-то...Или на кого-то? Ведь ты один - центр Вселенной, а вокруг кто-то живёт, кто-то любит, кто-то дерётся, кто-то умирает, а кто-то становится твоим врагом, а ты даже не замечаешь этого.
  - Что...Я не понимаю...
  - А помнишь своё падение в овраг? Ни с того, ни с сего темнеет перед глазами и ...бах...ты уже медленно захлёбываешься на дне помойной ямы? - наклонившись, девушка медленно провела кончиком языка по его щеке. - Ты расстёгиваешь ширинку, а за спиной уже кто-то стоит. Кто-то, кого пропустили посты, кто-то, знающий, когда ты выходишь на караул. Кто-то, не пожалевший для тебя столько морфина. А хочешь, покажу кое-что ещё? - она наклоняется и закрывает ладонью его глаза.
  "Идёт дождь...Капли с шелестом бьются об асфальт...Под навесом стоит мужчина и смотрит на лежащее в луже ключи...Небо прорезает молния, освещая маленькую бирочку - "216". Мужчина поправляет фуражку и роется в кармане. Достаёт сигарету и прикуривает, старательно пряча пламя от порывов ветра. Рукав шинели приподнимается, обнажая маленький расплывчатый чёрно-синий кораблик на запястье..."
  Лин изгибается всем телом и вскрикивает...
  - Правда забавно, когда того, кого ты презираешь, кто-то любит настолько сильно, что готов ради него на убийство. - девушка вновь гладит его лицо. - Убийство того, кто её мучает. Убийство того, кто является препятствием.
  Всё вокруг начинает расплываться. Кажется, она смеётся.
  
  - Я не могу...- медбрат прислоняется к двери, тяжело дыша. - Дверь явно делали на совесть...
  Девушка вновь бросается на дверь, оставляя на досках багровые разводы.
  - Нет...Только не так...
  
  - Не жди её. Потому что она не успеет. - Трея наклоняется и целует его лицо. - Когда они сломают дверь, ты уже истечёшь кровью.
  Её платье постепенно исчезает. Рукава растворяются, открывая изящные плечи, корсет сжимается, обнажая грудь...Вместо широкого подола вновь появляются затянутые в чулки стройные ноги.
  Лин чувствует солёный привкус во рту. Боль...Невыносимая боль...Казалось время не двигается.
  - Вот видишь, это же совсем не страшно... - шептала Трея, рисуя крошечные сердечки на его бледном лице кончиками своих окровавленных пальцев. - Несколько минут...ещё несколько минут...и всё... - она наклонилась к нему, щекоча волосами кожу, и снова обмакнула руку в кровоточащую рану, которую он старательно пытался зажать. Его лицо исказилось от боли, липкая кровь толчками заструилась между пальцев. - Бесполезно...Отпусти... - она внимательно смотрела на свою окровавленную ладонь. - Здесь это не имеет никакого значения...Умираешь ведь ты ТАМ
  - Но...я... - начал говорить он, с трудом успевая глотать пересохшими разгоряченными губами холодный воздух. - Я... - кровь тонкой струйкой побежала по подбородку.- Я не хочу...
  - А ведь хотел. - она улыбнулась, как всегда облизнув губы маленьким подвижным языком. - Подожди-ка... - её взгляд устремился на пасмурное мутное небо...- Тссс...Слышишь?
  Он хотел что-то сказать, но вместо этого заплакал, громко всхлипывая и давясь кровью.
  - Слышишь? Твоё сердце перестало биться. - Она встала, и быстро отёрла руку о белые кружевные чулки, оставив алые разводы на безупречном свадебном материале.
  - Ты даже... не подождёшь, пока я умру? - едва различимо прошептал он.
  - Ах да...прости... - она наклонилась к нему, словно собираясь поцеловать, но замерла на расстоянии нескольких сантиметров от его щеки. - Чуть не забыла... - её накрашенные алой помадой губы, побледнели и приобрели естественный, влажный блеск. - Ты не любишь помаду... - она нежно прикоснулась губами к его коже, и отстранившись, просто развернулась и побрела прочь. Он смотрел ей в след, и видел, как свадебная фата приподнимается и разрывается под проступающими рожками, а тонкие кружевные трусики уже порваны длинным постоянно движущимся хвостом.
  - Ну опять за своё... - вздохнула она, замерев на пол пути. - Я же уже говорила. Я не дьявол. Он сейчас далеко отсюда и ему некогда заниматься подобной ерундой. - Или...Или это новая фантазия?
  Он закрыл глаза и громко застонал. Этот стон перешёл на крик, который оборвался долгим кашлем, а потом наступила тишина. И только качели изредка прерывали это беззвучие, своим тонким скрипом, медленно раскачиваясь из стороны в сторону...Скрип-скрип...Скрип-скрип...
  
  Дверь падает вперёд, слетая с петель...
  Вбежав в комнату, медсестра бросилась к лежащему на полу мужчине, под которым медленно растекалась багровая лужа. Перепачканными в крови руками, она касается его шеи. Пульса нет...
  - Быстро массаж сердца! - она прижимается ртом к его губам. - Надо готовить операционную.- Что ты сидишь?!
  Медбрат, опустившись на колени, держит мужчину за запястье.
  - Что ты сидишь?! - медсестра начинает с силой нажимать на грудь Лина, пытаясь запустить сердце.
  - Он мёртв. Уже несколько минут. - Медбрат поднимается с пола, и вытирает тыльной стороной ладони лоб, оставляя на нём кровавую полосу. - Надо звать людей...Перенести его в морг...- стараясь не смотреть на медсестру, он направился к выходу. - Мне очень жаль.
  Подойдя к дверному проёму, он коснулся косяка рукой. Петли были безнадёжно испорчены. Обернувшись, он увидел, как девушка продолжает сидеть рядом с телом, нежно гладя его по волосам и что-то шепча. От света маленькой лампы на её лицо ложились тени, кровь на полу казалась совсем чёрной. На стене монотонно тикали часы. Его взгляд упал на лежащий на табуретке пистолет и сваленную в углу шинель.
  - Надо будет распорядиться о его вещах. - вздохнул медбрат. - Постарайтесь здесь ничего не трогать.
  Пройдя по длинному коридору, он спустился по лестнице, дрожащей рукой держась за перила. Оказавшись на первом этаже, он подошёл к вахте, перегнулся через стол, и достав бутылку коньяка, сделал несколько глубоких глотков.
  Через несколько секунд он услышал, как на втором этаже раздался выстрел...
  
  
  - Ну что, как всегда? Сопли, слюни...Нет, я исправлюсь, дайте мне ещё шанс, это так жестоко...
  - Ну, примерно так.
  Раздаётся усталый вздох.
  - А что они делают в течение жизни? Почему они на земле не думают о том, что убивать, мучить других, обманывать, красть - это плохо? И только оказавшись здесь, начинают трястись за свою задницу? И кричат, как же всё это несправедливо. А кто мешал им нормально жить? И тут они начинают придумывать, что на все плохие поступки, которые рождает их собственная скотская натура, их оказывается толкает Дьявол. Нет, ты представь? Неужели так трудно понять, что попасть в ад в сто крат труднее, чем в рай! Рай принимает, кого угодно, живи хоть, как никчёмный червяк, главное не веди себя, как последняя сволочь.
  - Может, они просто не умеют ценить подарки? - улыбается Трея, в то время как широкая мужская ладонь начинает медленно раскачивать её качели. - И ищут подвох.
  - И никак не могут понять, что вся их загубленная ими самими жизнь - и есть этот самый подвох...
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"