Эх, лампочка, лампочка, ну что ты светишь? Знаю я, что бензин кончается! Не нервируй меня ради бога! Нам чайникам и так тяжело, а тут еще ты! Подмигнула бы! Не хочешь? Зря, зря. Сейчас будет поворот, а за ним - заправка. Там-то мы тебя и успокоим, горемычная. Только не нервируй! Я и так трясусь всякий раз, проезжая этот поворот. Он такой опасный! "Петля смертника" называется. Знаков и венков много, а люди все равно гибнут.
Жарко-то как! Спина мокрая от пота, горло пересохло. Попить бы. Когда ж я научусь парковаться по-человечески? Трушу лишний раз к заправке подъехать или к ларьку. Вот и мучаюсь!
Еще эта чертова магнитола сломалась! Скукотища! Приходится с собой разговаривать да с лампочкой. Попутчика что ли взять? Так ведь букву "У" заметит - испугается. Как шутили в автошколе, буква эта обозначает убийцу.
Все! Хватит трепаться! Вот он - поворот! Притормаживаем, передачку переключаем, сцепление нежно отпускаем. Все как завещал Великий Эдик, человек и инструктор по вождению! Машина, не дергаться! Первая скорость моя любимая!
Так-с! На повороте стоит кандидатка в попутчицы. Одета смешно! Красный сарафан, украшенный пятнами от мокрого купальника, соломенная шляпа, поля широ-окие, таких сто лет никто не носит! Ручку вскинула, опустила. С такой же дамочкой, как и ты, ехать не хочется? Ждем принца на джипе? Стоп! Шляпа, я тебя знаю! Откуда? Сейчас выясним. По тормозам!
Рассматриваю ее в зеркало. Знакомая осанка, фигура, жаль лица не видно: далеко отъехала. Ну, что топчемся? Кивнула бы - поедешь, не поедешь. Распахиваю пассажирскую дверь. Девица смотрит, то на мою восьмерку, то на дорогу. Наконец решается. Подворачивая ноги, бредет по придорожным камням.
- До города не подбросишь? - спрашивает хриплым голосом. Где она в такую жару простудилась?
- Легко, - киваю, досадуя, что за зеркальными очками не видно ее глаз.
Садится, шляпы при этом не снимает. Боится сдвинуть парик! Такие прямые иссиня-черные волосы могут быть только им.
- А мы не знакомы? - интересуюсь. Зачем церемонится? Я для того и остановилась, чтобы узнать.
- Знакомы, - говорит после паузы, не поворачивая головы в мою сторону, - в одном классе учились. Римма Смирнова, помнишь?
- А-ааа Конечно! Сколько лет, сколько зим? Очень рада тебя видеть! - что это я так рассыпаюсь? Не помню же ее совсем! Была такая в нашем классе, после выпускного бесследно пропала.
Пытаюсь завести машину - не получается.
- Бензин кончился! Приехали! Зря ты ко мне села.
Римма безнадежно вздыхает:
- Придется толкать.
- Ужас, какой! - пугаюсь я. - Ни-за-что! Заправка близко, за теми деревьями. Найду какую-нибудь тару и сбегаю.
Обыскиваю машину. Ни канистры, ни бутылки не нахожу.
- Ничего страшного, - успокаиваю себя и Римму. - Можно попутку поймать. Попросим взять на буксир или отлить бензина.
- Никто не остановиться, все равно толкать будем, - уныло отвечает одноклассница.
- Откуда такая уверенность?
- Знаю, - выдыхает.
- Все равно, попробуем, - непонятная уверенность Риммы будит во мне упрямство. Тоже мне, всезнайка! Ой, не люблю я таких!
Притуляемся к машине.
- Рим, расскажи о себе, - из вежливости предлагаю я. На самом деле ее личность никогда меня не интересовала. - Ни на одной встрече выпускников тебя не было. Куда пропала?
- У тебя сигаретки не найдется?
Выуживает одну из протянутой пачки, прикуривает (замечаю, что руки у нее дрожат), благодарно кивает и молча смотрит на дорогу.
Не слышала или не хочет отвечать? Ну и ладно.
После пятиминутного молчания все же не выдерживаю:
- Ты слышала мой вопрос?
Она нервно поеживается.
- Да, что рассказывать-то? - опять ненадолго задумывается, продолжает монотонно. - После школы вышла замуж, уехали в Питер, развелись. Потом поступила в театральное училище. Заставили делать пластическую операцию, нос им мой не понравился.
Ее манера раздумывать и вздыхать действует на нервы. Но магическая фраза "пластическая операция" несколько притупляет раздражение. Рассматриваю Римму.
- Да, носик у тебя был уточкой, а теперь - прямой, - говорю не совсем уверенно: экс-форму ее носа не помню.
- Ага, - выдавливает из себя ответ.
- Ну и как? Помогло это твоей карьере? В кино снимаешься или в театре играешь?
- В театре, - вздыхает.
Сонная тетеря! Заторможенная какая-то, задумчивая, даже от комаров не отмахивается.. Про нее ж любимую спрашиваю! Обычно народ любит поболтать на эту тему. А тут каждое слово вытягиваю.
- А на обочине как оказалась? - делаю последнюю попытку поддержать беседу.
- С другом... поругались.
- Обидно, - сочувствую напоследок: разговор сдох.
Ну, зачем я остановилась? Помучилось бы мое любопытство некоторое время, потом успокоилось! Теперь придется вести светские беседы на правах хозяйки автомобиля. Хотя бензин все равно бы кончился... Судьба!
- Чего тебе со мной жариться? Лови машину и вперед, - пытаюсь тактично избавиться от попутчицы.
- И, правда, - Римма проявляет некое подобие радости.
Ждем каждая своего. Проходят бесконечные десять минут. Молчим. Несмотря на солнцепек, насекомые докучают нам. Жажда становится нестерпимой.
Из-за поворота показывается старенький Москвич. Активно жестикулирую, но водитель и не пытается тормознуть. Умоляюще складываю руки - проезжает мимо. Зло пинаю воздух.
- Давай толкать, - подает голос Римма и обходит машину с видом обреченной.
Наверное, у нее что-то произошло. Может, расстроилась из-за парня, бросившего ее на дороге? Спрашивать не решаюсь, захочет - сама расскажет. Плохо другое - ее вселенское уныние начинает передаваться мне.
Делая частые передышки, толкаем автомобиль до заправки. Последние метры даются очень тяжело. Пот льется ручьями, дыхание сбито, еще чуть-чуть и умру от жары и жажды.
Отдышавшись, подходим к кассе. В окошко вставлен листок: "Закрыты по техническим причинам до 14:00". На часах половина первого.
- Что за черт! Когда же кончится эта невезуха! - начинаю нервно ходить взад-вперед. - Пить хочется! Здесь кафешка, кажется, есть. Зайдем?
- Зайдем, - вздыхает она.
Берем минеральную воду и бутерброды. Приходится угощать свою попутчицу - она без денег, сумочка осталась в машине парня, который ее высадил. Вот ведь взялась на мою голову!
- Сейчас зазвонит телефон, буфетчица поговорит и выставит нас отсюда. Я ясновидящая, - поясняет Римма.
"Трендит!" - думаю.
- Не вру, а потом...
Договорить ей не дает телефонный звонок. После короткого разговора буфетчица обращается к нам:
- Девочки, извините, но мы вынуждены закрыться.
Бутерброды дожевываем уже на улице.
- А как ты узнала? - киваю на закрытую дверь кафе.
- Я ж говорю - ясновидящая, - без энтузиазма сообщает Римма.
Врунья! Должно быть объяснение. Если б не жара и усталость - подумала бы на эту тему. Что-то мухи стали активнее приставать! Надо бы помыться.
- Тут недалеко озеро есть, - вспоминаю вслух. - Пойду-ка, искупаюсь. Ты со мной?
- Иди одна, лучше попытаюсь поймать машину еще раз.
Вот и славненько! С Риммочкой покончено. Беру купальник, делаю прощальный жест и направляюсь к озеру. Оно очень близко от "петли смертника". С одной стороны дороги - холм, с другой - деревья, за ними - небольшое озеро.
В отдалении от шоссе нахожу пляж. Видимо здесь часто купаются: камыши и кустарники вырублены. Разуваюсь, трогаю ногой воду. Теплая!
Надев купальник, захожу в озеро. Донные камни и ракушки режут ступни. Наверняка и пиявки здесь есть.
- Ира! - слышится приглушенный крик с берега.
Обернувшись, вижу Римму. Ну что опять?
- Передумала? - спрашиваю, стараясь не показывать разочарования.
- Нет, просто за бесплатно никто везти не хочет. Можно, я у тебя займу? Отдам при первой же возможности.
Этого только не хватало! Покинуть теплую воду, которой еще не успела насладиться, и идти к машине за деньгами? Нет уж!
- Лучше сначала искупаемся, а потом и заправка откроется. Я тебя подброшу.
- Дай мне ключи - возьму сама, - Римма нервничает, хрипит с такой настойчивостью, что не удивлюсь, если ногой топнет. Ничего себе! Вот это наглость!
- У меня замок сложный - не справишься, - едва скрываю возмущение.
- Справлюсь, честное слово. Ты мне не совсем доверяешь?
Точно, совсем не доверяю, вдруг украдешь что?
- Да нет, не то чтобы, - мямлю, обескураженная такой прямотой, - зачем время терять, туда-сюда мотаться? А если честно, Римма, не наглей! Столько лет не виделись, ты пропала неизвестно куда. Как я могу доверять? Про себя толком ничего не рассказала. Вдруг ты преступница или наркоманка, - видя ее растерянность, начинаю откровенно издеваться. - От правосудия прячешься? Все очень подозрительно: парик носишь, пластическую операцию сделала, очки ни разу не сняла, одежда очень странная. Или в образ для очередной роли вживаешься?
- Я все объясню, - в голосе Риммы слышны слезы и отчаяние. - Оперировали меня совсем недавно - шрамы еще видны, поэтому очки не снимаю, - вместо дальнейших объяснений она истерично всхлипывает. - Дай же ключи!
С удивлением обнаруживаю в себе садистские наклонности: необъяснимая истерика Риммы доставляет мне удовольствие. Ничего не отвечаю и демонстративно отплываю от берега. Но почему я должна ей верить? Заберет еще все мои деньги, придется до города пешком топать. Хотя, что мешает взять ключи без разрешения? Они буквально у нее под ногами - в кармане снятых мною брюк.
- ... доверять мне, - простуженный голос Риммы с расстояния почти не различим, догадываюсь по обрывкам фраз, - ... понимаешь, я могла .... ... кармана, но не делаю ....
Упс! Она и мысли читает.
- Римма, хватит горло драть, окунись, поплаваем.
Отчаянно жестикулируя, она мечется по берегу.
- Освежись лучше!
Делаю несколько гребков, оборачиваюсь и вижу, что Римма роется в моих вещах.
- Ну, ничего себе! Ты что?
Болтаюсь в воде, растерянно глядя на одноклассницу. Прикидываю, что ей понадобится меньше времени найти ключи, чем мне по-собачьи доплыть до берега. Римма вскакивает, показывает жестом, дескать, нет ничего. Скидывает сарафан, вешает его на куст. О, такой же купальник, как и у меня! Но ей не помешало бы немного похудеть.
Вдруг, мое внимание привлекает шорох и топот. Из деревьев выныривает человек в странном облегающем костюме. Неужели латекс! Не оглядываясь, мчится мимо остолбеневшей Риммы. Вдогонку появляется еще один в похожей одежде. В руках - некое оружие, направленное в сторону первого. Сначала попутчица в допотопной шляпе, теперь мужики в латексе и с пистолетами... Маскарад?
Римма с перекошенным лицом что-то лопочет, делает протестующие жесты и пятится назад. Спотыкается, падает, пытается встать.
Преследователь беззвучно стреляет. Римма дергается и падает. Она не делает последних шагов, не пытается что-то сказать, как это бывает в фильмах. Просто валится как куль. Убита? Я кричу! В полный голос, сама не понимая зачем. От страха? Зачем ору??? А если она не умерла? Просто упала? Сейчас, сейчас, Римма, я доплыву! Черт! Ну почему не научилась нормально плавать? По-собачьи медленно! Сейчас, сейчас! Вот и берег! Бросаюсь к Римме. С левой стороны груди кровавое пятно. Смотрю на него заворожено. Надо проверить пульс. Как это делается? На запястье или под подбородком. Надо всего лишь протянуть руку и зажать пальцем вену. Или артерию? Всего лишь дотронуться до мертвой плоти. Еще теплой...
- Прицел почему-то сбит, я и промахнулся. Черт! - слышится рядом. Вздрагиваю от неожиданности. Мой тет-а-тет со смертью нарушен.
- Вы человека убили! - шепчу, обнаруживая, что сорвала голос, когда кричала.
Первый шок прошел: рыдаю навзрыд.
Кажется, незнакомец что-то рассказывает мне. Что-то про двадцать третий век. Мысли путаются. Надо сосредоточится, и осмыслить его слова. Машина времени? Преступник? Полицейский?
- Зачем вы несете этот бред? - горло нестерпимо болит - слова даются с трудом. - Вы ее убили!
- Да, но все исправимо! Есть выход, - успокаивает он. - Я вас отправлю на час назад, ваша подруга будет жива, а вы уж постарайтесь не приходить сюда. Существует один нюанс: машина времени - новинка, до конца не изучена, могут быть всякие глюки. Так что...
Достает из кармана прибор, нажимает какие-то кнопки. Бесцеремонно берет мою руку, смотрит на часы, опять набирает. Прощается и исчезает.
Начинаю метаться: надо бежать до заправки, вызвать скорую, милицию, одеться! С чего начать? Черт! Спокойствие, спокойствие. Возьми же себя в руки!
Где моя одежда? Господи! Она под трупом Риммы! Вся в крови! Нет, я не смогу это надеть. Тело одноклассницы вселяет в меня первобытный ужас. Она лежит голая, безнадежная. Надо бы прикрыть! Вот, ее сарафан! Стоп, стоп! Зачем? Мне же тоже нудна одежда. Наверное, будет болтаться: она-то полнее меня... была. Нет! Впору! В талии сходится тютелька в тютельку. Словно для меня шили! А...
Сарафан... сорванный голос... машина времени... парик... купальник.... "отправлю на час назад"... Неужели?
Что ж так колотит-то?! И ноги стали ватными. Подхожу к трупу. На секунду зажмуриваюсь. Протягиваю трясущуюся руку, двумя пальцами откидываю шляпу, срываю парик, очки.. Вижу остекленевшие глаза, безвольно открытый рот, белокурые короткие локоны.... Что-то не то.. Родинка под глазом не с той стороны, пробор в волосах тоже. Так я же не в зеркало на себя смотрю!
Откуда взялся красный сарафан и дурацкая шляпа, и очки, и парик? Нет ответа. Может, раньше на месте меня была другая, и это ее одежда. Тогда почему сарафан моего размера?
Почему она (я) назвалась Риммой? Потому что о ней ничего неизвестно.
Зачем она села ко мне в машину? Инстинкт мотылька? Не знаю.
Почему она мне ничего не рассказал? Я бы не поверила.
Что делать? Что делать? Что делать? Что делать? Что.... ОСТАВИТЬ ВСЕ КАК ЕСТЬ!!!
Бегу к озеру. Надо не дать полицейскому отправить меня на час назад! И все встанет на свои места!!!
Пляж пуст. Нет ни тела, ни моей окровавленной одежды, ни незнакомца с машиной времени.
Опоздала!
Разворачиваюсь, бреду к дороге. Скоро умру, скоро умру, скоро умру!
Прихожу в себя только на обочине. Я только что вскинула руку? Зачем?