Аннотация: первый блин, 76 место на конкурсе фантастического рассказа "Блек Джек-3"
- Слоника не надобнать? - послышалось из-за спины.
Я плутала уже час. Отправляясь сюда, ожидала увидеть пышные леса и густую траву, но вокруг только болото и чахлая растительность. Немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не увязнуть, потом побрела, сама не зная куда. Золотые туфельки наполнились болотной жижей, подол платья превратился в половую тряпку, а редкие кустики оставили дыры в роскошной одежде. Не видно было ни одного живого существа. И, вдруг, кто-то предлагает слоника! Оглянувшись, я обнаружила маленького волосатого человечка в лохмотьях, держащего за хобот огромного серого слона. Интересно, за каким кустиком они прятались?
- Так надобнать иль не надобнать?
- Добираться далеко?
- Каки непонятненьки у тебятушки болтун! Ужель и не думкал, что нашенька богинюшка будеть балакать так корявенько!
Это я корявенько? Какой странный тип!
- Меня должны были ждать! Где массы встречающих?
- Ожидамкали. Се месьтеченько далекушки находюшки. Покудачки топали, ноженьки поотвалилься бы. Слоников-то на всехушки нетушки. Вотушки менятушки одногошки и послатушки.
- Город близко?
- Далекушки. Угрохаем денеченька два.
- Ну, давай знакомиться. Меня ты знаешь, а тебя как зовут?
- Петечка я.
- Петр значит, - машинально поправила я, вроде взрослый парень, какой он Петечка.
- Нетушки, у меня такушки в паспортинке написакано: Петечка Вовочкивич Карлсон.
- Бог мой! - не поверила я. - А паспортинка-то с собой, небось?
- Туточка, - Петечка извлек что-то из лохмотьев и протянул мне.
"Паспортинкой" оказался кусок древесной коры. Выяснилось, что "фамиличка, имячко и папкаство" моего нового знакомого, действительно Петечка Вовочкивич Карлсон, "полик" - дядечка, "хепибездей" - 01 марточка 1965 годика, "семейственность" - обракован.
- Петечка, а как у вас годики считаются?
- Ну как же, богинюшка! Со временушки пришествушки тебя. Поехальки, богинюшка, народичек ждетушки.
На спину слона я забралась по веревочной лестнице, и мы двинулись в путь.
За два дня ничего нового не встретилось. Болото, болото и, еще раз, болото! Две тысячи лет назад, когда я впервые попала сюда, планета выглядела еще хуже: сплошной океан, разряженная атмосфера, ни одного животного, даже водорослей не было. Я взяла грант и, чтобы отчитаться за него, должна была заселить планету. Мне помогала целая орда роботов, здесь были и строители, и инженеры, и проектировщики, и масса других специалистов. Мне оставалось только кивать головой и морщить лоб, утверждая или не утверждая очередное их предложение. Мы закупили огромное количество земли, растений, кислорода. Когда стало возможно дышать, завезли животных и гуманоидов. Новоявленным аборигенам не пришлось заниматься собирательством и добывать огонь, им оставили то, к чему люди шли тысячелетиями, например, автомобиль, солнечную электростанцию, микроволновую печь. Моя идея. Найдется ли во вселенной человек добрее?! Для того чтобы жители не стали, допустим, использовать сотовый телефон в качестве палки-копалки, не пихали пальцы в розетки, мы оставили им в помощь роботов-нянек, тех самых, что воспитывают наших детей на Земле. Понятно теперь, откуда у местных аборигенов такой сленг - няньки постарались!
Грант засчитали, теперь собиралась брать новый. Оставалось проверить, насколько хорошо живут мои подопечные. Надев божественное белое платье с золотым рисунком и позолоченные туфельки, я шагнула в машину времени и переместилась на две тысячи лет вперед.
Что и говорить, пейзаж был ужасен! Петечка рассказал мне, что болота занимают почти всю территорию суши, которой становится все меньше, со всех сторон подступает океан. Животных и деревьев почти не осталось. Видимо роботы-проектировщики что-то не учли. А с другой стороны, раз жизнь на планете до сих пор не загнулась, значит, существовать можно. Карманный компьютер, прихваченный для записи недочетов, пополнился. Например, стало понятно, что вместо нянек надо оставлять роботов-учителей, аборигенов лучше подбирать попрезентабельней.
Мысль о встрече с благодарными жителями бодрила меня. Они знали о втором пришествии богини и должны были подготовиться. Хлеб, соль. Все по русскому обычаю. Считается, что роботы-няньки настоящие русофилы. Непонятно только, как появилось в лексиконе аборигенов "хеппи бездей". И фамилия у Петечки явно не русская - Карлсон. Кто только этих роботов программирует? Халтурщики!
Большую часть пути я дремала, стараясь как можно меньше разговаривать с Петечкой. Трудновато продираться через многочисленные ласкательно-уменьшительные суффиксы. Все время шел дождь. Немного спасала дырявая шкура, обнаруженная на спине слона. Однако моя шикарная одежда все равно промокла. В итоге я стала кашлять, поднялась температура. Так и умереть недолго! Очень хотелось поскорее добраться до города, принять пилюли, хорошенько перекусить и помыться.
Наконец вдали появились какие-то постройки. Я почувствовала прилив сил.
- Петечка! Останови слоника, мне надо привести себя в порядок.
- Да, ладушки, богинюшка! Ты красавочка и такушки! Надоти быстрехонько!
Пришлось все делать на ходу. Выжала подол платья, причесала пятерней волосы, обмотала вокруг головы платок. И вот мы в городе!
Перед тем, как отправиться в путешествие, я прочитала эволюционный план планеты. Роботы-оптимисты прогнозировали, что к 2000 году местные аборигены освоят космос, будут торговать с другими цивилизациями, изобретут машину времени. Но: Город был нищ. Жители щеголяли в лохмотьях, те, кто побогаче, в шкурах. Каменные дома разваливались на глазах, стекол в окнах не было. Очевидно, здесь давно ничего не строили. Не из чего! Только крыши обновлялись соломой и ветками. Не заметив ни одной металлической детали, я поняла, что об электричестве здесь не имеют понятия, так же как о радио и телевидении. Ну конечно, как сделать телевизор из земли и дерева! Компьютер пополнился еще одной пометкой: "Обеспечить планету полезными ископаемыми".
Интересно, как жители узнали о времени моего пришествия?
- У вас календарь есть?
- Что это такусенько?
- Понятно. Как же вы узнали, когда я появлюсь?
- Я работаюшки встречателем. Нашенские нострадамусики примерненько знаюшки, когдатушки ты прибутушки. Ужешельки две зимушки, как я каждушкий денечек на болоточко ходитушки.
Спросить, как Петечка умудряется преодолевать двухдневное расстояние каждый день, я не успела. К нам подбежала особа в лохмотьях. Не обращая на меня внимания, она бросилась к Петечке с криком:
- Ты гдетушки шлятушки, мерзавчик? Я ужельки три разушки ходитушки на месточко пришествушки, а тебятушки и следочек простылушко!
- Молчитушко, дурочка! Балакаешь многушки! - бросил Петечка и потупился, как это делает провинившийся ребенок.
И тут до меня дошло:
- А что, место пришествия недалеко отсюда?
- Да вонушки, за тем пригорочком, - ответила за него крикливая особа и показала холм за чертой города.
- Зачем же ты меня так долго водил, уродец ты эдакий? - я была вне себя от гнева. Простыла, промокла, оборвалась, и все напрасно, оказывается на дорогу можно было потратить не два дня, а пятнадцать минут.
- Так погодочка-то хорошенькая. Чегошечки не прогуляшечки?
Расправе над Сусаниным-Карлсоном помешала толпа аборигенов, которые по местному обычаю появились ниоткуда и окружили нашего слоника. Народ скандировал:
- Богинюшка! Богинюшка! Приехала! На слонике!
Польщенная, я спешилась со слона. Ну, народ мой, чти свою богинюшку!
Народ расступился. Из толпы вышел волосатый господин в шкуре леопарда, в руках он нес каравай хлеба. Без соли. Откуда ей взяться на этой планете?
В дороге я ела только огурцы, поэтому готова была сжевать весь каравай разом. "Едят ли боги?" - мелькнула мысль. "Голодные едят", - пронеслась вторая. Отщипнув небольшой кусочек, постаралась есть как можно медленней. Народ дружно заглядывал мне в рот. Хлеб был вкусный, по-особому ароматный, но я предпочла бы жареного поросенка.
- Спасибо, вкусный хлебушек.
- Кушайтушки, богинюшка. До последненькой крошечки. Лимонадик богинюшке!
Появился абориген с деревянным кубком. В нем оказался не лимонад, а самое настоящее вино! "Пьют ли боги?" - нахальные мысли так и роились. "Пьют, еще как пьют". Несмотря на свою болезнь и усталость, я готова была плясать от радости. Когда с хлебом и вином было покончено, народ дружно загорланил:
- Ура! Богинюшка, снямушки каравайчик! Ура!
- Теперь в баньку! - затребовала я.
Тишина. Буратино вопросительно оглянулся на народ, тот недоуменно загудел в ответ. Наконец некто в лохмотьях вынырнул из толпы и что-то шепнул паханчику.
- А! Нетушки, богинюшка, у нас баньки! Да ты и под дождечьком ужелюшки помытушки! Богинюшка, спаточки не желаюшки? - меня и в правду начинало клонить в сон, леопардовый паханчик словно мысли читал.
- Желаюшки, - похоже, местный сленг дается мне легко.
- Кроватушку богинюшке!
Вся толпа, окружавшая меня, направилась к крохотному домику. В нем оказалась деревянная кровать, укрытая шкурами.
- Зачем умирать, я не хочу умирать! У меня грант! Твари неблагодарные!
- Хлебушко и лимонадик былюшки с ядушком, - улыбнулся паханчик. - Мы две тысченки летушек помучкались, и ты теперечка помучкаешься. Столькушки годочков народюшко ждалишко твоеготочки пришествиешка! Насочки почтичтошко не осталося, две сотнюшки не наберетушки. Недавночки прилеталюшки кораблик с пришельчушками, предлагалькали нам новенькую планетку, хорошенькую! Но мытушки тубятушки дождалюшки! А теперюшки и улетатушки можношки! Охо-хо-хо: