Мари: другие произведения.

Обручённые. Часть 1. Тайна Ордена Роз (Общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сюда будут добавляться новые главы наряду с отдельными. Просьба: ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ В ЭТОТ ФАЙЛ. Хотелось бы узнать Ваше мнение. Поэтому, пожалуйста, не молчите. Выслушаю отзывы по отдельным главам, по отрывкам или по всему сразу.

Пролог

Пока бьётся сердце

  
   Тук-тук, тук-тук, тук-тук...
   Так сердце рыцаря отсчитывало той ночью свои последние минуты. Глухие удары отдавались в голове и приносили страшную боль. Он чувствовал, как кровь разливается по груди. Каждый вздох давался с огромным трудом. Тело словно окаменело и больше ему не подчинялось. Окружающий мир постепенно мерк в сознании. Не было ничего, кроме этих пугающих ударов, отсчитывающих его жизнь по крупицам, точно песочные часы.
   Рыцарю казалось, что он видит, как неумолимо сыпется песок через узкое отверстие, оставляя после себя только пустоту. Вместе с этим песком утекали в неизвестность все силы. И с каждым ударом сердца их становилось всё меньше.
   В отчаянии он пытался вспомнить свою жизнь, минуты счастья, минуты разочарования. Но этих воспоминаний не было. Лишь смутная тоска по потерянному времени терзала сердце. А перед глазами мерцали яркие картины прошедшей ночи.
   Тьма. Нестерпимый холод пробирает до костей. Рыцарь стоит на холме и смотрит, как небо клубится чёрными тучами. Редкие вспышки молний освещают пустынную долину. Ветра нет...
   Казалось, это было вечность назад. В другой жизни. На самом же деле с той минуты прошло всего лишь несколько часов.
   Всполохи воспоминаний становились всё ярче, увлекая его снова в могильную тишину, предвещающую страшную бурю. Рыцарь помнил, о чём думал там, на холме: о девятистах воинах, выстроившихся позади него; об их жизнях; о семьях; о том, что они никогда больше не вернутся домой, не увидят, как вырастут их дети. Он проклинал войну, смерть, убийство и ненавидел Его, существо, по вине которого погибло множество людей. Именно оно принесло в Литерию тьму.
   В народе это создание прозвали "несущий смерть". Его армия состояла из чудовищ, словно вышедших из ночных кошмаров. Повсюду они сеяли страх и разрушение. Некогда прекрасная страна задыхалась в пожарах, уничтожающих города и леса; а земля, словно дождевую воду, впитывала кровь павших.
   Никто из живых не видел Несущего Смерть. Но каждый слышал голос, громом проносившийся над несметным войском во время нападений. А точнее тысячу голосов, звучавших как один и выкрикивающих имя своего предводителя: Маркодрес.
   Рыцарь окинул взглядом своё войско, оторвавшись от созерцания долины. Воины стояли плотными рядами и ждали битвы, всматриваясь в туманную даль. Из их ртов вырывался белый пар.
   Здесь собрались все, кто остался в живых после сражения под Литерленом. То была схватка, унёсшая множество жизней. Противник смёл двухсоттысячную армию, словно её и вовсе не было. Случилось это три недели назад, и каждый ещё хранил память о том ужасном дне и о тех, кто не вернулся. И теперь рыцарь видел в глазах своих солдат чёрную тень страха. Умирать страшно. Умирать больно. Теперь он знал это, как никто другой.
   А потом рыцарь заметил её. Она быстро шла навстречу, ведя за собой коня. Бронзовые волосы были заплетены в косу, но несколько непослушных прядей всё равно падали на лицо. Сейчас он видел её, как наяву, помнил каждую деталь внешности: большие печальные голубые глаза; маленький нос с родинкой; серебряный плащ, в который она куталась от холода; высокие сапоги поверх штанов и большую брошь в виде трёх роз, переплетённых виноградными лозами. Рыцарь помнил, как долго смотрел на неё тогда, как будто видел в первый раз. Как она похожа на мать! Почему он не замечал этого раньше?
   Но тут его взгляд обратился в другую сторону, и сердце наполнилось ещё большим теплом. Старый друг. Как же рад он был видеть знакомые серые глаза и высокую худощавую фигуру. При виде двух самых дорогих для него человека рыцарь слегка улыбнулся.
   - Анна! Сириан!- воскликну он. - Почему вы здесь? Разве вы не должны готовиться к церемонии во дворце?
   - Анна захотела тебя увидеть, а я не мог отпустить её одну, - вздохнув, ответил Сириан.
   - Я должна была прийти на случай, если... Я должна была! - Эти последние слова Анна выкрикнула совершенно неожиданно, кинувшись к рыцарю и прижавшись к его груди. Он крепко обнял её в ответ.
   Жгучая тоска наполнила тогда его сердце. Рыцарь вспомнил, как она дрожала в его объятиях, вспомнил запах её волос, запах родного дома. И сейчас, умирая, он готов был отдать всё на свете, только бы вернуть назад те объятия и тот запах.
   - Не плачь, сестра, мы ещё увидимся. Я обещаю, - тихо сказал рыцарь. Анна вдруг перестала плакать и, оторвав голову от его груди, серьёзно посмотрела на брата.
   - Ты не можешь обещать то, что не в силах сделать, - грустно сказала она, и её слова, казалось, забрали последний свет этого мира. Вокруг стало ещё темнее и тише. Но это ощущение длилось долю секунды и испарилось, как только она снова заговорила. - Ничего не обещай. Просто постарайся сделать то, что в твоих силах. Никогда не сдавайся, борись до конца, пусть даже это кажется тебе безнадёжным. Помни, что надежда живёт даже в самом тёмном мире. Даже в кромешной тьме есть свой свет. Не забывай об этом. Никогда не забывай.
   - Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах, и что бы ни случилось, всегда буду помнить твои слова, - ответил он ей тогда. - А теперь иди. Они вот-вот будут здесь. Вам надо спешить.
   Рыцарь не забудет, как тогда поцеловал её в лоб, как вытер слёзы с заплаканного лица, и как она лёгким движением вскочила в седло.
   Сириан тоже взобрался на коня и натянул поводья. Тогда он казался ещё серьёзнее, чем обычно, и тень печали застыла в серых глазах.
   - Ну что ж, мы все очень надеемся на тебя, - сказал старый друг. - Постарайся ради сестры не слишком рисковать. Не кидайся в самое пекло.
   - Вы тоже будьте осторожны и поторопитесь. Долго их удерживать мы не сможем. Если услышите звук литерийского рога, значит всё кончено: войско разбито. К этому времени у вас должно быть уже всё готово. Далее действуем строго по плану. Если всё получится - Литерия спасена.
   - Да поможет нам Великая Богиня, - вздохнул Сириан. - Кроме нас Литерии больше не на кого надеяться.
   - Езжайте, время не ждёт.
   Сириан кивнул и ударил коня по бокам каблуками своих сапог. Конь взвился на дыбы и помчался к темнеющим башням города Изертрен, где возвышался Мраморный дворец. Анна же посмотрела на брата последним долгим взглядом, и в этом взгляде он увидел пожар предстоящей битвы.
   - Борись до конца, мой рыцарь, - сказала она, накинув на голову капюшон, и пустила коня вслед за Сирианом.
   Он долго смотрел ей вслед. Молодая колдунья, хранительница стихий, которой этой ночью предстояло увидеть много смертей. Вместе с остальными колдунами она укрылась во дворце, чтобы закончить создание тайного оружия, Жезла Стихий. Для его сотворения потребовались силы всех хранителей Литерии. И если бы не это, рыцарь давно бы отослал сестру домой.
   Между тем дворец был единственным местом, достаточно большим и укреплённым, чтобы спрятать пару сотен человек. Поэтому несколько дней назад из города вывели всех, включая и королевскую семью. Теперь улицы некогда шумной столицы пустовали, навевая холод своей неестественной тишиной.
   Рыцарь понимал, что его войско, стены и извилистые переулки Изертрена - единственная преграда на пути армии Маркодреса. И надолго они его не остановят. Сколько защитникам удастся продержаться? Успеют ли хранители закончить работу? И подействует ли оружие? Ответов он не знал. Уверен был лишь в одном: с минуты на минуту должно было начаться нечто страшное.
   Ни в одном из миров не было столь кровавой битвы, как та, в которой рыцарь участвовал этой ночью. Он как будто заново переживал весь тот ужас, который наводила эта схватка, последнее сражение за Литерию.
   Рыцарь не помнил, как отдавал приказы перед боем, что говорил своим солдатам, но помнил, как всё началось. Это произошло внезапно. Они налетели из тумана, точно чёрные призраки, сметая всё живое на своём пути. Люди с волчьими головами. Чудовища, которых называли вирсами.
   Сразу же поднялся сильный ветер, ударил гром, и в свете молний показались их уродливые кровожадные морды. Существа накинулись на солдат, разрывая их на части острыми зубами и когтями. Долина Изертрена наполнилась криками боли и страха, земля окрасилась кровью.
   Рыцарь издал гневный вопль, выхватил из ножен меч и кинулся в бой. Острый клинок длинного двустороннего меча вонзился в спину одной из мерзких тварей и окрасился чёрной кровью. Оттолкнув мёртвое существо в сторону, он кинулся на другую тварь. Его сердце наполнила холодная ненависть, а дух войны, проклинаемый совсем недавно, стал с ним одним целым. На какое-то время рыцарь потерялся в потоке собственных чувств и эмоций. Он уже не понимал, что происходит, не видел ничего, кроме врагов, и слышал только свист своего меча. Этой ночью кровь лилась рекой, и не было предела смертоубийству.
   Никто не заметил, как вдруг хлынул дождь и по земле потекли багровые реки. Рыцарь беспощадно рубил мечом направо и налево, оставляя после себя только холодеющие тела. Глаза заволокла серая пелена, сердце колотилось, точно птица в клетке, всё вокруг слилось в одно тёмное пятно. Казалось, воин теряет себя - так силён был гнев и так слаб разум в ту минуту. Капли дождя били в лицо, но он не замечал их. Он видел только врагов, свой меч, и чёрную кровь вперемешку с красной.
   Рыцарь не знал, сколько провёл времени в этом забытье. Его привёл в чувства чей-то крик. Этот звук как будто окатил воина холодной водой, и он обернулся.
   Кричал один из солдат, ещё совсем мальчишка. Обезумевшими от страха глазами он смотрел в небо. Рыцарь проследил за его взглядом и ужаснулся увиденному. Из-за туч к ним приближалось огромное чёрное облако крылатых тварей, которых ему не приходилось видеть раньше. Одна из них накинулась на кричавшего солдата и в один момент проглотила его живьём.
   Воин опустил меч - вдруг какая-то слабость появилась во всём теле. Дыхание всё никак не выравнивалось. Летающие чудовища обрушились на людей, точно град. А потом с пронзительными криками устремились к опустевшему городу. И только тут рыцарь понял, что всё кончено. Их не остановить.
   "Нужно предупредить Анну и остальных" , - подумал воин и схватился за рог, висевший на поясе. Но тут один из вирсов кинулась к нему. Рыцарь запомнил искажённую уродливую морду, горящие жёлтые глаза, окровавленные клыки и огромную когтистую лапу, летящую прямо на него. Потом была только темнота, чёрная бездна без света.
   Когда воин очнулся, было очень тихо. Дождь прекратился, и гром затих. Он подобрал свой меч и, опёршись на него, поднялся на ноги. Рана, рассекавшая плечо, оказалась не глубокой, и рыцарь удивился и обрадовался такому необычайному везению. Он осторожно пошевелил рукой, проверяя подвижность, и только потом огляделся вокруг.
   Вся долина была усыпана телами, телами чудовищ и его солдат. Боль и ярость окатили рыцаря подобно приливной волне. Он оглянулся на дворец, одиноко возвышавшийся на фоне тёмного неба. Никакого движения.
   Мысли вихрем пронеслись в голове, рисуя страшные картины. Но размышлять о произошедшем было некогда, и он направился к дворцу, повторяя про себя лишь одно: "Только бы не опоздать! О, Великая Богиня, только бы не опоздать!"
   На этом воспоминания оборвались, и воину показалось, что всё кончено. Но тут возникло новое, очень яркое и ужасающее.
   Разбитая вдребезги потайная дверь за гобеленом в тронном зале. Тёмная лестница, ведущая вниз. Яркий свет, крики боли и она, объятая алым пламенем...
   Рыцарь с ужасом осмотрелся: весь зал, где должна была проходить церемония, был усыпан обугленными телами, телами врагов, колдунов и солдат. Те, кто остался в живых, отчаянно пытались спастись от угрозы, исходящей из центра зала. Там стояла женщина, широко раскинув руки. Рыцарь едва узнал в ней свою сестру. По всему её телу плясали языки пламени, бронзовые волосы развевались, точно змеи, через кожу просвечивались вены, а глаза, казалось, светились адским пламенем. В правой руке она сжимала серебряный жезл с наконечником в виде большого белого опала, который метал в колдунов и монстров языки пламени. При виде него сердце рыцаря забилось быстрее. Жезл Стихий! Вот он! Им всё-таки удалось. Но что с Анной? Неужели все эти тела..? Рыцарь не верил своим глазам.
   Тут он увидел Сириана, который пробирался к нему, расталкивая метавшихся в страхе людей и чудовищ, забывших на время о вражде.
   - Сириан! - воскликнул рыцарь. - Что случилось? Что с Анной?
   - Это катастрофа! Соединив четыре стихии воедино, мы создали невиданную дикую силу. Она подчинила себе Анну! Её сознание захвачено! Она неуправляема!
   - Что? Как это произошло?
   - Когда вирсы неожиданно ворвались в зал, Анна кинулась спасать жезл. И только она коснулась его, как вдруг произошло это, - Сириан обернулся на пылающую в огне женщину. Она продолжала уничтожать всё живое, находящееся в зале. - Её нужно остановить, иначе она всех погубит.
   - Как это сделать? - спросил рыцарь. Сириан вздохнул и печально посмотрел на друга. И рыцарь сразу понял, что он имеет в виду.
   - Нет! Это не выход! Нужно просто отобрать у неё жезл.
   - Ничего не выйдет. Она не позволит к себе приблизиться. У нас нет другого выхода, - возразил Сириан. - Она мне тоже дорога, но выбора нет.
   - Я не стану убивать собственную сестру. И не позволю это сделать кому-то другому. - Рыцарь выхватил свой меч из ножен и крепко сжал его в руках.
   - Не глупи, она убьёт тебя! - Сириан схватил друга за плечо, пытаясь остановить.
   - Это моя сестра!
   - Уже нет. Мощь жезла очень велика. Нет такой силы, которая сможет остановить его. Теперь мне кажется, что мы зря создали это оружие. В надежде уничтожить Маркодреса, мы сотворили ещё более страшную силу.
   - Мне всё равно. Анну я не оставлю. Отойди! - Рыцарь оттолкнул Сириана в сторону и кинулся к сестре. Ему пришлось увёртываться от огненных молний, которые, летая по залу, непременно находили свою цель.
   Он старался не смотреть, как вокруг все падают замертво. Когда воин был уже в нескольких метрах от Анны, она вдруг обернулась, и её пламенный взгляд обратился на него. В ту же секунду огненная волна сбила рыцаря с ног и всех, кто ещё оставался в живых. Меч со звоном выпал из его рук. Запахло палёной плотью. Крики сразу стихли, и стало очень тихо. Зал опустел. Воин попытался встать, но нестерпимая боль обжигала всё тело. Он поднял глаза и увидел её совсем рядом. Она молча смотрела на него своим огненным взглядом. Тогда рыцарь понял, что это уже не его сестра.
   - Кто ты? - спросил он. Её голос прозвучал так неожиданно, что воин даже вздрогнул.
   - Я Мирадис. Я есть начало и конец этого мира. Моё имя это вечность. Моя сила безгранична.
   - Чего ты хочешь?
   - Свободы...
   И вдруг алый огонь жезла погас, и на его месте возник слепящий белый свет. Анна вспыхнула, точно свеча; и из её рта вырвался оглушительный рёв, от которого зашатались стены дворца. Рыцарь с ужасом смотрел на это зрелище и не мог пошевелиться. Но тут кто-то схватил его за плечо. Он обернулся. Сириан!
   Друг протянул рыцарю его меч.
   - Скорее! Нужно выбираться отсюда, - сказал колдун. - Во дворце ещё полно вирсов. Они на время задержат её. Нужно бежать!
   - Нет! Я не оставлю Анну во власти этого монстра!
   В тот момент рыцарь думал только о ней.
   Дальше вихрем пронеслись в его сознании обрывки воспоминаний. Свист меча. Удар. Яркая вспышка. Её потухшие глаза. Звон упавшего жезла. Мёртвое неподвижное тело на руках. Собственный крик. Боль, нестерпимая боль в груди, которую он чувствовал и сейчас. Дальше - побег, рушащиеся стены, погоня...
   Неожиданно поток этих ужасающих картин приостановился, и перед его глазами встало последнее, самое последнее воспоминание.
   Он бежит по лесу вместе с Сирианом, который держит в руках Жезл Стихий, завёрнутый в плащ. Позади слышны крики вирсов...
   - Как это вышло? Не понимаю. Ты смог выбить жезл из её рук и остался жив! - говорил на бегу Сириан. - Может быть, всё дело в мече? Откуда он у тебя?
   - Подарок королевы дандриэлов, - ответил рыцарь. - Она сказала, что он зовётся Тидрил. Направляющий.
   - Мечи дандриэлов обладают определённой колдовской силой. Но я не уверен, что обычный дандриэлийский меч смог остановить Мирадис. В этом нужно разобраться. И как можно скорее.
   Они выскочили на небольшую поляну, посреди которой одиноко пасся осёдланный конь. Друзья остановились. Рыцарь был рад видеть, что хоть кто-то остался в живых после этой страшной битвы.
   - Разберись в этом, друг. Я верю, у тебя получится. Бери коня и уезжай. Я задержу их, - сказал он Сириану.
   - Даже не думай! Я не оставлю тебя здесь на растерзание вирсам. Садись. Мы поедем вместе.
   - Вдвоём мы тяжелее, и от погони уйти не удастся. Не спорь. Я всё решил. Ты успеешь скрыться и потом разберёшься в силе Жезла. Обещай, что сделаешь всё, чтобы спасти Литерию. От этого Жезла теперь зависит её судьба.
   - Я обещаю, - Сириан вскочил на коня и, вздохнув, посмотрел на рыцаря, который протянул ему свой меч.
   - Возьми. Я думаю, это не простое оружие.
   - Но как ты..?
   - За меня не беспокойся, - рыцарь вытащил из-за пояса небольшой кинжал. - Я сумею за себя постоять. А теперь уезжай. Они скоро нагонят нас. Будет лучше, если тебя не увидят.
   - Прощай, друг, - Сириан вложил меч в пустые ножны, привязанные к седлу, и, развернув коня, помчался в чащу леса. Рыцарь проводил его взглядом и развернулся лицом к приближающимся вирсам. Шансов не было.
   Свой последний бой воин встретил достойно: трое вирсов были повержены, один ранен и ещё двое оглушены. Но на этом всё закончилось. Дальше - острая боль, запах крови и громкий торжественный рык.
   Сейчас он словно заново ощутил эту боль. Тук-тук, тук-тук... Сердце ещё стучит. Но времени уже нет. Он чувствовал, как смерть накрывает его своим холодным покрывалом, забирает последнее тепло, последний свет. И во тьме своего померкшего сознания рыцарь видел только Анну. Она одна, как луч света, сияла перед его глазами. Он видел её такой, какой знал всю жизнь: весёлой, жизнерадостной, красивой, смелой.
   "За что? - подумал воин. - Почему она? Почему именно она?"
   Мысли стали путаться, образ Анны исчезал. Смерть забирала из него последние крупицы жизни. Конец уже близок...
   Но неожиданно вместо Анны перед глазами возник силуэт незнакомой девушки, объятой ярким сиянием. Её лицо скрывал кроваво-красный капюшон, из-под которого лился тот же мягкий алмазный свет. Незнакомка протянула к нему руки, словно в безмолвной мольбе.
   - Кто ты? - спросил рыцарь. Но она молчала и продолжала протягивать ему белые как снег ладони, пылающие тёплым переливчатым пламенем. И, внезапно, в свои последние земные секунды воин услышал едва различимые два слова, подобные тихому шелесту листвы. Слова, произнесённые на непонятном ему языке: "Viral'das Gred'us". Где же он слышал их раньше?
   Мысли. Их больше нет. Тонкая нить, связывающая его с прошлым, внезапно оборвалась с протяжным звоном. Воин потянулся к сияющей руке девушки и коснулся её тонких пальцев. Яркий свет, вспыхнув, вырвал его из пожирающей тьмы. Холод исчез. Во всём теле появилась удивительная лёгкость. Рыцарь закрыл глаза и улыбнулся. Теперь всё закончилось. Или, может быть, всё только начинается?
   Где-то за лесом забрезжил рассвет, и тонкие нити искрящегося света, словно паутина, объяли высокие деревья...
   Тук-тук, тук-тук, тук-тук... Тук-тук... Тук... Тук...

Глава 1

Фатун

   Над тёмной гладью Великого океана вставало солнце. Оно поднималось из волн, которые вспыхивали алыми искрами при одном только касании рассветных лучей, скользящих к зелёным берегам. Тьма ночи отступала перед могуществом дневного светила, уползала всё дальше и пряталась, обращаясь в тени. По земле стелился туман, обволакивая её своим белым покрывалом.
   И в этой рассветной дымке спал город Фатун. Он тонул в блаженной тишине, которая существует только в первые секунды после восхода: то время, когда мир ещё не проснулся.
   Вероника наслаждалась этой тишиной, которую не нарушал даже стук копыт её солового жеребца по золотой россыпи прибрежного песка. Этот звук был так же естественен и привычен, как биение сердца. Ветер дул в лицо, развевая волосы, и ей казалось, что она может летать. Внутри как будто разливался яркий тёплый свет, который был способен осветить весь мир. Именно в такие минуты она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
   - Вероника! - знакомый голос за спиной, вечно весёлый и звонкий. Девушка обернулась. Вслед за ней мчались два всадника.
   Лирэя. Длинные рыжие волосы струились за её спиной подобно языкам огня, а в аквамариновых глазах горело неиссякаемое пламя жизни. Именно эти необыкновенно-прекрасные сияющие глаза придавали её внешности особую привлекательность. Увлечённая погоней, Лирэя весело смеялась, и время от времени поглядывала на другого всадника, ни на шаг не отстающего от неё.
   Айрен. Его тело, точно высеченное из камня искусным скульптором, казалось, слилось с вороным конём в одно целое. Ветер теребил непослушные светлые пряди его коротко стриженых волос. На мгновение Вероника залюбовалась им, объятым золотым сиянием рассветных лучей.
   - Догоняйте! - весело отозвалась она, пуская коня галопом.
   Вороной конь и гнедая кобылица ускорили бег, подгоняемые своими лихими наездниками. И вот уже три всадника во весь опор неслись по песчаному берегу, и солнце встречало их своим ярким сиянием, возвещая о том, что начался новый день. В этот момент, как будто в подтверждение солнечному свету, раздался чарующий перезвон утренних колоколов. Они звонили с единственной башни города, возвышавшейся над домами, словно острая пика.
   Фатун просыпался...
   Когда солнечный диск уже достаточно поднялся из-за горизонта, чтобы окончательно избавиться от алых и оранжевых оттенков, трое друзей, стянув сапоги для верховой езды, лежали на песке, наслаждаясь солоноватым запахом океанских вод и свежестью утра. Лошади, тихо пофыркивая, бродили неподалёку в тщетной надежде отыскать хотя бы одну травинку. Но вокруг лежал только песок, и лишь на гребнях холмов, словно стеной, оградивших берег, зеленела трава.
   - Было бы неплохо искупаться, - мечтательно сказала Лирэя, представляя, как её разгорячённое от быстрой скачки тело погрузиться в холодную воду.
   - Не рано ли для купания? - улыбнувшись, спросила Вероника. Она знала, что если уж Лирэи что-то придёт в голову, её не переубедить. Поэтому девушка заранее предугадала, что ответит подруга.
   - Думаю, в самый раз, - засмеялась Лирэя и направилась к воде, на ходу стягивая с себя рубашку и штаны. Оставшись в одном нижнем белье, она, ничуть не стесняясь присутствия Айрена, зашла в воду.
   Глядя на неё, Вероника с улыбкой покачала головой. "Она ничуть не изменилась", - подумала девушка и перевела взгляд на Айрена. Определённо, он больше не был похож на того мальчика, которого она нашла бездыханным на этом самом берегу и с которым они так много играли в детстве. Он сильно изменился: возмужал, окреп, раздался в плечах, стал гораздо выше её ростом. Но та улыбка, которую Вероника так любила, никуда не делась. А серые глаза по-прежнему горели всё тем же задорным огоньком.
   И сейчас, смотря на юношу, девушка вспомнила их первую встречу. Как же давно это было! В тот вечер она сбежала со скучного приёма в доме своих родителей, графа и графини Мэдлен. Бродя по пляжу, Вероника нашла Айрена, который, не двигаясь, лежал у самой воды. Девочка приблизилась к нему и перевернула на спину. Она хорошо помнила, как тогда испугалась - мальчик не дышал. То, что происходило дальше, Вероника почти не запомнила. В воспоминаниях остался лишь момент, когда она приложила руки к его груди, как учил отец, и припала ртом к мёртвенно-бледным губам. Дальше всё путалось и терялось.
   Странно, но Вероника так и не узнала, как Айрен очутился у берегов их маленького города и откуда он родом. Юноша совсем не говорил об этом, и на все расспросы отвечал угрюмым молчанием. И поэтому всё, что ей было известно, это имя.
   - О чём ты думаешь? - голос Айрена вывел девушку из задумчивости.
   - Вспомнила, каким ты был, когда мы были детьми, - не совсем ложь, но и не вся правда. Веронике не хотелось лишний раз напоминать юноше про ту ночь.
   - И каким же? - лукаво поинтересовался Айрен.
   - Точь-в-точь, как и сейчас: ты хочешь казаться всем сильным и непоколебимым, но внутри тебя живёт ранимая душа, - от слов Вероники по лицу Айрена почему-то пробежала тень. И это не скрылось от её проницательного взора.
   - Я что-то не так сказала? - обеспокоенно спросила она. - Мне показалось, ты помрачнел.
   - Тебе показалось, ласточка. - Айрен широко улыбнулся и, поднявшись с земли, протянул ей руки. - Пойдём купаться, а то пропустим всё веселье.
   Вероника обрадовалась, услышав своё прозвище. Юноша стал называть её так с их первой зимы, когда девочка проделывала различные фигуры на льду. Вероника любила это ласковое обращение. Она улыбнулась Айрену в ответ и вложила свои изящные руки в его широкие ладони.
   Друзья кинулись к воде, на ходу сбрасывая с себя одежду. Сверкающие брызги полетели в разные стороны, когда они вдвоём со смехом упали в объятья прозрачных вод.
   В этом веселье Айрен почти забыл про тяготящие его мысли. Он просто был счастлив, находясь рядом с ней. Пускай даже и в последний раз.
  
   - Думаю, пора возвращаться, - сказала Вероника, когда они уже достаточно обсохли. - Как раз успеем к утреннему чаю.
   Лирэя и Айрен весело переглянулись - булочки, которые пеклись в поместье Мэдлен, славились на весь город. В животах тут же заурчало, и все трое поняли, что ужасно проголодались.
   - Это было бы замечательно! - обрадовалась Лирэя и первой вскочила на свою гнедую кобылку.
   И вот лихие кони снова пустились вскачь. Но на этот раз они держали путь к Фатунскому лесу, который покачивал на вершине холмов своими пышными зелёными кронами. Свернув на тропинку, ведущую к высоким деревьям, всадники ускорили бег своих скакунов, и могучие ветви сомкнулись над их головами.
   Лес встречал их прохладной тенью и перезвоном птичьих голосов. Стук копыт по земле отдавался в ушах, ветер дул в лицо, играя волосами. Проехав несколько миль, всадники выскочили на открытую местность. Деревья расступились перед ними, открывая вид на большой особняк, расположившийся на самом краю холма, с которого открывалась удивительная картина бескрайних просторов океана.
   Влетев в распахнутые ворота и промчавшись несколько метров по двору, всадники натянули поводья. Скакуны резко встали, вскидывая изящные головы и гарцуя.
   Вероника легко спрыгнула на землю и обернулась к своим спутникам.
   - Встретимся за чаем, - бросила она и поспешила вверх по лестнице, ведущей к главному входу.
   Её друзья вручили коней в руки конюхов и направились следом за Вероникой.
   Айрен жил в поместье вместе с семьёй Мэдлен с самого детства. За это время он практически стал членом семьи. Графиня и граф относились к нему как к сыну, а Вероника обрела в его лице старшего брата. Правда, он испытывал к ней любовь иного рода по сравнению с той, что испытывает брат к младшей сестре. Вероника догадывалась о его чувствах, но, однако, не могла ответить на них.
   Лирэя же поселилась здесь недавно, когда её отец трагически погиб во время одного из штормов, не редко посещавших берега Фатуна. После этого несчастья у Лирэи не осталось родственников, и чета Мэдлен приютила девушку в своём доме. Несмотря на трагические обстоятельства, Вероника была рада приезду подруги. Дом Лирэи находился на другом конце города, и именно из-за этого до тех пор они виделись крайне редко.
   Когда девушка и её друзья вошли в дом, им навстречу выскочили Тилли и Джанетта, младшие брат и сестра Вероники. Вслед за ними появился и сам граф.
   - Сестрёнка! Смотри, что я для тебя сделала! - Джанетта подлетела к Веронике, держа в руках маленькую изящную ласточку, сделанную из веточек и засушенных цветов. - Ты можешь положить её в ту шкатулку, которую подарила тебе мама.
   - О, Нетти! Какая красота! - с неподдельным восхищением воскликнула девушка, принимая подарок. - Неужели ты сама это сделала?
   - Да, - гордо ответила девочка. Потом она смутилась и чуть тише призналась. - Ну, мама немного помогла.
   - Я тоже помогал, - подал голос Тилли. Он был на три весны младше Джанетты, и, в отличие от сестёр, пугливым и застенчивым. - А папа отдал нам немного цветов из своей коллекции.
   - Мне стоило больших трудов решиться на это, - засмеялся граф, потрепав сынишку по голове. - Бегите, вашей сестре нужно привести себя в порядок перед завтраком.
   Дети послушно умчались в сад поглазеть на мохнатых шмелей и огромные россыпи роз. Эти цветы очень любила графиня, они представляли собой её гордость. Каждый цветок в этом саду был уникален своей красотой.
   - Доброе утро, отец, - Вероника, поднявшись на цыпочках, чмокнула Торилла в щёку.
   - Доброе утро, - ответил граф, улыбнувшись ей с нескрываемой отцовской любовью. Вероника всегда была его любимицей. - Опять утащила Лирэю и Айрена на утренние скачки?
   - Я бы не прочь встречать так каждое утро! - улыбнулся Айрен.
   Услышав эти слова, Торилл внезапно помрачнел. Вероника заметила это, но в тот момент не придала большого значения такой неожиданной смене настроения.
   - Айрен, - обратился граф к юноше, - перед завтраком я хотел бы поговорить с тобой. Пройдём в мой кабинет.
   Улыбка Айрена мгновенно сошла с его губ, и он с серьёзным видом кивнул.
   - Идите переодеваться, девочки, - сказал Торилл Лирэе и Веронике. - Чтобы к завтраку превратились в настоящих леди, - добавил он, оглядывая их растрёпанные волосы и костюмы для верховой езды.
   Засмеявшись, девушки поспешили наверх по широкой лестнице, ведущей в левое крыло дома, где находились женские спальни. Там они приняли горячие ванны и переоделись к завтраку.
   И вот, спустя некоторое время, Вероника уже шла по узкому коридору в направлении просторной террасы, с которой открывался вид на океан, и где каждое утро семья Мэдлен встречалась за завтраком. Дойдя до нужной двери, девушка уже было протянула руку, чтобы открыть её, но, внезапно, та сама распахнулась, и на пороге показалась графиня. В руках она держала какой-то конверт.
   - Вероника, дорогая! - воскликнула Филия. - Как хорошо, что я тебя встретила! Отнеси это отцу, - она протянула девушке конверт. - Письмо пришло рано утром и адресовано ему.
   - Хорошо, мама. Кстати, ты не знаешь что это с ним сегодня? Мне показалось, он чем-то встревожен. Да и Айрен с утра сам не свой.
   - Нет, я ничего не заметила. Скорее всего, тебе показалось, - ответила графиня. Она изо всех сил старалась не выказывать своего беспокойства, но от пристального взгляда Вероники это не ускользнуло. "Да что с ними такое?" - подумала девушка. Она уже собралась спросить об этом графиню, но та поспешила удалиться по своим делам.
   По-прежнему ничего не понимая, Вероника направилась к кабинету отца. По дороге девушка размышляла о странном поведении своих близких. Почему Айрен вздрогнул, когда она сказала про его душу? Отчего мрачен отец, да и матушку что-то беспокоит? И к тому же, как только она начинает расспросы, все сразу или уходят, или переводят разговор на другую тему. Нет, что-то определённо случилось.
   Находясь в раздумьях, девушка не заметила, как оказалась у кабинета и не сразу поняла, что оттуда раздаются голоса. Наверное, Айрен и отец ещё не закончили разговор, подумала Вероника. Она приблизилась к двери и прислушалась. Вообще-то, подслушивать не входило в её планы, но раз представился такой случай...
   - Ну так что? Ты не передумал? - услышала девушка голос отца.
   - Конечно нет, граф, - ответил Айрен. Его голос звучал решительно и твёрдо. - Вам не о чем беспокоится. Для меня честь - принять на себя эту должность.
   - Рад слышать, - сказав это, граф выдержал небольшую паузу прежде, чем снова заговорил. - Послушай, Айрен, насчёт другого твоего задания... Мне кажется, что ты взял на себя слишком многое. Откажись пока не поздно. Ты не обязан этого делать.
   - На последней встрече вы прямо заявили, что вам требуется доброволец, - невозмутимо ответил юноша. - И потом, не вы ли мне всегда говорили, что истинный воин - тот, кто умеет принимать трудные решения? Я считаю, что никто лучше меня не справится с этим.
   - Ты причинишь ей боль своим поступком, - вдруг сказал Торилл. И на минуту всё стихло. Веронике показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Айрен наконец ответил.
   - Вы знаете, что меньше всего на свете я хотел бы этого, - такой тоски в его голосе Вероника никогда не слышала. Девушка поняла, что речь идёт именно о ней. Но весь разговор казался ей сплошной путаницей и набором бессмысленных фраз, понять которые она не могла, как не старалась. - Но у меня нет выбора. Точнее сказать, я этот выбор уже сделал.
   - Вижу, мне не переубедить тебя, - вздохнул граф. - Думаю, продолжать разговор не имеет смысла. Я сказал тебе всё, что собирался. А теперь пойдём - все наверняка заждались нас. А тебе ещё требуется привести себя в порядок.
   За дверью послышались шаги. Испугавшись, что её обнаружат, Вероника постучалась. Дверь распахнулась, и перед ней возник Айрен. Девушка так и застыла, не сводя с него взгляда. А его серые глаза отразили удивление, страх, восторг и, казалось, все чувства вместе взятые.
   Айрен в который раз был потрясён её красотой. В Фатуне он видел много красивых девушек, но никто из них не мог сравниться с Вероникой. Она была не просто красива, а прекрасна. Длинные каштановые волосы спадали кудрями до пояса, а огромные изумрудные глаза, казалось, излучали невидимый свет. Стройную фигуру как нельзя лучше подчёркивало тёмно-зелёное платье, в котором она появилась перед ним, подобно самой грации и красоте. На её прекрасном лице он прочёл плохо скрываемое волнение.
   В этот момент Вероника заставила себя оторвать взгляд от юноши и посмотрела на графа. Тот явно был в замешательстве.
   - Тебе пришло письмо, отец, - наконец сумела произнести девушка. Торилл взял из её рук конверт, распечатал и пробежал глазами по написанному. Потом он свернул лист бумаги и положил в ящик письменного стола.
   - Ответ Дирска, - объявил он. - На днях я писал ему, что хочу прикупить пару породистых лошадок.
   Задвинув ящик, граф закрыл его на ключ. Потом обвёл присутствующих взглядом и, чтобы как-то заполнить возникшее молчание, как можно беззаботнее сказал:
   - Филия, наверное, уже совсем извелась, гадая, где мы пропадаем. Вероника, скажи матушке, что Айрен немного задержится - ему следует переодеться. А я присоединюсь к вам через минуту.
   Едва сдерживаясь, чтобы тут же не высказать свои подозрения, Вероника поспешила покинуть кабинет отца.
   Айрен последовал за ней. Внезапно, граф схватил его за руку и тихо, так, чтобы услышал только он, сказал:
   - Я получил ответ. Последняя встреча сегодня в полночь.
   Юноша быстро кивнул и зашагал по коридору, в который раз борясь с нахлынувшими на него чувствами. Стоило ему один лишь раз увидеть беспокойство в её взгляде, и червь сомнения тут же закрался в душу. Как невыносимо лгать ей! Ещё тяжелее думать о том, что будет, когда она узнает. До этого юноша отчаянно пытался убедить себя, что так надо, что иного выхода нет. Но теперь вдруг подумал: "А что если был другой путь"? Можно ли ещё всё исправить? Но нет, ведь тем самым он спасает весь город. И главное спасает ту, которую любит больше жизни и с которой в любом случае не будет вместе. Уже поздно поворачивать назад. От этой мысли сделалось ещё больнее, и Айрен приказал себе прекратить думать, а сосредоточиться на предстоящем деле. Последнее, что он позволил себе вспомнить - её лучистые глаза, всегда смотрящие так пристально, как будто проникают в самую душу.
   Весь этот день Вероника изо всех сил пыталась разговорить Айрена. Но он старательно переводил беседу на другую тему, а потом и вообще стал её избегать. Попытки же выяснить что-то у родителей провалились сразу после обеда, когда они вдруг решили отправиться в город.
   В конце концов, к вечеру, девушка совсем перестала что-либо понимать. Разочарованная и взволнованная, Вероника легла спать, надеясь, что завтра её настойчивость всё же возобладает.
  
   Чёрным бархатом город окутала ночь. На бескрайнем небе ярко горели таинственные, недостижимые огни - дети манящего серебристого диска, что являет холодный свет уснувшей земле. Их искрящееся сияние ловили вечно подвижные волны океана, с тихим плеском набегающие на песчаный берег. Высокие холмы, нависшие над белым золотом песка, отбрасывали на него свои чёрные тени. Прохладный ветерок поглаживал зелёные ветви древних деревьев-великанов Фатунского леса, в глубинах которого и по сей день скрываются тайны, непостижимые человеческому разуму.
   Далеко на западе, за маленьким городком, нашедшем приют у берегов Великого Океана и притаившемся на окраине самого древнего из лесов, тянулась цепь высоких горных хребтов. Их вершины терялись в тёмной дымке облаков.
   В этот поздний час, как раз в то время, когда глубоко в подвалах поместья члены Ордена Роз собрались на последнюю встречу, Вероника лежала на кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Снова и снова она тщетно пыталась перестать думать и заставить себя заснуть. Но сколько бы она не старалась, никак не могла выкинуть из головы все странности прошедшего дня. Её сознание отказывалось отключаться, воспроизводя вместо этого всё новые и новые мысли. Что на самом деле было написано в том письме? Почему отец солгал ей? Веронике было известно, что господин Дирск вот уже полгода, как перестал разводить и торговать лошадьми из-за несчастного случая, произошедшего с его дочерью. Торилл так спешил придумать хоть какое-нибудь оправдание этому письму, что совсем позабыл про столь важный факт.
   Вероника перевернулась на бок и увидела тихо раскачивающиеся шторы на приоткрытом окне, из которого слышался мерный рокот океанского дыхания. Она долго лежала так, пытаясь сосредоточиться на шуме волн и выбросить из головы все мысли, мешавшие ей заснуть.
   И в этот самый момент спокойствие ночи разбил звонкий и чарующий голос флейты, наигрывающей знакомую мелодию. Вероника вздрогнула и мгновенно села на кровати. Она не верила своим ушам. "Эльтиор", - пронеслось у неё в голове. Девушка откинула одеяло и, встав, подбежала к окну. Сердце радостно забилось, когда она увидела молодого юношу с длинными белыми волосами, который, закрыв глаза, стоял на холме и воодушевлённо играл на флейте.
   Не теряя времени, Вероника быстро оделась, затем, стараясь никого не разбудить, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Накидывая на ходу поверх белого платьица алую шаль - в это время суток у моря довольно прохладно, - девушка направилась навстречу ночному гостю.
   В то время, когда она миновала узкую полоску леса, отделявшую поместье от песчаного берега, доигранная до конца мелодия уже затихла в ночной тиши. Последние ветви разомкнулась над её головой, и взору Вероники открылась невероятная картина.
   Вместо юноши у самого края холма гарцевало потрясающей красоты существо. Оно немного напоминало обыкновенного коня, но спутать фаргуста с лошадью было просто невозможно. Создание, стоящее в этот миг перед Вероникой, сияло необыкновенной белизной. Не было видно ни одного жёлтого или тёмного пятнышка, и только огромные бездонные глаза темнели синевой, как самый непроглядный сумрак. Даже копыта потрясающего существа, казалось, горели белым пламенем, а длинные грива и хвост струились на ветру, словно раскалённое серебро. Он был гораздо выше, стройнее и изящнее любой даже самой породистой лошади.
   У Вероники в который раз захватило дух от этого потрясающего зрелища. С самого детства, с той поры, когда он впервые подошёл к ней, началась удивительная дружба между человеком и бессмертным созданием Фатунского леса. Девушка не знала, почему фаргуст выбрал именно её из тысячи других, но за время их знакомства поняла, что никогда не променяла бы эту дружбу на что-то другое. Кроме того, именно Эльтиор привёл девушку к дандриэлам, хранителям древнего леса.
   Белоснежный красавец опустился перед ней на колени, зовя взобраться на свою широкую спину. Вероника приблизилась к существу и без всяких колебаний приняла это безмолвное приглашение. Фаргуст медленно и плавно встал на ноги и прыгнул вниз прямо с высокого холма. В это мгновение девушка почувствовала, как затрепетали до этого совсем незаметные полупрозрачные крылья фаргуста, и как её волосы откинулись назад и заструились вслед.
   Эльтиор приземлился прямо на воду и помчался дальше, расправив крылья. Они неслись по волнам, словно по твёрдой земле, и от этого ощущения у Вероники перехватило дыхание. Она любовалась отражением звёзд в чёрных водах, и ей начинало казаться, что небо и земля вдруг стали одним целым, и белые копыта ступают прямо по звёздам, заставляя их мерцать.
   Тем временем фаргуст уносил наездницу всё дальше вдоль берега, огибая тёмную полосу Фатунского леса. Как любительница верховой езды, Вероника в эти минуты была вне себя от счастья. Ведь сидеть верхом на фаргусте и тем более нестись вместе с ним в погоне за ветром - нечто совсем иное, чем езда на обыкновенной лошади. Эльтиор мчался в десять раз быстрее её солового Мартиса и обладал разумом древнего существа, живущего на свете вот уже больше десятка тысяч вёсен. Ощущать под собой нечто настолько мощное и таинственное - поистине непередаваемое чувство. Эльтиор - дикое, необузданное, потрясающее воображение существо. Находясь рядом с ним, Вероника почему-то чувствовала нечто, напоминавшее запах воздуха после грозы, смешанный со слабым благоуханием роз.
   Вайон, Старший дандриэлийского народа, однажды сказал ей, что именно так пахнет истинное колдовство и что лишь немногие люди способны распознать его запах. Тогда он как-то странно посмотрел на девушку своими светло-сиреневыми глазами. И в этот миг внутри неё что-то как будто вспыхнуло и рванулось вперёд в попытке вырваться из тесных объятий человеческого тела. В тот раз девушка посчитала это обыкновенным волнением, возникавшим у неё всякий раз, когда светлые глаза дандриэлов словно заглядывали в самые потаённые уголки её души. Но было в этом волнении и что-то загадочное, потому что когда взор Старшего проник в самые глубины её тёмно-зелёных глаз, Вероника уловила слабый аромат колдовского прикосновения.
   Вспоминая события прошлого, девушка не заметила, как Эльтиор свернул в густую чащу леса, оставляя позади тёмные волны, которые лишь мгновение назад слились с небесами. Теперь их путь лежал через плотные заросли Фатунского леса. Фаргуст стрелой нёсся вперёд, спрятав крылья, чтобы не задевать ими острые шипы ежевики и ветви деревьев. Он без труда огибал препятствия, и Вероника чувствовала, как под тонкой шкурой переливаются сильные мускулы. Все мысли покинули её в этот момент. Был лишь ветер, шумевший в ушах; деревья, проносившиеся мимо с невероятной скоростью; белое тело прекрасного существа - единственный источник света в кромешной тьме - и восторг, поднимающийся в душе, подобно девятому валу.
   Быстрее, ещё быстрее. Чёрные стволы, мелькавшие справа и слева, превратились в сплошную непроницаемую стену. Ещё быстрее. Вероника перестала различать землю под копытами фаргуста, и весь мир, как там, у океана, превратился вдруг в одно однородное пространство, где не было ни земли, ни неба. Казалось, они вот-вот взлетят, но крылья существа по-прежнему были скрыты от глаз.
   И вдруг всё вокруг замерло, приняв обычные формы. Ветер отпустил, наконец, её волосы, и они водопадом рассыпались по плечам. Фаргуст шёл медленным шагом в направлении тысячи маленьких голубых огней, видневшихся среди деревьев и освещавших город, словно выросший из высоких стволов. Эльтиор доставил её в Тарлеон - сердце Фатунского леса и дом дандриэлов, лесного народа, столетиями хранившего спокойствие этих земель.
   Тарлеон поражал своим величием. Но это величие было иным, нежели то, что присуще людским городам. Город дандриэлов ничуть не напоминал Фатун, который был островком человеческой цивилизации среди дикой местности. Тарлеон являлся не просто сосредоточением жизни лесного народа, он был частью леса, его сердцем, самим лесом. Каждое строение представляло собой произведение искусства, переплетение веток и листьев, вокруг которых сновали стаями маленькие голубые светлячки, служившие основным источником света дандриэлийскому народу. "Огню нет места среди раскидистых крон", - так однажды сказал Веронике Вайон.
   Она вспомнила эти слова, наблюдая со спины Эльтиора, как насекомые кружат под потолками древесных жилищ и сопровождают дандриэлов повсюду, освещая им путь. Весь город был погружён в ярко-голубое свечение. Таким Вероника и знала Тарлеон - лесной город - ибо днём здесь она никогда не бывала.
   Они въехали в гущу сияющих огней, и по обеим сторонам выросли высокие строения, созданные самим лесом, а над головами протянулись изящные мостики, соединяющие между собой верхние ярусы домов. Дандриэлы тут же окружили фаргуста и его наездницу, побросав все дела и радостно встречая желанную гостью. Лесной народ вот уже четыреста вёсен прятался от людей, не желая контактировать с ними, но Веронике они были рады всегда.
   Лерас, Сказитель, как его называли дандриэлы, объяснил девушке это странное явление, сказав, что его народ слышит музыку её души, и эта музыка напоминает им дом. Дандриэлы не всегда жили в Фатунском лесу. Их истинная родина - Эльверес, Город Королей, находящийся далеко на западе, за Тиорскими горами. В те далёкие времена они были дружны с людьми - им нравилось слушать мелодию душ, исходившую от этого народа.
   Вероника не знала, что это означает, и как душа вообще может звучать. Но поняла одно: в какой-то момент люди утратили эту песню, и лесной народ потерял к ним всякий интерес.
   Позже случилась страшная беда, и Эльверес был потерян, поведал ей Сказитель. Оставшиеся представители дандриэлийского народа разбрелись по Литерии в поисках пристанища и музыки, напоминавшей им о светлых временах. Так вот, по словам Лераса, дандриэлы нашли эту песню в её душе как раз в тот момент, когда уже и не надеялись.
   Вспоминая этот рассказ, Вероника оглядывала лесных жителей, столпившихся вокруг и провожавших её и Эльтиора горящими сиреневым пламенем глазами. У всех представителей этого народа были чёрные волосы, шёлковыми лентами спадающие до пояса, и светло-сиреневые глаза, ярко сияющие на бледных лицах. Все они были выше и изящнее людей, а их кожа напоминала белый мрамор. Все, как один, были одеты в лёгкие одежды, сшитые из тонких, но очень прочных паучьих нитей. Однако, несмотря на всё это, невозможно было спутать одного представителя лесного народа с другим. Каждое лицо, каждый взгляд, каждое движение, голос были уникальны и присущи только одному.
   Эльтиор остановился на широкой поляне, посреди которой возвышалось невысокое сооружение в форме пирамиды, сплетённое из древесных корней. Внутри него сиял огромный драгоценный камень, его яркий синий свет проникал наружу через многочисленные щели. Дандриэлы называли его Сердцем Леса, и поклонялись ему точно так же, как люди - Дайрене, Великой Богине земли и небес.
   Вокруг Сердца собрались почти все жители маленького городка, который правильнее было бы назвать деревушкой. Музыканты наигрывали чарующую мелодию, увлекая слушателей далеко на запад, туда, где зеленела трава родной земли.
   Большинство сидело вокруг пылающего Сердца, точно у костра. Некоторые танцевали, увлечённые завораживающей мелодией. Вероника улыбнулась. Праздник Новой Луны был в самом разгаре.
   Каждый раз дандриэлы праздновали рождение новой луны, утверждая, что на их родине это древняя традиция, но смысл её давно утрачен в веках. Вероника лишь дважды была на этом празднике, и, тем не менее, успела полюбить всё, что с ним связано: тихие мелодии, проникающие в самую душу; тонкие фигуры, кружащиеся в танце с развивающимся по ветру шёлком волос; долгие беседы; слабый смех, похожий на шорох листвы. Как не похоже было это празднество на шумное веселье людей с криками и гомоном, топотом ног и пьяными восклицаниями! Праздник Новой Луны больше походил на торжество самой природы, отмечающей приход весны, когда начинают петь птицы, кружа под куполом небес в бесконечном хороводе.
   Вероника плавно сошла со спины фаргуста. Навстречу ей уже спешил Вайон и его вечный спутник - острокрылый сокол. Старший ничуть не напоминал бородатого старика, каким его, казалось, призывал быть титул. С виду Вайон был так же молод, как и остальные, и только глаза выдавали истинный возраст и мудрость.
   Девушка почтительно склонилась в поклоне, прижимая левую руку к груди, а правую отводя в сторону, как было принято среди лесных жителей.
   - Моё почтенье, Старший, - проговорила она, застыв в таком положении. - Для меня честь - снова присутствовать на вашем торжестве.
   - Ты же знаешь, что мы всегда рады видеть тебя в нашем доме, - ответил Вайон, и его голос напомнил лёгкий шелест опавшей листвы. После этих слов он склонил голову в ответ на её поклон. - Приветствую тебя, дочь людей.
   Девушка выпрямилась, и проследовала вслед за Старшим к тому месту, где Лерас уже начинал запевать старинную дандриэлийскую балладу. Вероника уселась на мягкую траву и, спасаясь от ночной прохлады, глубже закуталась в алую шаль.
   Кругом царил голубой сумрак, и Вероника тут же расслабилась, забыв про все тревожные мысли, терзавшие её лишь четверть часа назад. Всё испарилось, растаяло в чарующем голосе Сказителя, рассказывавшего о далёких берегах и шуме листвы родного леса, о величественном городе Эльверес и о горькой любви дандриэлийской девушки и смертного юноши.
   Тихий голос Лераса уносил Веронику в те далёкие земли, полные дикой красоты. Она прикрыла глаза, и не заметила, как по щекам текут прозрачные слёзы, отдавая дань уважения влюблённой девушке, отдавшей своё бессмертие умирающему возлюбленному...
   Но вот, спустя какое-то время, мягкий голос Вайона вывел её из сладкого забытья.
   - Не очень удачный день для празднества, - сказал он, заворожено смотря на сияющее Сердце Леса, отбрасывающее синий свет на его бледное лицо.
   - Почему? - спросила девушка, оборачиваясь к Старшему. Остатки приятного наваждения тут же рассеялись без следа.
   - Вижу, орден не спешил раскрыть свои планы жителям города, - усмехнулся Вайон и внимательно посмотрел на Веронику, изучая непонимание и удивление на её лице.
   - Впрочем, так было всегда, - задумчиво добавил он.
   Вероника встрепенулась. Все мучавшие её мысли и подозрения тут же вспыхнули с новой силой.
   - Что вы имеете в виду?
   - Ты же знаешь, что находиться по ту сторону Тиорских гор? Ведь так? - ответил вопросом на вопрос Вайон.
   - Земли Литерии, - уверенно сказала Вероника.
   - Нет, что находиться прямо у подножья гор с той стороны?
   Вероника на секунду задумалась.
   - Лиоренские леса на много миль вокруг, - ответила она.
   - Леса на западе уже давно перестали так называть, - раздался голос у них за спиной. Вероника обернулась. Эльтиор, принявший человеческий облик, грациозно уселся рядом с ней. И опять на девушку обрушился поток колдовства: аромат грозы и роз. - Вот уже триста вёсен их имя - Мёртвые леса.
   - Мёртвые? - по спине Вероники пробежал холодок. - Но отец рассказывал...
   - Люди в Фатуне живут прошлым, - вздохнул Старший.
   Немой вопрос так и застыл у девушки на губах, потому что Вайон сразу же продолжил.
   - Дитя, к несчастью, ты совсем ничего не знаешь о мире, в котором живёшь. Фатун слишком долго был отрезан от всей Литерии, как Эвалония в Северных горах или Изумрудные острова. И слишком долго Орден Роз оберегал это место от той участи, что постигла всю страну.
   - Какой участи?
   - Три века назад в Литерию пришла беда. Имя ей - Маркодрес, Несущий Смерть, - вдруг заговорил Лерас, прекратив петь.
   После его слов на поляне стало очень тихо. Все застыли, услышав это имя.
   - На битву с ним были посланы самые лучшие войны и хранители всей страны. Но та война была проиграна, и целых сто вёсен отряды Несущего Смерть отравляли наши земли и разрушали поселения. А потом внезапно всё закончилось. Набеги прекратились, и постепенно люди стали восстанавливать города, молясь и надеясь, что такого больше не повториться.
   - Но мир уже стал другим, - продолжил Вайон. - Литерия, лишившись единого центра, раскололась на города-государства, королевская династия прервалась, многие исторические хроники были навсегда утеряны. И на нашей некогда цветущей земле чёрными рубцами зияли отравленные леса, болота и целые долины. Там нашли себе пристанище существа из армии Маркодреса. Они словно затаились, ожидая новых приказов от своего хозяина.
   - Шло время, и всё было по-прежнему тихо. Постепенно люди начали забывать о войне, привыкать к новой жизни, приспосабливаться, жить дальше. О Несущем Смерть теперь можно было услышать лишь в страшных историях, которые из года в год всё больше теряли свою достоверность. Так продолжалось долгих две сотни вёсен.
   - Почему в городе никто об этом не знает? - удивилась Вероника. Весь этот рассказ действительно казался страшной сказкой.
   - Об этом известно членам Ордена Роз. С тех самых пор они обосновались в Фатуне и закрыли его от внешнего мира.
   - Орден Роз? - девушка чувствовала, как будто заново открывает для себя мир.
   - Он был создан задолго до появления Маркодреса, в те времена, которые сейчас называют Золотой Эрой. В него входили все колдуны королевства, а также историки и учёные, хранившие древние тайны бытия, колдовские секреты и историю всей Литерии. Именно благодаря последним, орден сумел пережить те страшные времена. Я даже слышал, что они построили свой город в подземных глубинах, пересечённый многочисленными ходами.
   - Ещё до поражения в войне колдуны окружили берега Фатуна Штормовым кольцом и закрыли единственный проход в горах, соединяющий город с остальным миром, - продолжил Лерас. - Таким образом, они пытались спасти орден и его знания.
   - Все хранители стихий пали в той войне, - негромко сказал Эльтиор. - И никто из других народов не пришёл им на помощь.
   На эти слова Старший дандриэлийского народа только вздохнул.
   - Тогда мы все уже были разобщены. Литерией правили люди. Это была их война.
   - Это была война всех, - Эльтиор приложил флейту к губам, и по притихшему лесу пронеслась одна протяжная нота.
   - Как бы то ни было, тень Маркодреса за те сто вёсен так и не коснулась берегов этой земли, - продолжил рассказ Вайон. В его голосе Вероника с удивлением уловила лёгкое раздражение. - Об истинном положении дел известно лишь ордену, который с гибелью колдунов потерял былое могущество. Теперь это всего лишь кучка историков, боящихся потерять свой дом. Глупцы надеялись, что колдовство будет вечно защищать их, поэтому предпочитали, чтобы Фатун никогда больше не вспоминал о прошлом. Больше двухсот вёсен забвения...
   - Однако совсем недавно всё изменилось, - в глазах Лераса стояла тревога. - Что-то внутри Тёмной горы, пристанище Маркодреса, вновь зашевелилось. Его паладины собирают войска, совершают новые набеги. И лишь немногие ещё помнят, что это означает.
   - Но нас же это не коснётся? - голос Вероники задрожал от нахлынувшего волнения. - Штормовое кольцо по-прежнему существует, и Тиорские горы охватывают побережье со всех сторон. Им ведь не пройти, да?
   - Они нашли брешь, - Эльтиор, склонив голову, вертел в руках свою флейту.
   - Тиорские горы очень высокие и охватывают нас кольцом, - тихо сказал Лерас. - Мы считали их непреодолимыми. Однако существует скрытый от глаз проход, щель в непреступной стене горных пик.
   - От других членов ордена и наших собратьев пришли вести, что именно туда двигаются сейчас отряды Несущего Смерть, - проговорил Вайон, и сердце Вероники ёкнуло в груди. Она ничего не понимала, хотя очень старалась понять. Весь этот рассказ был так далёк от той реальности, в которой девушка жила до этих пор.
   - Орденом было решено отправить войска и перекрыть проход. Мы помогли ему в этом, ибо от исхода миссии зависит и наша жизнь.
   - Храбрый человек поведёт их, - тихо заметил Эльтиор, по-прежнему находясь в задумчивости.
   - Кто?
  
   - Попрошу тишины, - граф Торилл Мэдлен поднял руку, призывая всех к молчанию. - Я хочу сделать важное заявление.
   Члены ордена притихли, и граф обвёл их глазами. Все двенадцать человек сидели за круглым столом в подвале его дома, освещённым мягким светом факелов. Все, кто принимал это сложное и чрезвычайно важное решение: отправить семь сотен воинов к Тиорским горам, дабы защитить родной город от разрушения.
   - Прежде чем приступить к обсуждению последних деталей нашего плана, я бы хотел сказать пару слов. Недавно я назначил командующего нашей армией, - объявил он в полнейшей тишине. - Уверен, что вы согласитесь с моим решением, ибо только он может привести нас к победе. Этот человек храбр. Лучший из воинов, которых я когда-либо встречал. Тот, кто более чем достоин, занять эту должность.
   Торилл сделал небольшую паузу, обращая свой взор на человека, стоявшего у стены. Тот был спокоен, но граф сразу прочёл в его глазах волнение и слабую тень тревоги. И скорее всего, не за себя.
   Он снова повернулся к собравшимся за столом людям, облачённым в синие плащи с символом их ордена: тремя розами, переплетёнными виноградными лозами - древний символ колдовства. Граф откашлялся и продолжил:
   - Дамы и господа, этот человек...
  
   - Айрен Грэй, - имя, прозвучавшее из уст Вайона, казалось, пронзило сердце Вероники острым кинжалом. Всё внезапно встало на свои места: странный разговор Айрена и её отца, их загадочное поведение, нежелание смотреть ей в глаза. Он решил вести войско к горам, не сказав ей ни слова! Он ведь может погибнуть, неожиданно поняла она.
   - Когда они выступают?
   - Сегодня ночью, - ответил Лерас. - Возможно, в эту самую минуту.
   - Что?! - вскричала девушка, вскакивая на ноги. - Сейчас?!
   Он даже не попрощался с ней! Вероника метнулась к фаргусту.
   - Эльтиор! Умоляю, отвези меня в город! Скорее!
   Через мгновение она уже прижималась к широкой спине белоснежного существа, несущегося во всю прыть по узким тропинкам Фатунского леса, умело огибая кусты и деревья. Вцепившись в шёлковую гриву, Вероника молила Великую Богиню о том, чтобы не опоздать и увидеть его ещё раз. Девушка понимала, почему Айрен не сказал ей о своём решении - боялся, что она сможет его отговорить.
   Но Вероника твёрдо решила, что не будет этого делать, понимая, что только один человек может спасти их от неминуемой гибели. Этим человеком был Айрен Грэй, друг детства, названный брат и самый лучший воин их города. Она лишь хотела попрощаться с ним, пожелать ему удачи, поддержать.
   Вероника понимала, что от этого будет только больнее его отпустить, но не могла позволить себе не обнять друга на прощание.
   Спустя несколько минут они оказались у города, и Вероника, поблагодарив Эльтиора, со всех ног кинулась к западным воротам, выходившим на другую сторону леса, за которым виднелись горы. Она мчалась по пустынным улицам, и сердце готово было выпрыгнуть из груди.
   Казалось, что девушка бежит уже целую вечность, и дома, мелькавшие со всех сторон, никогда не кончатся. Но вот впереди показалась высокая арка западных ворот, и девушка ускорила бег. Здания расступались перед ней, открывая дорогу, стук башмаков отдавался по пустым улицам.
   Выбежав на площадь, она резко остановилась. Похоже, весь город собрался здесь! Родные и близкие воинов, уходивших этой ночью в опасный поход, столпились на площади, чтобы проводить своих сыновей и мужей. Детей Вероника не видела - в такой поздний час все они уже крепко спали. Она лихорадочно стала искать Айрена среди ровных рядов солдат, выстроившихся в шеренгу. Наконец, её взгляд отыскал знакомую фигуру с копной светлых волос.
   Айрен стоял неподалёку, обсуждая что-то с отцом Вероники. Юноша выглядел, как настоящий воин: длинный меч за спиной, кожаные одежды, высокие сапоги для трудного перехода по горам. Девушка застыла на месте, не в силах пошевелиться. Она отчаянно хотела кинуться к нему, но тело вдруг перестало её слушаться. И Вероника так и стояла, не отрывая от Айрена глаз, пока тот сам её не заметил.
   Лицо юноши вытянулось от удивления, когда он увидел одинокую белую фигуру на фоне тёмного города. Её длинные растрёпанные волосы развевал ветер, а забытая алая шаль висела на плечах, готовая вот-вот слететь на землю.
   Все намерения просто попрощаться улетучились, когда девушка встретилась с его глазами цвета стали. Вероника сорвалась с места и кинулась к Айрену. Она упала в его объятья и крепко прижалась к широкой груди.
   - Ласточка! - выдохнул он, прижимая девушку к себе.
   - Вероника! - с удивление воскликнул Торилл.- Что ты здесь делаешь?
   Девушка проигнорировала его вопрос. Она подняла голову и взглянула в светлые, блестящие от слёз глаза Айрена. И почувствовала, что тоже плачет.
   - Не уезжай, - простонала она, совсем позабыв о своём решении не останавливать его. - Пожалуйста.
   - Я должен, ласточка, должен, - он гладил её по волосам, стараясь не потерять самообладания. Больше всего на свете он хотел послушать и остаться. Но что его здесь ждёт? Безответная любовь и новые страдания? Теперь Айрен вдруг подумал, что это ещё одна причина, по которой он отправляется в поход. Для неё он - старший брат, друг. И никогда не будет большего.
   - Прости меня. Я не сказал тебе, - слёзы предательски лились по щекам, и юноша чувствовал, что скажи она ещё хоть слово, и он сдастся.
   Но в этот миг Айрен должен быть как никогда сильным. Юноша разжал объятья и вытер мокрые щёки тыльной стороной руки.
   - Возвращайся. Я не сверну с этого пути. Это мой выбор. Мой путь, - насколько смог твёрдо сказал он. Вероника снова встретилась со сталью его взгляда. Серые глаза умоляли её не возражать. Разум, на мгновенье затуманенный нахлынувшими чувствами, тут же вернулся к девушке. Она кивнула, сдерживая рыдания и горечь.
   - Знаю. На самом деле я хотела попрощаться и вернуть тебе это.
   Вероника сняла с шеи золотой медальон с изображением феникса и протянула его юноше.
   - Он твой.
   - Но я подарил его тебе.
   - Я хочу, чтобы он оберегал тебя. С ним ты будешь в безопасности, - Вероника взяла руку Айрена и опустила медальон ему на ладонь. Прозрачная слеза упала на золотую драгоценность и разбилась на тысячи частей. Девушка поспешно вытерла глаза и отвернулась.
   - Прощай, - сказав это, она бросилась бежать. Алая шаль соскользнула с плеч и упала у ног Айрена. Наклонившись, он поднял её и посмотрел на удаляющуюся фигуру девушки, которую любил.
   Внезапно, на него нашло озарение, и он крикнул.
   - Вероника! Постой! Я должен сказать!
   Но девушка не слышала этих слов. Она снова бежала по тем же улицам, гонимая своим горем и чувством вины за то, что не может сказать ему тех слов, которые он так хочет услышать. Слёзы застилали глаза, и она еле могла видеть, куда бежит. Но в этом не было необходимости - ноги сами несли к солёным океанским водам, потемневшим в предчувствии близкой бури.
   Тёмные здания остались позади, и лес расступился, открывая грандиозную картину чёрных волн до самого горизонта, где клубились грозовые тучи.
   Кинувшись к раю холма, Вероника упала на колени, вонзая пальцы во влажную землю. И из груди вырвался наружу отчаянный крик растерзанной горем души.
   И этому истошному крику вторил первый раскат грома.
  
   - Так и не сказал, - прошептал Айрен, когда Вероника скрылась за поворотом. Он разжал кулак и посмотрел на золотой медальон, единственную вещь, оставшуюся у него от прошлой жизни, той, что была ещё до Фатуна.
   "Что ж, ты снова вернулся ко мне", - мысленно сказал он медальону, надевая его на шею. Потом он бережно свернул алую шаль Вероники и передал Ториллу.
   - Ты ещё можешь отказаться, - сказал граф. Айрен встретил его слова суровым взглядом.
   - Нет. Я не останусь, даже если очень захочу, - твёрдо сказал он, порадовавшись про себя, что голос не выдал его страха перед предстоящей миссией. - Скоро рассвет. Пора выступать.
   Торилл Мэдлен с гордостью и печалью наблюдал, как Айрен построил солдат и как отдал последние распоряжения перед походом. Граф всегда относился к нему, как к сыну, и теперь, провожая его на смерть, чувствовал, как сердце разрывается на части. И когда Айрен спрыгнул с коня, чтобы попрощаться, Торилл, всегда невозмутимый и стойкий, не смог сдержать слёз.
   - Удачи, сынок, - только и сумел выдавить он из себя, протягивая юноше руку.
   Но Айрен не взял его руки, а крепко обнял. Граф похлопал Айрена по спине и тихо сказал:
   - Ты всегда был и остаешься моим сыном.
   - Я не подведу вас. Фатун никогда не окажется в руках Маркодреса. Клянусь, - юноша разжал объятья и взглянул в тёмно-зелёные глаза графа, так похожие на глаза его дочери. Помолчав, он добавил:
   - Вы заменили мне отца, а госпожа Филия - мать. Я бесконечно благодарен за ту заботу и любовь, которые вы мне подарили... И я люблю вас, как родных.
   Юноша развернулся и снова вскочил в седло, боясь вновь заглянуть в знакомые глаза.
   - Берегите её! - крикнул Айрен, ударяя коня в лоснящиеся бока. Чёрный красавец взвился на дыбы и помчался к воротам. Три сотни всадников последовали за ним, и площадь наполнилась стуком копыт. За конницей медленно потянулись четыре сотни пеших солдат. Но вскоре и они скрылись в густой чаще Фатунского леса.
   Медленно, но верно, западные врата закрывались, отрезая путь назад. В этот момент грянул гром и на землю обрушился лёгкий дождь, готовый вот-вот превратиться в настоящий ливень. Приостановив коня, Айрен обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на огни родного города.
   Где-то там, у бушующего океана, девушка с изумрудными глазами прошептала его имя.
  

Глава 2

Защитники

   Дэриан мгновенно проснулся, почувствовав, как кто-то с силой толкнул его в плечо. Рука сама собой метнулась к рукояти меча, готовая в любую секунду поразить врага.
   - Тише! Это всего лишь я, - прошептал склонившийся над ним Таэль. - Твоя очередь стоять на страже.
   - Хаос, Таэль! Ты совсем выжил из ума! - зашипел на него Дэриан. - А если бы я проткнул тебя насквозь, приняв за одного из этих мерзких существ?!
   - Ничего бы не вышло, братец, - самодовольно ответил юноша, демонстративно похлопав себя по поясу, где висел длинный меч. - Я запросто отразил бы твой выпад.
   - Не будь так уверен в своих силах, - проворчал Дэриан, поднимаясь со своего настила и отряхиваясь от сосновых игл. Потом он выпрямился и быстро осмотрел лагерь.
   Поляна, на которой они остановились на ночлег, была залита мягким светом костра, вокруг которого спали их спутники: семья богатого торговца, хорошо заплатившая им с братом за свою охрану. Неподалёку стояла телега, и паслись лошади, измотанные длинным дневным переходом. Ничто не нарушало гробовую тишину, кроме потрескивания костра и фырканья животных.
   - Ненавижу эти леса, - пробормотал Дэриан, прикрепляя к поясу свой меч. - И на кой чёрт я взялся за эту работу? Да ещё и тебя за собой утащил!
   - Потому что за это платят отличные деньги, - невозмутимо ответил Таэль. - Да и потом я сам решил стать защитником. Ты меня к этому не принуждал.
   - Теперь я жалею, что позволил тебе. С твоим так называемым "геройством" и ребячеством мы не сегодня, так завтра окажемся в могиле. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты нашёл себе нормальную работу.
   - Прекрати уже меня опекать. Я давно взрослый и сам решаю, что и как мне делать, - Таэль скрестил руки на груди и смерил старшего брата сердитым взглядом. - Ты просто не хочешь признать, что я гораздо лучше тебя владею мечом.
   - Твоему мастерству - если это так можно назвать - мешает твоя горячность. Ты, не раздумывая, кидаешься в бой, даже не оценив ситуацию. И сколько я тебя не учил, твои чувства по-прежнему берут вверх. Ты не можешь совладать с ними, и когда-нибудь это плохо закончится.
   - Но я прошёл подготовку! Я стал защитником! Это ли не доказательство, что я искусный воин? - вспылил Таэль.
   - Даже самого искусного воина губит гнев, брат. Одного умения мало. Ты должен научиться выключать все эмоции, когда идёшь в бой. А твоё сердце должно быть холодно, как лёд, если ты хочешь победить.
   - Вижу у тебя это отлично получается! - окончательно разозлился юноша. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать и тем самым не разбудить семью торговца. - Ты холоден! Даже со мной! И ты отказываешься понимать, что у меня тоже есть свои потребности. Я хочу свободы! Прекрати лезть в мою жизнь и строить из себя отца!
   Проговорив это, Таэль резко развернулся и направился к своему настилу. Он швырнул меч на землю и лёг спиной к брату. Дэриан тяжело вздохнул и уселся у костра. "Это ли не ребячество? - подумал он. - Совсем ещё юнец".
   Пятнадцать вёсен назад, когда на глазах братьев погибли их родители, Дэриан поклялся себе оберегать Таэля от всех бед. Именно эта клятва помогла ему не сломаться, и помочь младшему брату оправиться от потери, несмотря на то, что это стоило самому Дэриану многих жертв.
   С того момента, когда в больших детских глазах отразились мёртвые тела дорогих его сердцу людей, Дэриан навсегда разучился плакать. И в ту ночь мальчишка тринадцати вёсен превратился во взрослого мужчину, поклявшегося стать лучшим воином на свете и однажды убить того, кто лишил его с братом детства и семьи.
   Ушло немало времени и тренировок, прежде чем Дэриан смог достичь своей цели. Он вступил в Орден Защитников, орден воинов, оберегающих людей от порождений Маркодреса. Таэль же незамедлительно последовал его примеру, что огорчило и испугало старшего брата. Ведь работа, которая ему предстояла, таила много опасностей.
   Но Таэль рос упрямым и неуправляемым сорванцом, и переубедить его в чём-то - всё равно, что заставить ветер дуть в другую сторону. Поэтому отчаянные попытки старшего брата отговорить Таэля от этой затеи в конце концов не увенчались успехом.
   Дэриан вздохнул и подбросил сухих веток в угасающий костёр. Тот с жадностью набросился на предложенное угощение, разгораясь всё ярче и взвиваясь ввысь огненным столбом.
   Пламя всегда завораживало и успокаивало его. Мысли исчезали, словно боялись нарушить эту умиротворённость. Оставался лишь чарующий танец алых языков, тихое потрескивание и это блаженное состояние полной отрешённости от окружающего мира. Ведь как приятно иногда забыть... Забыть всё, что мучает и угнетает, вселяет страх и смятение. Хотя бы мгновение просто жить, не сомневаясь и не задумываясь.
   - Не возражаешь, если я присяду? - раздался тихий голос позади него. Майолен, дочь торговца, стояла в двух шагах от костра, сияние которого озаряло её стройную фигуру. Дэриан молча кивнул.
   Девушка опустилась на колени и протянула руки к костру. От воина не скрылся быстрый взгляд, который она бросила на его полу расстёгнутую рубаху. Дэриан улыбнулся. Ему всегда льстило внимание женщин, хотя он сам не отвечал им тем же (по крайней мере, больше, чем на одну ночь). Все его мысли постоянно блуждали вокруг битв, тренировок и мести, жажда которой перекрывала все остальные чувства.
   - Не спиться? - спросил он, чтобы прервать возникшее молчание.
   - Я удивляюсь, как в таком месте вообще можно спать, - ответила Майолен, опасливо покосившись на обступившие их со всех сторон мрачные деревья. - Если бы не эта ужасная трагедия, мы бы никогда не сунулись в эти леса.
   - Что ещё за трагедия?
   - Ты не знаешь?! - девушка посмотрела на него с таким выражением, что Дэриану стало почти стыдно за такое "невежество".
   - Я не спрашиваю о подробностях, когда берусь за работу. Единственное, что меня интересует - размер гонорара.
   - Фу, какой расчётливый! - презрительно фыркнула Майолен, скрестив руки на груди. - Все вы, мужчины, одинаковы.
   - А вы, женщины, только и знаете, что петь эту песню каждый раз, когда вас что-нибудь не устраивает, - рассмеялся Дэриан, но, поймав строгий взгляд девушки, привёл своё лицо в исходное положение. - Ладно. Я весь во внимании. Рассказывай, что там у вас стряслось. Всё равно не спишь.
   - Тебе что, правда интересно? - подозрительно прищурилась Майолен.
   - Нет, - честно ответил Дэриан, ловя испепеляющий взгляд тёмно-серых глаз. - На самом деле я знаю, что ты скажешь. Твоего дома больше нет, потому что отряды Несущего Смерть стёрли с лица земли весь город и убили всех, кто попался под руку. И теперь вы вынуждены искать новое пристанище. А единственный путь до порта лежит через Леса Погибели. Последние три года, Майолен, я слышу много таких историй. И одна из них не многим отличается от других. Ну так что? Это твоя трагедия?
   Майолен только удивлённо хлопала длинными ресницами, слегка приоткрыв рот. Рассудив, что ответ утвердительный, Дэриан вздохнул и подбросил веток в разгорающийся костёр.
   - Ты..., - когда девушка наконец подала голос, прошло больше минуты. - Ты говоришь об этом так...
   - Как?
   - Безразлично. Как будто тебе нет дела, что сотни людей погибло и ещё столько же осталось без крыши над головой!
   - Нет. Всё не так, - Дэриан развернулся и посмотрел девушке прямо в глаза. - Это вовсе не безразличие. Это бессилие. Страна летит к хаосу, а мы просто смотрим. У нас даже достойного сопротивления нет. Всё, что мы делаем, это стараемся спасти оставшихся, спрятаться самим. Стремимся выжить. Но никто даже не пытается положить этому конец.
   - А как? Предлагаешь собрать кучку воинов и бросить их на врага? - усмехнулась Майолен. - Для победы нам нужны колдуны! А их уже никто не видел триста вёсен.
   Дэриан оценивающе посмотрел на девушку и довольно улыбнулся.
   - А ты гораздо умнее, чем я думал. Признаюсь, не ожидал услышать такое от девушки из маленького северного городка.
   - Я много читаю, - ответила Майолен и поднялась на ноги. Она уже было собиралась уходить, но потом обернулась, и её серые глаза снова встретились с его глазами цвета ясного утреннего неба. - Что бы там ни было, не сдавайся.
   Дэриан вздрогнул. Такие простые слова, но что-то было в них такое, что заставило его сердце ёкнуть. Он медленно кивнул и отвернулся к костру.
   Послышались удаляющиеся шаги - Майолен вернулась к своему настилу.
   Воин смотрел на танцующие языки пламени, пытаясь вновь очистить разум от назойливых мыслей. Но те даже и не думали уходить, продолжая настойчиво возвращаться к прошлому, которое он тщетно старался выкинуть из памяти. Перед глазами защитника против воли замелькали жуткие образы: кровь, белое как снег лицо, тьма и меч, который он запомнил на всю жизнь.
   Дэриан мотнул головой, заставляя рассеяться поток страшных картин. Однажды он найдёт этого человека и вонзит в его сердце лезвие того самого меча, которым тот лишил его всего самого дорогого. Воин вовсе не считал, что от этого станет легче, но преступник не должен оставаться безнаказанным. Жизнь за жизнь.
  
   Лошади тихо ступали по влажной земле, изредка пофыркивая и помахивая длинными хвостами. Торговец и его семья (жена и дочь), непривыкшие к длинным переходам и ранней побудке, дремали в сёдлах. Защитники ехали рядом, пристально следя за лесом: Дэриан - впереди процессии, Таэль - сзади.
   Начинался второй день их путешествия. Первый прошёл без приключений и передряг, что несказанно радовало клиентов и настораживало защитников. Леса Погибели никогда просто так не отпускали незваных гостей. Из этого следовало, что самое страшное ещё впереди. Поэтому братья внимательно наблюдали за каждым деревом и тенью, которые могли таить в себе опасность.
   Дэриан обернулся на процессию. Торговец покачивался из стороны в сторону, держа в руках поводья чалой лошадёнки, которая тащила за собой телегу с нагруженными пожитками. Впереди телеги ехали жена торговца, полная женщина сорока вёсен, и Майолен. Если девушка ещё как-то держалась, то её мать, казалось, вот-вот свалиться с лошади. Все трое жутко не выспались. Виной тому была и привычка спать до обеда, что довольно часто встречалось у зажиточных семей, и неудобство жёсткого настила, и, наверное, больше всего место, где им пришлось провести ночь.
   Таэль замыкал колонну на своей высокой рыжей кобылке. Его лицо было мрачнее тучи.
   "Ещё дуется, - усмехнулся про себя воин. - Пусть. Ему полезно".
   - Прибавим шагу! - прокричал Дэриан, чтобы хоть как-то оживить это жалкое зрелище и растормошить клиентов.
   Его спутники резко вздрогнули и несколько секунд непонимающе смотрели на удаляющегося всадника. Свист Таэля, раздавшийся позади колонны, привёл их в чувства, и они пустили коней неспешной рысью вслед за Дэрианом.
   Майолен поравнялась с воином.
   - А разве не опасно так шуметь? - спросила она.
   - Поверь мне, даже если мы будем красться как мыши, нам не удастся пройти незамеченными, - ответил Дэриан, смотря прямо перед собой. Потом он повернулся к девушке и неожиданно улыбнулся ей. - Так зачем делать вид, что мы не знаем о тысячи глаз, что наблюдают со всех сторон? Это бы выглядело глупо. Они знают о нас, мы - о них. И потому наша встреча - лишь вопрос времени.
   - Брр..., - Майолен вздрогнула. - Ты опять говоришь этим ужасно-спокойным тоном.
   - Это моя работа - не вселять в клиентов панику раньше времени, - совершенно серьёзно проговорил Дэриан.
   - Ну, тогда обязательно скажи, когда нужно начинать паниковать.
   Внезапно Дэриан резко натянул поводья.
   - Сейчас!
   Всё последовали его примеру, и процессия застыла посреди леса. Воин напряжённо всматривался в дорогу впереди них, Таэль беспокойно осматривал местность, не понимая в чём дело. Майолен тоже посмотрела вперёд, но ничего не увидела.
   - Что случилось? - тихо спросила она у Дэриана. Тот прищурился и положил руку на рукоять меча.
   - Ничего хорошего.
   - Прекрати паясничать и отвечай! - разозлилась девушка. - Этим ты только больше пугаешь меня.
   - Назад, - проговорил Дэриан сквозь зубы, продолжая сжимать рукоять меча и пристально смотреть вперёд.
   - Но...
   - Назад! - крикнул воин, резким движением выхватывая меч из ножен. Напуганная Майолен натянула поводья, и её конь попятился. - Таэль! Тревога! Держи оборону сзади! Всем не двигаться!
   На очень долгую и напряжённую минуту повисло зловещее молчание. Майолен продолжала всматриваться в темнеющий лес, но по-прежнему ничего не видела. Зато лошади беспокойно дёргали ушами и гарцевали под своими наездниками, словно чувствовали чьё-то зловещее присутствие.
   Вдруг стало темно, как ночью, и воздух наполнился морозной свежестью. Частое дыхание людей и животных рождало на свет белые облака пара.
   Майолен посмотрела на Дэриана. Тот выглядел на удивление спокойным, и только его брови были сдвинуты, и рука с силой сжимала рукоять меча. И лишь теперь девушка заметила, что меч воина слабо мерцает синим светом, словно объятый едва различимым пламенем.
   Воин, не двигаясь, продолжал смотреть вперёд. Она снова проследила за его взглядом, и тут, наконец, увидела то, что им угрожало. Её глаза расширились от ужаса.
   Среди деревьев мелькали чёрные тени, словно сотканные из самого воздуха. В нависшей темноте они были бы совсем невидимы, если бы не проходящие по всему их телу светящиеся ярко-красные нити. Существа с нарастающей скоростью приближались к путникам, и с каждым вздохом их становилось все больше.
   - Что это? - подала голос мать Майолен. Она была бледна, как приведение, и мелко дрожала.
   - Безымянные, - тихо ответил Дэриан. - Главное не дайте им прикоснуться к себе.
   - Почему? - спросил торговец. Он выглядел не лучше жены, но старался скрыть свой страх.
   - Этого вам лучше не знать. Держитесь поближе к нам, и ни при каких обстоятельствах не пытайтесь бежать. Если исполните все указания, останетесь живы.
   Между тем тени приближались, и уже были почти рядом. Теперь Майолен смогла заметить, что красные нити похожи на вены, просвечивающие через тонкую кожу. Но никакой кожи у этих существ не было и в помине. Их тело, казалось, состояло из дыма, который находился в постоянном движении.
   Существа уже были в полушаге от путников, когда вдруг ярко вспыхнули и засветились мечи защитников. Этот свет словно накрыл процессию мягким покрывалом. Безымянные отшатнулись от него, как от чумы, с громким пронзительным криком, похожим на свист. В мгновение ока они взяли процессию в кольцо, и теперь кружили вокруг неё, ища малейшую трещину в защите.
   Майолен смотрела на тёмную фигуру Дэриана на фоне яркого синего света, восседавшего на вороном жеребце. Она была полностью уверена, что этот сильный и смелый человек сможет защитить их. За день их совместного путешествия, девушка успела проникнуться к нему глубочайшим уважением и признательностью за то, что он согласился помочь им.
   Она помнила, как молодой человек посмотрел в глаза её отцу и сказал твёрдо: "Я сделаю всё, чтобы вы в целости и сохранности покинули этот лес". И он сделает. Он был одним из тех редких людей, которые всегда исполняют свои обещания. И Майолен сразу поняла это.
   Поэтому сейчас девушка старалась держаться, и не дать страху завладеть ею. Но попытка бороться с подступающим ужасом с треском провалилась, когда она вдруг подняла глаза и увидела одно из страшных существ, нависшего прямо над ней, точно чёрное облако. У него не было лица, только огромный рот и такие же впадины вместо глаз. Красные нити, пересекающие худощавое тело, слабо пульсировали, то вспыхивая, то угасая. И девушка отчётливо видела, как бьется чёрное сердце - сгусток шевелящейся тьмы. Все нити сходились сюда, подпитывая его... кровью!
   Крик сам собой вырвался из её груди.
   Дэриан обернулся. Оберегающий их щит света подернулся рябью, и образовалась брешь. С расширенными от ужаса глазами Майолен смотрела, как чёрная рука тянется к ней, как тонкие пальцы удлиняются, превращаясь в щупальца. Её белый конь встал на дыбы, и тонкие тёмные нити пальцев Безымянного обвились вокруг его шеи. Животное дёрнулось и издало пронзительное ржание.
   Майолен выпустила из рук поводья, и начала соскальзывать со спины своего скакуна. Но тут чья-то сильная рука обвилась вокруг её талии, и через секунду девушка уже сидела в седле позади Дэриана. Воин взмахнул мечом, и вытянувшаяся конечность Безымянного, издавшего душераздирающий вопль, рассеялась дымом, выпуская белого жеребца из своей хватки. Тот осел на землю и больше не двигался. Майолен в оцепенении смотрела на выпученные от страха чёрные глаза, теперь уже ничего не видевшие.
   - Они... они пьют кровь... живых существ, - тихо проговорила девушка. - До последней капли...
   - Не думай об этом, - ответил Дэриан, закрепляя её онемевшую руку на своей талии. - Держись крепче. И постарайся больше меня не отвлекать.
   Его осуждающий тон привёл девушку в чувства. Она в очередной раз поразилась его стойкости и способности здраво мыслить в любой ситуации. Или же это было безразличие к чужим судьбам?
   - Таэль! - крикнул Дэриан. - Пора выходить! Держи защиту! Я отвлеку их!
   С этими словами он посадил Майолен в телегу рядом с отцом, развернул коня и без малейшего колебания пересёк сияющий щит, оказавшись среди полчища завывающих призраков. На короткое мгновение он затерялся в этой движущейся чёрной массе, но потом вдруг вспыхнул яркий белый свет, и девушке пришлось закрыть лицо руками. Когда же она вновь открыла глаза, то вокруг снова наступило утро, а от страшных тварей не осталось и следа.
   Дэриан невозмутимо убрал меч в ножны, и оглядел перепуганных и ошарашенных таким неожиданным освобождением спутников.
   - На первое время нас оставили в покое, - спокойно подытожил он. - Но не советую расслабляться. Это ещё не конец.
   Дэриан пришпорил коня, и тот неспешным шагом отправился дальше по извилистой тропе. Колонна медленно пришла в движение, осторожно огибая распластавшегося на земле жеребца.
   Очень долго ехали молча - семья торговца была слишком потрясена произошедшим событием.
   "Чего они ожидали? Обыкновенных волков и медведей? - думал про себя Дэриан. - Горожане! Живёте в этом мире, и ещё не поняли, во что он превратился. Пора бы привыкнуть".
   - Что это за мечи? - Майолен прервала его размышления и вновь поравнялась с защитником, восседая на низенькой кобылке своей матери. - Это было колдовство?
   - Отчасти.
   - Отчасти?
   - Именно.
   - Но как? Откуда они? Я думала, все колдуны исчезли.
   - Так и есть.
   - Тогда объясни.
   - Зачем?
   - Мне интересно.
   - Любопытство женщин безгранично, - вздохнул Дэриан.
   - То же самое могу сказать об упрямстве мужчин, - парировала Майолен.
   - Ну хорошо, - Дэриан приподнял меч и указал на маленький синий камень на рукояти. - Видишь его? В нём и заключается весь секрет. Это неогал, священный камень из родника Дайрены в Северных горах. Они - пока что единственное оружие против этих тварей... Ну так что? Я удовлетворил твоё любопытство?
   - И как этот маленький камушек смог разогнать всех этих существ? - ответила вопросом на вопрос Майолен.
   - Дело не только в нём, но ещё и в силе души самого защитника. Поэтому не каждый может им стать.
   - Кажется, я слышала намёк на хвастовство в твоём тоне, - улыбнулась девушка.
   - Скорее это была гордость, - усмехнулся Дэриан. - Хотя, возможно, тут нечем гордиться. Защитник должен быть выдержанным и стойким, чтобы поддерживать силу неогала. Даже если он видит, как вокруг погибают люди и даже, если среди них его семья. А это бывает очень и очень непросто и рождает кучу проблем.
   Майолен подумала о его недавней ссоре с братом, и всё поняла. После недолгого молчания она спросила:
   - А много вас, защитников?
   - Слишком мало, чтобы помочь всем. - Она услышала в его голосе искреннее сожаление. - Много раз я отказывал людям, нуждающимся во мне. На всех нас не хватает.
   - Но нам ты согласился помочь. Я должна почувствовать себя особенной?
   Дэриан ухмыльнулся, но Майолен отметила про себя, что его глаза остались серьёзными.
   - Нет, - сказал он. - Просто повезло.
   - Несказанно, если учесть, что тебя нам рекомендовали в ордене, как самого надёжного.
   - Никому не нужны несчастные случаи, - невозмутимо ответил он. - Я ещё ни разу не терял клиентов. Но никаких гарантий я всё равно не даю.
   - Твоя репутация говорит сама за себя.
   - Возможно. Но от неожиданностей никто не застрахован.
   - Хочешь меня запугать?
   - Хочу, чтобы ты поняла всю опасность положения, в котором оказалась.
   - Думаешь, я не осознаю этого? - возмутилась девушка.
   - Нет. Я просто призываю тебя быть осторожнее. Ты чуть не погибла, а это бы плохо отразилось на моей репутации.
   Майолен открыла было рот, чтобы дать достойный ответ, но Дэриан снова улыбнулся, и она смогла только выговорить не такое гневное, как хотелось:
   - Дурак! Неужели ты думаешь только об этом?!
   Дэриан смерил её пристальным взглядом светло-голубых глаз и вдруг рассмеялся. Майолен так и застыла, удивляясь тому, какой звонкий и красивый у него смех.
   - Не обижайся! Такая уж у меня работа.
   Неожиданно девушка поймала себя на мысли, что не может злиться на этого красивого, почти незнакомого мужчину дольше минуты. Удивительно, как он умеет располагать к себе людей!
   - Я благодарна тебе за помощь, - сказала она, меняя тему разговора.
   - Твоя благодарность звенит и много весит, - лукаво заметил Дэриан, похлопав себя по поясу, на котором висел кожаный мешок с деньгами.
   - Нет, ты просто невозможен! - воскликнула Майолен, закатив глаза.
   - К вашим услугам, госпожа...
  
   Медленно, но верно прохладное утро сменил жаркий день. Потом незаметно подкрался вечер, и лес стал казаться ещё более устрашающим.
   После получасового привала отряд продолжал двигаться на юг. Говорили мало - ближе к вечеру страх от произошедшего нападения снова обрёл силу, и люди стали беспокойно озираться по сторонам. И лишь защитники сохраняли спокойствие (по крайней мере, видимое).
   Через некоторое время отряд остановился у развилки. Три извилистых тропы вели в разные стороны, и одна из них казалась непригляднее другой.
   Дэриан внимательно изучил каждую дорогу, прежде чем выбрал самую правую. Защитники и их спутники медленно двинулись вперёд.
   Когда они ступили на тропу, Майолен увидела, как остальные пути растворяются в воздухе, как будто их никогда и не было.
   - Это уловка леса, - услышала она голос Таэля, который поравнялся с ней. - Все пути ведут к ловушке. Все кроме, этого.
   - Как он понял, какой именно выбрать? - удивилась девушка.
   - Это всё опыт, - объяснил Таэль. - Есть несколько деталей, которые отличают настоящую тропу от ложной. Но так сразу их не определишь. Поэтому примерно год новоиспечённый защитник выходит на задания только вместе с опытным коллегой.
   Девушка уловила тень недовольства в его голосе.
   - Он всего лишь беспокоится за тебя, - мягко сказала она.
   - Он мне вздохнуть свободно не даёт! - возразил Таэль. - С тех самых пор, как мы потеряли родителей, брат контролирует каждый мой шаг.
   - Возможно, потому что боится тебя потерять.
   - Я знаю, почему ты его защищаешь, - юноша посмотрел на неё так, что, казалось, видел насквозь. - Мой братец многим девушкам нравится... И частенько этим пользуется.
   Майолен почувствовала, что краснеет. Дэриан действительно ей нравился. Да и как он мог кому-то не понравиться? Высокий, широкоплечий, с густыми волосами цвета воронового крыла и такими яркими голубыми глазами, на которые так и хочется смотреть целую вечность.
   Как ни странно, но Таэль был совсем на него не похож. Безусловно, он был хорош собой, но сильно уступал брату в привлекательности: на голову ниже, темноволосый, кареглазый и значительно уже в плечах. Наверное, поэтому он так жаждал самостоятельности.
   Внезапно Майолен поняла, что слишком затянула с ответом. Она прервала свои размышления и посмотрела на юношу, который пристально следил за её реакцией.
   - Я его не защищаю, а всего лишь говорю правду, - наконец сказала она.
   - Брось! Я же всё вижу! Он тебе нравится!
   - К тому, что я сказала, это не имеет никакого отношения, - возразила Майолен, пытаясь скрыть своё смущение. - Он любит тебя и беспокоится. Эта чрезмерная забота - всего лишь страх потерять тебя! Ведь ты - это всё, что у него есть!
   Девушка проговорила всё это на одном дыхании и замолчала, пытаясь унять внезапно возникшее чувство обиды за Дэриана.
   Таэль смерил Майолен долгим испытывающим взглядом. Потом молча натянул поводья и снова вернулся в конец процессии, так ничего ей и не ответив.
   Девушка вздохнула и посмотрела вперёд, на Дэриана. К её облегчению, тот, похоже, не слышал их разговора. Теперь Майолен уже жалела о том, что сказала. В конце концов, это не её дело! Но, с другой стороны, девушка просто не могла промолчать.
   Возможно, Таэль был не так далёк от истины, как ей поначалу казалось...
  
   Солнце медленно опустилось за горизонт, но лес уже за полчаса до этого погрузился в непроглядный мрак. Пугающая тишина и чёрные тени, отбрасываемые деревьями на дорогу, тяжким грузом страха давили на людей. Передвигаться дальше стало невозможно, и путники остановились на ночлег.
   Когда Майолен увидела, где им предстоит провести ночь, она почувствовала, как холодок пробежал по спине.
   Это был маленький заброшенный домик посреди леса. Мрачный, полуразвалившийся и не вселяющий ни малейшего доверия.
   - Ты, наверное, шутишь, - Майолен спешилась и подошла к Дэриану, который уже привязывал коня к ближайшему деревцу.
   - О чём ты? - непонимающе спросил он, снимая седло со спины вороного жеребца.
   - Я об этом! - девушка указала на хижину позади них. - Я не буду тут спать! Это безумие.
   - Послушай, - тоном, не терпящим возражений, сказал Дэриан. - Я проделывал это сотни раз. В этой части леса, этот дом - самое безопасное место. Поверь мне.
   Девушка с сомнением покосилась на пустой дом.
   - Поверю... Если не скажешь, что там кто-то умер.
   - Хорошо, - он на мгновенье оторвался от чистки лошади и встретился с её тёмно-серыми глазами. Майолен показалось, что в глубине этих ясно-голубых омутов проскользнула хитрая искорка. - Не скажу.
   - Я же серьёзно!
   - Да никто там не умирал! Хижина стоит тут очень давно. Скорее всего, её хозяева уехали отсюда задолго до появления этих существ в лесу. Не дёргайся. Я знаю, что делаю.
   Дэриан напоил лошадей и отправился собирать ветки для костра. Девушка ещё минуту следила за его действиями, потов вздохнула и ступила вслед за родителями на шаткий порог старого дома. Тот встретил их кромешной тьмой и почти что могильной прохладой, и Майолен невольно позавидовала защитникам, которые будут спать снаружи.
   Но Дэриан говорил, что внутри им будет гораздо безопаснее. И девушка не находила причин ему не верить. Вскоре она поняла, почему он так сказал.
   Когда Майолен расстилала на полу одеяло, которое этой ночью должно было служить ей в качестве кровати, она заметила в углу хижины синий камень величиной с кулак. Оглядевшись, девушка нашла ещё несколько. "Неогалы", - догадалась она. Ей стало спокойнее. Защитники, как всегда, будут стеречь их сон. И если что-нибудь случится, то они активируют защиту. Не удивительно, что Дэриан назвал этот дом самым безопасным местом.
   "Одна отрицательная черта этих волшебных камней, - подумала Майолен. - Они не работают без защитника".
  
   - Ты опять? - Таэль уселся рядом с Дэрианом у пылающего костра и с укором посмотрел на брата.
   - Ты это о чём? - невозмутимо спросил Дэриан, помешивая ужин в котле.
   - Ненавижу, когда ты делаешь вид, что не понимаешь, о чём речь! - разозлился юноша. - Ты ведь прекрасно знаешь, что я имею в виду.
   - Знаю, - признал воин. - Но ничего нового я тебе не скажу.
   - Нет, ты меня выслушаешь! - Таэль вновь почувствовал ярость, которая появлялась всякий раз, когда он ощущал себя беспомощным. - Ты не дал мне ни одного серьёзного задания за все полгода, что я защитник. Я только и слышу: "Таэль, держи щит", "Таэль прикрывай тыл"! Я ни разу не почувствовал себя нужным, ни разу не испытал своих сил и навыков. Я уже взрослый. Мне надоела твоя вечная опека. Я хочу битвы! Хочу испытать восторг от своей первой победы! Хочу быть защитником, а не числится им. Твоя задача - учить меня. А ты всё делаешь сам и не позволяешь мне почувствовать себя полезным!
   Выплеснув наружу весь свой гнев, Таэль замолчал, переводя дух. Дэриан оторвался, наконец, от приготовления ужина и поднял на младшего брата светлые голубые глаза.
   - Я уже сказал: ничего нового ты не услышишь, - твёрдо проговорил он. - Ты чересчур вспыльчив, не умеешь контролировать свои эмоции. Не понимаешь всей важности того, что я говорю. Ты - защитник, борец с порождениями Маркодреса. На тебе лежит ответственность за жизни других. Ты никогда не научишься держать щит, если и дальше будешь позволять своим чувствам брать над тобой вверх. И дело даже не в щите. Я уже говорил, гнев изматывает, лишает разума, обезоруживает. Гнев - самый страшный враг для любого воина. Сколько ещё раз мне нужно сказать тебе это, чтобы ты понял?
   - Наверное, столько, сколько раз я говорил тебе о своих чувствах, а ты их игнорировал, - ответил Таэль. - Ты не разу не испытал меня в бою. Так как ты можешь понять, что я не справлюсь?
   - Я это знаю, - просто ответил Дэриан. - Я твой брат.
   - В таком случае мне очень жаль, что у меня такой брат, как ты! - яростно сказал Таэль, резко встал и направился к лошадям, мирно пасущимся вдали от костра.
   На лице Дэриана, казалось, ничего не отразилось. Он продолжал медленно помешивать бурлящую жидкость в котле и только пробормотал что-то себе под нос.
   Таэль этого не услышал. Он выбежал на поляну позади полуразвалившейся хижины, выхватил меч и стал в ярости рубить первое попавшееся дерево. Острое лезвие оставляло на стволе глубокие светлые рубцы.
   Он опускал меч снова и снова, пока весь гнев, отчаяние и злость не покинули его. Потом юноша в изнеможении опустился на землю. Всё ещё тяжело дыша, Таэль отшвырнул оружие в сторону и посмотрел на кромку неба, видневшегося из-за деревьев. Конечно, он уже пожалел о том, что сказал. Но чувство обиды от этого никуда не делось. Таэль отчаянно хотел выбраться из-под опеки брата. Отчаянно хотел почувствовать себя самостоятельным взрослым человеком. Но Дэриан, похоже, не видел этого или, что ещё хуже, не хотел видеть.
   А может дело в другом? Таэлю вдруг вспомнились слова Майолен, сказанные ею во время их короткого разговора. Понятно, почему она так горячо защищала его старшего брата. Но, возможно, за этими словами крылось нечто большее, чем простое желание женщины приукрасить понравившегося мужчину.
   Таэль так отдался своим мыслям, что чуть не пропустил внезапную атаку. Огромный чёрный зверь вылетел на него из леса и одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние. Юноша едва успел схватить меч, прежде чем острые клыки сомкнулись на серебристом лезвии. Защитник встретился с ярко горящими жёлтыми глазами чудовища, и почувствовал, как острый клинок, который он удерживал двумя руками, начал врезаться в ладонь.
   Почувствовав запах крови, тварь налегла на Таэля всем телом. Юноша попытался оттолкнуть животное, но оно оказалось слишком тяжёлым. Руки дрожали, и истекающая слюной пасть продолжала приближаться. Тогда защитник попытался применить своё главное оружие - неогал.
   Он сосредоточился на небольшом камне в своём мече, пытаясь выпустить на свободу спасительный щит. Но постоянное напряжение мешало ему сконцентрироваться, и неогал никак не реагировал на его отчаянные призывы.
   Между тем силы стремительно утекали, и юноша уже мысленно попрощался с жизнью. Но, внезапно, тварь взвизгнула, сомкнув пасть в дюйме от его лица, и медленно повалилась на бок. Поражённый своим неожиданным избавлением, Таэль приподнялся и увидел длинный меч, торчащий из чёрной спины чудовища.
   Дэриан одним движением вытащил оружие из бездыханного тела и протянул брату руку.
   - Живой? - невозмутимо спросил он.
   - Кажется, - Таэль ухватился за протянутую руку и, слегка пошатываясь, встал на ноги. - Что это было?
   - Вирсы. Давненько я их не встречал в этих местах, - защитник внимательно огляделся по сторонам. - Они обычно принимают волчий облик, но иногда предстают в иной форме, больше похожей на смесь человека и волка. Но, как бы то ни было, неизменным остаётся только одно...
   - Что?
   Дэриан вытянул меч перед собой и встал в боевую позицию, продолжая всматриваться в темнеющие деревья. Он ответил очень тихо, так что Таэль едва разобрал слова. Но, когда их услышал, то почувствовал, как всё тело прошиб холодный пот.
   - Они всегда ходят стаями...
   Словно в подтверждение сказанного, поляну, на которой они стояли, окружили сотни пар ярко-жёлтых глаз, горящих в ночи.
   - Щит бесполезен. Их слишком много, - Дэриан обернулся на брата. - Будем отступать. Уводи их. Я догоню.
   - Но...
   - Ты хотел серьёзного задания? Вот твой шанс.
   - А как же ты?
   - Сказал же, догоню.
   - А...
   - Считаю до трёх, а потом даю тебе хорошего пинка! Выполняй приказ немедленно!!!
   Таэль развернулся и со всех ног кинулся к заброшенной хижине. Как будто отвечая на его движение, вирсы издали громкий душераздирающий вой, от которого кровь стыла в жилах.
   Рывком распахнув дверь, которая чуть не слетела с петель, Таэль ворвался в полуразвалившийся дом.
   - Просыпайтесь! - крикнул он с порога. - Нам нужно срочно уходить!
   - Что случилось? - Майолен приподнялась со своего места, протирая заспанные глаза.
   - Некогда объяснять! Нельзя медлить ни секунды!
   Обеспокоенные взволнованным видом юноши, Майолен и её семья быстро собрались и покинули своё временное убежище. Защитник подвёл к ним осёдланных лошадей. Предварительно юноша выпряг чалую лошадёнку торговца из повозки.
   - А как же наши вещи?! - в ужасе воскликнула мать Майолен.
   - Уходить нужно быстро, - ответил Таэль. - Это будет трудно сделать, если мы потащим за собой такой груз.
   - Но...
   -Мама! - вмешалась Майолен. - Он прав. Придётся оставить всё здесь.
   - Скорее! - поторапливал защитник, помогая расстроенной женщине взобраться на лошадь.
   Майолен посмотрела на высокого чёрного жеребца, пасущегося в стороне от остальных.
   - А где Дэриан?
   - Он занят, - отмахнулся от неё Таэль.
   В это мгновение за их спинами снова раздался душераздирающий вой. Все мгновенно обернулись.
   - Занят чем?
   - Не задавай глупых вопросов, женщина! Давай руку. Он нас догонит, - Таэль протянул руку, чтобы она взобралась на коня позади него. Юноша старательно пытался казаться спокойным, но Майолен уловила плохо скрываемый страх в голосе защитника.
   - Давай же! - нетерпеливо повторил он. - Ты не слышала, что я сказал? Промедление сейчас - верная смерть!
   Ничего не ответив, Майолен обернулась на темнеющий лес, потом снова перевела взгляд на Таэля.
   - Он не пропадёт! - пытался убедить девушку защитник. - А вот мы - да, если ты не поторопишься!
   - И ты что же, бросишь его? - удивилась Майолен.
   - Да он время нам там выгадывает! - закричал Таэль. - А из-за тебя всё летит к хаосу!
   Майолен уже собиралась что-то ответить, как вдруг из-за избушки показался Дэриан. Меч в его руках всё ещё пылал синим светом.
   - Вы б ещё здесь чаепитие устроили! - пропыхтел он, подбегая к своему жеребцу. - Таэль, я же просил! Какого чёрта тогда я там сейчас своей жизнью рисковал?!
   - Не смотри на меня так! Это всё из-за неё, - Таэль указал пальцем на девушку и, развернув коня, пустил его галопом прочь от заброшенного домика. Помедлив, торговец и его жена последовали за ним.
   - Женщины! - сквозь зубы прорычал Дэриан, вскочил в седло и, подхватив девушку, с силой ударил вороного в бока.
   Когда они догнали чалую лошадь торговца, мечи защитников вспыхнули и накрыли процессию прочным щитом.
   Майолен увидела, как с обеих сторон их окружили неясные тени с ярко горящими жёлтыми глазами. Девушка сильнее прижалась к Дэриану и закрыла глаза. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на зловещее рычание чёрных тварей. Вскоре всё происходящее превратилось для неё в неистовый поток звуков: топот копыт, шум ветра, треск сломанных веток, собственное хриплое дыхание и жуткий вой неотрывно следующих за ними вирсов.
   -Держись! - Майолен едва смогла различить голос Дэриана, пробившийся сквозь эту какофонию. В этот миг конь подпрыгнул, преодолевая какое-то препятствие, и девушка чуть не вылетела из седла. Дэриану пришлось опустить меч и схватить её за руку.
   Щит задрожал и, прежде чем защитник смог восстановить контроль, одно из существ прыгнуло. С расширенными от ужаса глазами Майолен увидела острые когти и страшную волчью морду, летящих прямо на неё.
   Дэриан быстро обхватил девушку за талию, и они на полном скаку повалились на землю. Вирсы с яростным лаем кинулись к ним, но в последний момент Дэриан успел восстановить щит.
   Целая дюжина шипящих тварей обступила их маленькое убежище. Невольно девушка обвила руками шею Дэриана.
   - Вижу, ты не ранена, - усмехнулся он, осторожно высвобождаясь из её объятий. Майолен спохватилась и отдёрнула руки.
   - Нет, - ответила она, стараясь не обращать внимание на вирсов, снующих рядом с ними в опасной близости. - Что произошло?
   - Ты снова отвлекла меня, вот что. Говорил же тебе держаться, - вытягивая меч, Дэриан поднялся на ноги. Майолен вскочила вслед за ним. Её серые глаза теперь были похожи на грозовые тучи, метавшие молнии.
   - Так значит, я виновата?! - возмутилась девушка. - Ну извини! Кто же знал, что тебя так легко отвлечь!
   - Ладно-ладно, я погорячился. Только не начинай.
   Быстрым движением он взял её за руку и, понизив голос, сказал:
   - На счёт три бежим к тропе.
   - Ты с ума сошёл! Они повсюду!
   - Сквозь щит им не пробиться. Верь мне.
   Он посмотрел на девушку, и она увидела в его светло-голубых глазах холодную решимость. Майолен ничего не оставалось, как согласиться. Она кивнула и сильнее сжала его ладонь.
   Дэриан молча сосредоточился на мече, и тот вспыхну ярким белым светом, разлившимся на добрых три метра вокруг них. Вирсы расступились, злобно рыча. Защитник обернулся к Майолен и как-то азартно улыбнулся ей.
   - Раз, - девушка практически впилась пальцами в его руку, - два...
   - А ты уверен что..?
   - Три! - Дэриан рванулся с места, и Майолен едва не оторвало от земли. Они помчались вперёд, окружённые ярким светом. Вслед за ними с оглушительным воем неслись чёрные существа, похожие на огромных волков.
   Девушка и защитник выскочили на дорогу и побежали вперёд, вслед за Таэлем и остальными. Белый свет вокруг них померк, уступая место уже привычному бледно-синему.
   Обернувшись, Майолен с ужасом увидела целую стаю вирсов с острыми жёлтыми клыками и горящими злобой глазами, которые с каждым шагом сокращали расстояние.
   - Это бессмысленно! - крикнула она Дэриану, пытаясь голосом заглушить страшный рёв. - Нам от них не оторваться!
   - Предлагаешь просто стоять и ждать смерти? - спросил он. - Извини, но я к этому не привык.
   - Нужно найти укрытие!
   - Вряд ли что-то их сможет остановить, - Дэриан тщательно обдумывал ситуацию. Майолен, конечно, была права: долго так бежать они не смогут, да и он сам не в силах удерживать щит больше двух часов. А лес тянется ещё, по крайней мере, на двадцать миль. Без лошади тут явно не обойтись.
   - Будем бежать, пока можем. Рано или поздно Таэль обнаружит наше отсутствие и вернётся, - Дэриан сказал это лишь для того, чтобы успокоить девушку. Основное правило защитников гласило: спасать большинство. Повернув назад, Таэль подвергнет всех смертельной опасности - удерживать щит долго он пока не научился. А так они хотя бы отвлекут стаю от остальной группы. Всё было бы гораздо проще, если бы не Майолен.
   Годы тренировок не прошли даром, и Дэриан мог продержаться ещё довольно долго, чего нельзя было сказать о его спутнице. Уже через некоторое время Майолен начала отставать, и защитнику пришлось практически тащить её за собой.
   - Я... больше...не могу, - задыхаясь, проговорила она.
   - Держись. Ещё немного! - Дэриан уже был готов нести её на руках, потому что вид у девушки был такой, словно она вот-вот упадёт замертво.
   - Давай... остановимся... на минутку, - жалобно простонала Майолен.
   - Нельзя. Тогда нам точно конец. Разогнать их во второй раз я не смогу.
   Майолен чувствовала, что если остановиться, то не сделает больше ни шага. Но силы были на исходе, и она мечтала хотя бы об одной минуте отдыха.
   Внезапно Дэриан резко остановился, и девушка чуть не налетела на него. Ничего не понимая, но радуясь неожиданной передышке, она упёрлась руками в колени и стала тяжело дышать.
   - Мне показалось, ты сказал, что... останавливаться... нельзя, - Майолен никак не могла отдышаться, а сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
   - Ты слышишь? - Дэриан ошарашил её таким странным вопросом.
   - Слышу, что? - переспросила девушка.
   - Ничего. В том то и дело.
   Майолен прислушалась и остолбенела. В лесу стояла гробовая тишина. Только листья деревьев, покачивающиеся на ветру, нарушали этот покой. Она обернулась назад. Никого. Пустынная дорога, уходящая вдаль.
   - Что происходит? Куда они делись? - в недоумении спросила девушка. Дэриан, казалось, был удивлён не меньше её.
   - Понятия не имею. Они же практически наступали нам на пятки, - защитник настороженно всматривался в лес, всё ещё не опуская меча.
   - Майолен!!! - Девушка обернулась на голос. К ней бежала взволнованная мать. Она кинулась обнимать дочь, и Майолен увидела за её спиной отца и Таэля, который держал под уздцы двух коней, своего и Дэриана.
   - Рад, что вы добрались, - Таэль вручил уздечку чёрного жеребца брату. - А я уже подумал, что вам крышка.
   - Почему они отстали? - спросил Дэриан.
   - Не знаю. У меня такое чувство, что мы вообще оказались в каком-то другом месте, - Таэль осмотрел окружающие их деревья, которые уже не казались такими зловещими.
   - Да нет. Мы всё там же. Просто..., - Дэриан медленно убрал меч в ножны, словно был готов в любую секунду достать его обратно. - Как будто сюда никогда не падала тень Несущего Смерть.
   - Но это невозможно, - потрясённо проговорил Таэль. - Что могло ему помешать?
   - Может, дело в этом, - Майолен обратила на себя всеобщее внимание, указав куда-то вглубь леса.
   Все посмотрели в ту сторону и увидели среди деревьев белое строение. Оно ярко выделялось на фоне ночного пейзажа и поражало своим великолепием. Подойдя поближе, путники увидели серебряные купола и шпили, уходящие высоко в небо, туда, куда тянулись тёмные кроны деревьев.
   Это был древний храм, торжество цивилизации посреди дикой природы. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь листву, наполнял необычное строение ещё большей таинственностью.
   Дэриан, задрав голову, смотрел на самый высокий шпиль...
   Там на ветру развевался огромный флаг с изображением трёх белых роз, переплетённых виноградными лозами.
  

Глава 3

Паладин

  
   -Живи, живи! - слова вновь и вновь всплывали в мозгу, не давая покоя. Странно, но это были её собственные слова. Она беспрерывно повторяла их, и тысяча образов в бешеном хороводе металась перед глазами, вспыхивая и угасая, словно искры.
   Стук сердца. Собственное дыхание: вдох, выдох, снова вдох и снова выдох. Лицо. Родное, знакомое, но холодное, лишённое всякого выражения. Пустой взгляд стеклянных глаз, смотрящих куда-то мимо неё. Белый силуэт, растворяющийся во мраке.
   Если бы она могла, то кинулась бы следом в бессмысленной попытке догнать безвозвратно утерянное прошлое. Но при всём невыносимом желании сорваться с места, она продолжала стоять, провожая тоскливым взглядом бесплотный призрак, теряющийся в холодной мгле.
   Протянутая рука, в отчаянии пытающаяся дотянуться до него и прервать это ужасное безостановочное движение вперёд, в бездну.
   - Живи, - тихо прошептала она. - Живи! - истошный крик наполнил всё её существо в надежде дойти до его ушей. Призрак замер в одном шаге от пропасти, и она снова увидела это лицо, теперь уже чужое. Их глаза встретились, и дрожь пробежала по её телу. В его взгляде читались боль и мольба о прощении. На мгновенье он стал прежним, и маленькая искра сознания вспыхнула в бездонной пустоте стальных глаз.
   - Не бойся, - долетели тихие слова, и она бросилась к нему, выйдя наконец из оцепенения. Она бежала, как бегут иногда во сне, словно преодолевая сильное сопротивление. Поэтому казалось, что она двигается очень медленно, прилагая все свои силы.
   Он наблюдал за ней угасающим взглядом, занося ногу над пропастью. Она сделала отчаянный рывок в попытке сократить оставшееся расстояние. Он отвернулся. Она прыгнула. Шаг...
   - Нет! - Вероника села в постели, дрожа всем телом. Жуткая картина продолжала стоять у неё перед глазами, и лишь через несколько секунд она поняла, что это был всего лишь сон.
   Трясущейся рукой девушка откинула одеяло и подошла к распахнутому окну. Свежий утренний бриз обдал лицо своей прохладой, успокаивая и возвращая к реальности.
   Вероника потянулась к медальону на шее, чтобы ощутить его приятную прохладу. Она всегда делала так, когда волновалась. Но пальцы не нашли на шее привычного украшения. Тогда девушка вспомнила (уже в который раз за эти три дня), что вернула его Айрену в ту ночь, когда он покинул Фатун. Трудно избавляться от привычек, ещё труднее - от воспоминаний.
   Вероника тяжело вздохнула. С той ночи прошло три дня, а вестей от Айрена всё не было. Она убеждала себя, что он вернётся. Но её не покидало ощущение, что друг детства смотрел на неё тогда, как в последний раз.
   "Ну нет! Даже не смей думать так!", - одёрнула себя девушка и, отойдя от окна, стала одеваться. Лучшее лекарство от дурных мыслей - утренняя прогулка.
   Когда она вышла за ворота, держа под уздцы своего солового жеребца, лес встретил наездницу звонким пением ранних пташек и шумом листвы. Но это внешнее спокойствие теперь казалось каким-то зловещим.
   И снова всадница пустилась в погоню за ветром, в котором находила своё единственное утешение. Мелькающие по обеим сторонам деревья; солнечные лучи, золотистыми нитями пронзающие густую крону; мерный рокот океана - во всём этом Вероника день за днём пыталась забыться, очистить разум от ужасных мыслей. В один лишь миг всё изменилось, и теперь она просто не знала, как жить дальше.
  
   Лирэя наблюдала за удаляющейся всадницей из окна своей спальни.
   - Когда вы собираетесь сказать ей? - не оборачиваясь, спросила она у Филии, которая сидела рядом в кресле, кутаясь в шерстяную шаль.
   Графиня тихо вздохнула и отхлебнула чая из небольшой фарфоровой чашки. Даже со своего места Лирэя почувствовала лёгкий запах успокоительных трав. Женщина стала принимать их каждый день после того, как пришло известие о вторжении из внешнего мира.
   - Я не знаю, как, - ответила Филия.
   - Чем больше вы тянете, тем хуже, - настаивала Лирэя, опускаясь в кресло напротив графини. - Она этого не заслуживает. Вы хотите, чтобы она и дальше мучила себя пустыми надеждами?
   - Нет, но... это так сложно, - дрожащей рукой Филия поставила чашку на низенький столик. Лирэя не могла не заметить, какой уставшей и внезапно постаревшей она выглядит.
   - А что же граф? Почему он ей не скажет?
   - Ну, он...
   - Великая Богиня, как же вы не понимаете?! - внезапно вспылила девушка. - Чем дольше вы тянете, тем больнее ей будет!
   - Мы всё понимаем, и расскажем ей об Айрене в самое ближайшее время, - неожиданно твёрдым и властным голосом ответила графиня. Потом она смягчилась и заглянула в аквамариновые глаза собеседницы. - Нам всем сейчас не по себе. Но больше всех меня волнует не Вероника, а ты.
   - Я?! - удивилась Лирэя. - Но почему?
   - Не думай, что тебе удалось скрыть свои чувства от меня. Ты ведь любишь его.
   - Конечно. Мы все его любим: и я, и Вероника, и вся семья.
   Филия покачала головой.
   - Нет. Твоя любовь иная, - при этих словах Лирэя смутилась.- Ты любишь его иначе, чем я или Вероника. Любишь его, как женщина любит мужчину.
   - Это не важно, - как можно твёрже возразила девушка.
   - Важно. Потому что из-за этого ты страдаешь больше всех, - Филия накрыла своей ладонью руку девушки. - В отличие от моей дочери, ты уже успела узнать, что такое потерять близкого человека. Ты научилась скрывать свои чувства, научилась быть сильной. Но сейчас ты теряешь не просто друга, ты теряешь любимого человека. А это больнее всего.
   - Он любил Веронику, и у нас всё равно не было будущего, - ответила девушка. - Я давно с этим смирилась.
   - Но надежда всегда умирает последней, милая. Кому как не тебе это знать.
   С минуту они помолчали, а потом Лирэя задала вопрос, который мучил их всех:
   - Как вы думаете, он сможет выжить?
   - Я очень надеюсь на это, дорогая. Он очень хороший воин, смелый и сильный, - Графиня, то ли от волнения, то ли пытаясь её успокоить, чуть сильнее сжала руку Лирэи. - Но в любом случае он больше никогда не сможет вернуться в Фатун.
   Девушка и сама это прекрасно понимала, но слова Филии всё равно задели её за живое. Чтобы хоть как-то скрыть свои чувства и не встречаться взглядом с графиней, Лирэя снова посмотрела в окно. Там вставало солнце, возвещая о начале ещё одного дня, проведённого без него.
  
   Торилл Мэдлен сидел в своём кабинете, погружённый в тяжёлые мысли. Прошло уже три дня, а от Айрена так и не пришло вестей. По расчётам графа войско уже должно было добраться до места. Но ведь они условились, что Айрен доложит ему об этом. Неужели что-то пошло не так?
   Судьба всего города висела на волоске. И ожидание становилось просто невыносимым. Граф надеялся, что не доживёт до того дня, когда мир, скрываемый неприступными Тиорскими горами, вторгнется в их маленький оазис.
   Фатун издревле был городом, отрезанным от остального мира и почти не занимающимся внешней торговлей. Редкий путник мог преодолеть Штормовое Кольцо или высокие горные пики, не говоря уже о торговых судах.
   Нельзя сказать, что все жители города до сего момента были в полном неведении и не подозревали о том, что случилось с Литерией. После вторжения Фатун стал пристанищем многих беженцев, которые приходили в город тайными подземными путями, связывающими Фатун с внешним миром и легендарным подземным городом Ордена Роз. Но мигранты старались не говорить о том, что они видели и пережили. А коренные жители никогда об этом не спрашивали. Так Фатун стал своего рода городом забвения и совсем отделился от остального мира.
   Но воины Маркодреса каким-то образом узнали о тайном убежище людей, и теперь всем им грозила опасность, если Айрен не справится.
   Торилл был безмерно благодарен ему и дандриэлийскому народу за помощь. Обитатели леса предоставили средство, с помощью которого Айрен и его войско должны были не дать отряду Маркодреса проникнуть в город.
   Это были четыре красных камня, которые дандриэлы называли сифритами. Соединяясь между собой, они образовывали щит, не позволяющий никому проникнуть за его пределы. Тогда Торилл почти отказался от такого плана, потому что нужен был человек, который соединил бы последний камень с остальными. А это нужно сделать, находясь по другую сторону щита, и граф не хотел никем рисковать. Но Айрен уверил Торилла, что другого выхода нет, и сам вызвался быть этим человеком. Никакие уговоры не подействовали, и Мэдлен, наконец, сдался, отпуская приёмного сына на верную смерть...
   Во дворе раздался стук копыт, прервавший поток мыслей графа. Торилл выглянул в окно и увидел Веронику, которая возвращалась с утренней прогулки. Последнее время они повторялись всё чаще.
   "Я должен сказать ей, - подумал граф. - Она должна знать, на что он пошёл ради нас всех, ради неё..."
   В отличие от своей семьи, которая ещё тешила себя бессмысленными надеждами, Торилл чётко понимал, что шансы Айрена выжить равняются нулю. И дело не в том, что он окажется отрезанным от основного войска и путь назад будет закрыт. Тайные подземные ходы, о которых знали лишь члены ордена, всегда могли привести его обратно. Но добраться до них живым, в одиночку прорваться через полчище вражеского войска было практически невозможно. Поэтому граф не стал понапрасну подливать масло в огонь и рассказывать семье о секретных путях в город.
   Всё что мог, он сделал, и теперь его удел - томительное ожидание и неизвестность. Торилл вздохнул и налил вина в высокий бокал. Пригубив напиток, мужчина поднял его и произнёс:
   - За тебя, Айрен. И да хранит тебя Великая Богиня.
  

***

   Силы уже начинали покидать его, всё тело как будто налилось свинцом, мышцы гудели. Он жадно хватал ртом разряженный воздух, пытаясь сохранить ровное дыхание. Выпад, удар, прыжок и опять всё сначала. Эти твари, похоже, не знали усталости.
   Когда этим утром Айрен и его люди подошли к узкому проходу в горах, их взору открылась ужасная картина: сотня жутких тварей с волчьими головами, восседающих на огромных крылатых ящерах, держали путь в их родной лес. Они опоздали на долю секунды, и теперь приходилось расплачиваться за это, пытаясь оттеснить их обратно в проход.
   Войско противника оказалось небольшим - похоже, они не ожидали такого яростного сопротивления. Поначалу Айрен обрадовался, но потом стало ясно, что даже семистам воинам трудно сдерживать этот натиск. Перевес по численности был в мгновение уничтожен неимоверной силой и живучестью противника.
   Айрен подпрыгнул и с силой вонзил меч в грудь одного из чудовищ. Издав пронзительный вой, враг повалился на бок. Воин вытащил меч и продолжил битву, не выпуская из вида свою главную цель: высокого человека в плаще, который стоял вдали от места сражения и не принимал в нём никакого участия. Юноша заметил его ещё в самом начале.
   "Должно быть, это и есть паладин - самый опасный враг, по словам Торилла" - тут же подумал воин.
   Уже через час после начала битвы земля на несколько миль вокруг окрасилась кровью. Защитники Фатуна изо всех сил старались не дать врагу прорваться к городу. Но силы были не равны с самого начала.
   Понимая, что с каждой секундой время неизбежно уходит, Айрен увеличил натиск и продолжил пробираться вперёд. Четыре сифрита лежали в мешочке, который он привязал к поясу. Как только (про "если" он старался не думать) им удастся оттеснить противника назад, необходимо немедленно расставить камни по своим местам. На каждом были нацарапаны замысловатые руны, обозначающие порядок расстановки. Торилл подробно и терпеливо объяснил Айрену, какой из них за каким следует. Четвёртый, с руной, похожей на пасть дракона, нужно было положить последним... с другой стороны щита.
   Воин решил установить первые три камня до того, как последнее чудище переступит условную границу города. Не будет же противник, в конце концов, ждать, пока он расставит сифриты. Хотя делать это, отмахиваясь от врагов, было не легче.
   Удар, яростный крик, чёрная кровь по клинку, прыжок, разворот, удар, удар... Цель всё ближе, позади полоса из трупов.
   У остальных дела были куда хуже: около половины солдат уже никогда не увидят стены родного города. Оставшиеся держались, но их силы таяли ещё быстрее, чем у их командира.
   Тем временем Айрен улучил момент и спрятал среди камней первый сифрит. Почти сразу же пришлось развернуться и отразить удар подкравшегося сзади недруга. Несколько шагов вперёд, и воин вытащил второй камень. Он слегка заблестел в свете заходящего солнца, делая ещё более заметной нацарапанную на нём руну.
   "И откуда Торилл их только откапал", - подумал Айрен, присыпая сифрит горсткой мелких камней.
   - Айрен, осторожно! - послышался крик позади него. Воин обернулся и едва успел подставить лезвие меча под летящую на него лапу с острыми когтями. Отрубленная конечность отлетела в сторону, а тварь, как ни в чём не бывало, оскалилась и прыгнула вперёд. Но, не долетев до воина, рухнула на землю, пронзённая насквозь брошенным в неё копьём.
   - Спасибо, Дин! - Айрен отсалютовал солдату в благодарность и, пользуясь случаем, осмотрелся. К его удивлению, фатунцам удалось довольно далеко отодвинуть противника, и теперь бой шёл практически в пределах длинного прохода между скалами. Осталось совсем немного, но расслабляться рано.
   Айрен побежал вперёд, чтобы установит последний камень, и наткнулся на огромную морду одного из крылатых существ. Чёрный ящер распахнул пасть, обнажая острые зубы-кинжалы. Незаметное движение, и вот уже на воина летит длинный хвост с большим шипом на конце. Айрен прыгнул в сторону и припал всем телом к земле. Чешуйчатый хвост просвистел над его головой и с размаху врезался в отвесную скалу. Воин быстро спрятал третий сифрит и откатился в сторону.
   "Так, теперь осталось только оттеснить их подальше", - он громко свистнул своим солдатам в знак того, что полдела сделано, и пора переходить от обороны к атаке. К этому времени защитников Фатуна осталось чуть больше сотни, а противник был уничтожен лишь наполовину. Но, воодушевившись возможной победой, фатунцы с ещё большей яростью кинулись в наступление. Айрен присоединился к ним, с каждым ударом отступая всё дальше в проход и увлекая за собой противника. Четвёртый сифрит он держал наготове, чтобы в любую секунду быть готовым опустить его на землю вслед за остальными.
   Звон мечей, яростные крики, стоны, рычание, топот множества ног, ржание лошадей, свист ветра - все эти звуки смешались в нескончаемый гул. Битва продолжалась, и защитники Фатуна вкладывали все силы в каждый удар, постепенно продвигаясь вперёд и оттесняя противника.
   "Получается!" - воскликнул про себя Айрен. Но тут его спина во что-то упёрлась. Воин остановился и, ещё раз ударив по врагу, обернулся. От неожиданности он чуть не выронил меч из рук.
   Перед ним стоял высокий мужчина в сером плаще, между складками которого Айрен заметил длинный двусторонний меч. Но незнакомец не спешил доставать его. Капюшон плаща был откинут, поэтому юноша сумел хорошо рассмотреть командира вражеской армии. Грубоватое лицо, обрамлённое длинными тёмными волосами; огромный шрам, пересекающий лицо, и большие оливковые глаза, пристально изучающие воина. На долю секунды строгий взгляд остановился на золотом медальоне с изображением феникса.
   Айрен застыл перед врагом, не понимая, что происходит. Неожиданно, тот поднял руку, и юноша отступил назад, выставив вперёд меч. Вытянутый палец указал куда-то позади Айрена, и воин посмотрел в ту сторону.
   В следующую секунду командир увидел, как пало его войско под натиском неведомой силы. Все до одного, они безмолвно падали замертво. Жуткие твари обступили Айрена со всех сторон, и теперь воин был один против всех.
   Айрен обернулся и с гневом и ужасом уставился на незнакомца. Тот улыбался, ощущая страх и беспомощность жертвы, и в глазах его плясали языки пламени.

***

   - Аа! Тилли! Догоняй! - Джанетта толкнула брата в плечо и кинулась наутёк.
   - Это не че-е-естно, - захныкал Тиллиан. - Меня мама позвала!
   - Всё честно!- сестра уже перемахнула через маленький ручей в саду и остановилась по другую сторону. - Давай же! Что стоишь? Сдаёшься?
   - Нет! - мальчик кинулся вслед за ней, прихватив увесистую палку. Нетти притворно завизжала и бросилась бежать, не переставая звонко смеяться.
   Вероника с улыбкой наблюдала за этим зрелищем со своего места под раскидистым дубом. Как она завидовала их способности быстро забывать всё плохое, их вере во всесильное добро и чудеса. Вера, которая была так нужна ей сейчас.
   - Скучаешь? - Торилл уселся рядом с ней на скамейку и закурил трубку. Белый дымок тонкой струйкой вырвался наружу и устремился в небо, позолоченное заходящим солнцем.
   - Просто смотрю на них, - Вероника кивнула на резвящихся ребятишек. - Это успокаивает.
   Прищурившись, граф проследил за её взглядом.
   - Да. Я всегда любил смотреть на детей. Они - воплощение всего самого хорошего в человеке.
   - Они кажутся такими беззаботными.
   Граф взглянул на дочь. Она, как завороженная, смотрела в одну точку с отсутствующим выражением лица. Торилл вздохнул про себя и выпустил ещё одну струйку дыма. Да, разговор предстоит не из лёгких.
   - Вероника, - он выдержал паузу и только потом продолжил. - Мне нужно с тобой поговорить.
   - Начинай, - она даже не взглянула на него.
   "Начинай"! Знала бы она, как это трудно. Торилл собрался с духом. Ну что ж, сейчас или никогда.
   - Речь пойдёт об Айрене, - Вероника вздрогнула и, как будто очнувшись ото сна, посмотрела на отца. - Понимаешь, он...
   - Граф!! - их разговор прервал возникший откуда ни возьмись юноша. Он со всех ног бежал к ним от дома. Вероника узнала его, это был сын местного кузнеца. Молодой человек был явно чем-то взволнован.
   - Что случилось, Рин? - Торилл поднялся навстречу юноше. Тот слегка отдышался и покосился на Веронику.
   - Мне нужно поговорить с вами... наедине.
   Граф неопределённо хмыкнул, но всё же пошёл вслед за Рином, пробормотав Веронике:
   - Я скоро.
   Они отошли к беседке, увитой диким виноградом. Со своего места девушка не могла услышать, о чём идёт разговор, но зато могла видеть выражение лиц. С каждым новым словом, произносимым юношей, граф делался всё более мрачным. Когда Рин, наконец, замолчал, Торилл ещё минуту стоял неподвижно. По его лицу было видно, что отец обдумывает нечто очень важное. Веронике совсем это не нравилось.
   В конце концов, граф что-то быстро сказал Рину и так же быстро направился к Веронике.
   - Что случилось? - спросила она отца. - Ты такой бледный. Что-то с Айреном?
   - Милая, будь добра, разыщи маму и Лирэю и скажи, чтобы они срочно собирали всё самое необходимое.
   - Зачем?
   - Так надо. Верь мне.
   - Отец, ты пугаешь меня, - сердце Вероники пропустило удар. С того самого ночного откровения в Фатунском лесу она так и не решилась расспросить отца, знает ли он правду. Но теперь ей стало всё ясно. Он знал. С самого начала. И Айрен тоже. Всё это время они скрывали эту ужасную правду. Но это означает...
   Вероника не успела осознать всё до конца - отец положил руки ей на плечи и твёрдо сказал:
   - Некогда объяснять, просто сделай, что я прошу. У меня сейчас дела, но когда я вернусь, вы должны быть уже готовы. Мы немедленно покидаем город.
   Потом он развернулся и зашагал прочь - слишком много нужно было сделать, а времени совсем не оставалось. Теперь в том, что Айрен погиб, не было никаких сомнений. Что-то пошло не так, и придётся прибегнуть к запасному плану: полной эвакуации города. Только бы успеть!

***

   Два клинка вновь встретились на поле битвы, окропляя землю снопом искр...
   Две пары глаз, наполненные одинаковой пламенной яростью, неотрывно смотрели друг на друга...
   Каждый из них знал себе цену, и каждый хотел уничтожить другого. Но был лишь один победитель. Удел же второго - неминуемая гибель. И по тому, как дрожали в напряжении руки, Айрен подозревал, что первая роль ему не достанется. Но сдаваться юноша тоже не собирался, хоть его и не покидало ощущение, что он стал игрушкой в чужих руках. Почему бы паладину не убить его на месте одним движением руки, как тот сделал это с остальными? Почему предпочёл драться?
   Айрен стиснул зубы и усилил натиск, надеясь выиграть для себя больше пространства для манёвра. Противник лишь едва заметно улыбнулся.
   Было холодно, и клубы пара сопровождали каждый выдох ...
   Неожиданно, паладин резким движением отскочил назад и одним сильным ударом попытался выбить меч из рук юноши. Однако Айрен лишь пошатнулся под натиском врага и, воспользовавшись случаем, поспешил отойти на более безопасное расстояние.
   - Трус! - оскалившись, проговорил паладин. - Мальчишка! Ты не достоин командовать и бандитской шайкой, я уже не говорю о войске!
   Айрен в бешенстве кинулся в атаку, целясь точно в грудь врага. Но его нападение было встречено умелой обороной, и меч юноши со скрежетом заскользил по клинку противника.
   - Не тебе судить обо мне, жалкий приспешник! - яростно произнёс юноша, смотря точно в глаза паладина.
   Тот ответил Айрену не менее пристальным взглядом.
   - Ты так думаешь? Но я хотя бы не бегу от своей судьбы!
   - О чём ты?
   Паладин промолчал, но что-то неуловимое проскользнуло по его лицу... Тень, мрак, злобная усмешка... Как бы то ни было, воин внезапно угадал намерения врага, и в страхе отшатнулся. Но было поздно...
   ...Нестерпимая тупая боль в груди, заставляющая подгибаться колени. Воздух, так быстро растаявший в незаконченном вдохе. Прозрачная пелена, застилающая глаза...
   Айрен упал на колени перед торжествующим противником. Но меча из рук он не выпустил. Ведь это было бы окончательным проигрышем.
   Паладин наклонился и прошептал Айрену в самое ухо:
   - Не думай, что я не знаю, кто ты,... кАлеен.
   В тот же миг боль отступила, и юноша жадно схватил ртом воздух, восстанавливая дыхание и откашливаясь.
   К его удивлению, паладин не стал заносить меч для очередного удара. Он просто стоял рядом, словно наслаждался беспомощностью врага.
   - Вставай, сопляк, - жестко, но уже без злости проговорил он. - Покажи, на что ты способен.
   Айрен поднял глаза на недруга, и в них светилась безграничная ненависть.
   - Или же ты не достоин носить имя своих предков?
   Это было последней каплей. Айрен вскочил на ноги, не обращая внимание на ноющую боль во всём теле. Он кинулся вперёд с воинственным криком. Взмах, резкий удар, стальной звон...
   - Моя судьба - это только моё дело, - выдохнул он прямо в лицо врагу.
  

***

   Вероника в беспокойстве мерила шагами гостиную. Филия и дети сидели на диване, и у их ног были свалены сумки с пожитками.
   - Дорогая, не волнуйся так, - попыталась успокоить девушку мать. - Она скоро вернётся.
   - Но где она может быть? Я всё обыскала, у всех спросила, - в страхе за подругу Вероника уже начинала заламывать руки. - Никто ничего не знает. Куда она могла пойти?
   Девушка в бессилии опустилась в кресло.
   - Она сказала, что пойдёт за ежевикой, - внезапно, подала голос Джанетта.
   - Когда?! - в один голос воскликнули Филия и Вероника.
   - После обеда, - девочка смутилась от такой неожиданной реакции. - Сказала, что вернётся к вечеру.
   - Но ежевика растёт только за городской стеной! - Вероника снова вскочила с места. - Почему ты раньше не сказала?!
   - Я... только что вспомнила, - ещё больше растерялась Джанетта. Она совсем не понимала, что происходит и почему взрослые так суетятся.
   - Я еду за ней! - Вероника схватила свой плащ.
   - Но Мартиса с утра так и не подковали! - крикнула ей вслед графиня.
   - Значит, пойду пешком!
   - Вероника! Ты не успеешь! А вдруг вы разминётесь по дороге?
   Но девушка уже выскочила из комнаты и со всех ног кинулась к выходу. Хотя отец толком и не разъяснил, что происходит, но догадаться было не сложно: войску Фатуна не удалось сдержать натиск врага, и теперь они беспрепятственно направлялись в город. И Вероника не могла позволить себе потерять ещё и Лирэю.
   Она бежала по опустевшим улицам, и у неё было ощущение, что город вымер - такой тишины даже ночью не было. От её дома, до главных ворот было совсем недалеко, поэтому она быстро преодолела это расстояние. Ворота оказались слегка приоткрыты - закрывать их не было смысла, так как натиска врага им всё равно не удержать. До этого дня Фатун не знал нападений. Но вот это случилось, и Вероника совершенно не представляла, куда бежать от нависшей опасности и как покинуть город, если даже торговцы не могли добраться сюда. Она лишь надеялась, что отец знает, что делает.
   Вероника проскользнула через узкую щель между двумя створками и побежала в лес. Девушка совсем не знала, где искать подругу и далеко ли та успела зайти. Но она решила, что не уйдёт, пока не найдёт подругу.
   К счастью, Лирэя нашлась довольно быстро. Завидев издали знакомую копну рыжих волос, Вероника чуть не закричала от радости.
   - Лирэя! - девушка остановилась в шаге от подруги и тяжело задышала, жадно хватая ртом воздух. Так быстро она не бегала ни разу в жизни.
   - Вероника? - обернувшись, удивилась Лирэя. В одной руке она держала наполовину заполненную корзину, в другой - горсть свежесобранной ежевики. - Что случилось?
   Едва отдышавшись, Вероника схватила её за руку. Чёрные ягоды, словно чернильные капли, попадали на землю.
   - Бежим! - сказала девушка и с силой потянула подругу за собой. Ничего не понимая, Лирэя высвободила свою руку и, сдвинув брови, уставилась на Веронику.
   - Никуда я не побегу, пока не объяснишь, что происходит, - твёрдо сказала она.
   - Да некогда объяснять! Город в опасности, и отец эвакуирует жителей.
   - У него не получилось..., - тихо сказала Лирэя.
   - У кого?
   - Неважно. Ты права, нужно спешить.
   И девушки бросились обратно к высоким стенам города, где граф Мэдлен и остальные члены Ордена Роз уже начали выводить людей через подземные туннели. Но едва подруги сделали несколько шагов, как небо над их головами накрыла огромная чёрная тень и сверху, как раскат внезапного грома, раздался оглушительный рёв, похожий на визг и карканье одновременно. Лирэя и Вероника так и застыли от неожиданности. Они задрали головы и увидели, как прямо над ними проносятся большие крылатые существа.
   - Прячься! - Вероника прижалась к стволу дерева, укрываясь за его раскидистой кроной. Лирэя последовала её примеру.
   - Что это? - тихо прошептала она подруге.
   - Я не знаю, - Вероника осторожно выглянула из укрытия. - Но, боюсь, назад нам уже не вернуться.
   - Что же делать?
   - Я думаю, - Вероника не представляла, куда им теперь податься. Дождаться ночи и попытаться незамеченными проскользнуть в город? Нет. К этому времени все остальные или уже покинут Фатун, или... останутся там навсегда. Да и потом, кто поручится, что эти существа не видят в ночи лучше кошек? Должен быть другой путь из долины. Но вокруг только лес, тянущийся без конца, и горы. Разве что... Не-е-ет. Отправиться прямиком в пасть ко льву? Хотя с другой стороны, одержав победу, противник должен был направиться в город. Что, как девушки могли убедиться, и было сделано.
   - Мы должны попасть на ту сторону, - Вероника указала на высокие снежные пики Тиорских гор.
   - Туда?! - Лирэя не верила своим ушам. - Отправиться во внешний мир? Ты с ума сошла!
   - Это лучше, чем бродить по лесу в надеже, что этим тварям надоест уничтожать наш город, и они вернуться восвояси, - отрезала Вероника. Лирэя сникла, признавая правоту подруги.
   - Только вот где коней раздобыть, - в задумчивости добавила она. Вылазку в город делать - себе дороже, это и так понятно. Но не идти же пешком без провизии и воды. "Думай, Вероника, думай".
   И тут ей в голову пришла на первый взгляд совершенно безумная мысль. Но хорошенько подумав, девушка решила, что другого выхода всё равно нет. Однажды он сказал, что может читать её мысли. Вот шанс это проверить.
   "Эльтиор, - мысленно позвала она. - Ты нужен мне".
   Казалось, целую вечность ничего не происходило. Потом лёгкий ветерок обдал её лицо, принося с собой знакомый запах грозы и роз. Ни шуршания листвы, ни стука копыт, только это незримое, едва ощутимое присутствие.
   - Всё в порядке, - громко сказала Вероника. - Ты можешь выйти. Она - друг.
   Лирэя удивлённо посмотрела на подругу и уже хотела что-то спросить, но её внимание привлекло выступившее из тени ослепительно-прекрасное существо. Даже Вероника едва заметно вздрогнула. До этого момента она видела фаргуста только при свете луны, и порой он казался просто прекрасным сном, призраком в ночи. Но теперь её друг стоял перед ней. Сияющий, словно солнце, такой же реальный, как и она сама.
   - Что это? - тихий голос Лирэи вывел девушку из минутного очарования. Она подошла к фаргусту и ласково провела ладонью по белоснежной голове. Тот тихо фыркнул.
   - Не "что", а "кто", - поправила подругу Вероника. - Это фаргуст - Дух Бури. Он мой друг, и он поможет нам в считанные минуты добраться до места.
   - А это не опасно? - Лирэя с сомнением осмотрела Эльтиора, который казался белым пламенем среди сгущающихся сумерек. Фаргуст возмущённо всхрапнул и тряхнул головой.
   - Конечно, нет, - Вероника легко вскочила на широкую спину белоснежного красавца, протянула руку и выжидающе посмотрела на Лирэю. Та ещё немного постояла в нерешительности и с опаской взобралась на фаргуста позади Вероники.
   - Держись крепче, - предупредила её подруга. - Прокатимся с ветерком.
   "С ветерком" это ещё не то слово. Эльтиор рванул с места, и Лирэе показалось, что весь мир вдруг рассыпался на множество осколков и рухнул, оставляя после себя только однородное тёмное пространство. Девушка покрепче ухватилась за подругу, думая лишь о том, как бы ни соскользнуть с бархатной спины волшебного существа. Но, не смотря на все её страхи, Лирэя как будто приросла к фаргусту и не упала бы даже при всём желании.
  

***

   В городе тем временем царила настоящая паника. Налетевшие, казалось, со всех сторон твари сеяли ужас и смерть повсюду. Синие столбы огня вырывались из их огромных глоток, сжигая дома и людей, которые не успели покинуть город. На спинах ящеров восседали не менее жуткие создания с волчьими головами и длинными серыми телами, одетые в чёрные шкуры. Когда крылатые существа приземлялись, они спрыгивали на землю и с диким рёвом догоняли тех, кто смог избежать губительного пламени.
   С замиранием сердца и ужасом Филия смотрела в окно. К её юбке жались перепуганные дети.
   Их дом стоял на отшибе, огороженный тонкой лесной полосой. Поэтому она не представляла, что творится в городе. И только призрачно-синее зарево говорило само за себя.
   Сзади послышались поспешные шаги. Женщина в надежде обернулась, но её взгляд тут же погас, когда она увидела графа.
   - Не нашёл? - разочаровано спросила она, уже зная ответ. Торилл только печально покачал головой.
   - Их нигде нет. А продолжать поиски становиться слишком опасно, - граф закинул за плечи дорожную сумку. - Мы не можем здесь более оставаться. Скоро они доберутся и сюда. Нужно срочно уходить.
   - И оставить на произвол судьбы нашу дочь и Лирэю?! - Филия продолжала стоять у окна, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. Торилл тяжело вздохнул. Ему тоже нелегко было принять это решение.
   - Подумай о Тилли и Нетте, - граф подошёл к жене и свободной рукой коснулся её щеки. - Милая, у неё есть друзья. И они не оставят их. Верь мне.
   По щекам Филии потекли слёзы - она всё ещё не могла решиться на то, что им придётся сделать.
   - Они ведь живы, правда? - тихо спросила графиня. Сейчас она больше походила на маленького беззащитного котёнка, чем на ту строгую волевую женщину, которую знал Торилл. Он почувствовал, что его глаза предательски заблестели, и, чтобы скрыть это, граф крепко обнял жену, вдыхая аромат её волос, так привычно пахнущих лавандой.
   - Я в этом не сомневаюсь, - сказал он как можно твёрже.
   - Мама, а Вероника с нами не пойдёт? - подал голос Тилли. Филия наскоро вытерла мокрые щёки тыльной стороной руки и присела перед детьми, чтобы видеть их глаза.
   - Она и Лирэя пойдут за нами следом, - Графиня изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал. - Мы ещё встретимся...с ними, - она пересилила комок, подступивший к горлу, и продолжила. - А вы должны быть умницами, или я скажу Веронике, чтобы больше не катала вас верхом. Вы всё поняли?
   Детишки кивнули и ещё сильнее прижались к матери. В последний раз Филия бросила быстрый взгляд во двор в тщетной надежде увидеть знакомую фигуру и, взяв Тилли и Джанетту за руки, пошла вслед за мужем.
   - Как мы выберемся из города? - запоздало спохватилась графиня.
   - Есть несколько путей, - ответил Торилл. - Два из них - в нашем доме.
   Семья Мэдлен спустилась в просторную прихожую, когда во дворе вдруг послышался оглушительный грохот, а за ним - рычание.
   - Скорее! - граф откинул край висевшего на стене гобелена и приоткрыл потайную дверь. - Сюда! Только старайтесь не шуметь, у них очень острый слух.
   - У кого? - Филия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Торилл, подбежавший к окну, чтобы наблюдать за происходящим во дворе, обернулся и серьёзно посмотрел на жену.
   - Тебе лучше не знать.
   Графине вовсе не понравился такой ответ, и она поспешила увести детей в укромное место. За потайной дверью начинались ступеньки, круто уходившие куда-то вниз. Филия взяла со столика небольшую масляную лампу и осветила проход, но конца ступенек так и не увидела. Она обернулась к Ториллу, который продолжал с беспокойством всматриваться во тьму окна, озарённую трепещущим синим светом. И что это за колдовское пламя такое?
   - Ты идёшь? - нетерпеливо спросила графиня мужа. Тот обернулся.
   - У меня остались кое-какие дела.
   - Но дом в осаде! - женщина замерла на месте перед распахнутой дверью в подземелье. - Я тебя здесь не оставлю. Да и потом мы не представляем, куда идти.
   - Спуститесь вниз, увидите дверь. Ключ в подсвечнике, - быстро проговорил Торилл. - Дальше прямо и направо. Попадёте в огромный зал, найдёте остальных. Там и встретимся.
   Графиня продолжала стоять неподвижно, пламя в лампе дрожало под нетвёрдой рукой. Торилл вздохнул, быстро отошёл от окна, привлёк к себе жену и поцеловал.
   - Да не волнуйся ты так, - прошептал он, не отстраняясь. - Я вернусь.
   В этот момент снаружи что-то вспыхнуло, грохнуло и упало с громким треском и скрипом. Граф обернулся, потом подтолкнул жену в проход и захлопнул дверь. Запахло гарью, но дыма не было. Так значит, выкурить решили. Торилл неопределённо хмыкнул и поспешил в свой кабинет, проклиная себя за забывчивость. Это слишком ценная вещь, чтобы её здесь оставлять.
   Из кабинета было хорошо видно, как разгорается синим пламенем конюшня и небольшой домик для слуг. Стены озарил призрачный неровный свет. Этого было вполне достаточно. Так. Первый ящик слева. Бумаги. Счета. Не то. Не то. Ага! На его ладони тускло сверкнул плоский предмет, отражая пламенное зарево своими серебристыми гранями. Быстро завернув его в платок, Торилл услышал, как где-то внизу треснула дверь под чьим-то сильным натиском.
   "Всё же решили заглянуть на чай", - с усмешкой подумал граф. Вирсы были отнюдь не теми существами, которых он бы предпочёл бояться. Конечно, в открытую с ними вступать в бой опасно. Но особым умом существа не блистали, и предпочитали сначала бить, а уж потом (и это в лучшем случае) - думать. Да и мордуки годились только как транспортное средство. Обыкновенные машины для убийства, без разбору уничтожающие всё и всех. А вот кого следовало бы бояться, так это паладинов. Но, к счастью, те редко участвовали в нападении.
   Граф выглянул в окно: по двору бродило несколько мордуков, но вирсов видно не было. Словно в подтверждение, в соседней комнате раздался хруст и звон разбитого стекла, потом - гневный рык. Торилл поспешно распахнул ставни и, перекинув ногу через раму, нащупал небольшой выступ. С запоздалой мыслью "стар я уже для таких фокусов" граф перекинул вторую ногу и прижался спиной к стене. Да, мальчишкой это было гораздо легче проделывать.
   Осторожно переставляя ноги, Торилл заскользил вдоль стены в направлении главного входа. В той стороне языки пламени уже начинали лизать дом. Отойдя на несколько шагов от распахнутого окна, он услышал, как раскололась на куски входная дверь в его кабинет. Почти сразу послышался грохот и звон. "Эх, а я так любил этот сервант".
   Оказавшись над нужным местом, Торилл осмотрелся. Так, мордуки довольно далеко. Можно успеть добежать. Что он и сделал, спустившись вниз по водосточной трубе. В тот же миг обжигающий сноб синего пламени полетел ему вдогонку. Граф едва успел захлопнуть за собой дверь. Опрометчиво. Сверху послышался топот - вирсы уже спешили на шум. Тихо выругавшись, Торилл рассудил, что лучше воспользоваться запасным входом в подземелье в небольшой полуподвальной комнате, где обычно держали всякий хлам.
   В той части дома уже вовсю полыхал пожар.
   Закрываясь руками от палящего пламени, граф пробрался на кухню, надеясь увести погоню от места, где скрылись Филия и дети. За его спиной со скрипом и хрустом рушился дом. Рывком открыв дверь в нужную комнату, Торилл принялся отодвигать в сторону груду мешков с мукой, наваленных у стены. Они оказались тяжелее, чем он думал. Граф сильнее налёг на препятствие, а первые языки пламени уже накинулись на распахнутую дверь и стоявшие около неё корзины со старыми газетами. Весь дом был объят пугающим, синим светом, пожирающим всё на своём пути.
   Торилл упёрся спиной в неохотно поддающиеся мешки и оттолкнулся ногами от противоположной стены. Надо же было догадаться, так хорошо закрыть путь к отступлению, мысленно отругал он себя.
   А тем временем потолок и стены протяжно стонали, готовые в любую секунду обрушиться. Оказаться в это время внутри дома не очень-то хотелось. В последний раз пнув злополучные мешки, граф распахнул люк в полу и едва успел выпрямиться, пропуская просвистевший мимо кухонный нож. Вирсы столпились в проходе, с раздражением хрипя и пытаясь лапами дотянуться до жертвы - их было слишком много для маленькой дверцы, а первым пробраться хотел каждый. В другой ситуации это было бы даже смешно. Но сейчас то был единственный спасительный шанс на жизнь.
   Граф побыстрее нырнул во мрак подвала, пока вирсы не опомнились, и поскорее захлопнул крышку люка. Последнее, что он увидел, прежде чем погрузился в кромешную тьму, - чёрная морда с горящими жёлтыми глазами и зубастой пастью, обрамлённая заревом разгорающегося пожара. Потом послышался звук когтей, скребущих по дереву, дикое непрерывное рычание и грохот, от которого крышка люка вздрогнула и прогнулась. Больше ничем не поддерживаемый, потолок, наконец, рухнул. Торилл с облегчённым вздохом сел на землю, вытянув ноги, и спрятал чёрное от пепла лицо в содранных в кровь ладонях.
  

***

   Неожиданно мир замер, постепенно обретая привычные формы. Ветер прекратился, и теперь словно легонько подталкивал их в спину. Эльтиор медленно и плавно шёл по неровной горной поверхности. Было тихо. Даже слишком.
   Вероника осмотрелась. Они двигались по неширокой каменной тропинке, ведущей вверх. Конца её не было видно из-за редких деревьев с очень густой кроной.
   Воздух здесь был разряженным и холодным, а между тонких стволов туманом скользили дымчатые облака. Лирэя наконец решилась разомкнуть руки и осторожно потянуться, разминая затёкшее тело.
   - Когда ты сказала "в считанные минуты", я подумала, что это образное выражение, - всё ещё потрясённая подала голос девушка.
   - Не на этот раз, - ответила Вероника, одним движением руки останавливая белоснежного фаргуста и спрыгивая на землю.
   - Всё должно было происходить здесь? - Лирэя последовала примеру подруги и тоже спешилась. Вероника слегка заметно поморщилась.
   - Скорее всего, - её охватило очень неприятное ощущение. Они обе подумали об одном и том же...
   Девушки медленно двинулись дальше уже пешком. Эльтиор скрылся где-то среди деревьев, но Вероника продолжала чувствовать его присутствие. От этого ей становилось спокойнее. Теперь, когда они добрались до места, идея уже не казалась девушке такой удачной. На уме был только один вопрос: "Что дальше?". Вот они здесь. Но куда идти, если никто из них не знал внешнего мира и его законов? Судя по рассказам Вайона, за Тиорскими горами тянулись Мёртвые леса, те, что когда-то давно назывались Лиоренскими. Пересечь их - наипервейшая задача, в настоящий момент казавшаяся невыполнимой. Да и потом кто знает, что за зверь водится по ту сторону гор.
   Внезапный вскрик оторвал Веронику от собственных мыслей, и она с беспокойством повернулась к Лирэе. Та застыла на месте, и её аквамариновые глаза, расширенные от страха, смотрели куда-то вдаль. Девушка поспешила проследить за взглядом подруги, и увидела распластанное на земле тело в пяти шагах от них. Это был один из воинов Фатуна. Вероника похолодела. Светлые волосы. Стеклянные глаза, смотрящие в небо. Кровавое месиво на месте груди. Девушка почувствовала, как подкосились колени то ли от облегчения, то ли от подступившей к горлу тошноты. Не он...
   Лирэя зажала рот руками, и её щёки прочертили две прозрачные полосы. Вероника приобняла подругу за плечи, желая успокоить. Но всё только начиналось. Через несколько шагов они наткнулись на ещё одно тело. Потом ещё и ещё. Девушки старались не смотреть на изуродованные тела и лица, распахнутые полные ужаса мёртвые глаза.
   Затем деревья расступились, открывая их взору целую поляну, багряную, мёртвенно тихую. А в самом конце, словно огромная пасть, разверзлась тёмная расщелина. Вероника сделала шаг вперёд. Тут же рука Лирэи легла ей на плечо.
   - Ты же не собираешься туда идти? - дрожащим от страха и напряжения голосом проговорила она.
   - Это единственный выход из долины, - ответила Вероника, которая сама была не в восторге от безумной идеи. Но как будто какая-то сила влекла её вперёд.
   В расщелине тел оказалось ещё больше, и подруги боялись всматриваться в лица. Они шли быстро, взявшись за руки и желая скорее покинуть это страшное поле битвы.
   Между тем небо окрасилось тёмно-синим, и на Тиорские горы медленно опустилась ночь. Две девушки бежали вперёд рука в руке...бежали по мертвецам. Вероника уже начала ругать себя за такую сумасшедшую идею, но тут впереди раздались голоса. Девушка резко замерла на месте. Лирэя едва не налетела на неё сзади.
   - Что случилось?
   - Тсс, - шикнула на подругу Вероника и прислушалась. Точно голоса. Мужские. И ещё... какое-то неразборчивое шипение, похожее на приглушённый рык. - Там кто-то есть впереди.
   Неужели часть армии противника всё же осталась охранять вход?
   Лирэя непроизвольно сжала руку Вероники.
   - Давай вернёмся, - жалобно попросила она.
   - Нужно посмотреть, кто это, - настаивала дочь графа. - Вдруг это кто-то из наших.
   И она как можно увереннее двинулась вперёд, увлекая за собой перепуганную Лирэю. Узкий проход уже кончался, а с ним и кровавая полоса былого сражения. Голоса становились громче и отчётливее, и к ним прибавился звон мечей.
   Лирэя и Вероника вышли, наконец, из тёмной расщелины, и их встретила своим тусклым сиянием восходящая луна, озаряя серебристым светом огромное каменное плато, поросшее редкой растительностью. С одного конца "поляны" выстроились жуткие твари, как будто вышедшие из детских страшилок. Они рычали, пританцовывая на месте и следя жёлтыми, как восходящая луна, глазами за происходящим: в центре плато сошлись в яростной схватке два воина. Один из них дрался, словно танцуя, другой же явно был на последнем издыхании.
   С того места, где остановились девушки, сражающиеся выглядели, как тени, пляшущие на фоне залитой серебром земли. Лязг метала, дикий рык и редкие вскрики. А за плато чёрной пастью зияла пропасть.
   Неожиданно один из противников, улучив момент, полоснул другого по руке. Издав резкий вскрик, тот вскинул руку, и его пальцы вспыхнули ярким белым сиянием. Маленькие огоньки, словно капли, стеклись на середину ладони и человек сделал молниеносный выпад в сторону врага, который едва успел увернуться. Просвистев мимо, огненный шар на мгновение осветил одно из лиц.
   - Айрен!!! - Вероника в ужасе обернулась к Лирэе и закрыла ей рот ладонью. Но было поздно.
   Один из воинов резко обернулся в их сторону, то же самое сделали и столпившиеся в стороне звери-люди. Второй противник не стал терять времени даром и одним движением рассёк Айрену плечо. Тот пошатнулся и упал на спину.
   - Нет! - крикнула Лирэя и, вырвавшись из рук Вероники, кинулась к распластавшемуся на камнях юноше.
   - Лирэя! - Вероника бросилась следом за подругой, желая остановить её. Но та уже упала на колени перед Айреном, зажимая руками кровоточащую рану.
   - Лирэя, - прохрипел юноша, потом повернул голову и встретился взглядом с изумрудными глазами. - Вероника, какого... Что вы тут делаете?
   Девушки не успели ничего ответить, так как за их спинами внезапно раздался негромкий, но леденящий душу голос:
   - А это, должно быть, твоё подкрепление, калеен?
   Паладин ухмыльнулся, и его лицо, прочерченное узкой плоской шрама, исказилось. Айрен наградил недруга испепеляющим взглядом, оттолкнул руку Лирэи, зажал рану и, покачиваясь, поднялся на ноги, используя меч, как опору.
   - Уходите отсюда немедленно, - твёрдо приказал он девушкам, не сводя глаз с паладина. Но подруги продолжали стоять рядом с ним, не двигаясь с места.
   - Я сказал, убирайтесь! - обернувшись, повторил он с неожиданной злостью.
   Вероника и Лирэя в нерешительности отступили, но позади них раздалось угрожающее шипение - огромные чёрные звери перекрыли выход с плато.
   - Отступать слишком поздно, - проговорил паладин, делая шаг навстречу перепуганным девушкам и окидывая их пристальным взглядом. - Они останутся.
   И тут его взор наткнулся на широко распахнутых от ужаса аквамариновых глазах Лирэи...
   В них бесшумно плескалось море...
   Паладин замер на месте, и на долю секунды что-то изменилось в его лице, что-то неуловимое, идущее из самых глубин его существа. Но это длилось недолго - уже через миг мужчина словно вышел из оцепенения, и в его оливковых глазах снова запылало неукротимое чёрное пламя.
   - Они останутся, - повторил паладин, почти вплотную приблизившись к побледневшим девушкам. - Кто-то же должен будет о них позаботиться.
   - Мерзавец!! - Айрен налетел на врага сзади и, что есть силы, опустил свой меч, надеясь поразить врага. Но острое лезвие со свистом рассекло пустоту - единственным неуловимым движением паладин переместился в сторону от противника.
   - Тебя не учили, что нехорошо нападать со спины?
   - Их я тебе не позволю забрать! - Айрен развернулся к противнику лицом, готовый стоять до конца.
   - Кто будет тебя спрашивать, калеен, - засмеялся паладин. Миг, и серебристый клинок уже летел в сторону юноши. Громкий звон. Сталь о сталь, высекающая искры. Воин отразил удар, хоть это и стоило ему больших усилий. Стараясь игнорировать расползающуюся вниз по руке жгучую боль, Айрен ответил на выпад противника не менее мощной атакой. Паладин явно не ожидал такого яростного сопротивления, тонкое лезвие скользнуло по его руке, оставив после себя глубокий порез. Но он лишь довольно улыбнулся.
   - Неплохо, калеен.
   - Прекрати меня так называть! - отдышавшись, прорычал Айрен.
   - Значит, "сопляк" тебе нравится больше? - паладин покрутил меч в руке, перебросил его в левую и неожиданно нанёс молниеносный удар. Айрен чудом успел отскочить в сторону, позволив клинку стремительно пролететь мимо. Но в ту же секунду чёрный бархат ночи вспорола яркая вспышка молнии, и, резко выдохнув в беззвучном крике, Айрен осел на землю.
   - Ты жалкий ублюдок, не достойный имени своего рода! Отказавшийся от своей судьбы и своего долга! - с гневом проговорил паладин.
   - Кто ты такой, чтобы судить меня?! - рассердился Айрен, силясь подняться с земли. - Ты! Предатель, уничтожающий себе подобных! Что ты можешь знать о чести или долге! Холоднокровный убийца!
   - Я многое повидал в своей жизни, - ответил длинноволосый мужчина. - А вот тебе такого случая не представится!
   Серебряное лезвие меча сверкнуло, отражая тусклый свет луны.
   - Нет! - неожиданно раздался знакомый голос, и Вероника повисла на занесённой для удара руке незнакомца. Воспользовавшись моментом, Айрен откатился в сторону, вскочил и из последних сил выбил меч из рук противника. После этого воин в изнеможении опустился на колени. И только тут вспомнил про свою миссию. Превозмогая боль, юноша пошарил рукой в мешочке, всё ещё висевшем на поясе. Сифрит. Он посмотрел на Веронику и Лирэю. Позади них злобно рычали вирсы, в нетерпении переступая с лапы на лапу.
   "Простите меня", - подумал Айрен, опуская на землю последний четвёртый камень. В ту же секунду ослепительно вспыхнул и перекрыл проход между скалами колдовской щит. Опешившие вирсы и паладин обернулись на яркий свет, который постепенно потускнел, пока не превратился в едва заметный матово-белый.
   Паладин перевёл взгляд на торжествующего Айрена.
   - Играем с колдовством, калеен? - прищурившись от злости, прошипел он не хуже своих приспешников.
   - Играем, - как можно громче отозвался юноша.
   - Это была последняя игра в твоей жизни.
   Вспышка белого пламени, резкое движение, крик Вероники, промах...
   Паладин обернулся к Веронике с каким-то звериным оскалом, в его глазах плясали адские языки пламени. Блеснула сталь - он вытащил из-за пояса короткий кинжал.
   - Малышка, тебя не учили не вмешиваться в чужие разговоры? - сказал-прорычал он, стремительно приближаясь к девушке. Та попятилась.
   - Не тронь её! - Айрен попытался встать, но острая боль пронзила раненое плечо. Ему оставалось только беспомощно наблюдать. Лирэя была белая, как полотно, и, казалось, вообще перестала что-либо осознавать. Она просто сжалась в комок и дико, точно загнанный зверь, осматривала окруживших её вирсов.
   Вероника отступала назад, не спуская глаз с паладина. Шаг назад, ещё и ещё... шаг...кончились шаги. Она обернулась. Прямо под ней зияла пропасть, внизу которой, насколько хватало глаз, раскинулись Мёртвые леса...
   Дальше всё происходило, как во сне...
   ...Собственный неистовый взгляд, брошенный на паладина, его кривая улыбка, свист стали, блеск, крики, чей-то истошный вопль и острая боль... Такая нестерпимая...
   Шаг в пустоту.
   Падение... Такое долгое...
   Опрокинутое небо и белый силуэт на чернильном фоне. Такой знакомый...
  
  
  

Глава 4

Флаг белой башни

   -Так. Я правильно всё понял? Вы хотите, чтобы мы работали на вас? - Дэриан приподнялся со своего места и пристально посмотрел в глаза собеседнику. Таэль, сидевший рядом, только заинтересованно повёл бровью.
   - Я бы так не сказал, - ответил Старший Брат Рейнус, не отводя глаз от пытливого взора защитника. - Я всего лишь прошу выполнить для святой обители одно поручение. Не за бесплатно, разумеется. Тем более я слышал, что вы, - он обвёл взглядом братьев, - лучшие в своём деле.
   - И как удачно мы вам подвернулись, не правда ли? - подозрительно прищурился Дэриан.
   - О чём вы? - не понял Рейнус. Дэриан едва уловимо ухмыльнулся.
   - Ну, сами посудите. Вы тут сидите, гадаете, как бы это вам невредимыми в порт попасть и потом ещё с ценным грузом обратно вернуться, - начал доходчиво и не без сарказма объяснять мужчина. - И тут к вам на голову нежданно-негаданно сваливаются два защитника. И не простые, а "лучшие в своём деле", как вы изволили выразиться. К тому же совершенно неожиданно держащие путь в том же направлении. Как-то всё уж очень складно получается. Вы не находите?
   - Вы направляетесь в порт Райден?! - опешил Старший Брат.
   - Не говорите, что вы этого не знали, - Дэриан скрестил руки на груди.
   - Нет, конечно, нет, - замахал руками Рейнус. - И к нападению на ваш отряд храм не имеет никакого отношения. Да если бы мы могли управлять этими бесами, попросили бы вас о помощи?
   - С вашими-то способностями? - усмехнулся защитник. - У вас тут каждая половица колдовством пропахла!
   - Это вы о барьере? - догадался Брат. - Да он тут ещё с незапамятных времён! Раньше в храме проходили собрания одного тайного общества, и барьер был воздвигнут в целях безопасности. Теперь же он надёжно защищает нас от этих тварей.
   - Ну допустим, - Дэриан счёл рассказ Рейнуса вполне убедительным. - Но как вы всё же объясните это более чем странное совпадение?
   - Обыкновенным совпадением и объясню. Я сам, знаете ли, удивлён не меньше вашего, - отрезал Старший Брат. - Так вы берётесь за дело? Или мне следует искать других защитников?
   - Или, - Дэриан резко поднялся со своего места. Таэль и Рейнус удивлённо привстали следом.
   - Ты отказываешься?! - воскликнул молчавший до этого момента Таэль.
   - А что? Не заметно?
   - Да это же такое прибыльное дело!
   - Прежде чем зариться на деньги, оцени лучше свои силы, - посоветовал защитник.
   - Но ты же действительно лучший! - настаивал Таэль.
   - У нас и так трое человек, а мы едва в ящик не сыграли, - нравоучительным тоном проговорил Дэриан. - Ещё двоих нам только не хватало!
   - Троих, - тихо поправил Рейнус.
   - Тем более!
   - Но они же платят вдвойне, - всё ещё не сдавался юноша.
   - Втройне, - быстро добавил Старший Брат.
   Дэриан посмотрел на них, как на самоубийц, решивших поскорей покончить с грешной жизнью и притом не жалевших для этого ни времени, ни денег.
   - Заплачу в четыре раза больше, - уговаривал Рейнус. - Груз доставят уже через неделю. Мы не успеем найти вам замену.
   Защитник тяжело вздохнул и снова опустился в кресло.
   - Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.
  
   - Ну что там? - Майолен с глазами любопытной лисы подскочила к защитникам, вышедшим к ней навстречу.
   - Он попросил нас об услуге, - неопределённо ответил Дэриан и зашагал вперёд по коридору. Девушка с надеждой перевела взгляд на Таэля.
   - На днях они ожидают очень ценный груз из одного храма в Литерлене, - объяснил юноша. - И Старший Брат Рейнус попросил сопроводить его и ещё двух братьев в порт Райден, а потом помочь в целости и сохранности доставить груз сюда.
   - То есть, они пойдут с нами? - уточнила Майолен.
   - Да.
   - А почему он такой мрачный? - девушка кивнула на удаляющуюся фигуру Дэриана.
   - Именно по этой причине, - с улыбкой ответил юноша. - Но гонорар слишком большой, чтобы от него отказываться.
  
   Храм Святой Дайрены был соединён с небольшим монастырём, где жили монахи и священники. Распорядок дня в нём был тихий и размеренный. По утрам звучно и однообразно бил колокол, собирая братьев на аттар, утреннюю молитву. Потом лёгкая трапеза и снова молитвы. В обед и вечером всё повторялось, но в обратном порядке: молитвы, трапеза, звон вечернего колокола.
   Для пришельцев святая обитель казалась другим миром, напрочь отрезанным от внешнего. И люди, отвыкшие от нормальной жизни, никак не могли приспособиться к новой обстановке: всё ещё чутко спал Дэриан, сжимая в руке меч, всё ещё просыпались клиенты от малейшего шороха, и Таэль по привычке не спал полночи, напряжённо всматриваясь во двор через окно своей комнаты.
   После всего, что произошло, Майолен и её семье было сложно почувствовать себя в безопасности. Хоть Дэриан и уверял её, что через барьер даже мышь не проскочит, она видела, что он сам с трудом в это верит. И только когда Рейнус терпеливо растолковал им, что вот уже четыреста вёсен древнее колдовство служит им верой и правдой, путники расслабились. Точнее окончательно расслабились только клиенты, защитникам же такого не полагалось по уставу.
   Но, несмотря на все страхи, это место как нельзя лучше подходило для отдыха и реабилитации. Ведь скоро предстояло проделать ещё половину пути.
  
   - Не думал, что увижу здесь такую восхитительную коллекцию, - сказал Дэриан скорее сам себе, чем сидевшей рядом Майолен. Защитник с благоговением рассматривал два "превосходных", по его словам, двусторонних меча, лезвия которых поблёскивали в лучах солнца. Минутой назад он "одолжил" (попросту взял без спроса) эти два экземпляра в оружейной, на которую Дэриан случайно набрёл во время одной из прогулок по храму. Теперь защитник, сидя на скамейке во дворе, любовно проводил пальцами по рукояти одного из них. - Прекрасная работа. Тончайшая дандриэлийская сталь, детально проработанная гравировка, удобная рукоять. - Дэриан взял оружие в обе руки и взвесил на глаз. - Легкое, но прочное... Идеальное оружие. Я бы сказал третий век Золотой Эры.
   - Ты так хорошо разбираешься в оружии? - спросила Майолен, подставив бледное лицо ярким солнечным лучам.
   Дэриан, оторвавшись от меча, смерил её изучающим взглядом: белая, почти мраморная кожа, льняные волосы, заплетённые в косу. В общем, обыкновенная городская девушка северных земель.
   - Это моя работа, если помнишь, - ответил Дэриан, снова переводя взгляд на оружие.
   - И что? Эти штуки интересуют тебя больше, чем женщины?
   Майолен сказала это, не подумав, и тут же залилась краской, уперев взгляд себе под ноги. От ответа Дэриана спас Таэль, подлетевший к ним чуть ли не стрелой, пущенной из лука.
   - Я только что с кухни. Вы не представляете, какие пирожки печёт здешняя кухарка!... Эй, а что вы тут делаете? - Таэль с подозрением покосился на раскрасневшуюся Майолен.
   - Тебя ждём, - Дэриан кинул один из мечей брату, который едва успел его поймать. - Пора тебя на вшивость... то есть на лицензию защитника проверять.
   Таэль слегка ошарашено приподнял меч и с недоверием посмотрел на старшего брата.
   - Хочешь дать мне несколько уроков?
   - Вроде того, - Дэриан поудобнее перехватил рукоять меча и поднялся со своего места.
   - С чего это вдруг?
   - Всё равно тебя, молокососа, не переубедить.
   Таэль просиял, как ребёнок, которому разрешили гулять допоздна, и с готовностью выставил меч вперёд.
   Дэриан играючи одним быстрым движением выбил меч из рук юноши. Тот потрясённо уставился на свои пустые руки.
   - И чему вас только учили, - вздохнул Дэриан, подбирая упавшее оружие и возвращая его брату. - Никогда не расслабляйся. Противник может напасть в любой момент. И он может быть кем угодно. Уяснил?
   Вместо ответа Таэль развернулся и с размаху ударил по старшему брату. Тот вскинул руку, и оружие наткнулась на тонкое серебристое лезвие.
   - Неплохо, - признал Дэриан. - Ну? Что ты ещё умеешь?
   С минуту они кружили на месте, скрестив мечи, словно примерялись друг к другу. Глаза Таэля горели жгучим нетерпением. Поэтому, само собой, первым не выдержал он. Резкий выпад. Сталь о сталь. Ещё выпад с удвоенной силой. Дэриан парировал их один за другим, демонстрируя лёгкие отточенные движения. Он словно плёл какой-то немыслимый, понятный ему одному, но всё же прекрасный танец.
   - По возможности не нападай первым. Экономь силы. Изматывай противника, - наставлял мужчина короткими фразами в перерывах между ударами. - Вот. Уже лучше. Продолжай в том же духе.
   Майолен с интересном наблюдала за ходом сражения, не сводя глаз с Дэриана. И где он только научился так драться? Такие лёгкие точные движения. Танец, завороживший и тронувший её до глубины души.
   Теперь каждое утро Дэриан и Таэль посвящали тренировкам. Майолен радовалась, что они нашли наконец общий язык, и старший брат перестал противиться стремлению младшего стать защитником. Она так же заметила, что Таэль неплохо владел мечом, но часто полагался на силу больше, чем на разум. И это, по мнению Дэриана, было его самой большой ошибкой.
   Дни тянулись очень медленно, и Майолен начинало казаться, что все события двух дней перехода происходили вовсе не с ней. Но иногда она просыпалась в холодном поту посреди ночи, и огромные чёрные существа продолжали стоять у неё перед глазами, словно вышедшие вместе с ней из глубокого сна. Тогда девушка выглядывала в окно, смотрела на серебряный диск луны и уснувший двор, и страшные образы растворялись. Но порой это не помогало, и Майолен бесцельно бродила по тускло освещённым коридорам храма, ища защиты в его толстых каменных стенах.
   В этот раз она проснулась от ночного кошмара уже на рассвете. За окном ещё таяли сумерки, а солнце только-только готовилось явить земле свой золотистый свет. Рассудив, что засыпать уже поздно, Майолен оделась и вышла за порог своей комнаты. В коридорах и залах было пустынно - единственный колокол высокой башни ещё не подавал голоса. Девушка привычно свернула в небольшую картинную галерею, где она очень любила смотреть на различные гобелены и полотна, изображающие самые разнообразные сюжеты.
   Войдя в просторное помещение, Майолен заметила, что противоположная дверь слегка приоткрыта, и оттуда веяло прохладой и свежестью утреннего ветра. Девушка тихо подкралась к двери. За ней оказался балкончик с белыми резными перилами. Он был такой маленький, что там могло поместиться от силы два человека. И одно из этих мест уже было занято.
   - Не спишь? - спросила Майолен, подходя к перилам и оглядывая бескрайнее море зелёных крон.
   - Трудно избавиться от привычек, - тихо ответил Дэриан. - Да и незачем. А ты?
   - Просто решила подышать свежим воздухом.
   Защитник грустно улыбнулся, продолжая рассматривать одну из храмовых башен.
   - Когда видишь такое, то не сразу забываешь, - Майолен вздрогнула - казалось, он заглянул в её сердце и прочёл там правду, хотя даже не бросил на неё взгляд. Немой вопрос так и застыл у девушки на губах, потому что он ответил и на него. - Всего лишь опыт. Не более того.
   Майолен оторвалась от бесконечных далей леса и посмотрела на Дэриана. Тот всё ещё стоял в том же положении.
   - На что ты смотришь? - наконец, не выдержала девушка.
   - На знамя, - ответил Дэриан. Потом обернулся после её секундного непонимающего молчания. - Видишь ту башню? - Он указал на самую высокую, сверкающую, словно свеча, в утренних сумерках. Майолен проследила за его рукой. - Там наверху развевается знамя. Я заметил его сразу, едва увидев храм.
   Теперь и Майолен разглядела развевающийся на ветру синий флаг, на котором были вышиты три белых розы на фоне переплетённых серебристо-зелёных виноградных лоз.
   - Я так и не узнал, что он символизирует, - продолжил защитник. - Говорят, это знает только Верховный Отец, но он редко выходит из своих покоев. И почти никого не принимает. Я так и не смог добиться аудиенции.
   - Но почему тебя это так волнует? - удивилась девушка. - Это всего лишь герб. Храм Святой Дайрены стоит тут уже больше пяти сотен вёсен. Это древнее знамя, которое может означать всё что угодно.
   - Этот символ связан со смертью моих родителей, - Дэриан ответил не сразу, а ещё минуту заворожено наблюдал, как ветер лижет синюю ткань. - Их убили, когда мне было тринадцать.
   Его взгляд был устремлён вдаль, и Майолен уловила в прежде таком ровном и спокойном голосе еда заметные дрожащие нотки.
   - Тот человек пришёл в наш дом одной из зимних ночей... Помню, как мать стояла передо мной на коленях, а где-то снаружи слышался звон мечей и крики отца. Она что-то говорила, гладила меня по волосам, уговаривала бежать... Её руки дрожали, а в глазах метался страх... Единственное, что я помню из её слов, это "защити Таэля"... Ещё помню, как потом вернулся в опустевший дом на рассвете... Их тела... Их тела были заклеймены этим символом...
   Майолен молчала, чувствуя, как слёзы медленно застилают глаза и катятся по щекам солёными дорожками. Но у неё не было сил, чтобы вытереть их.
   - Рейнус сказал, что когда-то здесь проходили собрания одного тайного общества. Возможно, это их знамя. И, возможно, оно до сих пор существует.
   - И ты хочешь узнать об этом гербе, чтобы найти убийцу, - тихо произнесла Майолен. Дэриан наконец обратил свой взгляд к ней.
   - Я никому этого раньше не рассказывал, - очень серьёзно сказал он. - Даже Таэлю. Когда они умерли, он был ещё маленьким. И, конечно, не помнит всего. Я хочу сказать, что ты... хороший собеседник. Умеешь слушать и открывать чужие сердца.
   - Такого мне ещё никто не говорил, - смутилась девушка, но так и не смогла оторвать взгляда от бледно-голубых глаз цвета ясного утреннего неба.
   - Не делай этого, - в который раз он удивлял своими фразами. Она уже было хотела поинтересоваться смыслом этих слов, но тут откуда-то снизу раздались громкие крики и шум бьющейся посуды.
   Майолен и Дэриан озадаченно свесились через перила, но ничего не увидели. Только свет, горевший в окне под ними.
   - Что там? - Дэриан спросил это скорее у ветра, чем у девушки. Но она, уже успевшая хорошо изучить храм, ответила:
   - Кажется, кухня.
   Защитник со скоростью стрелы вылетел за дверь. Майолен ничего не оставалось, как последовать за ним.
   Дверь в кухню была закрыта, когда они завидели её издали. Но стоило приблизиться, и она с треском отворилась. Из проёма выскочил Таэль, натягивая на ходу (скорее, в прыжке) штаны. Вслед за ним бежала растрёпанная и разъяренная кухарка с увесистой скалкой в одной руке и не менее внушительной сковородкой в другой.
   - Ах ты, дьявол! - кричала кухарка дурным голосом. - На мою дочь! В святой обители! Да чтоб тебя хаос сожрал! Погоди у меня! Вот Старший Брат Рейнус узнает...!
   Юноша едва успел увернуться, от пролетающей в опасной близости от головы скалки. Тут он заметил Дэриана и Майолен и молниеносно юркнул за их спины.
   - Кажется, у этой кухарки не только пирожки превосходные. А, Таэль? - усмехнулся старший защитник.
   - Спаси меня от этой ненормальной, - прошептал Таэль, застёгивая рубашку. - Если что, я не причём. Она сама меня... соблазнила.
   - Кухарка? - подразнил его брат.
   - Да нет же! Её дочь, - пропыхтел юноша, никак не попадая пуговицей в нужную дырочку. - Хаос! Знал бы, никогда...
   - А ну выходи, ирод! - прокричала женщина, постукивая сковородкой по освободившейся левой ладони. - Как девчонок молодых завлекать, так это мы первые. А как ответ держать за это, так в кусты сразу! Выходи, кому говорю!
   Из дверей кухни осторожно выглянула полураздетая растрёпанная девушка. Копна золотистых волос спадала ей на плечи, а щёки пылали алым пламенем. Она вцепилась в дверной косяк и беспокойно переминалась с одной босой ножки на другую.
   - Ма-а-ам, - тихо простонала она. - Ну не на-а-адо. Он ни в чём не виноват.
   - Это ты у меня дурёха дурёхой, - зло ответила кухарка. - А мужик думать должен!
   - А, по-моему, всё как раз наоборот, - подал голос Таэль из-за спины Дэриана.
   - А ты помалкивай, сопляк, - гаркнула на него женщина. - Наделал дел - женись теперь!
   - Жениться?! - в ужасе воскликнул юноша, и злосчастная пуговица осталась у него в ладони.
   - А ты чего хотел?
   Всё это время Дэриан наблюдал за этой сценой с лукавой улыбкой, словно говорил: "Допрыгался, братец". Майолен едва сдерживала смех. Но после такого заявления улыбка исчезла с их лиц. Дав непутёвому брату хорошего пинка, Дэриан обратился к его "новоиспечённой тёще":
   - Госпожа, не стоит так горячиться. Вы, наверное, уже весь храм разбудили. Давайте лучше пройдём на кухню и спокойно всё обсудим.
   Раскрасневшаяся кухарка перевела дух и, к удивлению Майолен, с ворчанием поплелась на кухню. Незадачливая дочка тут же юркнула за дверь. Дэриан пошёл за женщиной, а позади, понурив голову, плёлся Таэль. Майолен провожала их взглядом, пока дубовая дверь не захлопнулась.
   Тогда девушка подошла ближе к двери и прислушалась. Но так ничего и не услышала. Решив, что это безнадёжно, Майолен прислонилась к стене и просто стала ждать.
   Через полчаса дверь наконец распахнулась, и Дэриан с Таэлем вышли ей навстречу.
   - И? - от любопытства она чуть не споткнулась.
   - Мой брат - великий дипломат! - довольно заключил Таэль.
   - Помолчал бы, обольститель, - спокойно ответил тот.
   - Я же уже говорил, это она...
   - Ты тоже хорош! - цыкнул на него Дэриан. - А ну марш во двор! Сегодня начнём на два часа раньше.
   Притихший Таэль понуро побрёл прочь.
   - Так как всё разрешилось? - в нетерпении спросила Майолен, чуть ли не пританцовывая на месте.
   - Пришлось соврать, что защитникам запрещено уставом вступать в брак, - сказал мужчина. - И, разумеется, предложил возместить моральный ущерб в полной мере. А теперь извини, нужно разъяснить этому мальчишке, что к чему.
   И с этими словами Дэриан быстрым шагом направился вслед за братом. По его суровому взгляду и походке девушка поняла, что на этот раз тренировка будет не шуточной.
  
   Дэриан без сил рухнул на постель и уставился в потолок. Бессонная ночь сказалась на нём сильнее, чем он думал - после четырёхчасовой битвы на мечах он еле держался на ногах. Но надо же было показать Таэлю, что за свои поступки нужно платить! И с чувством исполненного долга мужчина, не раздеваясь, тут же уснул.
   Наверное, он проспал непростительно долго, потому что когда проснулся, за окном было темно. Но, выглянув на улицу, защитник понял, что ночь ещё не наступила. Просто солнце закрыли свинцовые чёрно-серые тучи, приближающиеся к храму, словно огромная тёмная волна клубящегося дыма. Вдали уже сверкали молнии, и слышался отдалённый рокот грома.
   Дэриан уже было хотел закрыть распахнутое настежь окно, но тут увидел внизу фигуру в тёмном плаще. Человек, пригибаясь, словно нёс на спине тяжёлый мешок, шёл в направлении огромных литых ворот. Заинтересованный, защитник покинул свою комнату, прихватив меч. Когда он вышел во двор, человека в плаще уже не было, а на каменные плиты накрапывал мелкий дождик. Прямо над головой грянул оглушительный раскат грома, словно с высокой горы катился огромный валун.
   Мужчина побежал к чуть приоткрытым воротам и, едва выглянув за них, увидел скрывшегося в лесу человека. В этот момент дождь зарядил ещё сильнее, и секунду Дэриан колебался. Но любопытство, а, может быть, иное, более глубокое и странное чувство, взяло вверх. Он медленно двинулся в чащу, стараясь не шуметь и тем самым не привлекать к себе излишнего внимания. Впрочем, вскоре гром тяжёлыми раскатами надрывался над лесом, почти не прекращаясь. И в излишней осторожности нужды не было.
   Следуя за тёмной фигурой, которую он старался не упускать из вида, Дэриан размышлял над тем, зачем кому-то из жителей храма понадобилось выходить в лес в такую грозу. Он искренне надеялся, что ответ на этот вопрос на шаг приблизит его к разгадке тайны трёх белых роз.
   Между тем на землю обрушился настоящий ливень, и защитник порадовался, что кроны деревьев в этой части леса такие густые. Большую часть ледяных капель они самоотверженно удерживали от попадания на голову.
   На долю секунды тёмный лес осветила яркая белая вспышка, и Дэриан увидел, тёмный силуэт, растворяющийся среди деревьев. Уже решив, что потерял его из виду, мужчина бросился вдогонку. И едва успел остановиться, прежде чем с разбегу выскочить на небольшую поляну, в центре которой и стоял преследуемый им человек.
   Притаившись за одним из сосновых стволов, Дэриан наблюдал за странными действиями незнакомца. Тот стоял, широко расставив ноги и воздев к небу руки. Тяжёлый капюшон плаща упал на плечи, и ветер накинулся на длинные тёмные волосы, собранные в небрежный хвост. Лица защитник так и не разглядел, потому что человек стоял к нему спиной.
   С минуту ничего не происходило: по-прежнему шумели листья, прогибаясь под натиском частых тяжёлых капель, ветер дул всё с той же силой, а гром, не переставая, рычал где-то среди свинцовых туч. Дэриан решил, что попросту наткнулся на местного ненормального, и уже было собрался уходить, как вдруг подобно огненной стреле в самый центр поляны ударила молния.
   От неожиданности защитник отпрянул назад и с ужасом уставился туда, где, как ни в чём не бывало, стоял в той же позе странный незнакомец. Но теперь он светился странным электрическим светом, а на поднятых к небу руках плясали и извивались, точно змеи, белые молнии. Продолжая стоять неподвижно, человек словно ждал чего-то. Тогда Дэриан решил обойти поляну и посмотреть, что же всё-таки происходит.
   Он попытался разглядеть лицо незнакомца, но оно было объято белым пламенем, как и всё тело. Миниатюрные молнии ежеминутно вырывались из него и летали по всей поляне, ударяя в попадающиеся на пути деревья. Такого защитнику ещё не доводилось видеть. В его памяти всплыло лишь одно подходящее определение, в которое он никак не мог поверить: "колдовство". Этого не может быть! Их больше нет в Литерии. Все они исчезли. Все...
   Постепенно белое пламя начало тускнеть. Начиная с кончиков пальцев, оно как будто утекало. Утекало в самую середину груди, где висел небольшой овальный медальон. Он дрожал и подпрыгивал, словно живой. Именно туда текла вся электрическая и кажущаяся необъятной энергия молнии. Когда последняя крупица света исчезла в его тёмных глубинах, медальон ярко вспыхнул и тут же погас. Колдун со вздохом облегчения опустил голову и руки.
   Дэриан по-прежнему ошарашено смотрел на него, не в силах поверить в увиденное. В этот момент колдун внезапно насторожился и обратил свой взгляд в сторону защитника. Тот даже и не подумал спрятаться, продолжая смотреть пристально, не опуская глаз.
   Последнее, что увидел Дэриан, прежде чем ещё одна вспышка молнии поглотила колдуна, это странные глубокие глаза. Серые с синем, как море перед грозой.
   На поляне никого не было. Ошеломлено защитник осмотрел примятую траву. Но следов пепла или ещё чего-нибудь, что могло остаться от сгоревшего человека, так и не нашёл. Колдун просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было. А был ли он колдуном? Но кем же тогда? Определённо, храм Святой Дайрены скрывал больше тайн, чем могло показаться на первый взгляд.
   Дэриан, совершенно промокший и продрогший до костей, поспешил вернуться под крышу белого здания. Оказавшись в тепле и уюте, мужчина поскорее снял рубаху и насухо вытерся полотенцем. Потом он взялся за мокрые волосы и лицо. "Устроил же я себе приключение", - подумал мужчина, чувствуя, как мурашки неприятным покалыванием расползаются по спине и груди. И тут он случайно бросил взгляд в окно и застыл, удивлённый и поражённый. На той самой башне мерцал и вздрагивал золотистый огонёк света.
   С того дня, как они живут в храме, этот высокий снежно-белый исполин был на удивление мрачен и казался давно заброшенным. Но теперь он подавал явные признаки жизни, и Дэриан ни за что не упустил бы шанс выяснить наконец что же скрывает башня, которая вот уже столько ночей не давала ему покоя.
   Но сказать легче, чем сделать. Дэриан исследовал всё здание, заглянул даже под лестницы и в чуланы, но нигде не было входа. Он искал весь остаток дня, и только ночью, когда гроза стихла, и небо стало чёрнильно-синим, защитник вернулся в свою комнату, так ничего и не обнаружив. Разочарованный, он опустился в кресло.
   - Господин Дэриан, - за его спиной раздалось тихое покашливание.
   - Старший Брат Рейнус, - он даже не обернулся, продолжая смотреть на разгорающиеся паленья в камине. - Чем обязан вашему визиту?
   - Прошу прощения за беспокойство, - Рейнус прошёл из дальнего угла комнаты и уселся напротив Дэриана. - Я искал вас весь вечер, так как дело неотложное.
   - Выкладывайте, - Дэриан перевёл взгляд на Старшего Брата.
   - Дело в том, что наши планы слегка поменялись, - Рейнус сделал паузу, ожидая встречного вопроса, но защитник молчал, и он продолжил:
   - К югу от храма есть небольшая деревушка: Герия. Нам необходимо остановиться там ненадолго.
   - То есть, как я понимаю, выступать придётся раньше, чем предполагалось, - уточнил защитник.
   - Завтра, - кивнул Рейнус и, бросив взгляд на собеседника, поспешно добавил:
   - Конечно, за отдельную плату.
   Не услышав никаких возражений, Старший Брат поднялся со своего места и уже только у выхода обернулся.
   - Я предупрежу ваших спутников. Встречаемся завтра на рассвете.
   И дверь с тихим скрипом захлопнулась за спиной Рейнуса.
  
   Утро выдалось пасмурное и дождливое. Грязно-белое небо нависло над землёй, точно пуховое покрывало, не пропускающее ни единого солнечного луча. Моросил мелкий противный дождик, и от этого лес казался ещё более мрачным. По тихим перешёптываниям братьев святой обители, защитники поняли, что давно миновали границы спасительного барьера. Теперь их единственной защитой были неогалы.
   Но, как ни странно, ни вирсы, ни безымянные не спешили наносить ответный удар. Лес вокруг был скорее притихшим, чем враждебным. И это очень беспокоило Дэриана.
   - Тебе не кажется это странным? - Таэль словно прочёл его мысли.
   - Ещё как, - Дэриан внимательно изучил окрестные деревья. - Ни шороха, ни незримого наблюдения. Как будто...
   - Они испарились, - тихо закончил за него младший брат. - Но они никогда не отпускают просто так.
   - Верно. И именно поэтому мы должны быть начеку.
   Таэль с готовностью кивнул и занял своё место в конце удлинившейся теперь ещё на три человека процессии.
   Рейнус и ещё два брата спокойно ехали вслед за Дэрианом, полностью убеждённые в своей безопасности. Но внешнее спокойствие защитника не могло обмануть Майолен. Она действительно могла читать чужие сердца. Она видела и чувствовала напряжение в каждом его движении. И это было плохим знаком.
   Но, вопреки всем ожиданиям, к вечеру их небольшая группа благополучно добралась до окрестностей маленькой деревни, бесстрашно раскинувшейся в опасной близости от Лесов Погибели. Она состояла буквально из десятка домов, небольшого постоялого двора и покосившейся конюшни, куда путники и отправили на ночь своих лошадей.
   Было приятно наконец выбраться из этого жуткого леса и снова оказаться среди людей. Майолен показалось, что даже сам воздух стал иным: чистым и полным жизни. В Герии действительно вовсю бурлила жизнь. И даже к вечеру она не утихала, а только ещё сильнее давала о себе знать.
   - Похоже, у них сегодня какой-то праздник, - заметил Таэль, провожая взглядом нарядных жителей, которые кто вприпрыжку, а кто, танцуя, стекались на главную площадь (небольшую вымощенную поляну в самом сердце деревни), откуда доносилась музыка. Они впятером стояли перед небольшой гостиницей под названием "Два толстяка" - единственным постоялым двором в Герии. Братья храма Святой Дайрены, не теряя времени, уже отправились по своим делам.
   Заказав две комнаты на верхнем этаже, Дэриан и Таэль спустились в таверну. Там было полно народу. Громкий смех, крики и звон стеклянных кружек заполнял всё помещение. Защитники заняли единственный пустующий стол у окна. К ним тот час подлетела молоденькая девушка.
   - Что-нибудь закажите? - поинтересовалась она, приглаживая белый передник.
   - Для начала две кружки пива, - быстро ответил Таэль. Девушка улыбнулась и скрылась за дверью, ведущей, должно быть, в погреб.
   - Ну и на кой чёрт мы здесь остановились? - недовольно спросил он у брата.
   - Потому что других гостиниц здесь не наблюдается, - спокойно ответил Дэриан.
   - Нет. Я про эту богом забытую деревушку!
   - Это желание клиента. А желание клиента...
   - Да ладно! Когда это ты слушал клиента? - подтрунивал Таэль. - Я уже не говорю о выполнении его желаний. С каких пор?
   - С тех самых, как он стал платить в четыре раза больше, - серьёзно ответил защитник. - Мы и так из-за них рискуем собственными шкурами. Так почему бы не отдохнуть ещё вечерок в приятной хмельной компании.
   В этот момент вернулась девушка с двумя кружками пенящегося напитка. Дэриан взял свою порцию пива и поднял вверх.
   - За деньги, - громко сказал он. - И пусть из-за них люди будут всегда готовы рисковать собственными жизнями.
   Опустошённый стакан с грохотом опустился на стол. Дэриан вытер рот тыльной стороной руки, молча поднялся со своего места и вышел на улицу, оставив Таэля наедине со своей всё ещё полной кружкой. Именно в таком положении его и застала Майолен.
   - А где Дэриан? - удивлённо спросила она.
   - Ушёл пару минут назад. Похоже, он чем-то недоволен.
   - Правда?
   - Ему с самого начала не нравилась эта затея, - напомнил ей Таэль. - А теперь-то ещё больше. Если бы не деньги, отказался бы точно.
   - Возможно, дело тут не в деньгах, - задумчиво проговорила Майолен. Минуту она прибывала в таком состоянии, потом словно вспомнила про Таэля. - Пойду, поищу его.
   Юноша не успел оглянуться, а она уже вышла за дверь. Так же молниеносно, как и его брат, минутой раньше. Тогда Таэль осушил свою кружку и взмахом руки подозвал разносчицу.
  
   Дэриан бесцельно бродил по опустевшим улицам, залитым тусклым светом взошедшей луны. Время от времени ему попадались местные жители. Но все они спешили на праздник, погреться у разведённого прямо посреди площади костра, вволю напиться, потанцевать от души и вернуться под утро домой, без сил рухнув на постель. Дэриан с трудом вспомнил, когда он в последний раз вот так веселился. Было это давно, и половину из той ночи, как и полагается, он не помнил. Должно быть, тогда ему было столько же, сколько сейчас Таэлю. А после - лишь бесконечные тренировки, работа, работа, работа... Вначале он изнурял себя для того чтобы побороть жгучее желание действовать, учиться, стать лучшим. Потом это вошло в привычку и плавно и незаметно перешло в образ жизни. "Да, приятель, - с усмешкой подумал он про себя, - оказывается, не всегда ты был таким занудой".
   Погружённый в свои мысли, Дэриан не сразу заметил двух человек в конце улицы. Оба одеты в тёмные плащи, капюшоны которых скрывали лица. Они резко отличались от жителей Герии, потому что вовсе не спешили на праздник, а даже, наоборот, старались уйти подальше от людной шумной площади. Но, в то же время, шли неторопливо. Просто шагали мимо деревянных домов, словно вышли подышать свежим воздухом и поговорить. Дэриана это насторожило. Тем более что одна из фигур казалась смутно знакомой.
   Защитник прибавил шагу, чтобы не отставать от двух тёмных силуэтов, бредущих по грубо вымощенной улице. Но, как истинный знаток своего дела, мужчина старался не привлекать к себе лишнего внимания. Что-что, а наблюдательность и осторожность были неотъемлемой частью его работы.
   Двое, похоже, ничего не заметив, продолжали свою ночную прогулку, и до Дэриана изредка долетали обрывки их разговора:
   - ...очень важно... этот амулет... внимательно исследовать...
   - ... орден... всегда к вашим услугам...
   Больше Дэриан ничего не смог разобрать: хоть на опустевших улицах было тихо, но два незнакомца говорили ещё тише, лишь изредка на тон повышая голос. И всё же защитнику, похоже, удалось узнать одного из говоривших. Это был молодой парень, брат Гин, один из сопровождающих Рейнуса. Так значит, им нужно было встретиться с кем-то в Герии и передать какой-то амулет. Не тот ли, который Дэриан видел в грозу на шее странного человека? Возможно, всё это как-то связано с тремя белыми розами и древним тайным обществом.
   Он уже хотел подойти ближе в надежде услышать ещё хоть что-нибудь, но тут кто-то схватил его за руку. Реакция последовала молниеносная. Секундой позже мужчина с силой сжимал запястья подкравшегося к нему человека. С испугом и непониманием на него смотрела пара тёмно-серых глаз.
   - Хаос, Майолен! - он разжал пальцы и отпустил её чуть покрасневшие руки. - Нельзя же так подкрадываться!
   - Извини, - приглушённо проговорила она, опустив глаза. - Я не знала, что ты так отреагируешь.
   - Теперь знаешь, - нравоучительно пригрозил Дэриан. - Никогда не подходи к защитнику со спины. Особенно, когда он этого не ждёт. Иначе может не поздоровиться.
   Майолен только кивнула, и Дэриан, вспомнив о преследуемых, обернулся. Но никого, кроме них, на улице уже не было. И только в самом конце, у последних домов, стелился по земле белый призрак-туман.
   - Ты что-то ищешь?
   Дэриан вновь повернулся к девушке.
   - Нет. Брожу без цели, - он взял её под руку и повёл обратно к гостинице. - Точнее так было, пока я... на тебя не наткнулся.
   - Это кто ещё на кого наткнулся, - Майолен крепче ухватилась за его руку. - Таэль сказал, что ты чем-то расстроен. И я решила найти тебя.
   - Расстроен? - хмыкнул мужчина. - Да что ты! Я просто счастлив! - сарказм сквозил в каждом его слове.
   - Ты думаешь, что не сможешь провести шесть человек через Леса Погибели? - осторожно поинтересовалась девушка.
   - Скажем так, я никогда прежде такого не делал, - признался защитник. - Да и потом сегодняшний день был подозрительно спокойным. И мне это не нравится. Я мог бы провести вас всех, если так пойдёт и дальше. Но если мы опять встретим вирсов - не уверен. Это слишком рискованно.
   - Тогда почему ты согласился? - возможно, Майолен уже знала ответ, но она хотела услышать его.
   Дэриан долго молчал, и девушка подумала, что он просто проигнорировал этот вопрос. Но когда они подошли к "Двум толстякам", из окон которого лился приятный золотистый свет, защитник тихо ответил:
   - Я думаю, у них есть ответы.
   С этими словами он распахнул дверь и так и застыл на пороге. Майолен с любопытством заглянула под его руку. В трактире царил настоящий бедлам: крики и топот ног, звон бьющейся посуды, повсюду валялись перевёрнутые стулья, а кое-где и столы. И, казалось, каждая дощечка провоняла пролитым пивом. Посреди всей этой ужасающей картины, стоя на столе, размахивал кулаками пошатывающийся Таэль с криками: "Ну? Кто ещё хочет?".
   Майолен не успела опомниться, как Дэриан уже твёрдым шагом, растолкав вдрызг пьяных посетителей, подошёл к брату и рывком сдёрнул его со стола.
   - О, братец, - юноша повис на плечах защитника, пытаясь справиться с непослушными, всё время заплетающимися ногами. - А мы тут с мужиками... поговорили.
   - Нашёл, когда напиваться, - проворчал Дэриан, подхватывая младшего брата под мышки. - Ни на секунду нельзя оставить.
   Подоспевшая Майолен ухватила под руку уже начавшего оседать на пол Таэля. Дэриан взялся с другой стороны, и они вместе поволокли непутёвого юнца вверх по лестнице.
   - И ничего я не пил, - бормотал по дороге Таэль сбивающимся голосом (ибо язык его заплетался не хуже ног). - Так хлебнул для храбрости... Она такая красивая... Но..., - он внезапно остановился, полностью повиснув на тащивших его добродетелях, и с тоской посмотрел куда-то мимо стены, - ... замужем, - обречённо добавил юноша.
   - Ага, - пропыхтел Дэриан, пытаясь вписать Таэля в узкий дверной проём. - Это муж её тебе так в глаз засветил?
   - Я ему засветил куда подальше, - гордо ответил юноша.
   - Одни убытки от тебя. А догадываешься, кому их возмещать?
   - Я всё возмещу сам, - Таэль попытался махнуть рукой, но тем самым чуть не соскользнул с плеча Майолен. - Мы с тобой напарники, и половина гонорара по праву моя.
   - Поговорим, когда протрезвеешь, - Они, наконец, добрались до снятой ими комнаты, и защитник свободной рукой отворил дверь. При этом Таэль чуть не завалился на спину, и Майолен пришлось взвалить всю тяжесть его тела на себя. Но, к счастью, Дэриан быстро взял брата в охапку и в одиночку дотащил до пастели. Юноша тяжело рухнул на протяжно скрипнувшую и только чудом не развалившуюся кровать. Немного поворочавшись, Таэль отвернулся к стенке и, свернувшись калачиком, притих.
   - Не следовало его оставлять наедине с кружкой пива, - устало заметил Дэриан, опускаясь на деревянный стул у окна.
   - Ему всего лишь восемнадцать, - заступилась за юношу Майолен. - Когда-нибудь он всё равно повзрослеет.
   - Хорошо бы, если тогда не будет слишком поздно, - мрачно высказал своё мнение мужчина. - В нашей работе нельзя быть ребёнком. А он ещё не готов взрослеть.
   Майолен видела, как он зол на младшего брата, а, быть может, в большей степени на самого себя. Она встала рядом и теперь впервые оказалась выше ростом. Посмотрела сверху вниз на его уставшее лицо и серьёзные глаза.
   - Пойдём на праздник, - внезапно предложила она. Дэриан удивлённо приподнял брови.
   - Сейчас?
   - А что? Таэль спит. Родители - тоже. А тебе обязательно нужно развеяться, - она посмотрела в окно, где за домами мерцало оранжевое зарево костров, и раздавались звонкий и чистый голос скрипки и зовущий в пляс ритмичный бой барабанов. - Да и потом, я до ужаса хочу танцевать.
   Дэриан только смерил её скептическим взглядом.
   - Ну, если не хочешь, - она скрестила руки на груди, - я пойду одна. И пусть ко мне пристанет какой-нибудь пьяный селянин.
   Дэриан вздохнул.
   - Умеешь ты уговаривать.
   - Я мигом. Только переоденусь, - просияла девушка и стремительно скрылась за дверью.
   Пока она прихорашивалась, Дэриан размышлял над тем, как бы покорректнее выискать у Рейнуса цель их визита в Герию. Скорее всего, это связано с тем странным амулетом и каким-то орденом. Орден, носящий знак трёх белых роз... Значит, то древнее тайное общество всё ещё существует. И он обязательно узнает у них имя того человека, а через него найдёт и убийцу.
   Спустя четверть часа входная дверь тихо скрипнула, и на пороге показалась Майолен, одетая в синее платье (её упрямая мамаша всё же успела прихватить кое-какие тюки), вышитое серебристыми цветами. Она распустила волосы, и теперь они шёлковым водопадом цвета льна спадали до середины спины. В серых глазах отражались пляшущие огоньки свечей, освещающих комнату, и от того они казались бездонными искрящимися озёрами. Девушка скромно прикрыла их длинными светлыми ресницами, поймав пристальный взгляд Дэриана. Белые щёки залил розовый румянец.
   Защитник отошёл от окна и быстрым шагом приблизился к ней. Потом поднял её лицо за подбородок, и серебристо-серые глаза вновь распахнулись ему навстречу.
   - Я слышал, что настоящие леди северных земель никогда не опускают глаз, - спокойно заметил он. Майолен быстро переводила взгляд с одного светло-голубого омута на другой. Никогда ещё она не стояла так близко от него. Девушка со смятением чувствовала, что дрожит всем телом, ощущая тёплое дыхание на своих губах и не в силах произнести ни слова. Но тут Дэриан внезапно отстранился. - Так мы идём? - как ни в чём ни бывало, спросил защитник.
   - Да! - от волнения это слово получилось у неё чересчур громко, и Таэль заворочался на своей кровати, что-то бессвязно пробормотав.
   Они вышли через чёрный ход, чтобы не проходить лишний раз через разгромленную таверну. Майолен радостно вышагивала впереди, Дэриан снисходительно шёл за ней.
   Тёмная ночь встретила их своей леденящей прохладой и яркими огоньками звёзд на чёрно-синем небосклоне. За домами виднелось оранжевое зарево костров, и раздавались шум и гам торжества.
   - Интересно, что это всё-таки за праздник, - задумчиво сказала Майолен, когда они уже подошли к главной площади и увидели всю деревню, отплясывающую весёлые танцы в самом центре каменной площадки, где горел огромный костёр.
   - Не всё ли равно, - ответил Дэриан, присаживаясь на ближайшую скамейку. - Сейчас каждая деревушка или город - отдельное независимое государство. У них у всех свои праздники и обычаи. Со времён Великих Королей все вместе мы отмечаем только рождение нового года.
   - Ты прав, - девушка окинула его изучающим взглядом, потом обернулась на танцующих. - Только не думай, что будешь отсиживаться здесь. - Она схватила его за руку и увлекла в самую толпу отплясывающих герийцев.
   - А кто собирался отсиживаться? - Дэриан по-хозяйски привлёк её к себе за талию, и его сильная рука сомкнула маленькую белую ладошку. Майолен показалось, что всё вокруг закружилось в бешеном хороводе: весь мир вместе с людьми и домами, и осталось только одно улыбающиеся лицо со смуглой кожей и ясными светло-голубыми глазами. Они танцевали, летая, почти не ощущая земли под ногами. Майолен смеялась и чувствовала себя самой счастливой на свете. Никогда в жизни она не влюблялась так быстро. И когда темп музыки изменился, перейдя от быстрого ритма к тонкому плачущему завыванию скрипки, она обхватила его шею руками, и оттого их лица стали ближе.
   Он смотрел на неё спокойно, чуть улыбаясь, как смотрят на детей, с каким-то тихим снисхождением. Но Майолен, казалось, совсем этого не замечала. Она следила за ним влюблёнными глазами, и от каждого такого взгляда он становился всё серьёзнее.
   Было уже за полночь, когда они медленно двинулись обратно к гостинице. Майолен шла, чуть пританцовывая, держа Дэриана за руку и тихо напевая какую-то песенку. У самой двери "Двух толстяков" она внезапно обернулась к защитнику, и он остановился.
   - Мы прекрасно провели время. Правда? - весело проговорила девушка.
   - Если бы знал, что ты пьянеешь от танцев, ни за что бы ни согласился, - попытался отшутиться Дэриан. Она улыбнулась и сделала шаг вперёд. Их лица оказались почти на одном уровне, потому что она уже стояла на первой ступеньке лестницы. Майолен приблизилась к нему достаточно близко, чтобы ощутить тёплое дыхание.
   - А кто тебе сказал, что я пьяна? - тихо прошептала она защитнику.
   - Не делай того, о чём пожалеешь, - ответил он в полный голос. Она распахнула уже полузакрытые глаза. Дэриан продолжал стоять, серьёзно и как-то грустно смотря на неё. - Я мог бы поцеловать тебя сейчас. Я мог бы сказать тебе то, что ты так хочешь услышать. Я мог бы даже большее. Но тебе это не принесёт ничего, кроме боли.
   - Я не нравлюсь тебе? - вся её весёлость мигом растаяла в тёмной ночи.
   - Нравишься. Ты удивительная девушка, - честно ответил мужчина. - И именно поэтому я говорю тебе это здесь и сейчас. Пока ещё не слишком поздно.
   Майолен ещё минуту разглядывала его, пытаясь осознать услышанное, найти хоть каплю сомнения в его глазах. Но тщетно. Он смотрел на неё с искренним сожалением и жалостью. И эта жалость убивала девушку больше, чем слова.
   - Признайся, ты просто не хочешь обидеть меня, - как можно спокойнее ответила Майолен, хотя слёзы так и наворачивались на глаза. - Тебе легче сказать "ты удивительная, всё дело во мне", чем "ты не в моём вкусе".
   - Я сказал только правду. А правда бывает и горькой. Неужели ты согласна на один поцелуй, зная, что он больше никогда не повторится?
   - Ты так уверен в этом?
   - Конечно. Ведь завтра мы расстанемся в порту. Но даже если бы этого не было, я всё равно был бы уверен, - он говорил с ней спокойно, как с ребёнком, которому растолковывают что-то совсем очевидное. И это было обиднее всего. Две прозрачные полоски прочертили белые щёки. Она всё же не смогла удержаться. Он протянул руку, чтобы вытереть эти непрошенные слёзы. Но Майолен отшатнулась, словно дикий зверь, и, развернувшись, скрылась за дверью. Дэриан облегчённо вздохнул, словно ожидал худшего, и последовал вслед за ней.
  
   Несмотря на эту размолвку, утром они встретились, как ни в чём не бывало. Майолен не выказала ни малейшего признака обиды. Возможно, она поняла или, скорее всего, простила Дэриана и решила сделать вид, что между ними не было того неприятного разговора. Они вели непринуждённую беседу, седлая лошадей и ожидая, пока подойдут Рейнус и братья. Таэль же стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. Вид у него был помятый, но на удивление бодрый. Казалось, вчерашняя попойка никак на нём не отразилась, и Майолен решила, что в этом деле он отнюдь не новичок. Что же касается её родителей, то они терпеливо ждали на улице перед конюшней, пока всё будет готово к отправке. Они оба выглядели довольными, потому что уже сегодня окажутся в тихой гавани порта Райден и забудут, как им казалось, все ужасы прошедших дней.
   И вот в конце улицы показалась фигура Рейнуса и двух братьев из храма. Они вежливо поприветствовали спутников и принялись быстро седлать своих лошадей.
   Впереди было ещё пол дня пути, и защитники в тайне готовились к худшему. Но, несмотря на это, лес встретил их всё тем же невозмутимым спокойствием и тишиной, не навевая страха или холода. С удивлением защитники не чувствовали ни малейшей угрозы, словно Леса Погибели вдруг вымерли в одночасье. Высокие тёмные стволы взмывали вверх со всех сторон, недвижно застыли листья на их ветвях, по земле стелился утренний туман, обволакивая ноги лошадей. Они все как будто ждали чего-то, притихшие и затаившие дыхание.
   - Они не исчезли, - тихо сказал Дэриан сам себе, - они просто ждут. Но чего?
  
   Всеобщее напряжение спало только тогда, когда к вечеру вдали показался тусклый свет, пробивающийся сквозь редеющие деревья. Обрадованные кони припустили вперёд, и всадники с облегчением не стали их осаживать. И совсем скоро перед ними раскинулся маленький городок на берегу бескрайнего Лунного залива. Порт Райден. Дома здесь были не похожи на маленькие хижины Герии. Каменные, в несколько этажей, они поражали воображение Майолен, всю жизнь прожившую среди деревянных одноэтажных построек родного города, и казались маленькими башенками, наползающими одна на другую. У самых берегов на фоне искрящейся синей глади виднелись высокие мачты причаливших кораблей со сложенными белыми парусами и развевающимися на ветру разноцветными флагами.
   Порт Райден был единственным на всём западном побережье. Обычно местные корабли переправляли беженцев, пытающихся укрыться от Несущего Смерть в более безопасных южных землях. Но песчаные берега, раскинувшиеся на сотни миль, были окольцованы Лесами Погибели, и преодолеть их было непростой задачей. Поэтому именно здесь у защитников было больше всего работы.
   - Есть у меня тут один знакомый капитан, - Дэриан поравнялся с Майолен, восторженно разглядывающей сверкающие в лучах заходящего солнца железные крыши домов. - Я уже сказал про него твоему отцу. Он за бесценок может доставить вас, куда захотите. Кстати, куда вы теперь?
   Майолен повернулась к нему, в свете полуденного солнца она казалась мраморной статуей.
   - Тебе действительно интересно? - прищурившись, спросила она.
   - Да, - без тени иронии ответил защитник и улыбнулся.
   Девушка усмехнулась и снова окинула взглядом портовый городок.
   - Мы едем в Парлас. Это на юге. Там живёт брат отца с семьёй.
   - Возможно, когда-нибудь я окажусь в тех краях.
   - Тогда я буду ждать тебя в гости, - расставаться было для неё сложно. Она знала, что Дэриан с Таэлям не пойдут в город, а будут ждать Рейнуса с грузом у леса, чтобы, не теряя времени, тронуться в путь. Старший Брат вместе со своей свитой уже двинулся вниз по дороге, ведущей в город. Отец Майолен вручил Таэлю обещанный гонорар, и теперь вместе с женой ждал её в стороне, держа под уздцы двух коней. Девушка тяжело вздохнула. Дэриан с полуулыбкой смотрел в её глаза.
   - Что ж, - Майолен протянула ему руку, - приятно было познакомиться, защитник.
   - Мне тоже, госпожа, - он пожал её маленькую ладонь, которая казалась призрачно-белой на фоне его смуглой руки. - Удачного путешествия.
   - Помни, что ты обещал навестить меня.
   - Я не давал такого обещания, - он ответил серьёзно, но его глаза улыбались. - Не думаю, что покину это место. Здесь совсем неплохой заработок.
   - Ты опять за своё, - притворно возмутилась девушка. Потом она быстрым движением обняла его и тут же отстранилась, опустив глаза и проговорив:
   - До встречи.
   - Прощай, - на этот раз его глаза были серьёзными. И это "прощай" окончательно разрушило все её надежды. Уходя, Майолен нисколько не сомневалась, что больше никогда не увидит его вновь. Девушка шла вслед за родителями по узкой тропинке, ведущей к каменным зданиям. И лишь однажды она обернулась. На холме у леса никого не было.
  
   Ценным грузом, который защитники должны были доставить в храм Святой Дайрены, оказался большой деревянный сундук, очень старый и выцветший. Повозки у путников не было, так что двум священникам пришлось нести его в руках, и их скорость заметно сократилась. Поэтому к вечеру процессия, не преодолев и половины пути, устроилась на ночлег на маленькой прогалине, в центре которой бил небольшой, но чистейший родник. Таэль и Дэриан занялись разведением костра и сбором хвороста, а Рейнус и остальные аккуратно пристроили сундук у одного из деревьев, установив около него сменный караул. Защитникам они почему-то не доверили это "ответственное задание". Поэтому, когда лес окутала непроглядная тьма, и только пламя костра являло собой единственный источник света, бодрствовали уже двое часовых: брат Гин, охраняющий сундук и Дэриан, стерегущий его и всех остальных.
   - Что в нём? - как бы между прочим, поинтересовался защитник. Гин, для верности прислонившись к сундуку спиной, скучая, подбрасывал вверх медную монетку.
   - А не всё ли равно, - сказал, как отмахнулся, священник. - Тебе платят не за это.
   - Да ладно. Я так спросил, - пожал плечами Дэриан. - Меня совершенно не интересует, какие дела вы там крутите в своей святой обители.
   "Сам не знает", - догадался мужчина.
   - Я вижу, в Великую Богиню ты слабо веришь, - играючи, Гин перевёл разговор совсем в другое русло.
   - Я не верю в то, чего не существует, - просто ответил защитник. - Может, ваша богиня и существовала когда-то, но сегодня...
   - А, я понял, - презрительно усмехнулся Гин, - ты из тех людей, которые верят только в то, что видят, не подозревая, что мир гораздо шире и богаче.
   - Шире? Богаче? - теперь уже Дэриан смеялся над братом святой обители. - Оглянись вокруг, парень! Ты видишь богатство? Лично я вижу только смерть. Разве твоя богиня позволила бы такое?
   - Это кара, которую люди заслужили своими поступками.
   - Нет, Гин. Это чума, которая не остановиться, пока не уничтожит всё вокруг. Целых сто лет она рушила наши города, убивала людей. Потом - по неизвестной причине - двести лет передышки. И все мы расслабились, думая, что всё кончилось, обходя стороной земли, пропахнувшие этой гнилью. Расслабились, но не забыли. Даже те, кто появился на свет гораздо позже разгрома. Вместе с молоком матери все мы впитывали страх перед этой невероятной силой, боясь её очередного появления. И теперь, Гин, разве ты не чувствуешь, как она снова поднимает свои загребущие лапы для очередного удара?!
   Брат Гин ошарашено слушал эту пламенную речь с полуоткрытым ртом. Дэриан перевёл дыхание и отвернулся к костру, не ожидая ответа. Он не понимал людей, готовых отдать свою судьбу и жизнь в призрачные руки несуществующего создания, приклоняться перед пустым местом, моля его о помощи, вместо того, чтобы самим предпринять хоть что-нибудь. Он всегда считал, что человек сам творит свою судьбу, сам защищает себя и других. Чудес не бывает. Каждой клеточкой своего тела защитник чувствовал, как просыпаются древние силы, готовые нанести последний, смертельный удар. Он не знал мира без Маркодреса, как не знал и его настоящего гнёта. Но интуиция, или что-то иное, подсказывало ему, что он прав. Но когда будет этот последний удар?
   - Это всего лишь миф, - внезапно подал голос священник. - Сказка, придуманная нашими предками. Нет никакого Несущего Смерть и никакого судного дня, когда он уничтожит нас. Мир всегда был таким.
   - Это история, - возразил Дэриан, не оборачиваясь. Он больше не был заинтересован в разговоре. - Правду говорят: "В труднее времена люди верят в то, во что хотят верить". Неужели, Гин, ты не доверяешь собственным глазам? Посмотри на этот лес. Его и всех тварей, что здесь обитают, создала твоя богиня?
   - В искупление наших грехов, - не сдавался упрямый парень.
   - Ты слишком давно живёшь в своём храме, - заключил Дэриан. - Спроси Рейнуса. А лучше тех, кому удалось бежать из разрушенных городов, которых с каждым годом всё больше. Спроси, что они думают о тех грехах, которые они якобы искупают. Спроси матерей, на чьих глазах убивали их ни в чём не повинных детей. Спроси, во что они верят: в Маркодреса или в те пороки, за которые расплачиваются.
   - Люди верят в то, во что хотят верить, - твёрдо ответил Гин. - Ты сам сказал это.
   И он продолжил подбрасывать монету, давая понять, что разговор окончен. Дэриан в бессильной злобе всматривался в пламя. Если все люди будут думать так же, как этот юнец, у Литерии не останется никаких шансов. Как же он ненавидел это бездействие и как хотел избавить родную землю от этой страшной болезни под названием Несущий Смерть. Но Литерия, казалось, смирилась со своей судьбой и тихо с трепетом ожидала конца. А Дэриан никак не мог свыкнуться со своим бессилием, и лишь работа могла отвлечь его от тяжёлых мыслей, создавая иллюзию действия, помощи и сопротивления. Именно поэтому он погружался в неё с головой.
  
   Часовой из Гина вышел никудышный - спустя два часа он уже крепко спал, сладко посапывая и одной рукой обнимая крышку охраняемого сундука. Дэриан, уже успевший поостыть, с ехидной улыбкой смотрел на живописно растянувшегося юнца, не предпринимая никаких попыток разбудить горе-сторожа. Но дело тут было не только в обыкновенном злорадстве - его интересовал ценный груз, который так срочно нужно доставить в храм. Он всё ещё искал хоть какие-нибудь зацепки, способные привести его к старинному ордену. И потому защитник без всяких зазрений совести тихо подкрался к дрыхнущему юноше и осторожно, как только смог, убрал его руку с крышки сундука. Гин медленно сполз на землю, так и не проснувшись, и положил освободившуюся руку под голову. "Похоже, его теперь и вирс не разбудит", - с ухмылкой подумал Дэриан и огляделся. Лагерь был окутан полнейшим и беспробудным сном. Тогда защитник провёл рукой по шершавой от потрескавшейся краски поверхности сундука. И тут же отдёрнул руку - ему показалось, что прямо у него над ухом раздался свистящий шёпот тысячи голосов, и потемневшее от времени дерево внезапно стало раскалённым железом. Списав всё это на "чёртов лес", Дэриан взялся за крышку, которая была почему-то не заперта, и осторожно приподнял.
   Внутри было темно - свет пламени не проникал за толстые деревянные стенки. Поэтому защитнику пришлось поднести к сундуку горящую сухую ветку из костра.
   В чёрной бархатной тьме что-то сверкнуло, отражая оранжевое зарево огня. Подняв, повыше источник света, Дэриан присмотрелся. Чёрная рукоять с золотым переплётом и навершием в виде головы льва с распахнутой пастью, торчащая из-под тёмно-синего шёлка - это всё, что успел разглядеть защитник. В следующее мгновенье лес словно взорвался тысячью звуков, ожил и снова пошёл в атаку.
   Добежать до меча, так легкомысленно оставленного у костра, Дэриан не успел. Гортанно рыча и выгибая ощетинившуюся спину, прямо перед ним стояло чёрное волкоподобное существо с горящими жёлтыми глазами. И полчища таких же глаз окружали их маленький лагерь. Столько вирсов сразу он не видел никогда.
   - Таэль! - что есть силы, крикнул он, подняв на ноги весь лагерь. Младший брат молниеносно вскочил на ноги, но свой меч успел поднять только навстречу летящей на него твари и то ребром. Огромные лапы прижали его к земле, и юноше показалось, что с треском хрустнуло одно из рёбер. А может, и не одно.
   Рейнус, опомнившийся и моментально проснувшийся Гин и ещё один из братьев спросонья и вовсе не понимали, что происходит. Одно из существ кинулось вперёд и, оторвавшись от земли, прыгнуло на Рейнуса. Тот стоял к опасности спиной, и Дэриан уже мысленно смирился со своей первой потерей за все шесть лет работы. Но тут случилось неожиданное: когда острые когти вирса уже были в миллиметре от шеи Старшего Брата, вдруг возникла яркая вспышка, и взвизгнувшую тварь отбросило на добрых три метра. Рейнус резко обернулся, провожая взглядом бесславный полёт противника, и Дэриан заметил на его шеи затухающий уголёк-медальон, точно такой же, как и на человеке из храма с сине-серыми глазами. Но размышлять над этим странным совпадением было некогда.
   Защитник замер перед вирсом, припавшим к земле на расстоянии одного прыжка, и быстро оценил ситуацию. До своего меча не добраться, Таэль не помощник - самому помощь нужна, Рейнус и братья бесполезны, но, похоже, единственные, кому здесь помогать не надо. Нужно оружие. Очень нужно оружие. Мысли вихрем проносились одна за другой, пока вдруг не затормозили, предоставляя неожиданное решение. Сундук! Меч!
   Они прыгнули одновременно: человек и чёрная шипящая тварь. Дэриан навалился на всё ещё открытый сундук, и тот опрокинулся под его тяжестью. Гин едва успел отскочить в сторону.
   Рукоять чёрная с золотым. Вот она!
   - Нет! - Рейнус крикнул слишком поздно, спустя какой-то вздох после того, как пальцы защитника сомкнули странный меч. Сталь ослепительно ярко сверкнула в тёмной ночи, разрубая на две части тело вирса, так и не закончившего свой прыжок. Чёрная кровь заструилась вниз по клинку вместе с серебристыми побегами, выгравированными на пылающем лезвии так искусно, что казались живыми.
   Чёрным, лающим и рычащим морем, выскочила на маленькую прогалину вся стая. Дэриан развернулся и рассёк, налегающего на Таэля вирса. Юноша тут же вскочил, с яростью и азартом поднимая свой меч. И два брата заняли оборону против несчётного количества врагов. Спина к спине.
   - Помни, чему я учил тебя, - только и успел сказать Дэриан прежде, чем вся эта разрушительная орда кинулась в атаку против двух защитников.
   Кровь стучала в висках тысячью маленьких молоточков, в душе поднималась волна непонятного всепоглощающего упоения. Дэриану начинало казаться, что меч, с невероятной лёгкостью рубящий врагов налево и направо, стал продолжением его собственной руки. Это пугало и в то же время вселяло непередаваемый восторг и ощущение немыслимой силы. Защитник больше не различал леса и всего остального мира, была только дикая необузданная молния стали, с одного удара поражающая чёрных существ.
   И сотни голосов и образов разом наполнили его сознание, знакомых и незнакомых, все сразу, вперемешку. Десятки лиц, событий и ощущений, словно он за минуту прожил всю свою жизнь, свою и чью-то ещё...
   Казалось, он уже не владеет собой, увлекаемый в бой, отдавая себя без остатка, теряя себя. Защитник никак не мог понять, он ли управляет мечом, или меч управляет им. Но в то же время чувствовал, что странное оружие признало в нём хозяина, подчиняясь каждой его мысли.
   В какой-то момент (Дэриан не знал, сколько времени прошло с начала битвы) он перестал чувствовать присутствие Таэля за своей спиной. До сих пор это оставалось его единственной связью с внешним миром. "Опять сгоряча кинулся в пекло", - раздражённо подумал защитник, продолжая сражение. Рычащим вирсам, казалось, нет конца, и Дэриан удивлялся, как они до сих пор сумели остаться в живых. И что это за странный меч?!
   И он ответил защитнику. Тихо родился и поднялся к самому сердцу свистящий шёпот, сказавший лишь одно слово... имя. Дэриан вздрогнул и зажмурился от слепящего света, проникшего в самые дальние уголки его сознания. Этот свет остановил битву, заставив защитника опустить руку. И так он стоял, не двигаясь, пока вдруг не осознал, что всё закончилось.
   Он увидел опустевшую поляну, залитую чёрной кровью и заваленную трупами поверженных врагов. Тяжело дыша, и всё ещё не веря в такую удачу, Дэриан осмотрелся. Рейнус и остальные стояли на том же самом месте, где и раньше. Испуганные, но живые.
   - Кажется, справились, - тихо прошептал он. - Что думаешь, Таэль?
   Ответа не последовало.
   - Таэль? - Дэриан обернулся.
   Меч выскользнул из онемевшей руки и с глухим стуком упал на землю. Эта часть поляны тоже была залита кровью, но на фоне чёрной и вязкой проступала ярким алым знаменем красная. Дэриан неотрывно смотрел на пару пустых стеклянных глаз, невидящим взором глядящих в небо...
   Над затихшим лесом брезжил рассвет, обволакивая всё вокруг серыми сумерками. Так тихо бывает только после боя.
   Стук живого сердца, отдающийся в ушах. И пугающее, могильное молчание мёртвого.
  
   ...- Что бы ни случилось, я всегда буду защищать тебя...
  
  

Глава 5

Охота начинается

   Айрен и сам не понял, как оказался на ногах. В этот момент не существовало боли, не было ничего, что могло бы напомнить ему о реальности. Как в кошмарном сне он кинулся к пропасти, не в силах поверить в произошедшее. Прозрачная дымка застилала глаза, и всё вокруг, казалось, поглотил туман. Но Арену не нужно было зрение, чтобы вновь и вновь видеть, как острый кинжал с противным чавканьем пронзает плоть, и кровавое пятно расползается по светлой ткани её блузки. Как приоткрываются губы в беззвучном стоне, и стекленеют глаза, до того такие яркие и живые. И как, взмахнув руками, она падает в разверзнутую пасть смерти.
   Юноша обессилено рухнул на колени у самого края обрыва. Весь в крови, дрожа от холода, шока и невыносимой боли, Айрен смотрел вниз застывшим взглядом...
   Там внизу темнели нескончаемые безмолвные кроны...
   "Её больше нет".
   Внезапная мысль, точно острая игла, впилась в сердце. А разум отказывался осознавать её, порождая на свет иную реальность: лучезарную улыбку, звонкий смех и глаза, словно два искрящихся озера.
   - Я виноват, - тихий шёпот воина поймало лёгкое дуновение ветерка, развевая их смысл над чернеющим лесом.
   В этот момент Айрену хотелось только одного: прыгнуть следом, разделив всю её боль. Просто шагнуть, не раздумывая и не сомневаясь.
   Шаг...
   Это так просто...
   - Айрен!! - отчаянный крик Лирэи словно выдернул юношу из тяжёлого сна, заставив обернуться. Подруга отчаянно извивалась в лапах одного из вирса, пытаясь освободиться. Но бежать было некуда - еще с десяток подобных тварей обступили пленницу со всех сторон.
   Воин бросил яростный взгляд на паладина, который стоял неподалёку, невозмутимо очищая от крови лезвие своего кинжала. В каком-то неуправляемом безумии Айрен вскочил на ноги, подбирая с земли выроненный меч. Пара шагов, и вот уже сверкающее остриё направлено на врага.
   - Отпусти её, - почти прорычал воин. - Ты уже выполнил свой приказ: город разрушен. Возвращайся туда, откуда пришёл.
   Паладин не ответил. Развернувшись, он направился к Лирэе, не обращая никакого внимания на приставленный к горлу меч. Айрен хотел было атаковать противника со спины, но тут внезапная боль обожгла раненое плечо, и воин упал на колени.
   - Ничему-то тебя жизнь не учит, калеен, - раздался приглушённый голос врага (он даже не обернулся, чтобы сказать это). Айрен почувствовал, как начинает слабеть, как с каждой каплей крови из него вытекает сама жизнь. Он силился встать, сделать хоть что-то. Но рука сама разжалась, позволяя оружию с тихим звоном опуститься на каменную поверхность.
   И именно в этот момент Лирэя поняла, что всё кончено. Паладин остановился напротив, и его холодные глаза, казалось, хотели заглянуть в самую душу. Никогда в своей жизни девушка не встречала таких глаз: мёртвых и живых одновременно... Ей чудилось, будто от этого взгляда что-то внутри неё медленно и неумолимо умирает.
   Уже словно издалека она услышала, как этот страшный человек твёрдо и спокойно произнёс два роковых для неё слова:
   - Убейте его.
   - Нет! - Лирэя дёрнулась, пытаясь освободиться из рук пленивших её чудовищ. Но те держали крепко, и только глухо зарычали, пресекая все дальнейшие попытки. Девушке ничего не оставалось, кроме как смотреть. В мгновение ока люди со звериными головами обратились в волков, которые чёрными тенями устремились к её возлюбленному.
   - Айрен!!!
   Он обернулся. Но не для того, чтобы вовремя отразить внезапную атаку. А просто посмотреть на неё. Обманчиво долгим и пугающе безнадёжным взглядом.
   Когда чёрное море тел поглотило воина, Лирэе показалось, что мир умер...
   Но в тот самый миг, когда сердце уже почти остановилось от охватившей его пустоты, рычащий клубок тёмных тварей словно тысячью кинжалов пронзили яркие лучи света. Они вспороли тёмноё покрывало ночи, и всё вокруг словно взорвалось в голове Лирэи тысячью звуков. Дикий рёв огромных волков, разлетающихся в разные стороны от своей жертвы, клацанье острых клыков и шум нарастающего пламени. Девушка посмотрела в сторону, где секундой раньше лежал Айрен. Там танцевали яркие языки пламени, в центре которого стоял человек.
   - Страж, - голос паладина раздался где-то за спиной Лирэи, возвращая её к действительности. И эта действительность казалась страшным сном, который и не думал заканчиваться. В неистовом и ревущем пламени стоял Айрен, окружённый обгоревшими волчьими телами. Он пристально и спокойно смотрел прямо на неё. И этот взгляд был чужим. Как будто совершенно другое существо разглядывало Лирэю глазами, в которых полыхал пожар. Страшный и яростный, почти такой же, как тот, что бушевал вокруг.
   От охватившего её ужаса Лирэя не могла пошевелиться. Вся жизнь вдруг рухнула перед ней, оставляя после себя лишь руины пошлого.
   - Что... что происходит? - девушка невольно отпрянула назад, когда Айрен вдруг двинулся вперёд, легкой, почти парящей походкой. Сжимающие её тиски когтистых лап внезапно разжались, и лишь пепел закружился в воздухе тлеющими искрами, как последнее напоминание о живых существах, которыми он был.
   Твари с волчьими головами рассыпались прахом, все до одного. И на плато, залитом лунным светом, остались лишь трое.
   - Я ждал, что ты появишься, - паладин вышел вперёд, и Айрен остановился в двух шагах от него. - Ты всегда защищал их. Кем бы они не были: подонками, убийцами, трусами или тиранами. Ты всегда был на их стороне.
   - Тэйрус Гаандриер, сын Второго Дома, - раздался громкий голос. Он был знакомым, но каждой клеточкой своего тела Лирэя чувствовала, что губами юноши, его голосом говорит нечто... некто другой. - Законы крови нерушимы. Тысячелетиями Стражи следовали ему, так будет и впредь.
   - Ты бы не говорил так, не будь ты всего лишь искрой былого могущества людей. Всего лишь древним фокусом, которым они пытались защитить себя, - грубо ответил Тэйрус.
   Но существо, которое паладин называл Стражем, никак не отреагировало на эти слова. Лишь пламя разгорелось ещё больше.
   - Отпусти её, - внезапно произнёс он, не спуская глаз с Тэйруса. - Ты знаешь, что тебе не справится со мной.
   Паладин усмехнулся и выставил вперёд свой меч.
   - Вначале ты переступишь через мой труп!
   - Не сегодня.
   Неуловимое движение, и уже в следующий миг Лирэя стояла рядом с Айреном. Вокруг них всё горело и трепетало, словно в диком танце. Но девушка не чувствовала жара, лишь лёгкое покалывание. Неожиданно она ощутила себя защищённой, как будто никто и ничто не сможет причинить ей вред.
   - Держись, - коротко бросил ей Страж, и Лирэя крепко ухватилась за его руку, мокрую и липкую от крови.
   Столб пламени резко взмыл вверх и сомкнулся прямо пред ними, как два огромных крыла. Последнее, что увидела девушка, это искажённое гневом лицо врага и его меч, всё ещё воинственно выставленный вперёд. В ту секунду Лирэя изо всех сил молилась Великой Богине, чтобы больше никогда не видеть этого человека. Но словно из глубины её собственного сознания, родилось чёткое понимание того, что эти молитвы не будут услышаны. И судьба, или злой рок, вновь приведёт её к Тэйрусу Гаандриеру.
   Окутанная пугающими предчувствиями, Лирэя не сразу поняла, что свирепствующее вокруг пламя рассеялось, словно дым. Под ногами вместо голого камня мягким ковром раскинулась земля. Раскачивающиеся стебли высоких белых цветов ласково касались ног, будто успокаивая и вселяя надежду. Беглецы оказались в поле, тянувшемся далеко к горизонту, туда, где на фоне светлеющего неба возвышались башни незнакомого города.
   Очнулась девушка только тогда, когда рука Айрена внезапно выскользнула из её ладони. Юноша пошатнулся и рухнул на землю с тихим едва различимым стоном.
   - Нет, - Лирэя упала на колени рядом с юношей, обхватив его голову руками. - Любимый, прошу тебя, - всхлипывая, шептала она, - только не умирай. Ты спас меня. Ты не можешь умереть...
   Всего одно слово хриплым вздохом вырвалось из груди воина в ответ на её молитвы:
   - Вероника...

***

   Саоми припала к земле и навострила чуткие уши, уловив едва различимое шуршание среди мерно раскачивающихся на ветру колосьев. Она принюхалась, и дикая волна удовольствия прокатилась по всему её телу. Заяц! Саоми даже облизнулась, предвкушая сытный ужин. Зелёные угольки её глаз ярко вспыхнули азартом. Вардук уже и забыла, когда в последний раз ей удавалось по-настоящему поохотиться. Поэтому такой шанс упустить она никак не могла. Тем более что её вторая сущность настойчиво требовала крови, всё сильнее подчиняя себе разум.
   Она бесшумно двинулась вперёд, позволяя неукротимой жажде крови разлиться по всему телу. Чёрные зрачки расширились, нижняя губа опустилась, обнажая белые клыки в беззвучном рычании.
   Где-то впереди, насторожившись, заяц встал на задние лапы, и над колосьями показались его длинные пёстрые уши. Саоми замерла на месте, слившись с окружением - здесь её огненно-рыжая шкура служила отличной маскировкой. Горящими жадными глазами, она следила за каждым движением жертвы, и её острый слух улавливал частые удары в маленькой звериной груди.
   Наконец, заяц успокоился и безмятежно продолжил трапезу. Но Саоми, наученная многолетним опытом, отлично знала, что это лишь видимость. На самом деле эти животные продолжают оставаться бдительными даже когда спят.
   Выждав ещё полминуты, вардук продолжила движение: тихо и осторожно, лапа за лапой, рассчитывая каждый свой шаг. Она медленно обогнула жертву, встав спиной к ярко-алому диску солнца, чтобы он не слепил глаза, и снова замерла, всем телом припав к земле. Она ждала... Чёрные зрачки сузились, по телу разливалось знакомое покалывание, прохладный ветер едва касался шкуры, а в ушах глухими ударами стучало сердце жертвы. Саоми вытянулась струной, присела на задние лапы. Ещё немного... Зайчишка, изрядно увлёкшись ужином, медленно приближался к охотнице.
   Сильные лапы вардука сработали, как пружина, и Саоми взвилась в воздух, распахнув пасть с рядом острых клыков. Осознав своё положение, заяц рванулся вперёд - среди высокой травы замелькали его уши и белый пушок хвоста. Охотница благополучно приземлилась на землю и, издав яростное рычание, размашистой рысью кинулась вслед удирающей жертве. В предсумеречной тишине её шагов почти не было слышно, и только трава негромко шуршала, уступая ей дорогу.
   Неукротимая буря эмоций поднялась из самых глубин души, охватывая всё её существо. Человек с его разумом и маралью медленно утонул в дикой стихии животных инстинктов. Жажда крови и страсть погони - это всё, что двигало ей. Человеческие мысли растаяли, оставив после себя только призрачный след. И так долго подавляемый дух охоты вырвался, наконец, на свободу.
   Саоми прибавила скорости, уже предвкушая сладкий вкус победы. Заяц, чувствуя приближение врага, резким прыжком отскочил в сторону, меняя направление погони. Вардук проследила за ним, и недовольно фыркнула. В нос ударил тошнотворный запах гнили и падали, а вдали, словно мрачные призраки, выросли чёрные стволы деревьев.
   Мёртвые леса все старательно обходили стороной, но объятый ужасом зверёк, похоже, решил, что лучше рискнуть, чем попасть в лапы врага. Саоми же была слишком увлечена охотой, чтобы прекратить погоню. Обезумившая, опьяненная запахом чужого страха, она неслась вперёд, съедаемая жгучим желанием совершить это убийство. Человеческие чувства перестали иметь всякое значение, на их место встала звериная агония, дикая необузданная страсть. Она была хищником, убийцей, кровожадным палачом. И она упивалась этим чувством, словно держала в ладонях живое сердце, которое находится в полной её власти.
   Прыжок, дикий рёв, вырвавшийся из самых глубин звериной души. Острые сверкающие клыки сомкнули пустоту - заяц с ловкостью антилопы увернулся от смертоносного удара. Саоми оскалилась и зарычала, разгорячённая, яростная хищница. Глаза сверкнули бешеным неудержимым желанием крови, и она с удвоенной скоростью кинулась вперёд. Теперь не было такой силы, что смогла бы остановить её. Долго, слишком долго зверь спал внутри человеческого тела. Теперь же он требовал мяса, кричал внутри, всё больше разжигая смертоносное пламя азарта.
   Стук измотанного страхом и усталостью заячьего сердца выливался в её собственной душе сладкой музыкой, наполняя её, усиливая желание. Выпущенной из лука стрелой Саоми мчалась вслед за жертвой, не осознавая и не видя ничего, кроме маленького зверька, петляющего в безумном страхе из стороны в сторону. Она втягивала влажным носом его запах, приводящий в полное иступлённое безумие и заставляющий с новой силой ощутить дикого зверя в собственном сознании.
   Секунда, краткий неповторимый миг, и она, с силой оттолкнувшись от земли, ястребом взвилась в небо. Мощные лапы и острые клыки в этот раз нашли свою жертву. Всем телом она придавила ошалевшего зайца и с неумолимой кровожадностью сомкнула пасть на шее животного. Тот дернулся всем телом, вытягивая вперёд длинные уши, его миндалевидные глаза округлились и угасли. Тёплая, солёная, вязкая кровь хлынула из раны и устремилась вниз, стекая по обмякшему заячьему тельцу и её морде. В каком-то дивном всепоглощающем экстазе она пила эту жизнь, капля за каплей выходящую из прежнего тела. Терпкий, солоноватый вкус пьянил, затуманивал сознание, даруя давно забытое, но такое желанное наслаждение.
   В наступающих сумерках её глаза сияли дьявольски-звериным огнём. Вардук утоляла свою жажду, словно путешественник, несколько дней бродивший по пустыне в поисках воды. Она никак не могла остановиться, словно боясь, что этот миг никогда больше не повторится.
   Наконец, эта страшная агония поутихла, и Саоми заставила себя проснуться от сладкого забытья. Она выпустила заячью тушку из пасти и просто села рядом, обернув пушистым хвостом передние лапы. Объятая чистым неповторимым чувством восторга, она закрыла глаза, вдохнула свежий вечерний воздух и, закинув голову, протяжно и громко завыла. То была прекрасная, переливчатая и вместе с тем пугающая мелодия души вардука...
   Когда к Саоми вернулся мерный ход человеческих мыслей, луна уже медленно выплыла из-за горизонта, озаряя пшеничное поле серебристым сиянием. В нос тут же ударил едкий запах гнили, и вардук поняла, что, увлёкшись погоней, она подошла слишком близко к Мёртвым лесам. Саоми уже было хотела взять свою добычу и унести ноги от этого злачного места, как вдруг её уши уловили странный звук, исходивший из тёмной чащи. Прислушавшись, она отпрянула назад от удивления.
   Из самых глубин молчаливого бездушного леса доносился отчётливый стук копыт. Это поразило Саоми настолько, что она медленно попятилась назад, в волнении и внезапном страхе прижав уши к голове. Охотнице казалось, что таким образом лес хочет заманить её в свои сети. Ведь она не ощущала никаких запахов, кроме этой тошнотворной гнили, и не могла с точностью сказать, живое ли это существо.
   Между тем, стук копыт приближался, и, казалось, что непонятное создание движется прямо на неё. Саоми прильнула к земле, замерев среди высокой травы и колосьев, и стала ждать, готовая в любую минуту кинуться на врага и защищать свою жизнь до последнего вздоха. Зверь снова проснулся в ней, отметая прочь все мысли о побеге.
   Ждать пришлось недолго. Спустя какие-то несколько минут, может и больше, на золотое поле, тонущее в серебряном свете восходящей луны, вылилось целое море искрящегося снежно-белого света. Словно накатившая волна, по высоким стеблям пошла тихая рябь, донося до притаившейся охотницы острый и вместе с тем божественно-свежий запах грозы.
   Саоми осторожно приподняла голову над ростками пшеницы. Слепящее море света постепенно угасло, открывая взору его источник. На минуту вардук оцепенела, зачарованная открывшимся ей зрелищем: белоснежное существо, грациозно застывшее на фоне чёрных стволов. Оно выглядело скорее миражом, чем реальным созданием из плоти и крови. Но, тем не менее, таковым являлось. Саоми сразу почувствовала это, как и то, что опасаться его не нужно. Вардук не чуяла зла, только этот странный запах воздуха после бури и распустившихся роз.
   Но был ещё один, такой знакомый. Запах крови... и человека. Саоми пригляделась и заметила кровавое пятно, растекающееся по спине создания. Но это была не его кровь, а существа, недвижно лежащего там же. Темноволосая девушка, с виду не старше двадцати вёсен. Красивая. Живая... но ненадолго. Вардук почти не различала биения сердца, не говоря уже о дыхании.
   Таиться теперь не было смысла, и Саоми, выпрямившись во весь рост, медленно приблизилась к странному незнакомцу, очень похожему на лошадь, но, безусловно, ею не являющемуся. Тот подозрительно изучал её, продолжая неподвижно стоять на месте. Саоми в свою очередь делала то же самое.
   Судя по всему, пришелец появился с востока. И именно это рождало множество вопросов. Насколько знала вардук, с той стороны не было жилых мест. Только мёртвый лес без конца. Но как тогда существу удалось пересечь его и, плюс ко всему, перенести умирающего человека? Саоми остановилась на некотором расстоянии от пришельца и села на задние лапы. А он выглядел уставшим и потускневшим, хоть и по-прежнему прекрасным.
   Незнакомец тем временем, похоже, решил, что вардуку можно довериться, потому что вдруг наклонил голову и выставил вперёд переднюю правую ногу. Это было приветствие, которое разумные четвероногие народы часто применяли, здороваясь друг с другом. Саоми помедлила и слегка наклонила голову в ответ.
   В следующее мгновение произошло нечто ещё более поразительное. Запах грозы резко усилился, существо снова окутал призрачно-белый свет, и перед Саоми уже стоял высокий молодой человек с длинной гривой белых волос, заплетённых в косу. На руках он держал бездыханную девушку, истекающую кровью.
   - Помоги ей, - тихо сказал он.
  

***

   Рэан проснулся от того, что кто-то настойчиво звал его по имени. Первые пару минут он пытался отогнать назойливый голос - ещё слишком рано, чтобы вставать. Но зов не умолкал, становясь всё громче и упорнее: как будто кто-то с силой стучал молотком по наковальне. В конце концов, мужчина открыл глаза, приподнимаясь на локтях, и огляделся. Комната верхнего этажа темнела предрассветными сумерками, и в ней никого не было. Рэан уже было упал опять на подушки, решив, что это был всего лишь сон, но внезапно снова послышался голос: "Рэан, хаос тебя загрызи! Долго мне ещё тут торчать?!"
   Прошло несколько секунд, прежде чем он узнал говорившего и ощутил наконец чужое присутствие в собственных мыслях. Голос раздавался не снаружи, он звучал у него в голове. Мужчина тут же вскочил с постели, откидывая одеяло. Наскоро натянул штаны и рубаху и, не обуваясь, поспешил вниз. Перед этим он кинул быстрый взгляд в окно, и понял, что до рассвета ещё далеко, а за сумерки он принял бледный свет луны, пробивающийся сквозь стекло.
   Рэан спустился на первый этаж, подошёл к входной двери, застёгивая на ходу рубашку, отодвинул засов и дёрнул ручку.
   На пороге стояла большая лисица. Она была гораздо крупнее волка с длинными тонкими ногами, пушистым хвостом, острой мордой и небольшими чёрными кисточками на ушах. Её огненно-рыжая шкура, казалось, пылала. Даже сейчас, в тусклом свете ночного светила.
   На её спине лежала девушка, истекающая кровью. Рэан так и застыл в недоумении.
   Зелёные глаза лисицы тем временем ярко вспыхнули.
   "Не смотри так. Это не я сделала", - снова мысленный голос.
   - Сао, ты с ума сошла?! - наконец очнулся Рэан. - Разгуливаешь по Торлену в таком виде! А если тебя кто-то видел?
   "Не тащить же мне её было волоком. Да даже если бы и смогла, времени нет. Она умирает".
   - Кто это? И откуда ты вообще её взяла?
   "Может быть, ещё поболтаем? Подождём случайного прохожего? Пусть увидит, как ты пустил на порог вардука".
   Рэан быстро огляделся по сторонам. На тёмных улицах не было ни одной живой души. Мужчина посторонился, пропуская Саоми внутрь, ещё раз внимательно осмотрел прилегающие к дому переулки и быстро закрыл дверь, задвинув засов.
   Когда он обернулся, лисицы уже не было. На её месте стояла молодая женщина с короткими волосами цвета бронзы. Её ярко-зелёные глаза всё ещё пылали внутренним светом. Она поддерживала девушку под руки, стараясь, чтобы та совсем не осела на пол.
   - Не стой, помоги же, - пропыхтела Саоми. Рэан осторожно взял раненую на руки и быстро внёс наверх, уложив её на свою кровать.
   - Она потеряла много крови и почти не дышит, - покачал головой мужчина. - Даже если бы ты принесла её к лекарю, не думаю, что он смог бы помочь.
   - Всё ещё хуже. Рана отравлена. Я чую яд, и он распространяется очень быстро.
   - И чем же я могу помочь?
   - Я не знаю. Ты много путешествовал, знаешь всё о ядах...
   - Ты принесла её почти при смерти. Пока я разберусь...
   - Рэан, умоляю, сделай что-нибудь.
   Их разговор прервал стук в дверь. Оба резко замолчали. Неужели кто-то всё же заметил?
   - Останься тут, - бросил мужчина и снова спустился вниз.
   Когда он открыл дверь, то понял, что сюрпризы на эту ночь ещё не закончились. Перед ним стоял странный юноша. Высокий, с длинной белой косой, не менее светлой кожей, одетый в лёгкие одежды, совсем не типичные для здешних мест. Казалось, что он даже светился во тьме спящего города. Его глубокие синие глаза встретились взглядом с Рэаном, и с бледных губ слетели тихие слова:
   - Ты должен спасти её.
   - Кто вы такой? - недоумённо спросил мужчина. Но тут за его спиной возникла Саоми.
   - Он друг. Я встретила его, когда охотилась. Это он привёз девушку и попросил о помощи.
   - Привёз? - Рэан на секунду задумался. - Так, ладно. Потом разберёмся. Кажется, я знаю, что нужно делать.
   С этими словами он скрылся в комнате первого этажа и через некоторое время вернулся, держа в руках странный серебряный кулон, слабо мерцающий во мраке.
   Гриал. Маленькая частица прошлой жизни...
  

***

   Такого Веронике ещё не приходилось испытывать. Она извивалась, билась в судорогах и кричала. Казалось, что тысячи тысяч маленьких иголок разом пронзают тело. Ей мерещилось, что всё вокруг съедает пламя, хотя на самом деле горела только она. Этот жар рождался где-то в районе живота и расползался по всему телу подобно огненной реке. Дыхание прерывалось от боли и напряжения. А в ушах стоял нескончаемый гул, и лишь изредка сквозь эту ватную завесу проникали однотонные голоса и слова, которые мало что значили в потоке этой страшной агонии. Вероника даже не пыталась их слушать, так как другой голос, зовущий её за Край, манящий, успокаивающий, сулящий покой, был куда громче.
   Сквозь окутавшую её тьму девушка видела блики света, которые то вспыхивали, то гасли, словно солнечные зайчики, танцующие на стене. Вероника тянулась к ним, но чьи-то руки удерживали её на месте. Девушка брыкалась, царапалась, пытаясь освободиться. А огни всё звали и звали, обещая избавление от боли и страха...
   Это продолжалось всего несколько минут, а может быть целую вечность - там, где она пребывала, времени не существовало. Как бы то ни было, внезапно всё прекратилось. Блики исчезли, тьма отступила, и перед глазами поплыли смутные образы: неясные, расплывающиеся в белой дымке лица. Почти одновременно с этим она наконец начала слышать. Прорывая невидимую пелену, в её голове возник настойчивый голос:
   - Не сопротивляйся, если хочешь жить!
   - Рэан, хаос тебя возьми, ей становиться только хуже! - другой голос возник так же неожиданно, как и первый.
   - Помолчи, я знаю, что делаю.
   - Рэан, не надо! Она может не выдержать. Ты сам сказал, гриал никогда не испытывали на людях. Никто не знает, что может произойти.
   - Вот сейчас самое время проверить.
   - Но...
   - Сао, слушай! Девушка умрёт, если я не попробую. Так или иначе. Слышишь?
   - Она не должна умереть, - этот голос Вероника узнала бы и за Краем.
   "Эльтиор!"
   Повисло напряжённое молчание, а может девушка просто снова погрузилась в забытье. Но вот спустя какое-то время снова послышался первый голос:
   - У нас нет выбора. Её убьёт или гриал, или яд. Разница лишь в том, что с первым шансов выжить гораздо больше.
   Второй собеседник промолчал. Или просто обдумывал ответ. Но это было уже неважно, потому что в следующую секунду Вероника почувствовала, как груди коснулось что-то прохладное. Приятное покалывание тут же охватило её разгорячённое тело, и девушка расслабилась, позволяя себе погрузиться в спасительное забытье...
   Её пробудил резкий толчок. Он шёл откуда-то изнутри, словно невидимое дитя с силой толкает ножкой живот матери. Но это ощущение было отнюдь не приятным. Девушку словно проткнуло насквозь, и Вероника почувствовала, как разливается по телу её собственная кровь. Она вскрикнула от неожиданности и попыталась сесть, и от этого, словно огромным жгутом, скрутило все внутренности. Вероника закричала, однако из груди вырвался только хриплый стон.
   - Я предупреждала тебя! - в голове снова загудели голоса. Они словно накладывались один на другой, создавая нескончаемую какофонию звуков.
   - Сао, держи её! Гриал нашёл источник отравления. Если мы подоспели вовремя...
   - К чёрту гриал! Она умирает!
   - Держи, сказал!
   Веронику объяли чьи-то руки, тонкие, женские, но на удивление сильные. Раненая дёрнулась, чувствуя, как невыносимый холод проникает в каждую клеточку её тела, прекращая всякую жизнь. Ледяные щупальца расползались всё дальше, и вот наконец достигли раны на животе. Девушка резко вдохнула и распахнула глаза, подавшись вперёд.
   Зелёные нечеловеческие глаза, сияющие внутренним огнём - последнее, что Вероника увидела, прежде чем её сердце остановилось...
  
   ... Судорожный вдох. Ещё и ещё. Она совершенно потерялась во времени и пространстве и уже мало понимала, что происходит.
   - Получилось? - руки, по-прежнему обнимающие тело девушки, осторожно разжались.
   Вероника попыталась открыть глаза, но её снова потянуло в темноту. И прежде, чем провалиться в глубокий сон, она услышала тихий ответ:
   - Я не знаю.
  
   Ей снова и снова снилась та ночь. Холодное каменное плато в горах, залитое кровавым светом луны. Искажённые страхом лица друзей. Зелёные глаза, в которых клубится тьма. Край обрыва.
   Он заносит руку, и блеск стали не оставляет никаких шансов. Удар. Она делает шаг и падает. Но не вниз, а во тьму его глаз. Чёрные щупальца дыма обвивают её тело, скручивая, не оставляя шансов на спасение. Задыхаясь, она тянет руку вперёд, тщетно моля о помощи. Но кольца тьмы сжимаются всё сильнее, и девушка тонет в ней, словно в болоте.
   А потом из мглы, словно из тумана, выскакивает клыкастая тварь. Жёлтые глаза горят двумя огромными огнями. Она открывает пасть и прыгает...
   Резко выдохнув в полукрике, Вероника села в постели. Потом вздохнула и закашлялась, словно кто-то душил её на самом деле. Неосознанно девушка вскинула руки к горлу, и пальцы наткнулись на тонкую цепочку.
   В первое мгновение Вероника вспомнила про подарок Айрена: медальон с выгравированной пылающей птицей. Но через секунду память вернула страшные воспоминания, и девушка судорожно сжала в руке незнакомый кулон. Это был синий камень в форме слезы, обрамлённый серебряной витиеватой оправой и слабо мерцающий в полумраке. Откуда он взялся?
   Вероника растерянно огляделась по сторонам, пытаясь осознать, где находится. Маленькая, но уютная комната была погружена в сумрак, и лишь сквозь плотно задёрнутые шторы пробивался единственный луч света. Из мебели тут умещалась только кровать, деревянный шкаф у дальней стены и кресло, обтянутое выцветшей синей тканью. Справа прямо в полу зияла дыра. Приподнявшись, девушка заглянула внутрь и увидела край деревянной винтовой лестницы, уходящей вниз.
   Тщетно Вероника попыталась понять, как оказалась здесь. Ведь последнее, что она помнила - долгое падение в пропасть и мучительное ожидание неизбежного удара. А перед этим обжигающую боль, с которой сталь проткнула её тело.
   Это воспоминание заставило девушку резко откинуть одеяло. То, что она увидела, повергло её в шок: от раны на животе остался лишь тонкий шрам.
   - Как это возможно? - растерянно прошептала Вероника, поспешно проводя пальцем по рубцу.
   Её размышления прервал протяжный скрип открывающейся двери, донёсшийся снизу. Вместе с ним послышались голоса. Так как всё это происходило прямо под ней, девушка прекрасно слышала каждое слово.
   - Как я могу быть спокойна? - в женском голосе слышалось раздражение, смешанное с беспокойством. - Сначала Лицерман, потом это! Всё это не к добру, Рэн.
   - За Лицермана не переживай. Этому негодяю никто не поверит, - второй собеседник, мужчина, говорил ровным спокойным голосом, но в его тоне Веронике удалось уловить тень неуверенности.
   - Люди суеверны и по большей части невежественны. Они боятся того, чего не понимают, приравнивая нас к этим мерзким тварям! - возражала женщина.
   - Если его поддержат, мы исчезнем.
   - Вот именно! А я больше не хочу убегать. Мы провели в Торлене пять лет, и этот город стал моим домом.
   - Сао, - мужской голос зазвучал тише и нежнее. - Я всё понимаю. Но ты же знаешь, что в страхе люди беспощадны. И достаточно одной искры, чтобы в их душах запылала ненависть.
   Сао. Это имя показалось Веронике смутно знакомым. Как будто она слышала его во сне.
   - Он сказал, что видел меня той ночью, - тем временем не унималась женщина. - Обвинял в убийстве несчастной девушки! Обещал ополчить на меня весь Торлен! Рэн, что нам делать?
   - Я поговорю с ним. Заплачу денег, если понадобится.
   - Думаешь, это подействует?
   - Если нет, то убью его. А вину свалят на паладинов, второй день рыщущих по округе.
   - Паладины, - Сао словно выплюнула это слово, и Вероника полностью её поддерживала. - Только их и не хватало. Нужно где-то спрятать её.
   - Зачем? Они ведь ищут мальчишку и его рыжеволосую спутницу.
   Вероника чуть не подскочила на кровати, услышав это. Описание разыскиваемых людей было очень похоже на Айрена и Лирэю. Неужели они всё ещё живы?
   Вероника поспешно завернулась в простыню и осторожно спустилась по лестнице на первый этаж. Она выглянула из-за угла в небольшую прихожую, где продолжался разговор.
   - Мы ведь не знаем, откуда взялась эта девушка, кто она такая, - женский голос принадлежал невысокой молодой блондинке с короткими растрёпанными волосами. Всем своим видом она больше напоминала худощавого юношу: узкие брюки, заправленные в сапоги до колен, свободная рубаха с короткими рукавами. И лишь корсет подчёркивал её узкую талию и грудь.
   - Кем бы она ни была, паладины ищут других, - мужчина, которого Сао называла Рэном, был выше её на две головы, с чёрными, как ночь, волосами, заплетёнными в короткую косу. Высокий, крепкого телосложения, облачённый в серый плащ, он казался каменным изваянием. А суровость лица и взгляд чёрных глаз лишь усиливали это впечатление.
   Вероника глубоко вдохнула и вышла из своего укрытия, одной рукой придерживая край простыни.
   - Если одним из паладинов окажется тот, что ранил меня, то у вас и правда будут неприятности, - громко сказала она.
   Говорившие удивлённо обернулись к ней, и по строгому лицу мужчины пробежала тень улыбки.
   - Прыткая девчушка! - усмехнулся он. - И недели не прошло, а она уже на ногах.
   - Ты сказала, тебя ранил паладин? - женщина по имени Сао подошла ближе, и её зелёные глаза странно замерцали в полумраке прихожей. Кажется, и этот взгляд Вероника видела во сне.
   - Да. И я надеюсь, вы мне объясните, что происходит, потому как я должна быть мертва.
   - Забавно, - Рэн тоже приблизился. - Мы ждали объяснений от тебя.
   - Но я падала! - воскликнула Вероника. - С вершины Тиорских гор. Я должна была разбиться, а на мне ни царапины. И рана от кинжала зажила!
   - Ну, насчёт твоего чудесного выздоровления я могу кое-что сказать, - мужчина подошёл совсем близко, и взгляд чёрных глаз опустился ниже её лица. Девушка инстинктивно плотнее закуталась в ткань и тоже опустила голову. Единственное, что она увидела - уже знакомый синий кулон, который теперь не мерцал, а слабо светился. - Это необычное украшение. Оно даёт жизненные силы и исцеление своему носителю. Я приобрёл его в северных землях давным-давно. И вот теперь оно пригодилось.
   Вероника провела свободной рукой по холодному камню, пожалуй, даже слишком холодному. И вновь, словно из смутного сна, яркой вспышкой вернулись воспоминания о жгучем холоде.
   - На всякий случай пока не снимай его, - посоветовал Рэн, отступив на шаг назад. - А что касается падения с такой огромной высоты, то лучше спроси об этом у своего друга.
   - Друга? - удивлённо переспросила девушка.
   - Белый юноша в обличие коня, - ответила Сао.
   Эльтиор! Значит, всё же это был не сон.
   - Где он? - Вероника не могла поверить своим ушам. Увидеть хоть кого-то знакомого было сейчас так же необходимо, как глоток свежего воздуха.
   - Мы этого не знаем. Он исчез также внезапно, как и появился.
   - Я должна найти его! И Айрена с Лирэей! - девушка решительно шагнула вперёд. - Вы что-то говорили про людей, разыскиваемых паладинами.
   - Хей, девочка, - Рэн поднял руку, останавливая её внезапный порыв. - Попридержи коней. Мы поможем тебе найти друзей. Но для начала, - он лукаво окинул её взглядом с головы до ног, - оденься. Или ты побежишь голышом?
   Вероника остановилась и смущённо повела плечами. Желая вновь обрести друзей, она позабыла обо всём на свете.
   - Вот и прекрасно, - улыбнулся мужчина. - Я Рэан, а это, - он кивнул в сторону блондинки, - Саоми.
   - Вероника, - тихо представилась девушка, лишь теперь внезапно осознав, что её жизнь навсегда переменилась.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"