# Не просто травник

Генрих Эдуардович Маринычев

Молодой юноша Ден смог изучить непростое ремесло магии некромантии, но так и не смог постичь сложностей человеческих отношений. За что и вынужден расплачиваться, ведя трудную жизнь изгоя в опасных Диких землях, борясь за лишний кусок мяса и за лишнюю монету. Закончено.2024.

Не просто травник.


*


- Ты - травник Ден? - раздался из-за спины чей-то бодрый голос.

Я откусил от жаренной куриной ножки еще один кусок, медленно прожевал и ответил: - Да, это я. - и сразу добавил: - Но если ты за травами, то их у меня уже нет - я все продал торговцам.

- Нет, я не за травами, - услышал я в ответ. - Я на счет задания.

На счет задания? Что ж... Я отложил недоеденную ножку и повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с говорившим. Передо мной стоял юноша примерно одного со мной возраста - на взгляд ему едва ли больше двадцати. Светлые всколоченные волосы, большие глаза, узкие плечи и поджарая фигура. Одет не бедно - значит, деньги у него водятся. Хм, интересно, что за задание он хочет мне поручить?

- Так травник Ден это и, правда, ты? - несколько недоверчиво поинтересовался он.

- Да. А что? Не похож? - В ответ на его вопрос я слегка улыбнулся, и даже провел рукой по своему плащу - широкому, грязно-тускло-зеленому, покрытому большим количеством узелков и кисточек. Такой плащ во всем городе был только у меня, поэтому в некоторых местах он стал чем-то вроде пропуска.

- Да нет, что ты. Но... - Юноша снова бросил на меня изучающий взгляд. - Я много наслышан о знаменитом травнике Дене. И, я думал, что он, ну, намного старше.

А, вот оно как. Что ж, хорошая репутация - это хорошо. Это мне только на руку. А что до моего возраста, то это тоже очень неплохо - чем больше будет возраст "знаменитого травника Дена", тем мне будет лучше. Лучше и безопаснее.

- Но, тем не менее, это я. - Я улыбнулся - вежливо и доброжелательно, как полагается улыбаться добропорядочным горожанам. - Так что на счет задания?

Светловолосый юноша глянул по сторонам и без приглашения уселся со мной за стол. Затем он остановил одну из подавальщиц трактира и попросил принести нам по кружке пива. Я в ответ незаметно поморщился. Не люблю я пиво - кислое оно как по мне. А вот вино я люблю. Но кто ж мне его за просто так предложит - стоит оно тут недешево.

- Меня зовут Олуш, - представился мой собеседник. - И мне нужен мех белого кролика.

Белый кролик. Знаю я таких. Знаю, что к меху этого зверя не пристает никакая гадость - ни сор, ни грязь, ни кровь, и, как говорят, ни болезни. Да и сам по себе мех у него хороший - густой, красивый, блестящий, а потому стоит на рынке весьма немалых денег. Однако из-за столь необычного цвета этот кролик обитает только в тех местах, где лежит белый песок. Не серый, не желтый, а именно снежно-белый. И в этих краях есть только одно такое место.

В Диких землях.

- И ты хочешь, чтобы я принес тебе этот мех? - попробовал догадаться я. Скорее всего, что так. Похоже, этот парень просто хочет немного подзаработать.

Но я ошибся.

- Нет. Мне и, правда, нужен его мех. Но мне нужно добыть его самому.

- То есть самому убить зверя?

- Именно так, ага.

Вот оно как? То есть передо мной не искатель легкой наживы? Тогда кто он - авантюрист или сорвиголова? Или он обычный глупец, не знающий, чего просит?

- Послушай, Олуш, - мягко заметил я. - Белые кролики, о которых ты говоришь, действительно существуют. Но живут они в Диких землях. В опасных Диких землях. В тех Диких землях, в которых неподготовленному человеку ни за что не выжить.

Я не собирался пугать его или отказываться от прибыльного задания. Я лишь хотел убедиться в том, что он знает, на что идет. Или, точнее - куда.

Но он, похоже, знал.

- Но ты же там выживаешь? - с нажимом спросил он меня. - Выживаешь и процветаешь.

- Процветаю - это громко сказано, - заверил я его, показывая взглядом на не самый толстый кошель. Да - я не бедствую. Но и не роскошествую.

- Не важно, - тряхнул головой белобрысый. - Ты живешь в Диких землях. Давно живешь. И каждый месяц ты возвращаешься в город с рюкзаком, полным редчайших трав. Значит, ты хорошо знаешь те места, и можешь помочь мне в этом непростом деле.

Хм... Знаю, и, в общем, могу. Но не за так, а за плату.

- Ладно, так и быть - я тебе помогу. И сколько ты хочешь предложить за мои услуги?

Видимо парень хорошо подготовился и даже встретился с парой моих постоянных заказчиков, потому что та сумма, что он мне предложил, оказалась вполне приемлемой.

- Хорошо. Тогда дай мне доесть и закончить свои дела. Давай встретимся через час у выхода из южных ворот. Годится? - предложил я ему.

- Годится. Идет, - согласился и он.

- И вот еще что, - поспешил дополнить я. - Пешком мы не пойдем. Возьми в дорогу пару ослов.

- Ослов? - Брови юноши слегка полезли наверх.

- Да. Обычная ездовая лошадь слишком крупное животное для тех лесных дорог. Да и лишиться ее будет слишком большой потерей. Ведь лошадь стоит немало.

- Да, да, конечно, - согласился тот, мысленно скривившись от предполагаемой потери.

- И вот еще что - бери именно ослов. Не лошаков, не мулов, а именно ослов, - сделал ударение я.

- Почему? - вновь спросил мой собеседник.

- Потому, что нам нужны не просто ездовые животные, а боевые помощники.

- Боевые помощники? - совсем растерялся парень.

- Именно так - боевые, - согласился я. - Ты все понял?

- Да, - кивнул головой собеседник. Хотя нет - теперь уже мой наниматель.


*


Закончив со своими делами, я, как и обещал, принялся ждать своего работодателя у южных ворот города. Мне нравилось смотреть на город с этого места. За толстой каменной кладкой высокой стены - жизнь, полная относительного спокойствия и безопасности. Шум, гам, детских хохот, мужская брань и пересмешки женщин. Каменные дороги, дома, стоящие друг к другу почти впритык, как коровы в стаде. Но стоит сделать всего пару десятков шагов, как все это пропадает, и перед тобой возникает совсем другая жизнь, полная напряжения и опасностей. В ней вовсе не до улыбок, в ней не до шума и гама. За стенами города долгое время можно не увидеть ни одного человека. Да, рядом с городом располагаются две небольшие деревни, а у границы есть небольшой форт с солдатами. Но все одно: это - ничто, по сравнению с широтой тех земель, что это все окружает. Ведь как раз за тем фортом и начинаются Дикие земли: таинственные, опасные, и, как считается, бескрайние.

Олуш явился вовремя, лишь слегка припозднившись. Зато юноша привел с собой двух ездовых ослов, что не могло не порадовать.

- Привел? Хорошо, - обрадовался я, и принялся проверять приведенных животных, уделив много времени осмотру их зубам и копытам. - Прекрасные животные - сильные и здоровые, - кивнул головою я, завершив осмотр. - Где ты их достал?

- В купца Арона, - сразу ответил он.

- Того, что стоит у центральной площади?

- Ага.

- Купил или взял напрокат?

- Взял напрокат.

- Дорого заплатил?

- Не-а!

- С чего вдруг? - не поверил я. - Ведь у купца Арона самый дорогой скот.

Но Олуш мне все объяснил.

- Купец Арон - друг моего старшего дяди, Ивона, - не стал таиться парень. - Я попросил у него на время двух хороших ослов, и он дал их мне по очень хорошей цене.

О как? Понятно. Что ж, хорошо иметь таких щедрых друзей.

На боках ослов я увидел пару мешочков, набитых всякой снедью.

- А это откуда? Из дома или...?

- Нет. Это я взял в харчевне "Веселый живот".

- Взял - в смысле купил? - попробовал я угадать.

- Нет. Хозяйка "Веселого живота" - сваха моего младшего дяди, купца Топена. Поэтому, едва я сказал ей, что мне нужно еды в дорогу, она тут же наложила мне всякой еды до отвала.

- Просто так дала? - вновь не поверил я.

- Ага. Сказала - с дядей сочтемся.

Хм, и, правда - очень хорошие люди. Как жаль... Как жаль, что в свое время рядом со мной не оказалось таких людей. Эх.

Но сейчас не время для горьких воспоминаний. Я перевел взгляд с вьюков на одежду своего спутника. Теперь вместо яркой рубахи на нем сидела крепкая куртка, прикрытая сверху небольшим металлическим нагрудником, на ногах красовались узкие штаны и добротные сапоги. Все новое и еще не потертое. Хорошо. Вернув взгляд наверх, я с удовольствием осмотрел его крепкий лук и два колчана стрел. Хорошо. И, правда, хорошо.

- Одежду где взял? - привычно полюбопытствовал я.

- Это моя, - слегка потупился он.

- Ты охотник? - смело предположил я.

- Есть такое, - еще больше смутился он.

- Хороший?

Олуш покраснел.

- Все говорят, что да, - все так же неуверенно отозвался он.

- Лук и стрелы тоже твои?

- Конечно.

Это хорошо. Лук и стрелы, как и острый взгляд и крепкая рука могут вполне пригодиться в этом путешествии. Само собой, я не собирался лишний раз рисковать ни собой, и не своим нанимателем. Я даже не собирался рисковать несчастными ослами. Для меня риск - это непозволительная роскошь. Нет, не так. Для меня риск - это оплошность. Недопустимая оплошность. Это значит, я чего-то не услышал, чего-то недосмотрел, чего-то недодумал. Хотя был должен, если хочу выжить. В Диких землях иначе никак нельзя. Ведь если сильный уповает на силу, то слабый уповает или на свою хитрость, или на свои смелость и ум. Обычным слабакам в Диких землях не место.

- А что у тебя? - в свою очередь поинтересовался он у меня.

В ответ я отвел края плаща и показал ему крепкую куртку, сшитую из волчьей шкуры.

- Волчья шкура? Тю. А почему не воловья? Или, скажем, кабанья? - отворотил нос напарник.

- Потому что эта лучше, - твердо заверил я. - Многие люди недооценивают волчьи шкуры. Мех волка очень теплый, поэтому он хорошо сохраняет тепло, даже лучше, чем мех бобра. Еще волчий мех отталкивает воду, поэтому одежда из волчьей кожи почти не промокает. Изнанка волчьей кожи очень крепка, поэтому ее сложно проколоть и порезать. Так что, как видишь, моя одежда очень неплоха.

- Ладно, недурно, - поверил мне напарник. - А что на счет оружия? Лука при тебе я не вижу, поэтому...

- Верно. - Я отвел край плаща чуть дальше, чтобы Олуш мог увидеть меч, лежащий в кожаных ножнах. Юноша не мог видеть лезвие моего клинка, поэтому он взглянул на простенькую перекладину и самодельную рукоять, и снова наморщил нос.

- И как ты со всем этим умудряешься выжить? - пожал плечами он.

- Потому что одежда и меч - это не главное мое оружие.

- О как? Тогда что же главное? - навострил уши он.

- Увидишь, - улыбнулся я загадочной улыбкой. Заинтригованный, тот кивнул и прекратил меня спрашивать. В ответ я отпустил край плаща и мысленно пожелал, чтобы этот городской парень ни за что не узнал моей главной силы.

Ему это не нужно. Как и мне.

- Все при нас? - спросил я его напоследок.

- Да.

- Ну, тогда поехали, - дал команду я и оседлал одного из серых ослов.

- Поехали, - согласился Олуш.

Подъехав к воротной страже, я по привычке сжался от нахлынувшего на меня трепета. Если меня узнают, если поймут, кто я, то быть мне тогда на плахе. Ведь стоит им насторожиться и взглянуть на меня хоть чуточку повнимательнее... Но нет - при виде двух внешне ничем не примечательных юношей, выезжающих из стен города на обычных ослах, стража в красно-черных туниках даже не почесалась. Ну да. Понимаю - всему виной короткая человеческая память и обычная лень.

Но, как оказалось, не все в страже служили спустя рукава.

- Ден? - окликнул меня громкий строгий бас.

- Да? - Я резко обернулся на голос и увидел чуть в стороне знакомое бородатое лицо с двумя шрамами на левой щеке. Но, что удивительно - на бородаче сидела та же туника что и на местной страже. - Дерек? - сразу же узнал я его. - Господин Дерек? Вот так встреча, - улыбнулся я. На этот раз моя улыбка была самой искренней - за весь сегодняшний день я не улыбался так, как улыбался сейчас.

- Ты снова явился в Арагон? Выходит, прошел уже месяц с нашей последней встречи, - сделал вывод мужчина, от избытка чувств похлопав себя по бедру.

- И за это время многое изменилось, - отозвался я. - Ведь что я вижу? На тебе красно-черные цвета.

- Ну да.

- Цвета городской стражи.

- Ну да.

- Той стражи, что ты всегда так...

Но бородач не дал мне закончить фразы.

- Да, - смущенно кивнул головой мужчина и замахал руками, грубо прервав мою речь. - Не хотел. Ни за что не хотел. И если бы не один спор...

- Что за спор? - полюбопытствовал я.

- Обычный глупый спор на дурную пьяную голову. Я его проиграл, а потому был вынужден пообещать капитану местной городской стражи научить его желторотиков сносно махать мечами. Поэтому я и здесь. Такой поворот, скажи? Думаешь, я так сильно облажался?

- Ну... - протянул я в ответ. С одной стороны, это было несколько удивительно - господин Дерек вел достаточно бедную жизнь, но, несмотря на это, никогда не мечтал очутиться в рядах городской стражи. Поэтому такая перемена выглядела для меня более чем странно. С другой стороны, почему бы учителю фехтования не наняться на время на службу? Платят там хорошо, а фехтованье мечом - очень полезное дело, нужное не только тупоголовым стражам. - Кто знает, - ответил я расплывчато.

- Ну, как скажешь, - вновь улыбнулся мужчина своей радушной улыбкой. - Опять возвращаешься домой, в проклятые Дикие земли? - понял он все без расспросов.

- Да.

- А тот парень - что? - Он кивнул в сторону Олуша.

- Он мой работодатель.

- На задание, значит? - прояснил он для себя

- На задание, - не стал скрывать правды я.

- Тогда хорошей дороги, мой бывший ученик Ден. - Бородач шутливо отсалютовал и даже слегка поклонился.

- А вам - хорошей службы, учитель Дерек. - Я тоже, как смог, поклонился, стараясь не рухнуть с осла.

- Не учитель, а господин сержант, - поправил он с усмешкой.

- Как скажете, господин сержант, - улыбнулся и я.


*


Ехать нам предстояло долго, а потому я надеялся, что нам удастся хоть немного пообщаться в дороге. Я очень боялся, что Олуш окажется никудышным собеседником - что он не захочет общаться. К тому же, честно признаться, и из меня собеседник не очень, ведь большую часть времени я провожу в лесах, поэтому разговорить молчаливого собеседника для меня проблема. Вот так. Но мне повезло - юноша оказался словоохотливым, и вскоре он стал рассказывать мне о тех событиях, что я упустил, проведя месяц в лесах.

- В начале весны паводок сильный был, - поделился первой новостью он.

- Сильный?

- Ага. Река раскинулась вот так вот широко! - подтвердил он, яростно разводя руки в стороны.

- Ого! - изумился я

- А-то! А ж три моста смыло.

- Три моста? Это много, - согласился я.

- Само собой. Два деревянных моста быстро восстановили - старосты собрали местных мужиков, дали им топоры и отправили в леса рубить деревья. Несколько дней и все - оба моста как новенькие. С каменным мостом всё оказалось сложнее - для его восстановления пришлось вызывать какого-то мастера из самой столицы.

- Поди ж ты?

- Ага. Говорят, вначале он долго что-то чертил у себя в комнатенке. Так долго, что каменщики уже успели навезти огромную гору камней. А он потом раз - он вышел и сразу же командовать стал: то туда, то сюда, это вот так, а это вот эдак. И глядь - а мост уже построен, - восхитился Олуш.

- Занятое дело.

- Ага.

- А что еще было? - вновь полюбопытствовал я.

- Еще? Еще была объявлена охота на волков.

- Правда, что ли?

- Ага. Старосты нескольких деревень приехали в городской совет и во всеуслышание заявили, что в северных лесах волков отчего-то стало видимо-невидимо. Что местные охотники с напастью не справляются. Что, того и гляди, в лесах живности не останется, и волки пойдут на деревенские стада.

- И что решили в городе?

- Да, как и всегда - городской совет отдал наказ создать отряды из охочих до помощи добровольцев и отправить в леса.

- И ты тоже там был? - сделал предположение я. А почему нет? Лук у парня есть? Есть. Смелости ему не занимать? Не занимать, раз решил поехать со мною в Дикие земли.

И я не ошибся.

- Конечно же, я там был! - всплеснул руками он, едва не напугав ушастую скотину. - И не просто был, а помог в охоте. Знаешь, сколько волков я тогда пристрелил?

- Сколько? Два? - начал с малого я.

- Больше.

- Четыре?

- Больше!

- Шесть?

- Больше!!

- Восемь?

- Больше!!! Я пристрелил целую дюжины волков. Дюжину волков! А это не каждый сможет.

Дюжина волков. Что ни говори, а это весьма немало. Может Олуш мне и немного приврал, но все одно - даже десять убитых волков это большая победа.

- А еще у нас недавно закончился праздник Макового цвета, - принялся рассказывать он после небольшой паузы. - Гостей было знаешь сколько?

- Сколько? - спросил я крайне заинтересованно.

- Много. Вечерами на улицах было просто не протолкнуться.

- Ого?

- Ага. А по вечерам костров было знаешь сколько?

- Сколько?

- Много. На вечерних улицах было светло как днем.

- Ого?

- Ага. А серебра народом потрачено знаешь, сколько было?

- Сколько?

- Много. За те три дня было выпито столько вина и скушано столько сладостей, что до середины лета все купцы могу жить, не становясь за прилавок.

- Откуда тебе это известно? - усомнился я.

- От моего отца. Ведь я ж из семьи купцов.

А, все верно. Старший дядя купец, младший дядя - купец. Так почему бы их брату тоже не быть купцом? Тогда выходит, что Олуш - отпрыск из торговой династии. Но тогда для чего он так собой рискует?

- А ты, Ден? Кто ты такой? Кто твои родители? Где ты жил до этого? И как получилось, что ты ведешь жизнь в опасных Диких землях?

Хорошие вопросы. Хорошие, разумные. Особенно тому человеку, кто будет твоим напарником на ближайшие несколько дней. Только что мне ему рассказать? Всю правду, понятное дело, рассказывать нельзя. А врать я не хочу. Лукавить - могу. А вот откровенно врать не хочу. Не по душе мне это.

Значит, придется изворачиваться ужом, выбирая между правдой и ложью.

- Вырос я не в этом баронстве, а в том, что лежит севернее, - начал я с чистой правды.

- Ты родом из баронства Ормуса? - живо спросил меня Олуш.

- Да, я оттуда. - Услыхав название своих родных краев, мое сердце тоскливо сжалось. Баронство Ормус. Густые леса, огромные поля, и россыпь синих озер. Как жаль, что я не могу их увидеть.

- А как ты оказался в нашем баронстве, в Югге? - продолжил расспросы Олуш.

- Мой отец был искателем разных таинственных ценностей. А где их больше всего? Верно - в Диких землях. Мой отец взял всю нашу семью, меня и мою мать, организовал караван, собрал для него охрану и отправился в путь. Какое-то время все у него получалось - он ездил туда и сюда, и привозил в Арагон всякие разные ценности. Но, к сожаленью, это длилось недолго - в одну из ночей на наш караван напали и вырезали всех подчистую. Почти. Проснувшись ранним утром, я с ужасом понял, что в живых в нашем поселении остался лишь я один. Все, кого я знал, лежали вокруг мертвыми и холодными. Похоронив погибших, я долго думал, что мне делать дальше, ведь все, что я умел, все, чему я был обучен, так это выживать в Диких землях и выносить из них выгоду. Поэтому я перенял на себя ремесло своего отца.

Хороша или плоха эта история, я не имел понятия. Однако такая байка помогала мне более-менее правдиво отвечать на другие вопросы - что, зачем, почему. Само собой, она была неправдива.

А правда...

Правдой было то, что в шестнадцать лет у меня обнаружители магический дар, и моя семья решила отдать меня в маги. Поэтому уже в конце осени я и такие же ребята, как я, отправили в королевскую школу магии, чтобы там превратить свой дар в искусство. Превратить, так сказать, случайность в порядок, нечаянность в постоянство.

В школе у меня все шло хорошо, и я мог собой гордиться. После окончания обучения меня, и всех остальных учеников отправили в Арагон, чтобы превратить знания из книг в нужные королевству умения. Научиться идеально владеть своими заклинаниями, научиться сражаться не с соперниками, а с настоящими врагами, растить свою магическую силу, и, вместе с ней, уверенность, смелость и ловкость.

С первых же дней у меня все хорошо получалось: я выучил заклинания назубок, не дрейфил в схватках с врагами, и не забывал время от времени тренировать свою магическую выносливость. И на гребне побед потерял осторожность. Увлекся своей магией. Поверил в свою силу. Уверовал в свою значимость. И, как итог, купился на посулы одного дворянина и встрял туда, куда никому встревать не положено. Я попал в ряды мятежников, желавших сместить барона. Не за деньги и золото, нет. И не из-за принципов, ибо какие могут быть убеждения у молодого оболтуса. Меня обманули, забили уши сладкими речами о справедливости, залили разум медовыми обещаниями. "Справедливо, разумно, угодно воле богов" - говорили они. Я в это верил, и я на это повелся.

Я думал, что я твердо стоял на правильной стороне.

Но наш план раскрыли - тайное стало явным, герои стали мятежниками, а справедливую месть назвали коварным мятежом против подданных самой короны. А что делают с мятежниками? Их подвергают пыткам, а потом и смерти. Я умирать не хотел, и когда за мной пришла городская стража, я смог с ними справиться и улизнуть из города. Я понимал, что дороги на север нанизаны патрулями, как жемчужное ожерелье - дорогими жемчужинами. Поэтому мне оставался лишь один путь - на юг.

В Дикие земли.

Да, я прекрасно знал, что Дикие земли опасны. Но не представлял, чем они опасны и как сильно. Зато я уже ощущал хруст своих переломанных пальцев, жар от углей на своих пятках и удушье от пеньковой веревки на своей хилой шее. И страх известной смерти поборол во мне страх смерти от неизвестности.

И я сбежал. Миновав редкие цепи южных патрулей, прячась в тусклом свете луны, едва не сбившись с почти не видимого пути, я дошел до границы баронства и королевства, и растворился в опасных диких лесах.

С тех пор я там и живу. И да - с тех самых пор я и ненавижу любое вранье.

- Сколько тебе было, когда ты сюда попал? - услышал я новый вопрос.

- Семнадцать, - правдиво ответил я.

- А сейчас тебе?

- Двадцать лет. - И снова я не солгал.

- И все эти три года ты ...

- Да.

Какое-то время Олуш больше меня ни о чем не спрашивал. Зато я пару раз смогу уловить приглушенные всхлипы. Неужели он плакал? Да, похоже, он плакал. Ему было жаль меня, попавшего под тяжелые жизненные жернова. Хороший малый. Мне хотелось бы думать, что услышь он мой настоящий рассказ, он так же бы всплакнул. Но, к сожалению, рассказать ему полную правду, я, увы, не мог.

Да и не хотел.


*


Проехав развилку, ведущую к двум краевым деревням, мы поехали дальше, по дороге к форту. Но едва мы добрались до приграничного леса, то я велел съехать с проторенного пути.

- Но ехать по дороге удобней, - запротестовал едущий рядом напарник. - Она широкая и просторная. И на ней не заблудишься.

- Да, все верно, - согласился я. - Но эта дорога проложена вдоль границы леса, а потому она очень сильно петляет. А я знаю короткий путь.

- А...

- Вдобавок, нужное место находится не прямо за фортом, а гораздо правее. И если мы пойдет через лес, мы сократим путь почти вдвое.

- А... - Мои аргументы подействовали на парня и больше он не перечил. Вот и хорошо - ведь я говорил ему правду. Правда, правду не всю. Все верно - через лес к нашей цели вела более короткая дорога. Более короткая, но и более опасная, потому что где лес, там и дикие звери. А, иногда и монстры. Но для меня на землях королевства не существует больше опасности, чем попасться на глаза солдатам приграничного форта. Уж эти-то парни всегда на страже, всегда держат ухо востро. Они не избалованны прелестями городской жизни и через них каждый день не проходят сотни людей. Дикие земли слишком близко от них, а потому расслабляться им нельзя. Поэтому я просто уверен, что они все еще держат под рукой портреты с моим лицом и тщательно сверяют с ним всех приходящих: есть ли у кого из гостей темные волосы, зеленые глаза, узкий подбородок, и две приметные родинки аккурат над верхней губой. А потому...

Лес у южной границы баронства был не просто густым, а прямо-таки непролазным. На первый взгляд казалось, что вот-вот, и путь перед нами закроется. Казалось, что кусты как будто стали очень плотной стеной, что не пройти, не проехать. То мнилось, что деревья настолько переплелись корнями и ветвями, что промеж них не протиснуться. Тут непролазная россыпь камней, здесь крутой овраг, а там, чуть дальше, вообще сплошной бурелом. Но я хорошо помнил дорогу обратно: вот за этим кустом есть неприметная щель, ведущая на тропинку, между этими деревьями просто полог из лиан, что можно убрать рукой. Чуть дальше через, казалось бы, непроходимый овраг лежит упавшее дерево, а если потеснится и проехать между этих двух камней, то можно попасть на просторную поляну и продолжить путь.

Что мы и делали.

- Ты был прав, Ден - лошади бы тут не прошли, - понуро заметил Олуш, стряхивая грязь, попавшую на костюм с боков высоких камней. - Тут и ослы едва проходят.

- А что ты хотел? - отозвался я. - Чем ближе к границе с Дикими землями, тем меньше охочих соваться в эти места. Тут никто не ведет охоту и не занимается вырубкой. Поэтому и не удивительно, что лес такой густой.

- В этом лесу, похоже, может поместиться даже небольшой город, - поделился мыслью Олуш.

- Может и город. А может и целых два, - согласился я. - Если я найду такой город, то ты готов стать его правителем? - бросил шутку я.

- Правителем?

- Да.

- Города в этом лесу?

- Ну да.

- Да уж дудки, - немного подумав, отозвался он.

- Чего так? - сразу спросил его я.

- Я даже боюсь представить, что это будет за город. Ни дорог хороших, ни полей, ни нормальной охоты. Сюда же на ярмарку никто никогда не поедет. Никакой торговли. Никакой прибыли. Никакого дохода. Ужас, а не город, - сказал свое мнение парень.

- Ну да, ну да, - согласился я.

Мы продолжали продираться через непролазные чащи, используя мою память в качестве проводника. Иногда на миг мне казалось, что где-то я ошибся, где-то что-то забыл и что-то не упомнил, и нам придется возвращаться и начинать путь по новой. Но нет - сомнения сплывали словно наваждения, и я вновь находил игольное ушков в стоге зеленого сена.

Когда солнце стало склоняться к закату, я уже было подумал, что все у нас пройдет как по маслу, и мы доберемся до Диких земель без всяких лишних встреч.

Но боги решили иначе.

Едва мы обошли кучу высоких замшелых камней, как тут же наткнулись на лесную тварь. Я срезу ее узнал - это был Ночной Похититель. Причем не молодая, а уже взрослая особь: высокая, ростом почти с двух обычных людей, прямоходящая, с двумя парами рук, одна их которых доставала пальцами землю, и одной парой ног. Небольшая, почти слившая с туловищем голова, широкие плечи, крепкий торс и длинный узкий хвост, растущий от седалища вниз. Судя по легендам, Ночной Похититель похищал с дорог одиноких путников и уносил бедолаг в свое черное логово. Что он там с ними делал - оставалось загадкой, ведь ни его логова, ни его жертв, никто потом не видел.

- Да что ж, да что ж, да что ж... - гадюкой просипел я, бросая злобный взгляд на огромную тварь. Тварь тоже заметила нас и повернула к нам свою черную безглазую голову. Оттуда-то из тела раздался тихий свист - зверюга явно обрадовалась нашему проявлению. Еще бы - обед сам пришел ей в лапы. Не нужно больше искать.

Только вот я не планировал становиться ее обедом. Ни ее, ни какой другой твари. Правда вступать с ней в бой мне тоже не хотелось. Особенно вечером, когда уже так смеркалось. Но тварь нас уже увидела, а ни обойти ее, ни убежать от нее мы не сможем.

Выходит, придётся биться.

Я соскочил с осла, и стал собираться с духом. Я уже дважды встречался с подобными тварями, а потому кое-какой опыт сражения с ними у меня имелся. Ах, да - на этот раз я буду не один. Вот тут мы и посмотрим, насколько хорош мой напарник.

- Олуш, - громким уверенным голосом обратился я к замершему от ужаса парню.

- Да? - выдохнул он с трудом, не в силах оторвать взгляда от многорукой твари.

- Мигом сползай с осла и берись за лук, - дал я ему короткое распоряжение.

- Выходит, мы будем биться? - спросил он меня неуверенно. Голос парня дрожал он нахлынувших на него чувств. Ему было страшно. Очень страшно. Встретить такого монстра это все равно, что встретить обозленного медведя - каким будет итог даже не нужно гадать.

- Другого пути нет - или мы, или он, - спокойно ответил я, вынимая меч из ножен. Темное лезвие даже не сверкнуло в лучах заходящего солнца.

Юноша спрыгнул с осла, все еще не отрывая взгляда от высоченного монстра.

- А... куда стрелять? - тут же спросил он меня.

Хороший вопрос. Это будет уже третий бой с опасным Ночным Похитителем. Но, до сих пор, я сражался с такими тварями только одним мечом, рубя их по конечностям. Поэтому, куда стрелять лучнику, я не понимал.

- Стреляй ему в грудь и в голову, - ответил я наобум. - Любая нанесенная рана будет мне только на руку.

Не самый умный совет. Но горожанин спорить со мной не стал. Не время и не место, все верно.

- Справишься с ним?

Тоже разумный вопрос.

- Должен, - честно пообещал ему я.

Всё - разговоры в сторону. Я высоко поднял меч и бросился на врага.

Как только я преодолел половину разделяющего нас расстояния, я заметил, что тварь начала поднимать для удара длинную левую руку. Левую. Значит, правой она будет опираться на землю. Хорошо. Слегка отклонив свой путь, я оказался справа от второй удлинённой руки и нанес удар чуть выше нижнего локтя.

Клинок вошел мягко, сочно, не зацепив кости.

Сумрачный лес огласил громкий протяжный вой, а на траву хлынул ручей вязкой крови.

Первый удар и сразу же первая рана. Прекрасно.

- Ты попал, попал! - донеслось из-за спины. Само собой, я попал - если все делать правильно и отбросить страх, то эту тварь можно ранить. Но ранить - еще не убить. Стало быть, не расслабляемся.

Удар огромного левого кулака пришелся в пустое место, и тварь стала быстро разворачиваться, чтобы вновь увидеть врага. Но и я не дремал - перехватив меч, я снова понесся к монстру, и, улучив момент, нанес еще один удар по кровоточащей ране.

На этот раз мой меч наткнулся на звериную кость. Раздался глухой хруст, а затем лес огласил новый громкий звериный вой. Что не удивительно - сломанная кость очень сильно болит. Знаю по себе.

- Ты снова попал! Молодец! - раздался голос Олуша.

Молодец. Кто? Я? Не знаю. Осталось еще немного. Легко увернувшись от меньшей левой руки, намеревавшейся схватить меня за шкирки, я сделал удачный выпал и отрубил монстру правую короткую руку. Но это еще не все! Увидев, что момент идеальный, я ловко выдернул меч, и тем же движением рассек плоть на большой правой руке, как раз под верхним локтем.

Новый вой зверя и новый выкрик Олуша.

- Ты попал! Снова его ударил! И ударил дважды!

Да. Дважды. Если наловчиться, можно пробить защиту почти любого врага. Но если ты забираешь свой меч обратно, то почему бы тебе не использовать это движенье как второй удар? Научиться такому непросто. Не просто, но все же возможно. Особенно если у тебя есть хороший учитель. А у меня он был.

Злополучная левая меньшая рука монстра уже была готова размозжить мою голову, поэтому мне пришлось пригнуться и перекатиться подальше. Сразу вскочив на ноги, я оценил расстояние, и, прикинув возможности, вновь бросился на врага. Раненная длинная лапа висела обруганной плетью, а потому я легко нанес удар туда куда давно хотел - в меньшую левую руку. Снова отскочив в сторону, я услышал, как со звоном лопнула рассеченная мышца, а потом увидел фонтан черной крови, оросивший тварь, землю, и пару кустов под ней.

На этот раз кровь, вой, и стон слились воедино. Лишенная двух малых рук и почти лишенная большой правой, тварь больше не намеревалась меня атаковать. Бьюсь об заклад, тварь даже забыла о своем чувстве голода. Она хотела лишь одного - чтобы ее не трогали. Существо только хотело просто остаться в живых. Но... Но тварь должна умереть. Раненный монстр имеет все шансы поправиться и снова стать опасным для человека. Пусть не как раньше, но все же - его чувство голода не даст ему другого. А еще, даже такая тварь может дать потомство. Может дать жизнь другим подобным тварям. И потому ему - только смерть. К тому же, халявная куча мяса может привлечь к себе других голодных хищников, что даст нам двоим больше шансов достичь желаемой цели.

Добить Ночного Похитителя не составило труда. Подскочив ближе, я нанес по его черной голове три сильнейших удара: один сверху вниз, другой слева направо, и третий, справа налево. На землю хлынул новый поток черной крови. Все - после такой раны точно не оправиться.

- Олуш! - громко крикнул я себе через плечо, опуская меч.

- Да? - враз откликнулся парень. - Что, мы победили?

- Я победил, - недовольно ответил я. Затем набрал воздуха в грудь - мне нужно было кое с чем разобраться. Не люблю разбирательств. Но если надо - то надо. - Олуш, объясни - почему я не вижу в теле твари не одной стрелы? - прямо спросил я его.

- Э-э-э... М-м-м.... У-у-у. - Юноша ответил не сразу. - Мне было жалко стрел, - услышал я странный ответ.

- Жалко стрел? - переспросил его я.

- Этот монстр был таким ужасным, что мне была противна мысль о том, чтобы выдергивать из него стрелы обратно.

- Э-э-э...

- А я не мог потерять стрелы в самом начале пути - кто знает, может быть они бы еще пригодились.

- Э-э-э, - промямлил я, не зная, что ответить. Противно брать стрелы обратно? И что мне на это ответить?

- А еще... Еще ты так быстро на него накинулся! Вжух, вжух, вжух. Слева, справа, справа, слева. Так быстро стал наносить удары, что я подумал, что ты и так со всем справишься, - быстро добавил он как будто бы в оправдание.

Извинялся. Все верно. Выходит, он просто струсил. Вот и все дела. Но в одном он прав - я бы и так справился. Те два раза я справлялся с монстром сам, и в этот раз бы справился без посторонней помощи. Местные монстры это вам не твари из жутких Диких земель. Убить их мне - раз плюнуть. Ну не раз, а два.

Ладно, забыли. В первый раз со всеми бывает. Главное чтобы дальше он меня не подвел.

- Олуш. Бери под уздцы ослов и проведи их мимо твари, - отдал распоряжение я. - Будь осторожен, они могут взбрыкнуть от страха или податься назад.

- Хорошо. А ты? - несколько испуганным голосом спросил он меня. Боялся, что я тут останусь? Боялся остаться один в почти черном лесу?

- Я подойду чуть позже - я постою возле монстра, послушаю, как он дышит.

Прислушиваясь к медленно затихающему дыханию павшей твари, я подтянул край плаща и принялся вытирать им грязный от крови клинок. Вот так, хорошо, хорошо. За своей спиной я слышал испуганные всхлипы ослов, громких цокот копыт о камни, и тяжелое дыхание Олуша, испуганного от такой близости к знаменитому монстру. Вот шум почти поравнялся со мной, вот он стал отдаляться. Хорошо, хорошо. Я в последний раз вслушался в хрипы черной твари. Чудовище почти не дышало. Еще бы - вон столько крови вылилось на усыпанную листьями землю. Все, добивать тварь не надо, вскоре сама помрет.

- Ден? Ты идешь? - испуганно выкрикнул Олуш откуда-то издалека.

- Да. - Я сделал два шага назад, резко развернулся и побежал вслед за парнем. До небольшой пещеры на крутом склоне холма осталось совсем немного, но без меня дорогу к ней парень не найдет. А там мы перекусим, выспимся, и утром отправимся в путь.


*


Сон прошел безо всяких происшествий - стены пещеры укрыли нашу четверку не только от ветра, но и от лишних глаз. Мне спалось хорошо, а вот Олушу, судя по помятому лицу, ночью снились кошмары. Что ж, такое бывает. Едва мы проснулись, как быстро перекусили и направились к выходу из укрытия.

- Что, Олуш, ты хотел увидеть Дикие земли? - спросил я его, выходя наружу из круглого землистого зева.

- Да, хотел. И что? - переспросил он, выходя на свет.

- Так вот они. Глянь. Полюбуйся. - Я сделал шаг в сторону, давая купеческому отпрыску насладиться прекрасным видом.

А вид и правда оказался великолепным. Поднимающее по праву руку солнце осветила нам огромное море деревьев. Именно море и никак иначе: огромное, бескрайнее, зеленое, шевелящееся и колыхающее на утреннем ветру. Тут, ближе к холму, все и, правда, было зеленым. Но дальше, к горизонту, зелень сменяла краски. Вон там, чуть в стороне, темнели коричневые Горы Отчаяния. С другой стороны алела красным цветом Плато Отверженных. А прямо перед нами, за чередой деревьев, белела тонкая полоска Белой Пустоши.

- Ну что? Не передумал идти? - слегка поддел я его.

- Я... - Голос парня дрогнул. Что не удивительно - ведь одно дело рассуждать о походе в далекие, почти мифические для городского обывателя Дикие земли, а совсем другое - видеть эти земли прямо перед собой. Видеть и понимать, что, вот, еще один шаг, еще два, и ты окунёшься в мир, полный разных опасностей. - Я... Мне надо. Мне и правда надо.

Зачем ему надо он не стал говорить. А я не стал расспрашивать. Раз он решил отправиться в столь опасное путешествие, то, видимо, есть причина.

- Тогда пошли. Раз надо, значит, надо, - не стал выспрашивать я.

Спустившись по крутому склону, мы оказались у подножья огромного лесного массива. Поглядев во все стороны, Олуш удивленно нахмурился, но ничего не сказал. Взобравшись на своих четвероногих помощников, мы пустились в путь: я поехал первым, а мой напарник - за мной. Пару раз обернувшись, я снова сумел поймать его удивленный взгляд, направленный на зеленую чащу, тянущуюся с двух сторон.

- Что-то не так? - решил задать я вопрос.

- Что-то не так? Да как-то все не так, - откровенно ответил парень. - Мы с тобой попали в те самые Дикие земли. Место, что овеяно разными легендами. Место, которым пугают не только детей, но и взрослых. Место, по слухам, полное разных опасностей. Место, где по рассказам, полным-полно разных монстров. Место, где по всем заверениям, людям никак не выжить. Вот, я попал в него. И что я перед собой вижу? Из странностей тут только очень большие деревья. - Олуш указал рукой на зеленых гигантов, вершины которых терялись в голубом небе, и пожал плечами. - Получается, что опасность этого места сильно преувеличена? - смело спросил он меня.

Услышав такие слова, я не смог сдержаться и громко откровенно расхохотался.

- Преувеличенна? Да нисколько, - ответил я, как следует отсмеявшись. - Тут правда есть и смертоносные монстры, и опасные звери. И много чего еще. Тут тебе не соврали.

- Тогда где же они? - с нажимом спросил меня парень. - Я никого не вижу.

- Они там, где им и положено быть.

- И где же?

- Кто где. Кто-то спит в своем логове. Кто-то пошел на охоту. Кто-то выгуливает своих детенышей, а кто-то их, хе-хе, зарождает. Каждый из них занят своим излюбленным делом в своем любимом месте. И наша с тобой цель, как и цель любого, кто попал в эти земли, просто с ними не пересечься.

- Не пересечься? - Олуш не поверил своим ушам.

- Да. Монстрам и хищникам обычно плевать на людей. Для монстров мы, люди, мелкие. А значит мы - плохая добыча, всего на один зуб. Для хищников люди тоже не лучшее блюдо - мы жилистые, на нас много странной и невкусной одежды, да и защищаемся мы порой очень больно. Поэтому без особой потребности многие монстры и звери просто нас не трогают.

Это - чистая правда. Но тут есть один нюанс.

- Многие, но не все? - правильно понял парень.

Ты погляди, какой умничка.

- Есть и исключения, - согласился я. - И именно от таких монстров нам и нужно держаться подальше.

- Подальше?

- Да.

- Но как?

- Нужно просто знать их привычки и места обитания, - пояснил ему я. - Например, есть звери, что охотятся на людей только у водоемов. Поэтому в этих местах лучше держать нос по ветру.

- О как.

- Да. Есть звери, что охотятся на людей исключительно на мягкой земле, копая в ней ловушки. Поэтому по такой земле нужно ступать осторожно.

- И такое тут есть?

- Да, есть. Еще тут есть хищники, что охотятся на людей с помощью паутины. Поэтому, шагая по лесу, нужно смотреть, есть ли где паутина. Словом, ты понял? - Я обернулся и посмотрел на парня. - Здесь нужно знать, откуда тебе может грозить опасность и держать глаз открытым. Хотя бы один, но все время. Ведь главная опасность не звери, а неведение. Если ты не знаешь, откуда грозит опасность, то быстро попадешь в лапы зверя. И кто виноват? Только ты, - уверенно заявил я. - Зверь, он чего? Он устроен просто. Он хочет кушать. А раз хочет, то охотится. Мы же с тобой - люди. Мы - существа рассудительные. А раз мы умны, то можем избегать ждущих нас опасностей, - сказал я ему с самым серьезным видом.

- Хм... - На лице напарника все еще читалось сомнение. Не верит мне? Что ж - сейчас я ему докажу.

- Вот тебе пример. Гляди. - Я указал рукой на открывшуюся рядом с нами поляну, полностью заросшую необычными бело-голубыми растениями. Растения были самыми различными: одни напоминали разросшиеся тюльпаны, вторые - осоку, третьи - кусты облепихи, а самые большие - разлапистые лопухи. Всех их объединяло одно - голубой цвет веток и листвы. В непривычном оазисе кипела своя жизнь - на ветви кустов то и дело взбирались какие-то муравьи, а у корней копошились другие насекомые, похожие на пауков. Все - голубого оттенка.

- Какое странное место. - Увидел голубую поляну, Олуш свернул с дороги и направил к ней осла, чтобы оказаться поближе и как следует рассмотреть. Я повернул за ним.

- Да, все верно. В лесах королевства такое не увидишь, - согласился я с ним, остановившись рядом. - Потрясающий цвет. А ночью все это дело еще и ярко светится.

- Светится как факел? - изумился Олуш.

- Скорее, как светлячки, - поправил я горожанина.

Какое-то время Олуш молчал, любуясь лесной невидалью. К счастью, он проявил благоразумие и остановился не ближе чем в десяти шагах от голубой поляны. Что меня устроило.

- Принести бы такое в город, и продавать в своей лавке, от покупателей не было бы отбоя, - мечтательно протянул он, глядя на грациозные пируэты, выписываемые несколькими летающими жуками. Это и, правда, здорово впечатляло.

- Хорошая мысль. Но глупая, - не согласился я.

- Почему? Эти существа что, долго не живут? - сделал предположение он.

- Дело не в этом. Смотри. - Я развязал мешок, вынул из него красное наливное яблоко и, размахнувшись, бросил в переплетение голубых кустов. Из места его падения раздался сочный хруст и встревоженный писк попавших под удар насекомых, и тут же все изменилось - откуда-то из центра поляны в воздух взвился еще один вид насекомых, с длинными крыльями и лезвиеподобными лапками. Увидев посторонний предмет, ставший причиной паники, два десятка тварей спикировали вниз и принялись яростно махать своими смертоносными лапками, словно в каком-то танце. Зрелище оказалось очень впечатляющим, и Олуш, раскрыв рот, молча глядел на то, как в воздух взлетали мелконарезанные частички недавно еще целого яблока. Плод на его глазах был разрезан на части, как будто его бросили под невидимую пилу.

Вскоре от еще недавно целого яблока не осталось ничего, за что мог бы уцепиться наш взгляд. Смертоносный рой еще какое-то время завис над этим местом, но, не увидев больше сумятицы и беспокойства, вернулся под тень листвы, словно их и не было.

- Видишь? Вот что бывает, если этот "сад" потревожить. А ты - "унести и продать". Это не земли баронства. Это - Дикие земли. Тут нужно думать, что делаешь, - усмехнулся я.

После моих слов лицо юноши предательски побелело. Проняло. Еще бы. Если мне помнится, у меня у самого было такое же лицо, когда я увидел, что стоит за этой умиротворяющей красотой.

- И... Много тут... такого? - произнес он, едва придя в себя.

- Много. Но спешу напомнить - тут надо знать, чем опасен твой враг. Вот, взять нас с тобой. С расстояния десятка шагов нам ничего не грозит, и мы можем любоваться этой красотой хоть до самой ночи. Но стоит нам подойти ближе и потревожить хотя бы один край листа, хоть одно насекомое, то нас нашинкуют на квашеную капусту.

- Грустно, - ответил, наконец, все осмысливший Олуш. - Грустно и невкусно.

- Не вкусно? - слегка удивился я.

- Не вкусно. Я не люблю квашеную капусту. У нее очень мерзкий вкус, - пояснил собеседник.

- А... - протянул я понятливо. Ну, не нравится, так не нравится.

Я тронул осла за поводья и вернулся к дороге. Олуш так же двинулся вслед за мной.

- Снова повторюсь - залог выживания в Диких землях - знать своего соперника. Знать и избегать возможностей пересечься с ним: где надо - увидеть его свежий след, где можно - учуять недавно оставленный запах. Углядеть начало сигнальной нити расставленной паутины, разглядеть край скрытой в земле ловушки. Понимать, когда встреченный тобой зверь сыт и просто тебя пугает своим угрожающим рыком. Видеть, когда он голоден и лишне не рисковать. Не трогать самок с детенышами, не трогать самцов во время гона. В ядах разбираться, опять же. И не идти на ссоры с племенами человекоподобных.

- С племенами человекоподобных? А тут и такие есть? - изумился напарник.

- А почему бы им тут не быть? - уже изумился я. - В землях королевства чужеродных племен немало. И тут они есть, а как же. Полулюди-полузвери. Тут им самое место. Люди-гоблины, люди-ящеры, люди-лягушки. У них тут есть даже свои поселения.

- Правда?

- Ага. - Я ни капли не врал.

- А еще я слышал, что в этих краях полно темных некромантов, - поделился слухами он.

- Верно - что есть, то есть, - опять не солгал я, чувствуя, как краснею.

- И как же ты... Как же ты смог выжить посреди этого ужаса? - В голосе сына купца послышался неподдельный страх.

Как-как... И правда, как? В ответ на этот вопрос моя память услужливо подсунула мне картинки давно ушедших дней.

- Честно признаться, мне просто везло.

- Просто везло?

- Да. Первым моим везеньем стало то, что я сразу понял, насколько опасно это ужасное место.

- И это везенье?

- А как же.

- Ну, раз ты так считаешь...

- Я в этом просто уверен. Вторая удача состояла в том, что я верно решил, как мне выживать: я решил полагаться не на себя, а на... местных животных. - Я снова собрался с мыслями, стараясь правильно выбирать каждое произнесенное слово. - Я... приручил их. Сделал своими... питомцами. Они стали ходить место меня в разведку, а я смотрел, кто и где выживал. Они ходили вместо меня за едой, а я смотрел, что у них получается. Я посылал их выбирать место для ночлега и оставался там, если они оставались живы.

- Очень даже умно, - не поскупился на комплимент Олуш.

- Спасибо. - Я поблагодарил его, но не стал отвлекаться и продолжил рассказ. - Так я смог дожить до начала зимы. А потом мне повезло в третий раз - я нашел прибежище сильного... волшебника. Сильного мага, что очень долго обитал в этих проклятых землях. Он был очень стар и доживал свои последние дни, уже не мечтая о том, чтобы еще хоть раз увидеть человеческое лицо и услышать привычную речь. - Я вспомнил свое удивление, когда одним днем разглядел на одном из холмов небольшую старую покрытую густым мхом крепость. Без труда проникнув в нее, я был удивлен еще больше, когда увидел, что крепость до сих пор обитаема. Да - ее обитателем был всего один человек. Да - его возраст склонялся к сотне лет. Но то радушие, с каким он меня повстречал, все возместило с лихвой. А то, что хозяин замка оказался магом, да еще и с такими же, как у меня способностями...

Что ни говори, а большего везения мне было не сыскать.

- Поэтому этот маг принял меня, как родного, рассказал все, что сам знал об этих землях. А знал он очень много, ведь он провел в этой крепости просто уйму времени.

- Ого...

- А еще он научил меня... паре разных трюков. Показал мне мои... возможности. Предал мне больше... уверенности. И все эти вещи тоже мне помогли.

- Понимаю. Крепкая рука, что поддержит тебя в нужное время - это всегда хорошо, - согласился он.

Понимает. Еще бы не понимал. Ведь он из торговой династии. А там все друг за друга горой.

- Последним моим везением стала встреча с учителем фехтования. До той большой трагедии я не умел ни владеть мечом, ни стрелять из лука, и потому, выдирая свой кусок пирога у разных местных тварей, я мог лишь рассчитывал на своих... питомцев. Это - не хорошо. И временами просто опасно. И когда мастер Дерек научил меня владеть мечом, я уже и сам мог постоять за себя.

Тот день я тоже хорошо помню. После того, как я смог целый год продержаться в Диких землях, я почувствовал непреодолимое желание снова увидеть людей. Хоть ненадолго. Хоть одним глазком. Я долго отговаривал себя от этого шага, но мое желание оказалось сильнее всяких доводов разума, и в один из дней я все-таки вернулся в королевство. Прятавшись по кустам вдоль дорог, через два дня я смог добраться к стенам оставленного мною города. Целый день я наблюдал за людьми, входящими и выходящими из ворот, не смея подойти ближе.

И тут меня нашел Дерек. Пьяный мастер фехтования решил выйти проветриться за город, и его цепкий глаз тут же вычислил прячущуюся за кустами фигуру. Поймав меня за шиворот, и тут же став выпытывать, не шпион ли я часом, он получил от испуганного меня более-менее полную версию моей истории. Узнав, что я хочу в город, к людям, он без особого труда провел меня через городские ворота, попутно объяснив простую истину, что стражи тоже люди, и что у любого преступления есть свои сроки давности. Познакомившись с ним поближе, я узнал причину его состояния - местные лекари обнаружили у него смертельный недуг, вылечить который могла лишь настойка из особого плода. К счастью, я знал, где можно найти этот плод - в опасных Диких землях. И это тоже можно было назвать везеньем. Я принес плод Дереку, тот получил лекарство, а после этого отблагодарил меня как умел, обучив владеть мечом. Но не просто владеть, как владеют люди, а финтам и выпадам, которые помогли бы сражаться против зверей и тварей

- Все это и помогло мне выжить, - закончил я разговор, вынырнув из своих мыслей.

- Да. Во многом тебе и, правда, повезло. Очень повезло, - согласился со мною Олуш.

- И не говори, - согласился я. А о том, что к этому везению мне пришлось приложить горы и горы старания, я предпочел умолчать. Зачем ему знать об этом? Я и так рассказал ему больше, чем ему нужно знать.


*


Выбравшись из одного леса, мы подошли ко второму, отделённому от первого большой широкой прогалиной. Дальше мы могли пойти по двум разным путям - по длинному и безопасному, или по короткому, но грозившему смертельной неприятностью. И какой из этих путей стоит выбирать, я вскоре узнаю.

У границы второго леса возвышалось очень приметное дерево - огромное, ветвистое, с большими красными лапчатыми листьями. Такое дерево видно издалека. И его ни с каким другим не спутаешь. Хороший ориентир в этих дремучих лесах. Осталось лишь узнать, хорошо ли с дисциплиной у моих питомцев.

Но как провернуть такое под носом у горожанина?

- Олуш, тут такое дело... - Я соскочил с осла и повернулся к юноше. - Перед тем как продолжать путь, мне нужно... помолиться.

- Помолиться? - удивленно переспросил меня светловолосый. - Какие боги могут оберегать людей в таком ужасном краю?

Я понял, что переборщил и попробовал спасти положение.

- Это... особенная молитва. Испрошение... пути. Ритуал, который нужно провести, чтобы двигаться дальше. - От нестерпимой лжи у меня просто сводило зубы. - Поверь - это просто необходимо сделать, - закончил я с облегчением.

- Ты мой проводник, тебе и решать, - благоразумно ответил он.

Полагается на меня? Вот и хорошо. Вот и правильно.

Оставив своего осла рядом с ослом напарника, я стал медленно двигаться в сторону красного дерева. Подойдя к нему почти вплотную, я остановился и тщательно прислушался к доносящимся из чащи звукам. Ничего. Ничего не слышно кроме обычных звуков живущего своей жизнью леса: треска стволов, шороха веток, шелеста листьев и чириканья птиц. Но не эти звуки меня сейчас волновали. Я хотел услышать кое-что особенное. Кое-что, имеющее отношение только ко мне.

Хорошо - попробую свист.

Первый раз я просвистел тихо и коротко, старясь сделать так, чтобы находящийся рядом Олуш ничего не услышал. Дав сигнал, я выждал немного времени, но никакого отклика так и не услышал.

Ладно, попробую свиснуть сильнее.

Второй свист вышел чуть громче и немного протяжней, что не могло укрыться от моего напарника. Услышав его, Олуш заметно вздрогнул и недоуменно уставился на меня. Чтобы ничего не придумывать и не объяснять, я сделал вид, что ничего не знаю, и снова прислушался к звукам леса - всё то же.

Ладно, не буду мучиться, а свистну от всей души - может, так получиться?

Третий свист получился достаточно громкий, долгий, протяжный, со звучными переливами. На этот раз Олуш глядел на меня во все глаза, явно понимая, что все, что я делаю, это не молитва. Но мне было все равно, потому что на этот раз свист сработал - вначале я услышал в отдалении необычный шелест, резко контрастирующий с остальными звуками леса. А когда звук приблизился, я смог отчетливо расслышать знакомый стук от маленьких коготков, хруст ломаемых веток и треск рвущейся от грубого прикосновения листвы. Наконец-то пришли. Молодцы. Выходит, мои питомцы никуда не сбежали, а просто отдалились от дерева, тыняясь по округе без дела.

Дальше дело оставалось за малым - я выдал все еще невидимым гостям несколько коротких отрывистых пересвистов, с приказанием держаться от меня на некотором расстоянии, а потом вернулся к Олушу. Пока я приближался, я хранил на своем лице каменное выражение, а как только остановился, тут же заговорил, не давая ему времени на лишние вопросы.

- Отсюда к Белой Пустоши ведут два пути, - озадачил я его с ходу. - Один - долгий и безопасный, вдоль кромки этого леса. Если мы отправимся по нему, то достигнем Белой Пустоши только к самому вечеру.

- А что за вторая дорога? - Судя по голосу Олуша, первое предложение ему точно не понравилось. Провести еще один день в опасных Диких землях?

- Вторая дорога ведет прямиком через этот лес. - Я вытянул правую руку и указал на чащу. - Если отсюда пройти немного вперёд, то мы выйдем на холм, а спустившись с него, мы пойдем вдоль ручья и выйдем из этого леса.

Звучало просто. Но Олуш уже начал кое-что понимать.

- Только в этом есть какой-то подвох, так? - спросил он насупившись.

- Все так и есть - есть подвох: в этом лесу хозяйничают стаи красных волков.

- Красные волки? А что это за звери? - сразу же спросил он. - Это обычные волки, только с красной шерстью? Тогда это не беда, - слегка расслабился он.

Ну да - он же у нас победитель волков. Эх, если бы все было так просто.

- Такие, да не такие, - ухмыльнулся я. - Да, у них шерсть кроваво-красного цвета, но это не все отличия. Главное, что отличает их от обычных волков, это еще один костяк.

- Костяк?

- Честно говоря, я не знаю, как это правильно называется, - тут же поправился я. - У них наверху, от головы и до основанья хвоста есть костяные наросты. Если присмотреться, то вместе они похожи на еще один скелет, только на шерсти, сверху.

- Ого! - искренне изумился он. Еще бы - в землях королевства такое никто не видывал. А тут, в Диких землях, что не хищник, то с какой-то особенностью

- Да. Поэтому сражаться с ними не простое дело. Но я отчего-то уверен, что нам с тобой удастся избежать встречи с этими хищниками, а потому я хочу повести нас по второму пути.

Олуш делал вид, что задумался. Но что он мог мне возразить?

- Ты проводник. Выходит, тебе и решать, - согласился он со мной. А у самого глазки бегают, и пальцы нервно дрожат. Пропитался парень духом Диких земель. Но ничего - на его счастье он выбрал себе хорошего провожатого.

Взобравшись на осла, я тут же пустил его самым быстрым шагом, на какой он был только способен, приказав Олушу следовать за собой.

- Гляди во все глаза, - строго приказал я ему. - Я тоже буду смотреть по сторонам. Но и твои глаза лишними не будут.

- Что именно мне высматривать? - спросил он обеспокоенным голосом, и тут же бросил взгляд в обе стороны.

- Стаю. Красную волчью стаю, - объяснил я ему.

- А большая стая? - снова напрягся он.

- Обычно красные волки собираются в стаи где-то в двадцать голов. Иногда их стаи бывают голов на тридцать. И очень редко - на сорок. Так что такое ты точно не пропустишь. Главное, чтобы мы их первые обнаружили, а не они нас.

- Да понятно.

- Так что гляди во все глаза, - вновь настропалил я его.

- Да понял я, понял, - снова нахмурился юноша.

Мы продолжали двигаться вперед, время от времени пришпоривая наших ослов. Умные животные и так понимали, что это место не сулит им ничего хорошего, а потому и сами были не прочь пробежать его как можно быстрей, без всяких ненужных ни им, ни всадникам встреч.

Когда мы оказались на вершине холма, то быстро огляделись в поисках опасного красного.

- Ничего? - встревожено спросил Олуш, внимательно оглядывая холм и лесную чащу с правой стороны.

- Ничего, - с некоторым облегчением ответил ему я, осмотрев весь лес слева и осмотрев чащу справа.

Спустившись с холма, мы снова подозрительно осмотрелись, и опять ничего не увидели. Убедившись, что пока опасность нам не грозит, мы нашли начало ручья и устремились вперед по его течению. От ударов копыт влажная земля разлеталась в стороны, он нас шарахались птицы и разные мелкие гады. Пару раз мы наталкивались на диких кабанов, и один раз на молодого лося. Но мы даже не думали убавлять свой ход - мы не желал терять драгоценное время.

Но все мои ухищрения оказались напрасны - едва мы взобрались на очередной небольшой пригорок, чтобы осмотреться, нет ли чего на пути, как тут же увидели стаю красных волков стоящую между деревьев. Я сразу заметил, что стая напряжена - многие из красных нервно водили носами, жадно вдыхая воздух.

- Унюхают. Как пить дать унюхают, - сразу понял я, быстро уразумев, что мы, как назло, находимся с наветренной стороны. А еще я понял, что эта стая гораздо больше обычной. Гораздо больше - я насчитал не менее трех дюжин злых и голодных голов. Вот уж не повезло, так не повезло. Эх, проходи они всего на сто шагов дальше, и тогда, может быть....

Ненавижу такие встречи. Но к этой я был готов.

Обернувшись налево, где предположительно пряталась моя стая, я издал резкий свист.

- Ты чего? - резко встрепенулся и без того перепуганный юноша и нервно взглянул на меня.

- Да так... ничего, - отмахнулся я, и снова взглянул на стаю красных волков. Олуш так же последовал моему примеру. И вовремя, потому что мы сумели увидеть, как в красную стаю врезалась стая серая. Но новая стая состояла вовсе не из волков, а из пауков. Но не обычных, а больших, просто-таки огромных, не уступающих своими размерами четвероногим хищникам. У каждого - восемь глаз на морде, восемь клыков во рту, и восемь лап на теле. И эти лапы, как и все тело, не мягкие и беззащитные, а покрытые панцирем с острыми и крупными, величиной с мизинец, шипами. И вот этот восьмилапый и шипастый ужас набросился на ничего не подозревающую стаю волков.

Что тут началось! Предупредительные лай и рычание тут же сменились яростным визгом и гавканьем. Два десятка серых каракатиц врезались в красную стаю с бесшумностью небесных молнии и принялись рвать красношерстных на мелкие кусочки. Разумеется, волки не остались стоять телятами, а яростно бросились на своих обидчиков, пытаясь достать их когтями и зубами. Но вместо мягкого тела они нарывались на холодный и прочный панцирь, прокусить который было не так-то просто. И хоть красных волков было больше, чем серых пауков, я знал, что легкой победы им точно не видать.

- Что там происходит? - выдернул меня из моих мыслей испуганный голос Олуша.

А сам что ли не понимает?

- На стаю красных волков напала стая пауков-кочевников, - пояснил я ему начавшуюся бойню.

- И что это значит? - растерянно бросил он.

- Что, что? - Я взглянул, как над поляной взлетает жесткая красная шерсть и кусочки паучьей брони. - Это значит, что у нас появился шанс убраться отсюда без боя.

Вновь оседлав своих скакунов, мы бросились прочь от поляны. Я очень надеялся, что увлеченные боем, зубастые быстро забудут о своей первой добыче.

Понадеялся. Но - напрасно, ибо, оглянувшись в очередной раз назад, я заметил, как по нашим следам несется с десяток волков.

Да что же им так неймется!

Увидев надвигающуюся напасть, мои мысли закрутились со скоростью ветряной мельницы.

"Плохо, плохо, плохо. Десять волков. Не много. Но и не мало. Убежать от них у нас не получится - никакой осел не убежит от волка. Правда, можно бросить ослов и скрыться от волков на деревьях. Но тогда наш путь чрезмерно затянется. Нет - это на крайний случай. Тогда, решено - будет бой".

- Олуш, - громко выкрикнул я, привлекая внимание порядком побелевшего юноши. - Нам от них не уйти. Поэтому, мы будем драться.

- Драться? - Еще никогда его голос не звучал настолько панически. - Но там же не пара волков. Там их целый десяток!

- Я рад, что ты тоже считать умеешь, - ухмыльнулся я. - Но раз так, ты должен понять, что десять волков на четверых - это не так уж и много.

- На четверых? - Глаза светловолосого округлились от испуга. Он что, думает, что я брежу?

- Ты да я, и наши ослы. Вот наша четверка, - бодро ответил я.

- Ослы? - Голос Олуша едва не резал воздух.

- Да. Ослы умеют постоять за себя. И вид злобных волков их не испугает, - дал ему пояснение я. - Один мечник, один лучник и два осла. Им ли с волками не справиться?

Я усмехнулся, заметив, как Олуш сглотнул слюну. Страшно, я знаю. Но он же знал куда едет.

Хриплый лай значительно приблизился. Значит, пора решаться.

- План такой, - резко выдохнул я, принимая его молчание за согласие. - Я становлюсь впереди и принимаю удар стаи на себя.

- Хорошо, - тихо донеслось до меня.

- Ты с ослами становишься сразу позади и помогаешь мне стрелами.

- Хорошо.

- Далеко от ослов лучше не отходи: их копыта - твоя защита, - добавил я серьезно.

- Как скажешь.

Услышав три подтверждения, я одним махом соскочил с ушастого. Вовремя - красные хищники находились уже шагах в тридцати от нас. Однако вместо того, чтобы хвататься за меч, я засунул левую руку в небольшой мешочек за поясом и вытащил оттуда россыпь белых костяных лезвий. Отличные штучки - легкие, острые, и удобно лежат в ладони. Отличное метательное оружие. Правда, металлические ножи были куда убойней. Да где их найдёшь, в этих-то диких лесах? А эти штуки местные Оглоеды сбрасывают каждой весной вместе со своей кожей. Так что у меня таких костяных ножей всегда полный запас.

Снова подняв голову, я увидел, что хищные морды стали значительно ближе. Пора. Я прицелился и стал метать белые лезвия в тела красных хищников. С двух десятков шагов промахнуться было почти невозможно, и радостно наблюдал за тем, как костяные лезвия впиваются в лобастые красные головы, в мощные груди, в мягкие животы, в голени и ляжки. Раны от них несмертельные, но зато очень болезненные. А боль лишает сосредоточенности. Это мне и надо.

Десять шагов. Пора. Я резво выхватил меч и решительным жестом описал полукруг, отрезал голову самому первому волку. Отрубленная головешка резко взмыла в небо, заливая тело зверя потоками алой крови. Приятное зрелище, что ни говори. Но, глядеть на такую картину не было ни времени, ни желание. Главное сейчас - это счет.

Хорошо. Первый волк.

Взяв на прицел вторую блохастую тварь, я сделал ложный выпад и ударил лезвием меча зверю в самую грудь. Удар получился не лучшим, но открывшийся длинный разрез тут же залил шерсть кровью, а боль заставила волка забыть об осторожности. Новый удар снова пришелся в грудь, и на этот раз он был то, что надо! Пораженный волк заскулил, задергался, и принялся отдаляться, явно давай понять, что он теперь не боец.

Хорошо. Второй.

Тут на меня набросилось сразу четыре волка. Чтобы защититься от них, я принялся усиленно махать мечом направо и налево, не давая красным тварям приблизиться к себе. Ведь если хотя бы одна тварь ухватится за мой плащ, и дернет, то считай, все пропало - потеряв равновесие, я растянусь на земле и стану тогда легкой добычей.

А... Одна из мохнатых тварей уже вцепилась в край моего плаща и собиралась дернуть. Нет! Резкий отрывистый взмах и кусок ткани остался в зубастой пасти. Тут же я почувствовал укус другого волка, и рубанул назад, почти не глядя. Плащ освободился, а на землю упал кровавый ошметок с носом. Еще одна мохнатая тварь упала, залившись кровью.

Третий.

Не успел я снова взмахнуть мокрым от крови мечом, как, наконец, пришла помощь - Олуш набрался мужества и всадил стрелу в бок одной из тварей. Волки слегка опешили, чем я и воспользовался, ловким ударом отрубив одному из них когтистую переднюю лапу. Еще один больше не охотник.

Какой это будет по счету? А, уже четвертый.

И снова пошли отмашки мечом направо и налево, заставляющие врага держаться на расстоянии. Всего один укус и мой разум окатит болью. А боль помешает собраться. И значит, помешает сражению. Поэтому я вкладывал в удары как можно больше силы. Вжик-вжик-вжик - резал мой меч холодный лесной воздух. Клац-клац-клац - остервенело щелкали голодные волчьи рты. Еще один взмах, еще. Я махал и ждал любого удачного шанса. Тумм - в бок одного из волков снова попала стрела. Вжик - и я нанес одну глубокую рану. Дзень - Олуш ранил второго. Вжик - я добавил сверху. Тумм! Вжик! Бам! Вжик!

Дело пошло на лад - волки получали одну рану за другой. Хорошо Олуш стреляет. Очень хорошо. Быстро. А главное, точно. Еще пара ударов, и снова волков станет меньше. Осталось совсем немного...

Неожиданно, словно по чьей-то команде, волки разом отпряли и прекратили бой. Замер и я, привычно ожидая какого-нибудь подвоха. Но ничего не было. Видимо, какой-то частью своего хилого звериного ума они все же поняли, что такая добыча им не по силам. Какое-то время они так и стояли, в странном ожидании, и лишь когда новая стрела попала в открытую пасть одного из хищников, решимость красных окончательно дрогнула, и они в спешке отступили назад, в глухую лесную чащу.

Впрочем, отсупили не все - на земле остался два мертвых и два стильно раненных волка.

- Ура! Мы победили, - радостно выкрикнул Олуш.

- Верно - на это раз именно мы победили, - согласился я. Повернувшись к напарнику, я только теперь заметил, что возле него лежали еще две туши. Только у тех двоих были проломлены головы. Да, все точно верно - победили именно мы. Мы все.

- Будешь добивать раненных? - спросил меня светловолосый.

Я приподнял край плаща и принялся тщательно вытирать меч от следов волчьей крови.

- Нет, - ответил я.

- Но почему? - возмутился он. - Это же волки. Ещё пару мгновений назад они хотели обглодать наши лица.

Стоит ли ему объяснять? Ладно - он заслужил.

- Все дело в том, что красные волки делят этот лес с Синими Охотниками. Пока лес полон этих волков, Синие Охотники охотятся тут и не покидают пределов леса. Но стоит стаям волков сильно поредеть, и Синие отправятся в другие леса в поисках добычи. Я могу выстоять в схватке против шести волков, но против двух Охотников мне уже не справиться. Теперь ты меня понимаешь?

Немного подумав, Олуш кивнул в ответ. Стало быть, понимает. И это хорошо.

- Раз так, то давай продолжим наш путь. Поскольку эта стая сильно поредело, то мы можем без проблем пройти намеченный путь. Чем быстрее мы покинем пределы этого леса, тем нам будет лучше.

- Чтобы мы не встретили охотников на этих охотников? - порадовал меня Олуш вопросом.

- Именно, - с улыбкой ответил я.


*


К Белой Пустоши мы вышли далеко за полдень.

- Как тебе наша Пустошь? - спросил я, указывая рукой на бескрайнее поле белого песка, развернувшегося, на сколько хватало взгляда.

- М-м-м. Красиво, - важно заявил он и принялся созерцать огромную россыпь белоснежных песчинок, небольшие барханы, и редкие кустики желто-зеленой травы. Снежная пустыня. Не каждый день такое увидишь.

Пока Олуш наслаждался прекрасными бескрайними видами, стараясь запечатлеть их в памяти на долгие и долгие годы, чтобы было что рассказывать будущим детям и внукам, я снова вернулся мыслями к пройденному пути. Покинув пределы леса красных волков, я несколько раз пробовал звать своих питомцев. Сначала тихо, потом все громче и громче. Но, увы, тщетно - на мой свист так никто не откликнулся. Двадцать серых пауков, двадцать моих подопечных. Такую цену мне пришлось заплатить за быстрый переход через лес.

Грустно. Грустно и, как сказал Олуш, невкусно. Какой-то горький привкус от такой победы.

Очнувшись от своих мыслей, я поймал на лице грустный взгляд напарника.

- Ден, я... Ден я все понимаю, - заявил он мне с неожиданно проникновенным чувством. - Те серые пауки-бродяжники. Они были твоими питомцами, да? Я все верно понял? - Он сделал скорбный взгляд.

- Ну... - Я печально пожал плечами.

- И ты их бросил на бой со стаей волков? Бросил и всех потерял?

- Да. - Он и это понял. Что и говорить - юноша не дурак.

- Благодарю тебя, Ден, - заявил он мне искренне. - Я понимаю, ты решил пройти через лес, чтобы наш поход стал короче. Чтобы меньше мучиться со мной и меня охранять. Чтобы, не дай боги, мы не столкнулись с еще более опасными монстрами. И для этого ты пожертвовал всеми своими питомцами. Поэтому я тебе за это сильно благодарен. Столько питомцев. Это большая жертва.

Да, это верно - двадцать серых пауков это большая потеря.

- Чтобы снова собрать такую стаю, тебе, наверное, придется хорошо постараться, да? - продолжал нажимать напарник.

И это тоже правда - придется мне вновь потрудиться.

- Это же столько всего тебе придется сделать: найти, приручить, обучить. И еще много другой мороки.

И это тоже верно - вначале мне их нужно будет найти, потом по очереди отделять от стаи, справляться с каждым так, чтоб его не повредить. С приручением такого "питомца" проблем у меня не будет. А вот с обучением... Пауки не шибко умные твари - обучаются они очень неохотно. Хорошо хоть, что слух у них хороший и человеческий свист они различать умеют.

- А к некоторым из них ты, наверное, уже успел привязаться. Имена кому-то дал, наверное.

Привязаться? Ха-ха - вот уж нет. Надо же такое придумать. Хотя, ему-то это простительно - он же не знает, какого рода мои питомцы.

Но все равно - его забота о моих чувствах очень меня проняла. Я, конечно, слышал, что битвы сближают людей. Но ощутил такое впервые. Приятно. Очень приятно.

- Ничего, бывает, - отмахнулся я, и отвернулся, чтобы он не видел блаженства у меня на лице. - Надеюсь, эта белая шкурка стоит таких потерь.

- Само собой стоит, - слегка возмутился светловолосый юноша. - Хотя ты не знаешь - я же тебе ничего не говорил. Все дело в том, что... - Лицо юноши словно бы размягчилось - я понял, что он решил мне в чем-то открыться. - Все дело в том, что я хочу жениться.

- Поздравляю. - Жениться? За эти три года я уже забыл, как следует реагировать на такую новость, поэтому просто искреннее поздравил его.

- Благодарю, - улыбнулся он. - Но дело в том, что моя избранница - одна из красивейших девушек города.

- Ух ты, - восхитился я. Красивейшая девушка города. Наверно такая красотка, что и во снах не приснится.

- Ага. Поэтому желающих жениться на ней просто пруд пруди. И каждому из них она дает сложные задания.

- Задания? А зачем? - не понял я его.

- Как зачем? Чтобы будущий жених мог подтвердить серьезность своих намерений, - пояснил мне Олуш.

Странное правило. Может, теперь так принято?

- Вот. Мне же она загадала принести мех белого кролика, - поделился он.

Чего? Чего? Чего-чего-чего? Да этого быть не может.

- Мех белого кролика? - переспросил я его, думая, что ослышался.

- Да, - подтвердил женишок

- Мех белого кролика? Того что из Диких земель? - уточнил я свой вопрос.

Но юноша не смутился.

- Да, - снова ответил он.

- Мех белого кролика? Мех, ради которого ты сейчас рисковал головой? - переспросил снова я, давая понять, что меня смущает.

- Конечно! Это же символ моих серьезных намерений. А чем серьезней намерения, тем серьезней плата. И потому я готов рисковать, - тут же ответил Олуш без капли колебаний и с яростным блеском в глазах. - Сходить в этот лес собственными ногами, увидеть все трудности собственными глазами и сразить заветного кролика вот этими вот руками. - Он протянул вперед руки и потряс ими передо мной.

Увидев, что он полностью уверен в задуманном я пожал плечами. Рисковать жизнью. Разве есть что-то в этом мире, ради чего можно рисковать жизнью? Ничего. Совсем ничего. Ведь жизнь - это самое ценное, что у тебя есть. Вторую жизнь ты ни за какие деньги не купишь, и ни на какие сокровища ее не обменяешь. Жизнь дана одна и ее очень нужно беречь, чтобы не потерять.

Возьмём, к примеру, меня. Когда я убегал ночью с того проклятого города, я думал, что я хотел сохранить свою жизнь, не дать ее отобрать. Однако же нет, увы. Просидев в лесу достаточно времени, и пересмотрев события той злосчастной ночи, я пришел к выводу, что я не спасал свою жизнь. Я убегал от страха. От страха, от тюрьмы и от боли пыток. О спасении жизни я тогда не думал. И верно - как можно спасать свою жизнь. сбегая в Дикие земли? Наоборот - это самый легкий способ эту жизнь потерять. В лесу ли, свалившись в овраг, или же встретив хищников, или просто заблудившись и не найдя дороги. А про нахождение в опасных Диких землях я вообще молчу. Но только в них, глядя на местную живность, как, без зазрения совести сильное пожирает слабое, находясь в одиночестве, в холоде и голоде, я уразумел ценность жизни. Увидел ее ценность там, где она ничего не стоила.

Совсем ничего. Ни пол медяка.

Поэтому я вначале просто всегда осторожничал, чтобы случайно не попасть в чью-то пасть. Предпочитал сидеть голодным, но живым. Жаждущим, но живым. Холодным, но живым. Затем я понял, что на этом далеко не уедешь и стал прилагать все силы и всю свою магию, чтобы выживать. Смотрел, наблюдал, учился. пробовал, ошибался, но находил верный путь. Старался не лениться и не ленился стараться. Имел в голове один план, и вместе с ним второй, запасной. И в этот раз, путешествуя вместе с Олушем, я всегда представлял, как мы будем действовать, если что-то пойдет не так. Что мы будем делать, чтобы спасти наши жизни.

Но чтобы рисковать так, ни за что. Считай, что вообще задаром? Этого я не понимал.

Но солнце продолжало бежать по небу, а значит, и нам нужно было спешить.

- На счет твоего... обещания, - отвлёкся от своего прошлого я, вынырнув в настоящее.

- Да? - тут же оживился напарник, прекратив созерцать белый песок.

- Тебе нужен белый мех, так?

- Белый мех, белее которого нет ни в один краях, - улыбнулся юноша.

- Белый мех - это шкура местных кроликов, что живут в этой белоснежной пустыне, - напомнил я то, о чем ему говорил. - В этой пустыне. - Для пущей убедительности я ткнул подбородком в ближайшую кучу песка. - Они роют тут норы и питаются местной зеленью.

- Ага.

- Только вот беда в том... Только вот беда в том, что на каждого травоядного тут есть свои хищники. И на белых кроликов тут есть кому охотиться, - огорчил его я.

- Тут? Есть? - Олуш вгляделся в пустыню, но кроме редких барханов и еще боле редкой пожухлой зелени, но ничего не увидел. - Я никого не вижу, - развел руками он.

- И, тем не менее, они есть. Тут. В песке. Точнее - под песком. Кролики, звери какие? Быстрые. А пустыня, она какая? Хорошо просматриваемая, как пустая тарелка. Поэтому для того хищника, что охотится на пустынных кроликов, нет ничего лучше, чем сделать засаду в песке. Выглянет кролик из норы наружу, глядь, а никого нет. Нет никаких опасностей. Можно выходить из норы. Но стоит ему сделать один неверный шаг и пойти не туда, как он тут же станет обедом невидимой твари.

- Грустно, - с тоской промолвил Олуш. - Грустно и не вкусно.

- Чего не вкусно? - напрягся от недоумения я.

- Так после поимки кролик наверняка будет весь в песке. Вряд ли такая добыча может быть вкусной.

- А, - сказал я и тут же расслабился. Не вкусный ему кролик, оказывается.

- И что же мы будем делать? - вернулся к заданию Олуш.

- Я отведу тебя в другое место. Там тоже есть кролики и монстры. Но там я знаю и место кроличьих нор, и место, где прячется монстр. Там ты и убьешь своего косого и получишь мех.

- Ты проводник, Ден. Тебе и решать, как лучше.

А я уже решил.


*


Вскоре я отвел Олуша к знакомому мне месту между двумя небольшими холмами.

- Видишь? - Я указал ему рукой на один из двух песчаных холмов. - Там точно есть две кроличьих норы.

- Точно есть? - Парень приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не мешало ему смотреть. - Я ничего не вижу.

- Точно есть, - заверил я его самым убедительным тоном. - А не видишь ты их потому, что они находятся с той стороны холма.

- А... - Олуш прекратил пялиться и опустил ладонь.

- А у того холма есть еще три норы, - обрадовал я его.

- О! Это хорошо, - обрадовано потер руки лучник.

- Но это значит, что нам нужно зайти немного вглубь пустыни. На территорию Оглоедов.

- Оглоедов?

- Ну, тех монстров, что прячутся под песком, - напомнил я ему.

- А что это за монстры такие? - Радость напарника тут же подутихла.

- Какие? Ну...Тело этого монстра напоминает черное иссохшее дерево с множеством корней, - описал я его. - Но тебе нужно знать, как оно охотиться.

- И как же оно охотиться? - насторожился юноша.

- С помощью щупальцев. У каждого Оглоеда есть одно большое щупальце и очень много маленьких, - стал объяснять я ему. - Если подойти к тому месту, где он закопался, то из земли выскочат, скажем так, охранные щупальца, и не дадут тебе выйти. Если ты вдруг попробуешь прорваться через них, то велик шанс того, что они тебя опутают и повалят на землю.

- А если я не буду бежать?

- А если ты не будешь бежать, то через какое-то время из пасти чудовища вылезет новое щупальце - куда толще и куда длиннее, чем первые, да еще и с острым когтем на конце. Тварь хлестнет им, подцепит тебя, оплетет, и потянет в пасть.

- В пасть?

- В пасть. В огромную, зубатую, черную, влажную пасть.

Я рассказывал Олушу все в таких подробностях не для того, чтобы он испугался, а для того, чтобы он понимал, с кем он имеет дело, и чтобы вел себя осторожно. Ведь для него Оглоед пока непонятный зверь, а для меня он - уважаемый противник. Не в том смысле, что перед встречей с ним я должен ему кланяться, а в том, что его силу и ловкость я должен уважать, и относится к ним без излишней самоуверенности. Ведь стоит совершить всего две-три ошибки, две-три промашки, и...

- Поэтому поступим так - я иду первым, а ты идешь за мной. Идешь точно за мной, по моим следам. Ни шага влево, ни шага вправо, - принялся я раздавать команды. - Говорить можно. Кричать можно. Но ни шага в сторону. Еще раз напомню - главное не подходить к месту обитания этого монстра слишком близко.

- А откуда ты будешь знать, где засел этот монстр, если его не видно? - Похоже, я все же немного переборщил, потому что я видел, как напряглись руки парня, и как замельтешил его испуганный взгляд. Теперь Олуш глядел на белый песок отнюдь не с интересом. Нет - он глядел с отвращением, понимая, что именно он скрывает от него опасного врага.

- Его видно, - тут же произнес я. - Немного, самую малость, но видно. Просто нужно знать, куда обратить свой взгляд и что искать.

- А ты точно можешь? - спросил он меня с надеждой.

- Да, - заверил его я.

Да - я могу. Если я что-то обещаю, то я могу это сделать. Давать несбыточные обещания - значит идти на риск. А я не люблю рисковать. Как и лгать.

- Пошли.

Я первым сделал шаг вперёд и мой ботинок на полпальца погрузился в мягкий сыпучий песок. Еще шаг вперед. Теперь белый песок окружал меня со всех сторон, и меня вдруг посетила мысль, насколько же чуждо я выгляжу в своем зеленом плаще среди этого белоснежного великолепия. Тряхнув головой, я отогнал от себя эту бредовую мысль и снова пошел вперед. Чем дальше я отходил от края зеленого леса, тем мягче становился песок, тем глубже проваливалась обувь, и тем трудней было поднимать ноги и делать каждый новый шаг. Но я упрямо шел вперед, уверенно держась выбранного пути.

А вот и наш враг. Среди ни чем не привлекательной россыпи песка я увидел нечто, что больше всего напоминало присыпанный почвой камень. Такой желто-белый камень, почти полностью засыпанный волнами песка. Но это нечто точно не было камнем. Это был спрятавшийся в песке оглоед. После стольких наблюдений я так и не понял, почему он не зарывается в скрывающий его песок полностью, а оставляет сверху часть своей большой черепушки. Если б не эта привычка, не этот, так сказать, недочет, то увидеть его в песке было бы невозможно. Хотя и так его сложно заметить, если не знать, что искать. Какая-то желто-белая ровная штука среди волн песка. Для новичков - выбеленный солнцем камень, не иначе.

Но - не для меня.

Обойдя эту штуковину по широкой дуге, я уже почти вышел на нужное место - место, с которого открывался великолепный вид на четыре норы, в которых сидели кролики. Вот доставлю туда нашего лучника, он займет позицию и подстрелит одного из ушастых.

И все - можно возвращаться обратно.

Но моя идиллия очень быстро разрушилась, когда невдалеке от меня, из песка, стал подниматься ворох черных щупальцев.

- Стой! - громовым голосом приказал я Олушу и оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что вытворил напарник. Но на мое удивление Олуш стоял в двух шагах от меня, за моей спиной. Выходит, он шел все это время за мной, так как я и велел. Тогда что же пошло не так? Я снова повернул голову, и стал смотреть на щупальца, пытаясь понять, где находится тварь. Но что-то не получалось. Что-то у меня не срасталось. Захватывающих щупалец было слишком много. Слишком много, как для одной твари. И охватывали они не привычным кругом, а какой-то странной фигурой больше похожей на раздувшийся местами овал. То есть получается, получается... Получается, эту часть охраняли не один, а целых две подземные твари? А я, обходя одну, попал во владенья второй? Так вот почему привычный охранный круг вырос в столь странную форму!

- Ден! - В голове Олуша слышали откровенные страх и паника. - Ден! Во имя всех богов! Что происходит, Ден?

- Их двое. Двое их! - выкрикнул я в ответ, одной рукой обнажая меч, а второй отталкивая, замершего от испуга Олуша подальше от черных щупальцев, все еще продолжающих вылезать из коварного песка.

- Но ты ничего не говорил о двух монстрах сразу! - истошно выпалил он.

- Да, не говорил, - резко ответил я, крутя головой во все стороны, чтобы понять, что к чему. - Не говорил, потому что я о таком не знал!

- Но как ты мог не знать!

- А вот так вот - не знал.

Да, я не знал. Должен был знать, но не знал. Я много раз наблюдал за этими монстрами, но ни разу не видел, чтобы двое из них охотились в одном месте. Почему и как такое произошло? Это один самец пытается выжить другого? Или это самец и самка образовали такую себе семью? А может это один Оглоед отпочковался от второго?

Не знаю, не знаю. Я только знаю, что пока слишком мало знаю об этих песчаных монстрах. Что ни говори, а я тут провел всего каких-то три года. Да и вообще - большинство знаний о местных животных и растениях я получил не сам. А от того мага, что прожил тут гораздо дольше меня. Но и он, к сожалению, ничего подобного ни разу в жизни не виде. Хотя и не удивительно - какое дело ему, живущему в крепкой башне, до монстров белой пустыни?

- Что делать, Ден? Что делать? - голос Олуша переходил на крик. Страшно ему. Еще бы - черные охранные щупальца уже вытянулись из песка на полную, образовав собой непроходимое ограждение высотой по пояс. Все верно - такое не перепрыгнешь.

- Может, прорвемся? Может, перескочим? - почти прокричал он мне.

- Хочешь рискнуть? Я - не очень, - отверг его предложение я, снова косясь по сторонам. Неожиданно из одной из нор выскочил испуганный кролик и попробовал пронестись мимо извивающихся щупалец. Но тщетно - одно из охранных щупалец ловко изогнулось и, схватив пробегающего ушастого за белую шею, подняло над песком. Пустыню огласил громкий, но очень короткий визг.

- Ну что? Все еще хочешь рискнуть? - холодно спросил я его, и по блеску в глазах понял - нет, не хочет.

Но эта была далеко не вся опасность. Я все еще продолжал оглядываться по сторонам в ожидании главного действа. И вот, оно началось - в двух местах. Из песка, на расстоянии десяти и пятнадцати шагов от нас, стали появляться тела подземных монстров. Как я и говорил, головы монстров были похожи на свалявшиеся и испорченные временем морковки. Только морковки огромные, величиной с человека. Кожа оглоедов со всех сторон была покрыта небольшими шипами. На покрытом морщинами теле отчетливо выделялась узкая вертикальная пасть с множеством острых зубов, способных за один укус разделить человека на две аккуратные части. Но самым ужасным был язык этой твари. Нет, даже не язык, - а длинная, мощная, тугая скользящая плеть с острым когтем на конце, способная в один миг опутать тело человека, и за пару мгновений дотащить до своей пасти. До той самой - мокрой и зубастой.

Увидев, как из многозубого рта вылезает плеть, перепуганный Олуш прямо завыл от ужаса.

- Ден, Денчик! Ден! Ну же выручай же. Спаси! Не дай нам умереть! - уже откровенно вопил он, видя, как черные щупальца начинают подниматься над землей на манер хлесткой плети.

Помочь? Помогу. Но зачем же так кричать? Зачем кричать так, как будто опасность грозит только ему одному? Неужели он от страха забыл, что мы оба стоим в окружении черных щупалец?

- Задумка такая, - без предисловий начал я, продолжая бросать взгляд то направо, то налево, тщательно следя за разворачивающимися языками-жгутами. - Языки у тварей особенные. Мечом их просто так не перерубить.

- Так что же мы будем делать? - На красное от волнения лицо Олуша навернулись слезы.

- Выход только один - каждое из этих щупалец заканчивается острым когтем. Коготь на конце загнутый. Наша задача поймать эти языки и сцепить их между собой, - выдал я свой план.

От таких слов светловолосая шевелюра парня стала жестким колом.

- Поймать языки? - с ужасом переспросил он.

- Да, - четко ответил я,

- Поймать их своими руками?

- Да.

- Но ... зачем это нужно? - Мое предложение испугало Олуша не меньше чем внешний вид монстров.

- Нас двое. Монстров двое. И языков у них тоже два, - принялся растолковывать я. - Мы ловим их языки, подносим когти друг другу и скрепляем вместе. Твари начинают тянуть их на себя, и охота на нас тут же превращается в ярмарочную забаву - перетягиванье каната.

Да - план был не ахти. Но другого у меня не было. Эта мысль просто пришла ко мне прошлой весной, когда я наблюдал за охотой этих тварей. Тогда это был даже не план спасения, а всего лишь идея. Одна из тех идей, что мимолетно проносятся в голове и тут же забываются. "Вот бы побывать на рыцарском турнире". "Вот бы пойти на свидание с девушкой". "Вот бы соединить языки двух оглоедов, и посмотреть, что будет". А теперь эта шальная мысль стала моим планом.

Планом на наше спасение.

- Ты понял, что нужно делать? - снова спросил я, вглядываясь в правого монстра, уже готового метнуть в нас свой жуткий язык.

- Да понял я, понял. - Соглашаться на это ему очень не хотелось. Но какой у него был выбор? Явно же никакой.

И на этом спасибо.

- Главное, помни - просто поймать язык мало. Надо еще дождаться, пока его поймает другой из нас, и подтянуть их друг к другу.

- Да, понял я, понял, - содрогнулся от ужаса тот.

Первым напала тварь, что была ближе к Олушу. Вначале тварь издала противное шипение, затем раздался свист, и черная плеть полетела в сторону лучника. Удар... Мимо - мерзкий язык лишь сорвал с него часть штанины.

- У-у-у, - завыл Олуш от чувства дикого страха.

Но я не стал отвлекаться на душевный вопль, а сам встал наизготовку. Тварь, вылезшая из песка в десяти шагах от меня, замерла в напряжении, издала пугающий свист и щелкнула языком. Раз... И пролететь бы этой мерзости мимо, однако я тут же выпростал руку и ловко поймал конец языка-плети.

Вмиг моя рука покрылась чем-то мокрым, липким и донельзя противным.

- Поймал! Поймал! - громко выкрикнул я, давая понять перепуганному Олушу, что теперь дело за ним. Язык твари тут же дернулся и потянулся обратно, но я воткнул меч в песок и стал тянуть на себя.

Ну же, ну же, ну же!

Тварь испугалась неожиданного сопротивления и еще сильней помянула свой язык обратно. В ответ я уперся в песок обоими ногами и стал тянуть на себя. Краем глаза я заметил, что противник Олуша вновь метнул язык-плеть, и снова слегка промахнулся. Да что ж он такой мазила!

Но мне сейчас не до него - мне бы свой язык удержать.

Ну же! Вот так, вот так!

Подземная тварь жутко перепугалась и на этот раз потянула язык на себя изо всех своих сил. Я сразу это почувствовал, так как мои ноги тут же ушли в песок сразу по самую щиколотку, а мерзкий язык медленно стал уходить из моих мокрых пальцев. Острие языка яростно забилось из в стороны в сторону, норовя поранить меня кончиком острого когтя. Ужас, так близко к лицу. Я отвел голову в сторону, чтоб уберечь глаза. Еще чего не хватало.

Тварь рванула еще раз, еще раз, еще. Я ощутил, как мое тело еще глубже провалилось в песок, как от напряжения заныли мои ноги и руки, и, самое страшное, как начал выскальзывать из рук плененный мною язык. Нет, нет, нет. Только не это. Выпускать эту мерзость никак нельзя - я не уверен, что мне не удастся поймать ее во второй раз уставшими и скользкими руками.

Надо сопротивляться. Что есть силы сопротивляться. Я снова напряг свои ноги, спину и руки, сцепил пальцы крючьями и потянул конец языка на себя.

Ну же, ну же, ну же! Давай, давай, давай...

- Я поймал. Я поймал! - раздалось из-за спины.

- Тяни на меня, - проревел волом я и сам потянул язык твари что было силы. Еще немного. Еще. - Цепляй!

Щелк! Загнутые когти сцепились с первой попытки. Мы разом расслабили руки, и, выпустив свою ношу, разбежались в стороны. Монстры снова потянули языки, каждый в свою сторону. Связка натянулась, как леска удочки, и осталась единой.

- Мы спасены? - не поверил глазам напарник.

- Не совсем, - ответил я, опуская руки к мечу. Чудовища обезврежены, это да. Но опасность не миновала - нам все-таки нужно выбраться из западни. А потому...

- Иди за мной, - приказал я Олушу, и, подняв меч, пошел в сторону дальнего монстра. Олуш не задавая вопросов сразу пошел за мной. Доверяет. И это прекрасно. Оказавшись почти в двух шагах от колючей твари, я замахнулся и нанес колющий удар прямо в открытую пасть. Чудовище резко дернилось, харкнув потоком крови, а я изловчился нанес еще один укол в черный провал его рта. Затем еще, еще, и последний раз, с поворотом меча вокруг своей оси. Мерзкая морковина резко дернулась и в один момент повалилась на землю. Почувствовав слабину, первый черный монстр снова подтянул свой язык. На этот раз жертва уже не сопротивлялась и начала тихонько вылезать из песка. Еще одно усилие, и тело ослабленного зверя полностью вышло наружу, потянув за собою хвост из сотни вяло изгибающихся и уже почти не агрессивных щупальцев.

Мы были спасены.

Оставалось решить только один вопрос.

- Олуш, - спокойно обратился я к, всё еще подрагивающему от пережитого волнения, парню. - Ты пришел сюда, в эти земли, чтобы убить белого кролика и добыть его мех. Ты все еще хочешь оставаться здесь, в этой пустыне? Хочешь ждать, пока из норы появится кролик, и застрелить его из своего лука собственными руками, как ты и хотел? Или же ты согласишься на... - Я быстро прижал ботинком одно из движущихся мимо щупальцев, в петле которого лежало бездыханное тельце его пушистой жертвы.

В ответ на мое предложение Олуш бросил на меня настолько злобный взгляд, что я слегка отшатнулся. Затем он наклонился, и одним движением освободил кроля.

Прекрасно. Видимо кое-чему он за этот поход он все-таки научился.

Итак, задание выполнено. Можно возвращаться обратно, в земли королевства.


*


И вот мы снова стоим на краю широкой дороги, а перед нашими взглядами возвышаются высокие стены города. Дальше по понятным причинам я идти не хотел, да и опасность парню больше не грозила.

- Благодарю тебя, Ден. Ты очень мне помог, - искренне поблагодарил меня Олуш. - Что и говорить - без тебя бы я точно не выполнил этого задания. Так что, еще раз - благодарю покорно.

Еще бы он меня не поблагодарил - ради него мне стольким пришлось пожертвовать. Теми же пауками, к примеру. Но все одно приятно. А еще приятно видеть, что за время этого путешествия Олуш даже немного изменился. Стал малость взрослее, что ли.

Поэтому я посчитал, что могу ему кое-что сказать. Конечно, это вовсе не мое дело, но....

- Послушай-ка, Олуш, - медленно произнес я, все еще сомневаясь, говорить ему или нет. - Эта твоя затея с подтвержденьем намерений... Ты и правда считаешь ее... разумной?

- А что? - недоуменно спросил он у меня. Главное, что он не обиделся на мой вопрос и не бросился на меня с кулаками. И на том спасибо.

- Ну как что? Вот ты хочешь жениться на девушке, и для подтверждения серьезностей своих намерений вынужден так рисковать.

- Ну?

- А чем она, эта девушка, будет подтверждать серьезность своих намерений?

Этот вопрос до сих пор не давал мне покоя. Жизнь - очень важная штука. И рисковать ею стоит только за... за... за... Только за что-то ценное. Не просто ценное, а именно равноценное. А что Олуш получит в замен его стараний?

- Девушка?

- Да.

- Подтверждать серьезность своих намерений?

- Да.

- Ну...- Когда я только начал задавать свой вопрос, на лице Олуша царило снисходительно-насмешливое выражение. Но чем дольше он молчал, чем дольше думал над возможным ответом, тем ниже опускались уголки его губ, и тем задумчивее становилось лицо.

- Сложный вопрос, - неопределенно ответил он и отвел свой взгляд.

Я не собирался с ним спорить и что-то ему доказывать. Я просто хотел задать вопрос и получить ответ. И хотя Олуш мне ничего не ответил, я уже понимал, что теперь ему самому уже не так просто ответить на этот вопрос.

Ну, пусть так.

Но разговор на этом не закончился.

- Знаешь, Ден, у меня тоже есть к тебе замечание, - неожиданно обратился Олуш. - За все это время, что мы провели с тобой, ты ни разу не испугался. Ни разу! - заявил он, демонстративно нахмурившись. - Такое впечатление, что ты ничего не боишься. Ты весь такой спокойный перед лицом опасности. Спокойный и рассудительный. И знаешь, что? Это пугает, - мрачно добавил он.

Я не боюсь? Да нет, я очень боюсь. Боюсь темного леса, боюсь жажды и голода. Боюсь опасных зверей, хищников и монстров. Но больше всего я боюсь умереть. Боюсь расстаться со своей единственной драгоценной жизнью.

В этом и для обыкновенного человека нет ничего необычного. Любой человек боится смерти. Боится расстаться с жизнью. Боится потерять, что нажил, и расстаться с тем, что любил.

Только вот я - не любой человек. После того, как я покинул город и оказался здесь, я понял, что совершил очень большую ошибку. В Арагон мне больше возврата не было, как и в свое баронство - и там, и там я был объявлен преступником. Я мог бы попробовать прийти и во всем повиниться. Да кто станет слушать опасного беглеца, и убийцу стражей? Еще бы - кто поверит словам юного некроманта? В его дар поверили, в школе магии всему обучили, отправили набираться в город боевого опыта, а он, неблагодарный, в ответ...

Я понимал, что простому человеку в этих землях не выжить. Но у меня имелась магия. Магия некромантии. А потому я стал поднимать мертвых мелких зверюшек и использовать для своего выживания. Нужно проверить местность? Я посылаю зомби. Нужно проверить место для ночлега? Я посылаю зомби. Нужно добыть еды? И снова - зомби вперед.

Так я тут выживал. Не жил, а именно выживал, потому что мои мелкие мертвые прислужники не могли ни постоять за себя, ни постоять за меня. Ничего необычного - я маг всего первого уровня. И мне везло. Правда, везло. Везло до тех пор, пока я не наткнулся на прибежище старого некроманта. Старый седой маг так обрадовался моему появлению, что рассказал мне все, что знал об этих местах. Но также он объяснил мне, что с моей слабой магией тут просто не выжить. Мне не противостать ужасным местным бестиям. И он предложил мне выход. Простой, но одновременно ужасный - он предложил мне пройти ритуал обращенья в лича. Нет, я не должен был после этого ритуала сразу превращаться в некроманта нежить. Только потом - тогда, когда умру. А взамен этого обещания я получил бы силу. Магическую силу. Много магической силы - столько, сколько хватит повелевать чем-то большим, чем три-четыре мёртвые крысы.

Решение далось мне непросто, но я хотел выжить. Очень хотел выжить. Выжить, то есть не умереть. Потому что умирать страшно. Поэтому я все-таки согласился пройти этот ритуал.

И вот, теперь я уже не тот слабый некромант, кем я был до этого. У меня появилась сила. У меня появилась власть. Но вместе с тем я знал, что ждет меня впереди, какой будет моя участь. Но вместо того, чтоб, как и все бояться грядущей смерти, я решил приложить все силы, чтобы ее отсрочить. Я боялся? Еще как боялся. Но этот страх побуждал меня совершенствоваться. Я продолжал бояться, но при этом старался мыслить трезво и разумно. Я продолжал бояться местных хищников, но изучал их повадки, чтобы знать, кого подчинить. Я продолжал бояться местных жутких тварей, но старался изучить их повадки, чтобы узнать их слабости. И, конечно же, я продолжал бояться людей, но благодаря учителю фехтования я знал, как бороться и с ними, если я лишусь магии. И не только с ними.

Да, я очень боюсь. Но я превратил свой страх в оружие, способное продлить и без того короткую человеческую жизнь.

Вот такие дела. Впрочем, обычному беспечному горожанину не нужно такое знать. Ибо разве он поверит мерзкому некроманту?

- Это тоже сложный вопрос, - в тон ему честно ответил я.


КОНЕЦ