Аннотация: Добавил события подо Ржевом. Великолуцкая признана суховатой, поэтому не стал переделывать реальные мемуары, а написал всё сам.
- Танки действовали славно.
- Шли саперы молодцом.
- Огнемётчики подавно
Не ударят в грязь лицом.
- А пехота!
- Как по нотам,
Шла пехота. Ну да что там!
Артиллерия - и та...
Словом, просто - красота.
Твардовский. Василий Тёркин.
Западный фронт. Вечер 24 ноября 1942 года.
Комбат капитан Любимов сидел в блиндаже за простым самодельным деревянным столом из грубо струганных досок. В соседнем закутке тихо возился связист поочерёдно вызывая "вербы" под разными номерами, сообщая в роты о прибытии командиров в штаб батальона. Предосторожность не лишняя, немцы в последнее время неоднократно пытались провести свои разведгруппы через линию фронта, поэтому все перемещения комсостава строго контролировались, не дай Бог - утянут языка.
Тесное помещение быстро заполнялось людьми, ротные, после доклада о прибытии, скинув шинели и ватники, рассаживались за столом. Ординарец разлил чай по кружкам и в воздухе расплылся приятный аромат. Эх! Если бы не война, можно было подумать, что собрались приятели поговорить о том о сём.
- А вот и Змей Горыныч - по дружески подначил комбат вошедшего командира приданного взвода огнемётчиков.
- Товарищ капитан! Лейтенант Сергеев по вашему приказанию прибыл! - отрапортовал крепыш невысокого росточка с покрытым ожоговыми шрамами лицом.
- Вольно. Проходи садись, опозданец, только тебя ждём.
- Виноват, товарищ капитан, был в обозе, зарядную станцию проверял.
- Ты, главное, в бою не опаздывай, остальное мы переживём.
- А что товарищ капитан, дело будет?
- Разговорчики. Итак, из штаба полка поступил приказ на наступление. Нашему батальону поставлена задача форсировать Вазузу и штурмом взять опорный пункт противника в посёлке Хлепень, это наша ближайшая задача. В дальнейшем, полк поворачивает на юг и следующей задачей будет станция Мурзино. По метеопрогнозу ожидается сильный снегопад и метель, хотя пока что-то я этого не вижу. Пасмурно, да, но будем надеяться, что прогноз верный. Потому, что артподготовки по переднему краю не будет. Атака планируется внезапной в условиях ограниченной видимости. Мы это с вами отрабатывали, по взаимодействию особых вопросов быть не должно, детали утрясёте с приданными. Начало наступления в 7.00 одновременно началом артподготовки по вражеским тыловым позициям, штабам и артиллерии. Исходное положение - на нейтральной полосе, в 50 метрах от первой немецкой траншеи. Поэтому, всех простуженных и злостных курильщиков оставить во втором эшелоне. Трофейное оружие тоже туда, работать будем на звук. Вещмешки оставить в обозе. Начало выдвижения в исходное - 5.00. Сапёрам к этому времени обеспечить проходы в проволоке и минных полях, вешки ставить через каждые 15-20 шагов. Задача ясна, землекоп?
- Так точно, тащ капитан. - Ответил командир сапёрного взвода, лейтенант с говорящей фамилией Кротов - Противник минные поля на переднем крае с осени не обновлял, земля замёрзла, противопехотных мин можно особо не опасаться, но проверим обязательно. Проволочный забор в три ряда, последний как раз в метрах пятидесяти от первой немецкой траншеи.
- Ладно. Далее, сосед слева - второй бат нашего полка, справа - третий, но за флангами наблюдать особо, фланговым ротным поговорить с соседями, чтоб пятки друг дружке не отдавили. Батальон для атаки строится в два эшелона, в первом - три стрелковые роты. Вторая - левый фланг, первая - центр, третья - правый. Второй эшелон составят пулемётная и миномётная роты, противотанкисты в готовности к отражению контратак. Ориентиры на схеме. Таблица сигналов у НШ. Вторая и третья роты, у вас фронт по 100 метров. Советую построиться в три эшелона, имея в первом взвод автоматчиков. Стрелкам взять побольше гранат и бутылок для ДЗОТов и танков, из винтовки в упор много не настреляешь, быть в готовности к рукопашной. Первая рота у нас почти сплошь автоматчики, поэтому вам и фронт побольше - 200 метров, советую работать одним эшелоном. Пулемётная рота движется на флангах батальона во втором эшелоне повзводно, миномётчики и противотанкисты во втором эшелоне за первой ротой. Огнемётный и сапёрный взводы придаются стрелковым ротам поотделённо. Моё место - в центре с миномётчиками. Взводу связи обеспечить управление проводными средствами на всех этапах атаки. Стрелковым ротам при пересечении вражеских окопов и иных рубежей оставлять на флангах маяки, сообщение с тылом по ним и вдоль линии связи. Вопросы?
Поговорив ещё с час ротные начали расходиться по своим хозяйствам. Выйдя в траншею за КП батальона, Кротов как бы про себя вдруг сказал
- Что-то не похоже, что пурга будет, как всё затихло.
- Не каркай - ответил идущий сзади лейтенант Сергеев - Задачу выполнять всё равно придётся, а нам, огнемётчикам, оказаться на нейтралке без укрытий с бидонами огнесмеси за спиной совсем не улыбается. В прошлом году так дружок мой погиб, я выжил чудом, когда у него баллон рванул, хотя был метрах в десяти. И то, всего обожгло.
- Мне, знаешь ли, с мешком тротила под обстрелом тоже ползать не хочется. В случае чего - по человечески не похоронишь. Будем надеяться, наши генералы знают что делают.
Командный пункт Западного фронта. Вечер 25 ноября 1942 года.
- Ну что скажешь, товарищ генерал-полковник Иван Степанович? - с ходу спросил вошедший в блиндаж Жуков у командующего фронтом - Как успехи по итогам первого дня?
- Товарищ генерал армии, операция развивается по плану, даже с небольшим опережением графика. В течении дня 25-го ноября на главном направлении удара войска 20-й армии преодолели первую полосу обороны противника и прорвали в двух местах вторую, продвинувшись до 7-ми километров. На данный момент стрелковые дивизии борются за расширение прорыва второй полосы. Действия осложняются многочисленностью противника на втором рубеже, наш начальный удар оказался столь мощным и неожиданным, что в ряде мест противник с первого рубежа просто бежал, бросая тяжёлое вооружение, этому способствовали особенно огнемётчики.
Организоваться для обороны ему удалось только на втором рубеже во второй половине дня, тогда и метель некстати закончилась. Однако, к этому времени, благодаря решительным действиям приданных 20-й армии 93-й и 80-й танковых бригад, брошенных сразу на вторую полосу обороны, а также 247-й дивизии первого эшелона, удалось прорвать и этот рубеж противника в двух местах. В направлении на Осугу и на Сычёвку. На участке прорыва 93-й и 80-й бригад в прорыв уже вводится 2-й гв. кавкорпус Крюкова с 1-й гвардейской Московской мотострелковой дивизией для удара вдоль долины Осуги навстречу Калининскому фронту. На участке 247-й дивизии в прорыв на Сычёвку введён 8-й гвардейский стрелковый корпус второго эшелона 20-й армии, усиленный 11-й, 25-й и 31-й танковыми бригадами. Введённые в прорыв войска ориентированы на непрерывные действия в течение ночи. К сожалению, 5-й и 6-й танковые корпуса пока находятся на марше и их сосредоточение на исходных для ввода в прорыв ожидается не ранее 24.00. Полагаю ввести их в дело навстречу Калининскому фронту с 9.00 утра 26-го ноября.
В промежутке Сычёвка-Осуга, опираясь на остатки второй полосы обороны, закрепились части 78-й и 102-й пехотных и 5-й танковой дивизии немцев. Сейчас эта группировка охвачена с флангов и отрезана от дорог, отступить они могут только в лес, надеюсь, этого не случится, и завтра мы их полностью окружим.
На участках других армий, в соответствии с планом отвлекающих действий, были проведены частные удары штурмовыми отрядами по той же схеме, что и на направлении главного удара. За исключением огнемётчиков. Захвачены плацдармы и некоторые опорные пункты в первой полосе обороны противника, которые он сейчас яростно контратакует, причём на участках 5-й и 33-й армий - с использованием танков. В то же время на участок нашего главного удара переброски резервов пока не обнаружено, неизвестные нам части в бой не вводились. Это позволяет сделать вывод о том, что противник пока не сориентировался относительно наших действий, этому, видимо, способствовало то, что удалось нарушить проводную связь артогнём и разведдиверсионными группами, а радиостанции заглушить средствами РЭБ. К тому же, штабы обороняющихся немецких дивизий попали под удар войск, прорывающих вторую линию обороны, и сейчас уничтожены. Полагаю, с учётом времени на сосредоточение, контрудар противника не ранее вечера 26-го ноября. Если 8-й гв. корпус не возьмёт к этому сроку Сычёвку, считаю необходимым перейти на этом участке к обороне.
- Не успел начать наступление - уже к обороне переходить собрался. Сычёвка должна быть взята! Противник должен быть выбит южнее дороги Сычёвка-Каманово! Только опираясь на эту дорогу и дорогу Сычёвка-Осуга, мы сможем обеспечить устойчивую оборону кольца вокруг Ржевской группировки. Поэтому один танковый корпус введёшь на Сычёвку. Подбрось ему и 8-му гвардейскому побольше артиллерии и специальных частей. Эта задача должна быть выполнена несмотря ни на какие потери!!!
- Товарищ Сталин особо обращал внимание на недопустимость больших потерь.
- Товарищ Сталин обращал внимание на недопустимость потерь без результата. Сычёвка - ключевой пункт в кольце вокруг Ржевской группировки, им надо овладеть обязательно. Противник будет стремиться прорвать наше кольцо именно на этом участке и по дороге Белый-Оленино в полосе наступления Калининского фронта. Других путей у него нет!
Кстати. Разговаривал по ВЧ с Пуркаевым двадцать минут назад. У него всё лучше, чем у тебя - дорога Белый-Оленино перерезана в двух местах. Продвижение 10 километров...
Правда, и задача у него чуть проще. Немцы там сплошной полосы обороны не имели, только цепочки опорных пунктов. И войск меньше. Этот хитрован ночью выдвинул штурмовые группы в промежутках сразу ко второй полосе обороны и с утра атаковал и первую и вторую полосы одновременно. Прорвал за считанные часы на всю глубину. Жаль что мехкорпуса, как и у тебя, не успевают, тоже будут введены только завтра с утра. Пришлось из танковых бригад, разведбатов, лыжников и усиленных полков дивизий второго эшелона импровизировать подвижные группы с использованием подручного автотранспорта. Машин хватило на две, они, продвигаясь по обоим берегам Лучесы, дорогу и перерезали.
Ладно, это так, к сведению. Задача ясна? Выполняй! А я пойду, доложу Верховному.
24 декабря 1942 года. Юго-западнее Сычёвки. Вечер.
Комбат майор Любимов возвращался на свой НП после обхода позиций батальона. Да какого батальона, людей едва на роту осталось! Вот и сегодня две атаки отбили, правда, последнее время немцы атаковали как-то вяло, без упорства. Как только видели, что огневые точки живы, прекращали атаки и отходили в исходное. А сколько этих атак за последний месяц было, мама родная! На карте опорный пункт батальона располагался в небольшой рощице, а взглянешь вокруг - ни одного деревца. Что-то спилили на постройку укреплений, а остальное было напрочь снесено артогнём и измочалено в труху гусеницами танков, горелыми остовами которых было заставлено всё вокруг и они воспринимались уже естественной частью пейзажа. Бойцы приспосабливали их для своих нужд, рыли под ними землянки, устраивали в почерневших бронекоробках наблюдательные пункты. Всё это соединялось траншеями и ходами сообщения, поэтому очертания переднего края со временем стали довольно причудливыми. Танки были в основном немецкие, наши свои подбитые машины эвакуировали, а эти были никому не нужны, кроме немцев, разумеется. Но немецким ремонтникам на наши позиции ходу не было. Вот и теперь в тылу вместо грохота артиллерии на внутреннем кольце окружения глухо ворчали танковые двигатели, видно опять тягачи идут вытаскивать с нейтралки подбитые машины, благо наши танкисты далеко от своих траншей не отходили, а в сумерках работать удобнее всего - и противник уже не видит и огня не нужно ещё.
Войдя на НП, Любимов ещё раз глянул на поле многих боёв и обернулся на звук, что-то в нём было неправильное и тревожное. Машины уже показались из сильно прореженного леска в километре сзади и чуть слева от позиций батальона. Майор поднял бинокль, пытаясь рассмотреть, кто это нему пожаловал, но танки были окрашены в белый цвет и густо облеплены десантниками, поэтому опознать по силуэту не удавалось.
- Что там, товарищ майор? - спросил лейтенант Кротов, прибывший на НП для получения задачи на обновление минных полей.
- Танки, лейтенант. Странные, с десантом. Я думал, ремонтники наши, но у тех тягачи без башен, из восстановленных машин. И кой чёрт десант? Они что, в рейд собрались? - ответил Любимов не отнимая бинокля от глаз.
В поле зрения уже показалась шестая машина и комбата будто током ударило
- Немцы! Шестой - ганомаг! - он это ясно рассмотрел, десантники не мешали - Батальон к бою!!!
- Откуда им там взяться? Не ударим по своим? В трофеях ганомаги видел в дивизии. - встрял Кротов.
- Лучше перебдеть, чем недобдеть! Телефонист! Связь с противотанкистами!
В батальоне своих сорокопяток давно уже не было, разбиты или раздавлены немецкими танками, противотанковый взвод перешел к использованию трофеев, в чём ему помог взвод обеспечения. Обозники притащили в батальон аж пять брошенных немцами ПАКов, из них два 75-ти миллиметровых и три 50-миллиметровых. Наводчиков и командиров было, правда, только на две пушки, но запас карман не тянет и в обороне противотанкисты действовали,перебегая от орудия к орудию, как только их позиции засекали.
В сторону немецкой колонны, могли быть развёрнуты только два орудия 50 и 75 миллиметров, чем теперь оба расчета и занимались. Роты занимали оборону фронтом "наоборот" перетаскивая пулемёты и миномёты, значительная часть которых тоже были трофеями. Вообще, несмотря на небольшую численность, огневая мощь батальона за последний месяц значительно усилилась. В обороне тяжёлое оружие на себе таскать далеко не надо, вот и собирали всё, что только могли.
- Связи со штабом полка нет, артиллеристы-корректировщики тоже своих потеряли, но соседи предупреждены. - сообщил НШ батальона.
- Огонь по моей команде! - громко приказал комбат и чуть тише спросил у Кротова - У нас минные поля в промежутке на какую глубину? Передний край как пять пальцев, а в тыл не смотрел.
- Одно там поле у нас. Противотанковое. Так поперёк промежутка к соседнему бату и протянули. Ширина - метров сорок.
- Плохо, товарищ лейтенант!
- Так товарищ майор, мин нет!
- А голова тебе на что?
- Что, чтоб в землю закапывать?! - притворно удивился сапёр.
- Чтоб думать! А головы наши немцы закопают, без беспокойства с нашей стороны. Бери своих и постарайся перекрыть проходы перед нашим передним краем, чтоб, если немцы через нас пройдут, дорожка им скатертью была.
- Есть!
Между тем пятёрка немецких танков развернулась клином и спешила десант, ганомаг следовал чуть позади. Когда до противника оставалось на глаз метров 400-500 Любимов, набрав сколько мог воздуха, громко крикнул.
- Батальон! ОГОНЬ!!!
Передний край обороны батальона тут же зачастил пулемётным огнём, бухнули почти залпом пушки и захлопали миномёты. Головной танк поймал первый же снаряд, противотанкисты набили руку и дело своё знали туго, трасса нырнула в белую броню немецкой машины как в вату и та, продолжая двигаться вперёд, вдруг вспыхнула, разгоняя сгустившуюся мглу и окрашивая окрестности в жёлто-оранжевый цвет. Идущий рядом танк размотал от попадания 50-мм болванки гусеницу, упёрся в неё катком и резко развернулся, подставляя под выстрел тонкую шкуру борта. Вскоре на поле пылало уже два костра.
Немецкая пехота залегла, а танкисты, не обращая внимания на огонь пушек, стали бить с коротких остановок по пулемётам. Ганомаг остановился и прямо из его кузова по огневым артиллеристов начал бить миномёт, в расчете 75-миллиметровой появились убитые и раненые, поэтому следующие выстрелы пришлось потратить на эту каракатицу.
Бой разворачивался стремительно, вот уже танки подошли на двести метров и их стали клевать в борт ПТР, рассекая воздух трассами бронебойных пуль. Пехотинцы пыталась продвигаться вслед короткими перебежками, но восемь пулемётов не дали им никаких шансов и когда один за другим загорелись оставшиеся три танка, подбитые совместными усилиями артиллеристов и бронебойщиков, атака прекратилась. Немцы, избегая освещённого чадящими кострами пространства, отошли.
- Так. НШ, связь восстановили?
- Нет, комбат, линия как раз там проходит, откуда немцы пришли.
- Плохо! Разведка это была. Видно, из котла вырвались-таки, сейчас навалятся, им отступать теперь некуда. Так. Противотанкистам перетащить сюда ещё одну 75-миллиметровку, НШ, расчёты пополнить за счёт обоза. У нас теперь со всех сторон фронт, тыла нет ни разу. За внешним фронтом наблюдать внимательно, наш фейерверк могут по достоинству оценить и ударить навстречу прорывающимся, пусть этим третья рота займётся. Всем сменить позиции и пополнить БК.
Спустя полчаса атака повторилась, на этот раз на позиции Любимова сквозь ночную мглу двинулись уже одиннадцать танков при поддержке, приблизительно, батальона пехоты и пары штугов. Немцы, ориентируясь на свои горящие машины попытались охватить опорный пункт полукольцом, но со стороны соседа справа в промежуток стала бить противотанковая артиллерия и пулемёты, подбившие пару танков и заставившие залечь пехоту. Со стороны соседа слева, который также подвергся атаке, такой помощи не было, но крайний танк, выкатившись на минное поле, подорвался. После этого немцы просто ударили в лоб, на маневры времени у них не было. Танки пришлось отбивать ПТР, гранатами и бутылками, пулемётчикам тоже пришлось несладко. Штуги, маневрируя в темноте, быстро выбили противотанковые пушки, те успели сжечь всего три танка и переключились на подавление пулемётов. Немецкая пехота уже готова была ворваться в окопы, дошло до гранат, но тут пришла помощь, откуда не ждали. Немецкая артиллерия с внешнего фронта, желая помочь прорывающимся, устроила артналёт по опорным пунктам нашей обороны. Немецкие снаряды посыпались в самый решительный момент боя, и если солдаты Любимова находились в окопах, то немцам укрыться было негде и они отошли, оставив все танки гореть перед нашими позициями. Уцелело только те самые два штуга, будь они неладны.
А вот соседу слева не повезло, в темноте особо не разглядишь, но там немецкий артналёт оказался удачным для противника и пехота ворвалась на позиции, ещё некоторое время оттуда доносились звуки очередей и разрывов гранат, а потом всё стихло. Впрочем, и там в ночи горело с десяток немецких танков.
После этого через захваченный опорный пункт и прилегающие промежутки хлынул сплошной поток немецких солдат, повозок, машин. Они прорывались, не обращая внимание на пулемётный и миномётный огонь с флангов, даже не стреляя в ответ. Контратаковать же и закрыть прорыв обескровленным советским войскам было нечем. Утро следующего дня осветило поле, сплошь усыпанное трупами в фельдграу, которые только дополняли мрачный пейзаж войны.
27 декабря. Кремль. Кабинет верховного главнокомандующего.
- Товарищ Жюков, как ви объясните прорыв окружённых немецких корпусов? Как ви допустили такое?
- Товарищ Сталин! Это просто неудачное стечение обстоятельств! И прорвались не корпуса, а меньше дивизии, тысяч восемь всего. Ещё сколько полегло при прорыве.
- Тысяч восэмь? Вирвались и Модель и оба штаба корпусов! При этом, наши войска на внэшнем фронте окружения, били атакованы внезапно! Их даже не прэдупредили о прорыве!
- Так получилось, что мы сами в тот день назначили наступление для окончательной ликвидации окружённой группировки и командующие фронтами стянули максимум наличных сил на направления своих ударов, оставив стык фронтов почти неприкрытым. Когда же немцы прорвали внутреннее кольцо, никто не захотел докладывать, что немцы прорвались на его участке.
- Товарищи Конев и Пуркаев видимо ещё не доросли до проведения столь сложных операций, ми на ГКО рассмотрим вопрос, чтоби дать им задачу попроще. Но не стоит сваливать вину на других, товарищ Жюков! Ви зачем били посланы подо Ржев? Организовивать, как прэдставитель ставки, взаимодействие фронтов! И вот, прорыв из-за плохого взаимодействия! А ведь так хорошо начинали эту опэрацию! Идитэ, товарищ Жюков, надэюсь эта опэрация послужит вам уроком и больше ви таких ошибок допускать нэ будете.