Все права защищены. Произведение распространяется только в электронном варианте. По вопросам использования обращайтесь к автору.
Марк Певзнер, gendalf@hotmail.com
Горючее.
У меня кончилось горючее. То есть оставалось ещё каких-нибудь пол-спирита доползти до обитаемой планеты, и всё. Я с грустью посмотрел через прозрачную перегородку в топливный отсек. В баке перекатывались какие-то жалкие угольки, оставляя следы в пепельной пыли.
И тогда я сделал то, что делал уже много раз.
Прежде всего, пришлось изрядно попотеть мне, а ещё больше бортовому компьютеру, разыскивая в каталогах ближайшую планету, вращая так и сяк карты незнакомых звёздных путей и сверяя их с моим маршрутом.
Методичные усилия всегда приносят плоды. Мой труд также был вознаграждён. Захолустная звёздная система. Одна обитаемая планета. Индекс развития 161. Индекс интеллекта 12. Бывало и похуже. Имеются ракетные базы, спутники, лазерная следящая аппаратура. Это уже интересно. Просто придётся быть чуть поосторожнее. Экран компьютера пестрил данными о самых крупных городах. Вот как? Даже три космодрома? Бедняги, они ещё ползают между своих планеток. Тяжкая же работа им предстоит, чтобы осилить межзвёздные расстояния, приблизиться к световым скоростям. А преодоление светового барьера готовит им неприятный сюрприз.
На время, необходимое для приземления, я заблокировал все их следящие и сбивающие устройства. Компьютер спешно мнемографировал мне в мозг их язык. Я накрепко закрыл все отсеки. Ну…почти все. Операция может занять недели две планетарного времени, поэтому я съел несколько таблеток концетраэрга. Теперь действовать должно только сознание. Тело пусть пока что отдохнёт. Я расслабился в кресле.
Мой корабль приземлился точно в центре их крупнейшего космодрома. Ох, и суета же началась кругом! Забегали, всполошились! Ещё бы. Не каждый день совершенно внезапно приземляется у всех на виду звездолёт инопланетного разума. Первым делом они окружили всю территорию танками. Что же это они, серьёзно? Я ведь на своём корабле и сквозь солнца пролетал и сквозь метеоритный рой, из чёрных дыр выбирался. А тут танки… Обидно даже как-то стало.
Неожиданно для моих друзей я взял и открыл люк. Да не просто так, а всё чин чином, со ступеньками. Мол заходите, милости просим. Камеры докладывают – всполошились они ещё больше. Правда, танки немного в сторонку отодвинули, но окончательно не убрали. На всякий случай. Бегают вокруг, совещаются что делать, а заходить боятся. Послали маленького роботика с камерой. Тот вполз по ступенькам и медленно-медленно покатил по отсекам, что я оставил открытыми. Наконец добрался и до моего кресла. И застыл на минуту, поражённый. Вернее, онемели наблюдатели, которые им дистанционно управляли. Ясное дело! Я же от них в принципе отличаюсь. Волос у меня на теле больше, два энергорога украшают мощный череп. Ноги оканчиваются копытами. И главное – боевой хвост с копьевидным окончанием и антигравитационные чёрные крылья.
Сижу я, значит, в кресле пилота как бы без сознания. Мой красный мундир поблескивает золотыми нитями знаков отличия, а робот с камерой так и ходит вокруг меня, снимает со всех ракурсов.
Я-то без сознания, а моё астральное тело за всем наблюдает и держит связь с бортовыми приборами.
Тут я заметил, что движется по направлению к кораблю группа из пяти человек. Все в скафандрах, переговариваются между собой через встроенное радио. Двое несут кинокамеры. Из их разговоров я понял то, что собственно и пытался им внушить, - одинокий астронавт по техническим причинам вынужден высадиться на ближайшей планете. К тому же он (я) чем-то болен. Ему требуется помощь и дружеское участие братской цивилизации. Дотянув из последних сил до космодрома, он теряет сознание и отдаёт себя в полное распоряжение братьев по разуму… Не ясно только, почему следящие установки не засекли инородное тело.
Так вот, они медленно входят по ступенькам, поднимаются на борт. Всё тщательно фотографируют, приближаются к моему креслу. Я сижу, не шевелюсь, внимательно наблюдаю через астральное тело. Они осторожно подымают меня и выносят из корабля. Видно, как им трудно. Я выше их среднего роста раза в полтора и соответственно вешу.
Подъезжает машина и меня увозят в ближайшее здание, аккуратно кладут на стол в изолированной комнате, где воссоздано процентное соотношение газов в воздухе на моём корабле. Какое трогательное внимание! Вообще-то я могу совсем не дышать больше месяца. Комната, по всей видимости, предназначена для медицинских исследований. К моему телу подключают различные проводки и датчики, не перестают фотографировать и что-то записывать. Входят в комнату только через вакуумную камеру в специальных герметических костюмах со шлемами.
Тем временем приборы с корабля передают мне через астральное тело следующую информацию.
Ещё одна группа из четырнадцати человек в скафандрах приближается к звездолёту. Пятеро из них уже побывали в нём один раз. Они начинают бесцельно шляться по кораблю, изредка пытаясь открыть запрещённые для них двери. Разумеется, безуспешно.
Теперь наступил самый подходящий момент, и я мысленным приказом внезапно открыл одну из запертых дверей. За этой дверью в пустой комнате я заранее выставил карты звёздных путей, трёхмерные изображения животных и людей с далёких планет, математические справочники, переливающиеся радужным многоцветьем кристаллы, выполненные роботом макеты красивейших городов и планет, и многое-многое другое. Все четырнадцать онемели от восхищения, а затем ринулись в эту комнату, привлечённые открывшимся их взору богатством. Вопреки распространенному мнению, жажда к новому и неизведанному, к знанию, гораздо сильнее тяги к деньгам.
Настала пора решительных действий.
Мысленным приказом я захлопнул двери комнаты-кладовой. Все четырнадцать человек оказались в ловушке.
Мгновенно воссоединив астральное и материальное тела, я рывком смёл все подсоединённые ко мне проводки и датчики, разрядом из энергорогов расплавил пластиковую загородку, выскочил наружу. Двое людей пытались вцепиться в меня и не дать убежать. Ну что же, им повезло больше, чем тем четырнадцати. Ударом боевого хвоста с копьевидным окончанием я рассёк их герметические комбинезоны вместе с шейными артериями. Во все стороны брызнула тёмно-красная кровь. Пробив мощным телом стену строения, я сразу же увидел свой звездолёт. Расправив антигравитационные чёрные крылья, я понёсся к нему по воздуху. Стелой я ворвался в открытый люк, высекая искры твёрдыми копытовидными ступнями из обшивки пола.
И вовремя.
Танки и лазерные установки, как бы опомнившись, открыли яростный огонь в сторону космического корабля.
Я плотно задраил люк и включил защиту. Заряды даже не достигали обшивки, взрываясь на границе защитного поля и корёжа бетонные платформы космодрома. Я скомандовал снова открыть на корабле все двери. Ну…почти все. Кроме той, в которую так неосмотрительно ринулись люди. Я сделал её сейчас прозрачной. Ведь дверь эта вела в топливное отделение, а все безделушки подложил я туда нарочно, чтобы заманить людей в ловушку.
Ведь они и были целью мой посадки на этой планете. Люди, их души, являлись лучшим и незаменимым горючим для космических кораблей, преодолевающих световые барьеры. Только души живых и мыслящих существ могут нестись со сверхсветовой скоростью. Если угодно, топливное отделение и двигатель звездолётов были миниатюрным адом, в котором и горели души. Сейчас люди беспомощно метались в закрытом пространстве, топча ногами чёрные угольки и пепельную пыль, не подозревая, что это их жалкое будущее. Некоторые в немом ужасе взирали на меня через прозрачные стены. Глядя в расширенные от страха глаза, я не мог сдержать хохота. Цель была достигнута. Я поставил двигатель на прогревание, слыша крики, стоны и мольбы о помощи. Люди упали на пол и корчились там в жесточайших муках.
Для меня это была сладчайшая музыка. Баки полны топливом. Шутка ли – примерно четырнадцать миллионов спиритов, - этого хватит надолго.