Я становилась около торговой палатки, вылезла из новенькой, буквально вчера купленной, машины любовно погладив капот, и лёгкой уверенной походкой направилась к завывающе пестрящей товарами витрине.
Жара стояла страшная, июль выдался сухой, и всё вокруг будь-то растения, животные, или люди жаждали влаги. Я не была исключением и потому вскоре в моих руках оказалась прохладная бутылка газированной воды с каким-то едким названием. Исполнив задуманное, я уже было направилась к машине, раздумывая о том, починили в офисе кондиционер или нет, как моего слуха коснулся перебор гитарных струн. Может быть, я бы и прошла мимо, даже не обратив на это внимания, времени у меня никогда особенно много не было, иногда я даже задавала себе вопрос, а было ли когда-нибудь иначе? Может быть, так всегда и было вечная погоня за чем-либо, всё успеть, быть первой и лучшей. Когда это началось? Впрочем, так давно, что я даже и не помнила, а что было до этого?
Пустота и мрак.
Но взятые на гитаре аккорды всколыхнули, что-то в моей душе, заставили вздрогнуть, остановиться, и сделали мне больно.
Я обернулась. Около ларька стоял худющий парень, одетый в затёртые джинсы и косуху, около его тоже не новых кроссовок валялась широкополая шляпа в которую, должно быть для затравки, была брошена какая-то мелочь. Он чуть склонился над своей гитарой с жёлтым, исписанным чернилами, корпусом перебирая по струнам длинными тонкими пальцами, его чёрные волосы гривой скрывали лицо.
Мне вдруг показалось, что время замерло, а после, пошло назад, возвращая меня куда-то далеко, туда, где не было каждодневной гонки за фаворитом, туда, где был запах трав и тепла солнца, и было имя, другое имя.
Я встряхнула головой, отгоняя морок. Парень как парень, я вижу таких множество каждый день. Просто один из тех, кому нечем заняться, неудачник и лентяй, должно быть ещё и наркоман... И в этот момент он поднял на меня глаза и улыбнулся так, что мне вдруг стало стыдно за свой опрятный сшитый по последней моде костюм, за туфельки, из тонкой кожи содранной с какой-то американской коровы, за причёску на которой ветерок не способен был пошевелить ни один волосок и за умное надменное выражение лица деловой женщины. И мне стало обидно, почему это этот бродяга способен улыбаться мне так в глаза, словно это он король, а я нищенка, хотя он просит подаяния, а я способна в одну минуту купить весь ларёк, у которого он стоит. И что-то тёмное поднялось в моей душе, захотелось унизить этого парня, чтобы он уже не улыбался вот так просто в лицо подобным мне.
Я придала своему лицу милое искреннее выражение, как я называла его - наивной дурочки. И направилась к нему:
- Сколько стоит твоя гитара на вечер?
- Музыку нельзя продать, конечно, если она настоящая, она звучит для всех просто так.
- А как же мелочь в шляпе?
- Это не плата, это просто помощь певцу и бродяге, никто не обязан мне платить.
- Но я заплачу.
- Не стоит я сыграю просто так для тебя.
Он положительно не желал попадаться в расставленную мной ловушку, и это злило меня ещё больше, я в раздражении передёрнула плечами:
- Идём...
Всю дорогу и в машине и по пути к моей квартире мы молчали. Я лишь изредка поглядывала в зеркало, делая вид, что целиком и полностью погружена тем, что веду машину. Он же сидел, глядя в окно, и точно ребёнка прижимал к себе гитару, рядом на сидении валялся небольшой джинсовый рюкзачок, сшитый по типу вещмешка. Но в облике парня не было ни нерешительности, ни слабости, просто какая-то безграничная нежность и чуждость окружаемому.
Войдя в подъезд, я кивнула охраннику, неодобрительно взглянувшему на певца, и нажала кнопку вызова лифта доставившего нас к дверям моей квартиры. Я повернула ключ, и мы вошли.
Я любила своё жилище, над его интерьером работала всегда сама, не жалея ни денег ни сил и в конце концов, была удовлетворена. И меня разозлило, что он не смутился роскошного великолепия богатства. Его глаза не застлала ни зависть, ни жадность, они были по-прежнему чисты и, как не странно в этой обставленной и заваленной дорогими вещами квартире, в них отражалось небо.
- Играй, - я раздражённо бросила сумочку и села в кресло.
А он опустился прямо на пол, провёл пальцами по струнам, проверяя, настроена ли гитара, подтянул колки, взял несколько аккордов, склонив голову, прислушался к звучанию и заиграл.
Я почти не слышала, что он поёт, просто смотрела, как взлетают его пальцы, перебирая струны.
Неожиданно он оборвал игру:
- Ты помнишь?
Я вздрогнула:
- Что? Мы ведь никогда не встречались.
- Но ты же верила, ты не могла забыть Средиземье!
- Это было лишь глупостью подростка.
- Мне больно, - он прижал к себе гитару, - когда такие, как ты, становятся кольценосцами.
- Не печалься, - я изучающе посмотрела на свои ухоженные покрытые розовым лаком ногти, - все мы взрослеем, и ты тоже рано или поздно это поймёшь. Знаешь, ведь Дон Кихоты не умирают, просто они становятся старше. Вот и мне надоело спать в холодных вокзалах, таскаться по трассе и протягивать руку водилам точно нищий с паперти, умоляя их подвезти. Надоело жить впроголодь, ходить в драной одежде, надоели грязные вписки и ещё много чего надоело и в первую очередь люди, мнящие из себя героев.
- Они и есть герои, и ты была такой же Индрига.
- Откуда ты знаешь моё прозвище?
- Твоё настоящее имя я узнал давно, тебя ещё помнят твои друзья.
- У меня, их нет. Но выходит ты ждал меня намеренно. А хочешь я помогу тебе пробиться?
- Стать одним из кольценосцев? Прости, но я не хочу этого.
- Смотри, я не ношу никакого кольца, - я вытянула вперёд руки.
- Разве обязательно Кольцо Тёмного Властелина должно быть в форме круга? Нет, оно порою приобретает вид красивой вещи, шуршащих денег, наркотика. В твоём случае это второе. Главное ведь не форма, главное суть.
- Ага, а ты значиться Арагорн, - я хрипло рассмеялась, - сэр Арагорн, я принимаю вас в своём скромном жилище и совсем забыла, что вы король, что будете пить и кушать? - всё ещё хохоча, направилась в кухню к холодильнику.
Но ответ был прост:
- Нет, я не Арагорн, я просто бродяга и как говориться - "Но живы в народе бродячем потомки былых королей". Помнишь эту старую ролевую песню?
Я замерла, и чашка выскользнула из моих рук. Медленно точно раздумывая, она летела к полу, а потом вдруг резко и громко крича, разлетелась на несколько кусков, ударившись о пол кухни.
- Помнишь? - повторил он, но я молчала. - Индрига, ты была такой светлой, такой настоящей, неужели все эти шмотки и деньги стоят того чтобы оставить открытыми и незащищёнными спины друзей и пустым своё место в круге?
Я стояла на коленях, собирая осколки, по моим щекам текли слёзы.
- Вернись, - с надеждой попросил он.
- Это была моя любимая чашка, - я старалась не слышать его.
- Тогда прощай, я чувствую силу кольца, она гложет мою душу, надо идти.
- Куда?
- Знаешь, у хоббитов есть легенда, что если долго-долго идти прямо, обязательно придёшь на тот свет.
- Ты собираешься умереть?
- Нет, просто я спешу, в иной мир - мир Средиземья, - он взял гитару и вышел.
Я медленно точно в полусне подобрала и выбросила осколки, так же медленно подошла и опустилась на диван, который поглотил меня своей мягкостью.
- Да променяла, - сказала я самой себе, громко точно стараясь докричаться до ушедшего парня, - променяла да не я, меня променяли.
"Друзья помнят", - точно кто-то сказал рядом, я даже обернулась, но комнате была пуста. Теперь у меня нет друзей наши дороги давно не пресекались, только в сердце вспыхнула давно забытая боль потерь...
... "Но живы в народе бродячем"....
Я ведь не виновата, что выросла, верно?..
...Жёлтые листья, кружась, падали под ноги в Нескучном саду стояла осень...
Не виновата, что хочу быть привлекательной женщиной...
...когда я пришла туда впервые меня пугало всё и в то же время привлекало, там стояло ощущение детства, казалось, все пришедшие вдруг забыли, что они уже не в детском саду и, взяв игрушечные мечи из дерева и одев странные, в основном ничуть не схожие с историческими одежды верили, что они не просто люди, граждане Вселенной, как сказал когда-то философ, а именно благодаря, а вернее по вине какого-то катаклизма во вселенной, рождённые не там где им полагалось. Что они вот такие же занесённые на Землю листья - листья мира Средиземья. И я тотчас же полюбила этих людей...
Всё это давно прошло...
...Только там мне было по настоящему хорошо, только там строки Толкиена оживали, только там не было тьмы, пока в Нескучный сад не пришёл он...
...Да он...
...Что же заставило её вздрогнуть при его появление, и холодом заволокло душу? Что повлекло к нему?..
...И вот сейчас я нашла ответ...
Схватив трубку телефона, я набрала номер своего начальника и когда в трубке послышалось басистое:
- Слушаю, - буквально прокричала туда:
- Сергей Иванович, мне нужен отпуск.
- А, Оленька, я давно тебе говорил, отдохни. Я не против, а он хоть хорош?
- Да ужасно.
На той стороне трубке удовлетворенно хмыкнули, радуясь своей прозорливости:
- Ну, приятного отдыха.
Я кинула трубку и бросилась переодеваться, но даже в джинсах, рубашке и кроссовках, я теперь выглядела, как богатая леди, собравшаяся на пикник, я отвернулась от зеркала и помчалась к машине. Мой путь был в Москву, я надеялась, что мой недавний знакомый ушёл именно туда. ...
"Если долго-долго идти прямо..."
Начинался дождь, он забарабанил по машине. Я включила дворники и вдавила педаль газа до упора, машина вздрогнула и рванулась вперёд.
Я не хотела думать о том человеке, пришедшем незвано в мою жизнь, а может я всё же звала его? Но, тем не менее, он появился, появился и сжёг во мне моё детство.
Машина взвизгнула, я почти ощутила, как скользят колеса, точно это были мои собственные ноги, я в ужасе схватилась за руль, на секунду это отвлекло моё внимание. А когда я подняла глаза, то увидела что двигаюсь прямо в лоб грузовику и в туже минуту осознала, что что-либо предпринимать уже поздно столкновение будет. Всё это было так быстро и так медленно, я не отрываясь, смотрела вперёд, даже не прикрыв лицо...
Жёлтые листья кружили надомной в хрустально чистом воздухе, который пах яблоками. Они казалось не падали, а напротив поднимались в чистое синие небо. Небо, приносящее спокойствие и очищение, так как это было другое небо, не то, что знала я до сих пор и это чувствовалось всей душой. Я точно впервые вздохнула полной грудью.
Рядом кто-то радостно вскрикнул и, повернув голову, я увидела мохнатые ноги без ботинок, но в широких кожаных штанинах, а рядом с ними высокие сапоги.
- Брэндан, у нас получилось!
Я подняла глаза на фоне жёлтой с красными гроздьями рябины стояли мой недавний знакомый певец и человек очень низенького роста едва ли достающий ему чуть выше пояса, эдакий невысоклик. Невысоклик?!! Моя же собственная мысль испугала меня.
И тут что-то случилось, воздух прошибла молния и мир запах озоном.
- Что тут происходит!
- Гэндальф! Ты вернулся! - невысоклик подпрыгнул на месте и пустился в пляс.
- Да Сэм, я вернулся, но я хотел бы знать, что здесь происходит?!
Сэм, потупившись, уставился на свои ноги:
- Ну, знаешь, Гэндальф, мы тут подумали...
Ему на помощь пришёл певец:
- Раз эльфы ушли, ушло и волшебство, и мы решили найти эльфа, мир без волшебства стал серым.
- Серым, - подтвердил хоббит.
- А вы решили его подправить?
- Да, Гэндальф...
- Да вы хоть понимаете, что натворили? - Гэндальф в гневе, будто даже вырос. Он был стар, очень стар и казалось это стоит не он, а его призрак, но сила его стала ещё больше, ещё ощутимей. - Да видимо не правильно мы поступили, не взяв тебя, Сэм, с собой нельзя было оставлять тебя в Средиземье, мы недооценили Кольцо.
Сэм стоял, потупив голову, казалось, он вот-вот заплачет, зато тот, кого он назвал Брэнданом, ничуть не смутился и он уже готов был задать вопрос, когда я, наконец, поднялась и потребовала, чтобы мне всё разъяснили.
- Всё просто, - грустно улыбнулся мне старый маг, - я понимаю, они не хотели зла, но порою случается вовсе не то, что мы ожидаем. Где вы взяли это заклинание?
- В одной книге найденной на развалинах Чёрной башни, - ещё тише прошептал хоббит.
- И вы осмелились ею воспользоваться?
- Да и не раз, - отозвался Брендан, - и я путешествовал по мирам и нечего не происходило, я искал эльфов, но и в тех мирах, где я был, волшебство иссякло, как иссекает, засорившись, родник. Но потом я нашёл её, я почувствовал свет.
- Но свет это был запятнан тьмой?
- Да я почувствовал это и распознал кольценосца, но она вырвалась и это прошло.
Я не узнавала этого бродягу и певца, здесь он был другим, таким, какими изображают героев на страницах книг. Я понимала, что происходит вокруг и в тоже время мой ум отказывался верить.
- А вы знаете, что, открыв врата между мирами, вы сами впустили в Средиземье зло и тьму. В нашем мире снова появилось кольцо, вот почему я вернулся, Сэм.
- Кольцо это она? - я увидела, как Брэндан взялся за рукоять меча, только меч был не деревянным, а самым, что не наесть настоящим, во мне всё сжалось.
- Нет! - Гэндальф схватил его за руку, - Не она.
И тут над долиной поплыл вой, разрывая светлое небо и листопад. И вместе с ним в Средиземье пришёл страх.