Камин, ласково потрескивая, слегка освещал забитую книгами, с пола до потолка, комнату. Кое-где среди книг проглядывали полотна кисти знаменитых художников, кое-где не знаменитых, но талантливых.
В мягком кожаном кресле, за дубовым столом, заваленным: рукописями, фолиантами, письмами и глянцевыми журналами, наполовину скрывающими монитор, а так же полностью чернильницу и старый человеческий череп, в домашних тапочках, в махровом халате, прикрывшись пледом, о чём-то задумавшись, сидел темноволосый мужчина. В его хищных глазах отражался огонь камина.
Из мира дум его выдернул настойчивый писк. Вздохнув, мыслитель пошарил среди бумаг и извлёк сотовый телефон, но тот молчал.
- О, Ад! Поведёшься с этими людьми, нормально жить разучишься, - он зашвырнул телефон обратно и щёлкнул пальцами.
Писк тот час же стих, а посреди комнаты материализовался человек в сером мятом костюме. Волосы его стояли дыбом, очки съехали на край носа. Человек поправил их привычным жестом и улыбнулся:
- Приветствую тебя, Дьявол.
- Давно вас не было видно, Господи.
- Дела...
- Дела, дела, а Землю вы запустили.
Хозяин пригласил гостя присесть, тот поблагодарил и опустился в точно такое же, как у Сатаны кресло.
- Чай, кофе, амброзию, или что-то покрепче? - осведомился хозяин.
- Кофе, пожалуйста.
Дьявол хлопнул в ладоши, тут же распахнулась дверь и с подносом в руках в комнату вплыла самая обольстительная женщина во вселенной. На ней был красного цвета строгий деловой костюм, и того же цвета туфельки на высоких каблуках, выгодно представляющих её ноги.
Лилит наградила его улыбкой профессиональной секретарши и удалилась, повиливая бёдрами.
- Ад переполнен, клиентов хоть отбавляй, а рабочих рук не хватает, - продолжал хозяин преисподней.
Господь отхлебнул кофе и развёл руками:
- Поймите и меня, на мне же не одна Земля. Я признаю, глупость совершил, сотворил людей по образу своему и подобию. А они не понимают, что не только внешне. Вот и создают в своих мечтах и произведениях миры, ведь творцы, как и я. А потом бросают их на произвол судьбы, а я заботься.
- Послушай, может, потоп устроишь? Они потом более смирными и уважительными становятся. Припугни!
- А ты подумал, сколько сразу душ тебе разместить придёться?
- Тогда давай вообще всё закончим.
- Жалко.
- Но это же, как игра, кому повезёт.
- Армагеддон?
- Угу, - Дьявол усмехнулся.
- Ладно, ведь давно обещаю.
- Где? - глаза Дьявола азартно сверкнули.
Бог наугад ткнул пальцем в возникшую, прямо из воздуха, карту:
- Третьего июля, в два часа дня. Подойдёт?
- Вполне.
- Детали при встрече обсудим. А сейчас мне пора. Извини, заботы.
- Удачи! - Дьявол вновь погрузился в размышления.
2
Третье июля в городе Твери выдалось необычайно жарким.
- Как в пекле, - выдохнул одетый в чёрные джинсы, чёрную рубашку и чёрные ботинки мужчина. Он достал чёрный носовой платок, промокнул им лоб и, тряхнув, стянутыми в хвост, волосами, направился, сверившись с картой, во двор обшарканного пятиэтажного дома.
- Не дом же сносить для точности, - ворчал он, но, увидев ступеньки, ведущие к двери в подвал, улыбнулся.
Он был необычайно пунктуален, часы показывали тринадцать пятьдесят девять, если он опустится ещё на две ступеньки, то будет точно на месте и точно во время.
Его внимание привлёк лист бумаги, приколотый к двери. Прочитав написанное на листе, Дьявол выругался:
- Больше мне делать нечего! - посмотрел по сторонам, и, увидев, что поблизости никого нет, плюнул. Поднялось облачко дыма, а когда оно рассеялось, на ступенях уже никого не было.
Спустя два часа по той же улице шёл мужчина, одетый в белые джинсы, белую рубашку и белые ботинки, уже изрядно запылённые.
Его очки весело поблескивали, а светлые непослушные волосы трепал ветерок.
- Надеюсь, что он не очень злится на меня, я ведь всего на два часа опоздал, не на двести же лет? - разговаривая сам с собой, он свернул во дворик и сбежал по ступенькам к двери в подвал.
- Видимо всё же обиделся, - вздохнул Бог, прочитав объявление. И пошёл прочь, улыбаясь прохожим, и те удивлялись - с чего это у них на душе так хорошо? - Помиримся, - успокоил он себя и принялся насвистывать, что-то из ненаписанного.
Десятью минутами позже во двор того же дома вошли две девушки, нагруженные рюкзаками.
Прочитав объявление, они нахмурились:
- Тань, ну почему всегда так? Как только я соберусь на игрушку, так обязательно, что ни будь случится.
- Это точно. Хотя бы предупреждали.
- Закрепи мой меч, а то опять наполовину из рюкзака выполз.
Таня поправила деревянный меч подруги, и они удалились.
А город жил своей обычной жизнью: люди влюблялись, ссорились, мирились, пили пиво, слушали музыку, и это было здорово. И большинству было невдомёк, что на дверях клуба ролевых игр, о членах которого многие думали, как о тихих сумасшедших: "Ну, носят себе кольчуги, бьются на мечах, называются гномами и эльфами и пусть, лишь бы не хулиганили", другие, видя блестящие сказкой глаза, по-хорошему завидовали, но самим недосуг: "дела, мы уже взрослые...", висит клочок бумаги с надписью: