Что-то какая-то странная депрессия постигает меня в последнее время. Тишина какая-то предгрозовая. Сижу, энциклопедию перегоняю, а сам в мысли погружаюсь с макушкой.
Люди угрюмые, беззарплатные до февраля, судя по лицам. Праздники трудные выдались. Работа никому не нужная. Идет поток ненужной информации в эфире. Ненужная реклама над дорогами даже не отвлекает. Да и сам я кажусь себе не нужным. В такт жизни страны. Выпавший винтик из системы. Я не знаю, какую можно сочинить историю о маленьких обломках жизней, оставшихся следами на асфальте, обрывками разговоров, взглядами прохожих... Как все неудивительно вокруг.
Вот, понял! Я разучился удивляться. Нечему больше. Все кусочки новостей напоминают осколки каленого стекла: примерно одинаковые по форме и сути своей.
Огромная машина, не производящая ничего, раскручивается все быстрее и быстрее. Все ее части обильно смазаны кровью. В топке сгорают души пополам с нефтью, а в котле кипят страсти. Все быстрее крутятся маховики. Все труднее удерживать винтикам и заклепкам узлы вибрирующего монстра. Все быстрее надо крутиться шестерням. Вперед, вперед! По кругу. Утро-день-вечер-зима-весна-лето-осень... Летит жизнь... По кругу... Разгоняя маховики красивой в своей нелепости, бестолковой машины. С каждым оборотом сжигая души. И когда они догорят, то их целиком заменит нефть. А она кончится, то еще что-нибудь. И никто не спросит: во что все превратилось, если ничего не осталось?