Марков Александр Владимирович : другие произведения.

В Багададе неспокойно гл1

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Журналист Сергей Громов вместе со своим оператором приезжают в Багдад накануне начала американского вторжения в Ирак. Рискуя жизнями, им придется делать сюжеты для своего телеканала о жестоких бомбежках. Но как оказалось, еще более рискованной будет попытка выбраться из осажденного города. полный текст выложен на ЛитРесhttps://www.litres.ru/aleksandr-vladimirovich-markov/v-bagdade-nespokoyno/

  В Багдаде неспокойно
  1.
  В Багдаде было совсем неспокойно. Здесь словно воздух пропитался тревогой. Стоило открыть окно машины и вдохнуть его, как у тебя начинало учащенно биться сердце.
  В город они въезжали в день, вернее даже в ночь, окончания ультиматума Джорджа Буша. Он сказал, что дает Саддаму Хусейну время, чтобы тот убрался из страны и тогда конфликт этот разрешится миром. Но если иракский диктатор ослушается, то его страну будут бомбить американские самолеты и топтать ботинки американских солдат, а так же солдат из армий ее сателлитов. Мог сам Буш выполнить аналогичный приказ кого-нибудь из правителей африканской страны? Да и Хусейна это бегство спасти не могло. Его должны были перехватить в первом же аэропорту, его нашли бы даже на необитаемом острове, посреди Тихого океана. Потом его посадят в тюрьму, а дальше устроят фарсовую постановку, наподобие Гаагского трибунала, как это случилось со Слободаном Милошевичем.
  Все понимали, что на следующий день начнется война. Она приближалась неотвратимо, как метеорит, который обязательно попадет в Землю и ничто уже не сможет этому помешать; ни доблестная команда космических бурильщиков, ни ядерные ракеты. Ощущение было таким же скверным, как у героев старой книжки Невила Шюта "На последнем берегу". В ней разразилась ядерная война и почти весь мир погиб, кроме Австралии. Просто она лежала слишком далеко от тех мест, куда попадали ядерные ракеты, но радиоактивное облако постепенно расползалось по всей земле. Вскоре оно должно накрыть и Австралию, а ее обитателям остается лишь ждать, когда это произойдет, доживая последние свои дни или месяцы. По тому, как умолкают радиостанции на побережье - в Дарвине, который когда-то подвергся налетам японской авиации, жители континента понимают, что радиоактивное облако добралось и до их страны. Точно так же вначале затихнут радиостанции на границе Ирака, а потом и те, что находятся в глубине страны. Тогда иракцы поймут, что радиоактивное облако подбирается к столице.
  Дороги были пустынными, только ближе к Багдаду на бензоколонках стояли очереди, как будто объявили, что завтра бензин подорожает или что запасов его в стране осталось мало. Бензин здесь, в отличие от России, обладающей огромными запасами нефти, стоил сущие копейки. В очередях, видимо, стояли последние из тех, кто хотел покинуть столицу, прежде чем начнется война. Через стекла машин за происходящим наблюдали дети и женщины. Уезжали семьями. Паники еще не было. Люди пока не начали вырывать друг у друга канистры, наполненные бензином.
  Сергей живо представил, как те, кому не хватит бензина, начнут охотиться на дорогах за бензовозами, заманивая их в ловушки, совсем как загоняющие мамонта первобытные люди. От этого зависела их жизнь. Они будут опутывать его сетями, пить его кровь, вернее бензин. Впрочем, пока еще Сергей был бы рад увидеть такую картину наяву. Она могла послужить основой для великолепного репортажа в духе "Безумного Макса".
  Витрины магазинчиков, располагавшихся на первых этажах жилых домов, наглухо закрывали жалюзи. Такое часто случается, когда, например, проходит футбольный матч, и их владельцы боятся, что фанаты проигравшей команды начнут крушить все, попавшееся им на дороге. Спустя какое-то время на жалюзи оставляют свои следы художники граффити. Иногда у них получаются настоящие шедевры.
  Из-за закрытых магазинов город казался слишком мрачным. Обычно в это время здесь кипит торговля, а зазывалы на все лады расхваливают свои товары, пытаясь соблазнить туристов купить что-нибудь.
  Изредка проезжали машины. На перекрестках и на мостах возвышались временные укрепления, сложенные из бетонных блоков или из мешков с песком, а за ними стояли установки для пуска ракет. Но их было слишком мало и возможно, что где-то были подготовлены скрытые точки для ведения ракетного обстрела.
  Со своим оператором Сергей Громов прошел уже несколько горячих точек, и они понимали друг друга без слов, но накануне этой поездки Игорь сказал, что решил уходить на другой канал.
  - Скорее всего, это наша крайняя с тобой поездка, - сообщил он.
  Оператор сказал именно "крайняя", как будто заразился суеверием у летчиков, которые никогда не говорят о полете "последний".
  - Предатель, - сказал ему Сергей, но отговаривать не стал, потому что там, куда Игорь уходил, ему пообещали платить на треть больше, чем на нынешней работе.
  - Да не переживай ты, Серега. Будем помимо работы встречаться. Да еще мы с тобой все равно будем сталкиваться в одних и тех же местах...
  На государственных учреждениях: школах, казармах, полицейских участках во множестве висели плакаты с изображением Саддама Хусейна. Он улыбался, пытаясь смотреть проникновенно, играя роль отца народа, заступника и волшебника. Чем-то это напоминало Москву советских времен, когда на улицах были вывешены плакаты с наглядной агитацией о победе коммунизма. Но эта реклама была не столь эффектна. Следовало нарисовать Хусейна с автоматом в руках, как он топчет американский флаг или лучше, как он бьет каблуком своего сапога по изображению США, и штаты рассыпаются на осколки, будто сделаны из стекла.
  В наглядной агитации с мирных времен здесь почти ничего не изменилось. Изменилось иракское телевидение. Если раньше по нему транслировались низкобюджетные сериалы про любовь, поскольку местные производители не могли вкладывать в съемки такие же деньги, что и за океаном или даже в России, показывались свадьбы, то сейчас эта машина заработала на пропаганду. С экранов телевизоров не сходили показательные выступления иракских элитных частей, которые размахивали автоматами и прочим оружием, давая понять, что если враг ступит на их землю, то они покажут ему "кузькину мать", передавались армейские марши и митинги, участники которых держали в руках портреты Саддама Хусейна. Они несли их, как иконы, будто изображение лидера могло защитить от пуль и осколков лучше, чем бронежилет или толстый слой земли с железобетоном.
  Гостиница "Аль Мансур" располагалась поблизости от того места, где стояли тарелки турок. Они-то и обеспечивали перегон отснятых материалов, прямые включения корреспондентов. Логично было жить где-то рядышком с тарелками, вот и приехали они сперва искать номер в эту гостиницу.
  Первым, кого увидел Сергей, подъезжая к гостинице "Аль Мансур", где они намеревались обосноваться на время командировки, оказался оператор с одного из российских каналов. Тот стоял возле входа, дышал свежим воздухом, курил, а непринужденная его поза наводила на мысли, что он раздумывает - куда бы податься этим вечером. Очень приятно встретить соотечественника в такой дали от дома.
  - Привет, - сказал Громов, выбравшись из машины.
  - Привет, - заулыбался оператор, раскрывая руки для объятий.
  - Ты давно тут? - спросил Сергей и тут же добавил: - В Багдаде в смысле, - подумав, что оператор может решить, будто его спрашивают - давно ли он стоит перед входом.
  - Неделю уже.
  Тем временем, Игорь вытащил из машины часть поклажи, положил ее на асфальт, подошел к оператору, обнял его, да так, что Сергею показалось, будто он слышит как трещат кости и у того, и у другого. Водитель такси, подбросивший их до гостиницы, смотрел на происходящее с умилением.
  - И как? - спросил Сергей.
  - Пока ничего. Вот завтра посмотрим, что тут будет, - оператор взглянул на часы, прикидывая сколько осталось до наступления завтра. - А вы только приехали?
  - Да. Хотим поселиться в "Аль Мансуре".
  У оператора буквально на лоб полезли глаза.
  - Ой, не советую я здесь селиться.
  - Что так? - спросил Сергей.
  - Здесь вокруг гостиницы располагаются комплексы правительственных зданий, ну министерства разные и прочее. Американцы объявили их своими первоочередными целями. Говорят, там еще посты зенитной артиллерии установлены. Так что... ну, сам понимаешь - шарахнут по ним в первую очередь, а то, что американцы трубят, будто у них высокоточное оружие и они попадают белке в глаз с расстояния десять километров - фуфло. Мажут. По гостинице могут попасть в любой момент.
  - А ты, камикадзе, что тут делаешь? - засмеявшись от таких объяснений, спросил Игорь.
  - Я вещи свои забираю. Мы тут раньше обитали, но сейчас уже все свалили в "Палестину".
  - Мы тоже тогда туда хотим, - сказал Игорь.
  - Не получится, - сообщил оператор, - мест нет.
  - Точно?
  Оператор кивнул.
  - Ладно, Игорь, поехали и спросим, - сказал Сергей, - может, для нас что найдут?
  Ехать до "Палестины" было минут пятнадцать. Сергею не хотелось жить где-то на отшибе. Тогда до него все новости станут доходить с таким опозданием, что уже и новостями быть перестанут. Сотрудник гостиницы "Палестина" подтвердил, что селиться некуда, мест нет, и развел руками.
  В холле гостиницы плиткой на полу был выложен американский флаг, и все желающие об него могли вытереть ноги. Судя по тому, как стерлись плитки, воспользовались этой возможностью многие. Сергей, увидев это, вспомнил кабинет Владимира Жириновского в Госдуме. Там возле двери лежал половичок, на котором были вытканы изображения Зюганова, Немцова и Явлинского. Все, кто входили в кабинет лидера ЛДПР, вытирали ноги о политических противников Жириновского на радость хозяина апартаментов.
  - Мы русские. Из Москвы, - объяснял Громов.
  Это был очень весомый аргумент, потому что Россия выступала против американского вторжения в Ирак, а узнав, что в гостиницу хотят заселиться русские, местные сотрудники запросто могли отправить на улицу кого-нибудь из представителей западной демократии.
  - Пока мест нет, - повторял сотрудник гостиницы, стоявший на рессепшене. - Вот дня через два - точно появятся.
  - Откуда такая уверенность? - спросил недоверчиво Сергей.
  Он подумал, что от них просто хотят отделаться, давая несбыточные обещания, надеясь, что, помучившись, они все-таки найдут пристанище в другой гостинице и сюда уже больше не придут.
  - Приезжайте. Сами убедитесь. Я обещаю. Через два дня места будут.
  Только сейчас Сергей обратил внимание на то, что часы на стенке, под которыми подписаны названия городов Лондон, Нью-Йорк, Токио, показывают очень странное время. Оно конечно должно было отличаться на несколько часов. Но в том то и дело, что и минутная стрелка тоже показывала другое время.
  - А чего это у вас часы такое странное время показывают? - не удержался от вопроса Громов.
  Сотрудник гостиницы обернулся, посмотрел на часы, висевшие на стене, потом перевел взгляд на Сергея.
  - Слушай, дорогой, ну какая разница, двадцать минут назад, двадцать минут вперед?
  - Действительно, - кивнул Сергей.
  Правда слова эти наводили на мысль о том, что через два дня никаких свободных мест в гостинице не окажется.
  Хотя, вероятнее всего этот сотрудник гостиницы работал в местной спецслужбе. Потом Громов узнал, что в "Палестине" жило множество американских журналистов. Через два дня их объявили шпионами, но в тюрьму не посадили и допрашивать не стали, а просто выслали из страны.
  - Ладно, через два дня мы вернемся, - сказал Сергей, пытаясь придать своему голосу интонации, с которыми о грядущем возвращении сообщал Арнольд Шварценеггер в фильме "Терминатор 2".
  - Будем ждать, - заверил сотрудник гостиницы.
  - Говорил я вам, что мест нет, - сказал оператор. Он все еще стоял на улице, но сигарету уже докурил.
  - Есть тут еще гостиницы поблизости? - спросил Сергей.
  Вообще-то накануне поездки он раздобыл список багдадских гостиниц с адресами и даже собрал отзывы о проживании в них.
  - "Аль Рашид", - сказал оператор. - Придется вам немного пожить там. А скоро сюда сможете переселиться.
  - "Аль Рашид"? - переспросил Сергей. - Ну хорошо пусть будет так.
  Гостиница эта пользовалась недоброй славой и слыла местом, где велась прослушка. Вроде бы во всех номерах там стояли жучки, а держал ее местный аналог ФСБ. Подобные гостиницы была неким фильтром, где проверялось лояльность приезжающих в Ирак, к существующему режиму. Те; кто селился в нее в мирное время, рассказывали, что если они вечером возносили хвалу Саддаму Хусейну, то наутро в номере чудесным образом появлялись свежие фрукты, а тех, кто Хусейна критиковал, просто выселяли, ссылаясь на то, что номер, дескать, был забронирован и пожить в нем пустили неосторожных постояльцев лишь на день-другой.
  - Мы, как войдем в номер, громко заявим о своей любви к Саддаму Хусейну, - заявил Игорь после того, как Сергей рассказал ему обо всех этих слухах. - Кстати, я бы сейчас от фруктов не отказался. И вообще, есть я уже хочу.
  - Фрукты только утром будут, - сказал Громов, - к тому же нам еще надо зарегистрироваться в пресс-центре и получить карточки аккредитации для работы.
  - Может завтра? - спросил Игорь, скорчив недовольную гримасу и погладив себя по животу, намекая на то, что голоден.
  - Завтра уже война начнется, - строго сказал Сергей, - и будет точно не до нас. Надо ковать железо пока горячо.
  - Завтра будет еще горячее, - резюмировал Игорь, но спорить больше не стал. - Зря я шмотки вытаскивал.
  - Кто же знал, что мест в "Палестине" нет? - пробурчал Громов.
  Игорь положил сумки и аппаратуру обратно в багажник машины.
  - Ну и что вы приехали сюда на ночь глядя? - неприветливо встретил Сергея с Игорем чиновник, сидевший в кабинете, что располагался на седьмом этаже здания Министерства информации. Здесь размещалась группа, которая занималась аккредитацией русских журналистов.
  Видать соотечественников сюда приехала туча, если для них специальный отдел создали, подумал Сергей.
  Вообще-то название министерства информации на местном наречии звучало для наших журналистов полной абракадаброй. Громов запомнил лишь, что в нем есть что-то похожее на "талялям"
  - Мы вам документы все равно сейчас не сделаем, - продолжал чиновник, - "Талялям" объявлен в качестве приоритетных целей, - гордо заявил он, чуть выпячивая грудь. - Может здесь нас завтра и не будет уже. Может всего здания завтра уже не будет, - закончил он, но потом похоже подумал, что последняя фраза звучит не очень патриотично, и если начальники ее услышат, а в комнате, как и в "Аль Рашиде", наверняка была установлена прослушивающая аппаратура, то по головке не погладят. Он попытался что-то еще добавить к сказанному, но так ничего не придумал, лишь гордо вскинул голову вверх.
  - Мы без документов работать не сможем, - заявил Громов, - вот камеру завтра вытащим на улицу, и любой патруль может нас принять за шпионов.
  Ему до чертиков надоело проходить в каждой стране процедуру аккредитации.
  - Не примет, - принялся убеждать чиновник. - Вы ведь в гостинице поселились?
  - Да, - кивнул Сергей.
  - В какой?
  - В "Аль Рашиде".
  - Отлично, очень хорошая гостиница, - воодушевленно продолжал чиновник, очевидно знавший о том, что гостиница напичкана жучками. - Покажите патрульным карточку, которую вам в гостинице дали, и они вас за шпионов не примут. Это ваша прописка, доказательство того, что вы приехали на легальных основаниях.
  "Такие картонки не трудно и подделать, достаточно иметь цветной ксерокс", - размышлял Сергей.
  В министерство их пропустили без проблем, на входе не спросили документы, не стали записывать, кто они такие, откуда приехали, и даже не потрудились проверить - что лежит в их сумках. Да они могли пронести в здание десяток килограммов взрывчатки, автоматы, устроить здесь кровавую бойню, ворваться в кабинет министра и убить его на рабочем месте, бегать по кабинетам и коридорам, уничтожая всех, кто попадется на пути, как в игре "DOOM". Сергей вспоминал, насколько трудно проникнуть в российские министерства. С улицы, без предупреждения, никого туда не пустят. Надо звонить в пресс-службу, договариваться о встрече с нужным чиновником, ждать, когда тебе перезвонят с ответом. Охрана на входе сверится со списком - есть ли в нем твоя фамилия, и только найдя ее и, проверив паспорт, потому что аккредитационное удостоверение для охранников документом не является, пустят внутрь.
  - Приходите завтра, - резюмировал чиновник.
  "Как - завтра? - хотел закричать Сергей. - Ты ведь сам сказал, что завтра здесь никого может и не быть". К тому же, он хорошо уже знал это "завтра", может означать "никогда".
  В коридорах министерств было многолюдно. Сергей подумал сначала, что так много журналистов приехало в самое последние время и сейчас они ждут - когда же решится их участь и когда же, наконец, им выдадут разрешение на съемки. Однако оказалось, что накануне войны "Талялям" решил провести переаккредитацию. Всем выдавались бланки нового образца.
  - Получить аккредитации можно лишь с разрешения вышестоящего начальства, на седьмом этаже, - заключил чиновник, ткнув пальцем в потолок, из чего следовало, что оно, начальство, находится действительно несколькими этажами выше.
  Кстати, подумал Громов, вряд ли оно устроилось на самом последнем, в пент-хаусе. Там, по слухам, располагалась зенитная установка. И уж конечно, руководство "Таляляма" не будет марать руки, отражая налет американской авиации.
  Из жеста чиновника, правда, можно было сделать вывод, что в местной иерархической лестнице служба по работе с русскими журналистами занимает далеко не самое последнее место, если она располагается аж на седьмом этаже. Осталось выяснить - сколько всего этажей в здании и насколько близко Сергей подобрался к небожителям.
  - Приходите завтра, - закончил чиновник.
  Громов понял, что уговорить его на этот раз не получится и вышел на улицу. Возле "Таляляма" стояло много русских журналистов. Сергей стал выяснять у знакомых и не очень у знакомых - как ему поступить дальше. Был уже вечер, но это был не тот случай, когда надо решение проблем откладывать на утро. Оно не мудренее.
  - Не знаю, как вас, но нас приглашал посол на беседу, - объясняли ему ситуацию. - Если вы желаете спокойно работать, если желаете чтобы о вас знали, надо в посольстве зарегистрироваться. Ну, сообщить - кто вы, откуда, сколько здесь пробыть собираетесь. Номер своего телефона оставите. Все вам спокойнее будет, когда здесь начнется заварушка и придется из города выбираться. Тут лучше держаться всем вместе.
  - Точно, - кивнул Громов, вспомнив мушкетерский девиз. - Но ведь поздно уже. Есть там кто-нибудь сейчас?
  - Попытка не пытка. Думаю, что есть. Ночью срок ультиматума истекает. Наверняка, сейчас посольство в полном составе на работе.
  Потом и вовсе выяснилось, что посол этим вечером просил всех русских оставшихся в Багдаде, а это были исключительно журналисты, приехать к нему.
  Сергей посмотрел на Игоря.
  - Я понял, - сказал тот. - Едем в посольство?
  - Конечно.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"