Мартовский Александр Юрьевич: другие произведения.

Армейский цикл - 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение правдивых и самых скандальных историй Александра Мартовского. Для тех, кто за свободное от воинской повинности государство.

  АЛЕКСАНДР МАРТОВСКИЙ
  АРМЕЙСКИЙ ЦИКЛ - 2
  
  
  "Я посвятил жизнь армии, не потому что мне чертовски понравилась армия. Просто в далеком-далеком детстве меня покатали на танке"
  Александр Мартовский. Из неопубликованного.
  
  
  ДВА ПУТЕШЕСТВИЯ
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
  Сан Саныч Бибиков, слегка моложавый, слегка симпатичный и обаятельный инженер выгрузился на Ленинградском вокзале в Москве вместе с потасканным чемоданом и точно такой же потасканной рожей. Было не так чтобы сухо, не так чтобы жарко, скорее мокро и холодно. Скользкий воздух ударил в очки, отчего поморщился Бибиков. Этот же воздух прошелся по щетке волос, дальше на узкие плечи, на куртку из чистой болоньи, на брюки из чистого хлопка и несколько ниже, отчего осклабился Бибиков. Хилое тельце покрылось испариной где-то в районе носков и ботинок. Стояла поздняя осень.
  - Э-хе-хе...
  Бибиков медленно одолел стометровку, отделяющую грязный вагон от точно такой же зловонной, можно добавить, грязной конюшни с тенденциозным названием "Зал ожидания". Еще медленнее Бибиков примостился у кассы, как говорится, прилип на холодной, на скользкой ступеньке. Дальше идти было некуда. Город еще отдыхал. Союз бибиковского зада, командировочного предписания и архисекретной справки с пресловутой ступенькой казался наиболее предпочтительным на фоне недееспособного города.
  Бибиков вытер платочком очки. В голове промелькнули первые мысли:
  - Все мы куда-то перемещаемся. Звезды перемещаются, Солнце перемещается, даже крохотная Луна опять же перемещается. Непостижимо перемещение элементов в пространстве в тот самый момент, когда самое время решило остановиться, опять же подумать, зачем мы перемещаемся.
  Бибиков шумно вздохнул, принимая позу философа. На следующие десять минут мысли ушли в сторону, где долго сосредотачивались на кошечках и собачках, пока не вернулись обратно:
  - Мы допускаем ошибку, называя перемещением жизнь. Здесь скорее разбалансировка тела и разума, когда тело находится в совершенно иной ипостаси, нежели разум. Больше того, ипостась рассекается временем на неравные половины, где уходят по разные стороны разум и тело, теряют друг друга, теряют взаимную связь, теряют взаимное целое, ибо становятся только обрывками "нечто".
  Бибиков снова вздохнул. Что-то ему не понравились. Инженер обязан выражать свои мысли более целенаправленно, то есть по существу. А тут не совсем, чтобы "по существу". Есть такая зацепка, что не без греха Бибиков:
  - Вот если бы остановиться и больше не двигаться? Абсолютный покой, абсолютное торможение вместо бессмысленного перемещения. Я повторяю, просто остановиться, чтобы увидеть со стороны все свои действия. Остановиться единственный раз, умереть на единственный миг, чтобы понять для чего оно надо.
  Бибиков плюнул в сердцах. Две росинки упали с промокших очков. Две росинки скатились на плечи, покрытые перхотью.
  
  ***
  Сутки назад симпатичный и обаятельный инженер чувствовал связь между телом и разумом. Такое случается не на каждом углу, не каждый день, разве что после обеда. Однако случается. Ты проснулся не по будильнику, а потому что спать надоело. Ты вышел на улицу заблаговременно, как учили еще в институте. Ты поймал себя на дурацкой, на совершенно бессмысленной песенке. И дождик тебя не помыл, и птичка тебя не обделала. Короче, стопроцентная уверенность в сегодняшнем дне и немного, процентов на девяносто, осталось от той же уверенности на завтра.
  - Лучше на послезавтра, - как говорит Бибиков.
  Достойный товарищ, черт подери! Можно доказать на пальцах, насколько достойный товарищ Бибиков. После института воинская часть. Никакой научной работы, аспирантуры и кафедры. Сие для халявщиков, для недостойных товарищей. Но не таков Бибиков. За сегодняшний день необходимо расплачиваться, тем более за день завтрашний и то самое мифическое послезавтра, до которого вовсе не доживешь. Теперь понимаете, Бибиков честно расплачивается.
  Нет, ничего личного. Нет топтанию на кэпэпэ за пятнадцать минут до звонка по примеру больных ветеранов и сплетников. Никакой штурмовщины в стиле "несознательная молодежь", когда на последней секунде берешь эту крепость. Ты появился между теми и этими товарищами: величавый, спокойный, бесстрастный. Есть еще время почистить ботинки или перекинуться парой словечек с дежурным о предстоящем футбольном матче. Без грубостей:
  - Ваше поведение осудит страна.
  Это от парня, с которым вчера только резались в мяч:
  - Враги торжествуют.
  За четыре сезона служения нашей великой стране или лучшему в мире отечеству Бибиков кое-чему научился у той же страны, кое-чего оторвал от отечества. Сами понимаете, очень достойный товарищ, очень порядочный. Такого товарища не запугаешь партийной критикой. Такого товарища не заставить содрогаться при виде неотвратимого возмездия для предателей и негодяев. Бибиков и возмездие вещи несовместимые. Бибикову не нужна палка или хороший пинок, чтобы идти по пути коммунизма. Его поступки всегда отличались глубокой сознательностью. Его бумаги покрыты ослепительной белизной. Его политические воззрения лишены пятен. Его отношение к трудовой дисциплине послужило притчею во языцех.
  Послушаем замполита:
  - До чего мы дошли! У нас стопроцентный заслон активной позиции строителя коммунизма и полное недоверие к общественной деятельности. Ничего не делается просто так, ничего святого. Одни деньги.
  Примерно о том же комсорг:
  - Жидеют наши ряды, пополняется очередь в будках за пивом. Никакого развития всесторонне развитых личностей, настоящих борцов коммунизма. Ни одного порыва чистой, пропитанной комсомолом души. Только деньги.
  Сюда же спортивный организатор:
  - На беговую дорожку теперь загоняешь пинками. Если бы так же ломились некоторые товарищи на беговую дорожку, как в тот же ларек, то во всех отношениях мы - непобедимая армия. Нужны деньги.
  Далее троица объявляла "Позор!" обнаглевшей, зажравшейся молодежи, навешивала кучу люлей вышеозначенной сволочи и подрубала подгнившие корни такому гнилому явлению. Все происходило в духе коммунистической морали, так что не подкопаешься. Дабы не развивалась подобная мразь, не поганила и не пакостила святые законы русской земли, не поганила наше отечество. Разобравшись с гнилой молодежью, троица повторяла в порыве великой любви:
  - Подражайте Сан Санычу Бибикову.
  Хотя, подскажу по большому секрету, усиленная трудовая муштра в совокупности с правильной идеологией и уклоном в сторону спорта не приносили Сан Санычу полных бадеек с металлом, он не расстраивался:
  - Правильно жить не запретишь.
  Он не роптал на судьбу, не корчил постные рожи:
  - Главное величие родины.
  Разве что горечь вскипала в груди при лицезрении княжеской гордой фамилии в самом конце премиального списка. То есть после почти бесконечных рядов из ветеранов и сплетников. За что, е-мое? Или хреново работал, дружок? Или опять наущение дьявола и недостаточно в данном вопросе подкован? Какая-та нехорошая, некомсомольская горечь. Да и вскипала она не надолго, оставляя не самый лучший осадок:
  - Молод еще...
  Бибиков чувствовал слабину над которой придется работать.
  
  ***
  Но не спешите, товарищи. Молодость наша не слишком съедобный предмет, называть ее превосходными степенями не хочется даже в период застолья. Мы не так чтобы не уважаем молодость среди прочих возрастных категорий, но в некоторой степени сомневаемся, а по сему не хочется выглядеть глупо.
  - Будь как все.
  Отсюда первая истина. "Лучшее" не испортит "хорошее", как бы не распинались на данную тему всякие философствующие ублюдки. По крайней мере, лучшее качество не испортит хорошую молодость. Никто не сомневается, молодость у нас хорошая, но для развития коммунизма необходим иной уровень, то самое "лучшее".
  - Развивайся.
  Отсюда вторая истина. Кто поверит в развитие без дубины и плетки. Молодость не способна подняться на новый уровень, если ее хорошо не ужучить, даже если "хорошая" молодость. Ибо опуститься такая чертовка способна. Чуть замешкался, чуть отпустил вожжи, вот тебе опущение вместо поднятия, в крутом дерьме твоя молодость.
  - Дубина и плетка.
  Может оно не так называется, но смысл тот же. Многие истины (пятые, двадцать седьмые, двести тридцатые) превращаются в пыль перед этой последней истиной, на которой будет стоять молодость. Та самая развивающаяся молодость, праведная и полезная всякому обществу. Я не уточняю про общество коммунистов и их прихлебателей. Всякому обществу необходимы дубина и плетка.
  И вот почему. Русский человек ленив, особенно молодой человек. Русский человек заносчив, особенно среди молодежи. Русский человек разучился оценивать ситуацию правильно, но научился оценивать ее в свою сторону. Отсюда обиженные энд оскорбленные индивидуумы в первую очередь среди старичков. Зачем других обижать? Были когда-то и мы долбаками! Теперь вышли из детского возраста, то есть оттяпали нечто такое, на что не имеет прав молодость.
  Поэтому лучший совет:
  Наслаждайся сладко
  Каплями стекая,
  Дорогим осадком
  Пропитого чая.
  Эфемерной кучи
  И слащавой дряни
  Не касайся лучше
  В этаком дурмане.
  Погнавшись за непривычными для тебя привилегиями, не трудно закончить свой путь далеко от щедрот коммунизма.
  
  ***
  Тут я не порицаю Сан Саныча Бибикова. Классический случай, классический советский интеллигент. Много, чертовски много хорошего, даже лучшего, но не совсем в идеале. Есть червоточинка, видит бог, есть. Невозможен советский интеллигент без зацепки. Иначе получится не интеллигент, получится некое скользкое существо, что на коне не объедешь, что за пупок не ухватишь.
  Исходя из всего сказанного, стоит понять Бибикова. Я соглашаюсь, понять и простить. Ты закопался в бумагах, это болезнь. Спокойное бумагомарательство сродни очень тихому помешательству. Ты не буйствуешь, не бросаешься карандашами, не разрываешь на части резинки, не перепиливаешь стол лезвием, не втыкаешь в стул ножницы. А еще на попе мозоли растут. Короче, самая обыкновенная ситуация и признак профессиональной болезни без обострения.
  Вот у твоего начальника обострение. Почему-то при виде тебя он втыкает в стул ножницы, перепиливает стол лезвием, рвет на части резинки, карандаши веером. Его болезнь гораздо старше твоей. Отсюда более обостренные симптомы и разговор на повышенных тонах, доходящих до визга.
  Нет, ты ни в коей степени раздражаешь начальство. Твое дело маленькое. Бибиков знает, насколько оно маленькое, чтобы из маленького дельца, из небоеспособной трухи выкраивать нечто великое. Но начальник не знает. Можно сказать, только выздоровел, только успокоился после предыдущей болезни, как вызывают начальника к еще большему начальнику, и тот еще больший начальник имеет начальника трижды три прямо в зад за твои беды:
  - Мне вчера доложили...
  Опять ничего особенного. Самое что ни на есть армейское доносительство по инстанции. Опять же для твоего блага. Ты никого не убил, ты не предавал родину, ты не продался шестеркам врага. Но понимаете ли... Вот-вот, понимаем. Что полагается Ольге Николаевне за доблестный труд, то Сан Санычу не совсем полагается. Только не юродствуйте, пожалуйста, что Ольга Николаевна каждые десять минут попивает чаек с сахарком, а Сан Саныч единственный раз раскрутил кипятильник. Знаем мы про единственный раз! Ольга Николаевна сгубила здоровье на благо отечества, за что попивает чаек. И пускай не кривит очкастую рожу Сан Саныч.
  - Пора разобраться...
  Снова субординация. Если бы большому начальнику разобраться с товарищем Бибиковым не потревожив просто начальника... А не слишком ли наглое "если бы"? Для того существуют начальники, чтобы их потревожили в обход всяких Бибиковых. Дело не настолько смертельное, как вы понимаете, зато субординация соблюдена. И не имеет значения, что во главе угла стакан чая.
  
  ***
  Идем дальше. Ничего плохого не сделал Бибиков. Бибикову просто не повезло, как иногда не везет лучшим из лучших товарищей. Зависть, маразм, заложили поганки и гады. Самое время себе подыскать оправдание. Но нельзя абы как прийти на ковер и оправдываться. Для этого, прежде всего, нужна подготовка. Как вы опять понимаете, лишний стаканчик не помешает. Стаканчик опять же вода. Вот и выскочил в туалет Бибиков.
  Нет, ничего страшного. Сколько раз я устал повторять, нет, и не было ничего. Система у нас справедливая, государство у нас справедливое, начальники сама справедливость. Если чего не по правилам, сам виноват. Недоглядел, недослушал, забыл. В любом варианте не достают подчиненных начальники, потому что они справедливые.
  Значит, не повезло Бибикову. Выскочил в туалет, наполнил стакан, в стакане дурацкая ложка. Я тебе говорю, оставь ложку! Что еще за предрассудок такой, тренькать чай с ложкой? Ах, утверждаете, по русскому обычаю тренькать чай с ложкой? А не пойти ли вам далеко? Вот девчонке своей засунь ложку! На работе не может быть никаких устаревших обычаев, тем более националистического свойства для русских товарищей. Выскочил в туалет, нацедил, и обратно. Тут еще звякнула ложка.
  - Извините, простите, - Бибиков уперся в брюхо начальника.
  Надо же зассыха какой. Не добраться до генеральского туалета, обязательно нужен общественный туалет. Ты офицер, твою мать, твое место среди офицеров, береги это место. Не стоит спускаться на землю в общественный туалет, где инженеры, где более мелкая сволочь. Может быть, сложно подняться на два этажа, но все равно береги свое место.
  - Опять извините, - воистину надоел Бибиков.
  То же мне активист, комсомолец, спортсмен. Не справиться с крохотной ложкой в стакане. Как же ты будешь работать в огромной стране, на ее бесконечных просторах, в ее бесконечных проблемах? Или надеешься, что не будешь работать? Слава богу, подобная мысль миновала тебя. Есть еще шанс, может слабый и очень ничтожный, что будешь работать.
  - Зайдите в мой кабинет!
  Тонкая струйка воды попала на брюки начальника.
  
  ***
  Что случилось в дальнейшем?
  Досточтимый, высокоуважаемый, политически грамотный Александр Александрович завалился в отдел мало-мальски на корточках. Нет, чтобы сразу зайти в кабинет, чтобы поставить все точки. Не ту позицию выбрал товарищ. Чувствуется гражданская кость. Чувствуется Политехнический институт. Чувствуются все вытекающие отсюда погрешности Бибикова.
  - Неужели война?
  Оставь в унитазе стакан, спусти туда ложку и выполняй беспрекословно приказы начальника. Стакан оценивается шестью копейками, ложечка на три копейки дороже. Итого пятнадцать копеек. Неужели на столько копеек не тянет начальник? Неужели пятнадцать копеек дороже всей воинской дисциплины? Неужели в пятнадцать копеек оценивается обороноспособность нашей страны, благополучие твоей и моей родины?
  - Теплее, теплее!
  Дамочки встретили чаевара обворожительными улыбками. Есть такое подозрение, что именно они, то есть очаровательные улыбки спровоцировали следующий шаг со стороны Бибикова. Ибо Бибиков попытался ответить такой же улыбкой одновременно для всех. Но в результате вылил стакан на рубашку и далее в тапочки.
  - Становится жарко.
  Сан Саныч, уймитесь! Незачем торпедировать дверь, если она открывается в вашу сторону. Ваши удары плечом сотрясают отдел, они же мешают работать. Неужели не замечаете, сколько товарищей обернулись на стук? Неужели вам наплевать, что подумают ваши товарищи? Чувствую, вам наплевать. Будете торпедировать дверь, пока не сломаете. Двери у нас, слава богу, советские - их абы как не сломаете. Будете торпедировать до звонка, а другие товарищи почему-то забросят работу.
  - Что такое Сан Саныч?
  Комната сотряслась от ударов. Защелки, заклепки, винты на пределе, если совсем не вылетели из законного своего гнездышка. Что же у нас получается? Кусок штукатурки упал на чужой кульман и испохабил чертеж. Чертеж был почти готовый, рисовали с душой. Две недели на рамку и основную надпись. Еще по неделе на ту и на ту линию. А тут недобитый кусок штукатурки, который все испохабил. Самое время взбеситься:
  - Достали...
  Скажи спасибо, мой ласковый, нашлось среди дамочек одно дитятко мужеска пола. Иначе, ей богу, торчать тебе до звонка, разносить к чертям оплот коммунизма. Лучше бы сменил тапочки, вон сколько туда воды натекло. И рубашка твоя не в форме, тем более брюки.
  - Да на себя, твою мать!
  Ну и славно. Общими силами одолели врага. Вот так бы всегда. Русские ребята и русские девчонки вообще никого не боятся. Им немного раскочегариться, взять друг дружку за лапки, нанести свой коронный удар. Вот тогда почувствует враг нашу мощь, отвагу и удаль. В противном случае хоть ударяйся башкой, враг ничего не почувствует:
  - К начальнику побежал.
  Последние язвы уже засвистели в затылок:
  - Карьера.
  
  ***
  К сожалению, карьерой не пахло. Может быть, к счастью не пахло? Сдалась тебе эта карьера? Ты ведь нормальный пацан, попу готов разорвать за величие родины. А карьера только фантом плюс нашлепка на яркие чувства строителя коммунизма. Не самая между прочим крутая нашлепка. Выглядываешь из-за нее маленький, сытенький, жирненький. Чавкаешь скользкими губками, пиво на усах, в бороде торчит макаронина.
  - Входите.
  Бибиков робко застрял на пороге. Начальственный кабинет опять-таки не отхожее место. Как-никак храм, откуда начинается величие родины. Вы можете не соглашаться, но именно для Бибикова оно здесь начинается:
  - Не предлагаю садиться.
  А нам и не надо. Кто еще сядет по наглому в храме? Бибиков точно не сядет. Мама моя, какие нежности! Ты сигарету товарищу предложи. Чтобы расчувствовался до предела, чтобы закапали по щекам слезки, чтобы свалился с копыт в умилении. Оно правильно. Должен прочувствовать глубину всех своих преступлений товарищ. Прочувствовать, больше того, осознать какое он крохотное пакостное существо, какой он придурок, какой недостойный микроб, в каком извозился позоре, наехав на лучшую на земле родину.
  Ага, действует! Что-то притих Бибиков. Господи, сохрани! Я и не сомневался, серенькое малоприметное существо. Костюмчик серыми пятнами, рожа серыми пятнами. Неужели подобное существо захотело пролезть в революцию? И не думайте, черта пархатого он захотел. Ручки по швам, глазоньки в пол. Пора вызывать доктора.
  Зачем я уродился
  Подонком и плебеем?
  Зачем не утопился,
  Не перерезал шею?
  Не сдох еще в утробе
  Прыщавой постной плюхой
  И на удобный гробик
  Не променял житуху?
  Зачем судьбе проклятой
  Навешался холуем?
  Зачем такой горбатый
  Я в мире существую?
  А для особо настырных любителей русской земли разрешается выслушать речь Бибикова:
  - Виноват, товарищ начальник.
  Плюс много всякого интересненького про достижения более подкованных и вовсе неошибающихся товарищей. Выглядит эффектно на фоне собственных ошибок, которые плавно переросли в преступления против родины. Здорово, праведный мой, нагрешил! Рыльце в пушку по самую попу! Следовало раньше задуматься над безобразным своим поведением, чтобы прекратить столь богомерзкое дело. Все-таки в институте учился, все-таки не совсем идиот, типа:
  - Простите, пожалуйста.
  Гадил, гадил и думаешь так отвязаться? Неужели настолько у нас бесхребетная родина? Неужели прощает козлов без разбора? Не могу согласиться, точно прощает. Их бы отдрючить, позорных козлов, по полной программе. Во-первых, чтобы другим неповадно. Во-вторых, чтобы ниже воды или тише травы выполняли свой долг перед родиной. А вместо этого:
  - Уважаемый товарищ инженер, вы получили хороший урок, что не следует делать в рабочее время.
  
  ***
  Не углубляюсь в чувства товарища Бибикова. Самый обыкновенный, самый предсказуемый среди прочих товарищ. Прекрасный материал для системы, над которым можно работать и который создала империя Брежнева.
  Нет, никакой критики. Не лапайте грязными пальцами доброго дедушку Брежнева. Его портрет в кабинете начальника. Вроде немного суровый портрет. Взирает на всякую сволочь почти с осуждением: "Ужо я тебе покажу!" Вроде бы мягкий портрет, даже немного насмешливый. Это для настоящих парней и девчонок, что выполняют заветы хорошего дедушки. Повторяю опять, никакого насилия. Дедушка добрый, дедушка очень хороший. При нем демократия в наивысших ее формах, при нем всяческие свободы на гиперпространственном уровне. Можешь любить дедушку Брежнева, можешь его обсерать в анекдотах и после любить. Можешь быть человеком коммунистической формации Брежнева, можешь быть падалью на словах, но на деле держаться за Брежневщину. И самое главное, тебе не мешают слить воду.
  А еще три слова для Бибикова:
  - Не стоит зацикливаться на мелочах
  Тюрьмы и так переполнены, сволочи более чем достаточно, в хороших работниках дефицит. Поэтому мы закрываем глаза на хороших работников, на их недостатки. Больше того, вот рука помощи для хороших работников. Где и в каком государстве вы наблюдали подобное? Чтобы начальник оставил свое кресло после всех безобразий со стороны товарища подчиненного (то есть снизу), после всех оскорблений от еще больших начальников (то есть сверху). Не извращайтесь, ничего подобного вообще не бывает. Чтобы начальник поднял свой откормленный зад, чтобы протянул подчиненному товарищу руку.
  - Перед нами великая цель - коммунизм!
  Все завершилось мягким внушением:
  - Вперед, к заре коммунизма!
  Нет, вам такое не снилось. Нас окружают ублюдки и извращенцы, утратившие человеческий облик. Наше желание жить как обычные человеки горше отрыжки и яда для вышеозначенной сволочи. Мы живем небогато, но честно. Мы не обжираемся красной икрой, но по-своему счастливы. А еще наша гордость за нашу отчизну, за все ее достижения, за подвиги, за удачи. Неужели кого-то обидела гордость?
  Кажется, очень и очень обидела. Пакостный враг, омерзительный отщепенец, можно добавить, потрох и психопат. Начальник кое-чего подметил в своих наставлениях. Начальника наставляли в данном вопросе другие начальники. Они более старшие, следовательно, более умные начальники. Отсюда вывод, не могут нести ахинею начальники. Пакостный враг, этот точно несет ахинею. Гонка вооружений, холодная война, звездеж по полной программе и ненависть.
  Хочу обратиться к врагу, почему ты нас ненавидишь? Мы ничего плохого не сделали. Мы только спасли мир, мы получили возможность жить счастливо. Наконец, на наших костях стоит человечество. Повторяю, на русских костях. Или завидуешь, сволочь поганая? Жрется в четыре горла, гадится так, что загадил прочую землю. Или не всю еще землю загадил, только лишь "прочую"? Или так хочется вляпаться в нашу Россию, чтобы здесь гадить, гадить и гадить? Понимаю, дьявольски хочется.
  - А ты понимаешь, сынок?
  Нет, вы ничего такого не знали, не видели. Где еще начальник запросто похлопает товарища подчиненного по плечу, при чем провинившегося подчиненного? Где еще начальник отнесется с сочувствием к твоим недостаткам, то есть попробует их устранить самым действенным способом? Что опять же "самый действенный" способ? Неужели не догадались? Брежневский коммунизм поставил на труд. Труд облагораживает человека, исправляет и исцеляет. Но только не сталинский труд, сделавший из человека раба. Раболепие не суть лекарство. Раболепие уничтожило первоначальный эффект, оно завершается непоправимым ущербом для самого труженика и благополучия его родины. Только свободный труд, только свободное врастание в коммунизм повышает обороноспособность русской земли, опять же дает нам парочку шансов на победу в таком отвратительном мире.
  - Я понимаю.
  А кто утверждал, что нельзя договориться с начальником?
  
  ***
  Стоп, ребята, дайте передохнуть. Полная коммунистическая идиллия. Для кого-то шурум-бурум и бараньи яйца, для прочих подкованных товарищей идиллия. Брежневская система при всей ее вымороченности, при всей застойности наиболее подходящая система для русского товарища. Ничего подобного не происходило в России за тысячелетнюю историю русского государства. Похоже, что и раньше не происходило, то есть до объявления государством России. Отбросив в сторону ложный стыд, можно признаться, нам повезло, что пожили в такой период. Свобода веры, свобода совести, свобода слова! Да где вы встречали нечто подобное? У пакостных америкосов нет, не встречали. Всяк у них рабское, всяк продажное, чуть отскочил в сторону - и закопались твои косточки. Короче, враг он и есть враг. Не жди от врага пощады.
  - Согласен.
  И нечего критиковать Бибикова. Здоровый организм, правильное сознание, я повторяюсь, стопроцентный продукт империи Брежнева. Можете не соглашаться с моим мнением. Денежками залепили глаза и продаем родину. Родина опять же ранимая. Родина так много страдала. Раны ее заживают с трудом, сволочь ее ненавидит все больше и больше. А что между нами и сволочью? Подумайте, что? Только она, только родина.
  - Тогда перейдем к делу.
  Думаю, здесь возразить нечего. В наших делах не существует второстепенных деталей. Каждое выигранное сражение, что удар по яйцам империализму. Соответственно, проигранное сражение задевает за наши яйца. Не отговаривайтесь, что родина вроде как девушка. Все-таки яйца болят. Враг безжалостный, я уже говорил, враг бьет без пощады. Даже схватка в тиши кабинетов кончается острой болью. И тебе, очень маленький инженер, не уйти в сторону.
  - Трижды согласен.
  Это мне нравится. Бибиков уважает начальника. Бибиков смотрит в глаза, он ни в коей степени отворачивается. Взгляд честный, взгляд преданный. И начальник не отворачивается. Спрашиваю, зачем? Отвратительный грех - ложь. Во-первых, легко распознать. Во-вторых, последствия непредсказуемые. Лучше сто раз скажи правду, чем единожды отделайся ложью. Маленькая ложь имеет свойства обрастать другой ложью. Не успел отстреляться, как обросла ложь, как задавила вокруг правду.
  - Требуется специалист.
  Свою позицию объясняет начальник. Мы полчаса рассуждали на очень важные, можно сказать, судьбоносные темы. Мы досадили врагам, сколько можно. Наша обороноспособность поднялась на три пункта. Не скромничайте, товарищ Бибиков. Подъем обороноспособности не только наша, но в некоторой степени ваша заслуга. Каждый товарищ знает, что вы инженер. Вас учили в народном институте за деньги народные. Для каждого товарища не секрет, какой вы специалист. Опять уточняю, не скромничайте. Начальнику импонирует ваша скромность, но сегодня мы говорим честно.
  Так и должно быть. Никаких уверток. Родина в опасности, враг на подступах, враг готовится к штурму. Вы были искренни по отношению к нам, то есть к начальникам. Мы будем искренни по отношению к вам, то есть к Бибикову. Нам понравилась ваша искренность. Нам понравилось ваше раскаяние. Вы поступили как смелый, то есть правильный человек. Больше того, вы заняли правильную гражданскую позицию, которая из самых похвальных. Еще раз, нам это понравилось. Мы рассмотрели вашу кандидатуру с любой точки. Не хочу вас обманывать, были кое-какие сомнения, связанные с вашим не очень правильным прошлым. Но не берите на свой счет, прошу вас, не надо. Мы взрослые люди.
  - Э-хе-хе...
  Здесь пропущена реплика Бибикова.
  
  ***
  Господи, как летит время. Сутки назад Ленинград, серое небо, отсутствующие звезды. Секретная справка, командировочный лист, чертовски хороший и добрый начальник. Не унижает, но понимает разных придурков по имени Бибиков. Можно попу порвать за начальника. Хотя постойте, порвал ужо попу.
  В первую очередь, когда попрощался с женой. Несознательная девушка, еще невоспитанная. Не понимает задачи строителя коммунизма, не понимает саму уязвимость попавшей под пресс родины. Что еще за секретная командировка такая? Почему опять ты? А что делают старые бабы? Как получать денежки они первые? Неужели не ясно? Сама себе подсказала, какие старые бабы. Песок рушится, родина в опасности. Только специалист может спасти родину.
  Дальше технические неполадки. Билет, чемодан, пара трусов в чемодан, пара платков и носки. Опять же за четыре секунды не сделаешь. Хорошо, если жена проникается правильной идеологией на последнем этапе, если принимает техническую сторону в свои руки. А ты разворчался на несознательность девушки. Просто у нас девчонки такие, с одной стороны несознательные, с другой стороны может очень и очень сознательные. Короче, наши девчонки.
  Дальше ночь в поезде. Ну, это совсем просто. Бибиков никого не убил, никого не ограбил и не подставил козу родине. Как мы вчера доказали, законопослушный товарищ и гражданин с более или менее приемлемой буквы. Плюс его молодость. Постараюсь добавить, беспечная молодость. А еще защищенная молодость всей нашей ядерной мощью, всей верой в завтрашний день. При подобной защите нечего отвлекаться на мелочи. Бибиков может позволить себе отдых и сон в поезде.
  Наконец, Ленинградский вокзал, где начинается величайший из городов мира.
  
  ***
  Москва моя, люблю тебя...
  Ну, и так далее. Каждый гражданин коммунистического государства Советский Союз имеет право на собственное мнение очень, при чем не обязательно отличающееся от государственной версии. Но не надо мне вкручивать баки, что каждый гражданин, попавший в Москву, теряет дар речи и больше не может ничем иным восхищаться.
  Только не будем сбрасываться на питерское упрямство. Шибко закультурившиеся питерцы отвратили свой взгляд от всего мира в сторону одного единственного города, который опять-таки не Москва. Москву невозможно сравнить с Питером. Здесь все другое. Если хотите, идеология другая, образ жизни другой. Не уточняю, не наш образ. По большому счету, он наш, ни чем не хуже, чем в Питере. Только питерцы не приемлют сей образ.
  - Серость и грязь.
  Видимо снились какие-то гадости Бибикову. Полка в общем вагоне, сырое белье, чай из помоев. Все оно побочные факторы, не имеющие значения в жизни строителя коммунизма. Но подсознание Бибикова еще не окрепло настолько, чтобы работать на автопилоте. Залез под сырое белье, выключил к черту сознание и наслаждаешься величием родины. Для честного гражданина (читай выше) сны светлые, для бесчестного негражданина сны гадкие. Или с чем-то не тем переспал Бибиков.
  - Деревенщина.
  Вышел на Ленинградский вокзал представитель ленинградской культуры, расположился на первой свободной ступеньке, снял свои тапочки, ковыряется в пальцах, так что соседняя бабка подпрыгнула. Ну, чего церемониться? Вокруг хваленые москали или их прихвостни. Здесь разрешается восхищаться Москвой, а мы подумаем, стоит ли восхищаться. Чувствую, бабка раззявила рот. Очень и очень противная бабка. Если не москалиха, то заболела Москвой. Ах, столица! Ух, родина! Видал я в гробу твою родину. Есть моя и опять же моя родина. Неужели не догадались, какая моя родина? Целую вечность талдычу вам о моей родине. Или точно не догадались? Там на "моей родине" Бибиков не позволит снять тапочки и колупать пальцы.
  Лопуху столичному
  Многое дозволено.
  Всякие отличия,
  Разные фиговины.
  Хоть увешан звездами
  Или в луже корчишься,
  Будут тебе возданы
  Божеские почести.
  Не утверждаю, что Бибикова посетила хорошая мысль выразить всей вашей несоветской роскоши и несоветскому образу жизни свое правильное комсомольское отношение, но на бабку он точно наехал:
  - Свинарник.
  Неправильная, черт подери, бабка. В неправильной, так ее так, шляпке. И морда у нее неправильная. Вот отсюда крамола растет, отсюда угроза для родины. Сначала по мелочам, пока не получится опухоль. Почему это я ходил, восхищался всей вашей видимостью, балдел от восторгов? В конечном итоге, опять опухоль. Развозюкалась в центре российской земли, на основе неправильной бабки:
  - А ты ленинградец.
  
  ***
  Немного спустя Бибиков шел по Проспекту Мира навстречу занимающемуся дню, навстречу пробуждающемуся городу. Город и впрямь пробуждался. Суетливая столица, громыхающая Москва неслась бесконечным потоком, заглатывала и выплевывала свои жертвы. Нет, ничего недостойного в адрес Бибикова. Вполне подходящие на московский манер жертвы. Ну, которые жертвы матюгались в метро и троллейбусах. Или, которые жертвы выползали из личных автомобилей и с теми же матюгами на нежных устах. Они же тормозили движение, не замечая рев матюгальников.
  Другое дело, что несколько поутих Бибиков. Первая эйфория прошла, сменившись не так чтобы безразличием ко всему окружающему. Если бы Бибиков впал в безразличие... Очень хотелось ему закрутеть и доказать что-нибудь вашей шумной столице. Повторяю, не нечто конкретное, но что-нибудь доказать. Вы москали, но мы питерские. Вы крутые, но мы гораздо крутее. Вы культурные... Черт подери, ну какая в столице культура? В данном случае передернуло Бибикова.
  Не спорю товарищи, есть еще недостатки на русской земле. Спорю, что питерские недостатки. В нашем любимом городе недостатков нет, и не будет. Не важно, как называется город. Все заматерелые питерцы в курсе, откуда пошла земля русская. Вот отсюда она и пошла. Не важно, что при рождении русской земли еще не было Питера.
  Так что не будем ругаться и бить морды. Бибиков ошеломлен. Московские прибамбасы доконают кого угодно за десять секунд или сделают зайчиком. Здесь тебе не Лебяжья канавка, это Москва. Хотя уважаю Лебяжью канавку. Тихая, спокойная, грязи по пояс, всяк на своем месте, даже лебеди не очень там водятся. Кажется, бомжаки укатали.
  Другое дело Москва. Потрясающий монстр. Воистину, что великий город. С одной стороны отталкивает, с другой не отвести глазки. С одной стороны засельщина, с другой гипер-трупер течение жизни. Не дай бог, чтобы такое произошло в Питере. Не дай бог ваше вселенское беснование перекинется на нашу обыкновенную почву, то есть заразит русскую землю. Питер нечто подобное не переживет. Можно ненавидеть Москву, можно ей поклоняться, можно ее полюбить, пускай последнее действие под офигенным вопросом. Но нельзя допустить Москву в Питер.
  На Бибиковское "будьте добры" и "пожалуйста" здесь отвечают "отстань, твою мать" или вовсе не отвечают. Ты постигаешь Москву. Все ее мрачные здания, все невыносимые дворики, сам ее воздух до одури угнетающий и которым так трудно дышать. Ты постигаешь Москву, потому что в ней потерялся. А тебе нельзя потеряться. Родина попросила тебя не теряться в Москве. Ты приехал сюда, чтобы выполнить долг, то есть конкретный долг перед родиной. Иначе, какого черта приехал сюда и потерялся?
  Опять повторяю, шокирован Бибиков. Паспорт, командировочное удостоверение, архисекретная справка. Вроде бы ничего не украли. Вроде бы правильно положил за подкладку рубашки и присобачил циганской булавкой. Правильный с любой стороны товарищ Бибиков. Опять же цель его правильная. Но это Москва. Город величайших катаклизмов, город величайших страстей. Третий Рим, второй Вавилон, первая настоящая столица России.
  А что ты ищешь, мой мальчик?
  
  ***
  Колючая проволока, высокий забор, бронированная калитка, горилла на входе. Сан Саныч Бибиков перевел дыхание. Все такое привычное, только гипертрофированное чуть-чуть, все такое родное. Бибиков показал справку и расписался в журнале. Наконец дома! Ты не настолько долбак и козел, как могло показаться на первом этапе. Выяснил и разобрался в столичном дерьме. В подобных случаях даже колючая проволока вызывает теплые чувства. Что опять же колючая проволока, как не мощь и несгибаемая позиция родины.
  Скажу по секрету, Бибиков очень обрадовался. Оставил свой чемодан в бардачке, чтобы никаких претензий. В определенный момент грязные носки могут причинить ущерб родине. Тем более могут причинить ущерб зубная щетка и мыло. Или всякая мелочь (вплоть до туалетной бумаги), что накопилась в твоих карманах. Тебе кажется, "мелочь". Да кто ты такой? Или тебе поручили судить родину?
  Бибиков вытащил "мелочь" и бросил ее в чемодан. Ничего лишнего, только ты, только твой интеллект. Родина попросила взаймы интеллект. В сложившейся обстановке не может себя защитить родина. Поэтому необходим интеллект, про остальное забыли. После победы с лихвой наградит тебя родина.
  Прекратите вопли,
  Навострите уши,
  Не пускайте сопли
  Из-за погремушек.
  Если за заборы
  Враг один прорвется,
  То устроит свору,
  Кровью обопьется.
  Бомбу сунет в мыло,
  В щетку детонатор.
  Так шарахнет мило,
  Станете кастратом.
  Все-таки настоящий мужик Бибиков.
  
  ***
  Продолжаю про настоящих мужиков. Они неистребимая принадлежность русской земли, они существуют не только в промозглом Питере. Со скрипом, но должен признаться, что подобные ребята встречаются даже в Москве. И настоящие девчонки там, между прочим, встречаются.
  Собственно говоря, Александр Александрович Бибиков испытал на собственной шкуре московское гостеприимство. Москвичи с теплотой приняли вновь прибывшего товарища. Повторяю, приняли точно родного под продолжительные аплодисменты и речи уже московских начальников. Впрочем, насчет начальников я завернул. Высказывались всякий кому не лень. Про любовь между городом и деревней, про солдатскую дружбу и взаимопонимание разных социальных слоев, про задачи и цели советского интеллигента. Среди ораторов присутствовали начальники. Бибиков был уверен, они присутствовали, не могли не присутствовать. Сама ситуация требовала присутствие начальников, так что вряд ли им удалось отвертеться.
  - Социалистическое отечество в опасности. Мы построили новую жизнь, не имеющую ничего общего с бесчеловечным эксплуататорским прошлым. Мы окрепли в боях и научились теперь защищаться. Однако не уничтожено до конца прошлое. Оно затаилось, оно выжидает, чтобы напасть в подходящий момент, чтобы нанести коварный удар ниже пояса. Прошлое не распознало бесполезности подобных ударов. А с другой стороны, на прошлое не влияют моральные методы. Прошлое невозможно переучить на словах. Только железная оборона, только бронированный ответ нашей родины.
  Все такое родное, черт подери, все такое знакомое. Москвичи с нежностью встретили Бибикова. Усадили гостя в уютном, можно добавить, в теплом углу, чтобы, не дай бог, простудился. Подложили кучу бумаги, чтобы не охренел от безделья. Смахнули пылищу с плакатов и даже с портрета вождя, чтобы не замарал свои белые рученьки.
  - Родина очень нуждается в грамотных специалистах. Нынешнее противостояние двух систем, двух образов жизни несет под собой чисто техническую основу. Маленький винтик может оказаться тем краеугольным камнем в борьбе, на котором споткнется капитализм. Крохотная гаечка может перевернуть само мироощущение человечества и направить заблудших товарищей в нужное русло. Что же тогда говорить о гигантских станках, о машинах, ведущих в бой нашу родину.
  Бибиков едва ли не прослезился. Такие высокие звезды вокруг. По одной звезде не бывает, только две или больше. И буквально смотрят в рот Бибикову:
  - Мы продолжаем социалистическое строительство высокими темпами. Не каждому товарищу социалистическое строительство покажется приемлемым. Есть отдельные граждане (их и гражданами не назовешь), что плетутся в хвосте. О подобном явлении разговор в другом месте. Если оглядываться на отстающих и подбирать ослабевших товарищей, можешь утратить приоритет, и не достигнет необходимых высот родина.
  Впрочем, мне нравится Бибиков. Подтянутый, настоящий боец, не теряется в чужой обстановке, ведет себя как положено с огоньком, с комсомольским задором. Такому товарищу не стыдно в рот заглянуть. Даже если тебя тяготят звезды:
  - Работая на оборону, вы выбираете не простую судьбу, но очень ответственную. Я не стесняюсь, вы выбираете подвиг. Ваше коммунистическое отношение к подвигу не просто слова, как привыкли обманываться наши противники. Вы выбираете подвиг, потому что не можете жить и работать иначе. Ваше коммунистическое "я" требует только так относиться к любимой отчизне.
  Неужели у вас не заклинило грудь? Неужели не хочется сделать чего-то такое, не знаю какое? Неужели с вами так не бывает? Или счастливее вас Бибиков?
  
  ***
  Дальше работа. Я не собираюсь раскручиваться на производственную тему и выдавать секреты своей родины. Да и какая разница, чем занимается Бибиков? Скажем, что он строитель. Ракетно-космические комплексы, станции слежения, военные городки, бараки, переносной туалет, будка для бобиков. Или же он механик. Корпуса танков, гусеницы, торсионы, каток, мусорная тележка, лопата. А может быть управленец. Роботы, сельсины, электропривод, контроллер. Ах, потерпите, какой в это время контроллер? Сплошная роботизация только начинается, робот пока научился выплескивать водку в стакан, но не умеет нечто подобное делать обратно.
  Давайте на чем-нибудь остановимся. Как выпускник Гидротехнического факультета Ленинградского Политехнического института Бибиков специалист по канализационной части. Оно куда почетнее быть специалистом по канализационной части, чем разгонять в космос ракеты и выводить на полигон танки. По крайней мере, профессия, необходимая в нашей стране, а так же основополагающая заготовка для обороноспособности твоей и моей родины. Хотя визуально мне больше нравятся танки.
  Только не морщи свой носик, читатель. Немецкий зольдат, хорошо обученный и непобедимый на полях Франции, в прямом смысле этого слова обосрался в России. Что поделаешь, не умеет зольдат воевать, если ему не представили теплый сортир, шнапс, пухлую медхен и другие удобства. Зато русские ребята и без сортиров любое дело умеют. Однако отсюда не повод, чтобы похерить сортиры в нашем любимом отечестве.
  Как уже говорилось, мировая система империализма развязала холодную войну против России. Вы в курсе, насколько война холодная и до какой степени смердит сия гадость. Значит, не будет вопросов. В подобных условиях могут сгодиться любые мелочи. Скажем, теплый сортир. Война холодная, в сортире тепло. Делаешь свое дело на голову империалистам, радуешься и вспоминаешь ласковым словом советского инженера по имени Бибиков.
  - Сюда слив, сюда крантик.
  Злобятся империалисты, но на лихом коне родина.
  
  ***
  Быстро, чертовски быстро летит время. Не успел оглянуться, разложить чертежи, отследить чужие ошибки Сан Саныч Бибиков, тем более что-то исправить. Короче, почти ничего не успел, как завыла сирена. Я бы ноги пообломал за такую сирену. Неужели не обойтись без вытья? В приказе написано, не обойтись. Знаете, кто составил приказ? Есть подозрения, что составил приказ командир части. Вот и не угадали. Великая величина командир части, очень и очень великая, однако на определенном уровне. Для сирены командирского уровня никак не хватает, значит, смотри выше.
  - А в Питере не воет сирена.
  То есть простите, она воет, но только в начале рабочего дня и после работы. Как мы уже отмечали, чтобы отсекать овечек от козлищ, необходима сирена. Против овечек и козлищ не спорят защитники родины в Питере. Другое дело Москва. Все-таки передовой город, законодательница социалистической моды, главный оплот коммунизма. В Питере опять же оплот и опять главный, но москвичи обязаны перекоммуниздить во всем питерцев. Поэтому они включают четыре раза сирену.
  - Кажется, только обед.
  Понимаю недоумение Бибикова. Не успел доказать любовь к родине. Не абы как, но на конкретном примере коммунистическим трудом доказать. Вы настоящие патриоты, вы любите родину, но я ее так же люблю. Вы привыкли ложиться на амбразуру, закрывать своим телом зловонные бреши (относится только к сантехнике), но и я согласен испачкаться. Вы позвали на помощь меня. То есть позвали при всех ваших выдающихся достижениях, космических кораблях, ядерном зонтике над столицей. Посмотрите, я без задержки позвался. Нет, ничего личного. Спор не уместен, когда трещит по швам родина.
  А кто сказал, что трещит родина? Московские гостеприимцы, заслышав сирену, рванули на выход. Их законопослушание (опять-таки по сирене) походило больше на эвакуацию. Кто как сидел, так и рванул. Сидел в шапочке, рванул в шапочке. Сидел в тапочках, рванул в тапочках. Сидел с секретной бумагой...
  Нехорошо человека подкалывать. Если вы видели инженеров с секретной бумагой во время сирены, следовало доложить куда следует. Прохождение секретных бумаг по инстанциям целая наука, отработанная десятилетиями. Без данной науки мировая революция вообще невозможна. Даже масенький переворотец в одной отдельно взятой стране кажется дурью.
  Так что не будем прикидываться умными. Если залез со своей ложкой в чужую часть, приготовься к любым неожиданностям. Я повторяю, это Москва, то бишь сердце России. А что такое сердце для русского товарища? Я повторяю снова, Москва. Русский товарищ давно потерял голову. Всякие холодные домыслы к нему не относятся. Есть у тебя сердце, значит, живи сердцем. Голова естественно не прирастет, если ее потерял. Однако есть сердце.
  - Вы еще здесь? - какой-то полковник засек Бибикова.
  Нехорошо получилось, мама моя. Правильные ребята свалили, пока верещала сирена. Бибиков совершенно один. Унылая, неправильная фигура в углу. Чего-то там ищет в бумагах.
  - Знаете, не положено.
  Чертовски добрый полковник, ну просто отец родной. Другой на его месте мог проявить бдительность, как бы выразиться поточнее, он мог пошмонять Бибикова. Чего ты, сынок? Почему ты один? А не прячешь в трусах нашу тайну? А не готовишься заложить государство? Все-таки нештатная ситуация в очень важном отделе. Инженеры у нас штатные, они в нештатных ситуациях не оказываются, они выполняют свой долг на сто, на двести процентов. Впрочем, что взять с питерца, что попал впервые в столицу?
  
  ***
  В столовой растроганный Бибиков пересчитал деньги. После покупки билета, затрат на метро, одной сушеной булочки и газировки (естественно без сиропа) остался вполне впечатляющий капитал: девяносто четыре рубля восемнадцать копеек.
  Московское гостеприимство понравилось. Правильный, очень человечный подход, без дедовщины, без неуставных отношений. В подобных условиях можно работать не хуже, чем в Ленинграде и даже лучше. По крайней мере, не отвлекают посторонние мысли. Что-нибудь о жене, о ребенке, о питерских родственниках, о другой сволочи.
  Нет, вы не думайте, что жена сволочь. Ничего подобного не было в мыслях у Бибикова. Законопослушный гражданин в прошлом. Отменный семьянин в настоящем. Герой социалистического труда... ну это в проекте, как вы понимаете. Только бы избавиться от тупых родственников, тех самых, которые сволочь. А то наезжают с бутылками, чтобы устроить звездец против родины.
  - Пора загулять.
  Думает вслух Бибиков. С его деньгами Москва такая праздничная, такая заманчивая. Тем более что под слово "загул" не подпадают бутылки. Брежневская цивилизация разрешила это последнее средство. Народ живет празднично, народ живет весело. Ни одной хмурой морды, только веселые лица, если хотите, только улыбчивые маски вместо лица, как любят язвить про Москву в Ленинграде. Бутылка ни в коей степени самоцель. Хотите опять, она средство. Если праздничное настроение не достигается иными путями, сгодится на крайний случай бутылка.
  Отсюда несколько слов про "загул". Очень правильно, очень по коммунистически готов "загулять" Бибиков. Прошу не смешивать Брежневский коммунизм с дедушкой Лениным. Все-таки недооценили Брежневский коммунизм некоторые господа Бибиковы. Все-таки чувствуется враждебная (княжеская) фамилия и враждебная (голубая) кровь. Отсюда то самое тяготение к классике.
  - Кусок хлеба - копейка.
  Возьмем два куска.
  - Чай за пару копеек.
  Достаточно будет стакан.
  - Булочка, пирожок, конфеты...
  Припасены для буржуев.
  - Суп вполне подойдет за двенадцать копеек.
  Но нельзя промахнуться с котлетой.
  - Лучше нечто воздушное, кажется, манная каша.
  Теперь результат:
  - Двадцать четыре копейки за все.
  Вот и я умиляюсь, пустился в "загул" Бибиков.
  
  ***
  Дорогая моя страна! Самая лучшая, самая правильная, самая непохожая на другие страны. Только ты воспитала такие прекрасные кадры. Только ты зарядила на праведный труд самых праведных во вселенной мальчишек и самых праведных во вселенной девчонок. Только ты вызываешь счастливые слезы на инженерных (подслеповатых) глазах. Только ты заставляешь усиленно биться большое и честное (инженерное) сердце.
  А что вы хотели, товарищи? Не буржуйствуют, не зажираются милые мне инженеры. Совершенно удивительная прослойка (по определению Ленина), выросшая не то чтобы в класс, но в настоящую стихию (по определению Александра Мартовского). Можно только молиться и умиляться. Чтобы не было больше подобной стихии на русской земле, чтобы осталась именно эта прослойка.
  Подслушаем чужой разговор:
  - Вы заглянули на рыночек?
  - Нет, я сегодня туда не пошла.
  - Что такое?
  - Вчера обхамили и сунули кости...
  Нехорошо подслушивать чужой разговор, или как там оно называется. После обеда сотрудники выглядят утомленными и расслабленными. Голова не так чтобы не работает, но работает процентов на тридцать, на сорок. Подобное состояние недопустимо для плодотворной трудовой деятельности. Но не будем привязываться к человеку труда. Самый выдающийся инженер, самый задолбанный трудоголик не способен продержаться все восемь часов на пределе, то есть выкладываясь на сто и двести процентов. Это понимает командование, это понимает правительство, это не может не понимать сам Леонид Ильич Брежнев. Следовательно, после обеда свое время:
  - Хорошее мясо теперь не достанешь.
  - А кто говорит, что достанешь? Наехали гребаные мешочники и разоряют прилавок.
  - Дать бы мешком по балде.
  - Ты мешок подними, такие здоровые хари.
  Впрочем, я не подслушиваю. Бибиков круто наклюкался на свои двадцать четыре копейки. Он практически недееспособен. За последние четыре сезона так еще не гулял. Или жизнь налаживается? Или принципы утрачивают принципиальность свою? Можно попасть на кривую дорожку, если вот так разгуляться без остановки.
  - Переходите на рыбу, мой вам совет.
  - Что вы, рыба у нас для кота.
  - А сколько коту?
  - Третий пошел. Кот симпатичный такой, пухленький, благостный, короче, совсем скромник. Лежит на кушетке круглые дни, лежит под кушеткой круглые ночи, иногда прогуляется, даст себя почесать, иногда помурлыкает несколько песенок. Никаких грубостей, как с другими мужчинами.
  - Кот, наверно, кастрированный...
  Вот теперь остановка. Как вы понимаете, Бибиков не участвовал в разговоре. Истинное наслаждение стоит дорого, истинное наслаждение приходит к нам редко. Не каждый момент ты находишься в состоянии благодушия и наслаждаешься торжеством коммунизма.
  
  ***
  Слушаем дальше.
  - Не думала, что ленинградцы такие товарищи, - ворвалась детская передача.
  - Очень зря, что не думала, - не следовало в детскую передачу вникать и прислушиваться.
  Инженер, как явление середины двадцатого века, не имеет ничего общего с инженером конца девятнадцатого века. Только в шестидесятые годы мы подготовили инженерный состав более или менее высокого уровня во всех регионах страны. Наконец-то прошла проверку идея кремлевских мечтателей о распространении вширь инженерной мысли и техники.
  Давно следовало разобраться с идеей. Долго мы ее тормозили, а следовало. Общий потенциал русской нации настолько велик, что последний из русских товарищей может быть инженером. Сие не ахти какое достижение в рабоче-крестьянской стране. Но не каждый русский товарищ способен податься в рабочие или крестьяне, получив диплом инженера.
  И это здорово. Общее повышение уровня внутри государства принесло потрясающие плоды не дальше, как в семидесятые годы. Если эксперимент с шестидесятниками почти провалился, вливая в инженерные ряды представителей нерусской национальности, то десятилетие спустя мы учли шероховатости (ни в коей мере ошибки) того эксперимента. По сути шестидесятники продали родину, воспитавшую из них инженеров. Чего невозможно сказать о представителях следующей волны, захлестнувшей семидесятые годы.
  Разговор возвратился в привычное русло:
  - С трудом удалось отхватить штанишки.
  - Покажи.
  - Подбирайтесь поближе.
  Заскрежетали столы, заскрипели стулья и табуреты, кто-то неловко попал ногой в тапок, кто-то уронил на чертеж бутерброд, при чем уронил маслом. Нехай полежит. Мало ли таких бутербродов падало на чертеж? Вот и я уточняю, обычное явление, обычный чертеж. Что мы здесь потеряли? Отмоемся позже.
  - Вообще ничего.
  - Рисунок, как неожиданность.
  - И кружавчики.
  - Много осталось?
  - Как сказать... Не сказать, чтобы много.
  Инженеры семидесятых годов очень занимательная категория, которую не поместили в свое время в больницу. С одной стороны навыков у них больше, чем у предыдущих товарищей. Но с другой стороны и ответственности больше. Пресловутые шестидесятники отказались выплачивать долг государству. Вас государство кормило, вас государство учило, вас государство воспитывало. И что? А мы не хотим, чтобы нас государство воспитывало. Повторяю, безответственные шестидесятники продали государство.
  Совсем другая картина в семидесятые годы:
  - Снова ребята с мешком.
  - Точно они.
  - Дать бы по морде.
  - Неплохо по морде...
  Каким же нелепым среди инженерного благополучия выглядит шум из угла, где торчит Бибиков. Нельзя же так издеваться! Все мы советские, все человеки, пора и честь знать. Не говорю про дамскую честь. Нынче гребем не отсюда. Однако нельзя. В самый разгар трудового дня Бибиков оторвался от чертежей, хрустнул суставами пальцев и челюстью, чтобы выплюнуть это ужасное слово:
  - Готово.
  На него посмотрели как на придурка с другой планеты.
  
  ***
  - Молоток, - удивился ответственный канализатор.
  Вышло как-то не по-уставному, но все равно хорошо. Толстая пачка бумаги шокировала полковника:
  - Благодарю за службу.
  А еще размышления в тему. Сложная обстановка, происки врагов, работы невпроворот, каких специалистов к нам присылают. Нет, вы не думайте, без грязных намеков. Про специалистов лишь в превосходной степени. Москва очень ответственный город. Все-таки столица всея Руси. Другие города так же ответственные, но ответственное положение столицы более чем обязывает. И полковник не может обойти сей предмет своей речью. Да и зачем? Здесь свои люди. Мы понимаем судьбоносную роль родины в мировой системе социализма, как понимаем ответственность нашей столицы за всю коммунистическую Русь.
  Полковник так и сказал "Русь". Непростительная ошибка при других обстоятельствах. Следовало сказать "Советский Союз". Но не будем здесь придираться. Мало ли чего следовало? Советский Союз никуда не уйдет. Величина слишком маленькая, слишком затертая за весьма продолжительный период коммунистического строительства. Советское государство, советский народ, советские люди. Даже комок не стоит в горле. Русь - это дело другое. Русское государство, русский народ, мы - русские. Неужели текут по щекам слезы?
  - Рад стараться, - скромно потупился Бибиков.
  Самое время уткнуться мордахой в мундир и промочить мундир до подкладки. Только не подумайте, что покривил душой Бибиков. Дело совсем не в работе. Канализация, механика, ракетные комплексы, танки... Всяк это любимая родина, наша прекрасная Русь, о которой мы так хорошо говорили, когда так хорошо нарушали уставы и нормы приличия. А еще наша молодость, черт подери! Может, я надоел старикам, выдвигая на каждом углу молодость? Не обижайтесь товарищи. При всем уважении к вашему гипервселенскому опыту и офигенным заслугам люблю молодую Россию.
  Как же опять получается? Россия перевалила за тысячу лет, но она молодая. Советскому Союзу всего ничего, а он замшелый и дряхлый старик. Что за секрет твоей молодости неповторимая Русь? Или скрывается секрет в русских мальчишках и русских девчонках, которые назло всякой сволочи русские? Давайте спросим у Бибикова:
  - Прошу другое задание.
  Кажется, мы получили ответ. Слезы текут по щекам инженера, скупая слеза на армейской щеке. Не слишком ли много воды по такому ничтожному поводу? Отвечаю, не слишком. Ты ничего не просил для себя. Ты примчался, как только позвали. Ты сделал. Господи, что за прекрасная жизнь? Господи, что за безумная нация? И откуда вы взялись ребята, которые русские?
  Весь отдел аплодирует. Сначала глухое молчание, следом неимоверный порыв и восторг. Прислушивались ребята, присматривались. Работа самая обыкновенная, канализация не сделалась чище. Хватит свистеть! Словно луч солнца попал на нечистое место и вылизал грязь. Кто сказал, что не чистая канализация? Кто позорную пакость сказал? Пора кровянить морду.
  - Давайте, остановимся.
  Ситуация под контролем.
  - Вы когда-нибудь были в Москве?
  Главный канализатор держит руку на пульсе:
  - Вижу, вижу, что не были.
  Вот очередное задание. Самое настоящее, комсомольское, в духе того времени, соответствующее политике партии и народа. Побывать в столице и не посмотреть город? Не скажу, чтобы вкралась ошибка, но преступление. Величайший из городов русских лежит под ногами, а ты отвернулся, не посмотрел. Как оно вышло, мой мальчик? Лучше два пальца себе оторвать, чем обойти стороной город.
  Снова аплодисменты. Мы провожаем тебя в трудный, но праведный путь. Вся Москва провожает товарища Бибикова. Посмотри на наши счастливые лица. Загляни в наши чистые души. Мы провожаем тебя и завидуем. Как бы хотелось быть рядом в тот бесподобный момент, когда тебе откроется город.
  И еще:
  - У нас режим. Кто опоздал, ночует на улице.
  
  ***
  Свобода! Воздух свежий и чистый, чувства легкие и приятные. Иди куда хочется, делай что следует. А не все ли равно? Бибиков вздохнул полной грудью. Ну-ка прекратите звездеж! Не такая Москва грязная, не такая она вонючая. Хорошо вздымается грудь, хорошо дышит Бибиков. Выхлопы, пыль, тяжелый металл и фекалии. Черт подери, снова воздух свободы!
  Я не пропагандирую столичное благолепие. Для настоящего питерца Москва никогда не откроет волшебный ящичек, не обнажится хотя бы до пояса и что-то такое в стакан не нальет. Если хотите, закрытая зона, плевок по асфальту. Бибиков ловко размазал все это дерьмо. Серые скользкие здания, серые скользкие лица, серые скользкие спины, серый налет на любого, кто прикоснулся к Москве. Вокруг чертов воздух свободы.
  Много ли надо тебе, человек? Очень много, так много, что даже сказать не решаешься. Тучка на небе нужна и краешек солнышка. Несколько жухлых травинок и лужица в грязных разводах. Ветер, который свистит в голове, и холодная капля дождя на макушку. А еще, чтобы разок улыбнулся самый серый, самый затасканный город.
  Нет, ничего романтичного в поведении Бибикова. Денежки брякают по карманчикам, душа радуется, красивые штучки в витринах, вокруг всего очередь. Почему бы не встать в очередь? Вот и я говорю, почему бы не встать в очередь? Денежки не совсем абы как брякают. Они само счастье, они твое настроение, они переходная ниточка между тобой и самим городом. Не думайте, что умиляется Бибиков. Хотя эпитеты все умилительные, и рожа его умиленная. С эдакой рожей только на площадь, только орать комсомольские песни.
  - Опять гуляем!
  Четырнадцать рублей девяносто одну копейку сожрали штаны из вельвета. Не уточняю, нужны ли такие штаны одетому в старомодный хлам Бибикову. Это кто заикнулся про хлам? Вполне еще подходящий костюмчик! Родители разорились на выпускной вечер, затем аккуратно носил в институт, и на работе только четыре сезона. Какого черта штаны Бибикову, да такие еще дорогущие?
  Не спеши паровоз! Мы рассуждаем про воздух свободы. Воздух свободы не так чтобы нагнетается в остальном воздухе, но действие его на лицо. Стал совершенно другим Бибиков. Я не уточняю, стал лучше. Но так получилось, что на себя не похож Бибиков.
  Кряхтит и покупает:
  - Ограбили.
  В чемодан осели кроссовочки. Ах, простите, опять чемодан! Так и таскается Бибиков с данной штуковиной по советской Москве. Ничего общего между ним и командой отстойных мешочников. Где еще видано, чтобы мешочник червонец отдал за кроссовочки. Плюс ко всему кроссовочки детские, размеров на шесть больше, чем требуется младшему Бибикову.
  Ругается добрый папаша:
  - Надули.
  Но никаких вариантов. В нашей свободной стране самое лучшее детям. Мешочники хапают колбасу многими палками, а лучшее все равно детям. Пускай беззаботно живут дети, пускай наслаждаются настоящим и беззаботным до отвращения детством. Пока на вершине страна, пока не подкрались гавенные империалисты, пока не запретили к чертям детство. Счастливое детство чертовски кратковременное явление, очень хочется его запретить. Не говорю, что все империалисты росли без детства, но империалистам в первую очередь хочется.
  Кряхтит Бибиков. Тяжелая трата, почти невыносимая для бибиковского бюджета, но отступать некуда. Младший Бибиков суть надежда всех Бибиковых и не только одних Бибиковых. Младший Бибиков суть надежда русской земли. Нельзя отрываться от данной надежды, опять же нельзя на нее наезжать по причине каких-то там денег, или в связи с отсутствием денег как таковых. Вдруг непредвиденная остановка, вдруг незапланированный облом. Пролетел младший Бибиков, враг торжествует, в тазу родина.
  А что осталось:
  - Шестьдесят девять полных рублей да еще три копеечки.
  Бибиков взвыл от досады.
  
  ***
  Нет, ничего страшного. Суровая коммунистическая действительность на наших плечах. Мы ее выносили, мы ее вынесли. Можно сказать, выносили по капелькам. Капает ваша действительность. Капает, капает... Дальше из капелек мелкие лужицы, на лужицах мелкий кораблик. Если сумеешь туда-сюда извернуться, сядешь на мелкий кораблик, поплывешь в коммунизм. Одни только перья остались.
  Бибиков вспомнил жену. Вечно холодная, вечно суровая, с язвительным язычком, с костлявыми кулачонками. У других обыкновенные жены, хотя на данный предмет молчит Бибиков. Обыкновенные жены и обыкновенные мужья. Баш на баш, никакой разницы. Что такое обыкновенные жены при обыкновенных мужьях? Ты попробуй поднять столь дурацкий вопрос перед собственной необыкновенной женой. Мало опять-таки не покажется.
  Весьма своеобразная любовь досталась товарищу Бибикову. Истинная петербурженка, черт подери! И мужик ее не такой, как другие товарищи. Она точно уверена, что не такой по большому счету мужик, вам за три минуты докажет. Обыкновенные мужики из нищеты повылазили, получили квартиры, хорошие деньги и тряпки, построили дачи и положение в обществе. Были бы они семи пядей во лбу, было бы не так противно, не так обидно. Но повторяю, обыкновенные мужики, между прочим, мужья. Интеллект на нуле, никаких институтов. И зачем кончал институт Бибиков?
  Успокойся, мой зайчик. Вместе кончали один институт. Вместе мечтали о маленьком рае. Не отрицаю, вершиной вселенной казался нам маленький рай. Не без причины казался. Поправьте меня, если несу чепуху. Ведь это большая любовь. Дачи, квартиры, машины не терпит любовь. Только маленький-маленький рай, только тоненький скромный цветочек среди миллионов цветов, до которых нам нет дела.
  А с другой стороны существует любовь Бибикова. Очень реальное, очень конкретное лицо, из песни не выкинешь. Опять же кулачонки ее существуют. Подойдет эдак ласково, даст по спине. Мама моя! Бибиков чувствует, даст. И покатилась дурацкая карусель. Про институт, настоящих ребят, машины, квартиры и дачу.
  Боже мой, как любил свою любовь Бибиков! Вот не поверите, больше жизни любил. Может, сегодня так больше не любят, а Бибиков очень и очень любил. Настоящая любовь, самая лучшая девушка, мать твоего ребенка, той самой опоры для русской земли и для родины. Очень нужна была любовь Бибикову. До нее пустота, до нее бесполезное прозябание, до нее чуть ли не девственный мрак, до нее бесконечный эгоцентризм самой личности Бибикова. Только любовь уничтожает эгоцентризм, только с любовью кончается мрак. Тем более что настоящая жизнь начинается только с любовью.
  Так что не будем пинаться:
  - Любовь не обойдешь.
  И что такое сорок рублей за паршивые сапоги для жены Бибикова?
  
  ***
  Вам еще хочется подбивать бабки? После великих свершений на благо великого коммунистического государства Советский Союз, после всего справедливого в нашем насквозь справедливом отечестве, я надеюсь вам больше не хочется. Гулять так гулять! Крушить так крушить! Ты русский товарищ, мама моя! Ты славянин! Никакого маромойского жмотства.
  Бибиков впервые сел на троллейбус. Вы не думайте, что от усталости сел на троллейбус выдающийся последователь физкультуры и спорта. Свой чемодан рук не оттягивает. А на ноги Бибиков сильный товарищ. Во-первых, комсомольская закалка. Во-вторых, спортивное мастерство. Наконец, жизнь заставила. У питерцев крепкие ноги.
  Поэтому хватит прикалываться. Бибиков готов ходить бесконечно. Только на улицах ты постигаешь чужой город. Только здесь его впитываешь, им наслаждаешься. Всякая толкучка в метро или в другом транспорте (не упоминаю про личный автомобиль для буржуев), но толкучка отталкивает от тебя город. Ты рассчитывал на притяжение города, получилось наоборот. Твои расчеты пустые, они бесполезные. Покинув улицы, ты потерял город.
  - Часики тикают.
  Хороший ответ всяким уродам, сомневающимся в лояльности Бибикова. Надо бы заскочить в ГУМ, накупить зубной пасты и крема. Вспомнил товарищ о родственниках. Еще бы в какой ларек заскочить, накупить самых мягких резинок. И о сотрудниках вспомнил товарищ. Вы пытались над ним насмеяться, вы пытались его оболгать? Чувствуете, какой приличный товарищ? Даже начальника не забыл. Любит начальник автомобили. Вот ему автомобильный брелок за один рубль двенадцать копеек. Подавись, твою мать! И еще хватило на кучу игрушек:
  - Волк - девяносто копеек.
  - Хрюшка - восемьдесят.
  - Зайчик - рубль двадцать.
  - Котик - полтинник.
  Все из первоклассной резины, с лучшими красками, яркими, сочными. А главное, есть маленькое резиновое клеймо, что московские будут игрушки. Не подкопаешься ни с какой стороны. Москва раскрыла свои объятия, Москва приласкала упрямого северянина, одарила без меры. Бибиков наелся по самые уши Москвой. Вся Москва у него в чемодане, вместе с трусами, носками, платками. Правильная Москва, очень русская, очень советская. Такой русский мужик Бибиков.
  - Леший - рубль восемь.
  - Еще леший - за девяносто копеек.
  Что-то потянуло на старину. Вместо зайчиков добрые лешие и вместо кошечек добрые лешие. Хотя о зайчиках мы уже говорили. Наиграется младший Бибиков, видит бог, до тошноты наиграется. Его счастливое детство ничем не загадите. Никакой маромойской порнухой, никаким оголтелым поклепом на нашу великую родину.
  Опять здорово! Как бы не пыжились наши враги, я продолжаю играть за Россию. В некоторых эпизодах Россия проигрывает, некоторые сводит к ничьей, где-то на горизонте победа. Никто не сказал, что приблизился к нам горизонт. Горизонт отдаляется с каждой минутой все дальше и больше. Сволочь заполонила Россию. Продажная маромойская сволочь, для которой нет ничего святого, которая пожирает себя без остатка. Поэтому далеко горизонт. Дьявольски далеко, не дотянешься с первой попытки. И со второй не дотянешься. И возможно с последней уже не дотянешься никогда. Но по-прежнему тянет к себе горизонт, на котором наша победа.
  Вычерпал до конца Москву Бибиков.
  
  ***
  Пересчитав мелочь, сумасшедший кутила поправил на место очки. Просто сказка какая-то! Стекла в очках настолько мокрющие, что вовсе не протираются. Может разумнее снять. Я имею в виду, снять очки, а не стекла. Или в сложившейся обстановке снимешь чего-то не так. У тебя единственные очки и единственные в очках стекла:
  - Сорок четыре копейки.
  Минус пятак на метро. Да что вы себе позволяете? Кажется, ничего не было. Яркая вспышка, мерцающий свет, какофония ощущений и впечатлений. Точно знаю, что не было. Не успел размахнуться Сан Саныч Бибиков. Жалкие потуги провинциального советского инженера поглотил большой город. Закомплексованная фантазия одной маленькой, одной неуемной души растворилась в энергетическом поле того же большого города. Кое-какие мелочи...
  Ничего себе мелочи! Тяжеленный чемодан совсем оторвал руку. Сперва левую, затем правую руку, которая попыталась на всякий случай помочь левой руке. Сан Саныч Бибиков забивает ногами свой чемодан. Может быть, потому он такой тяжеленный. И никаких по большому счету камней. Только самое нужное, перечень вы читали. Ни то чтобы хламовщик Бибиков.
  Хотя заноза осталась. Вроде бы правильно все, вроде для пользы, для государства. За единственный вечер ты возвратил государству, что получил от него за предыдущие дни и недели. То есть за доблестный труд получил. Не имеет претензий к тебе государство. Оно раздавало слонов, оно отобрало обратно. Честный обмен. Или не нравится вам государство?
  Успокойтесь, нам нравится. Только засел червячок где-то под нижними ребрами. Или та самая попа, откуда заноза. Неужели все кончилось? Так просто взяло и кончилось. Понимаю, жизнь без конца это фантастика. Хорошее начинание в любом варианте имеет конец. И плохое продолжение имеет конец. Но все-таки раньше имеет хорошее.
  Неужели с вами так не бывало? Неужели вы не раскаивались в чем-то, о чем неплохо забыть? Чувствую, что бывало. Знаю, раскаивались. Такова человеческая натура, точнее, натура всего русского. Все не то и не так! Вот бы вернуться назад! Тогда будет то, будет так! То есть стопроцентный результат, то есть ни единой ошибки.
  - Тридцать девять копеек.
  Так что не надо песен. Стоит дурак дураком Бибиков.
  
  ***
  Мама моя, зачем поглядел на часы? Ну, дурак дураком, напали дурацкие мысли, оттрахали сущность твою в потоках извивающейся гиперпространственной материи. И все такое ленивое, сонное, может, неправильное спустилось с небес на твою не самую грешную голову. Если хотите, момент истины застрял в голове, где-нибудь в тайниках слегка возбужденного мозга. Ты нарвался на данный момент, совершая определенный поступок, и в твоей голове истина. Хорошо бы ее довести до конца эту истину.
  А тут посмотрел на часы Бибиков. Глупая улыбка, или непонимание все того же момента, перерастающее в понимание. Взрыв, удар, куча не представляю каких импульсов. Что-то в очередной раз поднялось из прошлого. Воинская дисциплина, режим, приказы боевых командиров и дельный совет начальников. Мать моя мама, почему все это поднялось! Вот так и будешь стоять, будешь ждать, когда расстреляют! Или что-то не так? Побежал Бибиков.
  Дорога на эшафот. Вверх по эскалатору через две ступеньки. Если хотите, размахивая чемоданом и задевая прочих товарищей. Мягкие высказывания в адрес вышеупомянутого товарища пропали в толпе. Пару пинков поглотил чемодан. Кажется, кто-то сломал ногу. По крайней мере, литературный язык неизвестного "кто-то" тянул как минимум на перелом и как максимум на трепанацию черепа.
  Бибиков выскочил из метро. Брюки промокли от слизи, стекающей по спине. Брось чемодан! Да чего, вы родимые? Да откуда такие крамольные мысли? Чтобы Бибиков бросил? Да ни за что! Если в головке застряли крамольные мысли, сами бросайте хоть целый вагон чемоданов и рвите в лоскутья.
  Бибиков одолел перекресток, чуть ли не затоптав "москвичок" костлявыми ножками. Благо столичные водители превосходят по мастерству питерцев. Вынужден в этом признаться, что превосходят. Много в Москве бибиковых, может быть не с таким чемоданом, но много. И московский водитель всегда готов отразить удар чемоданом.
  За перекрестком мертвая зона. Рубашка промокла, свитер сравнялся с носками по запаху. Об очках не рассказываем. Здесь мы уже побывали, то есть определили очки, как отрицательный элемент в экипировке Сан Саныча Бибикова. На носу болтаются, ориентироваться мешают, мысли через очки какие-то дикие. Дико выглядит опять же в очках Бибиков.
  Говорили тебе, береги зрение. Истинный комсомолец, истинный борец за свободу, за благополучие родины отличается острым зрением. Вот тогда его не грызут черви и в попу не попадают занозы. Истинный интеллигент обладает плохим зрением. Животик можно убрать, мускулы поднакачать, с чемоданом даже интеллигент справится. Главное, береги зрение.
  Дурацкие очки суть орудие империалистов. Они в разногласиях с твоей комсомольской душой, с твоими честными (читай комсомольскими) чувствами, с твоим выдающимся умом и той самой задачей, которую поставила перед тобой оборонка. Никаких наворотов, Бибиков исполнил задачу. Бибиков более чем уверен, что исполнил ее. Бибиков очень старался, чтобы ее довести до конца. Но в последний момент отвалили очки. Мать моя мама, прямо в дерьмо. И пролетел, как бессовестный враг, Бибиков.
  Из собачьей будки
  Весело и сразу
  Обманули в шутку
  Дикую заразу.
  Понеслись как ветер
  С воплями пигмеев,
  А попали в сети
  Злому мардохею.
  И зачем бежали
  От собачьей злобы?
  Все равно поймали
  Тумаков в утробу.
  Все-таки на пятнадцать секунд раньше финишировал Бибиков.
  
  ***
  Песенка детская славная. Счастье такое хорошее. Не был врагом инженер Бибиков. Не нарушал дисциплину, не предавал родину. И часы у него по московскому времени. Каждое утро подводит часы Бибиков.
  Так что не надо рассказывать ренегатскую сказочку, нашего инженера за зад не возьмешь. Врагам офигенная фига в их разожравшийся нос. Знает свое место в социалистической системе инженер Бибиков. Никогда не уступит свое место. Или не догадались, какой еще правильный инженер приехал из славного города Питера на помощь братьям по классу из первопрестольной Москвы? А тем более какой человек? Гадят русскую землю враги, ловят предателей и прихлебателей. Но среди предателей и прихлебателей нет Бибикова.
  Кто-то засомневался, что есть, я утверждаю, что нет. Русский инженер не продается ни за какие блага, паршивые тряпки и денежки. Если бы исключительно русские инженеры жили на русской земле. Если бы только для русских товарищей существовала твоя и моя родина... Повторяю, что не отсюда родилась подляна для Бибикова.
  У тебя еще пятнадцать секунд. На воротах огромный замок. Можешь биться о стенку.
  
  ***
  Бибиков выронил чемодан. Неужели все оно правда? Неужели с тобой и случилось нечто подобное? Быть такого вообще не могло, то есть быть не могло никогда. Ты настоящий, ты законопослушный товарищ, ты не ошибся, ты сделал что полагалось, ты сделал, как следует. Целых пятнадцать секунд по московскому времени! Вы понимаете, целых пятнадцать секунд? Более чем достаточно, чтобы установить рекорд и совершить подвиг. Бибиков знает, он совершил подвиг. Сюда бы награды и пряники, сюда бы большую-большую улыбку на морде начальства.
  Ишь, чего захотел. Отольется в то самое место улыбка. И не стоит пинать чемодан. В чемодане награды и пряники. Москва для тебя постаралась, Москва наградила тебя. Следовало принимать существующие блага за единственно верное достижение коммунизма. Ты усомнился на миг, ты попробовал переосмыслить свой путь вот по этой Москве, то есть по этой, которая есть. Теперь кривишь морду!
  Хватит, мое недобитое чучело! Не ломайте заборы и не крушите ворота! Искривленная морда не лучший подарок для родины. Все ошибаются, черт подери. Или единственный во вселенной такой, или неошибающийся никогда Бибиков? Надо же, глазки потупил, мой мальчик. Так оно лучше. Для обороноспособности лучше и лучше для родины.
  Вот лежит чемодан, садись на него и подумай. Немного холодно, не очень уютно, нет никого. Тишина и спокойствие, честное отношение к опростоволосившемуся дураку. Тебе показалось, тебя отодрали. Не слишком ли велика честь? В масеньком уголке отодрали. Ни свидетелей, ни арбитров, ни праздношатающейся публики. Тишина, пустота. Как говорится, один на один отодрали.
  И ты пытался позором покрыть родину? За пятнадцать паршивых секунд? Родина справедливая, повторяю в стотысячный раз, родина правильная. Позабудь про пятнадцать секунд! Серое небо, серенький город, опять пустота. Неужели не ясно, испытывает тебя родина? Ибо ты в ней усомнился за те же пятнадцать секунд. Истинный ленинец не понимает, что есть глагол "усомнился". Дело вообще не в секундах. Пятнадцать секунд или двадцать, или четыре минуты, или четыре часа. Твоя судьба, твоя жизнь в руках родины.
  Оставь чемодан. Грязь его не возьмет. Перед тобой такая проблема, которая комсомольским рывком не решается. Мы создаем человека будущего. Мы создаем настоящего несомневающегося человека. Мы пожелали, чтобы наш человек представлял из себя стопроцентный продукт нашей родины. Нам не нужен девяностопроцентный продукт. Это уже ошибка, это возможность подкрасться врагам к нашей родине. Хотя с другой стороны мы не отрицаем девяностопроцентный продукт, как этап на пути строительства несомневающегося человека на сто процентов.
  Теперь полегчало. Я верил товарищу Бибикову. Не обязательно бить по балде палкой. Не обязательно в данном вопросе судилище в миллион зрителей. Только один на один, ты и твоя родина. То есть твое чувство к родине. Оно в какой-то мере общественное чувство, ты не можешь с ним расплеваться. Но с другой стороны чувство личностное. Родина позвала в уголок, родина ухватила за жабры.
  Дальше не надо бояться. Страх не суть атрибутика человека будущего. Страх в любых формах его пережиток. Если ухватит тебя родина, она же отпустит тебя. Или ершистый сыскался товарищ на русской земле, потому что его фамилия отдает исторической плесенью? А не подумал опять же товарищ, что право имеет на все про все родина?
  Бибиков плюнул на чемодан. В душе закипела дурацкая злоба. Хотели с ним по-хорошему. Хотели вот так объясниться, зачем оно так. От русских корней, черт подери, Бибиков! Нужна дубина или топор. Не может русский инженер, не способен выслушать до конца твои аргументы. С инженерами не заигрывают, инженерам не приказывают, на инженерную свободу никто не нарвется без соответствующей артподготовки. Вот если бы артподготовка по макушке дубиной. А ты нянчишься и либеральничаешь со всей инженерной трухой, совсем заплевал несчастную русскую землю.
  Короче, везде Бибиков. Такая дебильная злость, что готов растерзать этот город. Его серое небо, его серые улицы, его беспросветную грязь. Столько времени потрачено, я повторяю, потрачено на дурака Бибикова. В сталинские времена давно бы уже расстреляли. Тут ничего общего с дедушкой Сталиным. Может быть грязно, и что? Может быть холодно, и зачем? Ты находишься в самом центре вселенной, заткни свою пасть, пока не достал тебя город.
  Бибиков длинно выругался, употребляя непереводимый русский фольклор через каждую букву. Совсем зря. Никто не откликнется в таком глухом месте. Можешь визжать, можешь завыть и пустить себе пулю. Ничего страшного, если пуля тебя изуродует или убьет. С вышеописанным настроением лучше пристойное место в гробу, чем усомниться в величии и справедливости родины.
  
  ***
  Рассказывая сию непридуманную историю, я необыкновенно тактичен даже в деталях. Никаких антикоммунистической агитации, никаких оскорбительных выпадов, не свойственных самому времени. Время определяет твое или мое поведение в обществе, как бы не хотелось с этим поспорить.
  Поэтому я простил Бибикова. Его поступки суть поступки обыкновенного человека. Как ни желательно перевести из обыкновенного в необыкновенные человеки товарища Бибикова, но это случится когда-нибудь завтра. Мы уважаем нечто необыкновенное, мы восхищаемся любой необыкновенной микросистемой внутри необыкновенной макровселенной, мы подготовлены попу порвать за ту же вселенную. А с другой стороны, нам не нужна попа.
  Я человек, я люблю жизнь. Ты человек, ты наслаждаешься жизнью. Он человек, он саму жизнь проклинает. Но почему проклинает? Не удалось добавить, что проклинает именно в данный момент. Во-первых, он человек. Во-вторых, вокруг жизнь. В-третьих, так получилось. Я в своей теплой кроватке, ты за бутылкой пивка, он на паршивом до тошноты чемодане. Так спрашиваю в стотысячный раз, почему? Что за гребаный среди прочих Иов, который выпучил очи горе, который не проклинает?
  Или не договорились еще? Русское отечество только для русских товарищей. Вышвырнем из отечества разных придурков, инакомыслящих и маромоев. В шестидесятые годы нерусские товарищи разобрались зачем, для кого государство. В шестидесятые годы рванули едва ли не голяком из России. Жаль что не все. Не принимает родная земля вашу накипь. Самое время понять и свалить. Лучше чужая земля для нерусских товарищей. Тихо, спокойно, в зубах булочка, на ногах тапочки. Сидишь далеко и гадишь заочно на русскую землю.
  А тут русская костка застряла со своим самодурством и горем.
  Я страдаю. Мне муторно, гадко.
  Получаю удары под дых,
  Никому не открывши загадку
  Отчего получаю я их.
  Пусть удары сильнее, сильнее
  Прожигают нутро за хребтом,
  Знаю, будет гораздо больнее,
  Если кто-то узнает о том.
  Даже в хилой славянской башке иногда возникают приличные мысли.
  
  ***
  Немного спустя чемодан перекочевал на территорию части. Может, стоило не издеваться над бедным животным и дотянуть до утра. Не такое небо поганое, не такая погода смертельная, не такие в Москве чуваки, чтобы творить с тобой гадости. Я повторяю, никакого риска для Бибикова. Сидящий на чемодане товарищ из Ленинграда ничем не вредит нашей русской земле. Просто так получилось.
  И вы думаете, детская болтовня может сломать Бибикова? Зря это вы. Комсомолец, борец за свободу, спортсмен выберется из любой ситуации, не покривив своей честью. Что еще честь? Она несовместима со словом "бездействие". Настоящему герою отвратительнее всего чемодан, где застрял навсегда, как придурок. Так не бывает, чтобы застрял и смирился тот самый герой "не придурок" с какой-то мелкой хреновиной. Только борьба, как истинный флаг настоящего. Поэтому не уступит свой флаг Бибиков.
  Плюс дополнительные факторы. Опять-таки с чемоданом, который перекочевал чертовски легко на территорию части. Не такая у нас часть страшная, не такая она защищенная. В три секунды нашел щель Бибиков. Человеку сюда не пролезть. По крайней мере, не пробовал пролезать Бибиков. Как-то не по-человечески пролезать раком. На нечто подобное пока не готов Бибиков. Чемодан протолкнули и ладно.
  Для физкультурника путь в облака. Только выше, выше и выше. Не обращаем внимание на колючую проволоку. Сущие мелочи, как говорит Бибиков. Если зациклился на колючке, следовательно, никуда не пролезть. Ручки твои задрожали, ножки твои подкосились, ты все равно, что живой труп, никак не героический инженер Бибиков.
  И не надо указывать на государственное имущество. Мол, кое-что уничтожилось во время подъема по не совсем, чтобы свежей ограде воинской части. Например, несколько реальных кусков колючей проволоки. Сущая мелочь, как говорит Бибиков. Иначе и быть не могло. Подвиги малых мира сего несут за собой мелочь. То самое разрушение и уничтожение, где закрываю глаза. Или держишь глаза закрытыми, или прощай подвиги. И не надо грубить, если решился на взлет Бибиков.
  Наша система требует настоящих бойцов. Маромоизация России против каких-либо подвигов. Зачем еще подвиги, подавай денежки. Только русификация России против маромоизации России. Ты не выполнил договор, ты открылся на пятнадцать секунд раньше. Ты решил растоптать комсомольца и патриота русской земли. Нет, так не будет, как этот потрох решил. Ползет через забор Бибиков.
  
  ***
  Еще немного, как наш комсомолец натурализовался возле каптерки. Достаем личный ключ и засовываем в общественный замок. Никакой диверсии. Ключ тебе выдали под большую-большую расписку. Ты отчитался, что взял ключ, ты его используешь только для личного употребления. Никакой несанкционированной копии, никакой передачи врагу. Вот тебе серая дверь, вот тебе серый замок (ах, простите, стального цвета замок), вот под твои нужды каптерка.
  Стоит чертовски одинокая каптерка на территории части. Ешьте меня, бейте меня, суйте всякую гадость в замок. Чтобы скрипнула грязная дверь, чтобы уступила герою. Вокруг колючая проволока, противотанковые ежи, битые стекла... Черти что, опять битые стекла! Что за паршивец наклюкался пива и грохнул вокруг стекла? Что за скотина устроила чертов бедлам?
  На секунду завис Бибиков. Его выдающаяся комсомольская нога пнула дверь и проникла в каптерку. Если хотите, половина тела товарища Бибикова в каптерке. Может не самая лучшая половина, но все равно она данность Бибикова. Данность, совершившая преступление против обороноспособности родины.
  Что такое? Кто завопил? А порву глотку! Я люблю комсомольские выходки, если они не направлены против родины. Так проверяется обороноспособность, колючая проволока и ежи, но проверяется не на бумаге, чтобы не дай бог, не обделалась родина. А кто сказал, что только так проверяется? Может за твоей спиной враг. Он незаметный, он наблюдает. Ты наехал на родину, не разобравшись с врагом, и очень нехорошо непродуманно вскрыл ее оборону.
  Дурацкая мысль шевельнулась в сознании Бибикова. Вряд ли защитники родины трахают пиво и бьют стекла. Бибиков знает, насколько подкованы родиной те же защитники. Они ни в коей степени пьют, если нуждается родина, они не бьют стекла. Бибиков в курсе, чего-то он проглядел, где-то он прокололся, наехав на родину. Видимо враг за спиной. Мыслишка поганая, но невозможно отбросить ее, пока беззащитная родина.
  Отсюда завис Бибиков.
  
  ***
  Что-то маленькое, плюгавенькое, лохматенькое выскочило из-за угла и вцепилось в ту самую половину товарища Бибикова, которая снаружи каптерки. Думай парень, откуда взялось что-то маленькое, плюгавенькое, лохматенькое? Неужели первый удар по тылам? Неужели ошибся и потерял бдительность, совершая свой богомерзкий проступок? Или что-то гнездилось здесь изначально, ты только его оприходовал? Или такое твое счастье?
  Стоп, ребята, хватит про счастье. Не будь таким бдительным Бибиков, не видать ему маленькое, плюгавенькое, лохматенькое. Резкий рывок, дверь на запор. Пошли вы ребята подальше! Не было здесь никого! Никуда я не отлучался, ничего я не нарушал. Только сон, только в каптерке. Знаете, насколько изматывает труд инженера? Нет, вы не знаете. Нет, не для вас труд. Где-нибудь закоснели в ларьке и свистите в кулак, обливая к чертям инженеров.
  Так что не надо, товарищи. Я повторяю, не надо с тупой головы заливать на здоровую голову, тем более, если голова принадлежит потомственному инженеру и комсомольцу. Ибо от трудов праведных, трудов инженерных и комосомьских охренел Бибиков. Не каждому товарищу столько пришлось вытерпеть за преданность родине. Не каждому товарищу с такой чистой душой и такой, твою мама, совестью. Покопайтесь в себе, дорогие мои, кто еще вытерпел столько, как вытерпел Бибиков? Что-то вы стали помягче, или рвение ваше пропало. Вот и я говорю, настоящий герой Бибиков.
  А это маленькое выскочило из кустов:
  - Чертова тля...
  А это лохматенькое в ту самую половину:
  - Не твоя правда...
  А это поганенькое с писком и визгом:
  - Не понял...
  Дальше гимн тренировкам. Многие вполне приличные товарищи не тренируются, многие отращивают брюшко и ведут аморальную жизнь. С той самой бутылкой. Истинный комсомолец обязан тренироваться всегда. Может тренироваться не просто, но надо, инженерная должность обязывает. А получишь пулю в висок? Вроде бы тяжесть ушла. Перед глазами дурацкая жизнь, где обжирался, ходил дураком, игнорировал комсомол, забил на все тренировки.
  - Рексик, фас!
  Что еще за моржовая хренотень. Пнул поганое существо Бибиков.
  
  ***
  Блаженное утро, после блаженной ночи. Наконец, появилось солнышко, осветило серые улицы. Вы говорили, какая Москва серая. Да не настолько она серая, как говорили. Просто спряталось солнышко. Серые тучи загадили небосвод и засрали Москву. Если хотите, другую Москву. Но стоит прогнать тучи, чтобы взошло солнышко.
  На данном фоне воинская часть выглядит великолепно. Мощное, можно сказать, монументальное строение. Высокий, можно сказать, непреодолимый забор. Каптерка. А что это лежит у каптерки? А что это в бутылочных осколках застряло пятном? Маленькое, лохматенькое, плюгавенькое... Нет, перестаньте смеяться. Вокруг москвичи, посмотрите, как-к-кие у них рожи.
  Господи, все проспал Бибиков! Вместо работы давит подушку. Кровать под ним армейская, подушка у него жесткая. Самое время проснуться, самое время войти в настоящую жизнь, впитать собой солнышко. Или совсем оборзел Бибиков? Ну, точно с другой планеты товарищ. Суета, шмон, дикие вопли снаружи ему не указ. Натянул одеяло на лоб Бибиков.
  - Как же ты нас оставил одних?
  Там снаружи толпа над изувеченным тельцем. Было тельце еще вчера Рексом, если не против, для всех сотрудников Рексиком. Притащили такую поганку с помойки и не так чтобы очень любили по нынешний день. Много подличала, много кусалась поганка. Командир предлагал пристрелить самолично. Но что-то такое вышло наперекосяк по русскому, между прочим, обычаю, и продолжала вести себя подло поганка.
  - На кого нас оставил?
  Не всегда командир прав. Кается за свои ошибки, он рвет волосы. Пока офицеры гуляли, то есть квасили с водочкой пиво, кто охранял часть? Вот и я говорю, кто? Часть оставалась практически без охраны. Какая с солдата охрана? Щелкает носом солдат на офицерское пиво, ротик раззявил на водочку. Может ему вспоминается дом, мама с папой, что-то еще, не имеющее никакого отношения к вашей охране.
  Вот и я повторяю, охрана здесь ваша. Офицеру охрана вообще не нужна. Навязчивая обязанность, черт подери! Нечего выносить из твоей и моей части. Разве что кульман, или бумаги рулон, или какой документ бестолковый. Для офицера охрана одни заморочки. Домой не пускают всю ночь. Замполит проверяет, потому что не спится. Командир проверяет, потому что жена не дает. Из министерства звонки, геморрой замучил товарищей. А ты не на всех наплевал и пьешь водочку.
  Опять потерпите, кто это там распинается:
  - Мы отомстим.
  Лица такие суровые. Глаза очень правильные. Враг на пороге советского государства. Вся ваша расхлябанность послужила на пользу врагу. В прочих организациях никаких мерзостей. Я не утверждаю, врага нет. Точно есть, мы об этом не раз говорили. Я утверждаю, что враг затаился, что должен сначала отыскать лазейку. Только в представленном варианте вражеская диверсия имеет смысл. Беснующуюся скотину мы обезвредим и отведем, куда следует. Только холодный и отыскавший лазейку мерзавец есть враг, способный снести к чертям государство.
  А в это время спит Бибиков. Растянулся на жесткой койке, еще улыбается гад. Вся часть на бровях, всяк настоящий защитник родины переполнился праведным гневом. Несть числа желающим посмотреть и потрогать ногой Рекса. Наш хороший, наш правильный Рекс! Жизнь у тебя собачая! Не то чтобы жил, но мучался! Тебя пинали, тебя не ценили! Вот так всегда. Лучших товарищей пинают за то, что они лучшие. Худших товарищей никто никогда не пинает. Если лучшим товарищам пинки, то кому же награды и пряники?
  Спит паразит Бибиков. Вроде бы самое время присоединиться к общему хору. Над миром стоит мрак. Густой, отвратительный, мерзкий. Враги наседают, отыгрываясь на собачках. Они не в силах бить в комсомольскую грудь. Покажись мерзкий трус! Покажись поганая сволочь! Мы тебя не боимся. Даже Рекс тебя не боится. Он показал, что тебя не боится. Он приложился к бессовестной шкуре твоей. И ты узнал нашу силу, почувствовав сталь зубов Рекса.
  - Страшная будет месть.
  Бибиков продолжает давить койку.
  
  ***
  Даже не знаю, как выразиться. Пришли высокопоставленные товарищи и разбудили Сан Саныча Бибикова:
  - Очень извиняемся, но сегодня с работой не получается.
  - Как так не получается? - совсем охренел Бибиков.
  Новый день предрекал свои удовольствия. После вчерашних кошмаров, после убойного сна (смотри выше), после успокоения и надежды на прекрасное светлое будущее. Нельзя же все сразу. То есть без подготовки нельзя. Следовало заранее предупредить, нас вызывали работать, а не околачивать груши, так решил Бибиков.
  - Чрезвычайное положение, - не самый удачный ответ.
  Сколько не бейся башкой о железную спинку кровати, не помогает. Все-таки военная тайна суть сокрушительная броня коммунизма. Всяким приезжим со стороны знать не положено. В Москве уважают товарища Бибикова. Получены доказательства порядочности и лояльности вышеозначенного товарища. Москвичи почти полюбили товарища Бибикова. Московский начальник с ним расстается чуть ли не со слезами. Очень не хочется, очень жаль, но обстановка обязывает.
  - А что? А чего?
  Бибиков совсем тупенький. Тебя сказали, что обстановка обязывает. В тяжелое время для нашей страны следует говорить по-уставному. Всякие неуставные отношения они для врага. То есть они помогают врагу задавить и убить государство. Поэтому только устав. Я повторяю, с радостью, с уважением провожает часть Бибикова. Но ключ придется отдать. Мы попали в такие условия, при которых отсутствующий ключ от каптерки опять же антисоветская бяка.
  Хотя не ругайтесь, товарищи. Никто не подумал на Бибикова. Питерский инженер друг москвичей. Ему доверили ключ с полной уверенностью в его деловых качествах. Он доказал, что достоин доверия. Москвичи аплодируют или пьют водку. Вернее, вчера аплодировали. Но сегодня, как бы помягче сказать, сегодня другая задача. Родина в опасности! Мы засыпали с чувством почти стопроцентной безопасности, то есть контролируя ситуацию. Мы проснулись в иных условиях. Здесь никакой ошибки со стороны Бибикова. Твоей вины нет. Здесь только наша ошибка. Может быть, полетят головы.
  - Значит, собирай чемодан.
  Образно выражаясь, оно так. И не надо отчаиваться. Московское начальство почти в панике. Оно согласно сотрудничать с Питером, но в другой раз. Для московского начальства большая честь принимать у себя питерцев. Но сегодня это не действует. Когда-нибудь пригласим на банкет, когда-нибудь вручим орден. Но сегодня забудь орден. Тебе уже говорили, международная обстановка не соответствует обороноспособности части. Точнее, обстановка соответствует и обороноспособность на высоте. Но такое дело, которое тайна, оно против нас, то есть против начальства. Опять же не бери на свой счет, Бибиков.
  Здесь достаточно с тобой нянчились. В подобных условиях каждый правильный гражданин социалистического государства обязан быть на своем месте, и никаких комментариев. Мы приоткрываем завесу. Считай, что готовность "номер один". Все лишнее удалено из части. Остались только те элементы, которые соответствуют готовности "номер один". Гражданские товарищи, как понимаешь, не соответствуют. Они за воротами, их не пустили на территорию части. И кое-кому из военных придется уйти. Опять ничего личного. Все офицеры других частей покинут расположение части. Так что не ты один, Бибиков.
  Опять же не надо кричать "позабыли, обидели!" Пожалуйста, ключ! Получи свою справку. Не забудь свои вещи. Они совершенно лишнее, несанкционированное имущество на территории части. Никому они не нужны. Скажи спасибо, никто тебя не шмоняет, никто в вещах не копается. Так велико доверие к питерцам со стороны части. По уставу следовало чуток пошмонять. Вдруг вынесешь чего-нибудь не свое с территории части. Больно у тебя чемодан подозрительный. В подозрительном чемодане и вынесешь.
  Ах, берите, смотрите! Согласен открыть чемодан Бибиков. Для родины ничего не жалко! Думаете, я предатель? Думаете, что выношу? Это я, кто за родину попу порвал? И ненависть в побелевших глазах. Смотрите, черт подери, чемодан! Не отвечает за себя Бибиков.
  - Все в порядке, - начальство за дверь.
  Притащили старлея:
  - Вы прикомандированный?
  - А то.
  Все еще в бешенстве Бибиков. Может на части порвать, может урыть чемоданом. Хорошо, что ему привели жертву:
  - Вы не торопитесь?
  - Собственно, нет.
  Бери чемодан. Еще нужен стране Бибиков.
  
  ***
  Бибикову разрешается первый удар по мячу. Он замахнулся и врезал с полной отдачей. Мяч полетел черт его знает в какую сторону и следующие десять минут не имел ничего общего с ногой Бибикова. Может оно правильно. После первого удара наш выдающийся комсомолец заплутался в портах. Порты были чужие. Их откопали в какой-то непрезентабельной куче под матами, после чего выдали Бибикову.
  - Наплевать в чем играешь, главное, как, - улыбнулся при этом комсорг в лейтенантских погонах.
  Хотя постойте, какие погоны. Ребята их сняли, как шкуру. Перед нами совсем другие ребята. Толстомордые, толстомясые, улыбающиеся, цвет нации. Точно вам говорю, лучшие в целом мире ребята. Не зря государство в них вкладывалось, не зря над ними изнянчилось. Вложенные денежки правильные денежки. Нельзя придумать лучший вклад для русской земли, чтобы ходили по русской земле такие ребята.
  И среди них Бибиков. Низкорослый, сухой, немного сутулый. С футболом опять же сомнительная любовь. Как настоящий комсомолец и физкультурник во всех ипостасях, не может не любить футбол Бибиков. Нечто подобное он доказал своей беспорочной игрой и мельтешением по всему полю в те самые десять минут, когда играл без мяча Бибиков.
  Тут еще мяч. Сам пришел в ноги. И что с ним делать? Спрашиваю по-хорошему, черт подери! Без мяча получалось не шатко не валко. Путался под ногами, блокировал чужих игроков. Кому в кость, кому в дых, кому всей массой на палец. Вот-вот, на ту пресловутую мозоль, о которой во всех песнях поется. И не одну мозоль отдавил, потому что боец Бибиков.
  Не говорю, бибиковская тактика плохая. Она по большому счету нормальная. Вон понесли офицера, кто-то сломал ему ногу. Нет, этот кто-то не есть инженер Бибиков. Костоломов у нас хватает без Бибиковых. И что такое нога? Полежи два часа в кустиках. Ты офицер, тебе можно. Полежи, поболей за ребят. Неужели не интересно, ботва чем окончится?
  Надо же, парень лежит. Еще улыбается с перебитой ногой. Не знаю, как ему больно, но наши с мячом, счет в нашу пользу. Вы нам сломали ногу, позорные потрохи, мы вам надрали зад. Больно, конечно, нога не проходит вот так по команде. После игры на машину, в санчасть, три недели на койке и никакого футбола до следующего сезона. Но я повторяю, после игры. В данную минуту наш мяч, бьет по мячу Бибиков.
  Что такое? Мне показалось, он бьет. Позиция самая потрясающая. Прямо по курсу ворота. Вратарь с тупой рожей, так осклабился, на сто рублей офицер. Еще машет ручкой. Мол, все путем. Значит, наша взяла, можно отдыхать по полной программе и не задумываться вообще о футболе.
  Нет, не пойдет. Бибиков не мальчик среди офицеров. Вы, конечно, с погонами, которые не достались товарищу Бибикову. У вас своя мафия, толстомордая, толстомясая, у нас своя мафия, скажем, мафия головастых очкариков, среди которых не последняя тварь Бибиков. Что такое последняя тварь? Пускай последние твари не беспокоятся, они станут первыми. Бибиков не рассчитывает на первенство. Но и издеваться над собой не позволит вообще никому с какими угодно погонами. А еще этот чертов вратарь:
  - Гони мяч.
  Плюс позорная шобла наехала сзади. Локтем в морду, слетели очки. Локтем в печень, дыхание сперло. Скрежет зубовный, опять-таки мат, голова раком и прочая пакость... Не одолеете, мама моя. Вся ваша шобла не больше, чем шобла. Вон офицер матерится в кустах. Больно и страшно. Не может быть хуже его Бибиков.
  - Мяч, твою мать!
  И что-то такое про звездное мгновение, которое случается единственный раз в жизни. И что-то такое про звезды, которые не обязательно на погонах. Ты любишь звезды, я люблю звезды, всяк любит звезды. Звезды в твоих офигенных глазах. Звезды проявляются яркой вспышкой во мраке. Звезды держат, то есть не отпускают тебя. Ты влюблен в эти звезды.
  Бибиков бьет. Мяч в воротах. Счет равный.
  
  ***
  Все заканчивается в нашем мире. Для любого начала существует конец, вселенское счастье опять же заканчивается. Хотя потерпите, товарищи. Очень короткое, очень зыбкое счастье. Другое дело, что длинный и пакостный день в любом варианте заканчивается. Невозможно вечно рыдать над несчастьем своим, как невозможно пить офигенными кружками счастье. Где-нибудь да проколешься.
  Бибикова остановили в метро и попросили отдать пять копеек сверх нормы:
  - За багаж.
  Он ответил:
  - Не буду.
  Ему сказали:
  - Милиция.
  Он заплатил. Как-то неприятно, когда называют скотиной и гопником. Еще неприятнее, что ответить никак невозможно. Из носа кровища, одно очко выбито, во втором дурацкие трещины. Ей богу, скотина и гопник. Даже смешно, до чего ты дошел! Такой правильный, такой умный, такой настоящий. Кажется, не тебе разбили очки. Кажется, получила в нос родина.
  Ну, ладно. Бибиков успокоился, потому что он успокоился. Хорошая у нас родина, потрясающие законы, зло наказуемое, добро поощряемое. Здесь не место тупым психопатам и сволочи. Ты полюбил эту родину, ты ее просто так полюбил, потому что она родина. Не спорьте, товарищи, хотя бы на данный предмет, чтобы не пострадала из-за вас родина.
  Разбитая морда еще не признак врага. Хотя для тупой бабки она признак. Вот такие бабки, вот они продали родину. Им бы поинтересоваться, почему разбитая морда? Может, за родину пострадал некто с разбитой мордой по имени Бибиков? Может быть, совершал подвиги? Главное, чтобы душа чистая, а морда какая есть. С незапятнанной совестью, с чистой душой и той самой, которая есть морда, ты еще больше подходишь для родины.
  Так что не будем кривляться, родные мои. До отхода экспресса считанные минуты. В кармане двадцать четыре копейки, в желудке черствая пятикопеечная булочка. Вот сейчас Бибиков разорится на чай, после чего до тошноты успокоенный будет смотреть на Москву отходящую в прошлое, будет смотреть и думать о родине.
  - Зря я так поступил?
  Ленивая улыбка во весь рот:
  - А может не зря?
  Ленивый зевок:
  - Или зря?
  Хороший город Москва.
  Человек - изменчивый цветок
  И непостоянное животное.
  Если открывает он роток,
  То не обязательно на рвотное.
  Если трет кровавые глаза,
  То не обязательно от гадости.
  Если заливается в слезах,
  То не обязательно от радости.
  Человек - и ангел, и подлец,
  И герой, и дурень искалеченный.
  Если на рассвете он агнец,
  Разве черт его узнает к вечеру.
  Хорошая родина.
  
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
  Немало воды утекло. Вода разная, из различных соединений и ипостасей. Приходила как-то сама по себе, как-то сама по себе уходила, перечеркивая твои и мои годы. Никто не против, нужна утекающая вода. Она сама вечность, не только причинно-следственные отношения между двумя эпохами или чужим для тебя образом жизни. Что не говорите, дорогие товарищи, временами кристальной была вода. То есть не только сияла своей чистотой, белизной, всякими струйками или каплями. Были и мы дураками, принимая зловонную жижу из сточных колодцев за потрясающее сияние, а потрясающее сияние опять же за жижу. Хотя это мелочи, где не стоит ломаться.
  Я повторяю, немало воды утекло. Александр Александрович (бывший Сан Саныч) Бибиков поседел, остепенился, несколько раздобрел в ширину, стал ниже ростом. Впрочем, оно номинально стал ниже ростом. Чуть больше старческое брюшко. Чуть обвислее щеки. И конечно, сияние под глазами. Хотя все та же спина молодого интеллигента и инженера. Та же перхоть на пиджаке, которая не вымывается, и бороться с которой нет времени.
  Но не будем ругать Бибикова. Он пережил не лучший период в истории нашей России. Все превращения произошедшие с Бибиковым зависят от множества факторов. Как истинный инженер и специалист повязан с оборонной промышленностью Александр Александрович Бибиков. Очень трудно удерживаться на поверхности, если вселенские катастрофы замучили остальных представителей инженерной среды, если достали вконец родину.
  Ваши плевки ни к чему. Мы построили развитое социалистическое общество в условиях ненависти и разврата. Никто не верил, что будет так. Миллиарды человекоподобных существ смотрели с надеждой, что не построится ничего. А мы построили, вот подобные Бибиковы и построили, черт подери. Своими белыми интеллигентскими ручками. Пришлось поработать в невыносимых условиях. Строительство общества на зависть врагам и подонкам есть архизадача. Но мы построили, мы заработали грыжу.
  Эх, если бы кто-то помог. Если бы вместо подонков нормальные парни и девушки поддержали наше строительство. Но нормальные парни и девушки не поддержали. Дорогой Леонид Ильич оказался практически в изоляции. Плюс все его приверженцы, все подхалимы, даже сочувствующие любители родины. Зато подонки раззявили пасть. Всякая сволочь наехала на отчизну героев. Тут бы большой молоток. Развернись плечо! Раззудись рука! А вместо большого молотка усталость и грыжа.
  Так что не надо судить Бибикова. Мы (то есть Бибиковы) облагодетельствовали человечество. Это был путь по земле. Не говорю, самый правильный путь, но самодостаточный. Счастье для всех и для каждого! Богатство для всех и для каждого! Работа для всех и для каждого! Еще хорошим мальчишкам девчонки и хорошим девчонкам мальчишки. Все опять же незамысловатое, но чертовски высокого уровня, так что жить можно. Представьте себе, в данных условиях жил Бибиков.
  Никаких слов про жалкое существование, которым нас заклеймили враги. Их "нежалкое" существование в миллиард раз мерзлее нашего "жалкого". Они извращались, они подличали, мы просто жили. По другим законам, согласен. На другой основе, пожалуй. Но жили, черт подери! С нашей трухой в голове. С нашей русской трухой, неприемлемой, между прочим, для них и такой обалденной для нас (для всех Бибиковых).
  Господи, не повезло! Дорогой Леонид Ильич слишком рано ушел на покой. Золотые хоромы царя поменялись на узкий шершавенький гробик. Пила водку страна. Впервые никто не плакал, все радовались. Чертов Ильич! Мудозвон каких мало! Застойный козел и отстойщик! В принципе, проводы из особо завидных. Надоели кислые морды! Надоела партийная шваль! Сдох придурок, так ладно.
  А ведь строили коммунизм. Справедливейшее на свете общество только отсюда, только по повелению Брежнева. Покинул нас дедушка Брежнев, и где коммунизм? Стая голодных собак ринулась рвать и гавнять государство.
  Нет, ничего против Бибикова. Он не присутствовал при раздаче. Я повторяю, напала на родину сволочь. Бибиков никуда не напал. Во-первых, не пригласили его. Родина очень большая, сволочь дьявольски маленькая, на всех не хватает. Поэтому в стороне Бибиков. Новое государственное строительство, противоположное коммунистическому строительству Брежнева оказалось кормушкой для очень немногих. Вроде бы принципы прежние (от облав до реформ), а результат черти знает какой.
  Всему русскому крышка.
  
  ***
  Впрочем, не унываем. Бибиков пережил самые извращенные преобразования: посмертную Брежневщину, Андроповщину, Чернуху, Горбачевку, путч, демократический беспредел. Пережил и пошел дальше. В тот самый период возрождения национальной самосознательности малых народов за счет всего русского. Я не говорю, ему понравилось дальше. Кому нечто подобное понравится? Разве что подлому гуманитарию-шестидесятнику, получившему шанс еще раз возвратиться в Россию и оболгать нашу родину.
  Но не будем спешить с выводами. Каждый режим привносил свои бонусы в жизнь. Бибиков старался отмахиваться от окружающей действительности. Инженер, старший инженер, ведущий специалист, руководитель группы, главный специалист и победитель всех конкурсов по специальности. В подобном круговороте не всегда окружающая действительность помогает тебе. Скорее она притормаживает. И это нельзя сказать, чтобы нравилось Бибикову.
  - Он незаменимый, - так выражался начальник, уже четвертый по счету.
  - Всего добился своим умом, - не спорили остальные товарищи.
  - Прекрасный пример молодежи, - не помню, откуда цитата, но точно цитата про Бибикова.
  Здесь возразить нечего. Попали в самую точку. Бибиков опять же не возражал. Умный, воспитанный, самодостаточный, знающий свое дело товарищ. Никаких наездов со стороны, это не принимается. Взгляд поверх очков, чуть-чуть наклонил голову (тот самый аристократический наклон), чуть-чуть приоткрыл рот и так далее:
  - Продолжайте, пожалуйста.
  Возражающих товарищей нет, и вообще не ищите. Пересидев на посту более старших предшественников достопочтимый Александр Александрович достиг максимального положения в своей воинской части:
  - Первый в любом соревновании.
  Хочу уточнить, это максимум для гражданского лица:
  - Лучший на производстве.
  У военных свои правила:
  - Первый на всех досках.
  Военные не соревнуются с гражданскими лицами:
  - Наивысшие надбавки и премии.
  Военные вовсе не соревнуются, но выполняют свой долг:
  - Любовь женской части всего коллектива.
  Бибиков отучился от вредных привычек: дырявых тапочек, двадцатидневных рубах, школярских штанишек и пятен в каком-нибудь весьма интригующем месте. Носил дорогой костюм из импортной ткани, говорил не то что идейным, но менторским тоном, словно читал доклад по истории партии:
  - В трудное для страны время ленинградский, простите, санкт-петербургский потомственный инженер, потомственный труженик и потомственный интеллигент не может стоять в стороне от демократических процессов, потрясающих наше общество. Всеми силами и полной душой он обязан участвовать в преобразовании общества, беречь и приумножать материальные ресурсы нашей страны, бороться за нового человека и государство.
  Не говорю, что неправильная теория или дурацкая блажь изливались из столь идейного ротика, но когда практически ежедневно открывается ротик, сие навевает определенные мысли:
  - В сложившейся непростой ситуации возросла сакраментальная роль советской, простите, российской армии. После уничтожения гидры коммунистического позора в нашей освобожденной стране наметился распад властьимущих структур, беспредел и анархия. Короче, страна рухнула. Только армия, наиболее организованная, наиболее дисциплинированная единица видоизмененного общества, не поддалась разлагающей панике, не устроила кровопролитную бойню. Только армия осталась верной народу.
  Хотя с другой стороны, слушать Бибикова одно удовольствие. Конец рабочего дня. Ребята устали не то что физически, но от всей вашей бумажной тоски и безысходности. Когда с головой непорядок хочется очень блевать на твои потрясающие разработки. Чего еще ты разработал? Какого черта такая фигня? Думаешь, что дадут много пряников? Хрена лысого по сусалам дадут. Ты не просто работаешь, но воруешь народные денежки. Ибо твои потрясающие разработки для мусорной корзины, где пролежат триста лет, пока не истлеют.
  Слушать Бибикова было куда приятнее, чем прочих товарищей. Говорил он совсем ненавязчиво, без напора, без воплей. Скорее он философствовал для себя или читал молитву. Такую убаюкивающую, такую успокаивающую молитву. Все правильно, все хорошо. Не расстраивайтесь ребятки, все меняется, но ничего не изменится. Ибо так было на русской земле, ибо так будет. И ничего общего с начальником бывшего политотдела, теперь отдела социального воспитания. И ничего из репертуара бывшего руководителя комсомольцев, теперь наставника демократической молодежи. И никаких нестыковок по бывшей спортивной части.
  Бывшие товарищи часто сбивались на старый режим:
  - Советский Союз.
  - Ленинизм.
  - Коммунистическое строительство.
  Не научились работать по-новому.
  
  ***
  Александр Александрович Бибиков не жаловался. Служебная лестница крутая, но как-то по ней прыгаем. Опять же прыгаем вверх, еще на ступеньку и еще на ступеньку. Следовательно, бибиковское состояние растет, появляются знаки нового времени: пылесос, электроутюг, кофемолка, комбайн, дрель, новая перечница. И, конечно же, самый ответственный знак. За успехи в делах по защите отечества, за безупречную, бескорыстную, неподкупную службу. Вы угадали, у Бибиковых появилась квартира. Больше того, старый диван, холодильник и телевизор обрели надежных и крепких дублеров в облике мягкой мебели, импортной техники, видеоаппаратуры со стенкой. А сами отправились доживать свою старость на дачу. К мышкам и крыскам, черт подери! Голой не может стоять дача. Всякие самоделки из палочек энд шаебочек конечно же вещь. Они греют сердце, они вызывают приятные воспоминания, они твоя и моя молодость. Пусть живут, ничего не имею против. С другой стороны, очень нужен прогресс. То есть поступательное движение вперед, соответствующее восхождению по служебной лестнице. Чтобы и тут и там каждый товарищ заметил, ты движешься, ты не буксуешь на месте.
  Дача наполнилась хламом. Квартира наполнилась хламом, или точнее вещами, без каковых невозможно прожить настоящему интеллектуалу и гению. Правильная мысль, для более или менее успешной работы тебе нужен этот сверток и тот, эти коробки, скляночки, тряпки, салфетки, бумажки. Человек труда не совсем, что бездельник. Материально аргументированный труд гораздо эффективнее труда неаргументированного. Опять же не надо плеваться на фетиши. Скромный труженик не фетишист. Никаких алмазов с куриное яйцо, картин Пикассо, аквариума в пятьсот литров. Только необходимое, разрешенное законом имущество, и чтобы тебе не мешали.
  Отсюда еще один шаг Бибиковых. Как заботливый папаша Александр Александрович отправил сына в клоповую коммуналку. Семейство у пацана беспокойное, ребенок растет, посему гадит твои вещи. Сие не так чтобы здорово. Даже несправедливо в какой-то степени. Ты зарабатывал, он гадит. Сначала пускай заработает сам, потом гадит.
  Бибиков застелил освободившуюся комнату паркетом. Сверху бросил ковер, на ковер две циновки плюс старую тряпочку, по которой разгуливал в старых носках и расчесывал котика:
  - Ах, ты мой рыженький.
  Мысли тем временем не покидали умную голову:
  - Отчего сердит?
  И достигали вершин интеллекта:
  - Трахаться хочется?
  Котик здорово раздобрел. И дражайшая половина товарища Бибикова здорово раздобрела среди роскоши. Она уже не такая худенькая, не такая застенчивая. Она скорее обрубок бревна, поражающий не в пример Бибикову наплывом энергии:
  - Опустели прилавки!
  И что-то еще про торговлю. Про омерзительное воровство, ставшее символом нового времени. Все воруют, все наживаются, все обижают честного человека труда. Ну, что за время такое? Честному человеку не выглянуть из своей комнаты. Если выглянул, сразу шанс напороться на воровство, стать его жертвой.
  - Пропала жратва!
  Чертовы кооператоры отхватили куски государства, и обожрались. Честный человек отхватил сто пинков, и по морде. Как не совестно, черт подери! От неумеренного обжорства расточается здоровье, человек утрачивает человеческое лицо. Мадам Бибикова сохранила опять же лицо. Все знают, она его сохранила. Было не очень легко, но сохраненное лицо мадам Бибиковой, как истинный флаг нашей борьбы против врагов государства.
  - И ни одну суку не вытошнило!
  Мерзкое состояние, сами понимаете. Невозможно бороться с сучонками, что при попустительстве новой власти заполонили Россию. Но и не бороться нельзя. Власть у нас купленная, она сама из сучонок. В этом уверена мадам Бибикова. Что такое купленная власть? Почти то же самое, что власть продажная, только еще хуже. Продажные властители продаются, купленные властители покупаются, в чем совершенно уверена мадам Бибикова. Власть, которую можно купить, она не то чтобы власть. Продажная девка, согласен. Зловонное чмо, может быть. Гипервселенский отстойник, ну вы перебрали.
  И что у нас получилось? Коммунистическое государство как-то незаметно, как-то гармонично стало воровским государством. Мадам Бибикова утверждает, проворовались кому не лень. В условиях нестабильности наших законов и нашей политики воровать хорошо, а быть честным гражданином не очень. Честный гражданин умрет с голоду, но не возьмет кусок колбасы, добытый бесчестным путем. Только вор подобную падаль возьмет. Уточняю, возьмет и не поперхнется. Даже если таких кусков миллион, что весьма неудобоваримо сказывается на твоем здоровье.
  - Значит, не повезло.
  Пока обжирается сволочь, честнейший и справедливейший человек мадам Бибикова продолжает борьбу. Ее дом не совсем чтобы крепость, но выживаловка очень высокого уровня. Здесь не только вещевые запасы и мебель. Здесь еще кое-что, чем не грех разговеться в тяжелое время. В который раз не надо меня передразнивать. Чувствуется ваша некомпетентность в серьезном вопросе. Пора учиться у мадам Бибиковой.
  Пока отдыхает дорогой муженек, эта девушка не просто работает. Ее работа на результат, чего не скажешь об инженерной работе. Десятки кило масла, сотни консервных банок, соленья, варенья, компоты, пять мешков сахара, двести кило соли, весь балкон под крупой и картошкой. Не говорю, чтобы большой магазин в семье Бибиковых, но опять-таки твердая выживаловка на смутный период.
  - Чудо мое, Машенька, - восхищался до приступов Бибиков.
  - Станешь чудом, распухнув от голода...
  
  ***
  По большим, пока что коммунистическим праздникам доставалась копченая колбаса, красная рыба, паюсовая икорка и ветчина, приглашался младшенький Бибиков:
  - Что за жизнь, Васенька.
  - Подлая жизнь.
  Васеньку обжимали и пестовали с превеликой любовью. Колбаса не так чтобы для него выставлялась на стол, но просто так выставлялась. То же самое рыба, икорка и ветчина. Хороший мужик Васенька, знал куда посмотреть, а что трогать. Вы понимаете, очень любили родители мальчика. Хотя здоровый такой мальчуган. Институт позади, и работа вполне пристойная. Но жена у него непристойная. Настоящая поганка, настоящая тварь. Вы не думайте, выгнали Васеньку из родимого дома по злобе какой. Все жена, все поганка, она подкузьмила.
  Бывают "некоторые" жены, ненавидят родителей мужа, готовы зарезать. Ну, не совсем чтобы зарезать ножом, сие дело подсудное. А тихо, по подлому, всякими манцами. Среди "некоторых" жена младшего Бибикова. Чуть не убила родителей, особенно мамочку Бибикова, своей подлостью. Что за подлость такая? Черт его знает, какая она! Должно быть достаточно подлая подлость, что усекла подобную погань глазастая мамочка.
  - А мы ее выкормили.
  Кормишь, кормишь подобную шваль, бросаешь в обжорную пасть самое лучшее, что накопил за последние годы, и никаких результатов. Вернее, отрицательный результат есть, положительных результатов нет, что совершенно не по душе доброй мамочке. Плюс матерщина, поганство, открытое свинство, неприкрытая ненависть, тысячи прочих грехов, за которые убить мало, жить не возможно. Вот и выгнали тварь, пускай живет в своем свинстве.
  Хотя с другой стороны пострадал Васенька:
  - Кушай, маленький.
  И еще:
  - Тарелка кашки найдется.
  В кашке водятся червячки, которых перебирает по вечерам мамочка. Но червячки невредные, в вареном виде совсем незаметные. Можно немного расслабиться:
  - Ты бы вернулся домой.
  Все равно дурак Васенька. Как начинаешь с ним о серьезных вещах говорить, сразу за дверь. Спасибо папа! Спасибо мама! И рвет когти. Что за неблагодарная у мальчишки душа? На прощание Александр Александрович со скупыми слезами достает четвертак, обтирает его рукавом:
  - Передай внукам.
  Все родительские обязанности выполнены более чем на триста процентов. Можно сказать, на четыреста. Ибо Мария Ивановна достает полиэтиленовый мешок и сметает туда объедки:
  - Пока не умерли с голоду.
  Затем родители остаются одни. Немного грустно, немного тоскливо. Хотелось бы как-то не так. Чуть побольше тепла за родительские заботы. Чуть поменьше ребяческой спеси. Ну, чего ты кривляешься, маленький? Бибиков знает, как жить, как любить родину. Бибиков много страдал прежде, чем полюбила его родина. Всякое случается, то есть всякая ерунда. Если не умеешь беспримерным трудом служить родине.
  Маленький Васенька видимо не умеет. Сегодня совсем бесполезная молодежь. Про инфантилизм молодежи рассказываются сказки, сочиняются песни. Видите ли, обжорство им нравится, работа не нравится. Не научились работать, как следует с раннего детства, потому инфантильная молодежь. Сюда бы руку пожестче, не такую как у товарища Бибикова. Хороший отец, чадолюбивый товарищ, не бьет, а гладит, когда неплохо бы применить силу или набить руку.
  И еще двести слов про любовь. Вы понимаете, сложная ситуация в семье Бибиковых. В такой ситуации не совсем, чтобы выживешь, если придет пора выживаловок. Но и другого выхода нет. Бибиковы в курсе, что нет. Однако они остаются бойцами. Опять понимаете, бороться трудно, сдаваться нельзя. Сдавшиеся Бибиковы хуже, чем враг, чем предатель родины. Сдаваясь, они уступят врагу в своем собственном доме и выпустят сволочь из собственной норки гулять по России.
  Вот почему печально вздыхает Бибиков. Вот почему схватилась за сердце Бибикова. Все-таки родители, черт побери! Ответственность на нас за ошибки, за промахи детства. Чего-то мы проглядели, чего-то мы не учли. Только не надо о нашей работе. Работа трудная, каждый согласен. Работа ответственная, никто не спорит. Но следовало не только работать, следовало сделать что-то еще. Чтобы из хорошенького, добренького мальчика вырос не просто мальчик, но настоящий боец. Такой, как Александр Александрович Бибиков.
  Разговоры
  Бесполезны.
  Брань и споры
  Неуместны.
  Болтовнею
  Счастье хама
  Не зароешь
  Мордой в яму.
  Если грубый
  Дурень лает,
  Значит любит,
  Уважает.
  Чем больнее
  Режет ножик,
  Тем милее
  И дороже.
  Теперь поздно.
  
  ***
  Во всем остальном Александр Александрович Бибиков настоящий философ. Чего не хватило ему на прекрасную, богоподобную старость - суть тайна за семью замками. Сам не знает товарищ, чего не хватило. Следовательно, со стороны не поймешь, чего не знает товарищ Бибиков.
  Давайте честно. Жизнь наша мерзкая. Земля наша буйная. Нерусский человек со страху обгадился. Русский почухал затылок - живем. Некуда деться вот с этой земли. Всякие нерусские твари все равно убегут. Русскому бежать некуда, надо жить, как умеешь и сколько умеешь. И да здравствует Бибиковщина!
  Целое философское направление, снова черт. Буржуи отдыхают. Министры отдыхают. Президент отдыхает. Думает за всех Бибиков. Ибо он самое сердце русской земли плюс остальные ее части. Бибиков не может не думать. Мир превратится в руины, взорвется опять же, будто воздушный пузырь или лопнет, если на отдых отправился Бибиков. Ваши мысли не обязательно его мысли, его мысли не обязательно ваши. Ваша наука опять же дохленькая и бесполезная, его наука заполонила вселенную. Очень умный мужик Бибиков. Но главное, очень порядочный. Потому что не уступил свои принципы, не продал родину, как это сделали многие дураки, что посчитали себя умнее товарища Бибикова. Ваша культура с горчичное зернышко, не так что наша культура. И то же самое с вашей проданной родиной.
  Я радуюсь, потому что осталась родина Бибикова, а внутри ее осталась армия Бибикова. Правильная, настоящая, непогрешимая родина. Правильная, непогрешимая, настоящая армия. То есть подобные вещи остались и существуют во веки веков, при любом строе. Никогда не докажете, что погибла Россия, если живет ее мощь. Наука может погибнуть, и литература с культурой. Плюс все министры на белом коне с президентом. Плюс омерзительное буржуйское сословие. И раболепствующая прослойка из нерусских товарищей. Но все равно остается Россия, пока живет родина, пока на страже стоит ее армия.
  - Армия существовала всегда, всегда есть и всегда будет! - на этом застрял Бибиков.
  А что до его личной жизни, пора путешествовать.
  
  ***
  На пороге девяностых годов мы потеряли возможность общаться со своими младшими братиками. Зато получили возможность общаться с другими народами. Скажу правду, младший братик нам надоел. Слишком тривиальное понятие "юг" нас забодало и очень затюкало. Все мы когда-то спешили на юг, от северной слякоти к южному солнышку, и получили там самое неприкрытое неудовольствие вместо ожидаемого удовольствия.
  Хотя с другой стороны, никто не ругался. Путевка на юг была не для каждого. Для Бибикова образца семидесятых годов ее не было, но для Бибикова образца восьмидесятых годов путевка была. Какое-нибудь десятилетие примирило с южным солнышком Бибикова. Больше того, устал Бибиков. Каждый год копи деньги, чтобы прорваться на юг. Каждый год лижи попу, чтобы прорваться с женой. Каждый год будь совсем правильным праведником, чтобы попасть в правильное время. Вы не представляете, какие силы потратил на юг Бибиков. В результате опять-таки уважение жены, сослуживцев, начальства. Только специалист подобного уровня отдыхает на юге. Я ничего не придумал, правильно мыслит начальство.
  И прекратите мне втюхивать, дома лучше. Знаю отлично, там лучше. Люблю сидеть дома, смотреть ящик, с рыженьким котиком на руках, с бутылочкой водочки в холодильнике. Ласковое море, грязный песок, морда жены с газетным клочком на носу. Нечто подобное не для меня. Скрипит на зубах собственной пошлостью. Другое дело домашний уют с переполненным холодильником энд сплошное сонное царство.
  Вы не верите, что способен юг забодать? Зря не верите, он способен, он очень способен. Для интеллектуальной личности неинтеллектуальная суета - сплошь головная болезнь, расслабление в печени, папилломы в ногах, слабый желудок и всякое прочее, о чем за столом не рассказывают. куда лучше устроиться за столом, прихватить книжку, не самую толстую, приласкать котика. И никаких перемен. Зачем тебе перемены? Здесь разврат, здесь опасность.
  Если не против, большая опасность. Интеллигент всегда опасается. Просто быть дуболомом и шизиком, трудно держать себя в форме. Мало-мало переборщил, голова твоя лопнула и шизоидальное начало переишачило интеллигентный конец, а под костюмом мерзкая рожа. Но зачем тебе рожа? Не знаю зачем. Единожды обломившись, пропал навсегда, даже если сменил непристойный костюм. Все равно торчит рожа.
  Жизнь сочнее вишни
  Лишь для дурака.
  Умному не лишне
  Получить пинка.
  Чтоб не гнил в трясине,
  Не торчал в дерьме
  Получить дубиной
  По кривой спине.
  Смотришь из болота
  Вылез чумовой,
  И уже охота
  Думать головой.
  Так что остановимся на путевке.
  
  ***
  Вы не подумайте, что щепетильный и праведный Бибиков получил путевку нечестным путем или по приказу командования. Хватит врать, ничего подобного! В годы демократических преобразований подобные штучки бесследно канули в прошлое. Командование, напуганное развернувшимися баталиями по всей постсоветской земле, тихо свалило в сторону. Ибо командующий добился кое-каких привилегий за государственный счет, и заместитель командующего, и заместители заместителя командующего. Дальше момент очень тонкий. Чуть промахнулся, так попадаешь к антисемитам, славянофилам и пацифистам вместе со всей остальной сволочью.
  - Ну, козлы!
  Лучше, если это твой вопль. Хуже, когда проникновенное слово трудящихся, обращаемое в твою сторону. Просто так не вопят трудящиеся, просто так не навешивают пинков вышеперечисленной сволочи. Здравствуй, антисемит! Здравствуй, трудящийся. Доброе утро, славянофил! И тебе доброе утро. Кончай свое миролюбие, шибко миролюбивый товарищ! Дай гавнюка кончить, и кончу. Во все времена мы живем весело даже с такой сволочью. Только бы рот на замок и не вякнул какой-нибудь парень из наших:
  - Надрали!
  Вот для чего расплодились советы трудящихся, еще что-то там, чтобы не по щучьему велению, не по приказу командира части получались путевки, чтобы все честно и правильно! Ну, может, базарчик какой от души. Собрались несколько баб, побазарили. Бабы есть бабы, особенно бабы интеллигентной наружности. Вреда от них никакого, но и пользы от них никакой. А главное, предсказуемые эти бабы. Начальник ничего не приказывал, начальник ни на кого не давил. Собрались бабы по своей воле (трудовой коллектив) и постановили, кому отдать предпочтение.
  А кому, отдельный вопрос. Конечно, не Кольке Нищему, разудалому сопляку, завершившему без недели назад обучаться на государственные средства, опять-таки в государственном месте. Рваные тапочки у сопляка Нищего. Они как пощечина на весь коллектив. Нельзя с рваными тапочками за бугор. Даже к китаезам нельзя, опозоришь свою родину.
  Конечно, не Ленке Копухе, оставшейся среди нас после родов. Работает плохо, но много копается, прикрываясь своим ребенком. Нечего ей делать в чужих краях. Условия суровые, жизнь непривычная, всякое, между прочим, может произойти. Лучше займись ребенком.
  Конечно, не Маргарите Семеновне из соседнего электротехнического отдела. Хотя отвечает всем требованиям Маргарита Семеновна. Мозоли она наращивала и нарастила на очень выпуклом месте. Умишко она отсиживала и отсидела, на месте, которое вогнутое. Седалищный нерв такой славненький, что из Китая его видно. Можно и ближе его рассмотреть. Короче, готова в Китай Маргарита Семеновна.
  Стоп, дорогие мои, чего-то вы разбежались. Не одна Маргарита Семеновна из соседнего электротехнического отдела охотится за горящей путевкой. Есть другие Семеновны. Не говорю, они лучше, по крайней мере, не хуже. Характеристика, личные качества, чистый, человеколюбивый характер, бесконечная преданность труду. Целый пяток вышеупомянутых передовиков на Центральный Военный Проектный институт (так теперь называется воинская часть Александра Александровича Бибикова). Каждая Семеновна знает свои права. Не для того трудились Семеновны числом пять, чтобы какая-та Маргарита Семеновна всех обскакала.
  Не спорьте товарищи, я не порицаю Маргариту Семеновну. Согласен отдать ей путевку со всеми чертями и потрохами. Но как остальные Семеновны? Путевка одна, на каждого не хватает, шансы примерно равны. Елизавета Семеновна лучше танцует. Анастасия Семеновна лучше поет. Марья Семеновна лучше пьет водку. И с такими девчонками будешь всю жизнь на ножах? Хай поднимется до Китая. Глаз порвут и наденут на попу. А если это попа начальника?
  - Бабы они и есть бабы...
  Вы понимаете, единственная кандидатура на всех:
  - Прекрасный специалист.
  Никаких вариантов:
  - Патриарх части.
  И отдыхает начальство:
  - Неподражаемый в своем роде.
  А главное, что девчонки поприкусили язык:
  - Никому не обидно...
  
  ***
  Была спокойная жизнь, теперь сумасшедшая. За удовольствие надо платить, тем более за удовольствие похожее на сказку. При чем платить приходится по полной программе, как платят обыкновенные русские люди.
  Так что не обольщайтесь, поливая помоями Бибикова. Это я повторяю для молодежи, которая по сортирам творит свое грязное дело. Что за отстойная молодежь? Для всех окружающих товарищей и для них лично собрали собрание, где всенародно был избран Бибиков. Больше того, Бибиков долго отказывался, понимая всю сложность возложенной на него задачи. Во-первых, чужая страна. Дальше, чужая культура. В-третьих, взаимоотношения между величайшими в мире народами. В-пятых, морально еще не готов Бибиков. Это он перебрал. Кто же готов, если еще не готов Бибиков?
  Может быть, стоило признаться, на хрена в твоем возрасте суета и прочие прибамбасы. Но кто признается, черт подери? Подобный мезальянс против самой психологии Бибиковых. Если признаешься, посадят на карандаш: устарел, ослабел, потерял бдительность, сдаются позиции. От означенной ерунды большие круги по помойкам.
  Забегался Бибиков. Ножки устали, ручки устали. Лысина стала и красной, и потной, и очень похожей на менее импозантное место. Перхоть от уцелевших волосиков замусорила не один выходной костюм, рубашку и галстук. Голова, точнее ее содержимое, пропиталось насквозь перхотью. Всепроникающая тварь, твоя перхоть. Даже в носках ее находил Бибиков.
  Как следствие засуетились другие Бибиковы. Наши ребята не каждый день в Китай ездят. Что такое Китай? Ох, оно далеко. Нормальному человеку представить страшно, как оно далеко. А ненормальному? На что еще вы намекаете? Нормальные у нас ребята, не бросят в беде:
  - За что продают родину?
  Вопрос пока нерешенный:
  - За шерсть ее продают.
  И более профессиональный совет:
  - За хлопок и кожу.
  Однако, мадам Бибикова забегалась не менее самого Бибикова. Маша девчонка понятливая. Советы на лету ужучивает, если они от "неизвестного" советчика, и тем более, если они от друзей и родных, уважающих до тошноты Бибиковых. Может кого-то стошнило на новый костюм, такое возможно. Товарищ замешкался, выбрал неправильную позицию и проболтался:
  - Армейские сапоги.
  Дружба дружбой, но некоторая смекалка не помешает. Бог тебе в помощь! Спасибо ребятам, в следующий раз по стакану налью. А пока схватила ребят за язык Маша:
  - Шапка-ушанка и шляпы.
  Что-то еще про залежалый товар с молью и тараканами. Но здесь надо быть осторожным, чтобы туда-сюда не нарваться:
  - Полушубок или шинель.
  Наконец, последняя новость:
  - Бухгалтер купил спички.
  
  ***
  Продолжаю рассказывать в том же темпе. Бибиков заблистал всеми красками второй молодости, оказавшись в центре внимания. При подобном раскладе на диване не очень-то полежишь. Существуют некоторые очковтиратели, которые за туризм, за активный отдых. Вот у них полежишь на диване. И чего опять делать, если очковтиратели никогда не ходили в Китай? Они говорят, что ходили. Даже очень и очень ходили. Но Бибиков в курсе, где настоящая жизнь, а где отдых.
  Тем более мадам Бибикова за настоящую жизнь. Со всеми своими советами, полученными от сведущих людей, не занимающихся очковтирательством. Значит, тебе ничего не надо? То есть совсем ничего? Мне кажется, тебе надо. Человек с активной позицией, то есть правильный человек не только на передовом фронте науки и техники, он на фронте всегда. Только придурку не надо, только покойнику и гавнюку. Хотя постойте, последнее слово сказать не могла Маша.
  Раскручиваемся во все стороны. Бибиков не возражает, первый на производстве такой же первый в Китае. Китайский вопрос не из самых тяжелых для Бибикова, но на сегодняшний день он почти что из самых тяжелых. Ты обдумываешь следующие шаги, совершив предыдущие. А, совершив предыдущие шаги, ты попался на следующие. При чем твой актив поднимается:
  - Шерстяное пальто за сто семнадцать рублей.
  Очень и очень хорошенькое пальто, всего десять лет ношенное.
  - Пиджак за сто сорок рублей.
  Рукав в дырочку, пола в шишечку, но за подкладку не стыдно.
  - Двое часов из коллекции Васеньки.
  Это из крупных вещей, повторяю, из самых ударных, на которые возлагаются надежды всех доброхотов, сотрудников, родичей. Надежды надо оправдывать. Не оправдаешь надежды, считай обидел свою команду. Они за тебя болели. Голову заморозишь! Они с тобой поделились последним. Чтобы не так одиноко в Китае. От каждого взял сувенир, от каждого малый или приличный подарочек. Посмотришь на сувенир, обо мне вспомнишь. Подаришь подарочек, о тебе вспомнится. Дальше всякие мелочи: электробритва "Харькив", блок сигарет, петушки, пресловутые спички и шляпы.
  Шляп было точно одиннадцать штук, поэтому их выделяю отдельно. Товарищи несколько перестарались с одной стороны, сохраняя умную голову Бибикова. Но с другой стороны, умная голова суть единственное достояние русского интеллигента. Поэтому никого не ругаем. Приятно, когда такая любовь уже перед самым отлетом. И слезы в глазах! Знают, канальи, стоимость твоей головы. Чуть ли не в голос ревет Бибиков.
  Хотя могло быть и лучше. Или Маша не доработала, или ребята открыли не все свои тайны. Но в аэропорт прибыл Бибиков налегке. Пиджачок, пальтецо, шляпы... Ты в другую страну собираешься? Неужели не ясно, насколько другая страна? Родины больше не будет. Что могло, то ушло, осталось, что по ошибке осталось. Надо соображать, ласковый мой. Кажется, выбрался из пеленок? Кажется, отвечаешь всем требованиям русского гражданина нового времени. Или не отвечаешь? Чего поутих? Каждый знает, ты отвечаешь.
  Тем более представители наилучшей из разновидностей интеллигенции переплюнули Бибикова. Чужая земля, чужие законы, вокруг уголовщина. А ты, что безвременно репрессированный русский интеллигент, во всем этом хаосе. Никто не признает в тебе питерца, даже если захочет. Питерцев любят у нас не везде, в Китае точно не любят. Ибо там одни репрессированные навечно товарищи. Если надеешься, чтобы любили, меняй кожу.
  Может, поэтому потерял себя Бибиков. Где вы, родные мои? Где вы, ау? Не так чтобы полная попа, замаскировались товарищи по оружию. Милая дамочка из профсоюзной организации, нежная, худенькая, аки глиста в банке - это теперь распашонка и три тулупа. Ее здоровенный сынок щеголяет армейской шинелью, надетой на китель, пиджак, телогрейку и ватник. Начальник финансового отдела пристроил четыре ушанки на бритой башке. У энергетика дюжина свитеров, под которыми дамская кофточка. Грузчик Иванушка, единственный представитель гордой семьи пролетариев, кроме всего прочего в валенках: пара на руках, пара на ногах и еще несколько связок закинуты за спину. Плюс у каждого куча баулов.
  - А вот наш турист.
  Бибикова нашли и узнали.
  
  ***
  Не люблю летать самолетами. Дело, конечно, хорошее, с любой стороны правильное. Настоящий прогресс человечества, приблизивший границы между народами. Но все равно не люблю. Наши "тушканчики" очень неплохо взлетают и так же неплохо валятся вдребезги. Хотя и другие товарищи вдребезги. Но с нашими этого быть не должно. При Брежневе не было никогда, если и было, не знаем.
  Теперь оно есть. Сидит какой-нибудь Бибиков в самолете, час, другой, или третий. Просто сидит. Все нехорошее позади, несколько раз обблевался, столько же раз побывал на горшке. Его разморило, расслабило, никаких мыслей. Разве что пальтишко попахивает. Кончай придираться! Не даром подобралось пальтишко. Сами чувствуете, из каких соображений достала жена и натянула на Бибикова. Береги здоровье, ни о чем не думай во время полета. Выполняет указание жены Александр Александрович Бибиков, закрыл глаза и не думает. Вдруг удар по балде, появились какие-то мысли. Вот-вот, появились те самые мысли, даю сто рублей за четыре копейки, как наши "тушканчики" бодро взлетают и валятся вдребезги.
  Нет, ничего страшного. Три часа протянул, продержишься пять. С тобой твое и мое государство, с тобой дорогая страна, которая бдит на земле и на небе, которая просто за так не отпустит. Если не веришь в страну, ложись в гробик. Только верующий товарищ против любой очевидности никогда не опустится грудой металла и плоти на землю. Поэтому попиваем чаек с черствой булочкой и ведем себе тихо. Страна на моей стороне, остальное есть враки.
  Другое дело, когда полет с пересадкой. Кое-как вытерпел первую порцию садомазохистских удовольствий, и можно идти спать. Ан, потерпите родные мои! Никуда это ты не уйдешь. Чай, черствая булочка, бумажная суета, чемоданы. Далее новый полет. Как не хочется возвращаться на небо. Повторяю, чертовски не хочется. Тошнит не так чтобы здорово, и на горшке свободное место. Еще недавно совсем не пробиться к горшку, а сегодня свобода необыкновенная, сегодня в любых вариантах ты можешь пробиться.
  Однако не хорошо. Период великой веры в нашу науку и технику лопнул. Брежневские "тушканы" не падали. А послебрежневские? Вот где мораль, вот где поганые мысли. Попа в мыле, послебрежневские "тушканы" могут упасть. Не говорю, по какой причине, причин нет, но упасть они могут. Бибикова трясет дурной холодок в пояснице.
  Наконец, еще дозоправка. Как-то не хватило первых двух порций горючего. Ребята летели, летели и не долетели. В два перелета, казалось, обязаны долететь. По крайней мере, на два перелета надеялся Бибиков. Но не долетели, мама моя! Самолет потрясающий. Родина успокаивающая. И наши бьют ваших. И так далеко от дома.
  А кто говорил, что получится недалеко? Вас предупреждали, товарищи туристы, готовиться к большим испытаниям. Не для слабонервных полудурков Китай. К черту хлюпиков, к черту кривлючие морды. Если почувствовал слабину, не стоило даже готовиться. Чтобы вот так без булочки и без чая лишний разок не пожить. В холодном бараке среди тараканов и крыс какое-то время продержались ребята. Славься отечество! Славься величие русской земли! Да здравствует подвиг народный! И еще хорошо в трех бушлатах!
  Скоро опять в небо.
  
  ***
  Не буду рассказывать, на что похож Благовещенск. Город как город, с Питером не сравнится, но живут же люди. Может не самые лучшие люди на русской земле, потому что лучшие люди живут в Питере, однако и в Благовещенске люди живут. Где-то там в своих норах, со своим балычком, икоркой и водочкой.
  Кстати, хорошая мысль. Будем считать, мазохистская часть путешествия кончилась. Не все путешественники наслаждаются видом из иллюминаторов на бога и ангелов. Оно, конечно, не так чтобы плохо. Боженька рядом, ангелы песни струячат, божественный запашок. Черт возьми, опять обблевался.
  Накой тебе ангелы? От них такая вонища, что человеку не выдержать. И птицей, и зверем, и злым тараканом. Недаром, что не выдерживает человек, повстречавшись со всей этой роскошью. Или не так? Или вы видели человека, пережившего визит ангелов? Только не надо хамить, дорогие мои. Может быть, Бибиков первый из переживших визит. Но у него в запасе верное средство.
  Слава богу, мы русские, мы не похожи на другие народы, на всяких америкосов и чукчей. В двух полушубках, треухе и валенках мы никого не боимся. Уколы, таблетки, салфетки, нашлепка на геморрой, внутривенное... На тебе всякого мусора на миллион долларов, сидишь, трясешься, как есть зомби, хотя еще утром считался америкос. Ну, тот самый, что властелин вселенной. А рядом простые ребята, рядом мы русские.
  В лютый мороз жарко, в страшную жару холодно. Все такие счастливые, все опять же умиротворенные. Будто не было никакого перелета, никакой встречи с ангелами. А что было? Да не было ничего. Не стоит ворошить прошлое. Бибиков считает, не стоит. Прошлое между прочим прошло. Оно когда-нибудь да вернется. Но мы не знаем когда. Скажем, вернется оно не сегодня. Ибо сегодня будет сегодня. Наши девчонки нашли себе наших мальчишек. Ах, вы говорите, старенькие девчонки. Ну, не настолько они старенькие. Русское средство саму старость переделывает в молодость. И мальчишки у нас пузатые, а рожи их красные.
  Да, что ты себе позволяешь? Да, на себя посмотри! Эфиоп твою мать, кому нужна америкосовская до тошноты рожа. Покуда не доставали средство, у тебя еще есть шанс. Но русское средство для русских, для настоящих ребят. Америкосу противопоказано, или в америкосовский рай унесут ангелы. Средство против ангелов только для русских товарищей.
  Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
  Наши взгляды полиняли
  На манеры и привычки.
  Раньше просто куковали
  И чирикали как птички.
  И ширинки запирали
  На железные ворота,
  Чтобы в мир не выпускали
  Разбузившего Эрота.
  Нынче стали дюже ловки
  И на мир взираем проще:
  Хочешь спи с своей золовкой
  И за хобот дергай тещу.
  Бибикова поселили с грузчиком.
  
  ***
  Петербургского грузчика нельзя сравнить ни с каким другим грузчиком во всем мире. Иван Иванович Иванов не станет пресмыкаться перед каким-то главным специалистом. Ты главный специалист, но и я не на втором месте. Если будешь придерживаться такой установки, мы договоримся. То есть договоримся без воплей, без мордобоя. Если не будешь придерживаться, дальше твои проблемы.
  При чем проблемы немалые. Иван Иванович Иванов как ходячая энциклопедия. Некоторые интеллигенты долго пыхтят и стараются, чтобы пробиться на нормальное место. Иван Иванович не пыхтит, опять же он не старается. Давно прошел все этапы. Опять же, как вы догадались, пробился.
  Сегодняшняя поездка для Ивана Ивановича четвертая. Он не какой-нибудь чайник или глупый стажер. В нашей стране любая поездка, даже четыреста сорок четвертая может оказаться последней. Поэтому не суетится Иван Иванович. Даст бог, доживем до четыреста сорок четвертой поездки. Сегодня пускай будет четвертая поездка. Мы сюда попали не на какой праздник. Если не против, в Китае всегда празднуют праздник. Можешь раззявить хайло, можешь праздновать вместе с другими товарищами, пока еще есть у тебя денежки. А можешь работать, как тот же Иван Иванович.
  Правило первое, мы попали сюда на работу. Если паршивый интеллигент проникся подобной мыслью, он не совсем чтобы интеллигент и тем более не паршивый. Китайские праздники для обдираловки интеллигентов. Сие есть факт, от которого обязан отталкиваться любой выходец из России, тем более любой русский товарищ.
  - Для больных и дебилов я повторяю, любой.
  Большое одолжение со стороны Ивана Ивановича. Стакан водки, плавленый сырок в плесени, какая-та килька. Жрет и закусывает Иван Иванович, не забывая про слушателей в лице товарища Бибикова. Жрет и закусывает товарищ Бибиков. Опять же не надо закатывать глазки на каждый сырок. Вполне соответствующий закусон на пороге Китая.
  Правило второе, не будь умником. Товарищ, отведавший сырок не совсем, чтобы умник. А китайские ребята весьма натырканы в своей философии. Россия приходит в Китай с другой философией. Русскому товарищу кажется, что сейчас забьет китайскую падаль своим интеллектом. Ну, что поделаешь, тяжелое интеллигентное прошлое всегда рядом. Привыкли интеллигентничать русские богатыри, привыкли забивать остальные народы силой собственного интеллекта. Ан, постойте, родные товарищи русские. Оно хорошо, но только не против китайцев.
  - А против кого? - ляпнул на дурака Бибиков.
  Чего опять он? Кажется, не спрашивали. Существует пятое правило, поменьше задавай дурные вопросы. На дурные вопросы найдутся дурные ответы. Не хочешь услышать дурные ответы, забудь про дурные вопросы. Твоя установка на правильный ход в любой ситуации. Пока задаешь вопросы, ход сделан, ситуация изменилась. Я не говорю, так нельзя. Но и не говорю, так можно. Изменившаяся ситуация часто выходит из-под контроля. Не обижайся, мой маленький, если вообще разорвут попу.
  Но сегодня добрый Иван Иванович. В ответ всего-навсего девятиэтажный мат без комментариев. Правило четвертое мы опускаем. Правило шестое про обидевшихся китайцев. Тут следует быть внимательным. Факт, что китайцы обиделись. Русский стольник с дедушкой Лениным очень ценился в Китае. Можно сказать, еще больше ценился, чем баксик. Не вдаемся в подробности, почему. Может быть, Ленин имеет китайские корни, может быть, рожа понравилась. С другой стороны, коммунизм в Китае не отменили пока. И возможно, он будет еще лет на четыреста гнобить китайскую землю.
  - О чем это я? - на следующем стакане запнулся Иван Иванович.
  - Ах, да, - сам же поправил себя, только стакан хлопнул.
  Правило шестнадцатое продолжает шестое правило. Очень обиделись китаезы на всю твою перестройку, на обсерание дедушки Ленина. Так обиделись, что ловили русских бабешек, срывали трусы и на жопу клеили дедушку Ленина.
  Э, кончай ухмыляться! У них в Китае вся политическая хренотень медленная до усеру. Тысячи лет от одной до другой революции. Революцию проведем, потом жуем мацу. Им что-то другое жуем? Но все равно. Я повторяюсь, медленно-застойный Китай не против дедушки Ленина. Не то, что шустренькая Россия. В шустренькой России чуть ли не каждое поколение нарывается на революцию. Ваша революция неправильная, она устарела. Другое дело, у нас революция.
  - В институтах такому небось не учили.
  Прикалывается Иван Иванович. В принципе, мужик нормальный. После третьего стакана все его рассказки про дедушку Ленина кажутся правильными и справедливыми. Не упоминаю рассказки про китаезов. Большая страна, большие проблемы, большая культура. После третьего стакана ты соглашаешься на двести пятнадцать процентов. Правильно, что соглашаешься.
  Правило семнадцатое, любите русскую землю. Только не надо кривляться, что правило не в тему. Может оно не последнее правило, но от него разбегаются все остальные правила. Только любовь к нашей русской земле чего-то стоит в Китае. Все твои прибабахи ни в коей мере любовь, но кривляние, но позорище на две тысячи двести процентов. Без любви не прожить русскому товарищу. Здесь чужая земля, здесь тебя не совсем чтобы ненавидят, но в любом варианте не любят. И обклеенные автобусы дедушкой Лениным хороший пример.
  - Еще по одной?
  Вообще-то есть способ прорваться. Россия - твоя матушка, она не оставит в беде. Только не сомневайся, она не оставит. Умоешься ее росами, утрешься ее травами, припадешь к ней своей распалившейся грудью. Здесь твоя сила, твоя непобедимость, вера твоя и сама жизнь. А китайчик попробует возникать:
  - За советско-китайскую дружбу.
  Бей в морду.
  
  ***
  Хорошо бы заглохнуть на пару минут. Такой славный, такой человеческий вечер и такое холодное утро. От земли поднимается морозец градусов двадцать шесть. В голове опускается туман градусов тридцать восемь. Чего-то еще не хватает. Бибиков чувствует, что не хватает. Может на те самые два градуса, на которые тридцать восемь не дотянуло до сорока, может на них не хватает. Плюс чертовски дурацкое ощущение, что ты дурацкий студент перед смешным и дурацким экзаменом.
  Бибиков не сдавал экзамены очень давно. Его интеллигентствующее начало порвало какую-либо связь со школярщиной. Приятно проснуться утром, выйти на свежий воздух, почувствовать себя обновленным, выдержавшим все экзамены гражданином великой державы. Еще приятнее, когда экзаменатором являешься ты. А трясутся другие товарищи.
  Нет, что-то не так с Бибиковым. То ли не с той ноги попал в наступившее утро, то ли стареет (что есть крамола) и непредсказуемая реакция на утраченные два градуса. Ну, чего опять ты? Ну, какого черта здесь делаешь? И на что согласился, как потрох и поц не подумав? Другое дело другие товарищи. Можно добавить, позор и отстой нашей родины. У них такие неинтеллигентные лица. Выражаясь точнее, у них не лица, но морды. Сразу чувствуется, всю ночь трахались, после чего квасили. Или наоборот, всю ночь квасили, после чего трахались до рассвета.
  А ты рассуждаешь про честь. Какая здесь честь или совесть? Только затраханные инстинкты в затраханной клетке. Где-то далеко-далеко осталась твоя клетка. Клетка как суть твоей родины. Покинул родину, порвал клетку. Все равно придется вернуться обратно, чтобы восстановить клетку. Но сегодня опять-таки далеко-далеко родина, и так близко инстинкты твои. Плюс дурацкое слово "свобода".
  Нет, передернуло Бибикова. Вечером практически освободился от предрассудков собственного сословия, так и стоило выдержать ночь в одном темпе. То есть, не снимая шапок, бушлатов и обуви. Тяжелая ночь, промозглая ночь, вампирствующая ночь, разъедающая русскую душу. За любым поворотом опасность, в любой канаве опасность. Не следовало недооценивать ночь. Другие товарищи здесь продержались. Такое ощущение, они ничего не снимали весь подотчетный период. Как вошли в ту же ночь в своих валенках, ватниках, петушках, ну и прочих доспехах, так вышли оттуда, чтобы харкнуть пару раз или отлить у столба и стать в очередь.
  Черт подери, как-то не по-нашему выходил Бибиков. Тупые морды, полное безразличие к товарищам в форме, опять же безразличие к тому, что свершится. Вот как готовился выходить Бибиков. Неужели не представляете, какая вокруг масса? Или какая непреодолимая мощь? Ты сливаешься с массой, ты с ней перемешиваешься навсегда, ты ее часть, тебя не вырвать из массы. Никакие товарищи в форме тебе не указ. Перемешанный, слившийся сильнее всех Бибиков.
  И убери свои лапы, пока их еще не порвали.
  
  ***
  С той стороны такая же сумасшедшая очередь, как на ту сторону. Только от нас славяне, от них другие товарищи. Не будем распространяться, какие другие товарищи. В отличие от славян есть у товарищей нечто общее. Нет, не разрез глаз, вы не угадали. Разрез, конечно же, есть, но само по себе нечто общее заключается в некоем сверточке более или менее стандартных размеров. Приходит оттуда товарищ со многими нестандартными сверточками, улыбается, очень и очень кивает. Все хоросьо! Ой, хоросьо! И уходит со многими нестандартными сверточками на твою и мою сторону. А этот стандартный сверточек, он исчезает.
  - В сумке пять шляп.
  Повторяю, что-то не так с Бибиковым. Наши товарищи, которые поумнее, уперлись в китайскую сторону и очень пытаются разобраться, как исчезает один среди всех сверточек. Задача чертовски полезная в любом отношении, если ты не зациклился на сегодняшнем дне. Только прорыв в завтра твоя настоящая цель. Очень хорошее завтра много полезнее более или менее неустаканившегося сегодня. Поэтому держим в уме завтра.
  - Что у вас с головой?
  Хотя не у всех путешественников получается правильно. На пропускном пункте ребята подобрались прикольные. Иногда открывают глазки, чтобы ухватить кого-нибудь за рукав. Скажем, разожравшегося профсоюзного отпрыска. Спина широкая, морда широкая, рукава до земли. Из каждого рукава не так чтобы пряник торчит, но целый мешок пряников. Еще на балде три ушанки.
  - Раздевайтесь, товарищ.
  Все мы знаем, ребята веселые, недаром они в форме, прикалываются ребята. А может, и не прикалываются? Какая никакая все-таки власть. Только не пугайте меня при переходе через границу, чтобы чего-нибудь из штанов не выпало. Мы то знаем, на пропускном пункте работают приколисты. Зато они, то есть приколисты на пропускном пункте, не знают про это. День морозный, мозги протянуло насквозь. Отсюда не знают ребята. Вот почему получилась история с товарищем отпрыском.
  И этот огромный, вальяжный, напичканный мясом бугай заскулил по щенячьи:
  - Дяденьки, добрые дяденьки, вспомните ваших детей, вспомните вашу семью, пощадите сиротку несчастного.
  Замусолил жирную пуговку на шинели жирными пальцами, закапал на пуговку жирной слезой:
  - Только из армии. Отслужил в самой страшной дыре, вернулся сироткой в сиротские стены.
  Кто разберется, может взаправду из армии:
  - Дайте пожрать!
  Не очень жируют там наши ребята:
  - Дайте одеться!
  Бибиков охренел с первой попытки. Он такой маленький, он такой незаметный за спиной профсоюзного отпрыска. Он в армии никогда не служил. Здесь инженерный стаж не считается. Армия в Питере не совсем чтобы армия. Теплый домик, куча жратвы, короче, то самое инженерное место. И не надо нас успокаивать. В животике что-то там екнуло, в ножках что-то там хлюпнуло. Простите, ребята за шляпы! Бес попутал, ведь я не из армии. Всем говорю, что из армии, чтобы поверили, будто служил. На деле я не служил никогда. Вот не удержит живот Бибиков.
  Что вы хотите? Единственная отдача, сейчас признаюсь во всем. И раньше я признавался. Скажем, не так что на сто процентов, но частично я признавался. Чужие ошибки, чужие грехи, чужие подставы - не все донесет до начальников Бибиков. Бывало кое-чего донесет мимо кассы, бывало, куда следует донесет. Только оно не то и не так, как сегодня. Чувствует Бибиков, там возможность признаться. А здесь? Хотя потерпите, товарищи.
  - Спасибо, родные, - жирный бугай размотал по щекам незаметно просохшие слезы и проскользнул на заповедную территорию.
  Настала очередь Бибикова.
  
  ***
  И так каждый день. Дурацкая зеленая физиономия Бибикова не больше не меньше, чем дурацкая зеленая физиономия. Не следовало с подобной физиономией соваться на нашу границу. На физиономии зеленой краской отмечена всяк твоя сущность, всяк твое отношение к законам твоей страны и правам тебя гражданина.
  - Ну-ну.
  Что получилось не по уставу, не контролирует Бибиков. Ситуация вышла из-под контроля. Здесь жестокая правда жизни. Про жирных ребятишек напрочь забыли ребята таможенники, когда вот такая интеллигентская тварь штурмует нашу границу.
  - Главный, вали сюда.
  Дальше на все посты:
  - Подходите, ребята.
  Можно сказать, с работой проблема. Нормальный процесс застопорился, ребята бегут пачками и таращатся сумасшедшими глазками.
  - Жопой чувствую, что-то не так.
  - Да заткнись, я и сам чувствую.
  - За двадцать лет не встречал ничего подобного.
  - Ты за двадцать, а я за тридцать...
  Повторяю, чухнуло по мозгам Бибикова. Почему я? Это тебе не кошмар в табакерке, а нечто очень и очень серьезное. Почему непременно со мной? Так получается, что непременно с тобой и прекрати кривить рожу. За что так жестоко страдаю? Ну, за то, за что пострадали лучшие представители русской земли. За справедливость, за честь, за величие родины.
  Или еще не просек? Следовало научиться за долгие годы политкорректности в определенном масштабе, установленном той же родиной. Какой-то некорректный среди остальных товарищей товарищ Бибиков. Кое-кто принимает в желудок сережки, кое-кто в попу наркотики. Кому-то зажать между яйцами три золотые копейки, то же что спрятать под языком изумруд. Еще интереснее микропленка с государственной тайной. Вроде бы на контрабанду не тянет и золота на миллиграмм в микропленке (точнее не золота, а серебра), но мордочка очень и очень зеленая.
  Хотя бывают другие причины.
  - Какие?
  Главный сказал:
  - Бывают.
  Подчиненные товарищи стали усиленно чухать потылицу, что он такое сказал. Видимо нечто разумное и чертовски смешное. Бибикову так не кажется. Вообще ничего не кажется. Давно перестало казаться. Сегодня Александр Александрович Бибиков точно неправильный на сто процентов товарищ. И желудок его неправильный, и голова, в которой неправильные интеллигентские мысли.
  А собственно, что получилось:
  - Пожалуйте на турникет.
  Просвечивают и прощупывают товарища Бибикова. Это снимите, то наденьте. Сюда блеваните, дальше похрюкайте. И две жирнющих собачки взялись неизвестно откуда, похоже что с потолка. Смотрят на Бибикова плотоядными глазками, однако не тявкают.
  - Голый, как твоя лысина.
  Можно сказать, деморализована вся работа таможни. Лучшие специалисты накинулись на главного специалиста. Лучшие собачки туда же. Лучшая техника в эту же среди прочих дыру. А время идет. Оно реальное время. Неужели не понимаете, мы находимся во времени, которое очень и очень реальное? Нереальное время находится где-то в ином месте, по крайней мере, не с нами. Там реки из млека и меда, там золотые деревья и баксы на ветках. Черт подери, вот где сидит корешок:
  - Значит долларов до хрена?
  Что совсем покоробило Бибикова.
  
  ***
  Автобус подкинул туристов в деревню Хи-ши или Ши-хи (попробуйте разберитесь в китайских ученых названиях), короче доставил в одну из торговых точек недалеко от россиянской границы. Э, где здесь достопримечательности? Какие достопримечательности, да-ра-гой? Закрыли ротик и не мешайте работать нормальным товарищам. Не для того они преодолели подобные унижения, чтобы бросаться на всякий отстой и дерьмо. Да по барабану ваши гребаные достопримечательности. Есть такое слово "коммерция". Раньше ничего подобного не было, или точнее, нечто подобное было, но за одно слово сажали. Теперь есть. Ты в дружественном государстве, которое не отвергает "коммерцию".
  Так что к чертям ротик, быстренько сбросились от всякой бузы, быстренько на амбразуру своими шустрыми ножками. Смотришь, ножки не так уже подгибаются, некоторая сила в них есть. Может, нужна еще сила? Не отрицаю, она нужна. Но тогда оторвутся несчастные ручки, в которые кое-чего понапихано. С оторвавшимися ручками пока преждевременный шаг, лучше всего от него воздержаться.
  Вы понимаете, до чего дошла интеллектуальная душа Бибикова за последние десять минут. Если бы не всепоглощающая вера в правоту нашего с вами государства, в управляющих государством товарищей, которых мы выбрали сами на основе наших с вами законов, тогда сливай в сортир Бибикова.
  Но десять минут позади. Терапия - полезная вещь, особенно если она шоковая. Интеллект опять же полезная вещь, если с душой. Но по прошествии тех самых минут интеллектуальная душа понимает саму неизбежность происходящего, перед вами уже другой Бибиков.
  Все не так плохо, родные мои. Пересчитываем сто пятьдесят разменных юаней (курс один к трем) и мелкой трусцой по базару. Стоит ли обижаться на наших ребят на границе? Они делают свое дело. Где-то враги, где-то предатели. Не будет границы, совсем оборзеют предатели, не упоминаю опять про врагов. Ребята просто необходимы, пускай в какой-то момент произошла ошибочка с Бибиковым. Что за ошибочка, черт подери? Бибиков не какой-нибудь гад. Он смеется счастливо по-детски.
  Снова черт, так оно интереснее. Все ваше китайское изобилие кого угодно с катушек снесет. Вся ваша китайская красота (не говорите "зловонный базар"), я повторяюсь, вся красотища не для слабохарактерных и слюнявых придурков. Правильно, что попал сюда закаленный в боях инженер Бибиков. Разве китайский базар бывает в России?
  - Бутылочки, мама моя.
  Их много, кажется, сама бесконечность. В них жидкость, не припоминаем какая, она ведь та самая жидкость. Выпил, забыл. Нет, китайскую жидкость забыть невозможно. Произведение народного мастерства, сама история другого народа, Вещь с большой буквы. Выпил, поставил на полку, любуешься. Эх, хороша на сегодняшний день демократия! Ух, хорошо погуляли? И кто говорит, что козлы китаезы?
  - Теперь о вещах.
  Кожанки, пальто, полушубки, полупальто на ослином меху, пуховики, кроссовки, ветровки и прочее. Глаза слезятся, глаза ослепли, ты охренел. Вот сейчас подгоню грузовик, все затарю и шустро домой. Все так хочется, надо и надо. Это яркое, это и то я хочу привести в Петербург, охреневший от мрака и серости.
  - Опять же жратва.
  Кто может подумать, что настолько она, то есть жратва, ненормальная? Хотел сказать, экзотическая жратва, но другое словечко запало в башку Бибикова. Неужели нечто подобное возможно сожрать? То есть сожрать и не подавиться. Или точнее, не сдохнуть, пока сие дело подносишь ко рту. Бибиков чувствует, лучше бы сдохнуть.
  - Наконец, изобилие маленьких радостей.
  Но о последнем пункте не будем. Бибиков просто смешался и выпал в осадок. Грузовик не подгоняется, сундуки с презренным металлом забыл дома. Как говорят, шутка. И не разгуляешься на символическую зарплату скромного китайского служащего, что в кармане твоем.
  Короче, хоть бей топором по лбу.
  
  ***
  Никогда еще не было так тяжело Александру Александровичу Бибикову, какой-то он долбанный, как пить ненормальный. Остальные туристы нормальные. Крутятся, что шило в твоей попе, и очень даже выкручиваются. Шерстяное пальто, шинели, ватники, пиджаки, валенки, сапоги, шляпы. Все у них по делу, все к месту, всяк нарасхват. Не успел хрюкнуть, как тысяча косоглазеньких ручонок выскочили из пустоты, хапнули и утащили.
  Как у них получается? Вот и я говорю, как? Неужели вокруг тебя фокусники, только ты придурок, ты чайник? Водичка с носика капает и никаких результатов. Вон ветеран партии из соседнего электротехнического отдела, суровый старик Рашпиль шелудит по плечу хунвейбина, заливая ему сигареты. А у тебя пока капает. Неужели настолько умнее контингент электротехнического отдела, что сделали ставку на правильного товарища?
  Можно сойти с ума. Юани текут в карманы. Товарищи по автобусу облегчаются, наращивают более цивилизованный вид, преображаясь в местное платье. Пух и перья, черт подери! Хочу пух! Давай сюда перья! А я ничего не могу! Базар такой офигительный, место опять же убойное. Скоро все лучшее по клочкам унесут. Даже живот подвело. Они унесут лучшее, оставив после себя худшее.
  Что дальше? Стоило ли катиться из Петербурга в ваши трущобы? Стоило ли блевать в самолете и бросить голодным кота? Если ты ничего не умеешь, если по жизни козел и слизняк, если твоя обалденная жизнь пронеслась по вселенной впустую.
  - Неужели, вообще ничего не умею!
  Александр Александрович дрожащей рукой достал из загашника шляпу.
  У любых отходов,
  Даже у раскосых,
  Есть своя забота,
  Есть своя заноза.
  Крепишься по жизни,
  Тянешься и чешешь.
  Только тихо пискнешь,
  Больше не удержишь.
  Начало было положено.
  ***
  Шляпа ушла, как ее не бывало. Но ушла не на денежки, восхитительные, хрустящие. Чего-то опять не хватило на первом этапе великому интеллигенту и труженику Александру Александровичу Бибикову. Да хватит прикалываться. Если дрожала рука настоящего русского интеллигента, ни какого-то там гребаного россиянина, оно не так чтобы мало. Ты сделал это! Черт подери, ты всех победил! Чертовы россияне теперь в попе. Они не сумеют теперь над тобой приколоться. Нет у них никакого на то права. Ты прикалываешься дальше над ними. Опять же козлы любят денежки. Тебе не нужны денежки. Ты проводишь эксперимент. За твою шляпу тебе не нужны денежки. Очень хорошая шляпа, почти влюбился в нее, в очень хорошую шляпу. Но тебе не нужны денежки. Опять же, как первая любовь. Отдаю просто так шляпу. Ну, скажем, за мелочь ее отдаю. Вон за те тапочки ее отдаю, для старшенького внученьки. Кто сказал, барахло тапочки? В морду не хочешь? Я не просто так отдаю. Только последний мудак отдает просто так шляпу. Я отдаю для носителя гордой фамилии Бибиковых:
  - Хорошо побегут детские ножки.
  Непрошенная слеза заслонила глаза Бибикову. Затем скатилась по дряблой щеке на не менее дряблую шею. Вспомнилось недалекое детство, голодное, нищее, из особо тупой категории "советское детство". Под красными флагами, за идеями дедушки Ленина, в перешитых портах из маминой кофты, в раздолбанных валенках. Вспомнилась, между прочим, судьба самым что ни на есть ласковым словом. Плюс та самая счастливая действительность, которая испохабила детские годы. И Бибиков принял решение.
  Чтобы быть добрее
  Не нужна идея.
  Лишь кусочек мяса,
  Хлебушка кусок.
  Да к дырявой рясе
  Яркий поясок.
  И еще немного
  Барахла в дорогу.
  - Лучшее детям.
  Потеплело суровое сердце.
  
  ***
  Вторая шляпа так же пошла на обмен. Самая неудачная из заготовленных шляп, самая ядовитая, мать ее в попу. Очень захотелось попробовать свои силы на неудачной хреновине, не на какой-нибудь из хорошеньких шляп, именно на этой, самой плохой шляпе. И получилось. Главный специалист Бибиков в одночасье прочувствовал нарастающую мощь своего интеллекта. Другие варианты могли стать не более чем продолжение прошлого. Поэтому очень захотелось попробовать.
  А тут под рукой китаеза:
  - Тьфю-тьфю.
  Берем ее сладенькую за грудки:
  - Хорошо.
  Она сладенькая:
  - Пльохо-пльохо.
  И верещит во всю пасть:
  - Пьять юаней.
  С другой стороны, можно отдать за пятерку такую дурацкую шляпу. Не выбрасывать же ее для гугнявых и нищих. Бибикову кажется, нищие товарищи не позарятся на подобную шляпу, но все равно не выбрасывать. Не солидно, если начнешь выбрасывать шляпы. Чертовы узкоглазики совсем оборзеют и перестанут любить наше русское барахло, как подарочек с Марса. Обязаны, черт тебя в рот, узкоглазые суки любить. Они всего-навсего узкоглазая шваль, которую под половицей не видно. А ты наивысшая раса для всех времен и народов.
  - Засунь себе в зад пять юаней.
  Шляпа ушла за сумку. Какой-никакой бартер приличнее хилой бумажки, решил Бибиков. Вот не надо подсовывать фиги, что не самая новая, что не совсем, чтобы исправная сумка. Опять же без ярких наклеек, без множества железяк, без цепочек она. Поучителен факт, как получил Александр Александрович сумку.
  Сладенькая девица без шляпы вообще никуда:
  - Расейя...
  Тут еще грузчик на полных парах:
  - На ночку сговариваешься?
  Пришлось отхватить, что попалось под руки. Это была сумка.
  
  ***
  Дальше не мне вам рассказывать. Интеллигенция у нас шустрая, доходчивая, с любой проблемой пробьется энд разберется. Главное, что мы тронулись с места. То есть не абы как тронулись, но завертелись во всех плоскостях. И не так чтобы просто остановиться.
  Хотя я не против любой остановки. Разрешаю остановиться всем скопом или каждому товарищу по отдельности. Интеллигентная натура увидела свет. Нет, ничего личного. Состыкуешь интеллигенцию с какой угодно коммерцией, может обидеться интеллигенция. Просто свет, то бишь один из вариантов простой человеческой жизни. Раньше не было похожих вариантов. Раньше не продавались шляпы от семнадцати до двадцати юаней за экземпляр. И сигареты за полторы монеты не продавались. И безделушки... Но мы поставили эксперимент, теперь не так, как привык раньше.
  В пользу интеллигенции еще один довод. Бибиков не спекулировал. Он пока ничего не купил, он, возможно, все сделал в убыток. В кармане похрустывали чужие монеты, так же поскрипывала чуждая нам мелочь, согревая достойное сердце достойного представителя петербургской демократической инженерии, да и только. Зачем тебе чужие монеты? Или еще один собиратель китайских древностей? Так ты ошибаешься, обыкновенные будут монеты. Древностью здесь не попахивает, и количество не совсем чтобы интересное, чтобы любить подобное дело на вес. Вот поэтому вопрошаю, зачем? Знает ответ только Бибиков:
  - Потерпи до обеда.
  Нашей интеллигенцией сразу два дела не делаются. Или одно дело, но очень хорошее. Или два, но очень плохих. Третьего не дано. Если умный товарищ, то выбирает одно против двух, но которое очень хорошее дело. Зачем тебе куча дерьма? Сделанное дерьмо так просто не выбросить, потому что его выбрал вместо хорошего дела. Необходимо, чтобы просуществовало некоторое время дерьмо, хотя бы ради приличия оправдать выбор. Иначе полный отлуп:
  - Или совсем приперло?
  Я говорю, проехали. Инженерный расчет не имеет ничего общего со спекулятивными махинациями торговки. Просто инженер берется за дело, рассчитывает его, затем выполняет наилучшим образом. И опять ничего личного. С точки зрения инженера, расчет не больше чем динамическая оснастка для выражения твоего инженерного превосходства над остальной частью неинженерного человечества. Опять же не имеет значения, на каком материале ты отрабатываешь этот самый расчет. Может лучше, если материал никудышный.
  И здесь во всей красоте Бибиков.
  
  ***
  - Куды прешь, окаянная вошь! - Бибиков хлопнул по пузу очередного китайца.
  Оно хорошо получилось, ничуть не хуже, чем у веселого грузчика. С душой, черт возьми, получилось.
  - Сикоко? - китаец подпрыгнул и стал настоящим китайцем. Скажу проще, тем самым китайцем, к которому за последнее время чертовски привык Бибиков. Даже привязался в некоторой степени, если возможно еще привязаться к такому никудышному материалу, как ваши китайцы.
  - Сикоко шинь-ель?
  Точно чувствовал Бибиков, в данном случае не простая китайская любознательность. Дело тут мировой значимости со всеми вытекающими последствиями. А если чувствовал Бибиков, значит, он чувствовал. Истинное чувство не определяется на халяву, как любит сегодняшняя молодежь и всякие недобитые критики Бибикова. Истинное чувство на уровне подсознания, связанном с интеллектуальной частью интеллигентного мозга. Действовать после такого уровня можно только спонтанно, как действовал Бибиков:
  - Сто пятьдесят.
  Иначе никак:
  - Сикоко, сикоко?
  И ты настоящий китаец:
  - Сто сорок девять и три четверти.
  Твой оппонент строит мордаху самого настоящего русского. Глазки у него не косые, а какие-то они лупоглазые. Смешно, конечно, что глазки теперь лупоглазые, хотя с другой стороны с Александром Александровичем Бибиковым вылупишь не одни глазки. Могут отвалиться у тебя еще ушки, и носик, и хвостик. Да и сам слиняешь ко всем недобитым чертям, как чертов китаец.
  - Семьдейсят.
  Или постойте, я думал, товарищ с концами слинял. Никуда он не слинял, таращится из какой-то помойки. И не такой, твою мать, лупоглазенький, больше раскосенький этот товарищ. Быстро, мать перемать, оклимался.
  - Хрен у поросят! - отпарировал Бибиков.
  Наших ребят своей быстротой не напаришь. Может, ваши китайские хунвейбины во всех вариантах напариваются. Наши русские пацаны не напариваются ни при каких обстоятельствах. Посмотри на шинель Бибикова. Может, в шинели родился Бибиков. По крайней мере, ему чертовски подходит шинель. Ибо шинель самое, что ни на есть интеллектуальное достояние Бибикова. Если не против, на шинели выткано огромными буквами, как Бибиков возлюбил родину. А кое-кто за гроши пожелал обобрать и отнять родину.
  Нет, не пойдет. Александр Александрович забрался в автобус совсем задохнувшийся от коммунистической борзоты наших братьев меньших:
  - Можно сказать, распустили во время коммунистического строительства так называемых партнеров по коммунистическому лагерю. Можно сказать, отучили их уважать настоящего человека и старшего брата.
  Плюс сумасшедшая тряска на пять или шесть минут, то есть на то самое время, пока этот чертов автобус укатывал выдающегося инженера от места его последней стоянки до места, где ждет его пища. Затем полулупоглазая полураскосая рожа:
  - Девьяносто!
  Так и лезет в открытую дверь.
  - Хрен в пальто! - не возьмешь Бибикова.
  Хотя едва не достали. Так неожиданно может желудок испортиться. Ваши косоглазые шутки они не для каждого. Пожалуй, с ними еще укатается молодежь, но не укатается настолько выдающийся инженер, как инженер Бибиков.
  - Сто сорок!
  Выдающийся инженер может почувствовать себя и обиженным. Зачем мы всяких придурков отмыли от грязи? Зачем приобщили к нормальной цивилизации? Пускай остаются в своей ненормальной цивилизации, которая отстала от нашей цивилизации на тридцать веков. Остаются, черт подери, и получают по морде.
  - Стьо!
  А на это:
  - Хрен в решето.
  Я тебе предложил наиболее правильное, наиболее справедливое решение. Мы не какие-нибудь благодетели для нищеты. Наше благодеяние закончилось с падением советского государства у нас и рассветом коммунистической империи среди ваших народов. Надо теперь понимать, мы по разные стороны баррикады. Каждая ваша победа как поражение нашей отчизны. Ваш развивающийся коммунизм против нашего похороненного коммунизма, соответственно, против молодой, отступившей на новую дорогу России.
  Так что не будем распутничать. Современный русский товарищ совсем не товарищ, но господин для китайца. Хотя ваши неправильные юани ценятся по пятидесяти рублей на черных рынках России, оно не значит, что за ваши неправильные юани возможно купить русского инженера и гражданина все той же России.
  - Или все-таки можно?
  Черт подери, Бибиков думает вслух:
  - Каждые двадцать юаней, что тыща рублей.
  Повторяю, инженерная машина всегда думает:
  - Каждые три юаня - литровый графин водки.
  И соответствующие выводы:
  - Есть за чем побороться.
  Тут не просто думает Бибиков. Ручки его затряслись, оно от азарта. Ножки его затряслись, опять же от вечной несправедливости. Глазки его забегали, черт его знает, какая причина на данный момент. Но главное, затряслись ручки, и на чертовых ручках сверкнули часы.
  Китаец хряснул зубами:
  - Стьо дейсят и чяси!
  Получилось автоматически:
  - Хрен в усы!
  И так же автоматически:
  - Хоросьо.
  Приближалась развязка.
  
  ***
  Бибиков скинул шинель молодецким движением. Бибиков, как полагается, показал молодецкий размах потрясающей русской души при морозе в тридцать шесть градусов. Кажется, вам холодно, зато нам ничего. Наша душа русская (забыли про гребаных "россиян"), наша душа из самых из настоящих, мороз вам свидетель:
  - Не надуй косоглазенький.
  Вот тебе потрясающая шинель, можешь ее понюхать или погрызть. Беру взамен никому не нужные денежки. Не хочется о них распинаться. Для тебя одолжение, потому что понравился. Или рожа твоя тупоглазая очень понравилась. Или чего-то еще. Короче, понюхай шинель, я беру денежки.
  Мать твою мать, нюхает. Ну, твое дело. Бибикову не досуг развлекаться, как ты нюхаешь. Команда давно отвалила. Все набивают желудок, может за счет Бибикова. Как-то спонтанно у нас получилось, не успел этих гадов подсечь Бибиков. Они очень не дрогнут за счет. Попой чувствуется, такие подлянщики. Особенно чувствуется после удачной продажи. Точно подкинут подлянку, потому что завидуют Бибикову.
  - Отвали, дорогой.
  Александр Александрович чуть-чуть отодвинул китайца. Взял его так за китайское плечико и отодвинул, чтобы не путался под ногами. Ну, чего тебе надобно, старче? Шинель в твоих лапках, деньжата в моих. Мы договорились, хватит друг друга любить на сегодня. Не то я могу рассердиться и передумать, что был слишком добрым с тобой, косоротый.
  - А чяси? - китаец даже подпрыгнул в сугробе.
  - Хрен в трусы, - теперь по настоящему оттолкнул его Бибиков. Ну, как с подобной поганкой налаживать человеческое отношение? Только позиция силы, только прямой мордобой, только гранаты, пушки и танки.
  - Чяси! - чертов потрох совсем окосел и окончательно растерял свое лупоглазие. Все бы опять ничего. Разве что из щелей и кустов набежали китайские морды.
  - Чяси! Чяси!
  Морды дикие, более чем ненормальные, ни на что не похожие. Да так их много, как может быть много только китайцев. Опять же чего-то в них нехорошее, чего не может определить Бибиков.
  - Будет больно.
  А рядом совсем никого из России.
  
  ***
  Собственно, Александр Александрович малость струхнул, если хотите назвать трусостью обыкновенную защитную реакцию человеческого организма на непредсказуемые обстоятельства в чужом государстве:
  - Русский-китаец братья навек!
  Неужели такое сказал Александр Александрович? Не удивляйтесь, точно сказал. Тоненьким голосочком, точно китаец. Да еще закатил свои глазки, да еще попробовал их развернуть в противоположные стороны. Не знаю, чего оно там получилось, слава богу, я не присутствовал. Но китайцы притихли на пару секунд и перестали совать кулачки в самый нос товарищу Бибикову. А один, кажется, из особенно толстых, особенно старых товарищей, сцепился с обиженным обладателем Бибиковской шинели.
  Хочешь кушать -
  Будь рисковый,
  Не копуша,
  Не подкова.
  Будь героем,
  Будь уродом:
  Все покроют
  Зад и морда.
  А боишься
  Если вздрючки,
  Не проспишься
  После случки.
  Ничего не пойму, китайцы стали вантузить друг друга.
  
  ***
  Пожелаем всем успокоиться. Никаких фильмов ужасов с элементами зубодробительного кун-фу. И ничего страшного, если совсем офигел от кино Бибиков. Все мы любим кун-фу, все уважаем китайцев, таких дохленьких и непрезентабельных, разносящих одним щелчком стены. Любим по единственной причине, кино виновато.
  На деле не то и не так. Никто не откидывает халатик, не приседает, не выстреливает пятками обеих ног в твой побелевший лобик. Никакой дыхательной энергии, концентрирующей всесокрушительную силу. Только трюки, только обман. Надо же чем-то накручивать публику, если другие накрутки не действуют. А тут тонкое обаяние востока, боевые искусства, опять же непобедимый воин, и мать моя мама, что воин - китаец.
  Хотя с другой стороны, хватит придумывать старшего брата для сопредельных народов. Глупейшая позиция, когда вошел в штопор. Пускай младший брат всего лишь китаец, пускай ему разрешается только рис в решете или кун-фу, все может кончиться для тебя плохо.
  Для больных товарищей и дебилов, еще две-три реплики насчет плохого конца. Кунфуистский удар по черепу, следом мгновенная трещина в черепе, не самый паршивый или позорный выход для товарища Бибикова. Все-таки замочили красиво в эдаком экзотическом стиле. Все-таки грядущие поколения сложат о тебе песню, и внучкам очень радостно вспоминать дедушку.
  Не надейтесь, товарищи. Никаких обезьян, журавлей, леопардов, собачек и тигров. Ничего общего с вашим кино, от которого так прибалдел Бибиков. Повторяю в который раз, вообще ничего общего. Если и проповедуют китаезы какой-нибудь стиль, то скорее помесь глиста и вороны. Сами они чертовски зачуханные, ручки у них чертовски отпадные. Плюнешь, соплей перешибешь. Даже если они Джеки Чан, а ты не больше чем Бибиков.
  - Мая-вая часи!
  Господи, как оно мне надоело.
  
  ***
  - Вы откуда, товарищ? - спросил подвернувшийся полицейский.
  Кстати на очень недурственном родном языке Бибикова. Да и сам он такой недурственный по сравнению с остальными товарищам. Новая, почти щеголеватая форма. Под формой чувствуются тугие мускулы, не только дряблый живот. Выражение на лице спокойное, чертовски уверенное, не сразу поймешь, что не русский товарищ.
  - Иду обедать, - сказал Бибиков.
  Черт тебя в нос, что-то изменилось в косоглазом королевстве. Еще за секунду до этого готов был отдать часы, ремень и штаны вместе с носочками русский богатырь с гордой княжеской фамилией. Теперь каждому косоглазому в рот наши фигушки. То ли инженерная гордость заела, то ли почувствовал себя русской косткой в который раз Александр Александрович Бибиков.
  - Так идите обедать.
  Все путем, все по-нашему. Неужели могло быть иначе. Кунфуистов что кислотой растворило. Чего-то не вижу ни одного. Только тут были, и нет, точно они из воздуха. Воздух рассеялся, воздух исчез, повторяю, нет никого. Или опять же не так? Или что там за падаль осталась?
  - А часи?
  Во, достал, сопливый ублюдок. Моченьки моей нет. Что за тупая, недобитая морда? Мы же договорились, как следует, мы договорились по-хорошему. Значит, стоит Бибиков без шинели. Значит, он мерзнет. Значит, его дорогое здоровье расходуется по капелькам. Вроде бы оно так не должно. Здоровье Бибиковское, здоровье более чем дорогое. Можно коньки с голодухи отбросить, можно и простудиться. Вот вернется на родину Бибиков, вот приедет туда инвалидом. И что такое? А кто заменит его для отечества.
  - Не повезло.
  На дурацкий вопрос очень верный ответ. Я ведь могу шинель отобрать под охраной закона. Какого черта моя дорогая шинель на такой образине? Лучше бы снял дорогую шинель и запрятал подальше. Чтобы не было искушения отобрать. Хотя оставим в стороне всякие искушения. Настоящий мужик Бибиков. Добрый и честный, уважающий справедливость, не отрицающий право слабого, христианская душа, опора для младшего брата. Можно сказать, наплевал на все Бибиков.
  Его уход почти театральный. Гордо вскинул голову, повернулся спиной и пошел. Никому не надрал задницу, ни на ком не опробовал искусство кун-фу, в котором чертовски силен Бибиков. Вы говорите, он не силен? Черта с два! Русский товарищ знает кун-фу по кино лучше твоих косоглазых товарищей. Он тебе устроит настолько удачный экзамен ногой, что найдешь в зубах свои яйца.
  - Чяси!
  Еще один вопль. Кажется, самый последний. Тонкие пальчики впились в плечо.
  - Черт подери, мне же больно.
  И полицейский размахнулся с плеча.
  - Ай, чяси...
  Мышиный писк оборвался в сугробе.
  
  ***
  - Опоздал, дорогуша.
  Со всей вышеозначенной хренотенью Бибиков попал на обед к шапочному разбору. Можно сказать, не чаяли видеть товарищи.
  - Загулялся, мать твою так.
  Шутки какие-то сальные, совершенно не подходящие к случаю Бибикова. Ты за отчизну родную шкурой своей рисковал! Но разве докажешь всем прочим поганкам, что ты рисковал? У поганок скабрезность одна на уме, еще матюги и всякое прочее.
  Бибиков не стал препираться. Покрепче сожму кулаки, бочком проползу на свое место. Надо же, как угораздило? Он один такой трезвый среди всякой пьяни. Он один такой правильный и обожающий свою родину среди всяческой мерзости. Он человек, на которого необходимо равняться, если хотите, молиться. Вот тогда поимеет врагов родина.
  - А водку мы выпили.
  Что за гады, точно всю выпили, на донышке не оставили. Что за чмо, за отстой, на пятьсот километров скабаристаном попахивает. Водки ни грамма, ни капельки. Пусти этот чертов скабаристан хлебать водку, так они ее враз выхлебают. Что литровый, что двухлитровый бутыль, что три литра. Вот так просто и выхлебают, чтобы тебе настоящему мужику не досталось.
  - Прикольно.
  Не знаю, чего там сказал Бибиков. Скорее всего, он залил себе рыло какой-то бурдой, отдаленно напоминающей пиво. Ну, что поделаешь? После выдающихся подвигов на благо отечества не драться же со всяческой сволочью? Вот и я говорю, какого черта с ней драться? Сволочь, она не поймет. Здесь один выход, только из автомата.
  А насчет пива у Бибикова справедливое мнение:
  - Просто моча.
  Мнение он высказывает прямо в глаза, не взирая на лица. Так обязан действовать истинный инженер и гражданин нашей родины. Никаких закидонов, честное и прямое действие, точно лопатой по яйцам. Чтобы вот так демонстративно вывернуло желудок на скатерть, и выплеснулась туда же моча под названием "пиво".
  Хотя с другой стороны стало легче. Нельзя обижаться на полудурков истинному другу отечества. Полудурки готовы обставить отечество за несанкционированный стакан или тряпку. Они не понимают, насколько они навредили отечеству, продаваясь за тряпку. Зато Бибиков хорошо понимает. Во-первых, как инженер. Дальше, как человек. Напоследок, как истинный представитель интеллигенции.
  Поэтому никакой лабуды за столом. Разобравшись с тупыми китайцами, Бибиков не дерется с упившейся сволочью. То есть со всем вашим скобарьем не дерется. Как уже говорилось, он спокойный представитель интеллигенции, он переполнен достоинством. Выплюнул мочеподобное пиво, сел на свое место, отодвинул чужую посуду, в которой когда-то плескалась еда, и придвинул, чего там осталось.
  Впрочем, осталось немного-немало одиннадцать блюд. Немного мяса, немного грибов, немного каких-то и очень гребаных овощей, еще тараканы плюс водоросли. Впрочем, это возможно не тараканы, Бибиков сразу не разглядел, на вкус получилось не так чтобы мерзко.
  Опять повторяю, чего не сожрешь в положении Бибикова. Триста шестьдесят драгоценных юаней в кармане. Родина отомщена, все ее злопыхатели получили по морде. Ах, злопыхателей только один? Попрошу не передергивать факты! Даже один злопыхатель способен засрать родину. Упустили одного злопыхателя, подберутся другие товарищи, устроят бедлам, надругаются над тобой и твоей родиной.
  - Э, коммерсант? - у грузчика челюсть отвисла.
  Еще один чертов скобарь. Нажрался за чужой счет, выпендривается, как не положено. Чувствую, завидно гаденышу, что не он сегодня лучший по свободной торговле, а ты. Чувствую, за твое офигенное превосходство готов отвалить папиросы и шляпу. Вот тебе хрен. Вот еще раз ниже пояса. Сегодня грузить нечего. Сегодня не надо грузить настоящих ребят. На вершине вершин только один Бибиков.
  - Пальтуху толкнул?
  Потрох не унимается. Может сказочку про Иванушку-долбака рассказать? Может тогда чудило уймется? Значит, Иванушка завалился в Китай. Значит, достал он волшебную палочку. Значит, по-щучьему палочку кинул, и получил... три юаня.
  - А твой китаец пришел за штанишками.
  Здесь совсем озверел Бибиков.
  
  ***
  Ладно, проехали. Второй акт театрализованного представления позади. Дорогой Александр Александрович собрал денежки. Как передовик производства он эти денежки собирал правильно с максимальным коэффициентом полезного действия. Как интеллигентный товарищ он эти денежки брал только в чистые руки и из надежных источников. Как гражданин своей родины он не якшался с врагами и обсеранцами родины. Как бывший строитель бывшего коммунизма он эти денежки сохранил до последней монетки. Как апологет демократии он протянул всех китайских товарищей и научил уважать демократию. Пускай на единственном примере, но дальше уже не вопрос. Думаю, зауважали товарищи Бибикова, а заодно его родину.
  Теперь третий акт. Не надо большого ума чтобы срубить денежки. Дураки их рубили не хуже, чем умные, в каком-то варианте куда лучше. Встретишь человечка с денежкой, точно дурак. Денежками размахивает, денежками разбрасывается. Было денежек много, теперь мало или вообще ничего. Сам не понимаю, почему мало. Только недавно было их много, если хотите полный вагон. Махал, махал, кончились денежки.
  Сие не относится к Бибикову. Александр Александрович замахнулся на нечто глобальное в самой первой попытке. Что такое нечто глобальное? А хотите пальто? Настоящая кожа, черт подери! Не какая-та, между прочим, шинель твоего почившего папы. Но кожа, что не приснилась самим комиссарам.
  У вас еще не потекли слюнки? У Бибикова точно они потекли. Сто семьдесят юаней за подобную благодать не цена, если шинель ушла за сто десять юаней. Хватай, пока не отняли. Беги, пока не поймали. Сейчас подкрадутся другие соратники и отчебучат пальто. Вона на горизонте они, еще три секунды, точно подкрались.
  Но не таков Бибиков. Маша ему говорила: "Люди - ворюги и сволочь". Маша предупреждала его: "Китаезы - ворюги и сволочь в квадрате". Бибиков, может, не очень поддакивал, но в душе целовал своей миленькой ножки. Так что сначала посмотрим, а там, может, буду платить.
  - Женська! - завыли китайцы, крутя у мозгов лапками.
  Помните, какая у нас Маша? Пальто не сходилось на талии Бибикова.
  
  ***
  Значит, не повезло. Глобальный план осчастливливания человечества провалился в самом зародыше. Как вы догагдываетесь, глобальное осчастливливание суть тонкая штучка, и осчастливленное человечество не всегда добровольно готово пожертвовать своими пороками. Поэтому перейдем к плану "бэ". Можно сказать не такому глобальному плану, как предыдущий план "а", но имеющему ряд преимуществ, хотя бы еще потому, что преимуществ таких много. Следовательно, посыпались наши юани дождем на китайские головы:
  - Пуховик - шестьдесят.
  - Перьевик - шестьдесят.
  - Кожанка - сто двадцать.
  - Кроссовки - на сотню дешевле.
  Ничего предосудительного, неестественного против принципов мирного сосуществования двух великих народов, против величия родины.
  - Еще кроссовки за двадцать пять.
  - Плюс из заменителя куртячок и зимняя куртка под танкер.
  Родина может гордиться своим героем. Честно заработал, честно отдал. Все открыто, все честно, смотрите товарищи. Вот я честный какой, вот целиком перед вами. Любуйтесь, смотрите, любите меня, разрешаю потрогать. Можно ручку в карман. Ой, чего там нашли? Это ваше. Ужритесь по самые уши.
  И пусть живет родина!
  
  ***
  Вокруг еще много хорошего. Чудный вечер, рвутся петарды, множество офигенных огней. Вроде бы попал в сказку, вроде бы не попал. Как ни странно, но ты живешь в сказке. Нет никаких разговоров про пресловутое восточное гостеприимство. Ты здесь, мать тебя мама, на том же востоке.
  - Хоросьо, - говоришь ты.
  Рядом китайцы такие довольные.
  - Руська - китаець...
  Не знаю, какого черта они довольные. Может вообще надоели кислые русские рожи. И почему это русские вы всегда кислые? Сам не знаю, оно почему. Быть мировым жандармом в течение многих веков не очень легко. Так не будь мировым жандармом. Споем любимую "Сталин и Мао слушают нас" под стакан водки.
  Черт подери, я и забыл, что положена водка. Кроме запланированной литровой бутыли еще одна незапланированная литровая бутыль в подарок. Вспомнили, водки не может быть много. И что такое подарок в честь праздника? Неужели не ясно, у нас праздник? Встаем в заботах, но ложимся спать с праздником. Яркие огни, яркие змеи, яркая требуха плюс ненормальные танцы на лютом морозе.
  Почему бы и нет? Хорошо, когда вокруг тебя праздник. И никаких напоминаний о "язве". Маша говорит "язва". Ты говоришь "праздник". Пропустить праздник из-за гребаной язвы суть преступление. Завтра обыкновенные будни, завтра проснулся с больной головой, завтра затраханный и расстроенный, что упустил праздник. А тут душа разошлась во всю ширь:
  - Желтопузый мой брат родной!
  И на всю мощь:
  - Никогда с тобой не расстанусь!
  И чувство такое хорошее, когда пересекаешь границу обратно. И пограничники такие хорошие, что можно повиснуть на них и лобызать до усрачки:
  - Хорошо стоишь!
  Бибиков точно схватил одного за грудки:
  - Благодарю за службу!
  
  ***
  Это еще не конец. Благодарное государство, принимая заслуги своих пролетариев, отпустило им двое суток китайского рая. Я понимаю, не следует возвращаться туда, где было тебе хорошо. Счастье - такая хрупкая категория, что неожиданно возвратившись в счастливое место, там не найдешь счастье. Только осколки, только вселенская боль. Было здесь нечто, и нет ничего. Ушло счастье.
  Так что не будем хвалить государство. Может оно ублажает, может прикалывается. По крайней мере, не очень любило детишек своих твое и мое государство. То есть не очень во все времена и при каких угодно режимах. Сегодня вдруг полюбило. Что-то сомнительно, что полюбило за так государство. Хочется верить, что это не очередная подстава. Но лучше не верить, лучше забыть про любовь и подальше послать государство.
  Послали. Немножко терпения. Акт номер четыре продолжается все на той же границе. Ни одной тучки на горизонте, любимый морозец, слащавая улыбка с бодуна. Вчера улыбка была горькая, сегодня она слащавая. Как мы уже говорили, не путаем вчера и сегодня. Сегодня товарищи куда веселее, Бибиков куда круче.
  Сегодняшний день, словно специально, докручивает день вчерашний во всех его прелестях. Осадочек махонький есть, без подобной ерунды никуда. Но на девяносто девять процентов улыбка и солнце, а еще помолодевший, еще поумневший порядков на шесть Бибиков.
  Почему бы не так? Во-первых, принял на грудь двести грамм. Во-вторых, рассольник, капустка, грибочки, кашка и рис, вода из-под крана. В-третьих, подсчеты трофеев плюс их изучение с особым пристрастием. В-четвертых, мысль, что тебя не надули. В-пятых, обратные мысли, надул всяких потрохов ты. Дальше, что жизнь продолжается. Я бы поостерегся над завершающим пунктом про жизнь, как было указано выше, но всякую падаль не собирается ублажать Бибиков.
  С нашей стороны родное отечество, с той стороны китайские наши братья. Удовлетворился родным отечеством, глядишь на ту сторону, надсмехаясь над старыми страхами и припоминая, как тебя поимели. Может, и не было ничего, не поимели тебя никогда? Хорошие ребята ваши китайцы. Почти такие же хорошие, как наши русские ребята. Понимают национальный характер русского человека и гражданина. Способны порадовать русского гражданина и человека, так чтобы радость была настоящая.
  И ты не какой-то козел и ублюдок. Если тебя порадовали, ты отрадуешь на сто сорок процентов. Вот сейчас возьмешь и отрадуешь. Есть у тебя хороший гостинчик для очень хороших товарищей. Думаете, в прошлый раз растрынькал все вещи и денежки? Неправильно думаете. Кое-что ушло в прошлый раз, кое-что застряло сегодня за пазухой. Не все абы как псу под хвост. Надо оставить кусок на сегодня.
  Ну, так чтобы помнили братья меньшие про нашу страну, про ее потрясающие ресурсы, которые не исчерпать никогда, которые никогда не кончаются. Никакого обмана. Что было вчера, оно было. Что будет сегодня, оно опять-таки будет. Неужели не ясно, русская костка поехала. В новых шинелях и валенках, с новыми шляпами и сапогами. Еще электробритва, часы, петушки, прочая мелочь.
  И кончайте там пакостить мозги:
  - Бибиков, что вы на этот раз.
  На этот раз спички.
  
  ***
  Начинаю зацикливаться. Хренотень какая-та. Стопроцентное наваждение по большому счету. Никто никуда не тащил Бибикова, никто не стращал, тем более не запытывал. После суровой действительности, после испытаний вчерашнего дня Александр Александрович сильно окреп, можно добавить, помолодел и увлекся. Вот такой бы жизнью просуществовать все дни без разбора. А, следовало, прежде всего, не увлекаться, следовало разобраться в ошибках.
  - Странный субъект, - прикинули на таможне.
  - Какой-то не наш, - почесали затылок.
  - Почти голый, - оно ни в какие ворота.
  - Попой чувствую, засланный...
  Не любят в России всякие буржуйские странности. Буржуйство не любят. Повторяю, к буржуям душа не лежит. Русский человек из непредсказуемых товарищей, а должен быть как огурчик. Никаких скидок на твою интеллигентность, тем более на твою попу. Мало ли что? Если пробрался в интеллигенты, оно не значит, что ты нерусский товарищ. Скорее наоборот. Ты из рабоче-крестьянских интеллигентов, такой же, как он или я. Корни у нас одинаковые. Мы цепляемся друг за дружку корнями, и не стоит кривить рожу.
  Чего-то сделал не так Бибиков. Во-первых, зачем оборзел в своем стареньком пиджачке с тремя шляпами? Дальше, зачем не помог и обидел товарища? Мать моя мама, какого товарища? Любого, черт подери! Разве не видно, как проседают под ношей товарищи? Ну и что, если заход номер два? Всяк тяжелый заход. Это у них тяжелый, а у тебя легкий. Самое время помочь, не кукситься в стороне. Как некто гребаный Бибиков.
  Отсюда выводы:
  - Что еще за коробочки?
  Далеко идущие выводы:
  - Что там внутри?
  И собачка такая любезная:
  - Будем шмонять до последней пипетки.
  Отяжелевшие товарищи преодолевают заслон, как обычно. Рожи их потные, спины согнулись под тяжестью тех же баулов. Может, сегодня они наживут грыжу, может, и нет? Наркотики? Доллары? Золото? Неужели отправили прочих скотов без досмотра? Отправили и отпустили, опять черт! Только на слово поверивши, и пошел на хрен. А кого-то за так, то есть без всякого слова. Какие вам доллары? Катитесь ребята!
  Бибиков очень надолго застрял. Выгребает из коробков спички.
  
  ***
  Эх, не лучший сегодня денек! Вчера ребята гуляли, сегодня догуливают. Вчера праздник, сегодня уборка посуды. Вчера коммерция крупная, сегодня не шатко не валко. А мы едва разгулялись. Ну и что, если вы разгулялись? Следовало такое дело вчера. Ах, не хватило здоровья? Знаю, что не хватило здоровья. Четыре шинели за раз не протащишь. Но это тебя не оправдывает.
  Возникла дурацкая мысль, не побыть ли немного туристом. Вот так прошвырнуться по вашей нерусской земле, присматриваясь к вашим нерусским традициям, принимая не нашу культуру. Чтобы нерусское солнышко сделало пару зарубок для русской памяти Бибикова. Был, присутствовал, видел. Или чего-нибудь отвалило оно же на русскую сторону. Чего-нибудь, не имеющее отношения к человеческим тряпкам.
  Мысль путевая. Не утверждаю, она соответствует обстоятельствам в жизни товарища Бибикова. Просто ползут по пятам всякие мысли. Чаще они непутевые, но бывают путевые. О собачках и кошечках, о цветочках и хлебушке, о любимой и лучшей среди других родине.
  Бибиков даже вздохнул. Может засунуть в задницу шляпы? Нет на такое дерьмо покупателя. Почему бы и не засунуть подальше дерьмо, если теперь покупателя нет? Хотя с другой стороны, кто-то вытащит шляпы из задницы, отмоет, воспользуется. Нельзя, чтобы кто-то воспользовался, по большому счету нельзя. И по маленькому та же ошибка. Лучше использовать спички.
  Почему бы и нет? Выложил на снег свой товар Бибиков. Вокруг пустота беспросветная. Только отстойные морды твоих же товарищей. Ни одной косоглазой мордахи. Праздник пришел, праздник ушел. Чего еще там копошатся товарищи? Неужели надежда какая осталась на опустевшей нерусской земле? Неужели китайца спугнули с горшка и суют ему валенки в зубы?
  Нет, ничего не осталось. Снова вздохнул Бибиков. В кармане спички, на снегу шляпы. За пятнадцать юаней отдам и спички и шляпы. Никто не берет. Отдам за десять юаней. Тишина, что в могиле. А за пять не отдам. Подавитесь суки корявые!
  Или точно поймали китайца? Зрение у Бибикова поганенькое, зато слух стопроцентный. Кто еще там верещит:
  - Пльохо, пльохо.
  Сто юаней на круг, верещит косоглазый. Русские так не вопят, даже если их добивают. Следовательно, стопроцентный китаец. Закидали шинелями, задавили баулами, превратили в живую куклу и мусор. Неужели оставит его одного Бибиков?
  Или чего опять я? Вырвался, убежал, сбросил шинели, послал на хрен валенки. Какой-то неправильный, какой-то некоммунистический между прочим китаец. Зря его брали за попу ребята. Видимо чутье подвело. Не следовало напрягаться на данном китайце. То есть на данном конкретном китайце не следовало. Все ваши кривляния, балаган и бедлам не нужны Бибикову. День какой-то вообще не такой. Испарились правильные китайцы, только неправильный китаец может попасть в ваши лапы.
  Так о чем еще мы? Большой пионерский костер не так чтобы здорово, но и не так чтобы плохо. Шляпы, конечно, не самое лучшее топливо. Но кроме них очень прикольный пиджак. Раз-два-три, отдаю за пятьсот юаней. Никому не нужен пиджак? Значит, вам крохоборы проклятые, он очень и очень не нужен? Или я ошибаюсь, за сто юаней возьмете пиджак? Или за сто его не возьмете, потому что не нужен?
  Весело очень товарищу Бибикову. Ты попался, мой мальчик, попался как потрох и поц. Но другие, мать твоя мама, они куда больше попались. Ты согласен отдать свой пиджак за четыре юаня, даже за три и за два. А они? Неужели ребята согласны?
  Пора учить дураков. Не говорю про дураков русских. Дураки у нас умные. Русский не может быть дураком по определению, что он русский. А китаец во всех отношениях может. Вот и надо подобную сволочь учить. Первый урок, когда учат палками. На урок номер два сгодятся гранаты и пули. Третий урок - бомба простая. Не повторяю, что будет дальше. Всем желтопузым необходимы уроки. Как за пятнадцать копеек сделаться очень богатым и как на четыре копейки удовлетворить русский характер.
  Иначе все ваши ошибки и промахи кончатся большой попой.
  Полоса потянулась по небу
  И легла полоса по душе,
  Словно дохлая корка от хлеба
  Разметалась в своем неглиже.
  Словно гниль отвалилась от гроба
  И проникла по каплям в нутро,
  А в утробе дурные микробы
  Закопались в такое добро.
  Да до самых чертей закопались,
  Да в такие залезли грехи,
  Что на самую малую малость
  Не осталось сией чепухи.
  Бибиков бросил на шляпы пиджак. Бибиков зажег спичку.
  
  ***
  Загадочная русская душа. Люблю я тебя и продолжаю любить при любых обстоятельствах. Все-таки нормальные у нас ребята. Все-таки прекрасные у нас девчонки. Таких ребят и девчонок любить не зазорно, а восхищаться сам бог повелел. Потому что мы не какая-та сволочь и дрянь. Потому что мы русские.
  Только не надо грузить наши души за счет всякой сволочи. Мы не ошибаемся никогда. Даже не заблуждаемся в сумасшедшей своей жизни. Мы живем, потому что живем. Нам бывает тоскливо и больно, потому что тоскливо и больно. Наше счастье такое убогое, если сравнивать с вашим раскрашенным счастьем. Наше счастье такое вселенское, если понять, если прочувствовать сущность его до конца. В остальном оно не больше, чем счастье.
  И давайте не будем вдаваться в подробности. Там на Петербургской земле ждут тебя с нетерпением:
  - Как побывал?
  И большим караваем:
  - Что видел?
  И любовью до самых ушей:
  - Что расскажешь?
  А здесь горит пионерский костер, подтягиваются ребята по одному и бросают в костер свои вещи.
  
  
  ДЕНЬ НАЧАЛЬНИКА
  
  
  ОТ АВТОРА
  Есть такая штучка, она называется молодость. Сохранить ее невозможно, удержать ее бесполезно. Вот плыла и сплыла. Вот приходила, и не заметил, в какое время рассыпалась по помойкам. Позавчера еще здесь, вчера еще под руками, сегодня уже в совершенно другом месте. Засыпаешь вроде бы свежим, невинным и бестолковым младенцем. Просыпаешься дряхлым, сплошь виноватым и все равно без ума пердуном. Последний пункт не меняется. Ну, разве в худшую сторону, как и первые два, а в лучшую сторону ни за что не меняется. Твой юношеский максимализм поредел. Раньше ах какой юношеский максимализм, теперь только ох. Раньше много чего проповедовал под этот максимализм, теперь ничего. Даже для касты начальников не то отношение, что оно раньше.
  Было время, согласен. Классифицировались людишки по производственному признаку, согласен опять. Человечество подлежит классификации, как любой из представителей животного и неживотного мира природы. Другой вопрос, только ли по производственному признаку классифицируется человечество? Есть и дополнительные признаки. Признак номер один - агрессия. Признак номер два - живучесть. Признак номер три - доброта. Впрочем, не самый худший классификатор, если в основе его доброта. Но классифицирующая сторона часто передерживает свои полномочия, тем самым замылились хорошие признаки. Существовала вчера доброта, теперь агрессия и живучая падаль.
  Но не ругайтесь товарищи, я человек технический, я из пресловутой цивилизации технарей, уважаю технические методы, не выстраиваю классификацию на основе чего-то абстрактного, покуда так много конкретного. Признак номер четыре - пища. Признак, под пятым номером - выпивка. Признак под номером шесть - мебель. Отчего бы и нет? Наше доброе человечество существовало, в который раз существует, будет всегда на лихом коне по признаку мебели, занимаемой представителями этого человечества. Для юношеского максимализма никакая другая классификация, никакие другие подразделения не дадут более четкой картины внутреннего или скрытого движителя нашего общества и всех его винтиков. Только мебель, только в полном наборе дает нечто такое, что называется "четкость" или "конкретность", и безоговорочно принято юношеством.
  Ничего личного. Вот мягкое кресло, вот табурет. Рассмотрел кресло, рассмотрел табурет. Не знаю, какая фигня получается, но первый шаг позади. Оценил кресло, оценил табурет. Это следующий шаг. Может шаг из поспешных, но все равно следующий шаг. Кресло мягкое, его достоинства выше всяких похвал. Табурет шершавый, затертый, занозистый. Есть извращенцы, которые считают табурет мягким. Ну, сколько подобным козлам объяснять, стул бывает мягким и даже жидким, а табурет никогда. Зато кресло не бывает с занозами, но повторяет изгибы твоего тела. Только присел, тут же и окочурился в кресле. Табурет никакого черта не повторяет. Вот разве что газоотводное отверстие в нем. Оно для вывода газов из работающего органа прямо в космическое пространство. У кресла подобного отверстия нет. Зачем тебе орган? Зачем тебе работающий? Если не шатко не валко доклассифицировался до кресла.
  Дальше можно не объяснять. Подчиненному товарищу пристало одно, начальнику пристало иначе. Ты еще юноша, ты еще маленький человек, ты совсем человечек. Ты начинаешь свой путь по земле практически из пустоты. Больше того, тебе повезло, что пустота не совсем абсолютная пустота. Есть там рубаха с чужого плеча, есть там штанишки с чужого бедра, есть еще то местечко, на который не год, не два, скорее всего, не одно поколение падали газы. Путь обыкновенный, хотя не совсем чтобы скорый. После чужого табурета свой табурет. Затем стул облегченной конструкции. Затем утяжеленной стул в рюхах и бархате. Затем еще много этапов и разновидностей стульев, покуда усталый, самодовольный, зажравшийся и отупевший от очередного из этих этапов или очередной разновидности не завершаешь положенный круг на положенном кресле.
  Высшее достижение, снова черт. Но юношеский максимализм тут не совсем соглашается. Для юноши высшее достижение все равно, что кусок дерьма на помойке. Не верю, не поддерживаю, наплевать. Пускай полудурки поддерживают. Пускай поддерживают те самые развалины, которые настолько пропахли газами, что в газоотводной системе вообще не нуждаются. Их право, их интерес, их обязанность, наконец. Свояк свояка поймал в закутке бардака. Но юноша ни в какую не соглашается. Он максимален во всем, он со своим табуретом, что с куколкой или с птенчиком. Вот выйду из юношеского возраста, и тогда... А сегодня пускай залезает углами мой табурет в обалденные телеса более важных товарищей.
  Черные полковники
  Для любимой родины
  Упыри-любовники,
  Лешаки-уродины.
  Тянут из посудины
  Зубками кровавыми
  Кашицу иудину
  С орденами-славою.
  Тянут-наслаждаются,
  Брякают заслугами:
  "Пусть Россия мается
  Смертными потугами.
  Пусть трещит проклятая
  Слезами обильными.
  Все равно по блату,
  Все равно партийная".
  Не открываем подоплеки подобного действа. Так было, так будет, пока не проснулся однажды товарищ юноша повзрослевшим и подурневшим, запутавшимся и ухудшимся взрослым товарищем, пока не попробовал поколупать пальчиком чего там положено в его возрасте. И простить. В юношестве ничего не прощал. Вы ко мне не приставайте, все равно не договоримся на ваших условиях. Юношеская философия не совсем чтобы пляска дебилов, хотя все максимальные величины кажутся родственницами дебилизма. Зачем кажутся? Вот твое место, охраняй его честно. Только бесчестные выходки порочат человека и его человечество, даже если юношеское человечество из пресловутой цивилизации технарей, о которой практически ничего не рассказывается, но которую из песни не выкинешь.
  Теперь постарел, теперь легче, теперь на табурете мешают мозоли, и на стуле не так чтобы очень крепко сидится. Пора приготовить себе нечто поспокойнее и помягче. Сначала с моральной точки, затем в виде натуральной материи. Точка моральная не совсем правильная, но от юношества к материи так просто не перейти. Еще колется вышеупомянутая материя, еще не совсем обнаглел, еще стыдно. Хотя ничего страшного, но стыд есть. Не все в хороших руках, что относится опять же к материи. Руководящее кресло не всегда мягкое, руководящий ковер усеян не только розами. А если только? Что же, на это свой подберется ответ. Розы с шипами, лепестки увядают и превращаются в слякоть, а шипы они не увядают и не превращаются опять-таки никогда. Шипы есть шипы. Как подумаешь про шипы, так передумаешь подготавливать кресло. Может не надо ничего подготавливать. Табурет перед глазами, стул опять же заждался в своем уголке. Не юноша и не старик. Между табуретом и стулом поделите внимание. Плевать, что мозоли. А для более мягкого места скупая слеза. Может и мягкое место вожделеет твоих деревянных сокровищ.
  
  6 ЧАСОВ
  Обе стрелки, жирная и худая, выстроились друг против друга. Как говорится, пятки вместе и носки не совсем, чтобы врозь. Обе стрелки обменялись армейским приветствием. Это мне, а это тебе. Хотелось добавить, это опять-таки мне, но не добавил, но не успел. Нечто треснуло, булькнуло, задребезжало в железном желудке будильника, затем завелось, затем разорвалось пронзительным клекотом, столь недобитым, таким несуразным, что дохлая муха задергала лапками.
  - Каждый день, каждый день горбатиться.
  Майор Дубов очнулся. Обыкновенный майор и фамилия его обыкновенная. Что вы хотите, из самых русских фамилия. Вырос дуб, от дуба произошел майор. Не совсем чтобы дуб, но почти. Вон он какой дородный, вон какие у него крепкие ляжки, вон как чешется, черт подери. Это не чудеса, но армейские телеса. Белые и волосатые. Ей богу, сейчас проклюнется белая кость, а может и голубая кровь в белесых прожилках.
  - Чертова жизнь...
  Снова майор Дубов. У товарища офицерская голова, где стальной механизм. Ну, может не самый стальной из самых стальных механизмов. Например, полковники, подполковники, генералы, они стальнее. Но и у майора присутствует сталь. Даже чувствуется, как присутствует сталь, как она работает в форме забритых висков. Думал предупредить про сталь под висками, но там забрито, хотя все равно, если что-то работает. Сначала маленьким инструментиком, затем шестерней покрупнее, наконец, тяжеленной кувалдой.
  - Жена? - все еще Дубов.
  - Прекратить! - в который раз он.
  Призыв, конечно, начальственный, но никто не откликается с первой попытки. Будильничек верещит, товарищ мемекает. Не самые хорошие у него ощущения между печенью и поджелудочной железой. Вот если бы хорошие ощущения, тогда еще ничего. Но ничего хорошего не замечаю, его просто нет. Гаденький звоночек вгрызается в печень. Р-раз по печени. Дв-ва по печени. Третьего, четвертого и пятого ударов не выдержит слон. Чертова баба, которая, между прочим, жена, она не слон, она выдержит.
  Так всегда. Каждый день сам. Для чего выбивался в начальники, если самостоятельность первое правило. Начальник не обязан действовать самостоятельно. Его оружие приказ. Его действие скорее словесное, чем физиологическое. Кто уповает на физиологию, тот в большей степени исполнитель или раб. Подцепил, прихватил, утащил всякую гадость. Майор Дубов не раб, но какая досада, все приходится доводить до ума своими белыми ручками. Не выполнил ты, никто не выполнит. Вроде бы ты не из столичного города Ленинград, вроде бы в твоем подчинении пни да коряги.
  Просто невыносимо. Рука пошарила и нашарила. Она могучая, она армейская рука, как всегда она дотянется до армейской фуражки. Вчера дотянулась, позавчера дотянулась, сегодня не исключительный признак. Есть фуражка, есть армейским размах, есть навыки опять же не из самых паршивых. Год назад, два года назад, четыре года подобные вещи происходят с закрытыми глазами. Бросил, попал, сковырнул. Ты, значится, так, а я сяк. Ты зловредное верещащее насекомое, я профессиональный военный. Ты решил вытряхнуть мою душу, я все равно не поддамся. Годы занятий не прошли впустую для офицера Дубова.
  - Пи-пи-и, - по крайней мере, будильник заглох.
  - Не шуми, - зато сынок заскрипел на соседней койке, - Ух-ты, юх-ты начальник.
  Старая история. Каждый день в одну щель. Нет, чтобы с подобострастием: "здравствуй папа". Или почтительно: "как здоровье родной"? Или по-детски: "горячий привет"! Ничего подобного, никакой реакции. Каждый день хамство, склока и грязь. Так и хочется поругаться:
  - В нашей прекрасной стране, в нашем человеколюбивом отечестве каждый клоп или крохотный человек должен, ну просто обязан знать свое место...
  Ничего особенного, лекция минуты на три, может на четыре минуты, в крайнем случае, на пять или шесть. Встречаю день полезным делом. В Дубовском дневнике полезное дело отражено. Молодежь необходимо воспитывать. Чужую молодежь и тем более свою. Какой ты отец, если не воспитываешь? Какой ты начальник, если упустил молодежь? Плевать на ответную, даже на негативную реакцию со стороны молодежи. Молодежь не знает, чего творит. Ты знаешь, с тебя и спросится. Поэтому оценивается только твоя реакция. Материал известный, задача есть, пора приносить пользу. Можешь отказаться на последнем этапе, но в стотысячный раз говорю, какой ты отец и начальник.
  - Понеслось,- реплика молодежи.
  Противней того, наглая молодежь залезла под одеяло, на ухо подушку и ну через нос распевать какую-то ерунду. То ли "хру", то ли "хрю", то ли "хряк". Чертова наглость, говорить не о чем. Чертово безразличие к своей же собственной судьбе. Молодежь всегда одинаковая, то есть всегда безразличная. Офицер ненавидит подобный подход. Будь грубым, но с огоньком в глазах. Грубые товарищи иногда становятся передовиками производства. Они по глупости грубые, а как натолкаешь правильной идеологией, как в достойный возраст войдут, тогда одно удовольствие. Посмотри, какие бутончики и какие розанчики. Это ты своими ручищами, голубыми или белыми, или черт его знает, откуда, но ты сотворил подобное чудо. Только не надо ворчать на четвертой, пятой, максимум пятой с довеском минуте:
  - Чертовы дети, чертова молодежь.
  Не надо, однако, приходится. Ненормальная опять голова. Не печень, не поджелудочная железа, но самый бесполезный для офицера предмет зудит и звездит без будильника. Хорошо под рукой полотенце. Замотал, узлом завязал, чуть ли не до крови, которая голубая, и на кухню. Полотенце обязано быть под рукой. Вот если бы его не было... Но полотенце - вторая одежда майора Дубова после семейных трусов за рубль сорок. Трусы есть первый номер. Без них как-то совестно и не совсем уютно. Номер три это майка за девяносто копеек. Без нее вполне можно обойтись в теплое время и не всегда нужно в холодное. Хотя на кухне не совсем чтобы нужна майка.
  - Проспался? - жена почувствовала приближение властелина и деспота.
  Оно самое время.
  - Продрыхся, старый сапог? - жена еще уважает, хотя по-своему, то есть не совсем, чтобы литературным языком.
  Оно как полагается.
  - Ну конечно, - снова жена, - Концерты с кошками надоели, помойные ямы достали, лужа подсохла еще неделю назад. Кто в этой луже сидит, тот не знаю, какого звания, но видит бог, пора заниматься делом.
  - А я занимаюсь, - это ответ да еще во-от такими губищами, - Любовь дорогая моя, мышонок мой ласковый.
  Правда в мышонке пуда четыре и более. И от ласки осталась одна только пыль, если была когда-нибудь ласка. Но как вы представляете, литературное слово против нелитературного многое значит. Литературным словом лужи высушиваются, канавы засыпаются, коты улыбаются. Кто сказал, что неулыбчивые коты? А вы беседовали с ними литературно? Нет, не беседовали никогда. Только гав на каждое мяв. Вот бы с вами так побеседовали. Именно таким тоном, именно таким слогом. Кто тогда подойдет под улыбку? А если выражаться литературно? Первое слово, пускай сипящее. Второй оборот, пускай харкающий. Еще метафора из самых заштампованных, но литературная, черт подери. Поглядите, чего там творится? И откуда мышонок? И капризничать нечего. И угрюмое соединение рта вовсе не соединение, а начало игры:
  - Отвяжись.
  Вот именно, все игра, все одно и то же, все каждый день. Дубов полез целоваться. Опять полотенце мешает. Да ты отбрось полотенце. Ни в какую не отбросит полотенце бравый майор Дубов. Что мне тряпки, что мне ваши порядки. Я офицер, я народный герой, я главная сила в отечестве. Офицер для женщины это мед. Наплевать, умелый он офицер или не очень неумелый. Родина приказала, значит умелый. Если бы не приказала, тогда другой вариант. А здесь умелость высшего сорта. Ну, зацепил сковородку. Ну, посыпались останки или зачатки армейского завтрака. Сковородка армейская, сам притащил из одной из подотчетных военных частей, значит и завтрак армейский. Он не поганый завтрак, могем и с пола собрать. Главное, чтобы приказ дошел до конца, чтобы никакой обиды для родины.
  Еще фартук в позицию номер восемь.
  - Экий шалун, - Маша удовлетворенно причмокнула, - Ишь присосался, совсем как молоденький.
  В семье воцарились покой и порядок.
  
  7 ЧАСОВ
  Прекрасное утро. Не то чтобы самое нежное из самых нежных произведений искусства на ленинградской земле, но подойдет для товарища Дубова. Как нечто среднее между девственной свежестью зарождающегося рассвета и состоятельной слякотью ленинградских болот. Болота сохли, сохли, да не просохли. Для них, что холодный период, что мокрый, что самый сухой, оно все едино. Как не подсыхает верхняя корка, под коркой все та же болотная жижа. Радуйся, чтобы не так парило да туманило, да гнилостью не воняло. А капелюшки росы на асфальте оно только маленький плюсик среди многочисленных минусиков. Особенно если подпрыгивают капелюшки под первым лучиком все того же болотного солнца.
  - Не положено, - буркнул майор, зажмуривая то правый, то левый глазок под непрерывной бомбардировкой лучами, - Если партия и правительство не разрешили, значит не разрешили. Если закон не вошел, значит не вышел обратно. Если форма одежды старая, значит ничего нового. И не надо подначивать своей якобы естественной красотой. Если сказал ничего, оно и есть ничего, никак не булка с котлетой.
  Дальше мысль приостановилась и забарахлила.
  - Не положено, - снова буркнул товарищ.
  Не представляю, кого он решил отпугнуть, но во второй его серии или в этом аристократическом бурканье еще меньше металла и много меньше огня с пороховыми дымками. Неплохо бы обзавестись бронебойным зарядом, чтобы земля задрожала, чтобы все ваши солнышки выстроились на асфальте мелкой рысью по росту. Но откуда найдешь бронебойный заряд? Что-нибудь жалкое, скажем, без ножек, без ручек, какая-нибудь ерунда пока еще есть под фуражкой. Но армейского материала мало в самой ерунде. Не сконцентрироваться, не доложить по уставу, полная остановка мысли.
  А была ли чертова мысль? Да что вы товарищи? Да что вы плетете? Дубов невольно поморщился. Вишь, какая штуковина. Против природы ничего не имею, но соблазняет природа. Какого черта она соблазняет? Этот свет и эта тень, но еще больше смешанное состояние света и тени. Оно не по правилам. Глаза должны смотреть открыто и прямо. Прищуренный глаз не есть принадлежность офицера советской армии. Вот прикрытый лоб есть его принадлежность. Глаза вперед, фуражка на лоб, чтобы кокарда аккурат поперек носа. И что такое? Глаза закрываем, фуражку сдвигаем, кокарда почти до уха дошла. Плюс капельки пота, что подобно осколкам росы заблестели в седеющих волосах офицера.
  - Все равно "не положено".
  Минутная слабость такая мелочь для Дубова. Врага не боюсь, ни перед кем не склонюсь, ну разве кроме устава или приказа, или еще там какого начальника. Вон поднимается солнце, прямо гляди на него. Солнце воспитывает волю, солнце воспитывает храбрость. С Поклонной горы солнце красное, даже более красное, чем твое офицерское знамя. Значит, гляди на красное солнце. Ах, не просто глядеть на красное солнце. Конечно, не просто. Для этого и существует фуражка. То есть спасительный инструмент. Надвинул на лоб инструмент, перекрыл дорогу лучам, захлопнул окошечко в мир, который тебя не касается. Стало сыро и мрачно. Внутри не то что тюрьма, но отдушина. Еще лучше, ты защищенный, ты подготовленный, ты боец и настоящий солдат. Где там солнце? Сыграло труса оно или что? Так точно, спряталось солнце.
  Вот офицерское правило:
  - Не отклоняйся, не уклоняйся, не изобретай ничего. Все изобрели до тебя. Не дураки сидели в изобретателях. Ну, если и дураки, не твоего ума дело. Армия не требует перестройки. Страна может и требует, там правители решат, а армия нет. Если перестраивать хорошую величину на очень хорошую величину, то не получится ничего хорошего. Правильный курс потеряешь в поисках наивысшей степени хорошести, затем ничего не найдется. Может и наоборот. Если выставлены на посмешище святыни из прошлой жизни твоей, грех не рассмеяться в надежде на более хорошую жизнь. Но, посмеявшись единственный раз, грех не застыдиться, что же такое ты совершил. Стыд похвальная вещь. Но до конца жизни один этот стыд. Нет, не желаю. Лучше не стыд, только гордость.
  Дубов замер на следующем шаге:
  - Хорошего мало, плохого много. Перестройка армии есть конец армии. В результате проиграет народ, в результате пострадает отечество. Мы пока еще не одни на планете Земля или в этой вселенной, чтобы экспериментировать, чтобы перестраиваться. Великое множество сволочи рядом. Я не ошибся, сволочь загадила Землю, сволочь затмила солнечный свет, сволочь подкрадывается и подбирается к нашей собственной родине. Мыслишки гнилые, поступки тупые. Ничего общего с идеями марксизма-ленинизма, ничего повторяющего единственно верное учение партии. Как оно так? Учение верное, учение есть основа для мирной жизни на планете Земля. Все понимаем учение и принимаем его, если даже не понимаем. Для спокойствия, для той же мирной формации, которая жизнь, можно и поступиться своими божками. Богатство есть хлам, только горб напиваешь да живот нажираешь. Главное мир во всем мире. Так говорит партия. Это волнует, не может не волновать разум и душу настоящего патриота, это первопричина твоей службы и противостояние сволочи.
  Теперь примеры. За ними не надо ходить далеко и есть о чем волноваться. Впереди солнечный свет, впереди светлое будущее, впереди счастливая судьба человечества. Но между ними и между тобой крохотная точка. Что еще за точка? Что еще за мразь? Ага, понимаю, та самая сволочь, вынырнувшая неизвестно откуда, неизвестно зачем. Или известно зачем? Ничего не случается просто так. Армия в положении боевой готовности, армия бдит, ее бдительность проверяется. На конкретных примерах, согласен. На сопливой поганке, которая враг или сторонник врага, согласен опять. Пуговицей гимнастерки, которая расстегнута. Ремнем, который висит ниже пуговицы. Сапогами, которые все равно что в дерьме... Вы говорите, точка. Вы говорите, мальчишка. Вы говорите, сопля. Я говорю, проверяется армия.
  - Опять "не положено"...
  И пилотка такая похабная, и морда такая унылая. На каких еще блядках торчало подобное чмо это не спрашивают, это твои проблемы, а теперь гляди молодцом. Сапоги в скрип, шаг по линеечке, вся земля должна радоваться, Ах, она не радуется. Да и честь своей бабе оставил. Кто ты такой? Отдавай честь! Нет ничего, не получается, не отдается вот так честь. Разве что костяшками пальцев щелкануть у пилотки, словно согнал в коробок жирную надоедливую скотинку с жужжащими крылышками, словно выполнил некий занудливый долг, слишком позорный для эдакой величины, слишком противный.
  Дубов побагровел от натуги:
  - Что такое, тов-варищ рядовой!!!
  Дубова вытошнило:
  - Смирн-но!!!
  И еще один раз передернуло:
  - Р-раз-говорчики!!!
  Вот уже хорошо, вот это по-нашему. Каждой сопле спускать или каждую пакость не замечать почти что предательство. А здесь никакого предательства, оно служба. Маленький негодяй скончался на месте. Ты мне попробуй хамить. Ты не мне хамишь, но хамишь своей родине, которая сделала такого подонка защитником и разрешила себя защищать по приказу. Неужели до сих пор не вырос из детства? Неужели еще не дошло, что значит защитник родины? Ах, не дошло! Вот постой и послушай, чтобы дошло. Улыбка ехидная, но мы ее выправим. Осанка скабрезная, но мы ее сделаем. Должен быть вроде палки, не вроде куска студня. Но не расстраивайся, студень мы уберем. И прыщи уберем. Что за такие прыщи? Родина чистая, отечество настоящее, даже не боюсь более крепкого эпитета, отечество солнечное. А тут сволочь, тут мразь, или самое мерзкое и позорное существо, что еще можно увидеть в нашем отечестве и пожелать нашей родине.
  - Товарищ майор...
  Ну, молодчага, в звездах пока разбираешься. А почему не назвал капитаном? У тебя, скотина, на морде написано, хочу назвать капитаном. Ну, ничего, что хочу. С этим мы сами когда-нибудь разберемся. Дубов не простак, его на пушку не возьмешь и танком его не подмажешь. Дубов много чего понимает. Хоть назови подполковником или выше того полковником, пустая затея. Сначала за родину. Вот тебе пряник, вот тебе калачик, вот тебе ушаты помоев. Они ослепительные, отрезвляющие, освещающие, черт подери. Не помню только чего, ушаты или помои, не суть. Всяк для такого как ты. Ах, не переводится! Ах, не идентифицируется! Ах, это не русский язык! Нет, ошибаешься, очень русский язык. Может, излагается не совсем литературным слогом, но здесь не твое дело. Докажи преданность родине, будет литературный язык. Покуда не доказал преданность родине, ты словно в бочке затычка и не пентюхай, пока не сломали.
  Всего восемь минут. На каждые четыре минуты по одной переводимой фразе:
  - Как стоишь?
  - Трибунал!
  - Против родины?
  - Вольн-н-но!!!
  Может я где ошибся во фразах или минутах, но полный порядок. Задача выполнена, чистка проведена, мордоворот у солдата заблеял иссиня-мертвецкими пятнами. Зато для майора теперь никаких пятен, и все "положено".
  
  8 ЧАСОВ
  Вот тебе кресло, вот тебе сейф. Дубов водворяется в кресло и трогает сейф. Этот сейф железный, конечно, не девушка, но его приятнее трогать. Секреты там всякие, полезные вещи, бумаги. Не уточняю, секреты в бумагах, или бумаги в вещах. Оно опять же секрет. На нечто подобное дается подписка, чтобы никакой отсебятины. У врага длинные уши, у тебя короткий язык. Вот враг доберется до сейфа, вот взломает с риском для жизни, вот за большие деньги, а значит... Ну, нет, здесь ему никакого навара. Только по помойкам да по забегам навар. Там авось повезет. У Дубова не повезет. Дубовский сейф со множеством отделений. В каждом отделении еще отделение. В том отделении которое "еще" есть потайная пружина или ящичек или коробочка. От прежнего хозяина осталось, и Дубов не до конца изучил, как всем этим пользоваться. А вы говорите, враг. Если прежний хозяин не разобрал той самой механики.
  Ладно, потом разберемся. Сейф закрыт, за ним диктофон:
  - Леночка, кофе.
  Оно правильно, оно так и должно быть. В кабинете никого постороннего плюс односторонняя связь:
  - Леночка, передай остальным, до двенадцати занят.
  Если бы двусторонняя связь - споры там, разговоры всякие, изъявление почтительности и предупредительности, а это мешает. Мы не базар-вокзал, у нас каждая минута на счету. Мы считаем минуты, мы переводим минуты в человекочасы. Человекочасы в свою очередь дают человекодни. Из человекодней вырастают человекогоды и крепнет обороноспособность родины. Кто-то сказал, не крепнет обороноспособность родины? Ах, мне послышалось. Знаю, что послышалось. Ты в присутствии Дубова такое не ляпни, чего доброго и человека обидел, и сам пострадал, и родина в убытке вместо прибыли.
  - Разрешите поздравить с началом текущего дня.
  Черт подери, парторг Михаил Исаевич Рашпиль. Диктофон его не касается. Даже лицо перекосило. Ты бог, он парторг. Черт подери, думал поработать до двенадцати. Вот мягкое кресло, вот бумаги. Некоторые важные бумаги, некоторые не очень. Следовало выяснить, какие важные бумаги, какие потерпят до завтра и послезавтра. Важные бумаги на подпись. Задерживающий важные бумаги товарищ ухудшает обороноспособность родины, то есть подкапывается под идеологическую и общественно политическую подготовку личного состава. Не ухудшай и не подкапывайся. В данном деле многое на твоих плечах. Думал, что голова на плечах, но снова не так. Во-первых, родина. Во-вторых, оборона. В-третьих, партийный наказ. Но как бы не подпирали бумаги, опять-таки не прогонишь парторга.
  - Входите, Михаил Исаевич, - это Дубов,
  - Я уже вошел, - снова парторг.
  Дальше скороговоркой:
  - Разрешите пожелать успеха в вашем нелегком труде, чтобы каждый день не пропал даром, чтобы как яркий подвиг вложил свою лепту в наше общее и нелегкое дело...
  Дубов поежился. И так четыре года, два месяца, две недели с довеском. Ритуал какой-то, масонство какое-то. Ну не знаю, хотя грех возмущаться против этого. Партия тебе не масонство. Буржуи напридумывали масонскую партию, чтобы обгадить общее дело. Но вот без ритуала нельзя. Труд и впрямь нелегкий, дело и впрямь общее. Только голова своя, она дура, она тяжелеет под вашим нелегким привеском, она становится ни чуть не лучше огромного чугунка, набитого мокрой землицей заместо сладкой и вкусненькой кашки. Пора бы и мимо. Все-таки новый день, все-таки боль отечества новая, все-таки фимиам вчерашней попойки...
  Нет, не вспоминаю, не стоит.
  - Садитесь, Михаил Исаевич.
  Ритуал почти завершенный, однако придется выдержать еще несколько пассов.
  - Простите, Виктор Иванович, - снова парторг, - Прошу вас, простите за несвоевременное вторжение.
  Дальше без церемоний:
  - Ваши заботы знаю. Все на благо отечества, все для страны. Рабочий день рассчитан не то чтобы по минутам, но по секундам. Так должно быть, только так и никак иначе. Вот сидим мы с вами, вроде как белые люди, вы в кресле, и я в кресле. Вроде мы ничего не делаем, а на самом деле голова работает. Что ты страна, как ты страна? Если голова работает, нельзя сказать, что ты ничего не делаешь. Голова есть первое орудие офицера и человека. Головой человек отличается от животного, офицер отличается от человека. Убери голову, оставь только руки, и что? Нет, я вас спрашиваю, что? Сам же вам отвечай, да ничего. Рукам свое место, голове свое место. Я не для того пришел на рассвете, чтобы вам помешать, но очень срочное дело для головы привело меня в стены вашего кабинета.
  Мы рассуждали про церемонии, да куда уж тут церемониться? Если на первом этапе майора передернуло, на втором он поежился, то на третьем его глотка распухла и воздуха что-то в ней маловато. Не он говорил, он только слушал, но все равно маловато. Через ушное отверстие выкачался воздух. Я ничего не поставлю против высокоидейной, политически грамотной и подкованной речи парторга. Не размазня с тумаками, правильная подкованная речь, которая организовалась в свое время и на своей грамотной почве. Но для майора лучше бы речь безграмотная и безыдейная. Не так за горло берет, не так прихватывает, не так выворачивает наружу. Я вас узнал, вы меня знаете. Я вас послушаю, только, пожалуйста, произносите слова через рот. Это ваша работа, а это моя работа. Только попроще произносите слова, полегче и меньше всяких эпитетов насчет родины.
  - Тринадцать-тринадцать, - почти бессознательно брякнул майор, - Неужели крыша слетела с объекта?
  Вот до чего доходит, когда голова думает. Еще ничего не случилось, зато в голове выключатель. Но успокоились, дорогие мои, парторг не такой кровожадный и деспот:
  - Крыша она целая, и на объекте полный порядок. По крайней мере, с утра доложили, что там опасаться нечего. Хотя бывали загвоздочки. Во-первых, недостаточный энтузиазм молодого специалиста Мурашова. Во-вторых, некомпетентность и разгильдяйство того же специалиста. В-третьих, халатное отношение молодежи в лице опять-таки Мурашова к своим правам и обязанностям, внутреннему распорядку части и армейским традициям, которые заложены, по крайней мере, не нами, но нам за них отвечать. Теперь подумайте, сколько всего за один раз, почти чепэ государственного масштаба, которое в простейшем из вариантов потянет на масштаб нашего города. Хотя могло быть и хуже. Такой пэпээр, понимаете.
  Парторг проглотил плевок, словно проглатывал с булкой весь свой масштаб со своим пэпэером:
  - Неподкованный специалист Мурашов двоякомысленно отказался поехать на север. Больше того, он подбивал молодежь к отвратительному неповиновению властям. Его агитационные выходки выше всякого понимания и против всяких традиций советской армии. Следовательно, его провокационные выходки против социалистического строя, обороноспособности родины, нашего народа, нас с вами, как представителей народа, то есть лично меня и лично вас, как непосредственного начальника товарища Мурашова. Но это еще допускается. Молодежь гордится, что без нее никуда, да мы ее по носу. Мы и без молодежи любое дело сошьем. Кадры у нас хорошие, кадры у нас испытанные. Кадры на верном пути. Кто тридцать, кто двадцать пять лет, в крайнем случае, двадцать четыре года прослужил своей родине. Одно слово ветеранские кадры. Маргарита Семеновна, Елизавета Абрамовна, Исаак Моисеевич. Все наши ребята. Да для части родной, да для дела, да жизни не пожалею... Вы не сомневайтесь, Маргарита Семеновна четыре часа в дороге. Объект устоит и целой останется крыша.
  Майор едва отошел:
  - Ну, если Маргарита Семеновна...
  И лицо майорское отошло:
  - Ну, в таком случае...
  И голос командный прорезался:
  - Так какое у вас дело, товарищ?
  Вот вам уже настоящий майор. Не рохля, не мямля, не паршивый зануда или чернушник с соплями на мордочке. Но настоящий майор, но с майорским лицом и майорского звания. Время мое дорогое, мысли мои дорогие, все у меня дорогое, не терпит какого-либо вмешательства и отлагательства.
  Теперь побледнел политолог:
  - Не поверите, Виктор Иванович, опять в сотый, нет, в пятитысячный раз негодяй, зазнайка и пакостник Мурашов. Мало позорному ренегату баламутить отдел, отрывать законопослушных сотрудников от работы и их обязанностей. Он же лежебока, слюнтяй и пацан. Еще не исправили в нашей кузнице, еще сыроват, я понимаю, скучно оно, вот и балуется. Поругал святыни с особым цинизмом. Обложил перестроечное пространство на лексиконе дворников. Наплевал на парторга, словно какое позорище. Он думает для парторга получилось позорище, но получилось позорище для него самого. Позорный, гадкий, мелочный, просто червяк Мурашов, никак не уймется. Разоблачает и оскорбляет совершенно непонятные пакости правильных граждан, все оно мало, напал на командира части.
  - Что такое? - Дубов выдавил с гноем.
  Парторг додавил с отчаяньем;
  - Вот именно, что? На самого командира части, на самого благодетеля, на отца родного. Ни в какие ворота не проходят позорные выходки вашего подопечного Мурашова, это на заборе не написать, и то обсмеешься. У командира тяжелый сон, у командира плохое здоровье, тем более никакой выгоды от командования частью. Ей богу, отец родной. Вы не думайте, что я верующий. В бога не верую, но в командира поверил с первой попытки. Все потерял, все раздал, это не я, это он командир, ради ничтожного "я" неких ничтожных существ, ради благополучия сопленосой, недееспособной, недоразвитой молодежи. Или вы не согласны? На одних весах командир, на других молодежь. Командир в одном экземпляре, молодежь кучами и пачками. Положил на весы, ее не жалко. К уже существующему барахлу можно добавить еще барахло в еще большем количестве. Сколько не подкладывай молодежь, все равно не перевесит свою чашу. Зато командир один, другого командира не будет. Чем более его убавляется, тем хуже для вас и для нас, и для вашей дрянной молодежи.
  Тут подкованный голосок изменил парторгу. Оно дело, я ничего не имею взамен. Даже подкованному партийцу, когда рассматривается высокая материя может изменить голос. А если материя не совсем чтобы высокая, но высочайшая, но гиперпространственная материя, но черт его понимает какая? Как тут сохранить голос, как не сбиться на истеричное нечто вплоть до свинцового шепота:
  - Совсем переврался, совсем обнаглел ренегат Мурашов. Чувство меры есть у животного из самых наглых, из самых безмерных экспериментов природы. У волка есть, у крысы, у таракана. Животное и то с понятием. Кто твой кормилец? Кто твой даритель? Кто для тебя отец или мать? Животное знает, кто еще кто. Его не обманешь, не закомпостируешь, не извратишь. Если вокруг хорошее, ласковое, добротное и бескорыстное нечто, то самый лютый волчища станет щенком, самая лютая крыса поднимется на задние лапки и приведет к тебе таракана, который придет по своей воле и подставит под тапок вонючую спинку.
  Парторг сломался до хрипа:
  - Нечто подобное стоило ожидать от предателя Мурашова. Не ужучили подлеца в свое время. Все оно зарубежное либеральничание. Вот тебе молодежь, вот ты ее воспитывай, но не так чтобы дубиной. Дубина есть дедовский метод, сегодня метод во всем перестроечный. Кто ударил дубиной, тот повредил перестройке. Как же ей повредить, перестройке? Скорее наоборот. Перечитайте в который раз Домострой, книга теперь разрешенная, в ней все сказано. Если воспитываешь с лаской, то не оберешься греха. Если воспитываешь дубиной, то можешь и промахнуться, но греха за тобой нет. Просто такой гад, просто такая мразь, как Александр Сергеевич Мурашов, уже не воспитывается. Обругал политотдел и меня лично. Обругал начальственные органы и вас в том числе. Всех и всяк обругал. Маргариту Семеновну, Елизавету Абрамовну, Исаака Моисеевича... А ты стоишь с правильной рожицей, будто так и должно быть. Ругайтесь, кривляйтесь, товарищ молодой специалист, только, пожалуйста, сберегите силы свои, чтобы иногда поработать. Вот какие интеллигенты вокруг, так называемые наши либералы, перестройщики и всякое прочее. Не задеваем легко ранимую душу молодого специалиста. И где-то затерялась дубина...
  Там еще что-то было. Но Дубов не слышал и, кажется, вовсе не слушал товарища парторга с весьма знаковой фамилией Рашпиль. Капля за каплей яд распирал благородное сердце.
  
  9 ЧАСОВ
  Теперь телефон. Не звонил, не звонил, наконец, зазвонил. Прямая связь, черт возьми со всякими потрохами. Ой, простите, я что-то не так говорю. Прямая связь, сами представляете откуда. Не детский сад, не школа для малолетних хулиганов, не гастроном или рынок. Прямая связь только одна, только оттуда, сами на данный момент догадались. Она бы доставала пореже эта прямая связь или вообще никогда не действовала. Впрочем, она и так достает не особенно часто, но для напоминания есть, но на самом почетном месте. Гляди и не забывайся, товарищ майор. Чувствуй, и не засыпай, верный слуга отечества. Враг не находится в состоянии дремоты, его глаза такие жучковатые, такие острые, а глаза майора обязаны быть острее. Значит, не засыпай, твою мать. Черный телефон всегда перед глазами, ужо если он зазвонил...
  Дубов не выдержал, Дубов подпрыгнул в своем генеральском кресле, машинально схватил трубку:
  - Майор Дубов, - отрапортовал майор Дубов.
  - Товарищ майор, - в ушах неприятный, точнее торжественный рокот, - Отвлекитесь на пару минут.
  Вот повезло. Сонливость, как после бани. Задумчивость без всяких прикрас скончалась под офицерским ковриком. Прочие прибабахи и закидоны отпали от офицерских мозгов. Им бы не выскакивать и не высовываться, но они скок-поскок и разом под стол, где торчит провод. Говорят, на проводе тупая машинка. Говорят, слепое устройство. Говорят, вообще ерунда. Кто его знает, кто проверял? Техническая революция изменила весь образ жизни советских граждан. Научный прогресс перевел "невозможное" ничто в разряд "обыденных" вещей и предметов. Даже сокровенные мысли, невысказанные и непродуманные, становятся достоянием общественности. Каким путем, не твое дело. Но есть над чем поупражняться, прежде чем замутить воду.
  - Полковник Врулев на проводе.
  Видит бог, повезло. Начальник политотдела. Дубов приподнялся миллиметров на сорок от мягкой поверхности кресла. Сам начальник, черт его в рот. Тут не абы как приподнимешься, тут полетишь. Видит бог, еще куда полетишь! Или кубарем вверх, или по наклонной плоскости, но вверх тормашками. Нет, не хочется по наклонной плоскости куда-то лететь, хочется лететь вверх, не обязательно кубарем. Еще миллиметров на сорок, даже на пятьдесят приподнялся майор Дубов. Это не страшно, это не больно. Даже ох тебе здорово, как идеологическая жила среди самых простых и отстойных кусочков материи. Идеологическая жила на проводе! Мозг России на проводе! Гений и поводырь, снова черт! Далее голова на куски, в том числе и широкий ленинский лоб товарища Дубова:
  - Слушаю, товарищ полковник.
  Фуражку натягиваем до самых ушей, лицо не лицо, но подобострастная рожа. И как нечто подобное выносит родная земля? Хотя постойте, почему не выносит? Неужели навытяжку перед телефоном стоять? И так более чем достаточно приподнял офицерский зад Дубов. Хотя кое-кто говорит, не достаточно. Пока при маленьких звездах, то бишь майор, можешь и постоять, невелика важность.
  - Не слушаю, а слушаюсь, - опять же оттуда.
  Самое время сойти с ума. Но провод паршивый, халтурщик из рабочей (то есть неофицерской) среды делал. То скрипит, то рокочет, то заливается соловьем, черт его разберет, этот провод. Может, обругали, может, похвалили, может, к награде представили, и несколько слов пронеслось мимо. Они конечно важные слова, даже очень важные, но не будешь же переспрашивать. Не зациклился на подобной тупости Дубов. Тем более не бабка на базаре товарищ майор. Бабка всегда переспрашивает. С бабкой и глухо и в ухо, а тут тебе величина ого-го какого масштаба. Чего уловил, на том и ладно:
  - Поступило распоряжение отыскать понимающего электрика. Самосознательного, молодого, здорового, энергичного, опять-таки с образованием и руками. Отыскать и немедленно доложить по инстанции.
  Еще один перерыв технического свойства. Он как передышка. Хлопает, булькает, зудит на другом конце провода. То ли там наливают, то ли решили повеситься, то ли прошлись пилой по зубам, то ли секретная защита сработала. Неужели секретная защита сработала? Весь разговор будет записан, отредактирован, подвергнут более детальному пересмотру или анализу, после чего попадет на стол командира части. Лучше бы пилой по зубам. Ах, вы зубы, мои зубы. И чего оно так заболело под левой скулой, словно к врачу не ходил двадцать лет некто майор Дубов. Не правда ваша, каждый год ходил и ходил майор Дубов, хотите справку из сейфа:
  - Есть другие вопросы?
  Пожалуй, от того и заболело, что вопросы есть, а отвечать обязан не в пример базарной торговке:
  - Никак нет, товарищ полковник.
  Вот ответ не мальчика, но офицера. Собрался все-таки, выдержал, отстоял свою гордость товарищ майор. На сорок миллиметров плюс еще сорок от поверхности мягкого кресла. И никакого подхалимажа. Если стоишь навытяжку, значит подхалимаж, хуже того, перед нами типичный доперестроичный лизоблюд, шестерка ходячая. Но офицер не шестерка, он честь, он совесть эпохи, на нем русская земля держится. Если не против, на нем целый мир русской, настоящей и бескорыстной культуры, выпестованный из самого сердца России. Вот точно, никакой нынче корысти нет вытягиваться перед телефоном. Даже если подразумеваешь в телефоне секретный глазок или еще там чего. Я тебе повторяю, офицерское бескорыстие - капитал нашей родины. На твоем конце сорок плюс сорок миллиметров или какая-нибудь адекватная величина. На чужом конце, который прямая связь, там одобрительно хмыкнули, или мяукнули, или еще чего промычали. Но кажется, оно с положительным знаком, и ничего больше.
  - Никак нет...
  Это уже в пустоту, для закрепления пройденного материала. На том конце хлобысь трубкой. С того конца размашистые гудки. Очень импульсивный товарищ Врулев. Зато Дубов выдержанный товарищ и стопроцентный атлет. Какие у него руки! Какие у него ноги! Какая спина! Другой товарищ давно бы обломился, а Дубов держит и держит дистанцию сорок плюс сорок или почти пятьдесят миллиметров от плоскости кресла.
  
  10 ЧАСОВ
  Наконец отпустило. Атлет очнулся. Атлет дернул ножкой, чуть позднее, минут через восемь бедром, еще позднее всеми последующими частями своего стопроцентного организма. Эк, затекло! Ух, повело! Не понимаю, чего здесь такое случилось, едва не дошел до больницы. Если бы каждый час упражняться по вышеперечисленной методике, точно дойдешь до больницы. Но если не каждый час выполнять столь полезное упражнение, тогда еще можно справиться, тогда еще хватит атлетической подготовки товарища Дубова.
  - Доложить?
  Тоже мне задача. Коварная, между прочим, задача. С очень существенным подвохом и множеством подводных камней. Как еще доложить в сложившейся ситуации? Откуда особенная форма доклада, если душа у тебя чистая, почти праведная? Ты не отказываешься, ты докладываешь практически каждый день. Но зачем еще лишний доклад по особенной форме? Может с точки зрения государства он и не лишний доклад. Но с точки зрения офицера он выходит за рамки повседневных обязанностей офицера. Хотя какие рамки? Тебе приказали очень ответственные товарищи, ты и докладывай. Вот если бы приказали не очень ответственные, но просто ответственные товарищи, разрешается еще поворчать, но все равно не уйти от доклада. Здесь ничего крамольного, тем более недостойного. Никаких неуставных отношений, никакой дружбы, одна служба. Да какая еще служба, скорее отсиделовка на рабочем месте. Но тонкости есть. Слишком задача ясная, слишком хорошо укладывается в офицерском мозгу, чтобы в какой-то степени не уложиться, но довести все предстоящее дело и весь доклад до полнейшего абсурда:
  - Ах, этот клуб! Словно вампир выгрызает плазму, соки и кровь, плюс много хорошего из отдела. Что он такое? Подумал и повторяю, вампир. Но разве так можно про клуб? Строится по высочайшему повелению, создается по высочайшему указанию. Всякий товарищ обязан и должен поддерживать строительство клуба, если он патриот части. И поддерживает строительство клуба всякий товарищ, который обязан по службе. Начальники групп поседели на вывалке мусора. Ведущие инженеры и старшие специалисты пожидели на помоечно-распилочных мероприятиях. Кто не помоет, того распилят до полного отсечения премии. Точно не помню, на какую сумму распилят, но все равно. Отдай, выполни, сделай. Да что тебе инженеры? Сам заместитель товарища Дубова и верный вояка капитан артиллерии Чушкин, вроде простой солдафон, протирал лампочки. Хорошо протирал, за то благодарность в приказе.
  Дубов сморкнулся:
  - Ах, этот клуб! Первостатейный объект обороны. Какая здесь оборона? Говорят, очень какая здесь оборона. В училище не учили, что клуб первооснова основ. Ты думал он "чудище" на кривых щупальцах, ты называл его "кровосос" или как там еще, но не первооснова. Для него и только для него отложили второстепенные дела оборонной промышленности. Ты думал дела первостепенные, оказались второстепенные. Министерство бормочет, ведомства куксятся, стройка стоит. Да и пусть, стоит стройка, если твой сорт номер два. Сначала беремся за первый номер. Лучшее офицерство, лучшая инженерия, лучший обслуживающий персонал... Приказ родины! То есть приказ командира части. Кто сомневается, что командир части не есть родина? Сам согласен, сам не сомневаюсь. Но неужели нельзя потерпеть несколько месяцев, или один месяц, или пару недель? Неужели не дать передышку для второстепенных объектов? Танковый завод, ракетная станция, военный городок. Оно второго сорта, может и так. Но за второй сорт можно загромыхать на границы отечества.
  Дальше не совсем чтобы членораздельная речь, хотя связь не совсем чтобы и прямая. Дубов застонал. Где его вера? Где его комсомольский задор? Да что я такое говорю, не комсомольский, но коммунистический задор выдающегося защитника советского государства. Хватит прикидываться. Всем трудно, и времена трудные. А в армии времена особенные. То есть в армии они всегда особенные. Ты не обманывай папу, маму и прочих товарищей. Или в армию направляется личный состав груши да яблоки околачивать? Какие груши? Какие яблоки? Пришел служить, так служи. Бывает службишка, но для тебя все равно служба. Ничего первостепенного и второстепенного не может быть в армии. Опять же крамолой пованивает. Есть приказ. Все силы сюда, значит сюда, но от прежних обязанностей приказ не освобождает даже выдающихся защитников советского государства. Ты думал, освобождает приказ. Ишь какой прыткий у нас Дубов. В армии запрет на прытких и шатких товарищей. Побежишь во всю прыть, обязательно споткнешься. Прыткие товарищи, они точно спотыкаются, черт подери. Прыткие товарищи бегают от приказа и до приказа. Вот ничего не делаю, вот подождем, пока "это" заменит "то" или вообще отменится новым приказом.
  Ничего подобного, мой дорогой. Мягкое кресло только сегодня мягкое кресло в прекрасном городе Ленинграде, завтра оно трансформировалось в скорый поезд или в медленный в самолет и ту-ту. Россия большая, армия наша рукастая, власть доползла до самых до окраин, специалисты нужны. Или не чувствуешь, какая рукастая армия? Наконец-то сознался, наконец-то прочувствовал, что и куда полагается. Сегодня здесь, завтра там. Не обязательно там с понижением. Да что ты, мой праведный? С повышением там еще интереснее. Служить дальше, выслуживаться больше. Там нормальная служба до двадцати пяти лет, затем еще пять и еще пять, пока армия не решит - хватит. Ты не думай, повышение оно повышение. Но из-за него вон какая рожа торчит. Одутловатая, окосевшая, в желтых потеках и черных разводах, с мешками невиданной величины под поросячьими глазками. Неужели глазки опять поросячьи? Ты думал какие опять глазки? Всего тридцать два товарищу Дубову. Не много, не мало. Не жарко, не холодно. Это с того момента, где по иронии глупой судьбы народился на свет глупый пухленький мальчик по фамилии Дубов, когда с колыбели решили за мальчика воспитание, обучение, обстоятельства. Затем нищета, бесконечная глупость, убожество положили на чашку весов пожелания новой, достойной, с каких-то сторон человеческой жизни. Что тебе путь инженеров? Это не путь. Или приколы рабочие? Оно не отсюда. Шагаешь, надеешься, глазища такие и уши развесил в разные стороны. Ради чего? Кажется, опять ничего. То есть ничего праведного, если желаете, настоящего нет в самой жизни. Все одна фикция. Вон армия, она не фикция. Только там горят звезды.
  Дубов вздохнул;
  - Слушал, слушаю, до конца буду слушать, что принесла с собой армия. Это глупые сказочки о военных. Родина матушка, офицер батюшка, и еще защитник отечества. Офицер, конечно, защитник, пока его защищает отечество. Но не всегда его защищает отечество. Благородный долг не всегда с толком. Великое дело по обратной защите может случиться единственный раз за всю жизнь, но скорее ни одного раза. Больше дела мелкие, чем великие. Защищаешь по мелочам. Как трогательно растратить на мелочи жизнь, но как тяжело. Защищаешь, защищаешь и защищаешь. Говорят, офицеры погрязли в несоциалистической роскоши. Говорят, офицеры засыпались льготами. Говорят, офицеры нажрали огузок и брюхо почти до колен. Плюс зашибают бабло до усрачки, а еще квасят бочками или кадками презренный металл, а еще кладут в мешок и в сундук всякую рухлядь. Да кто говорит? Или кто говорят? Ребята на нюх не видели армии.
  Дубов снова вздохнул:
  - Сначала маленький офицер, даже не офицер, но офицерик. Переезжаешь по точкам и базам, из одной маромойствующей дыры в другую не менее маромойствувщую дыру, может и более. Капуста долой, богатство долой. Все размотано, все запорчено по дороге. Это не путь, но дорога. Пресмыкание, лебезение, послушание в каждый момент. Когда еще можно расслабиться? Кажется, никогда. Переезжаешь и поднимаешься по служебной лестнице, но расслабиться опять же нельзя. Вот в новом году новые звезды. Светят ярче, но и пресмыкание не клубничника с картошечкой. Удовлетворяют больше, но и лебезение не из последних щедрот. В кармане чего-то звякнуло, оно опять-таки ожидаемая величина, но не спеши, не для тебя звякнуло.
  Дубов провел по глазам ладонью:
  - Мешки, сундуки, капуста...
  Неожиданно остановилась ладонь. Неужели что-то капнуло сверху? Неужели идея, черт ее подери? Я не думаю, что идея. Но глядите, просил и выпросил, канючил и выклянчил идею майор Дубов? Еще жаловался в пустоту, но пожаловали за это идею. Неужели точно пожаловали? Да вы не сомневайтесь, товарищи, оно железно, так оно есть. Офицерский мозг, что вулкан. Тянет, потянет, вдруг взрыв, и все покрыл лавой:
  - Ренегат Мурашов...
  Правильно, чудненький ты. С дуба рухнул, а раньше стучали в башке одни камешки. Следовало раньше подумать над сложным вопросом, все равно бы сюда достучали мозговитые камешки. Подобный стук кончается на единой закваске. Ты заквасил некоторый суррогат под идею, а когда-нибудь выпьешь идею. Ну, может не ты, но лучше все-таки самому дорасти до идеи. Чтобы другие товарищи не перехватили и не воспользовались. Больно у нас ушлые эти другие товарищи.
  - Значит скотина, - первый подход.
  - Значит похабная мразь, - подход номер два.
  - Значит отъявленный негодяй, ренегат, сочинитель, - это под номером три.
  Много-много всяческих "значит". Они ширятся, они расплываются, они кусками и матюгами разносят офицерский мозг товарища Дубова. Нет, никакой литературной подоплеки для вышеописанного явления. Ты про свою литературу забудь. Вот за пределами воинской части, вот повесишь кителек на сучок, вот поставишь фуражечку в уголок, тогда заниматься литературой самое милое дело. То есть будет у тебя право на возвышенный слог или букву, или еще там на какую фигню. Даже стихами.
  Спросишь, отчего стучу?
  Быть начальником хочу.
  Чтобы выглядеть спесиво
  А приказывать визгливо.
  Перед зеркалом скакать,
  Вздорно губки поджимать,
  К повелителям ласкаться,
  Над другими издеваться.
  И достичь такой судьбы,
  Чтобы чванились рабы,
  А любители свободы
  Превратились в кучу сброда.
  Почему бы и нет? Поэзия, светоч разума, взлет какой-никакой, пускай даже юношеской мысли. Александр Сергеевич Мурашов и поэзия - оно смешно, оно ляпсус, но за пределами службы вполне разрешается. Тогда и служба все равно, что забава. Хотел сказать, службишка, но об этом где-то уже говорилось с незначительными ремарками. Значит забава. Забавляемся и умиляемся по любому поводу. Но только не здесь. На рабочем месте ты только майор, а он только молодой специалист, и точка.
  - Метелка, подлец, негодяй!
  Дубов почувствовал жжение в переносице, очень схожее с вдохновением:
  - Этот мерзостный прыщ человеческий изгалялся и распространял свои пасквили среди таких же гнусных прыщей. Ишь чего учудил! То бишь ему разрешается, то бишь умненький-благоразумненький товариш. Я повторяю, прыщ как он есть прыщ. Общество сильное, крепкое, бескомпромиссное, даже перестроенное на правах перестройки. Только сильное общество способно перестраиваться, слабое общество не перестроится никогда. А ты со своей шпаной против общества.
  Майор улыбнулся. Правда, не так, как оно следовало. Угловатая вышла улыбка. Точнее, вымученная и попросту жалкая. Но проскочили еще один серьезный рубеж. Всем чего-то не хватает, у всех чего-то не получается. Пускай лучше будет улыбка. С улыбкой мы как-нибудь разберемся дедовским методом. Углы подрезали, жалость долой. Не всегда в цене твоя жалость, иногда она в ярких пряниках, но скорее не так чтобы очень хорошая жалость. На более высоком уровне степенное, строгое, командирское слово уничтожает ту самую жалость. Впрочем, наедине со своими мыслями возможна и жалость. Ух, я какой жалостливый, просто жуть. Встал перед зеркалом, погримасничал, покривлялся майор Дубов. Вы не думайте, будто глагол "скакать" из дурацкой поэзии. Никакого "скакать", просто "встал" перед зеркалом майор Дубов. Для того оно и зеркало, что перед ним репетируем блеск, железо и злобу. Хотя зачем злоба? Впрочем, не представляю зачем, но нужна в определенный момент злоба. Главное, что так положено, что это порядок.
  Далее диктофон:
  - Александра Сергеевича в кабинет.
  А в диктофоне те же железо, злоба и блеск. Приятно-таки ощущать, как заметались рабы на противоположном конце провода.
  
  11 ЧАСОВ
  - Вызывали? - растрепанная голова, не имеющая ничего общего с офицерским стандартом, протиснулась в дверь. При чем дверь не хлопнула, не отлетела на весь свой пролет, была открыта настолько, насколько могла пройти голова. Даже пройти с трудом: тихо, интеллигентно, как-то совсем по-ребячески. И чтобы за головой, или за подбородком интеллигента и инженера протиснулся невысокого роста крепыш, намереваясь занять самый ничтожный клочок в кабинете.
  "Ничтожество, пальцем одним раздавлю, - рубанул втихаря разыгравшийся Дубов, - Пальцем одним по столу, не останется мокрого места".
  Ничтожество сделало некий кульбит, при котором то ли пролезло немного вперед, то ли качнуло по сторонам свой крепкий, но чертовски непрезентабельный корпус. Я имею в виду, по Дубовской мерке непрезентабельный и непохожий на дуб корпус. Как вы понимаете, крупная мерка привлекает крупные формы, а мелкие формы привлекают мелкую мерку. По крайней мере, четыре свободных кресла на данный момент не заинтересовали прибывшего товарища. Но старенький стульчик с корзиной для бумаг стал объектом его пристального внимания.
  "Уселся и бумаги не убрал, - подумал Дубов, - Работы минуты на три, не больше".
  Впрочем, можно и ошибиться, если перед тобой молодежь.
  - Насчет, вчерашнего, - Александр Сергеевич Мурашов сморгнул без приказа, - То есть сразу предупреждаю, оно прошло, оно вопрос решенный. Мне наплевать на все ваши возражения о справедливости, чести, достоинстве гражданина в период координальной перестройки вашего координального общества. Да засуньте себе это общество, догадались куда. Сыт по горло подобной фигней, не интересуюсь, не перестраиваю ваше насквозь прогнившее общество. По крайней мере, с вами не перестраиваю. Очередная глупость и профанация идеи. Верхи не могут перестраивать общество, верхи вообще ни на что не способны, кроме как пакостничать во вред своему государству. По крайней мере, их перестройка не наша молодежная перестройка. Верхи только подстраиваются под существующий момент, чтобы не оказались на улице ни с того ни с сего. Оказаться на улице для них страшнее, чем пуля.
  Вот тебе раз. А ведь верно заметил Михаил Исаевич Рашпиль, что за товарищ? То глаза в пол, то моргал или смаргивал, ну точно девица-красавица и невинная, черт подери, шлюха. Теперь задирает свой подбородок чуть не поверх головы. Губы тонкие, между губами щель, зубы желтые. Но подбородок противнее и злее всего. Точно подбородок интеллигента и инженера. Такое упрямство, такая воля, опять же черт. Думал сказать, каприз. Нет, здесь капризом не пахнет. Это упрямство врага, это воля, воспитанная на убеждении. Ничего шаткого, все убедительное. С подобным подбородком не то чтобы пальцем одним, но танком вряд ли раздавишь.
  Легкое облачко на небосклон:
  - Вчера оно было вчера.
  Сказано про небосклон для майора Дубова. Как-то неуютно становится в кабинете. Вроде и кабинет свой, вроде и кресла пустые, вроде и стульчик с корзиной - его не жалко. Но все равно неуютно, точнее, противно в своем кабинете товарищу Дубову. Впустил заразу, прокралась зараза. Скромненько, мягонько, черт ее знает как. Пока что расположилась на стульчике. Места под ней мало, места совсем ничего. Но зараза опять же зараза. Хотя можно и отмахнуться от прокравшейся заразы. Не твое дело, товарищ майор. Ты производственник, ты работяга, ты всегда работал для родины. А тут идеология с политологией, тут чистейшей воды вопрос риторический. Да ты не вмешивайся, товарищ майор. Неужели страшилка несчастная быть руководителем электротехнического отдела? Неужели каждый руководитель обязан заботиться о душе своих подчиненных? Неужели хлеб отбиваешь у комсомольских товарищей и сотрудников политорганов? Повторяю, мы говорим по работе. По риторическим вопросам они. Проморгали, не подковали, заварили кашу на киселе. Снова они. Пускай расхлебывают заваренную кашу. Твоя позиция более сложная, но более ясная. Что-то насчет хаты, которая с краю. Только не думайте, что струсил и отступил майор Дубов. Не бывает трусливых офицеров в советской армии, зато чужой хлеб и чужая каша очень бывают. Вот это хлеб политорганов, а это твой хлеб. Пора говорить о работе.
  - Я человек хозяйственный, - снова майор Дубов.
  - На том спасибо, - здесь ренегат Мурашов.
  - Никакого спасибо, - как можно больше беспристрастия со стороны Дубова.
  - Никакого так никакого, - как можно больше наглости со стороны молодежи.
  Вот теперь самое время разобраться со своим хозяйством. Если ты человек хозяйственный, так чего размусоливаешь перед какой-то там молодежью? В политотделе пускай размусоливают про перестройку и прочие молодежные радости. У них другая профессия. Рот закрыл, рабочее место убрал. В политотделе можно и лаской и таской. Все зависит от курса правящей партии. Сегодня курс на отстрел, значит, таскаем за зад молодежь. Завтра на перестройку, значит, ласкаешься с молодежью. Но работа всегда есть работа. Поставил ее на ребро и довольно.
  Позиция майора:
  - Вам известна хозяйственная политика части?
  Реакция ренегата:
  - Допустим.
  Основная идея майора:
  - Мы подготавливаем бумаги и направляем их в министерство. Министр их утверждает и отправляет обратно. Кажется, все очень просто. Мы сами хозяева над своей судьбой. Чего подготовили, или как у вас говорится "урвали", то наше. Но это не так. Министр опять-таки человек. Есть свои соображения, проекты и планы, он не всегда подписывает, что нам удобно, чаще подписывает, что совсем неудобно. И это не самое главное. Даже если мы получили в удовлетворительном виде бумаги, сие не значит, их следует положить в сейф и отправиться на обед с чувством выполненного долга.
  Ответ молодежи:
  - Знаю, знаю. Опять ваши россказни, опять этот долг. С ним ложишься в кроватку, с ним встаешь из кроватки. С ним берешься за ложку, он торчит из-под ложки. Каждый день, на любом перекрестке торчит этот долг в белых тапочках. Комсомолец, каково твое отношение к долгу? В выходные дни поспешим на работу! Лучший отпуск с лопатой! Вот такое твое отношение к долгу. Вышел на улицу и проскандировал комсомольские лозунги. Но на лозунгах заканчивается долг и само отношение к долгу. Нет, товарищи коммунисты и перестройщики, на лозунгах молодежь не возьмете. Ваши бумажные лозунги не имеют ничего общего с молодежной концепцией развивающейся России. Можете манипулировать лозунгами, можете на них махинировать, можете под ними наделать красивую кучку и выкушать. Ваше законное право, если настолько привлекательные и вкусные лозунги. Только простите, я в стороне. Всего хорошего, делаю ручкой.
  Ну, как с подобным чмо разговаривать на родном языке? Дубов закатил глаза, и напоролся взглядом на противоположную стену. На стене грамота. Одна, вторая, девятая. На каждой грамоте печать или подпись. Каждая грамота не за здорово живешь. Каждая из Москвы и подтверждает правильность позиции Дубова против неправильности позиции его собеседника. Дубов прав, и ежу понятно, насколько. Дубовская позиция выше позиции ренегата. И слова правильные. С этими молодыми специалистами, с ними еще нянчиться и нянчиться, пока не отработал три года. Что будет потом, не желает думать майор Дубов. Но сегодня приходится нянчиться, опираясь на правильные слова. Вот если бы да солдат, да на твоем месте...
  Но ведь уходит скотина. Без спроса, черт подери, без приказа, опять-таки черт, и уходит.
  - Постойте, - в нерешительности майор Дубов.
  - Могу и постоять, пока левая нога не устала, - с безразличием ренегат Мурашов.
  - Вы просто невыносимы, - снова майор Дубов.
  - Я не несун и ничего не выношу из вашей, заметьте, игрушечной части.
  Сейчас уйдет, тогда все пропало:
  - Но будьте человеком!
  Это мольба:
  - Я же на вас не оказываю давление, не провожу урок агитации. Но по-человечески неужели не договориться двум интеллигентным товарищам? Чтобы вы не пострадали, чтобы родина не осталась в накладе. Да что вы за человек? Неужели такая ничтожная родина? Неужели она ничего не значит для вас? То есть совсем ничего. Ну, вот карандашик, он значит, он орудие инженера. И бутерброд опять-таки значит, он инженерная пища. А родина ничего. Пустой звук. Услышал и позабыл. Подумал и ничего не придумал. Неужели вы не из русской России, и это не ваша родина?
  Странная мольба. Зато ответ на нее подходящий:
  - Да пошел ты...
  Видит бог, слушает, понимает товарищ майор, через секунду скроется ренегат Мурашов. Его не заставить, его не вернуть обратно. Унижайся не унижайся, доказывай не доказывай, да хоть снизойди до него всем своим начальственным положением. Ты производственник, я производственник. Ты инженер, я инженер. Ты молодой, а я разве старый товарищ? Все равно скроется ренегат Мурашов. Ведь по справедливости хотел поступить майор Дубов. Чтобы подчиненного не ударить, и администрации хорошо, и пошли тем самым путем, которым позвала своих сынов перестройка. Если бы ренегат Мурашов был в солдатском хэбэ... Господи, разве сейчас это важно?
  Новая мольба:
  - Мы договоримся!
  Мольба к спине:
  - Я оплачу.
  Дверь открывается:
  - Оплачу вдвое!
  Дверь нараспашку:
  - Шестичасовой рабочий день!
  Кажется, осенило:
  - И три отгула...
  На этот раз никакой ошибки. Точно, оно осенило. Дверь, кабинет, мягкое кресло, дьявольский подбородок товарища. Да не такой он и дьявольский, твою мать, подбородок. Из мягкого кресла в мягкое кресло переместилась вполне подходящая величина, которая еще недавно нас раздражала до отупения. Не выпячивается, не задирается подбородок. Тем более неподходящий товарищ вполне подходящий товарищ. Две руки, две ноги, два глаза, один нос. Неужели ренегаты делаются из подходящего теста? Нет никакого там теста. Впрочем, не ренегаты они совсем. Это мы растерялись, мы попустительствовали, мы не нашли своевременно или заблаговременно нечто человеческое, где бы его следовало поискать. Вот и кусай локти.
  - Похоже на разговор, - успокоился Александр Сергеевич Мурашов, - Собственно говоря, ничего не имею против, чтобы послужить на благо отечества. Все-таки мое отечество, мой народ, мой город, моя работа, даже моя перестройка. Вы не думайте, я не обманываю, не такой беспринципный и страшный молодой специалист за год до амнистии. Нет, ничего подобного. Со мной моя родина.
  Вот теперь пронесло.
  - Не приказ, а просьба, - начальственным тоном майор.
  - Валяйте, - милостиво разрешил его собеседник.
  - Вам предстоит поработать в чужом коллективе...
  Длинная-длинная речь, что значит чужой коллектив, каков его уровень, какие там подобрались товарищи. Да что за товарищи? Просто людишки из работяг, просто накипь на стройке, тунеядцы, пьянчуги, дебилы. Пьянь и рвань, разврат и кривляние, за бутылку готовы продаться, так же продать родину. Вот именно, что продать родину. Вы не продаетесь, вам якобы совесть не позволяет, а у меня нет совести и нет родины. Вот такая задача, черт подери. За товарищами необходимо следить. Обязательно возникнут вопросы, конфликтная ситуация возникнет наверняка. Эту бы пьянь танками. Но сегодня рано, но сегодня демократический путь и либеральный подход. Сегодня стоят в гараже танке. Здесь майор совсем озверел. Мат на мат и вообще перемат. Сволочь, вредители, гавнюки, всех их в тюрьму. Зато мы с вами порядочные граждане своей родины.
  И еще:
  - Если какие вопросы, если с каким докладом, мой кабинет открыт...
  Дальше опустим завесу над кабинетом начальника.
  
  12 ЧАСОВ
  Дубов развернул газету. Наконец-то дорвался, и сразу до последней страницы, где содержатся самые, что ни на есть полезные советы и нравоучения для высокоразвитых читателей. Например, про культуру. Какая у нас культура? Да никакая, черт подери! Ни культуры мысли, ни культуры слова, ни тем более действия. Читаешь и потрясаешься, два неизвестных злодея пристали к собачке некоей добропорядочной пенсионерки села Завихлюево. Вели себя гадко, не говорю по-культурному. Что ни словечко, то нецензурная брань. Не так чтобы четвероногий товарищ, пенсионерка не выдержала. Они тяф, она гав. Они гав, она тяф. И так на все село. Благо гарнизон рядом. Рота солдат под командованием капитана Горыги всегда готова прийти на помощь униженным и обездоленным товарищам. Защита родины - во-первых. Наказание врага - во-вторых. Законность и правопорядок - следующий пункт. Но главное, в лучах перестройки никакой злобы и хамства. Капитан Горыга как есть закон села Завихлюево. Действует решительно, четко, энергично. За его спиной двадцать пять лет беспорочной службы по гарнизонам. Имеются правительственные награды и грамоты. Дальше такой послужной список, что позавидует сам господь бог. А вы говорите, хулиганы, бабка, собачка. Не жалей на них пули, не жалей на них штык товарищ Горыга.
  Ладно, с культурой мы разобрались. Обновленная страна просто обязана быть культурной страной. Но с другой стороны она обязана быть спортивной страной. Если чистота слова является лучшим свойством души, то чистота тела является лучшим свойством физиологии человека. Хотел сказать крепость тела. Не сказал, но все равно что-то такое является. Вот читаешь газету и чувствуешь, не перевелись еще спортсмены на русской земле. Шахматисты, доминошники, рыболовы, охотники. Особенно последние. Ох, не перевелись. Свежий пример подполковник Сокольский. Его поле деятельности - заповедные леса. Его образ деятельности - стрельба по движимому и недвижимому имуществу. Его помощники - подчиненные по службе. Нет, вы не думайте, никаких неуставных отношений. В нашей стране неуставные отношения давно искоренились сами собой. Только устав. Но устав предполагает обучение подчиненных по службе. Здесь любое средство вполне подходящее средство, если хорошо проводится обучение. Как заряжать, как направлять, как постреливать. И не только серых утят или белых зайчиков, или наоборот, серых зайчиков со светленькими утятами. Утята дергаются, зайчики так же не абы какой хрен. Но мы говорили о том, что есть недвижимое имущество, а это есть подчиненные теперь уже майора Сокольского.
  Наконец, досуг. Что-то мы все о трудах праведных, что-то мы все о работе. Так не пойдет. Наши подполковники, майоры и капитаны не из железа, они отдыхают. Хотя верится с трудом, но опять-таки так. Даже лейтенанты, то есть самая мелкая мелкота и те отдыхают. Без отдыха быстро скурвится офицер. Но и отдых следует проводить с огоньком, или, по крайней мере, с дымом и сажей. Как, например, лейтенант Твердохлеб, отправившийся на прогулку на танке. И все ничего. Ну, раздавил по дороге два с половиной плетня, семь курятников, одного петуха, двадцать четыре курочки, три с четвертиной собачки, корову с телком, двенадцать утят, свиноматку, будку сапожника, тещу сапожника в будке, пацанов у пивного ларька без счета и еще там какую мелочь. Танк опять же не велосипед. Он давит, что давится. Другое дело, какого черта вылез из танка лейтенант Твердохлеб? Сел на танк, значит рули себе понемногу. Вылезать и беседовать у пивного ларька с забулдыгами это наносит ущерб чести, достоинству, самосознанию гражданина советской родины и представителя славной советской армии. Кроме того, кто доказал, что не скрывается враг в пресловутом ларьке, чтобы выведать у тебя какую-нибудь тайну.
  Дальше еще интереснее. Но Дубов берет информацию малыми порциями. Перестроечная пресса и впрямь переполнилась информацией. Слишком ее много, перестроечной информации, слишком ее в избытке. Голова может уйти не туда. А надо, чтобы уходила туда. Священное время обед. То есть самое достойное из всех разрешенных удовольствий. Не ты придумал обед. Его разрешила родина, его подтвердили министры, обед отражается в приказе. Не думай, что ты такой умный товарищ, если обедаешь в разрешенный обед. Без разрешения или подтверждения твой обед как удар по яйцам. Ты преступник номер один. Не согласовал, не договорился с вышестоящими товарищами, устроил какой-то позорный обед и пытаешься доказать, что не ты виноватый.
  Оно все-таки лучше, когда есть приказ. Дубов очень доволен существующей системой внутри армии. Даже икает довольно, с таким вот расчетом, что икать не возбраняется во время обеда. Икота для переваривания пищи. Плохо переварил пищу все равно, что родине навредил. Твое здоровье для родины. Если родина позаботилась устроить обед, грех чего-нибудь сделать наперекор заботливой родине. Например, не обедаю. Мне не по нраву приказ. Ибо приказ написан не в то время, слишком сухими буквами, от него несет канцелярщиной и всезнайством. Кто сказал, что обедать полезно именно в это время? Да все сказали, что именно так. Ну и пускай все. Я единственный знаю, где вредно, а как полезно обедать.
  Нет, не из такого материала майор Дубов. У каждого работающего товарища свой обед. Женщины бегают по магазинам, молодежь рубится в пинг-понг, средний возраст за мяч, ветераны застыли над шахматами. Дубов не возражает. В распорядке части чуть ли не пофамильно расписывается, кому, чего или как положено. По понедельникам пинг-понг, по вторникам штанга, по средам перекладина, и так далее, и тому подобное. Сегодня булочки да пирожные. Завтра не будет ни булочек, ни пирожных, завтра велотренажер и массаж. Но это завтра, но это чтобы согнать сегодня. Ты не обманывайся, мой ласковый. Если бы сегодня попробовал попасть на массаж, то перешел кому-то дорогу, у кого сегодня то самое, что у тебя будет завтра.
  - Ох, хорошо!
  Опять Дубов. Ворчит, родимый, но не совсем, чтобы яростно или без ласки. Он с лаской ворчит. Ничего проблематичного, ей богу проблемы потекли на хорошо и отлично. Родина заботится, партия заботится, командование заботится о проблемах товарища Дубова. В какой еще земле, у каких еще народов нечто подобное может случиться? Кажется, нулевой вариант. По крайней мере, Дубов как человек эрудированный и читающий не нашел другие народы, или единственный среди прочих народ, но с соответствующими параметрами. И его газета, самая прогрессивная газет, так как ее орган армия, даже она не нашла. А искала. Вон сколько всячины по континентам и весям. Гнилое лицо запада. Мерзкий пафос империализма. Самоубийство нации имярек. Экология, которая есть параша. Придаток капиталистического строя.
  Нет, не все дается легко. Но обед он святыня, его хватает, чтобы забыть и забыться. Впрочем, легкая жизнь не для товарища Дубова. Легкие пути для жмуриков и ханыриков. Тяжелые пути для человека с большой буквы. Если присягаешь на верность родине, ты все равно, что сама родина. До присяги ты не совсем человек, верный родине. Мальчишка, бестолочь, шалопай все из тех же жмуриков и ханыриков. Другое дело после присяги.
  - Тр-рень!
  Не додумал до данного места товарищ Дубов. Чертова связь, чертов прямой телефон. Надобно отключать телефон во время обеда. У тебя так называемое святое время, когда телефон по боку. Шалишь, мой крохотный. Телефон вроде той же присяги, что есть боевая готовность номер один. Вот-вот, она самая есть. Кто отключает прямой телефон, тот не всегда получает апельсины с бананами, или урюк и инжир. Каждого отключающего к ответу! Не думай, что у тебя обед. Родина на часах, родина всегда на работе.
  - Как успехи, майор?
  - Есть.
  - Хвалю, молодец.
  А ведь все тоже и в тысячный раз. Забытые пирожные, разлитый кофе, газета в дырках и пятнах. Не отключил телефон и газету испортил. Хотя с другой стороны похвалили вышепоставленные товарищи. Не каждый день нечто подобное случается в жизни майора Дубова, иногда не каждую неделю и через месяц. Но повторяю опять, похвалили. Еще "молодец". В армии редкостная похвала, сто рублей не жалко. Какое, не жалко? Возьмите двести, триста, и больше рублей. Что есть деньги? Всего-навсего эквивалент. Что есть похвала? Всего-навсего звук. Но звук несоизмеримо выше, чем эквивалент. Некоторые недоноски доказывают, звук ниже, но ты не относишься к асоциальной категории граждан. Проявляем расторопность, напрягаемся и надрываемся, рапортуем и получаем по морде. Все ради чего? Сами знаете, ради чего. Это чтобы на разрешенное "есть" получить такое же разрешенную похвалу, и можно без "молодца", и так много.
  - Рад стараться!
  - Старайтесь, майор.
  Затем нечто булькнуло в ухе, задергалось раз пятьдесят, затюкало, запыхтело и отразилось тем же скрипучим тоном:
  - Не забыли политзанятия?
  - Никак нет!
  - Буду присутствовать лично.
  Дубов чуть не загнулся в бисквитах, пирожных, газете и всяческой всячине.
  
  13 ЧАСОВ
  После обеденного перерыва с новыми силами и вперед. Во-первых, обстоятельства изменились. Во-вторых, вперед не означает назад. В-третьих, черная полоса. То есть закончилось время, когда товарищи находятся на рабочем месте, не бегают, не суетятся и никому не мешают. Теперь покидаем рабочее место, теперь самое время контактов. Один ум хорошо, одна рука здорово, одна нога выше всяких похвал. Но два ума, две руки, две ноги... Вы не придирайтесь, вы не подтрунивайте, что цифра два с головой, как цифра четыре с руками. В армии два всегда два. Эй, вы двое, ступайте четверо ко мне! Как-то не очень выходит. Если двое товарищей, так и получат приказ двое товарищей, и никаких начетов на армию.
  Теперь догадались. Виктор Иванович пришел к Михаилу Исаевичу, а Михаил Исаевич пришел к товарищу Дубову. Честь отдела и мозг отдела. Культура отдела и сила отдела. Защита отдела и его направляющая стезя, разве могло быть иначе? Соберитесь и подтянитесь, Михаил Исаевич. Подтянитесь и соберитесь, Виктор Иванович. Задачи сложные, отступать некуда, да и какого черта нам отступать? Не инвалиды, не тунеядцы, не голодранцы и гавнюки. С нами родина, с нами партия, с нами политотдел. Ах, этот политотдел! Лучше бы он не с нами. Хотя как посмотреть. Если родина поручила, если родина на своем поставила, если это великая честь... Или я что-то не так сказал? Не следует отроить глазки, сам знаю, что она родина.
  - Рад стараться!
  Снова Михаил Исаевич Рашпиль. В части кое-чему научили товарища. И не совсем чтобы штафирка теперь не штафирка. Нет, гражданское воспитание не искореняется до конца, но в части дисциплины кое-чего прибавляется. Праздничный день! Повезло! Масса потрясающих и непреходящих событий, у которых непреходящее или почти потрясающее значение. Вот у собаки врага, у нее не ищи сердце. И души у нее нет. А парторг не собака. Он гражданин и хотя бы наполовину защитник родины, строитель светлого будущего, единица коммунистической формации, крохотный винтик, если не болт. Весь его облик доказывает, что значит винтик и что значит честь или бесчестие в лице комиссара Врулева.
  - Старайтесь, парторг.
  Это сказал Дубов. Но у него не так получается, как на том конце провода. Замполит полковник Врулев умеет общаться на том конце. Вот Дубов пока не умеет общаться. Прибили, придавили, озаботили. Или думаешь так просто подделаться под ответственного товарища? Ты среди ответственных товарищей просто пацан. Возраст не подошел. Вот подойдет возраст, вот станешь настоящим политотдельцем... Впрочем, политотдельцем не станет никогда майор Дубов, для работы в политотделе нужен талант и соответствующее образование. Не долтянул до соответствующего образования майор Дубов. Хорошо, что не дотянул. По крайней мере, можно иногда не думать о пользе для собственной родины и просто читать газету и пить кофе. Вот за такое "иногда не думать" кривит рожу на политотдел майор Дубов. Хотя в его положении лучше бы не кривить рожу.
  - Положим, - слово за парторгом, - Мы находимся в привилегированном положении. Другие отделы нет, а мы да. На других работников не обращают внимание, они непривилегированные товарищи, они когда-то, ну не представляю когда, ударили в грязь лицом, а мы пока не ударили. Мы лучшие из лучших, и самые из самых работников нашей воинской части. Но можно в любой момент измениться. Если, к примеру, прилипнет позорная грязь. Я не сказал, что так оно и получится, я сказал "если". Но от желаемого до действительного результата один шаг. Не справился с правительственным заданием, не так посмотрел, не та ляпа. Человек слабое существо и легко выводимое из равновесия, может что-то сделать не то и не так. А надобно то и так. Если перед тобой посланник народа, если в твоем отделе руководитель народной души, если как на духу сама власть. Ты знаешь, ты чувствуешь, власть очень строгая, но справедливая. Никаких скидок на больные зубы, или большой живот, или твое неумение. Чуть поскользнулся, вот она правда, ты среди ударивших в грязь и непривилегированных прочих отделов.
  Парторг думает:
  - Люблю свой отдел. Уважаю своих девчонок и ребятишек. Они хорошие инженеры, они на работу звери, они настоящая костка русской земли, как вы понимаете, настоящие русские товарищи. Исаак Моисеевич, Елизавета Абрамовна, Маргарита Семеновна... Без исключения все, кроме может быть негодяя Александра Сергеевича Мурашова. Этот негодяй, простите за выражение, самый, что ни на есть жид. Я не ругаюсь, но удержаться на данный момент не могу. Вот нам не повезло. Вот нам досталась жидовская харя. И уровень в отделе понизили. И глаза как-то прячем. Чего же так? Мы идейные, мы подкованные граждане, одного жида, одну харю не сумели перековать в свою веру. Что же оно такое? Съезды, доклады, заседания, выступления. Еще не все. Конференции, пленумы, симпозиумы, народные депутаты и заседатели. А лицо в грязи. Все из-за одной хари.
  Парторг ошалело развел руками на уровне крепкого русского лба товарища Дубова. У парторга русские руки, они без мозолей. У Дубова русский лоб, он крепкий, почти дубовый. Ну и что? Ничего не изменилось при этом. Вот если бы решение какое пришло в голову. Вот если бы Мурашова куда услать. Так ведь гад не ушлется. Или домой отпустить его со второй половины рабочего дня? Так ведь не погладят за это. Кто посмел отпустить молодого специалиста домой? Заместитель по политической части в отдел, а ты неугодных товарищей вон из отдела? И разве дело в одном только Мурашове? Половина молодежи, черт подери, их почти половина. Все тупые, все косоротые, мозгами не ворочают, чего не спросил, всяк забыли на полуслове. То есть, не зная, забыли. Разве ушлешь молодежь из отдела? То есть разве ушлешь половину отдела?
  Дубов вскочил и забегал:
  - Вещь прискорбная. Вляпались мы, дорогой мой товарищ парторг, очень по-глупому вляпались. Старые кадры точно не подведут. Я за них как за самого себя отвечаю. Другое дело ренегат Мурашов да и вся эта молодежная компания...
  Захотелось ругнуться. Только Дубов попридержал свой язык. Кульбиты в сторону вышепоставленного начальства иногда разрешаются, но при парторге лучше всего подходит улыбка. Шут его знает, каков еще масляный шут. Здесь это он ни с того ни с сего разворчался, а при случае может и стукнуть. По крайней мере, тебе не докладывали, стучит или нет, пресловутый товарищ Рашпиль. Да и кто такое доложит? Наверняка, товарищ Рашпиль стучит. Может рожа у него из озабоченных, зато остальное внутри работает на определенную информацию. Ты ругайся, мой трепетный, ты ругайся хотя бы на командира и весь наш правящий строй, а я стукну.
  Нет, Дубов по тормозам:
  - Всего три часа.
  И с некоторой надеждой:
  - Еще три часа.
  На понт не возьмешь великого Дубова. Кто теперь разберется, откуда этот спектакль, где его истоки, кем разработан сценарий? Возможно, Михаил Исаевич есть вдохновитель и сценарист. Но и мы не маменькина попа. Ты вдохновляй предстоящее шоу, я тебе подыграю. Если даже ошибочка вкралась, оно не факт. Каша бывает масляная, каша бывает сахарная, каша бывает соленая. Только соли нельзя слишком много ложить в кашу, зато остальные ингредиенты не жалко, от них не испортится каша.
  Теперь начальственный взгляд:
  - Три часа - целая вечность. Свежие газеты, политбеседа, всех подопечных проинструктировать по полной программе, особенно молодежь. И чтобы никто не сбежал. Полным составом выходим на встречу с высоким начальством, выходим все до последнего. Кто сбежит или у кого бобик сдох, тому прогул, того на доску позора, с тем бороться материальными средствами. Пускай считают сегодняшний день одним из основополагающих дней своей жизни. Полная мобилизация на сегодняшний день. Мы докажем, на что способен отдел. Проколовшихся слабаков на три месяца без премии и без отгулов. Отличившимся гражданам увеличить премию за счет проколовшихся слабаков и обеспечить путевкой в однодневный дом отдыха. Ветераны получат по две путевки, если сумеют нейтрализовать молодежь и их главаря Мурашова.
  Дубов обрушил на стол кулаки:
  - Полная сознательность!
  - Личный контроль!
  - Никакой самодеятельности!
  
  14 ЧАСОВ
  Штудирование документов и комментариев к ним не такая простая задача, как может показаться с первого взгляда. Документы еще пустяки, они очень похожие, почти близнецы-братья. Даже слова в них похожие. Вот комментарии - те не такие похожие. Каждый комментатор наглядно показывает и доказывает, где и какими темпами мы поднялись на более высокий уровень и превзошли предыдущий уровень, который был также очень высокий, но этот куда более.
  По документу не разберешься. Документ официальный и сухой. Здесь тебе не песенка и не плясовая. Шуточки и прибауточки забыли еще на предыдущем этапе. Шутить в документах не позволяется, доказывать что-либо не полагается. Доказательства и так доказательные. Посмотрел, прочувствовал, весь в доказательствах. Если не прочувствовал в который раз, читай комментарии. В партийной библиотеке их сколько угодно плюс какого угодно сорта. Они словно для армии издаются. Обложись и читай. Не простая работенка, согласен. Пот по щекам, как и должно. Ты думал, пройдет на халяву?
  Дубов устал. Сидеть тяжело, читать не легко, ей богу заснешь. В некоторой степени такие симптомы есть. Буквы плывут, слова ни туда, ни сюда не вставляются. Что еще за сон на рабочем месте? Где самоконтроль? Где офицерская несгибаемость? Где офицерские принципы, наконец? И приказ негласный по части. Поймаешь спящего сотрудника, тащи к позорной доске, там таких негодяев целая прорва красуется. Александр Юрьевич Тощий, Сергей Иванович Ворчунов, Александр Сергеевич Мурашов, Екатерина Евгеньевна Шишкина-Тишкина, Елена Васильевна Тощая, Людмила Тимофеевна Звездич. Нет, не дождетесь, товарищи. Нет и не будет среди вашей прорвы товарища Дубова.
  Где-то сказали, что первое спасение от сна на ногах. И чтобы с пользой. Вышел из кабинета, в голове держи документ. Сонливое состояние отливает от головы пока на ногах. Документ наоборот, он приливает. Прошелся налево, первый прилив. Прошелся направо, следующий прилив. Спустился с лестницы, сразу два или три прилива. Ну, а если поднялся по лестнице? И еще один фокус, зачем разгуливать просто так? Голова работает, голова включена, голова с документом. Но ты не чебурашка ушастый, хотя чертовски похоже на вышеупомянутое экзотическое животное. Налево, направо, вниз или вверх разгуливает майор Дубов по лестнице. Никакого движения ушами, пускай несут, куда следует ноги.
  Дубов и не заметил, что, значит, положиться на ноги. Но длинное и ровное, мягкое и просторное пространство родной части постепенно превратилось в нечто иного свойства. Нет ковров, нет освещения, нет воздуха. Зато гвозди, щепки, стекло и кирпич. Еще какие-то маслянистые лужи, обрезки кабеля ниоткуда и в никуда, инструмент, селедочные головки. Ну ладно, против инструмента мы ничего не имеем. Хотя зачем он валяется, где попало, этот означенный инструмент? Опять же народное достояние, могут и увести. Шустрых да цепких товарищей всегда хватает, особенно в наше время, в любой воинской части. Выглядывают, выискивают, вынюхивают, как чего плохо лежит, означенные товарищи, особенно если плохо лежит инструмент. Но инструмент все-таки инструмент. А при чем здесь селедочные головки?
  Дубов попробовал философствовать и соединил теоретическое и документальное начало своей философии с открывающейся перед ним панорамой. Скажем так, для примера. Пример наглядный, польза двойная. То есть теория лучше усваивается на практике. Там про бесхозяйственность, разгильдяйство, апатию. Здесь и то и другое и прочее под ногами. Раковая опухоль разгильдяйства расползается по русской земле, отечество ранимое или болезненное, когда на него напала апатия. Опять же на отечество много свалилось болезней сегодня, не говорю про врага. Враг подкарауливает еще со вчерашнего дня. Зато сегодня чувствуется некое замедление ускорительного процесса, то есть самой перестройки. Входили легко в коммунизм, теперь не так чтобы очень легко там укрепляемся. Какое-то копошение или тормоз. На бумаге традиции старые, на деле традиции новые. Не скажу, чтобы новые традиции лучше, чем старые, скорее наоборот. По крайней мере, для коммунизма оно так. Оторвались от старых традиций и отошли за черту коммунизма. На бумаге существует подвижка в сторону демократизации общества, для соединения истинного труда с капиталом, чтобы капитал подчинялся, чтобы деньги рабочим, чтобы истинные хозяева владели страной. А на деле?
  Дубов поморщился. Перед ним святая святых. Перед ним будущее лицо части. Ну, вы знаете, какое лицо? Точно то самое место, куда делегировал Александра Сергеевича Мурашова майор Дубов, и за что делегируют товарища майора до самых до окраин. Но погодите, товарищи, ничего еще нет. Только изнаночная сторона. Вот эти харчки, вот этот мусор, эта вонища. Сказано тебе, труд. Понимаю, труд не такой, чтобы в белых халатиках и с кружавчиками. Но нечто пристойное обязано быть. Мы перестраиваемся. Мы теперь хозяева русской земли. Не номинальные хозяева, как до сегодняшнего дня, но настоящие. Партия приказала, чтобы мы были настоящие хозяева. Эксплуатация вырвана с корнем, ее нет. Безжалостное ограбление труженика бездельником, или продавцом, махинатором, вором, его нет, и не будет. Только свободный труд на себя. Раньше неразбериха, раньше чужое хозяйство, то есть общественное хозяйство. Под словосочетанием "общественное хозяйство" скрывались все пороки нашего общества, тем более причина, затормозившая коммунизм. Теперь и впрямь ты хозяин. Немедленно перестраивайся, немедленно владей и, как в своем доме, будь счастлив.
  - Значит, наше хозяйство?
  Дубов не заметил, что последнюю фразу произнес вслух. Больше того, произнес ее достаточно громко, чтобы в означенном хламе произошло некое копошение. Трудно сказать, какая хреновина закопошилась в означенном хламе. Может социальная структура, обновленное общество, орудия труда, государственная, коммунистическая, армейская и прочие виды собственности... Может, все это попробовало запротоколировать болт на перестройку, чтобы дела подтверждали слова, тем более слова в документе. Может, просто закопошился мусор. Доски, обрезки трубы, орголит, рубероид и черт его знает какая хреновина, от всяких там лампочек, до шаебочек. Оно очен-но может быть. И ребенок выходит из весьма мусорного места весьма мусорным способом. Тут тебе не просто ребенок. Тут новый строй, который нравится меньше старого строя, но который есть продолжение старого строя. Ибо новый строй утвержден партией, и за него цепляются все документы и инструменты, что сейчас в голове Дубова.
  - Здорово, сапог, - толстяк оттуда, где раньше был мусор.
  - Здорово, зеленый, - дылда оттуда же.
  - Где твоя шестеренка с во-о-от такенными мелкими звездочками? - первый источник.
  - Или сам подвалил шестерить? - дальше уже ни в какие ворота.
  Сволочь. Дубов поморщился, словно от резкой зубной соли. Для сволочи стараешься, сволочь поднимаешь из мусора. Так нет, все они в мусоре, все торчат и не вылезают обратно. Им харчок милее самой перестройки. Да понимают ли они, что значит перестроиться хотя бы единственный раз? Нет, не понимают. Харкнуть или нажраться еще они понимают. Но торжество коммунизма, но победа светлых идей, но отечество... Об этом не заикайся, этого нет, и не будет. Не туда попался, товарищ Дубов. Скоты и рабы, отморозки. Раб не способен жить как свободный товарищ. Нажраться, да. Заблеваться, да. Принести вред дающему и поддерживающему представителю своего государства, сколько угодно. Но капелька пользы...
  Дубов пересилил себя:
  - Завтра будет замена.
  Толстяк добродушно рыгнул:
  - Знаем твою замену. Пришлешь сосунка, который стакан неученый держать. Или девку, которую не полапать, не трахнуть.
  Дылда прикрыл окровавленный глаз:
  - Сучья твоя замена.
  И снова майор пересилил себя:
  - Если чего не так, если завтра получится против народа, партии, родины... Вы не стесняйтесь, ко мне в кабинет... разберемся.
  
  15 ЧАСОВ
  Во второй половине дня сотрудники словно взбесились. Все им чего-то надо, все им до тебя дело. Посмотри, разберись, подпиши. Ты не обязан смотреть, и разбираться ты не обязан. Вот подписывать еще куда не шло. И то подписывать рука устанет. Чертежи, документация, инструктаж, докладные записки. Все на подпись к товарищу Дубову. Не только свои троглодиты стараются. Своих пятьдесят шесть душ. Лучшие сотрудники, например, Маргарита Семеновна, приходят раз в неделю. Для средних сотрудников приходится подписываться в одном месте или в одной клеточке. Для большинства в двух или трех с половиной клеточках. Как догадались, почти лимит, по крайней мере, негласный план на руководящую подпись. Два или три места в течение дня вполне достаточно, чтобы осознал трудовой порыв сотрудника майор Дубов. У молодежи с планом или лимитом пока затруднение. Цифра пять или шесть. Не притерлась, не успокоилась молодежь. Давай больше, больше и больше. Вот заблуждение! Ты лучше давай. Чтобы потянуло на одну подпись, но качественную. А не то негодяй Мурашов меньше десяти бумаг не приносит.
  Ну ладно, свой отдел это святое. Двести десять, максимум двести двадцать раз чирканешь подпись. Дубов подписывает вяло, спокойно, со знанием поставленной перед ним задачи. Один росчерк на одного человека за одну минуту. Два росчерка на одного человека за минуту пятнадцать секунд. Три росчерка за полторы минуты. Так же пять, семь и двенадцать росчерков. Даже на Мурашова с его ворохом. Ты мне хоть сто чертежей подавай. Перед низшими товарищами нельзя проявлять торопливости, но и расслабляться нельзя. Рабочий день не резиновый день. Если минута-полторы на каждый чертеж, не на человека, то рабочего дня не хватит. На своих не хватит. Тут еще пришлые товарищи со стороны. Так называемые смежники. Топчутся и смежничают. Вот мы здесь пересеклись, или здесь, или не знаю где, но все равно нужна ваша подпись.
  Дубов не в духе. Не скажу, чтобы сегодня не в духе. Оно каждый день не вдухе. Беготня в кабинете испортила настроение. За час оборачивается до пятидесяти человек, подписи вовсе не в счет. Смежники любят накапливать чертежи, документацию, докладные записки и всякое прочее. Каждый с двадцатью, тридцатью, сорока единицами прется на подпись. Бывают случаи до сотни и выше. Как вам не озвереть после подобной хреновины? На каждого смежника прежний лимит. Минута, ну полторы. Они не святые, они не твоя команда. Кое-кого за всю службу единственный раз и увидишь. Особенно тех, что зарылись в бумагах. Черт подери, и что за базар? После четвертой сотни как бы не промахнуться, не залудить свою подпись в клеточку "командир части".
  А вы спрашиваете, отчего вяло подписывается майор Дубов? Только со своими ребятами спасение. У которых одна, две или три бумажки. Почерк ровный, рука не дрожит. Это можно и переделать. Помарочка в уголке. Пожалуй, не совсем помарочка, но мне не нравится. Вы еще молодой человек, даже на внешность есть время, вот для работы времени требуется больше, и красота опять-таки требуется. Если в чем не уверен на сто процентов, лучше исправь и отрежь, пока не потопало в общий отдел. Там сошьют, там сколенкорят, там под печать. Тогда никакого времени, тогда не красота, но одна стыдоба, точно показал себя голым.
  Со своими подчиненными всякое разрешается, особенно с молодежью. Подписываешь и наставляешь пресловутую молодежь. Стариков наставлять не приходится. Они себе на уме. Но и это пустяк. Со стариками просто подписываешь. Молчаливый, важный, монументальный, еще надул щеки. Что впереди? Готов ли ты к обороне, товарищ?
  
  16 ЧАСОВ
  Столы сдвинули, кульмана опустили. Вот тебе аудитория. Может не совсем просторная. В обычное время здесь выполняет свой долг перед родиной привилегированная половина электротехнического отдела, а другая непривилегированная часть выполняет долг по клетушкам да по чуланчикам. Где два человека, где три. Группа загрузки, группа поддержки, группа разгрузки. В обычное время здесь не толкаются непривилегированные товарищи. Чтобы попасть в эту комнату надо лет десять трудиться на родину до тошноты, да еще и не попадешь, если какой-нибудь ветеран не освободил место. Отсюда чаще выносят чужие ноги, чем сам уходишь своими ногами. Пятьдесят пять, шестьдесят, шестьдесят пять, семьдесят лет. Бывают товарищи постарше, но реже. Родина слишком суровая, она любого за сорок спровадит на вынос.
  Но продолжаю. Столы прямо, кульмана боком. Стулья поставлены, семинаристы посажены. При чем посажены, как пожелал Дубов, то есть в шахматном порядке. Молодой, старичок, опять молодой. Может вам и не нравится верный порядок товарища Дубова, но в сложившейся ситуации только так. Старичок, молодой, опять старичок. Вы не думайте, что товарищи от скучищи подохнут. Никакой скучищи, ты сюда записался не хреном груши околачивать. Ты на работе. Рабочий день, прямая твоя обязанность, тебе повезло, что духовная пища не после работы. Ведь бывает и после работы. Командир изменил приказ своей волей, и никакого везения. Сиди до семи, до восьми, до двенадцати.
  Впрочем, Дубов доволен. Отдел перед глазами. Отсутствующих нет, кроме больных и которые в командировке. Присутствующие все как один. Лица светлые, чувства добрые. Правый угол, левый угол, везде улыбаются старички. А кто это там в закутке? Какая там дрянь? Надо же, просмотрел. Пока переходил глазками слева направо и справа налево, сумели нагадить. Аппендикс для секретаря, что мозоль или темное пятно на чреве отечества. Ах, Леночке там уютно! Ах, Леночке там спокойно! Пускай уютно, пускай спокойно секретарю Леночке. Но в особенно торжественных случаях мозолит или пятнает отдел этот чертов аппендикс. Нет, не своим внешним привкусом. Скорее своим содержанием. Возле аппендикса всякая крамола вьется, трется, кучкуется. Шахматный порядок нарушен, и впереди ренегат Мурашов. Дубов чувствует, его поганая морда.
  Придется терпеть. Полиберальничал, вовремя не разнес темное пятно в собственном отделе, теперь поздно. Может оно к лучшему. Молодежная крамола или крамола из закутка не так высовывается, когда в аппендиксе. Одеты молодые товарищи не очень прилично, морды у них не очень пристойные. Подобных придурков самое время запрятать в аппендикс. Копошение, матерщина, всякая лабуда. Но с почетного места вроде как шум тараканов. Тараканы шумят на чей-нибудь шибко придирчивый взгляд. Зато и ты притворился, что ничего не случилось серьезного. Только не сосредотачивайся на лабуде, только без лишних деталей про этот аппендикс, тогда почти что порядок. А если почти привереда, то сам виноват. Для таких дураков в полном объеме вся идеология молодежи:
  Ехал чукча на базар,
  Славный продавать товар.
  Не вино, не пироги -
  Тонну пудры на мозги.
  Пока терпимо. Пора бы начинать семинар. Две минуты, четыре минуты, восемь, двенадцать минут. Начальник политотдела не появился. Кажется, пронесло. Он ведь тоже не машина этот начальник. У него работы невпроворот, может и запыхаться где-нибудь по дороге. Хотя дай ему бог здоровья, но от запыхавшегося начальника больше пользы, чем от здорового начальника. По крайней мере, так думает Дубов. Ты сегодня не приходи, товарищ начальник. Ты сегодня поработай на благо родины с многократной отдачей. А что с нами, то есть с нашими дураками, они потерпят, они не на такое терпели для родины, они как-нибудь тихонько и ладненько выполнят долг перед родиной. Вот уже поднялся Михаил Исаевич. Самый разумный, самый стоящий, самый искренний из присутствующих отдельцев. Пускай начинает Исаевич. Его доклад такой настоящий, такой искренний, но его голос не для начальника политотдела. Половина слов сжевывается, другая половина проглатывается. Дубов уважает Исаевича, только не сегодня, только не в перестройку. Пускай оно завтра, когда перестроимся до конца, а сегодня как-то более чем перестроечная атмосфера, и может товарищ Врулев, знакомец парторга во-от с таких вот ногтей, посчитает его устаревшим.
  - Мы коммунисты, - этот оборот повторился сто двадцать четыре раза.
  - Мы опора отечества, - этот восемьдесят девять.
  - Мы гвардия перестройки, - этот всего семнадцать.
  Но, в общем, речь удалась. Речь против застоя. Речь против всяческой выдвиженщины и выдвиженцев, паразитирующих на народном добре. Она же против халатности и бесхозяйственного отношения к народному хозяйству. Она за инженерный подход. Если вам не нравится инженерный подход, то она за инициативу, высокое качество, интернационализм, дружбу народов, любовь к братским народам и ненависть к небратским вредителям.
  - Мы не вредители, - вот еще один оборот, который безоговорочно завоевал первое место и превзошел предыдущие обороты вместе взятые.
  Но вы не обольщайтесь, родные мои, ложка дегтя была. Зудение, пришепетывание, зевки и улыбочки. Не только среди молодежи, но и среди товарищей более солидного возраста. Про самых старых, про самых заслуженных товарищей ничего не скажу. Те на высоте, те как штык, граната и бомба в едином лице. Но про середочку приходится констатировать факт. Тем более про ренегата, который в аппендиксе.
  Посадили чушку в будку,
  Посадили ненашутку,
  Чтоб партийцев аксиомы
  Перечислил псу цепному.
  Все из аппендикса. Что там за оргия не разберешь, но чем дальше усердствует Михаил Исаевич, официальный перестройщик и коммунист, тем больше мешает аппендикс. Перестройка - вам не помойка. Уклонистские тенденции неких апологетов создали проблемы в нашем развивающемся и совершенствующемся государстве. Коммунизм практически утратил авторитет. Семьдесят лет ничего подобного, даже под пытками и в лагерях не было. Нынче утратил авторитет. Не так разглядывают, слушают, чувствуют коммунизм за границами нашего государства. Не с таким подобострастием поклоняются коммунизму иные народы. Михаил Исаевич очень честный товарищ. Он не боится критики, он согласен критиковать, если сие принесет пользу для всего государства в целом и для коммунизма в отдельности. Но может и не принести ничего критика. Критиковать надо умеючи. Например, уклонистов и реваншистов, отщепенцев и негодяев, а самое главное тех же вредителей.
  Михаил Исаевич подключился на следующий круг. Вредительство его конек. Ты вредитель, он вредитель, всяк вредитель, но мы не вредители. Мы великий русский народ, который трудолюбивый и очень хороший. Народ в массе своей не вредит никогда. Вот отдельные личности, которые слишком много о себе возомнили, те вредят. Но не трогайте народ. Давайте спустимся к отдельным личностям и их потрогаем. Ничего ультранового, ничего выходящего за рамки всемирной идеологии марксизма-ленинизма. Перестройка - не догма. Вот отрицание перестройки есть догма. Хорошо живется, хорошо сидится, кое-кто от безделья и недобросовестности совсем очумел. Такого козла не оставит в покое ни один коммунист и истинный русский.
  Следом выступила Нона Давидовна. Еще один выдающийся человек. Если хотите, еще одна совесть отдела. Правда, очень пахучая совесть, но не с морально-идеологической или нравственной стороны. Мораль, идеология, нравы - все наше. Ничего пришлого, ничего чужеродного, ничего, что нельзя проповедовать детям. Милая Нона Давидовна почти что ребенок. По крайней мере, все еще подстраивается под девочку, которая порхает от цветка на цветок. Вся такая порхающая, вся такая порхатенькая. Четверть века назад сдала экзамен на настоящего человека и сдала с оценкой "отлично". Вы присмотритесь, на ней еще наша оценка видна, больше всего она на душе пресловутой Давидовны. Душа кристальнее снежных вершин. Душа не пахнет, душа никогда не пахла и не запахнет она никогда. Другой разговор, платье.
  Но мы немножко залезли не в те эмпиреи. Сначала государственной уровень, теперь местный. Сначала страна, следом отдел. Сначала партия, после партии конкретные единицы или, если хотите, отдельные личности. Нона Давидовна вращается больше в конкретном подтексте, нежели в отвлеченном. Она за отдел. Она оперирует цифрами. Она о тех чудаках, которые не перестроились, и по именам сумеет назвать каждого. Вы не сумеете по именам назвать каждого неперестроившегося товарища, а бабочка с двадцатипятилетним стажем сумеет. Курс на молодежь. Взгляните на этих бездельников и крохоборов. Значит, они не перестроились, им премия. Значит, они за старое, им прогрессивка. Значит, они такие и рассякие, им блага до вселенских вершин, которые перестроившемуся человеку не то что во сне, но и в кино не увидеть. Очень проникновенно рассуждает Давидовна. Не поспоришь, не опровергнешь ее перестроечный пафос. Или какой-то шум из аппендикса?
  Чукча детство вспоминал,
  Как пеленки завонял.
  Бегал с полною мощной
  И кичился - я герой.
  Простим теперь шум. Одни визжат, другие гнусят, третьи ребятишки душевные. Я повторяю, простим. Если так дальше пойдет, и волки сыты, и Дубов целый. Покой, удовольствие, высокий уровень, мир приятных вещей, да чего вам еще? Да какие вы привередливые, в конечном итоге? Замполит бесследно исчез. Отдыхаем.
  
  17 ЧАСОВ
  Все начинается и все заключается. Семинар подходит к концу. Его заключение самое политичное. Ничего аполитичного. Пускай аполитичное заключение заключается где-нибудь в другом месте, в другой эпохе, среди ненаших народов, по крайнем мере, не в нашем отделе. Даже мальчишки вполне политичные, и девчонки вполне подойдут. Их упрямство, их наглость, их бесполезная воркотня во время полезного диспута есть неотъемлемая часть диспута и перестройки. В былое время попробовал бы так поболтать простой советский гражданин, я бы на тебя посмотрел, на что это похоже. Теперь разрешается, теперь можно. Молодежь, ветеран, офицер. Все можно. Дубов совсем разомлел, он не запрещает, он и в данном вопросе согласен.
  Вместо дедовой иконы,
  Вместо прочих потрохов
  Прикреплю к стене погоны,
  Прикреплю без дураков.
  Буду ими наслаждаться
  В перестроечном раю,
  А придет пора сдаваться,
  Их обратно откреплю.
  Зря разомлел майор Дубов. Перестройка перестройкой, зато армия армией. Ты чего себе позволяешь, товарищ майор? Подумал, что больше часа прошло и замполиту кранты? Никакие ему не кранты. Вот он свеженький, вот он ласковый, вот произвел эффект неурочной получки. А ты сидишь, где сидел. Да не только ты. Все сидят. Даже ренегат Мурашов немного опешил. Полная задница.
  - Продолжайте, пожалуйста, - замполит как живой.
  Глаза-то его ну точно жертву подметили. Не прямо, не на ветеранов, но точка точкой попали в аппендикс. Знает же стерва, куда бы не следовало засматриваться и куда следовало. Но засматривается, но выискивает всякую дрянь замполит, но самое слабое место есть хлеб его подлой натуры. Давайте искореним слабину! Давайте оставим сильное государство! Или ваши сильные стороны приобрели некий странный душок? Уже не прогнать по второму кругу передовую гвардию электротехнического отдела во главе с Михаилом Исаевичем Рашпилем. Выдохлась Нона Давидовна, если не сдохла. Сидит, молчит, не хрюкает. Тоже мне сильные стороны, мать перемать. У Дубова вытекло сердце.
  - Кто следующий? - несчастный сделал попытку уйти от судьбы.
  Поздно товарищ. Раньше сие следовало. Три минуты назад, две минуты назад, одну минуту с секундами. За чистую минуту до вышеупомянутого события уже поздно, уже не следовало. Врулев не из мякины, он перестроечный замполит. Ты мне фуфло не подсовывай, товарищ Дубов. Я на семинарах с семидесятого года. Такого наслушался, когда ты еще под столом не пентюхал сопливым носиком. Мне такое не надо. Время не то чтобы по минутам, но по секундам рассчитывает замполит. Если чего и подсовываем в расчетное время, так только чистой монетой, чтобы не зря потерял замполит свое время.
  - Никаких следующих, - это Врулев.
  - Пускай стихоплет говорит, - снова он.
  Ишь ты, потянуло пощупать подрастающее поколение. Вроде бы поколение подрастает, платформа его меняется. Сегодня такая, завтра другая платформа. Ты не трогай мое подрастающее поколение. Само до всего дойдет. Только тронул и получил на орехи. Чего-нибудь из этакого да не такое в ответ. Зато если не тронул, то славненько, добренько, миленько.
  Теперь допустили козла на погост. Поскакал ренегат Мурашов. Он и без допуска настоящий козел, зато с допуском втрое и вдвое. Хочешь стихами, хочешь прозой. Чешет, чешет, и чешет. Лучше бы он как козел отпущения. Но козлом отпущения будет Дубов, как пить ему водку. А ренегат опять же не будет. Какое тут отпущение? Платформа на платформе, теория из теории, лозунгов тьма. Коммунизм - счастье, честь и достоинство граждан! Шаг вперед лучше шага назад! Прошлое нас не забудет! И откуда он взял лозунги? Да все с подколочкой, да все с издевкой. Не разговаривает, но шепелявит. Думал сказать, гундосит, но хватит с него шепелявого выговора. Единственный жид в отделе может себе позволить коверкать русский язык. Не знаю, чего там у мальчика в паспорте, но по действиям жид. Только жиды так кривляются, так порочат чужие идеи своим языком, который не в силах осемениться хотя бы единой идеей.
  - Перестройка, - Врулев еще помогает.
  Опять тебе пища для Александра Сергеевича. Губу раскатал, слюни текут. Оно не слюни, оно желчь, оно яд. От такой ядовитой гадины всего ожидается. Что слюни, что еще там какие продукты. Гадина и есть гадина. Видите ли, подобная пакость не разобралась в чем сущность самой перестройки. Народ интересуется, все-таки нет или есть перестройка? Кормят ли тут холодными завтраками или лапшой революционного года издания? Бурлят ли повсюду революционные страсти или в желудке бурлит? Больше того, вопросов прорва и бездна. Зачем надрывается родина? Зачем выпускает пары? Или это мы выпускаем пары? Или это наша свобода? А что такое свобода? Откуда она взялась? Неужели раньше ее не было? Неужели до настоящего дня мы несвободные твари и гады?
  Вопросами просто запутался ренегат Мурашов. Несвободные граждане они рабы иди как? Чувствую, они рабы. Раб номер один, раб номер пять, раб номер сто миллионов. А свобода эта чесать языками. Или раньше меньше чесали товарищи несвободные граждане? Сталин подлец, негодяй, кровосос и змеюга! Ладно, пускай он подлец, пускай кровосос разложившийся в гробике и начинка для падали. Мне наплевать на какого-то Сталина. Все оно быльем поросло, все оно урановый дождь, все оно не в мое время. Желаю сегодня, желаю в мое время. Рядом полно негодяев, полно кровососов, если еще не устали, глистов и змеюг, не менее высокопоставленных, знаменитых, зловонных, разжиревших народной силушкой, обожравшихся на слезах и боли народной. Подобного барахла завались. Так, чего же мы замолчали? И какого черта такие скромные? Или привыкли кричать исключительно под дубьем, да еще завывая от радости?
  - Ваша мысль не отструктурирована, - снова Врулев.
  - Что еще за дерьмо? - опять ренегатская морда.
  Наконец-то нарвался, наконец-то получит позорный злодей за свои позорные гадости. Долго, ох долго все ждали подобного часа. Я не постесняюсь сказать, великого часа.
  - Объясните, про дерьмо, - наседает Врулев.
  - Сами, знаете, - в который раз Мурашов со своей демагогией.
  - Нет, не знаю.
  - Значит вы лицемер, каких мало.
  Опять мудрология и котовасия. Вот мы ожидали, вот мы понадеялись на благополучный исход в поединке между правдой и кривдой, но ничего не вышло. То есть ничего толкового или конкретного. Длинный ругательный выпад в лицо командования, политорганов, остальных представителей власти. Будто власть это гадость какая-та. Да не шумите, она не гадость, она всего-навсего власть. Выполняет, чего от нее требуют, не выполняет, чего не требуют. Это тебе не палочка-обдрочалочка и не пилюля от горла. Хотя в пилюле негодяй не нуждается. У него и так луженое горло. Разорался опять негодяй Мурашов. Рубит, рубит, и рубит. Да откуда сие мельтешение? Впрочем, у жидов оно национальное качество. Вот русские товарищи говорить не мастера, но делать, черт подери, они до работы что звери. Разве не понимаете, для них перестройка опять же работа. Стучи, колоти, разгребай. Вот для жидовствующего товарища Мурашова или шайки товарищей Мурашовых только слово и все. Ничего не вырастет. Земля гнилая. Грядки дерьмо. Грядки следует удобрять. Но не под умелым и пламенным руководством прежних садовников, а костями и прахом все тех же садовников. Тогда может чего и получится, хотя сомнительно, хотя шанс не велик, но кто его знает.
  - Ну, ну, - в прострации замполит.
  Сам виноват, сам напросился. Зацепи ренегата слегка за пупок, раздразни его на разок, даже на пол раза. Поскакал, заметался в словах ренегат. При Сталине так и дразнили слова. Оно "словесный понос" называется. Чего не думал, то высказал. Все из себя высказал. Черную желчь, черную боль, молодежный максимализм и не знаю какой альтруизм. Тебе хорошо, внутри пустота, ты очень и очень довольный товарищ, от болезни и от всего прочего разом избавился. А заодно от дурацкой, от мерзостной жизни своей. Зачем тебе жизнь? Все равно, пока молодежь, никому ты не нужен, никто о тебе не заплачет. И вообще катись колбасой по тарелке пустой. Вот если не молодежь, тогда другой разговор. Строить и перестраиваться надо умеючи. Это сам замполит объясняет для непонимающих строителей коммунизма, бесноватых приспособленцев или дебилов. Ты не суетись, ты послушай четыре слова. Тяп да ляп подобные вещи не делаются. Впереди большая работа. Да что я такое сказал? Впереди нечто грандиознейшее и колоссальнейшее. Каждый строитель обязан готовиться, каждый на своем рабочем месте. Здесь молодой специалист, там ветеран и начальник.
  Нет, не слушает ренегатская морда. Не нравится ему постановка вопроса. С какой подачи внизу молодой гражданин молодой перестроившейся родины? Нечего нас в фундамент ложить. Мы еще способные, мы взрывоопасные, нам бы на солнышко и на воздух. Вот старикам в фундамент полезно. Положили, залили, пускай кое-как пробавляются. Они старики, они хлам, их не жалею. Все равно, с такими в разведку не нарываться и каши не делать. Давайте уберем все блатные места. Каждому по труду. Я замандячил одно бревно, мне заплатили за одно бревно. Я распрямил один гвоздь, мне заплатили за один гвоздь. Я начертил один чертеж, пускай опять за один чертеж, но по честному заплатили. Если два бревна, два гвоздя, два чертежа, тогда плата удваивается. Если три, значит утраивается. Никаких коэффициентов, прибавок и льгот на вашу чертову старость.
  А, зашумели товарищи? Или не по зубам ренегат Мурашов? Или опять получился неправедный шум? Ах, это сирена! Ах, окончание рабочего дня! Неужели из-за сирены зашумели товарищи? Догадка правильная. Что для нас отвратительная трескотня молодежи? Неужели совсем ничего? Никто не слушал, не возражал, не вмешался. Один замполит своей волей ввязался в войну, да еще майор Дубов на яйцах. Опять же не понимаю. Какая тут перестройка? Какой такой семинар? Вот окончание рабочего дня и перестройка и семинар в едином лице. Рабочий день кончился, ты уже там за воротами. Ни во что не подстраиваешься, ни коим образом не перестраиваешься. Вы говорите, образцовый отдел. Ей богу он образцовый. Столы хлопают, стулья падают. Никто не сидит, всяк служит предметом для шума. Даже ветераны не то чтобы тихие мышки. Они скорее крысы и гидры. Больше других выказывают свое нетерпение. Молодежь еще туда-сюда прячется, но ветераны они на дороге домой. Мы никакая не молодежь. Давай отгул или наша встреча за две ошибки. Не желаешь за две, пускай за три, за четыре ошибки, за сколько угодно недовыполненных чертежей. Этой галиматьи набрались по самый пупок и довольно, пора по домам. Даже Врулев не указ. Не отмечаю товарища Дубова.
  - Черт возьми! - Александр Сергеевич Мурашов с невиданным бешенством выскочил в дверь.
  - Да пошли вы! - ну настоящий базар, за ним остальное стадо.
  Врулев покачал указательным пальцем на левой ноге и удержал на почтительном расстоянии бедолагу майора:
  - Интересные объявились кадры!
  - Интересные объявились мысли!
  - Как-то серьезно здесь пахнет.
  
  18 ЧАСОВ
  Дубов остался один. Работе конец. Неужели не ясно, ей самый настоящий и стопроцентный конец? Можешь отправляться на все четыре стороны и даже на шесть, если шило торчит в заднице. Никто тебя не контролирует, никто не удерживает. Вон проходная, или как там еще по-армейски. Отвали веревочкой и за здорово живешь из воинской части. Дома жена, дома ребенок. Ну, тот самый маленький негодяй, которого не мешает и повоспитывать. А то вырастет не совсем, чтобы в маленького негодяя, скорее наоборот. Не забыл, из таких маленьких негодяев получаются ренегаты Мурашовы и прочая сволочь.
  Черт побери, опять не забыл. Как говорится, ты в цикле. Это зацикливание страшнее болезни. Из части не выйти, ноги ватные. Из кресла не подняться, живот безвольный. Мысли не удержать... Были ли они мысли? Что-то еще про перестройку. Опять цикл, опять привязалось. Перестройка для нашего общества истинное чудо и благо. Но отчего чудо? Но почему благо? Так приказали более уполномоченные товарищи. Раз приказали, то не опротестовывай вышеозначенный приказ. Снова не понимаешь, оно цикл. Или точнее, чистая полоса на загаженном горизонте. Я не про сегодняшний ляпсус, который во всех отношениях грязь, я про саму перестройку. Прежние выпивки, прежнее извращение, прежний застой. Как пошло! Ах, простите, не то чтобы пошло, но гадко. Всяк негодяйство, все отвращает советский народ от настоящей работы. Сегодня мы перестроились, сегодня на первом месте работа. Имеется право считать, что работа творческая. В нашей стране работа не бывает не творческая работа. Партия, правительство, твой непосредственный начальник и ты сам, наконец, все вы перестраиваетесь, все вы в процессе творчества. Не негодяйства, черт подери. Разница есть, так что не путайте партийный дар с малахаем. Или опять черная ночь? Или испорчен прекрасный облик народа? Или помойка на весь горизонт? Не путайте с перестройкой вашу помойку. Горизонт грязный и много прорвалось вокруг грязи, а ты вошел в цикл, и там окопался.
  Сердце болит. Что дальше? Черт его знает что. С перепоя так не болит сердце. Перепой вещь конкретная, сердце вообще вещь расплывчатая. Сердце в голове, сердце в большом пальце руки, сначала в левом, затем в правом пальце. Оно ничего не решило, твое сердце. Зато перестроечная работа решила. Сами осознаете, работа не сердце, хотя и сердце работает, но как-то не так. То бедро, то ухо, то опять большой палец руки. Какая-та дурная работа. Я насчет сердца. Насчет перестройки порядок. Проблемы решаются, углы закругляются, ошибки искореняется. Все в едином лице. Теория Маркса, завещание Ленина, практика Сталина. Да вы не подпрыгивайте, товарищи. Сталина ругаем только для порядка. Сталин сам перестройщик номер один. Точно теоретизировал по Марксу и точно копировал Ленина. Вот если бы успел довести до конца... Но не успел. Враг осилил товарища.
  Боль адская. И голова без мозгов. Мысли есть, Дубов чувствует, они есть. Мозгов нет, Дубов опять-таки чувствует. Вот если бы да мысли с мозгами... Но перестань упирать на свое "если бы". Еще один цикл. Итак, циклическое начало изуродовало обыкновенное перестроечное начало. Твой Мурашов есть враг, который осилил Сталина. Ну конечно, Сталин не совсем чтобы замполит полковник Врулев. Так мелочевка. Однако Врулев не совсем чтобы ренегат Александр Сергеевич. Чертова рожа, чертова ухмылочка, опять-таки паскудные словечки его. За душу хватает и выворачивает словечко "серьезно", но противней всего "пахнет". Да что ты себе позволяешь, товарищ полковник? Или вернее, не тыкаем в замполита всяческой пакостью. Да что вы себе позволяете, товарищ полковник? Глазенки буравчиками. Голосок шильцем. Руки что когти вампира. Ну, точный вампир, любую броню продырявит, любого проткнет этот самый полковник Врулев. Вроде и ты не тряпичная кукла, по крайней мере, еще можешь тыкать. А попал на словечко "серьезно", плюс из каждого закутка и аппендикса "пахнет".
  Нет, как-то не хорошо получилось. Дубов попробовал отбиваться. Что он маромой или враг своему отечеству? Нет, не согласен, не враг майор Дубов. Наше правительство на сегодняшний день является самым разумным правительством в истории человечества. Прежнее человечество ошибалось десятки и тысячи раз. Прежнее человечество не сумело пройти предназначенный путь без ошибок. Не сумело хотя бы еще потому, что не признавало ошибок. Вот если бы более оказались сговорчивые товарищи. Никакой критики, никакого навала на коммунистический строй. Сегодня коммунистический строй нечто незыблемое. Может быть завтра... Но о завтра молчи. Ты принимаешь за основу сам коммунизм. Основа есть, основа существует. От этого и отталкиваемся. Но с умом. Все мы грешные, все мы ошибающиеся представители русской земли, даже на самом верху. Больше того, чем выше, тем ошибаемся больше. Власть заливает глаза. У маленького начальника не так, чтобы у большого начальника, и тем более у партийного заправилы и босса.
  Дубов почти в нокауте. Ей богу опять "пахнет". Врулев такой. Он тебе не маленький начальник и здесь представляешь какие глаза. Или не представляешь? Наша родина учится на ошибках. В прошлые годы подобного добра, что навоза. Перегибали, переправляли, перемалывали. Наконец перестраиваем. Чтобы не так больно, чтобы не так глупо, чтобы не знаю как. Но и Врулевы на самом верху... Опять погодите, чего-то не то сказал. Нокаут не улучшает положение Дубова. Шоковая политика перестройки обязана улучшать. Шоковая политика на малое нечто поставлена, она сюда предназначена, отсюда ее сила, мощь и оружие. Не перестроиться без шоковой политики. Но пускай шоковая политика шокирует неким особенным образом. По-старому не желаю. По-старому надоело. Давайте перестраиваться вместе, давайте поддерживать друг друга. Ты поддерживаешь меня, я поддерживаю тебя, мы поддерживаем взаимно каждого перестройщика против каждого отщепенца и всякой антиперестроечной сволочи.
  Снова не помогает. Если запах пошел, значит, надолго, если не навсегда. Отбрось запах! Но запах не уходит, но он возвращается. Чертовски подлый полковник Врулев. Просто гнида, просто подлец. Значит неуставные отношения, покуда ты по-человечески обращаешься с человеком? А уставные отношения, если хуже собаки? Так давайте гавкать, давайте собачиться. Я начальник, но с точки зрения политотдела, кто я такой? Неужели шишка? Неужели куча дерьма? Даже не куча. Дерьмо еще можно пустить в оборот. Положил на землю, выросли цветочки. Сами чувствуете, цветочки значит красиво. Но провинившегося офицера не называют красивым товарищем. Цветочки увяли, осталось дерьмо. В дерьме торчит шишка.
  Спрашиваю, за что? Неужели нельзя иначе? Ваша ренегатская методология она смешная, она вздорная, она ничего не стоит. Дураку понятно, на полторы копейки не стоит ренегатская методология даже перед лицом смертельной опасности для твоей и моей родины. Вылизана из стакана, чтобы увеличить престиж политорганов. Ах, еще не все перестроились! Ах, еще не все чисто и наблюдаются отдельные явления! Ах, у нас вражий прихвостень! Какой вражий? Есть прямые продукты перестройки, есть обратные. Александр Сергеевич Мурашов и его компания ни в коей мере прямое явление. Но пускай охренеет в дерьме Мурашов. На нем закаляется сталь, на нем воспитаем истинных ленинцев. На нем покажем, что значат наши ряды, то есть ряди перестройки, против ваших рядов, то есть гадов и сволочи.
  Запершило в горле. Плевок на ковер. Хреновая перестройка! Еще один день, вот такой точно, сам стану сволочь. Что я тебе, майор или раб? Неужели не понимаешь, майор и защитник родины это синонимы. Раба засунь себе в одно место. У майора родина, отечество, народ. У раба хозяин и цепи. Ненавижу хозяина, ненавижу вождей. Все равно ни на что не годятся такие товарищи. Просто они не товарищи, просто козлы. На них посмотрев, враз скурвился и замудохался майор Дубов. Роль партии извращена. Роль родины опозорена. Ведущая роль русской земли среди прочих-земель - она опять никакая. Глупость и наглость, бред и позор. У которого извращенца пахнет из задницы, затыкай и заштопывай нос. Пускай пахнет снаружи. А внутри это твой микроклимат. Гадко, мерзостно, дико. Ей богу, сердце здоровое, но на пределе. И вообще, кто сказал, что здоровое сердце? Вон звенит и трещит. Ей богу, сейчас разорвется.
  Впрочем, приехали. Опять телефон:
  - Капитан Чушкин на проводе.
  Впрочем, пора успокоиться и расслабиться:
  - Глянь, Серега, а не осталось чего от вчерашних запасов.
  Фамильярничает Дубов, в его положении можно. Или так или полный дурак. После работы все мы Витьки, Сашки, Толяны, Сереги. И никакой крамолы против устава:
  - Прошу поскорее.
  Там не обижаются:
  - Приказ принят.
  Только нерасторопный у тебя капитан. Маменькин сыночек, папенькин любимец. Шаркает ногами, в трубке гудит. Роняет мебель, провод трясется. Чухи и кроки такие, словно кого-то ударили в морду. Оно бы совсем ничего, но просили же сделать скорее. Каждая минута, да что там минута, каждый вдох или выдох отравлены перестроечным угаром. После работы ничего перестроечного. Начнешь перестраиваться и доперестраиваешься после работы. На собственной шкуре испытал подобное барахло майор Дубов. Во время работы согласен на всякие извращения товарищ майор, но после работы... Только нормальный режим, только человечная человечность, только круг человеков тебе симпатичных. Хотел сказать уважающих твое внутреннее "я", но передумал. С уважающими товарищами мы еще разберемся. Пускай уважают, если не лень. Но человеческое достоинство опять же пустяк без симпатии. Не стучи, не пищи и не роняй мебель. Просили скорее.
  - Полный абзац, - это там.
  - Сложно достать? - это здесь.
  Но надежда не умирает вот так:
  - Пороем у Алксниса.
  
  19 ЧАСОВ
  - Ну и скоты вокруг, - почти в настроении Дубов.
  В пальцах мутный стакан. В стакане мутное нечто. Должна бы плескаться прозрачная жидкость, но уж какую открыли бутылку. Да и не все ли равно? Если вокруг ваша мразь, в провонявшихся пиджачишках, в испохабившихся сарафанчиках, с тупыми и опять же похабными мордами. Дубов не понимает, отчего пиджачишки и сарафанчики его раздражают. Раздражительное состояние души не всегда способствует дружбе народов. Носишь гнилые зубы, пожалуйста. Просишь на хлебец, пожалуйста. Русская натура есть зубы и хлебец в едином лице. Тем более русская натура есть пиджачишки и всякое прочее. Особенно, если стакан недостаточно мутный, лекарство недостаточно крепкое. Лучше всего другое лекарство. Лучше всего автомат с полной обоймой патронов. Или железная власть, которая подкрадывается по ночам, которая действует без суда, без разборок, без следствия. Сам подписываюсь, куда лучше железная власть. На пятнадцать секунд опоздал на работу, скабрезное слово сказал командиру, улыбка желтая и взгляд подлый могут оказаться последними в твоей жизни.
  Дубов в ударе:
  - Железная власть никогда не мешает развитию личности. Личность (хреновый товарищ) не понимает, как развивается и куда развивается. Пусти на самотек развитие личности, одни потемки, одна неудача, гибель и факт. Самотечное развитие всегда гибельное развитие. Свобода остановила, а власть подхлестнула развитие личности. Свобода испортила, а власть из железа благоустроила испорченные обломки. Можно и другое слово, кроме "обломков" поставить рядом со словом "свобода", но это уже дурь извратившейся молодежи. Не родись свободным, я повторяю тебе, не родясь. Под железной пятой и спокойнее, и благоразумнее, и надежнее. Пята не давит, но придерживает твою личность. Ибо личность необходимо придерживать. Личность как пакостное животное. Хотел сказать существо, но пускай будет животное. Одно и то же, и все равно пакостное. Ты люби личность, но придерживай ее за одно место. Придерживать это хорошо, это надежно. Вот удавка, вот в которой раз хорошо. В удавке болтается и развивается личность. Из удавки выскользнул, где еще личность твоя? Неужели конец? Неужели башкой об асфальт? Неужели, грязные пятна?
  С Дубовым антиприпадок. На первом этапе припадок, дальше наоборот. Стаканом махнул, нечто выхлебал. Нечто скользнуло по жилам самым, что ни на есть законным путем. Оно напоминает путь общества, оно повторяет закон общества, оно не изворачивается, но просачивается. Хлоп, хлюп, хлип. Это оно. Прощающее и ненаказывающее нечто, возводящее к жизни пресловутый напиток богов. Нечто и перестройка. Черт подери, никакого сравнения. Гигант и карлик. Вселенная и клоп. Множество и единица. Человек и самый крохотный атом... Чего не выдумываем, с данной помощницей не достать Дубова.
  Товарищ блаженствует:
  - Железная власть не нужна старикам. Достигли перестроечного возраста, пора на помойку. Пенсия расслабляет, возраст умиротворяет. Ты в конце дороги, ты выдержал более сложный отрезок пути, ты не подох. Прочие не такие крепкие товарищи, прочее не такие здоровые, они не достигли, но претендуют на стариковские привилегии, пока еще называются молодежь. Зачем претендует? Молодость не могила, старость в попу пробралась без мыла (цитирую Мурашова). Не трогайте старость, для нее что всевластие, что безвластие. Она не ответственная за свои поступки. Если бы была ответственная старость, тогда самое время готовить огонь и железо. Но чего с нее возьмешь с этой продажной девки, которая старость. Продаваться так хочется, но никто не берет. Вот тебе мое почтение, сиди и не пентюхай в розовых старческих рюшечках. Мы другим способом тебя отпентюхаем. Если мы без всяческого почтения посадили в дерьмо молодежь, на цепи, под танки. Старость давно на помойке. Зачем ее трогать? Только трогаем молодежь, или если не против, трогаем сосунков недобитых, которых плеткой учить все равно что лечить железным сиропчиком. Они от плетки и от железа становятся только крепче. Кто-то сказал, хилая молодежь, я не согласен. Да отвалите, дорогие товарищи! Да сами вы хилые долбаки и ублюдки! Неученая молодежь выльется в ту же отвратительную и бесполезную старость. Наших стариков хорошо учили в прежнее время. Наших стариков и плеткой и черти какой там селедкой. Благодарю за науки. Все ученые, что дерьмо перченое (снова цитирую Мурашова). Сидят и перестраиваются, а в душу не плюй. Или не наше сегодня железо?
  Дубов испражнился на пол и растоптал сами знаете что сапогами:
  - Страна наша, только власть не совсем чтобы мы. Грустно смотреть на страну, которая не под той властью. Еще более грустно чувствовать и осознавать, как ломается, падает на кусочки система, сбитая нашими предками. Я не говорю, из пулеметов она сбитая. Нет, пулеметного огня мало. Необходимо нечто покрепче, нечто более высокого ранга. Чтобы со всех сторон, чтобы по всей линии нападения и обороны. Впрочем, наши предки дерьмо. Может они и талантливые предки, может не так чтобы очень талантливые, но что дерьмо, с этим я точно согласен. То есть согласен на все сто процентов. Если бы в здравом уме творили наш мир предки, так самое время укоротить язычок и прикрыть ротик. Но ничего не укорачивается в перестроечный век предков. Наоборот, длинное стало длиннее, очень длинное стало еще длиннее. Раньше языки бессловесные, теперь не понимаю какие языки, но что-то не вышло у нас в королевстве. До чего, твою мать, доросло королевство, до какого такого и растакого к чертям сволочизма. Не понимаю в который раз. Вот бы топор и ударить по вашему ротику. Да чего там топор? Вот бы стрельнуть.
  Стакан задрожал в суровой армейской руке, несколько капель упало на брюки. Мы не заметили, откуда взялись сами собой капли. Может лекарство, может слюна, может выше причина. Но не сделалась чище от этого брюки.
  - Витя, кончай, - Алкснис брякнул посудиной, - Прекрати философию. Ты не философ, ты человек, разумеешь меня, че-ло-век. Или рухнуло что-то в твоей голове? Или не разумеешь? Все равно че-ло-век че-ло-вечина. Другие падаль, другие отстой. Ты не другие. Я уже кончил.
  Неловкое молчание, где еще несколько капель, теперь в стакан Алксниса.
  - И правильно.
  Ответные капли в стакан Дубова:
  - Значит договорились.
  - Видимо так.
  - А я знал, что договорились. Жизнь собачья, судьба смердячая. Все мы под пулей ходим, все мы у стенки встали. Кто не сам, того поставят, и может сию минуту, чтобы не отличался от прочих товарищей. Зачем отличаешься от прочих товарищей? Неужели ты не такой, как они? Я такой, а ты нет? Наглеешь, приятель. Не хорошо. Чушкин не отличается. Будь как товарищ Чушкин.
  Снова плевки:
  - Значит будь?
  - И без обид.
  Чушкин мирно посапывал в кресле.
  
  20 ЧАСОВ
  - Смотри шалопай, - Дубов, на кэпэпэ, - Перед тобой защитники родины.
  - Смотри сосунок, - Алкснис уперся за Дубовым, - Перед тобой величие родины.
  И в кого они там? И на кого наседают? Великие, упертые, человечищи и человечины. Неужели не догадались? Все в эту калитку. И так каждый вечер. Привратник меняется, зато позиция повторяется. Отсюда родина, которую требуется защищать. Отсюда враг, который есть шалопай и сосунок одновременно, и от которого следует защищаться, пока еще живет родина. Ты не надейся, что просто отделаешься от самой родины. Неправильная позиция усугубляет твой долг перед родиной. Правильная позиция опять-таки долг, где ты не стал уклоняться. И никаких "но". На тебе китель, на тебе погоны, на тебе, что обязано быть. Я подчеркиваю слово "обязано" как принадлежность защитника родины. Враг без кителя и погоны на нем какие-то дрековые, ни одной звезды, ну самой малюсенькой нет. Две буковки "СА". Да что оно такое, что за позорные буковки? Начало слова "сапог", "сачок", "салабон", "саботажник".
  - Так точно, - то самое "СА".
  Противно на него разоряться. Разве что дать по мордам. Настолько детская морда, настолько она саботажная. Посмотрел и противно. Опять каждый день. Пока не посмотришь на этого, на того, на пятого и десятого, ну на кого угодно с чертовой надписью "СА", в данном случае выдерживает желудок. Но посмотрел, и уже не выдерживает желудок. Кто сказал "точно"? Почему "точно"? Откуда она точность? Мы не проверяли твою точность. Неужели ты сам проверял твою точность? Не верю, кажется, не проверял. Все якобы точные товарищи, а на самом деле в кошачьих катышках. Никто нечего не сказал. Опять послышалось, опять желудок, опять Дубов выплюнул "Йок!" Ах, вам не нравится? Да откуда вы взялись, придурки вы эдакие? Дубов выплюнул не чужое, но очень и очень свое, между прочим, с необычайным глубокомыслием в данной точке пространства.
  - Смотри, пацан, - Алкснис всегда на страже.
  Сами понимаете, Алксниса не проведешь. Что из парламентской кабины, что из помоев. Алкснис тебе не пацан. Его речь и после четвертой бутылки ладная, тем более русская. Алкснис нравоучает, но не привязывается. Это сволочь привязывается, Алкснис нет. Если засомневались, ступайте и поговорите с товарищем Алкснисом. Вам никакой дружбы, одна служба. Вот у звезданутых товарищей после сирены дружба, а у буковки "СА" или у двух буковок, что все равно, у них только самое интересное начинается. Ах, совсем распустились, скоты! Ах, борзота! И еще две тысячи двести двадцать два слова. Армейские харчи, жирная задница, морда кочан, одно место через калитку, горб государства. Ах, простите, здесь не калитка, но кэпэпэ, и еще неподкупная стража.
  - Смотри, губошлеп, - Алкснис выпустил слюни, - Вокруг мое государство.
  А кто сомневается, что не твое государство? Или ты думал, конек-горбунок из детской слюнявой, слезливой, потливой, и трахнутой сказочки заменит хотя бы на пять минут государство? Значит, не думал? Прекрасная мысль. Правильно оценил момент Алкснис:
  - Государство это машина. Ого-огого! Вот такая машина, на пальцах ее не покажешь. Ты думал, государство не машина. Ты в технике нуль и червяк. А я представляю... Какое там представляю, я знаю, какая это машина. Молчать! Заиграет мотор, закрутятся всякие, мать перемать, шестеренки, поршни, колеса. Закрутятся не просто за так. Нормальный, обусловленный временными границами путь в развитии моего государства. Или еще не понятно? Или в тебя не вошло? Государство в круговороте вещей, заиграет и вздрогнет. А еще поползет, поползет, поползет неизвестно куда и наступит ногой на никчемные и никому ненужные яйца.
  - Так точно! - снова солдат, кажется с побагровевшей мордахой вместо того пресловутого "СА", хотя никакой разницы.
  Дубов выплюнул "Йук!", Чушкин совсем ничего не сказал, ну совсем ничего не сказал капитан Чушкин. Настоящий русский характер, и взгляд его русский. Во взгляде отсутствует то, что не присутствует в русском характере, и соответственно вообще не присутствует. Чушкин не государство и не машина. Разрешается нести на руках, если не устоял на ногах. Можно и головой вниз, но тогда не устояла фуражка. Как без фуражки на кэпэпэ? Это не по правилам, нельзя исключить из списка фуражку. Мы законопослушные офицеры. Мы понесем и так вынесем товарища капитана, как полагается по уставу. Крепкие ноги - большая редкость в нашей среде. Чего не хватает у Чушкина, в избытке у Алксниса:
  - Гимнастерку можно еще отстирать и портки отстирать. Для такой процедуры наладил масенький крантик в своем кабинете. Беру салабона, выворачиваю, разглаживаю. Ты покусился на наш великий народ, ты презирал честь и совесть великой родины, ты не уважаешь законы страны. Ах, это не ты. Ах, это такая мамочка. Она с детства не уважала и покушалась на честь и совесть великой родины. Ну, приводи мамочку. Далеко, не по уставу. Знаю, что далеко. Знаю, не по уставу. Теперь не за маменькиной попкой, мол, прячемся. Теперь своей, то бишь попкой своей отвечаем. У меня крантик и кабинет, я человек военный, не размазня, черт тебя ниже пояса, у меня каждый день по военному. Ах, не понравился каждый день? Ничего, он понравится. В армии прикажут, точно понравится. Ты не думай, что я пошутил. Мамочкиной или какой там еще попке кранты. Теперь защита, теперь армия, теперь никаких шуток. Ты покусился на доброе имя отчизны. Очень зря. Не люблю таких раздолбаев. Отношусь к тебе как родному, но не люблю. Я не слюнявый папаша, но настоящий отец. Пора в кабинет, три ведра кипятка и открыть крантик.
  А вы волновались. Тупые придурки волнуются, умные товарищи никогда. Если Алкснис командует, если Алкснис надыбал в отцы, мысли и чувства льются из крантика:
  - Кипяток есть орудие воспитания. Он не обжигает, но обмывает всякие непотребные чувства и мысли. Каждому салабону не грех обмыться. Меньше будешь дурить и прикидываться, господин салабон, больше слушать и слушаться старших по званию. Я добрый, но не добренький офицер. Чистота гимнастерки почти чистота родины. Не отрицаем, что грязная гимнастерка вот настолько не значит для родины. Она значит. Она предатель и враг. Зато чистая гимнастерка это почти чистые мысли. Самообман не отсюда. Саботажники саботажничают и самообманываются. Я их из крантика. Ужо получите у меня! Ужо выйдем кристальными и отчизнолюбивыми представителями нашей отчизны! Опять после крантика. Или еще не дошло? Или не ясно, кто враг? Отчизна и родина это одно и то же, и это здорово.
  Дубов выдавил "Йак!". Чушкин едва не свалился на пол и тем самым чуть-чуть не зашиб самодура с погонами "СА". Хотя если бы и зашиб, невелика важность.
  - Хорошо под крантиком, - Алкснис блевнул.
  - Так точно, - ответил солдат.
  И схватил хорошо по сопелке:
  - Что так точно? - опять учение Алксниса.
  Длительный курс, длительная обработка, длительное прополаскивание не представляю чего. Много там длительных, блевотноподобных, маменькиных и папочкиных, и не повторяю каких поворотов. Кто-то делает человека, кто-то его не делает. Точнее калечит. Чтобы ты вырастал не нормальным защитником родины, но вроде отверстия анального с большим геморроем внутри. Вот если бы поливали или воспитывали тебя правильно. Но кто поливает подобное дерьмо? Но кто воспитывает? Поливальная машина в кабинете у Алксниса. На кэпэпэ вертушка и никакой машины. Ни поливальной, ни государственной. И кому доверили кэпэпэ? Это же вход в цитадель. Если на входе ничтожество, значит, просачивается враг. И не надейся, что враг такой недоразвитый, как отщепенец, который на входе. Он враг, он очень доразвитый враг. Проткни иголочкой дырочку, вмиг просачивается этот поганый товарищ. Впрочем, можешь не протыкать ничего. Алкснис большой знаток кэпэпэшной ботвы. Там ведь никакие герои стоят. Мамочка, с папочкой пристроили, чтобы в армии служил, да не тужил. Блатная мамочка, блатной у нее папочка или попочка, что все равно. Настоящего солдата сюда не пристраивают, он на передовой, этот настоящий солдат. Маменькиного сыночка в полном объеме пристраивают. Давай, мое золотце, пристраивайся, пока повезло. Это тебе не армия, это курорт. Ты настоящая гниль из курортных подстилок. Человека отсюда не сделаешь. Для родины что либо путное не возродить, для отечества и подавно. Сгнил, завонялся, по морде хотя бы разок. Огого! Да и это не для тебя. Не заслужил, чтобы марать офицерские лапки.
  Алкснис снова блевнул:
  - Значит ясно, навозная вошь?
  Снова, снова:
  - Если не ясно, подлюга, скажи. Не позволю вонять, твоя мама.
  
  21 ЧАС
  Бой часов встретил Дубова в парке. Алкснис вовсе куда-то исчез. Обещал привести подкрепление. Из бронебойных гранат и снарядов. Да я сейчас, да я, как штык. Да чуток потерпите. Много чего обещал товарищ Алкснис. Языком его золото наворачивать и негодяев приканчивать. Но исчез, хотя чертовски полезный товарищ. От Чушкина никакой пользы. Впрочем, и неприятностей от него никаких. Лежит себе на скамеечке. Красота! Лицо мирное, улыбка военная. Сразу не разобраться, то ли мирный, то ли военный лежит гражданин на скамеечке. Скорее всего, мы попали на умиротворенного бойца после боя. Лежит себе, посапывает капитан Чушкин, под головой пара армейских ботинок.
  Дубов выплюнул "Йек!"
  Свежий воздух и опускающаяся серинка в воздухе они отрезвляют. Не говорю, протрезвляют. На окончательный вариант пока рановато рассчитывать, вот нечто среднее, нечто временное в самый раз. По крайней мере, твой разум не грязный, не чистый, но из самой середины. Вагонетки туда не грохочут, уголек не зажигается, искры не так чтобы гибкая величина. Опять же с одной стороны. Но и цветочки во всю не цветут. Какие елы-палы цветочки? Так, проехали. Так, улетучились угольной пылью.
  - Дерьмо замполит.
  Дубов смачно и длинно выругался, смакуя каждый оттенок, каждую буковку непростого ругательства. Следом построил несколько девятиэтажных заборов, на них взгромоздил сарай или два, еще будочку для собаки, еще общественный туалет, еще не припоминаю чего. И только окончив строительство, заволновался. Оно неожиданно как-то у нас получается. Оно без подготовки. Оно не из правильного устава. Взгляд по сторонам. Готовность номер один. Взгляд под скамейку.
  - Никого. Ни одной сволочи.
  Вот теперь из устава. Бдительный офицер. Не надейся на случай, не отдавайся на волю судьбы. Что такое сама бдительность? Что такое трезвый расчет? Что есть воля защитника родины? Даже в пьяном виде только расчет. Хотя ты не пьяный товарищ. Кто докажет, что Дубов пьяный товарищ? Никто не докажет. Трезвое начало все равно, что армейский конец. Хотя попадаются пьяные товарищи. Например, капитан Чушкин. На часах и заснул капитан Чушкин. Оно от невоздержанности. Меры не знает, только пьет товарищ капитан. В себе не разобрался, а все туда же.
  - Ни одного шпиона.
  Впрочем, не зарекайтесь, родные мои. Мимо скользнули две тени, почти что у самой скамейки:
  - Сегодня прекрасная ночь. Одухотворенная ночь, похожая больше на сказку, или какой-то чудесный дурман из невинной, по-детски неопределенной легенды.
  - Вокруг абсолютный дурман. Птички вроде кряхтят, букашки вроде шумят. Снова кряхтят и шумят, доставляя лишь нам удовольствие.
  - Именно нам, дорогая.
  - Именно нам, дорогой. Время пришло несомненно для нас, выбрано доброй, скорее счастливой судьбой для нашего милого счастья.
  - Только для нас и для нас. Ах, какое оно это время...
  Повторяю, не зарекайтесь, товарищи. Может тени и настоящие, но слова, черт его знает, какие слова. Неужели так разговаривают настоящие пацаны и девчонки? Неужели с такой интонацией? Неужели серьезно, не для отвода глаз? Не верю, если серьезно. Вот хлопок, в него верю. Вот смакующий треск, верю опять. Может, и впрямь так теперь разговаривают? Перестроечная волна. Может, не для отвода?
  - Но никого.
  Тени скользнули, сломались, исчезли. Чушкин изобразил новый хлопок, еще треск, такой же точно смакующий. Затем захрапел пуще прежнего.
  - Дерьмо замполит, - вот называется с подготовкой и по уставу, - Как есть дерьмо.
  Ты раскрываешь государственные секреты. Лучше бы осталась подобная ерунда нераскрытой, но что-то наехало. Такое случается, особенно на волне перестройки. Все раскрывают какую-то ерунду, ты не хуже, не лучше. Зачем в себе? Зачем это дело накапливать? Все раскрывают, и ты точно так же. Но так чтобы близстоящее деревце или вот этот кустик попали в свидетели. Других свидетелей не хочу ни за что. Раз, два и ладно. Только смотри, чтобы враг не пролез из-за кустика или деревца. Враг хитрющая бестия, четверти часа не пройдет, информация переправилась через кордон. А информация из самых секретных.
  Во-первых, какое дерьмо у нас замполит. Во-вторых, как долго необходимо учиться на счет государства, чтобы достигнуть чуть ли не абсолютного состояния дерьма. В-третьих, где товарищи, достигшие состояния дерьма, побираются, протираются и отсиживаются. Неужели не понимаете, очень важный вопрос? Выявил сосредоточение сил, направил удар. То есть удар в самый центр вышеупомянутых товарищей. Можно ракетный, можно танковый удар, можно ядерной бомбой. Но лучше всего идеологическая диверсия. В-четвертых, раскрыл тактику, как пройти в замполиты. Здесь потерял, там подхватил. Здесь распустился, там запустился. И главное, где сидит задница, из которой хлещет дерьмо. Враг не знает, не понимает, а хотелось бы. Ты для него находка. Никто не уговаривал, никто не приплачивал, сам показал своей волей. Глядите, вот еще задница! Навар немалый, а вы сказали дерьмо. Навар такой, что и дохлый карась заделается очень приличной рыбешкой. Да что опять же карась? Попала к врагу информация, когда полагается, уже не то что карась, не то что рыбешка, но кит. Во, ротище! Во, хапает! Во, тебе радости за твое карасиное детство!
  Дубов ругнулся опять:
  - Это чертово детство.
  Дальше слова и покрепче, но как-то не хочется их распаковывать в столь обалденную ночь. Ничего плохого не сделал на данный момент товарищ майор Дубов. Но и ничего хорошего он опять же не сделал. Впереди на лихом коне замполит. Он всегда впереди. Ты бедненький, он жирненький. Ты жирненький, он все равно жирнее. Ты все равно жирнее, он опять обскакал. Твои таланты не его таланты. Твои успехи не его успехи. Твоя философия не его философия. Впрочем, какая еще философия? У кого никакой философии, тот самый и будет всегда впереди, который достойный товарищ. Не философствую, но знаю. Недостатки и так налицо. Это белое, это черное, это чертовщина в розовых бантиках. Не обманешь, не уговоришь, не превзойдешь такого товарища. Ты глупый, он еще глупее. Ты еще глупее, он совсем идиот. Ты совсем идиот, он на недосягаемой высоте партийного дебилизма.
  Дубов плюнул в сердцах, прямо на китель сопящего Чушкина:
  - Карась недоделанный...
  От подобной несправедливости вроде как слюна образуется. Да что еще образуется? Слюна так и прет. Хотел подумать, непруха отстойная. Зря не подумал майор Дубов. Которому товарищу пруха, тот обманывает, обдуривает и запудривает недальновидных товарищей. Народ недальновидный, государство недальновидное, партия недальновидная... Черт подери, да что я такое, куда и зачем? Мы в курсе, партия самая недальновидная из самых недальновидных образований на русской земле. Если бы партия обозревала не только кусок колбасы или водки стакан, тогда еще здравствует партия. А так никакой здравницы. Тем более, здравия желаю для партии! Мерзавец обманывает, предатель обкуривает, сукин сын... Что тебе сукин сын? Это ты на параше застрял, а он у руля. Тебе сидеть, а он сосет свой обычный подарок за родину, партию и государство.
  Дубов снова сморкнулся на Чушкина:
  - Карась и в китовой форме карась.
  Впрочем, вышло не очень громко. Скорее задумчиво. Эдакая серинка, как уже говорилось где-то в начале. Я задумываюсь, ты задумываешься, он задумывается. Нет, солнце еще не совсем под землей. Как бы наполовину зашло и как бы наполовину осталось торчать солнце. Это и есть серинка. Или не есть? Или про какое дело подумали? Плохо подумали, голова не в той плоскости почему-то работает. Парк закрывает солнце. Город что парк, куда более закрывает солнце. Но солнце еще не совсем под землей. Оно где-то рядом, оно в твоих мыслях и линиях... Опять не то говорю. Про какую линию вы подумали? Никакая не линия партии. Надоела чертова партия. Может, не партия вовсе, может, сердечная боль, но все равно надоело.
  Дубов проработал идею в который раз и снова на Чушкина:
  - Я тринадцать годков ковырялся в дерьме.
  Как-то не интересно. Слышали, в реестрик внесли, помним. Каждый из нас ковырялся в дерьме, каждый страдал не по-детски. Посредственности много, настоящих ребят мало. Вся ваша посредственность, ваши караси заедают. То есть заедают наш век, а если подумать, то заедают не только его. Карасино-китовое государство не может не заедать саму личность. Оно прямо с горочки да на головку твою. Топот, увечье, человеческое достоинство долой. Ты думал, ах какое достоинство, а получается ох! Неужели совсем ничего не значишь на русской земле или совсем ничего не стоишь для этой чокнутой родины?
  Нет, в таком состоянии душа, что параша. Дубов рванул воротник. И душно, и мерзко, и больно. Даже железная пуговка отлетела:
  - Скоро четырнадцатый год.
  Оно точно, оно так. Хорошо считает товарищ. После тринадцати цифра четырнадцать. Столько годков продирался наверх, на карачках, ползком, черт его знает как будущий майор Дубов. Да что тебе черт? Дубов знает, как ползать между двумя жерновами, с поджатыми лапками и подтянутым животом. Береги лапки, не распускай живот. Р-раз-говорчики в строю! Грудь четвертого! Нал-л-лево! Не вздумай направо, если не приказали. Жернова крутятся, а ты знаешь. Жернова перемалывают, ты среди них. Единственная щелочка твоя. За нее абсолютное благоденствие, настоящий экстаз и мировое господство. Что такое абсолютное благоденствие, как не квартира в большом городе. Что такое настоящий экстаз, как не кормушка из самых жирных. Что такое мировое господство, как не погоны начальника.
  И вот уже путь позади. Город для великого Дубова. Кормушка великому Дубову. Погоны... Они опять же не ваши, они принадлежность великого Дубова. Унижался, что гад. Но из унижения вырастает величие. Пресмыкался, что сволочь. Но и пресмыкающееся существо имеет право на жизнь. Лебезил, прямо в горле свербит. Но разве это порок, если вокруг такое дерьмо, о которое ноги не вытрешь, а ты очень и очень великий. Все поклоняется Дубову, любит, лелеет такое дитя, доставляет на чистых руках к чистому небу и звездам. Все оно чистое, оно небесное, оно потрясающее. Только поганая шваль, только мерзость не может спокойно глядеть на прекрасные чистые руки, на прекрасную чистую душу, на прекрасный и русский характер товарища Дубова. Только карась и жидовская морда надеется кончить добро и превратить его в нечто из чмо и навоза.
  Мимо мелькнули тени:
  - Редкий сегодня вечер.
  - И будет редкая ночь.
  - Надеюсь, что будет. Там на горизонте собираются тучи. Они тяжелые, они мрак, они все ближе и ближе с такой быстротой, что скоро закроют наш небосклон, сделают его серым и мертвым.
  - Мертвый не наш небосклон.
  - И серый не наш небосклон.
  - Пускай будет редкая ночь, пускай будут звезды.
  Впрочем, ничего страшного. Чушкин дернулся подбородком. Рывок перешел в плечо, из плеча в другое место и в ногу. Не помню в какую, правую или левую ногу, но опять все равно. Чушкин упал со скамейки, не потревожив великого Дубова.
  - Только карась...
  Великий Дубов залился слезами.
  
  22 ЧАСА
  Раненая птица пробирается в свое гнездо. Изуродованный зверь пробирается в свое логово. Подбитый муравьишка пробирается в свой муравейник. Что оно такое, черт подери? Не знаю, не разбираюсь, если знал, то забыл, если напомнить, то не поверю. Птица, зверь, муравьишка в едином лице это величайший на свете майор, это товарищ Дубов. По засыпающим улицам, по застывающим переулкам, по перестроенному городу, в свое гнездо, в свое логово, в свой муравейник пробирался майор Дубов. Это не ты или я. Мы у телевизора, мы за книжечкой или под боком у сладкой жены. Это товарищ майор. И вид отвратителен, и зрак его страшен.
  Скажите на милость, откуда такое дерьмо? То есть в притоне, в сарае каком, от какой срамоты побывал настоящий мужик майор Дубов. Нарочно не отбояришься, нарочно не залетишь, чтобы так. Только лапа врага, только коварный и яростный выпад по яйцам, только не представляю какая позорная погань. Китель в дырах, фуражка в дерьме, брюки что китель и в то же время фуражка, ботинки не лучше чем брюки. Говорили тебе, одевай сапоги. Они хотя бы высокие, они не очень гавняются и легко отмываются, они сохраняют опять-таки брюки, по крайней мере, нижнюю часть. А ты все "летняя форма одежды", а ты все ботинки.
  Господи, ну что это такое? В родном городе, на самой что ни на есть русской земле, в самом что ни на есть отечестве русских товарищей... Снова лапа врага. Попал и пропал майор Дубов. Достали и заломали достойного человека в какой-нибудь недостойной помойке. Наскочил на помойку и ни в коей степени отскочил все тот же товарищ. Нет, не хочу! Нет, наросло. Мы русские, мы человеки, мы ненавидим врага. Не суйся в наш город, не выделывай свои извращенные пакости, нечем здесь поживиться. Дух у нас цепкий. Душа у нас то, что надо. С духовностью полный порядок. И в таком кителе, и в таких брюках, ботинках, фуражках мы духовнее тысячи тысяч других недостойных товарищей. То есть чистеньких, свеженьких, мытеньких и прилизанных извращенцев не из нашей земли. Нам плевать на врага. Врешь, не сломаешь русский характер. Врешь, под кустом твоя философия. А заодно идеология и все остальное. Мы не ломаемся никогда. Эй, запевай армейскую песню.
  Киска милая, не плачь,
  Дам тебе обновку,
  Стань майоровой женой,
  Не простой плутовкой.
  Коль не хочешь пирога
  И стаканчик чаю.
  Лучше доброго пипка
  Я лекарств не знаю.
  И не бойтесь товарища Дубова. Черный, вонючий, не повторяю какой. Снова он, этот самый товарищ майор. В руках его настоящие розы. Свежий букет, точно сама невинность и приятный, как нежная кожица девушки.
  
  23 ЧАСА
  Дверь приоткрыла Маша:
  - Явился старый ублюдок, приплелся.
  Щель крохотная, но рука с букетом прошла. Пройдет рука, пройдет и нога. Пройдет нога, проедет и живот. Пройдет живот, пройдет обладатель букета, руки, ноги, живота. Запах, конечно! Ветер подул, но это мы обсуждали.
  - Горе-горькое ты мое.
  Маша ахнула, и уже взметнувшаяся над головой сковородка полетела на пол. Цветы затрепетали на обвислой груди, по щекам разлилась такая вот масленица. Словно несчастная женщина перекинула десять, возможно двенадцать годков, словно она превратилась в ту безмятежную девочку, в того мотылька, покорившего некогда мальчика Дубова.
  - Милая, дорогая, любимая, - Дубов полез целоваться.
  Маша встряхнула его за широкие плечи, прижала все к той же груди, потрясла еще раз или два, или больше.
  - Чудак-человек. Каких не наделает глупостей, какой не наляпает чепухи, когда ничего у тебя не просили. Повторяю, совсем ничего. Ты кричишь, ты бьешься ногами, ты наехал на подлых и гнусных врагов. Дал по щекам, получил все то же обратно, Дал по ногам, получил не меньше, но больше. Зачем мне силы, если они нерастраченные? Зачем мне здоровье, если оно невостребованное? Зачем эта жизнь, если ее не сложить за чужое дерьмо, за успехи какой-то расплывчатой родины?
  Маша вздохнула:
  - Конечно, чудак. Мир огромный таких чудаков поднимает на гребень и отправляет обратно в кипящую бездну. Хотя бы единственный раз зазевался, и стал частичкой потока. Снова вверх, снова вниз, снова бездна. Пока поднимаешься, на что-то как вроде надеешься. Но в конечном итоге, вот этакая пена, вот этот песок, вот эта гнилая травинка и ракушка... Без обиды, они твои, пена, песок или ракушка. Какие бы ни были малые, раскуроченные, опоганенные, но твои. Все прочее не твое. Родина ничего не знает, родина ничего не помнит, родина ни во что не вникает. Ей наплевать. Боль, кровавые раны, душа в синяках... Где-то там далеко-далеко почти что твоя, но такая чужая, но безразличная родина.
  Маша вздохнула чуть тише. Чего там осталось? Вздохи не помогают. Вот если бы уберечь чудака или прикрыть хоть немного его своим собственным телом. Пускай тело грузное, пускай в нем почти ничего уже нет. Но так оно лучше. Может и хватит, чтобы прикрыть чудака и уберечь хоть сегодня на пару минут от всей его родины.
  - Да ты не расстраивайся. Дерьма всегда много. Оно на каждом из нас такое дерьмо. Все мы вымазались, всяк из одной обоймы. Но это проходит, но это не навсегда и не совсем безнадежно. Будет над нами ясное небо, будут над нами безумные звезды, будет все хорошо и все впереди. Большое счастье, большая любовь. Наша любовь, наше счастье. Разве не чувствуешь, насколько оно наше счастье? Надо верить и ждать. Надо ждать и любить. И счастье вернется обратно.
  - Хорошо бы, - Дубов прохрюкал в ответ и склонил в унитаз свою бренную голову.
  
  
  ИСТОРИЯ ОДНОГО КОМПЬЮТЕРА
  
  
  1. НАСТУПИЛ КОМПЬЮТЕРНЫЙ ВЕК
  Работать по старинке с помощью карандаша и линейки стало как-то не в тему. Здесь тебе не цивилизация технарей образца восьмидесятых годов. В восьмидесятые годы технари изобретали машины, нетехнари заполняли бумажки. Кто-то же должен зафиксировать гениальное изобретение товарищей технарей, чтобы сохранилось гениальное изобретение для потомства. А если вышеупомянутых "кто-то" больше в разы, чем товарищей технарей, если всех необходимо пристроить к работе (таков закон того удивительного периода), то работа с помощью карандаша и линейки как раз в тему.
  Нулевые годы двадцать первого века аннулировали закон о работе. Работать стало необязательно. Опять же цивилизация технарей сыграла в уютный гробик, самих технарей искоренили как класс в молодом деградирующем россиянском государстве. Некоторые нетехнари оказались крепким орешком для властьимущих товарищей. Вот не покинем работу, и точка. Нас не интересует, нужны или не нужны оставшиеся нетехнари на конкретной работе. Кому не нравится, скатертью дорога. Мы сюда пришли своими ногами, отсюда нас вынесут. И, пожалуйста, пышные похороны.
  Все оно хорошо, очень правильно, но рассмотрим вопрос с другой стороны. В двадцатом веке изменился заказчик. То есть та пресловутая организация, которая платит конкретные деньги за конкретную работу. В цивилизацию технарей проблем не было, ибо заказчиком являлось само государство. Чего не втюхаешь государству, государство скушает и не подавится. Теперь рассмотрим тот самый вопрос с другой стороны. Зачем заказчику образца двадцать первого века тонны бумаги, вывозимые грузовиками, если можно все записать на один диск и вынести в кармане? Заказчик образца двадцать первого века бумагу не берет, денег не дает. Сие стало доходить даже до самых непробиваемых руководителей, привыкших ориентироваться на устаревшие бумажные принципы со времен коммунизма.
  Неужели не понимаете, век компьютерных технологий по сути такое время, когда можно и нужно вернуться к природе. В предыдущие периоды (тем более в цивилизацию технарей) природа беспощадно эксплуатировалась человеческой расой. Леса вырубались, озера и реки засорялись, на месте заповедных уголков росли безобразные фабрики, на фабриках выпускали бумагу. Опять для чего? Нет, вы не угадали. Россия, конечно же, самая читающая страна в мире. Наших любимых классиков издают миллионными тиражами. Но это капля во всех отношениях перед тем потоком бумаги, который вращается на производстве.
  А как же лесные эльфы, черт подери? Многие товарищи взрослые и кое-кто из детей очень сочувствуют эльфам. При чем гораздо больше сочувствуют, чем дяденьке Иисусу, замученному на кресте нехристями. Все-таки древняя цивилизация оказалась на пороге вымирания из-за бумажной деятельности маленьких злых человечков. А эльфы они такие прекрасные. Мужики у них очень похожи на Алена Делона, женщины на Памелу Андерсен. Только росточком чуть выше, и уши несколько заостренные, чтобы хоть как-то выделяться от маленьких злых человечков.
  Мы попали в сказку,
  Потому что устали
  Кувыркаться в печалях
  Под серьезными масками.
  Маски не то чтобы сброшены,
  Или куда исчезли.
  Просто возникла надежда
  На нечто хорошее.
  Эта надежда такая,
  Ее со счетов не сбросишь.
  Она не то чтобы просится,
  Но в сердце стучит ногами.
  Век компьютеров
  Для мечтателей шизонутых.
  Да не беспокойтесь, товарищи. Закономерный научно обоснованный переход от копеечных карандашей и линеек к очень дорогой, но независимой от бумаги компьютерной технике когда-нибудь в отдаленном будущем спасет наши леса, ну и заодно лесных эльфов. Просто надо еще немножко напрячься, и перевести бумажных вредителей (бывших нетехнарей из цивилизации технарей) на современную технику.
  
  2. АДМИН
  Новая должность, как дань тотальной компьютеризации. Прошу не смешивать с позорной должностью менеджера, так же возникшей после восьмидесятых годов. Ибо менеджер не есть нечто новое, соответствующее исключительно двадцать первому веку. Менеджеры существовали во все времена и у всех народов. Коробейники, торгаши, зазывалы, низовое управленческое звено, и так далее. С головкой проблемы, руки из попы растут, а жить как-то надо. Не просто жить, но чтобы тебя уважали за неуважаемую жизнь. В двадцать первом веке всех уважают. Отсюда профессия менеджер.
  Но повторяю, Админ (пишется с большой буквы) не есть менеджер. В восьмидесятые годы подобной должности не было, быть не могло, не предвиделось опять же в то время, когда спекулировали из-под полы коробейники-менеджеры. В цивилизацию технарей человечество развивалось и деградировало одновременно. То есть одна сторона (технари) развивалась, другая сторона (коробейники) деградировала. Пока не возникла некая средняя ипостась между технарями и менеджерами.
  Вот мы и добрались до перевода деградирующего человечества в более цивилизованную стадию. Нет бога на небе, тем более на земле, ничего не делается с помощью золотой рыбки. Необходим человек, почти бог, способный творить чудеса с этими ужасными компьютерами. Для юзеров такой человек и впрямь бог. Не важно, что вышеозначенные компьютеры не являются его личным творением. Да и вообще, кого интересует сегодня вопрос, как получились компьютеры? То есть на определенном этапе компьютеров не было, быть не могло по определению. И вдруг солнце упало с небес, разверзлись хляби небесные, гномы повылазили на поверхность земли, эльфы повыскакивали из лесной чащи. Короче, минуту назад не было ничего, теперь оно есть, с этим надо работать.
  Плюс бесконечное множество товарищей, которые не разбираются в компьютерной технике. На начало двадцать первого века чистых технарей практически не осталось. Как уже говорилось, за девяностые годы технарей уничтожили как класс. Больше того, чистые или настоящие технари почему-то пошли в менеджеры, при чем в их наиболее устаревшую разновидность, то есть в менеджеры-коробейники. На освободившихся местах угнездились нетехнари, для которых, что обычная, что компьютерная техника - темный лес и глухое болото. А как мы называем подобную накипь, то есть, как мы называем нетехнарей, занимающих неподобающее им место? Очень хорошо называем, думаю, все догадались.
  Картина из самых привычных. Стоят вышеозначенные юзеры где-то далеко-далеко, скажем, у подножия высокой горы, слюни пускают в недоумении. Мол, один человек, не великан какой-то, не пришелец из космоса, только один человек справляется с бесконечной массой проводов и металла. Слюни текут по подбородку, глаза выкатились из орбит, в голове не то чтобы ветер, но куча смердящего мусора. Стоят с дурацкой ухмылочкой и ничего не понимают товарищи юзеры. Больше того, не понимают, как одному человеку подвластно многоголовое чудище, имя которому Сеть (опять с большой буквы). Не ту кнопочку нажал, чудище взбеленилось, тебя скушало и косточек не оставило. А он, то есть тот самый один человек, всегда нажмет на ту кнопочку.
  Для дураков и убогих повторяю в последний раз, этот один человек вовсе не человек. Только божественное начало, только дух, концентрирующийся вне плоти, может создать подобную экосистему. Ну и, конечно же, чтобы всегда и при любых обстоятельствах нажимать на ту кнопочку, необходимо быть частью компьютера. Нет, не каким-нибудь блоком, типа видеокарты, винчестера, кулера или CD-привода. Необходимо быть мозгом компьютера. Иначе, суши яйца.
  
  3. ЛОЖКА ДЕГТЯ
  Я представляю Админа более или менее молодым товарищем, чуточку сдвинутым по диагонали на Интернете и компьютерных играх. В книжном шкафу вместо устаревшего Толстого и несовременного Достоевского у него поселились Diablo, WarCraft, "Готика", SpellForse и Morrowind вперемешку с Windows XP, AutoCAD, другими полезными штучками. Если там хорошо покопаться, можно найти что-нибудь раритетное. Например, "Руну", Postal, или "Легенды Лесной страны", или Fallout лицензионную версию.
  Молодость, черт подери, такая забавная хреновина, когда приходишь на работу чистенький, свеженький, не заштампованный опытом предыдущей работы, не загаженный отмирающими традициями. Новая должность требует новой закваски. Ибо закваска образца восьмидесятых годов сюда никак не годится, потому что закваска старая и очень старая. Про более ранние годы не говорю, в те годы заглядывать страшно.
  К чему это я? На русской земле не человек красит место. Посадите любого русского товарища на любое красное место, получится стопроцентный эффект. То есть место покрасило человека. И не надо подсовывать какие-то новые должности с не совсем, чтобы стопроцентным эффектом. Почему набираются новые люди ни куда-нибудь, но исключительно на место Админа. Вот на местах инженеров (пишется с маленькой буквы) исключительно старые люди. И чего такого не умеет старшее поколение шестидесятых-семидесятых-восьмидесятых годов, что появилось в компьютерном веке?
  Ах, Админ немножечко хакер? Слово чертовски гадкое, от которого вытошнит любого добропорядочного гражданина из все тех же шестидесятых-семидесятых-восьмидесятых годов. Зато молодежь образца двадцать первого века не вытошнит. Но если немножечко успокоиться, что значит "немножечко хакер"? Это не совсем хакер, не больше чем профессиональная черта, связанная с особенностями профессии. Иногда нелишне примерить шкуру врага, чтобы уничтожить врага его же оружием. А то расплодилось у нас всякой сволочи, что считает себя вершиной вершин и самим совершенством в не таком, чтобы совершенном компьютерном мире. Только Админ, с его мягкой улыбкой и ненавязчивыми поступками может постичь в полной степени, насколько несовершенно пока совершенство.
  Так мы договорились до новой породы людей. Не технарь, не менеджер, не перебежчик из технарей в менеджеры, или гуманитарий, занимающий в силу сложившихся обстоятельств техническое место. Еще максимум энтузиазма, плюс минимум опыта. Чтобы накапливался исключительно новый опыт образца двадцать первого века, чтобы старый опыт не мешал и не ставил палки в колеса. Плюс белозубая улыбка, чтобы нравиться девушкам.
  Все оно хорошо, все правильно. За исключением одного маленького "но". На государственном оборонном предприятии средний возраст сотрудников - пятьдесят пять с хвостиком. Более или менее молодые товарищи здесь не задерживаются, если хотите, их вышибают за милую душу, чтобы не понижали возрастной ценз. Иначе возрастной ценз понизится, и пятидесятилетние товарищи будут выглядеть дедушками и бабушками, а не девочками и мальчиками, как они выглядели все девяностые годы.
  Ну, и компьютерная иерархия не исключение. То есть никого не интересует, что наличие компьютерной техники требует молодых мозгов и нетрадиционный подход, совершенно не свойственный махровым бойцам коммунизма.
  Ах, подождите, какие такие бойцы? Нет теперь коммунизма. Как-то не состыковалась компьютерная цивилизация с подобной нелепостью на русской земле. Или вы позабыли, что скурвился коммунизм на пороге компьютерной цивилизации? Те компьютеры, что так нравились партийным товарищам, занимали целые залы, но не могли довести до конца элементарную арифметическую задачку на уровне третьего класса. Опять же под теми компьютерами никогда не валялся Админ. Хотя на оборонном предприятии он законопослушный старик "пятьдесят пять с хвостиком" и со всеми вытекающими отсюда последствиями.
  
  4. ГОСПОДИН ЮЗЕР
  И этот не мальчик, дадим ему срок три года. Специалист в своей области, то есть мастер карандаша и линейки. За спиной счастливое детство при дедушке Брежневе, бурная юность при Мишке Горбатом энд тягомутные годы елочной демократии. Не хочу дискутировать по поводу, насколько озлобился господин Юзер в период елочной демократии. В означенный период кто только не озлобился, даже серенькие мышки стали кошмарными крысами с ядовитыми клыками. Тем более средний товарищ с высшим образованием, подготовленный счастливым детством при дедушке Брежневе к совершенно другой жизни.
  А с другой стороны, тупость не есть отличительная черта всякого юзера. По крайней мере, наш господин Юзер (с большой буквы) очень порядочный немолодой человек с огоньком в глазах и остатками Брежневской энергии. Можно сказать, он еще не совсем отупел, потому что до пенсии далеко. Расстояние между твоим реальным положением в обществе и пенсией есть более или менее осязаемая величина твоей тупости. Ну, и как полагается, чем величина меньше, тем тупости у тебя больше, не наоборот, как считают сотрудники оборонного предприятия.
  Опять же господин Юзер, которому сорок три года, еще интересуется новыми достижениями науки и техники, потому что стыдится своих современных детишек. Вы угадали, этот господин пока не достиг вершины человеческого гения, что происходит только в дремучей старости. Чем более продолжительный срок информация откладывается в человеческий компьютер под названием "душа", тем более информации там накапливается. Пятидесятилетний товарищ накопил больше информации, чем товарищ сорока трех лет. Шестидесятилетний товарищ накопил информации еще больше. Семидесятилетний товарищ просто кладезь бесценной информации. Тем более восьмидесятилетний дед или девяностолетняя бабка.
  Новая теория о душе выглядит примерно так. Ты откинул копыта, после чего твой человеческий компьютер (или душа) в чистом виде отправляется к господу. Господь обладает кряком к любому человеческому компьютеру, в том числе к твоей информации. Господь крякает твой человеческий компьютер, оттуда полностью извлекается информация. Если такой информации накопилось не очень много, можно нарваться на уютное место в котле и раскаленные угли.
  Но ответьте на детский вопрос, о какой встрече с господом и последующем извлечении информации может думать человеческое существо в сорок три года? Какие твои годы, черт подери? Еще пахать и пахать. На стариков, чтобы они получали достойную пенсию. На демократов, чтобы они умилялись победами демократического режима. На государство, чтобы было чего разворовывать более ответственным товарищам. На самого президента, черт подери! Следовательно, встреча с господом откладывается на неопределенный срок, на первое место выходят другие проблемы. Какие другие проблемы, опять-таки черт? Я не делаю из ничего государственную тайну. Проблем более чем достаточно, но в первую очередь очень волнуют некие маленькие паршивцы с их некоей маленькой заковыристой подначкой в который раз про компьютер. Чертовски не хочется выглядеть полным придурком.
  Напрашивается вывод в розовой шапочке и белых бантиках. Дома у господина Юзера очень приличный компьютер, даже два или три. Начинал он с какого-нибудь тысячника, приобретенного в полной сборке из бэушных деталей, плюс с Миллениумом вместо операционной системы. Затем он же, то есть господин Юзер, поднял планку на тысячу гигагерц, и пускай это был Intel Celeron, но как минимум упакованный собственными руками. Ну, и четвертый пень с Windows XP на закуску.
  Вы, пожалуйста, не спорьте,
  Разговор идет о спорте.
  Все приличные спортсмены
  Очень любят перемены.
  Чтобы делом им заняться,
  То есть биться и сражаться.
  За секунды и за метры.
  Против дождика и ветра.
  А еще за гигагерцы
  Против устарелой версии.
  А еще за гигабиты
  Против гадов недобитых.
  Что пытаются нам втюхать
  Устарелую порнуху.
  Мол, бери веревку с мылом.
  Все так будет, как и было.
  Плюс маленькая домашняя сеть (с маленькой буквы). Три диплома, как особая гордость всякого юзера: по железу, администратор сети, безопасность. Недурная библиотека с программным продуктом, естественно, нелицензионным, потому что иметь лицензионный продукт и пошло, и гадко. Полезные программки а-ля хакинг. Наконец, те самые пресловутые игры, что упоминались чуть выше с многочисленными патчами, сиквейлами, прочими дополнениями. И одна, практически неосуществимая мечта, вот бы так на работе.
  
  5. Я ПОВТОРЯЮСЬ
  Итак, до чего мы договорились? На предприятии оборонной промышленности заправляет старик, заправляет ни чем-нибудь, той самой компьютерной Сетью (акцентирую ваше внимание на большой букве). При чем не самый умный старик. Раньше вышеупомянутый товарищ толкался среди инженеров. То есть у него нормальное инженерное образование, не Политехнический институт, но похвалить можно.
  Вот только не каждый товарищ с инженерным дипломом образца семидесятых годов допрогрессировал до нормального технаря в восьмидесятые годы. Как уже отмечалось, в восьмидесятые годы правила молодежь восьмидесятых годов, то есть такая молодежь, которая получила инженерный диплом исключительно в восьмидесятые годы. Прочая молодежь или бывшая молодежь образца шестидесятых или семидесятых годов прошла свой пик популярности несколько раньше, в цивилизацию технарей не попала, ничего там не правила.
  Короче, администратор на предприятии оборонной промышленности - старик. Опять-таки нетехнарь с серьезным стажем работы. Не взирая на тот самый стаж, чего-то у него не срубилось на инженерной работе. Кушать хочется. Работать не хочется. Ну и быстренько-быстренько переквалифицировался несостоявшийся инженер в очень и очень состоявшиеся Админы.
  Повторю, многие несостоявшиеся инженеры толкались среди инженеров. Видите ли, время было такое, "коммунистический строй" называется, когда дипломированных специалистов было более чем достаточно, зато нормальных пацанов не хватало. То есть технарей не хватало. И вот уделали коммунизм, что отразилось на самочувствии инженерной братии. Кое-кто из товарищей технарей, которых опять-таки не хватало, принял правильно решение, перебравшись в ларек к любимому лакомству инженера - хлебу и водке. Кое-кто, таких абсолютное меньшинство, не принял никакое решение, оставшись в прежнем качестве среди устаревших пушек и танков. Кое-кто нашел третий путь, о котором мы говорили.
  Третий путь, если признаться, вообще редкость. Русский человек, если покидает любимую работу, то покидает с концами. Все вы волки позорные! Я тут вкалывал, как последнее чмо! Не оценили, черт подери! Только труд за три копейки! Русский человек покидает любимую работу, от души хлопнув дверью. Чем более любимая работа, тем более трещит дверь. Без меня предприятию полный пипец. Пускай подыхает к собачьим чертям, я пошел в новую жизнь, то есть пить водку.
  На оборонном предприятии Админ оказался в единственном экземпляре. Вот тебе целое предприятие закосневших придурков. Вот тебе единственный и неповторимый Админ. Каждое его слово должны принимать за непререкаемую истину. Каждое его движение должно множиться и тиражироваться тысячами экземпляров. Каждое его желание выполняется незамедлительно и без базара. Ну, и ответная реакция со стороны юзеров. Нам не нужна тупая толпа, можно сказать, состоящая из всякого сброда, то есть из попугаев, слепых котят, прочих малопроизводительных тварей. Нам нужна правильная реакция. Только аплодисменты. Только восторг. Только глаза, наполненные светом любви. Только гигантские рты, источающие елей и прочую бяку.
  - А нельзя ли к Вам (опять с большой буквы) обратиться?
  - Занят, зайдите через неделю.
  Заходят, черт подери:
  - Простите, что Вас обеспокоили.
  - Уже поздно.
  Это наши научные светила. Глазки в пол, сопли смахнули платочком:
  - А нельзя ли отвлечься на десять секунд и решить наш ничтожный вопросик?
  
  6. ЗА ТРИ ГОДА ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ
  В КБ Автоматики купили компьютер. Pentium III 1000, оперативка 512 метров, винчестер 40 гигов, LG-монитор 19 дюймов. Все удовольствие за полторы штуки баксов. Я не уточняю, что в те блаженные времена зарплата инженера составляла чуть более четырех тысяч рублей, бакс дошел до своей максимальной отметки, где-то за тридцать один рубль. Обыкновенные законопослушные инженеры не покупали подобного рода компьютеры.
  Но речь идет не об отдельно взятой личности с ее отдельно взятой проблемой. Перед нами научно исследовательский институт, а внутри института его лучшее и наиболее работоспособное звено в лице КБ Автоматики. Даже гнусные отщепенцы и прочая сволочь согласятся, что без автоматики сегодня не выкарабкаться. Большая лопата, лом, молоток и метла вроде бы поднимают голову, но они все равно на подхвате. Тысячи и сотни тысяч хачей, завезенные в Санкт-Петербург по личной инициативе господина ВВП и его ставленницы госпожи мэр, не в силах заменить несколько кнопок.
  Не спорю, хачи вроде как дешевая рабская сила. Можно не платить, не кормить, эксплуатировать двадцать четыре часа в сутки. Но и результат никакой. Если в цивилизацию технарей два студента (дешевая рабская сила того времени) заменяли один трактор, то сегодня один трактор все-таки лучше, чем двести хачей. А трактор уже автоматика.
  Я опять понимаю, мелкая тупенькая буржуазия, захватившая власть в россиянском государстве, не стремится к положительному результату. Зачем что-то строить для города, если гораздо выгоднее разрушать и разворовывать для себя. Ах, строится с перспективой на будущее. Да видали в гробу это будущее. Коммунизм на том облажался, что много базарил про будущее. Зато настоящее описывалось как переходный этап. Мол, в настоящем живем плохо, всего мало, приходится себе отказывать в элементарных потребностях. Мол, придет будущее, сами собой разрешатся потребности.
  Только ждать надоело, когда придет будущее. И не пришло будущее. То есть, то пресловутое коммунистическое будущее не пришло. Вместо будущего навезли хачей со всего бывшего постсоветского пространства. Товарищи петербуржцы зажрались. Товарищи петербуржцы не желают работать на простых инструментах, таких как метла, молоток, лом и большая лопата. Поэтому за бездельничающих петербуржцев работают трудолюбивые хачи. Госпожа мэр сказала, это наша последняя надежда. Ну, и буржуям нравится работать с хачами. Кого хочу помилую, кого хочу казню. Здесь тебе не капризные петербуржцы.
  Поэтому закрыли ротик, сидим и радуемся. Курс на автоматизацию кончился с правлением товарища Яковлева. Очень недальновидный товарищ Яковлев попробовал сделать нечто хорошее с разворованной промышленностью Санкт-Петербурга. Промышленность успешно разворовывали и разворовали при товарище Собчаке, предшественнике товарища Яковлева. Как не пиарили товарища Собчака, как спасителя, благодетеля, градостроителя и величайшую ценность Санкт-Петербурга, но факт остается фактом - город был разворован. Очень вовремя спохватились товарищи петербуржцы и выбрали на очередной срок (тогда это еще разрешалось) товарища Яковлева. Таким образом, в Петербурге вышло несколько счастливых лет между тотальной разворовкой и нашествием рабов из хачкерии.
  То же самое можно сказать о КБ Автоматики. Вышеозначенное бюро сильно приподнялось во времена товарища Яковлева. Впервые после девяносто первого года в КБ Автоматики появились новые лица. В том числе небезызвестный нам господин Юзер. Плюс кое-какая автоматизация и компьютеризация отдела. Плюс тот самый компьютер за полторы штуки баксов. Поэтому для шибко ретивых товарищей небольшая справочка частного образца: речь идет о первом приличном компьютере.
  А что было раньше? Ну, скажем, чуть раньше, чем за три года до описываемых событий? Чуть раньше девять товарищей автоматчиков вели кровопролитные битвы за четыреста шестидесятую машину с операционной системой Windows 3.1. (вас еще не вытошнило?). Бились они не по правилам. То есть здесь разрешалась любая подлость, подлог, крупномасштабные операции, вплоть до выдавливания из института лишних сотрудников. Даже один товарищ в конечном итоге уволился. Нет, не по личной инициативе. На него навесили страшный ярлык: мол, испортил четыреста шестидесятый компьютер.
  И вдруг такая костка пошла:
  - Что за машина, мама моя!
  - Ну, просто лапочка!
  - Умереть и не встать!
  Никто не услышал гаденький голосок господина Юзера:
  - Вот я нечто подобное собрал за пятьсот баксов.
  Никто не поинтересовался, что продавец сей потрясающей лепоты Братец Админа.
  
  7. ЗА ДВА ГОДА ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ
  Исчез градоправитель Яковлев, пришла госпожа мэр (пишется с маленькой буквы). Как вы догадались, градоправитель Яковлев оказался старомодным товарищем, не разобравшимся в прогрессивной политике правящего президента и его нанимателей. Президент ВВП объявил Санкт-Петербург городом мировой культуры. Нам не нужен промышленный Санкт-Петербург. Какая такая промышленность в городе мировой культуры? Промышленность по большому счету только мешает развитию мировой культуры. Так называемые товарищи инженеры очень беспокойный народец. Чуть чего устраивают революцию и качают права. Все почему качают права? Культуры у них не хватает. Но при новом президенте мы подобное дело поправим, будет культура.
  На фоне основополагающей политики россиянского государства местная политика градоправителя Яковлева выглядела не очень прилично. С коммунизмом мы покончили навсегда. Цивилизация технарей есть дурацкая сказочка. Не было никакой цивилизации технарей. Ибо цивилизацию технарей придумали сами инженеры, чтобы потешить свое раздутое самолюбие. Зато товарищ Яковлев на подобную придумку купился. Это большой минус для политического деятеля образца двадцать первого века. В так называемые "нулевые годы" есть только один плюс - смотреть в рот президенту. Никаких взглядов через плечо в то самое изничтоженное прошлое. Учитель президента (ранее упоминаемый товарищ Собчак) действовал правильно. То есть товарищ Собчак не разворовал, не разрушил, но подготовил к встрече с мировой культурой наш город.
  Короче, исчез недальновидный товарищ из инженеров. Поддержка более семидесяти процентов петербуржцев не помогла неправильному градоправителю. Ну, что поделаешь, если не понимают собственное счастье позорные петербуржцы. Им бы все изгаляться над молодым россиянским государством, да подкладывать камни под колеса государственной телеги. Уж такие товарищи петербуржцы, черт подери. Президент ВВП номинально считается из Петербурга. Он изучил товарищей петербуржцев и их город. Он знает лучше самих петербуржцев их сокровенные мечты и желания. Он не позволил какому-то оборотню с инженерной физиономией развратить город.
  Короче, пришла госпожа мэр. Ну и здание Института бронетанковой техники продали. Получилась не очень красивая, но чертовски нравоучительная история. После отставки неправильного градоправителя Санкт-Петербурга консолидировались некоторые теневые структуры, до настоящего момента не представляющее угрозы для оборонной промышленности. И не смотря на велеречивые сентенции господина ВВП, что оборонка не продается (тогда было именно так), все-таки здание ушло с молотка за очень смешные деньги. То есть за какие-нибудь шестьсот тысяч баксов.
  Я не буду акцентировать внимание на не очень красивой истории. Для любознательных граждан данную историю показывали по телевизору, комментировали в газетах, даже назвали чем-то вроде "крестового похода" на танки. Так и было сказано:
  - Предприниматели наехали на танки.
  Госпожа мэр отказалась встать на сторону науки, ибо наука связанная с производством это не та наука. Наши адвокаты не выдержали натиска их адвокатов. Наши деньги оказались каплей в море против их миллионов баксов. Опять же те гаденькие шестьсот тысяч, которые якобы поступили в актив института за здание, необъяснимым образом исчезли за какие-то непонятные долги каким-то непонятным структурам. Вы же знаете, как не просто продать здание.
  Иуду-директора, совершившего столь богомерзкое дело, то есть продавшего здание, конечно же, выгнали из института, национальность не помогла. Рядовые сотрудники с флагами и транспарантами, типа "Мы бомжи!", "Верните наш дом родной!", "Вова, кого ты мочишь в сортире?" вышли в садик Тараса Григорьевича Шевченко. Появились автоматчики (с настоящими автоматами), и... разрешили ребятам еще немного покучковаться в проданном здании. Но конец этой нравоучительной истории можно было предугадать на двести процентов.
  Молодежь (те самые новые лица) разбежалась, один старичок умер, другого сократили за тупость и скверный характер. КБ Автоматики переехало с третьего элитного этажа на четвертый последний этаж в том же проданном здании, стало неотделимой частью Конструкторского отдела не только по бумажному, но и по территориальному принципу. Теперь на третий пенек приходилось пять пользователей. По-прежнему порядком устаревший компьютер, снятый с производства за отчетный период, оставался не только лучшей машиной КБ и Конструкторского отдела, но лучшей машиной во всем Институте бронетанковой техники.
  Броня - это только железо,
  При чем чертовски убогое.
  Броню, если надо разрежут
  На всякие штучки и ромбики.
  И то, что вчера громыхало
  И было похоже на бурю,
  На самом деле предстанет
  Ошметками злобы и дури.
  Ничего не скажу, другие отделы завидовали автоматчикам из КБ Автоматики. Господин Юзер, под работу которого покупался компьютер, получил фигу. Фактически основным владельцем пенька был Разрушитель.
  
  8. РАЗРУШИТЕЛЬ
  Пятьдесят восемь лет. Специалист по станкам, линиям, стендам, другим довольно громоздким штуковинам. Привык электротехнику включать ногами, выключать кувалдой. И это не шутка. Определенные технические специальности накладывают на их обладателя определенный технический колорит. Не обязательно, чтобы твои мускулы выглядел, как у Шварценеггера. Я не думаю, что железный Арни при всех его фантастических кондициях разрушил столько машин, сколько один весьма непрокачанный инженер по имени Разрушитель.
  Нет, дело не в том, что имя обязывает. С именами у нас вообще получился подвох. Разрушитель на деле носил вполне человеческое имя, которое никак не символизировало его поступки. Зато Иуда-директор Института бронетанковой техники носил очень и очень амбициозное имя, символизирующее собой одно чертовски упертое животное. Такое животное было обязано упираться своими рогами, чтобы цвела и благоухала бронетанковая техника. Но при виде нескольких иудиных серебряников почему-то не уперлось животное, а поступило наоборот. И остался без здания институт, с одной только хламовой площадкой в Горелово.
  Теперь несколько слов про Горелово. С приходом госпожи мэр, твердой комсомольской рукой взявшейся за реализацию президентской программы "культурный Санкт-Петербург", вышло не таким паршивым местом Горелово. По крайней мере, Горелово не совсем город, к культурной программе оно не относится. Хотя с другой стороны товарищ Собчак навел порядок в Горелово. Или еще точнее, товарищ Собчак навел порядок на Трансмаше (главном танковом предприятии страны), после чего Трансмаш оказался в развалинах. Зато невзрачная облезлая хламовая площадка Института бронетанковой техники усилилась за счет изничтоженных трансмашевцев и на момент продажи самого института выглядела превалирующим предприятием в Горелово.
  Как оправдывался Иуда-директор после продажи Института бронетанковой техники? Дорогие товарищи инженеры, при нынешнем руководстве и культурной политике предприятию все равно не выстоять в Санкт-Петербурге. Через год, два, может через три года все институты и предприятия будут выведены за черту города, то есть окончательно разрушены и разворованы. Ибо предприятие, которому приходится бороться за выживание, не переживет переезд за черту города. А нам переезжать не надо. Наше производство и так за чертой города. Быстренько избавились от ненужного груза, то есть от головного здания на Петроградской стороне, быстренько переехали, покуда нас не прогнали.
  Спасибо товарищам инженерам, не попались на заведомый треп. Иуда-директор получил по зубам. Одно чертовски упертое животное убрали со знамени института. Одно очень и очень амбициозное имя, символизирующее собой одно чертовски упертое животное было полито несмываемыми помоями. Поэтому никаких претензий к вполне нормальному и более чем заслуженному инженеру по имени Разрушитель.
  Разрушение машин есть необходимое условие для дальнейшего созидания машин. Если не разрушаются старые машины, то не созидаются новые. Как вы понимаете, любой прогресс суть разрушение. На камнях, на костях, на пепле могут вырасти новые грибы, в остальных случаях будут только камни, кости и пепел. Так что ничего страшного, если на старости лет захотелось Разрушителю заделаться специалистом в компьютерной технике:
  - Все умеют, а как же я такой гениальный?
  Ничего не имею против, стремление похвальное, только вот привычки остались совсем старые с коммунистических допотопных времен. Ногой бац, кулаком хрясь, в крайнем случае, лом и кувалда.
  
  9. ЗОЛОТОЙ ВЕК
  Админ на вершине блаженства. Вот видите, для чего Сеть? Вот видите, для чего необходимы запреты? Может для вас очень крохотное неудобство? Игрушку не поставить, музыку не послушать без высочайшего соизволения. Админ такое соизволение не отдаст. Вспомнили, он старенький совершенно непохожий на типовую фигуру администратора. Он ненавидит компьютерные игры. На каждом собрании компьютерные игры его дубинка. Конструктора не работают, а играют. И длинный список всех провинившихся игроманов на стол ИО (по слухам Будущему директору).
  Вопрос по существу. Уволенный Иуда, по совместительству Бывший директор, не сумел вернуть себе директорское кресло. Кое-какие денежки, порядка двухсот тысяч баксов он все-таки себе вернул, как компенсацию за моральный ущерб. То есть означенный товарищ продал свою родину в прямом и переносном смысле. Родина не смирилась со столь откровенной подлостью и отпинала Иуду. В результате он же содрал вполне реальные бабки с проданной родины. И никто не заинтересовался, почему три месячные зарплаты всего Института получил маленький жирненький дядечка и за какие такие заслуги? Вам же говорят - компенсация.
  Новое россиянское государство никак не является государством рабочих и крестьян. Прежнее советское государство так же не было государством рабочих и крестьян. В прежнем государстве правили и жировали номенклатурные работники. Они же составили основной костяк россиянского государства. Что-то я не наблюдаю сегодня у власти какого-нибудь завалящегося рабочего или зачуханного крестьянина. Госпожа мэр никогда не была крестьянкой, господин ВВП никогда не был рабочим. А что касается номенклатурной работы...
  Хотя с другой стороны, Иуда-директор приехал в Санкт-Петербург из известного нерусского города Житомир, закончил Электротехнический институт имени Попова, после чего включился в трудовую деятельность очень маленьким нетехнарем на побегушках. Пел, плясал, куда надо лизал, ну и закончил свой путь, как обыкновенный Иуда. При чем никаких связей с номенклатурной работой.
  Что же у нас получается? С одной стороны разворовывают россиянское государство очень правильные господа и товарищи, которым вроде по штату положено разворовывать россиянское государство. Очень правильные господа и товарищи, можно сказать, с колыбели нацелились во власть и, как следствие, получили желаемое. О них не идет речь. Что заслужили, то получилось в конечном итоге, даже если это разворованная Россия. Вопрос к другой группе товарищей, не обязательно приехавших в Санкт-Петербург из Житомира. Вы кто такие, черт подери? Вы ничего не заслужили, но опять получилось, и точка.
  Отсюда вся деятельность ИО. Законы россиянского государства приходится соблюдать, даже если не совсем человеческие законы. Суд объявил Иуду-директора "пострадавшей стороной". Суд объявил разворованное предприятие "подлым грабителем", ограбившим "пострадавшую сторону". Вам что-то не нравится, черт подери? Кто же спорит с нашим гуманным и справедливым судом? Все чистая правда, все нравится. А что такое ИО в свете всего вышесказанного? Он не более чем исполнитель чужой воли. Собираем деньги, выбиваем деньги, отрываем деньги с руками и ногами, чтобы заплатить бывшему товарищу по партии. Ну, и как следствие, полная отрешенность ИО от насущных проблем, от реальной обстановки внутри подотчетного ему предприятия. А так не полагается. Зато полагается знать обстановку из самых достоверных источников.
  Теперь наводящий вопрос, какие они источники? На подобный вопрос только один ответ. Кто у нас знает все про хакерские атаки, компьютерные игры и, простите за грубость, про самое отвратительное явление на свете, что покусилось на власть денег, то есть про компьютерное пиратство. Такие вещи знает только один человек на планете Земля. Кто, вы уже догадались?
  
  10. ОТСТУПЛЕНИЕ
  Что за детский сад? Отсиделовка при демократии приняла еще больший размах, чем при коммунизме. Ибо при коммунизме платили деньги не за конкретную работу, а за конкретную отсиделовку. При демократии вроде бы платят деньги за конкретную работу. Нет работы, нет денег. На чем очень погорел Институт бронетанковой техники. С работой в Институте бронетанковой техники не абы какой порядок при госпоже мэр. Но красота с отсиделовкой.
  Приходят сотрудники на работу, отсиживают сколько положено. Руководство института (тот самый ИО) не озаботилось, чтобы предоставить работу товарищам инженерам. Как уже говорилось, руководство института на длительный период погрязло в судебных разборках, работа не главное, она подождет. Вот и приходят сотрудники на свое рабочее место, где занимаются отсиделовкой.
  Зарплата упала до трех-четырех тысяч рублей (примерно сто баксов), что на тот момент считается выше прожиточного минимума. Но постойте, дорогие мои, кто установил прожиточный минимум? Да те самые господа, что никогда не находились на прожиточном минимуме. Они контингент особый, их прожиточный минимум определяется не жалкими тысячами рублей, но как минимум в миллион баксов.
  С другой стороны, ты пришел на работу, чтобы отсидеть положенные часы, чтобы получить за нулевой результат деньги. Подобное дело как-то не вяжется с демократией внутри россиянского государства. Какой-нибудь новоиспеченный миллиардер с россиянской фамилией целый день прокатался на яхте, выжрал уйму элитной водки, даже заставил себя слегка возбудиться на дорогих проституток. Тем временем состояние новоиспеченного миллиардера с россиянской фамилией увеличилось на десять миллионов баксов, что очень вяжется с демократией внутри россиянского государства. Товарищ работал и заработал. А ты, твою мать, что ты делал все это время?
  Знаете, я весьма положительно отношусь к компьютерным играм. Компьютерные игры снимают агрессию. Компьютерные игры отвращают от революции. Компьютерные игры поддерживают мир на планете Земля. Если бы коммунисты изобрели компьютерные игры, если бы распространили их повсеместно до девяносто первого года, революция девяносто первого года могла не произойти. Но коммунисты не изобрели компьютерные игры, коммунисты пустили дело на самотек и положились на русскую палочку-выручалочку, которая есть водка.
  Впрочем, о чем опять я говорю? Господин Горбачев по прозвищу Меченый отменил водку. Представляете, этот столп перестройки отменил единственное средство на русской земле, которое могло спасти коммунизм? Компьютерных игр не было, а водка была. Как вдруг пришел господин Горбачев и отменил водку.
  Слава богу, елочный президент, сменивший на посту главы государства недальновидного перестройщика Меченого, вернул назад водку. Ну, а компьютерные игры сами вошли в нашу жизнь, тем самым укрепив демократию до непотопляемости. При компьютерных играх и водке может тысячу лет здравствовать россиянское государство. Ничего ему не грозит, то есть никакая новая революция не подорвет демократию, устаканившуюся на компьютерных играх и водке.
  А откуда мы знаем,
  Что коммунистическая работа
  Для трудового народа
  Была почти идеалом?
  Там пили водку и цапались
  Самые обыкновенные личности.
  Их за это не чистили.
  И не считали врагами.
  Стоило не опоздать на начало
  И продержаться между звонками,
  Сколько тебе приказали.
  Остальное тебя не... смущало.
  А если кто-то еще вкалывал,
  Такого затаптывали.
  Исходя из всего вышесказанного, не трудно догадаться, какие делаем выводы.
  
  11. ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ
  Гори все синим пламенем. Принтер разваливается, плоттер дымится, компьютеры устарели в жопу и хлам. Старички ждут, когда его высочество снизойдет на грешную землю. Не дождетесь, черт подери! Админ занят, он очень занят. Админ наблюдает за всей вашей сволочью. Ох-ти, что делают гады! Ни креста нет, ни совести, плюс абсолютное неприятие элементарных законов человеческой морали. Просто совсем извратились и скурвились гады. Хотя есть отдельный случай, про отдельную группу товарищей, которых не задевает Админ. Кто-то и впрямь работает по полной программе (одна, две, три нерусских фамилии), но кто-то...
  Нет, не утверждаю, что нарушителя просто поймать. Было бы просто, все удовольствие насмарку. Запустил мониторинг, пошел спать. Приснились сладкие, но справедливые сны. Что-нибудь в пастельных тонах, то есть с потрясающим нимбом над единственной во вселенной толковой головкой. Плюс все твари земные и бяки небесные поклоняются той же головке, признают ее превосходство.
  Не получается, снова черт! Если современная демократия зависла на компьютерных играх и водке, вот где нужно искать нарушителя. Но товарищ Админ не имеет никакого отношения к водке. Сам он трезвенник, национальная гордость не позволяет брать в рот водку. Пускай русские свиньи берут и берут водку. Админ никогда не состоял в разряде русских свиней, следовательно, никогда не брал в рот водку. Ну и просачивался мимо тех самых товарищей, что брали в рот водку, при чем с таким независимым видом, вроде ничего не заметил.
  А зря. Повторяю, в Институте бронетанковой техники не очень с работой, но хорошо с отсиделовкой. Отдельный вопрос, как отсиживать восемь часов плюс обед, если ничего нельзя, кроме водки. То есть читать газету нельзя, играть в настольный теннис нельзя, громко базарить нельзя, слушать музыку не поощряется. Зато никто не пристанет, если ты пьешь водку.
  Или я не совсем точно выразился? Надираться и напиваться в одиночку в Институте бронетанковой техники так же нельзя. Подобных товарищей, то есть любителей личной встречи с товарищем водкой, быстренько выставляют за дверь. Водка не есть принадлежность тебя одного. Водка есть принадлежность русской земли. Поэтому порицается одиночная водка, но поощряется коллективная водка.
  Здесь Админу ловить нечего. Сложные взаимоотношения внутри Института бронетанковой техники привели к тесному контакту сотрудников института с вышеупомянутой водкой. Ни одна задача не решается, так сказать, в обход водки. Ну и отсиделовка суть своего рода задача, которая сама по себе может превратиться в кошмар, если вычленить водку.
  Ладно, проехали. Админ окопался на третьем этаже. После продажи здания третий этаж и четвертый этаж, как бы это выразиться на публику, находятся не совсем рядом. Чтобы попасть с третьего этажа на четвертый этаж, следует спуститься на первый этаж, пройти через вертушку, затем пройти здание насквозь и подняться на четвертый этаж по другой лестнице. Вот тогда твоему честному взгляду предстанет союз инженеров, находящихся на четвертом этаже, с той самой водкой.
  Да что вы себе позволяете? Никуда не спускается, никуда не поднимается компьютерный гений. Ибо спускается и поднимается всякая подлая сволочь. Компьютерный гений не всякая сволочь, компьютерный гений осуществляет контроль на рабочем месте, не отрывая собственный гениальный зад от компьютерного стула специальной конструкции. Зачем тебе компьютерный стул специальной конструкции, если ты оторвал гениальный зад от такой благодати, и отправился черт его знает куда (то есть на четвертый этаж) ловить не совсем чтобы нарушителей, которые в данный момент коллективно работают с водкой?
  Остается надежда на Сеть (с большой буквы). Как вы догадались, Сеть есть основное оружие Админа. Кто-то (или всякая сволочь) прется на четвертый этаж, но Админ никуда не прется и решает свою задачу иным способом. Только решаемая задача сплошная незадача, черт подери! Сеть у нас дупнутая, пацаны ставили, проблемы. Не дай бог догадается кто, до какого уровня участвовал в постановке Админ. Может, он вовсе нигде не участвовал? Именно в то незабвенное время, когда поднимался вопрос, то есть ставили Сеть, может, еще не достиг своей главной вершины Админ. То есть ему было некогда вникать в подобную мелочь, и постановка Сети проскочила почти незаметно для его гениального мозга. Я повторяю в стотысячный раз, ничего не заметил товарищ.
  Плюс другие задачи, доступные только вселенскому гению. При чем задачи самые правильные. Чтобы руководство института в лице Директора процветало. Чтобы коммерческая тайна, за которую вплоть до увольнения расписывались сотрудники, не выходила наружу. Чтобы от Директора не было никаких тайн внутри подотчетной ему структуры. Не важно, кто правит сегодня, то ли единственный и неповторимый Директор, то ли ИО. Важно, как выполнял свою задачу Админ. Посему тяжкий труд и ежедневный стук в кабинете.
  
  12. ЗА ГОД ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ
  Предприятие еще держится. Митинги, журналисты, адвокаты, чуть ли не ежедневная драчка с шестерками нового хозяина. Короче, бизнес пускает слюни, и подавился собственным гноем от номинальных убытков. Ибо большая часть здания уже приносит кое-какие доходы. Но меньшая часть, не смотря на правильный взгляд номенклатурных работников на подобную мерзость, пока еще ничего не приносит. Там окопались маленькие такие, пакостные насекомые, которые за свою зарплату в сто с небольшим баксов готовы стоять насмерть против самой демократии и подрывают его величество "бизнес".
  Нет, не думайте, что в Институте бронетанковой техники царят только положительные эмоции. Как уже говорилось, отсутствие работы не есть фактор, оценивающий трудовую деятельность трудового коллектива. Какой еще фактор, если работа отсутствует? Только присутствие работы есть фактор. Цитирую товарища Разрушителя: "вот появится только работа"...
  Начало двадцать первого века не самое худшее время на русской земле. В девяностые годы двадцатого века было совсем плохо, хоть вешайся, в начале двадцать первого века можно дышать, даже посматривать косым глазом на солнышко. Очень хочется радоваться самой жизни. Мол, пережили страшные девяностые годы. Мол, кое-кто, то есть более восьмидесяти процентов личного состава Института бронетанковой техники, добрались до пенсии.
  Ах, о чем опять я говорю? Пенсия и работа несовместимые вещи. Товарищ на пенсии думает о чем угодно, только не о работе. Товарищ свое отработал в предыдущие годы и получил пенсию. Господин ВВП и госпожа мэр очень ценят такого товарища. Пенсионер по сути единственное богатство нашей страны. Другого богатства у нас не осталось, зато пенсионеров с каждым годом становится больше и больше, поэтому мы не ощущаем, как разбазаривается другое богатство.
  Все правильно. Как бы не заботились господин ВВП и госпожа мэр о национальном богатстве, то есть о пенсионерах, забота пока недостаточная. Никого не интересует, что пенсия среднестатистического пенсионера в Институте бронетанковой техники выше зарплаты среднестатистического работника в том же институте. Пенсия все равно недостаточная. Со временем господин ВВП и госпожа мэр устранят вышеперечисленные недостатки, то есть повысят в разы пенсию, но так и не устранят субъективное мнение пенсионеров, что пенсия недостаточная.
  Отсюда та пресловутая отсиделовка на работе. Пенсионеру на жизнь не хватает. Простому работнику, то есть непенсионеру, хватает и очень хватает. Не надо мне вкручивать мозги, что зарплата простого работника, то есть непенсионера, в Институте бронетанковой техники ниже зарплаты пенсионера. Товарищ не заслужил. Работал мало, неэффективно, и вообще, ты доживи сначала до пенсии. Следовательно, незаслуживший товарищ обязан работать и заслужить соответствующую зарплату, как у пенсионера. Зато пенсионер не обязан работать, он уже все заслужил, он получает свои дивиденды. Поэтому у него отсиделовка.
  Теперь рассмотрим сопутствующие факторы отсиделовки. Что это такое, черт подери? А это жалкая профанация работы, стопроцентный обман и очковтирательство, борьба против истинного положения вещей, обыкновенное инженерное хамство. При чем инженерное хамство касается некоей вредной букашки, с налитыми кровью глазами, загребущими лапками, очень пакостным ротиком. Как вы понимаете, оно напрямую касается господина, которого мы условно назвали Юзер.
  Господин Юзер взялся за заказ на пол миллиона. Что-то совсем из другой оперы, не имеющее ничего общего с плановой тематикой Института бронетанковой техники. В двух словах, были танки, теперь корабли. Еще точнее, была автоматика, теперь приборы. Не скажу, чтобы махонькие приборы. Нет, они такие здоровенные, неподъемные ящики. Но по сравнению с автоматизированными линиями и прочей фигней, которую раньше клепал господин Юзер, они точно мелочь пузатая.
  Ну и что, разве сие есть повод, чтобы отказываться? Где наша не пропадала? Неужели не догадались, что сорокалетнему пацану любая работа есть пряничек? Сегодня ничего не знаю, завтра почти ничего, послезавтра сделал и сдал. Пока еще гениальные старички раскачиваются, просыпаются, спорят с начальником. Это не наше! Это другой профиль! Так не пойдет! Лучше здоровый сон на работе, чем преступлю свои принципы! Господин Юзер за то, чтобы сделал и сдал. Теперь он самый молодой инженер в оборонке, значит, обязан всех стариков обеспечить их более высокой зарплатой, за их более чем выдающееся прошлое. Ему оказали доверие. Вот тебе самая трудная работа, для которой нужен компьютер.
  
  13. ДАЛЬШЕ НЕКУДА
  Э, погодите, товарищи, так мы не договаривались. Каждому молодому инженеру нужен компьютер. Сие есть веяние времени под названием "компьютерная цивилизация", когда ты есть абсолютная величина при наличии вышеупомянутого компьютера и ничто при его отсутствии. Поэтому когда-нибудь, когда рак свистнет, каждый товарищ получит компьютер. Но сегодня (или в первые годы правления госпожи мэр) мы еще не приблизились к раку достаточно близко, чтобы разобрать его компьютеризированный свист. Следовательно, сегодня не каждый товарищ получит компьютер.
  Тем более что Разрушитель компьютер не отдает. Все учится, учится, учится. Как ни отрицают в современном россиянском государстве постулаты дедушки Ленина, но затянувшийся учебный процесс занял первоочередное место в КБ Автоматики. Что такое по большому счету работа, или заказ на пол миллиона деревянных рублей, выполняемый господином-товарищем Юзером? Это сегодняшний день. Пол миллиона быстро сожрет Институт бронетанковой техники. Были пол миллиона, сплыли пол миллиона. Что такое учеба, тем более, если в учебном процессе занят компьютер?
  Молодое развивающееся россиянское государство по однозначной оценке господина ВВП смотрит в будущее. Лет через двадцать, может через тридцать, мы обязательно догоним и перегоним Америку. Но для окончательной победы над Америкой необходимо выйти из застойного коллапса и много учиться. Вот почему учится, учится, учится гениальный инженер Разрушитель. И не просто учится, черт подери, но есть результат. За два года учебы значительный прогресс в области компьютеризации. Разрушитель может заполнить таблицу в Word, провести линию, прямоугольник и круг в AutoCAD, даже кое-чего записать на дискету. Так что третий пенек дымится от пендюлей и рукоприкладства. Плюс кое-какая не совсем нормативная лексика:
  - Ну, ты сука-тля у меня доиграешься...
  Короче, к машине практически не подойти, чтобы не оказаться оплеванным Разрушителем. Каждое твое действие над клавиатурой, каждое прикосновение к мышке рассматриваются не иначе, как террористический акт, направленный против величайшего ума современной электротехники и автоматики, каковым является Разрушитель:
  - И какой придурок здесь шарил?
  Плюс далеко идущие выводы:
  - Вот почему загнулся компьютер.
  Плюс очередная командировка на третий этаж. Как уже говорилось, третий этаж вроде находится близко, но недели и месяцы занимает командировка туда. Нет энтузиастов, желающих спускаться на третий этаж вместо товарища Разрушителя, свое здоровье опять же дороже. Всякие длительные разборки, толстая стопочка объяснительных с подписью и печатью, вплоть до самого ИО или Будущего директора, здоровья не прибавляют.
  Если вселенная
  До тошноты необъятная,
  Общаться с ней очень приятно.
  Такое мое мнение.
  Но если найдется
  В бушующей бесконечности
  Один аргумент против вечности,
  То удовольствие кончится.
  Вода проточная,
  Звезды смертные,
  Налетел и улетел ветер.
  А на душе чего-то не очень.
  Душа не любит мелочи,
  Ей подавай вечность.
  Короче, к компьютеру не подойти, пусть даже Разрушитель свалил на халтурку. А подойти надо. Выполнишь мелкий заказ на пол миллиона деревянных рублей точно и в сроки, дадут более крупный заказ, скажем, еще на полтора миллиона. Все твое КБ, да что КБ, весь Конструкторский отдел сможет месяцев пять жировать. Это уже не собачье дерьмо. Это круто! Чувствуете, как нужен компьютер?
  
  14. СТРАДАНИЯ МОЛОДОГО ЮЗЕРА
  В Конструкторском отделе не все так плохо, как оно могло показаться на первый непросвещенный взгляд. Здесь компьютеризация, если присмотреться повнимательнее, на очень высоком уровне. Состав Конструкторского отдела около тридцати человек, что превосходит в разы поглощенное Конструкторским отделом КБ Автоматики. Отсюда кое-какие правила и нормы, принятые в Конструкторском отделе, которым опять же приходится подчиняться КБ Автоматики.
  Конструктор есть человек. Вот первое правило, при чем абсолютное и непререкаемое в Конструкторском отделе. Кто усомнился в правиле номер один, пожалуйте за дверь. Позорные отщепенцы и ренегаты здесь не котируются. Его величество Конструктор (пишется с большой буквы) имеет первостатейное право на полуторную или двойную заработную плату против его ничтожества автоматчика (пишется с маленькой буквы). И не приплетайте сюда госпожу мэр. Госпожа мэр не имеет никакого касательства к правилу номер один внутри Конструкторского отдела. Наше доморощенное (то есть выстраданное годами) правило.
  Конструктор всегда прав. Как вы уже догадались, правило номер два органично вытекает из правила номер один. Если его величество человек всегда прав рядом с ничтожными букашками, то Конструктор тем более прав, хотя бы по той причине, что в Конструкторском отделе слово Конструктор пишется с большой буквы. Любые ошибки, допущенные в Конструкторском отделе, списываются на другие отделы. Спорить бесполезно, тебе укажут на дверь и посоветуют два выхода: либо повеситься, либо покинуть навсегда Институт бронетанковой техники.
  По большому счету, конструктора очень скромные, задушевные товарищи. Они не кичатся собственной гениальностью, как доказанным фактом, но скромно называют себя "механики". При чем слово "механики" пишется с маленькой буквы, чтобы быть поближе к народу. Мол, простые механики вышли в народ и облагодетельствовали народ (серый и тупой) своим гениальным присутствием. Плюс та самая компьютеризация, от нее не отказались инженеры-механики, не смотря на почетный возраст. Я, по крайней мере, насчитал четыре вторых пня, которые запускаются и чего-то показывают, то есть показывают какие-то картинки, цифры и буквы.
  Худшая машина из вышеупомянутой четверки используется для игры в "паука", "шарики", "змейку", кое-какой бумажной работы, связанной с функцией "печатающая машинка". Здесь стоит тринадцатый AutoCAD со всеми вытекающими последствиями, и много глюков, которые принципиально не устраняются, потому что живут в компьютере собственной жизнью.
  Следующий номер пришел из службы администратора вместе с плоттером. Девочка-плоттер часто болеет, отчего разрешается на следующем номере посидеть, но работать на нем по-человечески можно только после второго стакана. А второй стакан, если ты парень без комплексов, в Институте найдется. Как уже уточнялось, господа инженеры чаевничают не только одним чаем. Доля их горькая, предательство произошло тяжкое, жить не очень-то хочется, вот если бы не ежедневный стакан (лучше несколько). Зато под ежедневный стакан ежедневные посиделки, песни, и пляски.
  Впрочем, опять мимо. Господин Юзер не в том возрасте, чтобы его приглашали на посиделки. Поэтому остаются еще две более или менее приемлемые возможности. Некий старенький дедушка, владелец очередного пня, зациклился на здоровье и очень падок на общенародное лекарство. Да только дедушка - конструктор-механик, так называемая "голубая кость", не то, что автоматчики "второго сорта". Он к своему компьютеру всяких потрохов (то есть автоматчиков) не подпускает. Но иногда лекарство подводит товарища, плюс отгулы, общественные поручения, командировки в Горелово, что опять же грех не использовать.
  Наконец, общественный пень. Он "общественный" - этим все сказано. Запишись в журнал на определенное время, дождись своей очереди, вот тогда и работай. Если не чудо в ботинках, если хватает квалификации и инженерной сноровки, по большому счету можно разжиться компьютером. Но чаще сосем лапу.
  Очень нужен компьютер.
  
  15. ПАПОЧКА
  Главный конструктор. Сам из механиков. В очень и очень допотопные времена закончил Механический институт по профессии механик. Механический институт для настоящего механика есть институт номер один. Можете не сравнивать с Политехническим институтом, то есть первым номером для каждого настоящего электрика и автоматчика. Все в Механическом институте было не так, не то и иначе.
  Например, вы когда-нибудь пили с локтя водку? Технология очень простая. Ставится рюмка (лучше пятьдесят граммов) на локоть, подносится локоть ко рту, ну и так далее, чтобы ни один грамм не пропал даром. Если локоть ко рту не подносится или пропали не по назначению граммы, такого товарища отстраняют от водки.
  А еще умеют веселиться выпускники из Механического института. Иуда-директор, бывший плясун и певун, просто чмо по сравнению с Главным конструктором. Вот принес Главный конструктор баян, вот его чуткие конструкторские пальцы легли на клавиши, вот завел плясовую. Шум, гам, дым коромыслом. Сотрясается директорский кабинет двумя этажами ниже. Подпрыгивают и матерятся секретарши. Через три ступеньки несется режимник, чтобы прикрыть безобразие. Какое такое еще безобразие? Отложил Главный конструктор баян, сам пустился вприсядку. Топ, хлоп, у Админа на третьем этаже сдох компьютер.
  Вы только не подумайте, что какого-то раздолбая назначили Главным конструктором. Милейший человек, законопослушный гражданин, просто он из механиков. Очень любит механиков. Просто балдеет от всего механического. Настолько балдеет, что со стороны кажется неприличным до отвращения. Могу добавить, посторонние товарищи и независимые эксперты плюются от подобной любви или отпихиваются от нее всеми возможными и невозможными способами. Однако Главный конструктор любит механиков. Что есть проверенный факт.
  Хотя механики не любят своего Главного. Больше того, называют его "конструктором второй категории". Дикость какая-та! Один вполне приличный начальник остался в разваливающемся институте. Вы угадали, Главный конструктор есть тот самый начальник, который не прячется от работы, который берет на себя шишки и пряники, рядом с которым еще не остыла любовь.
  Вот и получается, такого товарища не любят механики. А он все равно любит. Неразделенная, между прочим, любовь. Больше того, любовь, которую очень хочется доказать, чтобы товарищи знали, какая она подавляющая и гипервселенская любовь. Вот как ее доказать? Есть много способов: эффективных для гипервселенской любви и не очень. Но основной способ, конечно же, через кошелек и желудок.
  Нет, я не пытаюсь опорочить любимое россиянское государство образца двадцать первого века. Мне даже нравится, что в двадцать первом веке немного позатыкались идеологические работники с их дешевой идеологией, что душевная энергия первична, что желудочная материя на последнем месте. Еще в девяносто третьем году товарищ президент под номером один проверил души на схожесть. Оказалось, что с духовной энергией полный пипец, но торжествуют кошелек и желудок.
  Опять-таки ничего личного. Как уже говорилось, в россиянском государстве кошелек и желудок торжествуют вне связи с работой. Чем меньше работаешь, тем больше то самое торжество. Или наоборот, любая работа негативно сказывается на кошельке и желудке. Русский менталитет, твою мать. Никаких изменений не произошло в россиянском государстве. Принцип "лежу на печи", озвученный по-новому "а денежки идут", никуда не исчез. Ну и Институт бронетанковой техники тот же осколок, или уменьшенная модель россиянского государства.
  Таким образом, кошелек и желудок должны наполняться. При чем должны наполняться сами собой. Никаких усилий для товарищей механиков, которых любит Главный конструктор. Он для них все равно, что отец родной (зовите меня "Папочка"), они для него добрые, хотя непослушные дети. Но и непослушные дети участвуют в наполнении кошелька и желудка.
  Делается сие примерно таким образом. Вызываем господина Юзера на ковер. Ты, конечно, пацан и слабак. Все у тебя из рук падает, все идет через зад. Но я тебе доверяю. Сам Главный конструктор, а не какой-то гугнявый придурок сказал. Представляешь, как Главный конструктор тебе доверяет? И много-много хороших и ласковых слов на закуску:
  - Может, когда-нибудь я приравняю тебя к самому мелкому из моих любимых механиков. К какой-нибудь девочке. Но для этого надо очень и очень много работать. Ты понимаешь, как надо работать?
  Плюс традиционное:
  - Вопросы есть?
  Тут самое время спросить про компьютер.
  
  16. БЫВАЕТ
  Если рассказывать про посиделки с начальником, сплетни и склоки, ненависть окружающих товарищей и остальную фигню, то трех солидных книжек не хватит. При чем большую часть места займет ненависть. Компьютер еще никто не купил, никто не уверен, что его купят, а все неожиданно захотели компьютер. Почему Юзер? Почему не я? Почему стопроцентному придурку подобное предпочтение. Ах, он работает? Или мы не работаем? Мы еще больше работаем, чем подобный слабак. Наша квалификация вроде бы уникальная по существу. Ей нет аналогов в развивающемся (или разваливающемся) демократическом государстве. Просто наша работа хуже оценивается. Все равно наша работа в тысячу раз сложнее любой ненашей работы, но денег за нее не дают. И наплевать, что за кое-каким слабаком работы на пятьсот тысяч, а у нас на пятьсот рублей. Мы так же способны исполнить его работу, просто возиться с ней не хочется, чтобы не потерять квалификацию. Юзерская работа такая фигня, что делать ее противно и стыдно.
  Сколько раз говорилось, чем инженер образца семидесятых годов отличается от инженера следующего периода. В семидесятые годы не было цивилизации технарей. В семидесятые годы инженер боролся за свое рабочее место. Наплыв более младших товарищей угрожал рабочему месту. Ну и мозоли на рабочем месте могли оказаться бессмыслицей в определенный момент, если ты ослабил внимание, если оставил незащищенным рабочее место.
  Отсюда борьба. Инженер из шестидесятых годов боец высочайшего класса. Но в Институте бронетанковой техники на отчетный период подобных товарищей практически не осталось. Зато в неисчислимом количестве остались товарищи из семидесятых годов. Не самого высочайшего класса, однако бойцы, способные отстоять свое рабочее место.
  А вы мне всякую пакость навязываете. Период такой сложный на русской земле, когда обесценились истинные ценности, когда и без того подбросили откровенную пакость. Но почему, твою мать, почему оно так происходит? Умный инженер, хороший и правильный, то есть инженер образца семидесятых годов более не в почете. Его вычеркнули из списка разумных существ без замены. Если бы инженера образца семидесятых годов заменил в свое время инженер образца восьмидесятых годов (например, господин Юзер) тогда все вышесказанное можно пропустить мимо выходного пособия, все вышенаписанное порвать на кусочки. Но нечто подобное не произошло и не произойдет никогда. Не осталось у нас инженеров образца восьмидесятых годов, если и остался какой-нибудь господин Юзер, так каждый знает, оно не надолго.
  Мир изменился
  Без всякой причины.
  Старые лица,
  На лицах морщины.
  Кто-то сказал,
  Что морщины уродуют.
  За этот базар
  Прибить бы урода.
  Но слово прокралось
  В другие законы.
  Морщины считаются
  Испорченным тоном.
  Таким образом, более или менее закономерный вопрос: кто есть кто, и кого уважает начальство? Неужели наше начальство в лице все того же Главного конструктора уважает побочную ветвь инженерной науки? Неужели каждый слабак, подлизавшийся на определенном этапе развития, может добиться чего-нибудь большего, чем истинный инженер образца семидесятых годов и, соответственно, истинный труженик? Нет, еще раз, две тысячи раз нет. А в результате компьютер.
  
  17. И ДАЛИ КОМПЬЮТЕР
  Интересный расклад получается. Папочка вызвал господина Юзера, заперся с ним в кабинете, госпожу Юзер поставил на страже. Не входить, проводится ответственное совещание. Некоторые шибко любопытные товарищи попробовали просочиться мимо стражи. Известный прием. Мол, сломался карандашик. Мол, не хватает бумаги. Но не просочились, черт подери. Когда столь серьезная девушка (к тому же законная супруга господина Юзера) стоит на страже, черта лысого куда просочишься.
  А как демократия? Вот и я говорю, в период демократического строительства у начальства нет, не может быть секретов от подчиненных. При чем настолько странных секретов, что приходится запираться с одним из подчиненных в кабинете и выставлять стражу.
  Вот и неправда ваша. Именно демократия внесла в трудовой коллектив так называемую коммерческую тайну. Коммерческая тайна может подразумевать что угодно и как угодно. Начиная от зарплаты в конверте и кончая тайной беседой товарища начальника с каким-нибудь вредным насекомым, типа господин Юзер.
  Вот и правда, черт подери. Как уже говорилось, Конструкторский отдел это большая семья. Главный конструктор в Конструкторском отделе не просто начальник со своими тараканами в голове и поддельной коммерческой тайной. У нас открытость, у нас гласность. Любое слово Главного конструктора, любой кривой взгляд или непроизводственный чих доводятся до сведения товарищей конструкторов. До сведения товарищей автоматчиков подобное дело доводить необязательно. Сидят себе автоматчики в своем тараканьем углу, обросли грязью и тараканами, в общей пьянке (ой простите, в общественной жизни) они не участвуют. Но любой, самый ничтожный конструктор Конструкторского отдела имеет право на гласность. Пожалуйста, доложитесь, товарищ Папочка, чем это вы там занимаетесь.
  Только о чем докладывать, черт подери? Папочка очень лояльный конструктор. Его помыслы чистые, действия правильные. Против товарищей конструкторов даже после второй бутылки не помыслит чего-нибудь нехорошее товарищ Папочка. Ну, и заперся он не от товарищей конструкторов, не от их всевидящего зрака (здесь переусердствовала секретарь-экономист госпожа Юзер), заперся все тот же товарищ Папочка против утечки информации. Слишком дело выходит серьезное.
  Сидят себе в кабинете товарищи. Вот тебе, господин Юзер, счет на полторы тысячи баксов. Посмотри внимательно, что не так, что можно убавить. Будущий директор, который сегодня ИО, а по сути и есть настоящий руководитель оборонного предприятия, он согласен всего на один компьютер. Мы, конечно же, не отказываемся. Мы получим самый современный компьютер. Мы его предоставим самому выдающемуся механику, после чего машину самого выдающегося механика предоставим следующему по важности механику, после чего машину следующего по важности механика ждет почти схожая участь, и отправится она кому-нибудь из перспективных товарищей, после чего машину самого перспективного товарища из нашей пятидесятилетней молодежи дадим Девочке-плоттер, а машину Девочки-плоттер...
  Сами догадались (или подсказать), кому достанется машина Девочки-плоттер. Время сегодня тяжелое, то есть чертовски несправедливое время. Лучшие кадры не то чтобы изничтожаются на русской земле, они давно уничтожились, следов не осталось. Но кое-что есть. Точнее, есть наша любовь к нашей родине. А наша любовь не просто отвлеченное чувство. Я называю такую любовь памятью о величии родины. Ибо существовало прошлое для нашей великой земли. Не обыкновенное, но великое прошлое. Подобное прошлое может вызвать только любовь, ну и так далее, потому что у нас одна родина.
  Теперь человеческим языком. Видишь ли, мальчик, если действовать несправедливо, механики взбунтуются, Девочка-плоттер закатит истерику, окончательно застопорится работа. Ах, какая у нас работа? Может она у тебя и какая, а там вне всяких сомнений работа. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы разобраться в нескольких очень простых истинах. Мы делали, делаем, будем делать работу. Нам не нужна война, пока у нас есть работа. Опять же, отдельный вопрос, когда нас выпрут из здания на Петроградской стороне? И успеем ли мы доделать работу? А тут еще революция, демонстрация, вопли...
  Короче, ты понимаешь, мой мальчик. Иди, проверяй компьютер.
  
  18. КЛОУН
  Еще одно лицо нашей правдивой истории. Человек, занимающий непонятную должность при Иуде-директоре. С одной стороны, пока не отпинали подлого гада, рядом с ним могли находиться разные клоуны и популизаторы. Кто-то же должен сопровождать ответственное лицо, без пяти минут Почетного гражданина Санкт-Петербурга, в заграничные командировки, делать для него всякие полезные и приятные мелочи. Например, подержать плащ и портфель, разобраться в мелких бытовых проблемах, от билетов до туалета, ну и гавкнуть что-нибудь типа "Ол райт" иностранным товарищам.
  Нет, вы явно недооцениваете творческие способности Клоуна. Он отдельная самодостаточная величина без всяких там Бывших директоров и предателей. Что опять же доказано временем. Свое отношение к предательству одного позорного гада творческий товарищ запротоколировал на бумажке, прочитал бумажку на общем собрании, потом уничтожил. Чтобы ни одна сволочь не смогла повторить его чистые, патриотические, искрометные мысли:
  - Ну, это был и гад!
  - Я же предупреждал.
  - И добром такое не кончилось.
  Только не надо кривить губки и морщить пакостный носик. Законы человеческого общежития не отличаются прямолинейностью, но отличаются очень большой кривизной. Якобы принципиальный товарищ, застрявший в своих принципах, долго не проживет на русской земле. Придут другие не менее принципиальные товарищи, устроят из якобы принципиального придурка вполне реальную отбивную. Какие еще твои принципы, если есть наши принципы. При чем наши принципы поддерживает само государство.
  Например, господин президент, он чертовски принципиальный товарищ. Клоун очень уважает не прошлого и не будущего, но именно настоящего президента. Президентская фотография висит над рабочим местом вышеупомянутого товарища, то есть товарища Клоуна. Кто-то намекнул, что фотография уважаемого президента висит точно там же, где висела фотография неуважаемого президента и всех его почивших в бозе предшественников. Наглая, подлая ложь. Те фотографии вывешивались против воли товарища Клоуна. Но фотография настоящего президента повешена всенародно, полностью выражает волю все того же товарища, который ее повесил.
  Повторяю, исполнилась золотая мечта. Институт бронетанковой техники услышал благую весть, где товарищ Клоун опять же всенародно признался, как обожает настоящего президента. Мы с ним почти ровесники. Или еще точнее, товарищ президент немного моложе. Для любого другого товарища сие отрицательный фактор. С товарищами, что немного моложе, практически не разговаривает товарищ Клоун. Но для любимого президента, который есть золотая мечта, для него разрешается любой отрицательный фактор. Всенародно признался товарищ Клоун в любви к президенту ВВП, и объявил его под своей защитой. Мол, кому не нравится лучший президент всех времен и народов, будет иметь дело со мной, то есть с Клоуном.
  Что такое? Кто-то ехидно высморкался, или мне показалось? Россиянское государство набирает обороты. Устаревшее чмо несут на помойку. Только исключительные личности могут творить и бороться в данный момент. Господин президент исключительная личность. Для недоразвитых чмошек его исключительность не является эталоном. Только другие исключительные личности (например, товарищ Клоун) способны заметить и оценить исключительность главы россиянского государства. Эти исключительные личности господин президент назвал "россиянами". Точнее эти исключительные личности назвал "россиянами" елочный президент на последней стадии опьянения. Слово "россияне" в устах елочного президента выглядело ругательством. Но едва сменил вороватого алкоголика его путевый приемник, как слово "россияне" приобрело совершенно иной смысл. Началось формирование россиянского государства.
  В россиянском государстве, как вы понимаете, великорусскому национализму и шовинизхму нет места. В россиянском государстве русские товарищи считаются за второй сорт. Даже в церковь прутся толпой исключительно россияне. Ну и товарищ Клоун, он никакой не русский товарищ, никогда им не был (вот тебе крест), он истинный, клеймо ставить некуда, россиянин.
  Опять же между командировками на гнилой запад кто-то должен заниматься наглядной агитацией в Институте бронетанковой техники. То есть кто-то должен выпускать плакаты, торжественные адреса, визитные карточки. Плюс организация выставок, плюс создание сайта. Если учесть, что сайт не создается, что выставки организуются через зад, то подойдем к вопросу с другой стороны.
  А с другой стороны Клоун начальник Админа.
  
  19. ПРИЕХАЛИ
  Картина из самых будничных. Господин Юзер вваливается к Админу, размахивая счетом на Pentium IV 2800, с оперативкой 1024 метра и двумя винчестерами на 80 гигов каждый. В голове совершенно детский вопрос. Зачем нам четвертый пень? И еще куча детских вопросов. Зачем столько памяти? Зачем два винчестера? Наконец, зачем навороченный монитор 19 дюймов? Можно простенький Celeron 2000 с простеньким мониторчиком. Все удовольствие меньше 400 баксов. На полторы тысячи можно четыре таких удовольствия. То есть удовлетворить весь отдел по самые уши четыре раза, то есть привести в благодушное состояние всех завистников и злопыхателей.
  Конструкторский отдел не оранжерея, где выращиваются прекрасные розы. Но и шипы не настолько страшные, как оно кажется со стороны. Основная масса конструкторов боится компьютерной техники, ненавидит компьютерную технику, не собирается пересаживаться с кульмана за компьютер. Кульман на вид такой крепкий, компьютер на вид такой хрупкий. Опять же недалеко уклонился от истины вредный пацан Юзер. Как только определенное количество компьютеров (скажем, четыре штуки) материализуется из небытия, товарищам из Конструкторского отдела придется закрыть ротик и перейти к тому самому выбору, то есть к выбору между кульманом и компьютером.
  К сожалению, господин Юзер еще слишком маленький мальчик в свои сорок лет с хвостиком. Четыре компьютера не решают проблему Конструкторского отдела. Может, кто-то заткнется, или кто-то уволится из не самых неистовых конструкторов, но проблема пока еще прежняя. Либо полная компьютеризация Конструкторского отдела со всеми вытекающими отсюда последствиями, либо не стоит наводить тень на плетень и мутить воду.
  Короче, много фигни наговорил господин Юзер. Ну и как полагается, получил соответствующий ответ. Бывают же придурки на русской земле! Нет, вы посмотрите, как оскудела сегодня земля русская. Почему она оскудела? А потому что набежали придурки со своими гениальными идеями. Конечно, с определенной степенью вероятности в голове придурка способна родиться идея. Но чтобы она была гениальная идея - это уже перебор. Повторяю без всякой задней мысли, в голове придурка не может родиться идея, хотя бы отдаленно связанная с гением. Потому делится человеческий род на придурков и гениев, чтобы одни (то есть гении) управляли русской землей через идеи, чтобы другие (то есть придурки) помалкивали.
  И вообще, что за странное кусочничество в период компьютерной цивилизации и сокрушительной поступи по планете людей все лучших и лучших компьютеров? Повторяю опять и опять, компьютера (в единственном числе) мало не бывает. Самый лучший компьютер сегодня превращается завтра в недоброкачественную игрушку. Если ты выбрал сегодня не лучший компьютер, то завтра не сможешь похвастаться даже игрушкой. Поэтому мы выбираем лучший компьютер.
  Ну и как полагается, именно мы выбираем. Не ты выбираешь, а мы. Или одного маленького мальчика не учили взрослые дяди и тети, как ориентироваться в числах? Тогда минутку терпения, тогда ликбез. Компьютер у нас один, компьютер - единственное число. Профессионалов у нас двое (перечисляются поименно), профессионалы суть число множественное. Ибо мы, кто выбирает компьютер, настоящие профессионалы своего дела. Мы знаем про компьютер гораздо больше, чем мама знает о своем ребенке. Истинные знания, как уже говорилось, на деньги не пересчитываются. Потому что они (опять-таки множественное число) истинные знания. Каждый порядочный человек (непрофессионал и единственное число) принимает подобную величину всем сердцем и только на веру.
  - А ты чего-то хотел сказать?
  Короче, Клоун заметил счет. Админ пошел красными пятнами.
  
  20. ЧТО ЭТО?
  Завопили ребята разом. Это предательство! Нас подставили! Кто разрешил? Мы так старались для нашего института, что отодвинули далеко-далеко личную жизнь и все прочие интересы. Что такое личная жизнь в период развитой демократии? Ага, сразу глазки закрылись, ротик открылся. По личным вопросам обошла демократия предшествующий ей коммунизм. При коммунизме не было никакой личной жизни, только общественная жизнь. При демократии мы неожиданно поняли, что кроме общественной жизни существует еще что-то.
  Стоп, дорогие товарищи, разве какой-то подонок покусился на вашу личную жизнь? Вестимо, что существует подобный подонок. Он еще ничего не сказал, он еще ни в чем не признался. За него его подлые глазки признались. За него опять же ответила подлая ухмылочка на подлом лице. С подобной ухмылочкой не приходят, как бы это сказать, на поклон. С подобной ухмылочкой приходят, чтобы вмешаться в личную жизнь, чтобы сотворить подлость.
  Или я не понимаю, что здесь происходит? Господин Юзер даже ощупал собственный подбородок и прикрыл ладонью так называемые подлые глазки. Запоздалая акция. Атмосфера не то чтобы потеплела между присутствующими товарищами, но вовсе зашкалила. Плюс звуковой барьер. Или те самые вопли, которые так же зашкаливают. Кто ты такой, твою мать? Или не знаешь, что новый компьютер не для тебя? Он для нас. Мы его для себя заказали. Тебе вон тот хламовский баг в уголке. Получишь тот хламовский баг, если поведешь себя правильно. Для компьютерных игр более чем достаточно опереться на четыреста шестидесятый компьютер. Все равно же будешь играть! Мы знаем, что будешь! Все вы такие хорошенькие, когда за игрой. А нам играть некогда. Нам нужно работать.
  Ситуация нехорошая. Столько народу потратило силы свои и здоровье, чтобы облегчить человечество от повседневных забот и нагрузить какую-нибудь железяку, тот самый компьютер. Если чем может похвастаться россиянское государство, так похвастать непротивлением компьютеризации всей страны. Факт, но могло устроить тотальное противление россиянское государство. Ножкам Буша подобную пакость устроили. Вот компьютеризация прошла вполне сносно. Ну и как я уже говорил, да здравствует облегченное человечество!
  Только не облегчилось, твою мать, человечество. Заботы выросли, ума поубавилось. Нет, чтобы использовать компьютерный подарочек для дальнейшего развития, человечество ударилось в беспробудное детство. Вот-вот, оно туда и ударилось со своими матрешками, чебурашками, горбатым медведем в тельняшке.
  Что говорили недавно о русских товарищах не только на русской земле, но и во всем мире? Правильная версия, именно то, что вы подумали. Играют, твою мать, русские! Им бы о собственной судьбе немного озаботиться. Все-таки живем не в пещерном государстве. Все-таки демократия подкралась к самому горлу России. Все-таки отступать уже некуда. Проще продемонстрировать свое истинное лицо. То есть показать насколько один человек выше тысяч и тысяч других человеков, если он русский.
  Что такое Россия,
  Я спросил у березки.
  Потекли только слезки,
  И меня попросили.
  С той же самой моралью
  Я пошел на поляну
  И прикинулся пьяным,
  А меня обозвали.
  На ответ не надеясь,
  Я на солнце наехал.
  Кучей света и смеха
  Завершилась идея.
  Но скажу вам на это,
  На вопрос нет ответа.
  Тогда наводящий вопрос:
  - А кто вы, ребята?
  И наводящий ответ:
  - А мы не играем.
  Ну, и как следствие всех предыдущих наводок:
  - Неужели вы, русские?
  
  21. ЭТО ВОЙНА
  Господин Юзер не из очень вредных товарищей. Но не любит, когда на него орут, особенно обслуживающий персонал, приравниваемый к грузчикам или дворникам. Пресловутая цивилизация технарей научила вышеупомянутого товарища очень трепетно относиться к имиджу технаря и поддерживать свою касту против прочих товарищей.
  В восьмидесятые годы быть рабочим считалось позором, в крестьянах толкалось одно быдло. Пропагандистская машина умирающего коммунизма даже не очень отбрехивалась за права крестьян и рабочих. Какие такие права? Какой такой гегемон? Сами рабочие и крестьяне загоняли детей в институт и грозились за непослушание своим не совсем, чтобы развитым отпрыскам все той же путягой. Мол, не будешь учиться, так поступишь в путягу. Зато институт это нечто прекрасное, нечто святое, это новая жизнь. И вообще, кончай городить чепуху, пора вылезать из дебилов.
  Цивилизация технарей практически отсортировала нормальных пацанов и девчонок от прочей накипи. Кто не поступил в институт, не отучился, не получил инженерный диплом, он и есть накипь. Затем работа. Не скажу, чтобы инженерная работа в цивилизацию технарей сильно отличалась от работы рабочего. На инженерной работе так же откидывали копыта слишком уработавшиеся товарищи. Две причины, черт подери, чтобы откинуть копыта - нервный стресс, водка. Однако кастовая гордость технарей перехлестнула социальную гордость рабочих. О крестьянах я вовсе не говорю. В восьмидесятые годы крестьяне базировались на базаре. Надо же куда-то продавать продукты государственных садов и огородов. Опять же на что купить водку?
  Рыночная экономика и елочная демократия сильно поистрепали инженерную касту. Как уже отмечалось, технарей практически не было в нулевые годы, но кое-какие инженеры, в том числе специалисты все-таки были. А у специалиста своя гордость. Может в Конструкторском отделе автоматчики за "второй сорт", но для обслуживающего персонала внутри Института бронетанковой техники они кормильцы, ибо здесь обслуга жирует исключительно на нашу, то есть на инженерную денежку.
  - Что за базар, твою мать?
  Никто никогда ни при каких обстоятельствах не приходил к Админу с такими фантазиям. Вы слышите, никогда. Гордый компьютерный гений за свою очень долгую и плодотворную жизнь даже не мог представить, что в чей-то, пускай самой крохотной, самой ублюдочной головке зародится нечто подобное. Надо же, обслуживающий персонал! Надо же, какая-та денежка!
  И вообще, до чего докатилась у нас молодежь? Много мы с ней мучались, много потратили сил, много отдали своего дорого и личностного добра, чтобы искоренить всякие неформальные бредни. Вот результат. Как бы выразиться без мата, результат совершенно не соответствует вложенным в него средствам. Молодежь при соответствующем результате обязана быть чистенькой, сладенькой, добренькой, плюс улыбка на пионерских губах, плюс огонек в пионерских глазах. Спасибо старшему поколению за науку! Мы без вас, дорогие наставники, все равно, что дерьмо на помойке! Исключительно в подобном духе обязан быть результат, никакие средства потратить не жалко.
  А что у нас получается? То есть что получается в конкретном Институте бронетанковой техники. Стопроцентная ерунда получается. Сам Директор, не важно какой, забоялся бы так разговаривать с Админом. Клоун кивает своей деформированной нерусской головкой, он точно бы забоялся.
  Есть же какие-то критерии, черт подери! Мы столько топчемся на одном месте, чтобы принять правильное решение, и чтобы правильное решение оказалось на пользу нашему государству. Мы практически уже приняли правильное решение, еще может несколько дней, часов и минут, как принятое решение станет всеобщим, то есть послужит на благо народа. Но вдруг появляется некая третьесортная величина, которая достает нормальных парнишек и гадит!
  - Кто это тут забоялся?
  Господин Юзер, он очень горячий товарищ. Молодая кровь так и хлещет в его сорок с хвостиком. Злой и горячий в данном месте, в данный момент господин Юзер. Значится так, вот бумага, вот компьютер. Всякие глупости из коммунистического прошлого, в том числе огульное чморение молодежи, теперь не работают. Вы мне подсовываете дупнутый хлам. Вы пытаетесь нажиться за счет института, следовательно, вы пытаетесь ограбить наше отечество. Никаких отговорок, что сегодня никто не грабит отечество, всего лишь маленький бизнес. Партия и правительство, сам президент разрешили маленький бизнес. Поэтому будет маленький бизнес. Или снова не так? Может есть какой маленький бизнес, но не сегодня, не здесь, даже с вашим блатом и связями. Ей богу, совсем озверел господин Юзер:
  - Буду проверять до последнего винта.
  Еще немного и даст в морду.
  
  22. ОЖИДАНИЕ С ПОЛЬЗОЙ
  Через месяц после вышеописанных событий компьютер собрали, оттестировали, загрузили программу, перенесли в Конструкторский отдел. Конструктора так обрадовались, что опустили кое-какие несущественные мелочи. Шума, гама, прочего базара хватило на рабочую смену. Появились закуска и водка, затем еще закуска и водка, затем еще и еще. После четвертой закуски и водки пили за милых дам, крепкое здоровье, приход весны, за зарплату в тысячу баксов.
  Короче, никто не заинтересовался, почему Братец Админа заломил за компьютер полторы штуки баксов, когда подобную игрушку вместе с навороченным монитором можно собрать за шесть с половиной сотен? Вопрос, собственно говоря, риторический. Это в коммунистическом государстве наблюдались стабильные цены. Если в Гостином дворе славного города Ленинграда (будущего города Санкт-Петербурга) продавались семейные трусы за рубль сорок копеек, то во всех ларьках по всему Советскому Союзу продавались такие же трусы за рубль сорок копеек. Что в конечном итоге развалило коммунистическое государство. Нынче, слава богу, любой предмет купли-продажи включает в себя не только материальные факторы. Может Братец Админа принадлежит к плеяде современных гениев, и полторы штуки баксов есть минимальная, очень урезанная цена за его гениальность.
  Во-вторых, кто устанавливает винды, Office, AutoCAD без малого две недели, когда достаточно двух часов с хорошенькой бутылочкой пива наперевес, даже без чипсов? Ответ все тот же. Только истинный гений так устанавливает. Или вы не слыхали про AutoCAD? Очень своеобразная программа. Админ так и сказал на экстренном совещании ИО, что не отвечает, не собирается отвечать за последствия. Потому что ни один уважающий себя администратор сети не установит вот так с бодуна AutoCAD. Свободные радикалы, самообразующиеся внутри пускового механизма компьютер, почему-то активируются, кода открывается AutoCAD. В результате может ничего не произойти. Радикализированная программа не имеет четкой направленности. Но одно из ее ответвлений рано или поздно снесет всю систему. Вот что такое AutoCAD в двух словах. А если вы все-таки настаиваете на установке, то придется не день и не два пободаться.
  В-третьих, почему не купили лицензионный Windows XP за семьдесят баксов? Почему поставили какую-то неработающую "хрень из личных запасов", плюс забыли ее активировать? Государство, можно сказать, борется против нелицензионных продуктов. Хватит жить в каменном веке, то есть жить на халяву. Пора честно расплачиваться за те удовольствия, что предоставил тебе чужой труд. Некто на работе жопу порвал, создавая лицензионный продукт, а ты его лишил заработка.
  Воровство, твою мать! Только не надо прикрываться лозунгами, что цена на лицензионный продукт зашкаливает. Не нравится, не покупай, твою мать! А мы не покупаем лицензионный продукт, на чем сэкономили деньги любимому предприятию. Товарищ Админ покопался в личных запасах и извлек оттуда крякнутый диск все с тем же Windows XP, который приобрел в свое время за семьдесят рублей на рынке.
  Вот-вот, сравнили семьдесят рублей (при чем из кармана Админа) и семьдесят баксов. Лицензионный продукт на деле не стоит семьдесят рублей. Как считает товарищ Админ, в России лицензионный продукт должен распространяться вообще забесплатно. Страна нищая, страна разворованная внутренним ворьем, о каких еще семидесяти рублях может идти речь? Тем более о семидесяти баксах в карман бывшего ворья. Хватит напаривать нас. Десять рублей красная цена за операционную систему, то есть за лицензионный продукт. Еще скажите спасибо, товарищи жадные империалисты, что удалось срубить в ваш бездонный империалистический карман столь солидные деньги.
  Я человек не злой, уважаю чужие принципы. Отсюда никаких колкостей в адрес выдающихся специалистов Админа и Клоуна. На торжественном открытии четвертого пня Клоун чуть ли не прослезился, рассказывая, как он боролся с "хренью" три дня и три ночи, как победил. А что на счет активации, так она и есть активация, вроде как выпить стакан молока и закусить его булочкой с сыром. Компьютер работает? Работает. Картинки показывает? Показывает. Пошли вы все на фиг.
  Наконец, пользуясь отсутствием Папочки господин Юзер затащил четвертый пенек к себе в угол.
  
  23. ЧТО УПАЛО, ТО ПРОПАЛО
  Папочка был недоволен. Самодеятельность какая-та, все здесь устроили через зад, пока начальник отсутствовал. Не могут русские товарищи вести себя правильно без начальственного присмотра. Сие еще доказал дедушка Сталин, устроив жесткий присмотр за товарищами. И получилось, черт подери. Можно сказать, благодаря жесткой политики дедушки Сталина мы все-таки выкарабкались из дерьма, в которое сами же благополучно залезли при Николае Кровавом.
  Стоп, не стоит петь дифирамбы товарищу Николаю. Вышеозначенного товарища записали чуть ли не великомучеником земли русской со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну и вычеркнули из учебников главы, где Николай под номером два своей слабостью, своей некомпетентностью, своей необоснованной любовью к россиянам довел до ручки русскую землю. Очень зря вычеркнули. Не было при Николае Кровавом начальственного присмотра, вот крови и боли было достаточно. Впрочем, пока что открытый вопрос, кто угробил больше русских товарищей? То ли царь Николай, то ли дедушка Сталин?
  Не надо мне здесь придуриваться и уводить сюжет в сторону. Не просто отсутствовал Папочка, боролся за очередные деньги. Вам скажу, деньги немалые. Чтобы их получить, господину Юзеру придется немножко напрячься, скажем так, на полсотни листов формата А1, но не более. И что такое маленькая халтура для господина Юзера, когда самое главное выбить немалые деньги?
  О деньгах разговор особый. Следовало товарищу начальнику отложить выбивание денег на завтра, дабы под собственным чутким руководством провести контроль за компьютером. Но деньги чертовски нетерпеливая пакость, с ожиданием у них полная задница. Опоздал на пару минут (не то чтобы дней и часов), так ушли деньги.
  Никому нельзя доверять, начальник все делает сам, любую смешную мелочь. Ты имеешь полное право озадачить каждого из подчиненных товарищей (можно в письменном виде), но без начальственного присмотра все равно получится отрицательный результат. Такие особенности русской земли. Такой в любом варианте русский характер. Дедушка Сталин не врубился в русский характер, напридумывал несуществующих вредителей с единственной целью, или для удовлетворения собственных садистских наклонностей. Ну и удовлетворился дедушка Сталин, зато результат какой-то не очень, могло быть и лучше.
  Точно, что доверять нельзя, все-таки придурки не поняли Папочку. Главный конструктор разработал прекрасную, более чем справедливую схему передачи компьютера. Он довел разработанную схему до Будущего директора, то есть довел ее до ИО, Будущий директор одобрил схему как по частям, так и полностью. Все равно перепутали и облажались придурки. Ни на кого нельзя положиться, надо делать все самому. А если делать все самому, то опять же уходят с концами немалые деньги.
  Папочка долго пыжился, даже попробовал более или менее справедливый откат к своей правильной схеме. Ну, помните схему, где компьютеры передаются по ранжиру от выдающегося механика к менее выдающемуся механику и так далее до самой мелкой ступени. Но попытка не получилась, Папочка не сумел договориться с Админом.
  Главный конструктор это тебе не обслуживающий персонал. Папочка, конечно же, пробился к Админу. Сломал предварительно восемь карандашей, выбросил четыре резинки. Я вам еще не рассказывал, что у каждого более или менее выдающегося товарища есть своя слабость. Папочка ломает карандаши и швыряется резинками в момент максимального душевного перевозбуждения. Поэтому на столе у товарища всегда подходящий боекомплект из карандашей и резинок. Секретарь-экономист (по совместительству госпожа Юзер) за подходящим боекомплектом строго следит. То есть следит, чтобы лежали в боеготовности карандаши и резинки.
  Еще короче, Главный конструктор по имени Папочка вроде как дошел до Админа. Все было сделано на высшем уровне, очень серьезно, очень правильно. Только вот ответ со стороны Админа получился какой-то неправильный. Компьютер настроили, установка завершена, становись в очередь, товарищ Главный конструктор, как остальные негры. Может быть через месяц, может быть, через два Админ поднимется на четвертый этаж со своего третьего, Админ отсоединит сетевой кабель и разрешит транспортировать ящик. А пока становись в очередь.
  Все товарищи приличные
  Знают правило буравчика:
  Убери скорее хавчик
  И не лезь, куда приспичило.
  Ты не самый гость почетный
  В нашем славном королевстве.
  Хватит упиваться зверством,
  И неси сюда отчетность.
  Что в отчетности похерено?
  Ах, какая-та хреновина.
  До чего мы бестолковые,
  Ничего то не умеем.
  Тут под петербургским солнцем
  Много странностей готовится.
  Вот же не повезло! Едва не слетел с копыт Папочка. Черт с ним, с твоим ящиком. Может забрать монитор и отдать его самому выдающемуся механику? У самого выдающегося механика монитор 19 дюймов, но монитор Iiyama за пятьсот баксов, этот куда круче. Ах, нельзя отсоединить монитор? Ах, видеокарта не позволяет? Она тебе ни какая-та рухлядь, со старым хламом она не работает. И вообще, опять становись в очередь.
  
  24. А ДАЛЬШЕ?
  Слезы наворачиваются на глаза, как подумаешь, как использовался суперпенек в течение всего следующего периода. Настоящие технари так технику не используют. Настоящие технари любят технику, уважают технику, плюс забота и понимание в квадрате и кубе. Даже о любимой женщине с подобной тщательностью не заботится товарищ технарь, с какой он заботится о своей технике. А тут ни любви, ни заботы. Суперпенек выбивало раз по шестьдесят за день, после чего каждый второй раз приходилось перезагружаться. Вердикт:
  - Некорректные действия пользователя.
  Боже мой, о какой некорректности идет речь? Господин Юзер проконсультировался с Админом на все случаи жизни, то есть даже на случай всемирного потопа и ядерной зимы, как работать с компьютером. Ради столь выдающегося события, то есть ради консультации всяких придурков, очень занятый товарищ Админ отказался от первоочередной работы. Борьба с неграмотностью наше первостатейное дело. Компьютерная неграмотность по сути болезнь образца двадцать первого века. Невозможно уничтожить болезнь, если на начальном этапе отказаться от наиболее действенного лекарства. А какое у нас лекарство? Нет, вы не угадали, это не водка. Но то самое лекарство в компьютерных бантиках, что предлагает Админ, который суть доктор.
  Вот и я говорю, господин Юзер при всех его недостатках очень старательный ученик. Четыре часа ликбеза не прошли даром. Всякие папки и файлы открывает теперь господин Юзер через правую кнопку мыши и команду "Открыть". Видите ли, Word очень гадкая программа. Ну, просто гадкая до омерзения. Админ ненавидит Word всеми фибрами души, будь его воля, вырвал бы столь беспросветную гадость с потрохами из любого более или менее стоящего компьютера. Но для юзеров почему-то необходим Word. Нет, чтобы пользоваться внутренними читалками Windows, они по неизвестной причине хотят Word, они используют Word. При чем открывают папки и файлы двойным щелчком мышки.
  - Значит, вирусы.
  Вполне реальное предположение, если учитывать масштаб хакерства на нулевые годы. В так называемые нулевые годы хакеров не сажали в России. Что поделаешь, отсталая страна. Мировое сообщество ловит и сажает хакеров за любой чих. Хакер еще собирается хакнуть банковский счет любимой бабушки, а к нему уже пришли товарищи с непроницаемыми лицами и крутят под белые рученьки.
  Повторяю вам в тысячный раз, это не остальной мир, это Россия. То есть сплошное раздолье для всяких ублюдков. Про воровскую мафию мы вроде бы говорили. Ну, если с воровской мафией никто не борется в нашей грешной России, то чем лучше товарищи хакеры? С хакерами так же никто не борется. Хотя, как считает Админ, подобную накипь следует вычищать хлоркой, предварительно усадив голой задницей на сковородку. Сковородка есть самый верный ответ за их вирусы.
  Блин, какие еще вирусы? Может, во всеобщей сети прячутся вирусы, но только не в нашем случае. Товарищ Админ заранее подсуетился, он запретил гадким юзерам всякую мерзость на суперкомпьютере. Сами знаете, что представляет собой работа, для которой предназначается суперкомпьютер, а что представляет всякая мерзость. Игры, музыка, просмотр CD, установка левых программ - этого больше нет, и не будет. Я слежу за тобой! Не надейся, уединившись в своем уголке, что ты уединился от всевидящего, от всезнающего мониторинга (очень страшное слово). Там "наверху", точнее в Компьютерном центре все видят, все знают.
  Хотя открою маленький секрет, не все знают в Компьютерном центре, где правит его величество Админ. Или еще точнее, не всякую мерзость можно предвидеть при помощи всевидящего и всезнающего мониторинга. Увидеть можно, предвидеть нельзя. Опять же насчет хакерства. Гадкий господин Юзер не удержался и в первую же неделю сломал БИОС со всеми супер-пупер настройками. Делается примерно так. Вскрыл ящик, вытащил батарейку, подождал три минуты, вставил назад батарейку...
  Мама моя, у Админа красный фонарь. Мучается, подпрыгивает, колбасит по кнопкам товарищ Админ. Буфера переполнены и не только млеком и медом. Было так здорово! Сплошная политкорректность в настройках, практически абсолютная защита от дураков, новейшие технологии сетевой безопасности, новейшие антивирусные программы, прочая, прочая, прочая. А нынче что за фигня? Ну, это злой господин Юзер ощерил поганую пасть. Стал беззащитным компьютер.
  
  25. НИЧЕГО СТРАШНОГО
  Господин Юзер из дисциплинированных пользователей, недаром работает на оборону. Он не собирается хакерствовать, то есть скачивать кое-какую секретную информацию из засекреченных папок и передавать ее врагам Института бронетанковой техники. То время безвозвратно устарело, когда враги интересовались секретной информацией. Больше никто не интересуется секретами Института бронетанковой техники. После продажи здания на Петроградской стороне секретные архивы были вычищены, секретные книги (с грифом "совершенно секретно") сданы в макулатуру. Какие-никакие деньги.
  Тогда наводящий вопрос, какого черта ломать БИОС? Стоит себе БИОС и стоит, весь кривой, весь убогий, вроде памятника выдающейся гениальности выдающихся компьютерщиков Института бронетанковой техники. Не представляю, как ответить на наводящий вопрос. Нет заранее заготовленного ответа. Некая муха укусила господина-товарища Юзера. На всякий случай перехватил инициативу вышеупомянутый товарищ, запустил несколько полезных программок, ну и так далее (читаем справочник хакера). Это чтобы иногда следить за Админом, и чтобы Папочке было приятно.
  Крутится Папочка возле компьютера. Основную работу забросил, с конструкторами не общается, отделом не руководит. Мол, какой я хороший выбил компьютер. Мол, чего только можно добиться даже в Институте бронетанковой техники, если приложить немного мозгов и смекалки. Планов в голове громадье. Если с компьютером полный порядок, что бы еще такое сотворить, чтобы получилось не просто здорово, а очень здорово? Мы, значит, купим много компьютеров. Мы, значит, создадим сеть (можно с маленькой буквы). Мы откажемся от нечистоплотной команды Админа и Клоуна. Нефиг кормить придурков. Сеть будет только наша, только нашего Конструкторского отдела.
  Почему бы и нет? Зачем Конструкторскому отделу другие отделы? Например, Технологический отдел. Товарищи технологи слишком задрали нос. Когда-то, кажется, при дедушке Брежневе Институт бронетанковой техники назывался Технологический институт. Так это в целях конспирации. При дедушке Брежневе все оборонные институты не очень правильно назывались. Примерно то же самое произошло с Институтом бронетанковой техники под вывеской "Технологический институт", как уже говорилось в целях конспирации.
  Главный конструктор отработал почти сорок лет в Институте бронетанковой техники. С полной ответственностью он может сказать, кто составляет костяк отечественной бронетанковой техники. Впрочем, вы и сами догадались. Конструктора составляют костяк отечественной бронетанковой техники. При чем не какие-нибудь затрапезные, но элитные конструктора, создающие конструкторские разработки.
  Еще один наводящий вопрос. Какие, мама моя, технологии в конструкторских разработках? Я, конструктор, белая кость, мне не надо подсказывать, как технологичнее линейку держать, чтобы получались более прямые линии. Тем более мне не надо подсказывать, как технологичнее нажимать на кнопки. То есть на канцелярские кнопки.
  Папочка весь в прожектах. Так и сияет здоровой лысиной. Никаких прихлебателей, никакого отката на сторону. В каком мире мы живем? Я вас спрашиваю, когда справедливость войдет в каждый дом, каждый бездельник получит по шапке, каждый трудяга по прянику? Вам нужна шапка? Мне лично она не нужна, примерно так рассуждает товарищ Папочка. А пряники нужны всем, за них придется бороться.
  Как бороться, это другой вопрос. Когда голова переполнилась мыслями о светлом будущем твоего любимого Конструкторского отдела, кто же зацикливается на ерунде? К черту всякую непотребную, но очень наглую накипь. Мы ребята самостоятельные во всех отношениях. Сами будем работать, сами будем себя обслуживать. То есть обслуживать будет нас господин Юзер.
  Ах, не все товарищи "за", есть товарищи "против". Что-то мнется, что-то корчится один известный товарищ по имени Юзер. Ах, не хочется чего-то обслуживать? Ну, не совсем, чтобы не хочется... Просто работа такая новая, не из самых привычных, со своими подводными камнями и трещинами. Ничего, сынок, справишься. Ты ведь почти конструктор, еще не совсем, но где-то рядом приткнул свое бренное тельце. Следовательно, ты многому учился у нас, то есть истинных конструкторов, и кое-чему научился. Ну, и со своей стороны мы тебя не оставим в беде. Не оставлять бедствующих и помогать страждущим - так всегда поступает настоящий конструктор.
  А для начала в помощь тебе Разрушитель.
  
  26. КОЕ-ЧТО ПРО ГАРРИ ПОТТЕРА
  Оно бы ничего. Мысли хорошие, дельные, можно с ними не соглашаться, можно и согласиться. Будущее более чем прекрасное на нашей прекрасной, на вечно юной земле. Даже президент со знаковой фамилией ВВП нам обещает прекрасное будущее. Слушайте, пацаны, хватит копаться в носу, сегодня в Россию пришло экономическое чудо. Ах, вы не заметили чудо? Ну, так опять же ваши проблемы. Если президент сказал, что пришло чудо, значит, пришло чудо. Насколько чудо экономическое вам расскажут другие, более компетентные товарищи.
  Стоп, на русской земле не верят в более компетентных товарищей, вот в президента, тем более в президента со знаковой фамилией ВВП очень и очень верят. Но почему, твою мать, докторам, профессорам, прочей более компетентной шушере нет веры, а президенту вера такая есть? Вам же сказали, фамилия президента знаковая. Фамилия указывает нам путь. То есть путь для всех нас, для всех русских.
  Или снова не так? В начале двадцатого века объявился на русской земле некто Распутин. Вроде обыкновенный русский мужик без достоинств, зато фамилия знаковая. Находилась в тот самый период земля русская на распутье. Слабый император, вздорная императрица, воровские министры, подлое и трусливое дворянство. То есть еще держалась родная земля за свое прошлое, но могла качнуться в любой момент в другую сторону. Кстати, туда она и качнулась, когда подлое и трусливое дворянство подняло свои подлые и трусливые лапы на знаковую фамилию Распутин.
  Вот и я говорю, прекрасная жизнь. Можно тормозить, можно извиваться, как раздавленная гадина, можно присоединиться к обществу и задрав штаны, да еще со счастливой улыбочкой выполнять президентский наказ. Потому что тебе повезло. Потому что нет никаких признаков деградации. Потому что пресловутый Брежневский застой мы оставили далеко позади благодаря одной светлой личности на русской земле. Что это за личность, думаю, вы и так догадались.
  Преодолеть путь не то же самое, что найти путь. Ежу понятно, преодолевает путь серая безликая масса, направляемая личностью, которая путь нашла и определила для прочих товарищей. Если путь правильный, серая безликая масса его преодолеет. Но если путь неправильный, серая безликая масса его преодолеет все равно. Потери на неправильном пути куда выше, чем на пути правильном, но это не имеет значения. Серая безликая масса вышла на путь, чем ей еще заниматься, как не преодолением пути. Вот и преодолевает путь серая безликая масса.
  Нет, постойте товарищи. Будущее в россиянском государстве более чем прекрасное во всех измерениях, но есть здесь темные пятна. Сами понимаете, мы еще не решили вопрос с господином по имени Юзер. Вроде бы на фоне разворачивающихся достижений нашей страны господин Юзер крохотная величина, однако чертовски вонючая. Чтобы решить вопрос с вышеупомянутым господином, надо достать вышеупомянутого господина до самой последней крайности. Деньги, награды, благодарность и поощрительное слово начальника ни в коей мере для крохотной величины, они здесь не действуют. Даже после поощрительного слова господин Юзер останется юзером (пишется с маленькой буквы). Отсюда та самая задача достать подобную дрянь. Сами понимаете, какая она не простая задача?
  Все у гадика есть, по крайней мере, в его распоряжении чудесный компьютер, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Чем, к примеру, занимается единоличный владелец компьютера да еще в рабочее время? Вот и не угадали. В игры он не сражается на работе. Порнуху не смотрит. И вообще утонул в чертежах и таблицах. Попой чувствую, что-то не так. Неужели такой положительный товарищ? Неужели он ангелочек такой? Должно быть что-то еще, так не бывает, чтобы совсем ничего не было. Что-то есть, не может не быть. Снова чувствую, что не может.
  Мы выбрали путь
  Не самый прекрасный.
  На нем отдохнуть
  Теперь не удастся.
  Придется ползти
  С комсомольской улыбкой.
  И все по пути,
  Который мы выбрали.
  Дальше ответ на поставленный вопрос. Что-то есть, и это что-то зовут Гарри Поттер.
  
  27. НЕМНОГО В ПРОШЛОЕ
  В нашем старушечнике (ой, простите, в Институте бронетанковой техники) водились нормальные ребятишки. По крайней мере, водились до судного дня, или до того момента, когда здание продали, а бронетанковая техника стала разваливаться. В Интернет за проповедями нормальные ребятишки не лазили и одни железяки не скачивали. Зато накачали кучу из всякой всячины. Музыка, Тит Ливий, Масяня, фэнтэзи, анекдоты и Гарри Поттер. Накачать то они накачали на лучший в то время пенек Разрушителя, вот убрать за собой не убрали. И убрать после них было некому.
  Теперь техническая справка. Начало двадцать первого века прошло под знаком поттерианы. Некая учительница из буржуев накатала весьма тривиальную историю про мальчика сироту с неустойчивой психикой. Мальчик явно пробился из комсомольской среды, где считается смыслом жизни выявить и уничтожить врага любым способом.
  Вот, пожалуй, и все, что можно сказать про так называемого товарища Поттера. Неустойчивая психика, тривиальный сюжет, скучные полеты на метле, не менее скучные пассы волшебной палочкой. Но хорошие люди подшустрили, история товарища Поттера превратилась в мировой шедевр, с резонансом в России.
  На фоне вышеупомянутого шедевра Тит Ливий кажется случайной ошибкой. Кто-то из молодежи выскочил из идеологического кокона образца двадцать первого века, отсюда появился Тит Ливий. Тем более что Масяня ошибкой не кажется. Идеологический заказ на Масяню очень хорошо проскочил в двадцать первом веке. Если бы автор Масяни не зазвездился без приказа, наша Масяня вполне могла пережить ихнего Гарри Поттера. Ибо уровень интеллекта в обоих случаях практически одинаковый.
  Теперь про уборку. Можно сказать, такой парадокс. В целях компьютерной безопасности и по неким политическим соображениям наш гениальный Админ каждому из ребятишек сделал свой профиль. Идея вроде хорошая, если не реализовать ее через одно место. Ты вошел в профиль, ты там стопроцентный хозяин. Бодаюсь, ругаюсь, харкаюсь и прочая хренотень. Неужели не ясно, это только твой профиль?
  Все-таки в нашей стране частная собственность. Очень здорово отказаться от общественных игрушек, к тому же испорченных, и перейти к чему-то своему личностному, что принадлежит тебе и только тебе, соседу по кульману не принадлежит, тем более не принадлежит какой-нибудь крикливой бабенке, которая называет себя "конструктор":
  - А вы все тупые козлы и бездельники.
  Нет, все-таки здорово придумал Админ сделать нас истинными владельцам чего-то вещественного, например, такой непередаваемой прелести, какой является профиль. Я повторяюсь, в профиле ты царь, ты бог, ты стопроцентный хозяин. Прочим товарищам твоя собственность открывается "только для чтения" или кукиш. И все бы прошло здорово, то есть, как придумал Админ, но свалили ребята из профиля, то есть за дверь, а кукиш остался.
  Гарри Поттер здесь может выпить на посошок пару капель своей волшебной настойки. Две первые книги, на мой взгляд наиболее вменяемые из всей поттерианы, застряли на компьютере Разрушителя, чтобы затем перебраться на другие компьютеры, в том числе на суперкомпьютер, который вылизывает господин Юзер. Акт вандализма по удалению вышеупомянутых книг на данный момент нереальность. Ибо на данный момент не просто застряли, но застряли навечно на компьютере Разрушителя вышеупомянутые книги. Гарри Поттер живее всех живых. Нескладный мальчик в больших очках и с маленькими мозгами теперь все равно, что символ Института бронетанковой техники.
  Почему, твою мать? Да потому, что Админ дерьмо не убирает и во всяких загашниках не копается. Админ не уборщик, твою мать. Он создает профили, убирать будет дядя. И как не стучал Разрушитель во все двери, даже в двери Директора, кукиш (то есть чужая собственность) по-прежнему на его пеньке. А там Гарри Поттер.
  
  28. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ
  В комнате трое: господин Юзер, Админ и Клоун. Будем активировать винды, или как? Опять-таки вопрос не решили с того памятного дня, когда появился компьютер. В ответ кривляние, какой еще компьютер? Мы не знаем никакого компьютера. И вообще, компьютеры бывают разные, общая у них только форма. Мы ничего не знаем про форму. У нас Институт бронетанковой техники, не институт благородных девиц. Мы не занимаемся благородными манерами, даже если от благородных манер будет зависеть благополучие нашей страны, потому что наши манеры суть техника.
  Ладно, поговорим иначе. Вы хотя бы знаете, что такое "активировать винды"? Или вы их никогда не активировали? Или вам попадалась только нелицензионная продукция, ибо вы работали с пиратскими копиями? Да что ты себе позволяешь, мальчишка? Как можно работать с пиратскими копиями? Ни один уважающий себя специалист не прикоснется к пиратской копии. Это мерзость, грязь и позор в одном флаконе. Только позорные хакеры, утратившие последний стыд, инсталлируют пиратские копии. Если тебя интересует проблема пиратства, если ты сбился с истинного пути (мы знаем, что сбился), пожалуйста, отправляйся куда-нибудь подальше. Тут ребята занятые, и вообще закрой двери с той стороны, не мешай нам работать.
  Господин Юзер не возражает. Обычный рабочий момент. Коммунистическое прошлое изобиловало подобной рутиной. Будучи молодым специалистом в благословенные восьмидесятые годы, господин Юзер больше всего натерпелся именно от подобной рутины. Любая бумажка, любой чих во времена коммунизма превращались в поход на край света, дорастали до тотальной войны на выживание. Ничего не изменилось в россиянском государстве. Разве что край света стал дальше, выживание стало жестче. Зато изменился сам господин Юзер.
  После сорока ты уже не чувствуешь себя мальчиком. Тем более, если твоя непутевая жизнь промелькнула в непутевом государстве Россия. Я не повторяю по кругу те самые штампы, по которым никогда не было путевым и никогда таковым не будет государство Россия. Может, президент у нас путевый, но ни в его силах изменить государство.
  Вообще-то государство, которое строит наш президент, не имеет ничего общего с государством Россия. Это обыкновенное россиянское государство первого уровня, где правят бал россияне или "новые русские", где "старые русские" или просто русские товарищи никакой бал не правят. В россиянском государстве для русских товарищей не осталось вообще места. Господа россияне на дух не переносят русских товарищей. То есть не переносят занудных выпендрежников и зазнаек, которых самое время уничтожить как класс. Я задаю вопрос, что могут русские товарищи, чего не могут господа россияне? Нет ответа на данный вопрос. Все могут лучше и много лучше господа россияне, они даже лучше пьют водку.
  Теперь догадались, почему представитель старой России, или некий господин Юзер, такой мягкий, такой шелковый перед представителями новой России, то есть перед Админом и Клоуном? Или не догадались, черт подери? Тогда подсказка номер один. Представители новой России вжились частями и полностью в россиянское государство. Они не русские, опять черт, но представители россиянского государства, но россияне, и этим все сказано.
  Каждый представитель новой России отошел от дурацких фантазий старой России, он не верит во всякие гадости. То есть не верит в свободу, равенство, братство. Тогда разрешите полюбопытствовать, что не является гадостью, во что верит каждый представитель новой России? Как это во что? Ну, вы и спросили, товарищи. Каждый представитель новой России верит в православного бога и ходит в церковь. При чем не имеет значения, что тот же представитель новой России никак не относится к русской нации. Он нацепил крестище на грудь, ходит в церковь и верит в православного бога.
  Вот почему успокоился господин Юзер. Вы, ребята, верующие, придет добрый боженька, решит любую проблему за вас. Сходите, помолитесь в свою церковь, чтобы добрый боженька активировал винды. А то ведь дело такое, осталось пять дней до обрушения системы. Если не сходите в церковь, если не помолитесь доброму боженьке, через пять дней обрушится система. Только не надо мне скалить зубы. Если не можете сварганить молитву насчет пресловутых виндов, то ротик закрыли, глазки опустили, предоставьте дело специалисту.
  
  29. ВЫСШИЙ ЭШЕЛОН
  ИО у нас, что говорится, из рабоче-крестьянской среды. Никогда бы не быть ему Директором, если бы Бывший директор не продал здание. Бывшему директору жилось в Институте неплохо более тридцати лет. Жид из Житомира, плясал в хоре, подсидел Партийного Ставленника на волнах перестройки. Товарищи перестроились! Товарищи не хотят видеть партию ни под каким соусом! Лучше Житомирский жид! Кого захотели, того получили товарищи. Вот вам список достижений Бывшего директора за десятилетний период его деятельности на ответственном посту. Многомиллионные заработки за счет института, Мазда, Лондон, Париж, Волга, собственная база отдыха в Озерной, дочке собственный магазинчик на первом этаже института, член трех академий, возможность попасть в почетные питерцы. И попал бы, черт подери! Деньги делают деньги, государство заплатит. И заплатило, опять-таки черт! Только на данном этапе у Бывшего директора не какой-нибудь Ванька Беспутный, сам господин ВВП в соперниках. С господином ВВП соревноваться, что против ветра харкаться. Жид обиделся, продал здание.
  А затем откинул копыта. Ну, не в тот же день, как продал здание. И не в тот день, когда выиграл суд у бывших товарищей по работе и получил многомиллионную компенсацию. Все произошло чуть позже, за рамками нашей истории. Маленький, кругленький, цветущий, самодовольный товарищ в рассвете творческих сил и возможностей отправился туда, где ему самое место. Какая причина, черт подери? Причина очень похожая на причину, по которой откинул копыта первый градоправитель Санкт-Петербурга.
  Официальная версия гласит: первый градоправитель Санкт-Петербурга отправился в иные миры от передоза виагры и алкоголя. Захотелось весьма пожилому товарищу выглядеть молоденьким петушком перед очередной стодолларовой потаскушкой, ну и не рассчитал свои силы. Отсюда передоз, сердечная недостаточность, жалкая смерть.
  Не верьте, врет официальная версия. Личность первого градоправителя Санкт-Петербурга с очень русской фамилией Собчак послужила основой для многих мифов и слухов.
  Во-первых, первый градоправитель вернул имя городу. Или якобы вернул в тот самый момент, когда вышеупомянутый товарищ до последней крайности боролся за советское имя. Мол, переименование недопустимо, поскольку переименование оскорбляет память блокадников и защитников Ленинграда.
  Во-вторых, во время путча в девяносто первом году все тот же товарищ спас Петербург от месиловки. Очень красивый миф, но во время путча девяносто первого года первый градоправитель Санкт-Петербурга сыграл такую же роль в Петербурге, как первый демократический президент в Москве, то есть роль свадебного генерала. Только с небольшой разницей, первого президента буквально волоком затащили в революцию, а товарищ первый градоправитель пришел на Дворцовую площадь своими ногами, когда по сути революция кончилась.
  В девяносто третьем году произошла очень похожая история. Товарища градоправителя в очередной раз объявили спасителем Санкт-Петербурга. Мол, используя собственный шарм и другие личные качества, вышеупомянутый товарищ уговорил войска не крушить город, он же поддержал первого президента против взбунтовавшейся черни. На самом деле петербуржец номер один прятался и колебался вплоть до штурма Белого дома в Москве, пока некие шустренькие ребятишки из его окружения (кто их помнит теперь) взяли на себя грязную работу. Кстати, в дальнейшем шустреньких ребятишек уволили.
  Наконец, так называемый любимец Санкт-Петербурга, розанчик и душка, потерпел сокрушительное поражение на выборах от какого-то сантехника с нерусской фамилией Яковлев. Что такое Эрмитаж? Это Собчак. Что такое Медный Всадник? Снова Собчак. Что такое Петербург? Собчак, Собчак и Собчак. А победил какой-то сантехник, впоследствии весьма неплохой малый, подчистивший то дерьмо, что навалил предыдущий товарищ.
  Делаем выводы. Не от бухла и виагры скончался первый мэр Санкт-Петербурга. Жаба замучила. Та самая русская жаба, от которой опять же скончался первый демократический директор Института бронетанковой техники. Мол, я настолько хорошенький, что клеймо ставить некуда. А со мной так примерзостно обошлось быдло. Просто поверить не могу, что нечто подобное случилось со мной, настоящим центром вселенной.
  Вера в прекрасное, чистое
  Не всегда происходит по случаю.
  Она, конечно же, лучшая
  И самая главная истина.
  Но истины как-то меняются,
  Чаще всего со временем.
  К власти идут поколения,
  Которые не каждому нравятся.
  Да и кто тебя спрашивал,
  Чего твоей шкуре желательно.
  На русской земле обязательной
  Является только параша.
  И не надо меня напаривать,
  Что чего-то не договариваю.
  Я понимаю, что ИО, сменивший Бывшего директора на руководящем посту Института бронетанковой техники не то же самое, что товарищ Яковлев, сменивший первого градоправителя Санкт-Петербурга. Но и это был светлый день в институте, после всех мерзостей, что претерпели господа ученые от одного истинного патриота с Житомирскими корнями.
  
  30. ЕЩЕ В ПРОШЛОЕ
  Институт бронетанковой техники никакой тебе не хрен моржовый. Умнейшие головы здесь тусовались более полувека (или точнее, пятьдесят пять лет) до прискорбного факта с продажей. Столько наумничали умнейшие голов, что за тысячу поколений не разберешься. Одна гидроштамповка чего стоит. Берешь обрезок трубы, кладешь в матрицу, шесть тысяч атмосфер, и вот тебе готовый тройник, или еще какая хреновина.
  Но что это я про детали? Питерская привычка взыграла подкапываться к мелочам. Акцентировал внимание на определенной мелочи, например, на обрезке трубы. Стою, пускаю слюни: ой, как потрясно труба превращается в готовый тройник. Черт подери, дурная привычка, попахивает от нее маромойшиной. Русский человек мыслит глобальными категориями. Вселенная, метагалактика, звезды и Солнце, планета Земля. Остальное все наносное, не наше, не русское.
  Ладно, переходим на глобальные категории. Припоминаете информацию про "летающий танк"? Преодолевает любые преграды, взбирается чуть ли не по отвесной стене, не вязнет в болоте, не тонет в реке, стрельба на ходу, победитель более чем в двадцати номинациях "Книги Гиннеса". Себестоимость его просто смешная, какой-нибудь миллион долларов, даже дешевле, чем стоит навороченный внедорожник.
  Естественно, кто же про такое чудо не слышал? "Летающий танк" - наша гордость! "Летающий танк" - торжество технологий и нашего образа жизни! "Летающий танк" нельзя описать никакими словами, он просто чудо невиданное. Так вот, подобное чудо отсюда. Не все целиком, но кое-какие детальки разрабатывались именно здесь, в Институте бронетанковой техники.
  Злопыхатели говорят, детальки из третьесортных. Это тебе не Америка, это Россия. В Америке тот же тройник или иную хреновину варят с помощью лазера. Очень тонкая, почти филигранная работа, управляется очень точной, почти запредельной программой через так называемый промышленный компьютер. А что у нас, твою мать? У нас то самое давление шесть тысяч атмосфер, под которым масло режет металл, словно булку, зато обрезок трубы превращается в тройник или иную хреновину.
  Стоп, прошу без базара. Недаром Институт бронетанковой техники в свое время назывался Технологический институт (не путать с одноименным учебным заведением возле метро "Технологический институт"). В нашем Технологическом институте вопреки сарказму конструкторов очень грамотные технологи. Наши технологи высосали и обслюнявили не одну тысячу тройников, уголков или профилей, произведенных методом гидроштамповки, чтобы прийти к окончательному решению - годится.
  Так что базар про третьесортные детальки - вранье. В танке ничего третьесортного не бывает. Как вы себе представляете танк, побивший все мыслимые и немыслимые рекорды, маневренности, скорости и проходимости с третьесортной деталькой? Я лично не представляю? Одна единственная деталька, выпавшая из общего ансамбля, может привести к сбою прочей отбалансированной системы, танк не только не будет летать, он даже ползать не будет.
  Еще слабое место обнаружат враги. Больше того, они не только разберутся в наших слабостях, но в своем варианте сделают наши слабости сильным оружием. Обстановка сейчас не очень хорошая. В связи с падением одной очень популярной сверхдержавы Советский Союз, другая не очень популярная сверхдержава Соединенные Штаты Америки возомнила себя владычицей морей, а заодно лесов, болот, всякой грязи и воздуха. Вряд ли я напортачу, если скажу, что разыгравшаяся и возомнившая черти что сверхдержава всерьез взялась за средние танки.
  Ну, и что получается? У них такого танка нет, и пока неизвестно, когда будет. У нас такой танк есть, и не только в тоннах бумаги. Танк катается, вскарабкивается, подпрыгивает, летает, стреляет. Опять же информация для разных козлов и уродов, там ничего третьесортного, но высший класс. Чуть класс понизил, и танку каюк. Даже если из третьесортных одна гаечка или один винтик.
  
  31. ИО
  Возвращаюсь к товарищу, который должен был вывести Институт из прорыва после продажи здания. Если кому-то показалось, что бронетанковая техника может существовать в полевых условиях, то это ошибка. Танки грязи не боятся, но люди, разрабатывающие те же танки, обходят стороной полевые условия. Радикулит, плеврит, геморрой - вам не хрен собачий. В определенном возрасте любая грязь вызывает разжижение мозга.
  Короче, головное здание уникального (можно сказать, единственного в своем роде) института продали. Уникальные (можно добавить, неповторимые) разработки снесли на помойку. Несколько маразматиков, не способных держать карандаш правильно, приготовились к переезду в Горелово. Остальные товарищи просто доживали последние денечки в родном институте, то есть собачились, пили водку, валяли дурака, строили прочие козни.
  Случись такое при господине Яковлеве, буржуи могли отсосать палец. Но дело случилось при госпоже мэр. Как говорится, при госпоже мэр только махровый закон и торжество справедливости. То есть при этой прекрасной, более чем здравомыслящей, более чем справедливой правительнице Санкт-Петербурга у нас сплошной плюрализм, демократия в высшей ее степени проявления, равные права и возможности для всех, кто имеет деньги.
  Ну, и наводящий вопрос, откуда у Института бронетанковой техники деньги? Нефтью институт не торгует, коммунальные услуги не оказывает, тысячами гектаров земельки в престижных районах не обзавелся, стриптизерши здесь слишком преклонного возраста и чиновники не выходят отсюда пачками. А что Институт бронетанковой техники более пятидесяти лет двигал нашу науку и технику, о подобной фишке забыли. Куда, твою мать, ты ее двигал? Вот куда двигал, там она и оказалась. В одном очке вся твоя наука, в другом техника. И не надо ссылаться на господина Яковлева, якобы понимающего нужды отечества. Если бы господин Яковлев во всем разбирался, его бы не выгнал хорошим пинком господин президент с такого хорошего места.
  Так что мы имеем с гуся? Буржуйские деньги превозмогли государственные, и здание не вернули его законному пользователю. Даже Москва (точнее, организация Росвооружение) оказалась бессильной против справедливых законов госпожи мэр. Закон есть фундамент россиянского государства. Представьте себе на пару секунд, что значит какая-та организация (пускай с очень звонким именем Росвооружение) в системе россиянского государства, и что опять же закон. Ага, вы представили. В нашем любимом отечестве много создавалось и разрушалось за последние годы всяких организаций. Если каждая организация наплюет на закон, что останется в конечном итоге от русской земли? Я вас спрашиваю, разве что-то останется? А так ожидаемые результат и порядок. Институт продали, зато не продали наш коллектив. То есть остались все наши пенсы и ребятишки предпенсионного возраста, которые представляют, чуть ли не золотой фонд или мозг загнивающей России.
  Что еще сказать про товарища, возглавившего непроданный коллектив? Очень смелый, очень нетрадиционный товарищ.
  Шумиха вокруг проданного здания не улеглась. Так называемый покупатель готов на любую подлость, чтобы оставить за собой здание. Он даже готов приступить к ликвидации неудобных факторов. Ну и, как правило, в неудобные факторы попадает всякий товарищ, ввязавшийся в драку за институт, и в первую очередь попадает товарищ ИО, то есть Будущий товарищ директор. Опять же не надо мне приводить злобные выкрики господина Юзера, якобы господин Юзер с неменьшим основанием достоин возглавить трудовой коллектив Института бронетанковой техники, потому что его может возглавить любая макака, при чем за меньшие денежки.
  Повторяю в который раз, ИО у нас бескорыстный, ИО правильный, ИО настоящий мужик. Положил себе только четыре штуки баксов на зарплату, никаких академий, Парижей и Лондонов, никакого почетного гражданства. Но самое главное, он русский. А что ему приписали запланированную тайный сговор и запланированную передачу здания в руки буржуев с последующим уничтожением противников такой передачи... Не верьте, вранье. И вообще пора разобраться, кто распустил подобные слухи.
  
  32. ОПЯТЬ ГАРРИ ПОТТЕР
  На фоне разваливающегося института, превратившегося в богадельню для пенсионеров, Конструкторский отдел выглядел неплохо. Если хотите точнее, Конструкторский отдел все-таки зарабатывал кое-какие деньги в то время, когда никто их не зарабатывал. То есть другие отделы забили болт на работу, то есть доедали копеечные вливания государства. А заодно другие отделы их допивали.
  Я, кажется, распинался про ежедневную пьянку? Ну, оно не правильно сказано с филологической стороны. Если человек приходит на работу работать, то человек на работе работает. А если человек приходит работать, долго трепыхается и телепается, но не находит работу? Вы понимаете, стремление работать есть, работы как таковой нет. Ее нет, ее не может быть при сложившихся обстоятельствах. Разные там контрагенты, да и простые заказчики, вплоть до УВЗ (город Нижний Тагил) отказались от услуг Института бронетанковой техники, как узнали о продаже здания.
  Вполне нормальный подход. Научные кадры не могут служить для науки, потому что нет никакой науки. Елочная демократия, затем путевый режим президента под номером два весьма решительно раздавили науку, как класс прихлебателей. Вот если бы наука приносила прибыль... При чем не какую-то эфемерную прибыль - одна копейка на рубль, но настоящую прибыль - сто тысяч рублей на одну копейку.
  В чем заключается путевый режим россиянского государства? Ага, вы задумались. Очень зря. Путевый режим заключается в прибыли. Чтобы выйти из обвала, в который попало россиянское государство, нам необходима не просто прибыль, но сверхприбыль. Дедушка Маркс со своим "капиталом" в данном вопросе был полный урод и придурок. Дедушка Маркс рассчитывал паршивую копейку на рубль, как высочайшее достижение производственной деятельности. Повторяю, нам не нужна копейка. Засуньте копейку, сами догадались куда. Мы не бьемся за копейку, мы даже не бьемся за рубль. Еще раз повторяю, чтобы закончился обвал на русской земле, каждая копейка, вложенная в дело, должна принести сто тысяч рублей прибыли.
  Отсюда наш разговор о науке. Наука по сути стоглавое чудище, пожирающее рубли и копейки без всякой отдачи. Какую кость (назовите самую смелую цифру) не сунешь стоглавому чудищу - отдачи не будет. С одинаковым успехом ты можешь сунуть одну копейку и миллиард баксов. Все равно не будет отдачи. Наука сожрет, не поперхнется и не подавится. Совсем другое дело культура.
  Есть в культуре отдельные товарищи, которые очень подходят под "план ВВП". То есть под тот самый план, где просматривается настоящая путевая прибыль. Подобных товарищей не очень много, но они есть. Залудил стакан (за чужой счет), спел дурным козлетоном или сплясал на подагрических ножках. Затраты ноль, то есть вообще ноль копеек, результат пятьдесят тысяч баксов.
  Прошу не смеяться, не ерничать, не кривить морду. Сегодня культура есть, при чем очень путевая культура, а науки нет. Но когда-нибудь такая наука может вернуться. Следовательно, находясь в режиме ожидания, научные кадры не предали, не подставили ни на копейку науку. Они просто законсервировались перед решительным рывком. Уже никого не волнует, когда наступит рывок. Главное, это тот соус (лучше в долларах), которым заливают консервы.
  На большой дороге
  Маленькие детки
  Маленькую монетку
  Пальчиком потрогали.
  Вывод однобокий:
  Это дело понравилось.
  Монетка, может, и маленькая,
  Но куча восторгов.
  А Гарри Поттер? Ну, что вы ко мне привязались? Я даже не помню, о чем идет речь. Папочка созвонился со школьными товарищами, теперь ба-а-альшими людьми, поднажал, упросил, потекли денежки в Конструкторский отдел. Господин Юзер на четвертом пеньке дошел до отметки миллион восемьсот тысяч (в рублях, не в долларах). И все хорошо. Вот же подлая тварь, поселился в четвертом пеньке Гарри Поттер.
  
  33. И ЧТО?
  Мы взрослые люди, в который раз повторяю. Сколько потребуется времени, чтобы прочитать первую, самую интересную, самую удобоваримую книгу про Гарри Поттера? При самом внимательном изучении с редакторскими ремарками и комментариями на книгу выходит три или четыре часа. Примерно столько же времени потребуется, чтобы прочитать вторую книгу. Или на час больше, потому что вторая книга суть неумелая перепевка книги номер один, и очень спать хочется.
  Отсюда весьма необычный вопрос. Сколько вообще можно прочитать Гарри Поттера за один год с небольшим хвостиком? Прошу не торопиться с ответом. Господин Юзер прочитал полторы книги. То есть полностью первую книгу и почти половину книги под номером два. Акцентирую ваше внимание на процессе чтения, или как за отчетный период некто по имени Юзер читал и прочитал полторы книги. Попивает чаек, и читает. Задумается, и читает. Пришел с обеда пораньше, протер кулачками глазенки, читает. Именно так, но не иначе за отчетный период (триста девяносто два дня) получилось полторы книги.
  Кое-какие ни в меру ретивые товарищи схватились за карандаш и линейку. Они же изобразили таблицу с кое-какими реальными цифрами. Что такое реальные цифры? А это сколько человеко-часов представляет отчетный период. Чуть ли не две тысячи двести человеко-часов представляет отчетный период, ибо учитываются при подсчете часы, проведенные на рабочем месте. Остальные часы не учитываются. Никого не интересует, отчего ты сходишь с ума в нерабочее время.
  Дальше посчитали часы с Гарри Поттером. Первая книга - четыре часа. Вторая книга - два часа с половиной. Итого шесть часов тридцать минут. Разделили часы с Гарри Поттером на рабочие человеко-часы, и вот результат. Гарри Поттер сожрал три десятых процента от всего рабочего времени.
  Э, перестаньте, товарищи! Вы покрываете государственного преступника, вы покрываете такую сволочь, о которой подумать тошно, имя которой должно быть измазано самой отвратительной грязью. Господин Юзер не просто читал Гарри Поттера, он использовал компьютер в личных целях в рабочее время. Он украл шесть с половиной компьютерных человеко-часов у государства, без малого человеко-день, он получил за означенное воровство зарплату. Если хотите, без малого десять баксов (или триста рублей). И что миллион восемьсот тысяч рублей (или шестьдесят тысяч баксов) реальной прибыли перед означенным фактом?
  Стоп, а ведь хорошая мысль пришла в голову, чуть выше мы считали неправильно. Миллион восемьсот тысяч рублей отработал господин Юзер всего-навсего за сто восемьдесят человеко-часов. При самом скромном подсчете один час работы господина Юзера оценивается в десять тысяч рублей. Шесть с половиной часов, соответственно, оцениваются в шестьдесят пять тысяч рублей. Вот сколько украл у государства мерзкий подлый мальчишка, потакая своим низменным наклонностям в рабочее время.
  Ах, не надо мне тут выкручиваться, что в конечном итоге выполнил порученную работу господин Юзер с опережением на две недели рабочего графика. Украденное время назад не вернешь. Даже религиозные товарищи соглашаются, время не течет вспять. А товарищи материалисты (в том числе господин Юзер) просто помешались на необратимости временных процессов. Вот мы стареем. Вот скоро будем хлам и труха. Вот мы наделали кучу ошибок.
  Так о чем я опять говорил? Шесть с половиной часов, уварованных вышеупомянутым товарищем это чистое время. То есть время, необходимое на прочтение полутора книг (первой книги и половинки второй) о товарище Поттере. На деле у нас получается не совсем, чтобы чистое время. Вернемся немного назад на те страницы, где описывалась реальная работа компьютера, неправильный Word, прочие удовольствия в реальном времени. Отсюда наводящий вопрос, сколько нечистого времени потратил господин Юзер на собственное баловство, если за восемь часов (человеко-день) раз по шестьдесят выбивает компьютер... Прибавьте время на перезагрузку, восстановление и открытие неправильного файла, ну и на прочие гадости. Так что у нас получается? Уже не шесть, уже двенадцать часов, может, шестнадцать и двадцать.
  Получаются ой какие охрененные денежки!
  
  34. СПРАВЕДЛИВОЕ ВОЗМЕЗДИЕ
  Теперь на всех производственных собраниях присутствовал Гарри Поттер. Начиналось примерно так. Папочка ставил вопрос о компьютеризации единственного и неповторимого Конструкторского отдела. Мы расширяемся. Нет, не в физическом плане. Людей становится меньше, работы становится больше. Однако мы расширяемся. На настоящем этапе интенсификация труда выросла на сорок восемь и семь десятых процента. Подобный показатель невозможно представить при старом уровне техники. Старая традиционная техника, то есть карандаш и линейка изжили себя окончательно, теперь нужна новая техника.
  Вопрос с места:
  - Откуда вы взяли сорок восемь и семь десятых процента?
  Подобными злопыхательскими выходками Папочку не проймешь. Недаром он Главный конструктор. Как вы уже догадались, Главный конструктор умеет конструировать не только серьезные линии, навороченные станки, всякую там автоматику. Главный конструктор потому и главный во всех отношениях, что умеет составить любую бумажку.
  - Значится так...
  Дальше ответ Папочки. Очень обстоятельный, со всеми подходящими выкладками и комментариями. Минут на двенадцать-пятнадцать не более, чтобы не задерживать товарищей ученых, не отрывать их от очень важной работы. Короче, к исходу двенадцатой-пятнадцатой минуты никто уже не помнит, в чем состоял первоначальный вопрос, все мечтают, чтобы когда-нибудь завершил свой доклад Папочка.
  За этим не заржавеет. После убедительной постановки на место разных завистников и злопыхателей Главный конструктор все-таки добирается до существа первоначального вопроса, откуда вылезла вся последующая бодяга. Как мы уже говорили, людей в Конструкторском отделе становится меньше, работы становится больше. Чтобы выполнять работу на современном уровне, каждому нужен компьютер.
  Или что опять получается? То есть что получается в нашем демократическом государстве? Обыкновенный труженик пришел на работу. Условия никакие, инструментов нет, зарплата никакая, работы выше крыши и еще выше. Потыркался обыкновенный труженик, попыхтел, не сделал работу. Ну, если сделал, то совершил трудовой подвиг. Потому что из собственной никакой зарплаты оборудовал рабочее место и принес инструменты.
  Зато есть о чем вспоминать. Гидроштамповка, манипулятор, станок для закручивания торсионов, линия изотермической закалки, станок для сворачивания гусеницы, сборочная линия, и много-много всего интересненького. А о чем может вспомнить господин ВВП? Вы не ослышались, тот самый товарищ, которому и рабочее место, и инструменты подносятся на золотом блюдечке с голубой каемочкой. Опять же на официальную зарплату которого можно прокормить ни один Институт бронетанковой техники.
  И что в результате? Ах, господин ВВП пахал как раб на галерах. Но это его личное впечатление от трудовой деятельности на благо партии и народа. Как говорится в советской литературе, человек есть дробь. Твое личное впечатление - знаменатель. Дальше сплошная математика. Все мы знаем, куда изменяется дробь, если растет знаменатель.
  Тогда простите нескромное любопытство. С дробью вроде бы мы разобрались, сделаем все возможное и невозможное, чтобы изменялась она в правильную сторону. Дальше уже числитель, или та самая трудовая деятельность на благо партии и народа. Все мы знаем, куда изменяется дробь, если растет числитель. Гидроштамповка, манипулятор, станок для закручивания торсионов... Представляете, какой охрененный числитель в дроби обыкновенного труженика? Выражаясь математическим языком: в дроби обыкновенного труженика знаменатель стремится к нулю, зато числитель уходит вообще в бесконечность.
  Другое дело господин ВВП. Из всех его выдающихся достижений выбрать то нечего. То есть совсем нечего. Сколько не ломаю грешную голову, там пустота и сплошные обломы. Никаких гидроштамповок, никаких сборочных линий. Или никакой информации для числителя. Так и хочется сказать, числитель стремится к нулю. Но иногда всплывает побочная информация. Вроде как тот мальчик, которого господин ВВП погладил за брюшко.
  Теперь понимаете, почему каждому инженеру нужен компьютер? Или не понимаете, черт подери? Объясняю еще раз для больных и дебилов, в нулевые годы двадцать первого века компьютер есть рабочее место и инструмент инженера, при чем каждого. Кажется, очень понятная мысль, дебилов у нас нет. Инженеры, нуждающиеся в компьютере есть, дебилов вообще нет. Все согласились, голосуем за компьютеризацию великого Конструкторского отдела.
  Однако в последний момент поднимается его величество Админ:
  - Зачем вам компьютер? Читать Гарри Поттера?
  
  35. ПОЛГОДА НАЗАД
  Называется "маленькая диверсия". Или "их нравы", если выражаться образным языком. Подкрался Админ и отключил одного нахального товарища от Сети (с большой буквы). Как вы догадались в очередной раз, товарища звали Юзер. Сеть она и в Африке Сеть, если с большой буквы, абы как не отключается. Причина достаточно веская: Сеть нужна одной девочке (статус "механик"), чтобы делать по работам господина Юзера деталировку. Но ты не расстраивайся, мой ласковый. Девочка неопытная, ей без Сети никак. Ты же компьютерный гений, якобы заработавший плешь на компьютерах.
  Встречали мы всяких компьютерных гениев, опыт есть. Даже у нас, якобы малоразвитых и недогениальничавшихся товарищей. Повторяю, есть кое-какой опыт. Например, как общаться с компьютерным гением. Очень просто общаться. Все гении сходят с ума от серьезной задачи. Поставь гению серьезную (лучше неразрешимую) задачу, он схватится за нее, то есть за поставленную задачу руками и ногами. Мол, хлеба не надо, задачу давай! Вот и нашел применение своей гениальности компьютерный гений.
  Или что-то не так? Или малоразвитые и недогениальничавшиеся товарищи ошибаются? Или наш мальчик обыкновенный кривляка? Сам ничего не умеет, но только прикидывается. Пдошла вплотную задачу, при чем довольно серьезная, и убежал мальчик, растирая слезы по якобы гениальным щекам. Ай-яй-яй, я ничего не умею. Или мы ошибаемся, черт подери? Мальчик частенько поругивал Сеть, мол, она дупнутая. И ставил ей же, то есть Сети, самые непрезентабельные оценки, мол, никуда не годится. Девочка Сеть не поругивала. Даром что ли вышла на пенсию? Понимает, что можно ругать, а где потеряешь здоровье.
  Но ты не зацикливайся, юный боец за справедливость, и не капай слюной на ковер. Нынешние действия администрации полностью санкционированы Главным конструктором. Кхе-кхе, как вы его там называете? Ах да, Папочка. Ну что же, хорошее имя Папочка, вполне подходящее для Главного конструктора. Пускай будет Папочка, так даже забавно. Этот Папочка личными сахарными устами распорядился насчет Сети. Подпись с него мы не взяли, не захотел ставить подпись товарищ Папочка. Если не верите, можем сходить, можем спросить, как и о чем распорядился товарищ Папочка.
  Ах, никто никуда не пойдет. Ну и ладненько. Тогда последний момент. Угадали, тот самый момент, который связан с командировкой в Горелово. Просто случайность, что отключил такую важную цацу Админ, пока важная цаца слонялась на производстве в Горелово. Ничего общего между Сетью и пресловутым Горелово. Даже если бы господин Юзер нигде не слонялся, была бы отключена Сеть. Могу добавить, произошло штатное отключение по всем правилам, не какое-то вредительство, исключительно направленное против такой маленькой вошки, как господин Юзер.
  Нет, все-таки зашли к товарищу Папочке. Терпение лопнуло. Я понимаю, Главный конструктор неустойчивая величина, болтается как дерьмо в проруби, то в ту, то в иную сторону. Но неустойчивая величина когда-то должна прийти в устойчивое состояние, работа обязывает. Ибо работа, основанная на неустойчивости, уже не работа, только хаотический процесс, который в конечном итоге ведет к развалу и коллапсу.
  Господин Юзер вступил на ковер:
  - Что за хрень, твою мать!
  - Будем работать, - ответил Главный конструктор.
  Время революции прошло,
  Хватит заниматься ерундой.
  Ты теперь не то чтобы герой,
  Но весьма обыденное чмо.
  Раньше ты в охотку почудил,
  Ну и вроде шашкой помахал.
  А теперь ублюдок и нахал,
  А еще бездарность и дебил.
  Этот отвратительный расклад
  Надо бы немного приглушить.
  А иначе вовсе не прожить
  В нашем мире мерзости и гадов.
  Если чего-то не нравится,
  Лучше сразу преставиться.
  Плюс маленькая лекция насчет той самой работы, с которой будем работать, как выразился Главный конструктор. Работа сложная, работа кропотливая, работа, требующая мгновенных результатов в области деталировки. Хуже некуда, чем зацикливаться на какой-то дурацкой Сети (с большой буквы). Или не понимаешь, девочка-механик попросила в ультимативной форме Сеть, или пошли вы все на... Северный полюс. Ты ведь не девочка? Ты нормальный, здоровый пацан. Лет через пять проведем к тебе Сеть. А пока вот, мой мальчик, дискетка.
  
  36. ЗА ДЕНЬ ДО СОБЫТИЯ
  Подошел к господину Юзеру некто Мих-михич, начальник КБ Автоматики. В общем, мужик неплохой, с более или менее здоровыми амбициями. Вырос он из комсомольской среды, даже похаживал где-то рядом с госпожой мэр, когда она не была еще госпожой мэр, когда называлась по-нашему Валька-стакан и снимала стружку с нерадивых комсомольских работников.
  Вы знаете, как снимается стружка? Ну, чего молчим? Или губки бантиком, а зубки ромбиком? Или вы не знаете, как снимается стружка? Я человек не вредный, мне торопиться некуда, могу рассказать про снимаемую стружку. Вызывается на ковер определенный товарищ, попавший под пресс. Он может быть честным, чистым, добропорядочным гражданином, но пресс, однажды пришедший в движение, остановить невозможно. Не важно, по какой причине товарищ туда попал. Он попал, сие есть факт. На ковер никто без причины не вызывается. Дальше идет стружка.
  Впрочем, Мих-михич всегда был радивым комсомольским работником. Не огрызался, не спорил, не закатывал истерики в кабинете начальства (в том числе в кабинете будущей госпожи мэр). Топтали его по полной программе, как и других комсомольцев, при чем другие комсомольцы огрызались, спорили, закатывали истерику, становились в позу. Только не подумайте, что в неприличную позу становились товарищи комсомольцы. Их поза не совсем удовлетворяла начальство. Только Мих-михич становился в правильную позу, которая совсем удовлетворяла начальство, и по подобной протекции занял кресло начальника КБ Автоматики. Это когда КБ Автоматики было настоящим КБ с тремя отделениями: электриков, электромехаников и гидравликов. В тот благословенный период Мих-михича звали иначе, ходили перед ним навытяжку, он же бубнил сквозь усы и раздувал щеки.
  Теперь от КБ осталась жалкая тень: господин Юзер, Разрушитель, Девочка-плоттер и одна старушенция, свихнувшаяся на танцах. Работать не с кем, как уточняет Мих-михич. Правильные работники подались на зароботки, наплевав на родное предприятие. Если твоя родина (или твое предприятие) приходят в упадок, то самое время для заработков. Вы же понимаете, ничем не вырвать из сердца тоску по упадочной родине. Разве что добавляет положительной энергии денежный эквивалент, и можно побольше.
  Короче, приличных товарищей нет. Вокруг одна сволочь. Уточняю, такая сволочь, которая не признает власть, которая требует от Мих-михича не раздувать щеки. Как не раздувать щеки? Ну, ответьте, пожалуйста, на столь нелепый вопрос. То есть, как не раздувать щеки, если за долгую трудовую жизнь ничему иному не научился Мих-михич? Он честно учился многим вещам. Например, спать с открытыми глазами. Очень важное умение для номенклатурного работника. Ты вроде спишь, а вроде работаешь. Ни одна сволочь не подкопается, что ты не работаешь. Просто мысли в твоей голове немного зашкалили, просто ты отключился от реального мира, чтобы переключиться на мысли.
  Господи, до чего докатилась родная земля? Господи, почему мы такие придурки? Должно же остаться хоть что-то святое в нашей России. Чинопочитание, например. И кто это там рассмеялся? Есть же люди, которые приклоняются перед главой государства. Не перед конкретным лицом с конкретной фамилией ВВП, именно перед той должностью, что занимает глава государства. По официальной статистике подобных товарищей чуть ли не семьдесят пять процентов от общего количества неких мифических россиян. В реальности их несколько меньше, может на пару порядков, но определенная тенденция наблюдается. Как вы догадались, люди пенсионного возраста, то есть самая сознательная часть наших граждан.
  Вот и в Институте бронетанковой техники (о чем говорилось чуть выше) основная часть сотрудников пенсионного и предпенсионного возраста. Значит, это сознательная часть, чинопочитание должно быть у нас в моде. А что получается? Никто не почитает бывшего комсомольского работника. Толстопопый, кабан, позер и козел, бездельник и вообще дурак, каких мало. Самое время выгнать взашей или порвать его жирные щеки.
  
  37. ЕЩЕ БЛИЖЕ
  Папочка отвалил в отпуск. Живой человек, со своими закидонами, другой придурью. Очень любит выращивать огурчики и картошечку, собирать грибочки и ягодки. Фазенда его далеко, где-то под Новгородом. Никакой тебе связи на пятьдесят километров вокруг, так называемая "медвежья дыра", мобильник Папочка принципиально не носит. Потому что по низкой зарплате Главного конструктора не может позволить себе столь дорогую игрушку.
  Короче, ломанулся отец всех конструкторов на фазенду и оставил Мих-миха за главного. Может, вспомнил былые заслуги товарища, его почетные звания (все-таки заслуженный конструктор России товарищ Мих-михич), грамоты и медали. С любой стороны на КБ Автоматики снизошла благодать. Не такие мы чмо или потрахи. Главный конструктор все помнит, все знает, всяк уважает КБ Автоматики.
  Ну и адекватная реакция. Мих-михич сидит тихо в начальственном кабинете, никого не дергает, про работу не спрашивает. В том же кабинете находится госпожа Юзер (жена господина Юзера), по совместительству секретарь-экономист или правая и левая рука Папочки. Секретарь-экономист так же сидит тихо, или точнее, копается в разных бумагах, выполняет основную черновую работу внутри Конструкторского отдела. Договора, заказчик, зарплата, ну и так далее. Плюс в промежутках между черновой работой приходится набирать на компьютере разные текстовые документы, которые не набирают товарищи механики. Видите ли, не их уровень, это порочит их честь и достоинство.
  Почти идиллия, если исключить одну маленькую проблемку. Четвертые сутки ни спит, ни ест товарищ Мих-михич. Не решается, черт подери, маленькая проблемка. Скажите, товарищ экономист, как у вас с русским языком? Вроде нормально с русским языком. Все мы родились на русской земле, товарищ экономист родилась дополнительно в славном городе Ленинграде, будущем городе Санкт-Петербурге. Отсюда делаем выводы.
  Мучается, худеет товарищ Мих-михич. Пот по щекам крупными каплями. Все понятно, товарищ экономист, человек вы правильный, человек культурный, может быть, разбираетесь в поэзии. Встречный вопрос, какой еще ленинградец-петербуржец не разбирается в поэзии? Любой разбирается. Очень поэтический город. Вокруг сплошная поэзия. Не захочешь, приходится жить со всем этим и разбираться в поэзии.
  Хороший ответ, товарищ экономист. На подобный ответ рассчитывал товарищ Мих-михич, но спросить постеснялся. Чего тут стесняться, мы ребята свободные, работы у нас немного. Каких-нибудь страниц триста набрать на компьютере, вот вся работа. К приезду Главного конструктора управится товарищ экономист, так что спрашивайте, товарищ.
  Прокашлялся заслуженный конструктор России, похрюкал, поперхал, смахнул пыль со стола. Вот в чем вопрос. У одного очень хорошего товарища из отдела снабжения намечается юбилей. Только вы не подумайте, товарищ экономист, что здесь какой-нибудь шкурный интерес имеет товарищ Мих-михич. Никаких неуставных отношений, ничего не имеет товарищ Мих-михич. Просто товарищ из отдела снабжения очень хороший товарищ. Его бы, как оно сказать правильным литературным языком, следует, как следует поздравить. А как поздравить, как следует? В славном городе Санкт-Петербурге без стихов ничего не получится.
  Продолжайте, мотнула головой секретарь-экономист, по совместительству жена господина Юзера, я вас не совсем понимаю. Чего тут продолжать, совсем смутился Мих-михич. Есть хороший товарищ, есть юбилей, есть хорошие стихи, между прочим, автор некий заслуженный конструктор России. Но не все в хороших стихах хорошо и гладко. Например, такие строки: "Кто теперь расскажет вот, подходящий анекдот?" То есть по смыслу очень и очень подходит такая строка, но почему-то не все хорошо в ней и гладко.
  Оставляйте, отредактирую, мотнула головой секретарь-экономист. Ну, как гора с плеч. Трясущимися руками выложил свое гениальное произведение товарищ Мих-михич. Затем весь потный и красный выскочил в коридор. Прогуляться.
  
  38. ЗНАЧИТ ТАК
  Первая, наиболее серьезная задача подошла к завершению. Осталась другая, менее серьезная задача, которую опять же решать не хочется, но до кучи решить можно. Выскочил из кабинета Мих-михич, как уже говорилось, весь потный и красный, и прямиком к господину Юзеру. Стоит, глазами хлопает с высоты своего роста, губы сложились в куриную гузку (еще один штамп), а оттуда, то есть из пресловутой куриной гузки ни единого вразумительного слова.
  Посмотрел на заслуженного конструктора России господин Юзер. А чего-то мы похудели? Или несварение желудка у нас? Значит, был на оперативке Мих-михич. Значит, готовится переезд в Горелово. Суды мы проиграли, скоро проиграем кассации и апелляции. Придется все равно уезжать, ибо не осталось такой силы на русской земле, что имеет возможность вернуть институту его собственность.
  Или не понимаете, больше нет собственности? То есть, нет в том конкретном виде, в каком она существовала более пятидесяти лет, как цементирующая основа бронетанковой техники. Потому что нет бронетанковой техники. Как сказал единственный и неповторимый президент россиянского государства, нам не нужна бронетанковая техника. Дорого, неэффективно, затраты не окупаются, в тот самый момент, когда денежки на дороге просто так не валяются. Ближе к тексту выглядит так: для россиянского государства достаточно одного танка (корабля, самолета, ракеты) если он, то есть танк (корабль, самолет, ракета) самый лучший. В нынешних условиях эффективность бронетанковой техники почти нулевая. Ибо вышеупомянутая техника бегает не настолько шустро, чтобы перегнать самолеты, ракеты и космические корабли. А разрушительная ее способность не идет ни в какое сравнение с маленькой ядерной бомбой.
  Следовательно, переезд в Горелово есть неминуемая реальность. Только не осуществляется переезд по принципу "все встали и переехали". Сразу поедут не все. Нынешний Директор (кажется, его утвердили недавно в Москве из шаткого положения ИО) так и сказал, конструктора поедут в последнюю очередь. И это хорошая новость на фоне иных гадостей. Ценят Конструкторский отдел, ценят нашу работу, не пинают без предупреждения в задницу.
  Соглашается господин Юзер. Правильные слова в адрес Конструкторского отдела и в первую очередь в адрес КБ Автоматики. Можно добавить, прорвало Мих-михича после ступора. Так прорвало, что стал заговариваться Мих-михич. Автоматчики у него превратились в конструкторов. Неужели не ясно, конструктор это одно, автоматчик совсем другое дело? Никогда не бывать конструктору автоматчиком, мозгов не хватает. Автоматика никак не булочка с маслицем, но высший пилотаж человеческой мысли. Хотя с другой стороны, разгорячился Мих-михич:
  - Мы еще на хорошем счету. Другие отделы просто в дерьме, другие отделы едут в первую очередь. Мы не едем в первую очередь.
  Несколько ядовитых замечаний было отпущено в адрес Планового отдела и Бухгалтерии, которые едут в первую очередь. Бездельники, накладники, пустое место, нефиг в городе прохлаждаться, пора подышать деревенскими нечистотами. Нечистоты несут внутри развивающее начало. Если решил развиваться по всем правилам, добро пожаловать в первую очередь в нечистоты. Ибо следующий этап будет уже не совсем нечистоты, а нечто более светлое или развитое.
  Подлые плебеи
  Корчатся и блеют.
  Им нужны награды
  И житье по блату.
  Много побрякушек,
  Ну и прочих шлюшек.
  Чтобы обжираться,
  Чтобы развлекаться.
  И других уродов
  Мордовать и гнобить.
  А всякая работа
  Опять же для уродов.
  Долго сморкался, харкался, матюгался Мих-михич. Плановый отдел - чмо! Бухгалтерия - чмо! Плановый отдел и Бухгалтерия - чмо в квадрате и кубе! И вот этому чмо нужен сервер. Понимаешь, мой мальчик (обращение к Юзеру), они работают только на сервере, без сервера они не могут работать. Руки что ли не из того места растут, но без сервера не могут работать товарищи. А сервер у нас один. А разделиться никак. То есть топором чертов сервер никак не разрубишь. Короче, шутит Мих-михич, но шутки у него непонятные, то ли смеяться, то ли рыдать. Короче, нужен другой сервер, нужен суперкомпьютер.
  
  39. ЗА ЧЕМ ДЕЛО ВСТАЛО?
  Господин Юзер весьма благосклонно выслушал своего непосредственного начальника. Даже если начальник давно утерял вес, если КБ Автоматики превратилось в кучку придурков, сие еще не повод игнорировать обращение к тебе более старшего товарища. Мих-михич в любом варианте более старший товарищ. Господин Юзер в любом варианте более младший товарищ. А что такое в России быть более старшим или более младшим товарищем?
  Я употребляю выражение "наглая молодежь". Что ты не делаешь, но до определенного момента ты "наглая молодежь". Прислушались к более старшим товарищам, что проскочили определенный момент, в категорию "наглая молодежь" не попадают. Какая житуха пошла? Сопляки совсем распустились! Драть, драть, еще раз драть, пока мозги не подправятся! И куда смотрит милиция?
  Поросенок без хрена, баранья котлета, усы, барин... Все это Мих-михич. Почему-то пока разговариваешь с единственным заслуженным конструктором России из Института бронетанковой техники, в голову приходят всякие интересные эпитеты. Опять же о нем, дорогом и любимом. О его тупеньких глазках, о розовых щечках, о прочей хреновине. Даже когда кипятится Мих-михич. Типа, я на вас напущу мафию! Мафия вас порвет на куски! Я научу вас работать!
  Впрочем, мы уклонились от темы. Господин Юзер, как более младший товарищ, повел себя скромно и тихо, то есть не настучал сразу в глазки товарищу. У нас проблемы? Да нет никаких проблем. Благодаря усилиям Папочки суперкомпьютеров в Конструкторском отделе целых три штуки. Я вам еще не рассказывал, Папочка выбил пинками и зуботычинами два четвертых пенька для своих любимых механиков. Стоимость и характеристики мало, чем отличаются от компьютера Юзера. Загибаем пальчики, считаем, получается у нас три грандиозных машины.
  Можно петь, плясать, веселиться, ругаться, даже повеситься. Прогресс вошел в нашу жизнь. Очередная партия неподъемных устройств с еврейским именем "кульман" на помойке. Там же более подъемные устройства, типа карандаши и линейка. Или я ошибаюсь? Линейка точно лежит на помойке. Вот карандаши, вплоть до огрызков, собрала по отделу госпожа Юзер (ведущий экономист), и отложила в специальный ящик, чтобы в дальнейшем подсовывать Папочке для физических упражнений, таких как ломание и швыряние.
  Кстати, раз уж мы коснулись подвигов Конструкторского отдела на почве компьютеризации и автоматизации, очень хочется приписать сюда лазерный принтер А3 за тысячу семьсот баксов и еще махонький лазерный комбайн за двести пятьдесят маленьких баксиков. Ну, насчет лазерного принтера разговор короткий. Братец Админа выписал подобную красотищу из самой первопрестольной Москвы и, налаживая ее, чуть не потерял свое драгоценное здоровье.
  Зато махонький комбайн есть ненужное никому излишество, можно сказать, извращение на всех уровнях. Набежали конструктора, замахали ручками, затопали ножками, открыли гнилой ротик, устроили революцию. Видите ли, у них печаталка вышла из строя. Десять лет стучала старенькая машинка, и ничего. Немного грязи, немного дырочек, немного зажеванных листочков, скорость вроде страницы в минуту. Однако работала машинка, выдавала продукцию.
  Админ предложил устранить неисправность за триста баксов. Очень дешево, только по блату у всем известного Братца Админа. Качество печати ухудшится процентов на двадцать. То есть будет чуть больше дырочек, чуть больше зажеванных листочков, ну и скорость слегка упадет, скажем, до страницы за две минуты. И вроде договорились. Но мерзопакостный господин Юзер совратил Разрушителя и Мих-михича, сводил их в ближайший компьютерный маркет на Левашовском проспекте, и показал им тот самый комбайн (принтер плюс копир, плюс сканер). Не знаю ужо как, но победа за гадами.
  
  40. СКРЕЖЕТ ЗУБОВНЫЙ
  Админ скрежетал. Клоун скрежетал. Скрежет в два горла. Что за дерьмо вы подсовываете? Завтра сломается. Нет, сегодня сломается. Поставите кружку с пивом на тонюсенькую крышечку вашего так называемого комбайна, кердык всей системы. Зато у нас настоящая инженерная машина. Ну и что, если жует бумагу и гадит? Ну и что, если разогревается десять минут? Ну и что, если виснет на каждом четвертом листе? Старушка опробованная, тут тебе не отвратительный ширпотреб. Можно ногами пинать (взгляд в сторону Разрушителя), можно кувалдой (два взгляда туда же), все равно исправно работает.
  Господин Юзер попробовал включиться в полемику, но не успел выполнить столь неприглядное дело. Как из-под земли (еще один штамп) выросла секретарь-экономист, по совместительству жена Юзера, после чего она же (то есть товарищ жена) оттерла своего недогадливого муженька в коридор, где пинками, а где зуботычинами.
  Как же так, попробовал сопротивляться представитель народа, по совместительству господин Юзер. Мы устроили маленькую революцию, мы победили пакостных супостатов, мы обязаны их (то есть супостатов) добить до конца. Чтобы больше не высовывались, чтобы не строили козни. Наморщилась госпожа Юзер, по совместительству экономист-секретарь, еще несколько пинков и зуботычин, как ответ за базар, и так далее.
  Парень ты, конечно, хороший. Ну и инженер стоящий. Вот только мозгов не хватает, или точнее, той части мозгов внутри твой черепушки, что отвечает за жизнь, не за науку и технику. С наукой и техникой полный порядок. В остальном мозгов не хватает. Вокруг плетутся интриги. Вокруг сволочь. Ой, как легко споткнуться и надорваться. Все равно мозгов не хватает. Что бы ты делал, мой ласковый, без любимой жены, которая заменила нехватку мозгов? Ибо это любимая жена или госпожа Юзер берет за ручку безмозглое существо по имени господин Юзер и ведет по накатанной дорожке.
  Ответить нечего. Провинившийся товарищ бросил провинившийся взгляд на товарища Разрушителя. Помощь нужна? Иди отсюда, обойдемся как-нибудь без сопливых товарищей. Разрушитель застрял, чуть ли не в обнимку с комбайном, то есть утирает и обмывает комбайн собственными соплями. Чудо техники! Царский подарок! Как же нам повезло! Плюс матюги в сторону всякой сволочи. А кто у нас сволочь, думаю, вы догадались. Так что смело идем за женой, справляется пока Разрушитель.
  В коридоре жена Юзера долго кипела и хрюкала, глотая слова. Я тут узнала так-кое... Да, успокойся, мой зайчик. Жизнь состоит из сплошных неожиданностей. Каждый день, каждый час, каждый миг узнается так-кое. Это твоя семейная обязанность держать руку на пульсе самой жизни. Чтобы господин Юзер, то есть твой законный супруг и повелитель, успел вовремя отреагировать на очередную подлянку.
  Ну что возьмешь с подобного потроха? Дожил до седых волос, остался без половины зубов, все равно ерничает. Очень разозлилась экономист-секретарь, которая по совместительству госпожа Юзер. Мол, пришлось рисковать своей репутацией беспристрастного работника, чтобы просочиться в интриги некоторых властьимущих структур. И какая за это награда? Опять-таки никакая, черт подери. Только смешки и ужимки в тот самый момент, когда необходимо вести себя очень серьезно.
  Все, молчу. Будет вести себя очень серьезно господин Юзер. Стопроцентная концентрация для новой задачи. Старая задача оказалась не очень серьезной, немного расслабился вышеупомянутый товарищ. Теперь концентрация. Так чего там у нас? Не знаю, чего там у вас, фыркнула товарищ зайчик, а у нас в институте готовится большая подлость.
  Ищите то мгновение,
  Которое приходит.
  Ведь по своей природе
  Оно не преступление.
  Пришло сюда негаданно
  И спряталось отсюда.
  И никакой ублюдок
  Не омрачает радости.
  Вы просто раз понюхали
  Чего-то приходящее.
  Быть может и навязчивое,
  Но все равно не тухлое.
  А кто уперся в старину,
  Тот пропустил свою весну.
  Короче, получили ребята комбайн, а инженерную машину они выкинули. Никакие причитания компьютеризированной администрации Института бронетанковой техники не смогли удержать наглых пользователей от их богомерзкого поступка.
  
  41. БЛИЖЕ К ТЕЛУ
  Господин Юзер согласен на компромисс, институтские интересы превыше всего. Администрации нужен компьютер, пускай забирает компьютер. Тем более что народ сейчас в отпусках, наблюдается четыре свободных компьютера. Во-первых, третий пенек Разруштеля. Дальше парочка вторых пеньков очень хороших механиков. Наконец, суперкомп самого гениального механика с двумя винчестерами. Если припоминаете, компьютер господина Юзера так же имел два винчестера, но Админ умыкнул один под шумок, а Папочка и господин Юзер столь неинтеллигентный поступок простили.
  Так что по логике вещей отдувается за отдел самый гениальный механик. Хотя простите, товарищи, почему это он отдувается? Самый гениальный механик занят здоровым образом жизни. В Институте бронетанковой техники не в пример другим предприятиям очень уважают, очень берегут старые кадры. Здесь каждый уважаемый пенсионер имеет право на неоплачиваемый дополнительный отпуск, и что самое главное, он подобное право реализует и дополнительным отпуском не побрезгует.
  Или снова не так? Или вам больше по вкусу, когда гнобят заслуженных сотрудников? Вопрос по существу, а душа у вас есть? Это не просто заслуженные сотрудники, но наша совесть, черт подери. Чем они занимались, как пропивали, прожирали, гадили русскую землю теперь не вопрос. Господин ВВП приказал позаботиться о заслуженных сотрудниках. Или вам власть не нравится? Или вы не желаете подчиниться самому президенту?
  Не могу сдержать негодование, как законопослушный товарищ. Существуют отдельные руководители, которые обижают, увольняют, эксплуатируют почем зря заслуженных сотрудников. Господин ВВП для них не указ. Пускай господин ВВП наведет порядок на собственной кухне, мы же заняты собственной кухней. Если чего не так, милости просим на огонек, то есть обменяемся кухнями. Ваша кухня станет нашей, господин ВВП, наша кухня станет вашей. Вот и наводите порядок.
  Наконец, хорошая новость. В Институте бронетанковой техники только законопослушные товарищи. Так что с самым гениальным механиком мы разобрались в правильную сторону. Самый гениальный механик реализует свое законное право продолжительностью в три месяца (июнь, июль и август, как вы догадались), на каковые три месяца суперпенек столь выдающегося специалиста в свободном полете.
  Ишь куда меня занесло? Для Института бронетанковой техники под чутким руководством Админа и Клоуна свободный полет исключается. Машина самого гениального механика не имеет возможности отдыхать. Самый гениальный механик сажает кабачки и картошечку, затем ухаживает за кабачками и картошечкой, затем их убирает. И все за один отпуск. Машина товарища пыхтит, дымится, искрится, то есть работает без отпуска. Она с легкой руки Админа и Клоуна называется "маленький сервер".
  Блин, ну заколебали ученые умы! Сервер, еще сервер, маленький сервер. Это в Институте бронетанковой техники, где с трудом наберется десяток компьютеров. Или, завидуешь, вредный придурок, такое тебе и не снилось? Маленький сервер не просто название, он вроде хранилища всей механической документации Конструкторского отдела. Приходят механики на работу, включают маленький сервер, затем садятся за свои вторые пеньки, выходят через Сеть на второй винчестер маленького сервера... И можно пить водку.
  
  42. ПОЭМА
  Компьютер, он как любимая женщина, или еще лучше. Очень редко встречаются женщины преданные, безотказные, понимающие, без особых капризов. Например, такие женщины, как секретарь-экономист и по совместительству жена Юзера. Впрочем, такие женщины вообще не встречаются. Госпожа Юзер в единственном экземпляре на все времена. Недаром в нее влюблена мужская часть института. Ну, а женская часть пытается доказать, какие козлы пресловутые мужики, опять же, когда мужики в возрасте.
  Мы то понимаем, какая жена у противного Юзера. Нормальную жену мужик не содержит под стражей, под неусыпным надзором. Нормальные жены работают где угодно и как угодно, но только не с мужем в одном отделе. Муж настолько грубое животное, что дома достал. Терпеть его на работе выше человеческих сил и возможностей. А женщина такое хрупкое, такое нежное существо. Какие у нее силы? Какие возможности?
  Стоп. Кого это снова зашкаливает? Разве мы говорили про женщин? Ах, мы не говорили про женщин, в мыслях ничего подобного не было. Вот компьютер, как любимая женщина. Ты привыкаешь к компьютеру за долгие годы общения. Он (то есть компьютер) должен принадлежать тебе и только тебе. Ты постепенно перестаешь замечать его слабые места, ты учишься работать с максимальной отдачей. Переход на другой компьютер все равно, что измена. По крайней мере, работоспособность твоя падает, во рту такое дерьмо, точно продали тебя за пятнадцать копеек.
  Нет, речь не идет о компьютерной зависимости. В начале двадцать первого века, в самый разгар компьютерной цивилизации нормальные пацаны и девчонки научились контролировать чувства. Между ними и компьютером только любовь по расчету, как говорится, самая крепкая, самая долговременная любовь. Потому что чертовски легко рассчитать, насколько ты нужен компьютеру, и насколько не можешь жить без компьютера.
  За примерами далеко ходить не надо. Семья Юзеров чертовски хороший пример любви по расчету. Господин Юзер никогда не клялся госпоже Юзер в вечной любви, никогда не бравировал возвышенными чувствами. Госпожа Юзер никогда не строила глазки господину Юзеру, никогда не разбрасывалась возвышенными словами. Повторяю, стопроцентный пример любви по расчету. Когда не предают, не подставляют и не обманывают. В результате лучшая семейная пара в Институте бронетанковой техники. Ну и по нарастающей - лучшая семейная пара в городе Санкт-Петербурге, лучшая семейная пара на русской земле, в нашей галактике и во вселенной.
  Господин Юзер настолько вписался в любовь по расчету, что не представляет собственную жизнь без госпожи Юзер. Госпожа Юзер настолько просчитала любовь по расчету, что отсутствие данной любви страшит больше смерти. Только не надо прикалываться, что это уже не расчет. Самый настоящий расчет со всеми вытекающими отсюда последствиями. Утром госпожа Юзер говорит господину Юзер, чтобы выполнил супружеский долг. Вечером господин Юзер говорит госпоже Юзер, что супружеский долг платежом красен. Никакой любви, твою мать, только супружеский долг или любовь по расчету.
  А я о чем говорю? Великий и неповторимый президент ВВП разбирается во всяких расчетах. Вот почему он поратовал за компьютеризацию всей страны, как за одно из наиболее перспективных направлений экономического развития россиянского государства. Молодой и обновленной России не просто нужна, но чертовски необходима компьютеризация. Жрать нечего, одеть нечего, работать негде, население вымирает катастрофическими темпами, зато у каждого выжившего россиянина после гениальной политики партии и правительства ВВП будет компьютер?
  Нет, вы не представляете. Подобную прелесть представить практически невозможно. Только в гениальной голове президента под номером два могло родиться подобное экономическое чудо. Недаром ходили слухи, что нашего Вовочку награждают Нобелевской премией за компьютеризацию всей страны. Слухи оказались беспочвенными, но господин президент, как никто другой достоин высокой награды. Ибо по его плану каждый шепелявенький мальчик энд каждая сопленосая девочка не в отдаленном будущем, но сегодня, то есть сейчас получат доступ к компьютеру. Каждый трясущийся старичок энд любая базарная бабка научатся бодро колбасить по клавишам. Я не упоминаю о представителях среднего класса (из пресловутой цивилизации технарей). Представители среднего класса давно уже все получили, а если не получили еще, значит подло сопротивляются гениальному плану господина ВВП, значит ставят экономике нашей страны здоровенные палки в колеса.
  
  43. УТРО ТОГО САМОГО ДНЯ
  Долгий звонок с фазенды. Папочка все же прорвался. Папочка нарушил кодекс молчания и в ущерб своему драгоценному здоровью где-то и как-то отыскал трубку. Как говорят одесситы, я вам таки не рассказывал, что у Папочки нет трубки? Ах, не рассказывал? Или рассказывал, черт подери, как говорят петербуржцы? Ну, не важно, рассказываю в очередной раз. Главный конструктор в Институте бронетанковой техники все еще обходится без трубки. Зарплата Главного конструктора не позволяет вышеупомянутому товарищу содержать трубку. Зарплата Юзера позволяет, зарплата Главного конструктора не позволяет. Отсюда проблемы.
  Дальше обыкновенный обмен любезностям. Если вышеупомянутый товарищ где-то и как-то отыскал трубку, как говорят одесситы, он таки не может сразу заткнуться. Скорее всего, это чужая трубка. Что опять же чужая трубка? Вы догадались, всего лишь обмен любезностями. Про погоду, про огурцы, про моральный климат в коллективе и как улучшить моральный климат до возвращения Папочки. Мы, конечно же, понимаем, что без отца родного коллектив не совсем, чтобы коллектив. Только отец родной (читай, Папочка) держит палец на распределителе. Следовательно, он и только он может поощрять, а при случае наказывать, свою паству.
  Прекрасный пример господин ВВП. Его паства некие виртуальные господа россияне. Кому-то показалось, что это господа, входящие в некую отнюдь не виртуальную партию власти. Может, и правильно показалось. Если ты не относишься к партии власти, о тебе не заботится господин ВВП. Тебя вроде бы нет, только не надо кривить морду. Русская земля не настолько богатая, чтобы кормить всевозможных придурков. Господа россияне имеют право на искреннюю заботу и всякое прочее со стороны россиянского президента. Пускай это некие виртуальные господа россияне, но о них заботится господин ВВП. Остальные товарищи нам не нужны. Ноги в руки, самое время валить из России.
  Так поговорили о политике. Папочка вроде бы потомственный петербуржец, но говорит, как потомственный одессит, много чего нахватался от Юзера. Политика таки сегодня неправильная. Политика таки против народа. Никто не спорит с товарищем Папочкой. Выговорится товарищ и перейдет к делу. Дела не самые красивые творятся в нашем отечестве, россияне совсем оборзели. Может, протекция товарища Папочки чего-то значит на русской земле, но протекция господина ВВП значит куда больше.
  Как-то незаметно разговор перешел на компьютер. Папочка узнал про компьютер. Ах, подлецы! Не отдавать ни за что! Всяким чмошкам отдай, они никогда не вернут, сделают вид, так и было. И вообще, никакого патриотизма внутри Института бронетанковой техники. Институт обжирается за наш счет. Мы голодаем при сто сорока восьми процентной загрузке, зато институт обжирается. Нам при всех наших подвигах на зарплату не наскрести на уровне средней по городу (что-то около пяти тысяч рублей) или чуть выше. У господина Юзера, например, зарплата ниже, чем средний уровень, хотя ему ставится самый высокий коэффициент в отделе после коэффициентов механиков. Институту даже на этакий факт наплевать, Институт обжирается.
  Захрипел, пошел пятнами Папочка. Даже на противоположном конце провода можно разобрать, как прекрасный дачный загар Главного конструктора превратился в обыкновенную грязь или пятна. Нельзя же так уродовать человека. Человек в законном своем отпуске, человек поднимает сельское хозяйство обнищалой страны, человек не может оставить "детей" без опеки. А над "детьми" нависло нечто ужасное, неописуемое, с большим привкусом подлости. Так что вы понимаете, как на подобную хрень реагирует Папочка.
  Ни пяди врагу!
  Пускай этот враг
  Разгребает бардак,
  Что сам и устроил.
  А на кровавом снегу
  Воистину ад,
  И останки смердят
  Проигравших героев.
  Мы не проигрываем
  Вообще никогда.
  Подобная ерунда
  Не из наших отсеков.
  Наехали гниды:
  Грызутся между собой,
  Источают струпья и гной,
  И не жить человеку.
  Долго, то есть аргументировано верещал на том конце Папочка. Наш компьютер есть наш, очень нужный компьютер. Пускай отдают другие товарищи. Пускай те, у кого найдется ненужный компьютер. У нас все компьютеры на счету, тем более нужные. Стоять насмерть и не давать. Если понадобится, применить силу.
  
  44. СПИ СПОКОЙНО НАШ ТОВАРИЩ
  Нет, ничего личного. После разговора с фазендой, господин Юзер смахнул пыль с ящика, протер монитор специальной салфеткой, удалил папки и файлы, не имеющие отношения к работе. Все было чертовски здорово! Погуляли как следует! Ох, дорогой Гарри Поттер, я бы еще погулял. Видимо не судьба. Не жалуют тебя в родном Институте. Ох, не жалуют. Поттериана, захлестнувшая мир, остановилась под стенами Института бронетанковой техники.
  Не могу сказать, что Гарри Поттер очередная дешевка. Первые полторы книги почти мировой шедевр. Это дальше позор и дешевка. Но первые полторы книги имеют право войти в золотой фонд мировой литературы, то есть уместиться на одной полке со Львом Толстым, Достоевским, Тургеневым. Ибо в означенных книгах победило Добро с большой буквы. То самое Добро с большой буквы, которое очень и очень необходимо России.
  Никто не знает, куда мы идем. При товарище Яковлеве вроде наметился путь на восстановление промышленности, изничтоженной при предыдущем товарище. Повторяю, при товарище Яковлеве не только воровали, но строили. Например, проект "Петербургский дворик", успешно похороненный при госпоже мэр, подчистил некоторые отвратительные загашники Санкт-Петербурга.
  Какой такой дворик, решила госпожа мэр, нет никаких двориков. Есть позорное баловство и разбазаривание народного имущества. Петербург не нуждается в косметическом ремонте. Петербург нуждается в ломке и чистке. Ибо Петербург Достоевского суть злачная канава. Мы же, то есть Петербург госпожи мэр, суть город высочайшей культуры. Поэтому ломаем и чистим Петербург Достоевского, а на порушенных местах вырастет город высочайшей культуры.
  Очень серьезная задача, черт подери. Госпожа мэр не спит, не ест, не пьет, все думает, какую очередную стекляшку или хрен с квадратными яйцами всунуть на историческую карту окультуриваемого ей города. Стекляшку надо так всунуть, чтобы от нее тошнило и рвало как минимум в области пятисот метров. Хрен должен стать доминантой, чтобы от него тошнило и рвало как минимум весь город.
  В столь ответственный момент какой еще, блин, Гарри Поттер? Россия вышла на правильный путь. Россия перепрофилируется в рай для избранных, то есть в культурный рай, и в ад для прочих товарищей. Я повторяю, нам не нужны эти самые товарищи, которые прочие. Но они не собираются покинуть Россию, то есть упрямо путаются под ногами товарищей избранных. Весьма неприятная помеха, черт подери. Только пускай не надеются всякие козлы и придурки, что отступит от культурной программы госпожа мэр. Не отступит, опять-таки черт. На культурную программу госпожу мэр подвинул сам господин ВВП, ее покровитель, бог и наставник.
  Что относительно товарища Гарри с нерусскими корнями, вопрос остается закрытым. Вражеская пропаганда, черт подери! Нет у нас собственных Поттеров, а чужие пускай идут в задницу. И не только по приказу госпожи мэр. Может, госпожа мэр ничего не приказывала? Институт бронетанковой техники сам себе приказал. Ох, не жалуют здесь Гарри Поттера. Дело не в том, что вокруг какие-то злопыхатели с садомазохистскими наклонностями. Дело в том, что не осталось у товарищей чистой росинки, чтобы хоть раз заглянуть в свое детство. Да и от детства, кажется, ничего не осталось. Поэтому не сердись, дорогуша, и прости за все, что я сделал.
  Господин Юзер смахнул скупую слезу. Господин Юзер задумался. Хорошая была жизнь, чувствительная в любых ее проявлениях. Не жизнь, какая-та бешеная рулетка по кочкам. Некогда передохнуть, ни единой свободной минуты, только вперед и вперед. Но почему? Неужели так страшно остановиться в определенный момент своего хаотического существования? Неужели самая маленькая остановочка кажется катастрофой вселенских масштабов, и на тебя наезжает все тот же животный страх? Или снова кажется, что ты не живой, что ты умер?
  Нет, не правда, родные мои, господин Юзер остановился на пару секунд и вдруг почувствовал, как устал за предыдущие годы. Славное настоящее россиянского государства не проходит бесследно. Я ничего не имею против столь типичного государства, даже согласен, что жизнь значительно ускорилась после застойного режима дедушки Брежнева. Ускорение вроде бы вышло с отрицательным знаком, но все-таки оно вышло, мы получили ускоренную жизнь вместо застоя.
  Что касается господина Юзера, опять ничего страшного, товарищ просто устал. Нормальная человеческая усталость. Она (то есть усталость) из нормальных, или вполне человеческих комплексов, которые незаметно преследуют тебя по пятам, но проявляются очень редко, в какой-нибудь судьбоносный момент, когда ты задумался на пару секунд и как-то негаданно остановился.
  - И зачем все это?
  Еще одна очень хорошая мысль. Я хочу добавить, мысль человеческая. Разные склоки, драчки и мордобои ушли на другой конец бытия. Тебе оно надо? Дело не в том, что внутри появился подобный вопрос, то есть появился вопрос на месте, где еще секунду назад находились склоки, драчки и мордобои. Просто куда-то пропал страх, просто откуда-то навалилась усталость. А скупая слеза растаяла среди пальцев.
  
  45. ПОСЛЕ ОБЕДА
  Господин Юзер отключил компьютер и отправился выбивать денежки для Института бронетанковой техники. Нет, никакой уголовщины. Папочка договорился с заказчиком полюбовно. Мы, значится, сделали работу. Ты, значится, плати денежки. За денежкой приедет наш человек, вот его координаты, пароль, код доступа и так далее.
  Короче, господин Юзер прошел через проходную Института бронетанковой техники, расписался в журнале, прошел через вражескую проходную и очутился на улице. Ну и что? На улице солнце, и маленькие такие птички, чирикающие чертовски задорными голосами. На улице настоящая жизнь, которой мы все лишаемся, забаррикадировавшись в институтских стенах. Ибо до проходной настоящая жизнь, после проходной настоящей жизни нет, и не будет. Остается лишь удивляться, почему так мало живет человек? Почему он растрачивает драгоценные дни, часы и минуты на всякую хренотень, от которой ни жарко, ни холодно, но сплошной геморрой, не поддающийся никакому лечению?
  Ладно, проехали. Господин Юзер окинул тоскливым взглядом бывшее здание Института бронетанковой техники. Что-то слегка кольнуло в груди, где-то в области сердца, и отпустило. Хороший был институт, очень хороший был институт. Теперь вокруг прошлое. И это здание прошлое, и сам Институт бронетанковой техники, и сорок с хвостиком лет, которые трепыхался на грешной земле крохотный микрокосм без имени, без названия, с одним дурацким прозвищем "господин Юзер".
  Навалились на русскую землю маромои и супостаты, для которых земля русская не более чем распределитель материальных ценностей. Есть на русской земле ценности. Можно добавить, валяются ценности под ногами. Русский товарищ всего только пьяный мужик или базарная баба. Душа его грубая, некультурная. Нет, не было, не будет русской культуры на русской земле. Господа маромои и супостаты о том позаботятся. А чтобы небо всем показалось в овчинку, вот вам для начала маромойский бог и супостатская церковь.
  Только не подумайте, что я критикую господина ВВП со товарищи. Упаси меня боже от суда неправедного человеческого. Господин ВВП не подвластен человеческому суду. Он вознесся так высоко, что общается в супостатской церкви со своим маромойским богом. А мы, ребятишки обнакновенные, в супостатскую церковь не ходим, там нам не место. Следовательно, с маромойским богом мы не общаемся. Но и не разворовываем русскую землю.
  Я понимаю, маромойский бог почему-то обиделся на русскую землю. Мол, его вышвырнули с русской земли добротным пинком по его божественным ягодицам. Божественные ягодицы не предназначаются для пинка, но предназначается совсем для другого дела. Божественными ягодицами (отсюда название) марамойский бог, как бы это выразиться, работает. Только не смейтесь, дорогие мои, а чем еще работает маромойский бог, как не божественными ягодицами, если он восседает на облаке?
  И тут такая обида. То есть обида совсем непонятная. Бог восседает на облаке. Ну, и окучивай свое облако. Какое тебе дело до русской земли? Какое тебе дело до всех человеческих сооружений (называются "церковь"), что возведены на русской земле (отнюдь не на облаке), якобы в твою маромойскую честь? Ах, никакого дела. Бог восседает на облаке, бог никогда не спускается с облака. Человеческие сооружения, якобы созданные для жилища товарища бога, таковыми по существу не являются. Чтой-то не могу представить бога, даже с маромойскими корнями, который может ощутить комфорт внутри церкви. Ибо внутри церкви не комфорт, но бардак. Только последний бомжара может комфортно существовать в условиях церкви.
  Короче, обида отклоняется. Никто никого не обидел, все есть выдумка маромоев и супостатов, чтобы дальше гнобить и грабить русскую землю. Очень удачная выдумка. Что еще делать с гаденькой русской землей, якобы отпинавшей товарища бога? Предлагается единственный вариант, гнобить и грабить русскую землю.
  Господин Юзер покинул родной институт с щемящей болью в душе, но не перекрестился перед захлопнувшейся со скрежетом дверью. Мих-михич тем временем занял подобающее ему место в уютном кабинете товарища Папочки. Я не сказал, что тени сгущаются, но нечто подобное есть. Мих-михич развернул любимую с комсомольских времен газету "Комсомольская правда", что не смотря на дикие катаклизмы в стране, на отсутствие комсомольцев и правды, гордо выстояла, не сменила название. Мих-михич налил себе чай, достал бутерброд и углубился в серьезное чтиво, попутно замыливая газету крошками, колбасой и остатками масла.
  Господи, это ли не рай на земле? После всех пертурбаций и катаклизмов. После разгула безудержного воровства, маромоев и бандюганов с кувшинными рылами. После непередаваемой русофобии, вылившейся в само отрицание русской нации. После античеловеческой политики первых двух президентов и в ожидании еще неизвестно какого их сменщика. Вот и я утверждаю, истинный рай, если закрыть глаза на кое-какие мелочи, в принципе несущественные для нашей России.
  Девочка-плоттер осваивала свой плоттер. О ней разговор дальше.
  
  46. А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
  Два злоумышленника, в которых мы узнаем Админа и Клоуна, тихо прокрались в КБ Автоматики. Тихо отсоединили провода и уже готовы были сотворить свое черное дело. Тут проснулась Девочка-плоттер. Что такое, товарищи? Чего вы здесь делаете? Вы пришли отремонтировать компьютер господина Юзера? Очень похвально с вашей стороны, но господин Юзер не жаловался на компьютер. Он вообще ни на что не жаловался. Он человек тихий и очень покладистый. По крайней мере, так считает Девочка-плоттер. Или снова не так? Или опять перепутала факты шустрая девочка?
  Очень странно, точнее не по-человечески переглянулись Админ и Клоун. Старший из связки оставил компьютер и подошел к плоттеру. Не правда ли, высокопроизводительная машина наш плоттер? Печатает она цветные буклеты ничуть не хуже, чем в профессиональном дизайнерском центре. Опять-таки понятно, какие кадры работают на хорошей машине. Институт должен гордиться, что есть у нас Девочка-плоттер.
  Нет, что-то точно не так? Девочке очень и очень понравилась похвала столь высокопоставленного товарища. Все-таки Клоун носил чемодан директора, пускай и Бывшего. Но придурку никто не доверит свой чемодан с сокровенными тайнами. Все-таки Клоуна выделил Бывший директор, то есть выделил его из значительной массы сотрудников, облагодетельствовал, поставил своей правой рукой хотя бы над чемоданом.
  Ах, я такая еще молодая! Ах, я совсем неопытная и не была замужем! Вы мной просто играете. Мужчины такие коварные. Они научились, как обращаться с невинной девушкой. У них определенный подход. Мол, здравствуйте, невинная девушка. Мол, встретились мы не случайно. Мол, это судьба, то есть наша судьба. И развесила уши невинная девушка. Ей невдомек, что мужчины коварные, что не судьба, но игра, которая еще неизвестно, как кончится.
  Улыбнулся товарищ Клоун, обезоруживающей улыбкой. В соседней комнате жена товарища Клоуна, по профессии так же механик, по жизни страшная стерва. Как уживается со страшной стервой товарищ Клоун очень большой вопрос. Или точнее, национальная черта характера. Если припоминаете, не относится товарищ Клоун к русским товарищам, а относится к тем самым товарищам, для которых брак почти что святыня. Тебе привели жену, пускай она страшная стерва, ты все равно ее будешь терпеть, пока не откинул копыта. Так что не было выбора у товарища Клоуна еще на начальном этапе. Был бы выбор лет тридцать назад, он бы выбрал Девочку-плоттер.
  Немая сцена. Такое ощущение, что мысли пошли не в ту сторону, что завязли в какой-нибудь жидкой субстанции. Смущается Девочка-плоттер. Нет, чтобы сказать умную вещь или ответить согласно сложившимся обстоятельствам. Но смущается Девочка-плоттер, слова у нее выходят чертовски корявые, не соответствующие сложившейся обстановке.
  Ах, вам не зачем ремонтировать компьютер? Вы хотите его унести? А руководство Конструкторского отдела знает про это? А руководство КБ Автоматики? Ну-ну, говорите, что знает? А господин Юзер? Ему почему-то знать не зачем? Не велика пташка? Ну, очень зря! Вот придет господин Юзер, он очень покладистый, не представляете, как будет ругаться?
  Это вам не помойная яма,
  Не отстойник и прочая накипь.
  Это русское наше упрямство,
  Что руками не следует лапать.
  А не то проползет опечатка,
  И без всякого к черту мотива
  Ты сыграешь в последние прятки
  Над своей же уютной могилой.
  Или еще не дошло, ой как будет ругаться господин Юзер? А может дать в морду.
  
  47. ДЕВОЧКА-ПЛОТТЕР
  Два злоумышленника, кряхтя и обливаясь потом, потащили добычу в нору. Девочка-плоттер, единственный свидетель преступления, долго, кажется, целую вечность глядела им в след и размышляла. Что-то не так? Что-то не сходится? Девочка-плоттер должна быть в курсе событий по Институту бронетанковой техники, у нее всегда так, у нее всегда сходится. Хочешь узнать свежайшие новости, отправляйся на плоттер, тебя там не разочаруют. Самое качественное, самое лучшее, только из достоверных источников распространяет Девочка-плоттер.
  Многие годы держится вышеупомянутая традиция. Еще не было плоттера, только была девочка. Очень смешная, с очень веселенькими рыжими косичками. Бегала девочка по Институту бронетанковой техники, радовала своим жизнерадостным видом прочих товарищей. В свою очередь прочие товарищи радовались. Особенно первый отдел, партийная организация и комитет комсомола.
  - Как дела?
  - Как всегда хорошо?
  - А почему у хорошенькой девочки такие серьезные глазки?
  Смущалась будущая Девочка-плоттер, ну и соответственно, рассказывала, почему у нее такие серьезные глазки. Только, пожалуйста, без рук. Вы, ребята, железные. Вы никому никогда ничего не рассказываете. Ваши чувства закрыты на кучу застежек. Туда не прорваться, не подкопаться, и лучше вообще обойти за кучу кварталов, чтобы чего-нибудь не случилось. Но не такая Девочка-плоттер. То есть она не такая застегнутая. Но вся открытая свободному общению, даже не надо к ней подбирать ключик. Или не разобрались, почему у хорошенькой девочки такие серьезные глазки.
  Во-первых, одна стерва много базарит и пьет чай. А чай у нее Цейлонский. В наше-то время, когда Цейлонский чай достают по большому блату. Даже у дедушки Брежнева на столе не всегда подобного качества чай, то есть Цейлонский. Ах, простите, меня не туда занесло. Дедушка Брежнев истинный патриот своего отечества, Цейлонского чая у него завались от самой Индиры Ганди, но дедушка Брежнев сделал ставку на русский чай. Ах, простите опять, никакой дискриминации союзных республик. Чай у нас только советский, из Грузии.
  Во-вторых, пара товарищей, которых не знаю как величать, делают на работе чужую работу, и не так чтобы нашу чужую работу, но более чем вероятно, не нашу работу. Вы еще не запутались, черт подери? Очень терпеливая Девочка-плоттер, может повторить тысячу раз. В нашем институте работают один, два... пара товарищей, которые не работают. То есть они работают, или нет? Номинально они работают, как остальные товарищи, то есть соблюдают трудовую дисциплину, но на деле это чужая работа. Ой, простите, кто-то упал в обморок, тогда повторяю еще раз...
  В-третьих, некто ведет себя неадекватно перед портретом вождя. Как неадекватно, на то не хватает слов будущей Девочке-плоттер. Вождь, он и в Африке вождь. Ах, опять эти расовые предрассудки? Ну, сколько вам повторять, никакой расовой дискриминации. Нигер и русский братья навек! Ах, не существует в русском языке слово "нигер"? Тогда почему прижилось литературное словосочетание "грязный нигер"? Ах, простите, бедную девочку. Молчу-молчу. Словосочетание из буржуазной литературы. Буржуазные извращенцы помешаны на "грязных нигерах", а у нас интернационализм, пацифизм и любовь к родине.
  В-четвертых, девочка забыла, чего хотела сказать. Голова не компьютер. В голове содержатся всевозможные мысли. При чем порядка там нет. То есть мысли могут содержаться в любом порядке. Девочка-плоттер так спешила, так спешила, чтобы донести до компетентных товарищей свою информацию, что по дороге кое-какие мысли упали и кое-какие рассеялись. Но ничего страшного, сейчас вернется назад, сейчас подберет упавшие и рассеявшиеся мысли одна очень шустрая девочка.
  Вот мы и попали на момент истины. Нет, не на тот самый, когда некая шустрая девочка за свои подвиги получила единственный в Институте плоттер. Вопрос о правильной репутации Девочки-плоттер. Другие товарищи только обманывают, они дилетанты, они переврали единственно правильные слова единственно правильного очевидца. А единственно правильный очевидец у нас кто? Угадали. Девочка-плоттер.
  
  48. ЧУДНЕНЬКИЙ ВЕЧЕРОЧЕК
  Мих-михича словно бабахнули по голове. Не сразу разобрался, чего такое ему рассказывает Девочка-плоттер. Что за хрень несусветная? Как это взяли и унесли? Папочка запретил. А они не послушались, они взяли. Такого не может быть, потому что не может быть ни при каких обстоятельствах. Настолько разволновался Мих-михич, что назвал Папочку Папочкой, не по имени отчеству, как оно полагается. Вот и я говорю, разволновался Мих-михич, потому что не разобрался в подобной фигне за первые десять секунд, потому что смотрит, как Ленин на буржуазию, на Девочку-плоттер.
  Почему это не может быть? Еще как может! Ухмыляется Девочка-плоттер. У нас чего только не бывает в нашем распрекрасном отечестве. Вот и первого президента сместили до конца срока. Вот и господина Яковлева послали куда подальше, не смотря на всенародную любовь. Ну, насчет господина Яковлева понимает Девочка-плоттер. Не вписался в нынешнюю систему столь одиозный товарищ. А как оно вписаться, черт подери, если вписываешься по телам, никак не иначе?
  Другое дело президент номер один. Очень и очень вписался в систему. Не только вписался, черт подери, он ее папа и мама. Так и сказала Девочка-плоттер, не хорошо напаривать папу и маму. Президент номер один ничего плохого не сделал на русской земле. Пил, веселился, олицетворял собой русскую землю. Что вам опять же не нравится? При президенте номер один пила, веселилась русская земля ничуть не хуже, чем при дедушке Брежневе. После нас хоть потоп, твою мать! Ну и соответствующие результаты.
  Э, погоди, шустренькая, то есть Девочка-плоттер. Мих-михич одной рукой схватился за голову. При чем здесь дедушка Брежнев? Да при том, отпарировала товарищ девочка, что по уровню веселья ничуть не уступает первый президент самому доброму и веселому дедушке всех времен и народов, то есть дедушке Брежневу. Только дедушка Брежнев закончил политическую деятельность в кресле главы государства, а товарища первого президента сместили хорошим пинком в задницу.
  Нет, сегодня совсем плохо единственному в Институте бронетанковой техники заслуженному конструктору России. Какой такой пинок в задницу? Совсем близко подошла Девочка-плоттер, дышит в лицо чесночно-луковым перегаром, почти легла грудью на волосатый череп Мих-михича. Товарищ Мих-михич даже покинул рабочее место, то есть поднялся на резвые ноженьки, чтобы хоть так отодвинуться от напористой девочки. Но и это не помогло. Приблизилась еще ближе Девочка-плоттер.
  Тишина и покой, никаких пустых разговоров. Просто в нашем отечестве происходят странные штуки почти каждый день. Вполне вменяемого первого президента сместили с должности, вроде не президент он, вроде сопливый мальчишка на побегушках. И кто сместил, какой-то вздорный товарищ, что тут же начал сводить с личными врагами личные счеты. В результате получил пинок господин Яковлев.
  Тише-тише. Мих-михич, чтобы не упасть, облокотился на Девочку-плоттер. Поза весьма двусмысленная, но нет времени на этикет. Ой, я что-то не то сказала, подумала Девочка-плоттер, и попыталась слегка подвинуть Мих-михича. Но разве подвинешь подобную тушу, да еще в полуобморочном состоянии? Ответ отрицательный. Не подвинула Девочка-плоттер подобную тушу, завис на ее хрупких плечах номинальный начальник КБ Автоматики.
  Так на чем мы остановились, черт подери? Да на том самом, что родная земля раз за разом подкидывает сюрпризы. Вот и первому президенту устроили почетную пенсию. Вот и последний приличный градоправитель исчез в неизвестность. Вот и здание не наше, то есть здание Института бронетанковой техники. Совсем недавно оно было наше. Или не припоминаете, мы даже выигрывали один суд за другим. Но почему-то нашего судью сняли без суда, без следствия, и поставили другого судью, который оказался ненашим.
  Все выложила Мих-михичу Девочка-плоттер. Честно, с открытой душой, по-комсомольски взяла и выложила. Правильно говорят люди, засиделся на неподобающем кресле Мих-михич. Очень жирный, очень неповоротливый, настоящий козел и дурак. В новом развивающемся государстве не место таким комсомольским работникам. Ты посмотри на нашего мэра, то есть на госпожу мэр, что сменила неудачника Яковлева. Ни за что не поверю, что госпожа мэр когда-то водилась с Мих-михичем. Какая она ладненькая, какая она гонореестая, во всех отношениях заводная. Сколько ее не упрашивали, даже по блату упрашивали, то есть по старым каналам и комсомольским связям, мол, сохрани здание. Она ни в какую. Пускай разберется закон. Вот и разобрался закон. А итог подвела Девочка-плоттер.
  
  49. НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ
  Мать-перемать, обиделся толстозадый Мих-михич. Как это на него некультурно наехали? Мы - потомственные петербуржцы, вот и весь сказ. Потомственный петербуржец уважает культуру. Если подойти к потомственному петербуржцу с культурой, очень обрадуется товарищ и выполнит в лучшем виде любые культурные пожелания. А некультурные пожелания он не выполнит. Потому что от так называемой "некультуры" тошнит петербуржца.
  Здесь господин ВВП нащупал ту самую кнопочку, на которую можно давить практически без ошибок. Ибо результат стопроцентный. Культурный петербуржец согласен затянуть пояс потуже и отказаться от какой угодно подачки (даже в долларах), лишь бы существовала культура. На чем в свое время сыграла госпожа мэр, следуя наставлениям собственных нанимателей (читай, господина ВВП). А как сыграла госпожа мэр? Да очень просто. Она дала клятвенное обещание, что ни один волос не упадет с головы петербургской культуры.
  Впрочем, волосы тут же попадали. Госпожа мэр, вступив в должность, обнаружила, что за священным понятием "культура" скрывается много хлама и мерзостей. Есть в Петербурге якобы культурные объекты (музеи, театры и здания), которые на деле совсем некультурные. Да и исторический (то есть культурный) центр города неоправданно разросся по некультурным помойкам. Пора проводить чистку. Иначе, не дай бог, какой-нибудь Институт бронетанковой техники примажется к культуре культурного города.
  Теперь понимаете, почему Мих-михич обиделся? Его классовая борьба с госпожой мэр, как основа всей петербургской культуры. Еще в молодые годы Мих-михич вычислил госпожу мэр и проникся к ней естественной антипатией, то есть такой антипатией, которой способен проникнуться потомственный петербуржец к ставленнику москалей и товарищу не из нашего круга. А казачок то был засланный! Но раскусил госпожу мэр товарищ Мих-михич.
  И тут на него некультурно наехали. Мол, неправильное твое прошлое. Грех не обидеться, черт подери, на подобный наезд. Больше нет прошлого, есть будущее. Если не против, только оно и есть, то самое пресловутое будущее, про которое телевизор глаза намозолил, про которое газеты прошпарили уши. Вот не надо со мной разговаривать, как с провинившимся мальчуганом. Мих-михич заслуженный человек и порядочный гражданин, он без подсказки знает, что делать.
  Длинно выругался единственный в Институте бронетанковой техники заслуженный конструктор России. Девочка-плоттер потеряла дар речи, и несколько ослабила хватку. Ой, какие мы нервные! Неужели еще не дошло, что в культурном городе Санкт-Петербурге даже ругаются не совсем так, как по некультурной России. Нынешние господа и госпожи разрешили культурный мат. Это не абы какая ругань, но наше культурное достояние из глубины веков. Поэтому ругайтесь, господа петербуржцы, на полную катушку, не стройте из себя мальчиков и девочек образца некультурного двадцатого века.
  Короче, Девочка-плоттер открыла проход, по которому бросился вдогонку Мих-михич. Похитителей и след простыл. Следы похищения есть: спутанные провода, пыль на столе, стопроцентное отсутствие компьютера в том месте, где обязано быть присутствие компьютера. А похитителей нет. Заперлись в своей комнатухе, сидят, как ни в чем не бывало, обсуждают погоду. Погода сегодня и впрямь квелая, для Петербурга нередкостный случай. Можно на погоде не зацикливаться, если с головой непорядок, а можно базарить часами.
  Как вы опять понимаете, за погоду за шиворот не берут, в кутузку не тянут. Любители погоды никогда не наговорят лишнего и не попадутся на провокационный вопрос. Любителей погоды даже при дедушке Сталине не расстреливали. Хотя очень хотелось их расстрелять, чтобы не портили общую картину так называемого сталинизма. А что за общая картина, черт подери? Простите за штамп, у нас и к столбу могут придраться. Но почему-то выскальзывают между пальцев эти самые придурки с их идиотской погодой.
  - Да что вы себе позволяете? - Мих-михич совсем озверел от подобного хамства.
  - А ничего мы не позволяем.
  - Наше имущество (читайте, компьютер) числится на нас.
  - Точно, оно числится на нас, приказ Нового Директора.
  Блин, и как с такими разговаривать? На одно праведное замечание целая лоханка пустых никому не интересных фраз и выражений. Вроде бы как с тобой чертовски культурно беседуют, вроде бы как издеваются. И что возьмешь с такого тупого товарища, который не уважает Директора?
  Взбеленился Мих-михич:
  - А подайте приказ.
  Та же игра, те же маромойские штучки:
  - А не подадим.
  - У нас приказ устный.
  - Вот тебе приказ на словах, можешь им подтереться.
  Нет, не получится, мои дорогие товарищи. Мих-михич так просто не сдастся. Он же за вас беспокоится, за ваше здоровье. Вот придет господин Юзер, устроит раздрай. Может быть драка.
  
  50. НА КОВЕР
  Что же такое, товарищ Новый Директор, творится под твоим крылышком? Что за удивительные комбинации, каковым нет названия? Родина попала под пресс распоясавшихся негодяев. Каждый, кому не лень, пытается урвать кусок пожирнее. Я не упоминаю в данном списке товарища президента. Наш президент удивительная личность, все равно, что ангел в белоснежном саване. Я упоминаю окружение президента, это те самые негодяи и есть. Хитрят, шустрят, обманывают товарища ангела, под шумок разворовали русскую землю.
  Странный подход, товарищ заслуженный конструктор России. Не странный, но честный подход. В нашем институте, товарищ Новый Директор, больше чем негодяев. Вроде бы мы отделались от позорного прошлого. Прошлый Иуда-директор, позорящий коллектив своими противозаконными махинациями, получил по полной программе. Ах, он знаете сколько денежек вытащил из предприятия? Не знаю, и знать не хочу. Бывший товарищ являлся кошмарным пятном на кристально чистой оболочке Института бронетанковой техники. Но собрались господа инженеры, и вынесли вердикт против всяких кошмаров и грязи. Следовательно, вычеркиваем извращенца Иуду-директора.
  А кто спорит, черт подери! Вы, пожалуйста, не ругайтесь, товарищ Новый Директор, никто не спорит с очевидной истиной. Спор опять-таки не получится. Товарищи инженеры берут власть в свои руки по единственной причине, чтобы очистить светлую память Института бронетанковой техники. Теперь совершенно новая жизнь, где нет места грязным инсинуациям. Но приходят товарищи неинженеры и умыкают компьютер. То есть умыкают компьютер, между прочим, работающий. На компьютере зарабатываются денежки, чтобы кормить всяких накладников и бездельников. Накладниками, между прочим, денежки не зарабатываются. Они (то есть накладники) только кушают денежки. Толку от накладников никакого. Потому что любой дурак может кушать чужим трудом заработанные денежки, а вот чтобы самому зарабатывать этого вы не дождетесь.
  И то правда. Современная Россия превратилась в государство накладников и бездельников. Чего-чего, работать здесь точно не хочется. Первый президент указал другой путь, в результате которого мы получили россиянское государство. Второй президент оправдал надежды первого президента, с указанного пути не свернул, отчего укрепилось россиянское государство. Какое оно россиянское государство, разрешите мне не рассказывать. Нет ничего общего у россиянского государства с прежней Россией.
  Новый Директор вздохнул и посмотрел сочувственным взглядом куда-то в пространство. Он, то есть Новый Директор, немногим отличается от Мих-михича по комплекции, только вид у Мих-михича цветущий и чертовски здоровый, а вид у бывшего ИО какой-то болезненный. Вот эту разницу не заметил Мих-михич. Первая атака удачно прошла. Админ прикусил язычок, сидит с кислой мордочкой. Все у нас в курсе, какой репутацией пользуется Конструкторский отдел в Институте бронетанковой техники. Опять же откуда текут денежки, кто текущие денежки тянет из нашего предприятия. И не только себе в карман, но еще своему Братцу.
  Куда, куда, твою мать? Есть же правило общечеловеческой культуры, не говорить об отсутствующих товарищах. Или говорить только хорошие слова, как о покойнике. Да засунь себе знаешь куда эти правила. Петербургская культура в разы выше какой-то недоразвитой культуры, которая якобы общечеловеческая культура. Поэтому заткнули пасть, слушаем в ту самую дырочку, где разливается соловьем товарищ Мих-михич.
  Очень зря. Петербургская культура имеет свои преимущества, но не следует забывать об обширной категории товарищей, не относящихся к категории коренных петербуржцев. Здесь петербургская культура попала в тупик, здесь не обойтись без общечеловеческой культуры. Ты - петербуржец со стажем, ты стажем можешь гордиться. Но еще около ста сорока миллионов товарищей россиян никак не относятся к славному городу Санкт-Петербургу. Гордиться им нечем.
  По дороге заповедной
  Бродят всякие занозы.
  До бездарности стервозные
  И вообще чертовски вредные.
  Здесь спешить не очень капает
  С этой мразью повстречаться.
  Можно и не распрощаться
  На последующем этапе.
  Жизнь дается лишь по случаю,
  А не трижды и стократно.
  Не вернуть ее обратно,
  Если сдохла и заглючила.
  Только культурное пришествие
  Спасает от сумасшествия.
  Вот она ключевая точка всей схемы. Хороший мужик Мих-михич. Только зря он про Братца сказал. Очень зря. Родственные чувства иногда бывают дьявольски крепкими, особенно у нерусских народов. А кто сказал, что Админ у нас русский народ? Вот то-то и оно. Здесь не комсомольское собрание, не митинг свихнувшейся молодежи. Зря ты так разошелся, Мих-михич.
  
  51. ДУХ ПОКОЙНОГО
  Ну и вляпался Гарри Поттер. В момент похищения тебя уже не было на компьютере. Но твой дух он еще здесь, он витает, он никуда не исчез. Он будет с нами на грешной земле. Он будет вечно, пока не снесут эту землю. Просто так не отделаться всякими глупостями и трескучими фразами. Потому что твой дух выше целой вселенной. Потому что ты символ в мире сегодняшнего компьютерного велилепия. И самое ненавистнейшее явление среди поганок и грязи.
  Только не надо мне впаривать, что Гарри Поттера изобрели где-то в Англии. Нет, он наше, чисто русское, никакое иное явление. Один шебутливый дедок из Санкт-Петербурга (не помню точные координаты) доказал со всеми вытекающими отсюда последствиями, какой национальности принадлежит Гарри Поттер. И вообще, пацана называли в детстве Григорием, и фамилия была чертовски простая - Потерянный.
  Так вот, Григорий Потерянный потерял во время перестройки своих родителей, потому что некто со знаком зверя на лбу пытался раздробить и уничтожить Россию. Родители Григория были наши товарищи, то есть настоящие русские. Они вступили в неравную схватку против некто со знаком зверя на лбу, и как следствие прожили не долго. Даже сама память об настоящих русских родителях стала закрытой информацией для товарищей пользователей.
  Так или примерно так потерялся мальчик Григорий с простой русской фамилией Потерянный. Некто со знаком зверя на лбу так же ушел в неизвестность. Но повторяю, скромным героям, изничтожившим некто, от этого легче не стало. Закрытая информация, черт подери. Открывать информацию есть ошибка. Герои все равно на небесах, пусть там и остаются. Ошибка может стоить жизни кому-нибудь из негероев. Или как минимум, может обернуться потерей кое-какой денежки.
  Вы уже догадались, кто воспользовался изгнанием некто со знаком зверя на лбу. Григорий Потерянный не воспользовался. Зато набежали на русскую землю всякие мелкие гадики, попутно разворовывая, чего плохо лежит и куда можно дотянуться буржуйскими коготками. Началась не только разворовка русской земли, но ее тотальная американизация, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Воровская малина провозгласила себя единственными героями на русской земле. Даже вытащили из неизвестности некто со знаком зверя на лбу. Смотрите, наш человек. Его оклеветали, не такой он и страшный. А родители Григория Потерянного так и остались кучкой засекреченных файлов.
  Нет, ничего личного. Ты совершил подвиг, наслаждайся самосознанием, что совершил подвиг. Зато всякие мелкие гадики подвигов не совершают, но только гадят на русскую землю. Как им хочется, то есть как хочется мелкой гадости совершить подвиг. Пустое желание, черт подери! Никогда мелкая гадость не совершит подвиг. Можешь на мелкую гадость повесить любые медали и кучу бабла (хотя бы сто миллиардов, все в долларах), но не совершается подвиг.
  Так давайте жить дружно и счастливо. Да не оскудеет любовь на русской земле. Да получат все мелкие гадики хотя бы какой-нибудь подвиг. Или вы можете представить товарища президента без подвига? Ах, вы можете, а я не могу. Но повторяю, не совершается подвиг. Даже у такого выдающегося товарища, как господин ВВП, не совершается подвиг. Базара много, подвигов нет. Повторяю, подвиг странная штука, простые русские пацаны и девчонки совершают его трижды за день, вот у господина ВВП при всех возможностях господина ВВП не совершается подвиг.
  Теперь понимаете, почему смылилась незаметно история Григория Потерянного? Не нужна нам такая история, где простые пацаны и девчонки отделали по полной программе некто со знаком зверя на лбу и всех его прихвостней. Отделать то отделали, а в землю не закопали и надпись не написали. Какую надпись, черт подери! Ту самую надпись: "не проходите мимо". Типа, некто со знаком зверя на лбу еще неоднократно вернется на русскую землю. Ну и получился не до конца доделанный подвиг.
  То же самое с историей Григория Потерянного. Шестерки товарища некто со знаком зверя на лбу остались на русской земле. Они не совершали, не совершают, никогда не совершат подвиг. Но у них та самая власть, которая любое дерьмо может превратить в подвиг, а истинный подвиг может превратить в любое дерьмо. Не нужна нам история Григория Потерянного. Вот и потерялась ненужная никому история, чтобы со временем появиться на свет далеко-далеко от родной земли в совершенно ином облике.
  Хотя какая нам разница, Григорий Потерянный или кто-то другой спасает наш мир? Дело в том, что не спасся компьютер:
  - Маленькая справочка для КБ Автоматики. Зачем вам компьютер, если на нем пять томов Гарри Поттера?
  
  52. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
  Господин Юзер пришел на работу, выслушал единственного заслуженного конструктора в Институте бронетанковой техники, спустился на третий этаж, набрал код на номерном замке. С первого раза не вышло, почему-то дрожали пальцы. Набрал код во второй раз, открыл дверь. Вот вы где, голубчики? Вот вы где окопались? Такие улыбчивые, такие довольные, что смотреть тошно. Вот где осиное гнездо похоти, воровства и разврата?
  Господин Юзер:
  - И как это понимать? Кошка из дома, мышки в дом?
  Админ:
  - Все решено. Не мешай работать.
  Клоун:
  - Вон отсюда!
  Господин Юзер:
  - О подонков я вытираю ноги.
  
  53. БИТВА ТИТАНОВ
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) О.Обская "Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора"(Любовное фэнтези) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Вичурин "Ник "Бот@ник""(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"