Мартовский Александр Юрьевич: другие произведения.

Отвратительная поэзия - 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приятно напороться на совершенно новую поэзию, соответствующую духу времени. Эта поэзия ничуть не уступает поэзии из прошлых веков, а во многом она сильнее, страстнее, возвышеннее и лучше.

  АЛЕКСАНДР МАРТОВСКИЙ
  ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ ПОЭЗИЯ - 1
  
  
  ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ. ДАНЬ ВРЕМЕНИ
  Человеческая жизнь не бывает короткой. Один день, один час, одна секунда - это жизнь. Сколько живых существ рождается и умирает за любой ничтожно малый промежуток времени, сколько непредсказуемых и предсказуемых событий наполняет вселенную. Все ничтожное, глупое, бесполезное изменило свой статус, если попало под этот час, этот день и секунду, имя которым жизнь. Не представляю, зачем и какого черта, но именно ничтожно малые промежутки времени не такие как все. Остальные промежутки такие, штампик негде поставить, а эти нет. Может, выбор на них получился более правильный, может, удача попала в достойную колею, или судьба. Не разбираюсь, чей выбор, какая удача, откуда судьба. Они особенные, они не такие.
  Долголетие не обязательно жизнь. Проходят годы, но ничего не меняется во вселенной относительно точек входа и выхода. Сто лет в вакууме. Тридцать шесть тысяч шестьсот или чуть более дней беспросыпного мрака. Миллионы секунд растворились и сдохли. Когда-то на первой секунде вошла сюда жизнь, чтобы затем благополучно отсюда убраться и выйти, не оставив после себя ничего. Хотя бы единственный день, или час, или секунда остались. Все как вошло, так и вышло. Скользкое и слабое, микроскопическое и исчезающее. Господи мой, целых сто лет, а кажется и не жил. Этой чертовой жизни не получилось на половину секунды, на треть, на десятую часть... Не набирается, нет ни черта. Вакуум, мрак, скользкая бездна.
  Но не психуйте, товарищи. Жизнь не определяют годами, днями или секундами. Математика здесь не самая точная из наук. Математика полегла в формулах, но не дает ответа. Она доусреднялась до тошноты, но частности с ней не стыкуются. Она запала на бесконечное, но бесконечное в математике только значок, некая перевернутая восьмерка, даже не цифра. Нет цифры, нет точности, нет абсолютной величины. Значок есть. Однако значок ничего не показывает и ничего не доказывает. Если умный товарищ, разберешься в одной плоскости. Если глупый товарищ, выпучил глаза, но ничего не пришло в голову. Перевернутая восьмерка для нас слишком много и слишком мало. Человеческий разум против дурацких восьмерок, человеческий разум не переваривает перевернутую бесконечность, тем более, он защищается от перевернутых, бездоказательных, неабсолютных до тошноты величин. Мы наизобретали богов, чтобы с их помощью оградить себя от бесконечности в виде перевернутой восьмерки.
  Не психуйте и не спорьте, товарищи. Бог всего-навсего изобретение разума, человек опять же трусливое существо, обладающее этим самым разумом. Как трусливое существо, человек не желает взрывов и потрясений, а желает устраивать жизнь малыми дозами. Малые дозы лучшее лекарство для человека. Между тобой и вселенной лежит бог. Или стоит бог, если не нравится его горизонтальная поза. Или носится бог с выпученным глазами, если не нравится статика. Ты слушаешь, это бог, то есть нечто такое, что отделило тебя от вселенной. Если перевести на русский язык, наконец-то нашелся посредник. Напрямую не нравится без посредника, как бы чего не случилось или не вышла какая ошибка. Через посредника чуть полегчало. Ты не представляешь, как обращаться с этой вселенной, зато представляет посредник. Он создатель вселенной, он ее папа и мама, он вроде рыбы в межзвездной воде. Короче, хватит морочить мне голову, есть товарищ, который сюда поставлен, и точка.
  Вот мы и успокоились. Длинная жизнь в любом варианте счастливая. Счастье распространяется корпускулами, счастье пришло и ушло сплошной полосой, счастье во всех отношениях есть положительная величина. Опять же длина жизни измеряется счастьем. Странная мера, черт подери. Нематематическая какая-та, неподлежащая логике и анализу. Неужели из наших изобретенных по человеческой тупости величин, из тех, что от нашего изобретенного бога? Можно подумать, человек никогда не останавливается в одной точке. Если толкнули, значит, толкнули его. Если запрыгал, значит, запрыгал по определенной траектории и соответствуя какому-нибудь закону вселенной. Прыжки человеческие такие мелкие, но в некоторой степени показатель. Изобрел бога и сам испугался. Страшный бог, карающий бог, справедливый. С подобным изобретением не поразговариваешь, не пообщаешься на равных. Вдруг не поймет? Страшно, если совсем не поймет. Другого шанса не дали.
  Здесь не сумасшедший дом, но чертовски похожее положение на планете Земля, если Землю считать нашим общим домом. Человек запугивает себя, человек отклоняется от истины. Сначала нестерпимое величие вселенной, затем нестерпимое величие бога. Нет, чтобы объединить то и другое, бога и вселенную, первое со вторым, или наоборот, вселенную и бога, второе с тем, что осталось. Объединил, поставил на место, теперь законное право на отдых. Не получается, не такой человек. Объединить две похожие или адекватные величины еще страшнее, чем прежде. Сильное в сильном, мощное в мощном, бесконечное там, где всегда бесконечность. Только подумал про бесконечную бесконечность, как понесли тебя вперед ножками. Вселенная усилилась, и поднялся господь. До этого ах какие они! А теперь ох какие! Лучше не усиливать никакую вселенную. Разъединение, разлом и развал. Найден посредник между тобой и вселенной. Нужен новый посредник.
  Впрочем, дурное дело не хитрое. Придумали бога, придумали церковь, опять полегчало. Правда, платить приходится вдвое, и втрое, и впятеро. Церковь за так не работает, церковь три шкуры сдерет на свою оплату. Но все равно полегчало. Бог далеко, безмолвный и безответный. С ним договариваешься без стопроцентной уверенности, что проскочил договор, потому что бог безответный. Услышал и записал в свою черную книжицу не обязательно то же самое, что услышал. На одной страничке твои добродетели, на прочих страничках, сам догадайся чего. Под добродетели отводится только одна страничка, под все остальное прочие. Книжица черная, книжица пухлая. Больше того, распухает она на глазах. Вчера казалась этикеткой от спичечного коробка, сегодня со спичечный коробок, завтра в два или три дома. Не останавливается, но распухает божественная книжица. Это прочие недобродетели, это все остальное, все для тебя. Не бей по балде, не стучи свыше всякой меры. Может, услышал господь, может, нет. А вдруг не услышал? Вдруг занес не на то место или в раздел под названием 'прочие'.
  Я повторяю, без посредника полный отлуп. Вот церковь, вот дверь, вот мирское и глупое. В церковь приносится мирское, которое на тот свет не берется. Опять же у тебя не берется. У посредника очень и очень берется. Вот поэтому он берет, берет и берет. Посредник ничем не побрезговал. Все для господа твоего, все для страшного, для 'придуманного'. Ты облегчаешься, 'придуманный' бог пополняется. То есть не он сам пополняется, но посредник его, наиболее ответственное лицо после господа. Черт подери, пускай пополняется. То ли грехами, то ли страничками. Как говорится, назад в коробок, в этикетку, в ничто, чтобы не занесли, не ударили. Или почувствовал, ласковый мой, насколько игра стоит свеч? Пара серебряников, пятая шкура и что? Ты забыл о вселенной, ты договорился с господом богом.
  Человек живет долго, другое дело, живет ли он счастливо? Первая секунда, вторая, двадцать восьмая секунда счастливой жизни почему-то переходят в жизнь несчастливую. Первый день, пятый, сто девяносто седьмой день несут за собой и счастье и горе. Первый год... Дни складываются из секунд, годы из дней, жизнь из того, что осталось. Каждый год вроде секунды, и хуже, и меньше. Не успел подумать про очень хорошую жизнь, как волосы белые. Не успел оглянуться на очень большое и жирное счастье, как зубы искусственные. Не успел возроптать против вселенской несправедливости, как прихлопнули крышкой. Извращение не извращение, позор не позор, добродетель не добродетель в бесконечной игре времени. Все приближается и отклоняется, все наезжает и отъезжает, все суматоха и суета. Раз суета, два суета, три суета. Посчитал и сбился со счета. Математика призывает к логическим вычислениям, а тебе оно по фигу: гадко, подло, и очень устал. Каждый счет суть отъезжающая секунда, которых так мало, так дьявольски мало осталось.
  Впрочем, это Россия. Цивилизация не такая, как у других. Развитие не такое, как ожидают не наши товарищи. Счастье... Оно опять не такое. Да собственно ты и сам не такой. Психованный, да. Шизонутый, согласен. Извращенец, ну нет, ни за что не назвать извращенцем природного русского. Правда, всякое было, и есть, и найдется. Только на нашей прекрасной земле, только в нашем любимом отечестве, только в образе милой, изъеденной язвами, обесчещенной, изможденной, но нашей системы. Наконец, от российских и никаких тебе больше харчей голова всегда развивалась на уровне пояса. Это не открытие, это факт. Голова на уровне, и пояс на уровне. Голова нынче там, где ее законное место. Так было, так будет, нечто подобное не изменить президентскими указами и кликушеством всяких нерусских товарищей. Пояс и голова, как основные факторы русской системы.
  Я не отвергаю церковников. Они кое-что разузнали, они кое в чем наловчились за пару тысячелетий от рождества Христова. Чтобы подействовать на мозги, надо подействовать на то самое место, где находится пояс. Дураку известно, мозги в голове, которая голова не изменила первоначальное положение, предоставленное ей природой. Чтобы подействовать на желудок (основную часть пояса) необходимо включить голову. Еще одна аксиома. Если пища непереваренная, она опасна для здоровья. Камни, гвозди, бревна, колючая проволока. Через голову быстрей переваривается любая пища. Хлоп да топ, вышел микроб. Топ да хлоп, выскочил бог. Это слова, это фразы, это воздух и колорит самой воздушной и колоритной религии на земле. Ну, вы догадались какой? Которая не опасная, которая все переваривает.
  Религия не философия, церковь не бог. Но желудок есть основная часть пояса (о чем мы уже говорили), очень капризная часть. Хочется кушать, хочется булькать, даже рыгать через все тот же желудок. Раз рыгнул, два рыгнул, три рыгнул. Вот освободился желудок, вот готовый для нового заполнения, вот производит новые мысли. Что на уровне пояса, то несет специфическую окраску. Не поддельные хоромы, но поддельный сарай. Не сумасшедшая истина, но сумасшедшая школа. Не полет по вселенной, но копошиловка в сточной канаве. Для церкви и сточная канава опять же вселенная. Если из сточной канавы получается вытащить барыши, более или менее удовлетворяющие желудок посредников между нами и богом, значит здесь та же вселенная. Если вытащить ничего не получится, не время лить слезки, чуть напряги свою голову или свой пояс, теперь оно можно.
  Человек не создание церковного бога, но церковь создание человека. Сие естественный факт, понимаемый русскими товарищами. Я тебя создаю, ты меня ублажаешь и успокаиваешь. Русский характер бешеный. Русский характер не из постоянного материала. Русский характер из солнца, из ветра, из моря, из русской земли. Все переменчивое, ни в коей степени постоянное. С подобным характером трудно управиться. Да что я вам говорю, с ним не управиться никогда, ни при каких обстоятельствах. Русские измучались, создавая церковь. Церковь не успокаивает, не ублажает. Церковь погрязла в маленьких повседневных проблемах, она закопалась в быту и личной жизни собственных служащих, она превратилась в иждивенческое звено, ну и так далее. Иждивенческое звено надоело кормить, теперь разрушаем.
  Борьба между посредником и его нанимателем это нормально. Больше того, нормально на русской земле. Каждый год, каждый день, каждый час посредник обязан доказывать необходимость собственного существования своему нанимателю. Существует бог, при чем христианский божок определенной направленности, значит, найдется посредник. А если бога не существует? Если он та же вселенная? Вы представляете, какие страшные 'если'? Для несуществующего бога другие критерии, отрицающие его существующего посредника. А для нанимателя и голова умнее, и денежки целее, и шанс вернуться на прежнее место выше уровня пояса. Но посредник имеет свой шанс. Посредник против, чтобы кто-то куда-то вернулся. Бог его благополучие, бог его благоденствие. По крайней мере, от бога питье и жратва. Человек не воздухом набивает желудок. Воздух для дураков. Для церкви питье и жратва. Не подсовывай свой омерзительный воздух.
  Я еще ничего не сказал, то есть совсем ничего о предмете исследования данной статьи, который называется 'Отвратительная поэзия'. Что-то понесло меня в другую сторону. Поднимаешься над любимой планетой, отбрасываешь цепи любимой земли, рвешь ее путы, рвешь золотые шаебочки и цепочки, и прочую дрянь. Это только начало. А за началом другое начало. Выбрасываешь в мировое пространство покрытое желчью нутро. А нутро, слыхали оно из каких? Выбрасываешь и обволакиваешь мировое пространство. Пускай обволакивается, чтобы сверкала родная желчь со всеми ее производными, чтобы исходило в корчах пространство. И наплевать, какие у нас производные. Церковные или коммунистические, православные или партийные, из умных или из очень тупых. Что-то такое ты произвел, оно есть. Желчь или золото, боль или счастье родимой земли, вселенная или только посредник вселенной.
  Философия не религия, но коммунизм это церковь. Чтобы овладеть поясом, необходимо начать с головы. Если не овладел головой, твоя часть ниже пояса. Там подстерегают всякие неожиданности, по крайней мере, хорошего мало, зато нехорошего в самый раз. Все неожиданное и нехорошее, все отрицающее и беспардонное, все известного образца находится ниже пояса. Значит, ниже желудка. В желудке сливки, а ниже... Ну, сами опять догадались, что там находится. Церковник желает сливки. Партийный товарищ не пешка в посреднической борьбе, он так же желает. Церковь опять-таки партия. Лучшее - наше, худшее - ваше. Девяносто девять процентов всего лучшего существует для партии, так какого черта не девяносто девять для церкви? Будучи наставниками коммунистов и их идеологами религиозные товарищи выполнили свой долг. Они наставили, насколько смогли эту самую победившую партию. Теперь коммунисты вступили в посреднический процесс. Неужели мордой в дерьмо? Неужели коммунисты не сумеют наставить?
  Нет, не думайте. Процесс четкий, процесс управляемый. Посреднические институты работают прочим в пример. Которые институты не посреднические, те почти не работают. Копошатся, возможно, с некоторой бесполезной неторопливостью, пыл науки еще не угас. Хотя бесполезный и старческий пыл. Религия не уважает подобный пыл, исходящий от какой-то там непонятной науки. Религия основана на химерах. Плюс кое-какие дешевые фокусы с нетленными мощами и плачущими иконами. Каждый придурок желает знать, откуда взялись нетленные мощи и почему это плачут иконы. Вот именно, что желает. Вот именно, что придурок и каждый. Посредническая операция не наука. Ловкость рук, скорость ног, вранье на устах, идеология пояса или желудка. Если пояс общественный, то операция посредническая. Если он личный, проделали несколько дополнительных пассов, и все возвратилось на круг. Общество легче ограбить, надуть, оболгать, чем единственного человечка на русской земле, даже самого недоразвитого из самых тупых и безумных.
  Нет, я такой же, как все человеки. Выдвигая свою философию, я по сути не выдвигаю вообще никакой философии. На русской земле чужеродные сказки со временем сделались русскими сказками, чужеродные мысли со временем сделались русскими мыслями, чужеродные чувства опять же со временем и опять-таки сделались русскими. Мы молодая цивилизация, мы молодое отечество, мы молодая система. Это нам хочется выглядеть старыми. Засилье старого, то бишь чужого строя, содержит собственный яд. Если не очень старый строй, значит никто. Быть никем - сильно сказано. Кто был никем, тот станет всем! Для этого мы создали религию и разрушили. Для этого так же построили коммунизм и сломали. Для этого снова пустили посредничать церковь.
  Я не расстраиваюсь, если моя философия суть заимствованная философия. Молодой товарищ учится, разбирается, наполняется кое-какими знаниями и не только одной ерундой. Русская молодежь пробует и русифицирует подвернувшийся материал с переменным успехом. Длинный список русифицированных предметов, тенденций, учений пока не переполнил русскую землю. Земля обширная, земля потрясающая, она согласна на все. Пускай будет список длиннее, где русское начало будет полнее. Чужеродные грани стираются, чужеродная философия отпадает, становится нашей, до боли родной. В данной философии нет ничего, что напоминало бы чужеродные грани. Желчь или боль, может так. Горечь или тоска, снова возможно. Клубника или сиропчик... Оставьте себе. Это не русское, не родное, не наше.
  Русскому товарищу посредники не нужны. Он еще молодой и он обманывается, но со временем изгоняет ненужных товарищей. Сначала обман. Дураки любят красное, а русский блестящее. Хотел сказать красное, но предпоследний эпитет ближе к истине. Партия блестит, церковь блестит. На блестящее, как тараканы на сыр, сбегаются русские. При таком золотце, да при такой красотище подавайте тоннами счастье.
  Ишь, какой скоростной! Ишь, еще торопыга с большими ушами! Красотища не для тебя. Золотце очень и очень чужое. Вон те толстобрюхие и толстозадые создания собирали, чтобы попользоваться. Твой похудевший зад это их пожирневший. Твое облезлое брюхо это их переполненное. Они не мальчики и не девочки. Они счетоводы и пастыри. Там считают, тут состыковывают квинтэссенцию твоих и других органов. Иначе кое-кто похудел и переквалифицировался в облезлую обезьяну. Каждый шестак должен знать свое место! Каждый философ должен копаться в навозе! Назвался философом и копайся, авось чего подадут на разбитой тарелочке. Товарищи не философы, они пастыри и оберегатели твоей извращенной души. Без них душа совсем извратилась. Вместе с ними душа не совсем извратилась и имеет парочку шансов на положительный результат. Что такое положительный результат в мире материи? Это когда материальное барахло извращает душу, а вышеупомянутые товарищи помогают избавиться от материального барахла. Чувствуешь, подвиг какой? Ты на подвиг пока не способен. Ты чужие грехи на себя не возьмешь никогда. Ты тот самый ублюдок, который не помогает, который только хапает, и совсем испоганил русскую землю.
  Или вам показалось, что спорный вопрос? Я не спорю. Обворожительная вселенная, обволакивающие небеса, убаюкивающая земля. Как-то обходился без партии все предыдущие годы, как-то проживу и без церкви. Мне осточертели посредники. Сажусь за стол, не желаю посредников. Иду в туалет, опять не желаю. Между мной и книгой тридцать три сантиметра пространства. Между мной и клавиатурой почти тридцать пять. Вот эти два сантиметра, откуда взялись они, из какого такого воздуха? Если слишком устану, то расстояние сокращается до двадцати сантиметров, и становятся неразборчивыми буквы внутри книги, или клавиатура норовит ударить по морде. А если не слишком устану, если свеженький, кровь бурлит с витаминами? Значит все сорок, сорок четыре, почти пятьдесят сантиметров, широкие плечи и никакого посредника.
  Старая идеология порождает новую идеологию. Старая церковная закваска порождает новую коммунистическую закваски, а старое коммунистическое кладбище порождает новое церковное кладбище. Жизнь и смерть в единой упряжке. Отцы и дети - это конфликт. Деды и внуки - почти идеальное соотношение сил и сторон, насколько оно возможно в нашем несовершенном и конфликтующем государстве. Дети отрицают родителей. Дети детей отрицают детей. Процесс отрицания отрицания поступает в процесс утверждения. Дедушка в большей степени друг, нежели враг для ребенка своего ребенка. Для дедушки внучонок более умный, чем папа и мама.
  Нет, абсолютное сходство исключено. Другое время, другая эпоха, даже другой телевизор. Церковники Льва Толстого не церковники президента палкина. Но нечто такое стыкующееся и перемежающее из каждой щели чертовски заметно торчит. Обжорство, раз. Сребролюбие, два. Нетерпимость, три и четыре. Скудоумие, пять. Спесь и вера не в господа бога, но в некое собственное гипервселенское 'я', это считайте, пока не кончились пальцы. Общего целый вагон. Человечество изменилось, но церковь, она прежняя. Украсть и набить, надуть и обставить. Где отступает наука, там наступают клопы. Думал сказать мракобесы, но остерегся. Церковь отмазывается от бесов и беснования, что на свету, что во мраке. Церковь якобы чистая, она якобы правая, она якобы славная. Все остальное от дьявола. Только церковь единственно верный посредник между нами и господом.
  Кажется, вы затихли. Душа успокоилась в философских суждениях, сердце облагородилось, едва ли соприкоснувшись с душой. Шуметь не вредно и не полезно. Израсходованные стрелы души иногда восстанавливаются, иногда не очень. В случае с желчью может и восстанавливаются, в случае с денежкой может не очень. Если бы самое дорогое мы принесли в церковь, тогда не против, тогда руками, ногами, ушами, ну чем угодно согласен с вышеупомянутой теорией. Самое дорогое есть желчь. Читайте, завидуйте и так далее: не жмот, не матюжник, не рыцарь в трухлявых доспехах. Самое никчемное есть денежка. Не могу принести никчемное в церковь, совесть не позволяет. Вдруг озвереет ваш бог. Как ты посмел? Как ты никчемное мне? Самое дорогое, самое стоящее давай! Я бы рад, но здесь озвереют церковники.
  Человек создал бога, человек создал церковь. Страх перед истиной послужил материалом для бога, чтобы чуть-чуть, но перефразировать истину. Страх перед извращением бога послужил материалом для церкви. Если перефразируешь бога, где-нибудь да забоишься самой своей борзоты. Там внутри твоего гипервселенского 'я' такие рецепторы, которые чувствуют, что забоишься. Они по сути твой регулятор. Они это твоя природа, или вселенная, которая воздействует на твое естество из самого-самого сердца.
  Соглашаюсь, сердце не лжет. Разум умеет лгать. Дурацкая штучка, дурацкая гниль, почитай еще, пошлость. Опять же не нулевая величина. В лучшем случае регулятор человеческих страстей, человеческого взлета и человеческого бегства от настоящей вселенной. Ой, ничего не знаю! Ой, не лезьте ко мне! Ой, и так хорошо в моей крохотной ямке! Разум спасает человека от жизни. Подлый, предательский, сволочной человек все равно имеет право на жизнь. Пропустили через разум подобного представителя человеческой расы. Он не подлый, он не предательский, не сволочной. Почти ангелочек, баранчик почти. Ты думал, что грязный козел? Сам ты козел. Он баранчик и ангелочек по полной программе.
  Сердце не лжет. У такого баранчика бывают секунды прозрения. Товарищ их называет затмением. Ладно, пускай называет, не в словах истина. Однако товарищу тяжело. Кажется, за все заплатил, кажется, свечку поставил, кажется, церковь отбросила и отпустила грехи и навела чистоту потрясающую. С так-кой денежкой можно отбросить и отпустить любую поганку. Но сердце не отпускает. В некоторой мере коммунистическое сердце, в некоторой мере церковное. Раньше партия, нынче церковь. Вроде чистый, вроде кристальный, вроде вообще не подлец. А от психолога не вылезаешь, бабки за стенкой костями гремят, экстрасексы свили гнездо в твоем туалете. Плюс еще партия, плюс еще церковь.
  Дурак человек. Не возражаю, точно дурак. Мелкий подражатель всяческой лабуды из особо ничтожных. Скособоченный нуль из более чем кособоких по определению. Стареющий и молодящийся микрокосм, отвергающий собственную природу в тот самый момент, когда умнее не стариться, не молодиться, не корчить папу и маму вселенной. Дурак он дурак. Нуль тот же нуль. Хотя бы очень хотелось к известной величине прибавить несколько палок и елок, а сверху парочку дохлых венцов, несколько кренделечков, если не для собственного успокоения, то для собственной выгоды. Ты такой, зато я не такой. Я одолевший, я выпутавшийся, я гениальный. Кто сказал, гениальный? Ах, это самое 'я'! Слышали, чувствовали, надоело. Земля скучная, жизнь дурацкая. Черное не только кажется, но является черным. Белое ослепляет глазницы изысканной белизной, даже если давно опустели глазницы. Хорошее никогда не попутаешь с мерзостью. Соответственно, божья благодать не снизойдет на преступные головы.
  Впрочем, кое-кто говорит, снизойдет. Сколько людей, столько мнений. Сколько обманывающих, столько обманывающихся. Маленькая философия все равно философия. Преобладание мысли над верой опять-таки нечто достойное человеческого внимания. Ты глупый, но ты мыслишь. Ты дурачок, но ты в поисках. Ты вычерпал все чужие колодцы. Я не обвиняю тебя за подобное действие. При нехватке собственного колодца всегда пригодятся чужие колодцы. Если чужая вода утоляет жажду, грех не напиться. От чужого добра на этот раз не убудет. Ты скромный, ты малотребовательный, подобных товарищей у чужого колодца не найти по большому счету. Свои, ну которые не чужие товарищи, совсем отупели и скурвились. Они давно не черпают даже из собственного колодца. Денежка, да. Философия, нет. Тропы нехоженые, дебри невылазные. Зачем куда-то ходить? Зачем черпать никому ненужную мерзость? Мир чужого старый и умирающий. Его последняя капля для нашей России.
  ***
  Я желаю с судьбой породниться,
  Чтобы крови горячей напиться.
  Первое время.
  ***
  Чтобы кровь разливалась по зобу
  И текла в дорогую утробу.
  С признаком страсти.
  ***
  И в утробе сией клокотала,
  Превращая помои в металлы.
  В чистое сердце.
  ***
  А металлы не знали покоя
  На воде, над водой, под водою.
  Чертово семя.
  ***
  Выходили наружу без меры,
  С новой силой и новою верой.
  Жирным огузком.
  ***
  И искали, искали удачи
  В этом мире гнилом и собачьем.
  Старая тупость.
  ***
  В этом мире кривом и гундосом,
  Прежде чем превращались в отбросы.
  Вечная память.
  ***
  В какие-то времена хорошо было родиться греком, в какие-то римлянином, в какие-то русским товарищем. Я не утверждаю, что философия носит национальный характер, скорее наоборот. Но существуют нации совершенно ничтожные и дебилизированные, совершенно неприспособленные и не владеющие разумом, а существуют гиганты на нашей земле, такие как греки, римляне, русские.
  Я не сказал о прочих товарищах ни в коем случае из религиозных или политических соображений. Для меня прочие товарищи все равно, что энциклопедия или компьютер. Энциклопедия в определенный момент производит чертовски удобную философию. Обожаю листать страницы в период застолья. Налил чаек, закусил пирожок, дальше пятно и какое жирное! Пятно успокаивает, энциклопедическая философия вдохновляет. Не захотелось быть успокоенным, разрешается вдохновленным. Не пожелал думать, действовать, развиваться как надо, можно попробовать как-то иначе. Проторенные пути предназначаются для пятна, непроторенные идут по другому ведомству. Я ошибаюсь, но это моя ошибка. Я на пороге безумия, но это мое безумие. Я взбесился, но неужели все я? А разве не так, разве вы не узнали?
  Человек придумал энциклопедию, человек изобрел компьютер. Первое оказалось вершиной человеческого гения, второе его компиляция. Первое подтолкнуло чуть ли не весь человеческий мир на интеллектуальные подвиги, второе не подтолкнуло, а затолкнуло в обыкновенный мусорный ящик. На компьютере видна деградация человека, каждый придурок имеет право нажать кнопку. Ты нажал - и перед тобой мировая мудрость. Я нажал - передо мной мировая мудрость. Что-то не верится в интеллектуальное воздействие компьютера на человеческий мозг. Всего Платона не засунешь в компьютер. Толстого опять же туда не засунешь, ну и Пушкина с Достоевским в придачу. Нет, бумажные тексты засовываются в компьютер. Может не за один день и не так чтобы усилиями одного человека, но они туда точно засовываются. Только вот незадача какая, очень въедливый этот компьютер. Открыл, читаю, такое ощущение, что некто стоит за спиной и буравит мой мозг. Нет эффекта присутствия автора, что наблюдается в книгах. Есть эффект присутствия некто, который забрался в мой мозг через вышеупомянутый компьютер. Глаза слипаются, мозги сворачиваются, текст становится неразборчивым. Короче, только открыл текст, и уже потянуло в кроватку. Здесь тебе не энциклопедия с ее короткими рублеными статьями. Это полный авторский текст, от которого полный кошмар в голове. Только не подумайте, что я ругаю компьютер.
  Компьютерная цивилизация из наиболее аморальных. Компьютерные государства из наиболее деградирующих и бесполезных. Главное в человеке его мысль. Я повторяю, только его и его мысль. Человек не животное жующее и блюющее, хотя жует много больше других, и блюет много больше других настоящих животных. Человек не машина, которая для чего-то там предназначена. При всей своей автоматизированности, заштампованности, при всем раболепии человек часто вываливается из колеи. Этот проблеск и тот, настоящая звездочка и другая. Человек не господь или бог, но в некоей степени создавая богов, он приобрел право стоять с ними рядом. Ибо мысль человека сделала из такого ничтожного существа не то чтобы существо и совсем не ничтожное.
  Мысль необходимо беречь. Если мыслить, значит, чего-нибудь после тебя останется. Слово 'мыслить' от корня 'мысль'. Однокоренные слова поддерживают и проталкивают друг друга. Слово 'компьютер' не представляю какого корня. По крайней мере, это не мысль. Кнопки, экранчик, мельтешение в голове. За четыре минуты так накомпьютеризировался, что похож на животное. За четыре часа ты настоящий робот или машина. За четыре дня... Нет, не господь и не бог. Крохотное такое существо на буковку 'а', обезличенное такое на буковку 'бе', чему не подберется названия в нашем родном языке, пускай наш язык самый объемный из прочих и самый богатый.
  Компьютеризация враг цивилизации. Для стариков оно хорошо. Обленился энциклопедию полистать, нажал кнопку, за тебя полистает компьютер. Говорят, он умеет все больше и больше. Сегодня на нем печатают денежки, завтра кофе в постель, послезавтра дети не от тебя, дети от этого электронного гада. Ты не обижайся, мой ласковый, человек есть тупеющая система, компьютер наоборот. Если предполагается развитие по нарастающей линии и может быть по экспоненте, то всегда окажется в деле компьютер. Человек ни на что не годится, рылом не вышел или кишка у него тонкая. Компьютер он не такой, даже очень годится. Варить и жарить, стирать и листать, но самое главное, подменил человеческую душу компьютер.
  Компьютерные мальчики, компьютерные девочки. Совершенно деградирующие особи. Их занятие нажимать кнопки. На другое дело не нанимались товарищи. Кончил институт, теперь нажимаю на кнопки. Правда, немного обидно, пять с половиной лет псу под хвост из-за каких-то там кнопок. Но на обидчивых товарищах сами знаете, какие прелести возят. Если решил обижаться, не для тебя кнопки. Вот лопата, вот грабли, вот кое-что из дерьма. Или компьютерный век, или под хвост кое-что. В данном случае владелец хвоста далеко. Цветочки, лепесточки, свежий загазованный воздух, такая пахучая пирамидка в траве, плюс еще не одна пирамидка. Ты не мальчик, не девочка, ты лопата и грабли.
  Чертова неразбериха, в России разумное отношение к порядку пока не привилось. Компьютер и церковь - два удара по человечеству. Компьютер ударил лопатой, церковь ударила граблями. С каждой стороны одуряющее и дебилизирующее воздействие вошло в жизнь. Чем более полюбил церковь, тем более становишься дураком. Чем интенсивнее запал на компьютер, тем интенсивнее этим же самым становишься. Если церковь посредник между тобой и твоим сотворением бога, а в конечном итоге между тобой и вселенной, то компьютер посредник между тобой и твоей мыслью.
  Человек устал, человек ослабел, жалко напрягать одно место между ушами. Глупый деточка, эта жалость напрягается, чтобы не мучиться, но развиваться. Если ты сопротивленец, если не возжелал развиваться, если дебилизированный вариант для тебя... Впрочем, кто мешает твоему развитию? Книга такая универсальная, разрешается открыть, разрешается закрыть. На работе, даже на самой толковой и бестолковой, только мыльные пузыри и дурацкие глюки. Что полезно для общества, то сводится к двум или трем операциям. Взял, перенес, положил. Большее количество операций удорожает конечный продукт. Сие не полезно для общества. Продукт должен быть дешевым, операции простыми, как говорят, обезьяна справится. Не то что в нижних слоях, но и в кресле академика справится. Ей богу при таком подходе мы медленно и неумолимо движемся к обезьяне. А тут еще нас ускорили. А тут еще этот чертов компьютер.
  Несчастный вообще человек. Мыслящих товарищей не осталось, только придатки каких-то машин, агрегатов и механизмов. В случае с метлой мы могли еще поспорить, что есть придаток. Товарищ метет, товарищ мурлычет какую-то песенку. Песенка замысловатая, работа творческая. Разрешается справа налево работать метлой или слева направо ей не работать, или еще извращаться каким-нибудь мозаично-метелочным способом. Материал всегда разный, то есть такой материал, который попал под метлу. Сегодня бумага, завтра подметка, послезавтра собачье добро, еще через день и сама среди прочих собака. За такую работу грех заплатить, а тебе еще платят, и ты изругался. Глупость всегда несчастная. Человеку нравятся игрушки. Скажем, церковь. Добавим, компьютер. Метла не игрушка, метла инструмент. Грабли опять не игрушка. Здесь работают, здесь производят материальные ценности. После метлы легче дышится, после граблей лучше растет хилая мускулатура современного любителя поработать. Другое дело церковь или компьютер. Оттуда выходишь с больной головой. В церкви тебя задурили, компьютер тебя забодал. Кажется, совершенно разные элементы системы, но система одна, то есть эксплуататорская, задуряющая, извращающая, значит, вы не глядите, что элементы здесь разные.
  Церковь большая, компьютер маленький. Церковь давит со всех сторон. Полумрак, раз. Нерусский язык, два. Торгующие товарищи, три. Реклама, четыре. Компьютер давит узконаправленно и прямолинейно. Мельтешение, три. Адаптированный язык, два. Масса лишнего, раз. Даже нормальная психика не выдерживает. Что рассуждать о сегодняшнем человеке, суетливом и беспокойном, дергающемся и заведенном до крайности? Сегодняшнего человека необходимо лечить, лучше успокоительными лекарствам. Никакого антихриста, ничего мельтешащего. Человек и вселенная, если не нравится, человек или бог. Если не понимаете, то, по крайней мере, человек и метла. А простому и непредвзятому смертному незачем так бесноваться.
  Я ничего не ругаю, я ничего не отбрасываю. Жизнь бывает скучная и тягомутная, жизнь бывает бешеная и бесполезная. В том или другом варианте она больше годится для старых большевиков, давно отупевших от информационного хулиганства. Старые большевики потеряли свой собственный мир. Внутри пустота, абсолютнейшее ничто, кость и камень. Им не обойтись без внешнего раздражителя. Одного, двадцати пяти, тридцати трех миллионов. С большим количеством раздражителей как-то надежнее. Взорвется один раздражитель, останутся тридцать два миллиона девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять. Вроде бы подходящий запас. Внутренняя энергия ушла в никуда, вот энергия внешняя никуда не ушла и осталась. Убивают время большевики и бездельники.
  Я еще недостаточно старый, опять-таки недостаточно отупел, чтобы отказаться от собственной мысли в угоду всего остального. Внешний мир пока существует постольку поскольку. Внешний мир производная моего внутреннего мира. Он замкнутое пространство, в котором мой внутренний мир развивается и которое иногда размыкает. Я люблю этот мир, как частицу своей, не чей-то вселенной. Мне не нужны наставники, воспитатели, развлекатели. Меня по большому счету не интересует энциклопедия с ее отрывочными и аляповатыми сведениями, а если интересует, то только за пирожком или чаем. Чужая мудрость бывает такая навязчивая. Я не собираюсь читать комментаторов Пушкина, Толстого, Тургенева. Мне не нужны посредники между мной и моими любимыми книгами.
  Внутренний мир нуждается в кое-какой пищи, внешний мир преподносит пищу за счет своих необъятных ресурсов. Внутренний мир ничуть не менее целой вселенной. Просто содержится он в таком ничтожном объеме, что удивляешься, как еще там его держат, как не прогнали. Но вселенная бесконечная, но ее не ограничить объемом. Каждая макро и микросистема представляет свой собственный мир. Для молодого, для нуждающегося, для пытливого разум. Это вам не клубничка или малинка. Это не церковь, тем более не компьютер. Это нечто находящееся внутри. Внутренний мир идет дальше всех остальных миров вместе взятых, он совершеннее все тех же миров, снимает любые запреты и размыкает границы. Какие границы? Какие запреты? Если товарищ в летах, то и внутренний мир у тебя не такой, как у молодого товарища, но более ограниченный во времени и пространстве. Твое лекарство не наше лекарство. Твои идеи не наши идеи. Да и сама жизнь ограничивается внутриутробным твоим существом. Не надо мчаться за триллиарды парсеков, чтобы почувствовать всю безграничность вселенной.
  Впрочем, я не люблю ограниченных товарищей. Компьютер для ограниченных товарищей, церковь опять же оттуда. Цель компьютера систематизировать и ограничить развивающие качества человека. Цель религии - ограничить духовные качества. Вы не думайте, что подобное ограничение происходит где-то в неведомой нам стороне. Нет, сторона опять наша, области очень близкие, они присутствуют, они с нами. Быт, работа, культура. В рабочее время - компьютер, в свободное - церковь. Если достала церковь, снова компьютер. Даже поэзия сегодня какая-та не такая. Она церковная, она компьютерная, она церковно-компьютерная, но не такая, как раньше. Не наш этот русский язык, что появился сегодня. Я повторяю, не наш. На церковный манер еще кое-что получается, и с компьютером существует определенная связь. Но ограниченное, окастрированное, ублюдочное убожество, во что превратился современный язык, не может быть нашим.
  Ах, простите, сегодня на русской земле повылазили кучи поэтов. Сложный симбиоз поэта и поэзии, сформированный на современном языке, почему-то дал трещину. Получилось нечто без имени и без лица. Очень хотелось, чтобы получилась поэзия. Но почему-то получилось то самое нечто, которое без лица. Религиозные поэты не есть поэзия. И компьютерные поэты никак не относятся к высшей культуре русской земли. Да и к низшей они не относятся. Пушкин сегодня совсем безнадежный товарищ. Тем более Лермонтов или Некрасов. Они устарели. А сегодняшние старики и те не желают стареть. Вечно юные, вечно поэтизирующие, вечно пачкающие бумагу.
  Куча пачкает, на то она куча. Вляпался и испачкался по самые уши. Куча такая огромная, бесконечная, беспринципная. Куча всегда рядом, она всегда под ногами. Испачкаться не мудрено, если вляпался в кучу. Вот обойти или избежать процесс вляпывания очень большая проблема. Хотя с другой стороны, поэзии нет. Чего нет, того нет. Сложный симбиоз поэзии и поэта почему-то свел к минимуму поэзию, раскрутив до максимума человеческий фактор. Не важно, чего ты там напридумывал. Важно, какая у тебя квартира, машина, девчонка, кто твои папа и мама. Напридумывать все мы обучены. Небось, обучались в университетах у самых навороченных преподавателей, даже кое-кто получил диплом с положительными оценками. А вы нам устроили всякую хрень про поэзию.
  Вот и я говорю, человеческий фактор. Церковная цивилизация привела за собой компьютерную цивилизацию. Компьютерная цивилизация, предназначенная окончательно убить веру в бога, на самом деле такую веру усилила. Но почему? Любой человек, хоть немного разбирающийся в компьютерах, может рассказать любому неразбирающемуся человеку, что такое душа, на примере ноликов и единичек. Любой неразбирающийся человек после примера ноликов и единичек перестанет ходить в церковь.
  Или я ошибаюсь, товарищи? Или компьютерная цивилизация не объяснила всевозможным мракобесам и любителям постучаться балдой об асфальт элементарные истины? Душа человеческая не более чем набор неких ноликов и единичек. Никто не говорит, что простая душа. По своему набору она на несколько порядков превосходит компьютер. Но при сегодняшних темпах развития компьютерной техники, можно предположить, что когда-нибудь приоритеты поменяются, душа уступит компьютеру.
  Тогда ничего не понимаю. Компьютерные технологии должны были раздавить церковь. Вместо этого получилась некая прогрессивная зависимость: чем больше у нас компьютеров, тем лучше себя чувствует церковь. Количество храмов увеличивается с потрясающей быстротой, точно так же, как увеличивается количество компьютеров. И не могу поверить, что один и тот же человек молится в храме, затем включает компьютер.
  Впрочем, такова энергетика нашей эпохи. Вроде бы собрались нормальные, воспитанные товарищи. Вроде бы изучали физику, астрономию, математику, другие естественные науки. Вроде бы кое-чего изучили и правильные отметки за то получили. Вот результат какой-то неправильный. Зачем мы идем в церковь? Задаю самый обыкновенный вопрос, зачем мы туда идем? За каким таким утешением, если ежу понятно, что человеческая душа только набор ноликов и единичек? Если бы в церковь ходили тупые, недоразвитые бабки в платочках, родившиеся в шестидесятые-семидесятые годы. Но там есть и другие товарищи. Те самые, у которых есть Интернет и компьютер.
  Так до чего мы договорились? Наша эпоха более чем странная на уровне предыдущей эпохи образца восьмидесятых годов двадцатого века. У нас какая-та поэтическая эпоха. Нам не нравятся извращенные нолики и единички, зато прекрасный ангел нам нравится. Потому что прекрасный ангел есть ангел, потому что нолик не больше, чем извращенная величина, даже если к нему прилепился вагон единичек.
  Ну что получается, черт подери? А то получается, что прекрасное время Достоевских, Державиных и Лесковых не стыкуется с тем самым компьютером. Компьютерная цивилизация не есть поэтическая цивилизация, только необъяснимый аппендикс, по необъяснимым причинам воспалившийся в наше время. Компьютерная цивилизация принесла ответы на все вопросы, что волновали пытливое человечество последние пять-шесть тысяч лет, но не ответила на главный вопрос, как нам жить дальше? Отсюда вся слабость компьютерной цивилизации, и ее отношение к церкви.
  Нет, не думайте, что компьютерная цивилизация пропустила вперед церковь. Посредники по сути такие товарищи, что за копейку удавятся. Поэтому никого не пропускала компьютерная цивилизация. Просто ее обошли прекрасные ангелы. Ну и любовь исконной русской души ко всяким необычным хреновинам. Очень уж нравятся русскому характеру волхвы, ведуны, кликуши, баба-яга, кикимора подколодная, ну и прочая нечисть. Не может спокойно сидеть за компьютером русский товарищ. А мне наплевать, что сегодня такая цивилизация. А я желаю жить и любить по полной программе.
  Так мы дошли до любви. Не люблю тараканов, но и не давлю тараканов. Пускай разговляются, пускай существует в какой-нибудь параллельной вселенной. Они здесь, а я там. Они в этой вселенной, я совершенно в иной. Поэты и тараканы. Повылезали, припудрились, лапками бьют по щекам. Каждый известный поэт. Две строки срифмовал - и поэт. А если не две? Если три, или, какое счастье, четыре? Не люблю тараканов, ставших поэтами. Рифма, идущая из головы, ни черта не означает для сердца. Голова чаще тупая, чем умная. Голова чаще испорченная, чем подготовленная. Голова всего-навсего голова, может она инструмент, но только испорченный. На голове не играют. Неаккуратное обращение с головой, как правило, заканчивается в сумасшедшем доме. Головные рифмы ни в коей степени мысли. Просто сломался какой-то винтик, или отлетела какая-та шестереночка, и вместо мыслей потекли из головы рифмы. В том числе очень красивые рифмы, связанные с той самой церковной религией. Ну и соответственно, стало другим счастье.
  Я повторяю урок. Быть поэтом не значит уметь рифмовать. Зловонное дыхание, косые глаза, пьяная морда никак не признак поэта. Пена на хилых устах, парша и блевотина, незаконченный институт и дурная болезнь никак не признак поэзии. Жирное брюхо, цепкие лапы, голос, что камень или труба опять же не есть нечто общее, нечто соединяющее горизонты между поэтом и между поэзией. Мы за общее, мы за соединяющее. Голодный поэт интереснее, чем сытый поэт. Страдающая поэзия увлекательнее, чем развращающая поэзия. Критическое слово больше притягивает, чем вызывает отрыжку. Почему-то сама технология рифмования больше связана с отрицательными эмоциями, чем с положительными, и испытание голодом дает тебе шанс. Из голодных поэтов в поэты, из страдающей поэзии в поэзию, критическое слово переросло в интеллект. Шанс используется или не используется в зависимости от того самого интеллекта. Только он есть. Все-таки легче, когда начинаешь не на острых камнях, когда вместе с шансом.
  В нашем обществе повторение пройденного материала вроде манны небесной. Поэтический товарищ не повторяет, он на такое не нанимался, да и вообще в данный момент не при чем. Слишком часто приходится биться за свое превосходство над Пушкиным, Гоголем, Куприным. Я нажал кнопку, у меня получились слова, нажал на другую кнопку, из слов поползли рифмы. Пушкин не нажимал, Гоголь не нажимал, Куприн не из той породы. Теперешняя кнопка, олицетворяющая теперешний компьютер, она как начало начал современной поэзии. Больше того, я посредством компьютера нахожусь возле господа бога. Даже церковь не отрицает компьютер. По современной церковной терминологии компьютер не есть орудие дьявола.
  Представляете, какая фишка пошла? Единственное отрицание господа бога происходит посредством ноликов и единичек через компьютер. Я имею в виду серьезное отрицание. Бог вложил в смертного человека бессмертную душу, а компьютер показал природу бессмертной души, расчленив ее на нолики и единички. Больше того, компьютер доказал посредством тех же ноликов и единичек, как просто рифмуются строки и создается поэзия. И где теперь товарищи поэты от бога? Я повторяю вопрос, они где? Оказывается, для поэзии не нужна твоя бесконечная страсть. И музыка сфер, и буйство стихий, и внеземное происхождение, и запредельный путь по вселенной, даже сама жизнь на грани жизни и смерти. Достаточно парочки чокнутых программистов, не только не разбирающихся в поэзии, но ненавидящих к черту поэзию. И нужен компьютер.
  Господи, да что опять получается? Чокнутый программист с воспаленными глазами выше бога, может быть выше целой вселенной. Сел, выжрал пиво, запустил червяка, началась новая эра в развитии человечества. То есть та самая эра, в которой нет никакой поэзии. Зато есть бесконечные математические величины, по которым мы устанавливаем прочие и не математические величины. Есть где сравнивать, как сравнивать, с чем сравнивать. Сорок копеек не восемь, не пять. Строка за сорок копеек не то же самое, что за четыре копейки. Если ты получаешь четыре копейки за эту строку, ты крохотный и ничтожный придурок по сравнению с тем потрясающим гением, что получает сорок копеек. Ограничений практически не существует. Миллион рублей не ограничение для компьютерного поэта. Нуль опять не предел. Нулевые поэты заполнили русскую землю. Ничего не тратят, ничего не получают, ни коим образом не обломились в своей компьютеризированной действительности. А нам остается надеяться, что это не отрицательные поэты.
  Вот мы и подошли к пониманию 'Отвратительной поэзии'. Любая поэзия, созданная с помощью божественного компьютера есть положительная поэзия. Ибо компьютер работает с базами данных. Ибо в базах данных одна положительная поэзия. Отсюда выводы. Любые перетасовки внутри положительной поэзии приведут к положительной поэзии, не вызывающей отвращения. Ты можешь не являться поклонником господа бога, можешь даже не ходить в церковь, но твоя положительная поэзия все равно оттуда, из той среды, где тысячу лет безраздельно правила церковь.
  Нет, я не наезжаю на Тютчева, Блока и Маяковского. Все выше сказанное не имеет значения в тот самый момент, когда эпоха церковников состыковалась с компьютерной цивилизацией. Церковники очень умело используют компьютер для своей церкви, а хакеры иногда ходят в церковь, чтобы замаливать кое-какие грехи, которых у них как грязи. Ну и что в который раз получается? То самое получается, что никому не нужна 'Отвратительная поэзия', что на самом деле есть отрицательная поэзия. Ибо такая поэзия не рождается в недрах компьютера, сочиняется за счет автора и не несет с собой деньги.
  Вот мы и попали на общий корень проблемы. Общий корень есть деньги. Все положительное несет с собой деньги, все отрицательное не несет с собой деньги, даже наоборот. Симбиоз церковной цивилизации с компьютерщиками несет с собой не просто деньги, но очень хорошие деньги. Только не надо прикалываться, что батюшки изгоняют дьявола в компьютерных играх. Просто компьютер помогает батюшкам зарабатывать деньги. Дьявол весьма побочная величина. Мы давно догадались, что нет дьявола. Ибо если нет бога, не может быть дьявола. А если есть бог, опять же не может быть дьявола. Но компьютерные игры, они есть. И там разрешается, даже поощряется изгонять дьявола.
  А что не разрешается, черт подери? Кое-что все-таки и не разрешается. Во-первых, не стоит упоминать лукавого всуе. Во-вторых, не стоит раскручивать какую-то свою некомпьютерную поэзию. Времена единственного и неповторимого Пушкина превратились в легенду. Сегодня у нас миллионы компьютерных Пушкиных, клепающих свое 'чудное мгновение' почем зря, как выражается современная критика, куда свежее и интереснее, чем это сделал тот самый единственный Пушкин.
  Отсюда еще большая любовь церкви к компьютеру. Ибо компьютер не просто обучающая система, но политическая система, несущая в жизнь волю правящей партии и идеологию тех же самых церковников. Нет, не думайте, что при помощи компьютера можно обучиться поэзии или хотя бы грамотному владению родным языком. Современные редакторы, втиснутые в компьютер, опять-таки отличаются удивительной бедностью, не воспроизводят русский язык во всем его безграничном величии. Так же программа 'Молодой Пушкин' не воспроизводит интеллектуальные возможности Пушкина даже на десять процентов.
  А наплевать. Кого интересует недоделанность компьютерного языка и ограниченность компьютерной поэзии? Любое действие обязано приносить пользу. Бесполезное действие в какой-то мере антинародное действие. Отвлеченные поступки опять же в какой-то мере куски дерьма на помойке. Умные люди не отвлекаются, но улавливают суть своего времени. Во-первых, денежки. Во-вторых, души. В-третьих, и то и другое. Души дают денежки, денежки дают души. Никого не интересует, насколько у нас примитивные души, состоящие из ноликов и единичек. Русское движение обязано улавливать души. Церковь возвысили не абы как и куда, за алтарем в разгаре ловитва. Был нормальный вполне предсказуемый человек, теперь уловленный, теперь наш, потому что попался. Шлюхи и педики окружили, всякая сволочь прижала за самые яйца. Ан погляди, потрошат. Солнце пас, небо пас, звезды как можно дальше и дальше.
  Не трогайте, я не поэт. Каждый раз отпинываюсь от столь позорного звания в нашу религиозно-компьютерную эпоху. Никто не слушает, трогают. Ты поэт, значит обязан. Ты обязан, значит поэт. Перестань заниматься порнухой своей, перестань городить ахинею на обновленной земле русской. Народ требовательный, народ чертовски устал, ему не хватает пресловутых поэтов на телеэкране. Мало дергаются, мало паясничают. Тексты старые, мысли заезженные. Необходимо новые мысли, свежатинка очень нужна. Чтобы дорвалась до самого пояса, чтобы искрой зажгла, чтобы заставила каждого товарища задымиться и заплясать в потрясающих бликах обновленной России. Если дымишься, для государства ты не опасный. Если попал в плясуны, ты из наших ребят и девчонок. Это думающее, это окопавшееся поколение образца восьмидесятых годов есть самый враг современной эпохи.
  Сегодня много врагов. Сегодня тяжелая жизнь. Вы слыхали, опасная и тяжелая. Враги наседают, враги подбивают ломать и разбазаривать, что настроило новоцерковное компьютерное государство. Ах, ничего не настроило! Ах, оно разломало! Все равно не лезьте со своими позорными рожами, ломать так ломать, враги подбивают. Мы остановим руку врага. Всем миром, всей нашей системой, если не догадались, идеологией нашей, как наиболее грозным оружием все той же эпохи. Церковь который год останавливает. Но церковь пока молодая, авторитет ее не на таком уровне, как бы хотелось всем новым русским товарищам. Есть неверующие, есть отрицающие товарищи на новой русской земле, есть сектанты. Короче, один не боец, не справляется церковь. А поэт? Неужели он справится? Кто сказал, это справится? Ах, никто не сказал! Мелковатый поэт перед такой грандиозной задачей. Однако в критическом состоянии все лекарства, что животворящий бальзам. Может вот этой капельки, может вот этого градуса не хватает, чтобы болезнь отступила, чтобы стало резвым коньком государство.
  Кажется, полный порядок. Извращенцы, да. Идиоты, да. Маромои, нет. Принимаем каждого встречного и поперечного в нашу команду. Желток в голове и белок голова. Теоретизируйте, поэтизируйте, взрывайтесь. Ловитва в разгаре. Каждый уловленный товарищ может занять основополагающее место в общей системе. Он вылечивает, он поддерживает, он за наших товарищей. Каждый товарищ, оставшийся на свободе, пока неизвестно в каком лагере: то ли нейтральный, то ли сторонник врага. Если сторонник врага, дальше расстрел и уничтожение целой системы. А если нейтральный товарищ? Все понимаем, существуют товарищи и нетоварищи. Одни работают, другие теоретизируют. Одни за Россию, другие убрались в подполье и ждут неизвестно чего. Они не то чтобы умные, эти другие товарищи. Умный товарищ возле сильного товарища. Умный товарищ возле богатого товарища. Умный товарищ пользуется чужой силой, не распаляя своей. Умный товарищ омылся в богатстве, хотя начинал с трех дырявых носков. Вот другие товарищи все еще ждут неизвестно чего, они из другой категории. Жизнь длинная, но доживешь до конца и ничего не получишь, потому что заждался.
  Теперь о душе. Мой совет, береги свою душу. В любой момент придет пользователь под названием 'смерть' и отформатирует твой компьютер. Или не понимаете, пользователь под названием 'смерть' не просто произведет отключение от сети или какую-нибудь плановую перезагрузку, или переброс данных с некондиционного диска на другой диск, все еще пригодный к эксплуатации. Эх, если бы было так. Изношенное, потерявшее функциональные качества железо заменяется на другое железо, а изношенная программа остается, как прежде.
  Весьма поэтический вариант. Нечто похожее на бессмертную или долгоживущую душу. Та самая индивидуальная комбинация ноликов и единичек, что составляет тебя, человек, по мере ненадобности не выбрасывается в помойку. Твоя комбинация устарела давно, она проскочила через все мыслимые и немыслимые варианты развития, она деградировала практически до никакой величины, но она существует. То есть она существует по той самой причине, что ее переносят на новый компьютер. Кому опять интересно, что новый компьютер с твоей комбинацией испускает предсмертные хрипы и глюки, и вообще непригодный к работе? Тебя интересует только твоя комбинация.
  Чувствуете, какой удар по религии? Человек рождается, развивается, деградирует, умирает. Душа человеческая проходит точно такие же этапы, что бренное человеческое тело. После деградирующего этапа у человека практически никакая душа. Она с поэтической колокольни такой мусор, о котором думать позорно, трогать противно. И вдруг такой мусор засовывают в новое тело, то есть в новый компьютер.
  Вот и я говорю, потрясающий вариант для поэтизирования. Куда интереснее, чем предложение церкви. Ну, вы догадались о чем разговор. Душа, состоящая из неисчислимого множества ноликов и единичек, покидает бренное тело и поселяется в некоем нематериальном пространстве, чтобы лицезреть некого нематериального бога. Вы еще не припухли, родные мои? Вот у меня крыша поехала. Как представлю всякие нолики и единички, единички и нолики, что вываливаются из ничего в никуда, так и хочется выжрать стакан водки.
  Впрочем, оно не больно. Кто-то придумал про душу, про ее отношение к раю и аду. Якобы в одном месте душа наполняется счастьем высочайшей пробы, якобы в другом месте душа поджаривается на медленном огне и прочие гадости. Ну, как можно поджаривать единички, тем более нолики? Прошу вас ответить на элементарный вопрос, как можно поджаривать то, что не поджаривается по определению? Ответ отрицательный. Что не поджаривается по определению, оно не поджаривается никогда, потому что оно не поджаривается. Тоже самое верно для счастья.
  Вот смерть души весьма реальная смерть. Или забыли, с какой простотой форматируется компьютер? Чувствую, вас передернуло. Чувствую, не забыли. Душа конкретного человека несет в себе конкретную информацию точно так же, как самый захудалый винчестер в самом захудалом компьютере. Если стереть информацию с самого захудалого винчестера, затем попробовать все уничтоженное восстановить путем переустановки программ, ранее находившихся на данном винчестере, все равно ничего не получится. Кое-какие вирусы безнадежно пропали. Кто сказал, что не эти вирусы есть твоя неповторимая индивидуальность, а программы только лишь общий фон, на котором раскрывается индивидуальность?
  Легкие порывы
  Принесу с собою.
  Вывалю отливу
  Черной чередою.
  Вывалю шершавой
  Кучей от навоза.
  Вырастут на славу
  На бумаге розы.
  С другой стороны, а что такое поэзия, как не сбой подсистемы и загрузка вирусной бесполезной программы в компьютер? Конечно, попадается правильная поэзия. Правильной поэзией с большим скрипом назвали поэзию Пушкина. Выдающиеся русские хакеры наклепали по Пушкину массу полезных программок. Собственно, загрузившись программкой 'а-ля Пушкин' ты получаешь некоторые более или менее полезные навыки, которые только последний подлец назовет 'вирус'. Тем более что церковь признала Пушкина.
  Нет, не надо бесноваться, товарищи. Я всегда любил, люблю, буду любить Пушкина. Поэтому мне так невыносимо горько и больно, что величайший русский поэт стал предметом хакерской атаки. Вся ваша религиозная компьютерная цивилизация покусилась на святыни русской земли, и растоптала ту самую пресловутую русскую душу. Кончайте мне втюхивать, что душа только набор пресловутых ноликов и единичек. Нефиг перефразировать мои собственные мысли. Русская душа по сути уникальный набор, не имеющий ничего общего со всеми остальными наборами. Какие-то квадратные нолики внутри русской души, ну и повернутые вниз головой единички.
  Стало еще легче. Как доморощенный русский товарищ я совмещаю любовь к Пушкину с его абсолютной противоположностью под названием 'Отвратительная поэзия'. Ибо 'Отвратительная поэзия' могла родиться только на русской земле, только в компьютерную цивилизацию, только в период подъема религии и засилья церкви. Потому что сама по себе 'Отвратительная поэзия' суть протест против государственной поэзии. Ибо государственная поэзия не имеет вообще никакого отношения к поэзии, государственная поэзия представляет собой государство. Ну, и вы понимаете, какая поэзия захватила командные вершины в компьютерную цивилизацию, в прогнившем насквозь от религии государстве.
  Нет, я не хочу называть соратников по перу клоунами. У меня нет соратников по перу, нет последователей и почитателей, вообще никого нет. Современная государственная поэзия бьется за денежки. Современные компьютерные стишки сочиняются с прямым контекстом, что за это дадут денежки. Современная религиозная тематика сочиняется по той же причине, опять же за денежки. И не думайте, что вся вышеперечисленная лабуда, где в стихах и прозе превозносится лубочный боженька, суть прямое подношение господу. Нет, ничего подобного. Многочисленная армия рифмоплетов и 'молодых Пушкиных' рвется подобным путем (через церковь) все к тому же своему настоящему господу - к денежке.
  Других вариантов нет, и не может быть. Обожествление денежки приняло массовый характер. Православная церковь впечатляет богатством и красотой внутренней отделки. Человек, попавший внутрь православного храма, теряется. Все там такое прекрасное, стоит оно сумасшедшие денежки. Нет, это не жилище бога, это какой-то музей драгоценностей или ярмарка тщеславия, выставившая свои прелести напоказ. В подобном жилище жить невозможно. Сюда разрешается ходить с величайшим благоговением, поражаться, духовиться, пускать слюни, понимать всю тщету твоих крохотных ноликов и единичек перед величием именно такой церкви.
  И не надо мне впаривать, что богатство церкви соответствует чаяниям господа. На самом деле богатство есть мусор и тлен. Да какого черта тебе богатство, если такой великий и бесконечный господь? Повторяю, мусор и тлен. Любое богатство стушевывается перед бесконечностью и растворяется в вечности. А что остается? Остается в конечном итоге двоичный набор из ноликов и единичек, который мы называем 'душа'. Хотя вся человеческая история против того, что набор остается.
  Стоп, наотдыхались, товарищи. Кажется, мы подсели на краеугольный камень. С одной стороны, двоичный набор не переписывается на новый компьютер. То есть полностью не переписывается. Человек откинул копыта, даже если это был Пушкин. Человека снесли на кладбище и предали земле. Его мозг (или жесткий диск) превратился в жилейную гниющую массу. Вместо диска сплошное ничто. Или я ошибаюсь, что-то осталось? Это что-то и есть та самая поэзия человека по имени Пушкин.
  Теплее, теплее, совсем горячо. Сегодняшние методы сохранения информации находятся на зачаточном уровне. Невозможно сохранить конкретную душу во всей ее красоте, со всеми привычными глюками. Но кое-какие детали сохранить можно. Признанный факт. Я открываю поэзию Пушкина, читаю, наслаждаюсь, передо мной живой Пушкин.
  Черт возьми, вот где настоящее чудо! Вот волшебство! Жил когда-то не совсем нормальный товарищ, создавший поэзию русской земли. Впрочем, и до не совсем нормального товарища существовала поэзия. Но была какая-та неправильная поэзия. Лубочная, религиозная, с церковным душком. Русского в ней содержалось процентов на пять или шесть, может и меньше. И вдруг пришел Пушкин. Нет, не думайте, что свалился чертовски гениальный арап на головы русских придурков, чтобы обучать русских придурков русскому языку, а заодно русской поэзии. Просто время такое на русской земле. Чистое, светлое, можно сказать, золотое время. Просто нужен был Пушкин. Ну, и часть его ноликов и единичек сохранилась посредством письма по бумаге.
  Хорошая новость. Если не можешь себя сохранить полностью, сохрани свою часть, самую сильную, самую лучшую. Все твои глюки и прибамбасы не имеют вообще никакого значения. Как ты там пил, развлекался, ходил на горшок, старился, покрывался дерьмом, терял бонусы. Честно скажу, я не очень помню историю Пушкина. Кучерявый мальчик, лицей, женился, поссорился, пристрелили. Но во мне звучат его потрясающие стихи, его душевная боль, его душевная мощь, его абсолютное единение с землей русской и моей душой обыкновенного русского человека. Не знаю почему, но ни при каких обстоятельствах не могу изжить из себя Пушкина.
  А вы говорите, господь? Вот это можно изжить. Пушкин не является посредником между мной и великой вселенной. Для меня Пушкин и есть вселенная во всех бесконечных ее проявлениях. Через Пушкина я окунаюсь в такие глубины вселенной, в которые невозможно попасть никаким иным образом. Меня не интересует чисто риторический вопрос, почему именно Пушкин? Почему не Иван Иванов, или иной непонятный набор ноликов и единичек, единичек и ноликов?
  Ответ все тот же. Почему бы и нет? Русской земле нужен был Пушкин, и пришел Пушкин. Примерно так же обстоят дела с 'Отвратительной поэзией'. Русской земле нужна была 'Отвратительная поэзия', и появилась 'Отвратительная поэзия'. Не следует смешивать божий дар с яичницей. Ибо 'Отвратительная поэзия' не имеет никакого отношения к Пушкину. Но ее присутствие на русской земле станет более ясным, если абстрагироваться не только от Пушкина.
  Лев Толстой. Великий русский писатель, оплеванный церковью. Компьютерная цивилизация во главе с юродствующими церковниками объявили крестовый поход на эту бессмертную душу. Пора уничтожить Толстого! Пора его поставить на место! И что у нас получается, самый максимально приближенный к богу товарищ превратился во врага номер один для божественной церкви? Или Толстой или церковь, третьего не дано - так решили церковники.
  Непростые отношения между великим носителем русской души и многочисленной армией самых заурядных посредников еще сильнее показывают величие первого и заурядность всех остальных. Я понимаю, невозможно клонировать Толстого, как невозможно клонировать Пушкина, что в очередной раз отрицает всемогущество, а в конечном итоге и самого господа. Если бы существовал всемогущий господь, то клонирование могло иметь место. Я господь, я всемогущий, я захотел клонировать Пушкина. Тяп, ляп, вот перед нами живой Пушкин. Теперь настало время клонировать Льва Толстого. Тяп, ляп, перед нами Толстой. Плюс их бессмертные души.
  Нет, дорогие мои, все не так просто. Современные религиозные теоретики, называющие себя истинными учеными, отрицают вечность и бесконечность вселенной. Якобы процесс создания произошел вне вечной и бесконечной вселенной, произошел неизвестно где, скажем, в таких местах, о которых нам знать не полагается, и о которых мы никогда не узнаем. На все подкожные вопросы, типа, почему не узнаем, следует вполне достойный ответ, типа, заткни пасть придурок и занимайся своим делом. Религиозные товарищи фиктивным процессом создания переделали простую вселенную в некого непростого и вообще нереального бога. Отсюда на предательские выпады со стороны самых обыкновенных нерелигиозных ученых есть только единственный ответ про 'заткнутую пасть' и 'свое дело'.
  Теперь понимаете, что уникальный набор под кодовым названием 'Лев Толстой' или 'Пушкин' имеет уникальное место внутри вечной и бесконечной вселенной. Подобной комбинации больше не получится никогда. То есть никогда не родится на русской земле новый Толстой, никогда не убьют на дуэли нового Пушкина. Зато часть от Толстого и часть Пушкина остались на русской земле для вящего удовольствия русских людей и вопреки чаяниям церковников.
  Снова хорошая новость. Мы не научились передавать полный комплект ноликов и единичек из умершего человеческого компьютера в еще существующий человеческий компьютер. Идея клонирования провалилась, как лженаучная и не имеющая вообще будущего. Но кое-какая информация не исчезла бесследно. Для лучших представителей человеческой расы идет передача частями, следовательно, останутся следы лучших представителей человеческой расы на русской земле, чтобы и дальше радовать именно русскую землю.
  Ну, а всякое чмо, оно не останется. Деньги здесь не помогут. Ты можешь плодить компьютеризированные стихи тысячами. Ты можешь замусорить своей бездуховной продукцией весь книжный рынок и поставить себе на службу рекламу. Ой, какой гениальный поэт! Ах, какая возвышенная душа! Ух, сколько здесь всякого доброго, одухотворенного и хорошего! На самом деле пустые фразы, тупые слова, грязь на бумаге. Деньги кончились, тебя забыли товарищи. Вот Пушкина не забыли, черт подери! И Толстой живее всех живых, тем более он претендует еще не раз пережить церковь.
  Я не фантазирую. Мне скучно, мне не смешно. Поэзия стала работой. Поэты стали работниками. Долг превыше вселенной, природы, всего человеческого в человеке, даже нечеловеческого, что умудрился спустить человек по своей тупости. Должники ценятся, остальные есть шваль. Я никому не должен, ты никому не должен, он никому не должен. Мы шваль. Мы не приходим домой надуховившиеся и нализавшиеся божественной заразы. Мы не терроризируем дорогую жену, чтобы неодухотворенной мордахой своей не мешала нашему единению с богом. Мы не расшвыриваем шумных детенышей, чтобы не доставали, не лапали, не опошляли наше божественное 'я', наше вселенское, гипервселенское, гипергипервселенское вдохновение.
  Стоп, родимые, какое еще вдохновение? Дома теплые тапочки, дома отдых, дома мечта. Сплетничаешь с женой, кувыркаешься между детенышей. Дома дом, не кузница чего-то или кого-то, чего не понять своими тупыми мозгами. Дома есть мысль. Строки ложатся в обратном порядке. Никакого самоконтроля, никакого контроля, тем более наполнения собственной духовной организацией из ноликов и единичек. Кто наполняется, этот опорожняется. И так под завязки, и так переполненная душа, не опорожниться теперь никогда. Совсем задолбали дурацкие нолики и жопа вся в единичках.
  Я не доморощенный продукт современной компьютерной цивилизации и посреднической церкви. Эти вопли, эти приписки, этака мельтишиловка над единственной строчкой, единственным словом ко мне не имеет вообще отношения. Слишком долго боролся человек с обезьяной, которая находится внутри его ноликов и единичек. На определенных этапах главенствовала обезьяна, кое-где побеждал человек, чтобы в дальнейшем опять упустить первенство. Хотя с другой стороны, на любом отрезке человеческой истории находились определенные личности, которые никак не походили на обезьяну, даже не ввязывались в борьбу, настолько их интеллект отличался от обезьяньих повадок.
  Теперь про другую часть человечества. Которая очевидно произошла от нашего вонючего, развратного, дебильного предка. Дарвин не ошибался, выдвинув в предки ту самую обезьяну. Слишком много общего при незначительных различиях в самых незначительных мелочах. Я бы хотел уличить в некомпетентности Дарвина, но постоянно уличаю в некомпетентности церковь. И не надо мне втюхивать, что обезьяна только животное с мерзким характером. Само слово 'характер' подразумевает наличие у обезьяны души с индивидуальным набором ноликов и единичек. Вот только набор ограниченный, как в очень скверном (можно сказать, допотопном) компьютере. Если задаться целью несколько подправить обезьяний набор, кто докажет, что через сто миллионов лет мы не получим нового человека новой формации.
  Птичка запела
  Над колыбелью,
  Словно поела
  Свежего хмеля:
  'Сытое брюхо
  Долгие годы
  Лучше старухи
  С ликом свободы'.
  Вы так не считаете? Ваше религиозное сознание против эволюционного процесса за некое совершенно тупое и кособокое творчество. Господи, до чего может дойти человек? Если в который раз опереться на творчество, то в конечном итоге тупик, связанный с несовершенством всего человеческого рода, а не какой-то там обезьяны. Творец, создающий творение, стремится опять-таки к совершенству. Ибо степень совершенства творения доказывает насколько совершенен творец. Чем совершеннее творение, тем больше бонусов у творца, и наоборот, всякая мелочь отрицательного порядка может свести в никуда творчество.
  Отсюда вполне законный вопрос, совершенен ли бог? Судя по творению, каковым является человек, здесь никакого нет совершенства. И вообще, бог только слабенькое, позорное, закомплексованное существо, создающее себе на пробу придурков, от которых гораздо умнее избавиться. Следовательно, повторный вопрос, что это за ублюдочное совершенство? Плюс куча повторных ответов, где несуществование бога наименьшее зло по сравнению с его ублюдочным существованием.
  Короче, так мы пришли к обезьяне, к маленькому несовершенному компьютеру. Обезьяна реагирует на свет, на удар электротоком, на пряник, может кататься на мотоцикле не хуже профессионального байкера. Даже рисует обезьяна весьма занимательные художества, перед которыми авангардисты стоят с широко раскрытыми ртами и матерятся от зависти. Вот только стихи не умеет писать обезьяна.
  Ага, мы попали в самую точку. Умение написать стишок есть отличительная черта человека. Все остальное, на что сподобился человек, в той или иной степени пародируют животные. Музыка, игра на компьютере, кино, футбол и хоккей пародируют чертовски похоже животные. Со стихами полный облом. Почему-то не пародируются стихи. Вот не пародируются и точка. Какой-нибудь попка-дурак может заучить Пушкина, например 'Я помню чудное мгновенье'. Но сочинить про свое 'мгновенье' попка не может.
  Неплохо, черт подери! Неужели уровень развития цивилизации опирается не на уровень развития науки и техники, а на какой-то бузовый стишок? Похоже, что именно туда он и опирается. До Пушкина стишки были у нас не так чтобы очень развитые, ну и соответственная цивилизация. Зато после Пушкина...
  Стоп, дорогие мои. Это что, у вас потекли слюни по мордочке? Очень понравилось относиться к высокоразвитой цивилизации? Сегодня разве что ленивый товарищ не сочиняет стишки. Культура у нас такая, мать твою, творческая. То есть наша культура - сплошные стишки. Дворники сочиняют, уборщицы сочиняют, инженерно-технический состав сочиняет чуть ли не стопудовыми пачками, буржуи совсем подружились с рифмой, естественно, президент сочиняет. Если исходить из критерия стихослагательства, все у нас сочиняют стишки. Цивилизация сделала такой потрясающий рывок к вершинам божественного интеллекта, что смотреть на нее больно и страшно.
  Э, ребята, немножко назад. Ваше умение стихослагательства может количественно и превосходит товарища Пушкина, но никуда не годится против компьютера. Вот кто умеет шлепать стишки не пудами, а тоннами. Одна маленькая и незаметненькая программка на литературном поприще, как разродится нескончаемыми руладами компьютер. Его стоит только открыть, закрыть уже не получится никогда. Потому что из скромного наследия Пушкина можно наделать бесконечное множество всевозможных стишков, и никакой бумаги не хватит.
  Так что у нас получается? Если хотите, один вход и два выхода. Первый выход наиболее правильный, поощряемый религией, капиталом и государством. Это выход, когда в дремучих лесах ловится более или менее дремучая обезьяна, после чего обучается нажимать кнопки. Остальное все выполняет компьютер. Ну, и группа поддержки не на последнем месте. Кто-то прислал обезьяне костюм, чтобы прикрыть ее задницу. Кто-то подкинул автомобиль, чтобы меньше работала ножками. Кто-то подкинул девчонку, чтобы не зацикливалась на звериных инстинктах своих. Кто-то привел команду киношников. Вроде ничего особенного, но получилась экипированной для цивилизованной поэзии обезьяна. Отсюда ее стишки, подходящие для первого выхода.
  Теперь выход номер два. Здесь догадываться нечего, это 'Отвратительная поэзия'. Сам Пушкин, чертовски умный мужик, не отрицал альтернативную поэзию, даже очень ей баловался. На то он и Пушкин. С таким мужиком я бы выпил сколько угодно стаканов и пошел на штыки, вооруженный одним перочинным ножичком. Только вот какая беда, не все у нас Пушкины. Точнее, компьютерная поэзия у нас пушкинская, зато Пушкин один. Тот самый единственный, что закончил свой праведный путь по земле от неправедной пули одной обезьяны. И закончил, какой парадокс, чтобы земля задохнулась от маленьких Пушкиных.
  Чего вы хотите, ситуация более чем знакомая. Религия и компьютер поставили во главу угла мертвую или умершую материю. И то и другое яростно борется против всего живого за все мертвое. Мертвечина она не кусается. Или в фильмах кусается мертвечина, а на деле, что мертвое, то и есть мертвое. Чертовски просто работать с мертвыми ноликами и единичками. Когда захотел - включил, когда захотел - вычеркнул. Мертвые нолики и единички развиваются под твоим руководством, по твоим правилам. Ты нажал кнопку, произошло руководство, на входе запланированный результат. Не важно, какой результат. То ли религиозные товарищи с разбитыми лбами, то ли якобы пушкинские стихи из компьютера.
  Блин, и все это называется поэзией! Ну, почему это называется поэзией? Или поэзия не происходит от пресловутой души? Или она не есть уникальная комбинация ноликов и единичек? Правильно угадали, здесь уникальная комбинация. Немного пошел налево, немного повернул направо, вот и получилась твоя комбинация. А наплевать, что твою комбинацию где-то планировали и запланировали. По закону случайных чисел она все равно уникальная комбинация. Подобная комбинация не получится более никогда, даже если родится на русской земле еще один некомпьютерный Пушкин.
  Нет, не нужно нам некомпьютерных Пушкиных. От них развивается геморрой и сплошные проблемы. Для них придется подыскивать обезьяну с большим пистолетом, соблюдать технические формальности во время отстрела. Все-таки не просто вот так пристрелить Пушкина. То есть вот так покуситься на славу, величие, мощь, неповторимость русской земли может только нерусская обезьяна. Потому что русская обезьяна не станет стрелять в Пушкина. Даже если она церковных кровей и весь лоб в шрамах.
  Впрочем, не будем ругаться, товарищи. Компьютерная цивилизация имеет одно преимущество, она стругает пачками компьютерных Буратино, которые строят из себя Пушкиных. Среди компьютерной неуничтожимой гвардии легко затеряется истинный Пушкин. Вы говорите, не затеряется? Я говорю, затеряется. Компьютерные Буратино держат моду на Пушкина. Это их идеал, это их бог, это такая дремучая догма, на которую наезжать запрещается, можно схлопотать в морду.
  Значит, еще выводы. Истинный Пушкин потому является Пушкиным, что, родившись сегодня на русской земле, он бы не имел ничего общего с Пушкиным образца девятнадцатого века. Подобные ребята нам не нужны. Ибо в компьютерную цивилизацию нужен тот самый Пушкин, которого мы лишились благодаря одной пакостной обезьяне.
  Но сегодня не девятнадцатый век. Или еще не дошло, дорогие товарищи, что религиозно-компьютерная цивилизация, которая существует сегодня, требует религиозно-компьютерную поэзию. Пушкинская поэзия образца девятнадцатого века не так чтобы религиозная и уж точно она не компьютерная. Если взять за основу Пушкинскую базу данных, то есть набор рифм, и на данной основе создать поэзию конца двадцатого века, то получится черт знает что. Вот поэзия в истинном смысле слова, она не получится.
  Так что мы имеем с наших маленьких кроликов? Имеем мы кучу дерьма, в которой придется еще много лет разгребаться. Все сочиняют стишки, кроме животных, но стишки какие-то непоэтические. То есть рифма в них есть, 'чудного мгновения' нет. И эта долбанная непоэтичность столь низкого геморроидального уровня, что порой кажется, пишут стишки животные.
  Ну, и за что мы бьемся с подобным багажом? Мертвый компьютер, создающий мертвые образы, не то чтобы потеснил мертвого бога, но разделил с малопривлекательным мертвецом современную Россию на сферы влияния. Одна группа товарищей, которая владеет компьютером, просто слетела с катушек от возможностей своего мертвеца и не знает, чего бы еще напридумывать, чего не может, но должен делать компьютер. Другая группа товарищей, что не компьютеризировалась по причине непереносимой тупости, протоптала дорожку в церковь. Там свои новые единички, там разбитые лбы, небо в перьях, земля в яйцах, и грядущий когда-нибудь мессия.
  Очень распространенная ошибка. Никакого нового мессии кроме тебя, мой маленький, больше не будет. Каждый новорожденный товарищ впадает в подобную ересь. Самое, самое, самое. Какого черта впадает товарищ? Ты выше всех, ты доказал свою профессиональную пригодность, ты заработал бонусы, ты официально добился признания. Никаких но. Это ты, это новый, это пришедший с небес мессия. Остальные просто рожденные товарищи. У них молоко на губах не обсохло, а по кретинизму мелочной и беспутной души лезут на горние веси и склоны. Но тебе-то понятно, у них отстой кретинизма. Только у одного мессии, который есть ты, взлет души от основ преисподней к началам божественной истины. Затем потрясающий спуск в преисподнюю, то есть обратно.
  И еще. Взлетающие и опускающиеся Буратино куда злее прочих товарищей. Никого не читаем, никого не воспринимаем, всех презираем. Наши долги это ваши долги. Мы не желали родиться на свет, вы нас заставили, вы нас родили без нашего на то высочайшего соизволения. Теперь расплачивайтесь, теперь в полном объеме и чтобы прорвало до самых кишок. Ах, кишки и так переполненные? Снова ваша проблема. Меньше следовало жрать и больше рыгать на природу. Рыгающие товарищи не из самых поганых товарищей. Они от природы. Природа заставила, они рыгают. Природа могла повернуться каким-то иным образом, чтобы за ней повернулись товарищи. У любой природы отыщется множество оголтелых последователей. Природа приставучая, и это большой плюс. Природа не то чтобы любит всякую шушеру, но и не открещивается от нее. Живите, любите, страдайте и наслаждайтесь. В природе господь, в природе вселенная, в природе жизнь и талант человека.
  Ну, против жизни я ничего не имею. Боль, микробы, простуда. Другое дело талант. Неужели этот талант такой подотчетный, такой мелкотравчатый, такой разтакой во всех отношениях. Никуда не денешься, факты все за талант, других соображений пока не нашлось, значит и этот оттуда. Или не догадались еще, из каких составляющих складывается пресловутый талант. То есть какие нолики и единички занимают здесь первостатейное место, а какие являются только балластом, не больше. Следовало, черт подери, догадаться. Не от геморроя происходит талант. Хотя у некоторых шибко одаренных товарищей он точно от геморроя. Но мы хотим нечто большее, чем геморроидальный талант. Мы хотим абсолютное единение с абсолютным космосом плюс кусочек нашего времени и пространства.
  Хотя еще одна ляпа. Современные компьютерные Пушкины отрицают современную действительность. Их компьютерная поэзия не просто убогая, она не имеет ничего общего с нашим двадцатым веком и цепляется за какие-то непонятные фетиши. Хотя с другой стороны, так и должно быть. Если поэзия выросла из непонятной для нас среды, из того необычного и поэтического девятнадцатого века, здесь ей не место. Чтобы создавать поэзию девятнадцатого века надо жить в девятнадцатом веке, не просто копировать Пушкина. Следовательно, разумные существа, живущие в двадцатом веке, запрограммированы на поэзию двадцатого века. А остальное не больше, чем бред сивой кобылы и маромойские сказки.
  Так чего мы получили с гуся? Ничего новенького. Сами мы русские, земля вокруг нас русская, законы на нашей земле русские, душа у нас русская. Любое отступление от русских традиций на русской земле преследуется по закону. Не важно, что любят приходить на русскую землю всякие нерусские гномики и, пользуясь благодушием и неторопливостью русского народа, здесь гадят. Важно, что наше русское благодушие со временем выливается в общерусскую революцию, а неторопливость придает революции особую силу и мощь. И остановить все это дело становится невозможным.
  ***
  Течет вода:
  Гниет, мелеет, киснет речка.
  Кому нужна такая течка?
  ***
  Рычит щенок:
  Гроза играет в теле хилом,
  Но телу не хватает мыла.
  ***
  Живой подлец:
  Забравшийся в дерьмо по уши,
  Немногим лучше мертвой туши.
  ***
  Поток огня:
  Бывает сладостным потоком
  И бьет по задницам жестоко.
  ***
  Полет мечты:
  Иных доводит до зевоты
  Большой амбицией полета.
  ***
  Удар в живот:
  Пятном ложится на плебея,
  Что бьет пониже и вернее.
  ***
  Отец козлов:
  Бежавши своего народа,
  Не ототрет клейма породы.
  ***
  Борьба за власть:
  Под обветшалым в стельку кровом
  Присуща мелюзге хреновой.
  ***
  Гремучий гад:
  Виляя шелудивым задом
  Является, однако, гадом.
  ***
  Сухая ветвь:
  Верхушку родового древа
  Берет от собственного чрева.
  ***
  Ушедший день:
  Ложится в пролежни колодца,
  Откуда больше не вернется.
  ***
  Здоровый зуб:
  Приятнее гнилого вдвое,
  Хотя бы меньше беспокоит.
  ***
  Поборник зла:
  В потоках мерзости и смрада
  На труп себе готовит яды.
  ***
  Больной поэт:
  Распятый, сирый и раздетый
  Не хуже жирного поэта.
  ***
  Играет кровь:
  Такая к черту разтакая.
  Ну, и пускай себе играет.
  ***
  Кошачий бог:
  По принципам и по основам
  Подобен идолу людскому.
  ***
  Душа в аду:
  Не признает плоды мученья,
  Пока не поддается тленью.
  ***
  Вокруг козлы:
  Плетущие труху на чувства,
  И это до печенок грустно.
  ***
  Любовь пришла:
  Из-под седалища наседки,
  Как вожделенье на объедки.
  ***
  Конец любви:
  Без мяса, колбасы и сала
  Стал аппетитнее начала.
  ***
  Уютный гроб:
  В компании весьма неброской
  Уплыл на дорогие доски.
  ***
  Склеп мертвецов:
  Отринул постулаты неба
  И стал отчизны нашей склепом.
  ***
  Нет, я не философствую абы как и, конечно, я не читаю нотации. Упаси господь от такого позорища, освободи от такой тошноты и такой бедноты осоловевшего, озверевшего духа. Пускай читают другие пацаны и девчонки с религиозно-компьютерным уклоном. Они умные, для них подходящая работа. Они умствующие, из ихней копилки вполне приличные бонусы. Кто умствует, тот не обязательно умный товарищ по определению, но в последнее время множество слов соединили в одно. Время у нас такое, времени нет разбираться в словах, поэтому и соединили всякую хрень. Ум, святость и интеллект. Помни, мой крохотный, копилка одна, другой сегодня не будет.
  Сегодня на первом месте работа. Много обезьянки намусорили на русской земле. Нет никого, кто способен убрать мусор. Уборка есть дело плебеев. Но кто посчитает себя за плебея? Все представители русской земли из высшего эшелона, все честь и совесть русской земли, все миссионеры и наше светлое будущее. Близко не подходите, товарищи. Вот совок, вот швабра, вот твое комсомольское ведрышко. Ах, не комсомольское ведрышко! Ах, отринул тебя комсомол! Ах, его самого придавили! Ну, ладно, ведрышко может быть просто ведрышком. Оно инструмент, оно для такого придурка, который никто и ничто, который обязан вопить от восторга, что разрешили убраться.
  Мусора много. Умные товарищи мусорят, святоши мусорят, доморощенные обезьянки стараются не меньше, чем те или эти. Они не плебеи. Посмотрел на их потрясающий труд, плати за просмотр. Покушал их потрясающий жрач, снова плати. Подышал с ними одним воздухом... А что ты думаешь, у нас на халяву не смотрят, не кушают и не дышат. Халявщик не человек, это враг, это наследие прошлого. Неужели не стушевался от праведного гнева твоих нанимателей? Неужели ты снова за прошлое? Странный товарищ, так неизвестно куда заберешься в конечном итоге, так окажешься гнидой и гадом.
  Впрочем, все умные товарищи гадят. Для них гадость по сути нирвана. Нагадил на лысый череп, выросли цветы и плоды. Нагадил на тухлое сердце, оттуда потоки любовной истомы. Нагадил на горбоносенький носик, выйдет чих и апчих. Или не выйдет? Или нечто вселенское, гиперпространственное, непредсказуемое? Из плебея не выйдет. Плебей на лопате, он с тряпкой и заржавелым ведром. Здесь его инструменты. Я не спорю, нужные инструменты, важные инструменты, недаром кое-когда кое-кем занесенные в красную книгу. Но это плебейская сфера влияния. В подобной сфере наш подопечный не есть доморощенная обезьянка, он не вылизывающее ничто, тем более с головой возникают проблемы. А когда возникают проблемы, самое время взяться за тряпку.
  Впрочем, все умствующие любители тряпки очень странные товарищи по определению. Крики, визги, буря в стакане воды. Тихо товарищи не умеют. Чтобы вот так один на один развлекаться с листочком бумаги. Им необходима буря. Нечто огромное, даже чертовски огромное, даже такое и разтакое, чуть ли не вселенских масштабов. Товарищи не научились воспринимать обыкновенный размер. Обыкновенный размер попахивает плебисцитом и недостоин наследников Пушкина. Точно так же попахивает плебисцитом современная действительность. Как-то мелковато растрачивать свой гениальный талант на повседневные радости и проблемы. Кусок хлеба, миска картошки, ветчина с перчиком, даже русское национальное блюдо, такое как гречневая каша, выглядят весьма поэтично, но рейтинг у них не высокий. Если попробуешь описать подобную приземленную ерунду, то получается 'Отвратительная поэзия'.
  Задумались, нужна л нам 'Отвратительная поэзия' или вообще не нужна?. Как я уже говорил, сегодняшняя компьютеризированная Россия поэтизирует только на горних высотах. Именно отсюда такой интерес к компьютерной версии Пушкина. И полнейшее отсутствие интереса к компьютерной версии Льва Толстого. Если бы сегодняшняя Россия не имела никакого отношения к религии, то могла оказаться весьма популярной компьютерная версия Льва Толстого. Но религия, разрешивши компьютер, потребовала для себя бонусы. Эти бонусы суть стопроцентное отрицание Льва Толстого и любой его версии.
  Вы спросите, а как же 'прощать врага своего'? Да никак. Наша религия никогда никого не прощала, даже сто лет спустя. Льва Толстого могли бы простить, исходя из его заслуги перед русской землей, ну и по той причине, что никто не сумел переплюнуть Толстого прозаика. Все-таки благодаря Льву Толстому русская литература до сих пор литература номер один среди мировых литератур. Плюс приятно испытывать гордость за русский язык, и что ты не какой-то там маромой, но настоящий природный русский.
  Стоп, товарищи. Много ли настоящих природных русских в нашей религии? Я не отвечаю на данный вопрос. Ежу понятно, настоящих природных русских там не хватает. Отсюда ненависть религии ко всему русскому, и в первую очередь к русской литературе, зеркалом которой является не абы кто, а все тот же Толстой. Повторяю в сто тысячный раз, русская литература мертва без Толстого. Следовательно, любые происки против Толстого есть прямой удар по русской земле в целом и по русской литературе в отдельности. И что мы имеем в конечном итоге? Человек предполагает, пока вселенная располагает. Человек корчится, пока вселенная продолжает свой путь. Все движущееся, все безостановочное, все бесконечное есть вселенная. Чтобы это понять и постичь, необходима тебе остановка. Именно тебе. Созрел, поглупел, охренел человек. Умную поросль сбросили с конвейера, чтобы не путалась под ногами. Остальные религиозные, компьютеризированные, обезьяноподобные товарищи они не остановятся никогда. Только вперед, только вверх или вниз, к собственному кретинизму, к собственной спеси, в мир искусственного и фальшивого интеллекта. Плюс искусственная природа, фальшивая вселенная, дерево, камень, металл, полные дряни и фальши.
  Теперь представляешь, работы хватает на всех. Может так или иначе, может на теневой стороне, может на солнечной. Ты почти человек, ты почти гражданин вселенной. Отказался от другого звания. Что значат православные, подкованные, русские? Вселенная единственная в единственном экземпляре. Вселенная не делится на православный угол и прочие углы. Вселенная не различает демократов и прочих придурков. Вселення не устраивает спор среди нерусского контингента. Ты почти гражданин, ты имеешь право распоряжаться вечной и бесконечной вселенной.
  Даже дух захватило. Церковник имеет право на паству, президент на народ, русский на русское нечто. Это крохи и это капельки в бесконечной вселенной. Паства разбегается, народ бунтует, русское нечто, как добыча инородцев и маромоев. Не желаю быть инородцем, не прикипел к маромоям. Только вечность и бесконечность стучат в моем сердце. Только безвременные и бескрайние материи выходят из-под моего пера. Только непредсказуемая энергия среди подавляющей пустоты относится к моим фетишам. Идея, да. Материя, да. Абсолютный баланс материального и духовного мира не какая-нибудь мелочь. Сие не охватить, не понять, не прочувствовать. Это существует и это во мне. С этим я существую, и это останется после меня, как ты его не назвал: природа, вселенная, бог, материя или идея.
  Нет, до вас не дошло. Религиозно-компьютерная цивилизация в конечном итоге основывается на деньгах. Наличие денег определяет наличие поэзии, отсутствие денег определяет отсутствие поэзии. Сегодня поэзия есть и будет такая, как пожелают ее деньги. Любое отклонение в сторону кончится чертовски печально, как для поэзии, так и для того придурка, что задумал перепоэтизировать деньги. И не надо мне вешать лапшу, что поэтической глупостью можно завоевать сердце девушки, а деньгами нельзя. Глупость на то и глупость, чтобы от нее тошнило, чтобы очень хотелось с ней распрощаться за самые малые деньги.
  Душа ничего не стоит. Природа не стоит опять-таки ничего. Вселенная только миф. Так же обходимся с господом, с идеалами или гипервселенской идеей. Хотя идея чего-то да стоит, если она делает деньги. А если наоборот? Ну, не задавайте дурные вопросы. Если наоборот, то крохотный еж разберется. Какой еще крохотный еж? Да этот, который всегда разберется на несчастной земле с дурацкими глюками. Вспомнил еж твою мать, и стало легко на душе, и поэзия получилась какая-та правильная, и потекли в твой карман деньги. А для всяких убогих, уродующих и переделывающих по своему образу и подобию наш уютный русский бардак, всегда найдется пропорциональный ответ - что-то такое про деньги.
  Вот те на. Много дряни повылазило на любимой земле. Первая, пятая, миллион двадцать пятая дрянь. Солнце не светит, солнце не греет, вокруг иголки да елки. Земля под иголками закопалась, так что не видно никакой проплешины. Солнечное небо сделалось пасмурным, светлые горизонты сделались мусором, еж засел в своей норке. Не такой и понятливый он, этот еж, только зря возводилась напраслина. И вообще, хватит привязываться к бедным животным, которые и так настрадались от человеческой тупости и беспредела. Я даже соглашусь, что животные могут писать стихи, только бы к ним не привязывались.
  Мир безумный. Россия несчастная. Дураки на каждом углу. Если бы только одни дураки? А то ведь у нас обезьяна сидит за компьютером и нажимает на разные кнопки. Кто-то сказал, развлекается обезьяна. Может, она развлекается, но компьютер такая приятная штучка, которая должным образом реагирует на нажатые кнопки. Отсюда те самые животные псевдостихи, что со временем превратятся в шедевр мировой культуры. И исчезнет чертовски тонкая грань между нами и нашими бессловесными братьями.
  Да, согласен, не очень-то разговорчивая обезьяна. Но разве это минус? Зачем нести искусственную чушь посредством содрогания воздуха, когда у тебя есть компьютер? И вообще всякие трепачи надоели. Особенно те, что артистически поставленным голосом читают классическую литературу. Мы и сами с глазами, умеем читать. И вообще, здесь особенность нашей свободы.
  Ах, свобода, черт подери! Почему человеку так хочется погулять на свободе? Я соглашаюсь, человек несвободное существо. Его зависимость от государственных формирований просто потрясающая. Его любовь к рабству не имеет границ. Пара минут на свободе обычно приводит к страшным болезням, потере ориентации, разброду и шатанию, поломке всего человеческого организма. Как следствие - смерть, или чего-то похуже. Поэтому у современного человека выработанный иммунитет ко всякой свободе. А религиозно-компьютерные манцы они как лекарство.
  И все-таки нечто такое осталось. Я думаю, оно на подсознательном, даже на генетическом уровне. Тот самый отвратительный пережиток прошлого, когда человек был свободным. Но это настолько древний период, что вспоминать о нем сегодня смешно, даже кошмарный грех перед церковью. Ибо по церковным меркам не было такого периода. Господь создал человека рабом. Так было и отмечено в свидетельстве о рождении 'раб божий'. Тогда последний вопрос, откуда это потрясающее чувство свободы?
  Ответа нет, и не будет. Наука запуталась. Сегодняшние животные они несвободные. Сегодняшние животные так или иначе пресмыкаются перед своим богом, имя которому человек. Все животные, которые не сумели подладиться под человека, давно уничтожены. Человек решает, кому жить, кому умереть. Человек взял на себя функцию господа бога. Когда над тобой бог, ни о какой свободе не может быть речи.
  Ну, просто сказка в зеленых листочках! Внутри человека осталось удивительное сознание свободы. Сознание само по себе отрицает религиозное чувство и прочие компьютерные штучки. Ибо созданное существо не может быть свободным по определению. Созданному существу изначально делается прививка от свободы, и воспитывается оно в духе рабства. Созданное существо обязано быть просчитываемым и программируемым. В противном случае акт создания теряет какой-либо смысл, либо указывает на вопиющую некомпетентность создателя. Следовательно, придется признать, что создатель у нас лох и придурок, потому что создавал нечто не поддающееся описанию вместо правильных зомбиков или роботов. Церковь в этом никогда не признается, о чем мы уже говорили.
  Отсюда еще выводы, нет никакого бога, нет никакого созданного существа. И компьютерной поэзии нет. Если хотите, компьютерная поэзия опять же набор символов, тщетно используемый в доказательствах против свободы.
  Вот тут я с вами совершенно согласен. Поэзия присутствует там, где присутствует, пускай в незначительных дозах, свобода. Поэзия отсутствует там, где свобода отсутствует. На сегодняшний день Пушкинская поэзия является несвободной поэзией. Ее окастрировали, ее обожествили, ее приватизировали. Свободной является только поэзия Пушкина образца девятнадцатого века. Все остальные подделки под Пушкина образца двадцатого и двадцать первого века есть просто чушь собачья или набор слов, не взирая на огульное утверждение, что это поэзия 'Пушкинская'.
  Я не спорю, время новое, только методы у нас прежние, то есть рабские. А время оно всегда новое. Просто мы не заметили, что оно так. Человек не желает вообще ничего замечать. Пускай будет старое, недочеловеческое, очень правильное время, но будет всегда. Такое всегда есть конечный отрезок пути, и не надо впутывать сюда бесконечный отрезок. Жизнь конечная и очень короткая. Для тех, кто не представляет, кто уперся рогами, кто математик в секундах и прочей трухе. Считаются годы, считаются дни, считаются на определенном этапе секунды, тем более прочее. Человечеству просто необходима точка отсчета, или точка создания, или та самая точка, от которой все началось. И почему-то не было такой точки. То есть не было ее никогда. И вообще ничего не было, кроме вечной и бесконечной вселенной. И ничего не появлялось по щучьему велению, по моему хотению. То есть не появлялось вообще ничего, потому что не было никакого хотения, и вообще не было щуки.
  А то, что есть, оно есть. Церковь, компьютер, маленькая обезьянка, готовая сочинять компьютерные стихи согласно программе 'молодой Пушкин'. Плюс любители и почитатели подобной дребедени. Те самые любители и почитатели с вываливающимися языками и вылупленными рабскими глазками:
  - Боже мой, как хорошо!
  - Подскажите, кому подлизать?
  - Спасибо тебе, господи, за наше счастливое детство!
  Все оно есть, все это будет всегда, как будет всегда тот же рокот в неисправном бачке унитаза. От этого не избавиться никакими антигрипозными средствами. Вирус, черт подери, нормальная человеческая болезнь, нормальный итог потрясающей цивилизации технарей и нормальная реакция на любую вспышку свободы.
  Но не отчаивайтесь, дорогие мои. Кроме всей перечисленной лабуды у нас есть еще 'Отвратительная поэзия' Александра Мартовского.
  
  
  КНИГА ПЕРВАЯ. СОРОК ЧЕТЫРЕ СОНЕТА
  
  
  1. СОНЕТЫ 01-05
  ***
  Мир холодный, пустой и спесивый.
  Мир дурацкий, пустой и ничтожный.
  Я не знаю такого порыва,
  Чтобы мог победить осторожность.
  Я не знаю такого раскола,
  Я не знаю такого заката,
  Как не знаю на поприще квелом
  Настоящего бешенства ада.
  И еще до конца не имею
  Капли знаний в таком априори,
  Что сначала лопочет и млеет,
  А затем со вселенною спорит.
  Не дано докопаться до жилы,
  Чтобы гордое сердце сломила.
  ***
  Вот бывают кровавыми грезы,
  Вот бывают кровавыми вздохи,
  Как бывают кровавыми росы
  И одежды кровавой эпохи.
  Да наверное песни бывают
  С этой к дьяволу дымкой кровавой,
  Если песни в тоске умирают
  И уходят за славой от славы.
  Если песни, что мертвые блюдца
  Разлетаются крохами в крохи,
  И с бескровной мечтой расстаются,
  И уходят опять же на вздохи.
  Кровь не более призрака значит,
  Что пропал на вселенской раздаче.
  ***
  Этот крохотный куст у тропинки
  Не такая большая бодяга,
  Чтобы куст оросили слезинки,
  Оросили живительной влагой.
  Оросили прощальной приметой
  И живительной силой печали
  Из разбитого сердца поэта,
  От начала поэта в начале.
  И еще сотню раз оросили
  Вашу малую в завязях малость
  Переливами горних усилий,
  Чтоб усилиям этим икалось.
  Куст не только бывает колючим.
  Здесь на все полагается случай.
  ***
  О любви не веду разговоров
  Там где зубы пускаются в скрежет.
  Не терзаю тупые просторы
  Речью тихой, возвышенной, нежной.
  Не нужны мне такие вершины,
  Не нужны мне такие основы,
  Что серебряной пыли пружины,
  Что из лучших алмазов оковы.
  Пусть себе полыхают алмазы,
  Серебро растворяется в грудах,
  Вроде самой никчемной проказы,
  Вроде скрежета в брюхе иуды.
  Перейдя на разбитые зубы
  Разговор не покажется грубым.
  ***
  Если сердце совсем молодое
  В нашем мире гнилья и порока,
  Может сердце не самое злое
  И быть может не очень жестоко.
  Это сердце способно похитить
  Пару капель божественной дрожи,
  И открыть для счастливых обитель
  Это сердце способно и может.
  Точно всполохи дивного бреда,
  Точно выбросы чистой истомы
  Это сердце способно отведать,
  Что положено лишь молодому.
  Красота не бывает потехой
  Молодые приветствуя вехи.
  
  2. ДВУСТИШИЯ
  ***
  Булькаешь и булькай
  Дурацкая цидулька.
  ***
  Перхаешь и перхай
  Дешевая потеха.
  ***
  Не умеешь и не надо.
  Одна досада.
  ***
  Люди такие досадливые,
  И вообще гады.
  ***
  А без людей скучища:
  Откуси ручища.
  ***
  Я не самый скучный,
  Но и хулиганствам обучен.
  ***
  Я не самый заводной,
  И вообще пора в запой.
  ***
  Заводочка
  Для молодочки.
  ***
  Русский характер
  Не такой чтобы аховый.
  ***
  Хочешь в русские попасть,
  Да не та масть.
  ***
  Ты рыжий,
  А русский не лижет.
  ***
  Только собаки лизучие
  На всякий случай.
  ***
  Быть собакой
  Сумеет всякий.
  ***
  Только русская натура
  За собаку не халтурит.
  ***
  Любая из собак
  Для русского враг.
  ***
  Почитай свою родину
  И человека юродивого.
  ***
  Возможно, он человечек,
  А может предтеча.
  ***
  Предтеча проистекает
  Хрен от какого начала.
  ***
  Не продавай свое первородство
  За денежное уродство.
  ***
  Народился на Руси,
  И носи.
  ***
  Если маромой,
  Крестик золотой.
  ***
  Если нахлебник,
  Крестик серебряный.
  ***
  Маромои в церковь шастают,
  Такая каста.
  ***
  Нахлебники и прихлебатели
  Маромоев приятели.
  ***
  Русский крест на четыреста верст
  К спине прирос.
  ***
  Не очень сконфузишь
  С такой обузой.
  ***
  Не очень полапаешь
  С таким запасом.
  ***
  Русский крест деревянный
  Прибит гвоздями.
  ***
  И вообще житуха не очень,
  Если спина кровоточит.
  ***
  Дело привычное
  Без отмычки.
  ***
  Маромои кривляются
  И отличаются.
  ***
  Тебе медалька,
  А тебе палка.
  ***
  Тебе конфета,
  А ты величайший поэтик.
  ***
  Только ваших величайших
  По пятьсот на каждый пальчик.
  ***
  Русский малохольный
  Всех маромоев обгонит.
  ***
  Русский чихнул
  И вселенную сковырнул.
  ***
  Русский хрюкнул,
  И галактика в струпьях.
  ***
  А вместо закуски
  Марсианская капуста.
  ***
  Не аллилуйствуй
  Паршивый буржуй.
  ***
  Здесь церковная порнуха.
  Меньше вой и больше нюхай.
  ***
  Русского закала
  Осталось не так чтобы мало.
  ***
  Чуток подожди:
  Русский не жид.
  ***
  Русские зайцы
  В траве кувыркаются.
  ***
  Запрягаем тяжело,
  Но проснемся - и пошло.
  
  3. СОНЕТЫ 06-10
  ***
  Красота не стремится на звезды,
  Но не лезет в глухие подвалы,
  За монетой, монетой навозной,
  Что портянкой протухшей и старой.
  Красота не чурается звона,
  Но не тянет плаксивые речи
  От амвона опять же к амвону,
  От предтечи опять же к предтече.
  Аромат красоте не отрезан
  Топором и пилой идиота:
  Через бездну, опять же над бездной,
  По большому и малому счету.
  Если сердце к границам стремится,
  Лучше сразу разрушить границы.
  ***
  Есть такие стихии на свете
  И в судьбе переменчивой нашей,
  Каковые, что малые дети,
  Каковые, что старая каша.
  Каковые друг другу не пара
  В пароксизме любви и покоя.
  Или дело закончится сварой
  И бачком перегнивших помоев.
  Или дело закончится мраком
  И кончиной одной ипостаси:
  Разом старая тявкнет собака,
  Все покроется струпьями мрази.
  Трудно выкопать нечто позорней,
  Чем любовь полумертвого корня.
  ***
  Если кто подагрической ножкой,
  А еще подагрической лапкой
  По паркету пошаркал немножко,
  По обоям немножко пошаркал.
  Да затем завернулся в обои,
  Да затем прилепился к паркету,
  Что статуя с дырявой балдою,
  Что протухшая в детстве примета.
  Завернулся и крякнул уныло
  На десятом витке оборота,
  Через старые губы вампира,
  Через чрево прогнившей колоды.
  Будь со старостью вежливым очень,
  Не нуди бесполезные корчи.
  ***
  Солнце робкую душу пригрело,
  Не взирая на черные тени,
  Не взирая на призрак дебелый,
  Уходящий во мрак поколений.
  Не взирая на горечь потравы
  Самых первых и детских иллюзий,
  Не взирая на пни и канавы,
  Что легли на иллюзии грузом.
  И вообще никуда не взирая,
  Солнце тронуло робкую душу,
  То ли первыми звуками рая,
  То ли памятью детских игрушек.
  Мир надежды кончается с детством,
  Но у детства способен пригреться.
  ***
  Увядает земля и уходит
  От прекрасного в худшие выси,
  От великого в бездну пародий
  И толпу недоношенных мыслей.
  Увядает земля и ложится
  Увядающим телом на крылья,
  Что лицом на разбитые лица,
  Что мечтой на остатки благие.
  И подобные эти остатки
  Увядают в огне аномалий,
  Увядают не шатко, не гладко,
  Как всегда, может быть, увядали.
  Воспевая больную систему
  Поддаешься распаду и тлену.
  
  4. ШЕСТЕРКИ
  ***
  Надоедают и заедают
  Дурацкие выходки эти
  Дурацкого вашего строя.
  Они не из сумки героя,
  И даже не малые дети,
  И все равно ерунда никакая.
  ***
  Думая о вселенной
  Не отвлекайся на прошлое,
  Побереги свое время.
  У каждого поколения
  Много хорошего,
  Даже в бренном и тленном.
  ***
  Не принимаешь чужие советы?
  Хорошая новость,
  Точнее, слишком хорошая.
  Меньше придурков непрошенных
  Будут харкаться злостью
  И на бесчувственность сетовать.
  ***
  Есть дураки злобные,
  Есть дураки зверские,
  Есть из правительственного дома.
  Эти слишком весомые,
  И поэтому мерзко
  При виде их ноет утроба.
  ***
  Дураков не ругаю, а потчую
  Самой ласковой литературой
  И даже стихами.
  Пейте и кушайте сами,
  Здесь без вранья и халтуры
  Всегда настоящие корчи.
  ***
  Не умею подделываться,
  Не уважаю подделки
  И все, что связано с фальшью.
  Лучше пойдем дальше
  От подобной пакости мелкой
  И оставим подобные мелочи.
  ***
  Молодой не всегда из толковых,
  Старик всегда из придурошных,
  Только гонора много.
  Ты его лучше не трогай.
  Плюй на паркет или в урну
  И не расшатывай государства основы.
  ***
  Откройте скорее объятия
  Из своих загашников толстых
  Для яркого света и чистого воздуха.
  Хватит питаться навозом.
  Все мы по матушке сестры,
  Все мы по батюшке братья.
  ***
  Ругательное это ругательное,
  Хвалебное это хвалебное,
  Дурацкое опять же из дури.
  Питайся небесной глазурью
  Вместе с обычным хлебом
  И будь при этом внимательней.
  ***
  Не нападай на правителя,
  Он сегодня самый зловредный,
  Кулаком его не пробьешь.
  Чем такая собачая ложь
  И такие собачие беды,
  Подбери себе поприще критика.
  ***
  Никого никогда не сужу,
  Все герои мои это 'я'
  И его потайная изнанка.
  Появилась зудящая ранка,
  Раскатаю ее не тая
  И скотине любой покажу.
  ***
  А ты пореже выглядывай
  Из своей золоченой норы.
  Оно не совсем чтобы страшно.
  Но день уходит вчерашний,
  А с ним исчезают дары,
  Которые привлекали и радовали.
  ***
  Глаза закатываются и слепнут,
  Душа прозревает и воспаряет,
  Сердце туда и сюда.
  На самом деле оно ерунда,
  Но чертовски хочется рая,
  А не адского склепа.
  ***
  Всего на одну минуту,
  Или на часть минуты,
  Или на часть от части
  Приходит вселенское счастье,
  Срывает вселенские путы
  И сердце собой окутывает.
  ***
  В песне хвалебной
  Столкнулись тоска и горе,
  А так же пошлости многие.
  Они бредут без дороги,
  Они до одури спорят,
  Но ничего непотребного.
  ***
  Зачем слова в твоей пустыне?
  Песок поглотит до конца,
  А разметает к черту ветер.
  Ты все равно их не пометил
  Кровавой лапой подлеца,
  А значит, не ищи отныне.
  ***
  Слова всегда звучат в избытке,
  Но все равно их слишком мало
  Для настоящего сюжета.
  Не занимайся дурью этой,
  Не залезай в первоначало
  И позабудь такие пытки.
  ***
  Ты просто юноша нахальный,
  Хотя башка твоя седая
  И зубы выпали из десен.
  Возможно, образ твой несносен,
  А может чистота такая,
  Что всей вселенной не охаить.
  ***
  Среди невинных или юных
  Не торопись терять невинность,
  Не торопись стареть и вянуть.
  Все покрывается туманом,
  Все пролетает в вихре мимо.
  Но разве ты такой безумный?
  
  5. СОНЕТЫ 11-15
  ***
  Если любишь, ломается бездна
  В диких чувствах крутыми валами,
  И вселенная взрывом злобезным
  Извергает вселенское пламя.
  Извергает вселенная мимо
  Все что стоит извергнуть наружу,
  То ли капли чернушного дыма,
  То ли самую чистую лужу.
  Да еще извергаются яро,
  Полной болью и яростью всею,
  То ли тонны золы и металла,
  То ли капли святого елея.
  У любви не бывает предела,
  Даже если любовь прогорела.
  ***
  Сердце точит кровавую муку,
  Просто точит и попросту крошит,
  Где от стука, где каждому стуку
  Недоношенной в святках святоши.
  Сердце святости строит каналы
  И дворцы воздвигает из пены,
  Переводит вертепы на залы,
  Сокрушает ограды и стены.
  Но ломая любые ограды,
  Сердце святости ставит препоны,
  Что любимому другу и чаду,
  Что добыче для сердца законной.
  Если будет святого в избытке,
  Превратится элегия в пытку.
  ***
  Вырастают блестящие храмы,
  Вырастают из храмов кумиры
  Выше мира и яростней хлама,
  Выше хлама и яростней мира.
  Мир божественный глохнет и вянет
  Под напорами каждой храмины,
  Да спускает вселенские тайны
  От вершины в низины, в низины.
  Тайны там же стекают угрюмо
  На учение господа бога
  И рождают печальные думы,
  Как святого осталось немного.
  Не всегда за блестящей завесой
  Сокрушали архангелы беса.
  ***
  Наша жизнь до того бесновата,
  Что беснуется с дьяволом в купе,
  Но не требует с дьявола плату,
  Как по брюху злодея не лупит.
  Наша жизнь до того безобразна,
  Что под дьяволом даже игрива,
  Но не знает при этом соблазнов,
  Как не варит из дьявола пива.
  Безобразие - есть эпопея
  Нашей жизни, опять-таки этой.
  Что играет под дудку злодея,
  Точно горло ломает запретам.
  Запрещая невинные шашни,
  Можно страшную выделать пашню.
  ***
  Были боги свободные духом
  И прекрасные божеской статью,
  Не какие-то к черту старухи
  И пеньков полинялые братья.
  Были боги с бездонной утробой
  И веселые в мягкой постели,
  Что при виде креста или гроба
  До ушей и носов окосели.
  Окосели и все растеряли
  Под завалами крестного крена,
  А теперь это чудо едва ли
  Отыскать можно в целой вселенной.
  То, что было - исчезло навеки
  По пришествию в мир человека.
  
  6. ТРОЙНИК
  ***
  Не отчаивайся
  В лапах судьбы
  Без борьбы.
  ***
  Судьба беспутная,
  Судьба пустая.
  Не отпускает.
  ***
  Жизнь не подарок
  И вовсе не промах,
  Но дело знакомое.
  ***
  Вылез из логова
  Со вселенским размахом.
  Не ахай.
  ***
  Если мелочный
  И умишком завистливый.
  На выставку.
  ***
  Только не уступай
  Уходящему разуму
  Без запаса.
  ***
  Разум уходит
  Из жизни веселой.
  Крамола.
  ***
  Жизнь продолжается,
  Как не запудривай
  Этако чудо.
  ***
  Смерть не игра,
  Но преддверие жизни.
  Не кисни.
  ***
  Играем в бирюльки
  И прочие малости.
  Приятно побаловаться.
  ***
  Опять повезло,
  Тебя воспитала природа.
  Свободен.
  ***
  Есть невезучие.
  Их воспитало золото
  И удар молота.
  ***
  Денежки издалека
  Чертовски вкусные и сладкие.
  Гадко.
  ***
  От самых пеленок
  Соблюдай свою совесть
  Не спорясь.
  ***
  Если не подлый
  И чуточку совестливый,
  Это красиво.
  ***
  Со стариками водиться
  Не так чтобы честно.
  Метод известный.
  ***
  Разума от стариков
  Ни за что не набраться.
  И не старайся.
  ***
  Единственный шанс:
  Быть стариковской игрушкой
  Послушной.
  ***
  Игрушку заело,
  Старик рассвирепел.
  Предел.
  ***
  И какого черта
  Попал в маромои
  С душою?
  ***
  Душа забытая
  За церковной дверью.
  Верю.
  ***
  Скрывайся полями,
  Скрывайся лесами
  От православия.
  ***
  Бог тебе подарил
  Души своей капельку.
  Не лапай.
  ***
  Бог нацепил еще
  Мечты своей крошечку.
  Оно можно.
  ***
  Пустота пустая,
  А вера незрячая.
  Не подначивай.
  ***
  Ошибаются мыслящие
  Чаще кого угодно.
  Уроды.
  ***
  Дебил не ошибается
  Практически никогда.
  Ерунда.
  ***
  Прихвати дебила
  За луженое горлышко,
  Выглянет солнышко.
  ***
  Каждый правитель
  Тот же дебил.
  Очень мило.
  ***
  Каждый правительственный
  Подхалим и шестак
  Это хряк.
  ***
  Можно дурачиться
  Или мордой в дерьмо.
  Все равно.
  ***
  Можно лизоблюда
  Засовывать в небожители.
  Восхитительно.
  ***
  Но умнее всего
  Заткнуться
  И не проснуться.
  
  7. СОНЕТЫ 16-20
  ***
  Я родился в суровое время
  На земле осовелой от боли,
  От прогнившего корня и семя,
  В самом центре кандальной неволи.
  Я родился, увит кандалами
  От пупа до предсмертного флирта.
  С дураками, опять с дураками
  Я родился и вместе запытан.
  Ну, зачем таковая причуда
  На Россию родную напала,
  И зачем я родился оттуда,
  Где свобода не знает начала.
  При рожденье вообще не спросили
  Был ли нужен писатель России.
  ***
  Если волосы мальчика русы
  И глаза по подобию неба,
  И чертовски приподняты вкусы
  Через быль на былинную небыль.
  Если нервы у мальчика тонки,
  Что у скрипки печальные струны,
  Если он остается обломком
  Даже там, где не кажется юным.
  Если мальчик плетет небылицы
  На основе крутой и богатой,
  Если вечно резвится, резвится -
  Значит мальчик ублюдок горбатый.
  Вся Россия не больше химеры
  На руинах ублюдочной веры.
  ***
  Отвалили от дерева шишки,
  Что зажились на этакой дури.
  Полысели былые мальчишки,
  И девчонок морщины надули.
  Да мечты перешли по порядку
  Из одной ипостаси в другую,
  Через кадку на новую кадку,
  От холуя опять же к холую.
  И холуйство когтями прилипло
  К тем, кто этакой мрази не ведал,
  Как судьбы благодатные всхлипы,
  Как мечты благодатные беды.
  Все вращается в капище праха
  От начала до крайнего шага.
  ***
  В океане глухом и безбрежном,
  В океане тоски и чернухи
  Крайний приступ кончает надежды,
  Что кончает последние плюхи.
  Человечество плюхнулось вволю
  На любые к чертям аксиомы
  И сложило себя на приколе
  В ипостасях распада и дремы.
  А затем передало распаду
  Без мечты и иного зазора,
  Что имело в надежде когда-то,
  Что оставило вечности сором.
  Бесполезны любые расчеты,
  Если сердца затеряны ноты.
  ***
  На краю бесконечной пустыни,
  На краю человечьего царства
  Я своей поклоняюсь богине,
  Как умею еще поклоняться.
  Нежным взглядом, улыбкой сердечной,
  Сквозь рассудка пустые морщины,
  Или целую-целую вечность,
  Или разума скверную тину.
  Поклоняюсь совсем без поклонов,
  Без напыщенной фразами дроби,
  Без душевного взрыва и стона,
  Но с простой человеческой скорбью.
  Скорбь струится без шума и блеска,
  Не желая иного довеска.
  
  8. ЧАСТУШКИ
  ***
  Не скачи и не приплясывай
  На чужие калачи.
  Для таких гнилое мясо:
  Распишись и получи.
  ***
  Эта травушка до неба,
  Эта елочка колючая.
  Ну, а ты товарищ хлебнутый
  И еще желудок пучит.
  ***
  Не влюбляйся за десертом
  В едкие приправы.
  Этот грех один из смертных
  По церковным правилам.
  ***
  Ваша булка с маслицем
  Глупая затея.
  Очень быстро квасится,
  А еще черствеет.
  ***
  Обрывая лепесточек
  И ругаясь, боже мой,
  Будь поласковей сыночек,
  Может это предок твой.
  ***
  Доски деревянные,
  Масло маслянистое.
  А душа румяная,
  Если не садистская.
  ***
  Я сажаю, ты сажаешь
  Без каких-либо затей.
  Я не знаю, ты не знаешь,
  Кто посадится скорей.
  ***
  Мы спешим за крохами,
  Словно день последний.
  Что же так жестоко?
  Что еще за бредни?
  ***
  Солнышко подсело
  И не то, что с нами.
  Остается весело
  Шевелить ушами.
  ***
  Вольная воля,
  Беда не беда.
  Щепоточка соли
  Найдется всегда.
  ***
  Выигравший в слезы,
  Проигравший хвалится.
  День такой курносый,
  А вообще он пьяница.
  ***
  Ваша буря за окошком
  Ни черта не надоела.
  Пусть поперхает немножко
  И не шастает без дела.
  ***
  Не клетка, а клетушка.
  Не палка, а насест.
  И человек, что хрюшка:
  То чавкает, то ест.
  ***
  Наступает голодуха
  От забора до забора.
  Про нее поменьше хрюкай,
  А не то наступит скоро.
  ***
  Взгляд нескромный,
  Когти острые,
  Рот бездонный.
  Дальше просто.
  ***
  Бегал человечек,
  На денежку набегал.
  Теперь меченый,
  Теперь калека.
  ***
  Лес испариной покрылся.
  Впрочем, что за ерунда?
  Если ты в себя влюбился
  И влюбился навсегда.
  ***
  Гнилые зубы,
  Желчный язык,
  Характер грубый.
  Однако привык.
  ***
  Раб из тех,
  Кто умиляться
  Любит больше,
  Чем сражаться.
  ***
  Рабская умильность
  Расслабляет воина.
  Это не дебильность,
  Но пример достойный.
  ***
  Над судьбой поплакал
  И немного легче,
  Словно кот накакал
  На крутые плечи.
  ***
  Этот котик добренький,
  А ты его по мордочке.
  И откуда злоба?
  И что же ты за сволочь?
  ***
  Человечка сволочнее
  Ни в какую не найдешь.
  Ничего он не умеет
  И вообще пасючья ложь.
  ***
  Смейся сударик,
  Гогочи сударыня.
  Вот тебе сухарик,
  А тебя напарили.
  ***
  Бывает тоскливо,
  Бывает грустно.
  Зачем такой лживый
  И на душе пусто?
  
  9. СОНЕТЫ 21-24
  ***
  Свет становится гаже и плоше,
  Свет бежит от божественной сечи,
  Корчит рожи и пакостит рожи,
  Да такие, что вытошнит желчью.
  Для любви не найдется микробов,
  Где бы ваша любовь отпотела,
  Преклонила усталые стопы,
  Преклонила усталое чрево.
  Да еще от дыхания смерти
  Припасла из загашника фигу,
  Да надела мечтами на жерди,
  Что спасла от вселенского сдвига.
  Если фига осталась в кармане,
  Значит, больше она не обманет.
  ***
  Бродят чувства по праведным крокам,
  Бродят чувства по праведным плетям,
  И приходят к известным истокам,
  И приходят к известным соцветьям.
  Плети хлещут опять-таки чувства,
  Кроки жгут обнаженную мякоть,
  И становится дьявольски пусто,
  Точно тянет колодками брякать.
  Но колодки летят под стаканы
  И в стаканах смывают огрехи.
  И ползут из щелей тараканы,
  Как остатки чувствительной неги.
  Ходоку не приходится долго
  Разбивать пережитки по полкам.
  ***
  Одиночеству в общем пристало
  Находиться вне зрения массы,
  Где гнездятся концы и начала,
  Что способны еще развиваться.
  Одинокое в этом пределе
  Не из самых безумных курьезов:
  С интеллектом голодного зверя,
  С чистотой распустившейся розы.
  И вообще незазорно работать
  Всем своим одночасьем корявым,
  Чтобы выпал из плоскости кто-то
  Одиночества выпить отраву.
  Одинокие мысли и песни
  Пробивают вселенские веси.
  ***
  Что-то нынче и подло и пусто
  Для того, кто поэзией грезит,
  Как обжора и хряк толстопузый,
  Как пьянчуга с пропойной болезни.
  Кто поэзию гонит в бутылку
  И котлетой ее прижимает,
  Через самую ржавую вилку
  Или чашку без ручки, без края.
  Пустота разошлась неприметно
  Далеко за вселенскую крышу,
  Вместо дьявольски сочной котлеты,
  Вместо дьявольски пламенной жижы.
  Муза любит поэтов упорных,
  А не только желудку покорных.
  
  10. ПЯТЕРКИ
  ***
  Философия не грустная,
  Сам не знаю почему.
  Все равно она науськивает
  На великие события
  И к событиям открытия.
  ***
  Мыслить можно или надо,
  Если ты не идиот.
  Или будешь мелким гадом,
  Что крадется по кусточкам,
  Деградирует и точка.
  ***
  Эти мысли из божественных.
  Ну, не эти, так другие.
  То, что выглядит естественно,
  В человеке развивается
  И до бога опускается.
  ***
  Не играй с чужими в бога,
  Все равно они надуют.
  Бог кривой и колченогий
  У того, кто в разговение
  Получил с него кормление.
  ***
  Философствовать пожалуй
  На планету мудрецов.
  Тут в тебя не сунут жало,
  И под ногти сто иголок
  Не влетит от злых разборок.
  ***
  Мудрецы живут мозгами
  И духовной пищей.
  Не считай их тюфяками,
  Если денежки злокозные
  Перепутали с навозом.
  ***
  Зря скота поколотили,
  Сей подход неверный.
  Скот не так чтобы двужильный
  И на голову слабак.
  Так зачем же его так?
  ***
  Голова вредит покою,
  И таблетки не помогут.
  Даже против всех теорий
  Непомерная жажда знания
  Точно боже наказание.
  ***
  Влюбись в человечество
  Насколько это не больно.
  Дорога всегда конечная,
  Если она без великой любви.
  Что себе на ушах заруби.
  ***
  Человечество не из порядочных,
  Скорее наоборот.
  Оно как беременность внематочная
  Чем-то разжилось нелепым,
  Чего бы лучше и не было.
  ***
  Со своей колокольни
  Не возражаю.
  Скорее довольный
  И до безобразия гордый
  Сижу с разожравшейся мордой.
  ***
  И снова нормальный кульбит,
  Что через голову.
  Сердечко чертовски свербит,
  Но кроме такого сердечка
  Только душевная протечка.
  ***
  Нормальный ты или философ,
  Судьбой не брезгуй никогда.
  Хватает всяких душ раскосых,
  Которые побрезговать спешат,
  И в ад.
  ***
  Помолчи, любезный старец,
  Да заткни любезный рот.
  И вообще любезный палец
  Убери от нашей шкуры.
  Мы тебе не самодуры.
  ***
  Постареть обряд ледащий,
  Все равно, что съесть пирог.
  Кто-то любит мало спрашивать
  И до одури советовать.
  Вот тебе и старость эта.
  ***
  Страшное позади.
  Страшное в катакомбах.
  Вроде бы хрящик в груди
  Между прочих поставил предел,
  Лопнул и околел.
  
  11. СОНЕТЫ 25-29
  ***
  Я всегда, где скитаются ветры,
  Где стихии бросают на гребни,
  То ли бедной души миллиметры,
  То ли кучи душевного щебня.
  Я всегда в самой гуще пигмеев,
  Попираю пигмееву гущу,
  Словно бешеным обликом брею
  И ломаю господние кущи.
  Что мне господа постная секта,
  Что мне ладан с тупыми червями.
  Я межзвездные рушу объекты
  Тумаками, опять тумаками.
  Мне не трудно курочить на части
  У пигмеев любимые сласти.
  ***
  После каждой удачной охоты
  На крысиные к дьяволу бреши,
  Через малые в малом расходы
  Понемногу становишься лешим.
  Ну, тем самым лихим пилигримом,
  Из цепи никакой и бездарной,
  Что стремится к природе любимой,
  Растворяется с царством желанным.
  Ну, тем самым лихим обормотом,
  Да без задней в рассаднике мысли,
  Что проводит на бреши охоту,
  Лишь бы выбить традиции крысы.
  Иногда не мешает крысятам
  Потрястись за свои постулаты.
  ***
  Начиная легенду по-новому
  О безгрешном во всем элементе,
  Не доходишь до бога-основы
  На отцовском его постаменте.
  Не доходишь до сына папашки
  И до духа, конечно, святого.
  И Адамова с раем промашка
  Пропадает опять же по-новому.
  Пропадает вообще панорама
  От конечного вида легенды.
  И безгрешная божая мама
  Порождает одни элементы.
  На догматах наладив дорогу
  Лучше эту дорогу не трогай.
  ***
  Крикнем старости первую славу,
  Точно прошлому отзвуки дани.
  Крикнем слева и выпалим справа,
  Но не только одними губами.
  Старость любит такую кликушу,
  Что горячие новости любит,
  Или бочку бодяги на уши,
  Или моль в завалявшейся шубе.
  Старость любит подарочек славный
  И лелеет подобный подарок,
  Что помойную к дьяволу яму,
  Что давно прогоревший огарок.
  Если крики всего только крики,
  Им не сдвинуть вселенские пики.
  ***
  Если сердце не ведает бури,
  Если сердце бежит от потопа
  Самой чистой небесной лазури
  К завонялому склепу и гробу.
  Если гробится в полках и кадках,
  Копошится частями во прахе,
  Да свои оправляет повадки
  На какие-то тухлые страхи.
  Это сердце по зову природы
  Никогда не достигнет спасенья,
  Не отбросит сентенции сброда
  Ради музыки чистой, весенней.
  У природы свои идеалы
  Расцветают в великом и малом.
  
  12. ДВУСТИШИЯ
  ***
  На дурака не заглядывай,
  Это падаль.
  ***
  Каждый правитель дурак
  И слабак.
  ***
  Правят от слабости
  И еще какой надобности.
  ***
  Правящее ремесло
  До кишки разнесло.
  ***
  Правящий подчиняется
  По самые яйца.
  ***
  Дураки и дуры
  Народец понурый.
  ***
  Правитель и хам
  Из одной ямы.
  ***
  Подпустили на выстрел,
  Вот тебе и правитель.
  ***
  Можно управлять государством,
  А можно зубами клацать.
  ***
  Со шлюшками не возись,
  Это слизь.
  ***
  А впрочем,
  Девчонки на денежки падкие очень.
  ***
  Через наших девчонок
  Заедают философа до печенок.
  ***
  Только пофилософствовать сяду,
  Деньги давай, и матом.
  ***
  Денежку высосал из мечты,
  А философии кранты.
  ***
  Чертовски обидно,
  Что наезжает шкура и гнида.
  ***
  Я не гнидствую,
  Просто личность.
  ***
  Деньги, телки, религия -
  Опять же правительственные интриги.
  ***
  Если телки не продаются,
  Государство может загнуться.
  ***
  Государственная торговля
  На проституционной основе.
  ***
  А церковь для всяких врак,
  Мол продаешься не абы как.
  ***
  Так мозги запачкают,
  Позабудешь про сдачу.
  ***
  А сдавать святая обязанность,
  И без прикрас.
  ***
  Ударил по одной щеке,
  Собираю злость в кулаке.
  ***
  Вторую щеку не подставляю,
  Сам ударяю.
  ***
  Деньги и пустота -
  Одна сволота.
  ***
  Шуршишь бумажками,
  А сам какашка.
  ***
  Если лживый -
  За бога нажива.
  ***
  Иисус Иосифович
  Не занимался денежными вопросами.
  ***
  Только твоя харя
  От денежек тает.
  ***
  Деньжата в кармане,
  И девки с бабами, что тараканы.
  ***
  Деньжата в загашнике -
  Все церковники наши.
  ***
  Про мудрость забудь.
  Она муть.
  ***
  В науки не лезь.
  Оно спесь.
  ***
  Каждый день по новой девке -
  Ты еще цепкий.
  ***
  Каждый день по новой бабе -
  Какой ты ухабистый.
  ***
  А на вечер попы -
  Не уйдешь от судьбы.
  ***
  Не охай,
  Бедняк всегда одинокий.
  ***
  Не зацикливайся на пустяках,
  Бедняк не монах.
  ***
  Но судьба бедняка
  Радостна и легка.
  ***
  Только бедные
  Философию исповедуют.
  ***
  Богатые в исповедальне
  С церковниками скандалят.
  ***
  Сколько стоит дорога в рай?
  Отвечай.
  ***
  Рай продажный
  Не утоляет жажду.
  
  13. СОНЕТЫ 30-34
  ***
  Солнце делает круг по орбите,
  Может лучший, а может быть худший.
  И приводит в святую обитель
  От коросты свободные души.
  Под лучами тускнеет короста
  И себя же лучами метелит,
  Да метелит без знака, без спросу
  Во вселенской своей колыбели.
  Мне по нраву подобная мука,
  Как игрушка среди априоров,
  Как любовного чувства наука
  В нашем мире тоски и позора.
  Это солнце не самое злое
  И ответной реакции стоит.
  ***
  С каждой каплей весеннего сока
  Набухают поэзии реки,
  И уже не такой одинокий
  Я шагаю среди человеков.
  И уже не такой безотрадный
  Я кончаю чернухи обиды,
  Что кончаю колодези смрада
  От смердящего пыла и вида.
  С каждой каплей весенняя ломка
  Происходит все круче, все круче,
  И становится милым ребенком
  Каждой капли надежный попутчик.
  Если капля на счастье похожа,
  Эту каплю нельзя уничтожить.
  ***
  За весною торопится лето,
  А за летом печальная осень
  Проявляет печали приметы
  На слезливом и скользком откосе.
  Проявляет свои идиомы,
  Да к таким идиомам причины.
  На пороге могилы искомой,
  На пороге холодной пучины.
  Проявляет откос за откосом
  Те же самые чувства могилы,
  Как приносит печальная осень
  Только отзвуки жизни унылой.
  Может это и верное средство
  Породить безразличие сердца.
  ***
  Человечишко празднует труса
  Слишком часто на празднике шкуры,
  Да еще подобающий мусор
  Отливает в гранит и скульптуру.
  И канюча подобным гранитом
  По хребтине своих оппонентов,
  Вышибает из данной элиты
  На проценты другие проценты.
  Вышибает в процессе скульптурном,
  Как положено мелкой рыбехе,
  То ли трусости грязную урну,
  То ли смелости потные крохи.
  Очень просто вопить и канючить,
  Прилепившись когтями за случай.
  ***
  Человечишко в логове спеси
  Или логове льстивого фарса,
  Вылезает из мягкого кресла
  Разъяреннее шавками барса.
  Он за барса себя переводит
  По почину крутых подхалимов,
  Плюс к тому по спесивой породе
  И опять подчиняясь причинам.
  Очень хочется к черту на блюде
  Занести для вселенной поправку,
  Что любому не солоно будет,
  Кто зовет человечишко шавкой.
  Можно рявкать без всяких приличий,
  Закоснев под звериным обличием.
  
  14. СЕДЬМАЯ СТРОКА
  ***
  Выплывает из-за тучи
  Неизвестно для чего
  И без всяческой кручины
  Выплывает просто так
  Солнце яркое и жгучее.
  Ах, печенки подвело,
  И мордаха стала миной.
  ***
  Душа не всегда суетится,
  Скорее молчит и молчит.
  Дурная комедия в лицах
  Не очень волнует ее.
  Кладите скорее на щит,
  Чего не успели угрохать.
  И в этом вся ваша эпоха.
  ***
  Ты не плачься и не сетуй
  На вселенские долги.
  Но бывает и похлеще,
  Если мимо проскочил
  За котлеты и конфеты,
  За кулечек шелухи
  В паранойе своей бешеной.
  ***
  Вон дорога скользкая,
  Вон забор корявый,
  Вон холопский прихвостень
  Или негодяй.
  Человеков горстка,
  Настоящих мало,
  Ты не отступай.
  ***
  А я не такой послушный,
  Как все остальные ребята.
  С фальшивкой не лезь.
  От этой фальшивки душно,
  Какая бы ни была плата,
  И тянет на всякие ужасы
  Мое неподкупное мужество.
  ***
  Дождик льется мокрый,
  И травинки мокрые,
  И всегда вот так.
  Ты не очень квохай,
  Кушай свою свеклу
  И не стой под дождиком,
  Что под пьяным ежиком.
  ***
  Вышел из своей палаты
  Президентишко тупой.
  Он чертовски вороватый
  И на западе герой.
  Только не надо сказочек.
  Мы вот совсем не такие
  В нашей России.
  ***
  На дворе собачья драка.
  Там буржуйская собака
  На прохожих тявкает.
  А буржуй стоит умильный
  С мордой дьявольски дебильной:
  Шавочку злючую
  Тявкать подучивает.
  ***
  Эх-ма, буржуин, не бойся,
  Все равно тебе хана
  На роду написана.
  А это признак верный.
  Лучше чаще с мылом мойся,
  Пей фальшивого вина
  И копайся в лысине.
  ***
  Затупился мой топорик,
  Пусть лежит себе на ять
  Перед нашим праздником.
  Будет время, разберемся:
  В жизни тысячи историй,
  От которых не сбежать
  Сколько не рассказывай.
  ***
  Продолжается бегство по кругу.
  Не скажу, что с большого испуга.
  Но правители наши дородные
  И правители наши серьезные,
  Ясен хрен,
  Что-то корчатся жирными мордами
  И глазенки раззявили слезные.
  ***
  Не плачь несчастная отчизна.
  Тебе ли плакать в наше время?
  Твои прекраснейшие мысли
  Они по-прежнему твои,
  И главное они со всеми,
  Кто не желает быть в холопах
  У этой мрази толстожопой.
  ***
  Если любишь, значит любишь.
  Если знаешь, значит знаешь.
  Если русский богатырь...
  То не мелкая букашка,
  Что раскатывает губы
  И целует негодяев
  В их уделанный псалтырь.
  ***
  Заворачивай оглобли
  И кончай в свой телевизор
  Распускать пустые сопли
  Или президентством писать.
  В общем, глупая затея,
  Как ее не рекламируют
  Для шестерок и плебеев.
  ***
  Шагай душа великая,
  Шагай без остановочки,
  Шагай и напевай,
  Чего тебе захочется,
  Чего еще не мыкала,
  Про всякие там елочки
  И русский нагоняй.
  
  15. СОНЕТЫ 35-39
  ***
  Я умею любить по большому,
  А по малому так не умею.
  И по честному шляху влекомый
  О бесчестном совсем не жалею.
  Если чувства бесчестны бывают,
  Это вовсе не чувства, а пули
  От поганой сумы негодяя,
  От поганой кишки обалдуя.
  Эти пули - предтеча геенны
  И котла роковая ошибка.
  Только падают в пену из пены
  Чем-то подлым затасканным, липким.
  Честь подходит великой вершине
  И совсем недоступна скотине.
  ***
  Пушка очень нужна для солдата.
  Много больше нужна офицеру
  Эта штука заместо оплаты
  Мяса, крови, мозгов изувера.
  Бомба так же нужна для приплода
  Изуверовой силы и мощи,
  Да политики к дьяволу подлой,
  Да кормушки при дьяволе тощей.
  Сей нужник не простая цифиря
  На страницах армейских толмудов.
  Из сортира и снова в сортире
  Может лучшее в армии чудо.
  Если пушка шарахнет по бомбе,
  Завизжит от предательства зомби.
  ***
  Раб прилипнет к очку пулемета,
  Если родина липнуть прикажет.
  Раб залезет соплями в болото
  При любой неподъемной поклаже.
  И поклажу откушает задом,
  Что хорошую булку с икрою,
  Что в нашлепках крутую награду,
  Что отчизны клеймо дорогое.
  И конечно, не хрюкнет, не свистнет,
  Не устроит картины скабрезной
  От прекраснейшей в мире отчизны
  Через зад принимая железо.
  Для холопа армейской бодяги
  Хороша по задам железяка.
  ***
  Впрочем, все солдафоны холопы,
  Или зомби еще солдафоны,
  Что умеют костяшками хлопать
  На погоны, погоны, погоны.
  А за этой позорной игрушкой
  Собирают с костяшек объедки,
  Точно грязные-грязные хрюши,
  Точно грязные хрюшины предки.
  И к объедкам добавивши хряпы,
  Да немного хрюшиного хрена
  Ту же пакость костяшками лапят
  В супермены, опять в супермены.
  Нас ко многим вещам натаскали
  По примеру армейских регалий.
  ***
  Дуло пушки бывает горячим,
  Дуло пушки бывает холодным.
  Ничего оно вовсе не значит,
  Если родине этак угодно.
  Если родина приняла роды,
  Понабралась позора и срама
  За такую систему свободы,
  За такую систему обмана.
  В гуще самых подонков скулящих,
  Ко всему из продажного спектра,
  Видно родина врезалась в ящик
  И родила такого субъекта.
  Если бомбой ударить по дулу,
  У субъекта отвалятся скулы.
  
  16. ТРОЙНИК
  ***
  Родина наша мирная,
  Запомни, мой мальчик.
  А не кормушка для жирных.
  ***
  Жирные обнаглели,
  Снова запомни,
  Оттого, что мало поели.
  ***
  Кровавая бурда,
  Что есть факт,
  Для жирных лучшая еда.
  ***
  Чем больше убили тощих,
  А это не детская фантазия,
  Тем больше жирный хохочет.
  ***
  Кровавые лужицы
  По всей России.
  Это буржуй тужится.
  ***
  Ненавижу горе
  Родимой земли.
  И не надо спорить.
  ***
  Ты просто мелкая вошка,
  Если не сидишь дома,
  А бегаешь со своей ложкой.
  ***
  Буржуй не из скромных.
  Но позаботился,
  Чтобы ложка была огромная.
  ***
  А плевать мне на буржуя,
  Мерзкой твари подыхать.
  Я за родину тоскую.
  ***
  Президент - он же первый жирняга
  И кровавый убийца
  Под каким пожелаете флагом.
  ***
  Не нравится флаг красный,
  А нравится трехцветный.
  Оно напрасно.
  ***
  Береги честь смолоду.
  И в первую очередь
  От буржуйского ненасытного голода.
  ***
  Войну придумали богатые,
  Чтобы стать еще богаче
  За счет других виноватых.
  ***
  Ты не принадлежишь нашей расе.
  Если тебя не убить,
  Ты противник опасный.
  ***
  Всех убьем,
  А что дальше?
  Неужели здорово заживем?
  ***
  Буржуй без убоя
  Совсем не буржуй,
  А квелое нечто такое.
  ***
  Командир та же гнида.
  Ничего героического в нем нет
  И на сто километров не видно.
  ***
  Какой еще мордохей
  Разрешил офицерской поганке
  Распоряжаться жизнью наших детей?
  ***
  Ничего разрешенного
  В армии нет.
  Один только уставчик говенный.
  ***
  Человека на смерть посылаешь.
  Отчего же сам не пошел?
  Или опять не твое право?
  ***
  Мясников ненавижу.
  Когда-нибудь придавлю,
  Точно помойную жижу.
  ***
  А ты батенька крутенький
  Выглядывать на войну
  Из своего шестислойного бункера.
  ***
  У таких крутолобых
  Голова не совсем чтобы голова,
  Но жопа.
  ***
  Парни подыхают
  Не знаю за что.
  Девчонки еще нарожают.
  ***
  Сегодня рожать некому.
  Девчонки над старичками
  Взяли опеку.
  ***
  Старичок на войну не дурак.
  Трахает плохо,
  Но хотя бы и так.
  ***
  В нашем отечестве скоро
  После мясницких занятий
  Не останется ни одного молодого.
  ***
  Ты не трогай отечество.
  Оно не бесконечная пропасть,
  Но нечто конечное.
  ***
  Армейские упражнения
  В любом варианте
  Только на мусор и удобрение.
  ***
  Армия удобряет поля.
  Здесь единственный плюс
  Этого мерзостного кобеля.
  ***
  Хочется командирствовать
  Над другими душами?
  Сходи в сортир.
  ***
  Все равно не сумеешь
  Из России
  Сделать подобострастного лакея.
  
  17. СОНЕТЫ 40-44
  ***
  Мне не надо штыка и гранаты.
  Бомба так же весьма бесполезна
  Для такого, как я ренегата,
  Для такого любителя песни.
  При желании песней ударю,
  Так что вылетят к дьяволу кости,
  И размажется в пьяном угаре
  От души обложившийся хвостик.
  Да по праву товарищ хвостатый
  Потеряет армейское знамя.
  Я вполне обойдусь без гранаты
  При ударе туда же словами.
  Если слово вселенную вертит,
  Отступают и боги, и черти.
  ***
  За зимой оживает природа,
  Сердце более трепетно бьется,
  И покрытые мохом народы
  Иногда выползают на солнце.
  Тем же мохом на солнце вылазят
  По разводам весенних проталин
  Толпы рабской и проклятой грязи,
  Толпы подлых и проклятых тварей.
  И покрытые плесенью спины
  Подставляют кишки и скелеты
  Может солнцу, а может быть мимо
  Восходящего к господу света.
  Впрочем, твари ползут по ранжиру
  Под пинками своих командиров.
  ***
  Что поэту крутые команды,
  Что поэту кровавые пляски,
  Или капля армейской баланды,
  Или кроха армейской закваски.
  Пусть закваска заедет под ребра
  У того, кто страну ненавидит,
  Да от злобы самой и по злобе
  Подобляется воши и гниде.
  Пусть закваска покроется пылью
  У того, кто армейскому сброду
  Разнесчастную нашу Россию
  За серебряник проклятый продал.
  Для поэта не надобно брашны
  От военщины нашей продажной.
  ***
  Пожелтеют листы и страницы,
  Буквы вылущат желтые блики,
  Запрягутся под быль небылицы,
  Что почнут извращение мыкать.
  Запрягутся под быль полиномы
  Да обрежут помочи от были,
  Что задавят тоской и истомой
  На мечтах благодатные крылья.
  И пойдет череда обрезаний
  Через малые в скепсисе вежды,
  На большую эклогу желаний,
  На большую эклогу надежды.
  Пролегает любая эклога
  Прямо в царствие господа бога.
  ***
  Я не знаю веревки и мыла
  На системе судьбы быстротечной,
  Чтобы юное сделали сирым,
  Чтобы сирое сделали вечным.
  Я не знаю таких катаклизмов
  Из системы судьбы ядовитой,
  Чтобы вырвали душу из жизни
  Да напичкали старой палитрой.
  И заход по позициям старым
  Мне в конечном итоге не ведом:
  Жизнь останется юному даром,
  Смерть останется старого бредом.
  Закрывая всей вечности двери,
  Я в Россию по-прежнему верю.
  
  
  КНИГА ВТОРАЯ. ВРЕМЕНА ПЕРЕХОДА
  
  
  1. У ИСТОКОВ
  Время было такое, называется Цивилизация технарей, когда физики раздавили лириков. Чувствовать считалось не совсем прилично. Чувства принимались за слабость ума, за бесполезный балласт и ошибку природы. А сами физики походили на те машины, что создавали в неисчислимых количествах в Цивилизацию технарей. Железные, прямые, непробиваемые, в шипах и иголках.
  И все-таки они чувствовали.
  ***
  Ложится лист. Спокойно, твердо
  Рука скользит, не зная пут.
  И строчек ровные когорты
  Из-под пера встают, встают.
  И вот послание готово.
  Его читаешь в сотый раз,
  И кажется оно не новым,
  Но так желательным сейчас.
  И строки придают отваги,
  И жизнь становится легка,
  Но рвешь листок, и по бумаге
  Опять скользит твоя рука.
  ***
  В белой дымке тумана
  Оплывают снега,
  Обнажая поляны,
  И леса, и луга.
  В алой дымке рассвета,
  Пробуждаясь от сна,
  Бьется сердце поэта -
  И приходит весна.
  ***
  Жизнь, как река, широка, полноводна,
  Льется потоком, грохочет, ревет,
  Воды несет по долине бесплодной,
  Словно веков золотой хоровод.
  Сеет несчастье и счастье срывает,
  Влагу дает или сушит поля...
  Жизнь, как река - не видать ее края.
  Жизнь коротка, как речная струя.
  ***
  Камень каменный,
  Железяка железная.
  А во мне много пламени
  И другие нелепости.
  То бывает мне весело,
  То пришли мысли грустные.
  Но отправлю их к лешему.
  Потому что я чувствую.
  ***
  Пустыня. Все глухо, все дико вокруг,
  Какой-то абсурд нежилой.
  Лишь сердца последний и трепетный стук
  Ее нарушает покой.
  И мысли и счастья она лишена,
  И бурных веселых речей.
  Но только наступит в пустыне весна,
  Как все переменится в ней.
  ***
  Как хочется всласть искупаться в траве
  И руки раскинув глядеть в поднебесье,
  И маленькой птичкой парить в синеве,
  И петь серебристые, нежные песни.
  Как хочется легкою серной лететь
  По степи привольной, по кручам и горам,
  И огненным солнцем на небе гореть,
  И звездным дождем окунаться в просторы.
  На тучах кататься и с ветром дружить,
  Питаться туманом и отблеском лунным,
  Всегда быть любимым и вечно любить,
  И вечно в любви быть неистовым, юным.
  ***
  Капелька чистая,
  Капля воздушная,
  Солнцу лучистому,
  Ветру послушная.
  С неба слетела
  Пушистой снежинкой,
  В ветках созрела
  Колючею льдинкой.
  Долго морозами
  Злыми хранилась,
  Но на ладони
  Твоей очутилась.
  Ты улыбнулась,
  Ее приласкала -
  Капелька белая
  Радугой стала.
  ***
  Ночь и тоска. Покрывалом холодным
  Скрыли они золотые луга,
  Скрыли просторы реки многоводной,
  Спрятали в дебрях ее берега.
  Сядь на пороге, взгляни на мгновенье
  В звездную гладь. Мысли мрачные прочь
  Сразу уйдут, и услышишь ты пенье
  Русских просторов в безлунную ночь.
  ***
  Тишина на дворе. Все застыло, заснуло.
  Голосов ручейки перестали звучать.
  В дрему кануло все и в ночи утонуло,
  Чтобы с первым лучом пробудиться опять.
  Чтоб растаять от сна в лучезарном рассвете
  И парить, и греметь над остывшей землей,
  Чтобы солнечный луч свежей плесенью встретить,
  Любоваться и жить первой вешней зарей.
  Так бывает всегда, если в сне одиноком
  Вся природа вокруг на мгновенье замрет
  И взорвется потом непокорным потоком,
  Все сметет пред собою, сломает, снесет.
  Чтобы вечно цвести, чтобы вечно рождаться,
  Чтобы вечно сиять и такой же мечтой.
  Чтобы вечно кипеть, чтобы вечно влюбляться,
  Быть прекрасной всегда и всегда молодой.
  ***
  Я тебе подарю
  Чувства робкий росток,
  И рассвет, и зарю,
  И весенний цветок.
  И с улыбкою нежной
  Оставлю свои
  И мечты, и надежды,
  И грезы любви.
  
  2. ДВУСТИШИЯ
  Техническое стихосложение было в некоторой степени однобоким и узконаправленным. Оно как удар плети. При минимальном усилии достигался практически максимальный успех. Виртуозы стиха вкладывали мысль в одну строчку. И наслаждались. Но эта строчка для непосвященных товарищей уже не казалась стихом.
  Так разрешили две строчки.
  ***
  Приятная картинка:
  Не капля, но слезинка.
  ***
  Повздыхали чуть-чуть,
  Завтра в путь.
  ***
  В груди треснуло -
  Все равно весело.
  ***
  Паршивое сдвигается,
  Сердце наслаждается.
  ***
  Поведением прилежным
  Весну не удержишь.
  ***
  Успокойся ласковый,
  Это не сказка.
  ***
  Успокойся поскорей,
  Здесь не выставка зверей.
  ***
  Успокойся бесноватый,
  Здесь обходятся без блата.
  ***
  Жизнь не объяснить:
  Продолжаем жить.
  ***
  Новая надежда
  Лучше чем прежде.
  ***
  Надеешься и страдаешь -
  Не прозябаешь.
  ***
  Содрал с себя кожу
  И чувствуешь, пока можно.
  ***
  Сердцем окостенел -
  Незавидный удел.
  ***
  Давай развивайся,
  С новой жизнью приподнимайся.
  ***
  Старые и злые
  Для тебя чужие.
  ***
  А вот этот муравей
  Всех дороже и милей.
  ***
  Вылезай муравушка,
  Будет нынче травушка.
  ***
  Старое не замечаю,
  Новый день встречаю.
  ***
  Солнечная дорога.
  Когтями не трогай.
  ***
  Черное не черное.
  Все равно позорное.
  ***
  Хочется света.
  Зачем тебе это?
  ***
  Рабы во мраке
  На свободу наскакивают.
  ***
  Взошло солнце.
  А раб продается.
  ***
  Что там не скажешь,
  Попал на продажу.
  ***
  Я разрываю путы.
  Вот такой шизонутый.
  ***
  Не удерживай
  Зубовного скрежета.
  ***
  Скрежет зубовный,
  Что знак любовный.
  ***
  Не вылизывай
  За чужими кисками.
  ***
  Не закусывай
  За чужим мусором.
  ***
  Кончай склоку
  С душой неглубокой.
  ***
  Не затевай драки
  С хозяйской собакой.
  ***
  Бей хозяина в лоб.
  Это гад и микроб.
  ***
  Нет над тобой никого
  Кроме тебя самого.
  ***
  Расставляют сети.
  Плюй на штуки эти.
  ***
  За тельца золотого
  Не отдавай слово.
  ***
  Солнце глядит из колодца.
  Смеется.
  ***
  С золоченых крыш
  Упал шиш.
  ***
  Из богатого шалаша
  Еще огрызок шиша.
  ***
  На продажную круговерть
  Шишей осьмуха и треть.
  ***
  На жиреющую скотину
  Много хлама и тины.
  ***
  В старики не спеши -
  Ошибка души.
  ***
  Беззаботный
  И свободный.
  ***
  С красным носом,
  Но философ.
  ***
  Грудь впалая
  От вселенского пожара.
  ***
  Поступки кривые,
  А все за Россию.
  ***
  Глаза слезящиеся,
  Зато настоящие.
  ***
  Этот ручей,
  Если не мой, то ничей.
  ***
  Эти деревья,
  Если не мои, то не верю.
  ***
  Это небо
  Дороже хлеба.
  ***
  Звезда в колодце
  Не разобьется.
  ***
  Звезда в кармане
  Карман не утянет.
  ***
  Клад не клад,
  Пошел звездопад.
  ***
  Звезды катятся,
  Сердце в матрицах.
  ***
  Звезды падают,
  Сердце обкрадывают.
  ***
  Звездный грабеж
  Чертовски хорош.
  ***
  Звезды не изуверы.
  Пора принять меры.
  ***
  Поседел на цепи,
  И горбатых лепи.
  ***
  Седина обмазала.
  Чертова зараза.
  ***
  Седина обляпала.
  Дьявольская хряпа.
  ***
  Котенок весенний
  Из лучших творений.
  ***
  Мартовский котик
  Из лучших животин.
  ***
  Что приятное,
  То и ладно.
  ***
  Соглашусь не соглашусь,
  Ну и пусть.
  ***
  Эй, зануда!
  Проваливай отсюда.
  ***
  Солнце, небо, пенек.
  На пеньке мотылек.
  ***
  Каждый взлет небывалый
  Вершина начала.
  ***
  Шагай не робея.
  В этом своя идея.
  ***
  
  3. НА УСТАХ МОЛОДОЙ ЗАРИ
  При Цивилизации технарей физики допустили ошибку. Сдерживаемые чувства накапливались. Пресловутые 'две строки' служили не лучшим откачивающим устройством. Чувства они понемногу откачивали, здесь я согласен. Но с другой стороны, чувства гораздо быстрее накапливались, чем уходили через откачивающее устройство.
  Шаткое равновесие.
  ***
  Я шел по дороге пустынной,
  На звезды взирал свысока,
  И жизнь была скучной и длинной,
  Как впавшая в дрему река.
  Не ведая мук и печали
  Я крался в сгущавшейся тьме,
  И счастья безбрежные дали
  Казались фантазией мне.
  И только случайно однажды
  Лицо я твое увидал,
  И мир как пакетик бумажный
  Свернулся клубочком и пал.
  И всей своей мощью огромной
  В твоих отразился глазах,
  Как будто в колодцах бездонных,
  Как будто в горячих песках.
  Я с ними искал наслажденья
  И с ними скитался во сне,
  Не видеть их было мученьем
  И страшным страданием мне.
  Вдали все казалось бесцветным,
  Способным тускнеть и коптить.
  Ты в душу вошла незаметно,
  Чтоб душу навек покорить.
  ***
  Вечер. Звезды лазурным инеем
  Выплывают из царства сна.
  И с твоим драгоценным именем
  Я тревожно застыл у окна.
  И гляжу в отдаленье томное
  Сквозь небес роковую гладь.
  Я в сраженьях с ветрами и громами
  Это имя хочу повторять.
  ***
  Ручей журчит в туманной мгле,
  Последний снег водой стекает,
  И след зимы как на земле,
  Так в сердце беспокойном тает.
  И отдает тебе рассвет
  Мечты блаженные мгновенья,
  Которые зовет поэт
  Минутой первой вдохновенья.
  Я снова в комнате пустой,
  Один, как на чужой планете.
  Сижу, пишу, и строки эти
  Вскипают вешнею рекой.
  ***
  Горит земля, трещат покровы,
  Пылают свежестью сады,
  Как застарелые основы
  Ломаются и тают льды.
  Горит земля, из мрака ночи
  Встает пленительный восход,
  И солнца трепетные очи
  Терзают мертвый небосвод.
  Смотри, он пламенем охвачен,
  И все преграды сметены,
  И день несет мечту, удачу
  Таким романтикам, как мы.
  ***
  Среди лазури неизменной
  Плывет на радужной ладье
  Над расцветающей вселенной
  Великий маг и чародей.
  Плывет спокойно, величаво
  В оковах нежных облаков.
  На землю, словно глаз кровавый,
  Глядит из пропасти веков.
  И чудодейственною силой
  Его огня напоены
  Срывают балахон постылый
  Природы младшие сыны.
  И к небу тянутся побеги,
  Забыв про негу и покой.
  И им зеленые доспехи
  Он дарит щедрою рукой.
  ***
  Солнечный луч появился в окне,
  В темную комнату тихо прокрался
  И на укутанной в сумрак стене
  Тонкой полоской огня расплескался.
  Теплой струею потек по руке,
  Ласк не жалея в стремительном беге.
  Нежно к твоей прикоснулся щеке
  И проскользнул под прикрытые веки.
  Губы прелестные словно цветы
  Сами открылись луча поцелую.
  И улыбнувшись, отведала ты
  Солнца весеннего первые струи.
  Солнца палящего первый призыв
  К юности бурной и бурному лету,
  Робко изведав и робко открыв,
  Ты потянулась к весеннему свету.
  Вздох разомкнул молодые уста,
  Сердце забилось быстрее, сильнее...
  Это рождалась над миром звезда -
  Ты просыпалась прекрасная фея.
  ***
  Мне смех напоминает твой
  Журчание ручья,
  И шелест листьев, и прибой,
  И песню соловья.
  И звон капели, и зарю
  Встающую во мгле,
  И ветра свежую струю
  Напоминает мне.
  ***
  Кто ты? Звезда из мира неземного,
  Цветок лазурный или светоч дня,
  Столь яркого, щемящего, простого...
  Кто ты, любовь, и ты, мечта моя?
  Ищу ответа, но встает стеною
  Передо мной пылающей рассвет.
  И ты как прежде властвуешь над мною,
  И в этом заключается ответ.
  ***
  Позови меня за собою
  В даль степную туманных грез,
  Чтобы сердце мое, как поле,
  Расцветало в слезах берез.
  И роса покрывалом нежным
  На устах молодой зари
  Окрылила мой дух - в безбрежный
  Ты простор меня позови.
  ***
  Ты прекрасна - не скрою,
  Красотой неземной.
  Пред тобою просторы
  Сдвину твердой рукой.
  И поля и долины
  Разметаю во мгле.
  И морские пучины
  Растопчу в синеве.
  Позабыв про удачу,
  Позабыв про покой
  На страданье и гибель
  Поспешу за тобой.
  Выну сердце и к звездам
  Рассчитаю разбег,
  Чтобы в мыслях и грезах
  Быть с тобою навек.
  Но, богиня мечтаний,
  На один только миг
  Ты ко мне постучалась
  Из прочитанных книг.
  
  4. ПРОСТО СТИХИ
  Не знаю, как это объяснить, физики неосознанно возрождали поэзию. Нет, они не считались поэтами. Право считаться 'поэтом' бесповоротно и навсегда оставили за собой лирики, которых в Цивилизацию технарей никто не видел в упор.
  Поэт - это ругательное слово.
  ***
  Я обожаю красоту,
  Пускай она и равнодушна.
  В огне, на плахе и в аду
  Я за нее умру. Игрушкой
  Пусть буду я в ее руках,
  И вечно проклятый, гонимый
  Уйду, и вызовет мой прах
  Улыбку на устах любимой.
  И горы встанут надо мной,
  И руки стянут кандалами,
  Чтоб за свинцовою стеной
  Любовь иссякла. Но веками
  Мои призывы из-за скал
  Вторгаться будут в поднебесье,
  И та любовь, что я искал
  Останется чудесной песней.
  ***
  Тают снега. Нет зимы и в помине.
  Мрачный февраль переменит весна,
  И оживет ледяная пустыня
  После тяжелого долгого сна.
  Льды на реке затрещат, и оковы
  Скинет она, и пойдет ледоход,
  И из-под мрачного зимнего крова
  Белой лебедкою март приплывет.
  Зелень вокруг, красота и веселье,
  Глаз не нарадует прелесть садов,
  И незаметно с приходом капели
  Мы повстречаем тоску и любовь.
  ***
  Волны, как люди, живы, непокорны,
  Тянутся к ветру, играют в прибой,
  Грохотом адским и песней задорной
  Скал вековых нарушают покой.
  К свету несутся, бурлят и стенают,
  Рвутся наружу с зарей и во мгле.
  Волны, как люди, покоя не знают
  И не подвластны, как люди, судьбе.
  ***
  Колонны, колонны, колонны,
  Сквозь них не сочится свет.
  Шагают в ничто легионы,
  И время стирает след.
  И падают в бездну столетья,
  Но нам преподав урок
  Встают легионы эти
  Среди незабвенных строк.
  ***
  Теперь я счастлив, но немного жаль
  Мне прошлого, пусть только неудачи
  Оно несло, и поражений шквал
  Свирепствовал, и в неподкупном плаче
  Душа металась трепетно, в крови,
  Стонали мускулы, околевая болью.
  В преддверье сказочной любви,
  Что стала первою моей любовью.
  
  5. ПОСЛАНИЕ
  Немного о лириках. В цивилизацию технарей они поперли во все тяжкие. Не было такого извращения или порока, который не культивировался в их среде. Не знаю, по какой причине, но лирики сделали все от них зависящее, чтобы стать прямой противоположностью физикам. И не только по образу жизни, но даже по форме одежды. Как проигравшая сторона они протестовали против своих победителей.
  Протест зашел слишком далеко.
  ***
  Мой милый друг, в порыве нежном
  Я в руки взял свое перо,
  Что по фантазиям безбрежным
  Всегда без придури вело.
  В шторма спасало и в бураны
  Не забывало мне светить,
  И кровоточащие раны
  Способно было исцелить.
  И сладкой музыкой звучала
  Его победная игра.
  Ты знаешь, лишь оно молчало,
  Я был ничтожен без пера.
  Покрытый плесенью гордыни
  Я был печален, одинок,
  И рос, как ручеек в пустыне,
  Забытый всеми ручеек.
  Но развернуться на просторе
  Помог шальной мне ураган.
  И вот я - не ручей, не море,
  А настоящий океан.
  ***
  Как гаснет мир перед зарею,
  Что появляется во тьме -
  Так гаснет он перед тобою,
  Зарей предвидевшейся мне.
  И как реки порыв могучий
  Все сокрушает и несет,
  Твой взгляд испепеляет тучи
  И разрушает сердца лед.
  И арф золотострунных трели
  Твоих не стоят тихих слов,
  И голоса - нежней свирели,
  Улыбки - сказочней цветов.
  Сам изваятель, чьи творенья
  Весь мир способны потрясать,
  Не мог в порыве вдохновенья
  Тебя прекраснее создать.
  И даже силы всей поэта,
  Что величава так любя,
  Мне не хватило, чтобы в этом
  Посланье описать тебя.
  ***
  Слова бессильны, разве вздохом
  Что рвется из груди моей,
  Могу поведать я эпоху
  Любви, страданий, жизни всей.
  Слова бессильны, не услышишь
  Темницы даже сокруша,
  Того, чем существуешь, дышишь,
  Чем переполнена душа.
  Пусть рвется сердце, и в потоке,
  В порыве трепетных минут
  Души прекраснейшие строки
  Из-под пера текут, текут.
  Пусть рвется сердце, и к покою
  Мне перерезаны пути -
  Цвети любовь моя мечтою
  И нежной порослью цвети.
  ***
  Перчатка брошена без звука.
  Не надо слов. К чему они?
  Когда в одном порыве мука
  Сердец кипит из-под брони.
  Когда весь мир забыт, оставлен
  В угоду только лишь тебе,
  И по примеру древних правил
  Перчатка брошена судьбе.
  ***
  Века ушли, умолкла лира,
  Сокрыв мелодии свои.
  Исчезли прежние турниры,
  Иссякли прежние бои.
  И смелых рыцарей эмблемы
  Не покоряют гордый взгляд,
  И перья яркие на шлемах
  На солнце больше не блестят.
  Молчат литавры, и в поклоне
  Герольд соперников не чтит,
  И не летят шальные кони,
  И кровь траву не оросит.
  И труб победные раскаты
  Не сотрясают облака,
  Не тают под ударом латы,
  И не сгибается рука.
  И благосклонная богиня,
  Что так прекрасна, так горда
  Дар победителя не примет
  На поле брани никогда.
  ***
  Мой милый друг, уже над миром
  Встает заката полотно.
  В покое оставляю лиру,
  Кладу на стол свое перо.
  И расстоянья рассекая,
  Преодолев немало мук,
  Гляжу на мир и вспоминаю
  Тебя, мой милый нежный друг.
  
  6. О ТОМ ЖЕ
  Дорогая моя Россия! Ты такая ласковая, возбуждающая, необъятная и загадочная. Все у тебя не как у людей. Все ты впадаешь в крайности. С одной стороны железные монстры, с другой размазня и труха. Но так или иначе крайности ненавидят друг друга, они заняты выяснением отношений, кто 'поэт', а кто 'не поэт'.
  И никому нет дела до настоящей русской поэзии.
  ***
  Рыцари, где вы? Куда вы пропали?
  Что-то не слышу я больше о вас.
  Светлого образа, зла и печали
  Рыцари, где ваша кровь пролилась?
  Твердой рукою в перчатке железной
  Вы не сожмете булатных мечей.
  Рыцари, где вы? Пропали безвестно
  В логове темном увядших ночей.
  ***
  Мы у сердца попросим,
  Чтобы билось сильней,
  Чтоб забыло про осень
  И не знало дождей.
  Мы ему пожелаем
  Злую вьюгу прогнать
  И любовь принимая
  Оживать, расцветать.
  Чтобы вечно пылало
  В царстве холода, тьмы,
  Чтоб весну постигало
  И не знало зимы.
  ***
  Солнечные вершины,
  Солнечные вулканы.
  Чувства, что исполины.
  Мысли, что великаны.
  Это тебе не лужа
  С крохотными червями.
  Чувства скользят наружу,
  Мысли бурлят огнями.
  ***
  Не останавливайся на остановках
  И не оглядывайся на переправах.
  Останавливающийся ошибается,
  Оглядывающийся соскальзывает.
  Пропасть совсем рядом.
  Она может быть чем угодно:
  Крохотной песчинкой,
  Комочком грязи,
  Прошлогодним листом,
  Или тенью давно отболевшего дня.
  Скорее всего тенью,
  Которую не заметил оглядываясь,
  Которую упустил замедляя шаги.
  Какие шаги?
  Слышишь, первый, второй, третий...
  Больше их нет.
  Бесконечная тишина,
  Бесконечная тень.
  Ты остановился,
  Ты оглянулся,
  Ты умер.
  ***
  Не ищите смысла
  В крохотной черте.
  Лучше коромыслом
  Дайте по балде.
  Не ищите света
  В дохлой запятой.
  Лучше табуретом
  Дайте под ребро.
  Жизни не ищите
  В точке или двух.
  От подобной прыти
  Дайте оплеух.
  ***
  Отступающий хоронится.
  Почему? Какого лешего?
  Ведь за ним никто не гонится:
  Ни разумный, ни помешанный.
  И никто его не трогает:
  Ни придурок, ни приветливый.
  Есть опасность, но далекая,
  То есть вовсе незаметная.
  ***
  Вот это годы,
  Такое вот время!
  Время свободных
  Во всем поколений.
  Не прячься в дали,
  Гляди веселее.
  С тобой шагает
  Такое вот время.
  ***
  Что ворчит там покрытое мохом
  Или плесенью самой ничтожной?
  Нынче будет другая эпоха,
  Что нельзя, то естественно можно.
  Нынче будет другая система,
  Мы ее для себя созидали.
  Что нельзя, то вообще не проблема,
  Расколочены к черту скрижали.
  Наставлений чужих не алкаем.
  Пусть себя наставляют дебилы.
  Что нельзя, это мы принимаем
  В нашем мире паршивом и лживом.
  ***
  Отступайте, бегите, скрывайтесь,
  Нынче время совсем не для вас.
  Лучше злобой и дурью не майтесь,
  Наступает возмездия час.
  Я уверен, он точно наступит
  Этот час, что воистину твой.
  Так не надо в агонии глупой
  Отбиваться прогнившей слюной.
  ***
  Детское сердечко
  Чистое вообще.
  Это не колечко,
  Не пучок клещей.
  Не змеиный ядик,
  Не удар креста,
  Не притихший гадик
  В нежных лепестках.
  Это мир бескрайний,
  Это благодать.
  Тысячи желаний,
  Что не описать.
  ***
  Оттесняю застарелое,
  Вот его сейчас уделаю,
  И навеки отработаю
  Звездной и вселенской плеткою.
  Дрянь такая гангренозная
  Не окажется меж звездами.
  Место ей в завалах мусора
  Тараканами покусанной.
  ***
  Не предлагайте золотые цепи,
  Не совращайте тугими кошельками,
  Не подсовывайте сундуки и коробки,
  Не стройте испуганные глаза.
  Я принадлежу к другому поколению.
  Я не поклоняюсь
  Вашему меркантильному богу.
  Мне безразлично,
  Где живет этот бог,
  В каком золоченом домике,
  На какой золоченой цепи,
  Среди каких
  Кошельков, сундуков и коробок.
  Заклинаю,
  Не разоряйтесь на тысячи тысяч
  Бессмысленных 'не'.
  Вам же будет больнее,
  Когда получите
  Один единственный,
  Но такой вселенский отказ,
  От которого
  Лопнет
  Продажная ваша утроба.
  ***
  Свинка, свинка
  Дай мне щетинки.
  Веревочку сваляю,
  Петельку скручу.
  На человечество наброшу,
  Чтобы не слишком кривлялось.
  Придавлю немножко
  И повешу за рожки.
  ***
  Протянулась полоса
  Полосатая.
  Озверели небеса
  Бородатые.
  Озверели фонари
  Фонаристые.
  То ли проблеском зари,
  То ли истиной.
  Не зверей и не тянись
  Мир накрашенный.
  Началась такая жисть,
  Что не спрашивай.
  
  7. ВЕРНЕМСЯ К НАШИМ БАРАНАМ
  Каким бы ты ни был железным, как бы не прятался от простого человеческого чувства, наступает момент, когда бежать некуда. Нет, это еще не предательство. Ты не оттолкнул свою касту и не перешел в команду врагов. Но ты сомневаешься в абсолютности генерируемой идеи внутри твоей касты. Что-то не правильно, что-то не так, что-то мы упустили в период борьбы, неизмеримо великое и прекрасное что-то.
  Ты пока сомневаешься.
  ***
  На нивах благодатная заря
  Встает и рушит мрачные чертоги,
  И после злых метелей февраля
  Весенней свежестью окутаны дороги.
  Там позади холодный и тупой
  Остался мир. Раздоры и потери
  Весна вовеки не брала с собой,
  Когда надежды открывала двери.
  И в грохоте бушующих сердец,
  И в реве разрывающейся стали,
  Она от счастья трепетный венец
  Несла сквозь ураганы и печали.
  ***
  Видишь, как река играет,
  Как сбегают с гор ручьи,
  И дыханье наполняют
  Вешней свежестью ключи.
  Вырывая из-под снега
  Благодатную струю,
  Льют они тепло и негу,
  Счастье и любовь мою.
  И взрываются просторы
  Яркой гаммою лучей,
  И цвету под солнцем горы,
  И становится светлей.
  ***
  Поток любви в себе лелеет
  Сознанье ключевой воды.
  А без любви душа беднее,
  Чем мхом поросшие пруды.
  Любви поток не загрязняет
  Кристальной неги родника,
  А сердце без любви бывает,
  Как пересохшая река.
  И горделивым водопадом
  Все сокрушая на пути,
  Любовь сродни бывает аду
  И саду райскому сродни.
  ***
  Мечта моя, тебя молю
  Забудь печали и невзгоды.
  Ты знаешь - я тебя люблю,
  И тут бессильны даже годы.
  Судьба коварною рукой
  Пусть сеет ссоры, неудачи.
  Но этот мир навеки твой,
  И он счастливым предназначен.
  Прошу тебя, входи смелей
  В его воздушные покои.
  Навек оставив у дверей
  Проблемы, что еще с тобою.
  ***
  Как хочется быть великаном,
  Рукою одной корабли
  Ломать, и тяжелые краны
  Как щепки утюжить в пыли.
  И миром играть, и с мечтою
  На полуоткрытых устах
  Как хочется новой звездою
  Сиять в голубых небесах.
  Как хочется яркой кометой
  Лететь средь магнитных полей.
  Как хочется... Только на свете
  Мне быть человеком милей.
  ***
  Как стонет земля в переливах рассвета
  И кровью вскипает роса,
  Так стонет и мечется сердце поэта
  В свинцовых и горьких слезах.
  И грудью припавши к холодному крову
  Еще не окрепшего сна,
  К любви он взывает, и скорбному зову
  Его отвечает весна.
  ***
  Плывут корабли в ту страну, где туманы
  Над миром встают непроглядною тьмой,
  Скрывая от взглядов тяжелые раны,
  Еще не изжитые бренной землей.
  Где солнце играет златыми кудрями,
  Пространство морозы в снега облекли,
  Где каждая капля увита дарами -
  Туда направляют свой бег корабли.
  И весла мелькают средь бурных потоков,
  И падают с них неиспитые дни,
  И кажется с каждым дыханьем и вздохом
  Все ближе к желанному счастью они.
  ***
  Если сломано у ястреба крыло
  Он не полетит - последняя охота
  Кончится, и словно о стекло
  Будет биться он в небесные ворота.
  Если сломана у лошади нога -
  Для нее движенья станут мукой,
  И она не сможет от врага
  Унести товарища и друга.
  Если силы нет в ударе льва,
  Легкости в прыжке, напора в беге,
  Если мощный рев одни слова -
  Значит, жизни сложены доспехи.
  И конечно, если в сердце нет
  Той струны великого стремленья,
  Ты в душе ни витязь, ни поэт -
  Просто так, ушедшее мгновенье.
  Ты куда-то долго-долго шел,
  Распаляясь в прихоти убогой.
  Но остался немощен и гол,
  Словно камень на пустой дороге.
  ***
  Льются фонтаны струею.
  Мечется бурной рекой
  Жизнь, что не знает покоя,
  Жизнь, что презрела покой.
  И заливая долины,
  В рокоте грома звеня
  Мчится она, как лавина,
  И увлекает меня.
  ***
  Что значит этот мир для тех,
  Кто в нем одну любовь изведал,
  Кому не нужен ни успех,
  Ни славы громкие победы.
  Кого покой не соблазнит,
  Кого не сокрушат разлуки,
  И крепко жизнь соединит
  Сердца чьи пылкие и руки.
  Прекрасный, милый, нежный друг
  С тобою вместе быть - отрада.
  А мир пускай кипит вокруг,
  Его и вовсе нам не надо.
  ***
  Смотри, темнеет за окном.
  Вернулась ночь с улыбкой томной.
  Забудусь скоро тихим сном
  И окунусь в небытья волны.
  Безвольно упадет рука,
  И тело тяжестью нальется,
  А мысль свободна и легка
  Умчится во владенья солнца.
  Тебя увижу я опять,
  Мы вместе вознесемся к свету...
  И, кажется, я буду спать -
  Но буду жить я в мире этом.
  ***
  Людей пересекаются дороги,
  И тает отчужденья монолит,
  Когда любовь весною на пороге
  С улыбкою загадочной стоит.
  И капли воспаленного дыханья
  Срывает лучезарною душой.
  И кажутся туманными желанья,
  И горести проходят стороной.
  ***
  Вот новый день, теплом и светом
  Его с тобой встречаем мы.
  Он проплывает над планетой
  Великим праздником весны.
  В нем столько радости и ласки,
  Что, кажется, ты с ним живешь
  И, кажется, идешь по сказке,
  Когда по улице идешь.
  И каждый шаг звучит тревожно,
  И счастью не найти конца.
  О, как весна неосторожно
  Сжигает бурные сердца.
  ***
  Ветер с севера мчит над рекою
  Пелену облаков непокорных,
  И вздымаются мрачной стеною
  К небесам крутобокие волны.
  Гребни их ледяным покрывалом
  Завернулись от брега до брега,
  Превратились в тяжелые скалы
  В мягкой шубе застывшего снега.
  Словно призрак свинцовые тени
  Проплывают над миром суровым.
  И река разгибает колени,
  И трещат ледяные оковы.
  Ждать недолго осталось, и вскоре
  Содрогнутся от рева долины,
  И развалятся снежные горы,
  Потекут ледяные лавины.
  И позиции сдаст отступая
  Воевода-зима, и с рассветом
  Край суровый из снежного края
  Станет краем цветущего лета.
  
  8. ДВУСТИШИЯ
  Надо же, разбежались товарищи! Прямо-таки бешенство одолело. Неконтролируемое и способное вырваться из любых рамок, скажем так, очень вредное бешенство. Самое время притормозить. Разрешенная форма в 'две строчки' не так чтобы успокаивает твои чувства, но все-таки держит их возле определенной черты.
  Не предавай свою касту.
  ***
  Все остановилось.
  Вот те божья милость!
  ***
  Дыра не дырища,
  Чертова жарища.
  ***
  Душа ослепла.
  На кой такое пекло?
  ***
  Не чудо, но застой.
  Опять вопрошаю, на кой?
  ***
  Не все застойное
  Бывает спокойное.
  ***
  Лапкой шевельнешь,
  Костей не соберешь.
  ***
  Кости не кости,
  До вселенной мостик.
  ***
  Ветра нет.
  Вот тебе и ответ.
  ***
  Солнце есть.
  И больше не лезь.
  ***
  Дышать невмоготу
  Мяснику и скоту.
  ***
  Под такими лучами
  Становимся сами скотами.
  ***
  Это уже не живительный лучик.
  И вообще тебе не попутчик.
  ***
  Летом путь длиннее,
  Но веселее.
  ***
  Любо не любо,
  Получай в зубы.
  ***
  Мысли колкие
  И очень горькие.
  ***
  Готовился поработать,
  Напала икота.
  ***
  Заметил щель
  И прикрыл дверь.
  ***
  Нанесло пылищи
  На солнечное пепелище.
  ***
  Бес под ребро.
  Опять припекло.
  ***
  На судьбу не злись,
  Такова жизнь.
  ***
  Сегодня микроб,
  Завтра гроб.
  ***
  Под солнышком множатся
  Не только веселые рожицы.
  ***
  Опять веселье,
  На травку присели.
  ***
  Сперва на травку,
  Затем в канавку.
  ***
  В канавке грязь
  Лучше других удалась.
  ***
  По ушам пот.
  Ты ли не обормот?
  ***
  На каждый пустяк
  Наломаешься всяк.
  ***
  Чертова душегубка
  У вселенной под юбкой.
  ***
  На вселенную не заглядывай
  И вообще ничего не загадывай.
  ***
  Эта кротовина
  Большая хреновина.
  ***
  Залез в огород,
  Сам себе крот.
  ***
  Вот лопата.
  Живи богато.
  ***
  Вот бочка,
  Бегай в белых носочках.
  ***
  Эта тля
  За четыре рубля.
  ***
  Эта крыса
  На свекле повисла.
  ***
  Свекла аленькая,
  А крыса маленькая.
  ***
  Сори не сори,
  Мечты оборвались внутри.
  ***
  Для урожая навозная лепта.
  Здесь недостаточно интеллекта.
  ***
  Битве за урожай
  Лучше не подражай.
  ***
  Выживают упорные.
  Остальные, что цветики сорные.
  ***
  Лето
  Для студента.
  ***
  Не унываешь,
  Значит, любого сломаешь.
  ***
  Кто пошел на навоз?
  Это главный вопрос.
  ***
  Кто пошел за водой?
  Это вопрос другой.
  ***
  Адские сети
  Готовят дети.
  ***
  Солнце печет,
  Ребенок растет.
  ***
  В начале кроха.
  В конце гениальнейшая эпоха.
  ***
  Старику что лето, что зима -
  Одна сатана.
  ***
  Совет отличный:
  Опасности не преувеличивай.
  ***
  Ребенок опасен
  Когда несчастен.
  ***
  Стариков опасаются
  Если им поклоняются.
  ***
  Старичок всегда ворчит.
  Настоящий паразит.
  ***
  Улыбка детская
  Ни в коей степени редкая.
  ***
  Достойный совет:
  Не вали на паркет.
  ***
  Совет вредителя:
  Зарься на кресло правителя.
  ***
  Совет гиганта:
  Эксплуатируй таланты.
  ***
  Совет лилипут:
  Не надейся на труд.
  ***
  Труженик и дурилка
  Из одной копилки.
  ***
  Трудяги и психопаты
  Из одной палаты.
  ***
  Раб не раб,
  Предпочитай драп.
  ***
  Успел драпануть.
  Это праведный путь.
  ***
  Неуспевшего старичье
  Упечет в бардачок
  ***.
  Небо черными чернилами
  Старость осеменила.
  ***
  Солнце серым покрывалом
  Старость запеленала.
  ***
  Теперь уходи
  Пустота из груди.
  ***
  Кости на наковальне.
  Не человеческие, а игральные.
  ***
  Я борзею.
  На это право имею.
  ***
  До такой дотянул меты,
  Что зачислили в апологеты.
  ***
  Имею дачу.
  Видно чего-то значу.
  ***
  Пугало огородное.
  Вот моя подноготная.
  ***
  Призванье мое
  Не стоять под ружьем.
  ***
  Оборвал лист -
  И то садист.
  ***
  Раздавил букаху -
  Пора на плаху.
  ***
  Мекай не мекай,
  Можешь убить человека.
  ***
  Лучше якшаться с воронами,
  Чем работать на оборону.
  ***
  Ты придурок -
  Обороняйся от чурок.
  ***
  Ты толстопузый -
  Изгоняй упырей заскорузлых.
  ***
  В голове изъяны -
  Разноси домой пьяных.
  ***
  Вовсе без пальцев -
  Растрельщик прочих поганцев.
  ***
  Образ жизни позорный -
  Бей черных.
  ***
  Много отваги
  Под тупорылыми флагами.
  ***
  Опять залепуха.
  Приходится сволочь обнюхивать.
  ***
  Мне такое не интересно.
  Пока еще честный.
  ***
  Воздуха покушал.
  Остальное хрюшам.
  
  9. ПОДЕЙСТВОВАЛО
  Иногда достаточно тоненькой ниточки, чтобы притормозить падение в пропасть. Цивилизация технарей дала тебе ниточку, за которую следовало держаться. Очень разумная цивилизация. В принципе она могла задавить твои чувства или снести тебя на помойку. Но она поступила разумнее, проигнорировав твои чувства, вроде их не было вовсе и быть не могло.
  И все осталось как прежде.
  ***
  Кто говорит, что обмельчали чувства,
  На пошлости сошелся белый свет,
  И от любви великого искусства
  Остался только неостывший след?
  Кто трет глаза премудростью забытой
  И чувства наши, как никчемный хлам,
  Несет на свалку, и в порыве сытом
  Кто грязным пальцем тычет в души нам?
  Ничтожество. Подставив солнцу спину,
  Себя он с незапамятных времен
  Облек величием, но по уши в трясину
  Житейскую давно затянут он.
  И пусть клянет он мир неблагодарно,
  И пусть сурово выпятил живот -
  В его мозгу застывшем и бездарном
  Колючий кустик вряд ли зацветет.
  ***
  Из мрака жестоких покоев,
  Где каждого страшен удел,
  Где тайно страдают герои,
  Я милый твой образ узрел.
  Терзанья, душевные муки
  Казалось прошли стороной.
  Смыв горечь недавней разлуки
  Твой облик опять предо мной.
  И кажется в мире суровом,
  Борясь, ненавидя, любя,
  Все силы возьму я и снова
  Отдам, чтоб увидеть тебя.
  ***
  Отчего печаль меня терзает
  И в глухом раздумье по ночам
  Провожу часы я и страдаю,
  Предаваясь непонятным снам.
  И зачем мне кажется порою -
  Я потерян, мелок, одинок,
  И стихи написанные мною
  Горсточка обыкновенных строк.
  Стоит дунуть тихо - и забвенье
  Вырвет из руки моей перо.
  Что поделать, лучшее творенье
  Не достойно взгляда твоего.
  ***
  Плечо к плечу, рука в руке,
  Тверд горделивый шаг.
  Мы мир, как муху в кулаке,
  Несем в своих руках.
  И ветра замогильный вой,
  И пуль свинцовый шквал
  Нам не страшны, пока ты мой,
  А я - твой идеал.
  ***
  Я от жизни немногого требую
  И желаю немногое я -
  Мне б осколочек чистого неба
  И журчанье лесного ручья.
  Мне бы птиц бесподобные трели
  И романтику первой зари,
  И чудесную песню капели,
  И ничтожный кусочек любви.
  ***
  Поражений нить страшна,
  Но еще страшней,
  Если в логове у сна
  Нить души твоей.
  И когда покой храня
  Сердце, словно снег,
  Сторонится от огня -
  Твой ничтожен век!
  ***
  Я снова чувствую прозренье,
  Как будто сердце заиграло,
  И чудная пора цветенья
  Зажгла его, околдовала.
  И в свете яркого болида
  Коварства раскололась бездна,
  И жизни горькая обида
  Ушла, растаяла, исчезла.
  И я лечу все выше, выше,
  Туда, где отголоски братства
  Надеюсь наконец услышать,
  Увидеть солнце - и остаться.
  ***
  Перо в руке послушно воле.
  Пусти его. Гореть, плясать
  Не зная устали и боли
  Оно захочет... И опять
  Увидишь мир в закате нежном,
  Узнаешь мысли вечный ход,
  И звезд блестящий хоровод
  В великолепии безбрежном
  Среди пылающих руин
  Взойдет. И счастья властелин
  Себе и этой силе верен
  Под флагами, что ты поднял,
  Ты передашь с собой на берег
  Великой жизни идеал.
  
  10. БАЛЛАДА
  Ты не подумал, что лирика твоего времени более чем отвлеченная и безжизненная. Лирики провозгласили искусство ради искусства. Все человеческое из провозглашенного 'искусства' выхолащивалось и переводилось на малопонятные символы. Извращенный лиризм стал дубиной для размозжения черепа самой жизни. Но как получается, с дубиной не рассчитали товарищи.
  И вышла иголка.
  ***
  Стекает смерть по реям.
  На палубе матрос
  В крови лежит немея
  От страха и от слез.
  В груди осколком стали
  Страдает капитан,
  Чьи мускулы устали
  От миллионов ран.
  Их множество, нас двое,
  Но не сдаемся мы:
  Деремся как герои,
  Как дьявола сыны.
  И не страшны нам шквалы
  Чудовищных страстей.
  Мы все тут адмиралы
  И короли морей.
  Сердца полны отваги,
  Полны духовных сил,
  Когда берем мы шпаги
  И покоряем мир.
  Когда звенят мортиры
  И рвется такелаж,
  Мы, островов кумиры,
  Идем на абордаж!
  ***
  Волна скользнула на берег холодный
  И отошла, оставив на песке
  Земли далекой и земли бесплодной
  Безвольный труп в кровавом парике.
  Но ни венец кровавый и ни горе
  На мертвеца, что уж не мог восстать,
  А время ход и вечный призрак моря
  Ложили тайны мрачную печать.
  Кто он, откуда занесен судьбою?
  Кем был и собирался быть?
  Как умер он? Ничтожеством? Героем?
  Как оборвалась его жизни нить?
  Быть может, потерял он друга,
  Или в любви ему не повезло...
  И в горький час любовного недуга
  Склонил на меч несчастное чело.
  Возможно, в нем кипела кровь корсара,
  И в схватку направляя корабли
  Не избежал он подлого удара,
  Добычей стал и призраком земли.
  А может шторма рев и урагана сила
  Его сломали и за все сполна
  Ему воздали... Смерть его скосила,
  А тайну спрятала холодная волна...
  Иль в этом мире темноты и света,
  Где жизнь так часто суета сует,
  Он телом был и был душой поэта
  И умер, как блистательный поэт.
  И кончились несчастного скитанья:
  Окутан разум мертвым париком,
  Последний стон, последнее дыханье
  Развеялось над морем и песком.
  Где человек пустым осколком слизи
  На миг небесную нарушил твердь
  И растворился в предрассветном бризе,
  Чтобы принять забвение и смерть.
  ***
  Полочки, черточки, точки,
  Синие выхлопы стен,
  Баночки, ванночки, бочки
  В пятнах густых перемен.
  Рваные в пене подушки,
  Смрадные капли питья,
  Словно желудок лягушки
  Черная сыпь бытия.
  Нет извращенней работы,
  Нет благородней венца,
  Чем добиваться чего-то,
  Что не имеет конца.
  ***
  Для нас бесчеловечно убивать:
  Преступно, отвратительно, жестоко.
  Но было время, сын отца и мать
  Пронзал мечом над пропастью глубокой.
  Мольба последняя, последний крик и плач,
  И тишина спускалась над полями...
  И голову склонял палач
  Над охладевшими телами.
  Всегда была расправа коротка,
  Так требовали жизни идеалы.
  И смерти беспощадная рука
  Беспомощным пощады не давала.
  И сын бесстрастно погружал кинжал
  В сердца отцов, и в дальнюю дорогу
  Благославлял их среди мертвых скал
  С наивной верой в праведного бога.
  ***
  Он пал с разрубленным в куски плечом
  Удар был точен - в миг исчезла сила.
  И гладиатор с окровавленным мечом
  Над ним восстал предвестником могилы.
  Он умирал под дикий вой толпы,
  Под душу леденящие фанфары,
  И был добит избранником судьбы
  Одним лихим безжалостным ударом.
  И кровь горячая излилась на песок,
  И губы алые иссохлись от проклятий.
  В последний раз вздохнул он и умолк,
  Холодной смерти не разжав объятий.
  Ему не слышать, как мечи звенят
  И не видать кровавых представлений.
  Его удел - холодная земля,
  Его удел - безвестье и забвенье.
  ***
  Раб и господин - да, таковы законы.
  Древний мир могуществен, силен,
  Но культуры гимн не заглушает стоны
  Тех далеких золотых времен.
  Постепенно гибнет клич свободы,
  Сила сильных правит торжество,
  И под праведною синью небосвода
  Льется кровь, как терпкое вино!
  Для чего нам белые скульптуры,
  Игр Олимпа светлая звезда,
  Для чего Венеры и Амуры,
  Если жизнь уходит как вода?
  Войны, войны без конца и края.
  Сыновья не помнят матерей.
  От ударов подлых негодяев
  Матери теряют сыновей...
  Павшие не встанут, их дороги
  Кончились. Они обречены
  На забвенье, если даже боги
  Не удержат демона войны!
  
  11. ШАГ В СТОРОНУ
  Не стоило так усердствовать. Отрицание законов физики не приводит к перевоплощению законов лирики. Переход из одной ипостаси в другую не только болезненное явление, но ломка всех твоих принципов, впитанных с молоком матери. Ты переходишь под действием сиюминутной вспышки, или обиды, или еще там чего. А ломка она остается.
  И как жить со всем этим?
  ***
  Что товарищи, потеем?
  Или слово не про вас?
  То ли рифы, то ли мели.
  То ли в рыло, то ли в глаз.
  Вам давай изящным слогом
  Сей цветочек или тот.
  Чтобы с раем или богом.
  Чтобы растянуло рот.
  Ах, какая будет сладость.
  Рот залипнет, не узнать.
  То ли в горе, то ли в радость,
  То ли в ту и эту мать.
  ***
  Резкое не резкое,
  Праздное не праздное,
  Веское не веское -
  Все одним помазано.
  Мазь опять предложена
  На земле и в воздухе,
  Ложное не ложное,
  Пользуйте, не пользуйте.
  ***
  Влюбившись в собственное ничто
  Становишься еще ничтожнее.
  Теряешь чувство меры
  И ориентацию.
  Теряешь крохотное,
  Но до этого человеческое 'я'.
  Просто теряешь.
  Потеря невелика.
  Понимаю,
  Она из потерь,
  Которые практически безразличны.
  Что потерял, то потерял.
  Авось найдется,
  А ежели не найдется,
  Значит судьба.
  Теряем гораздо большее.
  Годы,
  Здоровье,
  Рассудок.
  Теряем любимых,
  Ласковых,
  Близких.
  Что перед этим
  Какое-то человеческое 'я',
  Крохотное и почти незаметное?
  Я не заметил,
  Он не заметил,
  Ты не заметил.
  Крохотное не станет великим,
  Не прорвется сквозь цепи
  Собственного ничто,
  Не достигнет
  Не то, что ближайшей звезды,
  Но камня,
  Дерева,
  Кочки.
  Его больше нет.
  Оно растворилось,
  Растаяло и исчезло.
  ***
  Удары по пальцам
  Есть удары по пальцам.
  Удары по голове
  Это удары по голове.
  Чем сильнее ударил,
  Тем сильнее звенит.
  Что звенит?
  Какая часть организма?
  Какое вместилище
  Крохотного комочка
  Глины и грязи,
  Имя которому человек?
  ***
  Правители не правят,
  Устали от забот.
  На юге брюхо жарят
  И полоскают рот.
  Где танки и ракеты,
  Где выстрелы в висок?
  Ушли апологеты
  На воду и песок.
  Предупреждаю други,
  Какого вам рожна?
  Правители на юге,
  Пусть отдохнет страна.
  ***
  С государством не играю
  По его законам.
  Это сволота такая,
  Что несет паленым.
  А законы только ценник
  Грязных махинаций.
  Все изгадят, все изменят,
  Лишь бы проигрался.
  ***
  Сколько у кормушки
  Дряни и холуев.
  Тащат побрякушки,
  Гадят и воруют.
  Рвем за вас поджилки!
  Мы отцы народа!
  Сколько у поилки
  Сволочи и сброда.
  ***
  Поправил, погадил,
  Давай-ка на суд.
  Хороший был дядя,
  А нынче салют.
  Попутал лукавый,
  Теперь не взыщи:
  Толпе на расправу
  Жиры и хрящи.
  Заткни свою глотку
  И больше не лай.
  Пограбил в охотку,
  Теперь возвращай.
  ***
  Что такое наша жизнь
  По большому счету?
  Это подлость и садизм,
  И в печенках рвота.
  Это ложь и криминал,
  Это прах злобезный,
  И шизоидный оскал
  За которым бездна.
  ***
  Страшно представить,
  Что после России
  Не может быть
  Ничего.
  Следующего этапа,
  Следующего поворота,
  Следующих вариантов
  Не существует.
  Тысячи лет,
  И все Россия.
  Тысячи поколений,
  Опять же она.
  Человечество умерло,
  Человечество остановилось,
  В помойном бачке человечество.
  Существует только Россия.
  Только ты, моя маленькая!
  Только ты, моя ласковая!
  Только ты...
  Все остальное
  Выхолощено,
  Вырвано,
  Изничтожено.
  Ищущий - враг.
  Сопротивляющийся - предатель.
  Развивающийся...
  Этот подлее других.
  Куда еще развиваться?
  Какого черта?
  С какой оно стати?
  Раз не может быть ничего.
  Раз поставлены точки,
  Где полагается им.
  Раз достигли
  Последнего рубежа во вселенной
  И поставили
  Все
  На Россию.
  
  12. СЛАВЯНСКАЯ ПЕСНЯ
  Новая каста не принимает тебя. Это чужие товарищи. Они слабые, однобокие, закосневшие в узких рамках своей касты. Они не прошли удивительный путь перевоплощения от железного механизма в тонкое чувствующее существо. Им казалось, они всегда чувствовали. И вот это 'всегда' сделало их балаганные чувства за нечто незыблемое. Или так чувствуешь, или никак.
  Следующую главу дружно пролистываем.
  ***
  Герой вернулся из похода.
  Легенды сказочных земель
  Непобедимый воевода
  Привез оттуда. И свирель
  Ему победный марш пропела,
  И побежденных заалела
  На знамени поникшем кровь.
  И дева юная любовь
  Ему отдала беззаветно.
  И радуги перст семицветный
  Над ним вознесся в облаках,
  Как полагалось чашей полной.
  И славы золотые волны
  Его омыли на века.
  Но тщетно. Дух его мятежный
  Не принимал ни ласки нежной,
  Ни счастья тихого, ни сна,
  Ни лавра удачи, ни вина.
  И чуждым для него веселье
  Казалось. С хрупкою свирелью
  В тяжелой, как булат, руке,
  Среди садов уединенный,
  Над пропастью глухой, бездонной
  Сидел в печали и тоске
  Бесстрашный витязь и воитель,
  Земель далеких покоритель,
  И в песне душу изливал.
  Он долго мучался, страдал,
  Решался и не мог решиться
  Навеки с жизнью разлучиться.
  Оставить рай, высокий сан,
  Во власть нелепого желанья
  Отдаться и на растерзанье
  Прийти к безжалостным врагам.
  И не надеясь на подмогу
  Их бить, и прославляя бога
  От ран ужасных в поле пасть
  За то, что называют 'власть'.
  ***
  Тяжелым было испытанье.
  Прошли два месяца в бреду.
  В пустых надеждах и терзаньях
  В тупом и мелочном аду
  Герой метался. Только страсти
  Свое забрали. Сдался он:
  На латы заменил хитон
  И в жерло смертоносной пасти
  Повел отряд. Тяжелый путь
  Прошла дружина удалая,
  Костями землю устилая
  И бездны познавая суть.
  Так к цели милой и далекой
  Шагали люди, и в боях
  Клинки сверкали, и жестокой
  Была их смерть. В чужих краях
  Они заката час кровавый
  Встречали, покрывая славой
  Свои знамена и щиты.
  Но быстро их ряды редели,
  И мрачно мертвые глядели
  В лазурь небес. И их мечты
  Уж не терзали. Жизнь земная
  Для них окончилась, и рая
  Они, пожалуй, не нашли.
  В земле их кости перегнили,
  И превратились в тучи пыли,
  И сами стали плоть земли.
  ***
  Роптало войско. Шли отряды
  Вперед и знали, что награда
  Их ждет одна - кровавый бой,
  И боль, и гибель, и покой
  В земле холодной, и забвенье
  В чужом краю, и вечный мрак
  В потоке крови и атак.
  Но не менял Герой решенье.
  Он верил в счастье. Много дней
  Он думал о судьбе своей...
  И пусть в боях рука устала,
  И сердце пылкое страдало
  От мук раскаянья, и силы
  По каплям покидали жилы -
  Герой был тверд. Идти назад
  Не мог он. В призрачном тумане
  Он видел сон: и поле брани,
  И трупы сгнившие, и ад
  Он видел. И в крови кипящей
  Пред ним восстал из груды спящих
  Кривой старик в рубахе длинной
  И языком ему старинным
  Поведал повеленье рока,
  Как волю сердца... И пророка
  Услышав вещие слова,
  Оцепенел Герой. Глава
  Его тихонько опустилась
  И мудростью веков налилась.
  'Держись! - сказал ему старик, -
  Извилист путь, но только беды
  Не вечны. Ты найдешь победу
  В бою...' И в тот же самый миг
  Исчез, как будто не бывало
  Его и вовсе. Но пылала
  Надежда крохотным огнем
  В груди Героя, и с мечом
  Сквозь камнепады и ненастье
  Вперед он пробивался к власти,
  Не замечая, что тела
  Его воителей дорогу
  Лишь устилают. С верой в бога
  Он наступал. И жизнь цвела
  Пред ним. Но рядом негерои
  Страдали страшно, и покоя
  Они лишь жаждали. Уста
  О том молили небеса.
  ***
  И боги сжалились. Мученьям
  Пришел конец. И вот сраженье
  Они решили навязать.
  И встала вражеская рать!
  И первая стрела пропела,
  Мечи сверкнули, и слетела
  На землю голова, и вновь
  На солнце заиграла кровь.
  Сошлись два войска в грозной сече.
  Как волны поднимались плечи,
  Щиты звенели, ржали кони,
  И тучи мертвой пеленой
  Стелились... И свои ладони
  К ним смерть тянула. Страшный бой
  Кипел повсюду. Копья, стрелы
  Летели, ядом напоя
  Тела людские, и предела
  Разгрому не было. Земля
  В крови металась. Только горы
  Безвольно слали с высоты
  На землю мрачные укоры
  И зов отчаянный. Пусты
  Их были окрики и взгляды,
  И в сече бешеной армады
  На молчаливый их призыв
  Не отвечали. Упоенно
  Они над пропастью бездонной
  Среди пустынь, засохших нив
  Рубились. И ряды редели
  Врагов безжалостных, и пели
  Литавры за победу. Но,
  Как будто терпкое вино,
  Удача голову вскружила,
  И смерть тайком из-за угла
  Подкралась и свое взяла.
  Отряды дрогнули. Сложила
  Рука оружие, и грязь
  Сокрыла витязей. Сбылась
  Мечта истерзанных изгоев.
  Легли, укутавшись землею,
  Они навечно в мире тесном,
  В огне терзаний и страстей,
  Где им так не хватало места,
  И стали грудою костей.
  ***
  Враги отхлынули. Немного
  Осталось их. Свои ряды
  Они ровняли, и подмога
  Уже скакала к ним. Труды
  Их не пропали. В поле бранном
  Одно лишь войско разлилось.
  Другое пало. Бой желанный
  Прошел. Но вещее сбылось
  Тут предсказанье. Из могилы
  Восстал Герой и полный силы
  Пошел бесстрашно на врага.
  Руины вмиг заголосили,
  И тучи смертоносной пыли
  Поднялись, но была рука
  Тверда, и кончилась атака
  Победой полной, и туман
  Рассеялся. С вечерним мраком
  Стекли иллюзии. От ран
  Герой ослеп. Но хуже боли
  Его отчаянье и горе
  Терзали. Он был одинок,
  Как в поле сорванный цветок.
  ***
  Тоска незримым покрывалом
  Укрыла витязя, и пала
  На грудь поникшая глава,
  И вывалилась булава
  Из рук истерзанных, и тихо
  Герой промолвил: 'Смерть пришла.
  Свирепо дрались мы и лихо
  Врагов рубили, но она
  Нас не оставила в покое.
  И вот один на поле боя
  Стою я, и рука дрожит,
  И враг поверженный лежит.
  Но поздно. В теле сильном, юном
  Застыла кровь. Мой смертный час
  Совсем уж близок. Ночи лунной
  Мне не увидеть. В этот раз
  Мне не умчаться от расплаты.
  И я умру, как был когда-то
  С друзьями вместе. И покой
  Я обрету в земле сырой'.
  И меч сверкнул. Еще мгновенье,
  И он бы сердце расколол
  На части. Но холодный взор
  Остановил его. Виденье
  Бойцу открылось, и старик
  Пред ним из облака возник.
  И так сказал: 'Поход лишь начат.
  На меч не опускай чело,
  Иди вперед, ищи удачу -
  И ты добьешься своего'.
  Сказал, и в сторону отпрянул,
  Иссяк бесследно, в бездну канул.
  Но разбудил предсмертный вой
  Надежды старые... Герой
  Поднял оружие и снова
  Пошел вперед к земле суровой,
  Где счастья он в мечтах искал,
  Забыл про горечь поражений,
  Забыл про боль и про сраженье,
  Забыл про все. Лишь идеал
  Сиял пред ним, и в вечной власти
  Он видел собственное счастье.
  ***
  Гора с расколотой вершиной
  Стоит сурова, недвижима.
  Под ней пещера. Мрачны своды
  Пещеры этой. Много лет
  Здесь смерть водила хороводы,
  И страх плясал. Лазурный свет
  С небес здесь не нашел дороги,
  Как будто праведные боги
  Забыли кладезь сей земли,
  И в нем оставив песнь пустую
  И пляску смерти роковую
  В покои мягкие свои
  Сокрылись, чтоб не видеть горя
  И взгляда не бросать на море
  Людских страданий. Разве их
  Волнуют страсти человечьи -
  Они довольны и беспечны
  Пируют в ложах золотых.
  ***
  Всего испробовав под спудом
  Мучений страшных и тоски,
  Среди руин давно безлюдных
  Герой пришел сюда. Враги
  Ему мешали. Но старанья
  Прошли их даром, и желанья
  Остались без ответа - им
  Не удалось сломить Героя,
  И после тягостного боя
  Он раздавил их. Невредим
  Он сам прошел через оковы
  Земли далекой и суровой,
  И как орел перед скалой
  Восстал и смерил ее взглядом,
  И крикнул: 'Хороша награда!
  Что возжелал я', - и спиной
  Оперся о тяжелый камень,
  И отвалил его, и вход
  Пред ним сияет в мрачный грот.
  И хлынули вода и пламень
  В лицо его. Но не заметил
  Он жара адского. Во тьму
  Шагнул бесстрашно, и ему
  Предстало диво. В синем свете
  Ломались блики на стене.
  Под ними тлели изумруды
  И драгоценностями груды
  Камней сверкали. Как во сне
  Стоял Герой и оторваться
  Не мог от зрелища. Но вдруг
  На части лопнуло богатство
  И затопило все вокруг.
  Погасли своды, изумрудный
  Пол провалился, и оттуда
  Забил фонтан, и кровь и смрад
  Вокруг разлились, и колонны
  Над миром мрачным и бездонным
  Повисли, и в кромешный ад
  Шагнул Герой. Его дыханье
  На миг прервалось. Гость незваный
  Исчез, и снова тишина
  Вернулась в грот, и заискрилась
  Огнем пещера, и разлилось
  Благоуханье в ней. Стена
  На место встала и навеки
  Вход закупорила, и реки
  С гор понесли пустые воды
  На глыб бездушных хороводы.
  ***
  Герой очнулся. Сумрак нежный
  Ласкал уставшие глаза.
  Все было тихо. Чудеса
  Творились. И простор безмежный
  Развеялся. Ожили стены,
  И словно вырвавшись из плена
  Краса земная потекла,
  И снова треснула скала,
  И звуки чудные ворвались
  Внутрь замка мрачного и там
  Рассыпались и разметались
  Печальной песнею, и храм
  Исчез бесследно. В чистом поле
  Герой себя увидел. Он
  Почувствовал простор, раздолье,
  Припал к земле и ей поклон
  Отвесил. Арфа заиграла,
  И счастье легким покрывалом
  Его окутало, и девы,
  Как дочери прекрасной Евы,
  Над ним склонились, и нежны
  Их поцелуи были - кладом
  Они казались и отраду
  Вливали в сердце. Но они
  Угасли скоро, и поляна
  Исчезла в пелене тумана,
  И все пропало. В мраке синем
  Герой лежал один в пустыне
  Беспомощен и недвижим,
  И своды мрачные над ним
  Висели, и потоком полным
  Его терзали жизни волны.
  ***
  Так пронеслось немало дней.
  И витязь чудные виденья
  Не раз увидел. С сожаленьем
  Взирал на них он, и своей
  Судьбою не был он доволен.
  'Зачем на смертоносном поле
  Я вовсе не обрел покой?' -
  Не раз твердил себе Герой.
  Но даже этого желанья
  Не мог он выполнить. Страданье
  И каждый вздох, и каждый стон
  Несли ему в пещере темной,
  И время тягостно и томно
  В даль уплывало. Вещий сон
  Не уберег его. И воля
  Ослабла медленно. От боли
  Стонали мускулы. И тело
  Обмякло. Только кровь алела
  От ран тяжелых и глубоких
  И бесконечным шла потоком
  Героя силы источая...
  'Земля великая, родная! -
  Воскликнул он, - Тебя молю я.
  Своим последним поцелуем
  Лишь награди и скрой во мгле -
  Хочу я выспаться в земле!'
  Но была тщетною мольба.
  Она застряла в мрачных сводах
  И не прорвавшись на свободу
  Канула в бездну без следа.
  ***
  На день семнадцатый Герой
  Истек весь кровью, как росой.
  А посему уйти в могилу
  Решил навечно. Но ему
  И тут судьба не изменила.
  Внезапно расколовши тьму
  Пришел старик, взмахнул клюкою
  И окропил живой водою
  Чело истерзанное. В жилах
  Кровь молодая забурлила.
  И встал Герой: 'О, мой спаситель,
  Рассудка вождь и избавитель'.
  Он так сказал, и старику
  Что дважды острому клинку
  Он клятву дал, что будет вечно
  Идти за тем, кем был спасен.
  Но не успел поклясться он,
  Как услыхал: 'Герой, конечной
  Достиг ты цели и пред ней
  Теперь стоишь. Но не неволю
  Тебя я сделать выбор. Воле
  Ты не подвластен тут моей.
  Я власть тебе отдам, и миром
  Владеть ты будешь, и эмиром
  Над государями взойдешь,
  И как комета расцветешь.
  Но помни, что людские страсти
  Тебя покинут. Тот, кто властью
  Навек богами обличен,
  Не может быть уже собою
  И упиваться жаждой боя
  Не может. С испокон времен
  Так повелось. И грудь любовью
  С тех пор не расцветет его,
  И жажду он не смочит кровью
  Врагов жестоких... Ничего
  Того, что люди испытали,
  Тебе уже не испытать,
  И не коснутся пальцы стали
  Твои, как прежде. Рать на рать
  Не поведешь ты. Но усладу
  Отыщешь ты в самом себе,
  В ночах над книгами, в труде,
  И самолюбию наградой
  Взойдет могущество, и вскоре
  Решив, что боги над судьбою
  Твоей не властны, ты творить
  Начнешь закон... И это значит
  Людское горе и удача
  В твоих руках, и жизни нить
  Народов целых поколений
  Ты держишь, и твоих велений
  Они лишь жаждут... Но теперь
  Давай окончим разговоры.
  Здесь выбирать тебе, и скоро,
  Коль ты захочешь, власти дверь
  Открыть - вот ключ тебе от мира.
  Возьми его. Но если лира
  Судьбы и счастья путь иной
  Тебе укажет, то рукой
  Его не трогай. Пусть отныне
  Решит он все'... Сказал, и синий
  Его вдруг сумрак охватил.
  Старик исчез. Но полный сил
  Стоял один Герой в раздумье,
  И неприветливые думы
  Его терзали. Он не знал,
  Что страшный жребий выбирал.
  ***
  Ночь. Ветра песня удалая
  Несется нивы заливая
  Своей веселостью, и древа
  Скрипят укутавшись во сне,
  И рядом из морского чрева
  Стекают воды, и во тьме
  Все замирает. Но прибоя
  Звук, словно шепот, на песок
  Сквозь шум отчаянья и горя
  Течет, и тихий голосок
  Его прекрасней песни длинной
  И светлой музыки. Невинный
  Так только плачет в колыбели
  Младенец, и поют свирели
  О крае милом... Только им
  Здесь не играть. В земле далекой,
  В земле суровой и жестокой
  Они забыты. Золотым
  Мечтам здесь не найти покоя:
  Вокруг чудовищной стеною
  Сомкнулись горы, и горят
  Они в огне под чашей полной
  Луны, и налетают волны
  На груды каменных армад.
  ***
  Шум нарастал. Стонали горы,
  И рвались надвое просторы
  От звуков жутких. Ходуном
  Скала ходила, и огнем
  Дышали небеса. Казалось
  Земля разверзлась, и из недр
  Потоком мрачным вырывалась
  Всепоглощающая смерть.
  И наземь падали народы,
  И их кровавая роса
  Укутывала. Небеса
  Они молили, и в угоду
  Богам разгневанным сжигали
  Врагов захваченных в боях,
  И жертвы страшные стонали
  И бились в судоргах. В очах
  Стояла что стеной пустою
  Одна лишь боль, и смерти воя
  Их крики дикие сильней
  Носились. Гибель их без время
  Была ненужной - вскоре племя
  Увидело среди степей,
  Как в центре призрачной долины
  Под чашей светлою луны
  Восстал из мертвых в шкуре львиной
  Герой бесстрашный. И умы
  Тут содрогнулись. Но исчезли
  И шум, и грохот... И прибой
  Принес Героя в царство нежной
  Земли далекой и родной.
  И он сказал: 'Я много понял,
  И много пережил в борьбе,
  И смерть холодные ладони
  Ко мне тянула... Но судьбе
  Своей я верен. В поле бранном
  От страшного удара пасть
  Мне кажется всегда желанным
  Гораздо более чем власть
  Во тьме колодцев, в отрешенье
  От жизни трепетной, в тоске
  По родине родной и пенью
  Родных просторов, и реке,
  Чьи воды кровь твою питали,
  И годы детства омывали...
  Пускай я не достигну славы,
  Пускай погибну я в бою,
  Но никогда мои дубравы,
  Отчизну милую мою
  Не променяю на эгиду
  Я власти царственной. Она
  Не мне богами суждена.
  И пусть в сердцах своих обиду
  Они заглушат. Я боец.
  И мой удел булат тяжелый,
  И плена мрачные оковы,
  И смерти тягостный венец.
  Любовь и счастье сего мира
  Так кратковременны, но их
  Я не отдам за жезл эмира
  И за бессмертие. Моих
  Вам не понять желаний, боги.
  Ну что же, разные дороги
  У нас. И пусть живется вам
  Прекрасно - вашим небесам
  Сказать мне нечего. Простите
  Коль что не так. Меня не ждите!'
  На этом пламенная речь
  Его окончилась, и меч
  Он вынул, и отдал поклон
  Родной земле былых времен.
  Одна мятежная душа
  В сраженьях счастье обрела.
  
  13. ДВУСТИШИЯ
  В принципе, живучим оказался товарищ. Перевалил сумасшедшую горку, что называется 'словоблудие' и почему-то составила целое направление в лирике. Лучше бы не совался сюда, нормальным бы вышел отсюда. Например, голова не такая распухшая, уши не такие ободранные, и никакой дрожи в пальцах.
  А так пора принимать лекарство.
  ***
  Записался в славяне,
  Бейся с погаными.
  ***
  Национальная характеристика
  Не подойдет идеалистам.
  ***
  Не шути над святынями:
  Опасная линия.
  ***
  Будь в колесе
  И делай как все.
  ***
  Национальный интерес
  Поднимай до небес.
  ***
  Национальный вопрос
  Не засовывай в нос.
  ***
  Рискнул бородой,
  Стал кривой и плохой.
  ***
  С бесчестными
  Насмерть бейся.
  ***
  Это не смех,
  А борьба против всех.
  ***
  После кровавого ужина
  Не зачехляем оружие.
  ***
  После кровавого завтрака
  Не обязательно тявкаем.
  ***
  Чертовщина не чертовщина.
  Обед для борьбы середина.
  ***
  За пиршественным столом
  Любого забьем.
  ***
  После застольного слова
  Забодаем любого.
  ***
  Отросла борода.
  Вот это да.
  ***
  Начитался газет.
  Вот это нет.
  ***
  Газеты - продукция злобных.
  Они на такое способны.
  ***
  Печать - орудие ренегатов,
  Они на то тароваты.
  ***
  Отщепенец
  Почти извращенец.
  ***
  Славянин не печатает,
  А изъясняется матом.
  ***
  Каждый предатель
  Про божую матерь.
  ***
  Отверстие завиральное
  И то национальное.
  ***
  Ты не серый и не бурый.
  Короче шкура.
  ***
  Ребята крутые,
  Опять из России.
  ***
  Крутизна не крутизна.
  Какого еще рожна?
  ***
  Что посеял, то пожал.
  И не рыпайся нахал.
  ***
  Напариваешь поколения.
  Гений.
  ***
  Перед гением склонись
  Недорезанная мысль.
  ***
  Перед гением не лезь
  Недорезанная честь.
  ***
  Перед гением уройся
  Человеческая совесть.
  ***
  Кто откопал человеческое,
  Не уважает отечество.
  ***
  Это наше,
  А это манная каша.
  ***
  Наше всегда лучше.
  И ты всего лишь попутчик.
  ***
  Папа из скверного материала:
  Колотит мало.
  ***
  Мама не той закалки:
  Свирепствует жалко.
  ***
  Больше бьешь,
  Подрастет молодежь.
  ***
  Молодого держал в неге:
  Отвратительные побеги.
  ***
  На что закинул,
  На том и сгинул.
  ***
  Помни нацию,
  И не питайся абстракциями.
  ***
  Это не произвол:
  Посадили на кол.
  ***
  Это не пикничок окультуренных:
  Для ренегата пуля.
  ***
  Отказался от православия,
  Не наливай за здравие.
  ***
  Праведная вера
  Для пенсионеров.
  ***
  Получать пенсию
  Всего интереснее.
  ***
  Раньше в мыле,
  Теперь оценили.
  ***
  Работник золотой,
  Который никакой.
  ***
  Работник выдающийся,
  Который пьющий.
  ***
  Отвратительнее прочих
  Думающий рабочий.
  ***
  Доживи до моих лет,
  Открою один секрет.
  ***
  Перевали за мои года,
  Не открою секрет никогда.
  ***
  Не ешь мухомор,
  Будет запор.
  ***
  Не добивайся почета,
  Из всех щелей потечет.
  ***
  Жирный карась
  На блюдо залазь.
  ***
  Повадилась треска
  Мозги полоскать.
  ***
  Щука зубастая,
  Но не орастая.
  ***
  Вместо зубов гнилухи,
  А распускаешь слухи.
  ***
  Вокруг стукачи:
  Скипидаром лечи.
  ***
  Старый сплетник
  Чертовски приветлив.
  ***
  Старичок без сала
  Влезет куда попало.
  ***
  Славянская закваска
  Чертовски вязкая.
  ***
  Славян изничтожили.
  Нынче другие рожи.
  ***
  Это христиане
  Или след тараканий?
  ***
  Поверил в Христа:
  Тащите сюда.
  ***
  Поверил в Иуду:
  Тащите отсюда.
  ***
  Дурацкая мешанина:
  Праведники и кретины.
  ***
  Духи или душок?
  Все равно в коробок.
  ***
  Ступай на небеса,
  Если надуховился.
  ***
  Духовник или поэт -
  Выбора нет.
  ***
  Умер или жив -
  Из трубы отлив.
  ***
  Попал в капкан,
  Не говори, что пьян.
  ***
  Духовника не забывай.
  Гениальнейший раздолбай.
  ***
  Вот человечишко.
  Больше сказать нечего.
  ***
  Этот холуй
  Истинный нуль.
  ***
  Святое не святое,
  Одни помои.
  ***
  Славянин и попята
  Познакомиться рады.
  ***
  Не грусти браток,
  Нажимай на курок.
  ***
  Шашкой машешь,
  Значит из наших.
  ***
  Время сложное,
  Но нагадить можно.
  ***
  Тоска сумасшедшая
  Придавила плечи.
  ***
  Забудь о тоске.
  Целый мир в кулаке.
  
  14. СТОП МАШИНА
  Я предупреждал, ничего хорошего не выйдет из гипертрофированного чувства. Девушки смотрят на тебя с недопониманием. Даже Единственная и Самая-самая. Юноши смотрят на тебя с агрессией и готовы набить морду.
  А ты все чаще и чаще впадаешь в сарказм.
  ***
  На свете много сказок о прошедшем.
  На свете много сказок о былом.
  И в птичий облик облик человечий
  Нередко заключается пером.
  История известна. На охоте
  Кукушку пощадил король небес:
  Ее не съел, не задушил, а вроде
  Великодушно поклонился и исчез.
  Задумалась кукушка, возгордилась,
  Собрала перышки свои, и кровь
  По жилкам крохотным ее разлилась.
  Она подумала, что вызвала любовь.
  С тех пор орла увидев в небе синем
  Она мечтает выразить свое
  Ему желанье. Только лишь отныне
  Орел не ищет общества ее.
  Мне жаль кукушку. К голубым высотам
  За кем гналась она, не ведая о том,
  Что птице столь ничтожного полета
  Вовеки не угнаться за орлом.
  Мораль проста, не стоит изгаляться.
  Понятно так и все без лишних слов.
  Кукушкам ввек с орлами не сравняться!
  Зачем кукушки любите орлов?
  ***
  Кто выдумал, что соловей
  Павлина пестрого милей?
  Что распевая серенады,
  Неся нам отдых и отраду
  В любом соревнованье он
  Никем не будет превзойден!
  Певец чудесный он, бесспорно,
  Но кажется смешным и вздорным
  Его надутый серый вид.
  Пусть соловей и знаменит,
  Но растворяется порою
  Пред совершенной красотою.
  Здесь спорить можно без конца
  И прославляя дар певца
  Презреть слепую красоту.
  А можно подарить мечту
  Не чудной песне соловья,
  Павлина взяв себе в друзья.
  Пускай мы в спорах не едины,
  Но от любимых часто ждем,
  Чтобы при внешности павлина
  Они остались соловьем.
  И в поисках гармоний этих
  Мы забываем про покой:
  Без красоты не видим света,
  Скучаем только с красотой.
  ***
  Перо в руке поэта
  Страшней пчелиных жал,
  Смертельней пистолета
  И острого ножа.
  Оно громит порою,
  Так грязью обдает,
  Что рыцарь не героем -
  Ничтожеством слывет.
  И даже пуля злая
  И трепетный клинок
  В веках не заглушают
  Огонь и холод строк.
  И вьется над планетой
  Столь метко и остро
  Воспетое поэтом
  Железное перо.
  ***
  Вставай поскорее с промозглой постели,
  Послушай, как птицы поют,
  Как шепчутся ели и звонкие трели
  Ручьи тебе радостно шлют.
  Возьми этот день и кусочек рассвета,
  И негу лазурных небес,
  Возьми это лето и песню поэта,
  Возьми эту землю и лес.
  Они проведут сквозь оковы страданий,
  Сквозь вечные пропасти зла,
  Несбытых желаний, погибших дерзаний,
  В прекрасное царство добра.
  Где звезды мерцают и льются потоком,
  Где маленький шарик Земли
  Охватишь ты взглядом и радостным вздохом
  Откроешь ей чувства свои.
  ***
  Земля пробуждается. Сон мимолетный
  Уходит в отстойники. Тонут полотна
  Тоски беспощадной, тоски роковой,
  И звонкая песня встает над землей.
  И льется она по долинам пустынным
  Могучим потоком, и голос безвинный
  Той песни сильнее шальных ураганов,
  И снежных лавин, и свинцовых буранов.
  Сильнее забытья, сильней увяданья...
  Он нежен, но ветру холодному дани
  Не платит. И радужной дымкою вьется
  Над полем лазурным, под небом, под солнцем.
  И крепости тают в сердцах загрубелых,
  И в даль, словно птицы летят каравеллы,
  И первый турнир открывают нам трубы,
  И каждый становится новым Колумбом.
  И каждый бросает перчатку в порыве
  Пускай не окрепшем - подрезаны крылья
  Еще у него, и назначен судьбою
  Он птахой, но биться желает с горою.
  Все тянется к свету, и тянется к счастью
  Сквозь грозное время невзгод и ненастья,
  Сквозь страшные дни поражений, печали.
  Все тянется к солнцу, к заоблачной дали.
  И падают цепи, и рвутся оковы,
  И в мире любовь пробуждается снова,
  И белой лебедкой несется над нами
  Сердца наполняя огнем и мечтами.
  ***
  Я преклоняюсь пред тобой -
  Моим прекрасным идеалом,
  Звездой в пустыне роковой
  И всех начал людским началом.
  Твоя улыбка на века
  Затмила яркие светила.
  Твоя воздушная рука
  Передо мною мир открыла.
  И света нежная струя
  Смела невзгоды и ненастье.
  Когда ты счастлива, и я
  Тону в лучах земного счастья.
  ***
  Ты далеко, и все же рядом:
  Со мною вместе, близко ты.
  Тебя я провожаю взглядом
  И вижу милые черты.
  И образом таким любимым
  Ты в сердце трепетном живешь,
  И, кажется, всегда незримо
  Со мной по улицам идешь.
  Встречаю новые рассветы,
  Иль поворота жду в судьбе,
  Душа моя всегда согрета
  Единой мыслью о тебе.
  ***
  Над лесом спустилась вечерняя мгла,
  Среди тишины растворились поляны,
  Уплыли в разломы остатки тепла
  Земли обнажив незажившие раны.
  И раны разверзлися в сердце моем,
  Задев у души откровенные струны.
  И мысли посыпались звездным дождем
  Под небом безоблачным, ласковым, лунным.
  Но песня моя не имеет оков.
  Она в пустоту окунается, льется.
  К тебе, милый ангел видений и снов,
  Она сквозь преграды и время несется.
  Пускай этот мир будет создан для нас,
  Пускай он навеки останется с нами,
  И многие сотни и тысячи раз
  Пускай до предела нальется мечтами.
  Как хочется пить это счастье до дна
  И плыть окунаясь в безмерные дали,
  Чтоб вечно играла и пела весна
  В сердцах, что томительно друга искали.
  И пусть окунаются мысли в траву,
  И чувствуешь снова себя одиноким -
  Здесь грезишь, как будто живешь наяву,
  Реальность становится чем-то далеким.
  Пространство не трудно на части порвать,
  Чтоб облик представить желанный и милый.
  Покуда люблю я желаю сказать:
  Любовь во вселенной великая сила.
  ***
  Загрустил немного
  Стоя у окна.
  За окном дорога
  Хорошо видна.
  Мне бы на дорогу
  Выйти налегке.
  Позабыв тревоги
  В старом рюкзаке.
  Позабыв печали
  С первою росой
  Отправляюсь в дали
  За своей мечтой.
  Чтоб в глаза любимой
  Только заглянуть,
  Я необозримый
  Одолею путь.
  Через расстоянье,
  Через пропасть дней
  Дотянусь губами
  До звезды моей.
  ***
  Голуби по крыше бродят.
  Видно все оттуда им.
  Как на синем небосводе
  Восхитительно двоим!
  И летают они парой
  В синей тишине.
  И когда-нибудь присядут
  На моем окне.
  А потом сорвутся с крыши
  В звездный хоровод.
  И мечты мои услышит
  Вечный небосвод.
  ***
  Как тихо падает вода
  Ручьев спокойных и усталых,
  И белых облаков гряда
  В своем пуху купает скалы.
  Как тихо листья шелестят
  В туманной заводи рассвета,
  Так голос твой и нежный взгляд
  В моей душе рождают лето.
  И я плыву над всей землей
  На светлых и воздушных крылах,
  И оставляю за собой
  Великолепные светила.
  
  15. А ДАЛЬШЕ?
  Это еще не одиночество, но это почти одиночество. Передозировка в любом варианте не лучший выход. Постепенно неистовые страсти разваливают оболочку их вмещающую. Все простое становится сложным. Все разумное приобретает оттенок безумия. И ты теряешь контроль над реальностью.
  Самое время напиться.
  ***
  Страшно, когда теряешь друга,
  Не на арене боя средь степей,
  Не от тяжелого смертельного недуга,
  Когда уходит он по прихоти своей.
  И силы нет остановить мгновенье,
  И на душе печально и темно.
  Уходит он, а ты в оцепененье
  Не смеешь больше удержать его.
  ***
  Сравнить ли эту боль, что тело
  Твое терзает с болью той,
  Что словно изверг оголтелый
  Смеется над твоей душой.
  И под свинцовою завесой
  Тебя пытается сломить...
  Нет, боль душевную с телесной
  Вовеки людям не сравнить.
  ***
  Письмо. В нем всего две строчки.
  Но достаточно этих строк.
  Каждый слог, словно кровью источен,
  И пропитан жестокостью слог.
  Написать его было мукой,
  А послать и того трудней.
  В каждом слове письма разлука
  И призыв в каждом слове к ней.
  Но все кончено. В спазмах горя
  По бумаге строчит рука.
  Наливаются строки болью,
  И содержит всю жизнь строка.
  ***
  Все так просто и сложно так,
  Что не сразу поймешь откуда
  Появляется в жизни мрак,
  И уходит из жизни чудо.
  И сменяет рассвет закат,
  И страстей роковое море
  Затухает, и новый град
  Лишь приносит тоску и горе.
  ***
  Я не помню, как началось.
  Это было словно во сне:
  Счастье,
  Радость,
  Ненависть,
  Злость -
  Все смешалось тогда во мне.
  Я не помню, что говорил,
  Что творили мои уста.
  Помню только, что я любил,
  И любовь та была чиста.
  ***
  Трудно одному, когда враги вокруг.
  И тебе орда их нипочем,
  Если рядом настоящих друг,
  Если друга чувствуешь плечо.
  И пускай тебя сомнет орда,
  И пускай от бешеной руки
  Упадешь, но дружбу никогда
  Не сомнут жестокие враги.
  ***
  Как туча яркое светило
  Своей чудовищной каймой
  Свергает с неба в лоно мира,
  Так счастье меркнет над тобой.
  И закрываясь облаками
  Оно уходит без следа.
  Ты тянешься к нему руками,
  Но с неба падает вода.
  ***
  Я совсем не желаю глупой
  Быть игрушкой в твоих руках,
  Или прихоти утлым шлюпом,
  Что метается на волнах.
  В жизни я не ищу покоя,
  Но не дам над собой шутить.
  Если ты откровенна со мною -
  Чем угодно могу я быть.
  
  16. СОВЕТЫ
  Остается два выхода. Либо отправиться на больничную койку, покуда не протрезвеешь. Либо выйти из кризиса путем пересмотра своих старых принципов. И тут не лишне опробовать нечто свеженькое.
  Скажем, три строчки вместо 'двух строчек'.
  ***
  Обалдев от удачи
  Не забывай о сдаче.
  Бьют больно.
  ***
  Изучая природу
  Любуйся восходом.
  Поучительный пример.
  ***
  Перед лекцией
  Не нюхай перца.
  Чешется нос.
  ***
  Вместо мыла
  Не используй светила.
  Не железный.
  ***
  Из уголка
  Не представляй сверчка.
  Не поймут.
  ***
  Над едой
  Старайся, что маромой.
  Достанется другим.
  ***
  На работе
  Зевай с охотой.
  Полезная вещь.
  ***
  В работу не рвись,
  А после не злись.
  Береги нервы
  ***
  Лучше проспать,
  Чем себя потерять.
  Попробуй найди.
  ***
  Все мы смертные уродцы,
  А здоровье не продается.
  Проверено временем.
  ***
  Самые работящие
  Люди ненастоящие.
  Будь настоящим.
  ***
  Самые известные
  Люди без чести.
  Не подражай.
  ***
  Не трудись на государство.
  Это яд, а не лекарство.
  И перестань суетиться.
  ***
  Ничего не заработаешь,
  Кроме коликов и рвоты.
  Жалкая участь.
  ***
  Не рассказывай каждой собаке,
  Что готовишься к драке.
  Заложит.
  ***
  Если государство продажное,
  Это не важно.
  Думай о себе.
  ***
  Вычисти свой сарай,
  А затем в чужой залезай.
  Не опоздаешь.
  ***
  Суетный работяга
  Весь в передрягах.
  И синяках.
  ***
  Не учи ученого
  К матери ядреной.
  Может послать.
  ***
  Чужие примеры
  Не принимай на веру.
  Все это ложь.
  ***
  Лучше по зубам,
  Чем довериться учителям.
  Сделают дураком.
  ***
  Читая книги
  Не показывай фиги.
  Неприлично.
  ***
  Книги бывают разные,
  И этим все сказано.
  Но ты не расстраивайся.
  ***
  Болтливый рот
  Приносит много хлопот.
  Купи замок.
  ***
  Таскай кирпичи
  И молчи.
  В будущем пригодится.
  ***
  Одни выигрывают,
  Другие проигрывают.
  Не путайся под ногами.
  ***
  Человек азартный
  Всегда неприятный.
  Держи слово.
  ***
  Человек открытый
  Всегда битый.
  Скрывайся.
  ***
  Стихи не заучивай
  На всякий случай.
  Сядешь в лужу.
  ***
  Если серьезный,
  Любуйся росами.
  Освежает.
  ***
  Не будь транжирой,
  Не покупай рекламируемое.
  Все равно выкинешь.
  ***
  Ежели из жмотов,
  Не заводи котов.
  Разоришься.
  ***
  На улице слякоть,
  Выгуливай жабу.
  Или не выгуливай.
  ***
  Избегай школы
  И школьного произвола.
  Засасывает.
  ***
  С незнакомым не пей,
  Возможно еврей.
  Соотечественники не поймут.
  ***
  За красоту не цепляйся,
  Протухнут яйца.
  И еще кое-что.
  ***
  Все что шумное
  Не для умного.
  Голова раскалывается.
  ***
  Не устраивай сюрпризы
  И другие капризы.
  Это бумеранг.
  ***
  Выезжая на воды
  Прихвати бутерброды.
  Дополнительный стимул.
  ***
  Отправляясь за малиной
  Не бери с собой корзину.
  Свихнешься собирать.
  ***
  Грибники и ягодники
  Большие ябеды.
  Их сторонись.
  ***
  На природе расслабление
  Лучшее лечение.
  Но не наоборот.
  ***
  Здоровый сон,
  И позавидует слон.
  Впрочем, какая разница.
  ***
  Суета прожигает жизнь,
  От нее подальше держись.
  Повторяю, она прожигает.
  ***
  На работу
  Спешат идиоты.
  И обезумевшие рабы.
  ***
  Рыба не краб,
  А последний не раб.
  Памятка для суетливого.
  ***
  Не веди под вечер
  Умные речи.
  Утром забудешь.
  ***
  Не продавайся за миллионы,
  Это позорно.
  И за гроши не продавайся.
  ***
  Разгрызая сухари
  Не вымаливай любви.
  Сама придет.
  ***
  Сегодня горячий,
  А завтра кляча.
  Не будь компилятором.
  ***
  Давай себе отдых
  Глядя на звезды.
  Может и поумнеешь.
  ***
  Не стремись к полюсам,
  Это хлам.
  И очень холодно.
  ***
  Здоровье не поправить
  Вот так на халяву.
  Следовало предохраняться.
  ***
  Сегодня голый,
  Завтра бесполый.
  Все меняет время.
  ***
  Начинаешь стареть,
  Разумнее умереть.
  Все равно покойник.
  ***
  Старики не дети,
  Помни мысли эти.
  Они разрушители.
  ***
  Не жалей ничего,
  Что давно утекло.
  А тем более недавно.
  ***
  Живи для детей
  И других мелочей.
  Вдохновляет.
  ***
  Не замахивайся на более крупное,
  Чем миска супа.
  Не потянуть.
  ***
  Земля родила
  И обратно взяла.
  Помни...
  
  17. НА ЧЕМ МЫ ОСТАНОВИЛИСЬ?
  Ах, да. Одиночество никогда не лечило от чувственности, скорее наоборот. Находясь среди соответствующих тебе особей, ты ощущаешь себя частью большого и очень большого механизма. Не важно, какой частью. Это зависит от самооценки и твоего положения внутри механизма. Даже несущественное положение может принести пользу.
  А что говорить о существенном положении?
  ***
  Человеку свойственно мечтать.
  С первым материнским поцелуем
  Поднимает он желаний рать
  На мечту какую-то такую.
  Колесит несметные пути
  Ненавидя, мучаясь, страдая.
  Ну, а как ему ее найти,
  Если каждая мечта такая.
  ***
  Мы идем, не понимая сами,
  Позабыв про негу и покой,
  Мрачными лесами и полями
  В край, где юность плещется волной.
  Где в полосках солнечного света
  Счастье замерло у наших ног.
  И для нас оставлена планетой
  Лучшая из жизненных дорог.
  ***
  По жизни-реке мы плывем так как можем:
  Кто мчится вперед презирая поток,
  Кто лодкою правит легко, осторожно
  И больше не ищет тяжелых дорог.
  У каждого судно свое, и в погоне
  Так часто не равен для всех марафон.
  Одних переносят маститые кони,
  И с детства отцовский прописан им трон.
  Другие ползут сквозь буран и невзгоды,
  В пути не жалея оставшихся сил...
  И годы проходят, тяжелые годы,
  И светят поляны крестами могил.
  И снова звезда опускается в поле,
  И кажется павших печальной судьба.
  Но только не знаю прекраснее доли,
  Чем вечная юность, страданье, борьба.
  ***
  Что на свете острее меча,
  Что сильнее удара кинжала,
  Что ведет под топор палача
  И бросает героев на скалы?
  И презревшего смерти полет
  Беспощадно свергает в пучину,
  И тяжелую ношу кладет
  На усталые потные спины.
  И ломая суровый гранит
  На равнинах, где дико и пусто
  Красотой неподкупной царит -
  Это сердца великое чувство.
  ***
  Жизнь так прекрасна и бурна,
  Когда шальным водоворотом
  Клокочет и несет она
  Тебя к заоблачным высотам.
  Который день душа в огне
  Моя не ведает покоя.
  Три взгляда ты вернула мне,
  И каждый целой жизни стоил.
  ***
  Я ухожу и с болью чувствую,
  Что расставанья пробил час.
  Хотя в глаза твои без устали
  Заглядывал я много раз.
  Но все исчезло, смято, брошено.
  И как об этом я скажу -
  Дорога потерялась к прошлому.
  Я ухожу... я ухожу...
  ***
  Человеку яхты не догнать.
  Ты же знаешь, парус - это парус,
  И рука веслом не может стать,
  Сколько б силы в теле не осталось.
  Как бы разум не кипел огнем.
  Все же лучший из людей на свете
  Обречен со сломанным веслом.
  Ты же знаешь, яхта - это ветер.
  ***
  Умолкните лиры, не надо, не надо
  Играть в этот час, когда счастье уходит.
  И падают замков воздушных громады,
  И тонут и мечутся дни в хороводе
  Стенаний ужасных... Умолкните лиры!
  Достаточно петь. Меркнет солнце над миром,
  И падает в бездну, и нити шелковой,
  Что сердце держала, не видно, не слышно.
  Растаяла нить, словно жалкое слово.
  И в дождь превратилась, что льется по крышам
  Безлико и скорбно, и тает, и тает...
  Зачем? Почему? Только сердце стенает.
  Ответа не будет. Не надо ответа.
  Исчезла весна - приближается лето.
  ***
  Лес медленно гривой качает
  Над темным от ила песком,
  И речка в оврагах крутая
  Укрылась сухим тростником.
  Не видно ни бурных потоков,
  Ни солнечных струек стекла.
  Здесь замерло все одиноко,
  И с тиной любовь отцвела.
  И в омуте тихом и мрачном
  Сокрылись давно без следа:
  Надежды, желанья, удачи.
  Все времени смыла вода.
  Нет жизни в колодезе чалом,
  Нет жизни среди тишины,
  И только любви покрывало
  Смущает страстями умы.
  И как нам нужны расставанья,
  Разлуки холодный оскал,
  Чтоб каждый в минуту прощанья
  Любви своей цену познал.
  
  18. ПОВТОРЯЕМ УРОК
  В восьмидесятые годы пресловутая Цивилизация технарей достигла пика в своем развитии. Образ человека-машины был весьма популярен. Технари чувствовали, но скрывали свои чувства. Ибо эти чувства ни в коей мере помогали их техническому самосовершенствованию и карьерному росту.
  По долгу службы технарь не обязан чувствовать.
  ***
  Тучи соленой пыли
  Вьются над головой.
  Лошади скачут в мыле
  Сквозь заунывный вой.
  Рвутся, звенят поводья.
  Только вперед и вперед
  Их по лесным угодьям
  Юный герой ведет.
  И по земле горелой
  В копоть и черный дым
  Лошади, словно стрелы,
  Мчат колесницу с ним.
  Кровью налиты веки
  И раскален их пыл.
  Лошади в гордом беге
  Тратят остатки сил.
  И в непокорном стоне
  Падают тихо ниц.
  Им не уйти от погони
  Стаей беспечных птиц.
  ***
  Я в утлом челне плыву по реке
  Навстречу багровым зорям.
  И словно волшебник в другом челноке
  Светило встает из моря.
  И миру открыв свой пылающий лик
  Играет оно, сколько хочет.
  И каждая капля его, каждый блик
  Звенят по земле между прочим.
  И я изумленно смотрю пред собой,
  И в трепетной дымке рассвета
  Я вижу, как мир окрыляют мечтой
  Предвестники позднего лета.
  ***
  Крик сердца сильней урагана
  И смерча стального сильней
  Вскрывает душевные раны,
  Срывается в песнях полей.
  Он эхом ползет по оврагам,
  Крадется среди островов,
  Собой заполняет бумагу
  Отрывками пламенных слов.
  Он страсти моей наважденье,
  В нем лучшие грезы и сны,
  И милые жизни мгновенья,
  И светлая память весны.
  Расцветы любви и закаты,
  Прекрасной мечты полотно,
  И счастье, что было когда-то
  Нам вместе с тобою дано.
  ***
  Тяжело, пускай, мне уходить,
  Но ты видишь, больше нет возврата:
  В сердце крохотная оборвалась нить,
  Что связала нас с тобой когда-то.
  Не осталось бесподобных дней,
  Счастья улетучились мгновенья.
  И с тобой мы чувствуем теперь
  Горькую тоску и отчужденье.
  ***
  Выпусти птицу, и канет она
  Сразу в небытье, назад не вернется.
  Разве заменит прибежище сна
  Небо лазурное, чистое солнце.
  Выпусти птицу на крохотный миг,
  И полетит она в светлые грезы:
  К звездам, чей так обжигателен лик,
  К тучам, чьи так освежающи слезы.
  Выпусти птицу в последний полет,
  Пусть и не выдержит воздух свободы,
  Все-таки лучше единственный взлет,
  Чем на цепях проведенные годы.
  ***
  Постой мечта моя, послушай!
  Еще не кончился закат,
  И звуки, что терзают души,
  Еще на месте и звенят.
  Постой еще такую кроху,
  Не обрывай своих цветов.
  С последней нотой или вздохом
  Еще не умерло ничто.
  Не уходи, пускай с тобою
  По жизни разошлись пути.
  Обворожительной звездою
  Остановись... Не уходи.
  ***
  Я снова в раздумьях. Нельзя ли решить
  Все взмахом одним и одним только словом.
  Нельзя ли заставить все струны души
  Замолкнуть навеки иль вспениться снова.
  Нельзя ли забросить в прощальный костер
  Мечты дорогие, замкнуться, забыться,
  Оставить души непростительный вздор,
  От прошлого в будущем спрятаться, скрыться.
  Нельзя ли прославить дорогу одну,
  А все остальное снести поскорее,
  А сердце взорвется, так вырвать струну
  Ударом суровым, его не жалея.
  И словно изгнанник метаться, бежать
  От жизни в холодное лоно забвенья.
  Чтоб больше судьбу никогда не пытать,
  Не пробовать счастья и чаши мученья.
  ***
  Горит земля зарей кровавой,
  И каждой каплею роса
  Течет по бархату дубравы,
  Как будто горькая слеза.
  Течет, не ведая законов,
  На неподатливый гранит.
  Не зная, что с последним стоном
  Ее заря испепелит.
  ***
  Весь мир в тебе, земной и неземной,
  Вся жизнь и счастье, что я в ней изведал.
  Все, милая, пришло с тобой -
  Удачи, поражения, победы.
  Пришло как будто из морских глубин,
  Со звезд далеких, из пустыни знойной
  И каждым дуновением своим
  Открыло путь суровый, беспокойный.
  Но на планете сказочных миров
  Теперь я не ищу пути иного.
  И в бой вступаю за единый вздох,
  И жизнь оставлю за едино слово.
  ***
  Стоит только тебе отступить,
  И все кончится тихо, без звука.
  Может, будешь как прежде гнить
  И как прежде терзать науку.
  Может, будешь судьбой играть,
  Упиваться своей свободой,
  С безразличием провожать
  Чувств великих пустые всходы.
  И топтать у мечты росток,
  Что другого конца достоин.
  Ты останешься одинок -
  Но зато будешь ты спокоен.
  ***
  Любви благозвучное слово,
  Души непокорный металл,
  Сметает любые оковы
  И рвет основания скал.
  Пространство оно сокрушает,
  Идя по дорогам крутым,
  Обильную жатву сбирает
  И льется дождем золотым.
  Закаты его бесконечны,
  Но вечен и светлый восход,
  И сердце влюбленное вечно
  С пылающим сердцем живет.
  ***
  Каждая капля нежна и легка,
  Но отраженье в ней целого света,
  Как отражает одна лишь строка
  Помыслы, чувства, надежды поэта.
  Каждая капля чиста, холодна,
  Не пробуждает тоску и тревогу,
  Если она остается одна -
  Жизненной силы удержит немного.
  Но как пророчество целой судьбе,
  Капля предвестник шальных ураганов
  И заключает порою в себе
  Битвы, удачи, победы и раны.
  
  19. О ТОМ ЖЕ
  Технари чувствовали, но не обязаны были чувствовать. Гуманитарии, напротив, обязаны чувствовать за всех разом и скопом, но не знали, как оно делается, и ударились в форму. Я их не осуждаю. Все-таки нехорошо чувствовать по роду работы. Чувства становятся профессиональными, утрачивают свою неожиданность и спонтанность, приобретают взамен налет фальши.
  А фальшь, она такая штуковина, которую скрыть невозможно.
  ***
  Люби любящего,
  Избегай ненавидящего.
  ***
  Покуда сомневаешься,
  Значит развиваешься.
  ***
  Век упражняйся,
  Не зазнавайся.
  ***
  Не самое смешное
  Быть перегноем.
  ***
  Не самое дурацкое
  С ребенком цацкаться.
  ***
  Тот богатый,
  Кто горбатый.
  ***
  Горб залоснился,
  Значит влюбился.
  ***
  В душевном порыве
  Будешь счастливым.
  ***
  На деньги позарился,
  Снова напарился.
  ***
  Деньги деньгами,
  Мечты мечтами.
  ***
  Пока обыватель,
  Какой из тебя мечтатель?
  ***
  Мещанин не мещанин,
  Все равно собачий сын.
  ***
  Стареешь ласковый,
  Развейся плясками.
  ***
  От каждой песни
  Мир интереснее.
  ***
  Не прячься за образами,
  Если с усами.
  ***
  Если рогатый,
  Пользуйся ватой.
  ***
  Рога не рога -
  Спасение для дурака.
  ***
  Сегодня спасешь,
  Завтра сожрешь.
  ***
  Не обязательно сладкое
  Бывает гадкое.
  ***
  Не обязательно вонючее
  Бывает колючее.
  ***
  Не обязательно кучка
  Бывает с ручкой.
  ***
  Отыскал горшок?
  Ну, молоток.
  ***
  Другой отыскал?
  Негодяй и нахал.
  ***
  Не пересаливай
  Соленое варево.
  ***
  Ничего не сласти
  Покуда в пути.
  ***
  Путь окончится, тогда
  Вешай хвост на провода.
  ***
  Если недоедаешь,
  Многое знаешь.
  ***
  Только доел,
  Душой околел.
  ***
  Душа не коробка,
  А дьявольски робкая.
  ***
  Есть интерес у слона,
  Как избежать бодуна.
  ***
  Ничего не советую,
  Разговляюсь конфетами.
  ***
  Пирожок или пирожное,
  Комбинация возможная.
  ***
  Привечай справедливого,
  Остерегайся строптивого.
  ***
  Ад или рай,
  В серединке не застревай.
  ***
  Застревающий гадок.
  Таков у меня порядок.
  ***
  Сквасил похлебку,
  Получишь трепку.
  ***
  Пойло сквасил,
  Тебя разукрасят.
  ***
  Мало пьешь,
  Значит вошь.
  ***
  Малоешка?
  Забери тебя леший.
  ***
  Любовь согрела?
  Хорошее дело.
  ***
  Любовь утолила?
  Великая сила.
  ***
  Любовь измотала?
  А говорил, все мало.
  ***
  Не люби таракана.
  В твоем возрасте рано.
  ***
  Не слушай взрослых.
  Завираются просто.
  ***
  Старших не слушай.
  Испакостят душу.
  ***
  Душа одна,
  Больше нет ни хрена.
  ***
  Душа обычная
  И очень личная.
  ***
  Не хвастай геройством,
  Паршивое свойство.
  ***
  Не возвращайся с победой.
  Зачем тебе это?
  ***
  Если победил,
  Никого не убедил.
  ***
  Если проиграл,
  Ничего не доказал.
  ***
  Проигравший жалости достоин.
  Это не худший воин.
  ***
  Зовут не зовут,
  Победителю первый кнут.
  ***
  Все будет, как будет.
  На то рождены люди.
  ***
  На заре созидай,
  На закате ломай.
  ***
  Райские кущи
  Колются пуще.
  ***
  Совершая поворот
  Не заглядывай вперед.
  ***
  Гибель от раны
  Опять же поганая.
  ***
  Гибель от болезни
  Прочих злобезнее.
  ***
  Умирают от старости
  И от еще какой малости.
  ***
  Страдают запором
  И пустым разговором.
  ***
  Лечатся пилюлями
  И свинцовыми пулями.
  ***
  Иногда граната
  Медлительнее яда.
  ***
  Стреляй или бей.
  А хочется побыстрее.
  ***
  Куда спешишь?
  Еще малыш.
  ***
  Так и будешь мелкотой
  Даже с бомбой вот такой.
  ***
  Серое есть серое,
  А не загорелое.
  ***
  Серые шинели
  От крови задубели.
  ***
  Серые мыслишки
  Посади на шишку.
  ***
  Ступил на плац.
  Смейся паяц.
  ***
  Все такое грязное,
  Предупреждал, заразное.
  ***
  Все такое нудное,
  Предупреждал, абсурдное.
  ***
  Взглянул на кровать,
  Захотелось поспать.
  ***
  Глазки закрой,
  Сегодня ты мой.
  ***
  Сегодня самый отважный.
  Что завтра - не важно.
  ***
  Уважай бесконечное.
  Остальное все быстротечное.
  
  20 ХОРОШАЯ МЫСЛЬ
  Кажется, идеальный случай, это технарь, увлекающийся поэзией. Внутри человека-машины 'столкнулись лед и пламень', что неминуемо приводит к чувственному взрыву в весьма интересных и необычных формах.
  Но, к сожалению, подобные особи в природе очень редки.
  ***
  Пустынный берег, две березы,
  Сосна, полусгоревший дом,
  Росы обманчивые слезы -
  Как все загадочно кругом.
  Как дышит негой и покоем
  В зеленой поросли бугор,
  И этот берег, это море
  Ласкают душу, сердце, взор.
  ***
  Полет стрелы, удар кинжала,
  И честь поруганная вновь
  Свое вонзила в рану жало,
  И алая забилась кровь.
  И по неписанным законам
  В ужасный ливень и пургу
  Встают герои, и поклоны
  Они не вешают врагу.
  ***
  И день с непроглядною тьмою
  Бывают не боле чужды,
  Чем время любви золотое
  И время шальной пустоты.
  Как счастье бывает непрочно,
  Как быстро оно отцвело.
  Любви родничок заболочен -
  И счастье сорвалось, прошло.
  Лишь время тяжелой дорогой
  Коснется горячих сердец -
  Любовь застоится немного,
  И счастью наступит конец.
  ***
  Я верю в тебя, пусть колеблется вера
  В холодном и меркнущем свете мечты,
  И падает в грязь, на скамеечках сквера
  Оставивши чувства пустые листы.
  Я верю в тебя, пусть жестокая вьюга
  Покой мой на плаху страданий кладет.
  И думаю, если мы любим друг друга,
  То вера моя никогда не умрет.
  ***
  В жизни спотыкаешься не раз,
  Опьяненный звездной высотою,
  И с вершин Олимпа прямо в грязь
  Падаешь и телом и душою.
  Но встаешь безжалостно опять
  И идешь и мечешься как ветер.
  Неудачи можешь ты скрывать -
  Но паденья не забудешь эти.
  ***
  Знаешь ли, в самом жестоком сраженье,
  Там где вскипает клокочущий ад,
  В самые трудные жизни мгновенья
  Я вспоминаю твой ласковый взгляд.
  Трудно принять поражений уроки,
  Бросить презрительно вызов судьбе,
  Но не кажусь я себе одиноким,
  Если мечты посвящаю тебе.
  Жизнь развивается в битвах с начала,
  И не жалеешь оставшихся сил,
  Только подумаешь, что б ты сказала,
  Если б узнала, что я отступил.
  
  21. РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЛЮБВИ
  Самое время взять себя маленького за шиворот и прекратить извращаться. Ну, были чувствительные технари - и не чувствовали. Ну, корчились бесчувственные гуманитарии - и играли на чувствах. А ты кто такой? Откуда ты взялся? И чего это здесь делаешь? Или развел свою кашку для несоображающих товарищей, и захотелось нажраться.
  Весьма опасная кашка.
  ***
  Вспомним мы средневековье,
  Грохот схваток, шум пиров,
  Счастье, смоченное кровью,
  И любовных тайн покров.
  Перечитывая книги
  Свой отыщем идеал.
  Вспомним черные интриги,
  Сердце ранящий металл.
  Вспомним,
  Как к заветной цели
  Звала рыцарей труба,
  Как в любви они горели,
  И крушила их судьба.
  Как на рыцарских турнирах
  Откровенней нежных слов
  И воздушных звуков лиры
  Рвался в небо страсти зов.
  Как сердец соединенье
  Было хлопотным всегда.
  Робко сделал предложенье,
  И в ответ услышал 'Да!'
  Но противник твой незваный
  Стал родителям милей.
  Он бесчестный, он коварный,
  Он хитрее и знатней.
  И пускай стальные латы
  Он на поле не крушит -
  Он красивый и богатый,
  Он на золоте сидит.
  Жалости, добра не знает,
  Только подлостью живет,
  Никогда не отступает,
  Никогда не отойдет.
  Не успеешь оглядеться,
  Как достал другой ответ,
  И откажет дама сердца,
  И теперь услышишь 'Нет!'
  Навсегда померкнет солнце,
  Оборвется счастья нить.
  И тебе лишь остается
  Пасть в бою иль победить.
  Разорвать коварства цепи,
  Сквозь страдания и кровь
  Вырвать у судьбы из склепа
  Счастье, верность и любовь.
  ***
  Век двадцатый, просвещенный,
  В нем соперников кинжал
  Не найдет в кровати сонных,
  Не зарежет наповал.
  И за оскорбленье чести
  Не ответит шпаги звон,
  Не насытит жажду мести
  Недруга предсмертный стон.
  И единственным ударом
  Все преграды не сломать,
  От любовного пожара
  Не укрыться, не сбежать.
  Век двадцатый - образ скуки,
  Для другой любви рожден,
  Но поныне терпит муки,
  Кто без памяти влюблен.
  Кто в кошмарном ожиданье
  Думает о светлом дне.
  Чтоб примчаться на свиданье
  И душой сгореть в огне.
  Раствориться, разорваться,
  Все вокруг испепелить
  И любовное богатство
  Полной чашею испить.
  И сердец призыв бездонный
  В мир прекрасный, молодой,
  В мир великий и огромный
  Бросить бешеной струей.
  ***
  Чтобы жизнью насладиться,
  До конца ее понять,
  Стоит только раз влюбиться
  И сто тысяч раз страдать.
  Растравить в душе тревогу
  Или яд сердечных ран,
  Из невинного предлога
  Выжать пламенный роман.
  Иль принять за поощренье
  Ручки трепетный размах,
  И улыбку на мгновенье
  Промелькнувшую в глазах.
  Стоит искренне однажды
  Перед чувством отступить
  И любви шальную жажду
  До печенок утолить.
  Стоит только натолкнуться
  На амурную стрелу,
  Только раз любви коснуться,
  Как окажешься в плену.
  И покой навек утерян,
  И навек растрачен сон.
  Новой силе, страсти верен
  Ты возвышен и сметен.
  Но когда любовь отхлынет,
  Разлетится без следа,
  Разум в паутине сгинет -
  Ты погибнешь навсегда.
  Унесет любовь с собою
  Теплоту, веселье, свет.
  Жизнь окажется пустою
  И похожею на бред.
  Будешь яростно метаться
  В поисках любви своей.
  Очень с ней легко расстаться
  И вернуться трудно к ней.
  В этом все века похожи,
  И в двадцатый скучный век
  Человек страдает тоже,
  Как пещерный человек.
  И готов он всю планету
  Пересечь, избороздить,
  Чтоб любовь одну отведать
  И однажды полюбить.
  
  22. ЛЕМБОЛОВСКИЕ ОЗЕРА
  Прямо порочный круг получается. Бурная деятельность некоего индивидуума вызвала не менее бурную реакцию окружающего его пространства. Вызванная реакция вернулась назад к индивидууму не совсем, чтобы в ожидаемом виде. Точно ударили по ушам. Ну, и товарищ заволновался, прочувствовав возвращенный удар. Его действия стали жестче, а возврат еще круче.
  В результате болят уши.
  ***
  Скатилась звезда с небосвода
  И падала вниз головой
  В лазурные чистые воды,
  В соленый и шумный прибой.
  Сорвалась звезда и пропала
  Сверкнув золотистым хвостом,
  Как будто собака слизала
  Шершавым ее языком.
  Как будто волна проглотила
  Горячую бусинку льда -
  Сломались воздушные крыла,
  И канула в бездну звезда.
  ***
  Ушло долгожданное лето,
  Спустилось с лазурных высот,
  И капельки звездного света
  Закончили первый полет.
  Но в сердце пронзенном стрелою
  И счастьем сожженном дотла
  Искристой, янтарной смолою
  Любовь роковая цвела.
  И в памяти вечно застыли
  Три летних пылающих дня,
  Что сказкой прекрасною были
  В год первой любви для меня.
  Что были легендой чудесной
  В таинственной чаще лесной,
  Надеждою первой и песней,
  И первой из первых мечтой.
  ***
  Озера я вновь вспоминаю,
  Которые мне принесли
  Три вышедших сказки из рая,
  Три дня бесподобной любви.
  Что бурного сердца отраду
  Навеки сумели сберечь:
  Наполнили сердце прохладой
  И зноем успели обжечь.
  Что, кажется, так терпеливо
  От счастья воздвигнули храм
  И волны катили лениво
  К пологим своим берегам.
  Что были не очень глубоки,
  Что негой гордились своей.
  Но в сердце подняли потоки
  И целое море страстей.
  ***
  Был камешек брошен в трясину.
  Коварная кромка пруда
  Открылась от листьев и тины,
  И к свету пробилась вода.
  И мы, отпихнув неудачи,
  К живительной влаге любви
  Припали и скинули в мрачный
  Колодец заботы свои.
  И нас на мгновенье сроднила
  Зеленых деревьев стена,
  Вселенной попутала сила,
  На гребнях укрыла волна.
  И времени отблеск печальный
  Развеялся в красках полей.
  Упал на забытые тайны
  Прекрасных и сказочных дней.
  ***
  Мы честно тогда посетили
  Осколки заветных углов.
  То по лесу долго бродили,
  Срывая фонтаны грибов.
  То в сердце озер окунались,
  То звали пылающий зной,
  И в каждую мелочь влюблялись,
  И каждую брали с собой.
  И птиц голоса золотые,
  И речки стремительный бег,
  Деревья, цветы луговые
  Мы брали с собою навек.
  ***
  Мы брали навечно поляны,
  Зеленые капли травы,
  Песка золотые барханы,
  Прохладную негу листвы.
  И гладили солнце руками,
  И время текущее вспять
  Отважно ласкали губами,
  Как ветра воздушную прядь.
  И счастье бездонное пили,
  Как чистых небес синеву,
  И яркие звезды ловили,
  И грезили мы наяву.
  И первым огнем наполняли
  Бокалы из чистой росы,
  И времени вехи считали,
  Как будто считали часы.
  И падали в пропасть незримо
  Навстречу любви и мечтам,
  Навстречу призывам: 'Любимый,
  Тебе свою душу отдам'.
  ***
  С тех пор много счастья и света
  Нам годы с тобой принесли,
  Но это прекрасное лето
  Мы помним как лето любви.
  Сначала любовь постучалась
  В сердца, словно ласковый зверь,
  Окрепла затем и ворвалась
  С невиданной силою в дверь.
  Смела вековые запоры,
  Разбила условностей круг,
  И так запалила просторы,
  Что все запылало вокруг.
  И этот костер первозданный
  Не стал больше гаснуть и тлеть.
  Любовь откупорила тайны,
  Чтоб с нами страдать и гореть.
  Чтоб вместе навеки остаться,
  Идти за единой судьбой,
  И вместе по небу промчаться
  Прекрасной и яркой звездой.
  
  23. ПРОСТАЯ БАНАЛЬНОСТЬ
  На одну жизнь приходится одна любовь. Следовало понять это куда раньше и успокоиться. Есть немало несчастных товарищей, которые пропустили любовь в надежде, что с ними была не она. И все потому, что не успокоились в нужный момент.
  А теперь дружно рвем волосы.
  ***
  Я рыцарь суровых суждений,
  И мысли тяжелая рать
  Сильнее печальных творений
  Не может, не смеет создать.
  И вечною страстью распятых
  В мучительстве их и мечтах
  Прекрасное мною поднято
  Бывает в суровых стихах.
  Тогда вдохновенье приходит
  И ткет отчужденности кров,
  И мысль непокорная бродит
  Среди обжигающих строф.
  И звездные льются потоки
  В горнило великих планет,
  И в муках рождаются строки,
  И блещет поэзии свет.
  ***
  Не ошибается лишь тот,
  Кто ловко прячется от мира,
  Кто робко ест и робко пьет
  Остатки жизненного пира.
  Кто битв не ищет потому,
  Что поражения не любит,
  Предпочитает свету тьму,
  Все новое клеймит и губит.
  И тихо проживая век,
  Свое не поднимает знамя.
  Он для себя сверхчеловек,
  А в сущности обычный камень.
  ***
  Как просто надежды развеять и смять
  И может единственным словом
  Души идеалы сломать, искромсать.
  Как трудно их вырастить снова.
  Непризнанный вздох, и непонятый взгляд,
  И сердца глухая обида,
  И нет ничего, и дороги назад
  В разорванном мире не видно.
  И вот от любви не осталось следа,
  И можно от бури укрыться.
  Бежать от нее не составит труда,
  Но сложно так счастья добиться.
  ***
  Мы на чашу весов кладем
  Все надежды свои и мысли.
  Пусть течет золотым дождем
  Каждый миг беспокойной жизни.
  Пусть ведет нас вперед рассвет
  И борьба будет нам отрадой.
  Нам не надобно долгих лет,
  Но и скуки глухой не надо.
  ***
  Мрак, паршивое болото,
  Гниль срывается с небес.
  Где ты спряталась, свобода?
  Я пока что не исчез.
  Присмотрись, я буду нежным
  В этой слякоти и той.
  Где ты спряталась, надежда?
  Я пока еще живой.
  Не беги, не пачкай нервы
  В этом мире бытия.
  Я пока что не химера,
  И еще не призрак я.
  ***
  Громовые раскаты
  До чего доканали.
  Что случилось когда-то
  Повторится едва ли.
  Что когда-то упало
  Не вернется обратно.
  Выйдет малое в малом,
  А великое в пятнах.
  Не забросишь на тучи,
  Что хотелось забросить.
  Стало лучшее худшим,
  Все испортила осень.
  ***
  Старая тропинка,
  Старая канавка,
  Старая слезинка,
  Сердце в бородавках.
  Старое и злое -
  Это день вчерашний
  И вообще такое,
  Что подумать страшно.
  ***
  Неба треснула жердь.
  Почвы лопнула гладь.
  Ничего не успеть,
  Никого не достать.
  Никуда не свернуть
  С застарелой клюкой.
  Звезды выдали муть.
  Хочешь, волком завой.
  ***
  В ожидании самого худшего
  Ты способен на горний финал.
  Неужели совсем не получится?
  Неужели настолько устал?
  В ожидании самого дикого,
  В перепадах вселенной за край
  Ты способен на нечто великое
  И себя хоронить не дерзай.
  ***
  Старость глупа и позорна,
  Звезды в младенчестве милом.
  Что из вселенского горна,
  То не бывает унылым.
  Что из вселенской утробы,
  То не боится распада.
  Старость корячится злобой,
  Звезды младенчеству рады.
  ***
  Старик, отведи свои губы,
  Не вешай вокруг поцелуев.
  Они никому не доступны,
  Они никого не волнуют.
  Старик, отврати свои речи,
  Не вешай тоскливое слово.
  Оно никого не излечит,
  Оно никого не уловит.
  Старик, опусти свои пальцы.
  Не суйся нагадить природе.
  Для этого ты не опасен,
  Для этого ты не пригоден.
  ***
  Тихое и склочное,
  Тощее и полное.
  То ли червоточина,
  То ли небо в молниях.
  Светлое и мрачное,
  Грязное и чистое.
  То ли туча жвачная,
  То ли небо искрами.
  Горькое и сладкое,
  Правдой и отбросами.
  То ли мысли складками,
  То ли небо звездное.
  ***
  Сопротивляются твари.
  Сопротивляются камни.
  Сопротивляется песок.
  Сопротивляется вода.
  Воздух не уступает.
  Вселенная над головой.
  Она прежняя,
  Не поддается вселенная.
  Будет сопротивляться она
  От начала и до конца.
  Понимаешь, она не уступит.
  А ты?
  Разве ты уступил?
  Или сопротивляешься?
  Или пойдешь за песком?
  Или останешься прежним?
  Таким непохожим
  На солнце,
  На воздух,
  На камни.
  Не торопись отвечать.
  На уступках
  Никогда не постигнуть
  Этой вселенной.
  ***
  Хлещет ветер,
  Льется дождь.
  Счастье встретил
  Или ложь?
  Град метелит,
  Лег туман.
  В самом деле
  Что же там?
  
  24. ОПЯТЬ ПРАВИЛЬНО
  Цивилизация технарей унесла твою молодость. Нет виноватых, что так получилось. Существовали более чувственные цивилизации и более идиотские. Но это было давно и неправда. Ты рассчитывал на другой выбор, если хотите, рассчитывал на другую судьбу. А получилось именно так.
  И может оно к лучшему?
  ***
  Культурный город,
  Культурные улицы,
  Культурные подворотни,
  Человек культуры.
  Это о ком-то другом.
  Тебя отрицают,
  Следом отбрасывают.
  Ты не подходишь.
  Вырос и возмужал.
  Другие песни,
  Другие чувства,
  Другие мысли.
  Другой подход
  Ко всему,
  Что лежит под ногами.
  Или находится за спиной,
  Или наваливается со стороны,
  Или пытается обмануть.
  Кого обмануть?
  Обманчивый город,
  Обманчивые улицы,
  Обманчивые подворотни,
  Обманчивые следы
  Человека.
  ***
  Остывающая лава
  Создает чудесные фигурки
  По капризу природы.
  Остывающие чувства
  Просто капризничают,
  Но отошли от природы
  И не участвуют
  В процессе создания.
  ***
  Ты знаешь характер мой мрачный,
  И мысли тяжелый напор,
  И разум, что рвут неудачи
  И мучает мелочный вздор.
  И гордость, которой не видно
  Предела и трудно сломить,
  И сердца пустые обиды,
  Что я не умею таить.
  И может другим непонятны
  Призывы всей жизни моей,
  Мне жизнь бесконечно отрадна,
  Пока существуешь ты в ней.
  ***
  Иногда нам приходится туго,
  Но привыкли мы это скрывать,
  И привыкли спокойно друг другу
  Лишь успехи свои отдавать.
  Пусть о наших тяжелых потерях
  Не узнает блистательный свет.
  Пусть по-прежнему люди поверят:
  Нас на свете счастливее нет.
  Для других все легко нам дается,
  И за нами идут по пятам
  Все удачи, и кажется солнце
  Светит ярче, приветливей нам.
  Только это не чудные силы
  Помогают нам часто в борьбе.
  Просто дарим победы мы миру,
  Пораженья оставив себе.
  ***
  Будут взлеты, падения будут!
  Пусть безрадостен тягостный труд,
  Но бесстрашные дерзкие люди
  Все равно к своей цели придут.
  Пусть немного живет их на свете,
  И не каждый признанья достиг,
  И не каждый известен планете,
  Только мир обмельчает без них.
  ***
  Чувства наши на чашу сложить
  Можем мы не дрожащей рукою,
  Если выдержит хрупкая нить,
  Не порвется и чашу не смоет,
  Не снесет в непокорный поток,
  Не раздавит, огнем не иссушит,
  Если жизни последний глоток
  Мы еще не оставим на суше.
  И отправимся в бездну страстей
  Никого не щадя, не жалея,
  Только думая, кто же скорей
  Вниз пробьется и к цели успеет?
  Кто же первым сломает оплот
  Непокорных теснин и ущелий?
  Кто же первым на плахе падет
  Не достигнув сияющей цели?
  Кто отступит и с поля долой
  Сразу бросится в царство покоя?
  Кто окажется трус, кто герой,
  Кто предательски бросит героя?
  Кто останется в поле стоять,
  Отвечая ударам суровым?
  Кто увидит жестокую рать
  И докажет, мы к бою готовы!
  Да, готовы ползти до конца,
  Лишь бы знали, что близко победа
  И могли от удачи венца
  Оторвать лепесток и отведать.
  ***
  Пусть огнедышащее лето
  Давно закончило полет,
  И величаво по планете
  К нам осень гордая идет.
  Ее холодное дыханье,
  Дожди туманной пеленой
  Несут природе увяданье,
  Забытье, негу и покой.
  Но и крылом своим тяжелым
  Сердец невидимую нить
  И счастья огонек веселый
  Она не может затушить.
  Когда любовь в сердцах пылает,
  И мы мечтой озарены,
  Тогда осенний день бывает
  Прекрасней сказочной весны.
  ***
  Мой милый друг, взгляни скорей:
  Ты видишь туч тяжелых стаи
  Играя мрачностью своей
  В бездонном небе тают, тают.
  Смотри, уходят облака,
  И робкий луч, посланник света,
  Как солнца нежная рука,
  Несет тебе мечты поэта.
  И небо вспыхнуло огнем,
  И мир наполнился сияньем,
  И каждый миг оставит в нем
  Цветов любви благоуханье.
  ***
  Дай руку друг, с тобою рядом
  Пойдем туда, где жизнь кипит,
  И непокорную громадой
  Возрос упрямства монолит.
  Где в души забралось смятенье,
  Стоит мороз, пурга метет,
  Там этот камень преткновенья
  Закрыл собою к счастью вход.
  Его не смять тяжелым взмахом,
  Но сам откатится он вниз.
  Ты только перед ним без страха
  Остановись и улыбнись.
  ***
  Мой путь суров. Сияньем звездным
  И светом ласкового дня
  Не озарен он. Только грозным
  Он веет ветром на меня.
  Но даже этот путь бывает
  Блаженства райского милей,
  Когда его опеленает
  Желанный луч любви твоей.
  ***
  Я верю, что мир этот будет играть
  В блистательном зареве жизни, рассвета,
  И будет, как раньше, его воспевать
  Всегда непокорная лира за это.
  Ни время, ни подлость его не сомнут,
  И жалкие крохи величья былого
  Ростками блаженными в почве взойдут,
  Раскинут побеги и вырастут снова.
  И пусть ураганы ломают гранит,
  И в небе безропотно меркнут светила,
  Но робкий росток все равно устоит -
  В нем малых сердец заключается сила.
  ***
  Время ушло, постепенно растаяв
  И замерев в пожелтелых полях.
  Счастье ушло, в нашем сердце оставив
  Память о счастливо прожитых днях.
  Сколько прекрасного мы повидали,
  Сколько испили лесной красоты,
  Сколько чудес на себе испытали
  В этот период добра и мечты.
  Сколько тепла, вдохновения, света
  В жизнь было пущено и навсегда.
  Сколько хорошего умерло где-то
  И возродилось не знаешь куда.
  ***
  Сердце мое покрывается тиной,
  Если оно одиноко в глуши,
  Если нет рядом желанной, любимой,
  Самой прекрасной на свете души.
  Я засыхаю и чахну от горя
  И утопаю в колодцах тоски,
  Если страстей непокорное море
  Разум и душу не рвет на куски.
  Кажутся мелкими жизни провалы.
  Силы и молодость даром губя,
  Я ухожу в роковое начало,
  Если приходится жить без тебя.
  ***
  О время, как жестока поступь
  Твоя по крохотной земле:
  Идешь ли величаво, просто
  С улыбкой легкой на челе.
  Иль в бурном беге сокрушаешь
  Гранит имен и перемен:
  Одних уносишь и сметаешь,
  Других и не было совсем.
  Струей беспечной иль потоком
  На мир несешься с высоты.
  О время, как же ты жестоко
  И как неумолимо ты!
  ***
  Душа поет, гремят ее литавры,
  Из-за далеких и туманных гор
  Несут нам счастья золотые лавры,
  И отменен суровый приговор.
  И прошлое уходит, отступает,
  Позиции сдавая не спеша,
  И в высоте над миром расцветает,
  Ликует и поет моя душа.
  ***
  Падают капли. Свинцовою мглою
  Словно налиты осенние дни.
  Падают капли, и льются рекою
  С неба потоки холодной воды.
  Серое небо, угрюмые зори,
  Мрачен рассвет и печален закат.
  Только играет и пенится море
  В тесной рубахе скалистых армад.
  Мрак и тоска. Умирает природа.
  Ночь выступает из логова сна.
  Так возвращается к нам из похода
  С юга далекого наша зима.
  
  25. ДВУСТИШИЯ
  Не пора ли вернуться, мой маленький, в наш муравейник? После всех странствий и чувственных беснований тебе понравится. Здесь не так, чтобы яркое солнышко. Здесь скорее могильная плесень и тлен. Но обещаю, очень понравится.
  Отчувствовавшись до конца, так хорошо преклонить свое бренное тельце.
  ***
  Ветер дует,
  Черт махлюет.
  ***
  Дурацкая метелица
  Прямо в морду целится.
  ***
  Проклятая поземка
  Испортила ребенка.
  ***
  Снега мало или много.
  Ах, какой ты недотрога.
  ***
  Часто повторяюсь,
  И не каюсь.
  ***
  Повторять,
  Что штаны надевать.
  ***
  Крупа вместо снега.
  Вот потеха.
  ***
  Лед и лед.
  Работы невпроворот.
  ***
  Хватай кайло,
  До ушей намело.
  ***
  Застывают не только уши,
  Но и души.
  ***
  Ты смешной
  Со своей метлой.
  ***
  Не смех, а слезы
  Без всякой угрозы.
  ***
  Русский слезливый,
  Но куда больше спесивый.
  ***
  Спесь не мороз,
  Не посадишь на паровоз.
  ***
  Спесивцу по колено сугроб.
  Мордой хлоп.
  ***
  Солнечная искра
  В небе зависла.
  ***
  Что искрится,
  То пригодится.
  ***
  Подаю знаки
  Про всякие враки.
  ***
  Замороженный,
  Что черт заторможенный.
  ***
  На тормоза не дави.
  И так инвалид.
  ***
  Сердце стук да стук.
  И так лопух.
  ***
  Глаза ослепли.
  На снегу, что в склепе.
  ***
  Холодею,
  Но порчу злодеев.
  ***
  Это морж,
  А это ложь.
  ***
  На кровати лежи
  И не записывайся в моржи.
  ***
  Моржатина
  Не обязательно матерная.
  ***
  Высокие материи
  Совсем офигели.
  ***
  Душевная простуда
  Знаю откуда.
  ***
  Раз простуженный,
  Значит, не нужен.
  ***
  Хорошо, что капает с носа,
  А никакого другого вопроса.
  ***
  Этот квелый,
  Тот бесполый.
  ***
  Вот компания:
  Выносят ногами.
  ***
  Вот команда
  И в брюхе баланда.
  ***
  Вот отрада,
  Опять одни гады.
  ***
  Подвох не подвох,
  Дурацкий переполох.
  ***
  Подложили свинью
  И попал в полынью.
  ***
  Этот мокрый,
  А те подохли.
  ***
  Если с прибабахом,
  Не отращивай ляхи.
  ***
  Мрачные ночи и дни.
  Какого черта они?
  ***
  Снежинка на подбородке.
  Надевайте колодки.
  ***
  Снежинка на пуп.
  Надевайте тулуп.
  ***
  Снежинка прокралась кое-куда.
  Опять не беда.
  ***
  Умник из космоса
  Вопит в полголоса.
  ***
  Идиот впритирку
  Не пасть открыл, а дырку.
  ***
  Из вселенской дыры
  Гиперпространственные дары.
  ***
  Мчусь по орбите,
  Вы не ворчите.
  ***
  Кто хрюкает,
  А кто нажрался лука.
  ***
  Говорят, что вонь
  Испускает огонь.
  ***
  Но имейте терпение,
  Не огонь воняет, а тление.
  ***
  Я тлеющий,
  Ты тупеющий.
  ***
  Русский лопух
  Дороже нерусских двух.
  ***
  Русского лопуха
  Не доводи до стиха.
  ***
  Стих не стихия,
  Все равно в мыле.
  ***
  Раз, два, три.
  Ледышки не жри.
  ***
  Мысль не медведь
  Сегодня и впредь.
  ***
  Мысль рифмованная,
  Что облеванная.
  ***
  Русский чудак
  Любит бардак.
  ***
  Житуха бардачная
  Чертовски удачная.
  ***
  За аллилуйю
  Получай дулю.
  ***
  Нарушивший договор
  Не обязательно мухомор.
  ***
  Носишь погоны
  Как другие пижоны.
  ***
  Знамя на грудь
  Пригвоздить не забудь.
  ***
  Идейная злость
  Лучше, чем кость.
  ***
  Идейное кредо:
  Покемарить после обеда.
  ***
  Не идейничай -
  Будет ничья.
  ***
  Чему научили,
  За то получили.
  ***
  Три, два, раз.
  Вождя канифас.
  ***
  Снег аляповатый,
  А канифас волосатый.
  ***
  Рыжие волосики,
  Вы меня не бросите?
  ***
  Волосики сивые,
  До чего лживые.
  ***
  Говорили - сопля.
  Оказался советник вождя.
  ***
  Это масло,
  А это каста.
  ***
  Родился плебей,
  О том не жалей.
  ***
  Вылез аристократ.
  Ну и смрад.
  ***
  Все от одной мамаши:
  Я и величество ваше.
  ***
  Собираю величество
  Для количества.
  ***
  День морозный
  Не всегда гангренозный.
  ***
  Микробы в бегах.
  Дело швах.
  ***
  Обожаю микробов
  Под крышкой гроба.
  ***
  Обожаю правителей
  В портянках и митенках.
  ***
  Правительственный живот
  Не обязательно жмот.
  ***
  По морозцу босиком.
  Этот выпад незнаком.
  ***
  Все вокруг заморозило.
  Кончай свои козни.
  
  26. И ПОСЛЕДНЕЕ
  Если ты научился чувствовать по полной программе, не плохо бы разучиться чувствовать. Человек, контролирующий свои чувства, есть бог. Или сверхчеловек, если не верите в бога. Хочу чувствую, хочу нет.
  И вообще, все по барабану.
  ***
  Ветры стальные, холодные
  Рвут над городом призрачный дым,
  Гонят тучи в ничто, в преисподнюю,
  Но как прежде мы вместе стоим.
  Ты наш друг, ты рука наша правая,
  Нашей юности жаркой страда,
  Пусть еще не покрытая славою,
  Не расцветшая в небе звезда.
  Ты герой, не испивший сражения,
  Ты орел, не достигший огня,
  Чудный светоч великого гения,
  Не увидевший яркого дня.
  Но все будет. Ухабы и рытвины
  Ожидают тебя на пути.
  Так характеру силой налитому
  Невозможно вперед не идти.
  ***
  Мне кажется, что это было
  Давным-давно. Канули в вечность
  И музыка, что нас кружила,
  И танец наш, и первый вечер.
  Но первый взгляд, такой тревожный,
  И чувство, в душу что закралось,
  Забыть, пожалуй, невозможно:
  Так наше счастье начиналось.
  Оно внезапно и незримо
  Задело нас воздушным краем,
  И вот уже какую зиму
  Мы вместе этот день встречаем.
  ***
  Холодно. Мрачные тучи, и с неба
  Дождик свою испускает слезу,
  И не видать лучезарного Феба -
  Все предвещает ненастье, грозу.
  Тяжестью давит на твердые плечи,
  И непокорных сметает, несет.
  День на пределе и кажется вечер
  Рушит надежды последний оплот.
  Но не согнут нас стальные преграды:
  Даже в бою нелегко нас сломить.
  Так что пока барабанам не надо
  Головы наши в слезах хоронить.
  ***
  Волна поднимается.
  Не определил, какой силы.
  Не представляю, какого напора.
  Не догадываюсь, из какой глубины.
  Это волна.
  Она еще ниже поверхности.
  Она негодующая.
  Она сумасшедшая.
  Она с отрицательным знаком.
  Она в струпьях и пене.
  Она из тех,
  Что ожидаешь и не ожидаешь,
  Над чем волнуешься и не волнуешься,
  Ради чего готов умереть.
  Или готов отказаться от смерти.
  Снова волна.
  Для гиганта погибель.
  Для крохотного существа
  Почти единственный шанс
  Проникнуть
  В святую святых
  Нашей вселенной.
  ***
  Человек построил тюрьму.
  Тюрьма каменная,
  На ней крест,
  Под крестом купол.
  Внутри купола
  Что-то не так.
  То ли творение рук человеческих,
  То ли фарс и подделка.
  Это не просто тюрьма.
  Это жилище для бога.
  Какого бога?
  Кто разрешил?
  Кто придумал,
  Что бог поселится здесь?
  Он еще не совсем шизонулся,
  Чтобы отдать
  Малый краешек
  Собственной,
  Но настоящей свободы
  За это гиблое место.
  ***
  Не ломайте кресты.
  Это дурь, это вздор,
  Это фальшь пустоты
  И вселенский позор.
  Это рабский оскал,
  Это смех и разврат.
  Кто кресты разломал
  Выжрет собственный яд.
  ***
  Божик, бог, боженок.
  Что еще за слово?
  Из каких пеленок,
  Из хламья какого?
  Жирный или липкий,
  Но без меры гадок
  Сахарной улыбки
  Сахарный осадок.
  ***
  Боженька скукоженный,
  Боженька распятый,
  Выдай мне мороженое,
  Выдай шоколада.
  Булочек со сливками
  И цветной горошек.
  Покажи запытанный,
  Что чего-то можешь.
  ***
  Если вера очень мрачная,
  Значит вера неудачная.
  Как ее не прихорашивай,
  Золотишком не приглаживай.
  Если вера очень барская,
  Значит вера будет рабская.
  Как не загоняй служителей
  Этой веры в небожители.
  ***
  У крысы снова колики,
  Сожрала, что нашла.
  Вокруг одни церковники
  И капелька добра.
  Церковники над капелькой
  Торчат, что над душой.
  Вокруг елеем капают
  И больше ничего.
  Для бога будет богово,
  Для дьявола узда.
  Зачем же ты убогая
  Протиснулась сюда?
  ***
  Товарищи, внимание,
  Я вас не подколол.
  Зима не наказание,
  Не божий приговор.
  Товарищи, напутствие
  Мое не пропускай.
  Зима не экзекуция,
  Не божий нагоняй.
  Отвечу вам по случаю
  На каждый ваш пробел:
  Какое время лучшее,
  Какое не у дел.
  ***
  Засияли купола
  Золотом червленым.
  Ложь на паперти легла
  Пакостью ядреной.
  Ты попробуй не солги
  От такого света,
  Заметут тебя враги
  И прибьют за это.
  Кто жиреет, тот герой,
  Помни, мой любезный.
  С золоченою фигней
  Спорить бесполезно.
  
  27. ОТ АВТОРА
  Кончилась Цивилизация технарей. Пришли торгаши и раздавили физиков. После всего случившегося должны были приподняться лирики. Но не приподнялись лирики, черт подери! Конфликт чувственного и бесчувственного отыскал закономерный конец в оковах золотого тельца. Наступила новая эра в истории человеческой.
  Дай-то бог, чтобы она была лучше.
  ***
  Человек усталый
  Уронил головку.
  Сделал очень мало,
  Действовал неловко.
  Думал прыгнуть выше,
  Думал сделать круче.
  Ничего не вышло,
  И повис на крючьях.
  ***
  Счастья химера,
  Призрак богатства.
  Глупая вера,
  Чертово братство.
  Жалости вспышка,
  Нега канавы.
  Череп на вышке,
  Бред и забава.
  Честь за арканом,
  Боль неуместна.
  Раны не раны,
  Плесень не плесень.
  Чистое в чистом,
  Грязное в грязном.
  Все мы садисты,
  Наш это праздник.
  ***
  Выше звания человека
  Есть одно только звание.
  Ты его знаешь от детской кроватки,
  И от сосков матери,
  И от первой минуты,
  Осознанно прожитой в этом мире.
  Остальное слова.
  И какие?
  Нравится вселенная,
  Называем 'вселенная'.
  Нравится господь,
  Называем 'господь'.
  Нравится природа,
  Пусть нравится.
  Слова не изменяют
  Внутреннего содержания идеи.
  Что выше, то выше.
  Что прекраснее, то прекраснее.
  Что низринуло человека
  С его ослепительной высоты,
  То низринуло.
  Я не собираюсь
  Устраивать побоище
  Ради слов.
  Мне все равно нравится.
  Я не смакую слова.
  И если употребляю
  По-разному их,
  Так чтобы вы догадались
  Единственный раз:
  Это
  Одно
  И то же.
  ***
  Точка кипения -
  Зачем и откуда?
  Дурацкое мнение
  Навязано людям.
  Они эту дольку
  Прогрызли до рвоты.
  Жизнь - это только
  Точка отсчета.
  ***
  Теплая берлога,
  Засыпай родной.
  Ты нагадил много,
  Нынче упокой.
  Не ругайся мерзкий,
  Матом не рычи.
  Ты нагадил зверски,
  Нынче на печи.
  Снег помягче пуха,
  Небо - млечный шлях.
  Спрячь блатное брюхо,
  Нынче на бобах.
  ***
  Последний лист календаря
  В последний раз рассвет встречает,
  На небе новая заря
  О счастье новом извещает.
  Мы слышим, как оно идет
  И как стучится у порога.
  Пускай немного подождет,
  Осталось времени немного.
  На гребне несколько минут
  Мир завороженный, заснувший
  Часы ударами порвут.
  И мы проводим век минувший.
  
  
  КНИГА ВТОРАЯ. ПЯТЬДЕСЯТ ДВА СОНЕТА
  
  
  1. ПЕРВАЯ ПЕСНЯ
  ***
  Все приходящее
  И уходящее,
  Ненастоящее
  И настоящее,
  Небесполезное
  И бесполезное...
  Оно над безднами
  И вместе с безднами.
  ***
  Прощайте добрые,
  Прощайте славные,
  Прощайте злобные,
  К чертям бесправные.
  Прощайте скромные
  И очень гордые:
  Глаза огромные
  С тупыми мордами.
  ***
  Мечты прощаются,
  Надежды падают.
  Так получается,
  Не будьте гадами.
  Так предназначено,
  Не верьте прошлому.
  С его задачами
  Оно хорошее.
  ***
  С его потерями
  Оно всесильное.
  Не лезь тетерею
  В завалы мыльные.
  Кого намылили,
  Того повесили.
  А значит вывели,
  А значит весело.
  ***
  Подумай радостный,
  Светило встретило
  Над этой гадостью
  Свои столетия.
  И день коротенький
  Ласкает искренне,
  Подумай кротенький,
  Какая истина.
  ***
  Уходят крепкие,
  Уходят мощные.
  Вот эти с кепками,
  Вот эти с мощами.
  Повсюду рытвины,
  Все перепахано.
  Уходят мытари,
  Уходят пахари.
  ***
  Глава поникшая
  И монолитная.
  Уходят нищими,
  Уходят битыми.
  А кто заплесневел,
  Того не балуют.
  Уходит мессия,
  Пронзенный жалами.
  ***
  Зачем, мой ласковый,
  Какого лешего?
  Под этой рясою
  Зачем повешенный?
  Тускнеет светлое
  В оправе вечного...
  Не видел этого
  И видеть нечего.
  
  2. СОНЕТЫ 01-04
  ***
  Не спешите гореть и мечтать
  От глотка и опять до глотка.
  Потерявшая силы река
  Не наполнится силой опять.
  Не спешите скатиться с горы
  Бесконечным потоком в ничто:
  То ли раз, то ли два, то ли сто.
  Все мы дети мечты и игры.
  Не спешите уйти на покой
  И прикрыться пожухлым листом.
  Может ныне, а может потом
  Испытаете горечь и боль.
  Разум всеми местами гниет,
  Если взлета себе не дает.
  ***
  Что такое без времени взлет?
  Это, кажется, малый разбег,
  Или проклятый дьяволом век
  На такой же ничтожный восход.
  Или проклятый дьяволом ад
  На безумный развал мировой,
  Под безумной и дикой душой,
  Через точно такой же распад.
  Или может последний успех
  На прекрасной до боли звезде,
  Или вовсе ничто на нигде,
  Среди тысячи звездных прорех.
  Это очень серьезный вопрос,
  Если дьявол рассудок унес.
  ***
  Над землей поднимается дым,
  Над землей разрыдалась метель,
  Словно капля сорвалась с петель
  И рискнула убором своим.
  Да на этой тупой красоте
  Стал совсем неприметным убор.
  Это дичь, это бред, это вздор
  На потребу и верность судьбе.
  Отвергая кромешную тьму,
  Отвергая рассудок в печи,
  Положили туда кирпичи,
  Словно малую каплю саму.
  Стоит кое-чего перенять,
  Чтобы новые капли понять.
  ***
  Где еще пролегла тишина,
  Где отрезала грезы пруда
  И ушла по себе в никуда,
  Через сон на проекцию сна.
  Может это естественный путь
  У подобной ему тишины,
  Или связка вселенской вины
  На межзвездного пламени суть.
  Все равно ничего не свернул
  Вашей вечности праведный сон.
  Только скромно отвесил поклон,
  Завершая вселенский разгул.
  Смехотворен судьбы колорит,
  Если истина в заводи спит.
  
  3. ДВУСТИШИЯ
  ***
  Дурацкая дорога.
  Не лапай и не трогай.
  ***
  Топором по морде хлоп:
  Пойман дьявольский микроб.
  ***
  Это мент,
  А ты студент.
  ***
  Мент мастерюга заплечный.
  Зато студент вечный.
  ***
  Не надуховился пока,
  Будь у нас за дурака.
  ***
  Спорят физики и лирики
  Все равно, что злые хмырики.
  ***
  Спорят лирики и физики
  Все равно, что братья хищные.
  ***
  Философия родная -
  Не двойная, а тройная.
  ***
  Во-первых, за обормотов
  Мы изучаем природу.
  ***
  Далее нам кумекать
  Все дела человека.
  ***
  Третий этап не изучающий.
  Только объединяющий.
  ***
  Перемешали и то и это,
  Получили немного света.
  ***
  Перемешали сплошное ничто,
  Получили ни это, ни то.
  ***
  Не толкайся под ногой,
  Я товарищ чумовой.
  ***
  Если голова не верит,
  Не встречал гнуснее цели.
  ***
  Внутренние органы
  Подлые.
  ***
  Студент из мира внешнего.
  И разговаривать нечего.
  ***
  Загорелся институт -
  Опять врут.
  ***
  Несгораемое
  Не замечаем.
  ***
  Полыхай веселей.
  Дам пятнадцать рублей.
  ***
  Хотя среди прочих
  Студент не рабочий.
  ***
  Студенческая кроватка
  Такая сладкая.
  ***
  Ведают дети:
  Не спеши на рассвете.
  ***
  Выиграл час -
  Разнесли канифас.
  ***
  Выиграл четверть часа -
  Оборвали глаза.
  ***
  После минуточки малой
  Стал отрыжкой и калом.
  ***
  Шумят малыши,
  А ты не спеши.
  ***
  Лекции и другая материя -
  Вредные звери.
  ***
  Пивко да винцо
  Отнюдь не дрянцо.
  ***
  Пивко потягивай медленно
  До обедни и после обедни.
  ***
  Винцо заглатывай быстро
  Вроде мысли.
  ***
  Себя соблюди:
  Церковь за десять миль обходи.
  ***
  Если бритый,
  Значит гнида.
  ***
  Если в костюме -
  Козел полоумный.
  ***
  Отпустил бороденку -
  Похож на попенка.
  ***
  Сначала наука.
  Затем и девка, и шлюха.
  ***
  Остерегайся политиканов.
  Обманут.
  ***
  Сегодня такой строй,
  А завтра сякой.
  ***
  Президентами пруд пруди,
  Ты один.
  ***
  Никого не уважаю,
  Сам вселенский раздолбай.
  ***
  Только знания
  Достойны внимания.
  
  4. СОНЕТЫ 05-09
  ***
  Вот начало в начале начал.
  Вот конец из дурного конца,
  Он не стоит желтка и яйца,
  Он себя навсегда потерял.
  А потерю не просто забыть,
  Там где сгинул дурацкий желток,
  И растаял начала исток,
  Что себя пожелал схоронить.
  Но без чертовой выдумки там
  Отвалил желтизной и исчез,
  Вроде спутал несчастного бес,
  Да отправил служить небесам.
  Потерявшись единственный раз,
  Сам себя положи про запас.
  ***
  Бог однажды поэта родил.
  И поднялся в божественный след
  Над вселенной рожденный поэт,
  Точно буркнул зачатками крыл.
  Да скользнули зачатки в века
  По просторам вселенской дуги,
  Что единым замахом ноги
  Отвалили вселенной пинка.
  Может быть, получился замах
  Не таким, как родитель хотел,
  Но рожденную душу согрел
  И стряхнул на родителя прах.
  Был немного господь нездоров,
  Порождая подобных сынов.
  ***
  Мир возник из пустого листа.
  Ну, из хаоса просто возник,
  Как выходит из хаоса крик -
  И повсюду была пустота.
  Оборвался в пустыне листок,
  Оборвался не раз и не два,
  Как выходят пустые слова
  На последний предсмертный глоток.
  Жизнь сглотнула пустой априор
  И прикрылась порожним листом,
  Как убрала увядшим перстом
  От вселенной оставшийся сор.
  Пустота обветшала в огне,
  Что дыра на дырявой стене.
  ***
  Я иду по дорогам Руси,
  Как шагает потомственный росс.
  В голове беспросветная злость:
  Для чего напрягался и жил?
  Я шагаю в кровавом бреду
  По остаткам кровавой травы,
  Не взирая на кочки и рвы,
  Где вампиры лакают беду.
  Мне такая беда не нова,
  Если надо по крови идти,
  Разрываясь клочками в пути -
  А остатки впитает трава.
  В этом мире навстречу мечте
  Сам себя волоку на кресте.
  ***
  Что такое кресты и кресты?
  Это малый сучок от сука,
  Это малый росток от ростка,
  Это жизни гнилые мосты.
  А быть может личин миллион
  И такая же куча личин,
  Как божественных к черту причин,
  Как вселенной обрезанный стон.
  Или первая песня в раю,
  Для того, кто безвинно влачит
  Изувеченной родины стыд
  И души роковую змею.
  Жало сердце прогрызло насквозь,
  Да кровавой слезой пролилось.
  
  5. ШЕСТЕРКИ
  ***
  Не походи на дерево,
  Не походи на камень,
  Не походи на железо.
  Все равно мерин
  С такими глазами,
  Тем более не интересный.
  ***
  Прыгают по лужайке,
  Прыгают по оврагам,
  Или в кустах крадутся
  Крохотные раздолбайки,
  Отвергнутые деляги,
  С мордой в разбитое блюдце.
  ***
  Я поклоняюсь природе,
  Ты поклоняешься власти,
  Он поклоняется школе.
  Я не кривой и не гордый,
  Ты до печенок несчастный,
  Он на головушку болен.
  ***
  Смейся отчизна!
  Как же тебя обманули,
  Как же тебя ободрали.
  Шепотом, воплями, визгом,
  Бомбой, ракетой и пулей,
  Хлебом, сардинками, швалью.
  ***
  За студента не ходатай,
  За студента не едок,
  А тем паче не противник
  Я такого ренегата,
  Что отчизне не помог,
  Но устроил ей дубильник.
  ***
  Дубарь это крохотный потрах,
  Дубление это процесс,
  Дубиловка это идея.
  Пчелы готовят соты,
  Дождик ворчит с небес,
  А ты удирай поскорее.
  ***
  Учителя и воспитатели,
  Вы подрючили нас здорово,
  Вот не знаю для чего.
  Все равно скажу вам, хватит,
  Вы не хрюшки и не боровы.
  Впрочем, снова все равно.
  ***
  Не воспитывай в студенчестве
  Тягу мерзкую к деньгам
  И продажным удовольствиям.
  Это гибель для отечества,
  Это смерти фимиам,
  Это православных скотство.
  ***
  Поищите лучше дьявола,
  Да еще в пределах храма,
  Да еще в поповской рясе.
  Начинается от малого,
  Продолжается упрямыми,
  А конец вообще ужасен.
  ***
  Ах, ты глупенький и серый.
  Ах, ты подлый и гадливый.
  Ах, ты лживый и послушный.
  Тут такая злая вера,
  Тут такая перспектива,
  Что клади в коробку уши.
  ***
  В институте боженька.
  Если бы не видел,
  Если бы не трогал,
  Даже отреноженный
  Этакой обиды
  Не спустил бы богу.
  ***
  Прочь захватчик,
  Прочь поганец,
  Прочь развратный маромой.
  Никакой я не потатчик,
  Чтобы насобачить глянец
  На конец позорный твой.
  ***
  Идеология не прочная:
  Все колеблется и трахает,
  Все стучит и все неможется.
  Раз такая ты порочная,
  Раз такая растеряха,
  Забирайся в царство боже.
  ***
  Мы сдаем экзамены
  За бумажку синюю
  Или лучше красную.
  Для натуры пламенной
  Не очень то красиво
  И чертовски грязно.
  ***
  Несдающий в шелуде,
  Он из самых шизонутых
  И козел по фене.
  Не возьмут теперь нигде,
  Не докажешь на минуту,
  Что вселенский гений.
  ***
  Сдавай и не сдавайся
  С улыбкой злого циника,
  А, впрочем, не грубя.
  Петруши, Маши, Васи
  В своих мечтах дебильных
  В восторге от тебя.
  ***
  Эти экзаменаторы,
  Эти садистские задницы,
  Эта развратная сволочь.
  Не посылай матом:
  Сегодня они радуются,
  Завтра они на кольях.
  ***
  Дорога бескрайняя,
  Судьба переменчивая,
  Россия родная.
  Ступай и ступай без печали.
  Все так быстротечно,
  И ты это знаешь.
  
  6. СОНЕТЫ 10-13
  ***
  Мой кораблик пропал за горой,
  Тот кораблик мальчишеских грез
  И таких же мальчишеских слез,
  Что был раньше воистину мой.
  А теперь оказался ничей,
  Без причины навеки пропал,
  Вроде срезал холодный оскал
  Все таких же холодных ключей.
  Вроде срезал поток ключевой
  И залился потоком до дна,
  И залился потоком сполна,
  Прежде, чем утонул за горой.
  Выходя на вершину земли,
  Оставляешь внизу корабли.
  ***
  Если сердце однажды решит,
  Что ему подобает решить
  И куда подобает спешить
  По просторам вселенской души.
  Значит, сердце решит для меня
  Ту проблему из горних проблем,
  По которой не ползает тлен
  И которой хватает огня.
  Значит, сердце решит навсегда
  Ту надежду из горних цепей,
  Что ломает оковы верней,
  Чем рожденная сердцем звезда.
  Убирая с поверхности гарь,
  Сердце рвется в межзвездную даль.
  ***
  Через пропасти старых планет,
  Через взрывы вселенских глубин,
  Со вселенной один на один
  Принимаю вселенский обет.
  Принимаю в насмешку судьбе,
  Принимаю в обход суеты,
  Принимаю с листа на листы,
  Как по силам награду себе.
  Да еще принимаю вот так,
  Как могу это дело принять,
  Что вселенной самой благодать,
  Что от господа праведный знак.
  Я с подобным приемом знаком:
  Сам себя волоку под крестом.
  ***
  Крест проделал на горле разрез
  И отбросил гнилой аромат,
  Точно душу пробрал напрокат,
  Точно в душу коленками влез.
  Но разбил эту душу не вдруг
  И разбил эту душу не вдрызг,
  Разве только немного погрыз
  И пронял до костей на испуг.
  Разве только в само барахло
  Насобачил кривого стекла,
  Но уже не отпраздновал зла,
  Где гнилье до души подвело.
  Пролегла за крестом слабина,
  Не оставив душе ни хрена.
  
  7. ВТОРАЯ ПЕСНЯ
  ***
  Кто наносит удары:
  Чумовой или квелый,
  Молодой или старый,
  Или дурень веселый?
  Их конечно наносит
  Без призыва к ответу,
  Без подсказки, без спроса,
  Да накой тебе это?
  ***
  Кто нанес, тот ударил,
  И не плюйся обидой,
  Не отыскивай правил,
  Если правил не видно.
  Будь нахальней, будь проще,
  Раз удары наносишь.
  Так не рыпайся в корчах,
  Будто плакаться просишь.
  ***
  Что за постная рожа,
  Что за пакость такая?
  Бей с плеча, сколько можешь.
  Бей с плеча, заклинаю.
  Будь еще человечней,
  Наноси без запаса.
  Промахнешься, отвечу,
  Чтобы больше не мазал.
  ***
  Пустота на рассвете,
  Перекур на закате.
  Что нам выверты эти,
  Поменяй свое платье.
  Если грозный, так грозный,
  Бей на полную силу.
  И не капай навозом,
  Чтоб тебя раздавило.
  ***
  В человечьей природе
  Рассыпаться во прахе,
  Рассыпаться на взлете,
  На последнем замахе.
  Этот точно не первый,
  Этот точно не главный.
  Береги свою плевру,
  Береги свои гланды.
  ***
  Грудь широкая, слышал.
  Руки злые, пожалуй.
  Береги свое дышло,
  Береги свое жало.
  Обломаю, обрежу,
  Разнесу, изувечу.
  Если полный невежда,
  Береги свои плечи.
  ***
  Как они ни крутые
  И насколько ни гладки,
  Ты ничто для России,
  Микрокосм в этой схватке.
  Ты пустое корыто,
  Ты в обрезках бумага.
  Будешь битым, так битым,
  Что завоешь от страха.
  ***
  Шанс тебе отвалили.
  Не использовал, как же?
  Ты ничто для России,
  Только постная квакша.
  Пропустил свою квоту,
  Береги свою ряху.
  Отправляйся в болото,
  Там сиди и не квакай.
  
  8. СОНЕТЫ 14-17
  ***
  Завещая судьбе тумаки,
  Мне не хочется в данный завет
  Затянуться на тысячу лет
  И елеем замазать стежки.
  Пусть елей ототрет догола
  От чужих тумаков галуны,
  Что дубовую дурь сатаны
  Отработает к черту смола.
  Пусть елей отбатрачит в жару,
  То, что может еще надоесть,
  И кусками повесит на взвесь
  Апогейную к черту муру.
  У судьбы таковой арсенал,
  Что любого в печенках достал.
  ***
  Пальцы тихо ведут акварель
  За бумагой и кистью вдогон.
  Вроде жизни приглушенный звон,
  Вроде смерти прощальную трель.
  Пальцы тихо ведут диалог
  Через кисть и бумагу в альбом,
  Точно строят вселенский содом,
  Где отпраздновал чудика бог.
  Пальцы ставят бумажный баланс
  На такой же бумажный балласт,
  Точно бог им за это подаст
  На небесной тарелке аванс.
  У подачки единственный вид
  Акварельными нитками шит.
  ***
  За стеною вопит идиот,
  Что когда-то мечту отлупил,
  А теперь до печенок прогнил
  И поэтому дико орет.
  У него не осталось ума,
  И прогнила душа у него,
  Отвалив с ничего в ничего
  Только малого зла семена.
  Да еще между тем отвалив
  Все вселенское в чертов затык,
  Через вопли на дьявольский крик
  Жизнь открыла кретину архив.
  Что мечта принесла на алтарь,
  Это выкинуть к черту не жаль.
  ***
  Может лопнуть от крика балда,
  Может треснуть от шепота глушь,
  Да прорвется собачая чушь
  Ниоткуда в туда и сюда.
  И какой-нибудь дутый вандал
  Отвандалит на бредни строку,
  Вроде врежет соском по соску
  И устроит на сердце аврал.
  Сердце сделает дикий скачок
  Через тысячу тысяч вершин.
  Отработает душу в аршин,
  Что исчезнет в развалине строк.
  Сердце - это не просто арба,
  На которой трясется судьба.
  
  9. ЧАСТУШКИ
  ***
  Если вырос негодяем,
  То не злись.
  Все всегда надоедает,
  Это жизнь.
  ***
  Если вырос лизоблюдом,
  То не вой.
  Все равно такой занудный
  Маромой.
  ***
  Если выскочил из хлева,
  Уступи.
  Ты не парень и не дева,
  А пузырь.
  ***
  Пузырь пузырится
  Воздухом гадким:
  На лизоблюдские принципы,
  На маромойскую хватку.
  ***
  Каста правящих
  Из сапожников.
  Каста вредящих
  Из молодежи.
  ***
  Захотел поправить
  На русской основе:
  Мозги отставил,
  И ты готовый.
  ***
  Мозговая атака,
  Не атака межзвездная.
  Это мерзость и враки,
  Это дебилизация из психозов.
  ***
  Жирные психи
  Молодых ненавидят.
  Пугаются вывихов
  Чертовы гниды.
  ***
  Лапки ровные,
  Лапки кривые.
  Какие-то церковные,
  А те молодые.
  ***
  Из студенческого племени
  Ты когда-нибудь уйдешь.
  Здесь вопрос не только времени,
  Но и денежный вопрос.
  ***
  Студент с монеткой
  Не то и не так.
  Он погань в клетке,
  Он злой шестак.
  ***
  Если не сапфиры,
  Если не агаты.
  Значит только дыры,
  А на них заплаты.
  ***
  Студенческая дыра
  Сияет ярче звездочки.
  Какая она милая,
  Какая несерьезная.
  ***
  Не люблю серьезных,
  Не люблю гнусавых.
  От них несет отбросами,
  От них несет канавой.
  ***
  Правители канавники
  И шестаки такие.
  Пускай и дальше здравствуют
  На косточках России.
  ***
  Много смеха,
  Мало соли,
  Где потеха
  Рвется болью.
  ***
  Наступаем, отступаем.
  И опять под градом стрел
  Отдаем и получаем
  Наш любимый беспредел.
  ***
  Дикая родина,
  Дикий народ.
  На денежки моду
  Выдумал сброд.
  ***
  Студент старомодный,
  Сама простота.
  Потому что свободный
  И остальным не чета.
  ***
  Доживи до тридцати
  Восемнадцатилетним.
  Разберешься, как идти
  По планете.
  ***
  Тридцать не преграда,
  Не звание.
  Для всяких гадов
  Главное испытание.
  ***
  Жизнь долгая,
  Жизнь короткая.
  Не будь волком,
  Не будь селедкой.
  ***
  Старичок двужильный
  И не неряха.
  Все равно засолили
  От дурного запаха.
  ***
  Под папахой
  Этого мухомора
  Душа запахла.
  Черт ее дернул.
  ***
  Хватит лазить по елочкам,
  Хватит корчить достойных.
  Еще одна остановочка,
  И ты покойник.
  
  10. СОНЕТЫ 18-22
  ***
  Нынче холодно, завтра тепло.
  Завтра сотни и сотни пилюль,
  Что развеют вчерашнюю дурь,
  Чтобы дурь на тепло развезло.
  Нынче страшная песня войне.
  Завтра светлых дождей череда,
  Без особого к черту труда,
  Что резвится в тебе и во мне.
  Нынче птица надежды парит.
  Завтра самый пустой вариант
  Разбивает никчемный талант
  Костяком о холодный гранит.
  Мне по нраву такая стезя,
  Где душой поживиться нельзя.
  ***
  Мысли любят отныне и впредь
  Находить во вселенной подвох,
  Распадаться затем на горох
  И без всякой нужды дешеветь.
  Плюс еще обрывать вертикаль
  Мысли любят в своем неглиже,
  На ободранной разом меже,
  Через мрак на разбитый фонарь.
  Мысли любят в аншлаге аншлаг,
  Или в полном обвале апломб,
  Чтобы ставилось счастье на ромб
  И соплями давился дурак.
  Дуралею мыслительный груз
  Не грозит перепачкать картуз.
  ***
  Снова дьявол поставил квашню
  На кровавой своей кабале
  И прошелся по русской земле
  Через скотскую шкуру свою.
  Да от шкуры кусок отвалил
  На покрытые молью квасцы,
  Что вселенную взял под уздцы,
  Что гвоздями к забору прибил.
  Да еще развязал наговор,
  Где отвисла до стула скула,
  Где пошла по ногам кабала,
  И сломался вселенский забор.
  Истекая по внешней канве,
  Мир бывает подобен квашне.
  ***
  Я нашел в этой жизни изъян,
  Но душой его всей пожалел,
  Как мечты неоткрытый предел,
  Как судьбы неиспитый дурман.
  Я в изъяне нашел изумруд,
  Но такой, что никто не нашел
  И еще не засунул в котел
  Под свихнувшийся в бездне абсурд.
  И пускай оказался финал
  Для находки не слишком лихой,
  Да еще с перебитой кишкой,
  Я плеваться на бога не стал.
  Сердце вылило лишнюю желчь,
  Чтобы все изумруды сберечь.
  ***
  Я на вашей планете зверей
  Отщепенец в стихии стихов,
  И таких же продажных амеб
  С интеллектом продажных вещей.
  Я пинаю продавшийся шлак,
  Как пинает один антипод
  Недорезанный к дьяволу скот,
  И пинает в пиратских стихах.
  Им бы лучше всего умереть,
  Чтобы больше гадать не пришлось,
  Где поэзии правда и ложь,
  Где поэзии жижа и твердь.
  Не мешает любезным лгунам
  Надавать иногда по зубам.
  
  11. ТРОЙНИК
  ***
  Против этики,
  Которая наука,
  Стоит кибернетика.
  ***
  Этика о человеке рассказывает.
  Железо не для нее,
  Даже самое распрекрасное.
  ***
  Человек увлекательней робота,
  Что с когтями,
  Что с металлическим хоботом.
  ***
  Человек вообще не машина.
  С него не поменяешь
  Проводки, обивку, резину.
  ***
  Пока человек главный
  И самый нужный,
  Государство у нас исправное.
  ***
  Изучай человеческое естество.
  Если не изучаешь,
  Значит, не повезло.
  ***
  Речь человеческая одна.
  Языков много,
  А больше не знаете вы ни хрена.
  ***
  Утопаешь в толпе языковой.
  Сам недоносок,
  Что перепутал основы.
  ***
  Русского языка достаточно,
  Чтобы понять человека
  С его беременностью внематочной.
  ***
  Человек рожает не только детей,
  Но и мысли рожает,
  Которые поглупей.
  ***
  Умные мысли при родах
  Не появляются,
  Если не существует свободы.
  ***
  Поэтизируй не поэтизируй,
  Ноль внимания,
  Если придурошный и дебилизированный.
  ***
  И еще кусочек нуля,
  Который не бесконечность,
  А всякое тра-ля-ля.
  ***
  Я подаю протесты на умников.
  А ты молчи,
  И так очень шумно.
  ***
  Умники сидят в академиях.
  Философы там не сидят,
  Не прилепились ко времени.
  ***
  Философ эпический
  Более от природы
  Изучает науки этические.
  ***
  Поэт что такой, что сякой,
  Ничего не изучая
  Корячится в пафосе головой.
  ***
  Этика ни в коем случае голова.
  Со мной не спорьте,
  Добьетесь победы едва ли.
  ***
  Чем больше сидишь за книгами,
  Тем меньше становишься роботом
  С его механическими задвигами.
  ***
  Компьютер для разных дебилов.
  Единожды попробовал,
  И расплескал духовные силы.
  ***
  Железяки и проводочки
  Стали родными,
  А дальше точка.
  ***
  Не путайся в точечном.
  Все равно надоест
  И всякое прочее.
  ***
  Кибернетик не человечище,
  Но мелкая погань
  С узкими плечиками.
  ***
  Погань в помещении душном
  За своей железякой,
  И очень послушная.
  ***
  Духота символизирует
  Государство рабов,
  Покуда дебилизирует.
  ***
  Ты начинал с физического курса.
  Не остановился,
  Твои это плюсы.
  ***
  Раб проскочил физическое начало,
  Вызубрив этику
  Между тем на халяву.
  ***
  С вами понятно:
  Никчемный клопик,
  Дурилка ватный.
  ***
  Клопиков нынче толпа:
  Зубрили, зубрили,
  А все суета, пустота.
  ***
  Обучение политехническое
  Для этики
  Очень и очень приличное.
  ***
  С университетами
  Полный облом,
  Хоть заешься конфетами.
  ***
  Ни философы, ни поэты.
  Только шваль
  Выпочковывается из университета.
  
  12. СОНЕТЫ 23-26
  ***
  Из поэзии плещется медь,
  Медь вливается в строки мои,
  Не смотри на сплошные нули,
  Что пытаются медь затереть.
  Что грохочут бархотками влет,
  Да бархотками трут серебро,
  Вроде лучшее мира добро,
  Вроде лика господнего мед.
  Посылая вселенной хулу,
  Мед стекает с остатков нулей.
  Для чего эта вся канитель
  В погребальный покров серебру?
  Если старое выжег дотла,
  Не ломайся над кучкой добра.
  ***
  У отчизны обломлена честь.
  И отчизна теперь не в чести
  Порешила себя провести,
  Там где нечего стало поесть.
  Или просто прокисла жратва
  У отчизны в желудке кривом,
  Да отстала затем на облом,
  Там где с голоду воет братва.
  Что братва для такой чепухи,
  Как желудок прилипший к спине,
  Как последняя кроха на дне
  И в тарелке остатки трухи.
  Грустно видеть такой оборот:
  Русский совесть за грош продает.
  ***
  Совесть может сгореть докрасна,
  Совесть может остыть добела,
  Или чухнуть себя за дела
  Набалдашником от колуна.
  Или чухнуть себя по пупу,
  Что на пуп колуном намотать
  Из-под стати на новую стать,
  Из строфы на другую строфу.
  А остаток под цепи запрячь
  Совесть может еще заодно
  Из-под бездны на новое дно,
  Что пустить эту оторопь вскачь.
  Совесть носит в себе костыли,
  Но не только по горней любви.
  ***
  Не пора ли скоту на костер,
  Как на бойню ему же пора,
  Чтобы кончилась разом игра
  И сгорел этой дряни позор.
  Да оставил свои кандалы
  Этой дряни в прощальный калибр
  От таких же бессовестных игр,
  От такой же позорной поры.
  Да поехал огонь изнутри
  По гнилым элементам лупить,
  Через смертное брюхо на нить
  От бессмертной и чистой зари.
  Вечность точит прощальный клинок,
  Чтобы скотству обрезать пупок.
  
  13. ЗАВЕЩАНИЕ
  Я не встаю на колени,
  Я не валяюсь на брюхе,
  Не корчусь и не рыдаю,
  Не лезу пальцами в небо.
  Я это я.
  Небо такое далекое,
  Небо такое всесильное.
  В нем запечатаны тайны,
  С ним перепутаны грезы.
  Мрачное будет мрачным,
  Дикое будет диким,
  Чужое будет чужим.
  Ну и пусть.
  Я об этом не думаю,
  Мысли мои не чужие.
  Они расширяются сами,
  Они расползаются вместе,
  Но как захотят.
  Они играют со мной,
  И прирастают ко мне,
  И отрываются от меня,
  И рассчитывают без меня.
  Они мысли.
  Целая вселенная рядом,
  Только для них и для них.
  Целая вселенная это ничто.
  Если я пожелаю, фантом.
  Если я посчитаю, глупость.
  Из мрачных, диких, чужих.
  Где протирают колени,
  Где валяются и возопят.
  Но не я.
  Мой голос молчит.
  Я не надрываюсь, молчу.
  Я никого не испытываю,
  Я ничего не прощаю.
  Я такой, как все человеки.
  И не такой.
  Мне нравится эта вселенная,
  Мне нравятся эти звезды,
  Мне нравится это небо.
  Сверху вселенский хаос,
  Снизу вселенский хаос.
  В сердце,
  Не представляю чего.
  Чувствует сердце.
  А может, бьется немного сильнее?
  Вы попробуйте эти удары.
  Нет, попробуйте
  И не стесняйтесь.
  Это горячее сердце.
  Это сердце мечты.
  Оно еще не раскрылось,
  Оно путешествует.
  Оно выискивает
  Прекрасные выси для вас.
  Чтобы и вы
  Перестали стоять на коленях.
  Может быть хватит?
  Вы люди!
  Вершина вершин,
  Которой не может быть выше,
  Как бы низко не падали вы,
  Каких бы не напридумывали божков.
  Где бы не похоронили себя,
  Свой потрясающий взлет,
  Свои потрясающие надежды,
  Свое величие
  И падение в бездну.
  Послушайте,
  Я не собираюсь сражаться
  С вашей избитой системой
  И вашей душой.
  Я гражданин не души,
  Но вселенной.
  Мне отвратительны капища,
  Мне смехотворны божки,
  Я не вкушаю
  Обманчивый фимиам.
  Я не теряю рассудок.
  Меня не сломить.
  Пока существует вселенная,
  Пока поднимается
  Горний и бесконечный предел,
  Пока возникает в этом пределе
  Мой крохотный микрокосм
  И улыбаются звезды.
  Ах, еще звезды!
  Этот мир будет мой.
  Я буду любить и лелеять его.
  Я буду стремиться,
  Сам не представил куда.
  Развиваться буду и жить.
  Я сделаю все,
  Что мне предначертано
  На вселенском пути бытия
  И что более бытия.
  Пусть будет так,
  Да не согнутся колени.
  
  14. СОНЕТЫ 27-30
  ***
  Жизнь спешит не всегда налегке
  И с поклажей спешит не всегда,
  Вроде тухлая в жбане вода,
  Но в таком же тупом кабаке.
  Жизнь несется в кругу тупарей
  По тупому закону концов,
  От покрывшихся вонью венцов
  До покрывшихся мохом червей.
  Черви эту нахалку грызут
  То ли раз, то ли в тысячу дыр,
  Что грызут провонявшийся сыр.
  И приходит нахалке капут.
  Принимая в себя канитель,
  Жизнь садится червями на мель.
  ***
  Вот душа расцветает в саду,
  Что господние лущит ключи,
  Или жизни иной кирпичи
  Выбивает в господнем ряду.
  Вот душа пробирается в ряд,
  Где единственной будет сама
  Перекручивать к черту тома
  От господних цветов и наград.
  Чем же можно приветить в душе
  Красоту и господний порыв,
  Если абрис такой сохранив,
  Не оставишь в системе клещей.
  Сад межуется в каждой гряде
  И открыт для души не везде.
  ***
  В нашем мире любой богатей,
  Если только деньгами горазд,
  Сам копейки себе не подаст,
  Точно проклятый богом лакей.
  Пресмыкаться он может без рук,
  Или вовсе совсем не с руки
  За копейку себя порубить
  На любой смертоносный недуг.
  Что костлявая рухлядь ему
  И от рухляди мертвая ось,
  Лишь бы выбить разок на авось
  С драгоценной копейкой суму.
  Жирный парень рыдает вдвойне
  О копеечной к черту суме.
  ***
  На мерзавца не трудно попасть,
  Да засунув его в коробок,
  Прочитать пару раз некролог
  Про открытую дьяволом пасть.
  Мерзкий пастью своей знаменит,
  Как достойный кнута блюдолиз
  И любитель на каждый каприз
  Словесами плести лабиринт.
  Он умеет плести и молоть
  Таковую без хрена лапшу,
  Что пойдет не на пользу ежу
  И испакостит грешную плоть.
  Здесь неплохо подобный тюфяк
  Перерезать вот так или сяк.
  
  15. ПЯТЕРКИ
  ***
  В институт очередь:
  Чтобы учеными быть
  Да не самыми дуралейскими,
  Чтобы службу косить
  Не какую-нибудь, но армейскую.
  ***
  Снова за парту.
  Оно не каждому весело
  И не каждый на это горазд.
  Зато в армии плачет и бесится
  Офицер, замполит, педераст.
  ***
  Беснование вдохновляет.
  Не такие мы злые и подлые,
  Не такая дешевка и прах,
  Если армия чертовы подвиги
  Растеряла на наших горбах.
  ***
  Нестыковочка вышла.
  Стыковочный узел разорван
  Учащейся молодежью.
  Армия нахваталась позора,
  Ей ничто не поможет.
  ***
  Вперед пацифисты.
  Эта вселенная притягательная,
  Эта вселенная обалденная.
  С армией будьте внимательны,
  Вас поджидает измена.
  ***
  Сволочь любит воевать.
  Засела позорная у руля,
  Никак его не оставить.
  Мать такая твоя и твоя,
  Хватит править без правил.
  ***
  Никаких поблажек.
  Нынче армия подколодная
  Даже вшивой овцы не надует.
  Ах ты, мама, мамочка родная,
  До чего надоели холуи.
  ***
  Дают автомат.
  Он сделан тебе подобными,
  Против братьев его не пользуй.
  И для родины не испробуй
  Эти кровавые слезы.
  ***
  Генеральские хлопоты.
  Для студента подобные опусы,
  Что конфетка, пирожное, чай.
  Поколдуешь немного над глобусом,
  А затем генералов кончай.
  ***
  Надоели погоны.
  Вот гражданская одежда
  Выше всякой рабской дури.
  И ни позже и ни прежде
  Не стоял на карауле.
  ***
  Деньги ценятся.
  Сегодня стратегические бредни
  Все направлены на это:
  Из друзей и из соседей
  Выковыривать монеты.
  ***
  Не выковыривается.
  Хочешь денежки иметь,
  Сам плати своим шакалам
  Не какую-то там медь,
  А тугими кошельками.
  ***
  Армия жмотская.
  И хотя порок пустяшный
  Ваше чертовое жмотство,
  Не залезешь с ним на башню,
  Не ужучишь инородца.
  ***
  Ужучиваем своего,
  Как орудие для бойни,
  Как заклепку в механизме:
  Чтобы хренов мудень помнил
  О нужде милитаризма.
  ***
  Нужда из крупных.
  Хватит корчиться по малой:
  Все ракеты на мотыги,
  Все снаряды на мочало
  И гранатами пиликать.
  ***
  Страна голодает.
  Покуда бедные мальчики
  В гнилых и гнойных окопах,
  Взрежем брюхо начальников
  И попытаемся слопать.
  ***
  Студенты на передовую.
  Задушите энергией разума
  Милитаристские козни и корчи,
  Прочую шваль в метастазах,
  И войны блатной полномочия.
  ***
  Молодежь победит.
  Всякая сволочь в мундирах
  Задергала подагрической ножкой.
  Это не командиры
  Для молодежи.
  ***
  Все решено.
  Прощай навеки оружие,
  Нам ничего не докажешь.
  Ты такое ненужное,
  Ты параша и лажа.
  ***
  Страна в руинах.
  Необходимо великое чудо,
  Зреющее на молодежной основе,
  Чтобы вырвать страну оттуда,
  Где червей армейцами кормят.
  ***
  Не отчаивайся.
  Свобода куда вожделеннее
  Самого сладкого пресмыкания.
  Отчистим армейскую пену
  Всем прочим мирам в назидание.
  
  16. СОНЕТЫ 31-35
  ***
  Освещенный подонками лик
  Источает и режет мораль
  Про какую-то там пастораль
  И ободранный вечности миг.
  А на деле подобный мираж
  Выражает собой пулемет,
  И ракету кишкой наперед,
  И от бомбы смертельную блажь.
  Хоть подонка обрей наголо,
  Отхвати, отруби, причеши
  Килограммов пятьсот мишуры -
  Все равно не улучшишь его.
  Посадите что надо за стол
  И затюхайте в глотку масол.
  ***
  Может некто и грозен на вид,
  Может некто и сладок на вкус,
  Только некто не спелый арбуз,
  А всего лишь гнилой паразит.
  С этой пакости нежный елей
  Отоварить нельзя загодя
  Без большого в печенках гвоздя
  И хорошей добавки соплей.
  Сопли льются с такого желе
  На такое же точно жерло,
  Каковому к чертям повезло,
  Что не сдохло в своей конуре.
  За грозою проходит гроза,
  Если труса прижать к образам.
  ***
  Если труса за горло напрячь,
  Все одно он останется трус
  И потянет ничтожества груз
  Через вопли на рабский калач.
  И как будто последняя тварь
  Согласится на рабский припас,
  Раболепия выкажет класс
  В обложившийся трусости ларь.
  Здесь ему подойдет конура,
  И ошейник в разрезе таком,
  И калач с раболепным нутром,
  И такая же куча добра.
  О свободе чего ворожить,
  Если трусу желательно жить.
  ***
  Ветер хлещет по телу насквозь,
  Дождь собачит по чреву на слом,
  Вызывая облом и погром,
  Хоть вселенную чертову брось.
  Голод лупит нутро наповал,
  Холод лупит нутро невпопад,
  Что червивые гроздья долбят
  Из кровавой души интервал.
  Мрак кончает лицо налету
  И выходит опять на лицо,
  Что кровавой системы кольцо
  Разрезает вселенной кисту.
  Мир бывает такой нежилой
  В диком споре с разбитой судьбой.
  ***
  Пусть продолжится к дьяволу спор,
  Пусть свернется последний листок
  В настоящий и злой монолог,
  Во вселенский и вечный напор.
  Нечто свергнет ногами ковчег,
  Некто скиснет душой позади,
  Чтобы разом от света уйти
  Или кончить по вечности бег.
  Или кончить по вечности крюк
  От вселенной вовеки святой,
  Или просто уйти на покой,
  Или чувства отправить на круг.
  Бьет по сердцу вселенский молох,
  И душа одевается в мох.
  
  17. ДВУСТИШИЯ
  ***
  Никакой он не практический
  Этот взгляд оптимистический.
  ***
  Буржуев прижмем
  Помойным ведром.
  ***
  Парламент разгоним
  Бочкой помоев.
  ***
  Генералов по блату
  Засчитаем в солдаты.
  ***
  Пускай себе глюкают
  Гнилую капусту из супа.
  ***
  Баб приструним,
  Хватит нянчиться с ними.
  ***
  Бабским разборкам
  Генеральная порка.
  ***
  Обабившихся мужиков
  Вытряхнем из портов.
  ***
  Компьютеры ломом:
  Метод знакомый.
  ***
  Жизнь спартанская -
  На экраны.
  ***
  Лишнее из окна,
  И так хватает дерьма.
  ***
  Попить и пожрать -
  Первая благодать.
  ***
  Интеллектуальная мастерская -
  Вот благодать вторая.
  ***
  Счастливые дети -
  И номер третий.
  ***
  Сволочь пущена под гомиков -
  Это четвертый номер.
  ***
  Деньги, что кал собачий
  И ничего не значат.
  ***
  Расплачиваешься душой,
  А не широкой мошной.
  ***
  У кого мошна широкая,
  Тому будет плохо.
  ***
  Если поплохеет
  Надевай ливрею.
  ***
  В ливрее сигай за бугор -
  Вот тебе приговор.
  ***
  Там рабы кучами
  Объедки канючат.
  ***
  Они из полена,
  А мы постигаем вселенную.
  ***
  Они из мусора,
  А у нас вселенские вкусы.
  ***
  Выставлены на торги
  Ваши рабские дураки.
  ***
  Не надо быть умными,
  Чтобы одуматься.
  ***
  Объедки
  Для предков.
  ***
  Старость из склепа
  Готовит цепи.
  ***
  Цепи долой,
  Сам с головой.
  ***
  Старое вон,
  Сам не пижон.
  ***
  Никого не слушай,
  Сбережешь душу.
  ***
  Никому не подчиняйся,
  Сбережешь яйца.
  ***
  Пустые законы
  Для мудозвонов.
  ***
  Они трещат и звенят,
  Мол возвращайтесь назад.
  ***
  Мы от печалей
  Далеко умотали.
  ***
  Назад не для нас.
  Вот и весь сказ.
  ***
  Россия нужна настоящая,
  А не ваша звенящая.
  ***
  Россия нужна матюжная,
  А не ваша послушная.
  ***
  Лейсбейские ципочки не нужны.
  Это не мы.
  ***
  Педрильские мальчики мимо,
  Как пакость непроходимая.
  ***
  Для буржуев радость,
  Для нас пакость.
  ***
  Настало время
  Выращивать звездное поколение.
  ***
  И никаких отговорок.
  Мы герои звездных просторов.
  
  18. СОНЕТЫ 36-39
  ***
  Ночь морозная скрыла леса
  В голове у лесных чудаков,
  У любителей сладких оков
  И любителей на чудеса.
  Эта самая чудная знать
  Перешла через глупый обман,
  В голове отрубила качан,
  Что прогнала от капища рать.
  А потом разобрала угли,
  Окончательно капище срыв,
  Вроде тот гангренозный нарыв,
  Что вообще недостоин любви.
  Мир ползет по своим изразцам,
  Недоступный скотам и льстецам.
  ***
  Бога славит пустой изувер,
  Бога славит кровавый маньяк,
  Да любитель гнилых передряг
  Бога славит вселенной в пример.
  Я вселенную пью наяву,
  Вроде господа чистую плоть,
  Раз вселенная - это господь,
  Для которого в мраке живу.
  Для которого чувствую боль
  Может лучшей души на земле,
  Что несу по сгустившейся мгле
  Самый чистый алмаз на убой.
  У меня существует алмаз,
  Какового никто не продаст.
  ***
  Если нужен вселенной завет,
  То не купишь его за алтын,
  Как не купишь за сотню скотин
  От покойницкой бляхи рассвет.
  Если нужен вселенной закат,
  То не купишь его за рубли,
  Вроде той же поганой сопли,
  Но разросшейся в тысячу крат.
  И вселенная если нужна
  Для призыва на вечную брань,
  Сколько дрянью ее не тарань,
  Не продастся за мусор она.
  За покупкой любое звено
  Будет к старым чертям снесено.
  ***
  Сердце мчится на буйных конях
  И уносит такой же каприз,
  Что без удержу катится вниз,
  Но не чувствует собственный крах.
  А чего ему чувствовать там,
  Если кони несут наугад
  И ломают фасад на фасад
  По оставшимся в сердце следам.
  И уходит фасадный покров
  На такой же стилистский крепеж,
  Что возможно не очень хорош
  Под копытами злых скакунов.
  Под копытами корчится стиль,
  То ли небыль прошла, то ли быль.
  
  19. ОБРАТНАЯ ПЕСНЯ
  ***
  Небосвод рассыпался
  В хороводы звездные.
  Для чего он рыпался,
  Лапушка нервозная?
  Песни молодецкие
  По какому признаку
  И такие детские
  Разлетелись брызгами?
  ***
  Что теперь взрывается
  И кого расходует?
  Что еще кончается
  Каплями свободными?
  Самая ли лучшая
  Эта прихоть вздорного?
  Эта жизнь по случаю
  Самая ли черная?
  ***
  Будь всегда особенным,
  Не таким как прочие:
  Стройным или сгорбленным,
  Даже в червоточинах.
  Черного и светлого
  Не ломайся блестками,
  Будь всегда кометою,
  Где другие жесткие.
  ***
  Мир твоя проталина,
  Жизнь твоя извилина.
  Самой крохой маленькой,
  Самой пипкой хиленькой.
  Счастье непривычное,
  Тихое и ровное,
  И конечно личное,
  Никого не тронуло.
  ***
  Будь всегда единственным,
  Пусть другие бесятся.
  Чувствами и мыслями
  Им пора повеситься.
  Пусть другие прыгают
  По земле затипаной,
  По идеям фиговым
  Прочими полипами.
  ***
  Это так естественно
  На земле ублюдочной.
  После каждой трещины
  Это так рассудочно.
  Шаг один по плоскости:
  Пол вселенной хлопнуло.
  Шаг другой над пропастью,
  Если плоскость лопнула.
  ***
  Отступая падаешь
  На головки прихвостней.
  Негодяев радуешь,
  Что ногами вынесли.
  Им твое падение
  Морду скорчит страшную,
  К черту разговение,
  Далее не спрашивай.
  ***
  Солнце светит яростно
  Среди блеска высшего.
  Мир сломался в жалости,
  Разве ты униженный?
  Среди взлета горнего
  Раз идешь по крошеву
  Есть ли что позорное?
  Так тебе положено.
  
  20. СОНЕТЫ 40-43
  ***
  Для поэта одно амплуа:
  Вырастать среди праведных строк,
  Даже если поэт одинок
  И теряет при росте слова.
  Те слова, что годами хранил
  И в огранку годами вставлял,
  Как прекрасной мечты идеал
  Из оборванных к дьяволу жил.
  Те слова, что вогнал в глухомань
  Из оборванной к черту мошны,
  Точно самые лучшие сны,
  Точно самую гнусную грань.
  Для поэта законы свои.
  Их вообще не поймут холуи.
  ***
  С неба катится черный кисель,
  С неба падают кексы колом,
  И шуруют себе напролом
  Поэтической силы картель.
  Сон резвится по мелким углам
  И такому же точно садку,
  И повиснув на первом суку
  Пропадает ни там и ни сям.
  Пропадают опять на садок
  И на мелочь твою калачи,
  Через мелкие те же кущи,
  Точно самый последний порок.
  Мелкотравчатой силы струна
  Для вселенной теперь не нужна.
  ***
  Некто держит в душе миражи,
  Некто лезет на каждый мираж,
  Вроде с богом ведет абордаж
  От вершин и до новых вершин.
  А затем выражает протест
  На такой же миражный пузырь,
  Точно спевшийся с дьяволом хмырь
  Из отряда скотин и повес.
  Или бога желает на шиш
  От вселенной в суму запихать,
  Да поставить его исполать
  Поедать плесневелый барыш.
  Выходя на предмет стороной,
  Заслони эту штуку сумой.
  ***
  Для поэта свое ремесло.
  Для мерзавца своя полоса,
  На которой не стоит плясать,
  Под приятные скрипы оков.
  Эта штучка не поле, не лес,
  А всего лишь осколок тюрьмы.
  В ней хватает гнилой бахромы,
  Чтобы пляски продолжить процесс.
  В ней скрипучих частей без числа
  И такой же приятный финал,
  Чтоб мерзавца поэт приласкал
  По черте своего ремесла.
  Где мерзавец во всем фаворит,
  Там от шмона и смрада рябит.
  
  21. ЧАСТУШКИ
  ***
  Сердце разыгралось,
  Что-то все не так:
  Чертова усталость,
  Дьявольский бардак.
  ***
  Это тебе надоело,
  Это ему невпопад.
  Частное в образе целом
  Хуже и гаже стократ.
  ***
  Маленький мальчик засел в камышах
  С очень большим пулеметом.
  Не представляю, какой Карабах
  Он разыграет по нотам.
  ***
  Девочка тихая, выключив свет,
  В кухне закрыла медведя.
  Не представляю, за этот секрет
  Сколько заплатят соседи.
  ***
  Дедушка лысый огромный парик
  Сделал из дочки и внука.
  Не представляю, какой инвалид
  Выучил деда наукам.
  ***
  Нынче, похоже, совсем отупел,
  И отражение рая
  Взял на заметку для дьявольских стрел,
  Будто чего представляю.
  ***
  Что засомневался ты,
  Инвалид мой бравый?
  Вот настойка бересты,
  Вот другие травы.
  ***
  Наши травы лепота
  До кишки непручей,
  Что пониже живота.
  Их приводит случай.
  ***
  Бабушка жирное очень любила.
  Может быть это не важное?
  Бабушка внучку кормила, кормила.
  Дальше, родимый, не спрашивай.
  ***
  Тетя для дяди воздушная вся:
  Делай, что хвалит реклама.
  Дядя наклюкался под порося
  И обрыгал это самое.
  ***
  Сплю паршиво.
  Вижу картины
  Про ленивых
  И кретинов.
  ***
  Маленький мальчик немного подрос.
  Чтобы не очень ругали,
  Он из сестренки придумал насос:
  Ток пропустил и так далее.
  ***
  Для пионеров был лагерь в лесу
  Тихий и мягкий и нежный.
  Если желаете, я донесу,
  Кого в этом лагере вешали.
  ***
  Если вожатый посеял кинжал,
  Не называйся вожатым.
  Если невинность свою потерял,
  Мигом отыщут ребята.
  ***
  Гляжу в окошко
  И вижу зарево.
  Сгорела трешка
  На чей-то харе.
  ***
  В остервенение
  Дурацкий трешник.
  Но тем не менее
  Чертовски тошно.
  ***
  Девочка тихая с ангельским взором
  Глазками хлопает, хлопает.
  А остальное узнаете скоро,
  А остальное все жопа.
  ***
  Две комсомолочки скинули платьица,
  Их воспитание строгое.
  Нынче не просто гудеж и сумятица:
  Мы выбираем комсорга.
  ***
  Под рюкзаком изгибаясь юлой
  Кто там крадется из класса?
  Это учитель любимый, родной
  Наши бутылки помацал.
  ***
  Прочь Америка
  Картавая.
  Все вы звери,
  Все отрава.
  ***
  Это русское мое
  Самое сердечное,
  Не какое-то хламье
  Из-под старой печки.
  ***
  Бабушка вынула пенсию дедушки,
  Дедушка вытащил пенсию бабушки.
  Вместе сложили такие вот денюшки
  Киллера вызвать для доченьки-лапушки.
  ***
  Папа и мама любили дитятю,
  Даже души никакой в нем не чаяли.
  Ночью гвоздями скрепляли с кроватью
  И кипятком поливали из чайника.
  ***
  Прочь собака,
  Катись супоросая.
  Или раком
  Поставят взрослые.
  ***
  Мир стареющих
  Привидений
  Вроде тлеющей
  Искорки в пене.
  
  22. СОНЕТЫ 44-48
  ***
  Это счастье, а дальше другое.
  Это солнце, а там облака.
  Да не так, чтобы очень слегка.
  Вот и лезу опять из изгоев.
  Без поддержки полян и древлян
  Отрываю собачии тушки,
  Отрываюсь по полной катушке
  И без скидки на малый изъян.
  Кто в российском котле покипел
  Воплощайте в дела разговоры,
  Чтобы каждый ублюдок из своры
  Поболтался часок на крюке.
  Я ломаю ублюдочный лад,
  Как ломает его ренегат.
  ***
  На дороге бездонный овраг,
  Где ужились подлянки и шмон,
  Про которые веришь с трудом,
  Потому что еще не слабак.
  И еще не желаешь попасть
  На дороге две тысячи раз,
  Опустившись в бездонный экстаз,
  Где оврагов наставила власть.
  Здесь престол будет только престол,
  А редут будет только редут,
  И любая мечта наяву
  Тихо стукнет мозгами о пол.
  За оврагом растет бузина,
  А в дерьме подыхает страна.
  ***
  Жизнь открыла на сердце прорехи,
  А Россия сломала скелет,
  Да заставила этот предмет,
  Чтобы он поскорее отъехал.
  Чтобы дальше предмет племенной
  Распустил по траве потроха,
  Как всегда распустил на века
  И расстался с любимой страной.
  Ты еще продолжаешь играться.
  Ты влюбился в старинный припев.
  А вокруг этот дьявольский хлев
  И кусок завонявшейся мацы.
  Наигравшись до слез кумачом
  Надо думать о чем-то ином.
  ***
  Справлю в печку проклятый кумач,
  Точно справлю проклятый кошмар
  И к нему президентский навар
  От таких же кровавых раздач.
  Пусть ворюга страну раздает
  На любой воровской пируэт,
  На покрытый позором момент
  И такой же кровавый компот.
  Пусть харкает проклятый плебей
  Или валится мордой плашмя
  На огрызки гнилого рубля,
  Чтобы сдохнуть в гнилушине сей.
  Этой гнилью у нас плебисцит
  До портянок своих знаменит.
  ***
  Хватит корчить тупую кобылу
  Среди тысячи тысяч рабов,
  Получая сто тысяч пинков
  Или то, что еще заслужил.
  Пусть правительство рабствует впрок,
  Пусть ублюдков растит под ружье
  И поганое имя свое
  Подставляет сто раз под пинок.
  Для правительства данный размах
  Не какой-то комод платяной,
  А опять же подарочек свой
  Во любимых до дури рабах.
  Власть имеет одну благодать
  Из портянки вонищу лизать.
  
  23. ТРОЙНИК
  ***
  Остановились.
  Властелюбивые упования
  Опять же свихнувшихся мания.
  ***
  Подышали.
  Воздух противнее и грязнее,
  Примесей в нем не измерить.
  ***
  Попробовали.
  Не различается вкусовая гамма,
  А только колдобины, надолбы, ямы.
  ***
  Потрогали.
  Пальцы, что скользкая гадина,
  Перепачкают все парадное.
  ***
  Перерыв.
  Не представляю, к какому полюсу
  Продолжать наши поиски.
  ***
  Толчея надоела.
  Чего не делаешь тут,
  Все равно лилипут.
  ***
  Отдыхаем.
  Пусть правители насвинячили,
  Это не наша прачечная.
  ***
  Отдых не отдых.
  Скорее компост на мозги
  И другие вселенские пироги.
  ***
  Сегодня окостенение
  Всего государственного аппарата,
  Которого вовсе не надо.
  ***
  Такое уже проходили.
  Кость сплошная,
  Где правители процветают.
  ***
  Окантовка.
  Не дергайся и не прыгай,
  Нынче полнейшая неразбериха.
  ***
  А хочется
  Разобраться всегда и во всем
  Законным путем.
  ***
  Путь законный
  Это путь остановочный,
  А ты недобитыш елочный.
  ***
  Твори беззаконие.
  По крайней мере, вместо хулы
  Добьешься правительственной похвалы.
  ***
  Творят другие.
  Отсюда естественное право,
  А ты недобитыш плюгавый.
  ***
  Скукотища.
  Нет ни батьки, ни матки,
  Одни облатки.
  ***
  Предупреждали.
  Будет всегда скукотища,
  Покуда нищий.
  ***
  Не подпрыгивай,
  А тем более не робей,
  И ты богатей.
  ***
  Впрочем,
  Не каждому идет богатейство,
  Ежели он из плебеев.
  ***
  Ты не соглашаешься,
  Неужели ты каждый,
  А не детинушка ражий.
  ***
  Должен предупредить.
  Твое мнение миф
  Против мнения недоумков двоих.
  ***
  Такова истина.
  Двое не единица,
  Нечего против гнуситься.
  ***
  Слабый товарищ.
  От мусора никакого отличия,
  Однако единоличник.
  ***
  За сильными
  Подползай осторожно.
  Работа эта тревожная.
  ***
  Рассказывали
  Про силовые структуры:
  Там одни дуры.
  ***
  Армия бабская.
  Обабливает характер и тело,
  И много мерзостей делает.
  ***
  Кто закосил
  Мать твою армию,
  Тот настоящий парень.
  ***
  Спорный момент.
  Россия не только бабами строилась.
  Необходимо нечто другое.
  ***
  Дальше хуже.
  Обабившиеся парламентарии
  Русскую честь марают.
  ***
  Еще хуже.
  Обабившиеся депутаты
  Сплошь и рядом кастраты.
  ***
  Не согласен.
  Долой вашу массу бесполую
  Старушенциям под подолы.
  ***
  Сохраняйте
  Свое мужское достоинство.
  Это не больно.
  
  24. СОНЕТЫ 49-52
  ***
  Если в мерзости ты ветеран,
  Если в подлостях ты корифей,
  То Россию пусти на панель
  Или вляпай мозгами в бедлам.
  Ветерану такая парша
  Настоящий футляр на медаль,
  Или задницы жирной печаль,
  Или подлости новой ушат.
  Ветерану такая бурда
  Настоящий в зобу винегрет,
  Или с кровью еще амулет,
  Или подленькой славы гряда.
  Чем продажнее будет калач,
  Тем сильнее нажрется палач.
  ***
  Снова в небе легла бирюза
  Над какой-то рассветной мызой,
  Но при этом сказалась родной
  Недобитая к черту мыза.
  Эта точка забилась во мгле
  И поднялась над выхлопом мглы
  Через разные к черту углы
  По несчастной и бренной земле.
  Да еще обрубила в бреду,
  Или в диком и проклятом сне,
  На вселенской до боли вине
  Всю собачую к черту бурду.
  С бирюзой возвратился обычай,
  Чтобы думать, понять и постичь.
  ***
  Солнце бросило бездну на блюдо,
  Как положено в четверть тычка:
  От родного луча и зрачка
  До любой пустоты безрассудной.
  Солнце срезало с бездны ботву
  И сыграло на ней болеро,
  Вроде самую суть подвело
  Дорогому во всем естеству.
  Наконец, затопило очаг
  То же солнце в сгустившейся тьме
  И отдало сердечной тесьме
  От судьбы обгорелый рычаг.
  Если очень судьбе повезет,
  Может вырасти вечности плод.
  ***
  Собирая в лесу первоцвет,
  Я дарю его тихому дню,
  Что ласкает надежду мою
  На прекрасный и нежный сонет.
  Эта нежность почти василиск
  Или вечное чудо почти,
  Что способно цвести и цвести
  Под смертельную похоть и визг.
  Что способно пробраться за край,
  Как последний на свете отшельник,
  И души обороты бесцельные
  Переделать в безудержный рай.
  Через первых цветов волокно
  Я иду, где пройти не дано.
  
  25. ПРОСТО ПЕСНЯ
  ***
  Страшная добыча
  Сердце на угольях.
  Для каких приличий
  Этако раздолье?
  Для каких безумий
  Этакое чудо?
  Мумия из мумий
  Или горсть полуды.
  ***
  Ничего не слышал,
  Никого не трогал.
  Выше значит выше,
  С богом значит с богом.
  Жертва значит жертва,
  В скулу значит в скулу.
  Я такой инертный,
  Все внутри заснуло.
  ***
  Что душа без сердца,
  Кто она такая?
  И какие дверцы
  К счастью открывает?
  И какие песни
  Посылает в небо?
  Плесень значит плесень,
  Все к чертям нелепо.
  ***
  И восход курьезный,
  И закат из плова.
  Звезды значит звезды,
  Как они суровы.
  И какие соки
  Из кровавой раны?
  Как они жестоки,
  Как они гуманны.
  ***
  Пламя или холод,
  Боль или потеха,
  Дождик или молот
  Сердце человека.
  Потешайся малый
  В холод или пламя.
  Сердце не устало,
  Сердце не устанет.
  ***
  Нелюди и люди,
  Твари или звери.
  Сердце не убудет,
  Сердце не измерить.
  Где кусочек слизи,
  Где кусочек мяса.
  Настоящей жизнью
  Рвется эта масса.
  ***
  Где ее границы,
  Где ее пределы?
  Биться значит биться,
  В целом значит в целом.
  Падать значит падать,
  А не гнить елеем
  Полюбивши падаль,
  Не скули над нею.
  ***
  Нет тебе закона,
  Нет теперь морали.
  Понесло паленым,
  Сердце разорвали.
  В копоте и треске,
  В кретинизме бычьем,
  В искрах изуверских
  Страшная добыча.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"