Мартынов Александр Игоревич. Два новых стихотворения

АЛЕКСАНДР СЕРГЕИЧ . . .

Восстань, пророк !

Александр Сергеич, почерк плохой...

Не могу разобрать я, что вы нацарапали...

Продираюсь, как сквозь терновник, через каракули...

Александр Сергеевич, дорогой!

Ну совсем не верю я переводчикам.

Почерк причешут, а с ним и смысл.

Ставьте кляксы пером незаточенным

И рисуйте меж строчек, шифруя мысль.

Александр Сергеич, без вас хреново.

В сто раз больше стало клеветников...

Вы ведь знаете, это ж и вам не ново -

Вы их видели в строчках журнальных столбцов.

Александр Сергеич, а вы ведь не лирик...

(Хоть под этим соусом вас подают!)

Вы-то видели место России в мире.

Вы-то знали, за что в нас так яро плюют.

Александр Сергеич, снова орут витии.

И анафема - словно клеймо в русский лоб.

И деревня - живое сердце России -

До белья раздета и вогнана в гроб.

Александр Сергеич, народ безмолвствует.

А юродивый: "Плачь, Русь святая!" - кричит.

Мёртв Борис, но бояре его бесчинствуют,

И в Кремле самозванец надутый сидит.

Александр Сергеич, не в моде дуэли.

И сейчас нас стреляют из-за угла...

Всю страну нашу в саван насильно одели

И живьём в склеп пихают. Такие дела...

Александр Сергеич, ваши книги худей год от года.

Лишь природа-погода останется в них.

Да ещё - смесь поделок о "зове природы"...

И никто не расскажет, что стыдились вы их!

Александр Сергеич, о России - ни строчки!

Если б вы увидали "от искусства" кагал!

Жарки споры: клякса? мушиная точка?

И насущен вопрос: с кем и где переспал?

Александр Сергеич, вы, наверно, не слышите...

Да и что вам он - мой графоманский бред...

Ну а, может, вы где-то живёте и пишете?

Говорят, что для гениев смерти нет...

Александр Сергеич, возвращайтесь, пожалуйста.

На секунду вернитесь. Умирает страна.

И тогда ваше сердце вновь забьётся от жалости

И война наша станет - и ваша война!

Александр Сергеич, вы же воин, я знаю!

И перо ваше и ныне острее меча!

Вы вернётесь - и слово убийц покарает,

И топор обезглавит самого палача!

Александр Сергеич, осталось немного.

И врагам нашим мнится, что русский затих...

Но я слышу - ваши шаги у порога,

Снова грозная лира собирает своих!

В О Л Ч О Н О К

Все мальчишкам моей страны

Затравили волчонка. Кончены счёты.

Он шагнул - и к асфальту припал щекой.

И кому теперь дело, что отцу нет работы

И что мать три недели, как скатилась в запой?

Что ж, всё правильно. Верно. Разбита витрина.

Вскрыта касса, сработал тревоги сигнал...

Преступленье. Классическая картина.

И патруль у подъезда волчонка нагнал.

Гнали лестницей. Через чердак - и на крышу.

Её край - и обрыв. Вот погони итог.

Ну а выше... Лишь серое небо выше.

И оттуда Он плакал - беспомощный Бог...

И усталость пришла сразу страху на смену.

(А по крыше серые тени ползли...)

И взвихрились купюры, зашуршали о стену.

Был короткий полёт - пять секунд до земли.

И, зажав рот рукой, замерла девчонка.

И прохожим как кто-то скомандовал "стоп!"

И сержант, погоней разгорячённый,

С тихим матом от пота вытер свой лоб.

И подъехала "скорая". Ливень мыл мостовую.

Кровь стекала с расколотой головы.

Мокли в лужах купюры. И кто-то втихую

Их сгребал туфлей ближе. Реальность. Увы...

Мать не вышла - валялась колодой беспомощной.

И с инфарктом отец ехал в "скорой" другой.

Лишь девчонка кричал: "Убили, сволочи!"

Но её не слыхали. Стоял сирен вой.

Через три дня волчонка втихую зарыли.

Ну а дождь - дождь шёл все эти три дня.

Гроб дешёвый рабочие в воду свалили.

Закидали жижей, бурча: "Колготня..."

Что осталось - осталось. Девчонка рыдала.

И угрюмо мальчишки тянули пивко...

А потом между туч вдруг звезда показалась

И сказал кто-то тихо: "Может, там, далеко..."

...И никто им не мог показать, к сожаленью,

Как над лесом зелёным разлился яркий свет

И отхлынули тягостной ночи виденья...

...И волчонок в то утро проснулся в траве.

Оставить комментарий © Copyright Мартынов Александр Игоревич (russkijleshyij@mail.ru) Размещен: 18/10/2007, изменен: 13/04/2011. 7k. Статистика. Стихотворение: Поэзия		Ваша оценка:
Аннотация: Немного новых стихов

Мартынов Александр Игоревич: другие произведения.

Два новых стихотворения