"Милый мой друг, я часто вспоминаю о тебе и тех годах, что мы прожили в этом Богом забытом месте. Да, нам было трудно. Но эта земля научила меня жить, добывать пищу, кроить одежду, строить. Ты помогал мне, а я учил тебя грамоте. И, знаешь, я рад тому выбору, который ты сделал. Ты покинул меня, но твой блестящий ум и природная хватка откроют для тебя многие двери там, на материке.
Я рад, что всё у тебя складывается хорошо. Признаться, я боялся, что наше общество тебя не примет, будет сторониться человека с чуждым им цветом кожи. Но нет, финансовый успех затмевает все явные и мнимые недостатки"
Высокий, сухопарый старик поправил шапку из козлиной шкуры, обмакнул заостренную палочку в самодельные чернила и вывел на листке "Милый мой..."
Улыбнувшись чему-то своему, старик назвал своего далекого друга тем именем, что когда-то дал ему сам, и продолжил:
"13 овец, столь милостиво оставленные мне капитаном подобравшего тебя корабля, вполне обжились здесь, и теперь я ни в чем не испытываю недостатка. Желаю тебе успеха во всем и надеюсь, это письмо когда-нибудь до тебя доберется".
Капитан Сфорф аккуратно откупорил выловленную в десяти милях от берега бутылку. "... Пятница, 13..."прочитал он чудом оставшиеся сухими слова - остальное размыла просочившаяся под самодельную пробку вода. Лишь в самом конце послания темнели подплывшие от сырости буквы: