Дишли Маша : другие произведения.

"Дьявольские Трупожоры" -- сценарий потенциального американского блокбастера

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Они с вами всегда и везде. Они с вами при жизни и после смерти. Но вы не замечаете их. За что и поплатитесь!


ДЬЯВОЛЬСКИЕ ТРУПОЖОРЫ

Титры

   Фон: грязная тарелка с белесым налетом от застывшего жира, на тарелке холодные остатки картошки фри, кетчуп, обветренный майонез с желтой корочкой. Грязные руки, пальцы с нестриженными ногтями, под ногтями грязь. Руки берут картошку, макают ее в соус, пихают в рот. Сальные губы причмокивают. С уголка рта стекает вязкая капелька слюны. Ко рту подлетает большая жирная муха. Руки смахивают ее резким движением. Муха отлетает к блеклому, залапанному стеклу с красочной наклейкой, изображающей известную рок-звезду. Муха ударяется об стекло и смачно размазывается.
   На фоне кляксы надпись "ТРУПОЖОРЫ".
   Звуки титров: чавканье и жужжание сквозь тишину, гнусавый голос за кадром читает титры: "в главных ролях Джек Макдоналдс и Сара Джинджер Пукер. В фильме снимались: Мэтью Фри, Дэвид Джекбургер, Лейла Старк...режиссер Джон Смит Двенадцатый"

- Сцена 1 -

Пролог

   С улицы доносится детский смех, скрип качелей, сквозь щель между задернутыми шторами бьет солнце. Комнату не видно, видно очень толстого мальчика, который сидит к камере спиной, сгорбившись за столом, уставленным кучей непонятных склянок, пробирок и тюбиков. Камера заходит сзади и сбоку, видно, что у мальчика прямая, зализанная на бок челка. Крупным планом баночки на столе: в них бьются мухи, на дне зелеными брюшками вверх лежат несколько дохлых. Камера наезжает на мальчика сбоку: крупным планом видно часть его лица: сопящие ноздри и плотно сомкнутые губы с высунутым между ними кончиком языка. Камера спускается ниже, руки закрывают банку, сквозь крышку которой пробивается густой сизый пар, кажется что внутри в конвульсиях бьется какое-то очень крупное насекомое. Руки небрежно выбрасывают банку в мусорную корзину, стоящую возле стола. В корзине куча склянок, использованных тюбиков, исписанных бумажек. Рука поднимается к другим банкам, мухи внутри них, определенно испугавшись, как по команде, жмутся к противоположным стенкам банок.
   С кухни доносится истеричный женский голос: "Кееевииин! Иди завтракать! Автобус сейчас подъедет!" Мальчик вскакивает, роняет стул и ковыляет, перекатываясь на коротких ножках, по-направлении кухни. Выходя из комнаты, он спотыкается о пытающегося пронырнуть мимо рыжего кота, Кевин недовольно отпихивает его ногой. Кевин: "Иду, мааам!" Кот прошмыгивает в комнату и с видом хозяина вразвалочку двигает к столу, залезает на него, начинает увлеченно лизать открытый тюбик. Толстым задом случайно сваливает баночку с мухами на пол. Вздрагивает от звона разбившегося стекла, но от тюбика не отрывается.
   В комнату открывается дверь, входит толстая мамаша в цветастом платьице с желтыми резиновыми перчатками на руках. Она недовольно цокает языком, начинает убираться в комнате, скидывает завал бумаг в ящики стола и слышит подозрительное жужжание из-под стола. Она медленно наклоняется, с удивлением заглядывает под стол и видит слабо подергивающийся хвост кота. Ей глаза постепенно расширяются и она издает жуткий вопль.

- Сцена 2 -

Знакомство главных героев

   Маленький американский городок, двухэтажные ухоженные домики, мороженщик, милые старички на велосипедах, соседи дружелюбно обмениваются мнениями о погоде, пухлая негритянка развешивает белье, все друг с другом здороваются, школьницы-подростки идут домой после школы, мимо проезжает модная тачка с двумя мальчиками-бейсболистами, они притормаживают: "Красотки! На праздник тыквы собираетесь?". Девчонки, явно заигрывая, корчат рожицы: "Ну уж точно не с вами...", мальчики смеются в ответ.
   Горожане дружно готовятся к предстоящему празднику: поперек дороги развешивают цветастый транспарант с надписью: "С праздником тыквы!". Пожилые дядечки в комбинезонах, девушки в просторных сарафанах, другие жители развешивают бумажные цветы, шарики, гирлянды. Посреди улицы стоит женщина 30 с чем-то лет, с энтузиазмом командует всем происходящим (волевая, немного уставшая, немного одинокая, светлые волосы, стройная, на ней надета мужская клетчатая рубашка, под ней белая небрежно надетая майка, сквозь которую проглядывают соски, большая грудь, на ногах джинсы и белые кроссовки). К ней пристает с организаторскими вопросами полная маленькая женщина, гораздо старше героини по возрасту. Мимо по дороге проезжает запыленный раздолбанный зеленый пикап, за рулем мужчина под сорок, мрачный, уставший, с щетиной и одинокий. Угрюмым взглядом окидывает предпраздничную суету. Маленькая полная женщина доверительным шепотом сообщает организаторше, что мужчина приехал в город совсем недавно. Что раньше он был приходским священником, жил в Лос-Анджелесе, но потом по непонятным причинам он уехал оттуда. Говорят, он перестал верить в бога, возможно состоит в секте или каннибал. Поэтому его и лишили церковного сана. Вокруг собираются любопытствующие соседки, бурно обсуждают подозрительного чужака. Главная героиня провожает машину взглядом. Ее сзади окрикивают: "Лиз... Лиз Трейлор, тут хотят фонтан на праздник закрыть! Подпишите наш коллективный протест..." Она с готовностью разворачивается и идет по-направлении группы людей в костюмах.
   ----
   Сельскохозяйственный магазин "Мисс Петунья". Лиз копается на полках с гайками, шайбами и гвоздями. Тут же недалеко стоит бывший священник, ищет что-то на полках с инструментами. Лиз пытается дотянуться до самой верхней полки, где стоит коробка с шурупами. Священник видит ее потуги, хочет помочь. Неожиданно заходит сбоку, тянется до полки, Лиз от неожиданности роняет уже набранные покупки на пол. У священника в руках молоток. Не выпуская его, он судорожно пытается собрать рассыпавшиеся гвозди. Лиз видит его смущение, хочет его ободрить: "Ой, у меня гвозди, а у вас молоток! Надо же какое совпадение". Смеется над своей шуткой, священник смущается, объясняет: "Да вот, мне дом продали, а там дверь входная сломана..." Лиз спрашивает: "Ммм.. вы живете здесь, неподалеку?" Он отводит глаза, некоторое время молчит, потом еле слышно бубнит себе под нос: "Я знаю, наверняка в городе уже ходят слухи про меня...Не обращайте внимания, это все полная чепуха, люди склонны фантазировать..." Лиз продолжает дружелюбно улыбаться, протягивает ему ладонь для рукопожатия: "Я Элизабет Трейлор, можете звать меня просто Лиз", священник торопливо жмет протянутую кисть: "Трент Ливорски" Лиз: "Надеюсь, вы справитесь со своей дверью...И добро пожаловать в наш город!". Он быстро кивает и спешно покидает магазин. Стоящий за прилавком пожилой мужчина с бородой задумчиво смотрит ему вслед: "Странные все-таки эти чужаки".
   ----
   Лиз выходит из ночного паба, закрывает дверь, из-за которой доносится приглушенная музыка в стиле кантри, слышно гудение цикад, ночные мотыльки кружат у люстры под навесом. Она устало улыбается, со свистом втягивает носом свежий ночной воздух, достает сигарету, прикуривает и не торопясь спускается с пригорка к виднеющемуся невдалеке озеру. Некоторое время задумчиво прогуливается между деревьями по тропинке, слушает ночные звуки, думает о хлопотах по поводу праздника. Внезапно неподалеку громко трескается ветка. Лиз вздрагивает, замирает, оглядывается. В кустах шорох. Она напрягается, вынимает сигарету изо рта. Из зарослей дикого шиповника с жутким мяуканьем выпрыгивает кошка и тут же начинает тереться об ее ноги. Лиз: "Ах, Стейси, как ты меня напугала! Я думала, там маньяк!", гладит кошку. Вдалеке снова раздается шорох, она оборачивается, уже без удивления. Сквозь легкий ночной туман, подсвечиваемый огнями городка, проглядывает замерший на пригорке темный силуэт человека с молотком. Лиз тупит, человек не спеша спускается к ней. Вблизи она видит, что это Трент Ливорски, тот самый священник-изгой. Она шутит, но слегка напряженно, узнав его: "Вы что, меня преследуете?" Трент: "Извините", хочет пройти мимо. Она секунду медлит и идет вдогонку: "Подождите!".
   Милое, ничего не значащее бла-бла-бла, Лиз пытается вывести его на нормальную беседу, но Трент отвечает ей невнятными репликами, его явно напрягает их беседа. Она невзначай спрашивает его про молоток. Он отнекивается, потом смущенно рассказывает историю про енота, который разворошил помойку у его дома. Трент поначалу решил было его наказать, но потом злость исчезла, "а молоток не выбросишь, решил заодно и прогуляться по вашему чудесному лесу". Лиз радуется, что он такой забавный чудак, а вовсе не злодей, они мило разговаривают о городе, прогуливаясь по тропинке. В какой-то момент раздается треск ветки, они одновременно оглядываются. Камера показывает, что с того места, где треснула ветка, за ними кто-то наблюдает. Лиз, шепотом: "Ты слышал это?..." Из кустов выпрыгивает та же самая кошка. Они смеются, кошка подбегает, урчит, трется об ноги, Лиз ее гладит, но кошка недовольная, дергает хвостом. Лиз: "Стейси, подожди, а что это у тебя такое в зубах?", вынимает у той что-то изо рта. Подносит на свет. Это обглоданный человеческий палец.
   Она долго его разглядывает, потом показывает священнику, тот тоже внимательно смотрит. Они переглядываются. Звучит страшная музыка. Лиз спрашивает у кошки, не отпуская палец, с дрожью в голосе: "Стейси, девочка, где ты это взяла?" Кошка показывает лапой в сторону озера. Лиз тут же выбрасывает палец в кусты, герои бегут к озеру. Звучит совсем страшная музыка. Они ломятся через кусты, ноги вязнут во влажной земле, под ногами раздается жуткий хруст. Они останавливаются, смотрят под ноги. Там валяется большой походный, распотрошенный рюкзак с месивом из еды, банок, презервативов и клетчатых одеял. Герои переглядываются, священник наперевес зажимает в руке молоток и они выскакивают из кустов на небольшой пригорок рядом с озером. Прямо в лицо Лиз ударяется огромная муха, она зажмуривается, а когда открывает глаза, видит, что Трент с открытым ртом смотрит на что-то впереди. Доносится приглушенное жужжание, камера медленно поворачивается в сторону озера, на берегу каша из четырех, сцепленных намертво, когда-то совокуплявшихся тел, по которым ползает туча жирных трупных мух. По клочьям одежды и остаткам волос Лиз узнает тех самых девочек-тинэйджеров и мальчиков-бейсболистов. Раздается шорох, из кустов выпрыгивает бешеная кошка. Герои с воплями убегают в сторону города.

- Сцена 3 -

Поиски истины

   Крупным планом руки в хирургических перчатках, которые вытаскивают из выпотрошенного месива, брезгливо придерживая за кончик, бутерброд, с него в песок падает кусочек окровавленной колбасы. В кадре судмедэксперт, аккуратно уминающий пальцем бутерброд в пакетик для вещдоков. Неподалеку разговаривают трое полицейских, в кустах с собаками рыщут еще двое. Настроение у них веселое. Трое полицейских обсуждают обглоданные женские прелести. Неподалеку, за желтой оградительной лентой мнутся главные герои, допрашиваемые полным усатым детективом. Он, закрывая блокнот, отходит к телам. За ним следом идет молодой практикант, держит у носа платочек. Детектив спрашивает судмедэксперта: "Ну как там наши несчастные?" Судмедэксперт: "Я никогда такого не видел, шеф. Такое чувство, что их освежевали. И видимо с такой скоростью, что бедняжки даже не успели ничего понять". Детектив, иронично: "Хмык. Я вижу". Несильно пинает ботинком кусок конечности, торчащий из месива. Из кустов доносится радостный возглас одного из полицейских с собакой: "Смотрите!", он торжественно вытаскивает работающий вибратор, трое полицейских ржут, остальные осуждающе на него смотрят, практикант блюет в сторонке.
   Детектив подозревает священника, потому что у того нет алиби, скорее всего он просто использует Лиз для прикрытия и рассказывает небылицы про безумных мух, детектив говорит об этом судмедэксперту и попутно копается в уликах, запакованных в пакетики. Судмедэксперт: "Я вообще-то не биолог, но это должны быть мухи-мутанты и их должно быть очень много, чтоб такое сотворить. Где вы слышали про мух-людоедов? Скорее всего у нас в городе завелся маньяк". Детектив недовольно фыркает: "Ну ты загнул, приятель! Мне полгода до пенсии, а ты мне тут маньяков выдумываешь!" Из кустов выныривает тот же полицейский с собакой и кричит: "Смотрите!", все оборачиваются, он радостно трясет искусственной вагиной на батарейках. Копы ржут, практикант краснеет. Детектив задумчиво переводит взгляд с вагины на пакетик с вещдоками: "Интересно, а зачем на романтическом пикнике молоток?" "Молоток?", - судмедэксперт оборачивается, видит, что детектив жует бутерброд с окровавленной колбасой. Судмедэксперт, осуждающе: "Шеф, это же улика..." Практикант блюет.
   ----
   Крупным планом лицо толстой девицы школьного возраста, полное, прыщавое, в очках:
   "Я видела! Я все видела! Эти верти...потаску...в смысле Шейла и Сюзан на улице остановились возле мальчишек. А те ничего и не хотели, те просто спросили про праздник. Наверняка, эти шлю...извините...хотели раскрутить их на бабки! А Марк такой хороший мальчик (лицо морщится, она сморкается в платочек) Ой, извините, я больше не могу!" Детектив закатывает глаза.
   Крупным планом густо накрашенное лицо гламурной девицы:
   "Ну слышала про пикник (закидывает ногу за ногу). Это они для виду ерепенились. Ну а чо, Шейла давно уже с тем беленьким на заднем сиденье папиной тачки кувыркалась. Нет, вы не подумайте, он не в моем вкусе. Мне нравятся мужчины в форме..." Играет глазками. Практикант за стеклом вздрагивает. Стоящий рядом с ним полицейский: "Скорее всего ничего особенного. Ну собрались детки, ну покрутили любовь. Вряд ли кто-то из них или их ровесников имеет отношение к делу. Мне вот священник не нравится. Какой-то он странный. Недаром в городе поговаривают, что он изнасиловал и сожрал своего брата-дауна. Люди так просто не болтают..."
   Крупным планом изможденное лицо священника: "Да я их даже не знал. Я ведь уже все рассказывал офицеру. Вон и показания мои есть. Мы с Лиз...с мисс Трейлор... случайно забрели к озеру. Там кошка была..." Детектив перебивает: "Может мне тогда лучше кошку допросить?" Священник возмущается: "Зачем вы меня вызывали, если даже не хотите слушать?"
   Крупным планом два лица - благовидная пожилая семейная пара, держатся за ручки. Жена: "Точно каннибал. Вы посмотрите какое лицо злобное. Даром что священник..." Муж: "Небось с Алькаидой связан" Жена: "И фамилия-то у него какая-то как у некоренного американца" Муж: "Вы проверили бы гражданство" Детектив мрачно: "Спасибо" Жена: "Ну какой же нормальный человек ходит ночью с молотком?" Муж с загадочным видом: "Ага. Ага", кивает. Детектив удивленно приподнимает брови.
   Крупным планом лицо священника, он в отчаянии заламывает руки: "Ну вы поймите, я только что приехал в город. А у меня дверь перекошенная. Пошел, купил в "Петуньи" молоток. А тут еще этот енот. На улице воняет, спать невозможно. Вот я и сорвался" Детектив: "Это признание?" Священник с очень виноватым видом: "Так я же его не нашел..." Детектив: "Кого?" Священник, удивленно: "Енота" Детектив: "А причем здесь енот?" Священник, вконец отчаявшись: "Ну я же объясняю! Проучить его хотел. Но я же вовсе не собирался его убивать. Да я мухи не обижу...", замирает. Детектив: "Что?" Священник бормочет себе под нос что-то про кошку, рюкзаки, палец, обглоданных детей, опять кошку, оглядывается на стекло, за которым стоят другие копы.
   "Не верю я ему", говорит один из застекольных копов. Все остальные согласно кивают. "И вообще он на араба похож. Давно не видел такой черной бороды" Все снова согласно кивают.
   ----
   Священник и Лиз сидят в пабе, он что-то пьет, Лиз с сочувствием таращится на него. Лиз: "Но улик-то у них на тебя все равно нет..." Священник с подвыванием начинает заново рассказывать Лиз историю про енота. Лиз сочувственно кивает, периодически поддакивает, постепенно все ближе и ближе наклоняясь в его сторону, доверительно прижимается сосками к его локтю. Когда Трент заканчивает рассказ на детях и скопищах мух, он задумывается, как будто перед его глазами снова возникла эта страшная картина, и тут оба вдруг замечают, что находятся слишком близко. Они тут же отшатываются друг от друга и отводят взгляды в разные стороны со смущенным видом. Некоторое время молчат. В этот момент к Тренту в стакан с бренди падает муха, которая долго ползала по ободку стакана и начинает там трепыхаться. Он переводит взгляд на муху и смотрит на нее с минуту, не отрываясь. Муха яростно барахтается.
   Он поднимает совершенно очумелые глаза на Лиз, они таращатся друг на друга. Лиз, настороженно: "Что случилось?" Трент: "Я все понял! (поднимает вверх указательный палец) Детей съели мухи! Ты ведь помнишь, такие черненькие с зелененьким! Я никогда не видел столько мух в одном месте! И эта кошка...я ни разу не видел, чтобы кошки появлялись столько раз в одном месте... Хотя нет. Кошка это не важно. Мухи! Я слышал про африканских мух, которые за считанные секунды съедали быка. Нам нужен профессор Оренбаум" Лиз, недоумевая: "Какой профессор? О чем ты?" Трент: "Он преподавал в Оксфордском университете курс биологии. А сейчас пишет диссертацию на тему возможности скрещивания грибов-псилоцибов с ученической линейкой. Он гений! Идет на Нобелевскую премию. Он сможет нам помочь!" Лиз, звенящим голосом: "Нет, я не хочу такое слушать! (отстраняется) Тут наверняка все дело намного проще! Эксперимент правительства или смертельный вирус сибирской язвы! Ну или на худой конец нашествие инопланетян! Вот это я могу принять, потому что это рациональное объяснение. Но чтобы мухи?!!" - встает оскорбленная, идет к выходу.
   Священник вскакивает, бросает купюру на стойку, бежит за ней. Трент: "Ты не понимаешь, Лиз!" - хватает ее за руку. Та в испуге отшатывается. Лиз: "Отпусти меня!" Трент: "Как ты не понимаешь! Это же так просто! Они существуют вокруг нас века. Мы видим их каждый день, но не замечаем. Мы скорее поверим, что это неземной разум, чем существа, казалось бы, ничтожные!" - говорит горячечно, под влиянием выпитого алкоголя. Лиз, в панике: "Я сейчас позову полицию!" - вырывает руку, убегает. Священник загнанно оглядывается по сторонам.

- Сцена 4 -

Лиз начинает верить

   Лиз сидит в ванне с пеной, с одной стороны у нее телефон, с другой пепельница и бокал мартини, на глазах два огурца, слышен звук капающей воды. Она разговаривает по громкоговорителю с подругой: "Он вроде бы интересный мужчина...я конечно понимаю что он со странностями...а кто не без них? Я знаю, что ты сейчас скажешь, что я влюбчивая и безрассудная. Что мои предыдущие три мужа тому показатель. Но что-то в нем есть.. (смеется, не дает подруге даже слово вставить) Конечно, ты сейчас скажешь, что на безбабьи и рыбу раком. Но я тебе отвечу, что не хочу ждать своего принца на белом коне до тех пор, пока рак на горе не свистнет. Я современная женщина и могу себе позволить спонтанные чувства... Хотя знаешь, я чего-то с тобой заболталась. Уже скоро чешуей покроюсь. Спасибо что выслушала. Поцелуй за меня Грега и мальчиков"
   Выключает телефон. Откинувшись, некоторое время сидит неподвижно. Из-под нее беззвучно выбирается пузырик. Лиз удивленно снимает с одного глаза огурец, смотрит в пену. Пузырик лопается, из него вываливается мушка, трепыхается в воде. Лиз брезгливо снимает ее пальчиком, отбрасывает на пол. Муха прилипает к мокрой руке, Лиз все же умудряется ее стряхнуть, поднимает руку, а на ней сидят еще две мухи. Она трясет рукой, уже слегка напряжена. Мухи взлетают и поднимаются к потолку, она смотрит на потолок, а там сидят еще с десяток мух. Она снимает второй огурец, внимательно всматривается, приподнимается, садится в ванне.
   Крупным планом муха. Сидит, потирает лапки. Под лапками остаются кровавые следы, отпечатывающиеся на потолке. Лиз встает, сдергивает с вешалки халат и из-под него вываливаются еще штук 50 мух. Она подсказывается, роняет телефон и бокал в ванну. Выскакивает из ванной комнаты, еле успев набросить на себя халат. В комнате целый рой мух, они жужжат, кружат повсюду, сидят горами на остатках еды, смачно чавкают. Лиз в шоке, в ужасе. Мухи ударяются об ее лицо, они кружат вокруг нее. Она отмахивается, бегает по комнате, вскрикивает, роняет торшер. Мухи прибывают. В какой-то момент она вслепую бежит к выходу. Долго пытается открыть дверной замок, руки не слушаются. Открывает, выскакивает на улицу.
   Она в ссадинах и кровоподтеках, халатик нараспашку. Выбегает на середину улицы, кричит. Окружающие останавливаются, глазеют, машины притормаживают, объезжают ее, вдалеке ржет подросток, указывая на нее пальцем, старичок выглядывая из окна и набирает номер полицейского участка, старушки на другой стороне улицы перешептываются. Лиз: "Бегите! Спасайтесь, иначе вы погибнете! Это мухи-людоеды! Они нас всех съедят!" В сторону Лиз направляется добродушная толстушка Петти из дома напротив, с озабоченным видом. Лиз начинает махать руками и кричать на нее: "Вы не понимаете! Не понимаете! Это мухи-людоеды! Спасайся, Петти, беги! Увози детей!" Она галопом чешет вверх по улице.
   Кадр: вид из ее дома через окно, недоуменно разводят руками соседи, кто-то кричит ей что-то вслед. Камера подъезжает все ближе и ближе к окну, на окне сидит одна муха и потирает лапки.
   ----
   Крупным планом кулаки Лиз, которая с ожесточением колотится в дверь к Тренту, ударяясь об нее всем телом. Спустя нное количество времени на крыльце зажигается свет, священник осторожно приоткрывает дверь и через щелочку смотрит на Лиз. На Тренте теплая куртка, толстый шарф, на голове - кастрюля. Лиз пытается протиснуться в образовавшийся проем. Трент смотрит позади нее на улицу, хватает ее за руку и втаскивает в дом, захлопывает дверь, запирает на все замки, приставляет стул.
   Лиз путано рассказывает про нападение мух, захлебывается слезами. Трент молча заклеивает по периметру двери скотчем. Через минуту, Лиз выдыхается и начинается озираться. На полу холла валяются горки дохлых мух, газеты, вокруг тотальный погром. Трент молча приносит ей шерстяное клетчатое одеяло, оборачивает хрупкое дрожащее тело и нахлобучивает ей на голову еще одну кастрюлю. Некоторое время оба молчат. Лиз ошеломленно: "А ведь я тебе не верила! Я была слепа! Когда же я наконец научусь доверять людям?", плачет. Трент поглаживает ее по плечу: "Я уже позвонил профессору Оренбауму. Через час мы едем к нему".
   Оба обмениваются понимающими взглядами.
   ----
   Герои шествуют по городу с кастрюлями на головах, Лиз завернута в плед, у Трента в руках металлическая лопатка для переворачивания котлет на гриле. Лица сосредоточенные и даже скорбные. Жители оборачиваются, машины останавливаются, мамаши затаскивают детей в дом, закрывают ставни, кто-то перешептывается, тычет в них пальцем. Трент, ораторским голосом: "Люди! Уезжайте из города! Если не можете уехать, оставайтесь в домах, запирайте все окна и двери, заклеивайте щели скотчем! Грядет экологическая катастрофа!" Доходят до дома Лиз, с великими предосторожностями забираются внутрь, поминутно оглядываясь.
   В доме пусто, мух нет, только грязные следы повсюду от множества мушиных лапок. Трент: "Пойду посмотрю наверху", отважно поднимается по лестнице, лестница скрипит, Лиз с загнанным видом мнется внизу. Слышно капанье воды. Настороженная музыка. Священник сбегает вниз: "Никого!" Лиз: "Зря ты у себя всех мух перебил!" Трент: "Извини, не сообразил", протягивает ей фонарик. Они разбредаются по дому в поисках мух. Он открывает кладовку, дергает за веревочку прикрепленной лампочки, она не загорается, шарит лучом фонарика. Со стороны кухни доносится душераздирающий вопль Лиз, Трент срывается, несется к ней на помощь. Лиз стоит, прижавшись всем телом к стене и дрожащим пальцем указывает в сторону стола. Трент медленно оборачивается, смотрит на стол.
   Крупным планом недоеденный бутерброд с арахисовым маслом, к нему прилипла крошечная-прекрошечная мушка. Они вместе подходят, наклоняются осторожно над мухой. Трент, кричит: "Банку!" Лиз лихорадочно пытается отыскать банку, шарит в ящиках, мука и крупы разлетаются по кухне. В итоге вытряхивает из банки черный перец, протягивает ее. Трент, не глядя берет, кричит: "Пинцет!" Лиз, чуть не плача: "У меня нет пинцета! Есть только щипчики для бровей!" Трент: "Тогда щипчики!" Лиз достает из кармана халата щипчики, дрожащей рукой подает священнику, тяжело дышит. Трент, дергаясь от каждого движения мухи, осторожно тянется щипчиками к тонкому сетчатому крылышку. Затаив дыхание, оба смотрят на муху. Музыка звучит очень напряженная, нагнетается.
   Крупным планом пылинки перца, медленно оседающие на пол. Трент и Лиз дружно чихают. Муху сносит потоком воздухом, она отлепляется от бутерброда и взмывает вверх. Дружный выдох. Они прикрывают головы руками, приседая от ужаса. Муха делает круг над ними и вылетает в другую комнату. Трент начинает в бешеном ритме шерстить шкафчики на кухне, на пол летят макароны, разбивается бутылка с кетчупом. Лиз, в ужасе: "Что ты делаешь?!" Трент: "Пакет! Мне нужен пакет!" Она достает из кармана халата полиэтиленовую шапочку для ванны: "Пойдет?" Они снова дружно чихают, истерически смеются. Выбегают ловить муху в комнату. На этот раз муха прилипла к потолку в гостиной. Трент подпрыгивает, пытаясь достать ее целлофановой шапочкой. Лиз припирает из кладовки лестницу. Трент залезает, но едва пакет касается мухи, та умудряется отлепится и летит в другое место. Трент пугается, пошатывается и падает с лестницы прямо на Лиз. С минуту они лежат неподвижно, Трент на Лиз, смотрят друг другу в глаза, тяжело дышат. Лиз, приглушенно: "Может быть ты все-таки слезешь?" Трент смущенно поднимается, протягивает ей руку.
   Они галопом бегут в другое помещение. Муха прилипла к зеркалу в ванной комнате. Они заходят с двух сторон. У Трента в руках шапочка, у Лиз полотенце. Лиз шепчет: "Не спугни! Только не спугни!" Крупным планом муха на зеркале, которая тщетно пытается улететь, и отражение их лиц. В самый ответственный момент муха все-таки взлетает, они начинают с ором носиться по дому за ней, роняя кресла, светильники. Периодически сталкиваются друг с другом, случайно соприкасаются руками, смущенно смеются. В конце-концов Лиз умудряется накинуть полотенце на муху. Они начинают прыгать, обниматься, кричать от радости. Смущаются всплеска чувств. Трент аккуратно перекладывает муху в банку.
   Крупным планом банка, через которую видно лица героев, в банке бьется муха.

- Сцена 5 -

Нахождение истины

   Длинный, бесконечный, мрачный коридор с одной лампочкой, которая еле мерцает, пустынные лаборатории, в клетках скачут изможденные мартышки, вращаются вентиляторы, мерцают мониторы, шумят системные блоки. Людей нигде нет. Толстые стальные двери с надписями "Danger!" и "Biohazard!". Крупным планом добродушное лицо в очках с толстыми стеклами. Одна линза толще другой, поэтому один глаз кажется маленьким, а другой гигантским. Камера отъезжает назад, милый профессор копошится в кишках расчлененного трупика белой мыши. Профессор: "Мухи-людоеды, говорите? Как интересно..." Берет протянутую банку, трясет так, что муха со стуком ударяется об стенки, смотрит внутрь, загадочно улыбается.
   Трент вкратце сбивчиво посвящает его в историю о съеденных детях, Лиз поддакивает, рассказывает про свой случай столкновения с мухами. Некоторое время все молчат. Профессор, бодро: "Чаю?" Они отказываются. Профессор: "А я вот выпью, съездил к маме на днях, она мне домашнего печенья дала..." Начинает кушать печенье. Трент: "Значит жива еще старушка... А я смотрю, ты опять за старое... как же твое исследование?" Профессор, моментально мрачнея: "Они не понимают, что это гениальный эксперимент, за которым великое будущее. Денег не дают. Вот и изучаю теперь воздействие концентрированной щелочи на мышей. Знаешь, я как-то даже обрадовался, когда один подопытный образец прожил целых 2 часа после инъекции. Остальные неизбежно дохнут. А ведь я, казалось, был уже почти на грани открытия..."
   Лиз звучно зевает. Профессор: "Вижу вы переутомились. Понимаю, такой стресс. Вы где остановились?" Трент: "Да тут в мотеле, неподалеку". Профессор молчит и выжидающе смотрит, переводя взгляд с одного на другого. Трент: "Что?" Профессор: "Ну так идите!" Трент: "А как же муха?" Профессор с видом знатока, патетично, откусывая кусочек печенья: "Я займусь вашими мухами".
   ----
   Комната в мотеле, простая, но достаточно чистая. Лиз - в позе лотоса на кровати, без рубашки, но все еще в майке, в руках у нее кружка чая, священник - в кресле, трет ладонью наморщенный лоб. Лиз, чтобы убрать затянувшуюся паузу: "А когда ты решил стать священником?" Трент минуту молчит: "я бы не хотел об этом вспоминать. Это долгая история...и не особо приятно ее сейчас вытаскивать из памяти", морщится. Лиз: "Извини" Трент: "Ты ведь не знала..." Некоторое время молчат, Лиз прихлебывает из кружки. Трент: "Хотя, сейчас ты единственный человек, с кем я могу говорить честно. Я очень давно не общался с женщинами...(удивленно) Да я вообще никогда не общался с женщинами..." Лиз: "Нет. Ради бога, я тебя не заставляю. Не хочешь, не рассказывай. Я все понимаю" Трент: "Значит, даже тебе это неинтересно..." Лиз: "Нет, конечно интересно. Я просто не хочу причинить тебе боль" Трент, тяжело вздыхая: "Так и быть. Расскажу. Ты первый человек в мире, кто об этом услышит... Мне было тогда 12 лет. Я был маленьким, хилым и пассивным. Естественно, в школе не пользовался популярностью среди девушек. Да, впрочем, и среди мальчиков тоже...."
   Сцена воспоминаний
   Туалет. Худенький мальчик сидит в кабинке на унитазе, весь перемотанный туалетной бумагой, шмыгает разбитым носом. Издалека доносится хохот, топанье ног, дверь в туалет закрывается. Голос Трента за кадром: "Майкл Даунс постоянно искал повода унизить меня, причем обязательно на глазах окружающих. Я закрылся в себе, озлобился, начал ненавидеть людей, никому не доверял. До одного единственного момента..." В кадре туалетная кабинка, за окном уже совсем темно, в туалете гаснет свет, мальчик бьется в дверь кабинки в кромешной тьме. В бессилии, съезжает по стене и некоторое время сидит неподвижно, с совершенно отчаявшимся видом. Голос Трента за кадром: "Я думал, что никто мне уже не поможет, что всем на меня наплевать. И тогда я увидел свет...в конце тоннеля..." Дверь в туалет с грохотом открывается, мальчик смотрит сквозь щелку кабинки, поток ослепительного света из коридора и темный силуэт на фоне двери. Голос Трента за кадром: "Это была наша уборщица, старая, больная олигофренией Бригитта..." Женщина всполаскивает в ведре тряпку, отжимает ее, нагибается и начинает возить ею по полу. Ноги широко расставлены, между ног как маятник качается христианский нательный крест. Голос Трента за кадром: "Когда я был в младших классах, я, как и все прочие, смеялся над ней, когда она проходила своей неуверенной шаркающей походкой по коридору. Как и все прочие, я плевал жеваной бумагой ей в спину. Я думал, что она ничего не понимает, что ей все равно. Она казалась чем-то сродни жалкому безмозглому растению. Но именно ее доброта и позволила мне понять, как я ошибался..."
   Мальчик смотрит сквозь щель, женщина входит внутрь, зажигает свет. Голос Трента за кадром: "Мне было стыдно признаться в своей слабости, тем более ей. Но я поборол свою гордыню..." Мальчик жалобно скребется в дверцу и еле слышно пищит: "Помогите!" Уборщица разгибается, поворачивается, видно как у нее изо рта течет струйка слюны, она утирает ее тыльной стороной ладони, смотрит бессмысленным взглядом в сторону туалетных кабинок. Мальчик, чуть громче: "Помогите! Я здесь!" Она медленно, словно каждый шаг дается ей с трудом, подходит к кабинке и припадает к щели, смотрит внутрь. Голос Трента за кадром: "И внезапно я увидел, какой чудесной добротой и милосердием лучится этот печальный глаз. И мне стало так плохо, я готов был сгореть от стыда из-за того, что когда-то над ней издевался. А ведь я был ничуть не лучше ее. Такой же отверженный, такой же несчастный..." Женщина вынимает из ручки палку от швабры, которой его заперли, распахивает дверь. У мальчика озарение, кадр становится предельно ярким, весь мир начинает светится. А вокруг силуэта уборщицы божественное свечение, звучит католическая церковная музыка, хор. Видно лицо мальчика, который расплывается в блаженной улыбке.
   Лицо мальчика постепенно трансформируется в лицо взрослого Трента, это лицо одухотворенного человека. Он сидит на краешке кровати, молитвенно сложив на груди руки. У Лиз глаза наполнены слезами, она умиленно, потрясенно смотрит на Трента. Лиз берет руку Трента, прижимает к своей груди. Трент: "Тогда я понял, что хочу посвятить себя служению людям! И хочу сделать мир прекраснее и счастливее!", его взгляд затуманен. Лиз начинает его целовать, сначала нежно, потом все более страстно. Трент: "И этот крест в дверном проеме между ее ног был дан мне как знамение", он говорит отрешенно, не обращая на Лиз внимания. Лиз начинает раздеваться, залезать на Трента. Трент: "Ведь все люди жаждут любви!" Лиз: "Да, Да! Конечно!", заваливает Трента на кровать.
   ----
   Профессор сидит за столом, между разделанными трупиками мышей, пьет чай, жует домашнее печенье. Он внимательно смотрит на стоящий перед ним микроскоп. Тускло мерцает экран компьютера, который порциями выдает данные о ДНК, химическом составе и др. Профессор бормочет себе под нос, жалуется мухе: "Эх, ведь когда-нибудь человечеству все равно будут нужны такие проекты как мой. Они просто ничего не понимают в прогрессивной науке...(отвлекается на приглушенное жужжание) М-м-м..насекомое...что тут у нас? Надо же, как странно..." Смотрит в микроскоп. Берет пинцетом придавленную стеклышком, но вполне живую муху. Лицо профессора крупным планом, профессор подносит к лицу пинцет с мухой, с волнением в голосе: "Это какой изверг мог с тобой такое сотворить? Никогда подобного не видел...Да я ведь с тобой мы таких дел наворотить можем! Меня наконец признают! (страстно, возведя глаза к потолку) И все эти ученые козлы будут ползать у моих ног!" Убирает муху в банку, но крышку найти не может, прикрывает бумажной папкой. Отодвигает банку в сторону. Смотрит на монитор, восторженно: "Боже мой, это же бесчеловечно! Это невообразимо!" На экране сложные схемы, надпись "обработка данных завершена".
   В кадре муха. Она некоторое время вьется в банке, потом долетает до папки, упирается нижними лапками в стекло, а передними в папку и начинает осторожно сдвигать ее в сторону. Профессор не замечает, копошиться с данными в компьютере. Звучит напряженная музыка. Крупным планом лицо профессора, глаза его постепенно расширяются, губы что-то шепчут, он вытирает вспотевший лоб. На заднем плане, позади его головы, медленно, словно вертолет, вертикально взлетает муха.
   ----
   Герои лежат в постели, Лиз курит. Священник самозабвенно продолжает говорить на тему спасения человечества и торжества религии, однако речь его уже не так возвышенна, а в словах слышны горькие нотки. Трент: "Но я не смог полностью отдаться своему служению, Господь покинул меня и лишил своего благословения..." На прикроватной тумбочке звонит телефон. Лиз лениво поднимает трубку и с недовольством вешает ее обратно. Трент: "Я больше не вижу знаков, а потому не имею права делать добро людям..." Звонок раздается снова, он более резкий, чем предыдущий, пронзительный. Лиз тяжко вздыхает, закатывает глаза, тушит сигаретку и поднимает трубку: "Да?" Оттуда доносится задыхающийся голос. Лиз: "Что? Я не поняла? Повторите..." Шипение, гудение, ор в трубке. Лиз: "Профессор, это вы?" Она поворачивается к Тренту. Тот, тоскливо: "Меня выбросили на задворки жизни..." Лиз дергает его за плечо: "Трент! Трент! Профессор говорит, что наша муха была создана злым гением. А еще что-то про зубы и измененное ДНК. Я ничего не понимаю. Поговори с ним сам". Трент вяло берет трубку, прикладывает к уху.
   В кадре лаборатория, там все разгромлено, компьютер валяется на полу, что-то где-то горит. Профессор лежит у самой двери, сбивчиво выкрикивает в трубку научные данные, что-то про мутации и цепочку ДНК, про взаимосвязи в звеньях и эволюцию с мутацией. Телефон на столе, телефонный провод протянут через всю комнату, тело профессора мотает из стороны в сторону. Позади него доносится жуткое чавканье, летят брызги крови. Профессор болтает про поразительные данные, потрясающее научное открытие. В последний момент его резко дергает назад, трубка выскакивает, он орет, его резко выдергивает из кадра. Фонтан крови, который заляпывает все стены, пол.
   Очумелый Трент очумело кладет трубку на телефон, из трубки доносятся приглушенные вопли и чавканье. Трент, глядя на Лиз: "А когда праздник в городе?"

- Сцена 4 -

Праздник

   Лесок, чуть в стороне от улиц городка, гуляющая толпа, повсюду горят гирлянды, везде бегают дети в костюмах тыквы, счастливые мамаши с младенцами, кто-то жарит барбекю у озера, дряхлые старушки танцуют в хороводе с венками на головах, старшеклассники тусуют у тачек, из которых доносится громкая музыка. Шум, гам, улюлюканье. Прогрохотав, с шумом на тропику заезжает машина героев, взвизгнув тормозами, останавливается. Они выскакивают. Лиз кричит: "Спасайтесь! Они уже здесь!" Герои разбегаются в разные стороны с очумелыми глазами. Лиз бежит к кучке полицейских, которые пьют пиво у машин. Лиз начинает яростно втолковывать им про беду. Те сперва слушают ее внимательно, потом их глаза округляются, они начинают недоуменно переглядываться между собой, пытаются успокоить разбушевавшуюся Лиз. Она отпихивает их руки, жестикулирует. Они разводят руками. Она плюет на них и бежит искать мэра, чтобы объяснить ситуацию ему.
   Трент идет сквозь толпу, внимательно озираясь, поглядывает на небо, бросает подозрительные взгляды на окружающих. Неподалеку два десятка горожан устраивают пляски под музыку в стиле кантри. Он пытается остановить их, хватает танцующих за руки, рассказывает о беде, но горожане смотрят на него подозрительно, отбиваются, крутят пальцами у висков.
   В какой-то момент он замечает странную фигуру в плаще и ковбойской шляпе, стоящую в сторонке от общего празднества. Трент идет дальше, искоса поглядывая на эту фигуру. Странный человек, словно почувствовав, что на него смотрят, уходит, не спеша сливается с толпой, идет мимо столов со всяким вкусностями, которые приготовили домохозяйки к празднику. Возле Трента бегают бешеные дети с тыквами на головах, наталкиваются на него, пищат. Их подвыпившие мамаши отплясывают с задранными юбками какой-то народный американский танец. Трент, стараясь не упустить из вида ковбойскую шляпу, мелькающую в толпе, начинает пробираться следом за ней. В какой-то момент он теряет странного человека в плаще из виду, отвлекшись на вертящиеся огни карусели. Трент суетливо начинает везде шарить, искать, бегать. И случайно, краем глаза замечает, как ковбойская шляпа скрывается в густых зарослях боярышника. Трент бежит туда. Распахивает кусты и видит, что человек в плаще неподвижно сидит на корточках и натужно, чуть посвистывая, пыхтит. Трент резко останавливается, незнакомец торопливо запахивает полы плаща. Трент смущенно извиняется и быстро отходит.
   Он идет к карусели, прислоняется к перильцам и смотрит на царящее веселье. Разошедшиеся граждане уже нетерпеливо посматривают на часы - скоро должны запустить фейерверк. В небо взлетают шарики. Откуда-то со стороны до Трент долетают истеричные вопли, он смотрит туда и видит бьющуюся Лиз, которую удерживает полицейский, рядом стоит отъетый мэр, придерживая покрасневшую от пощечины щеку, стоящие вокруг мэра разводят руками, недоуменно улыбаются свидетелям происшествия, которые стекаются на новое представление. Трент бегом направляется к Лиз. Не успевает он добежать до нее, как его тут же хватает знакомый детектив, шипит: "Что вы тут устроили? Зачем сеете панику?", подзывает молодого полицейского, вручает ему Трента. Лиз истошно верещит на всю площадь.
   В кадре захлопывающаяся решетчатая дверь камеры. Трент держится руками за решетку, Лиз, обхватив голову руками, сидит в углу. Детектив смущенно: "Ну, посидите ночку, ребятки, успокойтесь, выпустите пар. Мне бы не хотелось предъявлять вам обвинение в нарушении общественного порядка. Я думаю завтра мы замнем это дело. Извини, Лиз. Я не знаю почему ты купилась на нелепые фантазии господина священника", мнется, бросает недоброжелательный взгляд на Трента, удаляется.
   ----
   Веселье в самом разгаре, жители занимают места поближе к воде, чтобы получше рассмотреть великолепный фейерверк, который будут запускать с противоположного берега озера, перекрикиваются, смеются, расстилают пледы, ставят зонтики. Мамаши собирают вокруг себя детей, старшеклассники жмутся в места потемнее, молодые семейные пары раскладывают съестное на пледах, в воде отражается бледный диск луны.
   Продавец из "Петуньи" стоит в обнимку с милашкой Петти. Продавец: "В этом году, говорят, фейерверк будет особенный. Сам видел целую машину петард выгрузили..." Петти: "Угу, я слышала Лиз к властям ездила, договаривалась с пиротехникам из Нью-Йорка" Продавец понимающе причмокивает, оба, как болванчики, синхронно качают головами.
   В кадре трава крупным планом. Вдалеке слышны взрывы хохота, доносится шум праздника, приглушенно звучит музыка, задорно мигающие огни карусели отражаются в темной глади озера. Камера съезжает в сторону. В кадре приготовленные снаряды для фейерверка. Камера перемещается дальше в сторону, в кадре крупным планом ноги лежащего человека, затем появляется весь человек. Он лежит в неестественной позе, рядом с ним валяется кто-то еще, видно что это изуродованный труп. Дальше лежат несколько обглоданных до скелета тел. На их фоне четко различим силуэт человека в плаще и ковбойской шляпе, стоящего у самой кромки воды. Он не спеша подходит к фейерверкам и один за другим поджигает несколько запалов. Вверх выстреливают несколько ракет, они взрываются в небе яркими цветами, с другого берега доносятся восхищенные вопли, аплодисменты. Человек в плаще медленно расстегивают пуговицы, распахивает плащ, из-под него вылетает огромное черное облако, жужжащее, поблескивающее от падающих огней, сверкающее зелеными брюшками тысяч и тысяч мух.
   Крупным планом восхищенное лицо девочки, озаряемое вспышками, она посматривает на стоящую рядом маму, которая восхищенно прижимает руки к груди. Девочка смеется, показывает рукой на особо красиво распустившуюся вспышку, да так и замирает. Глаза ее постепенно расширяются, рот приоткрывается, уже не в восхищении, а в ужасе. Она тыкает пальцем на небо. Девочка: "Мама, смотри! Что это?!" Звучит предельно страшная музыка. Над озером, на фоне диска луны медленно поднимается огромная черная туча, слышно громкое, низкое жужжание. Последняя вспышка фейерверка выбивает из темноты шевелящееся месиво из летящих в сторону толпы на берегу насекомых. На замерших людей падает огромная тень. Первой начинает визжать девушка-подросток, сидящая почти у самой воды на деревянном мостике. Ее вопль подхватывают еще несколько голосов, крики распространяются с немыслимой быстротой. Все как один бросаются врассыпную, давя свои припасы, подминая друг друга, топча расстеленные пледы, ломая зонтики. На частично оголившемся бережке остается несколько десятков истерзанных тел, некоторые из которых еще живы и пытаются уползти, и жутко орущий мальчик лет двух. У него изо рта вываливается недоеденный гамбургер, бережок медленно накрывает черная туча насекомых, превращая его в гигантский муравейник. Горожане бегут в сторону города в дома, отдельные люди спрыгивают с карусели, их расшвыривает в стороны, мужчина, продающий сахарную вату, с проломленным черепом валяется в кустах. Слышно, как резко стартуют с места машины, кто-то пытается прорваться к городу через пролесок, кто-то пытается залезть в чужие машины, со всех сторон доносятся жуткие вопли поедаемых заживо. Девушка-подросток пытается прорваться через кусты, но перед ней оказывается овраг, она спешно снимает с себя новые туфли и сигает вниз, следом за ней устремляются полчища мух.
   ----
   Лиз, обернутая в куртку Трента, раскачиваясь, сидит на краю кровати. Священник расхаживает по камере взад-вперед, в дальнем углу кто-то спит. Трент возмущается, ругает местные власти, грозит кулаком в сторону выхода, Лиз молчит, шмыгает носом. Из темного угла доносится голос: "Я давно говорил, что такое время когда-то наступит". Трент смотрит туда. Лежащая фигура поднимается с койки, садится, вытягивая вперед ноги. Это бородатый заросший старикашка, лет 70, испитого и потрепанного вида. Старикашка: "Я давно говорил. А меня никто не слушал! (злорадно хихикает) Так что теперь вы поплатитесь за это". Трент: "Вы что-то знаете?" - быстро подсаживается к незнакомцу. Старикашка, со знанием дела: "А то! Город-то на костях построен. Я знал, что рано или поздно нечисть вырвется на свободу" Лиз, опомнившись: "О чем вы говорите?" Старикашка, удивленно: "Ну как о чем? О краснокожих, черт бы их побрал! Они же все колдуны-шаманы! Город-то проклятый! Я когда еще на почте работал..." Трент перебивает: "Подождите, какие индейцы, там же мухи!" Старикашка, отмахиваясь: "Мухи, индейцы, один хрен разница!", сплевывает.
   Становятся слышны отдаленные вопли, вой полицейских сирен, выстрелы. Все настораживаются, прислушиваются. Звон битого стекла, взрывы, вой автосигнализаций. Злорадный старикашка поднимает вверх один палец и указывает в потолок: "Я же говорил, конец света грядет! Когда еще говорил! Все вы, черти собачьи, ничего не слушаете!" Лиз и Трент подскакивают к решетке, внимательно всматриваются, вслушиваются. Где-то в здании звенят стекла, хлопается дверь, становятся все слышнее звуки катастрофы. В коридоре раздаются странные неуверенные шаги. В помещение вваливается знакомый детектив, плечом упирается в стенку. Он тяжело дышит, окровавлен, костюм разодран, одна рука отъедена. Смотрит на героев: "Боже мой, они повсюду! А я вам не верил! А они повсюду!", задыхается, кашляет, хватается последней рукой за грудь. Детектив: "Я думал, что вы специально сеете панику. И Лиз заразили своими бредовыми фантазиями. А вон оно как все повернулось...", вытаскивает из кобуры начищенный именной револьвер. Герои с ужасом смотрят на оружие, отшатываются к стенке. Детектив, еле-еле переставляя ноги, добирается до камеры, стреляет в замок, отпирает дверь. Детектив: "Люди мрут как мухи, черт бы их побрал! Бегите, может вы еще и спасетесь!" Старикашка, из угла: "Не спасутся! Никто не спасется!"
   Полицейский сползает на пол. Трент и Лиз бочком выбираются из камеры, смотрят на него. Лиз, сглатывает подступившие слезы: "А как же ты, Джон?" Детектив, с предельной горечью в голосе: "Эти мухи у меня уже в печенках сидят. Я милая, уже пожил свое...Да и еще с войны в заливе уяснил одну вещь: если нет сил бежать, нужно сражаться до последнего патрона. Даже если он уготован для тебя", расчувствовавшись, смахивает рукавом рубашки скупую слезу. Лиз, не выдержав, бросается к Детективу, но Трент ее удерживает, она смотрит наполненными слезами глазами на умирающего. Детектив: "Идите! Я вас прикрою!" - понтуясь, вскидывает барабан, пересчитывает патроны, резким щелчком заправляет его обратно. В помещение влетает одинокая мушка и делает круг над героями. Лиз в ужасе кричит. Детектив хрипло: "Уходите!", начинает палить по мухе. Герои разворачиваются, бегут к выходу, прямо на них двигается рой мух, они еле уворачиваются от них, священник прикрывает своим телом Лиз. Продолжающий сидеть в углу камеры старикашка торжествующе вопит про Апокалипсис. Уже у самого выхода Лиз оборачивается и видит, как облепленный мухами, умирающий детектив, по-армейски отдает ей честь и подносит к виску дуло револьвера. Вздрогнув от резкого выстрела позади, герои выбегают на улицу.

- Сцена 5 -

Повелитель мух

   Уютный домик, тикают большие настенные часы. Клетчатые шторы на окнах. За столом, спиной к зрителю сидит толстый-претолстый мальчик и что-то ест. Рядом за плитой корпит бабушка. Бабушка напевает песенку, помешивая что-то в кастрюле. Мальчик с брезгливым видом ест овсянку, размазанную по тарелке. Мальчик: "Ба! Я больше не хочу!"
   Бабушка: "Ешь, ешь. Ты посмотри как исхудал, щеки ввалились! Тебе нужно поправиться, Кевин". Мальчик кривится, ковыряет ложкой кашу, размазывает ее по ободку тарелки, надувает губы. Бабушка, брюзгливо: "Вот отец приедет, как я ему в глаза то посмотрю... Мать пропала, взвалила на меня такую обузу!" Крупным планом рот мальчика, который криво усмехается. С его ложки стекает вязкая склизкая каша и шматком шлепается в тарелку.
   ----
   Вой сирен, крики повсюду, пожар, горят машины, мусорные баки, люди носятся по улице. Над всем этим стоит мрачное жужжание. Герои бегут вверх по улице, прикрывая головы от пролетающих мимо осколков стекол, обломков покореженных машин, горящих бумажных самолетиков, канализационных люков, выпадающих из окон кошек и телевизоров. Мимо них проносится стайка детей с тыквами на головах, они сталкиваются друг с другом, натыкаются на стены, заборы, тыквы лопаются, падают на землю, дети визжат. Магазин бытовой техники тихо грабит компания негров, отчаявшиеся домохозяйки спрыгивают с крыш домов. Слепой мужичок в круглых очках и рабочем комбинезоне косит ухоженный газон. Герои бегут дальше, ныряют в переулок, все ближе подбираясь к дому Лиз. Выскакивая на соседнюю улицу, они уже видят его и прямиком бегут к нему. Однако, прямо перед ними на бешеной скорости выруливает машина и ударяется в столб, полусъеденный мухами водитель вываливается из дверцы и ползет в их сторону. Лиз визжит. Герои сворачивают к ближайшему дому, начинают долбиться в дверь.
   ----
   Кадр: на кухне тикают часы, бабушка убирает в духовку лазанью, мальчик прислушиваясь к грохоту в дверь. Мальчик: "Ба! Там кто-то пришел". Бабушка не реагирует, закрывает духовку, ставит таймер. Мальчик, громче: "Ба! Там стучат!" Бабушка: "Кушай, Кевин, кушай! Не отвлекайся! Это наверно домом ошиблись. Праздник в городе, сейчас многие до дома наверняка дойти не могут". Стук усиливается. Бабушка выжидает еще минуту, с недовольным видом бросает полотенце на стол, медленно, шаркая идет к двери, приговаривая: "Долбятся! Сейчас ведь в полицию позвоню! Порядочные налогоплательщики не могут вечер спокойно провести в семье!", открывает в дверь.
   Внутрь влетают герои. От толчка двери бабушка отлетает на пару-тройку метров в сторону. Тяжело дыша, Трент с трудом закрывает дверь, в которую кто-то ломится. Лиз орет: "Спасайтесь! Спасайтесь!", вбегает на кухню, видит мальчика. Лиз: "Мальчик! Быстрее закрывай все окна!" Трент: "Нам надо спрятаться в подвале!" Они вдвоем убегают, начинают носиться по дому, вооружаясь тряпками, всем, что подвернется под руку. Бабушка вяло шевелится в прихожей. Трент: "Нам нужен скотч!" Они вместе вламываются в последнюю, самую крайнюю дверь и замирают на пороге. Объезд камерой на 360 градусов вокруг застывших героев, звучит страшная музыка. Панорама по комнате: в кадре большой письменный стол, заваленный бумагами, склянками, тюбиками, зашторенное окно, слева узкая кровать, над которой приклеена большая вырезка из научно-популярного журнала с огромным изображением плодовой мушки. Стены обклеены газетными вырезками, листками бумаги, исписанными формулами, картинками с насекомыми, на полках стоят банки с заспиртованными жуками, под потолком раскачивается бумажный макет стрекозы в размере 1:32.
   В кадре очумелые лица героев, рты разинуты, глаза вылезли на лоб. Звучно хлопает дверь, они оборачиваются. У закрытой двери, прислонившись к ней спиной, стоит жирный мальчик и запирает ее на ключ. Мальчик, злорадно улыбаясь: "Что...Догадались?" Он неторопливо проходит к платяному шкафу. Отпирает шкаф. Вытаскивает из него костюм химзащиты и противогаз. Мальчик, размеренно: "Это вы, тупые взрослые во всем виноваты! Меня из-за вас в школе дразнят жирдяем! А у меня просто нарушение обмена веществ. И еще бабуля со своей тупой овсянкой..." Натягивает на голову противогаз, его голос становится приглушенным, по бокам из противогаза вываливаются щеки. Герои тупят и молча глядят на мальчика, замерев в тех же позах. Мальчик, скрипуче: "Пришла пора отомстить вам за все мои страдания!"
   Продолжая манипуляции с одеянием, мальчик Кевин рассказывает зловещий план по уничтожению человечества с целью завоевания мира, про свои исследования, про создание нового вида мух-мутантов. Он с трудом поэтапно втискивает себя в костюм, застегивает молнию, так же не спеша двигается в сторону стоящего в углу сейфа, полностью залепленного наклейками от жвачек. Рассказывает, как после множества не самых удачных экспериментов он создал шедевр генетики путем смешения папиного крема для ног, маминого кондиционера, трех десятков роялбургеров из ближайшего Макдоналдса и двухсот миллилитров бабушкиной мочи. Герои тупо моргают. Мальчик отпирает сейф, вынимает оттуда целлофановый пакет, затем из него, перемотанную липкой лентой для мух, картонную коробку, разорвав ленту, вытаскивает из коробки майонезную банку с закручивающейся крышкой, в которую втиснуто что-то очень большое, мохнатое и страшное. Накал страстей подогревается нарастающей музыкой. Банка дергается в руках мальчика, пластиковая крышка выгибается наружу. Мальчик зловеще хохочет: "Это мой последний козырь против вас!"
   Трент внезапно приходит в себя, отталкивает Лиз в сторону, бросается грудью на мальчика. Рапидная съемка: толстые детские пальчики начинают медленно проворачивать крышку банки, губы мальчика договаривают последнее слова, в этот момент Трент силой вминает его в стенку, срывает с шеи мальчика ключ от двери на шнурке, оборачивается к Лиз, швыряет ей ключ. Трент, протяжно: "Беее-гиии!.." Так же медленно Лиз отрывает ноги от пола, подхватывает рукой летящий ключ, втыкает его в замочную скважину, ломает его там, но умудряется все-таки открыть дверь, вылетает из комнаты, натыкаясь на бабушку. Та улетает в неизвестном направлении. Лиз, бешено вереща, бежит. Но не туда.

- Сцена 6 -

Божественное провидение

   В кадре крупным планом пальцы мальчика, которые продолжают с усилием проворачивать крышку, банка почти вырывается у него из рук, стекло трескается, оттуда доносится звериный рев. Трент борется с мальчиком, пытаясь вырвать у него банку, они постепенно перемещаются все ближе к выходу, банка уже почти открыта. Трент, притиснутый мальчиком к стене, видит позади него на полу огромный черный крест - тень от висящего макета стрекозы. Вспышка света, широко распахнутые глаза священника.
   Сцена воспоминаний
   В кадре входная дверь изнутри дома, перед дверью спиной к зрителю стоит собачка-пекинес, с розовым бантиком на шее. Слышно как дверь открывают ключом, входит наш священник, но чуть помоложе, наклоняется над собачкой, гладит, собачка взвизгивает, радуется. Прыгает к нему на руки, почесывая ее холку он сбрасывает с ног ботинки, проходит в комнату, садится на диван. Комната уютная, но аскетичная, простенькая. Он гладит собачку. Священник: "Моя дорогая Твигги, папа сегодня так устал... Он отслужил две службы подряд..." Собачка сопит, утыкается ему в ладонь мокрым носом. Священник, задумчиво: "Я тону в людских грехах, крошка Твигги...и не могу выплыть. Это поистине невыносимо..." Собачка всхрюкивает. Он ее поглаживает несколько минут молча. Священник: "Одна ты меня поддерживаешь на плаву". Кадр распадается и сквозь него проступает улица города, ярко светит солнце, по небу плывут облака, по краям тротуара растут клены, с них опадают желтые листья, священник ведет на поводке Твигги, наслаждается прекрасным днем. Засматривается на играющих в куче листьев детей и не видит, как с другого конца улицы выворачивает большой трейлер.
   В кадре крупным планом грязная тарелка с белесым налетом от застывшего жира, на тарелке холодные остатки картошки фри, кетчуп, обветренный майонез с желтой корочкой. Грязные руки, пальцы с нестриженными ногтями, под ногтями грязь. Руки берут картошку, макают ее в соус, пихают в рот. Сальные губы причмокивают. С уголка рта стекает вязкая капелька слюны. Ко рту подлетает большая жирная муха. Руки смахивают ее резким движением. Муха отлетает к блеклому, залапанному стеклу с красочной наклейкой, изображающей известную рок-звезду. Муха ударяется об стекло и смачно размазывается. Водитель трейлера выругивается, стирает кляксу рукавом рубашки. На стекле остается развод, он тянется к заднему сиденью, чтобы взять тряпку. Выворачивает руль не в ту сторону и налетает на фонарь. Фонарь падает. Ударяет об водную помпу, сильным напором воды с нее срывает крышку, она взлетает в небо на несколько метров и попадает в птицу. Птица издает удивленный клекот и, судорожно взмахивая подбитым крылом, пытается набрать высоту. Мимо проносится авиалайнер, потоком воздуха птицу засасывает в турбину. Внутри крыла что-то взрывается и самолет начинает падать.
   Кадр из кабины пилота: мигают лампочки, звучит сигнал об опасности, оба пилота судорожно пытаются вывернуть, вдали виден огромный закрытый на выходной аквапарк. Внизу на улице собирается толпа, следящая за полетом дымящегося самолета, который пикирует все ниже и ниже. Из самолета выпрыгивают пассажиры, стюардессы, затем катапультируется второй пилот. Кабина пилота: все трясет, приборы зашкаливает, свистит ветер, пилот зажимает рычаг, чтобы самолет летел прямо на аквапарк и пытается катапультироваться, механизм заедает, он никак не может справиться с ремнями, в итоге его все-таки выстреливает, но кресло начинает разваливаться в воздухе, из крепления вываливается гайка и с бешеным ускорением летит вниз.
   Священник потрясенно смотрит на падающий самолет, собачка лает в воздух, гайка пролетает сквозь облака, загорается от трения о воздух, как метеор срезает крону клена, взвивая в воздух тучу листьев, и влетая собачке Твигги в разинутую пасть, прошибает ее навылет. Кишки и зубы разлетаются по асфальту. Священник провожает дымящий авиалайнер взглядом до тех пор, пока он не скрывается за домами. Раздается жуткий взрыв, на улице срабатывают разом все автомобильные сирены. На некоторое мгновение все люди стоят в оцепенении. Потом священник замечает, что его собачка больше не лает. Медленно поворачивает голову, видит неподвижный, распластанный на асфальте трупик, и с дрожью в голосе говорит: "Твигги!.." Падает на колени, поднимает лицо к небу и безумный вопль оглашает окрестности: "Why?!"...
   Крупным планом ошеломленные, но вместе с тем просветленные глаза священника, на заднем плане, позади мальчишки тень от макета стрекозы на полу напоминает тот самый католический крест, что привел его когда-то в благоговейный трепет, темным пятном болтаясь между ног юродивой уборщицы. Лицо мальчика растянутое в гримасе. Священник, содрогаясь от прилива божественного прозрения: "Знааааак!!!" Он вытаскивает из-под рубашки крупный нательный крест и силой впиндюривает его в банку. Крест пробивает крышку и намертво запечатывает ее, не позволяя провернуть на резьбе. От силы удара мальчика сносит в сторону, но он крепко прижимает к себе банку, с размаху садится на пол. Трент тяжело дышит.
   ----
   В кадре бегущая по улице Лиз, вокруг все полыхает, взрывается, от дома к дому скачут горящие люди, за ними носятся мухи, везде валяются обглоданные трупы, разбитые тыквы, свежие газеты с заголовками на первой странице "Дьявольские трупожоры наступают, но мэр Пампкинс даст им достойный отпор". Из к Лиз ближайшего проулка выскакивает человек, тянет к ней руки, пытается обхватить, она бьет его ногой в живот, человек падает, рой мух, нападавший на него перескакивает на Лиз, она стряхивает их, крутится на месте, отбивается, бежит куда глаза глядят, влетает в телефонную будку. Мухи окружают будку со всех сторон, она орет, стекло будки покрывается трещинами от напора извне. Лиз замечает, что по ее плечу ползет мушка, издает дикий вопль, ловким ударом сбивает насекомое на пол и начинает яростно топтать ногами. Дверь медленно поддается напору с другой стороны, потому что несколько десятков особо рьяных насекомых раскачивают будку.
   ----
   Трент снимает с шеи порванную цепочку. Выстрелом хлопает входная дверь. Раздаются грузные шаги. Вопль мужским голосом: "Кев! Ты где, сучий потрох?" Дверь в комнату мальчика с силой распахивается, ударяя об стену. В комнату широкими шагами заходит тот самый жирный водитель трейлера, что фигурировал в воспоминаниях священника. На нем промасленный рабочий комбинезон, недельная щетина и резиновые сапоги. Водитель недовольно смотрит мальчишку: "Ты чего так вырядился?", тот неуклюже поднимается на ноги. Папаша, грозно: "Почему там бабушка посреди прихожей валяется, а? Опять чего натворил?", он дает мальчику смачный подзатыльник. Банка отлетает в сторону, пролетает коридор, вкатывается в комнату напротив и ударяется о стоящий под кроватью ночной горшок. Ядовитая бабушкина моча, словно сильнейшая концентрированная кислота, расплескиваясь вокруг, проедает пол, плавит банку, из нее поднимается едкий пар, насекомое внутри бьется в конвульсиях, издавая жуткий звериный рев. Мальчик с визгом вылетает из своей комнаты, бросается за драгоценной банкой, поскальзывается на разлившейся моче, падает, его костюм начинает разъедать, он верещит и пытается стащить с головы противогаз, но безуспешно - его намертво приварило к черепу.
   Папаша хочет выйти следом за мальчиком, но замечает прижавшегося к стене Трента, его брови ползут вверх. Папаша, недоуменно: "А ты кто такой?". Трент спиной проскальзывает к двери, перепрыгивает через проползающую по коридору бабушку и вылетает из дома.
   ----
   Трент на улице, во дворике дома работает поливалка, разбрызгивая воду на лежащие за оградкой трупы, завывают автомобильные сирены, где-то вдалеке бегает горящий человек. Медленно, кружась словно осенние листья, на землю опадают сотни мертвых мух. На городом встает рассветное солнце, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Трент, потрясенно озираясь, бредет по улице, чуть приволакивая левую ногу, периодически стряхивает оседающие на волосах трупики насекомых. Из подворотен и домов начинают выходить изумленные люди. Они подставляют руки под мушиный дождь, тихо переговариваются. Трент идет в толпе. В какой-то момент он замечает Лиз, забившуюся в искореженную телефонную будку, подходит, осторожно вытаскивает ее оттуда, обнимает. Она плачет. Трент нежно утирает ей слезы грязной рукой, говорит: "Все кончено, дорогая", она всхлипывает. Некоторое время оба идут молча, завороженно глядя на чудесный восход. Лиз, отрешенно: "А почему все мухи умерли?" Он, обнимает ее за плечи, прижимает к себе. Трент, торжественно, с расстановкой: "Я уничтожил матку. И все дети ее теперь тоже уничтожены. Все кончено". Она доверчиво кладет ему голову на плечо, и они уходят вдаль, озаряемые божественным сиянием, льющимся с неба.

- Сцена 7 -

Совершенно неожиданный поворот сюжета

   Тиканье часов, с улицы доносятся редкие гудки машин, еле слышная музыка, сквозь щель между задернутыми шторами видна ухоженная улочка с рядами фонарей. Комната погружена в полумрак, видно только очень толстого мальчика, который сидит к камере спиной, сгорбившись за пустым столом. Камера заходит его сбоку, видно как мальчик нервно теребит пальчиками кусок хлеба. Камера поднимается выше, видно рот с высунутым наружу кончиком языка и странно закрученный хобот противогаза. Крупный план: лицо мальчика странно видоизмененное, что-то среднее между человеком и насекомым, пережившим ядерную зиму. Звучит напряженная музыка.
   Блик света от проехавшей под окнами машины резко выбивает из темноты круглые фасетчатые глаза за толстыми стеклами противогаза, сросшегося с черепом. Мальчик издает жуткое стрекотанье.

Чернота.

На ее фоне кроваво-красная надпись "THE END".

Титры под музыкальным сопровождением песни "Ghost in the Fog" от замечательной рок-группы Cradle of Filth.

   Мария Дишли, 24-09-2004г.
   Написано в соавторстве с Барабашкой и Plaque
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"