Машинская Ирина Викторовна: другие произведения.

Потому что мы здесь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:
    сборник, представленный на конкурс Русская Америка 2001

  
  
   ИРИНА МАШИНСКАЯ
  
  ПОТОМУ ЧТО МЫ ЗДЕСЬ
  
  
  АВТОБУС. NEWARK, NJ
  
   Окно, газета, жара. Красот -
   не видно. Черная женщина ест кроссворд.
   По горизонтали: через проход
  белая женщина ест кроссворд.
   Август, с истории взятки гладки -
   люди ложатся, как закладки,
   прямо в анналы, минуя землю.
   Я еду, едва приемлю.
  
  
   Я еду, и это гетто
   налево. Направо - где-то
   по вертикали:
  (сверни газету!)
   печь за нами бредет по свету
   желтая (справа как раз и жарко).
   Жаль, эрцгерцог не знал Ньюарка -
   тут его бы не откопали.
  
  
   Тут заканчивается пространство.
   Мусор пенится, как убранство,
   кружево серое, как оборка.
  Вот где жарко!
   Вот где вышло нам мыть посуду,
   а "раскладываться не стоит" -
   кто ж спорит!
   Околачиваешься повсюду.
  
   Я не знаю, зачем автобус
   вышивает по беспределу
   свой стеклярус. Меня сей ребус
  укачал, не того хотела.
   Мы допишем свои граффити.
   Если бьют - то уже ногами.
   Уголь мажется по газете.
   Я не знаю, зачем тут дети.
  
   Жуткий звон, если кинуть камень.
  
  
  
  
  
   БЕЗ НАЗВАНИЯ. CITY
  
  что-то я от тебя от себя устала
  что-то мне стало с тобой с собой не чудно
  ты же сто лет тут уже
   это я с вокзала
  вот и скажи что так не мудро мутно
  дурно выходит как-то бочком неловко
  чудится ёкнуло пискнуло показалось
  выйдем давай на свет на любую лавку
  только не в этой коробке не эту жалость
  люди хорошие вроде только выходит дурно
  словно жук скребет спичечную картонку
  или бездомный вот обнимает урну
  так домовито что рвется и где не тонко
  
  
  ОТВЕТ . NARROWSBURG, NY
  
  Бежит речка, как живая,
  избегая общих мест,
  Господа не называя,
  крутит лист и камни ест.
  
  Все, что знаем о свободе, -
  из чужого словаря.
  Ты скажи хоть о погоде,
  но с другим не говоря.
  
  Что - свобода? Ну свобода.
  Пустота со всех сторон.
  Мой глагол - другого рода,
  оттого протяжней он.
  
  (К этой строчке примечанье -
  на окраине листа:
  чем длиннее окончанье,
  тем пустыннее места.)
  
  Друг далекий, Селиванский!
  Только воздух надо мной.
  Слева берег пенсильванский,
  справа берег - как родной.
  
  Для того нужна граница,
  для того я тут стою.
  Вот летит большая птица,
  я ее не узнаю.
  
  
  IVY HILL, NJ
  
   Не сумев на чужом - не умею сказать на родном.
  Эти брызги в окно, эта музыка вся об одном.
  Я ныряю, хоть знаю, что там ничего не растет -
  разве дождь просочится
   да поезд внезапный пройдет.
  
  
   Разве дождик пройдет по карнизам,
   как в фильме немой,
  по музейному миру, где вещи лежат - по одной.
  Только это - да насыпь
   с травою горячей, густой
  мы на дно унесем: нам знаком ее цвет городской.
  
  
   Потому что, сказать не сумев,
   мы уже не сумеем молчать.
  Солнце речи родимой зайдет - мы подкидыша станем качать.
  
  
  
  BLUES. Rt. 95
  
  
   Памяти Э.Фитцджеральд
  
  Вот опять закат оранжев, на стене квадрат пылится.
  Уезжаю, уезжаю, стану уличной певицей,
  отращу вот грудь и голос, стану уличной певицей.
  
  
  На углу поставлю кружку, вот такое платье в блестках,
  уезжаю, уезжаю, стану петь на перекрестках.
  Пусть идут себе, не смотрят,
   стану петь на перекрестках.
  
  
  И однажды в желтой майке молча втанет рядом с тумбой
  черный маленький с маримбой, звук ее как капли пота.
  Будут думать, мне любовник, только разве важно это?
  
  
  Так и надо жить поэту, как сказал поэт поэту.
  Как чернело на закате, загибалось по кювету,
  как стемнело, я не помню, как мело меня по свету.
  
  
  Чайки метят на МакДональдс –
   значит где-то рядом море.
  Я на юг наверно еду, но застряну в Балтиморе.
  Потеряюсь на неделю, то-то будет людям горе!
  
  
  Может быть, из-за названья –
   так корабль идет красивый.
  (А на самом деле - сухо, вон забор зарос крапивой).
  Этот город грязноватый, но зато закат красивый.
  
  
  Ух как дворники по морю быстро-быстро заходили,
  капли в лоб мне полетели - они просто обалдели.
  Справа сердце, слева дверца –
   так текло б на Пикадилли.
  
  
  Капли, как цыплячьи лапки,
   быстро-быстро - и с обрыва,
  они шлепаются в стекла словно маленькие взрывы.
  Даже радио не надо, только слушать эти взрывы.
  
  
  Так бы ехать бесконечно, только б маленькая Элла
  тихо пела, ну конечно, чтобы только Элла пела,
  и стоять на светофоре, и чтоб вывеска горела,
  
  
  чтобы в зеркале, и сбоку, перекошены рубином,
  вертухаи неподвижно за рулем как с карабином,
  тьмою тикая карминной, выжидали по кабинам.
  
  
  Ты-то знала, чем заплатишь этим спинам, этим лицам,
  Ты-то знала, ты-то знала, как швырять свою свободу,
  до горючих слез охочим, на лицо летящим птицам.
  
  
  К ПОЕЗДУ. БЛЮЗ ПЕШЕГО ХОДА.
   FAIR LAWN, NJ
  
   из гаражей выезжают машины
  спереди важно садятся мужчины
   (но иногда - и дамы)
  
   правую ногу согнув в колене -
  все буквально, даже тюлени,
   втискиваются - и выезжают из гаражей
  
   это неважный, как все, но пылкий,
  хмурый такой городок, и жалко
   утром его покидать
  
   я оглядываюсь на знаки
  СТОП - и мимо иду; собаки
   спят, и никто не лает
  
   это сулящее вечер утро,
  как разворачивающаяся сутра:
   прохладно, чисто
  
   это райская жизнь, и значит,
  все мы в раю, вот и птичка плачет
   в дереве красном
  
  
  
  С ПОЕЗДА. RADBURN STATION. FAIR LAWN, NJ
  
  В полседьмого навеки стемнеет.
  Я вернусь в городок никакой.
  Пусть он взвоет, пускай озвереет
  мотоцикл за Пассаик-рекой.
  
  От платформы до серой парковки
  - как пойду в темноте, пустоте?
  По реке города, как спиртовки,
  и над ними Ничто в высоте.
  
  Никого моя жизнь не спасает.
  Светофоры горят из кустов.
  Это тихое слово Пассаик
  пострашнее татарских костров.
  
  Вы рубились на темной Каяле -
  нам темнее знакомы места:
  тут машины весь день простояли
  у восточного края моста.
  
  Все же странно, что с этой горою
  неподвижной - по небу лечу.
  Я примерзшую дверцу открою
  и холодное сердце включу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ЖИЗНЬ В ИЮЛЕ. FAIR LAWN, NJ
  
  
   Жук жужжал.
   А.С.Пушкин
  
  Малознакомые шары
  валяются на пыльной грядке
  на нас не падкий дождик редкий
  зайдет во двор, расчешет прядки
  ну, понавесит мишуры.
  
  А ты - за Фебом-дураком,
  туда-сюда, как заключенный,
  и днем, и ночью, кипяченый,
  ходи, ходи себе кругом,
  цветочной пылью золоченый,
  
  раз угораздило на юг.
  Земля родит, как помешалась!
  Все, что в суглинок помещалось,
  наружу выперло, мой друг,
  все вылезло, любая шалость -
  
  бежал на север мой конек,
  и вот на юге мой каурка -
  хоть косточка тебе, хоть шкурка:
  тут деревом растет пенек,
  там - весь курильщик из окурка
  
  как витязь, лезет. Жук жужжит.
  Трава растет - ее пинали.
  Ваш друг под соснами в пенале,
  как вечное перо, лежит.
  Тарелка плавает в канале.
  
  
  
  ШКОЛЬНАЯ ПЛОЩАДКА. ENGLEWOOD CLIFFS, NJ
  
  Как лапку вывернув : “whatever!” – и долой
  подросток шлепает - пора и нам домой,
  
  туда, где не споют: "А вон, дурак, пошел ты",
  где черный бархат штор смягчает пламень желтый –
  
  под лампу без шнура, в пространство без застав,
  где мимо пролетев, я трону твой рукав.
  
  Твой профиль лунно-бел, твое лицо без черт,
  как не тобой уже надписанный конверт.
  
  Как мы нелепы там – как быстры будем здесь,
  где светится в твоей ненужных писем десть
  
  Мы были comic - что ж, так станем - cosmic dust…
  Но сфера пролетит, и нас дымком обдаст.
  
  Как левая ладонь и правая ладонь -
  бассвета бирюза, ультрамарина тень
  
  несут ее в горсти, и быстро день идет -
  где кабальт за уйдет, там бирюза взойдет.
  
  И может, смерть не есть исчезновенье черт
  - лишь упрощенье форм, где мелкий профиль стерт.
  
  Не дрогнет наш полет, и дым - не обольстит,
  лишь только не смотреть, как океан блестит,
  
  на ту, что наискось летит сквозь бирюзу
  звезду - насквозь подушку прожегшую слезу.
  
  
  
  КОНЕЦ СВЕТА. FAIR LAWN, N.J.
  
  Да нет же, это время так же нам
  принадлежит, как вот луна…
  
  Я говорю, что время несводимо
  к тому, что слышит, крем ища, жена
  от легшего с газетой нелюдима.
  
  Он ей подробности неслабые дает,
  последнюю ужаснейшую сводку.
  Она - тайком к дверям – и в мусор их несет
  и сверху для надежности решетку
  
  (ее никто не видит, лишь луна)
  
  и - мельком – на луну и дом соседний.
  А завтра день последний настает,
  а к вечеру он снова предпоследний.
  
   7сентября 2001
  
  .
  
  СУМЕРКИ В ПАРКЕ. GLEN ROCK, NJ
  
  Утка стоит на краю водопада,
  Что-то там ищет, чего-то ей надо.
  Все ее родичи сбились поодаль.
  Ух, демонстрирует удаль.
  
  Это плотина, хотя небольшая.
  Зябко от зрелища всякого края.
  Пена кипит не шутя, но, похоже,
  утка спокойна – а женщина тоже.
  
  Медленно двигаясь, интеллигентно,
  хвостик и ножку отставив пикантно…
  …Мимо бегут бегуны дорогие,
  все мне родные, немного другие.
  
  Тапочки с ласковым шарканьем, топом,
  икры, облитые лаковым потом.
  Заяц тревожный похож на оленя,
  смотрит, в траве по колени.
  
  Сумерки. Все тут, похоже, при деле.
  Так ли бывало в родимом пределе?
  Все мне родные – и утки, и зайцы.
  Что ж, и китайцы? – Ага, и китайцы!
  
  Я же – от лени своей отдыхаю
  тем, что ей больше еще потакаю.
  Даром балде достается работа:
  шесть не сойдет, и в седьмой – не до пота.
  
  Если бы знали, ах, знали бы если
  все мои мысли - нет, даже не мысли:
  дно шелестящее, думы двусложные,
  весла ленивые, стебли подкожные!
  
  
  SADDLE RIVER. GLEN ROCK, NJ
  
  Как армия, легко воооруженная
  фонариками – светляки в подлеске.
  А я иду совсем не устрашенная
  и не держу в руке сверла, стамески.
  
  Я вдруг одна осталась одинешенька
  в ночном огромном опустевшем парке.
  И не болит моя больная ноженька -
  а раньше и хромая бы к парковке
  
  так дунула б! Вот, думаю, не веришь мне.
  Возможно, у тебя есть основанья.
  И чем ты меньше веришь, тем ты бережней -
  вот это ожидает осознанья.
  
  Я раньше бы обиделась - не хочется,
  и честь моя – нисколько не задета,
  Да я забыла, где она находится! -
  а для меня, мы знаем, странно это.
  
  Какое небо светлое пустынное -
  уже серебряно, еще чуть чуть лилово.
  Ни облачка, ни страха – первозванное,
  ни доброго, ни злого-золотого.
  
  Я обернусь: дорога с выкрутасами,
  на галечник похожа отдаленно.
  Да, вся она как русло меж террасами
  и я ей улыбаюсь удивленно.
  
  Река Седло течет по руку правую -
  вот почему я вспомнила про русло.
  И никого - а ведь не страшно, право, мне,
  и ты не веришь мне – а мне не грустно.
  
  Фонарики идут-идут под ветками.
  Бандиту не достанусь я и зверю.
  Не убежу...не убедю тебя ответами,
  но оттого тебе сильнее верю.
  
  Мне нравятся слова "да полно, полноте".
  А вот и пруд, недвижных уток россыпь.
  И я стою тут, как в огромной комнате -
  отдельная, но небольшая особь.
  
  Ключи мои звенят-звенят кифарами,
  но ни одна не обернется утка.
  Я ахну, осветив их сбоку фарами.
  Ты б видел, как тут весело и жутко!
  
  ________________________________________________
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"