Машошин Александр Валерьевич: другие произведения.

Часть первая. По Льянскому пути (фрагмент)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 4.54*35  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наш читатель привык к попаданцам. Талантливым, сильным, обладателям технологий, неизвестных аборигенам. Некоторые вообще знают в новом мире всё наперёд, поскольку у себя дома что-то посмотрели или прочли. Этот герой - не из таких. Он просто попал. Встретил девушку необычного вида, имя которой звучит неожиданно знакомо для русского уха. Отправился с ней в перелёт - просто выхода другого не было. Лишь со временем он начинает понимать, что к чему в освоенной Галактике, разбираться в происходящих событиях. События, меж тем, набирают обороты, и уже невозможно в них не участвовать...


  Оглавление

Обложка [Анна Куликова]
   "Хотите верьте, хотите нет..."

Буфетчик Шулейкин

   "И жили они долго и счастливо и умерли в один день". Старая сказка
   "...но не все". Автор

Часть первая. По Льянскому пути

   Степь, бескрайняя степь от горизонта до горизонта. Покрытая странным, синевато-серым ковылём. А может, и не ковылём вовсе, а какой-то другой, невиданной травой. Я шагал по ней уже который час, а далёкие горы у самого окоёма, казалось, не приблизились ни на километр. Вот уж угораздило так угораздило! И зачем, спрашивается, я вышел из палатки в тумане? Напиться захотел, называется. Ручей протекал совсем близко от места нашей ночёвки, поэтому на рассвете, когда солнце только-только начало подсвечивать лучами утренний туман, я решил, что легко найду его по журчанию воды. И первое время, действительно, шёл на звук, а затем как-то незаметно потерял под ногами едва заметную тропку в траве. Только после этого в голову мне закралось подозрение, что слишком долго я иду. Повернуть назад? А куда? Мне уже стало казаться, что слабое журчание воды доносится не с той стороны, а вот оттуда, правее. Или левее? А может быть, вообще из-за спины? Тут ещё подул ветер, и шелест травы вмиг заглушил ручей. Всё, надо остаться на месте, решил я. Скоро солнце и ветер разгонят туман, и станет видно, где наш лагерь. Когда туман рассеялся, я увидел вот эту бескрайнюю равнину. Ни дороги, ни машин, ни палаток поблизости не было.
   Теперь я шёл в направлении далёкой горной цепи, чтобы делать хоть что-то, а не сидеть на одном месте. Всё, что осталось у меня - куртка, алюминиевая фляжка с остатками воды, часы на руке да ещё фонарь, случайно оказавшийся в кармане. Солнце начинало припекать, куртку я снял и закинул на плечо, потом, подумав, распустил закатанные рукава рубашки, чтобы не обгореть. Интересно, всё же, куда и, главное, каким образом меня занесло? Писатели-фантасты в своих книжках изгаляются, кто как может, объясняя такие вещи, а то и вовсе обходят эту тему. Попал чувак в параллельный мир и попал, и вся недолга. А там, как водится, дремучее средневековье, а то и маг на волшебнике, колдуном погоняет. И стал наш соотечественник сразу могучим рыцарем, а может быть, божеством. Успешно прошёл через сотню-другую испытаний, смертельных опасностей и передряг, совершил путешествие на край света, сокрушил главное зло этого мира и, конечно, в итоге женился на принцессе. Предполагается, что потом они жили долго и счастливо и умерли в один день. Увлекательная перспектива... когда читаешь, лёжа на диване. А в моём положении весёлого было мало. Свой организм я знал прекрасно, без воды у меня уже к ночи может подскочить температура, и состояние будет "идти могу, но только ползком". Одна надежда, что в этой степи течёт что-нибудь проточное, чем я не отравлюсь. Или вода есть в тех горах. Напился, называется, из ручья.
   Жарко мне не было или почти не было: ровный "аэродромный" ветер, спутник всех открытых пространств, достаточно продувал рубашку, чтобы не потеть на солнце. Голову от палящих лучей я прикрыл, надев на неё воротник куртки. А что яркий белый свет немного слепит, так к этому можно привыкнуть. Дойду, ничего. Я посмотрел на часы. Время приближалось к полудню. Не передохнуть ли немного? Ноги-то не казённые. Тем более, на равнине наметилось небольшое разнообразие: впереди виднелись несколько пятен более высокой растительности, проще говоря, кусты. Под ними, вроде бы, была полутень, то, что сейчас нужно. И я взял левее, чтобы приблизиться к ним.
   Кусты высотой в рост человека отдалённо напоминали то ли африканские акации, то ли степную карагану, растущую у нас на юге, но ни к тем, ни к другим явно не относились. Синевато-серебряные перистые листья, толстые короткие колючки и ветки, отчётливо разделённые на длинные "секции", как у бамбука. На всякий случай я оглядел ближайший куст повнимательнее, не водятся ли в нём какие-нибудь насекомые - о том, что они бывают опасно ядовитыми, знают все, кто учил в школе биологию или, хотя бы, читал фантастику. Никаких жучков-паучков в кусте не обнаружилось, и я, зайдя с теневой стороны, улёгся в траву рядом с кустом. Куртку предварительно повесил на ветку: будут идти мимо кочевники или там светлые эльфы, авось, заметят. А если орки, тоже есть надежда, что перед рабством дадут попить.
   Мерный свистящий звук неизвестного происхождения я сперва принял за звон в ушах, когда же прислушался, он пропал. Почудилось? А вот трава шуршит под чьими-то ногами... Первый порыв вскочить я сдержал: не хватало ещё тут же получить в лоб пулю или, скажем, эльфийскую стрелу. Наоборот, надо принять спокойную позу и ждать. Только я успел прикинуть, что идёт ко мне, вроде, один человек - ну, или кто там - как над колышущимися метёлками травы показалась голова, затем плечи. Кажется, это женщина. Я бы сказал, индийского типа: смуглая, слегка красноватая кожа, круглое лицо, большие и довольно светлые глаза, нос с аккуратными тонко очерченными ноздрями, полные губы. В общем, примерно того же типа, что эта актриса из фильма "Дуэт", как её, Айшвария Рай, кажется. Только более загорелая и курносая. Одеяние незнакомки состояло из плотной коричневой туники, подпоясанной ремнём, с пряжки которого свисала вышитая лента по форме точь-в-точь как мужской галстук "шире хари", белых узорчатых не то чулок, не то тонких брючек-стрейч, сапог с отворотами и кожаных же краг на предплечьях. На голове - странный головной убор: два длинных, сходящихся книзу на конус хвоста по бокам головы, над ними две заострённые вершинки, и всё это расчерчено крупными горизонтальными полосами, синевато-серыми и белыми, словно у египетского фараона. Подобное украшение вполне могло означать, что я действительно оказался в каком-то фантазийном мире. Смущали и белые, словно меловые, узоры над бровями, на лбу и щеках. Боевая раскраска? С другой стороны, туника и брюки - на них не было заметно швов, что могло означать достаточно высокий уровень развития технологий.
   Женщина произнесла несколько фраз на неизвестном языке. Тон был, вроде бы, вопросительным, хотя непонятно, как у них выражается вопрос? В китайских, допустим, диалектах во вполне повествовательном предложении может встретиться до десятка различных интонаций, в том числе, на европейский слух, и "вопросительных". Ладно, будем считать, что она меня о чём-то расспрашивает, в данном случае, это логично. Хуже всего то, что я не понял ни слова. Язык звучал, как... не знаю, как что, в первый момент он показался мне похожим на смесь голландского с испанским, если бы была возможна такая смесь. Женщина задала ещё один вопрос, более короткий, потом ещё.
   -- Извините, я Вас не понимаю, -- сказал я.
   Женщина наморщила лоб, в серо-голубых глазах её появилось такое выражение, словно она силится ухватить кончик какого-то воспоминания и не может.
   -- Эноо? -- произнесла она.
   -- Я не понимаю Вашего языка, -- повторил я, чуть перефразируя. И это неожиданно помогло, да ещё как!
   -- Словиоски, да? -- воскликнула она. -- Ты може мне разумети?
   Можете себе представить моё облегчение. Язык, пусть не совсем похожий на русский, но с родными славянскими корнями!
   -- Да, могу, -- ответил я. -- Разумею.
   -- Уф-ф, -- облегчённо вздохнула она. -- Ты ес целы? Ты не больны?
   -- Нет, не болен.
   -- Добро. Откуды ты тут появил се? Тут никто не живе, тут мртвы мир.
   -- Я сам не знаю. Не бросай меня.
   Она фыркнула и пробурчала что-то на своём, непонятном наречии. Впрочем, о смысле я догадался без перевода: мол, как только люди могут так плохо о ней думать.
   -- Встай, -- женщина протянула мне руку и неожиданно сильным для своей комплекции рывком подняла на ноги. Добавила совсем просто и привычно: -- Едем со мной.
   Подхватив с ветки куртку, я двинулся за ней к транспортному средству - чему-то вроде мотоцикла. И только совсем уж вблизи разглядел, что у "мотоцикла" нет колёс! Он просто висел в воздухе в полуметре от грунта.
   -- Гравитационный привод? -- пробормотал я.
   -- Гравирепулсор, да, -- кивнула она. -- Чем ты так удивйен?
   -- У нас такого нет.
   -- Да што ес стало?? -- изумилась она. -- Дивно дело.
   -- Сам удивляюсь. Помоги мне понять, добро?
   -- Ох, я обычно то и делам, -- вздохнула она. -- Непросты случай як мне друге имя.
   -- "Сложные случаи твоё второе имя"? -- переспросил я.
   -- Да, -- она улыбалась.
   -- А первое? Как звать тебя?
   Оценивающий взгляд был мне ответом. Возникло чувство, что смуглянка колеблется, назвать своё настоящее имя или прикрыться псевдонимом. Секундная пауза, и она произнесла:
   -- Осока.
   Я назвал себя.
   -- Добро. Не бои се ехати на тутом аппарате?
   -- А что, есть альтернатива? Ну, в смысле, ес други способ?
   -- Нет. Ногами не дойдем.
   -- Тогда поехали.
   Осока потянула вверх отвороты своих сапог, прикрывая ими колени. Мне показалось, что в крайнем положении они тихонько щёлкнули, фиксируясь. Девушка легко вспорхнула в седло, сделала жест себе за спину.
   -- Обойми мне, -- приказала она, когда я сел за ней. -- Крепко, не бои се, я не кусаю.
   -- А я и не боюсь, между прочим. Просто вдруг у вас это не принято.
   -- Мне не ес приятно або неприятно, -- Осока строго покосилась на меня через плечо. -- Так нуджно, або кости не соберешь.
   -- Нет, я не то сказал. Не то что "неприятно", а "не принято", не должно, не дозволено, разуме?
   -- Пшшш, -- произнесла она, будто рассерженная кошка, и, взяв мои руки, соединила их у себя на талии. -- Так! И держи се.
   Аппарат со свистом рванулся с места. Видимо, гравитационный привод был у него только подъёмным, а горизонтальное передвижение обеспечивал банальный реактивный двигатель под сиденьем.
   -- Я не брзо, спешити негде, -- сообщила Осока. Действительно, полукруглая шкала между рукоятями руля, до боли похожая на обыкновенный спидометр, показывала зелёную светящуюся полосу едва ли на четверть длины. Но нельзя сказать, что это "небыстро": воздух ощутимо бил в лицо, как на нормальном мотоцикле, когда едешь под 60. Интересно, какая у него предельная скорость, у этого гравицикла? Триста? Больше? Тогда на предельной без шлема не покатаешься, задохнуться можно. Чтобы не так дуло, я прислонился щекой к пёстрому головному убору Осоки... и непроизвольно дёрнулся, ощутив, что никакая это не "шапочка", а живое тело! Мягкий кожистый нарост, заменяющий причёску!
   -- Извини...
   -- Ништо, то нормално.
   Летающий мотоцикл скользил над степью, не касаясь травы, воздушная волна оставляла за нашими спинами расходящиеся "усы" колышущегося сине-зелёного ковыля. Местность перед нами начала понижаться, по сторонам поднялись небольшие пологие холмы. Осока накренила гравицикл, закладывая правый вираж за один из них, и я увидел, куда она меня везёт. Пепелац. Более подходящее слово подобрать было трудно. На коротких толстых лапах-опорах посреди травы стояло нечто трудновообразимое, но явно сделанное из металла и явно способное летать. Сюрреалистическая скульптура древнего динозавра в духе Церетели, вот с чем его можно было сравнить. Роль туловища играл металлический куб со снятой на рёбрах фаской, из-под которого и были выдвинуты опоры. Хвоста - нечто вроде лежащего на боку американского железнодорожного контейнера, приваренного к кубу торцом. С другой стороны торчала обвешанная разнокалиберными ящиками короткая "шея" с "головой". Сходство с динозавром несколько портили только массивные трубы четырёх ракетных двигателей, закреплённые на рёбрах "хвоста". Между двумя нижними была выдвинута довольно крутая рампа в нутро летающей колымаги. Не сбавляя скорости, Осока влетела по ней внутрь и затормозила в тесной квадратной каморке два на два метра. Я сошёл на пол - или палубу? - и пошатнулся. Почему-то было трудно дышать, и голова кружилась.
   -- Что, утомила езда? -- снисходительно спросила моя спутница, и вдруг взгляд её сделался тревожным. Совершенно не церемонясь, она повернула мою голову к светильнику, раскрыла глаз, вглядываясь в зрачок, затем притронулась ладонью к шее, между ключиц...
   -- Реакция! -- обеспокоено сказала она. Рывком выдвинула из металлического борта перфорированный лист вроде длинной скамейки: -- Седай, сейчас.
   Я сел и вяло наблюдал, как Осока заряжает инструмент, в котором нетрудно было узнать медицинский инъектор. Примерилась не к шее, как я ожидал, а к грудине, прямо сквозь одежду, слегка сдвинула вбок, чтобы попасть между рёбер, и нажала крупную кнопку на торце. Выбросила ампулу, вставила другую и сделала укол теперь уже в шею.
   -- Отдохни, затворю вход, -- Осока отошла к рампе, нажала клавишу на коробке-пульте, прикреплённом к стене. С мерным гудением тяжёлый люк стал закрываться.
   -- Легче? -- спросила она через плечо.
   -- Да. Дышать нормально. Голова только тяжёлая.
   -- Травы, пыльца. От них многие болеют. Идем внутрь, там воздух чист.
   Раздвинулись вбок металлические створки, как двери лифта, за ними я увидел коридор и в торце его ещё одну двустворчатую дверь, ведущую в... рубку? Центральный пост? В нём помещалась пара глубоких кресел и две мягкие то ли скамьи, то ли лежанки вдоль бортов. Осока кивнула мне на правое кресло и неожиданно осведомилась, не осталось ли у меня каких-то пожитков на этой планете.
   -- Нет, -- сказал я. -- Почему ты спрашиваешь?
   -- На случай. Сейчас мы оттут улетим и не воротим се.
   -- Ничего у меня тут больше нет. Хотя... Можешь пролететь, как мы ехали? На случай, вдруг ещё кто-то тут оказался.
   -- Отчего же, мне несложно, -- кивнула она.
   Пепелац на удивление мягко оторвался от земли, плавно, как вертолёт, повернулся вокруг оси и с шелестящим свистом понёсся над травянистой равниной.
   -- Ты тут и был или прийшёл? -- спросила Осока, указывая на сероватые пятна кустарника.
   -- Пришёл. Примерно вот оттуда.
   -- Понятно, ийдем так.
   На то, чтобы пересечь равнину от кустарника до следующей низины, где из травы выглядывали крупные замшелые камни, потребовалось всего несколько минут. Мимо камней я не проходил точно, и теперь становилось ясно: никого и ничего больше на равнине нет. Только какие-то летающие существа камнем спикировали от нас вниз и укрылись в траве. Осока вопросительно взглянула на меня, я кивнул, и она, потянув на себя рукоятки управления, начала набирать высоту, резко и круто. Тем не менее, ускорения не чувствовалось.
   -- Невесомость будет? -- спросил я через некоторое время.
   -- Нет, как? Тут гравиторы внизу. У вас они не користают се?
   -- Нет, -- развёл руками я. Слово "використання", то есть, использование, я знал из украинского языка.
   -- Дивно будет тебе у нас, -- покачала головой девушка. -- Держи се, засвет!
   Не успел я спросить, что это такое, "засвет", как Осока положила руку на длинный Т-образный рычаг на консоли и двинула вперёд до упора. Далёкие точки созвездий вдруг расплылись, превратились в полосы, которые всё удлинялись, сливались... Миг - и сероватый призрачный свет залил всё остекление пилотской рубки. Ну ни фига себе! Теперь всё становилось ясно: мы перешли "за свет", за скорость света. Да как легко! Вряд ли наш пепелац успел выйти за предел Роша, то есть, прыгнули мы, находясь ещё в гравитационном поле планеты. От такого даже самые смелые наши физики-теоретики впали бы в прострацию. Ну, собственно, мне-то волноваться нечего, я не физик...
   -- Так объясни се сейчас. Кто ты, откуды ты и вообчи, -- сказала Осока.
   Я начал объяснять. Про свою планету, про наш уровень технологий, сказал о том, что других разумных существ мы не знаем, а в космос летаем совсем недолго и очень недалеко. Фразы я старался строить так, как говорила Осока, подбирая общеславянские корни, какие знал. В русском языке гораздо больше европейских заимствований, чем в украинском или польском, поэтому приходилось постоянно поправляться, искать эквиваленты. Вслед за физиками, наверное, в ужас бы пришли лингвисты, но моя собеседница, к счастью, этот суржик понимала не хуже, чем я её "словиосский" язык. А через некоторое время она вдруг лукаво улыбнулась и предложила мне "не трудиться" и говорить так, как я привык.
   -- А я попробую понимать, -- добавила она.
   -- Тогда будет трудно тебе, -- возразил я.
   -- Нет. У нас часто есть подобные языки, диалект, понятно слово?
   -- Понятно.
   -- Учить один из другого нетрудно, когда знать, как. Правь меня, и я скоро-скоро научусь.
   -- Ну, изволь, -- не стал спорить я. -- Вообще-то, ты уже лучше говоришь.
   -- Буду совсем чисто, -- пообещала Осока. -- Как твоя глава... э-э, голова?
   -- Я и забыл про неё.
   -- Помогло. Хорошо. Не надо искать другой склад.
   -- Склад? -- ага, опять отсылка к украинскому. -- Имеешь в виду состав препарата?
   -- Да, состав. Видишь, мы стали совсем хорошо понимать. Отдельные слова незначны.
   -- Раз уж мы так хорошо друг друга понимаем, объясни мне теперь, пожалуйста, кто ты такая? Ты человек? И откуда знаешь славянскую речь?
   -- Ответить сразу всё? Или по очереди? -- Осока хихикнула. -- Кто я, спрашиваешь? Я тогрута. Полагается, что мы не люди, иной вид. Так говорят учёные людей. Мы не спорим и не стараемся убеждать, но на деле всё иначе. Некогда мы получились из смешения тви'леки, которые не люди, хоть подобны, и людей надсемьи ари. То несомненно, все анализы за то. Больше: у нас есть язык храмов, и словиоски - язык сучасных бреганцев...
   -- Современных, -- машинально поправил я.
   -- Да-да, современных, подобен ему как младший старшему. Потому на Шили его много учат в школах. Полезно, Брег от нас недалеко.
   -- Язык храмов, -- задумался я. -- Санскрит, видимо, это он. Неужели я попал в собственное будущее?
   Что чувствует звездолётчик, возвратившийся домой через несколько тысячелетий? Все родственники, все друзья давно мертвы, а родная планета затерялась в глубинах космоса...
   -- Если всё так, -- медленно произнёс я, -- то и ты, и все остальные происходите с моей Земли. А с того времени, когда жил я, прошли тысячи, возможно, десятки тысяч лет.
   -- Говоришь логично, але мне незнамо, что такое может быть.
   -- Иного объяснения не вижу.
   -- В том случае мы с тобой сильно похожи, -- медленно сказала девушка. -- Я також одна, и мир мой рухнул.
   -- Что-то случилось с твоей планетой?
   -- Не с планетой, со всеми. То было в девять-восемь-один, одиннадцать рок назад. Вернулась с задания и узнала: тех, кого я знала и любила, умертвили их же солдаты. Почти всех. Тех, кто выжил, заманили в западню год спустя. И я, прежде достойный воин, теперь скитаюсь граничными мирами и за плату решаю проблемы всяких разных... -- она вздохнула и не стала заканчивать фразу.
   -- У меня нечем платить тебе.
   От пощёчины зазвенело в ушах. Губы спутницы кривились, она буквально выплёвывала слова:
   -- Кто говорил о плате?? Ты не "всякий"... -- Осока помолчала, потом сказала сердито: -- Или, как раз, "всякий", и хорошее отношение тебе також неведомо!
   Она отвернулась к пульту и принялась остервенело щёлкать переключателями, лупить по кнопкам. Затем буркнула:
   -- Закончим за се. Выброшу на первом же жилом мире, и как знай.
   -- Осока...
   Она не удостоила меня даже взглядом, пробормотав что-то непонятное, но очень эмоциональное. Материлась, наверное. Погодите-ка, "достойный воин", сказала она? Значит, надо попробовать вот что...
   -- Моя леди, -- торжественно сказал я. -- Я оскорбил тебя по незнанию. Скажи, как мне принести извинения, чтобы ты приняла. Готов на всё.
   -- На всё-ё? -- она покосилась на меня, и глаза её блеснули яркой лазурью.
   -- Да, -- кивнул я, ибо отступать было некуда.
   -- Ладно тогда. Думай впредь, что говоришь. До тебе я не наймица.
   -- Наёмница, -- поправил я и торопливо добавил, опасаясь, что Осока не так поймёт: -- У нас произносят "наёмник", "наёмница".
   -- Понятно, да, -- уголки губ её чуть поползли вверх.
   -- Могу ли я просить тебя мне помочь? Ты ведь говорила, что сложные случаи - твоё призвание.
   -- Твой не сложный, он невозможный, -- сказала Осока. -- Не знаю, смогу ли. Что смогу, сделаю, говорила тебе уже. Але и ты должен мне помогать пока.
   -- Само собой. Ты для меня не наёмница, а я тебе не нахлебник. Что смогу, буду делать.
   -- Решили, -- к Осоке, кажется, вернулось хорошее настроение. -- Сейчас выходим из засвета. Сядь ровно, держись.
   Предупреждение оказалось не лишним. На выходе из сверхсветового режима нас тряхнуло так, что внутри "пепелаца" всё загремело. Что-то лопнуло со звонким щелчком, на пульте вспыхнуло несколько красных индикаторов.
   -- Авария? -- спросил я.
   -- Поломка, -- делая какие-то переключения на пульте, уточнила Осока. -- Судно старое, всякий раз что-то ломается. Ничего, дройды справятся.
   -- Дройды?
   -- Механические работники для латания.
   -- Ремонтные роботы?
   -- Точное слово! Роботы, правильно.
   Видя такое спокойствие спутницы, я решил следовать её примеру. Ей ведь лучше знать, в каком состоянии этот корабль.
   -- Где мы сейчас? -- поинтересовался я. -- Далеко от того места, где встретились?
   -- Триста восемьдесят... ах, да, тебе неизвестны наши измерения. Потом, ладно? Нужно подходить к станции.
   Под полом рубки что-то негромко позвякивало и мерно шипело, затем стихло. Наверное, ремонтный механизм исправил повреждение и отправился отдыхать. Осока немного довернула корабль, включила двигатели и некоторое время смотрела на индикаторный экран, отображающий пучки кривых и окружностей.
   -- Немного не так, -- пробормотала она, ещё подправляя ориентацию. Довольно кивнула и повернулась ко мне: -- Всё, пока летим, можем говорить.
   -- Ты хотела рассказать про расстояние, -- напомнил я.
   -- Да-да. Как у вас меряют длину?
   К несчастью, у меня не было с собой планеты Земля, чтобы объяснить, что километр - одна сорокатысячная нашего меридиана. Хорошо было тому десантнику, который попал в древнюю Русь и показал кузнецам меры длины при помощи гильзы автоматного патрона! К счастью, я вовремя сообразил, что мой сорок шестой размер обуви тоже может служить отправной точкой - как раз тридцать сантиметров. Спутница подошла к делу научно: достала крохотный коробок с индикатором на плоской стороне, вытянула из него тонкую упругую проволочку и измерила ей мою ступню.
   -- Тридцать! -- просияла она. -- Стандартные меры.
   И рассказала, что ближние межзвёздные расстояния у них меряются треттами, то есть, триллионами километров. Округляя - десятыми долями нашего светового года. Единица в тысячу третт, или девяносто пять световых лет, называлась кводар. Теперь хоть можно было оценить, что пепелац преодолел за считанные минуты тридцать восемь светолет. А версия о том, что я в собственном отдалённом будущем, получила дополнительное подкрепление.

Полный текст произведения в формате PDF с иллюстрациями можно скачать по ссылке отсюда

  





Продолжение: Часть вторая. Тени прошлого, тени грядущего.


Оценка: 4.54*35  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com LitaWolf "Враг мой. Академия Блонвур 2"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"