Машошин Александр Валерьевич: другие произведения.

Инженер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он не был ни джедаем, ни политиком, ни солдатом. Просто работал, делал то, что умел, почти незаметный для значимых фигур. История самого загадочного из персонажей "Старых карт", его жизнь... и любовь. Время действия 33 ДБЯ - 4 ДБЯ.


Инженер

   Зимних ожиданий лопнула суровая нитка,
   Жил да был мальчик, жил, да растворился в ночи.
   Ты себя застал за переводами индейского свитка
   На язык ненастья,
   А теперь пролейся дождем и фотоснимки сличи...

Руслан Бажин

   32 год Ресинхронизации - год 996 Руусана - 4 ДБЯ
  
   Облава подходила к завершению. Руководитель операции, Инквизитор Срохч, был доволен: есть о чём отрапортовать Повелителю Вейдеру. Выявлен и обезврежен джедай-шпион! Да где, на Корусанте, в заброшенном Храме. Возможно, за одну такую операцию и не сделают сразу грандом, но выделиться она позволит без вариантов. Срохч предвкушал, как испросит разрешения Повелителя лично довести до конца расследование, разберётся с муниципалитетом сектора и, в особенности, с заплывшими жиром полицейскими чиновниками. Выставили, называется, охрану! Хорошо, хоть ранкоры внутри не завелись!
   Начальник Департамента Анализа информации, сокращённо ДАИ, старший полковник Мордерблейд, стоящий рядом с Инквидитором, думал совсем о другом. Найденные в каморке шпиона компьютеры содержали хаттову кучу всевозможной информации. И следы ещё большего количества стёртых данных. Сколько же лет сидел здесь этот одиночка? Какие секреты добыл, кому отправил? То, что отправлял, можно считать доказанным, иначе бы не стал удалять собранное. Мордерблейд надеялся, что его спецам удастся вычислить адресатов при дальнейшем препарировании содержимого аппаратуры. Если не выйдет - лорд Вейдер будет раздражён и обязательно урежет финансирование, как он всегда поступал в подобных случаях. Более серьёзных неприятностей полковник не опасался. Главное уже сделано. Компьютеры изъяты, канал утечки перекрыт, и этим путём враги империи никакой информации больше не получат.
   -- Грузите быстрее! -- приказал своим сотрудникам Мордерблейд и направился вслед за Срохчем к ожидающим их спидерам.
   Ни Инквизитор, ни полковник не подозревали, что после заката, когда деловой квартал вокруг Храма погрузился в вечернюю дремоту, в помещениях Великой Библиотеки джедаев тихо включилось оборудование, внешне выглядевшее безнадёжно испорченным. И Большая Информационная Машина принялась за свою обычную работу - сортировать, систематизировать, отправлять в хранилища голографические видео, изображения, тексты. Не так уж важно, что хранилища теперь располагались где-то вовне. Машина записывала историю. В самом конце сводки за истекший день она добавила короткое сообщение...
  

1

   Тремя десятилетиями ранее
  
   Он не играл в компьютерные игры. У них в доме и не было полноценного компьютера, только слабенькая машинка с режуще-ярким зелёным экраном и вводом команд с клавиатуры. Купил её отец, истратив половину месячной получки. Машинку Ник изучил до последнего винтика, писал для неё программы той сложности, какую она только способна была переварить, а потом, добыв схему, вывел наружу разъём для получения информации от датчиков и выдачи команд на исполнительные механизмы. Управляемая машинкой тележка с электромотором бойко каталась по двору, соблюдая маршрут, а натолкнувшись на препятствие, ловко его объезжала, вызывая восторг других ребят. Когда же Ник по описанию в журнале прикрутил к машинке дополнительный блок памяти, кличка Изобретатель приклеилась к нему прочнее объявления на столбе. Он до сих пор мог наизусть воспроизвести и систему команд, и многие из своих нехитрых программ, хотя кому они нужны теперь? Несмотря на технические таланты, в университет Нику поступить не удалось, слишком большой был конкурс в это престижное учебное заведение. Преподаватель с тонкими губами, большим мясистым носом и добрыми хитроватыми глазами, что занимался с Ником в частном порядке, намекал, что приёмной комиссии неплохо бы дать на лапу, предлагал даже свести с нужным человеком. Но у отца Ника не было денег на взятку, да и слишком принципиальным был отец, чтобы пойти на такое. А уговорить его было некому: мать умерла, когда Нику только-только исполнилось четырнадцать.
   Пришлось парню вместо университета отправляться на войну. Война эта, с точки зрения некоторых, не была необходимой, и, всё же, не могла не начаться. Племена из далёких гор, ещё недавно примитивные и нищие, неожиданно открыли для себя настоящую кладезь доходов: стали выращивать наркотические культуры. С каждым годом поток "дури" становился всё полноводнее, проникал не только на предгорные сельскохозяйственные территории, но и в большие города. Страсть к дурману превращала цивилизованных людей в изуверов, способных ради очередной дозы вырвать серьги из ушей почтенной матери семейства, убить старушку, жестоко пытать одинокого ветерана, выведывая, где он хранит боевые награды... Правительство решило нанести удар по плантаторам смерти прежде, чем молодое поколение начнёт деградировать в наркотическом угаре. И мальчишки, только что окончившие школу, взяли в руки оружие и пошли в бой...
   Мелкие камешки похрустывали под подошвами грубых армейских сапог. Неверный шаг - и нога проскальзывала, поднимая облачко буроватой пыли. Ник не обращал внимания на пыль, главное было надёжная опора под ногой. Накануне он всего один раз наступил не туда, грохнулся и поехал вниз, сопровождаемый потоком щебня и камней. Пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но каменный оползень, пока совсем небольшой, тянул его всё дальше к далёкому дну ущелья, где Ник был бы неминуемо погребён заживо. Вспомнив занятия по горной подготовке, он попытался перекатиться вбок, уйти из зоны оползня, как можно меньше тревожа его. Обдирая в кровь руки, умудрился зацепиться за торчащую из склона скалу и повис на ней. Всё бы ничего, но, пока Ник кувыркался, с его плеча соскользнул ремень, и оружие, громыхнув, улетело вниз, увлекаемое камнями. Пусть оно уже не стреляло и, по большому счёту, стало обузой - лишний вес - психологический эффект от направленного на аборигенов зловещего чёрного ствола никто не отменял. Хорошо, что уцелели надёжно закреплённые на поясе нож и солдатская лопата. И фляга... Стоп. О воде думать нельзя. Ночью в горах довольно холодно, к утру у Ника вообще зуб на зуб не попадал, а сейчас солнце снова начинало припекать всё сильнее. Он знал: пить здесь нужно тогда, когда не жарко, иначе организм тут же испарит всю воду на коже. А остаток содержимого фляги Ник рассчитывал растянуть ещё на один, третий день. Возможно, удастся выйти в долину, где есть колодцы, или найти горную речку, это даже лучше, в её воде не бывает пакостных инфекций, на которые так богат жаркий пояс. Про еду вообще лучше забыть. Ранцы с продуктами сгорели в боевой машине, когда их группу накрыла плотным огнём затаившаяся на склонах банда. От отделения Ника уцелели двое, сам Ник и его друг Серый. Им удалось выйти из-под огня, завалить трёх грязных, обросших аборигенов со станкачом, которые стерегли горную тропу. Серый совершил лишь одну ошибку: перебегая через гребень горы, слишком сильно распрямился, и его голова показалась над камнями на фоне неба. Бандитскому снайперу хватило этой секунды. В горных племенах не имели понятия о гигиене, не умели читать, зато виртуозно стреляли из своих примитивных ружей. Так Ник остался в одиночестве.
   Внезапно выглянувшее из-за скалы солнце больно ударило по глазам. Закружилась голова, Ник пошатнулся. Тропа впереди на мгновение показалась ему узким туннелем, уходящим в бесконечность. Он схватился за торчащий камень, острый край впился в ладонь. Не хватало ещё сознание потерять и свалиться вниз! Пожалуй, надо найти хорошую тень и немного передохнуть, решил он. Вон, впереди каменный выступ, на который он раньше не обратил внимания, под ним, как раз, можно укрыться от солнца. Выступ и тень под ним находились выше тропы, но это и хорошо, лучше обзор...
   Какой-то шум? Ник навострил уши. Нет, всё вокруг было тихо, ни единого постороннего звука, слабый ветерок не шуршал песком, не кричали птицы. И, всё же, Ник почему-то не сомневался, что вот там, за поворотом, кто-то есть. Удвоив осторожность, он прокрался к очередной скале, на ходу извлекая из чехла лопатку. И замер. По тропе с другой стороны скалы неторопливо и абсолютно беззвучно спускался пожилой монах. Ну, да, а кто ещё мог быть одет в грубый бесформенный плащ, под которым виднелась белая полотняная рубаха? У монаха был сильно вытянутый череп в венчике седых волос, такие же белые усы и аккуратная борода. Он остановился, медленно развернулся и задал вопрос на полузнакомом иностранном языке. В школе Ник никогда не был в числе лучших по этому предмету, поэтому монаху пришлось повторить, прежде, чем он понял. Вообще-то, если бы мозги так не плавились от жары, он бы и раньше сообразил: незнакомец хочет знать, кто он. Коряво, как умел, Ник объяснил. Он солдат, подразделение попало в засаду, теперь он скрывается от наркоторговцев.
   -- Торгфед? -- переспросил монах. -- Да, они тут повсюду. Нам лучше эвакуироваться, солдат.
   Запустив руку в складки своего плаща, он достал большую, литра на два с лишним, флягу из светлого некрашеного металла. Сказал:
   -- Пей. Немного. Нужно идти быстро.
   Два часа спустя они вышли в седловину, в самом широком месте которой на мощных подпорках стоял ярко-красный посольский корвет. Одуревший от двухдневной жары и ледяной ночи Ник едва не свалился на металлический пол, когда отказался в комфортной атмосфере корабля.
   -- Сюда, -- пригласил монах. -- Отдыхай.
   Мозги ворочались с трудом, словно даже под череп попал песок и теперь скрипел между извилинами. Шикарно тут у них! Даже душ есть... Ник подумал о том, что не мешало бы помыться. За утерю оружия его наверняка сдадут под трибунал, не идти же в камеру грязным. Он присел на краешек койки, чтобы снять сапоги. А проснулся только тогда, когда молодой, но абсолютно лысый человек в комбинезоне со множеством карманов и ремешков потряс его за плечо:
   -- Эй, парень! Вставай, мы на месте.
   Вот и полетал на космическом корабле. Всё проспал! Сейчас начальство обалдеет, увидев, кто привёз их пропавшего бойца, потом отойдёт от шока и вставит Нику по первое число. Офицеров-то за такой инцидент тоже не медалями награждать будут. Выйдя вслед за членом экипажа в коридор, Ник бросил взгляд в иллюминатор, и мысли о трибунале слетели с него вместе с остатками сна. За бортом сияло миллионами огней чёрное небо, а ниже величаво поворачивался выпуклый край планеты. Неизвестной планеты! И она ощутимо приближалась. Ну, ни...
   Из дальнейших объяснений в большом помещении вроде столовой или зала совещаний Ник уразумел, что искать его часть у пришельцев не было ни времени, ни возможности. Горцы могли запросто сбить корабль из ракетной установки, тогда уже никто никуда не полетел бы. Ещё монах сказал, что Ник, как солдат законного правительства с планеты, где идёт война, может рассчитывать на статус беженца.
   -- Статус постоянный или ограничен временем? -- с трудом составив фразу, спросил Ник.
   -- Ограничен, -- ответил монах. -- Три стандартных месяца. Или до окончания конфликта, если он продлится дольше. Период treatment не учитывается.
   Этого слова Ник не понял и переспросил. Оказывается, имелось в виду обследование и лечение, обязательное для беженцев.
   -- Я понимаю теперь, -- кивнул он. -- Где мы? Как называется планета?
   -- Корусант, -- был ответ. -- Столица Галактической Республики.
   Сказать, что столица впечатлила Ника, значило не сказать ничего. Планета - один большой город. Разум отказывался верить в такое. А уж представить количество живущих здесь людей и других разумных существ - и подавно. Жилые и деловые кварталы, утыканные шпилями отдельных зданий, чередовались с промышленными, где дым от труб зачастую скрывал предприятия плотной пеленой. Резиденцией Ордена, к кторому принадлежал седой монах, являлся величественный Храм в виде усечённой пирамиды, увенчанной пятью тонкими башенками. Он располагался в одном из самых престижных, видимо, районов. Тот же лысый космонавт, что привёл Ника к монаху, показал ему в иллюминатор сначала на грибообразное здание неподалёку и сказал: "Сенат". Потом - на высокие дома-башни: "Посольский комплекс", "Республика 500, тут живут сенаторы". Храм стоял почти в центре площадки-возвышения, со всех сторон окружённой ущельями улиц. С каждой из четырёх его сторон, в выступающих в середине пристройках-рёбрах, имелись входы. К трём вели длинные аллеи, четвёртый открывался на широкий мост, в конце которого, прямо над улицей, была устроена круглая посадочная площадка Именно на неё и опустился корабль.
   По прибытии монах поручил Ника заботам ученика - парнишки лет двенадцати-тринадцати, одетого в точно такой же плащ, полотняную рубаху и штаны. Ученик выглядел бы вполне обычно, если бы на голове его из шевелюры не выглядывали три пары аккуратных остреньких костяных рожек. Рогатый послушник отвёз Ника на цилиндрическом лифте вполне высокотехнологичного вида куда-то наверх, затем, постукивая деревянными подошвами сандалий, долго вёл запутанными коридорами, отделанными полированным камнем в старинном стиле. Конечной целью путешествия оказался сверкающий белизной медицинский центр, где механизм из светлого металла взял у Ника анализы и ненатуральным позвякивающим голосом велел лечь на кушетку. Однако! До какой же степени они тут доверяют машинам! Ни одной живой души... Впрочем, через некоторое время живой врач - или кто там - появился. Механизм, как раз, закончил исследование конечностей пациента с помощью чего-то вроде ультразвукового датчика. Симпатичная высокая негритянка с невозможно синими, как лазурит, глазами поздоровалась, взглянула на экраны аппаратуры, между ней и учеником состоялся такой диалог:
   -- Сколько, Мастер? -- спросил парень.
   -- Тридцать семь сотен, -- ответила женщина.
   -- О!
   -- У меня что-то серьёзное? -- поинтересовался Ник.
   -- Нет, госпиталь не нужен. Десять процедур, и будете полностью здоровы. У вас отличные показатели для среднего... -- последнего слова он не понял.
   Кибернетический эскулап объявил свои назначения, объяснил, когда и куда нужно являться на процедуры, а для памяти вручил Нику тонкую стеклянную пластину, где весь распорядок был записан. Впрочем, от этого лучше не стало. Строчки состояли из совершенно незнакомых символов, узнать можно было, разве что, цифры. Ник, конечно, сделал морду ящиком и с важным видом покивал головой, чтобы не выглядеть перед женщиной уж совершеннейшим дикарём. А когда ученик повёл его дальше, спросил небрежно:
   -- Вы используете такие буквы только?
   -- Да, аурбеш это стандарт для компьютерных применений, -- отозвался тот. -- У вас дома другая письменная система? Можно переключить, вот тут...
   Подросток забрал у Ника стекляшку, постучал по одному из изображений в верхней части. Из изображения выскочил пузырёк, как в комиксах, ещё щелчок - появился второй.
   -- Какой Ваш? -- продолжал послушник. -- Торговый, Высокий, куатский, футорк?
   -- Высокий, -- быстро сказал Ник, увидев знакомые буквы.
   -- Пожалуйста. Вы, наверное, много пишете от руки?
   -- Очень много.
   -- Тогда понятно, почему.
   Да уж, выводить закорючки этого аурбеша карандашом явно задача нереальная. А стекляшка-то непростая! Ник вначале решил, что это такой способ многократной записи текста, а тут, оказывается, целый микрокомпьютер внутри. Надо будет разобраться с ним подробнее.
   Тем временем ученик привёл Ника в общежитие казарменного типа, поговорил с уродливым карликом, который, видимо, был тут ответственным, после чего Ник получил в своё распоряжение койку и шкафчик.
   -- К медикам не опаздывайте, -- предупредил он. -- Ругаются.
   -- Боюсь, я потеряюсь в этих коридорах.
   -- Тут есть схема с указанием, -- подросток сделал движение, как перелистывают страницу. -- Видите? Да, ещё одно. У Вас хорошие данные. Если предложат работу здесь - не отказывайтесь. У нас неплохо, не как на улице.
   -- Спасибо.
   Парень пробормотал какую-то полупонятную фразу про четвёртое мая и удалился. Ник впервые оказался предоставлен сам себе. Сел на койку, подпёр рукой подбородок в позе Мыслителя. Интересная получается экскурсия! Ник всегда мечтал побывать в космосе, но чтоб так - даже представить себе не мог. И всё бы ничего, да на Родине его за три месяца "или больше", пожалуй, запишут в дезертиры и заочно осудят лет на пять. Ник достаточно хорошо знал своё правительство и был уверен, что никаких оправдательных документов от Ордена у него не примут: мол, вы у себя там хозяйничайте, а у нас здесь свои законы. Ехать валить лес в труднодоступные районы, где температура держится выше нуля, от силы, одну четверть года, не хотелось абсолютно. Наверное, придётся соглашаться на статус беженца. В любом случае, следует поскорее разобраться с языком, а тогда подробно пообщаться с местными. Может быть, у кого-то была аналогичная ситуация, авось, что-то посоветуют.
  

2

  
   Послушник с рожками оказался прав: после десяти дней странных медицинских процедур, внешне напоминающих обыкновенные прогревания, и уколов в руку небольшим аппаратом в виде пистолета кибернетический врач объявил, что болезнь почек пациента больше не будет беспокоить. А у выхода из медицинского центра Ника ожидала девушка, лицом похожая на обычного человека, но со странной кожей бледно-зеленоватого цвета, на которой можно было различить что-то похожее на чешуйки. Она была одета не в монашеский плащ, а в куртку, узкие брюки и сапоги-ботфорты. Тихим мягким голосом она пригласила Ника следовать за ней. Двигалась девушка с таким изяществом и грацией, что все профессиональные танцовщицы поумирали бы от зависти. Идя за ней по коридору, Ник старался замечать вокруг себя что-то ещё, но, откровенно говоря, получалось не очень хорошо. В кабинете с вывеской, которую Ник разобрать не успел, его встретил пришелец тоже зелёного цвета, с пучком толстых щупалец на голове вместо волос и непроницаемо-чёрными, без радужек и зрачков, глазами. Он и предложил парню поработать в Храме на "вспомогательной должности", сказав, что его способности в дальнейшем могут позволить сделать неплохую карьеру. Откуда этот спрут знает, какие там у него способности, Ник уточнять не стал - потом разберёмся - и дал согласие. Так его назначили помощником храмового смотрителя.
   В любом здании, где живёт или работает большое количество народу, есть множество разнообразных хозяйственных вопросов. Тем более, в Храме. Члены Ордена посвящали себя тренировкам, духовному совершенствованию, летали в командировки, им некогда было выяснять, почему не горит свет или не в порядке канализация. За всем этим, как раз, и следили смотрители, каждый в своём секторе. Помощник смотрителя отвечал за чистоту в помещениях. Не в том смысле, что приходилось бегать с метлой и шваброй самому, вовсе нет: для уборки служили специальные механизмы. По графику они выползали из своих каморок два раза в сутки, рано утром и поздно вечером, но в случае непорядка их можно было вызвать срочно и указать, где именно навести блеск. Также в обязанности Ника входило вызывать механиков, если уборочная машина сломается. В общем, работа необременительная и, хотя платили за неё гроши, для Ника сейчас главное было, наличие угла, где жить, четырёхразовой кормёжки и свободного времени, чтобы освоиться. В Храме он научился ориентироваться ещё в период лечения, а теперь, пожалуй, и экскурсии мог бы водить, если потребуется. С языком дело продвигалось медленнее, стандартный общегалактический сильно отличался от того, чему учили у них в школе. Некоторые фразы Ник понимал полностью, в других догадывался о смысле по контексту, третьи оставались для него туманно-непонятными. Хорошо ещё, что стандарт базика, так кратко именовался общий язык, включал всего тысячу с небольшим слов общей лексики, вполне реально запомнить за пару месяцев. Что касается технических терминов, то большинство из них звучало знакомо, с поправкой на местное произношение. Чтобы поскорее усвоить алфавит, Ник придумал хитрость. Время от времени переключал текст на аурбеш, привыкая к виду букв, потом обратно. И ведь получилось! Через некоторое время он обнаружил, что бегущие информационные строки на голографических экранах, где крутили новости, читает влёт, да и длинные тексты давались уже не с таким трудом, как вначале.
   Начальник Ника, пришелец по имени Лидо Савинтрэн - коренастый, смуглый, с четырёхпалыми руками, сплошными чёрными глазами и небольшим коническим рогом на макушке лысой головы - отлично видел, что парень испытывает трудности с общением, поэтому часто и подолгу с ним беседовал за бокалом горьковатого местного чая. Рассказывал про Корусант, про другие планеты, где бывал, виды разумных существ, правда, делал это несколько своеобразно. Смотритель Савинтрэн был неглупым и не вредным человеком, но такого закоренелого скептика надо было поискать. От него Ник узнал о хвастливости деваронцев, коварстве твилеков и фоллинов, жадности неймодиан и муунов, тупости готалов и ещё нескольких рас. Не преминул он пройтись и по недостаткам собственного вида - "эгоизм и подозрительность у нас в крови". Что ж, отрицательные стороны тоже полезно знать. Об Ордене Джедаев, в котором они с Ником работали, смотритель тоже говорил разное, однако, больше, всё-таки, хорошего. Речи про философское учение о некой всепроникающей "Силе" Ник пока пропускал мимо ушей - любая религия штука сложная, так вот сразу разобраться не получится - а остальное слушал очень внимательно. Он уже знал, что Орден не чисто духовная организация, но и не военно-духовная, а гораздо более многогранная. Когда требовалось, джедаи становились и воинами, и дипломатами, и третейскими судьями, ко всем этим функциям их готовили в ходе обучения. Именно их усилиями в Республике долгое время поддерживался мир. Одно упоминание о том, что с момента окончания последней большой войны в Галактике прошло девятьсот шестьдесят семь лет, внушало безграничное уважение. Нравы Ордена были аскетичны и суровы, как у монахов древности, иерархия - проста. Основу составляли рыцари, а также мастера, то есть, те, кому назначался, по крайней мере, один ученик-падаван. В остальном эти два ранга ничем друг от друга не отличались. Выше стояли лишь одиннадцать мастеров Совета, по-старинному Магистры, и двенадцатый, Великий Магистр, возглавляющий Орден. Кстати, цереанин Ки-Ади-Мунди, что привёз на Корусант Ника, как раз, и являлся одним из двенадцати. Те джедаи, кто по каким-то причинам не получил рыцарство, назывались просто "мембер" и служили во вспомогательных подразделениях - Медицинском, Исследовательском, Образовательном и Сельскохозяйственном корпусах. Впрочем, во всех, кроме последнего, работало и много рыцарей: целителей, учёных, инструкторов, архивариусов. Скажем, доктор Стасс Аллие, с которой Ник познакомился в первый день прибытия, была именно из их числа. Конечно, и в Ордене возникали и интриги, и борьба за место в Совете, об этом Савинтрэн говорил с обычным своим сарказмом. Впрочем, даже он признавал, что джедаи гораздо менее корыстны и весьма разносторонне образованы, поэтому ошибаются реже, чем обычные политики и дипломаты.
   Однажды в секторе Савинтрэна случилась Большая Грязюка. Садовники, перевозившие растение в огромной кадке, опрокинули её прямо посреди лифтового холла. Чёрный полужидкий субстрат, в котором росло дерево, растёкся по полу вперемешку с камешками. Ник, прибежавший на громкую ругань агрономов, первым делом прогнал их прочь вместе с деревом, тележкой и дройдами-грузчиками, чтобы не топтались по грязи, затем вызвал пару уборщиков. Те приехали буквально за три минуты и резво принялись очищать пол. Внезапно один дройд прекратил работу. Ник наблюдал, как он подкатывается к неубранному участку, скрип, щелчок, сдаёт назад и пытается снова, раз, другой, третий...
   -- Ну-ка, стоп! -- приказал Ник, сообразив, что у бедняги не включается щётка. -- Дай, посмотрю!
   Открыл кожух и полез в механизм.
   -- Что у нас тут? -- послышался голос Савинтрэна. -- Ну, землекопы, хатт их задави! Ник... А, ты вот что. Ну, и зачем сам полез? Вызови механика.
   -- Да тут пустяк, видите, привод засорился, -- Ник отковырнул от зубчатой ленты прилипший камешек. -- Готово. По-хорошему, вот это всё кожухом надо закрывать...
   -- Здесь и был кожух, -- раздался у них за спинами глуховатый мужской голос. -- Видите крепления? Механики их специально снимают с внутренних уборщиков, чтобы быстрее обслуживать.
   -- Вот и допрыгались, -- буркнул Савинтрэн. -- Сейчас пульну жалобу их начальнику, кто-то останется без зарплаты. Здравствуйте, Старший Инженер.
   Человек, которому принадлежал голос, и которого смотритель назвал Старшим Инженером, выглядел вполне обыкновенно, разве что, глаза у него были очень светлые, не понять даже, голубые или серые. Он был довольно стар, лицо его бороздили глубокие морщины, короткие аккуратно подстриженные волосы и небольшую бородку выбелила седина, лишь отдельные более тёмные волоски давали представление о первоначальном цвете.
   -- Новый помощник? -- спросил он.
   Савинтрэн кивнул.
   -- Любишь технику, парень? -- обратился Старший Инженер к Нику.
   -- Да. Мне больше компьютеры нравятся, вообще-то.
   -- Программировал? -- в глазах Старшего Инженера появилось заинтересованное выражение.
   -- Немного. У себя дома, на простых устройствах.
   -- А язык?
   -- Программные коды.
   -- Низкий уровень? -- приподнял брови старик. -- Это становится совсем интересно. Как тебя зовут?
   -- Ник Васкан.
   -- Я Арни Гинтер. Думаю, мы ещё не раз увидимся, Ник.
   Когда за стариком закрылись двери турболифта, Ник спросил Савинтрэна:
   -- Кто это был?
   -- Главный компьютерщик Великой Библиотеки. Да, считай, всего Храма. Остальные на него буквально молятся. Он тут лет пятьдесят, наверное, работает, а то и больше. Говорят, раньше в Библиотеке был целый штат программистов, потом все ушли, делать нечего стало. Гинтер один со всем справляется. Вызовет иногда ремонтников по железу, а настройки только сам.
   -- У него что-то с ногами? -- поинтересовался Ник, вспомнив прихрамывающую походку Гинтера.
   -- Точно не знаю. Слышал, что он их отморозил, давно, ещё до Храма. Лечить стали поздно, спасти ноги спасли, но до конца не восстановили.
   Старший Инженер Гинтер разыскал Ника на следующий день после работы, когда тот, как обычно, устроился в одном из технических помещений, чтобы почитать на стекляшек материалы из Голонета.
   -- Занимаешься образованием? -- спросил старик.
   -- Ну, да. У нас планета не очень развитая...
   -- Понятно. Ты говорил, что любишь программировать. Есть у меня одно устройство, давно лежит, всё никак не соберусь с ним заняться. Устройство упрощено, потребуется навык программирования в машинных кодах. Небольшая инструкция по нему есть. Возьмёшься?
   -- Конечно!
   "Устройство" оказалось миниатюрной голографической камерой, предназначенной для автономной работы. "Жучок", как говорили в шпионских романах. Ник подключил её к служебному терминалу, вывел на "стекляшку" инструкцию с кристалла памяти, вручённого Гинтером, и погрузился в изучение. Работа так его увлекла, что он забросил все остальные дела, и даже в рабочее время находил минутку, чтобы почитать инструкцию - довольно бестолковую, кстати, и совершенно не систематизированную. Походе, её сочинил по ходу работы какой-то аналитик, в руки которого попал приборчик вначале. Камера оказалась довольно интересной. Все её параметры базировались на числе 6: шестиразрядные команды, 12 регистров в процессоре по 18 разрядов каждый и, соответственно, 18-разрядная адресация основной памяти. Хорошо, что не больше! 64 основных команды Ник запомнил быстро, в домашней машинке их было 225. Несколько озадачивала логика устройства. Например, у него отсутствовали команды работы с подпрограммами. Почему - непонятно, почти в любой программе есть фрагменты, которые выполняются в нескольких разных местах. Повторять фрагмент столько раз, сколько раз к нему нужно обратиться, значит неимоверно "раздувать" саму программу, никто так не делает... кроме разработчиков вот этой камеры. То есть, вообще-то, подобие подпрограмм имелось, но вызывались они не по адресу, а по номеру от одного до пятнадцати. Где они хранятся в памяти, и как их менять, Ник так и не понял. Да и вообще слабо представлял, какой объём должен занимать код, выполняющий сравнение изображения или голоса с записанным ранее эталоном. Зато среди этих "номерных" программ Ник обнаружил одну, не описанную в инструкции. Камера, оказывается, могла не только идентифицировать лицо и голос, чтобы, например, включиться на запись в нужный момент, но и выделять ключевые фразы, независимо от того, каким голосом они произнесены.
   Поэкспериментировав с вызовами команд, не описанными в инструкции, Ник сделал ещё несколько мелких открытий. Оказывается, организовать нечто вроде собственных подпрограмм было можно, просто в камере этой возможностью не воспользовались: программной памяти для управляющего кода и так хватало с избытком. А "хитрые" вызовы позволяли делать ещё более интересные вещи. С этими результатами Ник отправился к Гинтеру. Найти Старшего Инженера оказалось непросто. В помещениях Великой Библиотеки не было никаких указателей, где размещается технический персонал, отсутствовала эта информация и на плане Храма. Пришлось обращаться к одному из библиотекарей.
   -- Пройдите в зал прямо, -- объяснил тот. -- По чётной стороне сразу за лестницей на балкон - дверь в техническое помещение. Старший Инженер Гинтер работает там.
   -- Рад видеть, -- встретил его улыбкой старик. -- Как успехи?
   -- Вроде, разобрался, -- скромно сказал Ник. -- Вот, инструкцию я отредактировал, всё внёс. Там обнаружилась одна интересная вещь...
   -- Ого! Получается, эта функция есть во всех моделях...
   -- Да, я её подключил к настройкам. Только, знаете, не разобрался, как работают эти модули, и где хранится код.
   -- Кода там нет, там другой принцип. В кристалл видеопамяти прописана копия нервной системы одного насекомого. Она и производит сравнение. Раса кси-чарр часто использует такие технологии, -- задумчиво ответил Гинтер, перелистывая на "стекляшке" доработанную Ником инструкцию. -- А ты сделал даже больше, чем я ожидал. Всего за двадцать три дня... Молодец!
   -- Мне было интересно, -- просто сказал Ник. -- Если будут ещё такие задачи...
   -- Есть предложение лучше. Переходи работать ко мне, -- предложил Гинтер. -- С твоим талантом работать погонщиком уборочных дройдов - преступление.
   -- М-м, тут есть один нюанс, -- вздохнул Ник. -- Я беженец. Как только кончится война у меня дома, меня отправят обратно.
   -- Думаешь, это будет скоро? -- с сомнением покачал головой старик. -- Мне так не кажется. За поддержку ваших мятежников взялась Торговая Федерация, негласно, конечно. А это обычно надолго.
   Ник призадумался. На момент, когда он попал в армию, конфликт продолжался уже четвёртый год, и конца, действительно, не было видно. Наоборот, горцы получали современное оружие, средства связи, зенитные ракеты и в некоторых районах пытались вытеснить из долин местные власти. Похоже, Гинтер прав.
   -- Я подумаю, -- сказал он.
   -- Думай. Кстати, у меня ты при должном усердии cможешь получить должность инженера, а это позволит остаться на Корусанте постоянно.
   Остаться? Здесь? Такая мысль прежде не приходила Нику в голову. А, собственно, почему нет? Здесь гораздо интереснее, чем дома, да и научиться можно гораздо большему. Надо, конечно, взвесить все "за" и "против", но на некоторое время точно можно задержаться. Там, глядишь, Республика откроет представительство и у них на планете, и тогда пусть кто-нибудь попробует назвать рядового Васкана дезертиром!
   -- Я согласен, -- сказал Ник.
  

3

  
   Великая Библиотека или, как её величали на старинный лад, Архивы Джедаев, занимала четверть одного из крыльев Храма на двух уровнях, и в плане представляла собой квадрат с крестом внутри. Крест образовывали продолговатые залы-секции, где располагались стеллажи с подключёнными накопителями данных основного хранилища. Свободное пространство между ними занимали читальни. У каждой секции их было по две: узкая, протянувшаяся вдоль всего зала малая и большая, почти квадратная, по другой стороне рядом с малой читальней соседней секции. В центре "креста" находился большой восьмиугольный холл с кольцевой стойкой библиотекарей, внутри которой возвышался купол Большой Информационной Машины. Стеллажи накопителей, сама Машина и многочисленные пользовательские терминалы, смонтированные в столах читален и самих залов - всё это являлось вотчиной Старшего Инженера Арни Гинтера. Он же отвечал за исправность аппаратуры расположенного ниже Исследовательского Центра. Впрочем, Ник быстро понял, что Библиотекой и Центром его работа не ограничивается. В сложных случаях инженеры из всех храмовых служб звонили именно Гинтеру. Особенно тогда, когда дело касалось компьютерных коммуникаций: данные на голографическую аппаратуру залов заседаний и учебных классов, в основном, пересылались отсюда же, из Библиотеки. Все эти премудрости Гинтер теперь подробно объяснял Нику. Тот учился запоем, забросив "общие" науки, что называется, на дальнюю полку. Файлы, операционная система, сервера, сеть - это было так интересно! Мудрёные голографические технологии, при помощи которых формировалось прямо в воздухе объёмное изображение, Ника привлекали гораздо меньше, для их понимания требовалось побольше, чем школьный курс физики на захолустной планете. Другое дело программы, с цифрами Ник всегда был на короткой ноге. Он изучил библиотечные терминалы, затем занялся программированием сервисных дройдов DUM, предназначенных для несложных ремонтных работ. Внешне эти дройды напоминали железных человечков высотой примерно в две трети нормального роста, головы их выглядели как шляпка гриба, снабжённая одним огромным видеосенсором-линзой. В выключенном состоянии конечности дройдов складывались, превращая их в подобие металлической черепашки с огромным глазом. DUMы умели говорить и обладали простейшим искусственным интеллектом, возиться с ними было очень интересно. Ник оглянуться не успел, как прошло полгода. Напомнил ему о "юбилее" Гинтер, объявив, что переводит его из младших техников в полные, причём, сразу первой категории, минуя вторую и третью. О статусе беженца отныне можно было забыть, более того, техникам, кроме младших, полагались места не в общей казарме, а в общежитии, где среднему персоналу предоставлялись небольшие, узкие, как пенал, но отдельные комнатки. Правда, Ник свою жилищную проблему, считай, решил ещё месяцем раньше. Как-то раз, прокладывая вместе с техником-линейщиком и его многорукими дройдами типа WIM дополнительный оптический кабель, он обнаружил интересное место, скрытое от глаз посетителей...
   Спроси любого завсегдатая Библиотеки, как попасть из нижней части зала на балкон, и тебе ответят, что с каждой стороны для этой цели есть две лестницы - в начале, у входа, и в конце, возле дверей в хранилище голокронов. Но, оказывается, у каждого балкона имелась и третья, средняя лестница. Когда-то давно они, несомненно, были открыты для общего пользования, поскольку пролёты здесь состояли из точно таких же мраморных ступеней и ограждались такими же резными металлическими перилами, что и на основных. Но затем лестницы закрыли, задвинув торцевыми накопительными стеллажами. Ник понимал, почему. Проходы между стеллажами в середине зала узкие, не то что крайние, а необходимости подниматься на балкон при компьютерном способе хранения информации практически нет. Разве что, нужно сдублировать целый носитель, тогда, действительно, быстрее сделать это прямо на стеллаже, чем с терминала. Нижняя площадка лестницы была небольшой, всего в ширину пролёта, верхняя - в два раза шире. Здесь-то Ник и заметил небольшую дверь напротив выхода на балкон. За ней находилась довольно большая комната, шириной во всю длину лестницы и глубиной метра два с половиной, до половины заставленная разным хламом. Судя по толстому слою пыли, в ней никто не бывал уже много лет.
   -- Учитель, -- обратился Ник к Старшему Инженеру при первом же удобном случае, -- вчера мы с Кад'рагеном тянули кабель и обнаружили за балконом третьего зала заброшенное помещение. Где закрытая лестница.
   -- Бывшая коммутационная, -- кивнул Гинтер. -- Такая есть в каждом зале по чётной стороне.
   -- Позвольте, я установлю в ней служебный терминал? Сами знаете, иногда приходится оставаться подольше, мастер Джокаста ворчит... А там она меня и не увидит.
   Старик усмехнулся:
   -- Ставь, конечно. Скажу по секрету, у меня точно такая же каморка есть, только во втором.
   Из трёх старых кресел, обнаруженных в комнате, Ник свинтил отличный диван, отобрал пару подходящих столов, притащил стул, такой же, как стояли возле терминалов в залах и читальнях, и сам терминал. Остальной хлам он выбрасывать не стал, а аккуратно нагромоздил штабелем в дальнем углу, скрепив такелажными лентами, чтобы не обрушился. Концы лент были надеты на крюки, приклеенные к стенам супермастикой, образуя довольно прочную конструкцию. Потом эту часть комнаты Ник отделил раздвижной перегородкой, выпросив у хозяйственников направляющие и панели. Вместе с антиквариатом в закутке поместились все немногочисленные пожитки Ника: два рабочих комбинезона, выходные брюки и несколько рубашек. Рядом с одеждой он повесил и свой солдатский ранец, где лежало казённое бельё и тщательно вычищенная и зашитая полевая форма. Кроме них, о доме напоминали лишь два моментальных снимка. Один, где Ник был снят е с покойным другом Серым в утро после школьного выпускного бала, он прикрепил к стене над столом. Второй, коллективный, так и оставил в ранце. На нём, среди других ребят, была девушка, которая "не дождалась" Ника с парнем из соседнего дома - об этом написал ему отец. Каждый день вновь смотреть ей в лицо Ник не хотел.
   В общем, жизнь потихоньку налаживалась, с новой зарплатой появились свободные деньги. В выходные дни Ник несколько раз выбирался "в город", прокатился на "магнитке" - местных скоростных поездах - по окрестным мегакварталам, съездил вглубь экуменополиса, где начинались трущобы. Надо же составить какое-то представление о планете, где приходится жить? Где-то в этот же период в Галактике произошло событие, на первый взгляд, локальное, но повлиявшее разом на все уголки Республики, словно круги по воде от брошенного камня. Торговая Федерация, которая, по словам Гинтера, поддерживала наркоторговцев на родной планете Ника, обнаглела окончательно. В знак протеста против решения республиканского Сената изменить налогообложение торговых путей, торгаши с помощью своего частного военного флота взяли в осаду планету Среднего Кольца под названием Набу. Когда же Совет Ордена отправил на переговоры мастера-джедая в сопровождении ученика, неймодиане, играющие в Федерации ключевую роль, напали на посланников и начали вторжение. Республиканский Сенат в это время вёл ожесточённые... дискуссии.
   -- Ты это наблюдаешь? -- спросил Ника Савинтрэн, встретив его в коридоре Храма.
   -- Да, -- кивнул тот. -- В шоке, честно говоря.
   -- Бюрократия в действии, наиболее клинический случай. Вот попомни мои слова: в этот раз всем опять всё сойдёт с рук и закончится ничем.
   -- А наши?
   -- Наши-то выберутся, -- махнул рукой смотритель. -- Квай-Гон и не в таких переделках бывал. Ещё спасут кого-нибудь.
   Савинтрэн оказался прав ровно наполовину. Джедаи, действительно, выбрались, вытащив из неймодианского плена не кого-нибудь, а королеву Набу. А вот насчёт последствий... Королева Амидала, худенькая девочка четырнадцати лет, оказалась неожиданно решительной и упорной. Её жёсткая речь в Сенате привела к тому, что Верховный Канцлер Республики Валорум лишился своего поста, а на его место был избран набуанский сенатор Палпатин. Амидала же, проникнув на захваченную планету, собрала армию аборигенов и устроила торгашам полный разгром. Десятки тысяч дройдов-солдат, высаженных на Набу, были либо уничтожены, либо остались на поле битвы, лишившись управления. Убытки Торговой Федерации составили астрономическую сумму, и, хотя её глава Нут Ганрей усидел на троне, об интригах на галактическом уровне ему пришлось забыть на целое десятилетие.
   Старший Инженер Гинтер всё чаще поручал Нику ответственные самостоятельные задания. Начала относиться к нему с доверием и Главный Библиотекарь, чопорная Джокаста Ню, которую ученики промеж себя величали "наша Старая Картотека". Как-то раз, идя по залу, Ник услышал, как она говорит кому-то:
   -- Нужно, чтобы посмотрел Старший Инженер... А, вот идёт его помощник, попросим его. Ник, будьте добры...
   -- Да, мастер? -- Ник подошёл к Джокасте, сидящей за публичным терминалом. Рядом с ней стояли какой-то патлатый мастер-джедай и его ученица. Лицо у девушки было чрезвычайно расстроенное.
   -- Не читаются некоторые файлы вот на этом накопителе, -- Джокаста вынула из слота кристалл на цепочке. -- Посмотрите, пожалуйста, вашими анализаторами.
   -- Конечно, одну минуту.
   Анализатор защёлкал приводом лазера, пожужжал системой фокусировки и выдал неутешительный результат.
   -- Помутнение в области индексных записей, -- развёл руками Ник, выходя из комнаты, где стояло оборудование, к ожидающим его джедаям. -- А так как файлы могут располагаться не подряд...
   -- Половина моих видеосъёмок! -- горестно вздохнула ученица.
   -- Если хотите, могу попытаться что-то восстановить, -- предложил Ник.
   -- Да, посмотрите, что можно сделать, -- кивнул мастер. -- Но не тратьте слишком много времени, в крайнем случае, обойдёмся тем, что сохранилось.
   -- Завтра к этому же часу, думаю, смогу сообщить результат, -- сказал Ник. Одна идея у него уже вырисовывалась.
   На написание алгоритма ушло меньше часа. Задумка, основанная на том, что по последнему кадру анализируемого куска можно примерно предсказать, как будет выглядеть первый кадр следующего - особенно если в конце мы имеем неполный, "оборванный" кадр - должна была сработать. В качестве анализатора Ник подсоединил к терминалу голокамеру того самого типа, что он изучал в самом начале, и запустил перебор обрывков видео, извлечённых с кристалла. Первые результаты образовались к вечеру: два отрывка записей приличной длины. Оставив терминал трудиться на ночь, Ник отправился к себе, отдыхать. Утром восстановленных фрагментов набралось больше десятка.
   -- Инженер? -- услышал Ник за своей спиной. Обернулся... и буквально утонул во взгляде огромных глаз.
   -- Э... да. То есть, нет... В смысле... я пока не инженер. Вот, -- стушевался Ник.
   Ученица засмеялась, но тотчас вновь стала серьёзной:
   -- Это не так существенно. Вам удалось что-то восстановить?
   -- Да! О, да... Довольно много. Смотрите, вот они. Это вот, наверное, полные записи, а здесь фрагменты по несколько минут. Присаживайтесь, просматривайте, -- он торопливо вскочил.
   Ученица мастера уселась на его место, открыла один кусок видео, второй... Прокрутила ускоренно большую запись. Облегчённо вздохнула:
   -- Вы меня буквально спасли. Материалы для отчёта есть! Я перепишу?
   -- Конечно-конечно! -- закивал он.
   Она вставила в разъём кристалл, сообщила с лёгким смущением:
   -- Новый. Сегодня получила.
   -- Правильно. Важную информацию лучше на новых держать.
   Файлы потекли из накопителя терминала на съёмный. Несмотря на эффективные алгоритмы сжатия, голографические съёмки, особенно высокого качества, занимают огромный объём. Недаром во время видеосвязи используются сильно упрощённые голограммы с урезанной цветопередачей. Впрочем, плотность записи на кристалл тоже огромна. Молчание как-то затягивалось.
   -- Меня Ник зовут, -- сказал Ник.
   -- А? -- ученица не сразу вышла из задумчивого состояния. -- Айла. Рада познакомиться. И спасибо за восстановленные видео.
   -- Что там? -- он кивнул в направлении разъёма, в котором светился кристалл. -- Отчёты?
   -- Да, с поездки, из которой мы вернулись позавчера.
   -- Миротворческая миссия?
   -- О, там было всего понемногу. На той планете живут поселенцы-хуманы и аборигены, существа, непохожие на нас. Понять их нужды было непросто, для начала пришлось провести этнографическое исследование. Потом, как водится, помахать мечами...
   -- Остудить горячие головы? -- догадался Ник.
   -- Угу. На сей раз, со стороны поселенцев, -- подтвердила девушка. -- Кое-кто в их руководстве хотел не разговаривать, а драться дальше. Иногда война бывает весьма выгодным делом.
   -- Если быть точным - всегда. Для одного из участников или для якобы "нейтральной" стороны, но для кого-то обязательно.
   Она посмотрела на него с интересом:
   -- Верно. Хотя социологи и предпочитают об этом умалчивать.
   За разговором они не заметили, что копирование давно закончилось, и спохватились лишь тогда, когда под рукавом грубого джедайского плаща Айлы требовательно запищал сигнал вызова.
   -- Ох... -- девушка вскочила. -- Учитель звонит! Всё, я побежала, спасибо ещё раз!
   Извлекла кристалл из разъёма и упорхнула, только ветер плащом подняла.
   Чтобы присниться Нику той же ночью.
   Три дня он уговаривал себя не думать о ней, твердил, что любая твилека неотразима для человеческих мужчин, такова уж особенность этого вида. Напоминал себе рассказы Савинтрэна о коварстве твилек и о том, что джедайская религия запрещает всякие отношения в принципе. Без толку. Вечером третьего дня, вновь увидев Айлу в зале Библиотеки, Ник почувствовал, как губы его разъезжаются в улыбке. А когда она направилась прямиком к нему, едва не воспарил до самого потолка.
   -- Привет, -- без формальностей сказала она. -- Мы отчитались. На отлично.
   -- Привет, поздравляю, -- пробормотал Ник, изо всех сил стараясь снова не утонуть в этих потрясающих ореховых глазах.
   -- Учитель меня отпустил до завтра, велел отдохнуть, а я... -- Айла махнула рукой. -- Не отдыхается, в общем. Мыслей в голове много, поговорить хочется. Ты сильно занят?
   -- Не особенно. У меня, собственно, рабочий день почти кончился.
   -- Прекрасно! Предлагаю поесть и выбраться куда-нибудь на воздух. Не возражаешь?
   -- Д-да, к-конечно. Правда, я, честно говоря, не знаю, куда тут можно пойти. Редко выхожу в город.
   -- Не проблема. Всё расскажу и покажу.
   Айла взяла в ангаре спидер - этой привилегией в Ордене пользовались все адепты, кроме младших учеников-юнлингов - и повезла Ника в парк университета, расположенный не так далеко от Храма, буквально в соседнем городе-квартале. Площади зелёной зоны с лихвой хватало, чтобы вместить и шумные компании веселящихся студентов, и тех, кто искал тишины. Среди студенческой братии таких, кстати, тоже было немало. Над ними, высоко в кронах деревьев, шумел ветер. Сюда, вниз, он не долетал, отражаемый стенами ближайших корпусов и хитроумно устроенными полупрозрачными преградами, не очень заметными, зато эффективными. На аллеях и лужайках парка, щедро согреваемых солнечными лучами, было тепло. Свой дерюжный плащ Айла оставила на сиденье спидера, осталась в просторных штанах, заправленных в сапоги, и белой майке без рукавов, но с глухим воротом на застёжке. Так она совершенно не была похожа на джедая, если бы не световой меч, висящий на поясе. Ник вначале думал, что девушка хочет выговориться, снять, так сказать, груз с души - примерно так часто делал его отец, когда ещё была жива мать. И не угадал. Айла говорила о чём угодно, только не о последней миссии. Рассказывала какие-то истории о своей жизни в Храме, когда была юнлингом, расспрашивала Ника о его планете, с интересом слушала, смеялась его шуткам. Парень старался не особенно "распускать хвост", он не раз наблюдал в компаниях, как глупо порой это выглядит со стороны. Ник хотел, с одной стороны, держаться солидно, с другой - не скатиться в занудство. Получалось или нет, подсказать было некому, но, кажется, твилеке было с ним интересно.
   Так они и просидели до самого заката, вернее, до того момента, как разом повернулись орбитальные зеркала, гася отражённый свет солнца, и на парк разом упал вечер. Вспыхнули соцветия фонарей на высоких изогнутых опорах. Они рассеивали темноту, но не грели, и в парке понемногу стало холодать.
   -- Полетели? -- предложила Айла. Ник кивнул:
   -- Да, наверное, пора.
   Прощались в коридоре верхнего этажа Храма. Отсюда Айле нужно было ехать на лифте вниз, туда, где жили младшие члены Ордена, Нику - идти дальше, до библиотечного крыла.
   -- Спасибо, -- сказала Айла. -- Я чудесно провела время.
   -- Рад это слышать. Может, ещё куда-нибудь слетаем вместе? -- робко предложил он.
   -- Обязательно. Надо пользоваться возможностью, пока учитель опять куда-нибудь меня не увёз.
   -- Тогда... до завтра?
   -- Нет, -- она качнула головой, -- до послезавтра. Послезавтра экзамен по боевому искусству. Завтра надо тренироваться.
   -- Хорошо. Буду ждать.
   -- И я тоже.
   Тот год, пожалуй, стал самым светлым и счастливым для Ника за всё время пребывания на Корусанте. Айла, как и обещала, взяла над ним шефство. Показывала музеи, театры, парки, спортивные сооружения - всё, до чего от Храма можно было добраться за разумное время. В том числе, клубы и питейные заведения. По большому счёту, Нику было безразлично, куда они отправлялись вместе, главное - с ней. Кажется, Айла начинала разделять его точку зрения. В шумных клубах, где народ, в основном, танцевал, они не задерживались надолго: приходилось сильно повышать голос, а ни ему, ни ей это не нравилось. Лучше пройтись по парку, по бульвару или посидеть в тихой кантине, где музыка звучала мягким ненавязчивым фоном. Темы для бесед находились всегда. Часто и помногу они, например, говорили о Силе. Той самой, которую Ник доселе считал обычной религиозной концепцией. С изумлением он узнал, что Сила вполне реальна. Да, её невозможно было измерить приборами, созданными искусственно, но живые существа могли с ней взаимодействовать. Айла наглядно продемонстрировала, как это делается: передвигала предметы, не прикасаясь к ним, а потом без разбега перепрыгнула целый пролёт лестницы - не вниз, а вверх! Тут-то, наконец, и выяснилось, что имели в виду врачи под "хорошими показателями". Цифра 3700 относилась к количеству мидихлорианов - крохотных, размером меньше вируса, симбионтов, живущих в каждой клетке организма. Именно они помогали оперировать Силой на сознательном уровне. Разумеется, многое зависело и от личности адепта, бывали такие, что и с высоким уровнем мидихлорианов не хватали звёзд с неба, а иные и при скромных задатках развивали способности до высокого мастерства. По правилам Ордена, нижним порогом для кандидатов в джедаи считались 8000, однако, уже при пяти тысячах мидихлорианов у разумного могли спонтанно проявляться видения, "вещие сны", разного рода предчувствия. Так, собственно говоря, и появлялись "пророки", "колдуны" и экстрасенсы. А освоить некоторые навыки при должном обучении мог любой, у кого уровень превышает три тысячи.
   -- То есть, и я? -- спросил Ник.
   -- Конечно, -- кивнула твилека. -- Ты уже кое что умеешь.
   -- С чего ты взяла?
   -- Ха-ха, помнишь, ты несколько раз мне говорил: "вижу - врёт"? Вот это оно и есть.
   -- Я по лицу вижу.
   -- Да-да, у мастера Луминары. Ник, про другие случаи я бы с тобой согласилась, но Луминара владеет собой идеально. Ты не увидел, ты почувствовал. И, раз у тебя это проявилось, способность можно развивать.
   -- Поможешь? -- быстро спросил Ник. Ответом ему был насмешливый взгляд ореховых глаз.
   -- Чтобы видеться почаще, имеешь ты в виду? -- лукаво уточнила она. -- Я и так не возражаю. А насчёт обучения попрошу знакомых мастеров. Ту же Луминару, хотя бы. Она лучше справится.
   -- Хорошо, тебе виднее, -- не стал спорить Ник. Пусть задуманный номер не удался, научиться чему-то новому и полезному никогда не помешает.
   Мастер-джедай Квинлан Вос не оставался подолгу в Храме. Две, три недели - и он отправлялся вместе с верной ученицей в очередную поездку. Совету джедаев постоянно требовался его уникальный дар, связанный с Силой лишь косвенно и присущий именно представителям его расы, киффарам. Психометрия, то есть, способность "читать" историю неживых предметов. Для всякого рода расследований такая способность просто незаменима. Хорошо, что командировки эти тоже бывали недолгими, иногда всего три-четыре дня. Очередной отчёт - и у Ника с Айлой вновь появлялись несколько свободных вечеров, а иногда и целый день. Их отношения развивались, постепенно приближаясь к масштабу полноценного романа. О том, что они встречаются, в Храме знали немногие. Квинлан Вос делал вид, что его это не касается. Джокаста, видя их вместе в Библиотеке, поджимала губы - ох уж эти дети - но тоже ничего не говорила. Дежурные техники в ангаре скулили от зависти. Один по этому поводу имел крупный разговор со своей собственной девушкой, закончившийся следами царапин на щеке. Смотритель Лидо Савинтрэн - горячо одобрял:
   -- Молодец, парень! Лёг на верный курс.
   -- А мне вот кажется, что с курса я сбиваюсь всё сильнее, -- буркнул Ник. -- Сами же говорили, что джедаям запрещено иметь привязанности.
   -- Но любить не запрещено, недалёкий ты человек! На него такая девушка внимание обратила, а он сомневается. Да подружка-джедай - это подарок небес. Мозги на месте, и характер хороший, никогда не будет ревновать, устраивать сцены... К тому же, она твилека, а их женщины просто огонь. Не знаю, что ты до сих пор теряешься. Будь посмелее.
   -- Да ей ещё только шестнадцать стандартных, -- краснея, сказал Ник.
   -- Целых шестнадцать! Джедаи, они рано становятся взрослыми. Ты, парень, и представить не можешь, сколько она всего видела за время падаванства...
   -- Ну... -- пожал плечами Ник, чтобы уйти от темы. На самом деле, он представлял, и довольно хорошо, по рассказам самой Айлы. Зная её скромность, мог вообразить и остальное, о чём она умолчала. Девушка вообще предпочитала излагать события так, будто сама она была лишь сторонним наблюдателем, и всё происходило само собой либо при участии её наставника.
   Зато она охотно говорила о своём виде - твилеках. Рассказывала об особенностях физиологии по сравнению с другими близкими видами - людьми и забраками, о расах, о культуре родной планеты под названием Рилот... Кое-что Ника удивляло, кое-что было знакомо до боли. У горцев, с которыми они воевали на родине, были и кланы, и подковёрная вражда предводителей, вплоть до отравлений и бомб в спальне, и такое же отношение к женщинам. Хорошо, что сама Айла, потомок знатного рода, была вырвана Орденом из этих бесконечных интриг и грязи! Ради интереса Ник пробовал учить рилль, язык Рилота, и быстро преуспел в этой науке. Лишь одного он не мог чисто физически. Дело в том, что твилеки в разговоре временами используют вместо слов движения лекку, двух гибких хвостиков, растущих по бокам головы. Причём, именно женщины. Лекки мужчин с возрастом заплывают жиром и подчас вовсе утрачивают подвижность, а вот дамы любого возраста с лёгкостью секретничают с помощью знаков, изредка вставляя отдельные слова голосом. У Ника, понятное дело, лекку не было, тем не менее, ему хотелось, ну, хоть понимать и этот язык жестов. Он просил Айлу объяснять смысл знаков, которыми она пользуется в разговорах с другими твилеками в Храме. Она не возражала, но честно предупредила, что изучение может затянуться:
   -- В совершенстве слова-жесты понимают только те, кто прожил среди моего народа несколько лет. Или протокольные дройды.
   -- Ничего, время у нас есть, -- улыбнулся он.
   Возможно, именно в тот момент у его впервые мелькнула одна интересная идея, пока туманная и не оформившаяся. В одну из более долгих отлучек Айлы он перетащил к себе в каморку монтажный стол с манипуляторами, ещё один дисплей к терминалу, и принялся за дело. Ник осознавал: повторить образец один в один не удастся, просто нет нужных технологий. Нужно идти к той же цели другим путём. В конце концов, не машут же крыльями летающие машины, чтобы держаться в воздухе! Хорошо, что в его распоряжении было приложение по физическому моделированию механизмов. В нём он размещал приводы и тяги, пробовал, как они действуют. Вернее, модель показывала, что действовать они, как раз, не будут. Многочисленные тяги, изгибаясь, зажимали друг друга, и вся система заклинивалась. Устранение не поддавалось никакой логике и напоминало мелкое шаманство с бубном. Подвинуть на миллиметр туда или сюда, не зная толком, зачем, потом ещё и ещё раз - и очередной проблемный пучок вдруг распутывался, как по мановению волшебной палочки. К тому времени, как вернулись Вос и Айла, Ник только-только начал собирать основу механизма в металле, поэтому не стал ничего говорить твилеке. Кроме механики требовалась ещё и электронная, вернее, биоэлектронная часть, а как делать её, Ник пока не имел ни малейшего представления.
   -- Мы скоро улетаем снова, -- сообщила Айла. -- На Киффу, родную планету Учителя Воса.
   -- Отпуск на Родине? -- пошутил Ник.
   -- Что ты, какой отпуск: чисто деловая поездка. В Галактике появился новый наркотик под названием глитерил. Надо найти и прикрыть его производство.
   -- Вы ещё и этим занимаетесь?
   -- Орден занимается всеми массово-опасными преступлениями.
   -- Хм. На что же тогда полиция?
   -- Полицейские разных секторов часто не взаимодействуют или вообще не ладят. К тому же, коррупция.
   -- Спрашивать, надолго ли, думаю, бессмысленно?
   -- Сам же всё понимаешь, -- развела руками Айла.
   Прощаясь перед отлётом, она впервые позволила ему поцеловать себя в губы. Потрепала его по плечу и скрылась за дверью ангара, где ждали её Квинлан Вос и провожающие магистры. Этот поцелуй Ник помнил потом долгие-долгие годы, будто это произошло вчера.
  

4

  
   Несколько месяцев от "следственной бригады" не было никаких вестей. Ник, собственно, к этому уже привык. Джедаи "в поле" действовали автономно, связываясь с Храмом лишь по острой необходимости. Использовать связь через Голонет в личных целях... такое в Ордене никому и в голову не могло прийти, хотя текстовые сообщения можно было пересылать совершенно бесплатно. А потом наступил тот самый день. Ника вызвал Гинтер. Первые занятия с мастером Луминарой не прошли даром: парень с порога понял, что старый инженер находится в удручённом состоянии духа.
   -- Здравствуйте, Учитель. Что-то случилось? -- спросил Ник.
   -- Тебе нужно кое-что знать. Присядь.
   -- Так говорят, когда дурные вести.
   -- Да уж, не радостные. Видишь ли, сегодня на Корусант вернулся Квинлан Вос. И, как я слышал, у него была дуэль с магистром Винду.
   -- С самим Мэйсом Винду?? Он, что сошёл с ума??
   -- Нет. Ему промыли мозг с помощью глиттерилла, слышал такое слово?
   -- Да, Айла говорила. А она сама где?
   -- По словам Воса, осталась на Рилоте. И у неё тоже тяжёлая амнезия. Там произошло что-то нехорошее, точно я не знаю. В любом случае, барон Пол Секура, её дядя, мёртв, а она в бегах.
   -- Дьявол...
   -- Держись, мой мальчик. Не всё ещё так плохо.
   -- Да, разумеется, -- тоскливо сказал Ник. -- Знаете, сэр, чем оптимист отличается от пессимиста? Пессимист считает, что хуже уже не будет. А оптимист говорит: "Будет, будет".
   Вновь потянулись дни за днями, вдвойне унылые после дурных вестей. Всё свободное время Ник посвящал своему агрегату. Механическая часть работала почти идеально, мелкие неточности в креплении приводов вызывали незапланированные рывки и подклинивания, которые он устранял одно за другим. Продвигалось дело и с электроникой. Обложившись книгами по бионике и физиологии, Ник копировал из таблиц и графиков сотни цифр, закладывая их в блок управления, планировал сетку расположения электродов, настраивал контуры обратной связи... Вспоминал отца. Тот, когда заболела мать, и стало известно, что болезнь может кончиться плохо, тоже очень много работал, приносил домой пачки чертежей и просиживал за ними до поздней ночи, оставив в полутёмной комнате только лампу над своим столом. Бабка уговаривала его отдохнуть, отец только отмахивался. Теперь Ник знал, отчего он так себя вёл: только бы не думать о плохом. Как назло, улетела в командировку и Луминара. Занятия с ней были для Ника хорошей отдушиной. Зеленокожая мириаланка любила донести до учеников мысль так, чтобы не было неясностей, а поскольку Ник многого не знал и не понимал, временами читала целые лекции, начиная с самых основ. Или устраивала тренинги, рассказывая разные истории, а ему предлагала узнать, где говорит правду, а где неправду. Получалось у него довольно неплохо.
   -- Мастер, как Вы думаете, я могу научиться чему-то ещё? -- спросил Ник на одном из уроков.
   Луминара улыбнулась. Улыбка у неё была интересная: шевельнёт чуть губами, и лицо вновь становится спокойным, как у древней статуи. Сказала:
   -- Возможно. Способности к Силе определяет не только уровень мидихлорианов, но и восприимчивость сознания. Вернусь - проведём тесты.
   Улетел с Корусанта и Квинлан Вос. Он отчаянно хотел отыскать свою ученицу, несмотря на то, что память о прошлом к нему так и не вернулась полностью, остались лишь какие-то смутные образы да наработанные тренировками джедайские рефлексы. Магистры, инструкторы, да и все в Храме сделали возможное и невозможное, чтобы восстановить киффару утраченные знания и душевное равновесие. А затем он потребовал, чтобы ему дали новое задание, надеясь после его выполнения поискать следы Айлы. Великий Магистр Йода согласился. Вскоре с планеты Киффекс пришло сообщение. Ник, разумеется, не знал его содержания, только то, что магистры Винду, Пло Кун и Ади Галлия, двоюродная сестра доктора Стасс, отправились туда лично. Именно доктор, зайдя в Библиотеку, сделала вид, что случайно проговорилась об этом Нику.
   Сколько же времени прошло с тех пор, как Ник в последний раз видел Айлу? Неужели целый год? Да, почти год. В один прекрасный день он спустился из своей каморки в библиотечный зал и столкнулся там с Джокастой Ню.
   -- Доброе утро, Мастер, -- он вежливо наклонил голову.
   -- Доброе, доброе, -- ответила старая джедайка. -- Вы, видимо, ещё не знаете?
   -- Неужели Вос вернулся?
   -- Нет, только магистр Винду. Но падаван Секура с ним.
   -- Позвольте... буквально на пять минут?
   -- Идите, Ник. Но будьте деликатны, помните об амнезии.
   -- Да, да, разумеется.
   Айлу он нашёл безошибочно, потому что точно знал, где она сейчас - должно быть, Сила вела. В лифтовый холл у подножия башни Высшего Совета вместе с ней вышли двое. Джедай-человек, горбоносый, с пегими от седины волосами, и необычная женщина, у которой вместо волос росло что-то вроде древесных лиан. Айла была... божественна. Вместо обычной джедайской рубахи и шаровар из-под распахнутого дерюжного плаща был виден короткий топ, оставляющий открытой изящную талию девушки, и узкие брюки, подчёркивающие длинные стройные ноги. Меч висел на широком кожаном ремне с массивной пряжкой, украшенном впереди чем-то вроде короткого фартука. Лекки обвивали крест-накрест декоративные шнурки, раньше Айла их никогда не носила. Но больше всего Ника поразило выражение её лица. Не девчонка-школьница с всегда готовой улыбкой на губах, какой он её помнил, а взрослая, элегантная молодая женщина, горделиво-холодноватая... и ещё более прекрасная, чем прежде. Ник хотел остаться на месте, но, всё же, сделал шаг вперёд. Тогда она заметила его. Ореховые глаза взглянули сперва недоумённо, затем в них отразилось усилие мысли и... печаль.
   -- Мы были знакомы раньше? -- спросила она, замедляя шаг.
   -- Д-да, я...
   -- Не говорите, прошу. Буду вспоминать сама. Мне это нужно. Извините меня.
   Небрежным движением пальцев сбросила левую лекку, синей змейкой норовящую забраться на плечо, и пошла дальше, догоняя старших мастеров.
   В следующий раз они встретились через несколько дней, тоже якобы случайно. Ник постарался, чтобы всё выглядело естественно, и Айла не заподозрила, что он торчит в этом коридоре уже второй час, поджидая её. Ощутив её присутствие, он вывернул из-за угла как раз в нужный момент, чтобы столкнуться с ней нос к носу и одновременно произнести:
   -- Простите, -- и затем: -- Привет.
   -- Привет.
   -- Не вспомнила?
   -- Совсем немного. Ты Ник, верно? И у нас с тобой были хорошие отношения. Всё. Подробности как в густом тумане.
   -- Ну, это уже кое-что, -- сказал он. -- Есть идея. Предлагаю взять спидер и проехаться по тем местам, где мы... ты бывала раньше. Может быть, вспомнишь больше?
   -- Прекрасная мысль, -- одобрила она. -- Сегодня я допоздна учусь, но завтра в середине дня... Сможешь выкроить немного времени?
   -- Столько, сколько тебе потребуется.
   -- Тогда завтра я зайду... эноо...
   -- Да-да, куда именно? -- прищурился он.
   -- Проклятье. Почти вспомнила, и снова, -- она вздохнула. -- Как червяк в норку.
   -- Библиотека.
   -- Да. Конечно.
   -- До завтра, -- слегка поклонился Ник, отметив про себя, что сегодня уже обе её лекки улеглись на плечах. Жест для твилеков абсолютно непроизвольный и не менее красноречивый, чем табличка "хочу общаться", повешенная на грудь.
   К сожалению, задуманная поездка не дала ровным счётом ничего. Даже в парке, на их излюбленном месте под высоким деревом с гладкой, будто отполированной корой, источавшей слабый тонкий запах, Айла не находила для себя никаких ассоциаций.
   -- Мы бывали здесь? -- спросила она, и в глазах её стояла почти физическая боль. -- Нет. Не помню. Всё чужое.
   -- Скажи мне, что вообще ты помнишь о себе?
   -- До прошлого года - какие-то тени и нечёткие образы, знаешь, как испорченные голографии. Всё мутно, не разобрать ни лиц, ни предметов. Первое, что помню отчётливо и ясно - как жила во дворце своего дяди Пола. Он меня любил, заботился, кормил с рук сладостями. Там было так спокойно, можно ни о чём не думать, бродить по саду или слушать музыку... Я его обожала. А своего кузена Вана почти ненавидела. Когда дядя уходил, он прижимал меня к спинке дивана, и девчонка Дару лила мне в горло какую-то жутко кислую дрянь. После этого в голове опять начинали ворочаться мысли.
   -- Они поили тебя противоядием! -- сообразил Ник. Айла кивнула:
   -- Фермент, расщепляющий наркотик на простейшие соединения. Но я тогда не понимала даже этого. Пол боялся превысить дозу и убить меня, а ребята спасли. Потом прилетел Учитель Вос... -- она опустила голову. Ник не торопил, ждал. Тяжело вздохнув, девушка продолжала: -- Когда он узнал, что это дядя лишил нас памяти, разозлился и стал допрашивать его... с пристрастием. Я хотела оттолкнуть их в разные стороны, а вместо этого уронила с балкона.
   -- Ну... Ты была под наркотиком.
   -- Мне нет оправдания!! -- выкрикнула она. Добавила тише: -- Прости. Ты ещё не знаешь, что я натворила потом. На тюремной планете Киффекс есть здание для содержания преступников, владеющих силой. Одного такого я освободила. Слышал про анзати?
   -- Н-нет, кажется, нет.
   -- А сказки про вампиров тебе рассказывали? Вот они очень похожи. Этот... падший заставил меня кормить его живыми душами. И я подчинялась, как в тумане. Пока он не велел мне убить Учителя. Тогда у меня будто щёлкнуло что-то.
   -- Подсознание, видимо.
   -- Трудно сказать. Учитель Вос, например, так ничего и не вспомнил, он знает только то, что рассказали ему другие существа. Или история предметов. Думаю, это мои лекку. В каждой из них, в основании, есть мощный нервный узел, он тесно связан с мозгом. По нашим поверьям, там хранится часть глубинной памяти. Возможно даже, генетической, переданной от матери.
   -- Тогда есть шанс, что ты вспомнишь что-то ещё, -- обрадовался он.
   -- Не уверена, -- покачала головой Айла. -- Учителя Воса я знаю всю жизнь, с двух лет. С тобой мы, кажется, знакомы недавно.
   -- Да. Всего два года. Я понимаю.
   -- Не обижайся.
   -- Ну, что ты!
   В ангаре Храма твилека припарковала спидер на положенную стоянку, сказала:
   -- Я пойду. Мастер Толм, мой новый наставник, собирался дать мне какое-то поручение... Потом загляну в Библиотеку.
   -- Я провожу!
   В этот момент, как назло, Ника окликнул один из механиков. Он отмахнулся было, но его позвали настойчивее:
   -- Подожди же! Тут процессор привезли, который ты спрашивал!
   -- Эвристический? -- обернулся Ник. Механик вразвалочку подошёл, гордо открыл коробку-контейнер:
   -- Да. Вот!
   -- Это не то, -- вздохнул Ник. -- Я просил "MerenData", а эти не потянут.
   -- Ты не понял! Это же "Автоматон", Нубия! Они все и есть один процессор, распределённый. Управляющий блок, вот этот, остальные - АЛУ, вычислительные. Чтобы работало, надо управляющий соединить... -- механик пустился в пространные объяснения. Как не вовремя!
   -- Руководство есть? -- смог, наконец, он вставить словечко.
   -- А как же! Процессоры этого семейства ставят на астромехов. Только там младшая модель, на три АЛУ, а тут...
   -- Спасибо, брат! -- снова перебил Ник. -- Будет что непонятно, зайду, хорошо?
   Схватил контейнер, торопливо встряхнул руку механика и припустил к лифтам, рассчитывая успеть догнать Айлу. Как назло, она уже уехала. Что ж, видно, придётся ждать до другого раза. Кабина турболифта бесшумно понесла Ника вниз. В задумчивости он направился к выходу из лифтового холла, когда услышал из коридора голос Айлы:
   -- ...точно, когда он собирался вернуться?
   -- Точно он сказал вот как, -- отвечал другой голос, тоненький, детский. -- "Вернусь завтра к вечеру или послезавтра утром".
   -- Значит, нужно успеть за завтра, -- Айла вздохнула. -- Спасибо, маленькая принцесса.
   -- Рада быть полезной, только я не принцесса.
   -- Ну, почему же, по-моему, очень похожа.
   -- Нет. У принцесс мамы королевы, а у меня...
   -- А у тебя?
   -- Просто. Она в универе работает. Студентов учит.
   -- О, тогда это далеко не "просто". -- в голосе Айлы послышались уважительные нотки. -- Знаешь, какой умной надо быть, чтобы преподавать? Не каждому это по силам.
   -- Она умная, да. Только меня совсем не любила.
   -- Плохо к тебе относилась?
   -- Не плохо, -- сказала девочка. -- Мы играли, занимались, много чего. Но когда пришёл магистр Пло Кун, она сказала: ты летишь с ним. И всё. Будто я не её, а совсем чужая.
   -- Она хотела как лучше для тебя. Ты ведь знаешь, какая честь попасть в Орден.
   -- Может, я хотела с ней остаться! А она даже не спросила... Злая. Вообще не хочу о ней вспоминать!
   -- Напрасно ты так. Тот, кто не хочет помнить, в конце концов, может остаться совсем один.
   -- Я не останусь, -- безапелляционно заявила девочка. -- Я теперь часть Ордена, а он был, есть и будет всегда.
   -- Да, конечно, всегда, -- согласилась Айла. -- И всё же, не старайся забыть то, что было у тебя в жизни. Это очень плохо, не помнить, поверь мне. Я вот вспомнить хочу, а не могу. Придётся, видно эту летопись начинать с чистого листа.
   -- Разве плохо с чистого? Стереть сразу все ошибки...
   -- И совершить их снова, да?
   -- Эноо... Но не те же самые, -- неуверенно произнесла девочка.
   -- Кто знает, что хуже.
   Ник так и не вышел к ним, не стал прерывать разговор. Дождался, пока собеседницы разойдутся, и только потом отправился к себе. Как она о матери-то, эта девочка... Сколько ей? По голосу, лет пять-семь. Всё-таки, Ник не мог до конца понять политики Ордена изолировать детей от семьи. То есть, мотивы он знал: маленьких ещё не приходится переучивать, потому что жизненного опыта у них ноль, из них вырастают добрые, но беспристрастные миротворцы и судьи, потому что интересов, кроме орденских, у них нет. И всё же... При таком количестве народу Орден мог бы быть гибче. Например, не посылать джедаев на задания туда, где у них есть родственники и знакомые, так обеспечивая непредвзятость. А юнлингам устраивать, ну, хотя бы, "родительские дни", пусть знают, что родные о них помнят, и видят, как ими гордятся. Да и взрослым бы не помешало время от времени бывать в отпусках. Почему-то некоторым, в силу особенностей культур, это разрешают, у Ки-Ади-Мунди, вон, даже жёны есть. Разве он от этого стал хуже выполнять джедайские обязанности? Непонятно, в общем.
   Айлу он снова увидел вечером, в зале Библиотеки. Рядом с терминалом на столе у неё лежал датапад и сразу два кристалла-накопителя.
   -- Задание? -- спросил он.
   -- Да, -- вымученно улыбнулась твилека. -- Учитель Толм велел подготовить справки по секторам Коландра и Джейсо к завтрашнему дню. Информацию почти всю нашла, сейчас пойду в свою комнату. Творить.
   -- Могу я тебя отвлечь? Ненадолго.
   -- Да, хорошо, а что случилось?
   -- Покажу кое-что.
   Он привёл её в свою каморку за стеллажами, достал из шкафа готовый агрегат и надел на голову. Айла посмотрела изумлённо... и вдруг начала хохотать.
   -- Прости, -- выдохнула она, -- ты так забавно выглядишь! Для чего тебе это?
   -- А вот для чего, -- Ник ткнул кнопку над ухом.
   -- Они двигаются?? -- ахнула Айла. Протянула руку, дотронулась до искусственного хвостика, обтянутого мягким пластиком. Тут же сработала обратная связь, хвостик дёрнулся, ускользая в сторону.
   -- И даже датчики...
   -- Да, -- кивнул Ник. -- Ты обещала научить меня знакам, вот я и сделал этот механизм.
   -- Потрясающе!! -- её лекки машинально сделали знак восхищения. Ник, усмехнувшись про себя, повторил это движение, добавив к нему "вопрос".
   -- Разумеется, я в восторге! -- сказала она. -- Протезировать утерянные лекку умели и раньше, но сделать их тому, у кого нет... Ты гений, Ник. Сложно ими управлять?
   -- Вначале было очень сложно. Всё время не туда сгибались. И обратная связь током била, знаешь, как бывает, когда ухо болит. Сейчас научился.
   -- Здорово, -- Айла помолчала, спросила совсем тихо: -- Скажи... это - ради меня?
   -- Ты... вспомнила?
   -- Нет, но я женщина, и я джедай... почти. Сильные эмоции я улавливаю. Вот как сейчас. Ник... Дай мне немного времени, хотя бы, мысли на место поставить. Хорошо?
   -- О чём речь! Конечно.
   Понимая, что пережила Айла, Ник был готов ждать столько, сколько потребуется. К несчастью, в план-графике Совета Джедаев не был предусмотрен такой пункт, как "время на улаживание взаимоотношений падавана Секуры с библиотечным техником". Мастер Толм загружал Айлу физическими тренировками, аналитической работой, требовал больше медитировать, чтобы привести в порядок психику. Магистр Пло Кун, жутковатый на вид кель дор, сеансами гипноза помогал восстанавливать всё новые фрагменты памяти. Как она и предполагала, легче всего возвращались самые давние воспоминания. Айла отчётливо вспомнила свою жизнь во дворце хаттов в возрасте двух лет. Хищного вампу из хозяйского зверинца, который однажды вырвался на волю, убил нескольких слуг и тяжело ранил её няню, женщину из рода Дару. И как в самый последний момент её спас Квинлан Вос.
   -- Секундочку, -- сказал Ник, услышав этот рассказ. -- Ты же, вроде, баронесса. Как ты оказалась у хаттов?
   -- Дядя Пол отправил. Нужно было безопасное место...
   -- Ничего себе, безопасное!
   -- Более, чем Рилот. У нас очень высокая детская смертность... именно среди баронских детей. Само собой, по совершенно естественным причинам.
   -- Ну, понятно, борьба за наследство.
   -- Да. Дяде Полу рисковать было нельзя. Сам он не мог иметь детей, жена его брата, дяди Лона, тоже незадолго до того потеряла плод. Была вероятность, что я останусь единственным потомком Дома, Наследницей Крови.
   -- А Ван, твой кузен? Он ведь сын...
   -- Дяди Лона, но он родился годом позже, в пятьдесят пятом, когда я уже училась здесь.
   -- Теперь наследник он?
   -- Да, а после него Нат, младший. Через женщин трон у твилеков передаётся в исключительных случаях.
   Благодаря помощи Пло Куна Айле удалось вспомнить кое-что и про Ника - увы, только самое начало их знакомства, историю с повреждённым накопителем. Ник подозревал, что старый магистр, подцепив этот пласт воспоминаний и поняв, что там скрывается, поступил по-джедайски мудро: не стал больше его затрагивать. Восстановится само - хорошо, а на нет и суда нет, зачем будущему Рыцарю такие предосудительные эмоции? Чем дальше, тем надежды на первый вариант оставалось меньше и меньше. Улетая на новое задание, Айла зашла в библиотеку попрощаться с Ником. Взяла его за руки, улыбнулась... и по-приятельски чмокнула в щёчку. Ник отвёл взгляд. Он отчётливо понял, что друзьями они останутся, но остального уже не вернуть никогда. Теперь он точно знал: у печали - цвет осени, цвет её глаз...
  

5

  
   Должно быть, Айла рассказала об изобретении Ника своему новому наставнику, а тот, в свою очередь, кое-кому ещё. Потому что через некоторое время к парню явился гость. Невысокий и плотный, в обыкновенной одежде представителя корусантского среднего класса, он был очень похож на человека, только вместо усов и бороды под носом у него свисал пучок коротких щупальцев.
   -- Добрый день, -- произнёс гость странным голосом, звучащим как электронный музыкальный инструмент. -- Я представитель Сената Республики, Специальный Департамент...
   -- Разведка, -- даже не спросил, констатировал Ник. Гость молча развёл руками и продолжал:
   -- Нас заинтересовал разработанный Вами прибор. Искусственные лекку. Мы хотели бы изучить его конструкцию и воспроизвести. Для своих целей. Разумеется, любой труд должен быть оплачен, поэтому я уполномочен обсудить лицензионный договор. Ведомство располагает значительными средствами...
   Ник поднял ладонь, останавливая его:
   -- Момент. Вашему департаменту очень нужен этот прибор?
   -- Да. Я всего лишь заведую лабораторией и не вправе рассказывать, для каких целей...
   -- Несущественно. Раз нужен, забирайте. Прошу, вот он.
   -- Бесплатно? -- щупальца рта заведующего зашевелились, очевидно, обозначая крайнее изумление.
   -- Бесплатно. Мне он не нужен, пусть приносит пользу хоть кому-то.
   -- О, правду говорят, что в Ордене Джедаев даже наёмные служащие отличаются бескорыстием. Благодарю Вас. Вот моя визитка, Талиофо Брун, всегда к Вашим услугам. Понадобится - звоните, достану любые детали.
   Визитку Ник из вежливости взял, но сразу же спрятал подальше, вне переделов Библиотеки. Кто знает, что может быть вмонтировано в этот прямоугольник прозрачной пластмассы? Связываться с разведкой он не собирался ни при каких обстоятельствах. Спецслужбы - такая область, что, оказав им услугу, лучше поскорее об этом забыть. И уж ни в коем случае не оказываться у них в должниках. Впрочем, заведующий Брун на поверку оказался порядочным существом. Не прошло и месяца после его визита, как Ника пригласили в зал Совета Ордена. Здесь присутствовали Великий Магистр Йода, магистры Винду, Ки-Ади-Мунди, Ивэн Пийл, а также Гинтер, Джокаста и огромный черепахоподобный Хранитель Знаний Астал Вилбам, высший начальник над Библиотекой и остальными научными подразделениями Ордена.
   -- Техник Васкан, -- произнёс Винду, -- мы получили письмо из Сената. Ваша конструкторская разработка по всем определяющим параметрам признана изобретением. Решением Совета Первого Знания рекомендовано присвоить Вам квалификацию инженера. Высший Совет утвердил ходатайство.
   -- Прошу меня простить, Магистр, -- счёл нужным заметить Ник, -- у меня нет формального образования.
   -- В данном случае это не имеет значения, мой юный друг, -- ответил глава Совета. -- Вы работаете у нас более четырёх лет и, судя по отчётам Ваших начальников, неоднократно выполняли работу творческого характера. Магистр Пийл, дополните?
   -- Да, пожалуйста, -- длинноухий коротышка поднялся на ноги прямо на своём кресле-постаменте. -- Мастер Луминара Андули сообщила, что техник Васкан занимается самообразованием и успешно изучил простые взаимодействия с Силой, в пределах своих способностей.
   -- Что похвально весьма, -- улыбнулся Йода. -- Как и скромность твоя, юноша.
   -- Позвольте, магистр Йода? -- прогудел Хранитель. -- Настоящим присваивается квалификация "инженер" Васкану Нику, с вручением дипломного свидетельства.
   Своими огромными ручищами он извлёк откуда-то из глубин одеяния прозрачную пластину с соответствующим текстом и преподнёс Нику:
   -- Поздравляю.
   -- Также поздравляю с повышением в должности, -- добавила Джокаста.
   -- Постараюсь оправдать доверие, -- сдержанно сказал Ник.
   -- И да пребудет с тобой Сила.
   -- Да, Сила явно с тобой, -- с усмешкой сказал Гинтер, когда двери зала Совета сомкнулись за их спиной. -- Отлично сложилось. Ещё несколько лет, и ты с полным правом сможешь занять моё место.
   -- А Вы, Учитель? Неужели собрались на покой?
   -- На покой... Мне бы прожить эти три-четыре года.
   -- Но Вы же не такой старый. Я хочу сказать, Вы моложе, например, Джокасты?
   -- Почти на десять лет, -- кивнул старик. -- К сожалению, у меня не очень хорошая наследственность. На нашей планете...
   Он рассказывал медленно, задумчиво, будто рассуждая сам с собой. Ник слушал, Оказалось, что родная планета Гинтера тоже расположена на периферии, только по другую сторону галактического Ядра, на самой границе Корпоративного Сектора. Веками это был патриархальный аграрный мир, пока три сотни лет назад там не обнаружили богатейшие запасы минерального сырья. Корпорации дружно принялись их разрабатывать. Деньги потекли в казну рекой, планета быстро разжирела: высокие зарплаты, роскошное жильё, дорогие спидеры, персональные космические корабли... Мало кого волновало, что в семьях всё чаще начали рождаться ослабленные дети, возросло количество генетических отклонений. Медицина тоже вышла на невиданный раньше уровень, слабых успешно лечили, генетически ущербным вовсе не позволяли появиться на свет, прерывая беременность. Шахтёры копали больше и глубже, перевыполняя план, а время от времени приносили пользу и науке, вскрывая неизвестные дотоле культурные пласты. Один такой раскоп оказался настолько интересным, что изучать его прилетела экспедиция из Ордена Джедаев. Раскоп и лагерь археологов находился совсем рядом с пригородом, где жила семья Гинтера. Так он впервые познакомился с джедаями и немедленно влюбился в одну из них.
   -- Мне было тринадцать, ей двадцать два, -- говорил старик, -- и она была красива. Собственно говоря, она и сейчас весьма импозантная женщина, хоть и в возрасте, согласись. Ходил за ней в виде бесплатного приложения, пытался помогать, школу, между прочим, из-за неё прогуливал. Много они тогда открытий сделали...
   Ник только сейчас обратил внимание, как тяжело опирается на перила его наставник, поднимаясь по лестнице библиотечного балкона. Раньше Гинтер тоже прихрамывал, но сейчас хромота становилась заметнее.
   -- Садись вот сюда, расслабься немного, ты сегодня имеешь на это право, -- Гинтер подтолкнул Нику кресло на репульсорном основании, сам опустился на диван, откинулся на спинку. -- На чём я остановился? Ах, да, экспедиция... Закончить работы они не успели, на крупной шахте неподалёку произошёл обвал. Проходческие машины смяло в лепёшку, взорвались ёмкости с энергоносителем, и в сланцевых пластах начался пожар. Моей матери не повезло, она проезжала мимо карьера как раз в тот момент, её лэндспидер затянуло в провал вместе с другими машинами на шоссе. Потом на город начал падать чёрный снег. Тётка с мужем не стали дожидаться, чем всё кончится, схватили своих детей, меня и сделали с планеты ноги. Как оказалось, правильно. Там дальше такое началось...
   -- А на Корусанте как оказались? -- поинтересовался Ник.
   -- Ну, как. Как все. Куда обычно направляются беженцы? В столицу, естественно, будто Корусант резиновый. Прилетели, кое-как устроились на нижних уровнях. Правда, в школу я уже не пошёл, работал наравне с дядей. Надо же было и квартиру оплачивать, и обучение племянникам. Два года пахал. Пока снова не встретил Джокасту. Так сюда и попал, сначала младшим лаборантом. Летал в экспедиции по всей Галактике. Однажды возвращаюсь и узнаю, что родственников моих с Корусанта выселили. Дядя, оказывается, работал на криминальную фирму. Терминалы, которые мы ремонтировали, продавались как новые под чужим логотипом. Хорошо, я вовремя оттуда ушёл.
   -- Сколько же лет Вы проработали в Храме?
   -- Пятьдесят шесть лет.
   -- Целая жизнь...
   -- Да, жизнь, причём, такая, что умирать не надо. Однако, придётся.
   -- Не говорите так, Учитель! Вы не умрёте, не сейчас!
   -- Мой мальчик... -- Гинтер похлопал его по колену. -- Наверное, во все времена ученики говорили так своим учителям. И ещё не раз скажут. Но никто в этом мире не вечен, даже Т'ра Саа, даже магистр Йода. Тебе пора учиться работать самостоятельно, пока я жив.
   -- Да, Учитель.
   Командировка Айлы на сей раз сильно затянулось, и сейчас это, пожалуй, было к лучшему. Ник надеялся, что по возвращении сможет, хотя бы, без мучений смотреть ей в глаза. Наивный! Прошло почти полтора года, а все воспоминания остались свежи, как искусственные цветы на могиле. Увидев сверху, с балкона вестибюля её знакомую фигурку в брючном костюме, голубые лекки с россыпью светлых пятнышек на основаниях - натуральное украшение, не какой-нибудь искусственный татуаж - он испытал почти физическую боль. Ощутив его взгляд, она подняла руку, помахала, указала в сторону ближайшей лестницы. Ник сорвался с места, чуть не сбив с ног проходящего мимо мастера-джедая. Странное дело, когда её руки оказались в его ладонях, стало легче. Потом они сидели в Зале Тысячи Фонтанов и говорили под ровный шум воды, неумолчный и каждое мгновение чуточку другой, нежели секунду назад. Совсем как жизнь.
   -- Помнишь, я говорила тебе о своём кузене? -- спросила Айла.
   -- О том, что давал тебе противоядие? Ван, кажется?
   -- Да. Его, всё-таки, достали. Не подкопаешься, несчастный случай. Как, впрочем, почти всегда на Рилоте.
   -- Мои соболезнования.
   -- Ничего, он, всё равно, победил. Свадьбу с Коид'аруу они успели сыграть, и у неё будет ребёнок.
   -- Мальчик, девочка?
   -- У нас запрещено определять пол плода до рождения, -- покачала головой твилека.
   -- Но если мальчик, баронский титул унаследует он, я правильно помню?
   -- Правильно. Если мальчик.
   -- Раз есть вероятность, мать тоже в опасности.
   -- Она сможет за себя постоять, -- улыбнулась Айла. -- Дару из особенных кланов, у них женщин воспитывают почти как на Мандалоре.
   -- Воинами?
   -- Скорее, лазутчицами. Но и бойцами тоже. Мою няню, Триад'аруу, боялись все рабыни. Будь у неё в тот день, хотя бы, посох, она бы и вампу одолела. В любом случае, сейчас наследником считается Нат, в большей опасности он. Один раз мы его выручили, что будет дальше... не знаю. Тревожусь за него. Надеюсь, дядя Лон сумеет уберечь, хотя бы, младшего сына.
   -- А Орден не может помочь? Всё-таки, они твои родственники.
   -- Ни Ван, ни Нат не чувствительны к Силе. В таких случаях Орден не вмешивается. Знаешь Анакина, ученика мастера Кеноби? Совет не выделил деньги, чтобы выкупить из рабства его мать. Потому что это против правил.
   -- Даже так? -- хмыкнул Ник. -- Он бывает довольно бессердечен, ваш Совет.
   -- Мы не благотворительная организация, Ник. Совет старается равно помогать всем, не делая исключений. Между прочим, королева Набу тоже не подумала помочь Анакину. Хотя они, вроде бы, подружились. А ведь ей это было раз плюнуть.
   -- Правда, -- согласился он. -- На её планете, наверняка, есть филантропы, и она, как королева, имеет на них влияние.
   -- Вот именно. Так что, любая оценка сильно зависит от точки зрения. Кстати, о Совете. Сегодня я официально приглашена на заседание.
   -- Церемония посвящения?! -- так и подпрыгнул Ник.
   -- Надеюсь. По иному поводу падавана не приглашают персонально, без наставника. Не прошедших испытания рассматривает другой Совет, Назначений.
   -- Значит, не только ты меня, но и я тебя смогу сегодня поздравить с повышением.
   Да, в тот день падаван Секура стала Рыцарем, а её первого наставника Квинлана Воса произвели в ранг Мастера, несмотря на то, что обучение Айлы заканчивал не он. Видимо, были приняты во внимание другие его заслуги за время многочисленных командировок. Ник смог поздравить подругу лишь поздно вечером, ибо за церемонией посвящения по формальной традиции следовал торжественный обед, за ним по традиции неформальной - дружеский банкет.
   -- Единственное, чего мне сейчас хочется, это доползти до комнаты и принять горизонтальное положение, -- с усталой улыбкой призналась твилека. -- Кит... магистр Фисто правильно говорит: иной раз легче пройти пять Испытаний, чем выдержать все речи на торжественном обеде, а потом ещё пьянку в кругу своих. Хорошо ещё, я не пьянею, физиология не позволяет.
   Ника больно царапнула оговорка Айлы. Вот как, значит. Кит. С другой стороны, убеждал он себя, разве такая девушка достойна меньшего, чем Магистр Ордена? К тому же, с помощью своих щупалец он может делать знаки её языка... Радоваться за них надо. А ревность, между прочим, это вообще Тёмная сторона Силы.
   Не так уж легко мужчине просто дружить с женщиной, которую он мечтал бы повести под венец. Но Ник очень старался. Дни сливались в недели, недели в месяцы. Со временем отношения немного выровнялись, вернулась прежняя откровенность в разговорах друг с другом. Ник уже не дёргался, видя Айлу в обществе Фисто, да и сам Магистр на поверку оказался нормальным мужиком. Вернувшись как-то с задания в прескверном настроении, он зашёл в Библиотеку и предложил Нику поехать куда-нибудь выпить. Надрались они в тот вечер знатно. Говорили о всякой ерунде, травили анекдоты про политиков. О причинах столь недостойного для Магистра поведения Фисто распространяться не стал, Ник узнал обо всём позже и из другого источника. И был поражён услышанным. Магистру Ордена джедаев, одной из самых влиятельных в Галактике организаций, банально не дали работать! Фисто сделал почти всё: развёл конфликтующие стороны, усадив лидеров за стол переговоров, выявил тех, кто разжигал страсти, и тут пришло указание Совета оставить главных виновников в покое. По личной просьбе самого Верховного Канцлера. Дескать, они достаточно наказаны самим фактом ареста, горячо раскаиваются и больше так не будут, мамой клянутся. Не иначе, Канцлеру за "своих человечков" замолвил слово кто-то из сенаторов. Айла тоже была раздосадована произошедшим, но не удивлена.
   -- Политика, Ник, -- объяснила она. -- Всё это элементы большой и сложной политической игры. Совету нельзя в открытую ссориться с гражданской властью, получится ещё один конфликт, причём, очень серьёзный. Приходится лавировать.
   -- Отступили здесь, отыграются ещё где-то, так? -- спросил Ник.
   -- Примерно. Подобные ситуации бывали всегда. Правда, Учитель Вос говорит, сейчас это случается гораздо чаще, чем при Канцлере Валоруме. Что не может не беспокоить.
   Ник почти позабыл разговор с Гинтером по поводу смерти, состоявшийся в день, когда его произвели в инженеры. Прошло два года, наставник был всё так же бодр и энергичен, ничто не предвещало дурных новостей. Почти ничто. В один из дней в Храм пришло сообщение о гибели матушки Яддль, маленькой зелёной старушки той же расы, что всем известный магистр Йода. Она тоже была Магистром, но никогда не играла ведущих ролей, предпочитая посвящать основную часть времени воспитанию младших юнлингов. Дети просто обожали её, старушка рассказывала им разные истории о джедаях прежних времён и, по слухам, тайком подкармливала сладостями, ловко подбрасывая их под подушки и в карманы плащей. И вот теперь она пожертвовала собой на планете Маван, запечатала боевой вирус, выпущенный полоумным аристократом с Телоса, и спасла, таким образом, бесчисленные жизни местных жителей. Гинтер, прочитав сообщение о её смерти, сказал только три слова: "Вот и всё". Поднялся и ушёл к себе. Как потом корил себя Ник, что не придал значения этой фразе! Некоторое время спустя они гоняли на публичных терминалах в вестибюле Храма попавшую туда зловредную программу. Некто, написавший её, был весьма изобретателен, программа пряталась, сопротивлялась вычистке своих копий с накопителя, поэтому Гинтер и Ник промучились с ней до трёх часов пополудни.
   -- Ну, хорошо, -- сказал, наконец, Старший Инженер, -- ты заканчивай, а я пойду отдохну. Завтра с утра не забудь сделать вот что...
   Несколько минут Ник слушал и запоминал распоряжения, не забывая повторять "да, Учитель, сделаю, Учитель". Последнее время Гинтер частенько давал подробные инструкции на следующий день, а наутро сам же занимался всеми работами вместе с Ником. Но на этот раз всё пошло не так. Утром Ник бегал, как заведённый, помогал техникам из Исследовательского, и даже внимания не обратил, что ни разу не встретил в залах своего начальника. В обед решил заглянуть к нему в каморку, доложить... и остановился на пороге, как вкопанный. Старший Инженер Арти Гинтер лежал на своём диване, вытянувшись во весь рост, глаза его были закрыты, одна рука покоилась на груди, вторая бессильно свешивалась с края подушки. Интуиция - или Сила? - безошибочно подсказала, что предпринимать что-либо поздно: наставник ушёл туда, откуда не возвращаются.
   Позднее, когда сервисные дройды унесли тело покойного для подготовки к погребению, Ник услышал обрывок разговора между Джокастой и Главным Целителем Ордена, твилекой Вокарой Че.
   -- ...ничего не могли сделать, -- говорила твилека. -- Вы же знаете, на столь тонкие манипуляции в сосудах были способны в Ордене лишь двое. Яддль нет с нами, а Т'ра Саа постоянно в командировках.
   -- Очень грустно, что из-за этого мы безвременно теряем лучшие разумы Храма, -- отвечала Джокаста. -- А ещё меня крайне беспокоит утрата знаний и навыков. Как у тебя обстоит дело с подготовкой кадров?
   -- Есть две очень талантливые девочки. Одна падаван мастера Луминары, вторая - магистра Галлии. Их необходимо стажировать у Т'ра, но Совет...
   -- Я сама поговорю с Мэйсом, -- резко произнесла Джокаста. -- И с Ади Галлией тоже. Текущие дела, конечно, важны, но нельзя же совсем не думать о будущем!
   -- Говоря о будущем... Вы думали, кто заменит Гинтера?
   -- Васкан. Такова последняя воля покойного. И я добьюсь, чтобы Совет выполнил её. Пусть я не магистр, но тоже имею немалый авторитет.
   Погребальный костёр взвился ярким пламенем, освещая своды подземного зала. В Храме было принято немного по-разному прощаться с джедаями и не-джедаями. Члены Ордена уходили ярким лучом света из высокотемпературной печи, остальных - работников и тех, кому воздавались последние почести за заслуги перед Орденом - кремировали традиционным способом, на костре. В остальном церемония прощания не отличалась абсолютно ничем, Орден демонстрировал равное уважение к любому разумному существу. С одной стороны костра стояли члены Совета и те, кто хорошо знал Старшего Инженера Гинтера лично. Противоположная сторона зала тонула в полумраке. По правилам Ордена, горевать об ушедших не следует, ведь "смерть это жизни продолжение", но Ник был неправильно воспитан и потому чуть не плакал. Да и то потому, что боялся показаться слабым в присутствии такого представительного собрания. Вернувшись в свою каморку, он, наконец, смог дать волю чувствам. Впервые он понял, что имеют в виду, когда произносят фразу "он был мне как отец". Кажется, кто-то пробовал постучать в пластоидную плиту двери. Ник не открыл, сейчас он не хотел видеть никого, даже Айлу.
   Так инженер Васкан стал Старшим Инженером. Нежданное и нежеланное повышение, если учесть, в результате чего оно случилось. Делать нечего, пришлось крутиться в одиночку. Только сейчас Ник понял, какой огромный груз тащил на себе Арти Гинтер до его появления в Библиотеке. Хуже всего было то, что нагрузка шла очень неравномерно. Когда всё работало исправно, появлялось свободное время, иногда и в избытке. Но уж если неисправности... Для себя Ник вывел такую их классификацию. Мелкие - когда на исправление требовалось не больше одного рабочего дня. Крупные - посидеть одну, максимум, две ночи. Караул - когда не знаешь, через какое время получится нормально поспать или поесть. После того, как кибернетические умники в Исследовательском центре подключили к сети чужой электронный мозг, и вылетело пол-Библиотеки, Ник, выспавшись - а удалось это ему примерно через неделю - понял, что нужны помощники. Найти и нанять живых сотрудников было делом непростым. Кого попало не возьмёшь, а компьютерщики, с которыми он водил знакомство в Голонете, в Храм не пойдут, в корпорация платят в разы больше. Знакомые джедаи обещали помочь с подбором кандидатов, да только когда это будет? Ник решил пойти более доступным путём: занялся модернизацией сервисных дройдов. Квинлан Вос достал для него старинные эвристические процессоры, на жаргоне разработчиков именуемые "жемчужина". Их выпускали в неизменном виде многие столетия, очень уж удачной оказалась конструкция. Процессор, действительно, напоминал огромный, с кулак, жемчужный шар, лишь при внимательном рассмотрении становилось видно, что он не гладкий, а имеет множество мелких граней. Из трёх "жемчужин" лишь одна находилась в заводской упаковке, должно быть, с хранения, две другие носили следы эксплуатации. На их работоспособности это, вроде бы, не сказалось, зато, как показала практика, сказалось на "характере" машин. Первый модернизированный дройд полностью оправдал ожидания Ника. Получив после включения задачу определить неисправность одного из терминалов, он подключился к сети, скачал план Библиотеки и схему нумерации, шаркнул ножкой и удалился. Десять минут спустя вернулся с докладом, что в терминале неконтакт блока питания, устранено. Двое других... удивили. Первое, что они запросили в сети, был список охраняемых помещений и допущенных лиц. С Ником они разговаривали в стиле "есть, сэр", "дозвольте доложить" и тому подобное. Видимо, раньше процессоры стояли на дройдах, служивших в охране. Странно, как могли сохраниться эти повадки, ведь блоки памяти в комплекте с процессорами не шли, Ник подключал свои. Пришлось дополнительно повозиться с настройками, чтобы DUMы, не дай бог, не начали спрашивать пропуска у мастеров и обращаться к ним "стой, кто идёт". Дройдов с "военной выправкой" он назвал Болт и Винт, третьего, вежливого - Акад, сокращённо от "академик". Обновлённых помощников заметили не сразу, на дройдов в Галактике вообще мало обращают внимание. Обнаружила их Джокаста Ню, шокированная тем, что пробегающий мимо механизм вдруг остановился, изобразил головой-тазиком поклон и проскрипел: "Добрый вечер, мастер".
   -- Да, Арти в Вас не ошибся, -- сказала она Нику. -- Вы настоящий талант. Рада, что взяла Вас на работу.
   -- Постараюсь оправдать доверие, -- скромно ответил тот, хотя, честно говоря, его распирало от гордости. И пошёл дальше, исправлять очередную поломку: дело близилось к ночи, а он надеялся сегодня хоть немного поспать.
  

6

  
   Год 978 по календарю Руусанской Реформации Ник встретил в статусе признанного знатока своего дела и, вообще, человека уважаемого, хотя ему только-только стукнуло тридцать. Его знал и уважал технический персонал, с ним здоровались Магистры и другие видные мастера. С некоторыми у него сформировались своеобразные шутливые ритуалы, скажем, Луминару Ник встречал церемонным поклоном, она отвечала бальным реверансом. Так повелось с тех времён, когда она учила его чувствовать Силу и убеждала не кланяться ей в начале каждого урока: "прекрати, иначе я начну делать в ответ то же". Мастера Толм и Вос часто приходили советоваться, когда нужно было состряпать дезинформацию, немного исказив видео или звукозапись. Хранитель Знаний приглашал на осмотр привезённых изыскателями технических артефактов древности. Мальчишки-юнлинги и падаваны Ника откровенно побаивались. Он всегда жёстко гонял их, когда те притаскивали кристаллы с играми и запускали на мощных библиотечных терминалах, чтобы поиграть с высококачественной картинкой и на хорошей скорости. Девочки... Ох, уж эти девочки! Эти создания быстро обнаружили, что у Старшего Инженера доброе сердце, и начали бессовестно этим пользоваться, когда нужно было искать информацию, а самим не хотелось. Прямо хоть в зале не появляйся. Которые помладше, те корчили жалобные рожицы, казалось, вот-вот заплачут: "Старший Инженер, ничего не ищется!" Те, что старше, откровенно строили глазки, пробуя на нём женские чары. Грешили этим даже падаван Джокасты, темноволосая девочка человеческой расы, и ученица Хранителя, фиолетовая твилека. Хотя им-то сам бог велел хорошо разбираться в библиотечном деле. Выделялась среди прочих юнлингов ещё одна особа: круглое лицо, пухлые губы, вздёрнутый нос, нахальные глазищи, серые с голубоватым отливом. Впервые увидев эту девочку в Библиотеке, Ник сразу узнал её голос. Это она семь лет тому назад так резко говорила о своей матери. Под уставным дерюжным плащом девочка носила не рубаху, как положено, а узенький топ и юбку, да ещё и сапожки с пряжками, явно подражая Айле Секуре. И никто ей был не указ, хоть сам Винду, хоть Йода. Это в двенадцать-то лет! Может, поэтому её, круглую отличницу по большинству дисциплин, ни один из мастеров не спешил брать в падаваны, хотя уже можно было. Сама она к Нику обращалась редко, зато других девчонок наставляла: "Подкатись к Старшему Инженеру, пусти слезу, он добрый, поможет". Интересно, что будет, когда ей стукнет шестнадцать?
   В общем, жизнь у Ника была весьма насыщенной и не скучной. Появилась у него и девушка, настоящая красавица, высокая, изящная и грациозная, не хуже любой твилеки. С первого взгляда она практически не отличалась от человека, выдавали её, разве что, выпирающие скулы и немного увеличенные надбровья. При более близком знакомстве становилось заметно, что бледно-зеленоватая кожа её сухая и шершавая, словно пергамент - везде, кроме лица, горла и внутренней стороны рук - уши, обычно скрытые под чёрными волосами, имеют форму простейшей дуги, а на спине отчётливо видны крупные костяшки позвонков. Девушку звали Натуа и служила она фельдъегерем, возила по Галактике важные депеши. Однажды они оказались рядом в столовой, разговорились, познакомились... а потом она легко и ненавязчиво затащила его в постель. Сопротивляться? Какое там! Против химической атаки феромонами фоллинов, так назывался этот вид млекопитающих ящеров, не смог бы устоять и евнух. Ник особенно не жалел, что это произошло. Он не был влюблён без памяти, как раньше в Айлу, но спокойная, умная, понимающая подруга очень ему нравилась. Устраивали их и нечастые встречи в перерывах между её командировками - не успеваешь друг другу надоесть. Он не спрашивал её о возрасте. Фоллины живут вдвое дольше хуманов, и она запросто могла быть на полвека старше, да так ли это важно?
   Отношения Ника с Айлой Секурой окончательно перетекли в стадию старой дружбы - доверительной, нежной, полной совместных воспоминаний и лишённой какой-либо романтики. Лишь однажды Ник испытал сильные эмоции. Тогда в Храм прилетела вдова Вана Секуры с дочерью четырёх лет. Анализ девочки на мидихлорианы не показал больших величин, тем не менее, превышение над нормой было. Твилеки, очевидно, надеялись, что племянница столь сильной джедайки проявит какие-нибудь ускоспециализированные таланты, вроде психометрии или предсказания.
   -- Знакомься, это Кои, -- представила Айла салатово-зелёную твилеку с девочкой на руках. Затем указала взглядом на стоящую рядом спортивного вида девушку-подростка: -- Это Сумари, её сестра. А вот это у нас героиня всего путешествия, Нола.
   Девочка пугливо жалась к матери, избегая смотреть на большого мужчину. Кожа у неё была значительно темнее, чем у Кои, приятного бирюзового оттенка
   -- Нола, поздоровайся с дядей Ником, -- сказала Кои на базик, добавила что-то на своём языке, погладив дочь кончиком лекки. Та, наконец, повернулась, и у Ника кольнуло внутри. Нола была очень похожа на мать, и лишь глаза... Точь-в-точь такие, как у Айлы в тот далёкий первый день знакомства с Ником. Широко распахнутые. Внимательно-оценивающие. Цвета осени.
   -- Хай, -- тихо произнесла она.
   -- Здравствуй, малыш, -- дрогнувшим голосом ответил Ник. И, отведя взгляд, спросил у Кои: -- Как здоровье Наследника?
   -- Нат пропал два года назад, -- печально сказала женщина. -- В похищении подозревали отщепенца Биба Фортуну, но доказательств не нашли. Мёртвым его тоже никто не видел, так что... Если не вернётся, через пять стандартных лет будет считаться пропавшим без вести.
   -- И кто будет Наследницей Крови?
   Твилека была приятно удивлена:
   -- О, Вы разбираетесь в наших обычаях, Ник?
   -- Айла объясняла мне некоторые моменты.
   -- Наследницей будет Нола.
   -- Не означает ли это угрозу... -- Ник сделал многозначительную паузу, чтобы не пугать девочку словом "убийство".
   -- Пока лишь теоретически, -- сказала Айла. -- Кои родная дочь барона, для Дару это не пустой звук, не то, что у нас в семье. Побоятся мести.
   -- А месть у нас, как правило, бывает... весьма поучительной, -- мило улыбнулась Кои. -- Думаю, не посмеют. Если только не случится чего-то экстраординарного. Вроде войны. Вот тогда могут решиться, пока лучшие оперативницы в отъезде.
   Тестирование было проведено опытнейшими специалистами, но, к немалому огорчению обеих Дару и Айлы, никаких интересных для Ордена талантов у девочки не выявилось. Поводов оставить её под защитой Храма не было никаких. Заодно протестировали Кои - скорее, как акт отчаяния. Тоже ничего. Ник прекрасно понимал, почему они так рвутся в Храм. Тот разговор о войне носил отнюдь не умозрительный характер. Ситуация в Республике становилась тревожной. То тут, то там на планетах побеждали лидеры, открыто проповедующие полную независимость от Республики как панацею от всех бед и трудностей. Где-то случались акции протеста, произошло несколько восстаний, из них два или три успешных. Явно что-то назревало. Ник не успевал следить за всеми новостями и, наверное, долго бы ничего не замечал, как большинство граждан Республики, если бы не Натуа. Её рассказы существенно дополняли картину. В тот период девушку освободили от всех разъездов по состоянию здоровья: из последней командировки она вернулась в реанимационной капсуле. Какой-то гнусный мерзавец ограбил её и бросил умирать в пустыне. Даже стойкий к жаре и засухе организм женщины-рептилии не пережил этого без ущерба. Каждый день Натуа проводила несколько часов на медицинских процедурах, однако, эффект они давали слабый. Шёл разговор о том, чтобы окончательно перевести её на "бумажную работу". Как и сам Ник, Натуа надеялась, что напряжённость прорвётся где-то в одном или двух местах, выльется в локальные конфликты, как за последнюю тысячу лет бывало в Республике не однажды. Но не более того. Увы. На этот раз оптимистичные надежды так и не оправдались.
   Война началась неожиданно, как многие войны в истории. Удивительное дело, основными участниками событий, послуживших её спусковым крючком, вновь стали те же самые люди, что десятилетием ранее на Набу. Словно их направляла Сила. А, может, и в самом деле, направляла? Королева Амидала, вернее, теперь уже сенатор Республики. Оби-Ван Кеноби, ныне магистр. Анакин Скайуокер, парень с Татуина, у которого, по слухам, мидихлорианов едва ли не больше, чем у Великого Магистра... В один из дней в Храм пришло сообщение, что Амидала, Кеноби и Скайуокер арестованы на планете Геонозис герцогом Поглем Младшим, вице-королём Торговой Федерации Ганрэем и графом Дуку. Последний когда-то был джедаем, но двадцать два года назад начал отдаляться от Ордена и, в конце концов, покинул Орден, стал графом, то есть, правителем на планете Серенно. Он неоднократно выступал в Сенате с критикой и республиканских порядков, и Ордена, словом, прослыл этаким диссидентом и борцом с пороками. Представить его способным на агрессивные действия против законных властей не мог никто. Плохо же, однако, его знали!
   В истории Ордена нередко случались ситуации, когда переговоры заканчивались провалом, а вероломные местные власти пытались уничтожить прибывших к ним джедаев. Хотя бы, на той же Набу. Кто-то выживал, кто-то погибал. Издержки профессии, так сказать. Сейчас положение дел было кардинально иным. Захвачен Сенатор, а это покушение на верховную власть всей Республики. Совет не стал мешкать. Магистр Винду собрал ударную группу из двухсот двенадцати джедаев и кораблей республиканских Сил Правосудия, связался со своим давним знакомым, ярым противником Торговой Федерации, база которого располагалась на планете Лок совсем рядом с Геонозисом, и поспешил на помощь. Тяжёлые крейсера с Лока связали боем орбитальную группировку сепаратистов, в то время как республиканские корабли высадили наземные силы. Появление джедаев на Арене, где начиналась изуверская процедура казни пленников, стало неприятным сюрпризом и для геонозианцев, и для Ганрэя, после Набу, видимо, решившего, что ему позволено всё. Дуку подготовился лучше. Когда джедаи с обманчивой лёгкостью разметали геонозианских стражников и воинов из числа зрителей - эти общественные насекомые славятся умением сражаться, однако, до адептов Силы им очень и очень далеко - граф бросил в атаку заранее заготовленные полки боевых дройдов. На арене начался бой не на жизнь, а на смерть.
   А снаружи, отсекая всё новые волны вражеских подкреплений, стояли насмерть солдаты Сил Правосудия - четыре батальона десантников и роты спецназа с крейсеров. Прекрасно обученные, опытные солдаты сталкивались с самым разным противником, от банд уголовников до хорошо вооружённых частных армий планетных олигархов, умели воевать и в джунглях, и в горах, и в городской застройке. Если бы не огромное количество тяжёлой техники в армии врага! Штурмовые челноки гибли один за другим, вскоре закончились и переносные ракеты. В ход пошли термобарические гранаты. Не знающие страха и сомнения дройды всё лезли и лезли вперёд, в буквальном смысле слова заваливая солдат искорёженными металлическими телами. Не лучше обстояли дела в лабиринте коридоров геонозианского города, где аборигены знали каждую щель, бесшумными тенями сваливаясь прямо на головы спецназовцев. В некоторых взводах остались в живых всего по два-три человека. Командиры республиканских крейсеров понимали, что без поддержки батальонам не выстоять. Под прикрытием тяжелобронированных, но неуклюжих кораблей союзников они повели свои "галеоны" вниз, в атмосферу, невзирая на стаи стартующих навстречу зенитных ракет. Один из четырёх крейсеров развалился над полем боя. Второй коммодору-кореллианцу удалось посадить аварийно, прямо на артиллерийские позиции неймодиан. Те, кто выжил после чудовищного удара о грунт, продолжали вести огонь из уцелевших орудий, пока была энергия. Корпус в это время содрогался от десятков попаданий из систем залпового огня - дефлекторные щиты отказали ещё в воздухе. Когда же вслед за главным потух и резервный реактор, экипажу оставалось только оборонять входы в горящий корабль с бластерами в руках.
   Неизвестно откуда взявшаяся многочисленная армия клонов, ведомая Великим Магистром Йодой, пришла на помощь очень вовремя. Отчаянная оборона в окружении моментально превратилась во встречный бой, сумбурный, но уже с явным перевесом на стороне республиканских сил. Торговая Федерация начала отход, быстро превратившийся в бегство. Бросая боевые машины, живые солдаты и офицеры сепаратистов пытались улететь с планеты на кораблях Федерации и Техносоюза. Их била на старте клонская артилерия, а на орбите поджидали два оставшихся республиканских "галеона", восемь штурмовых кораблей армии клонов и четыре корабля союзников. Всё же, какая-то часть ускользнула "сквозь пальцы" республиканцев вслед за позорно бежавшими остатками орбитальной группы. Скрылся и главный виновник, граф Дуку.
   Победа в сражении досталась дорогой ценой. Больше тысячи трёхсот космонавтов, две тысячи сто десантников, пятьсот сорок два бойца элитного флотского спецназа и сто семьдесят девять джедаев - такую цену заплатила Республика в этой битве. Погибло и множество клонов, впрочем, тогда их никто особенно не считал. Домой, в Храм, вернулись тридцать три джедая. На их лица было страшно смотреть. Такими деморализованными мастеров Ник ещё не видел. Некоторым утешением служило то, что все, кого он хорошо знал, на Геонозисе уцелели - и Айла с Фисто, и Луминара, и Ки-ади-Мунди... Мэйс Винду на первом же заседании Совета сгоряча подал в отставку. Её не приняли, оставив Магистра в Совете.
   -- Не совсем понимаю, -- сказал Ник через несколько дней, -- чего они все такие смурные ходят? Да, потери большие, но мы же победили.
   -- Ты буквально как Кеноби, -- вздохнула Натуа. -- Третьего дня приносила в зал Совета донесение, слышала их разговор с Йодой. Кеноби тоже сказал, что это победа. А это большая война, Ник. На всю Галактику. Ты ещё не слышал, кем оказался граф?
   -- Нет.
   -- Ну, я тебе ничего не говорила. Он - один из двух владык-ситов. А где второй, и кто он, никто не знает. Всё очень серьёзно, поверь мне.
   Хуже всего для Республики было то, что в ней практически полностью отсутствовали военные специалисты. Тысячу лет не существовало полноценной армии. С флотом поступали чуть проще: капитаны Сил Правосудия становились коммодорами, коммодоров производили в адмиралы, вручали им корабли и эскадры, укомплектованные клонскими экипажами - воюйте! Генералами наземных сил пришлось стать джедаям, единственному сословию, кто хоть как-то разбирался в стратегии и тактике. Падаванам присваивали ранг коммандера - нечто вроде временного старшего офицера с неопределёнными полномочиями. "Старше капитана, но младше полковника", где-то так. Ник всё понимал, но бросать в бой вот этих мальчишек, которые вчера ещё тайком играли в игры на терминалах? Девочек с бантиками и заколочками в волосах?
   -- Они тоже джедаи, -- развела руками Айла, услышав это. -- Тоже воины. Мне, например, в двенадцать лет приходилось и сражаться, и убивать.
   -- На настоящем поле боя? Как на Геонозисе?
   -- Ну... нет. Не так. В чём-то ты, конечно, прав. Я, честно говоря, рада, что у меня падавана нет.
   -- Брать не будешь? Хотя бы, во-он ту, глазастую. С тобой я за неё был бы спокоен.
   -- Её?? -- ужаснулась твилека. -- Да не дай бог, как ты выражаешься. Передерёмся на второй день.
   -- Зря ты так, по-моему, она на тебя молится.
   -- Всё равно, передерёмся.
   Прошло не так уж много времени, может, половина стандартного года, может, меньше, и состояние войны стало привычным для жителей Корусанта. И то сказать, для них-то что это была за война? Репортажи по Голонету, приукрашенные, как водится, репортёрами. Снятые наспех героические голодрамы, где "наши" сплошь и рядом герои, а "ненаши" - карикатурные олухи и болваны. О том, что в этих сражениях каждый день гибнут тысячи, миллионы живых существ, не так важно, рождены они или выращены в пробирке, почти никто не думал. Кроме, наверное, тех, кто сам, как Ник, успел где-то понюхать пороху. Хорошо ещё, что джедаи на этой войне гибли нечасто, от выстрелов и взрывов их предостерегала Сила. Совет, понимая, что неуязвимость не вечна и сильно зависит от духовного и душевного состояния адепта, старался давать каждому из них, хотя бы короткие передышки. Они возвращались, уходили и возвращались вновь. Почти все. И это было хорошо. В Храме стало гораздо менее людно, здесь оставались, в основном, ученики, преподаватели, обслуживающий персонал да те, кто восстанавливался после ранений. Те из джедаев, кто воевать не захотел - да были такие, и немало - разлетелись по отдалённым мирным планетам и исчезли из поля зрения. Ну, и хатт с ними, какие они после этого джедаи, раз не соблюдают партийную дисциплину?
   Подругу Ника до полевой работы в фельдслужбе так больше и не допустили, а сидеть целыми днями на стуле старшим делопроизводителем становилось для неё всё невыносимее. В один ненастный день она объявила Нику, что получила заманчивое предложение:
   -- Сенатская канцелярия предлагает длительную командировку. Налаживать секретный документооборот на планете Пантора. Думаю согласиться. Иначе я здесь с ума сойду. Уже на подруг бросаюсь, скоро на тебя начну.
   -- Пантора, Пантора... -- Ник вызвал поиск. -- Там же холодно! А у тебя непостоянная температура тела.
   -- Ничего. С таким жутким беспорядком, как у них там, выходить на улицу мне не придётся долго.
   -- Что ж, лети, -- вздохнул Ник.
   Они ещё время от времени связывались по Голонету - новая должность Натуа позволяла изредка пользоваться межзвёздной связью в личных целях - а виделись с тех пор только однажды. За две недели до диверсии.
   Взрыв заставил вздрогнуть древние стены Храма от вершины до самого основания. Поднялась мгновенная суматоха. Буквально через пять минут стало ясно: взорвали верхний ангар под крышей зиккурата, погибли солдаты-клоны и обслуживающий персонал. Сразу возникли две версии - акция сепов, или поработали местные недовольные. Акции против войны и одновременно почему-то против джедаев проходили вокруг храма всё чаще. Не слишком массовые, но исключительно хорошо организованные, они явно направлялись некими политическими силами, местными или внешними, пока установить не удавалось. Ник сперва был склонен думать, что виноваты, всё-таки, сепы, достаточно вспомнить фальшивых коммунальных дройдов с зарядами взрывчатки, устроивших переполох в столице некоторое время назад. А дальше началось что-то странное. В столицу срочно вызвали Анакина Скайуокера и его ученицу, ту самую самостоятельную девочку - Ника в своё время повеселило, что Совет волевым решением назначил её именно к нему. Девочка, кстати, выросла, стала серьёзнее и значительно эффектнее, не то что раньше.
   -- Не знаешь, чего их дёрнули? -- поинтересовался Ник у смотрителя Савинтрэна. Тот опасливо оглянулся по сторонам и полушёпотом ответил:
   -- Есть мнение, что диверсию устроил кто-то из своих.
   -- Джедай-предатель? Да ну.
   -- Мало их, что ли, было? Вспомни Крелла, тоже казался суровым, но вполне нормальным.
   Ник кивнул. Генерал-джедай Понг Крелл в прошлом году натворил много дел на планете Умбара. Если бы не бдительные клоны, он бы уничтожил собственные войска во взаимной перестрелке и сдал Умбару сепам.
   События, меж тем, набирали стремительный темп. Была найдена и арестована исполнительница диверсии, а на следующий день во всех грехах внезапно обвинили... ученицу Скайуокера! Хотя до взрыва на планете её не было несколько месяцев, и какие-либо контакты её с исполнительницей - удачно погибшей в военной тюрьме - установить не удалось. В перспективе замаячила смертная казнь. О том, как поступил в этой ситуации Совет, Нику потом не хотелось даже вспоминать. Семью голосами против пяти решено было отдать ученицу властям, под суд военного трибунала! Персонал в Храме шушукался по углам, понося Мэйса Винду и примкнувших к нему магистров последними словами. Джедаи своих не сдавали никогда, разбирались сами, беспристрастно и твёрдо, как они умели. А тут в угоду "общественному рейтингу" такой позор!
   Закончилось всё так же быстро и неожиданно. Истинной виновницей взрыва оказалась... бывшая ученица Луминары. Да-да, перспективная целительница, строгая и правильная до тошноты, та, что никогда, ни единого раза не попросила помощи, находясь в Библиотеке. Что характерно, как и графом Дуку, ей, оказывается, двигали "идейные соображения". Политика Ордена в последнее время ей перестала нравиться, видите ли! Из-за этого она, не моргнув глазом, убила несколько десятков человек, а подставить решила свою младшую подругу. Приговор был суров. После чего о неприглядной истории все как-то быстро поспешили забыть. Как и о напрасно обвинённой ученице, что тем же вечером ушла из Хама одна. В неизвестность. Ник не мог этого понять. Зато теперь он, кажется, начинал осознавать, что имел в виду его наставник Арти Гинтер, когда говаривал: "Джедаи, они добрые, но бесчувственные".
   Успокоила его Айла. Несколько следующих дней им всё никак не удавалось увидеться, но перед отлётом на очередную операцию твилека сама зашла в Библиотеку. Тут-то Ник и высказал всё, что наболело. Айла слушала молча, глядела на него своими удивительными глазами, будто ожидая чего-то. Кажется, дождалась. Стоило Нику выговориться, как накопившееся раздражение начало уходить, словно вода в песок. Тогда Айла прервала молчание.
   -- Во многом я с тобой согласна, -- сказала она. -- Мерзко всё это. А за девочку не волнуйся, с ней всё будет в порядке.
   -- Хотелось бы верить.
   -- Не могу сказать всего, -- загадочно прищурилась твилека, -- просто знай: никто её никуда не отпускал. Такие кадры отдавать - пробросаешься. Проветрится и вернётся, как Учитель Вос.
   -- Что ж. Да пребудет с ней Сила, -- произнёс Ник. -- Сейчас ей, как мне кажется, это особенно нужно.

7

  
   Нападение на Корусант стало шоком для всех, и военных, и гражданских руководителей. Можно понять диверсию, теракт, от них на сто процентов застраховаться нельзя, а, чтобы сепы вот так, простенько, вторглись в столичную систему, да ещё и похитили Верховного Канцлера Республики! Наблюдая за схваткой через командный пункт систем противокосмической обороны, Ник понимал не всё происходящее, но главный вывод сделал: для кинжального удара уязвим любой объект, Храм - не исключение. Нет уж, ну на фиг, надо подстраховаться. На огромных серверах хранилищ гигантских центров обработки данных десятка развитых планет Ник вырезал куски свободного пространства и той же ночью приступил к перекачке в них информации Библиотеки. Разумеется, в зашифрованном виде и только той, что не относилась к двум верхним приоритетам важности. А пока работали на максимальную отдачу каналы связи, засел за написание управляющей программы, которая будет незаметно перемещать массивы с одного хранилища на другое и перемещаться сама, затрудняя обнаружение. Как выяснилось, вовремя.
   Беда явилась в Храм вечером вторых суток после окончания битвы в лице мастера Скайуокера - опять он играл в событиях ключевую роль! - сопровождаемого огромным количеством клонов. И опять никто ничего не заподозрил до самого последнего момента. Те, кто видел их прибытие, посчитал, что Верховный Канцлер отдал приказ об усилении охраны комплекса после атаки на планету, а исполнение поручил своему личному представителю в Совете Джедаев. Лишь когда на приветствие привратника Джурокка татуинец ответил взмахом меча, перерубив беднягу пополам, а клоны принялись стрелять во всё, что движется, кто-то что-то заподозрил и нажал кнопку тревоги. Ник в это время старательно пытался похоронить себя под работой: уже несколько часов его не оставляло гадкое давящее ощущение за грудиной. Что-то случилось с Айлой, очень плохое, возможно даже... Инженер не позволял себе додумать эту мысль до конца в иррациональном страхе, что вот сейчас он подумает, и это произойдёт. А так, быть может, всё ещё обойдётся. Внезапно рамка экрана полыхнула багровой линией предупреждения. Вслед за этим над линзой маленького голопроектора появилось изображение Главного Библиотекаря Джокасты Ню.
   -- Старший инженер! -- произнесла она. -- Информацию классов "два херф" и "один херф" переслать в хранилище четыре, основной массив уничтожить!
   -- Понял, выполняю, -- сказал Ник, производя необходимые манипуляции на экране. Хранилище номер четыре было оборудовано на борту старого джедайского фрегата "Философ", укрытого в якобы заброшенном ангаре у подножия Храма. Должно было произойти что-то экстраординарное, чтобы Джокаста отдала такое распоряжение. Подключившись к камерам системы охраны, Ник остолбенел. Герой войны, представитель Верховного Канцлера убивал своих же товарищей! Инженер приблизил изображение, и холодок пробежал у него по спине. Глаза спятившего татуинца горели жутким жёлтым огнём, какой Ник раньше видел лишь однажды. На голографии Дарта Мола.
   Он выскочил из своей каморки на балкон и услышал, как Джокаста отдаёт дальнейшие приказы столпившимся вокруг неё ученикам:
   -- Погрузите голокроны в хранилище четыре. Джин-Ло, ты отвечаешь за данные. Поручаю тебе вывезти их с Корусанта. Как можно дальше.
   -- Но куда, Учитель? -- спросил подросток.
   -- В случайное место, чтобы не знал никто из нас. Задашь дройду-пилоту курс, который подскажет Сила. Остальные будут прикрывать тебя до момента старта. Заслоном будешь руководить ты, Зетт. Потом... попытайтесь уйти. Помните: смерти нет, есть Сила.
   Напутствие старой учёной поразило Ника до глубины души. Фактически, она отдала мальчишкам и девчонкам приказ умереть. А Джокаста включила громкую связь:
   -- Вольнонаёмному персоналу Библиотеки немедленно покинуть здание! Смертельная опасность! Избегайте встречи с клонами, они убивают каждого, кого видят. И да пребудет с вами Сила.
   К Главному Библиотекарю подошёл стражник в форменном облачении.
   -- Мы с Линтом готовы, Учитель, -- глухо сказал он из-под скрывающей лицо маски. Джокаста кивнула, ответила:
   -- Укройтесь у входа, слейтесь со стенами. В бой с предводителем не вступать. Ваша задача - отсечь клонов, не позволяйте им прицелиться.
   -- Слушаюсь. Прощайте, Учитель.
   Формально Ник тоже относился к "вольнонаёмным", но куда ему было идти? К тому же, перекачка информации в Голонет ещё не завершилась. Он мог взять бластер и сыграть с клонами в первую и последнюю игру, где цель игрока не победить, а взять с собой на тот свет побольше врагов. Но мог он сражаться и по-иному. Ник подозвал свою "гвардию". Снял с цепочки на брючном ремне три оранжевых пластиковых прерывателя, вставил каждому в нижнюю часть головы-тазика.
   -- Слушай боевой приказ, -- сказал он. -- Цель - клоны. Задача - уничтожить как можно больше. Приказ ясен?
   -- Так точно, сэр! -- ответил за всех Болт. -- Вопрос: разрешите действовать из засад?
   -- Разрешаю, -- кивнул Ник. Похоже, эта троица сейчас доставит клоном немало неприятных минут. Метнувшись к себе, он заблокировал изнутри обе двери, ведущие из Библиотеки на служебную лестницу, и переключил на себя управление пожарной системой Храма. Ник включал распылители, сбивая клонам прицел и заставляя плазменные болты рикошетить от струй пены, обрушивал пожарные двери, отсекая защитников Храма от солдат. От жутких сцен, бесстрастно фиксируемых сотнями камер наблюдения в залах и коридорах, всё внутри заледенело. Клоны, ещё вчера казавшиеся нормальными людьми, вели себя подобно сепаратистским дройдам, не знающим жалости и сострадания. Хотя, не все. Один из солдат не смог убить забившуюся в угол вольнонаёмную женщину из тех, что работали в столовых. Поднял бластер, опустил. Снова поднял и вдруг, рванув ствол вверх, выстрелил себе в подбородок. Другой, швырнув оружие в лестничный пролёт, снял шлем, отправил его туда же и теперь метался по Храму с какой-то неведомой целью, прячась от своих собратьев. Ник видел, как стартовал "Философ", как лупили ему вслед орудия шагающих танков, но сбить бронированный корабль, прослуживший четыре тысячи лет, всё же, не смогли. От заслона падаванов к этому моменту остались двое - Затт и ещё один мальчишка, забрак. Они сумели уйти от клонов в темноту подземных уровней. Больше Ник их не видел. Не видел он и гибели Джокасты. А его самого ни клоны, ни обезумевший мастер не нашли. Слишком хорошо были замаскированы двери, внешне не отличавшиеся от обычных секций компьютеризированных стеллажей.
   Здесь Ник и сидел, кляня себя за то, что не нашёл мужества геройски погибнуть вместе со всеми. В Голонете в это время творилось нечто невообразимое. Кто-то сообщил, что клоны взбесились и убивают своих генералов, затем всё заполонила информация о том, что джедаи устроили мятеж. И столько вдруг ненависти выплеснулось на обитателей Храма, словно пользователи враз сошли с ума, как тот, что устроил эту бойню. Пожарную систему клоны отключили из пункта управления, нисколько не беспокоясь о тлеющих тут и там возгораниях от выстрелов, деактивировали и часть камер охраны. Тем не менее, Нику удалось увидеть, как безумец - а на поверку вовсе не безумец, как оказалось - преклоняет колено перед зловещим человеком в чёрном плаще и капюшоне, услышать новое имя, которым тот назвал его. Дарт Вейдер. Сит-ученик. На следующий день Ник понял, кто был тот, второй, его учитель. Канцлер Палпатин появился перед сенаторами в том самом плаще. Произнёс речь, обвиняя во всём, что произошло, джедайский Орден. А в заключение объявил себя галактическим императором. Вот и приплыли. Простая и ясная картина происходящего возникла перед мысленным взором Ника. Старый козёл изначально играл за обе стороны одновременно! Скорее всего, он и устроил саму войну, а потом тянул и тянул её, освобождая от сенатского контроля банкиров-мироедов, получая всё больше полномочий для себя лично... Пока не получил то, что хотел. После чего всё быстро закончилось. Как магистры Совета не почуяли злейшего врага в своей Силе, оставалось только гадать. Слушая речь Палпатина, Ник пропустил одно очень важное событие. В Храм прибыли два магистра. Порубили мечами охранявших вход клонов, проникли внутрь и некоторое время оставались на нижних уровнях. Инженер обнаружил их слишком поздно, когда, завершив своё дело, они улетали прочь. Не догнать... Но всё равно, он был рад, что уцелели именно они. Такого мудрого философа, как Йода, наверное, больше нет во всей Галактике. А Кеноби... он человек, и этим всё сказано.
   Первый день после провозглашения Империи Ник просто проспал. А проснувшись на закате от смутного чувства беспокойства, увидел перед главным входом в Храм гигантский костёр. Огонь поднимался на несколько десятков метров, и инженер сразу с содроганием понял, что это за костёр. Последний свет всех, кто погиб прошлой ночью - джедаев, учеников и просто персонала. Погребальное пламя прогорело только к полуночи. Затем корабли-мусорщики, двигаясь в темноте, как вонючие крысы, собрали в свои бункеры и увезли то, что осталось от великого Ордена. На смену им прилетели другие. Привезли новых хозяев старого Храма. Тогда Ник ещё не знал, что эта вновь созданная структура называется Инквизицией, и что она аккумулирует в себе многих из бывших джедаев, тех, кто был помилован ситами и взят к ним на службу. В тот второй день Инквизиторов было всего несколько - ренегаты, давно выпестованные Палпатином и его учениками. Разместилась новая контора как-то скромненько, словно бедные родственники, заняв часть жилых помещений. Остальные части Храма поэтапно обыскивались, отключались от коммунальных сетей и оставлялись в покое. Тогда же начался вывоз носителей информации из библиотечных залов. Чиновники и сопровождающие их дройды работали лишь в дневную смену. Уяснив это, Ник в одну из ночей сделал вылазку в сектор Сельскохозяйственного корпуса, благо от Библиотеки тот находился совсем недалеко. В садах и на грядках этой части зиккурата росло множество самых разных растений, в том числе, и съедобных. С них могла кормиться половина Корусантского университета, не то что один человек. Вот о нормальном мясе и рыбе, видимо, придётся забыть надолго. Но это ничего, концентраты из храмовых складов вполне съедобны.
   За следующие несколько месяцев, благодаря голокамерам системы охраны и компьютерной сети, Ник довольно хорошо познакомился с жизнью и нравами новоявленной службы по борьбе с "джедайской ересью". Ситы считали, что их победа окончательна, и были весьма беспечны, пользуясь для подключения своих устройств всё той же храмовой сеткой, не думая, что она может быть под контролем постороннего. Разумеется, инженер пользовался этим, копируя всю информацию к себе. Не знал только, кому передать. Всех близких контактов, кому было известно, где работает Ник, и как его на самом деле зовут, следовало теперь остерегаться. Слишком много появилось предателей. Штат Инквизиции рос с ужасающей быстротой и отнюдь не за счёт каких-то тайных адептов Тёмной стороны, что учились на захолустных планетах, вовсе нет. Инквизиторами становились бывшие члены Ордена, в основном, "агрономы", то есть, те, кого не взяли в падаваны или не посвятили в рыцари, а отправили заниматься экологией планет. Всё верно, если разобраться. В агрономы попадали как существа с недостаточными способностями к Силе, так и амбициозные, неуправляемые, полагающие, что учителя их недооценивают, зажимают талант. Самая благодатная почва для Тёмной Стороны. Были изменники и среди рыцарей. Некоторых привозили в Храм закованными в специальные кандалы и с мешком на голове, а уже через две-три недели интенсивной обработки они сами надевали чёрную с красным кантом униформу Инквизиции. Видя каждого нового пленника, Ник с опаской ждал, кто же это окажется на сей раз. После предательства слепого археолога Джерека и весёлого уроженца Утапау, когда-то так похожего на циркового клоуна - Ник постоянно забывал его труднопроизносимое имя - инженер опасался, что следующим может стать Квинлан Вос. Однажды Нику приснился кошмар. В нём Вос и Айла, одетые в чёрные с красным костюмы, конвоировали его по коридору, и глаза обоих горели тем самым жутким жёлтым блеском. Проснувшись, Ник весь день гнал от себя мысль, что лучше бы даже так, лишь бы она была жива... Но снимок серого камня на Фелусии, выложенный в Голонет каким-то контрабандистом, сводил на нет все надежды. Голое, словно выжженное пятно почвы красноречиво свидетельствовало о том, что надгробие настоящее. Растения Тёмной Стороны даже после смерти Айлы избегали приближаться к тому месту, а камень плотной стеной окружали цветы жизни - найсилин.
   Высший руководитель Инквизиции - Тёмный лорд сит Дарт Вейдер - посещал Храм крайне редко, предпочитая вызывать подчинённых в свой кабинет в Сенатском комплексе. Теперь он не появлялся на публике без глухого чёрного бронекостюма, и никто в Галактике, кроме считанных существ, не подозревал, кем лорд был раньше. Поскольку Вейдер был правой рукой самого Палпатина, которого теперь предпочитали именовать Император или Его Величество, без фамилии, лорд часто и внезапно исчезал с Корусанта, выполняя какие-то ответственные поручения. Что не могло не сказаться на эффективности возглавляемой им охранки, как говорится - кот из дому, мыши в пляс. Поэтому меньше чем через год после создания Инквизиции ввели должность Верховного Инквизитора. Верховным назначили человека по имени Мелорум. У него был богатый послужной список: несколько должностей в разведке, вплоть до помощника Директора Исарда, потом Имперская служба безопасности, где он возглавлял филиал на планете Беласса, и вот новое повышение. Мелорум имел способности к Силе, совершенно недостаточные по меркам Ордена Джедаев, а вот для Инквизиции их вполне хватало. Он был изворотлив, жесток и исключительно тщеславен. Достаточно сказать, что в Храме Мелорум занял комнаты не кого-нибудь, а Великого Магистра Йоды. Именно он приказал свезти в Храм и вывалить грудой на пол одного из залов все найденные имперцами джедайские мечи. Сюда попало оружие не только убитых во время Резни, но и погибших в прежние времена, покинувших Орден и умерших своей смертью, поэтому гора получилась весьма внушительная. Имперская пресса распространила снимки этих мечей в Голонете с соответствующими комментариями: "Изменники повержены", "Конец преступного ордена" и тому подобное. Именно Мелорум учредил традицию, по которой после уничтожения очередной группы выживших один из старших следователей Инквизиции бросал мечи поверженных к остальным.
   Однажды ночью в Храм проникли двое джедаев, устроили знатный переполох и даже умудрились побывать в покоях Верховного Инквизитора. Мелорум, злой, как сатана от такого унижения, а ещё больше - от выволочки, устроенной ему Вейдером, приказал организовать круглосуточное патрулирование всех крыльев зиккурата. Это на какое-то время затруднило Нику передвижения. До того момента, пока начальник охранного отдела не додумался отправлять новые графики патрулей на утверждение Верховному не распечатанными на флимсипласте, а через сеть. Сказав большое человеческое спасибо этому разгильдяю, Ник вновь вздохнул свободно.
  

8

  
   Шло время. Охота на джедаев постепенно затухала. Всё реже приходили в Старую Читальню старшие следователи, чтобы бросить в общую кучу мечи очередных поверженных. Для Инквизиции выделили помещение во вновь построенном Императорском комплексе, и Чёрная Гвардия Чёрного Человека, наконец, свернула свою базу в Храме. Ник остался единственным и полновластным хозяином заброшенного здания. Как раз, вовремя, надо сказать. Оставленные без присмотра сады Сельскохозяйственного Корпуса приходили в запустение, одни растения начали хиреть, плантации других зарастали неведомо откуда занесёнными сорняками. Поэтому первое, чем занялся Ник - восстановил нескольких наименее повреждённых дройдов-садовников и запустил их в работу. Постепенно ноющая боль воспоминаний утихала, становилась абстрактнее. Голонет вновь начал приносить простые маленькие радости. Юзеры на толковищах больше не повторяли, как заведённые, пропаганду о джедайском мятеже и о том, что Республика была злом, а вот в новой Империи, наконец, наведут порядок. Народ понемногу прозревал, начиная понимать, что что-то тут не то. А, главное, в Сети снова начал мелькать позывной "JiR". Это значило, что Джин-Ло Рэйсс не просто уцелел, он нашёл надёжное укрытие, основал базу, и увезённая им информация находится в безопасности. Постепенно жизнь Ника входила в размеренную колею. Вечером и ночью он творил: писал всё новые алгоритмы, чертил схемы оптронных устройств и механизмов, выкладывал их в Голонет для общего пользования. Попутно общался с сетевыми друзьями, разговоры никогда не мешали ему работать. Затем отрывался от монитора и шёл ремонтировать что-нибудь собственными руками. Как ему не хватало сейчас маленьких помощников - Акада, Болта и Винта! Ник с удовольствием восстановил бы и их, но, к несчастью, то, что от них осталось, ремонту не продлежало. Видимо, рассвирепевшие клоны после того, как подстрелили, ещё и взорвали их гранатами, изувечив процессоры и блоки памяти. Что ж, пришлось делать всё одному от начала и до конца. Стараниями Ника уже были отремонтированы почти все компьютеры Библиотеки, сигнальные устройства на крыше и большинство аграрных дройдов. Читая извечные студенческие жалобы на бедственное положение, Ник придумал, как подкормить приятелей: сочинил байку о том, что оставленные без присмотра электронные садовники выбрасывают невостребованный урожай в храмовый водосток. На самом деле дройды, конечно, были запрограммированы самим Ником. Но студенты, вылавливая герметичные ящики из коллектора, об этом не догадывались.
   Когда над Храмом занималась заря, и в залы Библиотеки выезжали отремонтированные им же дройды-уборщики, Ник завтракал овощами прямо в саду и отправлялся гулять по бесчисленным коридорам зиккурата. Глядел из узких окон на панораму города, на бурлящее вокруг воздушное движение. Лишь в три места Ник не заходил ни разу. Нижний вестибюль, где на полу так и остались пятна крови убитых защитников Храма. Чердачный ангар, в котором, пытаясь улететь на спидерах, погибли его друзья из технической службы. И Старая Читальня. Видеть сотни, тысячи джедайских мечей, сваленных на полу, как бесполезный мусор, было выше его сил. Даже ради спрятанного в дальнем углу бесценного сокровища Ордена.
   Разумеется, разорённый Храм не могли так просто оставить в покое. Страшилки о душах неупокоенных мастеров - Ник не раз встречал их в Голонете, а потом стал сам время от времени подогревать - держали на расстоянии культурные слои общества. Бродяги и наркоманы форумов не читали. Вскоре после ухода Инквизиции они начали проникать на нижние уровни Храма, пьянствовали, употребляли "дурь", занимались сексом со своими женщинами и друг с другом. Несколько раз компании бродяг устраивали пожары. А поскольку запрос в имперское правительство остался без ответа - Палпатина Храм больше не интересовал, за дело взялся муниципалитет Сенатского района. Рабочие дройды тщательно заварили все известные входы, а по верхнему периметру площадки Храма установили заграждение и посты полиции. Внутрь периметра полицейским было запрещено заходить. На некоторое время визиты прекратились. Затем стали появляться другие гости. Из других сословий, безбашенные и изобретательные. Слухи их тоже не пугали, а, напротив, притягивали. Эти мальчишки придумали остроумный способ залаза и отхода - на летающих досках. Между листами пластика вклеивались в строго определённой ориентации репульсорные пластины от спидера, заряжались до предела, а затем доморощенный спортсмен планировал на этом устройстве с высоты, подобно летучему хомяку. Поскольку облакорезов рядом с Храмом не было, молодёжь прыгала со спидеров и приземлялась на крышу зиккурата. Дотянуть от Храма до соседнего квартала тоже было можно, если стартовать из малого ангара на башне. Сканеры полиции летунов не засекали. Металла в досках было гораздо меньше, чем в любой летающей машине, включая спидербайки, а на живые организмы направленная в небо аппаратура не реагировала, иначе сигнализация вопила бы при появлении любой из многочисленных крылатых тварей, гнездящихся в окрестных кварталах. Как правило, вреда от юных визитёров не было никакого. Ребятня бесцельно бродила по верхним ярусам, голографировалась, снимала "мужественные" видеоролики, ну, и подбадривала себя спиртным. Тех, кто пытался лезть в Читальню или устроить пикничок в ангаре чердака, на полу, политом кровью технического персонала, Ник пару раз примерно напугал. Жуткие, почти реальные голографические фигуры в плащах, бормочущие на неизвестных языках, одно звучание которых вызывало у подростков дрожь в коленях, никак не походили на обычные голограммы комлинков. Чтобы усилить эффект, Ник придумал красноватый свет, что возникал и гас внутри плаща, позволяя увидеть, что капюшон совершенно пуст. Дрожащее видео одного из напуганных пацанов, выложенное в Голонет, было немедленно оплёвано другими юзерами на форуме. Автора обвинили в том, что он сам вставил спецэффекты. Посмеявшись, Ник вошёл на форум под его учёткой и загрузил свои съёмки, с нескольких точек.
   "Народ, похоже, они настоящие!" -- написал пользователь под псевдонимом "Крелл".
   "Хорошо, что ушли живыми. Иногда призраки высасывают жизнь из разумных", -- тут же отреагировал "JiR". После этого обсуждение как-то завяло. А прыгуны на некоторое время перестали появляться.
   Следующая группа, довольно большая, тоже пришла ночью. Однако, система охраны на крыше, восстановленная Ником несколько лет назад, не предупредила об их появлении, потому что вошли они снизу, по одному из тоннелей в толще конструкций верхнего уровня. Когда Ник увидел их, ему на мгновение померещилось, что он сошёл с ума окончательно, а Резня, Империя и всё, что случилось в Галактике за последующие двенадцать лет - просто галлюцинация. Что скоро рассветёт, в Библиотеку придёт Джокаста с юнлингами, покачает головой - какой разгром! - и все месте примутся наводить порядок... Перед Ником стояли две джедайки в сопровождении клонов, и те не набрасывались на них согласно Приказу 66. Хотя, нет, ошибочка. Приглядевшись, он увидел, что клон среди них всего один, остальные - обычные люди, одетые в броню имперского образца. Но и не штурмовики, ну, не стали бы те крепить к рукавам старые республиканские комлинки. Ник отлично знал обеих девушек. Глазастая тогрута и фиолетовая твилека, что когда-то училась у Хранителя. Они выжили! Больше того, сказав сейчас Нику, что недавно общалась с одним из магистров Совета, тогрута не солгала! В общем, сплошная загадка. Кроме солдат, переодетых штурмовиками, джедаек сопровождали строгая девушка-панторанка, мужчина, по виду - пилот какой-то государственной структуры, двое студентов и старые республиканские церемониальные дройды в количестве трёх, тоже вооружённые. Странная компания разыскивала старые издания галактических карт. Как понял Ник, дело касалось нескольких удалённых систем, информация о которых была засекречена в годы войны. В обязанности системного инженера, вообще-то, не входило возиться с конечными пользователями, но, увидев, что сами они не справятся, Ник помог девчонкам разобраться с каталогами. Панторанка предложила ему улететь с ними. Инженер задумался ненадолго и отказался. Слишком уж отвык он от живого общения за эти годы. К тому же, визит отряда показал, что у Ника есть ещё одна важная задача. Виртуальные боты, спрятанные в Голонете, прекрасно справлялись со сбором информации, но полноценный анализ её и выдачу по запросам делать не могли, не справлялись с этим и компьютеры Джин-Ло на тайной базе. На многие запросы у Библиотекаря, как его теперь звали, уходило больше стандартных суток, что, ну, никуда не годилось. Нужна была Большая Машина, за ремонт которой Ник всё не отваживался взяться.
   Сложнейший многомодульный процессор, укрытый под большим куполом и окружённый библиотечной стойкой, был повреждён добрым десятком выстрелов из энергетического оружия, да ещё и взрывом термобарической гранаты. Разрушения Ник оценил как ужасающие. Дней десять заняла у него одна разборка "завалов", затем один-единственный уборщик под чутким руководством Ника вычистил внутренности Машины от обломков и кристаллической крошки. Дальше пошла долгая кропотливая работа по снятию с разбитых плат уцелевших кристаллов, диагностике и установке их на новые. Запас плат на складе быстро закончился, поэтому пришлось выбирать из мусорки наименее повреждённые и чинить их. Всё - вручную. Дарту Вейдеру приглянулись прекрасно оборудованные храмовые мастерские, и он распорядился вывезти их в новую резиденцию, когда Инквизиция покидала Храм. Хорошо, что в каморке у Ника стоял собственный станок с манипуляторами, увеличителем и термошприцем для наплавления оптических дорожек. Прошло много, очень много времени, прежде чем суперкомпьютер начал подавать признаки жизни. Ник всё реже брался за написание алгоритмов для общего пользования, да и с сетевым приятелями стал общаться меньше. Он спешил: с каждым днём предчувствие, что времени у него остаётся слишком мало, становилось сильнее и сильнее. Недовольство Империей всё усиливалось, подпольные группы возникали на тысячах планет, и имперские власти всё чаще проводили проверки заброшенных зданий и кварталов на предмет повстанческой активности. Рано или поздно дело должно было дойти и до Храма.
   В тот день Ник не стал ложиться спать. В полдень отправил в Голонет последние разработки, оставил сетевым приятелям сообщение "Меня какое-то время не будет" и плотно занялся своими рабочими компьютерами. Флэш-форматирование кристалла, прописывание на него данных, стирание и снова прописывание, уже других. Надо было создать впечатление активной работы... но совсем не той, что делалась на самом деле все эти годы.
   -- Ты ещё можешь уйти, -- произнёс рядом с ним серебряный голос.
   -- Могу, -- кивнул Ник, -- а смысл? Куда мне идти? Мой дом здесь. Ты ведь понимаешь не хуже меня: не найдя здесь никого, они перероют весь Храм до подвалов. И разнесут всё, что ещё уцелело. Звёздный Зал, Машину, терминалы.
   -- Но твои знания, опыт...
   -- Выложены в Голонет. Ими сможет воспользоваться любой знающий специалист. Я достаточно сделал за свою жизнь, чтобы сказать, что прожил не зря. Теперь мой черёд сутки выигрывать.
   Он повернул голову и посмотрел на неё. Она была всё такая же, какой Ник помнил её при жизни, только сейчас её окружало золотистое сияние, а сквозь очертания фигуры просвечивали предметы.
   -- Ангел, -- улыбнулся он.
   -- Может быть, всё же, уйдёшь?
   -- Нет, -- покачал головой Ник. -- Ты не хуже меня знаешь, что я слетел с нарезки, причём, давно. Мне тогда надо будет первым делом к психиатру, а я не хочу, чтобы кто-то копался в моих мозгах... Скажи, у них ведь нет психометриста?
   -- На Корусанте нет.
   -- Тогда хорошо. Не хочу, чтобы в мозгах копались и после смерти.
   Она подошла к нему, положила призрачные руки ему на плечи, и Ник мог поклясться, что почувствовал - не само прикосновение, а лишь его тень.
   -- Что ты делаешь? -- спросила Айла.
   -- Создаю впечатление, что я шпион. Только шпион, ничего больше.
   -- Как всегда, стараешься предусмотреть всё?
   -- В ДАИ не дурачки деревенские сидят, картина должна быть достоверной, -- Ник поменял кристаллы в слотах, сказал: -- Вот и всё. Последний накопитель... Как думаешь, твои друзья не обидятся, если я одолжу чей-нибудь меч? Ненадолго. Твоего там уже нет?
   -- Нет. Я отдала его...
   -- Тому пилоту.
   Айла кивнула:
   -- Да. Как-никак, он опекун моей племянницы. Знаешь, что, возьми оружие Джокасты. Там, у самого входа. Она уж точно не была бы против.
   Гудящее огненное лезвие освещало синим светом лестничную площадку, приоткрытую дверь запасного выхода Старой Читальни и отбрасывало за спину инженера длинную изломанную тень.
   -- Всегда мечтал отбить лезвием бластерный выстрел. Хотя бы, один, -- Ник выключил меч, помолчал и добавил: -- Айла, я... я любил тебя.
   -- Я знаю. Знала с самого начала, но...
   -- Сердцу не прикажешь, понимаю. Всё равно, я очень рад, что проводить меня пришла именно ты.
   -- Смерти нет, есть Сила, Ник. И я тому доказательство.
   -- Не для меня, -- покачал головой инженер. -- Ну, что, пора идти, а то как бы не разминуться. Прощай.
   К вопросу проверки такого большого сооружения, как Храм, имперцы подошли со всей основательностью, выделив довольно солидные силы. Каждый из четырёх условных секторов обыскивала своя бригада при поддержке батальона штурмовиков. Войдя в здание, каждая из бригад разделились на 64 пары, составленных из полицейского эксперта и дознавателя Следственного Департамента, проще говоря, СД. Чиновников сопровождали дройды-ищейки и штурмовики в качестве охраны. Руководивший операцией Инквизитор Срохч внёс лишь одно дополнение в заранее составленный план: к группам, направляющимся в Библиотеку и башни, добавил специалистов Департамента Анализа Информации, ДАИ. Когда в одном из залов Библиотеки перед чиновниками и штурмовиками возникла в рассеянных лучах фонарей белёсая призрачная фигура, опешили все. Дознаватель СД сдавленно охнул и попятился, ДАИшники образовали небольшую кучу, вытолкнув вперёд полицейского криминалиста, и лишь штурмовики не двинулись с места. На тренировках их пугали такими чудищами, что какое-то там привидение - тьфу, ерунда. Оно же не может причинить вреда живым? Или... может? В руках фигуры вспыхнуло синее лезвие джедайского меча. Тут нервы не выдержали и у солдат. Они бросились врассыпную, оставив охраняемых лиц стоять на середине прохода, и, укрывшись за стеллажами, открыли ураганный огонь по противнику. Промахиваясь со страху - то есть, от волнения - сильнее, чем обычно.
   Ник ликовал. Ему удалось отбить не один, а целых три выстрела! Первый ушёл куда-то в потолок, второй сбил с ног имперского чиновника, третий уничтожил поискового дройда. Бластерные болты летели куда угодно, только не в инженера, куроча стеллажи и столы, отбивая каменные обломки от балконов. Конечно, по теории вероятности это не могло продолжаться долго, но, может, удастся напугать их ещё больше? С криком "За Республику!!" Ник устремился в свою последнюю атаку. Чиновники, топча друг друга, ломанулись прочь, за входные двери. Инженер засмеялся... и вдруг споткнулся на ровном месте. Второй тупой удар под рёбра заставил его дёрнуться и выронить меч. Он поглядел вниз, ища на полу своё оружие, потянулся за ним и упал на четвереньки. Ещё один удар, в плечо. Странно, совсем не больно... Как-то спокойно и отчётливо Ник понял, что ему уже не подняться. Сознание уплывало куда-то далеко-далеко. Он уже не различал ни света, ни тьмы, чувствовал лишь тёплую рукоять меча в сомкнутом кулаке. Перед глазами вновь возникла пыльная тропа по-над осыпью, безжизненные коричневато-бурые афганские скалы, и над всем этим, высоко-высоко в белёсом от жары небе - летящие на север журавли...
   Выгляни в окно, запомни неба боевую раскраску
   Кондор принесет тебе утро на свистящем крыле.
   Было время ждать, настало время уходить в свою сказку
   И письмом прощальным
   Чистый лист оставить на осиротевшем столе
   Через несколько часов после того, как последний имперец покинул Храм, в восьмиугольном зале в центре Библиотеки едва слышно вздохнули вентиляторы. Слабый свет индикаторов озарил куполообразный агрегат, занимающий центральную часть помещения. Это включилась, следуя графику, Большая Машина. И начала ежедневную сортировку информации, поступившей от миллионов программных "ботов", внедрённых во всевозможные галактические сети. Чтобы затем по распределённым каналам сохранить итоги дня в десятках замаскированных хранилищ, что составляли теперь Великую Библиотеку. Машина умела мыслить, но не умела чувствовать. Понятия горя и радости были для неё отвлечёнными величинами. Данные о времени и причине смерти последнего инженера комплекса были занесены ею в дневную сводку отдельной короткой строкой.
  
   Примечания:
      -- Купеческая фамилия Васкан известна на Руси ещё со времён Ивана Грозного, в наше время встречается в разных регионах России, в Белоруссии и на Украине.
      -- Автор в курсе, что начало истории не сходится по хронологии лет этак на пятнадцать. Но, как известно, в случае с попаданцами часто происходят нестыковки со временем.
  
  

Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) О.Иконникова "Принцесса на одну ночь"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"