Тихо и пыльно. И стены.
Их четыре. Им нет конца.
Звук, гуляет меж мусорной пены,
Металлического образца.

Мерещатся звуки надуманные,
Мерно стукающих рычагов,
Да когти, зачем-то не убранные,
Самовлюблённых шагов.

Ходит кто-то. То рядом, то к стенам.
Дразнит будто бы. И неспроста
Редко чувствуешь ты под коленом
Прикосновенье хвоста.

Ах, вытащить зверя б на свет.
Погладить бы шёрстку тлелую.
Ты ищешь здесь кошку белую,
Но другой, кроме чёрной, здесь нет.

Царапнул по полу, вернувшись.
Что-то рядом с тобою искал.
Ты видишь, на звук обернувшись,
Полумрачный отблеск зеркал.

В зеркалах отражённая рукопись
Вечно мёртвого языка,
Беспокойно готового к слову "брысь",
И просящего молока.

Со знанием дела окованный
Зеркалами в подраненных швах,
Ржой неровно отполированный,
Зверем пахнущий на словах,

Оставляющий шерсть на руках,
Ожидающий света иль мрака,
Но оставшийся в стенах барака,
Всё кружит в опостылевших сумерках.

Не позволят пролить свет на цвет
Хранящие сумрак портьеры.
Но, вот, в сумерках все кошки серы...

			Кто чирикнул?!

-28.11.03
СПб