Масленков Игорь Витальевич: другие произведения.

Барбос! Что там?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что есть кладоискательство? Безумие или поиск долгожданной свободы? На одном из кладоискательских форумов увидел этот рассказ. Точнее не рассказ, а отчет о поездке. Из этого отчета и родился рассказ. Мне он показался интересным и весьма поучительным. Текст, конечно, сыроват, но все же дает представление и об авторском стиле и о кладоискательской горячке. С любезного разрешения автора, Дмитрия Лисовина, представляю сей рассказ вниманию почтеннейшей публики. Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
  Барбос! Что там?
  
  
   Какой дурдом! Какой дурдом! - эти слова он слышал везде. Лаяла собака, чирикали воробьи, молчала жена или кричал начальник... Какой дурдом! Юлий из третьей палаты, который Цезарь, заплакал, узнав, сколько дел приходилось Мите делать одновременно и каждый день.
   Чистые белые стены, плитка на полу, еду приносят по часам, процедуры по расписанию. Утром, встав с постели, он, ровно шестнадцатью шагами, перемещался к дальней стене и садился за стол. Здесь была Работа. Соседи по палате начинали броуновское движение по коридорам и пролетам этажей, кто-то подходил к нему с проблемой, кто-то с идеей. Каждый час ему приходили депеши по трубам отопления. Мужичек с верхнего этажа, однажды на прогулке заявил, что будет его начальником. Митя не возражал. Пусть хоть кто-то, хоть так, но возвращает полет его мыслей назад, к кормушке. Мужичек, всегда нервный, выстукивал тирады об экономическом положении больницы и требовал принять жесткие меры в отношении к виновным. Здесь же Митя и женился однажды. Она работала медсестрой и, два раза в день, утром и вечером рассказывала ему об их дочери, что пора платить за свет и в ЖЭК за место в палате. Она - хорошая! Митя даже пытался прокричать себе это, но мягкие стены глушили как гнев, так и нежность чувств. Тюрьма - есть тюрьма, как бы хорошо тебе здесь не было...
   О чем думает этот рыжий? - гадал Митя, глядя на больничную псину, снующую через дыру в заборе и иногда пропадающую на пару дней. Обычно собака возвращалась поздно под вечер, ложилась возле ступенек и, мечтательно щурясь, вытягивала голову к заходящему солнцу. Казалось, она нюхает закат, зная о нем нечто большее, загадочное. Глаза, в них отражалось далекое иное, чего Митька не мог осилить пониманием. Странное, неуловимое и, одновременно, такое простое и доброе. Дрожащие ноздри искали что-то невидимое.
  - Барбос! Что там?
   Несколько лет назад, во время обхода, молоденький практикант забыл на подоконнике книгу. Наш пациент вначале искоса поглядывал на нее, потом взял с собой на работу и... присел... "Записки кладоискателя" - каждое слово вселяло надежду, веру в свободу. Он не спал ночами, по крупицам собирал информацию, под разными предлогами пытался проникнуть в ординаторскую, где в шкафу стопками лежали книги.
   Медицинские карты! Митя выл, понимая, что это - не то. Но безумию нет предела, и он принялся рисовать карты сам. За спинкой рабочего кресла, на стене наносил проекции, меридианы и параллели, неизвестные хутора и поселения. Он рисовал везде. Плитка возле кровати была испещрена различными условными топографическими знаками. С воли ему передали секретные трехверстовки и планы генерального межевания, и он сутками выискивал на них тайные места счастья. Верил: если попасть точно на место - найдешь. Пусть маленькое, но свое. Пусть жменя убитых временем монет, пусть ... Митя спорил до хрипоты. Кто в этом дурдоме может наверняка сказать - что такое счастье? Даже Малевич приходил и просил "привязать" Черный Квадрат! А у него в палате почти все продвинутые!
   Больные крутили пальцем у виска, но Митя знал: ему надо терпеть и учиться. Когда-нибудь он проложит трэк на своей самой главной карте, где, с точностью до метра, воткнет лопату в столицу печенежского княжества или второй по величине Сугров, сожженный его пращуром (полный список Рюриковичей у главврача).
   Безумец, он мог бы устраивать экскурсии по древним местам больничного сада, куда его иногда выпускали на прогулку. В такие дни Митя вырывал кафельную плитку с очередной картой и убегал. Далеко не получалось, но проверка своих гипотез и привязок не давала ему опуститься до банального приема лекарств и росписи пули с соседями. Эти карты он вообще презирал. Масштаб дрянь, хуже чем у медицинских. Ничего не видно.
   Андрею (Станишнику) было проще. Он работал и жил на первом этаже, и у него не было такого начальника. Потому регулярно сбегал в сад через окно. Когда Митя познакомился с ним, Андрей мог с закрытыми глазами пройти по больничной территории и не споткнуться. Правда, в последнее время это сделать тяжело из-за ямок, оставленных неизвестными конкурентами. Совместные проекты стали той таблеткой, которая помогала обоим забыться в четырех стенах лечебницы. То Митя всю неделю кричал и буйно тарабанил по трубе ответ руководству, то Андрей решал чьи-то трудовые проблемы независимо от времени суток... Но втайне, уединившись возле куска стены с координатами, они вынашивали план. План Побега.
   Последняя неделя выдалась трудной как никогда. Митькина труба стала красной от звонков и трелей руководства. Шел сентябрь, отопление еще не включили и он прижимался к радиатору в надежде еще и согреться. Каждая проблема - один стук по трубе. И вся эта какофония поднимала внутричерепное давление до степени взрыва. Спасительная карта была уже почти готова. Он боялся не успеть, т.к. не хватало катастрофически времени на прорисовку пары жирных хаток и хвостика (флажка) на корчме. В пятницу - крайняя сходка перед побегом. Они уселись на кроватях напротив друг друга и уставились в пол. Со стороны выглядело, как два безумца, лузгая семечки, пялятся в свои тапочки. Исчерченная плитка была предварительно отбита и ждала своего часа.
   Ночь. Делая вид, что спит, Митька бесшумно перелез через жену. Андрей тарабанил по трубе, которую заблаговременно перевел в беззвучный режим. Наступил час Х.
  Псу очень хотелось гавкнуть, но увидев Митьку, он ограничился приветливым взмахом хвоста. "Тихо" - шепнул беглец и, перемахнув через забор, растаял во тьме. Барбос встал в стойку, но подумав, улегся на землю и со вздохом закрыл глаза.
   Такого рассвета он не видел давно. Из окна палаты ежедневно наблюдать котельную с хозблоком или ловить первые лучи солнца, увязшие в утреннем тумане! Жестоко! Тихая вода некогда бурной реки завораживала, манила. Митька ни на минуту не сомневался в своей карте. Но эта красота просто вывела его из равновесия. Хотелось с разбегу нырнуть в утреннюю гладь и, с криками и брызгами, грести на ту сторону. Туда, где они будут искать. Искать покой и уединение, прикасаясь к истокам этого края.
   Вот она - Свобода. Ходи как угодно, куда угодно. Вне времени. Они, то носились как дети, то топтались как старики и, абсолютно бессистемные наклоны и приседания, создавали у редких аборигенов впечатление о сбежавших из... (ну вы поняли).
  Только б не "спалиться". Андрей с Митей приветливо улыбались и кивали прохожим, коих, благо, совсем мало захаживало в этот, забытый Богом и покинутый людьми уголок. Чего не сказать о керамике. Этого добра, как и иных следов поселения, было вдоволь. Высохшие ручьи дождевых потоков нанесли ее в таком количестве, что Митька двинулся вверх, с тайной надеждой сделать великое открытие. Единственно, смущал период находок: От Анны до Володи (Ульянова). Что ж, не будет сегодня открытий великих, не будет Петра. Дела у него. Зато Елизавета, Екатерина, Александры и Николаи с удовольствием шли на контакт. Павел Петрович, известный своим взбалмошным нравом так и не вышел. Да не в том печаль.
  Смеркалось. Длинные тени компасной стрелкой настойчиво указывали направление. Как же так? Все? Назад? Уже в темноте, напоследок, беглецы оценили размер деревеньки. Более пятидесяти монет как нельзя лучше подтверждали верность митькиной привязки. Бессонные ночи не прошли даром. Они бежали в правильное место. Туда, где им было хорошо. Что толку в вымершем, канувшем в Лету поселении? Может все же среди белых, чистых стен с калорийным и регулярным питанием будет комфортней? Кто знает?
   Завтра главврач пропишет новое средство. Митькина жена - медсестра, радуясь его возвращению, усилит контроль за приемом лекарств. Начальник без наркоза выклюет мозги, Станишник привычно выпрыгнет через окно (вот молодец), а Малевич опять стибрит карандаш. Они бежали. Они побегут вновь. Вместе ли, порознь, но только бы из этого дурдома с яркой вывеской "БЫТ". В поля, леса и перелески... окунаясь с головой в историю и поднимая, пусть маленький, но кусочек ее. Частичку иного счастья. Счастья поисковика.
   Из-за угла появился рыжий пес и улегся мордой к Митьке. В его шерсти застряли колючки неизвестных трав. Паутина по холке и грязные, в черноземе лапы.
  - Привет! Эх, Барбос, ладно я-то! - обратился к животине Митька. - А ты-то чего? - Они загадочно переглянулись, - Барбос! Что там?
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Отец императоров-4. Рыцарский престол" В.Вегашин, И.Эльтеррус "Иной путь" Д.Казаков "Идеальное отражение" А.Ковальков "Дикий Ученик" Т.Форш "Корона Всевластия" Р.Артемьев, В.Холмогоров "Хроники Аскета. Третья сила" Е.Белова "Сердце Феникса. Возрождение из пепла" Т.Устименко "Второе пророчество" Е.Картур "Снежный барс" С.Мазур "Клятва Рода" А.Шакилов "Хозяин Янтаря" В.Васильев "Сфера влияния" Д.Дашко, М.Бычков "Подземка" А.Тьма "Крылатый" А.Круз "От чужих берегов" А.Величко "Гатчинский коршун" П.Комарницкий "День ангела" А.Левицкий, А.Бобл "Варвары Крыма" В.Выставной "Нет правил для богов" М.Палев "Копье Дракулы" Н.Бульба "Прогулка в бездну" Э.Шауров "Оракулы перекрестков" В.Белоусов "Утомленное солнце. Триумф Брестской крепости" Д.Распопов "Мастер клинков. Клинок выковывается" I.Kotlyyar "Дикобраз. Женский род. Единственное число" О.Шалюкова "Академия теней" Б.Сапожников "Война" А.Гончар "Последняя обойма" Д.Хван "Ангарский Сокол"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"