Маслов Илья Александрович: другие произведения.

Убийца Викингов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.53*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    -Веруй и молись, Брайан! И сомненья развеются. -Не могу! – вдруг выкрикнул Брайан, и его лицо передернулось, словно от боли, - Не могу и не хочу! Почему священники учат, что мир лежит во зле? Неужели греховны песни и пляски? Игры детей? Любовь? Неужели действительно нельзя противиться злому, и человек должен добровольно страдать?
  
   (В тексте использованы мои переводы традиционных песен Ирландии)
  
  
   Девушка пела. Светловолосая, поразительно красивая, она внутренне переживала каждое слово, срывавшееся с ее уст, прижав обе руки к груди. И воины, собравшиеся вокруг, молчали, лишь один из них неторопливо перебирал струны арфы, подчеркивая природное очарование и выразительность женского голоса. Как правило, песни гэлов были веселыми, сопровождались хлопками в ладоши, их горланило сразу множество голосов, и ноги сами пускались в пляс. Но эта баллада, знакомая всем с детства, была иной...
  
  Я слышу твой голос,
  Далекий твой зов.
  Я вышла навстречу...
  Но это лишь сон.
  
  Кончается лето,
  Вот тучи ползут,
  Дождь скоро начнется -
  И слезы текут...
  
   Такие песни есть у каждого народа на Земле. В ней рассказывалось о женщине, чей муж погиб на войне, и которая, не в силах позабыть любимого, продолжает ждать его вопреки всему... Воинам, особенно молодым, становилось не по себе. Но в то же время их сердца наполнялись холодной решимостью сражаться. Сражаться с многовековой напастью из-за моря, чтобы в Зеленом Эрине не умолкали песни гэльских девушек.
   За этим они и пришли в Клонтарф. Святые отцы, сопровождавшие армию, говорили, что днем битвы станет "Добрая Пятница", что несомненно должно помочь христианам разгромить свирепых язычников Севера. Конечно, воины-гэлы шли на войну прежде всего не из-за веры, а потому, что любили свою Родину и не желали становиться рабами захватчиков. Но истории о святом Патрике, церковные службы, проповеди тоже настраивали их против врагов. Много страшного рассказывали о нечестивых северянах, и во время таких историй рука сама искала рукоять клинка. Еще их дедам опасность из-за моря казалась неизбывной. Однако великий вождь, "АрдРи", нашелся - и не раз уже громил неприятеля на поле боя. И поучения свещенников о том, что "норманны - кара Господня!" сменились на призывы к оружию. А это сражение должно было решить все - ведь никогда прежде все гэлы Зеленого Эрина не вставали плечом к плечу под одно знамя! И никогда еще такая огромная армия не противостояла им...
   Песня закончилась, покрасневшая девушка смущенно и благодарно кивнула в ответ на возгласы восторга и убежала из круга воинов. Теперь, чтобы стряхнуть печаль, гэлы решили сплясать. Но стоило загудеть волынкам, как музыкантов прервал хриплый старческий голос:
   -Храбрые воины! Право, вам стоило бы провести ночь перед битвой не в бессмысленных плясках, а в благочестивых размышлениях о прожитой жизни! Угомонитесь, вождю нужен покой!
   Гэлы смущенно приумолкли - к ним обращался сам епископ Бенедикт, сопровождавший войско в походе на язычников. Но тут же святому отцу ответил другой, тоже хорошо знакомый окружающим, голос, зычный и веселый:
   -Что же, воину надлежит идти на битву, как на собственные похороны? По мне, так нет ничего лучше доброй пляски и хорошей песни. А что до моего покоя, так могут ли мне помешать мои собственные люди?
   Это и был Брайан Бору, сын Кеннедига, носивший в народе прозвище Убийцы Викингов. Еще юношей, поставив себя вне закона несоблюдением вассального договора, заключенного его братом Махоном с захватчиками, он с отрядом добровольцев нападал по ночам на лагеря норманнов. Эти годы бесконечной войны не только закалили Брайана Бору, но и позволили накопить опыт военачальника. Долго шел он к титулу "АрдРи", к тому, чтобы объединить всех гэлов под свлей рукою и изгнать врагов обратно за море... Теперь ему было восемьдесят восемь лет, и со своей патриаршей бородой и кустистыми бровями он совсем не напоминал себя прежнего. Лишь глаза смотрели так же молодо, цепко и ясно, как когда-то среди холмов Мюнстера.
   Бенедикт изобразил на лице согласие, скрывая неудовольствие: "Своевольный, самоуверенный...". Вслух же епископ сказал:
   -Я шел поговорить с тобою. И не хотел, чтобы легкомысленные пляски отвлекали нас от беседы.
   Брайан кивнул:
   -Да, я звал вас, святой отец.
   Полководец жестом пригласил Бенедикта внутрь своего шатра, и вскоре плотный полог отделил их от всего, что происходило снаружи.
  
   Как всякий воин по рождению, Брайан Бору довольствовался малым, а точнее - самым необходимым. Не потому, конечно, что хотел произвести на кого-то впечатление - просто всю жизнь ему было не до изысканных одежд или заморских яств. Смутное недовольство епископа увеличилось - ведь сам-то Бенедикт расположился куда как богаче. А ведь именно он должен был быть для гаэлов примером христианской воздержанности...
   АрдРи сел на небольшую походную лавочку и жестом пригласил Бенедикта присесть напротив, на такую же. Полководец предложил епископу вина, но тот поспешно отказался, все еще находясь под впечатлением умеренности вкусов своего собеседника. Тут же закралась мысль: "Вино, должно быть, какая-нибудь кислятина. Не то что у меня..."
   Чтобы избавиться от подобных греховных раздумий, Бенедикт решил перейти к делу:
   -Для чего я понадобился тебе, Брайан?
   Полководец вздохнул:
   -Завтра предстоит невиданная битва. Мы должны победить...
   -Мы победим. Неужели ты думаешь, что Христос помог тебе собрать такое большое войско лишь для того, чтобы погубить его? Или ты не уверен в том, как следует вести бой?
   Брайан Бору отрицательно покачал головой:
   -Даны ударят плотным строем, перед которым бросятся в бой берсеркеры...
   -Да хранит нас Господь! - прошептал Бенедикт, перекрестившись. Он знал, что в тела некоторых викингов в битве вселяются бесы, и тогда никто не может остановить одержимого воинским безумием.
   -...Но мы будем ждать их до последнего, не сходя с места. За линией побережья начинаются кустарники - там они замедлят продвижение и сломают строй. И будут хорошей мишенью для наших лучников. Данов меньше, чем нас - когда начнется бой, мы сможем окружить их и отрезать путь на корабли. Только такой разгром заставит их вождей пойти на переговоры!
   Брайан замолчал. Выждав немного, Бенедикт снова спросил:
   -В чем же дело? Ведь ты не раз побеждал этих богомерзких язычников!
   -Святой отец! - вдруг воскликнул АрдРи, но совладал с собою, и спокойно продолжил - Помоги мне победить сомнения, которые меня терзают. Ты знаешь - тогда, после первой победы... когда язычники поняли, что времена их непобедимости прошли... я встречался с Ботаром, одним из тех вождей, что будут противостоять нам завтра. Оставив позади сопровождавшие нас отряды, мы встретились посреди широкого поля в Мюнстере. Сначала мы просто разглядывали друг друга - мне показалось, что Ботар, если бы не заплетенная косичками борода, был бы очень похож на меня. Я, победитель минувшего сражения, молчал, предоставляя дану право говорить первым. И он сказал мне:
   -Никто не назовет тебя последним в воинском искусстве, вождь. Странно только видеть тебя под знаменами такого слабосильного бога, как Белый Христос!
   В гневе я едва не выхватил меч, но Ботар не собирался защищаться - он просто стоял передо мною и улыбался. Тогда я крикнул ему в лицо:
   -Господь даровал мне победу над тобой и твоими бесами, язычник! Как смеешь ты...
   Дан улыбнулся еще шире:
   -Однако он даровал эту победу только тебе, и никому прежде. Стало быть, дело в тебе, а не в вашем Боге.
   -Пути Господни неисповедимы! И не надейся смутить меня, - я с вызовом глянул в светло-серые глаза Ботара, - я буду сражаться с вами, пока не уничтожу или не изгоню с Зеленого Эйрина всех до единого!
   -Тогда послушай, что я скажу тебе, вождь. Ты защищаешь от нас свою землю и свой народ, как должен делать настоящий воин. Но Белый Христос - не твой Бог. Не Бог твоих предков. - Я хотел прервать его, но он предупреждающе поднял руку - Дай мне договорить, вождь. Мой народ велик, потому что мы чтим своих Богов и Героев. Твой народ тоже был велик, он владел многими землями, а его вожди угрожали самому Риму! Так было, пока вы не стали крестопоклонниками.
   -Замолчи и не богохульствуй!
   -Я всего-навсего говорю правду. Белый Христос учил не противиться злому и раздавать свое имущество нищим бездельникам! Вопреки его заветам ты победил в этой битве - или ты, вождь, подставил левую щеку в ответ на удар по правой?
   Я склонил голову и ответил:
   -Не желаю спорить с тобой, язычник. Пусть Господь будет милостив к тебе.
   -Как пожелаешь, вождь. Помни только, что у твоего народа когда-то были достойные воина Боги. Ты можешь победить нас. Но мы рады пасть в бою, чтобы небесные девы вознесли нас в Зал Железных Мечей, на вечный пир и вечную битву. А вы... Ты и подобные тебе встречают смерть для того, чтобы отстоять право на жизнь для трусов и ублюдков, не противящихся злому!
   Мы расстались. Потом было много битв, много побед - я научился побеждать данов, и гэлы поверили в меня. Теперь я - АрдРи, Великий Вождь. Но слова Ботара не дают мне покоя... До сих пор не дают. Завтра все решится. Я хочу встретить победу или смерть с чистой душою...
   Брайан замолчал. Теперь стало хорошо слышно, что воины снаружи все-таки возобновили пляски - до полководца и епископа извне доносились звуки волынок, топот ног и громкие выкрики. Бенедикт вздохнул и негромко заговорил:
   -Нечестивый сказал тебе, что Иисус Христос - это не Бог воинов. Но как воин отдает свою жизнь во имя того, что любит, так и Господь пожертвовал собою ради спасения этого грешного мира! Таков ответ на твои сомнения, АрдРи.
   Полководец поднялся. Какое-то время он молчал, и святой отец хорошо видел некую внутреннюю борьбу, развернувшуюся в сердце Брайана Бору. Бенедикт тоже встал со скамьи и положил руку на плечо вождя:
   -Веруй и молись, Брайан! И сомненья развеются.
   -Не могу! - вдруг выкрикнул Брайан, и его лицо передернулось, словно от боли, - Не могу и не хочу! Почему священники учат, что мир лежит во зле? Неужели греховны песни и пляски? Игры детей? Любовь? Неужели действительно нельзя противиться злому, и человек должен добровольно страдать?
   -В этом нет греха, покуда мы не забываем о Боге! - повысил голос Бенедикт - Разве ты не понимаешь, что это бесы, покровительствующие язычникам, пытаются сбить тебя с истинного пути?
   -Но почему тогда, святой отец... Почему сейчас, с именем Истинного Бога на устах, мы с таким трудом можем отстоять свою землю, а в языческие времена сами покоряли иные народы? Говорят, у наших братьев там, в Галлии, был вождь Версингеторикс, который на равных бился с самим Цезарем!
   Бенедикт вдруг поднял руку и трижды медленно перекрестил Брайана Бору:
   -Нет иного величия, кроме величия во Христе. Этот разговор ни к чему не ведет, и потому я покину тебя - постарайся обрести покой в одиночестве. Ты защитник Истинной Веры, и не к врагу, но к Господу должен прислушиваться. Как можешь ты верить словам вожака данов, которых с детства ненавидишь?.. Да хранят тебя Господь и святой Патрик!
   Бенедикт покинул шатер АрдРи слишком поспешно, не расслышав, как Брайан тихо сказал, ни к кому не обращаясь:
   -Да, я ненавижу данов с детства... И с детства хочу быть таким, как они...
  
   Лицо матери. Она улыбается и плетет тебе венок из цветов, напевая о маленькой принцессе эльфов. Ты стар, тебе почти девяносто лет, и многое забыто, стерто из памяти - но лицо матери навсегда останется с тобой. На полях сражений, рискуя своей жизнью и отбирая чужие, ты разучился плакать - но и теперь, когда тебе снится твое детство, ты просыпаешься со слезами на глазах. Она очень любила тебя, твоя мать - даже больше, чем брата Махона, потому что ты был слабеньким и часто болел. У твоей кроватки она и пела эти чудесные песни седой старины...
   Среди прочего она пела тебе о великом герое твоего народа - Кухулине, сыне кузнеца. И ты думал, что война - это очень красиво, когда реют знамена, трубят трубы и храбрые витязи рубятся на мечах. О, знал бы кто, как ты жалел, что родился не могучим витязем, а болезненным, бледным заморышем!
   А потом пришли даны и убили твою мать. Ты запомнил именно это, хотя в тот день кровь лилась ручьями, и почти все мужчины рода погибли. Ты запомнил и то, как оставшиеся в живых хоронили изуродованные тела и вслед за священником повторяли: "Господь им судья!". Ты сравнивал этих безвольных людей со свирепыми северными мореходами, убийцами и насильниками... и представлял себя могучим воином, мстящим за мать, снося головы захватчикам. Могучим воином в облике такого же викинга, какими были ненавидимые тобою враги.
   Ты действительно стал воином. Много тяжелых и страшных сражений осталось за твоей спиной, но ты знал - самая яростная схватка продолжается в самом тебе, в сердце, разуме, душе... Ты бился с теми, кем восхищался - защищая тех, кого по большей части презирал. Ты давно уже не верил в Христа. Но другого Бога ты не знал, а завораживавшая тебя воинственная и суровая вера викингов оставалась верой твоих врагов - вне зависимости от того, как ты к ним относился. Когда тебе было тяжело, когда казалось, что можно только сдаться, ты уходил в леса, и там, среди холмов, ложился на землю и рассказывал ей о своих трудностях. Тогда тебе казалось, что душа твоей матери на несколько мгновений возвращается к тебе, слушает твои горькие жалобы, и ты с новыми силами шел к людям, продолжая титаническую борьбу с завоевателями.
   Даже теперь ты не знаешь ответа на все свои вопросы. Но ты твердо веришь в одно - какой бы Бог не ждал тебя там, по ту сторону смерти, в его глазах защита родной земли будет подвигом, а не грехом. А если нет - то тебе не нужен такой Бог.
   Боже, Боже... Как быстро минула ночь...
  
   Воинов Брайана Бору разбудил тревожный бой барабанов. Лагерь пришел в движение - гэлы строились по отрядам вокруг своих вождей под знаменами кланов. Все глаза были устремлены на епископа Бенедикта и АрдРи, стоявших друг напротив друга в самом центре лагеря. Их было хорошо видно каждому воину. Дождавшись всеобщей, звенящей тишины, Бенедикт поднял над головой распятие, и все гэлы, как один, опустились на колени, шепотом повторяя слова молитвы за епископом. Преклонил колени и Брайан Бору. В небе над войском кланов громко кричали птицы, хорошо знавшие, сколько легкой поживы сулит им такое множество вооруженных людей.
   -...Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа - Аминь! - епископ завершил молитву и, медленно подойдя к стоящему на коленях Брайану, снова высоко поднял распятие над его головой, свободной рукою касаясь седой головы полководца:
   -Благословляю тебя на битву с нечестивыми! Да падут проклятые язычники под христианскими мечами!..
   Брайан Бору ничего не ответил епископу, и Бенедикт сделал шаг назад, предосталяя теперь полководцу право говорить с людьми. АрдРи поднялся с колен, и вслед за ним встали с колен его воины. Брайан секунду помедлил, а затем обнажил сверкнувший клинок и простер его к небу:
   -Братья мои, славные мужи гэльских кланов! Много побед одержали мы над данами, но лишь сегодня будет решена судьба Зеленого Эйрина. И я счастлив быть с вами и в час победы, и в смертный час, что бы ни принес нам этот день! Викинги не считают нас за людей, но думают - мы бессловесный и трусливый скот, рабы. Докажем же им, что мы еще не разучились держать мечи и натягивать тетивы! Все хотят отнять у нас даны - но права умереть с честью у воина не сможет отнять никто... - Брайан Бору несколько опустил руку с мечом и тут же вскинул ее еще выше, повысив голос так, что эхо прокатилось вокруг - За Зеленый Эйрин! За славный народ гэлов!
   Ответом ему был слитный шум воинства, в котором смешались яростные людские крики и лязг оружия. Вновь ударили барабаны, и гэлы двинулись к побережью, где виднелись страшные длинные корабли данов. Брайан Бору тоже был среди них, в первом ряду - со щитом и мечом в руках. Вокруг него застывали старые боевые соратники, а за их спинами - молодые воины-ополченцы и лучники. Одним крылом войско упиралось в лесные заросли, другим - в берег реки, и обойти его враги не могли. Зато они могли попытаться пробить строй гэлов, разрезать его и добить по частям... Впрочем, пусть попробуют! Брайан предусмотрел это.
   Гэлы хорошо видели, как маленькие фигурки врагов строились тремя классическими клиньями викингов. На застигнутые в расплох прибрежные деревеньки морские разбойники нападали врассыпную, но в серьезных битвах основой их тактики был прорыв сквозь вражеские линии. Зато недостатки у построения клином были те же, что и у греческой фаланги - неприспособленность к пересеченной местности и невозможность стрелять из луков. АрдРи и это учел...
   Грозно и тоскливо заревели рога данов. Брайан Бору чувствовал, как его воины борются с накатывающимися волнами страха. Он пошире расставил ноги и приготовился встретить первый вражеский удар. Перед клиньями данов разорванной цепочкой двигалось, постепенно ускоряя темп, около пятнадцати - двадцати воинов с круглыми щитами и боевыми топорами. Берсеркеры! Случалось, что они, не ведая страха, боли и жалости, в одиночку, еще до вступления в битву прочих викингов, прорывали строй противника. А позади вражеского войска двигались те, кого привел с собою предатель Маэль Морда, вождь Лейнстера.
   Все ближе и ближе викинги, громче и громче ревут рога...
   И нет пути назад...
   Страшные клинья с лязгом и грохотом надвигаются на гэлов...
   Брайан Бору весь обратился в зрение. Теперь он хорошо видел, что его первоначальный замысел был правильным: все чаще и чаще даны сбивались с темпа наступления, начинали шагать не в ногу, спотыкались и тщетно пытались снова попасть в ритм.
   Как хорошо видны они теперь...
   Демоны Севера, Короли Открытых Морей...
   Со стороны данов раздался окрик на их лающем языке. Предводитель викингов, Сигурд Оркнейский, попытался сделать единственно возможное - задержать наступающее войско и выравнять клинья, чтобы ударить всей мощью. Он был, как видно, хорошим, но еще молодым полководцем. А старый Брайан Бору привык думать не только за себя, но и за противника. Он знал, что все будет именно так.
   АрдРи взмахнул мечом и крикнул:
   -Вперед, мужи гэлов!
   Неистово загудели волынки, их пронзительный звук уже сам по себе наполнял сердца воинов гневом. Над головами передних рядов пронеслись первые стрелы, устремляясь в сторону викингов. И гэлы с громкими криками бросились в атаку. Битва при Клонтарфе - битва за свободу последнего оплота кельтской цивилизации! - началась...
  
   -За Эйрин!
   Брайан, со своей седой бородой похожий на древнего Бога Войны, резко остановился, ловя вражеский клинок встречным ударом щита. Враг потерял равновесие, и меч АрдРи опустился на шлем дана. Викинг громко вскрикнул, Брайан ударил его еще раз, и лезвие пробило металл, защищавший голову - первая кровь этого страшного дня брызнула в лицо старого полководца.
  
   Ты разучился жалеть других, Брайан. Не потому, что никто и никогда не жалел тебя! Просто убить врага - это одно. А отправить на смерть своих же, верных тебе людей, зная, что многие и многие не вернутся назад с этого поля...
   Но иногда победа берется только такой ценой.
  
   АрдРи увидел, как меч молодого гэла скользнул по железному плечу викинга, и секунду спустя парень упал, обливаясь кровью, к ногам своего убийцы. Брайан ринулся вперед, и враг едва успел повернуться к новому противнику - страшный удар снизу вверх отсек ему руку с мечом. Викинг даже не успел почувствовать боли - почти сразу острие клинка Брайана ткнулось ему в отверстие для глаза в железной маске шлема.
  
   Почему Маэль из Лейнстера встал на сторону захватчиков? Может быть, потому, что он тоже чувствовал притяжение их веры, так отличающейся от христианской? И сделал свой выбор?
   Ты сражаешься за свою землю и свой народ. Но есть еще дух - и тебе ближе дух тех, с кем тебя никто и никогда не примирит. А идущие за тобою... Они - твои братья. Но какими слабыми и ничтожными кажутся они в сравнении с завоевателями! Железная воля, презрение к опасности - оно свойственно тебе и свойственно твоим врагам. А твоих воинов попы научили шептать "Господи, не выдай!" и бояться смерти...
   Которой никогда не боялся ты...
   Которую презирают твои враги...
  
   Ряды сражающихся смешались, и Сигурд Оркнейский, поняв, что его войску грозит окружение, приказал отходить к кораблям. Но управлять этим смертоносным хаосом, который царил в поле, было невозможно!
   Трупы и трупы вокруг...
   Брайану на глаза попался юноша-викинг, без шлема, склонившийся над смертельно раненым товарищем. Дан тоже поднял взор, в котором стояли слезы, и взгляды их встретились. Стремительно викинг вскочил на ноги и бросился на АрдРи с криком:
   -Blodhemn!
   ...Боже, как похож он на того молодого гэла, которого убили на глазах Брайана Бору в самом начале боя...
   Их мечи встретились, высекая искры, и старый полководец пнул юношу по колену. Викинг потерял равновесие, и Брайан сбил его с ног своим щитом. Высоко занеся над головою меч острием вниз, АрдРи всадил оружие в распростертое у ног тело.
   -Один!.. - шепнули губы, на которых пузырилась кровь, попавшая во вспоротые легкие.
  
   Этот юноша - язычник умер в бою. Когда твой меч пробил его грудь, он верил, что девы-лебеди унесут его в воинский рай, в чертоги могущественного Одноглазого Бога. Туда, где он будет вечно пировать и вечно сражаться с силами зла, где прекраснейшие из прекраснейших небесных красавиц дарят свою любовь витязям --эйнхериям...
   А ты? Ты веришь, что после смерти попадешь в райский сад, где будешь голосить славословия Саваофу, бренча на арфе в компании строгих праведников? Ты хочешь этого? Ты, который так любил плясать джигу и пить славный гэльский эль, которого любили очаровательные златовласые женщины...
   Так за что же ты сражаешься всю жизнь, старый Брайан Бору?!
  
   Перелом в бою был очевиден, викинги по одиночке и группами пробивались к своим кораблям. Но им нельзя было дать возможности избежать полного разгрома - иначе они вернутся вновь! И Брайан Бору, крича: "Гэлы! За Эйрин!", продолжал рубиться в самом сердце битвы, вдохновляя уставших, измотанных воинов.
   Ноги скользили в лужах крови, которая уже не впитывалась в пресытившуюся ею землю...
   Брайан Бору сразу узнал Ботара. Давний собеседник сверхъестественным усилием прорвался сквозь кольцо гэльских воинов и оказался прямо перед АрдРи. Ботар тоже узнал, кто перед ним, и довольно оскалился, выдохнув по-гэльски:
   -Клянусь языком Аудумлы! Мне найдется, что рассказать старику Одину в Вальхалле! Защищайся, вождь!
   Рыча, как дикий зверь, он накинулся на Брайана. С великим искусством рубились они, и никто не осмеливался вмешаться в этот поединок. И никто не брался предсказать его исход.
   Но Брайан чувуствовал, что выдохнется раньше своего противника. Давали себя знать годы - сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Тяжелый щит оттягивал руку, мешая пользоваться вражескими промахами. И тогда АрдРи отбросил щит прочь.
   Вопаль ужаса и восхищения вырвался из груди наблюдавших за поединком...
   Схватив рукоять меча обеими руками, Брайан обрушил его на Ботара. Тот дернулся в сторону, и клинок рассек викингу левое плечо, глубоко засев в кости. Почти тут же острие меча Ботара вонзилось в живот Брайана Бору.
   Старый полководец с хрипом повалился на спину.
   Он умирал долго. Вокруг сраженного вождя суетились люди, но он этого не замечал.
   До последнего вздоха он вслушивался в шум своего последнего боя, в котором он остался победителем...
  
   ...Как далеки они от нас теперяшних, люди Средневековья! Не все мотивы их поступков нам понятны, а если и понятны, то кажутся в лучшем случае - наивными, а в худшем - глупыми. Впрочем, я не люблю рассуждений о том, стало ли человечество лучше или хуже, выросло или впало в старческий маразм. Человечество изменилось - скажем так.
   И той, старой Ирландии, тоже давным-давно нет. От Брайана Бору остались сейчас разве что песни на веселых пирушках - такие, как эта:
  
  Брайан Бору, наш любимый сын,
  В сражениях с данами ты победил.
  В восемьдесят восемь ты пал в бою -
  Викинга меч забрал жизнь твою!
  
  Брайан Бору, наш последний АрдРи,
  К победе водил ты гэлов полки.
  Родной Земли позор не терпя,
  Ты викингов злых изгнал за моря!
  
   Брайану еще повезло - от других не остается и песен. А ведь и эти другие, безвестные ныне, тоже любили и ненавидели, размышляли, сражались, радовались и страдали...
   Но дело не в этом. Когда воин - древний, средневековый, современный - жертвует собою ради своего дела, ради того, что он любит, он остается один на один со своим Подвигом. Все остальное не имеет значения.
   "По делам их узнаете их!" - говорил Христос.
   "Но смерти не ведает громкая слава деяний достойных!" - вторит ему языческая пророчица - вельва.
   Подвиг - это единственная Истина воина, его вера, его религия и его Правда.
   Подвиг, подкрепленный Долгом - Долгом перед самим собою...
   Благословен народ, который и в наше время способен породить настоящего Героя.
   Героя, которого почтят, как равного, души былинных витязей прошлого, некогда отдававшие жизни, чтобы этот Герой родился...
Оценка: 9.53*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"