Легионеры

Пожаром город охвачен,
и врагу спасения нет.
Страх смерти нами утрачен
в громе битв и побед.

Крылья орлов имперских
благословляют месть.
В прах сапогом железным
втоптан нательный крест.

Воины Тьмы и Боли
для истребляемых рас,
мы остаемся собою
в самый тяжелый час.

Помнишь, как все начиналось?
Как нас хотели смирить,
как нашу волчью память
хотели в нас усыпить?

Но вековечная Сила
Ярости и Любви
в битве последней сплотила
наши ряды и щиты!

Гладий имперской стали
сильнее всяких молитв:
битва последняя стала
первой из многих битв.

Грозная Тьма пожаров
закрыла вражеский край.
Эй, трусливые твари!
Мы вас отправим в ваш Рай!

Слава Имперскому Стягу!
Фасции - символ побед.
Братья! Назад - ни шагу,
блеск стали - истинный свет!

Наша борьба бесконечна.
Свастика делает круг...
Гордо приветствуют Вечность
тысячи вскинутых рук.

Грозная древняя вера
с Пути не дает свернуть.
Радость Легионера - 
мечом прорубать себе путь.

		Моя жизнь

Я стою у черты двадцать сумрачных лет,
а за этой чертой - только холод и тени.
Гаснет пламя заката, и сил уже нет,
мне остались лишь сказки былых сновидений.

Этот мир слишком страшен и слишком нелеп,
чтоб серьезно за жизнь в этом мире цепляться.
Мы рождаемся, миг - и уносят нас в склеп,
чтоб могли мы вдали от живых разлагаться.

Как слепые котята, в тщете мы живем,
жаль, что я вновь ослепнуть уже не способен!
Моя жизнь - каравелла с отгнившим рулем,
ей не выйти отныне в открытое море...

О холодный простор за последней чертой!
Мы все дети твои, мы в тебя все вернемся,
ты даруешь забвенье, а здесь - только боль,
только битва за место под гаснущим Солнцем.

		Берсерки

Следы зубов - на коже щитов,
луна серебрит оскал топоров.

Боевая раскраска и волчий вой
заставляют про страх позабыть и про боль.

Нас в атаку ведет прародитель Вотан,
темнотою лесною приказ нам дан.

Будет враг наш рассеян и перебит - 
не спасет ни доспех его крепкий, ни щит.

Вот и вражеский лагерь, костры и шатры - 
запоздало ревет голос вражьей трубы!

И скрестились, дугу очертив над плечом,
боевая секира с христианским мечом,

потому что не будете петь вы псалмов
в наших рощах священных, у целебных ручьев!

Мы - эйнхерии Игга, бессмертная рать,
нам в Последнем Сражении биться опять,

Белый Бог на кресте, ты бессилен и слаб - 
ты не можешь спасти христианских собак,

их ждет смерть на священной германской земле:
с нами Боги, а с ними - лишь лжец на кресте!

		Детская игрушка

Однажды Боги древние Вселенной
собрались на Юпитере на слет:
решить им было нужно непременно,
куда девать случившийся приплод.

Ребенок - он что на земле, что в небе,
он хочет кушать, хочет поиграть,
а Боги заняты делами - ну и где же
божка найти им время развлекать?

И некий деятель, из Альфы из Центавры,
трясясь от смеха, предложил Богам:
ребенок маловат, но все же справный - 
пущай идет по божеским стопам.

Найти ему планетку, дар Природы - 
да хоть вон ту, что голубеет там,
и пусть божок пасет на ней народы,
пусть учится различным чудесам...

Загубит он планетку - так не жалко,
и то сказать - кому она нужна?
...И поднял Бог Адамов род из праха,
и по земле расселись племена...

Божок хотел быть добрым поначалу,
но он по-детски это позабыл,
и стал карать по божескому праву
всех тех, кого он, кстати, сотворил.

Когда клепал он расы и народы,
он мало в этом деле понимал,
а как набрался знаний от Природы,
по своей лени их не исправлял.

Был, между прочим, Бог мужского пола,
любил в "войнушку" часто поиграть,
а иногда, от сильного расстроя,
мог просто так чего-нибудь сломать.

Когда же люди душу отдавали
на Божий суд, он путался в делах,
и долго все покойники стояли
в больших, растянутых очередях...

Лишь изредка иной завоеватель
орал на Бога, ибо в Рай хотел.
Таких, конечно, принимал создатель,
забивши болт на перечни их дел.

Особенно любил божок Россию - 
то с ней в войну решит он поиграть,
то изготовит бунтаря-мессию
и массы поднимает бунтовать...

И все свои бездарные проступки
по-детски Бог валил на Сатану - 
по счастью, тот не очень-то и слушал,
что там и кто приписывал ему.

Планета Богу очень надоела,
однажды он хотел ее взорвать,
да пожалел он портить свое дело,
и страны стал тогда разоружать.

Потом дела пошли совсем уж криво - 
мужик спал с мужиком, забыв жену,
а Бог только потупился стыдливо
и все опять валил на Сатану.

Казалось бы - при чем Владыка Ада?
Какое ему дело до земли?
Но Бог перед покойниками плакал,
им жалуясь на козни Сатаны.

Смеялись Боги и смеялись их подружки,
но вмешиваться - ниже их идей.
Зачем у маленького отнимать игрушку?
Зачем жалеть гомункулов на ней?..

		Я Тебя Люблю

Я Тебя Люблю - всего три слова,
но они преображают нас.
Я не вспомню о тебе плохого,
встретив теплый взгляд любимых глаз.

Прошлое пусть прячет свои тени
в закоулках памяти людской - 
хочется мне на твои колени
лечь своей усталой головой.

Кажется, я снова верю в сказки - 
вот такой хреновый скептик я...
Я признаюсь в этом без опаски:
что же делать? Я живу - любя.

		Во имя Нации!

Придет еще пора чудес,
мы волчьим нюхом ее чуем:
с оружием наперевес
мы вломимся в дома к буржуям.

Подавится банкир-жиртрест,
валютные заплачут шлюхи...
Кто кровь лишь пьет и жизни ест,
загнется со штыком во брюхе!

За ними - капитал стоит,
застенков черные провалы,
наемных палачей полки,
союзных деспотов отряды.

За нами - вспрянувшая Русь,
рабочий люд и Предков слава:
знать, там, где были грязь и гнусь,
вновь встала древняя Держава!

Меж нами миру - не бывать,
вовеки нам не примириться:
врагов мы будем убивать,
чтоб нашим стягам утвердиться!

У нас нет жалости в сердцах:
детей вы наших растлевали,
вы грабили рабочий класс,
и потому - вам нет пощады.

Вставай, Перуна грозный сын - 
голодный, нищий и жестокий!
Бери оружье, славянин,
блеск стали - вот твои истоки!

Вставай, старик и молодой,
интеллигент, солдат, рабочий - 
на смертный бой, на грозный бой,
на тех, кто рабства русским хочет!

Ну где ж вы, русские вожди,
завоеватели-мессии?
Веди народ, герой, веди
во имя завтрашней России!

Чужой земли мы не хотим - 
у нас своей полно под Солнцем,
и мы ее не отдадим
буржуям, мрази, инородцам!

Во имя Нации, сейчас,
когда царит Тьма над Россией,
вставай, Рабочий Русский Класс,
на бой с всемирной Тиранией!

		Я возлюбил своих врагов...

Я возлюбил своих врагов
любовью вовсе не христовой:
всегда я отточить готов
на них свой меч, и мысль, и слово!

Спасибо вам, мои враги!
Кем был бы я без ваших козней?
Давно бы от своей руки
я пал, и гнил бы на погосте - 

Ведь скука смертная тогда,
когда сразиться не с кем станет,
но как я радуюсь всегда,
лишь враг передо мной предстанет!

И без врагов - к чему друзья? 
Зачем их помощь, утешенья?
Зато когда гремит война - 
совместное приятно мщенье!

Я от рожденья был таков,
меняться смысла я не вижу:
зачем и жить мне без врагов?
Я их люблю... и ненавижу!

		Пропаганда II

Твоя жизнь догорает быстрее,
чем свеча в православном храме - 
почему же на небе смеет
кто-то в белом командовать нами?

Почему на земле святоши
и зажравшиеся буржуи
от народа воротят рожи,
у того же народа воруя?

Неужели тебе хватает
того "счастья", что только - призрак?
Это счастье тебя пожирает
и мешает додумывать мысли.

Если все мы умрем однажды,
то не лучше ли пасть со славой?
Если даже вожди - продажны,
ты бы сам мог править Державой!

Если Власть запрещает мыслить
и везет в Россию заразу,
в чем проблема? Стань анархистом
или бейся за нашу расу!

Кто великие планы строит,
тех куда быстрей убивают,
но ведь риск и опасность стоят
долгих лет, что во сне протекают.

Если ты хоть раз прикоснешься
к автомату, к запретным книгам,
ты назад уже не вернешься
до и после последнего мига!

Стань хоть кем-то: творцом, солдатом,
бунтарем, оккультистом, тираном...
Стань хоть кем-то, но не плебеем,
что по сути - лишь хрюкать умеет.

		Человеконенавистничество

Очень многим людям - прямиком бы в гроб.
Мать моя Россия - сын твой мизантроп.
Бедный старый Ницше, видел бы ты сам
как Сверхчеловеки продались скотам!

Были раньше люди все-таки Людьми,
не без недостатков, но развиться бы могли.
Однако вниз по лестнице - легче, чем наверх,
пострашнее каменного Двадцать Первый Век.

Быдло - хрен с ним, ладно: Бог их им судья,
есть на свете много иного дурачья.
Есть на свете очень интересный люд,
что на окружающих свои пальцы гнут:

Мол, мы - "нечеловеки", мол, выше мы людей,
Заратустра с нами - что с патрицием плебей.
А кто подвержен всяким пережиткам типа "честь",
того имеем право мы запинать и съесть.

Кто еще не понял - с ними сам Сатанаил,
он обучил их магии и в Ад гулять сводил!
(При виде их приходит мысль опять мне и опять:
когда Он все ж заметит их - ох, им не сдобровать!)

Смешно и грустно видеть мне обилие понтов
от готов-малолеток и "магов"-дураков,
порочащее символы из тьмы былых веков
и яркие прозрения великих мудрецов.

Подобной публике, как видно, не дано понять,
что трусу и ничтожеству вовек иным не стать,
чтоб человека превзойти и его в себе убить,
сначала нужно Человеком, а не обезьяной быть...

		Вальхалла

...Он смотрел на меня. Ясный луч его взгляда
по пробитым доспехам скользнул не спеша...
"Что ж, привет тебе, воин - тебя ждет награда,
за которой пришла в Небеса с поля брани душа."

Он был ясен и добр, Он был мрачен и горд,
Он был вечен, как вечна межзвездная Тьма...
"Ты вернулся, о воин, в небесный фиорд - 
за столом твое место уже ожидает тебя."

Я теперь поднимаю рога в честь Борьбы и Победы,
и клинок мой не знает покоя, сверкая огнем,
а со мною пируют и бьются мои легендарные деды,
потому что лишь здесь обретают воители дом.

Только изредка я вспоминаю угрюмые скалы над морем,
твои косы златые, и песни над прялкой твои,
и тогда счастье вечное кажется горем
вдалеке от тебя и от славной норвежской земли...

		Русские

Смотри, прогнивший мир, торгующий собой,
как витязи былинные опять встают на бой - 
под знамя ярко-алое, под черный коловрат:
живые и погибшие - здесь каждый будет свят!

Смотри, толпа продажная, плебеи разных рас,
как вновь Война Народная волною поднялась - 
сломавшая когда-то Гитлеру хребёт
и в битвах раскатавшая тумены желтых орд!

Народный гнев пылает, как ясная Заря - 
о предки-покровители, погибли вы не зря,
вы снова воплощаетесь в очнувшихся сынах
Нордической Империи, в их вскинутых руках!

Как молот - слово "русские" по всей земле гремит,
опять в руках славянских зажаты меч и щит,
и пусть весь мир лютует, на русских ополчась:
знамена их и доллары мы втопчем в кровь и грязь!

Да здравствует великая славянская мечта - 
под мирным синим небом мистерия Труда!
Но ныне небо темное, грозой кипя, гремит - 
и движутся дивизии туда, где враг стоит...

		Микрокосм

Пентаграмма - знак микрокосма - 
перевернутая в кругу.
С Богом нашей исконной розни
прекратить уже не могу.

Далеко он, за тучами где-то,
он оттуда нам кары шлет!
Но за власть над этой планетой
мы пойдем в кровавый поход.

Мы опять в кольце, как когда-то,
враг идет ото всех сторон...
В пентаграмме, Богом проклятой,
я рисую Трискелион.

С Богом нашей исконной розни
не хочу прекращать нипочем:
белый воин меча не бросит,
ибо воин для битвы рожден.

		Восстание

О, ярость танковых атак!
О, ярость уличных боев!
От нас не спрячется наш враг,
и мести час будет суров!

Расколот мир мечом Богов,
Два знамени - и только два.
Одно есть знак твоих врагов,
другое есть твоя Судьба.

Так вспомни весь свой прежний путь
и сам себе ты дай ответ:
ты будешь защищать страну,
что вызвала на бой весь свет?

И если нет - ступай же прочь,
тебе проклятье и презренье:
кошмар твой будет - наша ночь,
неотразимое отмщенье!

А если да - ты знаешь, брат,
о чем с рождения мечтаешь:
ты не Империю, не град,
но Честь и Волю защищаешь!

Однажды на Руси взойдет
великой порослью Свобода,
и величайший день придет - 
триумф могучего народа,

и Тьма, что недругов страшит,
нам Светом вековечным станет...
Бери свой меч, бери свой щит - 
вперед, в огонь Священной Брани!

		Кредо Витязя

Стремящийся к Смерти ее побеждает,
кто Смерти боится - добыча ей.
Не зря тот, кто первым клинок обнажает,
бессмертен в умах людей.

Опять разгорается жаркая схватка,
Валькирия вновь поет...
Мне Жизни своей не жалко!
Да Смерть меня не берет.