# Вся жизнь...

Александр Матюхин

Пятое место на конкурсе "Миникон-8"

Однажды в руки почтальону Кацу попалось письмо, на лицевой стороне которого было крупно написано карандашом: "ДРАМА".

Кац, надо сказать, театр уважал, Чехова почитывал, а к жизни относился как к спектаклю, в котором все люди... ну, вы понимаете.

Помяв в руках конверт, Кац вскрыл его, но внутри ничего не обнаружил.

В тот же вечер Кац серьезно поругался с женой из-за пустяка, выскочил на улицу и промок до нитки под осенним дождем. В свете одинокого фонаря Кац присел на корточки, закурил сигаретку, пряча ее в кулаке, и долго, почти вечность, размышлял о тщете всего сущего.

На следующий день в толстой почтальонской сумке Кац обнаружил конверт с надписью "КОМЕДИЯ" и, не успев открыть его, столкнулся нос к носу с приятелем Мацом, который работал в соседнем отделе. Мац поделился с Кацом планами на вечер (а в планы входил почти идеальный розыгрыш еще одного приятеля). Углубившись в детали, Кац напрочь забыл о ссоре с женой и до самого вечера только и делал, что хихикал. А когда сработал план (и все вокруг не просто хихикали, а дико, с упоением хохотали), Кац вытер слезы радости и пошел домой, мириться.

Следующим утром, обнаружив на пороге дома конверт с лаконичной надписью "ТРАГЕДИЯ", Кац занервничал. Конверт он вскрыл, обнаружил пугающую пустоту, и весь день старался переходить дорогу только на зеленый, не покупал мясного и молочного на обед и опасался острых и колющих предметов. Добравшись ночью до дома, Кац крепко обнял жену и ворочался до утра, размышляя о трагичном.

Однако и на следующий день ничего такого с ним не произошло. И на следующий день тоже. И через месяц. И через год. И через двадцать лет.

А Кац все ждал. Ощущение неотвратимости трагедии преследовало его по пятам. У Каца началась бессонница. У Каца появился нервный тик. Кац выходил из дома только полностью удостоверившись, что выключил газ, воду и свет. Работать стало невыносимо. Поэтому Кац уволился. В редкие минуты дремы Кацу снился конверт с надписью "ТРАГЕДИЯ". Фатализм ситуации усугублялся с каждым часом.

К семидесяти годам Кац превратился в параноика, заперся в комнате и никого туда не пускал - опасался. А когда старческая болезнь подкосила его, сковала позвоночник и потихоньку вытащила жизнь, Кац внезапно улыбнулся. Кажется, именно в тот момент, когда из горла вырвался последний вздох, он осознал, что ТРАГЕДИЯ, наконец, наступила. А еще через пару часов в комнату вломились перепуганные родственники и увидели лежащее на кровати тело. Старик был мертв. На груди его лежал маленький конверт, на котором размашисто было написано: "АПОГЕЙ"