Матросов Сергей Александрович: другие произведения.

Наследие Богов. Часть 3 (окончание)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
  Часть третья
  У истоков Великой Руссы
  
  
   Они ещё долго стояли у каменного стола и смотрели на рукотворные золотые пластины, дошедшие к ним через невообразимую толщу веков. Что бы осмыслить и понять всё то, что лежало перед ними в один миг, было просто не реально. Что бы хоть как-то разобраться во всём этом, нужны были годы, десятилетия, века. Привыкнуть к мысли, что ты являешься прямым потомком древних космических первопроходцев, было трудно. Краем сознания, прикоснувшись к тому времени, Род почувствовал пустоту внутри себя и где-то очень далеко, в глубинах подсознания, ещё на неизведанных его уровнях, зарождалось новое чувство - чувство тоски по своему первородному дому. Где вы сейчас мои далёкие предки? Дайте хоть какой-то знак о том, что вы меня слышите и понимаете. В каменной комнате стояла тишина, нарушаемая только дыханием двух заблудившихся во времени странников.
   Из состояния прострации Рода вывел Атеон. Он дотронулся до его плеча и тот, ушедший далеко в себя, от неожиданности вздрогнул.
  - Пойдём отсюда. - Атеон почти насильно потащил его в первую комнату. - Здесь нельзя долго оставаться, иначе просто сойдёшь с ума.
   Не сопротивляясь, Род последовал за ним. Они уселись на массивные скамьи, стоявшие вокруг огромного стола друг против друга. Наверное, раньше так садились и их предки, представлявшие Совет своей цивилизации. Первым нарушил молчание Атеон:
  - Со временем, ты привыкнешь к этому. Сейчас нам нужно решать, что делать дальше? - Атеон развёл руки в стороны. - Что вообще делать со всем этим?
  По не многу приходя в себя, Род уже более осмысленно смотрел на Атеона.
  - С этим мы разберёмся. Времени теперь у нас предостаточно. Я хочу понять, как ты попал сюда? Не может быть, что бы эта пещера была на виду у каждого, и этот каждый мог входить в неё просто так.
  - Думаю, что просто так в эту пещеру ни кто войти не сможет. - Атеон поднял руку и указал пальцем куда-то вверх. - Когда я впервые оказался в этих горах, я пошёл той же дорогой, которой мы шли с тобой сюда. Не помню, сколько раз я оказывался на этом месте, но то, что я проходил его не единожды, это точно. У меня складывалось ощущение, что меня кто-то всё время направляет к входу в эту пещеру. Не сразу, но я заметил её. Когда шёл по её лабиринтам, я ни разу не ошибся в выборе направления.
  Род перебил друга:
  - Ты хочешь сказать, что некто, указывал тебе дорогу?
  Атеон кивнул головой.
  - Вот именно. Я всё время чувствовал, что рядом со мной кто-то есть.
  - Кто?
  - Я не знаю, но всё время чувствую его присутствие.
  - Странно, я этого почему-то не чувствую.
  - Это потому, что рядом с тобой сейчас нахожусь я.
  - Наверное, так. Как ты думаешь, кто это может быть?
  - Прочитывая древние свитки, я натолкнулся на описание того, что мы с тобой видели. Там не говорилось, о каких бы то ни было пещерах, но говорилось о том, что есть некто, кто охраняет эти реликвии.
  - Интересно, и кто это?
  - В одной из рукописей я нашёл имя Святогор.
  - Кто это?
  - Как видимо, это и есть тот хранитель этого наследия. Там написано, что Святогор, один из Рода Славян пожелавший остаться после Великой катастрофы, что бы сохранить всё это для тех, кто придёт позже. Многие Арии и Славяне после этой катастрофы улетели в свои галактики на свои планеты, но они дали жизнь новой цивилизации на Маград-Земле. Святогор остался, что бы впоследствии передать своим потомкам знания, оставшиеся в наследство от своих соплеменников.
  - Как такое возможно? Мне даже больно представить, сколько времени прошло с тех пор.
  - В этих пещерах есть ещё немало комнат, в которых находится целая масса не распечатанных рукописей, сантий и других материалов.
  Род поднялся со своей скамьи и принялся ходить по залу вокруг стола. Видимо так ему легче было воспринимать всю эту информацию.
  - Скажи, Атеон. - Он на мгновение остановился. - Там написано, что придут посвящённые, которые откроют какие-то Врата. Не думаешь ли ты, что это и есть ты и я?
  - Я думал об этом. - Атеон то же поднялся со скамьи и подошёл к Роду. - Судя по всему, так оно и есть.
  - Но во что мы посвящены?
  - Скорее мы будем посвящены в то, что находится здесь, в этих пещерах.
  - Но если это так, то получается, что всё, что происходило до этого, и что происходит сейчас, всё это происходит по чьей-то воле? Нас просто кто-то направляет и ведёт по жизни, как слепых котят?
  Атеон пожал в ответ плечами.
  - Вполне возможно, что ты и прав. Но если предположить, что это так, то у нас есть цель и есть путь, по которому мы должны идти.
  - О каком пути ты говоришь?
  - Если ты помнишь. - Атеон указал пальцем в сторону комнаты, в которой они только что были. - Там написано, что мы с тобой должны открыть Западные и Восточные Врата.
  - Что это за Врата и где они находятся? Там ни чего об этом не сказано.
  Атеон улыбнулся другу.
  - Вот это нам с тобой и предстоит выяснить.
  
   Поредевшие в стычке с поселенцами, сотни Талгая упорно шли в западном направлении через лес в поиске обоза. Найденный серый лоскут, указывал, что обоз ушёл именно в этом направлении. Талгай не тешил себя надеждой на быструю удачу. В лесу всем его воинам и ему самому приходилось тяжело. Боевые кони, привыкшие к открытым степным просторам, зачастую отказывались идти вперёд в полумрак страшного для них леса. Первая встреча с поселенцами показала, что весь накопленный годами сражений опыт, здесь не годится. Вести себя в лесу нужно не так как в степи. Из преследователя и нападающего ты легко и быстро можешь превратиться в жертву. Причём количество воинов не играет ни какого значения. Большой отряд в лесу, что тяжёлая дубина. Пока поднимешь и пока размахнёшься, тебя уже сто раз ткнут лёгкой короткой палкой. Вот под такие палки и попали его сотни. Результат - десятки погибших и раненых. Талгай знал, что западное направление вполне могло оказаться ошибочным и поиски пропавшего в лесу обоза в конечном итоге приведут к тому, что всё его войско может ни когда не выйти из этого леса. Выполняя приказ своего хана, он прекрасно понимал на что идёт и потому не испытывал ни каких иллюзий на счёт удачного завершения дела. Ослушаться Карачура мог только слабоумный или человек, не дороживший своей жизнью. В любом случае выхода у него не было. Либо лес, либо смерть, что, в общем-то, для него было одно и то же. Не смотря ни на что, он был воин, и ему было не привыкать рисковать жизнью. После скоротечного боя на тропе, Талгай изменил походный строй своих сотен. Теперь они шли тремя параллельными колонами. Вперёд он выставил отряд разведки, который двигался впереди всего его войска. Как говорил Карачур, его главной задачей было найти обоз и сопровождать его до выхода из леса. То, что хан послал в лес именно его, несколько льстило самолюбию бека. Значит он лучший. Теперь ему предстояло это доказать. Ну что ж, он докажет это хану, даже ценой собственной жизни.
   Погружённый в свои мысли, Талгай верхом на коне, двигался впереди центральной колоны. Изредка появлявшееся из-за густых крон деревьев солнце, клонилось к закату. Скоро начнёт темнеть. Пришла пора выбирать место для ночёвки. Талгай не хотел рисковать двигаться по лесу ночью. Он стал осторожен. Вполне вероятно, что ночью поселенцы могут опять устроить очередную губительную для него засаду. Воинов нужно беречь и давать им возможность восстанавливать свои силы. Неожиданно появилось несколько человек разведки. Они подъехали к нему, и один из них протянул ему кусок серой ткани.
  - Вот бек. Это мы нашли на ветке дерева.
  Талгай обрадовался этой тряпке, как будто он нашёл клад.
  - Где вы её нашли?
  - Она была прицеплена чуть правее. - Разведчик рукой показал направление. - Вон за теми кустами.
  Талгай повернул коня в указанном направлении. Все остальные колоны последовали за своим беком. Подъехав к указанным кустам, Талгай внимательно осмотрел это место. Рядом с густыми зарослями орешника находилось высокое дерево, на ветке которого и был прикреплён этот лоскут. Судя по всему, обоз прошёл этой дорогой. Напряжение, державшее бека весь день начало понемногу спадать. Значит они на правильном пути и обоз, двигавшийся в одном дне пути от них, всё-таки идёт в западном направлении. Это хорошо. Молодец перебежчик. Когда мы с ним встретимся, нужно будет наградить его по заслугам. Чему-то улыбнувшись, Талгай направил своего коня по указанному направлению. Все три колоны его сотен последовали за своим начальником. Пройдя вперёд некоторое расстояние, Талгай увидел скрывающуюся за ветками деревьев широкую лесную поляну и остановил коня. Какой удачный сегодня день. Солнце почти скрылось где-то за лесом, предвещая быструю темноту. Вот и место для ночёвки. Он махнул рукой, указывая на эту поляну своим сотням. Обрадованные скорым отдыхом, колоны степняков вышли к долгожданному привалу. Получив возможность свободного передвижения, они рассыпались по поляне, выбирая глазами удобное для себя место. То, что произошло дальше, Талгай запомнил на всю жизнь. Ворвавшиеся на эту поляну всадники, в наступившей вечерней мгле, неожиданно исчезли из вида. Через мгновение, по всей поляне раздались душераздирающие крики. Резко осадив коня, Талгай спрыгнул на землю и выхватил меч. Он ещё не понял, что произошло. Его люди вместе с лошадьми, проламывая лёгкие ветки настила, падали в вырытые Вараввой волчьи ямы и напарывались на острые колья, укреплённые в их дне. Ржанье коней и крики воинов слились в общем гуле, ничего не понимающих и не видящих степняков, въезжавших на эту поляну следом за первыми. Они напирали сзади, невольно сталкивая их в эти ямы. Опять возникла паника. Люди не понимали, что происходит и не знали, что им делать. Большинство подумало, что они опять попали в засаду и приготовили своё оружие к бою. Однако, ни где не было видно нападающих. Талгай крутил головой во все стороны, пытаясь увидеть врага, но на поляне были только его воины. Тут же происходило что-то невероятное. Какой-то водоворот из людей и коней сносил его самого куда-то на окраину поляны. Постепенно он начал приходить в себя. Бек что есть силы, крикнул в образовавшуюся толпу, что бы все остановились на месте и не двигались. Сразу же он приказал разжечь факелы. В неожиданно наступившей темноте ни чего нельзя было разглядеть. Крики о помощи не прекращались. Зато воины, исполнив его приказ, остановились как вкопанные, осматриваясь по сторонам. В свете разгоревшихся факелов, наконец, все увидели огромные, зияющие темнотой ямы из которых неслись крики о помощи и ржание искалеченных коней.
  - Это ловушка! - Карачур продолжал кричать, стараясь хоть как-то привести в чувство своих воинов. - Уходите с поляны! Разворачивайте коней! Всем в лес!
  Постепенно поляна очистилась от людей. Оставив в лесу коней, степняки осторожно начали подходить к вырытым ямам. В свете факелов на самом дне глубоких ям они увидели страшную картину. Попавшие в эту ловушку, корчились от боли, не имея возможности вытащить прошивший их насквозь острый кол. Многие лежали не подавая признаков жизни. У них из груди или спины торчали длинные заточенные колья. Кони, пытаясь встать на ноги, опять падали, придавливая раненых. Обломки сломанных кольев, торчали в их телах, как колючки у дикобраза. Повсюду стоял стон людей и ржание раненых коней.
   Полночи ушло на то, что бы вытащить из этих ям убитых и раненых. Талгай, сидя на стволе поваленного дерева, наблюдал за своими людьми. Раненых и убитых было много. Когда рассветёт, нужно будет подсчитать потери. Но, даже не считая, он видел, что после первого боя и этой ловушки, боеспособных людей осталось около двух сотен. Одна его сотня прекратила существовать. Горечь утраты постепенно переходила в слепую ярость. Внутри него закипал океан ненависти к поселенцам, к Карачуру и к самому себе. Теперь его не остановит ни кто. Я догоню этот проклятый обоз и уничтожу всех от мала до велика. Не буду жалеть ни кого! Хватит слепо выполнять чужие приказы. Здесь он один на один с обозом и лесом. Хорошо Карачуру давать приказы и советы, сидя у себя в шатре. Интересно, как бы он повёл себя на его месте? Хватит! Здесь нет Карачура и он мне не указ! Я сам буду решать, что делать с обозом и стариком. Не зря он гоняется за этим старцем, ох не зря. Когда я его найду, сам буду с живого сдирать кожу. Я узнаю, зачем хану нужен этот старик. Наверняка, он знает секрет несметных сокровищ. Только из-за них Карачур может годами истреблять людей и таскать за собой всё кочевье. Неужели старик и в самом деле знает, где находятся эти сокровища? От этих мыслей Талгай вскочил на ноги. Возбуждение достигло предела. Наконец я буду богат. Сказочно богат. Я смогу сам в степи разбить свой стан и не буду подвластен самому Карачуру. Я сам буду хозяином степей. Всё его тело била нервная дрожь. Такое даётся только раз в жизни.
   Его мысли прервал неожиданно появившийся Тамир.
  - Бек, Атахар и Фарух ранены. Кто поведёт их сотни?
  Талгай долго смотрел в лицо своего сотника, не понимая, что ему от него надо. Справившись со своим возбуждением, он неожиданно улыбнулся Тамиру.
  - Окажи им помощь. Теперь я сам поведу сотни, а ты будешь моей правой рукой.
  Не ожидая такой реакции бека, Тамир низко поклонился.
  - Ты не пожалеешь об этом.
  - Иди. - Талгай хлопнул сотника рукой по плечу. - Я надеюсь на тебя Тамир. Если будешь служить мне не жалея собственной жизни, я сделаю тебя очень богатым человеком.
  Тамир ничего не понимая, рухнул перед беком на колени. Усмехнувшись, Талгай отвернулся от него и пошёл на окраину поляны, обходя зияющие темнотой страшные ямы. Там, на окраине, его воины вытаскивали из ям мёртвых и раненых. Увиденное его поразило. Мёртвых было гораздо больше, чем живых. Страшные длинные колья, насквозь пробившие толстую кожу доспехов и тела, так и торчали, ни кем не вынутые. Чуть в стороне лежали погибшие кони. Стоны раненых разносились по всей поляне. Искалеченных коней добивали тут же. Казалось, что совсем недавно здесь происходила кровавая битва. Только на поле брани почему-то не было погибших врагов. Это какой-то злой рок. Такой войны Талгай ещё не знал на своём веку. Обходя сваленные в кучу тела убитых, он всматривался в их лица. Кое-кого он знал лично, кого-то просто знал в лицо, не помня даже имени. В любом случае это были его воины, и ему в душе было жаль их. На какое-то мгновение, среди убитых он заметил незнакомое лицо. Талгай остановился, всматриваясь в незнакомца. Этот незнакомец был не из их племени. Из его тела не торчали острые колья, и одет он был совсем по-другому, нежели его воины. Заинтересовавшись, он подошёл ближе, внимательно рассматривая незнакомца. На теле убитого не было крови, но вокруг шеи у него была красная борозда, которая может появиться только в одном случае. Это был висельник. Интересно, откуда здесь висельник? Наклонившись над телом, Талгай палкой распахнул полы его длинной накидки. За поясом у того, он увидел большой кусок серой ткани. Из такой же ткани его воины находили лоскуты, подвешенные на ветках, указывающие путь обоза. Так вот оно что. Талгай вгляделся в незнакомое лицо. Видимо, это был тот человек, о котором говорил ему Карачур. Попался ты братец. Отблагодарили тебя твои друзья по совести. Впрочем, я сделал бы с тобой, то же самое. Предатель хорош только на какое-то время. Потом от него нужно избавляться, что бы он ненароком не предал и тебя. Вот куда завели твои тряпки. Талгай ещё раз обвёл взглядом своих погибших воинов. Поделом тебе и извини, что не могу повесить тебя ещё раз. Он отошёл в сторону и, обернувшись, плюнул в сторону предателя.
  
   - Сколько тебе лет, Род?
  - Не знаю. Наверное, много.
  Волхем сидел на телеге и, держась за вожжи, направлял лошадь по более или менее удобному пути. Дороги как таковой не было, и ехать приходилось, вклиниваясь между деревьями и кустарником, ухабами и поваленным сушняком. Род шёл рядом с телегой, опираясь на свой посох. Глядя на него, шаман невольно удивлялся его выносливости. За всё время странствий, Род ни разу не присел на телегу. Это удивляло и настораживало. Нормальный человек не может так долго без отдыха находиться в пути.
  - Ты не знаешь, сколько тебе лет? - Волхем пытался разговорить друга и понять, откуда тот берёт силы, оставаясь всегда свежим и подтянутым. - Как такое возможно, не знать сколько тебе лет?
  Род повернул голову и посмотрел на Волхема. Если уж прицепился, то его клещами теперь не оторвёшь. Заметив удобный объезд через ложбину, Род взял под уздцы лошадь и повёл её чуть левее, обходя густые поросли молодняка. Волхем не замечая, или делая вид, что не замечает, что Род не имеет особого желания говорить на эту тему, гнул своё:
  - Ещё там в Нарке, ты говорил о своей земле. Говорил, что она ушла под воду. Ещё говорил, что это было очень давно. Как давно это было Род?
  Понимая, что не отцепится от навязчивого шамана, Род нехотя ответил:
  - Это действительно было очень давно. Я не знаю, как тебе объяснить, что со мной и моим другом тогда произошло, но попробую.
  - Попробуй, попробуй. - В предчувствии интересного рассказа, Волхем удобнее уселся в телеге и приготовился слушать. - Понимаешь, не все видят то, что могу видеть я. Потому мне и интересно знать, кто ты есть на самом деле. Я и Варавва не раз спрашивали тебя, кто ты? Но ты всё время уходил от ответа и обещал рассказать это при случае. Считай, что случай этот уже наступил.
  Шаман замолчал, давая возможность высказаться старейшине. Держа под уздцы лошадь и опираясь на свой посох, Род продолжал внимательно следить за дорогой, что бы не попасть в какой ни будь бурелом или яму. Волхем был прав. Он действительно обещал рассказать всё о себе, но чуть позже. Однако рассказывать всё, было ещё рано. Осматривая впереди себя местность, Род спросил Волхема:
  - Скажи, а ты знаешь, сколько тебе лет?
  Волхем удивлённо пожал плечами.
  - Конечно.
  - Вот в этом-то и вся твоя беда.
  - Какая беда? - Шаман не на шутку испугался. - Ты что это такое говоришь? Знать сколько тебе лет это беда?
  - Понимаешь, если ты это знаешь, то наверняка подневольно думаешь, сколько тебе осталось.
  - Конечно, думаю. А как же иначе?
  - Не хотелось тебе этого говорить, но ты сам просил. Когда ты думаешь о том, сколько тебе осталось, только этим ты уже предрекаешь свою смерть и сам устанавливаешь ей срок. Тебе уже заранее известно, когда ты умрёшь.
  - Все умирают. - Шаман с тоской глубоко вздохнул и добавил: - Рано или поздно.
  - Вот в том то и дело, что рано или поздно.
  - Погоди. Так это, что получается? Если я буду думать, что умру не завтра, а послезавтра, то так оно и будет?
  Род усмехнулся, понимая, куда клонит шаман.
  - Здесь вопрос в другом.
  - В чём?
  - Зачем вообще об этом думать? Если твой путь закончен и тебе больше некуда идти, тогда да. Но если ты в пути, тебе нечего бояться. Боги не призывают к себе тех, кто занят.
  Волхем рассмеялся в ответ:
  - Так я и сейчас занят тем, что с тобой разговариваю. Что-то я не пойму, куда ты клонишь?
  Не обижаясь на старика, Род ответил:
  - Это, смотря какой у тебя путь и чем ты занят. Я не имею в виду каждодневную суету.
  Волхем смотрел на Рода широко открытыми глазами.
  - Вот за что я тебя люблю и уважаю, это за то, что ты так толково всё можешь объяснить, что даже спрашивать ни чего не нужно, так всё понятно.
  От обиды на Рода, он так подхлестнул лошадь, что та, рванув телегу вперёд, чуть не ударила её об дерево.
  - Лошадь то зачем хлестать? Она то, в чём виновата? Ты не обижайся, но я так живу. Другого ни чего у меня нет. Это моя философия и что бы её понять, нужно жить моей жизнью. Зачем тебе это?
  Волхем, успокоившись, смотрел вперёд, ни чего не отвечая Роду. Действительно, зачем мне его жизнь? Пусть живёт, как знает. Не удержавшись, всё же спросил:
  - Ты, наверное, счастлив?
   Род усмехнулся.
  - Посмотри назад. Много ты там счастливых видишь?
  - Я же не у них спрашиваю, а у тебя?
  - Те, кто идёт сзади, это и есть я.
  Волхем обалдело смотрел на странного старика, который расправив свои далеко не старческие плечи, гордо нёс на них свою седую голову. Вот так вот всегда, коротко и главное ясно.
  - Опять ругаетесь? - Неожиданно сзади верхом на своём коне, появился воевода. - Ни как вас одних оставлять нельзя.
  Род улыбнулся в ответ. От сердца отлегло. С Вараввой и его дружиной было как то спокойней. Волхем, не оглядываясь, как будто ни чего не произошло, продолжал управлять своей лошадью.
  - Что на этот раз у вас случилось? - Варавва спрыгнул с коня и пошёл рядом с Родом. - Опять шаман бунтует?
  Волхем стеганул длинным прутом лошадь, которая под шумок сбавила ход, и начал пересказывать воеводе их с Родом разговор:
  - Понимаешь какое дело? Я спрашиваю у Рода, сколько ему лет, а он мне отвечает, что не знает. Опять начал рассказывать про свой путь. А мне говорит, что пока я буду занят своим делом, то ни какая смерть меня не возьмёт.
  Варавва почесал рукой свой затылок, пытаясь понять, о чём вообще речь.
  - Объясни ты толком, что за путь такой у тебя? Почему он у тебя есть, а у нас его нет. Ещё в Нарке ты говорил, что объяснишь нам всё по дороге. Или время опять не пришло?
  - Для того, что бы рассказать о своём пути, нужно начинать с самого начала. Разговор у нас будет долгий.
  Волхем перебил его:
  - Да мы, в общем-то, ни куда и не торопимся.
  Род поднял голову, всматриваясь в ясное небо, пытаясь сквозь листву определить положение солнца.
  - Скоро начнёт темнеть. Нужно искать место для стоянки.
  Потом повернув голову к Варавве, спросил:
  - Как степняки? Далеко ли они от нас?
  Варавва усмехнувшись, ответил:
  - Думаю, они не скоро придут в себя после того, что мы им приготовили. Как минимум нас разделяет один день пути.
  - Это хорошо. Будем выбирать место для отдыха.
  Какое-то время шли молча, оглядываясь по сторонам в поисках удобного ночлега. Миновав пригорок, Волхем натянул вожжи, останавливая телегу. Перед ними, неожиданно открылось обширное межлесье. Лес расступился, на несколько вёрст открывая взору зелёные луга и долгожданное голубое небо. Это было настолько нереально, что у них, привыкших к лесной полумгле, от яркого солнца, ударившего в глаза, какое-то время кроме разноцветных кругов ни чего не было видно. Привыкнув к яркому свету, понемногу начали приходить в себя. Дышать стало почему-то легче, и внутри появилась необоснованная радость. Было такое чувство, что всё уже закончилось и спешить, убегая от врага, уже ни куда не нужно. Телеги выезжали на открытое пространство, и люди, как дети радовались яркому солнцу, подставляя под его лучи свои лица. По всему обозу начали раздаваться весёлые голоса. Народ начал оживать от тёмного сырого леса. Детвора, спрыгивая с телег, и что-то крича только на им одним понятном языке, сразу же устремилась в открытое поле, теряясь в зарослях высокой травы. Телеги нескончаемым потоком, всё выезжали из леса на открытое пространство. Через какое-то время обоз был похож на не большой город, в котором вместо телег, будто бы появились дома, а люди сновали взад-вперёд, весело разговаривая друг с другом, шли по своим делам. Нарка возрождалась из пепла. Прибывшие в свои семьи дружинники, помогали по хозяйству своим родителям готовиться к ночи. Заготавливались дрова для костров, косилась сочная трава для животных и для подстилок. Женщины, на разведённых кострах, готовили горячую пищу. Мужчины тем временем чинили истрепавшиеся за дневной переход телеги. Род смотрел на людей и радовался вместе с ними тому, что хоть на короткое время можно забыть о тех страшных днях, проведённых в тёмном лесу. Радовало и то, что люди не сломались в трудных переходах и так же как и раньше радовались жизни. Наверное, это было сейчас главным. Сохранить свою сущность. Сущность настоящего человека.
   Из лесу вышел Варавва, неся в руках охапку сухих веток. Не слезая с телеги, Волхем что-то колдовал с едой. Нарвав травы, Род разложил её перед будущим костром, образовав одну большую лежанку. Когда воевода распалил костёр, солнце уже скрылось за горизонтом, уступив своё место жёлтому месяцу. Стемнело быстро. В обозе наконец-таки стихли детские звонкие голоса. Угомонились и взрослые, собравшись в своих кругах на вечернюю трапезу. Кто-то из женщин принёс старикам целый горшок овсяной каши. Каша ещё дымила и приятно пахла сдобренная льняным маслом. Поблагодарив хозяйку за кашу, уселись на травяных подстилках и с удовольствием принялись за вкусную кашу. Когда каша была съедена, Варавва подбросил в пылающий огонь ещё несколько поленьев, и посмотрел на Рода. Сейчас настало время для неторопливой беседы. Род не спеша вытер рукой свою седую бороду, оглядел своих слушателей и приступил к рассказу:
  - Когда на Большом Совете было принято решение о создании реактора, который бы дал нашей земле огромное количество энергии, мы с Атеоном решили уйти на большой материк. Мы понимали, что наша земля теперь обречена. Атеон ушёл раньше, взяв с собой рукописи всей истории нашей цивилизации, а я остался, что бы закончить дело всей моей жизни.
  Род поднял с земли свой посох.
  - Вот ради него я пробыл дома ещё два года. В этом посохе содержится не только известная вам Карта Мира. В нём много и другой информации. Говорить об этом я не буду, поскольку понять меня вам будет невозможно. Со временем ваши внуки и правнуки разберутся с этим. Думаю, что наш богатый опыт будет для них фундаментом тех знаний, которые они обретут со временем.
  - Что за знания такие? - Волхем чувствовал, что Род опять что-то скрывает. - Для чего они нам?
  - Это знания о том, как управлять природой. О её законах, без которых в жизни не обойтись. Вы видели, как работает Карта. Но для того, что бы её создать, нужно знать и уметь очень многое.
  Варавва подбросил в костёр несколько поленьев, от чего угасающий огонь опять выбросил вверх свои яркие оранжевые языки.
  - Ты говорил, что эту Карту делал ты. Значит, ты много знаешь и умеешь? Почему тогда ты ни разу не показал нам свои знания?
  - Знания, не каша, которую можно запихать в рот сколько влезет. Знания собираются по крупицам долгие годы и не одним человеком. Главное понять, зачем и для чего тебе это нужно, что бы эти знания в конечном итоге не принесли беду, как это случилось у нас.
  На какое-то время Род замолчал, видимо, вспоминая тот случай, который принёс ему столько горя и разочарования.
  - А на счёт того, что я ни разу вам, ни чего не показал, это не правда. Вспомните, кто кузнеца научил делать сталь и ковать мечи, которые могут разрубить всадника вместе с лошадью напополам? Кто научил вас обрабатывать землю так, что бы она давала хороший урожай? Кто, наконец, объединил ваши дикие племена в один народ?
  Варавва с Волхемом молча смотрели на Рода. Говорить не чего, действительно он научил их многому.
  - Ты ещё научил людей делать печи, которые согревали в холодную погоду и на которых хозяйки могли готовить еду. - Волхем кивнул головой, соглашаясь с услышанным. - Ты прав, и спасибо тебе за это. Теперь, к сожалению ни чего этого у людей нет.
  - Не перебивай! - Варавва остро взглянул на шамана. - Дойдём и до этого. Продолжай Род, мы тебя внимательно слушаем.
  - Через два года я встретился с Атеоном у Центральных врат большого материка. В это же время произошло то, что и должно было произойти. Во время испытания реактора что-то пошло не так, и вырвавшаяся наружу огромная энергия стёрла с лица земли весь наш материк. Он просто ушёл под воду вместе со всеми людьми и их домами.
  Представляя себе последствия всего этого, Волхем вздрогнул всем телом.
  - Какой ужас.
  - Когда-то на нашей земле было тепло и уютно, потому что его берега омывало тёплое океаническое течение. После катастрофы нарушился весь жизненный ритм северного полушария. Тёплое течение изменило своё направление и большей частью просто перестало существовать. Сейчас на том месте толстые льды и лютый холод. Эта катастрофа, так или иначе, не обошла и большой материк. Холода дошли и до него. Естественно, что люди, жившие на побережье океана до этого, ушли в более тёплые места и земли севера оказались просто брошенными.
  - Правильно. - Волхем опять вставил своё слово. - Зачем жить там, где холодно?
  - Когда я расскажу вам всё до конца, вы поймёте почему. - Род сделал паузу, потом продолжил свой рассказ: - Там, где начиналась дорога, связывающая два материка, в горах, Атеон нашёл удивительную пещеру. Эта пещера была создана людьми. Как потом оказалось, людьми, жившими задолго до нас. Эти люди прилетели на нашу планету из далёкого космоса, с других планет.
  Род показал пальцем на яркие звёзды, разбросанные по всему небу.
  - Там, в этой пещере, мы обнаружили записи, сделанные ими на больших камнях и золотых пластинах. Эти записи говорили о том, как развивалась наша планета много тысяч лет назад. Какой она была и какой она стала после великой катастрофы.
  - Опять катастрофы? - Волхем даже подпрыгнул на месте. - Да сколько же их было?
  - Это ещё раз говорит о том на сколько хрупка наша планета. По сути это живой организм, вмешиваться в который безнаказанно нельзя ни кому. За любое безрассудство наша земля отплатит сполна, как бывало уже не раз. Потому я и говорю, что знания, это вещь нужная, но опасная, и насколько человек, владеющий знаниями, должен понимать всю ответственность за последствия обладания этими знаниями.
  - Получается, что знаниями должны обладать не все, а только те, кто понимает всю ответственность? - Варавва с интересом посмотрел на Рода. - А кто будет определять, кому можно доверить эти знания?
  - Ни кто. Это должен понимать сам человек и сам для себя он должен определять меру всей ответственности. Так будет.
  - Когда?
  - Это будет не скоро, но обязательно будет.
  - Интересно, доживём ли мы до этого времени? - Волхем смотрел вверх на далёкие звёзды. - Расскажи, кто были те люди, которые прилетели с неба?
  - Это были высокие и красивые люди. Красивые телом и душой. Они могли жить очень долго, если не сказать вечно.
  - Это как?
  - Это ответ на твой вопрос, который ты задал мне ещё в лесу. Они это умели, потому, что в своём развитии достигли высшего уровня.
  - Погоди. - Варавва перебил рассказчика. - Это что ж получается? Получается, что мы потомки этих людей?
  - Да, Варавва, и ты, и Волхем, и я, и все жители Нарки являются прямыми потомками звёздных пришельцев.
  - А где они сейчас?
  - После катастрофы, почти все, они покинули эту землю.
  - Почти все?
  - Кое-кто остался. И я хочу вам о нём рассказать.
  - Интересно. - Волхем смотрел на Рода, как маленький ребёнок. - Кто же это? Ты его видел?
  Род усмехнулся.
  - Я его не видел. Он не всем открыто заявляет о себе, но Атеон, по его словам, разговаривал с ним.
  - Значит, он до сих пор живой?
  - Получается, что живой.
  - И о чём он с Атеоном разговаривал?
  - Он разговаривал с Атеоном о том наследии, которое наши потомки оставили нам.
  - Что ещё за наследие? - Волхем даже приподнялся с веток, на которых сидел. - Богатство, какое?
  - Да, это богатство. Однако, это не золото и самоцветы. Это их разум. В той пещере, куда мы попали, было много комнат и больших залов. В них мы видели множество рукописей, в которых говориться о том, как нужно правильно жить и любить всё, что тебя окружает, потому, что это всё, так или иначе, является частью тебя самого.
  - Так кто же он, этот наш предок? - Варавва с неподдельным интересом смотрел на Рода. - Что он говорил твоему другу Атеону?
  - Я знаю только, что его зовут Святогор. Открывается он не каждому, только тому, кого сам изберёт. Видимо из нас двоих, он выбрал Атеона. Он говорил ему о том, что нужно вернуть людей, живших когда-то в северных землях на свою родину. Научить их жить по законам, которые они нам оставили, и дать этим людям великие знания Вселенной.
  - Зачем нам их знания? - Волхем пожал плечами. - Ты сам рассказывал, что от этих знаний кроме беды, ни чего не бывает.
  - Знания нужны человеку для того, что бы сделать свою жизнь более осмысленной. Научиться понимать тайны природы, что бы жить с ней в гармонии. Наши предки оставили нам знания, с помощью которых мы сможем, наконец, остановить ту Великую войну, которая началась на заре нашей цивилизации и до сих пор продолжается. Это война Светлых сил Вселенной с Тёмными силами, которые когда-то тайно обошли Вселенские Законы и открыли свой путь восхождения по Золотому пути Духовного Развития. Для того, что бы миром правила любовь и добро, необходимо закрыть перед тёмными силами этот путь и не дать Злу познать Сокровенную Древнюю Мудрость всех Высочайших Миров. Вот такая миссия теперь лежит и на ваших плечах. Вы первые, кто узнал об этом и сами теперь решайте, что вам делать с этим.
  В ночной тишине тихо потрескивали в костре сухие ветки. Где-то совсем рядом пел свою песню сверчок. Трое уже не молодых мужчин долго смотрели на небольшое пламя этого костра и молчали. Наконец Волхем спросил:
  - Так это и есть тот путь, о котором ты говорил?
  - Да. Это тот путь, которым я иду. Само провидение поставило меня на этот путь, и другого пути у меня нет.
  - Это долгий путь. - Варавва тяжко вздохнул. - У нас просто нет времени, что бы идти за тобой. Жизнь так коротка, а идти нужно очень долго. Боюсь, мы никогда не дойдём до его конца.
  - Возможно, ни вы и ни я, ни когда не увидим, что будет потом, но за нами пойдут другие, которые дойдут до конца. Только ради этого стоит жить и сама жизнь приобретает смысл.
   Род замолчал на какое-то время, но потом продолжил:
  - Когда мы впервые входили с Атеоном в эти пещеры, я не думал не о каком пути, а тем более о времени, отведённом нам для этого. Там, в этих пещерах моя жизнь наполнилась смыслом. Сколько времени мы провели за изучением рукописей, я не знал. Тогда это не имело значения. Время существовало отдельно от нас, а мы от него. Когда рукописи были прочитаны, мы, наконец, вышли из этой пещеры. - Род посмотрел на Волхема. - Ты всё время спрашиваешь, сколько мне лет? Так вот слушай. Когда мы вышли из пещеры, вокруг нас стоял густой лес из могучих сосен, упирающихся в небо своими макушками. Я помню, что когда мы входили, этих сосен не было и в помине. Сколько растут сосны, Волхем? Год? Два?
  - Думаю, гораздо больше.
  - Правильно думаешь. Такие сосны растут столетиями. Так сколько мне лет Волхем?
  Шаман и Варавва смотрели на Рода, как на пришельца с другого мира, хотя он таковым и являлся. Постичь всё то, о чём он говорил, а главное понять это, было крайне сложно. Помолчав какое-то время, Род продолжил:
  - Внутри этих пещер, видимо, время течёт по-другому, и они являются частью мира наших предков. Как это понять и объяснить, я не знаю. Для этого они и оставили нам свои знания, что бы мы могли понимать их, когда встретимся с ними в их Чертогах.
  - Ты думаешь, мы с ними встретимся?
  - Так или иначе, но они сами об этом сказали.
  - Что сказали?
  - Сказали, что будут ждать нас у себя с известием, что Великая война, наконец закончена и перед всем человечеством теперь открыт Божественный Золотой Путь Духовного развития.
  Варавва обхватил свою голову руками.
  - Мне, кажется, что я сейчас сойду с ума.
  Род усмехнулся.
  - По началу, мне тоже такое казалось. Главное понять своё предназначение в этом мире, тогда всё будет гораздо проще.
  - Да как же это можно понять? - Волхем всплеснув руками, ударил ими себя по коленям. - Это можно рассказывать детям как сказку, только и всего.
  - Вот для этого и нужны знания. Знания для тех, кто хочет понять, как устроен весь наш мир, и какое отношение мы имеем к нему. Такие люди всегда найдутся. Вот с них-то и начнётся наше восхождение по Золотому Пути Духовного Развития.
  Род замолчал и посмотрел на небо.
  - Давайте ложиться спать. Скоро светать начнёт, а утром нужно будет продолжать свой путь.
  
   Первые робкие лучи солнца мягко коснулись вершин деревьев, разгоняя ночную темноту. Листья кустарников покрылись каплями свежей росы. Защебетали ранние птицы. Природа просыпалась вместе с солнцем. В спящем ещё обозе появилось какое-то движение, послышались тихие голоса. Чутко спавший Койша, открыл глаза и посмотрел на быстро светлеющее небо. Вставать не хотелось. Пахнущая чем-то пряным трава в подстилке, на которой он спал, притягивала к себе и не отпускала. Он опять закрыл глаза, но от того, что его лица коснулась чья-то рука, вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Тихо подкравшаяся к нему сзади Елена, не громко хихикнула и побежала в лес, приглашая его сделать тоже самое. Сон сняло, как рукой. Койша вскочил на ноги и, стараясь не поднимать лишнего шума, направился за своей возлюбленной. Войдя в лес, он остановился, прислушиваясь. Неожиданно, где-то справа от него раздался девичий смех, и он, как медведь кинулся на голос Елены прямо через кустарник. Добежав до места, откуда был слышен её голос, остановился в растерянности, поскольку на этом месте ни кого не оказалось. Покрутив головой во все стороны, Койша от досады хотел развернуться и идти обратно, но голос раздался уже слева от него и совсем где-то рядом. В голове мелькнуло: "Если догоню, ты так просто от меня не отделаешься". Сломя голову, он бросился влево на услышанный смех. Елена кружила по лесу, уводя его подальше от людских глаз и ушей. Как она соскучилась по его сильным нежным рукам, по его сладким губам. Как давно они не были вместе. Отойдя на приличное расстояние от поляны, она перестала бежать и пошла шагом, постоянно оглядываясь назад. Игра в прядки с детства была её любимой игрой, но сейчас был не тот случай, когда нужно прятаться так, что бы тебя не нашли. В очередной раз Елена оглянулась назад и потрясла высокий, густой куст, указывая Койше своё место. Улыбнулась, услышав, как где-то рядом затрещали кусты. Медленно повернула голову и застыла в оцепенении. В трёх шагах от неё стоял огромный волк и, совершенно не боясь её, смотрел прямо ей в глаза. Елена остановилась как вкопанная. От набежавшего страха, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Глаза волка притягивали, как магнит и она смотрела в них с ужасом. Волк стоял смирно, не проявляя ни какой агрессии. Глаза у него были не злые, скорее удивлённые и какие-то сочувствующие. По не многу Елена стала приходить в себя. Стараясь не двигаться, она внимательнее рассмотрела серого гиганта. Оказалось, что это не волк, а волчица. Причём волчица была на сносях. Её огромный живот, почти касался земли, а набухшие соски были готовы к кормлению. Вот так дела. Что же тебе от меня надо? Елена тихим голосом произнесла:
  - Оставь меня и иди своей дорогой. Скоро у тебя будут волчата, и тебе будет о ком заботиться. У меня тоже будут дети, но не скоро. Мне от тебя ни чего не нужно. Иди своей дорогой. Иди.
  Волчица продолжала стоять и, не отрывая глаз, смотрела прямо в глаза Елены. Показалось или нет, но Елена вдруг увидела, что из глаз волчицы потекли слёзы. Неожиданно, чуть не сбив её с ног, сзади налетел на Елену Койша.
  - Вот ты где прячешься. Сейчас я тебе задам...
  Он замолчал, увидев стоящую перед ним волчицу. Волчица ни сколько не испугалась его и даже не посмотрела в его сторону. Она неотрывно смотрела на Елену. Потом, показалось, что она как-то почти по-человечески вздохнула и, отвернувшись от них не спеша и с достоинством, пошла в лесную чащу. Через мгновение её не стало.
  - Что это было?
  Койша не успел ни чего понять. Удивлённо он смотрел на Елену.
  - Тебя чуть не загрыз этот волк?
  Он обнял девушку и крепко прижал к себе. Елена молчала, пытаясь сама понять, что же всё-таки произошло. Её состояние передалось Койше.
  - Ты чего молчишь? Откуда здесь мог взяться этот волк?
  - Это был не волк.
  - А кто?
  - Это была волчица. Причём беременная.
  - Час от часу не легче. Она не сделала тебе ни чего плохого? Она не кидалась на тебя?
  Койша с беспокойством осматривал девушку. Елена продолжала стоять на своём месте и не шевелилась. Что-то было не так. Где-то в глубине её тела поселилась тревога. Натянулась не видимая струнка, а сердце сжалось от предчувствия чего-то не хорошего. Эта волчица хотела ей что-то сказать. Но, что? Не успела, Койша помешал. Она посмотрела на него и улыбнулась. Не нужно, что бы он что-то знал об этом. Плохие мысли в голове - сердце не на месте. Будь, что будет.
  - Пойдём отсюда.
  Елена взяла парня за руку и повела обратно на поляну. По дороге они молчали, думая каждый о своём, но перед ними, как во сне, стояла огромная волчица и пристально смотрела в глаза Елене. Прядки закончились, едва начавшись. Койша не приставал к Елене своими ухаживаниями, видя в каком состоянии та находится. Видимо эта волчица сильно её напугала. Нужно предупредить всех, что бы были осторожнее. Волки в одиночку не ходят. Вскоре показалась поляна. Проснувшиеся люди, готовились к очередному переходу. Кто занимался повозкой, кто поил лошадей перед дорогой, а кто просто сидел на траве и что-то жевал, подкрепляя силы. Дед Кузьма доил свою Пеструху, приговаривая:
  - Сейчас вот сдою молочко и тебе легче идти будет, а к вечеру опять отдохнём. Так по не многу и дойдём до места.
  Где-то на краю поляны послышался громоподобный голос Вараввы, сообщающий всем, что бы готовились к движению. Отдохнувшие за ночь люди, впрягали в повозки лошадей и собирали разбежавшихся по поляне своих чад. Когда солнце показалось из-за верхушек деревьев, обоз, ведомый своими старейшинами, двинулся в лес, держа направление на север.
  
   Талгай сидел прямо на земле, прислонившись спиной к дереву, и наблюдал, как всходит солнце. Всю ночь он не сомкнул глаз, думая, что ему делать дальше. По своей глупости он потерял почти сотню людей, а задание Карачура так и не было выполнено. Эти поселенцы оказались чересчур сообразительные. Мало того, они в этом лесу чувствуют себя как дома. Правильно. Всё правильно. Это не они пришли к нему, а он находится у них дома. Потому вести против них войну нужно по их правилам. Только для этого нужно понять самих поселенцев и жить их жизнью. В степи ему нет равных потому, что он знает степь, как свои пять пальцев. А они знают лес. Знают лучше него, от того он и несёт потери. Что делать дальше? Куда вести своих воинов? И нужно ли вообще их куда-то вести? Сокровища! Вот то, ради чего стоит продолжать искать этот проклятый обоз. И ещё старик. Только он знает тайну этих сокровищ. Вот теперь я нашёл то, что определяет цель всей моей дальнейшей жизни. Ради этого стоит пожертвовать не только сотней, но и тысячами воинов. Сам Карачур ни сколько не сомневаясь, бросил его в погоню за этими сокровищами. Хан принёс меня в жертву своей алчности. Ну что ж, посмотрим, кто из нас окажется жертвенным бараном, когда всё закончится. Обоз, так или иначе, нужно найти. Куда они могли направиться с этой поляны? Талгай уже не раз за эту ночь возвращался к этому вопросу, и каждый раз получалось, что обоз должен идти на север. Они начинали свой путь, двигаясь в северном направлении, и не думали, что мы найдём их тропу. Однако, мы её нашли и они, что бы запутать следы, отправились на запад. Теперь по логике вещей, они должны опять повернуть на север. Талгай поднялся с земли и направился к своему сотнику Тамиру. Он нашёл его в лесу рядом с ранеными Фарухом и Атахаром. Увидев приближающегося к ним бека, Тамир вскочил на ноги.
  - Рад приветствовать тебя бек.
  Талгай махнул рукой и подошёл к ним ближе.
  - Как ваши раны, верные мои сотники? Сможете ли вы продолжать путь вместе со мной или останетесь здесь залечивать их?
  Это было сказано таким тоном. Что оба раненые сотника всё поняли и закивали дружно головами.
  - Что ты бек, конечно, мы продолжим путь вместе с тобой. А раны в дороге зарастут.
  Речь Фаруха подхватил Атахар:
  - Мы ещё и не в таких переделках бывали. Посмотришь бек, что через несколько дней мы забудем о своих ранах.
  Талгай улыбнулся.
  - Верю, что не подведёте меня. Тогда готовьтесь к походу. Мы идём на север за обозом. Поднимайте своих людей. Раненых, не способных передвигаться, оставьте здесь. Потом они сами найдут дорогу из этого леса.
  Тамир хотел что-то спросить у Талгая, но передумал и просто кивнул головой.
  - Я распоряжусь бек, что бы люди готовились к походу.
  Сказав это, он направился к отдыхающим воинам, поднимать их в дорогу. Когда солнце было почти в зените, сотни Талгая начали движение на север.
  
   В пещерах было тепло. Холодный северный ветер не доходил до них, оставляя свой холод на пороге. Непонятно, как и откуда в эти пещеры проникал свежий воздух, отчего дышалось легко и свободно. Атеон вместе с Родом находились в одной из пещер, изучая древние свитки. Изредка переговариваясь между собой, они были поглощены чтением этих свитков. Их было много. Очень много. Они лежали в многочисленных нишах, выдолбленных прямо в скале, как на стеллажах. Род с помощью Атеона всё же освоил древнюю грамоту и теперь мог читать их свободно. Отложив в сторону очередной прочитанный свиток, он на мгновение задумался и поднял глаза к своему другу.
  - Послушай Атеон.
  Атеон прервал чтение и посмотрел на него. Род продолжил:
  - Я не пойму одного. Как мёртвый разум может быть сильнее живого? Почему всё неживое старается уничтожить живое?
  - С чего ты это взял?
  - Да вот, прочти.
  Род передал ему свиток, который только что читал. Атеон развернул его и начал читать вслух:
  - Каким бы развитым не было общество, какими бы технологиями оно не обладало, природа всегда будет сильнее. Никогда не пытайтесь идти против неё. Берегите эту прекрасную планету. Таких как она, единицы во всей Вселенной. Берегите людей. Жизнь в мёртвом космосе скорее исключение, чем правило. Жизнь - это болезнь для космоса, а он, как и все мы, живые люди, хочет быть здоровым.
  Атеон отложил свиток и задумался.
  - У нас нет причин не верить этому. Достаточно того, что произошло с нашей землёй. Это лишний раз доказывает, насколько хрупка человеческая жизнь и насколько мы порой бываем бесцеремонны в обращении с нашей планетой.
  - Что правда, то правда. По всей видимости, они сами пришли к таким выводам, когда захотели что-то изменить в своей жизни.
  Атеон пожал плечами и продолжил изучать свой свиток. Где-то в глубинах пещеры капала вода, отмеряя прошедшее время. Изредка, оторвавшись от чтения, они переговаривались между собой, но большей частью, читая свитки, мысленно погружались в толщи веков, стараясь понять своих далёких предков. Прошло ещё не мало времени, когда Атеон поднялся со своей скамьи и о чём-то сосредоточенно думая, начал ходить вокруг большого стола.
  - Что случилось? - Род с интересом посмотрел на Атеона. - Тебе что-то не понятно?
  Атеон остановился и покачал головой.
  - Наоборот. Теперь мне всё понятно.
  - Что тебе понятно?
  - Всё. Я понял их. Понял, чего они от нас хотят.
  Род удивлённо смотрел на друга.
  - И что же ты понял?
  - Я понял, по каким правилам идёт эта Великая война. Ведь всё, что здесь написано, это прежде всего оружие. Оружие против Тёмных сил и если хочешь, руководство, как победить эти силы.
  - Вот как?
  - Именно так. Оказывается это так просто.
  - Поясни.
  - Видишь ли, победить Тёмные силы оказывается можно лишь тогда, когда ты победишь самого себя.
  - Как такое возможно?
  - Не дать завладеть твоей душой алчности и жестокости. Тёмные силы стерегут тебя каждый миг. Каждое мгновение их орды готовы поселить в тебе зависть, жадность, распутство. Чем больше они проникают в тебя, тем более ты становишься похожим на них. Армия тьмы сейчас собирает богатую жатву с тех, кто позволил себя победить. Каждое мгновение идёт битва. Битва за чистые души, победив которые, Тёмные силы продолжают своё восхождение по Золотому пути Духовного Развития.
  В пещере опять воцарилось молчание. Всё сказанное Атеоном нужно было осмыслить и понять. Через какое-то время Род сказал:
  - Похоже, что ты прав. Получается, что это цель, к которой мы должны вести людей, что бы они поняли весь смысл этой войны?
  - Да, это цель. Но я ещё не пойму, каким образом мы сможем открыть Западные и Восточные врата?
  - Это-то как раз и не сложно. Эти врата смогут открыть только люди, стоящие у этих врат.
  Атеон задумался.
  - И этим людям мы расскажем, как нужно бороться с Тёмными силами?
  - Это должны быть не просто люди. Это должна быть общность людей. Государство приемников наследия. Только им будет понятен смысл этой борьбы. Только они в дальнейшем смогут продолжить эту войну и спасти остальных, живущих на этой планете.
  - После наступления холодов, почти все уйдут на юг, где теплее. Как мы соберём, а главное заставим их идти назад?
  - В конце концов у нас есть цель и есть путь по которому мы пойдём, а как вернуть людей назад мы придумаем. В любом случае мы выполним последнее желание наших предков.
  - Ну что ж, пусть будет так. Тогда не медля нужно отправляться в путь. Ты иди за солнцем на запад, а я пойду на восток.
  Род кивнул головой, соглашаясь с Атеоном.
  - В любом случае, мы встретимся здесь, в этих пещерах.
  - Обязательно встретимся.
  Какое-то время они стояли друг напротив друга, глядя друг другу в глаза, как бы набираясь сил перед долгим расставанием. Обнявшись на прощание, они вышли из пещеры и разошлись в разные стороны, что бы исполнить наказ своих предков.
  
   Третьи сутки пошли с тех пор, как обоз ушёл из межлесья. Род вёл людей на север. По тому, как менялась вокруг природа, он понимал, что они скоро будут у цели. Лес поредел, но деревья стали больше и выше. Чаще стали встречаться сосны. Исчезли густые заросли молодняка, причинявшие всем так много хлопот вначале пути. Появились мелкие ручьи, весело перекатывающие чистую воду по низинам. Иногда эти ручьи становились неожиданно широкими, и их приходилось переходить вброд, когда они преграждали собой дорогу обозу. Люди устали. Устали от бесконечной тяжёлой дороги. Однако ни кто не роптал. Шли и терпели. Терпели и шли. Они все верили Роду, что он всё же выведет их из этого леса к новым прекрасным землям. Днём, когда ещё оставались силы после короткого ночлега, люди вслух мечтали о том, как они выстроят новые большие дома, засеют пшеницей бескрайние поля, заведут скотину и нарожают детей. Слушая эти разговоры, Род всё больше понимал свою ответственность перед этими людьми, ставшими ему в последнее время чуть ли не родными. Эта ответственность перед каждым человеком, лежала на нём непомерным грузом. Тяжело вздохнув от этих мыслей, он оглянулся на Волхема, который дремал сидя на телеге, не выпуская из рук вожжи. Варавва опять ускакал в конец обоза проверить всё ли там в порядке. Энергии этого человека можно было позавидовать. Целыми днями и ночами он без устали метался из одного конца обоза в другой, кому-то чем-то помогая. Подбадривал добрым словом отчаявшихся, и давал взбучку лентяям. Удивительно, но люди очень часто обращались как раз не к нему, а к постоянно дремлющему Волхему. Уже не раз Род замечал, как тот периодически, находясь в полусонном состоянии, бросал свои быстрые совсем не сонные взгляды в его сторону, видимо проверяя, рядом он или нет. Рода поражала его способность общаться с людьми. Он ни разу ни на кого не повысил голоса. Ни разу, ни кого не обругал. Его мягкий вкрадчивый голос, словно живительным бальзамом, лился людям на души. И люди отходили от своих горестей, начинали улыбаться, становились бодрее. А ведь, по сути, он ничего особенного и не говорил. Пожалеет, успокоит, а взамен терпения что-то посулит. Малость, а приятно. Хитрющий шаман. Любую проблему может решить, да ещё со своей выгодой. Род давно присматривался и старался понять, что он чувствует по отношению к Волхему? Каждый раз получалось, что чувствует он признательность к нему и уважение. Да, он хитёр, но он великодушен и умеет прощать. Никогда и ни на кого он не держит зла. Терпелив и умён. Наверное, само провидение послало его мне в помощь.
   Мысли Рода прервали неожиданно появившиеся разведчики. Варавва постоянно посылал несколько групп из числа дружинников вперёд на разведку пути. Старший группы поднял вверх руку, останавливая обоз.
  - Что случилось? - Род встревожился, ещё не понимая, что произошло. - Вы кого-то заметили?
  Старший, оставив его вопрос без ответа, спросил:
  - Где Варавва?
  Род пожал плечами.
  - Где-то в обозе.
  Кивнув головой, тот погнал коня в конец обоза. Остальные дружинники последовали за ним.
  Дремавший на телеге Волхем, открыл глаза.
  - Не иначе, кого-то заприметили.
  - Может быть. - Род опустился прямо на землю и с удовольствием вытянул уставшие ноги. - Подождём отца-командира. Может он нам что-то объяснит.
  Воеводу долго ждать не пришлось. Вскоре он появился на своём коне. Подъехав к ним, он остановил коня и спрыгнул на землю.
  - Что случилось-то?
  Волхем слез с телеги и подошёл к нему. Все опустились рядом с Родом на землю.
  - Разведчики заметили какие-то избы в лесу, но кто в них живёт, они не выяснили. На всякий случай я поднял всю дружину. Скоро все будут здесь.
  - Харст говорил, что в этой стороне должны жить его дикие соплеменники.
  Сказав это, Волхем посмотрел на Рода.
  - Сомневаюсь, что это могут быть они. До них ещё несколько дней пути.
  - Чего гадать-то? Поёдём и посмотрим.
  Варавва поднял руку, прекращая не нужные споры.
  - Обязательно пойдём, но сначала пойдёт дружина вместе со мной, а обоз останется стоять здесь. В случае чего успеете повернуть назад и скрыться в лесу.
  - Ты думаешь, эти люди для нас опасны? - Род посмотрел на Варавву. - Прежде чем кидаться на них с оружием, ты хоть выясни кто они.
  - Это само собой.
  Варавва поднялся с земли и подошёл к своему коню. Дружинники в боевом убранстве выстроились перед ним, ожидая его распоряжений. Запрыгнув на коня, воевода махнул им рукой и без лишних слов направил коня вперёд по ходу обоза.
   К не знакомому селению подходили тихо, почти крадучись, стараясь быть не замеченными. Дружина выстроилась в цепь и, приближаясь к скрытым в лесу хижинам, подходила, охватывая их с трёх сторон. Когда подошли на расстояние выпущенной стрелы, Варавва поднял вверх руку, приказывая всем остановиться. Присев за раскидистым кустом, он стал ждать, когда хоть кто-то появится в его поле зрения. Ждать долго не пришлось. Дверь одной избы отворилась и на пороге показалась уже не молодая женщина, несущая в руках широкую корзину, наполненную какими-то обрезками. Зайдя за избу, она на какое-то время исчезла из вида, и тут же из-за избы раздался поросячий визг. Видимо женщина задала свиньям корма, и те от радости развизжались на весь лес. Вскоре к ней присоединилась девчушка. Та теребила её за рукав и что-то просила. Что, понять было не возможно, по скольку расстояние до них всё же было приличным. Что было странно, так это то, что в этом селении не было видно ни одного мужчины. Странно. Если это не западня, тогда куда подевалось всё мужское население? Варавва всматривался в каждый уголок этой деревушки, стараясь заметить хоть что-то подозрительное. Однако всё было спокойно и увиденные им первые жители вели себя естественно. Дав знак всем оставаться на своих местах, он посмотрел на Койшу с Улемой и кивнул им головой в знак следовать за ним. Не производя лишнего шума, все трое приблизились к деревушке. Улема, обойдя избу из которой выходила женщина с другой стороны, подошёл к дверям. Варавва с Койшей подкрались к этой избе со стороны леса. Оглянувшись по сторонам и не видя ни чего подозрительного, Варавва толкнул ногой дверь во внутрь. Выхватив из ножен свой огромный меч, он ввалился в избу. За ним последовали Койша с Улемой. То, что они увидели, их несколько обескуражило. Хозяйка, выносившая корм свиньям, стояла у большого струганного стола и разливала в глиняные чашки молоко из большого кувшина. Тут же за столом сидело двое голопузых мальца, и две похожих как две капли воды друг на друга, девчушки. Обстановка в избе была самая мирная. При появлении в доме вооружённых воинов, хозяйка в один момент сгребла в кучу всех детей и оттащив их в угол избы, закрыла их от не прошенных гостей своим телом. Она была напугана. Озираясь на вошедших и сверкая злыми глазами, она была готова на всё, ради своих детей. Схватив стоящую в углу рогатину, женщина направила её в сторону дружинников.
  - Пошли прочь дикари поганые! Я не отдам вам своих детей! Первого кто подойдёт, я проткну этой рогатиной!
   Варавва стоял и удивлённо смотрел на смелую женщину. Вложив меч в ножны, он показал ей свои руки, в которых ни чего не было.
  - Тихо ты дурёха. Сама напугала нас до смерти. Нам не нужны твои дети. Да и не дикари мы.
  Варавва оглянулся на улыбающихся Койшу с Улемой.
  - Ты кто? Где ваши мужчины и что вообще это за поселение такое в самой гуще леса?
  Женщина, слушая Варавву, не опускала рогатины.
  - Сначала сам скажи, кто таков и откуда будешь? Что вы забыли в этом лесу?
  Воевода пожал плечами.
  - Да успокойся ты. Мы не сделаем тебе ни чего плохого. Мы простые люди, а идём мы через этот лес потому, что... - Варавва запнулся, не зная как дальше продолжить свою речь. - В общем, идём и идём.
  Отодвинув его в сторону, вперёд вышел Койша.
  - Послушай, хозяйка и опусти ты свою рогатину. Мы так поняли, что ты боишься каких-то дикарей? Так вот, мы не те за кого ты нас приняла. За нами идёт много народа, и все мы спасаемся от степняков, спаливших наш город, а сюда мы попали совершенно случайно.
  Варавва перебил Койшу.
  - Может, всё-таки скажешь, кто вы такие и что делаете в этом лесу?
  Хозяйка, видя, что чужаки не собираются на неё нападать, опустила рогатину и подошла к ним поближе.
  - Ольгой меня зовут. В этом поселении живёт с десяток семей. Беглые мы, как впрочем и вы, если не врёте. Года три назад степняки напали на наше поселение, когда мы все жили у большого моря с пресной водой. Большей частью всех перебили, лишь не многим тогда удалось спастись. Долго мы странствовали по лесам, да степям, пока не остановились здесь. Сюда степняки не придут.
  Койша с Улемой переглянулись, понимая, что притащили у себя на хвосте несколько сотен степняков, которые просто добьют этих людей.
  - Да, дела. - Варавва почесал рукой свою густую бороду. - А где же остальной народ? Мужики ваши где?
  - Все остальные по избам сидят, а мужики в лес за дичью пошли.
  Варавва на какое-то мгновение задумался, потом сказал Ольге:
  - Послушай хозяйка, времени у нас мало. Обозу с людьми, который идёт за нами нужно продолжать путь. Сейчас необходимо вернуть ваших мужиков в селение. У нас будет с ними разговор. Это касается вашей безопасности. Сможешь ты это сделать?
  Ольга присела на лавку, обдумывая про себя вопрос Вараввы.
  - Сделать это не трудно. - Она поднялась с лавки и подошла к своим девчушкам. - Сбегайте к болотам. Там сейчас должен быть ваш отец со всеми остальными охотниками. Скажите, что бы быстрее возвращались. И ещё скажите, что гости у нас их дожидаются.
  Девчушки, переглянувшись между собой, выскочили за дверь и помчались в лес. Варавва тем делом обернулся к Улеме.
  - Возвращайся в лес к обозу. Скажешь Роду, пусть подводит обоз к селению.
  Улема кивнул головой и скрылся за дверью.
  - А ты. - Воевода посмотрел на Койшу. - Собери всю дружину, но пусть в селение не суются, перепугают людей ненароком. Пусть собираются на окраине в лесу.
  Когда Койша вышел из избы, Варавва обернулся к Ольге.
  - Как же вы здесь в лесу живёте? Не дело это.
  Ольга вздохнула.
  - А что делать прикажешь? Как только из лесу выйдем, тут нас степняки поганые изрубят всех.
  - Почему они гоняются за вами?
  - Да кто его разберёт? Ищут они чего-то.
  Варавва насторожился.
  - А что ищут то?
  - Не знаю я. Карту какую-то что ли. Наши мужики про то знают. Вот вернутся, ты их и расспросишь.
  Варавва почесал свою бороду.
  - И то верно.
  Отворив дверь, он вышел во двор. Из соседних домов ему на встречу шли женщины и старики. Рядом вокруг них мельтешили дети. Весть о том, что пришли чужаки, уже облетела всё селение. Народ вышел посмотреть на пришельцев. Что бы избежать не нужного ему разговора, Варавва быстро развернулся и почти побежал к окраине, где собиралась его дружина.
   Через какое-то время со стороны леса послышался скрип колёс и хруст сухих веток. Это приближался обоз. Варавва поднялся с земли и пошёл ему на встречу. Увидев издали высокую фигуру Рода, он махнул ему рукой. Тот, заметив жест воеводы, направил первую телегу с Волхемом ему навстречу.
  - Что за селение такое? - Род, приблизившись к нему, сразу задал вопрос. - Что за люди здесь живут?
  - А Улема тебе не рассказал?
  - Нет. Он сказал только, что бы мы выдвигались в сторону селения и всё.
  Варавва кивнул головой.
  - Сейчас подойдут ихние мужики, поговорим, потом сам поймёшь, что к чему.
  Род подозрительно посмотрел на воеводу.
  - Что-то ты не договариваешь.
  Варавва махнул рукой и пошёл обратно в селение.
  - Что-то наш отец-командир не в духе.
  Волхем спрыгнул с телеги и начал растирать руками замлевшие ноги.
  - Пойдём, посмотрим, что и как. Там на месте разберёмся.
  Род с Волхемом направились в след воеводе к избам селения. На ходу осматривая низкие жилища лесных жителей, Род удивлялся тому, как люди могут жить в них, да ещё и растить детей. Основная часть этих изб уходила в землю, а крыша, накрытая хвойным лапником, почти касалась земли. По сути люди жили в землянках. Не высокие стены этих домов были практически без окон. Лишь в нескольких избах было вырублено по одному маленькому оконцу, затянутого, видимо, оленьим пузырём. Рядом с избами находились, сложенные из камня кострища, на которых готовилась горячая пища. В зиму эти очаги переносились в избы, а дым выходил из них просто через отверстие в крыше. Сами люди одеты были бедненько. На износившихся длинных рубахах почти у всех были накинуты выделанные волчьи шкуры, опоясанные кусками нарезанной кожи из тех же шкур. На ногах ни чего не было. Летом, в тёплую погоду можно ходить и босиком, сохраняя на зиму дорогую обувку из толстой оленьей кожи. Подойдя поближе к собравшимся у одной избы женщинам, Род ощутил на себе их неприязненные и испуганные взгляды. Их боялись. Здесь, наверняка боялись всего и вся. Натерпелся народ и хлебнул через край. С такими людьми нужно быть очень осторожным и терпеливым, что бы невзначай не выпустить губительную искру обречённости. Если хоть один человек почувствует, опасность, то цепная реакция тут же перекинется на остальных. Тогда быть беде. Таких, одержимых, готовых защищать себя и своих детей до самой смерти, не остановишь ни чем.
   Остановившись напротив кучки лесных людей, Род прижал правую руку к сердцу и поклонился им в пояс.
   - Здравы будьте, люди добрые. Не со злом мы к вам, а за советом. Примите нас с миром и не обессутте усталых странников.
  Вперёд вышел седой как лунь старик. Он так же поклонился Роду и ответил:
  - Мы всегда рады добрым людям. Вижу, что с миром вы, потому как сами бегите от степняков поганых.
  - Это так, отец. Скажи, что привело вас в эти лесные чащи? Почему не уйдёте отсюда?
  - А идти нам боле не куда. - Неожиданно со стороны леса раздался громкий голос мужчины. - Что вперёд, что назад - всё едино смерть.
  Все повернулись на услышанный голос. Из лесу выходили мужчины. Их было десятка полтора. При виде их напряжение со стороны жителей селения спало. На лицах женщин появились улыбки, а босоногая ребетня с радостным визгом, бросилась навстречу своим отцам и братьям. Охотники подошли к собравшимся и, приглашая гостей присесть на толстый ствол, лежащего рядом с избой дерева, сами с удовольствием опустились прямо на землю напротив них, переводя дух. Шли они быстро и видать из далека, когда прознали о появившихся в селении пришельцах. Усталые, они снимали с себя огромные луки, колчаны с длинными стрелами и нанизанных на тонкие прутья подбитых уток и глухарей. Женщины быстро собрав добычу, унесли её к ручью для разделки. С ними убежали и дети. Мужчины остались одни для долгого разговора. Высокий и крепкий мужчина, первым отозвавшийся на вопрос Рода, был главой селения.
  - Меня зовут Велимор. - Он приподнялся с земли и поклонился присутствующим и, обведя вытянутой рукой вокруг себя, продолжил: - А это наше поселение. Здесь мы не по своей воле. Несколько лет назад, спасаясь от кровожадных степняков, мы вынуждены были с остатками людей, уйти в эти леса.
  Род перебил его:
  - Почему вы до сих пор не уйдёте жить в другие места, пригодные для жизни?
  Велимор подумав, пожал плечами.
  - Мы пытались уйти из этого леса, но впереди к северу от нас не проходимые болота, а к западу, дикие племена германцев. В одной из стычек с ними мы потеряли много людей. Самим нам их не осилить. - Он хитро прищурился и посмотрел на Рода. - Если вы нам не поможете.
  Род горестно вздохнул и посмотрел на Варавву. Тот, откашлявшись и потеребив свою бороду, вступил в разговор:
  - Понимаешь ли Велимор, мы сами спасаемся от степняков. За нами идёт большой обоз с людьми. Сплошь женщины и старики. В дружине около ста боеспособных человек. Есть кони, но почти все они впряжены в повозки. У нас на хвосте несколько сотен степняков. По дороге мы изрядно их пощипали, но они всё равно остаются серьёзной угрозой. Честно говоря, я даже не знаю, как вам помочь.
  На какое-то время все замолчали обдумывая услышанное. Первым прервал молчание Волхем.
  - Скажи-ка Велимор, каких богов вы почитаете? Я обошёл всё ваше поселение и не нашёл ни одного вырезанного из дерева или высеченного из камня, кому можно было бы поклоняться и приносить дары.
  - Боги у нас свои: Дажьбог - един для всех, Перун, Стрибог, Велес. Тебе всех перечислить?
  Довольный Волхем улыбался во весь рот.
  - Не надо. Я и так вижу, что мы с вами одной веры, однако, я не вижу вашего жреца.
  - Когда мы отрывались от погони, в нас летела целая туча стрел. Наш жрец закрывал собой на повозке детей. Несколько стрел вонзились в него, и он погиб. Сейчас у нас нет ни кого, кто бы знал все таинства обрядов.
  Волхем заметно повеселел.
  - Теперь у вас есть я. Я буду проводить все обряды, праздники и жертвоприношения. И коль так будет, то на правах жреца теперь и вашего народа, я говорю вам, что вы должны идти с нами в северные земли.
  Велимор удивлённо посмотрел на шамана.
  - Я даже и не знаю, что тебе ответить жрец. Несколько лет здесь мы живём в мире. Нам не нужно ни от кого убегать, и не нужно с кем бы то ни было воевать. Хотя и оставаться здесь нельзя. Мы не звери что бы хорониться в лесу. Человек должен жить свободно на открытых просторах. Человек должен сеять хлеб и жить в высоком доме, а не в землянке. Всё это я понимаю, но людей всё же спросить надо. Согласны они опять уйти в странствия или нет?
  В разговор вмешался Род.
  - Правильно мыслишь Велимор. Человек должен жить свободным и в больших домах. Растить детей и воспитывать их, как учили наши предки. Мы с вами единый народ и путь у нас один - на север. На те прекрасные земли, на которых когда-то они жили, и голос которых зовёт нас обратно. Туда, где каждый из нас найдёт своё счастье и свободу.
   Не заметно к месту, где велись разговоры, подтягивался народ из обоза и местные жители. Всем было интересно послушать, о чём говорят их старейшины. Сходившиеся люди, образовали плотное кольцо вокруг них и тихо стояли, не мешая вести беседу. Люди всё прибывали, и от их количества стало тесно на маленькой полянке около не большой избушки. Прервав свою речь, Род оглянулся по сторонам. Непоседливый Волхем толкнул его локтём в бок.
  - Кажется, самое время показать им то, ради чего все они терпели столько горя.
  Род посмотрел на Варавву. Тот согласно кивнул головой.
  - Время пришло Род. Доставай свой посох.
  Род поднялся с бревна, на котором сидел и поднял над головой свой посох.
  - Сейчас я покажу вам, - он повернулся к людям, держа на вытянутой вверх руке посох. - Почему нас всех преследуют степняки. Я расскажу вам тайну ваших далёких предков, которую они хранили и берегли для вас.
  Он на какое-то время замолчал, но из людского круга уже неслось:
  - Что за тайна, Род?
  - Расскажи, мы слушаем тебя.
  - Почему степняки не оставляют нас в покое? Что ты такого знаешь, Род?
  Не говоря ни слова, Род прошёл к центру поляны и воткнул в землю свой посох. Когда тот стал устойчиво, он что-то нажал в комеле и отступил от него на шаг.
  - Каким-то образом степняки узнали об этом наследии, принадлежащем вам. - Род старался говорить громко, что бы все слышали его. - Это наследие есть Карта Мира, за которой они охотятся и готовы убивать всякого, кто хоть что-то знает о ней. Я хранитель этой Карты и я поклялся, что всё, о чём расскажет эта Карта, будет знать только один народ - Великий народ, имя которому - Славяне. Ваши далёкие предки оставили вам в наследие Великие знания. Знания, которые в дальнейшем сделают наш народ самым Великим и Справедливым. Только нашему народу выпала великая честь обладать этими знаниями, что бы искоренить зло на всей нашей планете и помочь другим людям справиться с этой бедой.
  Тем временем из комеля посоха стали вырываться маленькие яркие искорки и закручиваться в большую спираль. С каждым разом искорок становилось всё больше и больше. Они увеличивались в размерах, переливаясь разными цветами. Зрелище поражало даже искушённых людей. Все стоящие на площади замолчали одновременно, во все глаза, наблюдая за невиданным чудом. Спираль увеличивалась в размерах, приобретая форму большого шара. Тем временем искорки начали собираться по цветам и на образовавшемся шаре стали появляться синие, зелёные и жёлтые пятна. Эти пятна растекались по шару, образуя зелёные материки и синие океаны. На зелёных материках стали расти более тёмные горы и жёлтые плоские пустыни. Завороженные увиденным, люди издавали восхищенные возгласы. Кто был посмелее, обращался прямо к Роду.
  - Что это, Род?
  - Что за чудо такое ты нам показываешь?
  Глядя на вращающийся шар, что бы успокоить людей, Род поднял вверх руку. Возгласы притихли, и он начал объяснять, как когда-то объяснял, обалдевшим от увиденного, Варавве и Волхему.
  - То, что вы сейчас видите, это наша планета, на которой мы живём. Она большая. Очень большая. Всё что раскрашено синим цветом, это океаны и моря. Реки и озёра. Воды на планете гораздо больше, чем земли. Земля, на которой живут люди, зелёная, а горы коричневые.
  Кто-то выкрикнул:
  - А где живём мы?
  Род повернулся в сторону спросившего.
  - А мы с вами живём или находимся сейчас вот здесь.
  Он дотронулся до остановившегося шара пальцем, в одном из зелёных мест. Это место как-то разъехалось в сторону, увеличиваясь в размерах и показывая густые заросли деревьев. Род дотронулся до этого места ещё раз, и опять всё стало меняться на глазах. Деревья стали крупнее, появились тонкие ниточки синих ручейков и такие же пятна озёр. Он внимательно посмотрел на эти пятна.
  - Это не озёра, это те болота, которые находятся от нас к северу. Но это не беда, их мы обойдём чуть западнее, а дальше опять повернём на север.
  Не отрывая глаз от Карты, Велимор ответил:
  - Вот как раз там и живут германцы. Мы все прямиком попадём прямо к ним.
  - До них ещё несколько дней пути. За это время мы что ни будь придумаем.
  Сказано было это так легко и просто, что все старейшины с удивлением посмотрели на Рода. Сделав вид. Что не замечает этого, он продолжил:
  - Сейчас я вам покажу главное, ради чего степняки готовы убивать любого, лишь бы владеть этими знаниями.
  Подойдя к посоху. Он что-то нажал у основания комеля и опять отошёл назад. Неожиданно на Карте замигали разноцветные огоньки. Их было много и они были все разного цвета. Опять послышались удивлённые возгласы:
  - Это что ещё такое?
  - Расскажи, Род, что это.
  Род, кивнув головой, опять поднял вверх руку, успокаивая народ.
  - Эти цветные точечки, говорят о том, где находятся несметные богатства нашей земли. Жёлтые точки обозначают золото, красные - самоцветы, серые - железо, а белые - серебро.
  Какое-то время люди молчали, переваривая услышанное и увиденное, потом начались вопросы:
  - Так всего много? Кому же это всё принадлежит?
  - Что же с этим теперь делать?
  - Это что ж получается? Если всё это взять от туда, где оно лежит, то мы будем самые богатые на свете?
  Род, предчувствуя такой поворот, пояснил:
  Этих сокровищ слишком много для одного или нескольких людей. Это всё будет принадлежать государству, которое вы построите, придя в новые земли. С помощью этих богатств вы все будете жить счастливо, по справедливости и будете помогать тем, кто будет жить плохо.
  - Когда же это будет Род?
  - Это будет не очень скоро. В любом случае, ваши дети и внуки будут гордиться своими отцами и дедами, которые построят такое государство.
  Народ притих, обдумывая сказанное Родом. Из круга, образованного людьми, вышел Койша и направился к старейшинам. Подойдя ближе к ним, он не громко, что бы не слышали остальные, спросил:
  - Скажи, Род, ведь это та самая Карта, ради которой Карачур убивает людей и разоряет их поселения?
  Род поднял на него глаза.
  - Да, это та самая Карта Мира.
  - Почему ты сразу всем об этом не сказал?
  - Не сказал потому, что это ровным счётом ни чего бы не изменило. Карачур, так или иначе, всех бы уничтожил. Он убил бы всех, даже если бы я отдал ему эту Карту.
  - Неужели эта Карта стоит стольких жизней? Может, стоило бы с ним поторговаться?
  Слышавший их разговор Варавва, поднялся с бревна и подошёл к Койше.
  - Понимаешь, сынок. - Он приобнял Койшу за плечи. - Эта Карта наше будущее. Будущее всего нашего народа. Это смысл жизни и то ради чего стоит жить. Сейчас тебе трудно это понять, но поверь мне старику, что пройдёт совсем не много времени, и ты поймёшь, что всё происходящее здесь не лишено особого смысла.
  - Но где он наш народ? Все, кто идёт в обозе и кучка заблудившихся в лесу людей, это народ?
  На помощь Варавве пришёл Волхем.
  - Не смей так говорить о людях! Да, тех, кого ты видишь перед собой и есть народ! Единый народ сплочённый одной идеей, одними мыслями. Единый народ, который в трудную минуту весь как один станет на защиту своих идей и умрёт, если надо, ради этого. Ты внимательно присмотрись к людям. Ведь все они терпят сейчас страшную нужду. Ради чего?
  Койша стоял молча и слушал шамана, а тот вдохновившись своей речью, уже почти кричал на всю площадь:
  - У каждого человека есть сердце. - Волхем вскинул руку и обвёл ею по кругу стоящих людей. - Ни кто не знал об этой Карте, но каждый сердцем понимал и знал, что ему нужно делать в данный момент, когда пришла беда. Ни кто не смалодушничал и не застонал. Почему я тебя спрашиваю?
  Койша, как завороженный, неотрывно смотрел ему в глаза, не смея отвести их в сторону.
  - Молчишь? Правильно молчишь!
  Волхем подошёл к Роду и стал за его спиной.
  - Вот тот человек, которому вы все доверяете, как самим себе. Я, то же верю ему. Верю, что такой народ, как мы при помощи наших Богов должен стать Великим народом! И такому народу не место в лесу!
   Мы идём на когда-то принадлежавшие нам земли и выстроим на них множество больших городов. Я верю, что пройдёт какое-то время, и те, для кого эта земля когда-то была родным домом, обязательно вернутся и нас тогда будет не кучка в лесу, а целый лес людей имеющих право называть себя Великим народом!
  То, что произошло дальше не ожидал ни кто. Все, стоящие на маленькой площади, как один человек взорвались криками "Ура". Все кричали только одно:
  - Ведите нас на наши земли!
  - Мы единый народ!
  - Веди нас Род через этот лес! Мы пробьёмся к нашей земле!
  - Теперь мы едины и нам теперь некого бояться! Умрём, но останемся все вместе! Одна у нас теперь у всех дорога!
  Поднялся с бревна и Род. Подняв вверх руки, он старался утихомирить людей. Это ему удалось, но не сразу. Уставшие от криков, все замолчали, слушая своего старейшину. Род оглядел всех людей по кругу и поклонился им в ноги.
  - Спасибо вам люди добрые за веру вашу. Труден будет наш путь, потому как идти придётся не только через не проходимые леса, но и через время. Много времени пройдёт и много беды ещё будет, пока мы все с вами обретём счастье и свободу. Не скоро отстанет от нас Карачур поганый. Дети и внуки его будут искать эту Карту, но так и не найдут. А найдут они смерть на земле наших предков! Я верю, что Карта Мира теперь в надёжных руках и беречь вы её будете как жизнь свою. На этой Карте есть место, где скрыты несметные богатства. Эти богатства - Великие знания ваших предков. Они дороже золота и самоцветов. Вот, что нужно беречь вам пуще живота своего! В этом состоит весь смысл нашей теперь жизни. Тот, кто придёт после меня, будет хранителем этой Карты, а дальше, он сам будет решать, кому доверить судьбу своего народа. Я всё сказал, и теперь вы знаете всё. Нужно идти вперёд. Время не терпит. Как только встанет солнце, обоз двинется дальше. Готовьтесь к дороге. Последняя часть пути будет самой трудной.
  Сказав это, он опустился на бревно, обессилив от своих слов. Эти слова, которые он готовился рано или поздно произнести, были сказаны. В душе он был рад, что его услышали и поняли. Рад был за то, что в трудную минуту его поддержали его товарищи. Дело сделано. Теперь в путь!
  
   Сколько прошло времени с тех пор, как Талгай увёл свои поредевшие сотни с этой злополучной поляны, он не знал. День сменял ночь, а ночь сменяла день. Его сотни плелись по поредевшему лесу на север, растянувшись на несколько вёрст. Изредка, Талгай останавливал движение, что бы подтянулись отставшие, усталые воины. Потом всё повторялось сначала. Передовой отряд уходил быстрее, чем те, кто двигался позади. Раненые плелись своим ходом, замыкая колонну. Оставаться там, на поляне ни кто не захотел. Это была верная гибель. Превозмогая боль, они изо всех сил тащились в конце всего отряда. Такой балласт мало устраивал Талгая, но бросить своих людей на произвол судьбы он не мог. Что бы тогда сказали о нём его оставшиеся в живых воины? Воины должны уважать своего командира, иначе его постигнет та же участь, брошенного на произвол судьбы раненого, не способного самостоятельно передвигаться обрубка. Не хочется верить, что это произойдёт именно с ним, но война, есть война. На войне ни кто не властен над своей жизнью, кроме господина случая. Не нужно думать об этом. Сейчас нужно идти вперёд. Только вперёд. Когда-то этот нескончаемый лес должен кончиться. Вот тогда всё преимущество будет на его стороне. Тогда он отыграется за своих погибших людей. Пощады не будет ни кому. Оттянутая ветка, зацепленная кем-то впереди идущим, больно ударила по лицу. На такие вещи уже ни кто не обращал внимания, но сейчас Талгай тихо выругался про себя и пришпорил коня. Внезапно по ходу их движения затрещали кусты, и навстречу отряду выехали разведчики. Талгай тут же подъехал к ним.
  - Что впереди?
  - Впереди какое-то маленькое поселение, мой господин.
  - Что за поселение? Откуда в лесу поселение?
  - В нём ни кого нет, но люди были и ушли совсем недавно.
  Карачур отпустил разведчиков и послал вперёд три десятка воинов, что бы ещё раз разведать это поселение.
  - Смотрите внимательно. - Он обращался к командиру этой группы. - Осмотрите все подступы к этому селению. Если сотни опять попадут, в какую ни будь ловушку, я тебе лично отрежу голову.
  Командир отряда только наклонил свою голову, в знак покорности и тут же повёл свой отряд в лес по направлению к обнаруженному селению. Талгай остановил свои сотни.
  - Будем ждать известий здесь.
  Он посмотрел на Тамира, который стал его тенью.
  - Собери всех. Пусть будут готовы к бою. От этих поселенцев всего можно ожидать.
  Тамир поклонился беку и умчался выполнять его приказ. Талгай спрыгнул с коня и, подведя его к дереву, привязал уздечку. Осмотревшись вокруг и не найдя подходящего бревна, присел прямо на землю. Неужели это след обоза? Как мудро я поступил, пойдя на север. Если это так, тогда они от меня ни куда не денутся. Постепенно возвращалось хорошее настроение. Услышав птичий щебет, он поднял голову и посмотрел вверх, улыбаясь одному только ему понятной улыбкой.
  
   Прошло несколько суток с тех пор, как обоз вместе с поселенцами двигался по краю болот строго на север. На ночёвку остановились у огромного старого дуба, расщеплённого молнией. Велимор предложил сделать привал Роду именно здесь.
  - Отсюда начинаются земли германцев. Лучше заночевать здесь и обсудить то, как мы будем проходить через их селения.
  Род в знак согласия кивнул головой и остановил обоз. Через некоторое время у головной телеги собрались все старейшины. Варавва прискакал на своём коне вместе с Улемой и Койшей. Эти два парня, после всего, что случилось в лесу, стали просто необходимы на советах, которые изредка устраивали сами старейшины. Расположились вокруг небольшого на скорую руку сооружённого костра. Слово взял Род:
  - Сейчас мы стоим на границе владений германцев. Через несколько вёрст начинаются их поселения. Вопрос только один - как мы будем проходить через эти селения?
  Он замолчал, предоставляя право голоса любому, кто может что-то предложить. Вокруг костра повисла тишина. Каждый обдумывал хоть какой-то выход из положения. Сказать, что до этого ни кто не думал об этой проблеме, было бы неправильно. Однако эти поселения тогда были так далеки, что казались нереальными. Теперь всё изменилось. Проблема, как говорят, стала ребром. После продолжительных раздумий, слово взял Варавва:
  - Я предлагаю взять десяток дружинников и чуть западнее организовать отвлекающий манёвр. Мы создадим видимость нападения, и они стянут туда всех своих воинов. Тем временем вы успеете проскочить по самой границе болот и скрыться в лесу.
  - А как же вы? - Велимор с удивлением смотрел на воеводу. - Как вы выберетесь потом?
  Варавва пожал плечами.
  - Как ни будь оторвёмся и присоединимся к вам.
  Тут же в разговор вмешался Волхем:
  - Оторвётесь. Конечно, оторвётесь и притащите у себя на хвосте всю их армию!
   Род, подбросил сухую ветку в костёр и сказал:
  - Возможно это выход из положения, но уж больно рискованный. У кого есть ещё, какие задумки?
  Велимор предложил провести обоз по болотам, но его ни кто не поддержал. Опять слово взял шаман:
  - И ты потопишь в этом болоте весь обоз. Уж лучше пусть Варавва с ними сражается, так есть хоть какой-то шанс.
  Варавва сверкнул на Волхема глазами.
  - Я погляжу тебе и то не так и это не это. Сам что ни будь предложи!
  - Не лайтесь попусту. - Род поднял руку, прекращая дальнейшие препирательства. - Нам только раздора сейчас не хватает.
  Он посмотрел на Койшу с Улемой.
  - А, что скажите вы, молодёжь? Как бы вы выбирались из этой ситуации?
  Койша от смущения, откашлялся в кулак.
  - Можно просто договориться, что бы нас пропустили.
  На него посмотрели, как на сумасшедшего, но Улема поддержал своего товарища:
  - И при этом заплатить им за то, что пропустят.
  Ядовитый Волхем и тут не сдержался:
  - А какой им смысл брать от нас выкуп, если они и так могут взять весь обоз? Дикари они, одно слово.
  Все опять притихли. Ситуация оказалась не такой уж простой. Слово взял Род:
  - Давайте просто рассуждать. В обозе более сорока телег и полтысячи человек. Дружинников, вместе с Велиморовыми, чуть более сотни. Сколько воинов у германцев?
  Велимор махнул рукой.
  - Много. Более тысячи и это только тех, кто живёт на этой окраине.
  Род продолжил:
  - Значит, вступать с ними в какие-то стычки просто не имеет смысла.
  Варавва вздохнул с сожалением, а Волхем и тут подковырнул воеводу:
  - Тебе бы всё своим длинным ножиком помахать. - Он хмыкнул и продолжил: - А о стариках и детях ты подумал?
  Своим взглядом, казалось, Варавва сейчас убьёт шамана, но Род положил ему руку на плечо и перебил Волхема:
  - Договариваться с ними, а тем более платить им выкуп, то же не выход. Харст немного рассказал об их нравах. Это беспринципный дикий народ. Такому, что не посули, постарается забрать всё. С такими людьми в переговоры лучше не вступать.
  - Что же тогда остаётся? - Волхем с тревогой смотрел на Рода. - Сидеть здесь и ждать от моря погоды то же нельзя. Глядишь, степняки подойдут, и окажемся мы меж молотом и наковальней.
  Род вскинул голову и пристально посмотрел на шамана.
  - Ну, ты и хитёр Волхем! - В голосе старейшины уже не чувствовалось безысходности.
  Все смотрели на него и ждали, когда он им расскажет, что задумал. Тем временем Род не спешил с ответом, обдумывая видно про себя, план дальнейших действий.
  - Не томи. - Варавва первый подал нетерпеливый голос. - Что удумал, рассказывай!
  Род подбросил в костёр ещё не много веток и медленно начал говорить:
  - Степняки говоришь, подойдут? - Он посмотрел на Волхема. - Это хорошо, что они подойдут.
  Не понимая, куда клонит Род, все с удивлением смотрели на старейшину.
  - Они сами сделают для нас отвлекающий, как говорил Варавва, манёвр. Мы заставим их вступить в стычку с германцами, а сами тем временем проскочим у них под самым носом и уйдём дальше на север.
  - Это как?
  Варавва ни чего не понимая, смотрел на Рода. Волхем опять захихикал:
  - Правильно. Кто нам мешает, тот нам и поможет.
  Варавва в сердцах замахнулся на шамана кулаком.
  - Не лезь, куда тебя не просят!
  Род улыбнулся и продолжил:
  - Прав шаман. Они нам помогут. Дело в том, что степняки не знают, что у них по ходу селения германцев и упрутся прямо в них. Наверняка, защищая свои дома и семьи, германцы навяжут степнякам бой. Вот в это самое время мы и попытаемся прорваться в свои земли. Только для этого нужно кое-что сделать.
  - Продолжай. - Варавва, заразившись идеей Рода, уже был готов сорваться с места. - Что нужно делать?
  - А делать нужно вот, что. Подвести наш обоз вплотную к германским поселениям, что на стыке болот. Хорошо его укрыть и всем тихо ждать. Тебе, Варавва нужно будет чуть западнее проложить ложную дорогу, такую, как вы сделали около той поляны, что бы степняки, увидев её, пошли по ней не задумываясь. Там они обязательно упрутся прямо в поселения германцев.
  - А дальше, что?
  - Дальше, мы будем наблюдать. Как только завяжется бой, и как только воины с приграничного селения уйдут в ту сторону, мы на полном ходу проскочим германцев и скроемся в лесу.
  - Вот это дело! - Довольный Волхем потёр ладони рук. - Только бежать нужно скоро. Тех, кто бежать за повозками не сможет, нужно их на них усадить. Одним словом будем прорываться, а степняки получат своё сполна.
  Сказав это, он тихо захихикал себе под нос. Варавва посмотрел на него и покачал головой, однако пререкаться с ним не стал.
  - Добро. Дело говоришь. - Воевода поднялся на ноги и подошёл к своему коню. - Пора начинать.
  Махнув рукой своим помощникам, он запрыгнул в седло и направился в конец обоза собирать дружину.
  
   Поселение было пусто. Не было ни кого: ни людей, ни животных. Однако, всё говорило о том, что здесь были люди. Много людей, и были они здесь совсем не давно. Талгай спрыгнул с коня и вошёл в одну из изб. Внутри всё было в беспорядке. На глиняном полу валялись какие-то тряпки, разбитая глиняная посуда, перевёрнутые скамьи. Он подошёл к сбитому из толстых досок столу и провёл по нему пальцем. На пальце осталась пыль. Осмотрев ещё раз брошенное жилище, Талгай вышел наружу. Они здесь были. Обоз был здесь. Видимо торопились, когда собирались в дорогу. Все разбросано, кругом беспорядок. Поселенцы ушли вместе с обозом. Хорошее расположение духа опять вернулось к беку. Теперь они от меня ни куда не денутся. Я поймал их за хвост, и буду идти за ними, пока не кончится этот проклятый лес. К нему подошёл Тамир.
  - Господин, там за домом костёр. Он почти свежий. Прошло не больше суток, когда он затух.
  Талгай посмотрел на своего помощника и за много дней первый раз улыбнулся.
  - Это хорошо Тамир. Это очень хорошо. На ночь остаёмся здесь, но с первыми лучами солнца сотни должны быть готовы к походу.
  Сотник поклонился беку.
  - Да, ещё. - Талгай посмотрел в сторону леса. - До темноты отыщите их следы. Мне интересно, в какую сторону они направились в этот раз.
  Тамир опять поклонился и почти бегом кинулся исполнять приказы своего начальника.
  Тем временем воины разожгли костры, на которых готовили горячую пищу. Талгай удивился, окуда взялось свежее мясо. Довольные костровые, объяснили беку, что в крайней избе наткнулись на птичник, в котором бегало с десяток кур.
  Не успели даже курей порезать, так торопились. Ну, ни чего. Теперь с жителями селения их стало больше, а значит двигаться они стали ещё медленнее. Талгай опять улыбнулся. Возможно, уже завтра к вечеру я догоню их. С такими мыслями, он опустился на широкую лавку, стоящую около одной из изб и закрыл глаза. Есть не хотелось, хотелось просто покоя. Предыдущий день выдался тяжёлым. Перед ним поплыли разноцветные круги. Потом неизвестно откуда появился образ седого старика с посохом. Старик, смотрел ему в глаза и что-то пытался сказать, беззвучно шевеля губами. Потом поднял высоко над головой свой посох и начал опускать его на голову Талгая. Посох опускался медленно, а Талгай, как каменная глыба, не мог пошевелить даже пальцем. Он смотрел, как посох медленно опускается всё ниже и ниже. Когда посох старика коснулся его головы, Талгай вскочил с лавки, ни чего не понимая, начал осматриваться вокруг. По его лицу струился пот, а одежда, пропитанная им, противно липла к телу. Рядом стоял Тамир и удивлённо смотрел на бека.
  - Что-то случилось, мой господин?
  Талгай водил головой вправо и влево, приходя в себя.
  - Приснилось что-то.
  - Ты видел какой-то знак?
  Подумав, Талгай пожал плечами.
  - Не знаю, может и знак.
  Встряхнув головой, прогоняя остатки ночного кошмара, он поднялся на ноги. Тамир поклонился ему и сказал:
  - Господин, сотни готовы к походу. Велите начинать движение?
  Талгай просто кивнул головой и пошёл к своему коню.
  
   Ближе к вечеру вернулся Велимор со своими людьми. Варавва посылал их разведать местность и определить место, где можно было бы укрыть обоз. Прекрасно ориентируясь в лесу, Велимор почти вплотную подошёл к селениям германцев. Небольшой отряд укрылся в густой траве, наблюдая за тем, как ведут себя вставшие на пути обоза лесные люди. Всё было спокойно. Их ни кто не заметил и приближение обоза, ни кто не ждал. Подходящее место для него нашлось сразу. Слева, не далеко от селения разведчики нашли длинную, укрытую густым кустарником лощину. Внизу этого оврага было топко, но другого, лучшего места, просто не было. Когда они вернулись в обоз и рассказали об этом старейшинам, Волхем первый воспротивился такой стоянке.
  - Пока будем дневать в этом болоте, все телеги вместе с лошадьми засосёт.
  Род посмотрел на Велимора.
  - Другого подходящего места вы не нашли?
  - Перед выходом к селению есть небольшой пригорок, но он слишком близко стоит к нему. Могут заметить раньше времени. Дальше на запад идёт редкий лес. Укрыться в нём просто не возможно.
  - Чего спорить сейчас? - К ним шёл воевода, слышавший разговор. - Дойдём до места, там посмотрим.
  - Посмотришь. - Волхем стоял на своём. - Да сказать ни чего не успеешь, как в трясину засосёт. Опять вы нас в болото тянете.
  Варавва хотел было возмутиться, но только рассмеялся в ответ.
  - Тебя уж не засосёт точно. Ты же с телеги не слазишь, только по нужде и то, не всегда.
  Кто стоял рядом и слышал слова Вараввы, поддержали его дружным смехом. Шаман, обидевшись на воеводу, махнул рукой и ушёл куда-то в конец обоза.
  - Делайте, что хотите.
  - Что у тебя? - Род подошёл к Варавве. - Далеко ли прошли?
  Мои ребята сейчас три телеги катают. Борозда остаётся, но не такая уж видимая. Версты три откатали. Думаю, безопасного расстояния нам должно хватить.
  - Добро. - Род кивнул головой. - Бросьте на ту дорогу, какие ни будь вещи, что б заметнее было.
  - Боюсь, испугаются. - Варавва задумчиво смотрел куда-то в сторону. - Они теперь этих вещей боятся пуще смерти.
  - Ну, тебе видней. Когда закончите, возвращайтесь в обоз. Пора уходить вперёд и прятать его.
  - Не переживай. - Варавва вскочил в седло своего коня и шагом направился туда, где прокладывал ложную дорогу его отряд дружинников. - Скоро будем.
  Род смотрел ему в след, пока тот не скрылся за стволами деревьев. Должно всё получиться. Обязательно должно получиться, иначе конец всему, конец всем его планам. Он тяжело вздохнул и направился в обоз, вслед ушедшему туда Волхему. Нужно поговорить с людьми. Объяснить, как себя вести и что делать в крайних случаях.
   Ночью вести обоз в укрытие ни кто не решился. В ночном лесу любой шорох разносится далеко по всему лесу. Род повёл его только тогда, когда встало солнце, и лес заговорил своим языком птичьих трелей и шумом листвы. Шли очень осторожно, часто останавливаясь и прислушиваясь к непонятным звукам. Впереди шёл Велимор, указывая дорогу к лощине. Лишь только к полудню первая телега управляемая Волхемом, вошла в неё. Следом медленно потянулись другие. Когда весь обоз скрылся в лощине, Варавва, замыкающий длинную колонну из повозок, послал дружинника вперёд, сказать, что бы Род остановил движение. Наконец, повозки встали. Люди тут же начали укрывать их ветками деревьев. Варавва сразу же выставил дозорных со всех сторон, что бы появление кого бы то ни было, не было для них неожиданностью. Двух дозорных он оставил у расщеплённого дуба, наблюдать за дорогой, а небольшой отряд во главе с Улемой выставил перед поселением германцев. Убедившись, что его указания выполнены, он со спокойной совестью направился к Роду и Волхему. На правах старшего своего селения, с ними теперь находился и Велимор. Проходя вдоль повозок, Варавва остановился около одной, к которой была привязана корова. Рядом с коровой суетился дед Кузьма. Посмотрев на эту идиллию, Варавва вздохнул и обратился к деду:
  - Слышь, Кузьма? Ты на меня дурного не держи, но если твоя корова замычит, когда не нужно, я с неё живой шкуру спущу, а потом с тебя.
  Сказав это, он развернулся и пошёл в голову обоза. Дед Кузьма покачал головой ему в след.
  - Не любят нас с тобой Пеструшка. Всем мы мешаем, да уйти не куда, а то бы увёл я тебя от всех злых людей. Видимо судьба у нас такая, терпеть пока силы есть, а потом будь, что будет.
  Он погладил корову по спине и потрепал её за ухом.
  - Ни чего, ни чего, скоро до места дойдём. Не долго уж осталось. Ты потерпи родная, не выдавай меня, а то и в правду воевода под нож тебя пустит. С него станется.
   Солнце прошло зенит и день начал убывать. В ожидании степняков, люди сидели, укрывшись под густым кустарником, и тихо переговаривались. Изредка мужчины подходили к повозкам и вытягивали их из топкой почвы. Огромные колёса повозок периодически не значительно погружались в неё, потому приходилось их поднимать, подкладывая под них ветки деревьев. Над лощиной было тихо. Расставленные Вараввой дозорные внимательно следили за обстановкой вокруг неё. Неожиданно со стороны от куда они пришли, раздался треск кустов и ругань. В овраг сверху скатился дозорный, оставленный Вараввой следить за дорогой. Сразу же к нему подошли дружинники, одетые в боевые одежды с оружием в руках.
  - Ты чего тут шумишь?
  Дозорный, отряхиваясь от сломанных им веток, продолжал ругаться:
  - Да что б его леший взял, не заметил я этой ямы. Ну, уж вы схоронились, так схоронились. Искать будут, не найдут.
  - Хватит языком молоть. - Перед ним стоял сам Улема. - Чего пост бросил?
  Отряхнувшись, дозорный выпрямился.
  - Кажись, идут.
  - Кто идёт? Говори толком.
  - Степняки идут.
  Улема пристально на него посмотрел.
  - Ни чего не путаешь?
  - Точно. Со стороны, откуда мы шли, топот идёт. Кони скачут, чуть ли не во весь опор.
  - Возвращайся назад. Как только пройдут сразу же сюда, к нам.
  Дозорный кивнул в ответ головой и начал выбираться назад из лощины. Улема, не долго думая, побежал в голову обоза к старейшинам, известить их о приближении степняков.
  - Что-то быстро они нас догнали? - Варавва удивился, услышав эту новость. - Видать идут без остановок.
  - Дозорный сказал, что скачут во весь опор.
  Волхем криво усмехнулся.
  - Должно быть, освоились в лесу, что так скачут.
  Род поднялся с земли и выпрямился во весь свой рост.
   - Началось! Теперь уши нужно держать востро. - Он повернулся к Варавве. - Отправь ещё людей следить за германцами. Передайте по обозу, что бы все были наготове.
  
   Талгай гнал свои сотни вперёд, надеясь до захода солнца настичь обоз. Лес несколько поредел, что давало возможность быстрого передвижения. Часть его воинов отстала от авангарда, но это его не беспокоило. Тех людей, что были рядом, с лихвой хватит разбить малочисленную дружину поселенцев. Несколько человек из числа разведчиков находились всё время впереди, отыскивая малейшие следы ушедшего вперёд обоза. Пока всё складывалось как нельзя лучше. За половину дня пути удалось пройти расстояние, которое они раньше проходили за сутки. Шли двумя колоннами на расстоянии видимости. Прошлые уроки не прошли даром для Талгая. Теперь он стал понемногу понимать тактику поведения в лесу. Главное сейчас не сбиться в одну кучу. Даже один большой отряд легче бить всего десятку человек, чем разобщённые маленькие группы. Неожиданно лес расступился, открывая отрядам просторную поляну с большим расщеплённым дубом посредине. Талгай натянул поводья, останавливая своего коня. Тут же рядом сразу же появился Тамир.
  - Прикажешь сделать привал, господин? Люди устали.
  Талгай вертя головой во все стороны, осматривал поляну.
  - Нет. Никаких остановок, пока не догоним обоз. Они должны быть уже где-то рядом.
  Впереди на поляне показались двое разведчиков. Подъехав к беку, один из них сказал:
  - Чуть дальше мы заметили следы от повозок. Они ушли в том направлении. - Он протянул руку, показывая в каком направлении ушёл обоз. - Видимо, они обходили болота.
  - Болота? - Талгай удивлённо посмотрел на разведчика. - Какие тут могут быть болота?
  - Чуть севернее начинается настоящая трясина. Там они точно не пройдут.
  Талгай кивнул в ответ головой.
  - Раз так, то это намного упрощает дело. - Повернувшись в седле назад к своим сотням, он какое-то время ждал, когда они подтянутся, потом обратился к нему. - Возвращайтесь вперёд и внимательно следите за их следом.
  Разведчики тут же умчались вперёд, обгоняя голову колонны. Талгай, поднявшись на стременах, махнул рукой в направлении, куда ушли его следопыты.
  - Вперёд! Скоро мы нагоним этот проклятый обоз.
  Усталые воины без особого энтузиазма пришпорили коней и понеслись за своим беком. Обогнув большую поляну, сотни шли прямо по колее, оставленной обозом. Минуя поляну с запада, лес стал намного гуще. Талгай придержал коня, переводя его на шаг. Быстро передвигаться в густом лесу было просто невозможно. Разведчики, были где-то впереди и ни каких известий от них не было. Это начинало беспокоить бека. Неожиданно, колея по которой они шли, кончилась. Он крутил головой, в надежде её обнаружить, но всё было тщетно.
  
   На самом верху лощины, где скрывался обоз, затряслись кусты и в тот же миг к ногам Улемы скатились кубарем двое дозорных. Запыхавшиеся от быстрого бега, они наперебой рассказали ему, что сотни степняков подойдя к поляне, пробыли на ней совсем не долго, и поскакали по проложенной Вараввой колее. Улема похлопал их по плечам и, улыбнувшись, потёр руки.
  - Молодцы! Оставайтесь здесь. С остальными будете прикрывать хвост обоза.
  Вскочив на коня, он понёсся вдоль укрытого обоза к старейшинам.
  - Они прошли. - Остановив коня, он спрыгнул на землю. - Пошли по ложной колее.
  Казалось, что все, кто находился сейчас рядом с ним, облегчённо вздохнули.
  - Объяви всем, что скоро выступаем. - Род обратился к Варавве. - Пусть готовятся. Бежать придётся быстро. Стариков и детей пусть сразу же усадят на повозки.
  Потом он посмотрел на Улему.
  - Подбери с десятка два дружинников по проворнее. Пойдёте первыми и в случае чего прикроете обоз.
  Улема кивнул головой.
  - За это не беспокойся. Три десятка парней уже готовы вас прикрывать.
  - Добро.
  Неожиданно, где-то со стороны поселений германцев раздался резкий звук набата. Медный крик повис над лесом и растворился в нём, как туман. Потом он повторился ещё и ещё.
  - Кажется, началось. - Род смотрел куда-то вверх, принюхиваясь к воздуху. - Помогайте нам Боги!
  
  
   - По воздуху они полетели, что ли? - напрягая глаза, Талгай всматривался в непримятую траву. - Что-то здесь не так.
  Где-то глубоко внутри него натянулась невидимая струнка. Кто-то не видимый дёргал за неё, предупреждая бека об опасности. Многолетний опыт воина подсказывал, что впереди их ждёт опасность. Доверяясь своей интуиции, Талгай остановил коня. Рядом с ним тут же появился Тамир.
  - Что случилось? - Он тревожно смотрел на бека - Заметили обоз?
  Талгай напряжённо всматривался в густые заросли леса, где сейчас находились его разведчики. Было тихо. Из серых сумерек леса не доносилось ни единого звука. Это пугало. Собравшись с духом, он повернулся к Тамиру.
  - Бери сотню и веди её чуть правее. Другую сотню я поведу сам, и буду заходить с запада. Будешь идти так, что бы оставаться в поле моего зрения. Будь внимателен. Где-то впереди нас опять ждёт засада.
  Тамир слушал своего начальника, не сводя глаз с тёмной стены леса, ставшей перед ними.
  - Откуда это известно, бек? Разведчики ещё не возвращались.
  Талгай усмехнулся.
  - Они теперь не вернутся.
  Тамир резко взглянул на бека, нервно теребя уздечку.
  - Неужели они опять осмелились приготовить нам очередную ловушку?
  - Не сомневайся в этом. Я стал их чувствовать так же, как и свою усталую задницу. Приготовься к бою.
  Подтянувшиеся сотни, стали расходиться в разные стороны, огибая страшное место. Шли шагом, держа наготове оружие. Через некоторое время густой лес поглотил сотни степняков, окутав их серой пеленой. При каждом резком звуке, ломающейся ветки Талгай вздрагивал, хватаясь за рукоять меча. Прошли достаточно большое расстояние, но в лесу было пусто. Пусто и тихо. Напряжение понемногу начало спадать, когда где-то очень далеко, Талгай услышал странный звук. Этот звук был резким и коротким. Нарастая, он рассыпался по всему лесу и пропадал. Потом возникал так же неожиданно и таял словно лёд. Ещё не понимая его природу, Талгай насторожился, снял притороченный к седлу щит и достал свой меч из ножен. Интуитивно поднял щит над головой. Глядя на своего бека, воины сделали тоже самое. Наверное, интуиция Талгая в этот момент спасла многим жизнь. Неожиданно, в этот момент раздался протяжный свист, и десятки длинных стрел с чёрным оперением вонзились в щиты степняков. Дальше раздумывать и гадать, просто не было времени. Издав гортанный боевой клич, Талгай пришпорил своего коня и, вращая над головой клинком, рванул вперёд, на невидимого пока ещё врага. Его сотня, рассыпавшись веером, понеслась вперёд, улюлюкая и выкрикивая призывы к бою. Боковым зрением Талгай видел, что справа от него происходит то же самое. Сотня Тамира наседала на поселян, атакованная тучей стрел из засады. Наконец-таки, сейчас в этом бою должно всё для него решиться. Страха не было. Было одно желание изрубить всех, кто решился поднять своё оружие против непобедимых степняков. Стрелы сыпались на них, как струи дождя в осеннюю пору. Откуда у них столько лучников? Мысли крутились в его голове водоворотом, не мешая оценивать ситуацию. Впереди он увидел валяющихся на земле убитых коней. Рядом с ними лежали пронзённые стрелами его разведчики. Вот значит как? Они подпустили их поближе и просто расстреляли в упор. Непонятный ранее звук усилился. Теперь Талгай отчётливо слышал как кто-то бил в большой медный щит молотом и этот звук рассыпался по всему лесу. Дальше думать ему не дали. Перед ним, как из-под земли возник громадный мужик, одетый в какие-то шкуры и размахивал огромной дубиной, на конце которой на цепи был закреплён большой весь в шипах шар. Двоих его людей он выбил из седла играючи. Рядом с этим великаном появлялись всё новые воины. Как и их предводитель, они так же были одеты в одежду из звериных шкур, а на головах у многих были натянуты вместе со шкурами звериные морды. Что этот великан является предводителем всего воинства, Тамир понял сразу. Это он поднял своих людей на бой и появился первым перед врагом со своим страшным оружием. Не долго думая, Талгай направил коня прямо на него. Вокруг уже кипела настоящая битва. Воины сталкиваясь, били друг друга мечами, кололи копьями, а в ближнем бою резали ножами. Подняв своего коня на дыбы, Талгай занёс меч над головой и с силой опустил его на голову противника. Меч ударил по рукояти огромной дубины, перерубая её пополам. От такой силы удара, сам предводитель покачнулся на ногах и, зацепившись за какую-то корягу, рухнул на землю. Спрыгнув с седла, Талгай кинулся добивать противника, но тот быстро пришёл в себя и успел выхватить из-за пояса свой меч. Поединок разгорелся с новой силой. Удары его меча были настолько сильны, что бек вскоре начал уставать, отражая их. Не ведая усталости, тот напирал на Талгая, бешено вращая над головой своим мечом. Отступая назад, бек упёрся спиной в ствол дерева. Выставив вперёд остреё своего короткого меча, Талгай приготовился в очередной раз отразить атаку своего противника. Громила, не долго думая, сделав огромный прыжок вперёд, опустил на него лезвие своего длиннющего меча. Уклонившись от удара, Талгай увидел, как это лезвие вонзилось в ствол дерева, как раз там, где до этого была его голова и напрочь, в нём застряло. Быстро вытащить застрявший в дереве меч у противника не получилось, и это спасло Талгаю жизнь. Сделав быстрый выпад вперёд, Талгай нанёс ему страшный удар в живот. Лезвие меча, пробив толстую оленью шкуру, по самую рукоять вонзилось в живот нападавшего. Удивлённо глянув на бека, противник медленно опустился на колени и, секунду постояв на них, упал плашмя на землю. Кровь ударила в голову Талгая, и он, подняв вверх свой окровавленный меч, как бешенное животное, что-то зарычал и кинулся в гущу схватки. Видя победу своего бека, степняки усилили напор и начали теснить поселян вглубь леса. Набат медного щита не утихал ни на минуту. В очередной раз, вытаскивая свой окровавленный меч из тела противника, Талгай начинал чувствовать, что здесь что-то не так. На смену павшим воинам противника вставали всё новые и новые. Откуда они брались было не понятно. Люди в звериных шкурах бились, как одержимые. Ещё не много времени, и он останется без своих сотен. Эти люди были мало похожи на поселенцев-обозников. Отличались они прежде всего одеждой и, как не странно, их было слишком много - гораздо больше, чем предполагал Талгай. Вот то, что не давало ему покоя! Эти люди не были убегающими от него поселенцами! Вырвавшись из гущи боя, Талгай, что есть силы, закричал отход:
  - Всем назад! Отходим назад!
  Те, кто был ближе к нему, услышав его призыв, начали отходить назад. Заскакивая в сёдла брошенных сзади коней, степняки вырывались из смертельной для них схватки и, что есть силы, пришпоривали коней. Бегство не было паническим, но отойти назад было трудно из-за наседавшего на пятки противника. Талгай видел, как начало разворачиваться назад его правое крыло. Потери у Тамира были просто огромные, так как биться тому приходилось почти в окружении. Собрав в кулак всех оставшихся в живых, Тамир бросил людей на прорыв к Талгаю. Отбиваясь от преследования, поредевшие сотни степняков уходили в обратном направлении, откуда пришли.
  
   Со стороны поселений показались люди Велимора, следившие за окраиной. Они подошли к Роду и один из них сказал:
  - Все мужчины ушли. Остались только женщины и дети. Путь свободен.
  Выслушав Велиморовых охотников, Род оглянулся назад и посмотрел на людей, которые ждали от него команды. Обоз был готов к движению. Он поднял вверх правую руку и махнул ею в направлении движения.
   - Пошли.
  Сразу же десятки крепких рук впились в остов телег, вытаскивая колёса из топкой земли. Одновременно десятки кнутов опустились на спины фыркающих лошадей. Весь обоз вздрогнул от напряжения и медленно выкарабкиваясь из болотной жижи, пошёл вперёд набирая скорость. Когда выскочили из лога на небольшой пригорок, открылись прятавшиеся в лесу хижины поселенцев. Дорога лежала прямо через эти хижины. Набирая скорость, повозки, перевалив через пригорок, с грохотом неслись вниз по утоптанной дороге. Перепуганные обитательницы хижин с криками выбегали прямо к несущемуся на них обозу, но потом в страхе убегали назад, утаскивая за собой маленьких детей. Скоро всё поселение голосило, перекрывая непрекращающийся набат. Не обращая внимания на перепуганных женщин, мимо них пробегали вооружённые дружинники, прикрывая собой гружённые до предела повозки. Рядом с повозками бежали женщины, уцепившись за них руками. Мужчины изо всех сил подталкивали телеги, помогая лошадям, которых нещадно лупили кнутами возницы. Порой грохот телег перекрывал крики испуганных местных жителей. Промчавшись вдоль поселения, обоз скрылся в лесу, оставив после себя огромное облако пыли, которое слабый ветерок сносил в его сторону. Не сбавляя скорости движения, Род ввёл обоз в лес, продолжая бешеный темп. Люди валились с ног от усталости. Даже молодые дружинники, задыхаясь от такого темпа, широко открыли рты, хватая ими воздух. Ещё в лощине дед Кузьма, напрягаясь изо всех сил и вытаскивая из трясины свою Пеструшку, тянул её за верёвку, стараясь успевать за остальными, теперь, миновав поселение, не поспевал за набравшей скорость коровой. Та перешла на рысь и шла в ногу с впряжёнными в телеги лошадьми. Дед споткнувшись, упал на землю, но верёвки не бросил и продолжал волочиться за своей Пеструшкой. Помог вовремя подоспевший Варавва. Он схватил деда за шкирку и бросил его на телегу.
  - Верёвку то брось. Ни куда твоя корова от тебя теперь не денется.
  Дед, потирая ушибленную ногу, грозил воеводе пальцем.
  - Это всё ты! Ты её застращал, что она теперь быстрее твоего коня бежит. Загонишь корову до смерти, супостат бородатый!
  В соседних телегах, вытирая струившийся по лицу пот, люди, наблюдая эту картину, улыбались не в силах просто смеяться. Пеструшка Кузьмы с самого начала похода стала предметом всеобщего внимания.
   Проскочив злополучную корову, Варавва поравнялся с Койшей. Тот усадил Елену на круп своего коня, и держался рядом с телегой, на которой находилась его мать. Вага, сидя в телеге с кнутом в руках, нахлёстывал и без того рвущуюся вперёд кобылу. Телега была перегружена до предела. В ней помимо Славии сидело две пожилые женщины и трое пацанят. Крепко вцепившись руками в жерди клети, они горящими глазами следили за всем, что происходило в обозе. Для них это была просто игра. Игра в догонялки.
  - Присматривай за соседними телегами. - Варавва на ходу крикнул Койше, успевая промчаться несколько раз вдоль всего обоза, он успевал следить за всем, что в нём происходит. - Я к Роду.
  Сказав это, он нахлестал коня и скрылся, за идущими впереди повозками. Койша осмотрелся и, не увидев ни чего, что мешало бы движению, повернулся к Елене.
  - Крепче держись, сейчас с горки пойдём.
  Елена что есть силы, обхватила его руками и крепко прижалась к любимому телу.
  - Я готова так скакать всю оставшуюся жизнь.
  Ничего не ответив, Койша улыбнулся и слегка придержал коня. Повернув голову в сторону телеги, он посмотрел на мать. Она полулежала на мешках с сеном. По её виду было понятно, что такая дорога даётся ей очень нелегко. Однако, сжав губы в тонкую полоску и прикрыв глаза, она терпела свою боль как могла. Вага, постоянно оборачиваясь к ней, поправлял сбившийся мешок, стараясь хоть что-то сделать для нравившейся ему женщины. Бешеный темп движения продолжался.
   Поравнявшись с телегой на которой находился Род с Волхемом, Варавва спросил:
  - Может, перейдём на шаг? Люди выбились из сил.
  Не дожидаясь ответа старейшины, Волхем натянул поводья, притормаживая бег лошади.
  - В самом деле, опасное место мы миновали, можно и отдохнуть.
  - Пошли дружину в конец обоза. - Род обратился к воеводе. - Сейчас только оттуда можно ожидать неприятностей. Скоро будет привал.
  - И то дело.
  Варавва повернул коня и ускакал собирать своих воинов.
  - Солнце садится. - Волхем задрав голову, смотрел на темнеющее небо. - Нужно искать подходящее место для ночёвки.
  - Думаю, что ни чего подходящего мы не найдём. - Род слез с телеги и пошёл рядом с ней. - Придётся ночевать, как есть, не сворачивая обоз.
  Шаман пожал плечами.
   - Да что нам? Нам не привыкать.
  Помолчав, спросил:
  - Как думаешь, германцы кинутся за нами?
  - Вряд ли. У них сейчас другая забота. У них степняки под носом.
  - Интересно, чем всё это у них закончилось?
  - Если ты имеешь в виду, пробились ли степняки через германцев? - К ним подъехал Варавва. - Не думаю. Германцев слишком много для их поредевших сотен. Это одно.
  - А что другое?
  - Другое, это то, что германцы у себя дома. Здесь им каждый куст - дом родной.
  В разговор вмешался Род:
  - То, что они не пропустили степняков, это точно. Однако, и степняки не лыком шиты. За то время, что они гоняются за нами по лесу, кое какого опыта думаю, они поднабрались.
  Волхем встревожено посмотрел на Рода.
  - Что ты этим хочешь сказать?
  - Я хочу сказать, что радоваться ещё слишком рано.
  Варавва шумно вздохнул.
  - Прав ты. Расслабляться ещё рано. С этими степняками ушки нужно держать на макушке.
  В лесу стемнело. Натянув поводья, Волхем остановил телегу.
  - Всё. Дальше идти нельзя. Заночуем здесь.
  - Добро. - Род повернулся назад и поднял вверх правую руку, останавливая обоз. - Ночевать будем здесь.
  Потом обратился к воеводе:
  - На всякий случай расставил бы ты дозорных.
  Варавва усмехнулся.
  - У меня сейчас вся дружина в хвосте обоза. Они тебе и дозорные и защита.
  Усталые, настелив себе под бок травяных подстилок, все разом уснули. Для разговоров, у них не было уже ни каких сил.
  
   День за днём, останавливаясь только на ночёвки, обоз продвигался на север. Незаметно дорога пошла вверх. Подъём был не значительный, но движение обоза замедлилось. Стали появляться ручьи, которые просто переходили вброд. Однако дальше по ходу движения, эти ручьи стали и шире и глубже. Каждая переправа теперь отнимала много времени и сил. Ручьи сливались в небольшие и мелкие речки, а те в свою очередь образовывали широкие рукава с холодной и быстрой водой. Перекатываясь по камням, чистая родниковая вода весело журчала и искрилась на солнце. Вековые сосны и могучие кедры взметнули свои зелёные колючие кроны ввысь, как бы обрамляя и защищая собой это голубое водное царство. Чувствуя окончание пути, люди повеселели. Напряжение пройденного пути понемногу отпускало. В обозе пошли разговоры о предстоящем строительстве новых домов, о месте, где их строить. Много говорили о земле, о будущих урожаях. Народ начинал жить, обустраиваясь и налаживая быт в своих мыслях ещё в дороге. Дело шло к осени, и нужно было многое успеть, пока не ударят крепкие морозы. О них говорили отдельно, как о живом существе. Род много рассказывал о метелях, о снеге и этих крепких зимних морозах, кусающих уши и нос. Здесь же по дороге мужики пришли к выводу, что печи в домах нужно ставить основательно, что бы на них не только можно было готовить пищу, но и что бы они своим теплом обогревали весь дом. Разъезжавший то и дело вдоль обоза Варавва, слышал эти разговоры и как-то при случае рассказал об этом Роду и Волхему. Волхем улыбнулся и как-то хитро прищурившись сказал, что земля по которой сейчас идём, сама узнала своих хозяев и радуется им, как малое дитя, и своё настроение она незримо передаёт и людям. Род с благодарностью посмотрел на шамана и в знак согласия кивнул головой.
  - Всё верно. Земля живое существо и любому человеку с ней нужно жить в мире и согласии. Тогда в благодарность за заботу она одарит его небывалыми дарами. А ещё напоит, накормит и спать уложит. Варавва усмехнулся.
  - Прямо как мать родная.
  - А она и есть наша мать.
   Волхем поддержал Рода.
  - Вот, вот. А Дажьбог - наш отец-Солнце. Всё правильно.
   На седьмые сутки пути, как миновали германцев, лес сильно поредел и большую часть пути обоз двигался по открытому пространству. Когда пересекли очередной сосновый бор, неожиданно вышли на открытую местность. Впереди было открытое пространство до самого горизонта. Лес кончился! Взобравшись на пригорок, Род остановил обоз. Люди, привыкшие к лесной теснине, остановились и в каком-то замешательстве, начали осматриваться по сторонам. Вид с этого пригорка открывался фантастический. Далеко справа и слева были видны огромные голубые озёра. Между этими озёрами раскинулись не паханые луга с изумрудной травой. Эти луга, пересекала широкими рукавами, неся свои воды откуда-то с севера, мощная река. В синем небе парили птицы.
  - Род, где мы?
  Люди, ища глазами своего старейшину, задавали один и тот же вопрос. Род вскоре появился вместе с Волхемом и Вараввой перед всем обозом. Подняв вверх руку и успокаивая возбуждённых людей, он ответил им:
  - Вы дома! Это ваша земля! Всё, что вы видите перед собой, принадлежит вам! Эти поля ваши! Ваши озёра и реки с чистой водой! И небо над вами, то же ваше!
  В обозе послышались робкие голоса. Люди ещё не осознавали до конца, что их странствия закончены. Что не будет больше бесконечного дремучего леса. Не будет больше поганых степняков. Не будут больше гореть их дома и плакать дети. Переведя дух, Род продолжил:
  - Теперь только от вас зависит ваше будущее! Берегите эту землю! Берегите всё, что находится на этой земле! Берегите друг друга! Если будете жить в мире и согласии, вы будете самыми счастливыми людьми!
  - А где же мы будем строить дома, Род?
  - Для этого нам нужно будет переправиться через эту реку. На том берегу вы построите свои дома.
  - Как же мы через неё переберёмся? Она такая широкая, как море.
  - Будем вязать плоты. На них мы переправимся на ту сторону.
   Выкатив все телеги на обширный пригорок, люди распрягали коней и отпускали кормиться их на луга с сочной травой. Мужики, взяв с собой топоры, отправились в лес валить деревья для плотов. Женщины принялись разводить костры и готовить горячую пищу. Детвора, как воробьи рассыпались по поляне и принялись играть в свои игры. Долгое сидение на телегах всем порядком надоело. Тело требовало работы. Поваленные сосны укладывали аккуратно, вершиной к пригорку. Затем стволы очищали от веток и распиливали на равные части. Эти заготовки затаскивали на пригорок, ближе к реке, где умельцы связывали их друг с другом. В уже готовые плоты впрягали лошадей и оттаскивали их к берегу реки. Плотов требовалось много, и потому работа лесорубов не прекращалась даже после захода солнца. Не далеко от леса соорудили большие костры из обрубленных веток. Огромное оранжевое пламя костра, казалось, взметнулось до самого неба. Руки соскучившиеся по работе, крепко сжимали топорища. Рубахи давно пропитались солёным потом и липли к телу. Душа отходила от тяжёлого странствия, а тело приобретало былую силу. Только когда взошла полная луна, и небо покрылось яркими звёздами, стук топоров стих. Усталые, но довольные работой мужики расходились по своим семьям, договариваясь с первыми лучами солнца возобновить работу.
   Разведя костёр, Варавва окликнул Волхема:
  - Ты куда подевался старый шаман?
  В ответ услышал недовольное бурчание старика:
  - Кому шаман, а кому и жрец. - Волхем подходил к костру, неся с собой котомку с едой. - Слово-то, какое придумали - шаман. Есть в нём что-то от колдовского.
  - Не бурчи. Что ж тут странного? Ты же и есть у нас первый колдун.
  Сказав это, Варавва рассмеялся.
  - Да не обижайся ты за прозвище. Хотя люди не зря их дают, тебе дали точно по заслугам.
  Волхем сверкнул глазами на воеводу.
  - Не путай меня с нечистью. Я с Велесом вина не пил.
  - Ну не пил так не пил. Садись к костру, перекусим на сон грядущий. - Варавва осмотрелся по сторонам. - А где Род? Ты его случаем не видал?
  Волхем пожал плечами.
  - Весь день на глазах был, но как луна взошла, я его не видел.
  - Не дело это. Надо поискать старейшину, а то заплутает в незнакомых местах.
  Шаман поднялся на ноги.
  - И то, правда. Пойдём, поищем.
   Рода нашли далеко от стоянки у берега реки. Он сидел у самой воды и задумчиво смотрел на воду. Широкая лунная дорожка серебрила чистую воду, а мелкие волны, набегая на берег, издавали шелестящий завораживающий звук.
  - Вот ты где? - Варавва подошёл к старейшине. - Мы тебя с Волхемом обыскались. Ты чего тут один делаешь?
  Род обернулся на голос и тряхнул головой, как бы прогоняя свои думы.
  - Иногда полезно побыть одному, что бы привести свои мысли в порядок.
  Волхем уселся рядом с ним.
  - И о чём твои мысли Род?
  - Ты же знаешь. Мои мысли о людях.
  Варавва крякнул и погладил свою бороду.
  - Что о них теперь думать? Главное, что дошли до места без особых потерь. Теперь пусть сами думают, что и как им делать.
  - Так-то оно так, но что бы сделать так, что бы они одно дело делали и народом назывались, здесь правитель грамотный нужен, а не старейшина вроде меня.
  - Брось Род. Нашему народу только ты нужен. Ведь они тебе верят. Будешь нашим правителем.
  Род помолчал какое-то время, потом сказал:
  - Спасибо за доверие, но мой путь не окончен. Как переберёмся на ту сторону, я пойду дальше.
  Волхем подскочил на месте.
  - Это ж, куда ты пойдёшь от людей? На кого ты их бросишь? И какая надобность опять куда-то идти?
  - Надобность есть. Северная земля большая, а людей мало. Я привёл вас к Западным вратам, но есть ещё Центральные и Восточные. Кто будет там сторожить земли?
  - Зачем тебе эти земли? - Волхем недоумённо пожал плечами. - Пусть другие пекутся за эти земли.
  - Так нельзя. Это единая земля и на ней должен жить единый народ.
  - Почему это надо только тебе? Почему ты об этом только один думаешь? Ты кому-то слово дал или обет какой?
  - Ни кому я слово не давал. Путь у меня такой. Говорил же я вам.
  Шаман хлопнул себя руками по ногам.
  - Да кто тебе этот путь определил?
  - Наши предки. Теперь в этом весь смысл моей жизни.
  Все трое молча смотрели на воду и слушали шелест волн.
  Молчание нарушил Волхем:
  - Скажи, а ты знаешь, как называется эта река?
  - Знаю. Северные люди зовут её Великой Руссой.
  - Почему Великой?
  - Эта река даёт начало всем большим рекам севера, потому и Великая.
  - И мы теперь будем жить на берегах этой Великой реки?
  - Да. Теперь вы будете жить у истоков этой Великой реки.
  Варавва поднялся на ноги.
  - Хватит об этом. Пойдёмте к людям. Нужно что-то поесть, да и поспать не мешало.
  Волхем ехидно усмехнулся:
  - Вот тебе только бы брюхо набить, да поспать всласть. До сих пор не пойму, как ты воеводой стал?
  Варавва повернулся к нему всем телом.
  - А вот возьму тебя сейчас за грудки, тогда поймёшь, колдовская отродия.
  Волхем продолжал хихикать, а Род, поднявшись с травы, развёл спорщиков в стороны.
  - Бросьте хоть вы припираться. Головы седые, а ведёте себя, как малые дети. Пойдёмте назад к костру. Прохладой повеяло.
   Когда подошли к стоянке, то увидели, что многие ещё не ложились спать. Возбуждение от пройденного пути и появившиеся новые заботы не давали людям покоя. При свете костра женщины чинили истрепавшуюся одежду, а мужчины точили свои топоры для утренней работы. Тихо переговариваясь между собой, что бы не мешать детям спать, люди делали своё повседневное дело. Дед Кузьма, поднимаясь на пригорок, тихо кряхтел, потирая разболевшуюся ногу. Ещё днём он водил свою Пеструшку к реке, где отмывал её и чистил от дорожной пыли и грязи. Теперь, спустившись с пригорка, он привязал свою любимицу к деревцу, оставляя её попастись на ночь и полакомиться сочной травой. Постепенно костры гасли. Всё же умаявшиеся за день люди укладывались спать под большими и яркими звёздами. Стихали голоса, уступая место ночной тишине. Только цикады и сверчки выводили свои ночные рулады. Вага стоял рядом с телегой, на которой лежала Славия и держал её за руку. Боль в ногах у неё усиливалась к ночи. Кузнец, не отпускал её руку и уже в который раз, про себя просил всех Богов отдать ему хоть часть её боли. Боги не слышали его просьб, и боль в её ногах не утихала. Одной рукой, откинув с её лба прядь волос, он чистой тряпицей промокнул выступивший пот. Славия открыла глаза и благодарно ему улыбнулась.
  - Ложись спать, мне уже легче.
  Вага улыбнулся ей в ответ.
  - Вот и хорошо. Как заснёшь, прилягу и я.
  - Ложись, ложись. Тебе завтра с мужиками деревья валить, а ты ещё не отдыхал.
  - Я отдыхаю, когда рядом с тобой.
  Славию несколько смутили его слова и что бы закончить этот разговор, она закрыла глаза и сделала вид, что спит. Глубоко вздохнув, Вага укрыл Славию мягкой оленьей шкурой и прилёг около телеги прямо на нескошенную траву, подложив под голову руку.
   Чуть поодаль от стоянки, под небольшой берёзкой расположились Койша с Еленой. За всё время странствия у них выдалось время побыть вдвоём. Парень сжимал в объятиях хрупкое девичье тело.
  - Скажи, если бы ты меня не встретила, кого бы тогда предпочла мне? Кто из парней тебе больше нравится?
  - Дурачок. Разве можно такое спрашивать и да же думать об этом? Я ждала только тебя и до других, мне нет ни какого дела.
  - Правда?
  - Конечно, правда. Мне ведь нужен ты, а ни кто-то другой.
  Койша крепче прижал её к себе.
  - Осторожней медведь. Задавишь.
  Елена слегка высвободилась из богатырских объятий и перевела дух. Койша не выпускал её из своих рук.
  - Я люблю тебя и буду любить вечно.
  Девушка хихикнула.
  - Видать, ты вечно жить собираешься?
  - С тобой мы будем жить вечно.
  - Если так, тогда я согласна.
  - Вот и хорошо. Нарожаем с тобой детишек, и будет у нас крепкая и счастливая семья.
  - Конечно, будет. Только для начала нужно на тот берег переправиться.
  Койша что-то пробурчал в ответ, вздохнул и закрыл глаза. Накопленная за день усталость брала своё.
   Елена положила свою голову ему на грудь, то же закрыла глаза и улыбнулась от счастья. Наконец они вместе. Теперь они всегда будут вместе. Самое страшное уже позади. Ни кто и ни что их не разлучит на этом свете. Вслушиваясь в ровное дыхание своего возлюбленного, счастливая, она заснула на груди своего будущего мужа.
  
  
   С первыми лучами солнца люди в разбитом лагере начали просыпаться. Открывая глаза, они увидели густой белый туман, покрывший всю низину до самого леса. Стояла поразительная тишина. Не было слышно ни птичьих трелей, ни шума листвы на деревьях. Природа замерла, ожидая чего-то нехорошего. Что-то вокруг изменилось. Изменилось на столько, что люди это почувствовали всем телом. Ни кто громко не разговаривал. Все вслушивались в окутавшую их тишину. Неожиданно заржали пасшиеся кони. Пеструшка, откуда-то снизу подала свой голос длинным встревоженным мычанием. Солнце, поднимавшееся всё выше и выше, понемногу разгоняло плотный туман.
   Елена, проснувшаяся раньше Койши, высвободилась от его объятий и спустилась вниз с пригорка, что бы нарвать полевых цветов и сплести себе венок. Когда Койша проснётся, он увидит, какая она красивая в этом венке. Цветы были мокрые от стоящего тумана, зато легко, не обламываясь, вязались в высокий венок. Услышав конское ржание и не подалёку призывное мычание Пеструшки, она остановилась и осмотрелась вокруг. Туман рассеивался и большими клочьями поднимался вверх. Со стороны леса в ответ на ржание пасшихся за пригорком коней она услышала конское фырканье. В лесу не могло быть их коней! Только она об этом подумала, как опять со стороны леса раздалось конское фырканье. Что это?
  Откуда в лесу кони? Туман быстро рассеивался.
   Это фырканье было услышано всеми и в тревоге, люди собрались у края пригорка, всматриваясь в белую мглу. Неожиданно туман исчез, открывая спрятанную за ним кромку леса. У этой кромки в сёдлах своих коней сидело несколько десятков вооружённых степняков. Не приближаясь ближе, они ждали, когда рассеется туман. В руках у них были заряженные стрелами их кривые луки. Чуть впереди всех на своём коне сидел сам Карачуровский тысячник Талгай. Каким непостижимым образом он провёл своих людей через диких германцев, осталось загадкой. Видимо, он многому научился у самих поселян.
   Теперь две стороны, наконец-таки, сошлись вместе. Род вместе с Вараввой и Волхемом стояли тут же на пригорке, с которого наблюдали за всем происходящим.
   - Вот и встретились.
  Варавва обнажил свой меч.
  - Кончилась наша свобода.
  - Не спеши умирать. - Волхем всматривался в своих врагов. - Как-то их больно мало. Тебе не кажется Род?
  Варавва, не дав Роду ответить, закричал на всю стоянку:
  - Дружинники! Готовьтесь к бою! Телеги ставьте полукругом! Всем укрыться за телегами!
  Несколько человек из числа дружинников уже скакали к пригорку со стороны реки, ведя за собой боевых коней. Вся дружина с оружием в руках, собралась в центре стоянки. Времени, что бы надеть на себя кольчуги, уже не было. Сжимая в руках свои мечи, все ждали команды воеводы.
   Койша, при первых командах Вараввы, вскочил на ноги, озираясь на ходу и ища взглядом Елену. Её нигде не было. Добежав до телеги, в которой лежала его мать, он схватил свой меч.
  - Елену не видели?
  Вага в ответ только пожал плечами. На душе стало тревожно. Подбегая к собравшимся дружинникам и на ходу наблюдая за степняками, он вдруг увидел свою Елену. Надев на голову ещё не довязанный венок, она бежала со стороны леса. Оценив взглядом расстояние до пригорка, он понял, что она просто не успеет на него подняться. Дружинники уже седлали коней. Кинув взгляд на вышедший из леса строй степняков, он даже с такого расстояния увидел злорадное ухмыляющееся лицо Талгая, в руках у которого был заряженный лук. Подняв его вверх, он целился в бегущую девушку. Время для Койши остановилось. Прямо с косогора он прыгнул вниз и побежал на встречу Елене. Оставалось совсем не много, когда выпущенная Талгаем стрела, издав противный свист, вонзилась в спину Елене. Покачнувшись на ногах, она стала медленно оседать на землю. Туча выпущенных стрел степняками полетела по направлению к стоянке. Раздались вскрики раненых. Дед Кузьма так и не добежал до своей Пеструшки. Пронзённый стрелой он упал рядом со своей коровой. Та, потянув верёвку, оторвала её от деревца, к которому была привязана и подошла к своему лежащему хозяину. Наклонив голову, она жалобно замычала и несколько раз лизнула шершавым языком лицо мёртвого Кузьмы.
   В несколько огромных прыжков Койша добежал до Елены, но было уже поздно. Ни чего более не видя перед собой, он поднял её на руки.
  - Опусти. Мне больно.
  Койша с любимым телом на руках медленно опустился на колени. Ноги не держали его. По лицу текли слёзы.
  - Как же так? Я вынесу тебя моя любимая.
  Елена, с трудом открыв глаза, последний раз улыбнулась ему.
  - Не нужно любимый. Не успела я. Прости меня.
  Её глаза закрылись, а с губ слетел лёгкий вздох облегчения. Теперь ей было не больно. Она уже была далеко от него и смотрела откуда-то сверху, не имея возможности последний раз поцеловать любимые губы. Опустив на землю тело Елены, Койша взвыл от собственного бессилия. Всё было кончено. Елены больше с ним не было и не будет больше ни когда. Слёзы высохли, уступив место ярости. Слепой ярости от всего утраченного. Медленно подняв глаза в сторону врага, он видел всё ещё ухмыляющееся лицо Талгая. Переведя взгляд на лежащую рядом Елену, он медленно наклонился к её лицу и поцеловал её в губы.
  - Прощай любимая. Прости, что не успел. Скоро мы встретимся опять. Очень скоро. Ты только жди меня.
  Резко поднявшись с земли, он кинулся на пригорок. Поднявшись, отыскал взглядом своего уже осёдланного коня. На ходу подняв с земли оставленный меч, Койша запрыгнул в седло. Вонзив в бока коня острые стремена, он как ветер понёсся вперёд в сторону ухмыляющегося Талгая. Варавва, не собирался пока атаковать степняков, но увидев мчащегося на них одного Койшу, запрыгнул в седло своего коня и выхватил меч.
  - Вперёд сынки! Добьём поганых степняков! Доколе же нам терпеть от них горе? Вперёд соколы мои!
  Как волна прибоя, с пригорка скатилась лавина вооружённых воинов. Со своим боевым кличем "УРА", эта волна покатилась в сторону леса. Следом за конными бежали пешие воины. Рядом с ними находились мужики с топорами, готовившие их совсем для другого дела. Поднялись все. Ярость за то, что кто-то хочет отобрать у них надежду на мирную жизнь, подняла всех. За мужиками пошли женщины с вилами и косами. Эта была и их война - война за жизнь своих детей. За их будущее.
   Впереди всех на коне летел Койша. Все видели, как в него летела туча стрел. Степняки целили свои стрелы только в него. Расстояние между Талгаем и Койшей стремительно сокращалось. Выпущенные стрелы пролетели мимо, отведённые чьей-то властной рукой. Второй раз выстрелить, стрелки уже не успевали. Талгай, видя, что стычка между ними неизбежна, выхватил свой короткий меч. Подлетев на коне к Талгаю, Койша изо всех сил натянул поводья, останавливая его и поднимая на дыбы. Защищаясь от нападавшего, Талгай подставил под удар свой щит, а Койша, поднявшись в стременах и занеся над головой свой длинный меч, со всей силой ненависти и кипевшей в нём ярости опустил его на голову тысячника. Меч, как масло прошёл через щит, а потом и через самого Талгая. Со стороны все увидели, как перерубленное напополам тело развалилось и упало с коня. В замешательстве, около сотни степняков начали уходить вправо, не желая сближаться с атакующими. Ни кто не ожидал такого поворота в предстоящей битве. Степняки погнали своих коней по кромке леса на восток. С пригорка, вооружившись своими мощными охотничьими луками, небольшой отряд Велимора, расстреливал отступающих врагов. Их длинные стрелы без промаха косили отступающих. Битва, так и не начавшись, была закончена бегством врага.
   Неудовлетворённые исходом боя, люди возвращались на пригорок в свой временный лагерь. Теперь этот лагерь стал для них крепостью и полем боя. Поднявшись наверх, Варавву встретил Род с Волхемом.
  - Что скажешь, воевода?
  Род подошёл к нему вплотную. Варавва был не в духе.
  - А то и скажу, что ни чего ещё не кончено. Присосались они к нам, словно пиявки. Теперь только с мясом их нужно выдирать.
  - Может, уйдут восвояси после такого?
  - Ни куда они теперь не уйдут.
  Волхем озадачено смотрел в ту сторону, куда ускакали степняки.
  - Что же делать будем?
  Род тяжко вздохнул.
  - Будем плоты делать и как можно скорей переправляться на ту сторону. Там они нас не достанут.
  Варавва в знак согласия кивнул головой.
  - Добро. Пойду дам указания мужикам лес валить под присмотром дружины.
  Сказав это, он развернулся и пошёл к мужикам.
   Люди понемногу успокаивались после случившегося. Собирали раненых, готовились хоронить убитых. Койша с Еленой на руках в окружении Улемы, Аллора и других товарищей подходил к своей телеге. Вага со своего места видел, как всё случилось, и стоял у телеги с опущенной головой. Пожалуй, Елена для него была единственным утешением в жизни после смерти жены. Сейчас он остался совсем один. Когда страшная процессия подошла ближе, из повозки раздался крик. Славия сама без посторонней помощи слезла с неё и пошла навстречу сыну. Елена была для неё второй дочерью. Обняв недвижимое тело девушки, Славия опустилась на колени и долго рыдала, не отпуская её. Рядом с ней стоял убитый горем Койша. Он с удивлением смотрел на мать и видел, что та ходит без посторонней помощи и не чувствует боли. Видимо, это горе излечило её больные ноги, хотя и нанесло незаживающую рану на сердце. Улема положил ему руку на плечо.
  - Пора. Нужно предать тело земле.
  Елену положили на большой кусок выбеленной ткани и завернули, спрятав лицо. Койша взял лопату и направился к берёзке, где провёл последнюю ночь со своей любимой.
  
   В течение всего дня мужики и дружинники рубили деревья и связывали их между собой. У реки к вечеру уже были готовы десяток больших плотов. Варавва, наблюдающий за работой, дал отбой всем мастерам.
  - Хватит. Переправимся на них за несколько раз.
  - Трудно будет такие плоты гонять туда - сюда.
  Волхем озабоченно трогал руками верёвки, которыми были связаны брёвна. Воевода искоса глянул на шамана.
  - Ни чего, будем менять погонщиков.
  - Верёвки-то выдержат?
  - Верёвки то выдержат. Сейчас главное, что бы мы все выдержали эту переправу.
  Какое-то время они стояли и смотрели на тот берег, как бы примеряясь перед трудной задачей.
   Когда село солнце, Род, Варавва и Волхем собрались у разведённого костра. Настроение у всех было подавленное, несмотря на то, что плоты для переправы были готовы. Утренний бой со степняками и их бегство не вселяли ни в кого радости. Были раненые и убитые. Какое ещё испытание им готовит грядущий день? Неизвестность пугала своей непредсказуемостью. Волхем первым взял слово:
  - Тревожно у меня на душе. Предчувствие не хорошее. Что-то завтра должно произойти.
  - Что? - Варавва смотрел на небольшое пламя огня, как будто в нём искал ответ на все вопросы. - Что ты чувствуешь?
  - То, что степняков прогнали, это хорошо. Однако, это всего лишь был отряд, который шёл за нами не упуская из вида.
  - Ну и что?
  - А то, что основные их силы должны быть уже где-то рядом. Не зря Карачур пустил по нашему следу погоню, ох не зря.
  - Ты хочешь сказать, что свои основные силы Карачур повёл в обход леса?
  - Именно это я и хочу сказать.
  Волхем хотел ещё что-то добавить, но Род перебил его.
  - Ты как всегда прав Волхем. Последние дни меня так же не покидало предчувствие беды. Карачур хитёр и не зря он прошёл долгий путь в поисках Карты, что бы потом отступиться от неё.
  Варавва, наконец, оторвал свой взгляд от огня.
  - Обходной путь не близок. Возможно, мы успеем переправиться на ту сторону, а на том берегу нам ни какой леший не страшен.
  - Так-то оно так. Они, то же это знают. - Род подбросил в огонь несколько сосновых веток, отчего пламя костра стало ярче и веселей. - Идти им в обход леса - путь не близкий, но открытый. А по открытому пространству степняки ходят очень быстро.
  - Та-ак! - Варавва поднялся на ноги. - Я так понял, что именно завтра нам нужно ждать Карачура в гости?
  Волхем вздохнул.
  - Похоже на то.
  - И что мы будем делать?
  - Пока не знаю, но к серьёзной битве нужно готовиться.
  - Сейчас ночь. Моя дружина выбилась из сил, на вырубке леса. Они сейчас не воины.
  - Пошли несколько человек разведать в ту сторону, куда ушли степняки.
  - Ты Род, конечно же, прав, но кого из толковых я пошлю?
  - Пошли бестолковых. Нам ведь сейчас главное знать, как далеко от нас степняки. Нам только нужно время, что бы успеть переправиться.
  - Ну, что ж, раз такое дело, нужно отправлять разведку.
  С этими словами он зашагал вглубь лагеря, поднимать свих разведчиков.
  Волхем проводил его взглядом и повернулся к Роду.
  - Как думаешь, успеем мы переправиться или нет?
  - Проси своих Богов, что бы успели, иначе всё будет плохо. Очень плохо.
  Какое-то время шаман сидел у костра и смотрел на огонь, потом встал и, не говоря ни слова, направился к полосе чернеющего леса. Род остался один. Когда тёмная фигура Волхема растворилась в ночи, Род взял в руки свой посох.
  - Долго я берёг тебя, не раскрывая твою силу. - Он приблизил к себе широкий комель и что-то в нём повернул. Раздался тихий щелчок. - Пришло твоё время сослужить всем нам службу.
  Род погладил отполированное руками дерево посоха и аккуратно положил его возле себя.
   С первыми лучами солнца, по команде Вараввы, люди стали собираться в дорогу к реке. Лошадей впрягали в повозки, тушили ночные костры, собирали не хитрый скарб. Когда солнце поднялось достаточно высоко, обоз тронулся по направлению к реке. Варавва стоял на пригорке и наблюдал за движением. То и дело он поворачивал голову и смотрел на восток, куда ушли посланные им ночью разведчики. До сих пор от них не было ни каких известий, и они сами словно куда-то провалились. На душе было тревожно. Высокий холм с востока закрывал видимость. Сейчас на его вершине не было ни кого, хотя именно там должны были быть его люди.
   Род, с Волхемом, который вернулся только под утро, встречали людей у самой реки. Вдоль берега стояли высокие, в несколько накатов плоты. Когда последняя повозка подошла к реке, Варавва замыкающий обоз, дал команду:
  - Первыми будут переправляться женщины и дети. Остальным распрягать коней и ставить телеги полукругом. Оградить переправу!
  К Варавве подошёл Улема.
  - Ты чего-то боишься? Зачем нам ограждать переправу?
  Варавва, не отвечая на его вопрос, сказал:
  - Собирай дружину и пока будет идти переправа, пусть стоят за телегами во всеоружии.
  - Может, всё-таки объяснишь, зачем это надо?
  Варавва неотрывно смотрел на вершину холма на востоке.
  - Нужно, сынок. Нужно.
  - Ты думаешь, что степняки вернутся?
  - Я не думаю. Я знаю это.
  - Вот как?
  - Да. Именно так. Потом я тебе всё объясню. Сейчас на это просто нет времени.
   Первые плоты спустили на воду и завели на них женщин и детей. Места на них было маловато и все не вместились, оставаясь ждать следующей переправы. Плоты оттолкнули от берега, и сплавщики налегли на длинные шесты. Подхваченные течением, плоты медленно двинулись к середине реки. Ветра не было, и вода на реке была спокойной. Это вселяло надежду, что всё пройдёт благополучно. Обычно неспокойная река, сейчас помогала людям, утихомирив свои волны.
   Взоры всех сейчас были прикованы к этим плотам. Течение сносило их чуть ниже по реке, но все пока было благополучно.
  - Обратно придётся тащить плоты по берегу гораздо выше, что бы они пришли к этому месту.
  Род следил за переправой, стоя рядом с Вараввой и Волхемом, которые неотрывно смотрели в сторону холма.
  - Да по воде, не посуху. Дотянут.
  Он разговаривал сам с собой, не обращая на это ни какого внимания. Нервы у всех были напряжены до предела. Когда первый плот коснулся противоположного берега, все облегчённо вздохнули. За первым пристал к берегу второй, потом третий. За ними к берегу пристали остальные плоты. Уже скоро все переправленные женщины и дети были на другом берегу. Сплавщики налегли на шесты и пустили плоты вдоль берега, что бы переправляться чуть выше по течению.
  - Молодцы. - Род впервые за долгое время улыбнулся. - Всё правильно делают.
  Он повернулся к Варавве, и его улыбка сошла с лица. Варавва, показывал рукой в направлении холма, над которым поднялось огромное облако пыли.
  - Вот и дождались гостей.
  Лицо Вараввы посерело. Волхем, как истукан, не двигаясь и не моргая, заворожено смотрел на эту тучу пыли.
  Улема, наблюдавший за отцом, подошёл к нему сзади и положил руку на плечо.
  - Ты это имел в виду?
  Варавва кивнул.
  Наконец, на вершине холма появились всадники. По их низкорослым коням было видно, что это степняки. Какое-то время, постояв на вершине и оценивая ситуацию, всадники начали спускаться с неё вниз. За первыми последовали вторые. Потом серая волна степняков укрыла собой весь холм. Не спеша это войско приближалось к переправе. Их движение заметили теперь все и неотрывно смотрели за приближающимся живым морем. На плоты уже не смотрели и не видели, что погонщики, оттолкнувшись шестами от противоположного берега, погнали их в обратный путь. У всех на устах был только один вопрос: "Откуда взялось так много степняков?". Народ зашумел. Заголосили оставшиеся на этом берегу женщины. Варавва поднял руку вверх, останавливая возникшую панику.
  - Хватит голосить! Если суждено нам умереть, то умрём, как свободные люди! А до тех пор, пока мы живы, отломаем башку Карачуру!
  На стоявшую рядом телегу взобрался Род. Все на него посмотрели, ища поддержки от него хотя бы словом. Род, осмотрел всех собравшихся возле него людей и сказал:
   - Дети мои! В наш дом опять пришла беда! Сколько их ещё будет на нашем веку, не известно! Не впервой нам горе терпеть! Но если уж пришла эта беда, встанем все, как один! За рекой наша земля! Её мы сейчас будем защищать от степняка поганого! Нас мало, но с верой в Богов наших, с верой и надеждой в жизнь прекрасную детей наших, защитим землю обетованную. Защитим наши дома не построенные! Защитим детей наших не рождённых!
  А умереть придётся - умрём с гордо поднятой головой! Не сломить Карачуру воли нашей! Не понять степняку душу народа нашего! Мы Великий народ и не будет место на земле нашей ордам чужеземным! Готовьтесь к новой жизни, дети мои! Ибо возродимся и возрождаться будем мы из тлена и жить будем назло всем врагам нашим!
   Вдохновлённые речью, люди стали поднимать опущенные головы. Голоса стали твёрдыми, а движения резкими. Варавва расставлял за стеной из телег лучников. Во вторую линию - пехоту. Улему отрядил командовать конницей. Остальной народ вооружился, кто, чем мог. Теперь все были готовы встретить врага и дать ему достойный отпор.
   Тем временем степняки подошли достаточно близко к поставленным на бок повозкам и остановились. С такого расстояния их лица можно было разглядеть не всматриваясь. Во главе полчища, на белом коне восседал, ухмыляясь сам Карачур. Несколько всадников отделилось от войска, и поскакало в направлении укреплённого лагеря. Когда они приблизились, то все увидели, что на их копьях надеты несколько отрубленных голов. Сняв за волосы эти головы с копий, всадники кинули их на землю и тут же понеслись назад. Это были головы разведчиков, посланных Вараввой прошлой ночью. Карачур дёрнул за поводья своего скакуна и подъехал чуть ближе, что бы был слышен его голос.
  - Ну что? Далеко вы от меня убежали? Я найду и настигну вас везде, где бы вы от меня не прятались. Моё условие остаётся прежним. Отдайте мне Карту Мира, и я оставлю вас живыми. Если нет, я раздавлю вас как клопов! Где этот старик? Пусть выйдет ко мне и по добру отдаст мне то, что принадлежит мне по праву сильнейшего!
   Со стороны лагеря послышались голоса:
  - А больше тебе ни чего не надо?
  - Карачур, а почему ты считаешь себя сильнейшим? Наверное, по тому, что ещё не приходилось воевать с настоящими воинами? Так иди и попробуй нас на зубок. Потом будешь хвалиться, если зубы целы останутся.
  Это крикнул самый большой и бесстрашный дружинник - Медведь. Почему-то это развеселило остальных, и по рядам защитников прокатился смех. Род, расчищая себе путь к одной из телег, взобрался на неё и обратился к Карачуру:
  - Эта Карта, за которую ты пролил столько людской крови, ни когда не будет принадлежать тебе ни по какому праву. Эта Карта принадлежит, и будет принадлежать только избранному народу. Если ты считаешь это не так, тогда попробуй её у меня отнять!
  Даже издалека было видно, как побледнело лицо Карачура. Он ни как не ожидал от обречённых на смерть людей такой дерзости.
  - Как хотите. - Он повернул коня и обернулся. - Тогда готовьтесь к смерти!
  Тут же в ответ он услышал:
  - Мы всегда к ней готовы. Готов ли ты?
  Карачур, не желая больше слушать подобных колкостей, пришпорил коня и поскакал в сторону своего степного войска. Тут же первая линия атакующих степняков, с дикими криками и улюлюканьем, кинулась в атаку. Битва началась.
   Сотни конников понеслись вперёд, поднимая клубы пыли. Варавва тут же дал указания приготовить луки. Лучники натянули тетиву заряженных длинными стрелами луков. Стоящие во второй шеренге дружинники, обнажили свои длинные мечи. Все приготовились к отражению этой атаки. Варавва подошёл к стоящему около телеги Роду.
  - Тебе лучше отойти в сторону.
  Род проигнорировал это предложение и подошёл ближе к укреплению, стал в первой линии и опустил свой посох на оглоблю, направив комель в сторону врага. Дружинники недоумевая, что он собирается делать, постарались оттеснить его в сторону.
  - Не мешайте мне и отойдите на шаг назад.
  - Что ты собираешься делать?
  Голос Вараввы потонул в диком гиканье приблизившихся степняков. Потом произошло непонятное. Посох громко щёлкнул и из его комеля вырвался тонкий и узкий луч яркого света. Когда этот луч вонзился в ряды наступающей конницы, раздался мощный гром, и земля вместе всадниками поднялась вверх, разрывая их и разбрасывая в разные стороны. После того, как поднятая пыль улеглась, все увидели, что поле перед укреплённым лагерем покрыто трупами людей и коней. Беспорядочно они валялись по всему полю и не подавали признаков жизни. Над полем боя на какое-то время повисла тишина. Потом, заржали кони степняков. Они пятились назад, создавая панику и без того обескураженного противника. Карачур, чудом оставшийся в живых, стегал своего красавца плёткой, заставляя идти вперёд. Конь крутился на месте, отказываясь это делать. Видя неразбериху в стане врага, Варавва поднял свой меч и взглянул на Рода.
  - Я не знаю, что ты сейчас сделал, но думаю, что всем нам это пойдёт на пользу.
  После чего страшным голосом закричал:
  - Добьём поганого Карачура! За мной соколы мои!
  Тут же спрыгнув с телеги, он помчался вперёд, вращая над головой своим страшным мечом. С криками "УРА", за ним побежала вся дружина. Подведя к укреплению свой конный отряд, Улема уже собирался кинуть его вслед остальным, но подошедший к нему Род, остановил его.
  - Погоди сынок. Твой отряд ещё пригодится. У Карачура слишком много людей.
  - Как же они без нас? Это предательство!
  - Это осторожность. - Род сверкнул на него глазами. - А твоя горячность, это глупость!
  Улема замолчал, убирая свой меч в ножны, и остановил своих конников, рвущихся в бой.
  - Рано нам ещё наступать. Посмотрим, как поведут себя степняки.
  Род с благодарностью посмотрел на молодого сотника.
   Варавва с пешими воинами вклинился в ряды противника. Рубка пошла страшная. Не имея превосходства по всему фронту битвы, он одним мощным кулаком вгрызся в самую середину неприятеля, стараясь пробиться к самому Карачуру. Однако, Карачур видя явную угрозу, отступил в середину своего войска. На поле боя стояли крики раненых, звон и скрежет соприкасающегося оружия. Ни кто не щадил ни кого. Все понимали, что это их последняя битва. Дружина Вараввы достаточно глубоко вклинилась в порядки степняков. В какой-то момент, казалось, что степняки дрогнут, но имея численный перевес, они понемногу стали приходить в себя после создавшейся паники. Карачур взобравшись на вершину холма, следил за ходом сражения. Оправившись от того, что ему пришлось испытать в самом начале боя, он увидел, что наступающая дружина слишком сильно увязла в середине его войска. Подозвав посыльного, он отдал приказ для своего тысячника развернуть левое крыло конницы и ударить противника сбоку, прижимая его к реке.
   Добивая мечом очередного степняка, Варавва поднял голову и осмотрелся. Справа от него, орудуя увесистой палицей, Медведь прокладывал коридор для всей дружины. Слева, остервенело вращая мечом, бился Койша. "Смерти ищет парень", подумал воевода, видя, как тот бросается в самую гущу врага. Его малочисленная дружина всё же шаг за шагом, тесня степняков, продвигалась к подножию холма, на вершине которого Карачур организовал наблюдательный пункт. Сил явно не хватало. К тому же он видел, как левое крыло конницы противника отклонилось в сторону, огибая его дружину с запада. "Если Карачур повернёт и правое крыло, тогда всё пропало. Окружат со всех сторон и добьют, как щенят", подумал Варавва и громко крикнул дружине:
  - Поворачиваем к реке! К холму нам не пробиться!
  Развернувшись влево, он тут же снёс мечом голову одному вражескому воину. Боковым зрением увидел, как за ним развернулась и вся дружина. Теперь ведя бой в полукольце, все пробивались к реке. Если за спиной будет река, то враг будет только спереди. Это поняли все и удвоили свой натиск. Степняки на своём правом крыле, не ожидая такого сопротивления от кучки храбрецов, дрогнули и открыли проход к спасительной реке. В образовавшийся спасительный коридор хлынула вся дружина. Тем временем, изменив свои позиции, левое крыло конницы степняков, перекрыло отход дружине к своим позициям. Варавва всё это видел, но что-то предпринять уже ничего не мог. Оставалось верить в какое-то чудо, которое спасло бы поредевшую его дружину от неминуемой смерти.
   В лагере прекрасно все видели, что происходит на поле боя. Видели, как левое крыло конницы Карачура охватывает дружину, отрезая её от лагеря. Время пришло. Улема посмотрел на Рода и выхватил свой меч. Теперь ему не нужны были указания старейшины. Там на поле боя сейчас погибал его отец.
  - Вперёд, воины! Поможем нашим ребятам бить степняка!
  Издав протяжный свист, он махнул мечом, и лавина конницы хлынула прямо на левое крыло степняков. Всё произошло быстро и неожиданно. Порядки вражеской конницы смешались, когда почувствовали на себе мощь удара своего противника. Её движение затормозилось, и у Вараввы появился шанс проскочить с дружиной к своему лагерю. Однако шанс этот был очень мал. В скоротечном конном бою, полегла почти половина воинов Улемы. Сам Улема, раненый и истекающий кровью, припал к холке коня, не в силах поднять меч. Умное животное, развернувшись и пройдя через вражескую конницу, вынесло его к своему лагерю. Усилив натиск, степняки закрыли брешь в образовавшемся кольце и оттеснили оставшуюся в живых конницу противника к его же дружине. Рассыпавшись вдоль берега реки, дружина под командованием Вараввы, приготовилась к своей последней битве.
   Тем временем со стороны лагеря плоты пристали к берегу. Род тут же распорядился погрузить на них оставшихся женщин, стариков и детей. Ни кто не хотел заходить на плоты, желая остаться до конца со своей дружиной. Теряя терпение, Волхем почти кричал людям, что на том берегу, они будут в безопасности и спасут детей. Здесь от них мало толку, а там они ещё смогут наладить новую жизнь. Нехотя люди заходили на плоты, утирая выступившие слёзы. Занесли тело раненого Улемы и нескольких дружинников. Волхем не унимался:
  - Пройдёт время, и вы ещё сможете за нас отомстить! Растите детей, стройте дома и не забывайте тех, кому вы обязаны жизнью.
  Род, выслушав наставления шамана, подошёл к нему.
  - Ни как ты собираешься остаться?
  - Конечно!
  В голосе Волхема не было и тени сомнения.
  - Ты поедешь со всеми!
  Род был непреклонен.
  - И не подумаю! Как я потом людям в глаза буду смотреть? Это же я их уговаривал идти к этой земле!
  - Не ты один. С тобой они там будут в безопасности. Ты единственный, кто сможет им помочь.
  Волхем стоял на берегу, и по нему было видно, как сомнения терзают его душу. Род положил свою руку ему на плечо.
  - Заходи на плот. Там ты будешь гораздо полезнее, чем здесь.
  Волхем сделал последнюю попытку:
  - А как же ты? Чем ты сможешь здесь помочь? Я так понял, что твой посох больше не сможет кинуть молнию? Тебе нужно спасать Карту!
  Род вздохнул.
  - Ты как всегда прав. Посох сейчас бесполезен, а Карту придётся уничтожить.
  - Значит всё, что мы делали - зря?
  - Нет не зря. Есть ещё один человек. Он придёт к вам и принесёт другую Карту.
  - Когда он придёт?
  - Этого я не знаю, но рано или поздно, он придёт к вам. Его зовут Атеон.
  Волхем посмотрел в ту сторону, где бились на смерть дорогие ему люди, вздохнул и зашёл на плот.
  - Прощай Род. Ты самый удивительный человек, с которым мне приходилось встречаться.
  - Прощай Волхем. Твоя мудрость возродит наш народ.
  Плоты отчалили от берега, и течением их понесло к середине реки. Род какое-то время смотрел им в след, потом отвернулся и пошёл к укреплённым телегам. Здесь оставалась лишь горстка лучников во главе с Велимором.
  - Успели?
  Он встревожено смотрел на Рода.
  - Успели.
  - Ну вот, как камень с души. Теперь можно и повоевать спокойно.
  Он натянул тетиву и пустил стрелу в сторону степняков. Взвизгнув, она взмыла вверх и, опускаясь, точно попала в голову одного из всадников неприятеля. Род посмотрел на поле боя и увидел, как сотни пеших и конных степняков насели на отбивающихся дружинников. Самое страшное было то, что он больше ни чем не мог им помочь. Положив свой посох на землю, Род присел рядом с ним на колесо от телеги. Краем глаза заметил, как с вершины холма начал спускаться Карачур в окружении своих телохранителей. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, что бы понять, куда они направляются. Время остановилось. Гулко стучащее в груди сердце, отмеряло последние мгновения жизни. Умирать было не страшно. Страшно было другое. Он не прошёл до конца свой путь, и теперь наследие их предков останется на долгое время сокрыто от всех глаз. Неужели всё, что он сделал, было зря? Все его скитания и лишения, всё было зря? Об этом было больно думать. Но он сам избрал свой путь. Сам привёл Карачура. Обидно, что ни чего из этого не получилось. Оставалась очень слабая надежда на Атеона. Ещё в курсе всего Волхем. Может быть, им удастся что-то сделать? Род вздохнул и посмотрел вверх на голубое небо. Там всё было спокойно. Медленно плывущие облака. Стайки весело щебечущих птиц и Солнце. Яркое живое Солнце. Он взял посох и покрутил его в руках. Долго я создавал тебя, а уничтожить придётся в один миг потому, что доверить тебя кому-то другому я не могу. Да и управляться с тобой ни кто не сможет. Жаль. Очень жаль. Процессия Карачура приближалась к лагерю.
   Род поднялся на ноги, и уже занёс над головой свой посох, что бы разбить его комель о лежащее на земле колесо, но остановился. Он прислушался к неожиданно появившемуся шуму. Шум нарастал стремительно, идя откуда-то с запада. Потом под ногами задрожала земля. Ещё через какой-то миг, был отчётливо слышен стук копыт целого табуна лошадей. Род видел, как остановилась на полпути процессия Карачура. Все смотрели в ту сторону, откуда доносился этот топот. Ещё миг, и все увидели, как из-за пригорка начали появляться всадники. Волна за волной они перекатывались через этот пригорок и неслись во весь опор на войско Карачура. Их было много! Очень много! В блестящих на солнце кольчугах, в железных шлемах и с длинными копьями наперевес. Впереди всех на чёрном, как смоль коне, в широком развивающемся на ветру плаще и с мечом в руках, нёсся их витязь. Почуяв опасность, Карачур со своей свитой, развернули коней и во весь опор понеслись к холму. Неведомо откуда взявшееся войско, с ходу врубилось в левое крыло степняков. Не ожидая такого поворота дела, их сотни вынуждены были развернуться, что бы встретить лицом неожиданно появившегося противника. Витязь со своими воинами тем делом, сметая всё и всех на своём пути, прорывались к почти окружённой дружине Вараввы. Их копья разили без промаха, а мечи рубили без устали. Вскоре левое крыло степняков, не выдержав такого стремительного натиска, дрогнуло и начало отходить к холму. Ход битвы резко изменился. Это почувствовали и зажатые в клещи дружинники Вараввы. Сам воевода, весь во вражеской крови и еле державшийся на ногах от усталости, заметил, как резко спал натиск степняков. Он видел, что на помощь им пришли какие-то воины. Но кто эти воины и почему они решили за них вступиться, он ещё не понимал. Главное было то, что чудо, о котором он просил Богов произошло. На какой-то миг, опустив свой меч, он любовался картиной, как эти воины вдрызг разбивают ненавистное левое вражеское крыло. Храбро сражающаяся дружина словно обрела второе дыхание. Уже почуяв победу, молодцы с удвоенной силой ударили по своему противнику со стороны реки. Теперь сами степняки оказались в роли окружённых. Возникшая в их рядах паника, погнала их орды назад к холму, откуда они и пришли. Тщетно Карачур им что-то кричал и чем-то грозил. У паники глаза велики. Его воины просто почувствовали себя побеждёнными. Теперь они спасали свои жизни бегством. Великий хан понял это и с ненавистью посмотрел в сторону своего врага. Издали он видел, как злополучный старик перелез через опрокинутые телеги и, опираясь на посох, шёл навстречу своим воинам. Непонятно почему, но он опять ушёл от него вместе с вожделенной Картой Мира. Видимо ему помогают его Боги потому, что сам он находится под их покровительством. Карачур ещё ни когда не был в роли побеждённого. Горечь поражения, только придала ему злости. Ни чего, скоро я соберу новую армию, гораздо большую, и приду снова. Мысли в его голове выстраивались в новый порядок. Не приду я, придут мои дети и внуки. Они будут приходить до тех пор, пока не отберут у этих диких людей мою Карту. Когда-то она всё равно будет принадлежать Великому степному народу. Успокоив себя такой мыслью, Карачур повернул своего коня и, не оглядываясь, поскакал вслед своему удирающему войску. Сейчас для него эта битва уже закончилась.
  
   Опустив окровавленный меч и тяжело дыша, Варавва подошёл к подъехавшему к его дружине витязю на вороном коне.
  - Я не знаю кто ты, но от всех оставшихся в живых, тебе низкий поклон. Выручили вы нас и от смерти неминуемой спасли. Кто вы? Почему вы решили вступиться за нас?
   Витязь только улыбнулся и оглянулся назад. Он увидел старика с посохом, идущего к ним. Слез с коня и пошёл ему навстречу. Ни чего не понимая, Варавва двинулся за витязем. Следом за Вараввой потянулась вся его дружина. Приблизившись к Роду, витязь поклонился ему. От увиденного, Варавва непроизвольно открыл рот. Витязь выпрямился и заговорил:
  - Здравствуй, Род. Долго мы ждали тебя и уж не как не рассчитывали, что ты со своими людьми окажешься восточнее того места, где мы собирались встречаться. Спасибо моим разведчикам и твоему грому. Без этого мы бы вас не нашли.
  Род подошёл вплотную к витязю и обнял его, как сына родного.
  - Здравствуй, Рурик. Не чаял я тебя уже видеть. Думал смерть пришла в образе Карачура поганого. Ты как раз вовремя подоспел со своей дружиной.
  Пойдём, я представлю тебя своим людям.
  Взяв Рурика под руку, Род подвёл его к Варавве.
  - Познакомься воевода со своим спасителем. Это князь северных земель словенских, Рурик.
  Варавва подошёл к Рурику и протянул ему руку.
  - Спасибо тебе ещё раз, князь. Я Варавва. Воевода нашей дружины.
  Варавва обернулся к своим воинам и обвёл поредевшую свою дружину рукой.
  - И я рад приветствовать тебя Варавва. - Рурик обвёл взглядом окровавленных, усталых воинов. - Тяжело вам было. Твои воины - мужественные люди.
  - Это так, но осталась их всего горстка.
  - Не печалься воевода. Новые воины подрастают. Будет кому защищать наш народ.
  - Наш?
  В разговор вмешался Род.
  - Это ваши братья Варавва. Их не так уж и много, но их предки в тяжёлые времена не покинули своих земель и сумели пережить их, хотя и пришлось заплатить за это страшную цену. Цена этого многие жизни их сородичей.
  - Ты ни когда не говорил об этом.
  - Я говорил вам, что для любых знаний нужна мера. Сейчас самое время восполнить их. Рюрик поможет вам обосноваться на новых землях. Он многому вас научит. Главное для вас понять, как жить и выживать в этих северных землях.
  - Почему он, а не ты?
  - Об этом потом. Не торопи события. Сейчас нужно всем переправиться на тот берег.
  Варавва вздохнул и махнул рукой своему воинству.
  - Пойдёмте к реке. Нас уже плоты заждались, а на том берегу свои ждут - не дождутся.
  Потом повернулся к Рурику.
  - Как же вы все будете переправляться через реку? Плотов мало. На переправу уйдёт не один день.
  Рурик улыбнулся ему в ответ и показал рукой куда-то вверх по реке. Присмотревшись, Варавва увидел далеко на воде маленькие точки, быстро приближающиеся к ним.
  - Что это?
  - Скоро увидишь. - Род похлопал рукой его по плечу. - Подводи дружину ближе к воде.
  Скоро все увидели, как из маленьких точек на горизонте, стали появляться большие раздутые по бокам ладьи, с высокой мачтой посредине. Паруса были убраны и большие лодки легко скользили вниз по течению, управляемые всего несколькими людьми. Подойдя к берегу, эти лодки мягко ткнулись своими высокими носами в прибрежный песок и остановились. С их бортов скинули широкие доски. Рурик посмотрел на Варавву.
  - Чего ждёшь воевода? Грузи свою дружину. Вас давно заждались на том берегу.
  
   Прошло несколько дней с тех пор, как странники ступили на новые земли за Великой Руссой. Похоронив и оплакав павших в битве с Карачуром воинов, люди приступили к строительству домов. Варавва настаивал, что бы в первую очередь возводили укреплённые стены вдоль реки. Внимательно выслушав его, Рурик отрядил мастеровых из числа своей дружины ему в помощь. Брёвна для домов и крепостных стен возили на лошадях из ближайшего соснового бора. В строительстве домов принимали участие даже дети, выполняя посильную для себя работу. Нескольких мужиков отрядили пахать не далеко от заклада целинную землю. Была надежда вырастить новый урожай ещё до холодов. Новое обживаемое место было похоже на муравейник. С утра до позднего вечера шли строительные работы. Буквально на третий день уже было заложено около десятка больших деревянных срубов. С каждым днём люди становились веселее. В тяжёлой, но радостной для души работе проходила горечь потерь и напряжение трудных переходов. Люди постепенно обживались на новом месте.
   Видя, что быт людей налаживается, а сердца понемногу отходят от былых утрат, Род стал собираться в дорогу. Вездесущий Волхем не отпускал старейшину.
  - Зачем тебе куда-то идти? Ты привёл нас сюда, а теперь бросаешь? Это, как нужно понимать?
  Род качал головой, не соглашаясь с шаманом.
  - Я тебе уже всё объяснил. Так нужно. Меня ждут.
  - Да кто, и где тебя ждёт? - Не унимался Волхем. - Оставь ты эту затею. Останься с людьми.
  В ответ Род только качал головой. Устав один препираться с Родом, Волхем привёл Варавву и Рурика.
  - Вот, посмотрите на него. Он уже пятки свои салом смазал. Бежать от всех удумал.
  - Далеко ли собрался? - Варавва разгладил свою бороду и опустился на скамью. - Как же мы без тебя? Не дело это.
  Стоя чуть в стороне, Рурик облокотился о штабель из брёвен и смотрел на Рода, не вмешиваясь в их разговор. Видимо он знал чуть больше, чем Варавва и Волхем. Род горестно вздохнул и опустился на скамью рядом с Вараввой.
  - Поймите вы, что расстаюсь я с вами не на всегда. Мне не хочется от вас уходить, но до наступления холодов я должен быть в Рипейских горах. Там ждёт меня Атеон.
  - А как же мы?
  - Вы остаётесь с Руриком. Теперь он для вас старейшина. Он ваш князь. Слушайте его, как меня и не смотрите, что он моложе вас. В его голове много мудрости и знаний.
  Волхем цеплялся за соломинку.
  - А как же Карта Мира? Ты уносишь её с собой?
  - Да. Сейчас я её хранитель. Когда меня не станет, у Карты будет другой хранитель и так на все времена. По первому зову князя, её будут приносить, хотя времени на это будет уходить немало. Однако, это не беда. Главное живите в согласии друг с другом. Избегайте раздоров и споров не нужных.
  Род поднялся со скамьи, накинул на плечо котомку с едой и взял в руки посох.
  - Прощайте братья мои. Мы обязательно увидимся.
  Варавва то же поднялся и, подойдя к Роду, обнял его.
  - Раз такое дело, тогда прощай. Мы будем ждать тебя.
  Следом подошёл Волхем.
  - Обязательно возвращайся. Пусть Боги сделают лёгким твой путь.
  Последним к Роду подошёл Рурик.
  - Прощай отец. Ты многому научил меня. За наш народ не переживай. Будем жить в мире и согласии, как ты велел.
  Ещё какое-то время Род постоял рядом со своими друзьями, потом повернулся и зашагал в открытое поле.
  Когда он сделал несколько шагов, сзади неожиданно раздался голос:
  - Стой Род!
  Все провожающие и сам Род обернулись на этот голос. Со стороны строящихся домов к ним шёл Койша. Подойдя к Роду, он остановился и произнёс:
  - Помнишь, как когда-то, ты сказал, что я буду великим странником? Тогда я был ещё мальчишкой, но запомнил твои слова. Мне не для кого теперь строить дом и не растить мне детей с любимой девушкой. Твои слова оказались пророческими. Возьми меня с собой. Я буду помогать тебе в твоих странствиях, и защищать нашу Карту. Возьми Род.
  Варавва от удивления открыл рот:
  - А как же твоя мать?
  - Горе дало ей болезнь, и горе излечило её. Теперь у неё есть Вага. Он позаботится о ней. Мы уже всё решили.
  Род поднял руку и положил её на голову парня.
  - Ну, что ж, раз так ты решил, так тому и быть. Я ждал этого и рад, что ты сам принял это решение. Пойдём.
  Они помахали руками на прощание оставшимся, и не спеша пошли на восток. Туда, где всходит солнце.
   Волхем присел на скамью и, не отрываясь, смотрел им вслед. Варавва взглянул на шамана и увидел в его глазах тоску. О чём думал сейчас этот старик? О своих далёких предках из космоса, о зародившемся новом государстве или о странных людях, блуждающих во времени и несущих в своих руках жизнь для всего человечества? Это для него так и осталось загадкой.
  
  Октябрь 2010г.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"