# Севера. 11

Дмитрий Николаевич Матвеев

Из Озерного группа вернулась лишь к вечеру третьего дня. Сгрузили остатки оружия из погорелой оружейки и кучу вяленой рыбы, и двинусь на доклад к начальству. Ходили тем же составом, и рапорт выглядел почти так же. Вояки бодро отчитались об отсутствии проблем и рванули разбираться с привезенными железками. Доклад Ромы занял немногим больше времени. Он провел поголовный осмотр людей и не выявил никаких серьезных проблем. Единственная болячка, которой пришлось заниматься - фурункул на заднице у лейтенанта. Нарыв был вскрыт, больной получил избавление от страданий физических, зато получил травму душевную - местные остряки не упустили возможности вдоволь поязвить.

Все разошлись, оставив начальника и заместителя вдвоем.

- Станислав Наумович, придвигайтесь ближе к столу и рассказывайте. Хотите чаю?

- Не откажусь.

Бородулин наполнил чашки и пододвинул поближе сахарницу и блюдо с печеньем.

- Вот, пока вас не было, наши девчонки наловчились коржики стряпать. Быстро и вкусно. Попробуйте.

Михайленко с полминуты грел руки о горячую чашку, потом с видимым удовольствием отхлебнул глоток.

- Спасибо, горячий чай - это очень кстати. На обратном пути всю дорогу был ветер навстречу, и пришлось изрядно померзнуть. Что же до нашей миссии - все действительно прошло вполне успешно, почти без проблем...


Переход к Озерному оказался сложнее, чем ожидали. Ветер, задувавший всю ночь во время ледостава, во многих местах взбаламутил замерзающую шугу, и лед никак нельзя было назвать гладким. Снег слегка заровнял поверхность, но она все равно походила скорее на стиральную доску, чем на зеркало. Ехать можно было лишь потихоньку, со скоростью не выше пятнадцати-двадцати километров в час. А когда до поселка осталось лишь пять километров, там, где глубина меньше, а течение сильнее, толщина льда стала ну слишком маленькой, пришлось выкатываться на берег и дальше двигать вдоль кромки леса. В итоге, считая остановку на перекус, вся дорога заняла семь с половиной часов, практически, весь световой день. Но добрались без происшествий. Техника не подвела, да и люди были на высоте.

Их, конечно же, ждали. Первым делом расхватали привезенную пачку писем. Взяли на себя разгрузку волокуш, уход за техникой, а дорогих гостей повели сперва в баню, а после - за стол. Все в лучших сибирских традициях. А после, когда гости отвалились, не в силах больше съесть ни одного кусочка, принялись подробно и дотошно выспрашивать новости. Конечно, по радио информация идет, но это ведь не то, вот у живого человека все подробности вызнать - совсем другое!

В просторную комнату Уржумовского дома народу набилось - не продохнуть. Но слушали - затаив дыхание, как Левитановские сводки с фронта. Рассказывать пришлось обо всем. И о боях с албанцами, и о поляках, и о греках. Люди смеялись над Леславом, возмущались подлостью албанцев, радовались, особенно женщины, особенно Зоя, успехам Кати Новиковой. Поведение греков вызвало недоумение, а поступок Ставриди - бурное одобрение. В общем, рассказы гостей имели оглушительный успех. Пожалуй, даже больший, чем у гастрольной труппы Большого театра. Потом народ разошелся по домам, Рому и вояк увели ночевать и, насколько можно было судить, ночь у них обещала пройти довольно бурно...


Михайленко прервал рассказ и перевел дух.

- Будьте любезны, Андрей Владимирович, еще чая.

- Конечно, Станислав Наумович. И давайте уже о главном.

- А я только о главном и рассказываю, - отбился заместитель. Если все подряд описывать, это займет столько же времени, сколько мы там провели, за вычетом сна.

- Ну-ну, не притворяйтесь, будто вы меня не поняли.

- Куда вам спешить, Андрей Владимирович? Пейте чай, а то он у вас в кружке уже, наверное, корочкой льда покрылся. Не переживайте, я сейчас все расскажу. Да и рассказывать, собственно, особо нечего. В тот же вечер я отдельно и более подробно побеседовал с тамошним активом. На другой день Рома устроил тотальный медосмотр, а мы собирали и паковали груз, письма у людей брали. Кстати, обратите внимание на интересный момент: как только исчезла телефонно-интернетная связь, так сразу ожил эпистолярный жанр. Причем, чем больше интервал между доставкой корреспонденции, тем длиннее письма и толще конверты. И заметьте, в письменном виде излагать мысли значительно сложнее. Ведь чтобы быть однозначно понятым, приходится точно формулировать тезисы, шлифовать фразы. Да и вообще, как мне думается, массовое использование письменной речи формирует культуру языка и оттачивает четкость и структурность мышления. Проще говоря, народ умнеет. Ну да ладно. Давайте, вы будете спрашивать о том, что вас интересует, а я - отвечать.

- Давайте.

Бородулин взял в руку чашку с остывшим чаем, отхлебнул глоток, поморщился и убрал ее в сторону.

- Прежде всего меня интересует ваше общее впечатление об Озерном, о настроении людей, об эмоциональной атмосфере в поселке.

- А вы знаете, с этим там все в порядке. Люди там все больше сибиряки, к тайге привычные. Их лесом и зимой не напугать. Продукты в достатке, дрова под боком, связь с большой землей есть. Зря вы улыбаетесь, Андрей Владимирович, мы с этой крепостью для них действительно большая земля. Ведь все то, что не добыть ни в озере, ни в лесу, они получают отсюда. И, кстати, радиосвязь для них - это суперважная штука. Это - символ того, что они не одиноки в этом мире. А вот чего им реально не хватает - так это обычного радиовещания. Банального репродуктора, хотя бы пресловутой черной тарелки, но в каждом доме.

- Вещание организовать, я думаю не слишком сложно. Но вот что делать с приемом? Батарейки мешками туда слать? Или действительно монтировать проводное вещание? Но тогда там должен стоять генератор и молотить круглосуточно, а это, опять же, топливо. Сами видите, все упирается в энергию. Там, кстати, не нашлось специалиста?

- Нет. Там народ все больше простой. Кроме Корнева и Черемисина с супругами никого с высшим образованием нет. Ах да, еще Мелентьев. Но все равно, никто из них помочь в этом вопросе не сможет.

- Кстати, вы с Корневым говорили? Он сюда перебраться не хочет?

- Увы. Он, похоже, нашел свое счастье. И свое место в этом мире. Конечно, если нужно будет что-то сделать для анклава, он пойдет и сделает, но потом все равно вернется туда, в Озерный. Домой.

- Раз он так решил, значит пусть так и будет. Хотя, признаться, это для меня было неожиданно.

Бородулин помолчал, машинально глотнул остывший чай и, ругнувшись про себя, вновь отставил чашку.

- А старый Уржумов? У него какие планы?

- Собственно, каких-то особых планов у него нет. Его главная цель - сохранить и, по возможности, приумножить свой род. Он ведь тоже не дурак, и прекрасно считает все расклады, и видит, что в одиночку ему тут не выжить. Для него гораздо лучше быть частью русского анклава, пусть и в подчиненном положении, чем данником какой-нибудь банды. Причем дед явно сторонник твердой руки. Так что наши структурные перестановки и прочие перемены он принял с явным удовлетворением. Должность его вполне устраивает, на большее он не претендует, амбиций не проявляет, порядок в поселке блюдет строго, так что с этой стороны у нас все в порядке.

- А как он насчет командировать сюда к нам пару спецов, дома рубить?

- Он совершенно не против, только по зиме никто не строится, разве что при крайней нужде. У нас пока напрягов нет, жилья всем хватает, а к лету леса запасем, досок напилим, бруса, и начнем реализацию наших планов.

- А что Черемисин?

- А что ему сделается? Службу несет, связь обеспечивает, стрелять учит тех, кто еще не умеет. Как бы то ни было, он офицер. Нам так или иначе там нужен человек, способный хоть как-то организовать людей в случае, не приведи Господь, какого-нибудь нападения. Кто знает, что эти наши Экспериментаторы способны выкинуть, напустят на поселок каких-нибудь мумба-юмбов.

- Сплюньте, Станислав Наумович. Разве мало вам войнушек? Две банды на ноль помножили, можно бы уже и остановиться.

- Тьфу-тьфу-тьфу.

Михайленко поплевал через плечо и с серьезным видом постучал по пластику стола.

- Лично я навоевался досыта. Но никогда нельзя быть уверенным в том, что Экспериментаторы не введут в игру какой-нибудь новый фактор. К сожалению, правила здесь устанавливаем не мы. Более того, о правилах мы может только догадываться. Конечно, кое-что мы можем вывести на основании имеющихся данных, но, все же, информации для полноценного анализа категорически не хватает.

- Мы с вами, Станислав Наумович, об этом еще побеседуем, это тема отдельного большого разговора. А сейчас позвольте задать последний вопрос: те два начинающих пирата, они как себя проявили?

- Знаете, Андрей Владимирович, они под постоянным присмотром Уржумова-старшего. Причем он их не только работать гоняет, но и душевные беседы ведет. Я сам с ними не говорил, а Борис Тимофеевич отозвался довольно положительно. В том смысле, что пацаны они не совсем пропащие, еще можно им мозги на место поставить. И я склонен доверять его мнению.

- Будем надеяться, у него все получится. У меня больше вопросов нет, отдыхайте, Станислав Наумович. Увидимся завтра, начнем готовить болгарский рейд.


Большая экспедиция стартовала через неделю. Провожали ее так, как, наверное, провожали экипаж Чкалова в трансарктический перелет в Америку, или Папанина на СП-1. Почти все население крепости столпилось на берегу. Кричали, махали руками вслед уходящей колонне. Было бы потеплей, наверняка еще и шапки бы кидали. Не хватало только "Прощания славянки". Четыре снегохода выстроились колонной во дворе крепости, восемь человек стояли рядом. Начальник рейда, понятно, Михайленко Кроме него - доктор Рома (в последнее время его уже стали называть Роман Васильевич), один из Папасатыросов, молодой Юра в качестве разведгруппы, сержанты и еще пара ребят - охрана и боевая группа.

За количество машин был яростный спор. Кто-то говорил, что хватит двух снегоходов, кто-то настаивал, что нужно не меньше шести. Минималистам противостояли вояки: кто знает, с чем или с кем придется столкнуться, поэтому в составе группы должно быть хотя бы четыре бойца. Хотя если придется стрелять, то, скорее всего, всем. Размахнувшихся с громадьем планов осаживал лично Бородулин, напоминая про бензин: снегоход Yamaha Viking 540, а взяли именно такие, расходует в среднем двадцать пять литров бензина на сто километров. Расстояние в один конец оценивалось в пределах трехсот километров, поэтому на каждую машину придется везти с собой сто пятьдесят литров топлива. На четыре снегохода - шестьсот, значит, одни волокуши будут загружены исключительно горючим. А если снегоходов будет шесть? Или еще больше? Откуда взять такую прорву бензина? НПЗ пока еще бездействует.

Чтобы на снегоходах было место для болгарского нефтяника, и чтобы не рисковать драгоценным медиком, Рома и Папасатырос должны были остаться у греков до возвращения основной группы. За это время врач должен был провести плановый медосмотр тамошних жителей, и вообще пообщаться с людьми на предмет настроения, потребностей и прочего. Опять же, в случае нужды он будет ближе почти на сто километров.

Вообще маршрут строился так: переход до греческого поселка, ночевка. На следующий день было запланировано добраться до албанской базы и устроить там лагерь. И уже оттуда осторожно выдвигаться дальше в поисках болгарского поселка.

Четыре волокуши были нагружены по максимуму. На одной были посылки для греков, еще на одной - "бусы для туземцев", вещи, которые могли пригодиться для передачи в поселки, которые захотят присоединиться к анклаву, или для выкупа болгарского химика, если его вдруг не захотят отпустить. Еще два снегохода везли снаряжение для группы: запас топлива, палатку, теплые меховые спальники, газовую печку, плитку, боекомплект, продукты, рацию, лыжи, теплую одежду для химика, на случай, если ему будет не во что одеться - все, что может пригодиться в зимнем походе. Постарались предусмотреть все возможные варианты. Даже выход из строя всех снегоходов и аварийный сход с маршрута.

Бородулин махал рукой вместе со всеми. Казалось, предусмотрена каждая мелочь. Утвержденный список вещей проверен трижды и потом перепроверен еще раз. И все равно ему было как-то не по себе. Слишком много, на его взгляд, риска. Возможно, поселки окажутся враждебными, придется стрелять. Возможно, нападут звери. Возможно, начнется метель, и не даст возможности двигаться дальше. Возможно... да еще куча всего может случиться! Понятно, что ехать нужно, что в случае успеха они получают совершенно иные возможности, неограниченное количество топлива и, возможно, еще людей в анклаве. Но все равно душа была не на месте.

Колонна скрылась из вида за поворотом реки, народ разбежался по работам, а Бородулин поднялся к себе в комнату. Было несколько вопросов, которые следовало обдумать. И первый - про авиаразведку. Когда обсуждали снаряжение экспедиции, были предложения запускать вперед беспилотник или квадрокоптер с камерой, чтобы, например, поглядеть за поворот. Здравая и всеми одобренная мысль была напрочь зарублена Экспериментаторами. При попытке заказать что-то летающее, даже метеозонд, терминал заявлял, что позиция недоступна. Пришлось от этой идеи отказаться. Но вчера вечером, уже ложась в постель, Андрей вдруг вспомнил детство. Лето, солнце, пронзительно синее небо, высокая, почти по пояс, трава, в руках катушка с тонкой бечевкой, а высоко в небе стоит белый прямоугольник воздушного змея. Теплый ветер дует в спину, нитка упруго рвется из рук, а рядом, задрав головы вверх, стоят другие мальчишки. И, засыпая, он почти что ощутил принесенный ветром горьковатый запах полыни.

Утром за суматохой сборов и проводов воспоминание ушло, забылось, но сейчас снова всплыло ярко и отчетливо. И из него вычленилось главное: воздушный змей. Им не дают готовый летательный аппарат. А что если они его сами изготовят? Простейший плоский "конверт" сделать несложно. Всего-то и нужно несколько реек, кусок папиросной бумаги, клей, толстая нить или леска для леера. Грузик для хвоста и тут где-нибудь найдется. На змея можно повесить, скажем, цифровую камеру. Донжон в крепости, конечно, высокий, но деревья вокруг все равно выше. Здоровенные сосны и ели, метров по тридцать-сорок высотой окружают крепость как второй стеной. За ними ничего не видно, ничего не разглядеть. Окрестности разведывать можно только в пешем порядке. А в густом лесу можно в сотне метров не увидеть что-нибудь важное. Например, тот же самый оружейный склад. Небольшая полянка, малюсенькая избушка. В упор не наткнешься, так и не обнаружишь. А сверху, может, удастся разглядеть прогалину среди деревьев, и идти не наугад, а вполне прицельно. Если сделать достаточно большой змей, можно и наблюдателя поднять. Конечно, область наблюдений зависит от направления ветра, но ведь, в конце концов, можно и подождать. Да и, к тому же, змей может легко подняться вверх на две-три сотни метров. Были эксперименты, когда змея поднимали до четырех с половиной километров. Но даже с двухсот метров высоты границы горизонта раздвигаются до полусотни километров, а это уже серьезно.

Еще одна мысль: Экспериментаторы засылают людей сюда, в этот мир, явно по национальному признаку. Причем, скорее всего, пропорционально количеству населения в стране. Маленьким государствам - поселок в двадцать четыре человека. Почему? Да кто ж их знает. Вообще у них непонятная страсть к дюжинам. Может, там у них двенадцатиричная система счисления. По крайней мере, греков сперва было двадцать четыре человека. Те же три польские фермы дают в сумме как раз столько же. Надо бы освобожденных от албанцев девушек поспрашивать, но, скорее всего, их изначально было столько же. Большим странам - и народа побольше. Если посчитать, русских в анклаве около восьмидесяти человек. Но ведь в старом мире государств и народов много больше! В одной только Европе два десятка стран. А есть еще Азия, Африка, две Америки... Где они все? На востоке? На западе? На юге? Кстати, на змее вполне можно поднять антенну. Хоть на полкилометра. Может, тогда удастся связаться с другими анклавами? Или, хотя бы, услышать их, определить направление? А если будет ясная погода, может, и увидеть. Интересно, на каком расстоянии раскиданы крепости друг от друга? Судя по всему, Экспериментаторы решили объединять народы. Вот, к примеру, их анклав: добрали людей до определенного значения - пожалте вам приз. А сколько нужно народу, чтобы подняться на следующий уровень? Кто ж знает, может, тыщи полторы. Да что тут гадать, случится - можно будет попытаться выстроить какую-то закономерность. Хотя... минимальное число людей в базовой группе - двадцать четыре. Градация уровня - сто двадцать, в пять раз больше. Если имеет место быть геометрическая прогрессия, то следующий уровень - шестьсот человек. Изрядно, даже очень. Но, в принципе, если люди будут приходить в течении лета с такой же интенсивностью, как этой осенью, то за лето можно половину набрать. А через год, вполне возможно, и естественный прирост пойдет вовсю. Впрочем, это все перспективы. А сейчас подходит время сеанса поставки. Так, сколько нужно реек на пробного змея?

Идея захватила Андрея целиком. Отправив полученное в этот сеанс на склады Хорину, он, что называется, впал в детство. Не сразу, но все же вспомнил, как и что нужно делать. Провозился почти до ужина, только сходил на пообщаться с Михайленко. Там все было в порядке. Группа без проблем докатила до греческого поселка, где была встречена с бешеным восторгом и чисто южным темпераментом. Один минус - в валенках на снегу неудобно плясать сертаки. У греков все было спокойно, ничего чрезвычайного. Это несколько успокоило Бородулина, и он ушел к себе доделывать летательный аппарат.

Змей получился на славу. Ровный, аккуратный, с забавной рожицей - Андрей не удержался, нарисовал. Со змеем в руках он рано утром вышел на верхнюю площадку башни. Дул сравнительно ровный ветер, метра три-четыре в секунду. Самое то для испытаний. Ветер легко подхватил раскрашенный прямоугольник и понес его вверх. Андрей едва успевал разматывать леер. Отпустил змея вверх метров на пятьдесят и остановил. Снизу послышались крики, народ высыпал кто на крепостной двор, кто на стены - поглазеть на резкое зрелище. Ну прямо как дети! Впрочем, Андрей и сам почувствовал себя ребенком. Немного постояв, поностальгировав, он принялся сворачивать леер, подтягивая змей к себе. Представление закончилось, народ рассосался со стен, а Бородулин спустился к себе. Нужно было прикинуть, что нужно взять в сегодняшнем сеансе для авиаразведки.

Как выяснилось, знания Бородулина по части видеокамер весьма ограничены. Но вызванный на помощь Сережа Ковальчук быстро разрешил проблему. По его совету Бородулин заказал легкую компактную action-камеру, которая записывала видео на компактную флешку. С креплением камеры к змею пришлось повозиться, но к вечеру он все же справился.

Михайленко вышел на связь в условленное время. По его словам, переход прошел спокойно. Группа без проблем дошла до албанского поселка. Людей там не встретили, зверей тоже. Встали на ночевку, наутро должны были выдвинуться дальше на юг. Ободренный хорошими вестями, Бородулин в эту ночь смог спокойно уснуть.


Утром Андрей собрался на боевой запуск змея. Ветер за ночь не поменялся, так и остался северо-восточным. Может, чуть усилился, но это только в плюс. Подумавши, он решил стартовать у кромки леса. Все-таки камера имеет ограниченное разрешение, и лишние два километра расстояния совершенно ни к чему. Он взял с собой двух человек, на всякий случай, встал на лыжи и побежал на юго-восток. Не доходя сотни метров до опушки леса, приготовил змея, достал из-под куртки сберегаемую в тепле камеру, закрепил ее на кронштейне, включил запись и, резко поддернув за леер, поднял змея в воздух.

Пестрый "конверт", сразу подняв ветер, принялся быстро подниматься. Бородулин чуть придерживал катушку, руки сами вспомнили, как и что нужно делать. И, почувствовав под ладонью туго натянутую нить, Андрей словно бы скинул три десятка лет. Захотелось сделать что-нибудь безумное, кричать, прыгать, забыв про возраст и должность. Чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, пришлось приложить изрядные усилия. Бородулин украдкой поглядел на спутников, но они, как будто, ничего не заметили, следя за полетом змея. Он легко улыбнулся и поднял аппарат еще на полсотни метров.

Ветер был ровный, без порывов. Змей уверенно стоял, не раскачиваясь и не кивая. Прошло минут десять. Собственно говоря, для съемки этого направления было уже достаточно, можно было сворачиваться и возвращаться в крепость. Андрей еще чуть помедлил и принялся сматывать леер на катушку, но тут над лесом поднялась стая ворон. Не слишком большая стая, штук десять. Поднялась и без лишних маневров пошла вверх, прямо к змею. Андрей принялся сматывать леер, но птицы были безусловно быстрее. Он бросил катушку и принялся мотать леер на локоть. Змей то резко дергался вверх, то, выбирая слабину нити, проваливался вниз. Но все равно, "конверт" снижался слишком медленно, а его рывки воронам не помешали. Птицы протаранили хрупкую конструкцию, и вниз на деревья полетели обрывки бумаги и обломки реек.

Следующие четверть часа Бородулин с помощниками рыл снег на месте крушения. Камера, сбитая воронами с кронштейна, не застряла на ветвях вместе с обломками, и это было хорошо. Но она упала в наметенные под деревьями сугробы, и это было плохо. Тот, кто хоть раз ронял мелкие предметы в снег, прекрасно бы его понял. Даже если видна дырочка, в которую свалилась потеря, совершенно необязательно, что вещь лежит прямо под ней. Так что работы хватило. Но, в конце концов, камера нашлась. Хрупкий на морозе пластик не выдержал столкновения с крепким вороньим клювом, так что ремонт был невозможен. Но флешка с записью не пострадала, и это было хорошо. Обрезав леер и оставив останки змея висеть на елках, Бородулин поспешил обратно.

Пробегая мимо радиоузла, заглянул, поинтересовался у симпатичной девушки:

- Людочка, скажи, не было ли чего от Михайленко?

- Было, Андрей Владимирович. Вот, смотрите.

Дежурная открыла толстую тетрадь, полистала, нашла нужную страницу и протянула Бородулину. Запись была короткой: обнаружен поселок киприотов, проведены первоначальные переговоры. Продолжено следование по маршруту. Происшествий нет.

Андрей поблагодарил девушку и в приподнятом настроении двинулся к себе. Ноутбук был приготовлен с вечера, батарея полностью заряжена. Андрей вставил пластинку флешки в картридер и с нетерпением запустил просмотр. Вообще говоря, увидеть удалось немного. Змей все-таки подрагивал в потоке ветра, и картинка была большей частью смазана. Впрочем, при покадровом просмотре удалось добыть два более-менее четких изображения. Увидеть удалось немного. Кадры были почти сплошь заполнены заснеженными верхушками сосен и елей. Но вот в одном месте виднелось мрачное темно-зеленое пятно. Очень возможно, что в этом месте был провал между деревьями. Поляна? Склад? Однозначно стоило проверить. Даже если это просто низинка или овражек, посетить это место нужно. Андрей прикинул расстояние: примерно километрах в десяти от крепости. Можно и направление более-менее точно указать. Собрать группу человек шесть и сбегать, посмотреть. Зачем так много? А вдруг там действительно склад, и его караулит такой же махайрод, что и тот, самый первый. А если там этот здоровенный пещерный медведь? Хоринским ребятам очень повезло, что он оказался на другом берегу реки. А ведь явно караулил склад. Вот только почему так? Ошиблись Экспериментаторы? Промазали по карте? Кто ж их разберет. Да, а было бы дело летом, в однородной зеленой массе эту прогалину различить было бы невозможно.

Еще на снимке в его левом нижнем углу, были различимы, хотя и смутно, поднимающиеся над деревьями скалы. Немногим выше собственно деревьев, с башни они были не видны. Но эта картинка сразу напомнила пристроенную к скале крепость у Озерного поселка. Тоже потенциальный объект для изучения, но это летом, слишком далеко. Лес густой, на снегоходе не проломиться, а пешком - это день пути в одну сторону. Ночевка же в лесу - это слишком экстремально для зимнего леса, полного опасных хищников. Еще одна была метка на снимке: тонкая, еле заметная линия в правом верхнем углу, то есть где-то на востоке. Расстояние - около полусотни километров. Андрей даже не был уверен, что это не какой-нибудь оптический эффект, или просто так встали деревья, наметив верхушками прямую черту. Но это уже было совсем из области фантастики. Летом дойдут руки - можно попросить Юр сходить туда, посмотреть, привиделось или нет. А можно и змея повыше поднять, под другим углом виднее будет. Но, в любом случае, это не к спеху.

На лестнице раздался топот и в кабинет вбежала девушка из дежурной смены.

- Андрей Владимирович, там Михайленко на связи!

Бородулин закрыл крышку ноута и поспешил вслед за дежурной к рации. Заместитель доложил, что группа дошла до поселка македонцев, провела короткие переговоры, попутно выяснила, что химиков среди них нет и двинулась дальше. Известие было вполне позитивное, и Бородулин, отправляясь к себе, даже принялся мурлыкать под нос. Если так пойдет и дальше, то, возможно, уже сегодня к вечеру Михайленко доберется и до болгар. По мере преодоления лестничных маршей, мысли переключились на текущие задачи, подходило время сеанса поставки. Но не успел он добраться до своего этажа, как его остановили.

-Андрей Владимирович, Андрей Владимирович!

По лестнице следом за ним скакали два паренька, те, которые занимались нефтеперегонкой. Запыхались, все красные, видать бегом бежали чуть ли не от самого НПЗ. Добежали, наперебой стали, отпыхиваясь, что-то объяснять.

- Так, добры молодцы, давайте спокойнее. Вот ты, излагай.

Андрей выбрал одного из парней, того, что успел уже слегка перевести дух.

- Андрей Владимирович, возьмите в поставку цетанометр!

- Это что еще за зверь?

- Это прибор такой, для измерения цетанового числа солярки. Ну, у бензина октановое число, а у дизеля - цетановое.

- А вы что, солярку забацали? Вы же, вроде, бензин пытались сделать.

- Да у нас с бензином все как-то плохо получалось, прямой перегонкой выше шестьдесят шестого не выходит, а с крекингом проблемы, никак не получается. А тут вчера Лешка, - рассказчик ткнул своего напарника кулаком в бок, - с вечера начитался про технологию получения дизтоплива. У нас тяжелых фракций накопилось прилично, вот мы и провели эксперимент. Вроде, что-то получилось, если на глаз. То есть, по органолептическим показателям. А надо бы хорошо померить, полноценно, моторным способом.

- А какой вам нужен?

- Да хотя бы маленький для начала.

- Нет, ребята, так не годится. У нас не такой большой канал, чтобы тащить всякую гадость. Брать нужно сразу самое лучшее. Сколько сейчас на часах? Так, у вас есть сорок минут, ищите нужную железяку и приходите ко мне с готовым предложением.

- Ага!

Орлы развернулись и ссыпались по лестнице вниз, а настроение Бородулина поднялось еще на ступеньку. Определенно, день складывался весьма удачно.

Андрей только успел разобрать бумаги, приготовить список на сегодняшнюю поставку, как два "химика" ворвались к нему в кабинет. Глаза горят, энтузиазм через край плещет.

- Андрей Владимирович, вот, мы тут нашли!

На волне эмоций парни говорили громко, почти кричали.

- Тише, тише, - Бородулин поморщился, - так и оглохнуть недолго. И давайте не одновременно, кто-нибудь один. Вот ты, Алексей.

Пацан, назначенный докладчиком - классический ботаник, худой, лохматый, в очках. Но, опять же, доходяг и тормозов Хорин с собой не брал, значит, внешность несколько обманчива.

- Мы с Серегой нашли в справочнике полный лабораторный комплект для экспресс-анализа топлива. Вообще крутая штука! Годится для любых фракций, даже масло можно определять. Погрешность минимальная, работает почти мгновенно. Только к нему еще нужен ноутбук для вывода результатов. Ну, хотя бы маленький.

- А сколько весит ваш комплект?

- Да он совсем легкий, меньше килограмма.

Бородулин думал недолго. Даже если приплюсовать еще три-четыре килограмма ноута, получается вполне приемлемо.

- Хорошо. Давайте вашу бумагу и топайте к себе. Как пришлют, позову.


После обеда пацаны рванули измерять свою солярку, а Бородулин засел у себя, склеил еще одного змея, и полез наверх осуществлять эксперимент. Он запустил "конверт" и битых полчаса стоял на башне, ожидая ворон. Никого. Андрей опустил змея, прицепил видеокамеру, включил и снова поднял его в воздух. Не успел аппарат толком набрать высоту, как от ближайшего леса наперерез понеслось несколько черных точек. Вот, собственно, и результат. Андрей даже не стал пытаться спасти змея. Птицы протаранили хрупкую конструкцию и, круто развернувшись, улетели обратно в лес. Для чистоты эксперимента стоило бы запустить еще одного змея без камеры у кромки леса, но Бородулин был практически уверен в том, что его не тронут. Из этого следовало, что Экспериментаторы наблюдают за своими подопечными куда как жестко. А еще получалось, что они категорически против полетов. Ноги есть, мол, вот и топайте. А он еще задумывался о малой авиации, прикидывал... Ладно вот так, погибло несколько реек и кусок бумаги. А если бы взлетел самолет с человеком? Впрочем, не случилось беды, и ладно.


За хлопотами незаметно подошли сумерки. Мысли Бородулина переключились на экспедицию. Они должны были либо дойти до болгар, либо вставать лагерем. И в любом случае выйти на связь и доложиться. Может, не прямо сейчас, еще полчаса-час можно подождать, но если за это время не объявятся, это означает, что у группы возникли проблемы. Конечно, может быть, что на таком расстоянии связь не работает. Или еще что-нибудь, не позволяющее отправить донесение. Но если до завтрашнего полудня никаких сведений не будет, нужно будет готовить спасательную группу. Тогда все поставки побоку, он возьмет два снегохода, привезет из Озерного Старого Юру и, может, еще кого-то, кто согласится пойти на поиски. И отправит еще четверых с наказом никуда не ввязываться, только узнать о судьбе людей. А уже потом будет решать, что делать.

От тягостных мыслей Бородулина отвлекли все те же два "химика". От парней за версту несло соляркой и, судя по довольным рожам, чего-то они смогли добиться. У одного в руках была десятилитровая канистра, явно не пустая.

- Ну, герои, докладывайте, что у вас получилось. Давай ты, Алексей.

- Вот, Андрей Владимирович!

Парень приподнял канистру.

- Мы подобрали параметры процесса, получилось неплохо. Температура помутнения минус десять градусов, цетановое число пятьдесят два, серы немного, в районе второго класса. Можно смело лить в любой мотор. Хоть в машину, хоть в генератор.

- Молодцы, ребята. На словах объявляю вам благодарность, а материальное поощрение выпишу чуть позже, с учетом ваших пожеланий. И сколько такой солярки вы можете сделать в день?

- Ну, за тонну-другую я поручусь. Может, и больше можно, но тут точно не скажешь, нужно пробовать.

- Пока что нам столько не нужно. Но все равно, вы здорово поработали. Просите что хотите, по пятнадцати килограмм на брата. Завтра приходите с заявками, я вам все обеспечу.

- А это куда? - они указали на канистру.

- Да в генератор вылейте. Знаете, где стоит? Вот туда и определите.


Химики удалились. Что ж, одну головную боль они сняли. Теперь можно смело ставить мощные дизель-генераторы, крепость всегда будет обеспечена электричеством. Можно создавать запасы топлива в поселках. И освещение там появится, и "Аврору" можно будет спокойно гонять по любой надобности. Теперь малую механизацию можно запускать, тот же мини-трактор взять для Валека, пусть трактором уголь таскает. Теперь еще бы бензин получить, хотя бы восьмидесятый, а лучше - девяносто второй. Но до весны это терпит. А вот как лед сойдет, нужно будет все лодки и катера обеспечивать. Хочешь-не хочешь, а основной путь - по реке. Чтобы к Озерному, например, дорогу проложить, хотя бы грунтовку, это нужно несколько десятков человек занять на пару-тройку месяцев. Нет таких ресурсов, и вряд ли в обозримом будущем они появятся. Впрочем, что сейчас об этом, и так неплохо вышло. Тонна солярки в день легко перекроет все сегодняшние потребности анклава. Собственно, с такими ресурсами можно было и к болгарам не спешить. Правда, кто ж знал позавчера...


В комнате радиоузла было тепло и уютно. На грубо сколоченной тумбочке стояли заварник, сахарница и несколько фаянсовых кружек. За столом у аппаратуры сидела девушка из дежурной смены и при свете настольной лампы что-то писала в журнале. Бородулин вошел, кивнул дежурной и присел на свободный табурет, прислонившись спиной к стене. Лица девушки не было видно, лишь иногда, когда она поворачивала голову, на фоне яркого света лампы обрисовывался красивый профиль. Вошел Сережа Ковальчук, притащил белый эмалированный чайник с цветочками, держа его за обмотанную тряпкой ручку. Налил кипятка в заварник, прикрыл крышкой, аккуратно поставил чайник рядом на тумбочку.

Бородулин выждал несколько минут, поднялся, плеснул себе в свободную кружку чаю покрепче и вернулся на свое место. По привычке взял кружку обеими ладонями, какое-то время посидел так, затем отхлебнул глоток.

- Скажи, Сережа, - начал он. - А какова предельная дальность связи у твоего трансивера?

- С хорошей антенной может очень далеко брать. По всему миру должно доставать. Ну, если сильных помех нет.

- А у нас антенна насколько хорошая?

- У нас - неплохая. Можно, конечно, лучше, но это возни много. Конечно, если нужно, я сделаю.

- А трансивер улучшить можно?

- Это можно. У меня ведь машинка средненькая, на что денег хватило.

- Напиши мне, какой нужен, я тебе закажу. Пиши самый лучший, денег с нас не спросят.

- Да я прямо сейчас.

Ковальчук быстро написал на клочке бумаги несколько строк.

- Вот, это лучшее, что может быть. Я на такой в свое время облизывался.

- Хорошо. Как будет возможность, так закажу. Может даже, завтра. А скажи мне вот что: наши ребята сейчас от нас примерно в двух с половиной сотнях километров. Может случиться так, что связи нет?

- Может, - пожал плечами радист. - Прохождение радиоволн - штука непостоянная, и зависит от всяческих разнообразных флуктуаций. Может даже быть такое, что вот в точке связь есть, а в десяти шагах - глушняк. Да вы не переживайте, Андрей Владимирович, что там может случиться!

"Вот", - подумал Бородулин, - "дожил. Уже подчиненные меня утешают. Кстати, что это тут Сережа с чайником подсуетился? Да тут, кажись, интимные посиделки намечаются, а я, старый пень, мешаю!"

Он допил чай.

- Ладно, я буду у себя. Если какие-то новости появятся, сразу мне сообщайте. Договорились?

- Конечно, Андрей Владимирович.

Бородулин поднялся, поставил кружку на тумбочку и отправился наверх.


Сон был сладким, сказочно красивым. Вот только досмотреть его не удалось. Не вышло даже запомнить, что же такое ему снилось. Потому что поднял его громкий и настойчивый стук в дверь и писклявый девчоночий голос:

- Андрей Владимирович!

Бородулин мучительно, с трудом вырвался из сна в реальность. Голова стремилась подчиниться закону тяготения и рухнуть обратно на подушку. Он уже почти поддался этому желанию, но из-за двери снова послышалось:

- Андрей Владимирович, там Станислав Наумович на связи!

- Сейчас, иду! - откликнулся он и, собрав волю в кулак, поднялся с постели. На часах было семь утра, за окном - хмурые предрассветные сумерки. Бородулин катастрофически не выспался. А вот нечего было сидеть заполночь, да думать разную хрень. Лег бы сразу, сейчас был бы как огурец.

Он оделся, приоткрыл окно, почерпнул с подоконника горсть снега и растер лицо. Это несколько освежило и помогло собрать в кучу уплывающее сознание. За дверью его ожидала дежурная. Уже не вчерашняя Люда с симпатичным профилем, а какая-то другая, он не помнил ее имени. Курносая, с чуть раскосыми глазами и густыми бровями. Совсем даже не красавица, да ничего, девчонки в крепости в дефиците. Найдет и она себе кавалера.

Едва открылась дверь, как девушка затараторила:

- Андрей Владимирович, там ваш заместитель, у него какая-то важная информация, он просил срочно вас разбудить.

Следом за дежурной он спустился в радиоузел, присел к трансиверу, надел гарнитуру:

- Станислав Наумович, что случилось? Где вы сейчас?

- Все в порядке. Болгар нашли, но столкнулись с турками. Убитых и раненых нет. Население поселка вывезли к македонцам. Сейчас начинаем переброску людей в бывший албанский поселок. Вот только что ушел первый рейс. Извините, я сегодня ночью практически не спал. Давайте, все подробности я вам сообщу вечером.

С Бородулина сонливость смахнуло в один миг.

- Хорошо, свяжемся вечером. В восемнадцать-ноль-ноль. Договорились? Еще: вам что-нибудь нужно из базовых ресурсов? Продукты, медикаменты, топливо, инструмент, оружие?

- Пока я не готов вам ответить. Топливо есть, взяли у болгар. Продукты на первое время тоже есть. Я к вечеру уточню список потребностей и вам все передам.

- Еще одно, Станислав Наумович. Что с химиком?

- Увы, он не химик, он бухгалтер. Работал, правда, на НПЗ, но в технологии не смыслит ничего абсолютно. Но все равно, поездка была не просто так, не впустую. Но об этом вечером.

- Хорошо, Станислав Наумович, до связи.

Бородулин стянул с головы наушники. Вот же хрень какая! То уголовники, то албанцы. Теперь еще какие-то турки... И что им всем спокойно не живется!

- Что-то случилось?

- Что?

Бородулин поднял голову и обнаружил рядом дежурную. На ее личике было явственно написано чудовищной силы любопытство.

- Там что-то случилось? - повторила она, кивая на рацию.

- А! Нет, там все в порядке. До цели дошли, все живы, больных и раненых нет.

Андрей заметил в руках у девушки носимую рацию. Тут, в радиоузле, она положена дежурному по должности, но вообще сейчас такая была практически у каждого жителя крепости.

- Можешь так подружкам и сказать: все в порядке.

Девушка засмущалась, покраснела, потупила глаза и спрятала рацию за спину.

- А вообще имей в виду, что вся информация, которая проходит через тебя, это служебная тайна. Обнаружатся утечки - пеняй на себя.

- Да я не... Это Юлька все, у ней парень к болгарам ушел, вот и переживает.

- Можешь ее успокоить. Как парня-то зовут?

- Юра.

- Так скажи ей, что с Юрой все в порядке. А вообще - смотри, не можешь язык за зубами держать - сразу скажи, другую работу тебе найдем. Лучше так, чем тебя после с позором выгонят.

Оставив напуганную дежурную, Бородулин вернулся к себе. Сон бесследно прошел, ложиться досыпать было бессмысленно. Он прибрал постель, сделал зарядку, побрился и попытался оценить новую информацию.

Итак, что мы имеем? Во-первых, люди. Три поселка по двадцать четыре человека. Это, если все они целы, семьдесят два рыла. Ну да, семеро из них тут, в крепости. Если решат присоединиться - это три порции внеплановых ништяков от экспериментаторов. Кто знает, что дадут. Может, домашний скот выделят, или птицу. Тем же полякам самое то свиней разводить. Но здесь столько народу не разместить. Даже с учетом новеньких домов, места всем не хватит. Но на таком плече их держать тоже не дело. И снабжение затруднено, и оперативная помощь, если что случится, невозможна. Даже если летом, на катере - это полдня добираться на полном ходу. За это время можно весь поселок ограбить. Албанская база - это примерно полтораста километров - и то далековато, а уж болгарская деревня - и подавно. Впрочем, у албанцев, как помнится, домов побольше будет. Туда можно два поселка свезти, тех же болгар с македонцами. Они же почти один народ, даже язык похож. А киприотов бы к грекам перебросить. Те и вовсе единая нация. Впрочем, это если они захотят присоединиться.

Теперь про турок. Очевидно, они поселились еще ниже болгар. Сколько их? Тоже двадцать четыре? Или больше? Это обычный поселок - с детьми и женщинами - или как у албанцев, одни мужики? Или вообще как у нас, анклав с крепостью и терминалом? Но в любом случае, они явно ближе к болгарам, чем мы. Да и к остальным поселкам ближе. А вот если, скажем, людей переселить в албанскую базу, да хорошо вооружить, то два десятка мужчин вполне могут защититься. Или, по крайней мере, продержаться до прихода помощи. Кстати, болгар турки уже нашли. И, раз Михайленко их вывез, братушкам этот контакт не понравился. Но теперь, раз всю ночь возили, там накатана колея прямо к македонцам. По ней и следующий поселок найдут, и до албанской базы доберутся. Вот только там, скорее всего, расстояние до центрального поселения будет примерно равным, и укрепившиеся люди смогут эффективно противостоять возможным атакам. И туркам, так или иначе, придется переходить к переговорам. А почему не укрепиться раньше, у тех же болгар? Шестеро хорошо вооруженных мужчин вполне могли бы отбить атаку. Да и болгары бы помогли, если им оружие дать. Вот только в случае чего, турки подкрепление подтянут быстро, да и снабжать атакующих им проще. Ну да ладно, раз Михайленко такое решение принял, значит, другие варианты рассмотрел и отбросил. А вот интересно, возможно ли насильственное присоединение групп? Вообще говоря, вряд ли. Да и Экспериментаторы за такие действия бонусов не дадут.

А вот еще одна мысль, отвлеченная от насущной темы: есть поселки "обычные". В них - мужчины, женщины и дети. Небольшая община, с явным намеком - плодитесь и размножайтесь. А вот те же албанцы - дали им одних мужиков. Мол, хрен вам, а не будущее народа. Получается, что Экспериментаторы и этим рулят - кого в новом мире желают видеть, кого - нет. Опять же, вот их экспедиция: изначально была лишь чисто мужская группа, а потом, за какие-то успехи, зеленые человечки расщедрились и на женскую половину. Это что, опять какие-то непонятные тесты? Да ну нафиг такие темы, от них только мозги набекрень. Пора идти на плановый сеанс поставки.