Матвеев Михаил Юрьевич: другие произведения.

В погоне за читателем: "Лабиринты Ехо" М. Фрая ("Дебют в Ехо" - "Тихий Город")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В эссе рассматривается первый цикл произведений, посвященный приключениям сэра Макса. Рассматривается концепция данного произведения и стереотипы, присущие жанру фэнтези.

М. Ю. Матвеев

      

В погоне за читателем: "Лабиринты Ехо" М. Фрая
("Дебют в Ехо" - "Тихий Город")

 
 

             Горы далекие, горы туманные, горы,
             И улетающий, и умирающий снег.
             Если вы знаете - где-то есть город, город,
             Если вы помните - он не для всех, не для всех.

             Ю. А. Кукин "Горы далекие"

 

           Цикл романов (повестей) М. Фрая (С. Ю. Мартынчик и И. В. Стёпина) - безусловно, знаковое произведение в истории отечественного фэнтези, причем и по оригинальности изображаемого мира, и по недюжинной писательской фантазии, и по языку и манере изложения. Достоинств у этого произведения много, хотя имеются и недостатки. Одна из главных заслуг М. Фрая видится в том, что данный автор (авторы?) честно и старательно пытается избежать банальностей, повторов и "общих мест" - и, что удивительно, в большинстве случаев у него это получается. Однако больше всего эта серия запоминается иным: при внимательном чтении обнаруживается, что ее недостатки без особых усилий (и даже с какой-то волшебной легкостью) могут превращаться в достоинства (в сущности, все зависит от гибкости позиции читателя и, что еще более удивительно, от его непосредственного настроения). Иными словами, некая притягательная магия в этой книге действительно есть...

          Для начала попробуем покритиковать. Спорные и/или недостаточно проработанные моменты, которые имеются в данной серии, можно разделить на две группы: изъяны авторской концепции и следствия ограничений, имеющихся в самом жанре фэнтези, на поверку оказывающемся довольно-таки однообразным (тем более, что речь идет о "камерном" городском фэнтези с весьма ограниченным числом основных героев).

          В чем же можно упрекнуть М. Фрая применительно к общей концепции? Прежде всего, в излишней расплывчатости образа главного положительного героя. И дело здесь не в том, выдуман сэр Макс сэром Джуффином или нет: будучи классическим образцом "попаданца", ненавидящего свое жалкое земное существование, он выглядит иллюзорным уже сам по себе. У него практически все "по нулям", а отсюда - и его полнейшая непредсказуемость: сказать о нем что-либо определенное крайне сложно. Он одновременно выглядит мужественным и женственным, трудоголиком и отчаянным лентяем, хорошим психологом и отъявленным вертопрахом, человеком с огромным количеством интересов и человеком без желаний, и т. д. Добавить сюда постмодернистскую "вторичность" и неопределенность авторства - и сюжет серии начинает казаться все более нарочитым, а описываемая реальность - искусственно сконструированной (а ведь один из признаков хорошей фэнтези - это когда мир, придуманный автором, выглядит совершенно реальным, равно как и его герои). Между тем уже с первой истории в голове начинает пульсировать навязчивая мысль: а это сэру Максу снится Ехо или же Ехо снится сэр Макс? И так ли уж это надо?

          Расплывчатость образа главного героя и в то же время его стандартность как "попаданца" приводят и к еще более любопытным казусам. В частности, его можно сравнивать с кем угодно, в том числе и с явными антагонистами, волею случая оказавшимися в похожей ситуации. Так, С. А. Чепур в своей кандидатской диссертации, выделяя характерные для фэнтези образы главных героев (в первую очередь - модус Вершителя), очень тщательно и подробно сопоставляет сэра Макса со Станиславом Сварогом из произведений А. А. Бушкова - хотя, по идее, более далеких друг от друга персонажей трудно себе даже и представить. Между тем, если подходить по формальному признаку, то многое действительно может показаться похожим: 1) эти персонажи занимают в новом для себя мире очень высокое место, не испытывая при этом больших проблем; 2) они легко овладевают магией и творчески подходят к ее использованию; 3) данные "попаданцы" считают, что земная жизнь у них прошла зазря и обернулась совершенной нелепицей; 4) оба героя изначально используют понятие "дом" в широком смысле этого слова, т. е. не просто как конкретный адрес проживания, но и как Родину, страну и планету (и для обоих этот самый дом выглядит как обыденное, безысходное и даже страшное место); 5) и Сварог, и сэр Макс воспринимают состояние игры как некую норму или данность; 6) оба героя весьма трепетно относятся к новому миру: стараясь доказать свою значимость, они участвуют в максимальном количестве дел и в результате оказываются подверженными одинаковой гордыне в духе "Страны Дельфинии" Н. Н. Матвеевой ("Как же это без меня?!"); 7) и тот и другой обретает завидное долголетие; 8) оба выходца "из ниоткуда" воспринимают себя как полноценного Вершителя и в то же время борются с ощущением собственной ограниченности, не желая быть игрушкой или фигурой в руках неких высших сил; 9) эти персонажи безусловно ответственны за мир, в котором они оказались, и перед ними постоянно стоит проблема морального выбора; 10) оба героя проходят массу испытаний, тем самым измеряя глубину своих возможностей, но при этом они все равно не способны окончательно разрешить преследующие их сомнения: человек не в состоянии уяснять для себя истинный смысл понятий "случай" и "судьба"[1].

          На самом-то деле все, конечно, сложнее, и последняя из приведенных выше характеристик - наглядное тому свидетельство: сомнения и испытания у героев далеко не идентичны, на что накладываются еще и разные обстоятельства и разные условия игры. Позитивистские классификации и типологии применительно к художественной литературе - вещь довольно обманчивая, поскольку они никогда не могут представить тот или иной роман во всей его полноте. По большому счету, сравнивать надо не функции и даже не общие черты, а живых людей. В таком ракурсе разница становится очевидной: сэр Макс - гораздо более добрый, порядочный и душевный человек, чем Сварог[2]. И оригинальности у вроде бы полностью придуманного обитателя Ехо оказывается несравнимо больше, чем у того весьма распространенного типа людей, который олицетворяет бравый майор ВДВ. И выбор у любимчика Джуффина вполне осознанный и настоящий - а вовсе не такой, когда все варианты развития событий ведут только к фатальным ошибкам. Да и к власти Макс относится весьма иронически, решительно не желая никем командовать. Правда, у него нет столь мощного противника, как у Сварога, но тут уж как кому повезет. Или не повезет. Попал бы в шахматную игру с десятками возможных вариантов продолжения партии - мало бы не показалось...

          Про то, насколько не совпадают концепции этих двух произведений, думается, не стоит даже и говорить. В данном случае можно отметить разве что одинаково негативное отношение к литературной критике, идущее скорее от самих писателей, чем от их персонажей ("Очки Бакки Бугвина" и, соответственно, "Летающие острова" и "Слепые солдаты"). Самое большее, что хоть как-то похоже по сюжету - это способ перемещения по мирам ("Магахонские лисы" и "Чужие берега" - да и то с преизрядной натяжкой), особенности стен Иафаха и Старого Города на Атаре, вечный конфликт студентов с пожарными ("Зеленые воды Ишмы" и "Летающие острова"), древнее метро и открывание любых замков ("Гугландские топи" и "Летающие острова"), а также присказка о северных оленях ("Гугландские топи" и "Из ниоткуда в никуда" вкупе с "Алым, как снег").

          Имеются, правда, две принципиально важные идеи. Первая из них, связанная с самоуправством персонажей, более эффектно смотрится в "Свароге". И заключается это самоуправство в том, что герои указанных серий с невероятной легкостью уничтожают целый народ, игнорируя другие пути разрешения ситуации ("Дорот - повелитель Манухов" и "Вертикальная вода"). Но если от Сварога этого и следовало ожидать (тем более, что он собирался учинить подобное на протяжении многих романов), то с сэром Максом все сложнее: соответствующая сцена - всего лишь проходной эпизод, не столь уж и необходимый для сюжета. Но ведь Макс не колеблется, да и Джуффин не против! А не слишком-то убедительное объяснение про Вершителя, не дорожащего человеческими жизнями, приводится только в "Гугландских топях". По большому счету, это не ошибка героя - это ошибка автора. Одна из немногих действительно существенных ошибок в масштабах всей серии. (Еще одна ошибка находится за пределами цикла и называется "Мой Рагнарёк": гонять крайне неопределенного (и способного на что угодно) героя по различным мирам, смешивая при этом мифы, легенды и религии - не самая лучшая затея. Этак ведь он и до антихриста может дослужиться! Не  эта ли незадача случилась со Сварогом в "Печати скорби" лет так восемь спустя?)

          Вторая идея, которую можно условно обозначить фразой "Апокалипсис в прошлом", одинаково эффектно (но абсолютно по-разному!) используется в обоих произведениях. Герою А. А. Бушкова, пожалуй, все-таки посложнее: причин сего эпохального события он не знает ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем - а конец света при этом всякий раз новый...

          А вот во всем остальном взгляды у писателей явно не совпадают. Удивительно, но у них различается даже подход к "использованным источникам": они касаются разных аспектов, даже если сами источники одинаковы. К примеру, в обоих произведениях чувствуется влияние Р. Желязны и Л. Кэрролла, но "практические воплощения" этого самого влияния не имеют между собой ничего общего. В общем и целом эти произведения - как два полюса: А. А. Бушков, ориентированный на действие, пишет увлекательнее (независимо от любых факторов, даже от качества романов), но взгляда на мир глазами разных героев у него нет и в помине. Так что выбирайте сами, уважаемые читатели...

          Возвращаясь к историям М. Фрая, можно сказать так: до многих вещей, связанных с характером и образом действий главного героя, читатель вынужден додумываться самостоятельно, в то время как типичность сэра Макса как "попаданца" буквально лежит на поверхности и сильно искажает всю картину. И аналогии здесь скорее мешают, чем помогают. В этом отношении с позицией автора, слишком многое оставляющего на усмотрение читателя, можно даже и поспорить: к примеру, в поэзии роль читателя действительно очень велика, и он может создавать какие угодно трактовки (об этом говорится в "Простых волшебных вещах"). Но должен ли читатель домысливать за автора главного героя серии, а уж тем более - саму серию? Не является ли это кратчайшим путем на Темную Сторону?

          Следующее замечание парадоксально по своей сути: истории М. Фрая - это фэнтези чистой воды. Вроде бы все красиво, но такой "бриллиант", что называется, на любителя. Слишком уж отстраненно, очень далеко и совершенно аполитично. А временами - даже как-то несерьезно (хотя герои-то как раз рискуют всерьез!). В принципе, понятно - смерть в игре не воспринимается как смерть. Но правильно ли это? И чего уж явно не хватает в серии, так это "параллелей" с земной действительностью.

          "Рафинированное" фэнтези неизбежно влечет за собой и другие казусы. Так, при всей подробности описания мир Ехо остается вещью в себе. А какая там экономика и курсы валют (если таковые вообще имеются)? И есть ли там биржа, банки и ломбарды? И что вообще делают жители столицы? Ходят по трактирам и ресторанам и со страшной силой лопают деликатесы? Или же сидят по домам и жрут еще больше, причем без остановки? Смешно? Конечно, фэнтези есть фэнтези, но все-таки некоторые вещи вызывают недоумение. Буквально с первых же романов возникает ряд вопросов, которые либо вообще остаются без ответа, либо получают (спустя изрядное количество произведений) спорное и неубедительное объяснение.

          Ну вот, к примеру, есть ли в Ехо хоть какая-нибудь "культурная программа"? На протяжении всего первого цикла (надо понимать, основного и, так сказать, заявочного) не приводится описания ни одного музея, театра или цирка, не говоря уже о публичной библиотеке (хотя книги в Ехо как-то печатаются, газеты издаются (правда, всего две, принадлежащие одному монополисту), да и частные собрания тоже имеются). По ходу действия выясняется, что городская библиотека все-таки существует, но об этом сообщается только в "Тени Гугимагона", да и то одной строкой. Вот интересно: кто-нибудь из читателей романа это вообще заметил? Или по библиотекам (так их даже несколько?) ходит только Шурф Лонли-Локли, но никому об этом не говорит? И куда же перевезли университетскую библиотеку из Мохнатого Дома? А самые старые книги просто выбросили за ненадобностью - к великой радости сэра Макса? И какова же иерархия учебных заведений Ехо, раз уж они конкурируют друг с другом? Или же все "университетские умники" - только предмет насмешек для сэра Джуффина?

          Особенно забавно получается со знаменитым тенором Екки Балбалао - из "Возвращения Угурбадо" следует, что он каждый вечер поет в Королевском театре, но в "Тихом Городе" автор вдруг вспоминает об этом персонаже и поясняет читателю, что театров как таковых в Ехо вообще нет, а все артисты дают представления только у себя дома. Ну, лучше поздно, чем никогда... Объективности ради можно, конечно, констатировать тот факт, что в различных романах мельком упоминаются какие-то бродячие балаганы и оркестры, но погоды они явно не делают - ведь речь-то идет о столице государства! Выбор оказывается невелик - либо камра, либо джубатыкская пьянь...

          Обедняет повествование и чисто городской колорит. Вполне возможно, для части читателей подобный антураж действительно покажется раем, но как быть человеку, предпочитающему, скажем, блаженные охотничьи угодья? Да и так ли уж сэр Макс любит Ехо, если он замечает наличие в столице дубов только в "Тайне Клуба Дубовых Листьев"?

          Отдельно можно отметить то обстоятельство, что никто из числа основных действующих лиц серии не озабочен продолжением собственного рода, а в числе заметных персонажей практически нет детей (при этом, однако, упоминается их большая ценность как свидетелей - по причине незамутненного восприятия). Этот вопрос опять-таки возникает с начала повествования, но соответствующее объяснение приводится только в "Зеленых водах Ишмы", да и то не слишком убедительное: по логике автора получается, что у полицейских вообще не должно быть детей - в силу опасности их профессии. Все-таки временами совершенно очевидно, что роман писала женщина... А ведь вполне допустимы и другие объяснения! Возможно, упомянутый выше казус связан с чисто техническими причинами, т. е. сложностью описания (при долголетии жителей Ехо учиться они начинают лет в тридцать, а детство у них тянется едва ли не до семидесяти). Но возможно и другое: роль детей в данной серии исполняют взрослые, в каждом из которых сидит свой собственный Питер Пэн - с бешеными глазами вечного мальчишки. При этом детскость героев порой принимает гипертрофированные формы, не очень-то и нужные по сюжету. Здесь достаточно упомянуть, какой фурор у многоопытных магов Ехо вызвали земные мультфильмы, коварнейшим образом похищенные сэром Максом из квартиры своей бывшей подружки (ну это же мелко, многоуважаемый сэр! Крайне мелко!). Представлять мужчин как мальчишек, которые так и не смогли наиграться в детстве - это опять-таки чисто по-женски. Проблема в том, что повзрослев, играют они уже совершенно иначе... То же самое можно сказать и о проблеме выбора. Полагать, что мужчине только кажется, что выбор делает именно он, в то время как выбор за него делает женщина, - это, конечно, весьма приятная иллюзия. Настолько приятная, что даже не хочется ее опровергать...

          Возникают вопросы и относительно прочих "мелочей жизни". К примеру, в Соединенном Королевстве имеются вполне приличные автомобили (амобилеры) с магическим движком, но каков же "запас топлива" у магических кристаллов? И почему такие кристаллы устанавливают только на некоторых кораблях, предпочитая обходиться парусами? Денег не хватает или подобная магия вдали от Ехо уже начинает давать сбои? А вот до вездеходов и дирижаблей, похоже, вообще никто не додумался - по крайней мере, пока в Ехо не появился сэр Макс. А ведь учитывая нешуточные магические войны в прошлом, вполне логично было бы предположить, что в первую очередь будет активно развиваться все, что способно сойти за оружие. Но тут опять-таки чисто по-женски...[3]

          Применительно к самой магии получается еще смешнее: создается впечатление, что приборчик для определения ее многочисленных степеней установлен в голове у каждого уважающего себя мага. Но ведь нет же - такие приборчики поставляются отдельно! И врут они как очевидцы... А чего стоит комната для следственных экспериментов, старательно экранированная от окружающего мира! Если в Ехо так боятся разовых "выбросов" магии, то почему этот мир еще вообще существует? Он, по идее, должен был напрочь уничтожен еще в эпоху войны Орденов... Что такое?! Это и есть главная интрига?! Ну надо же... Впечатление складывается двоякое: либо данный момент по ходу серии надо было обыгрывать более оригинально и подробно, либо полностью затушевывать, - чтобы и мыслей подобных не возникало.

          Удивительные вещи происходят и с Королевским двором: вроде бы он есть, но дворцовые интриги отсутствуют (если кто и интригует, так это различные зловреды... злыдни... то есть Мятежные Магистры). То, что нет принцессы, которую срочно надо спасать - это по-своему даже оригинально. Но почему король-то бездетный?

          Весьма заметной представляется неоднородность самих историй - не в смысле стиля, а в отношении интереса. Серия распадается на циклы, циклы - на сборники, а те - на отдельные тексты, причем большинство из них, к сожалению, отнюдь не представляет собой многоразовое чтение. Содержание серии можно свернуть до небольшого сборника афоризмов (из расчета "один роман - два-три афоризма", и редко когда больше). Это было бы даже и неплохо (у многих писателей и такого нет), но подобные афоризмы настолько резко и выпукло проступают из "ткани" основного повествования, что опять-таки можно задаться вопросом: а стоит ли данная серия того, чтобы ее перечитывать? Проще сразу же выписывать понравившиеся фразы, и вот их-то периодически и освежать в памяти! "Отсев" при этом, правда, пойдет еще более строгий: одна часть афоризмов на поверку оказывается довольно-таки банальной, другая - спорной, третья - уместной только в определенном контексте и т. д. Настаивать, разумеется, не будем - каждый читатель вправе судить по-своему...

          Не исключено, кстати, что неоднородность историй - это результат повышенного внимания к одним вопросам и игнорирования других. "Двери" между мирами никогда не закрываются полностью? А сколько же тогда "попаданцев" вообще бывало в Ехо? Магистры заглядывают в другие измерения и сами имеются практически во всех мирах? Ну и для чего это было сказано? А каково все-таки влияние магии на сельское хозяйство Соединенного Королевства? И почему же при ярко выраженном детективном сюжете было не создать образ главного злодея - гения преступного мира, раз уж есть главный герой? (Конечно, имеется Лойсо Пондохва, но это немножко иное, да и в действии он практически не участвует.) И как менялся состав Сыскного Войска с момента принятия Кодекса Хрембера?

          Можно отметить и некоторую однобокость используемого юмора. При всем изобилии комических ситуаций действительно смешных моментов в историях М. Фрая не так уж и много: серьезные вещи (а в серии их достаточно) трудно все время обращать в шутку. А физиология в стиле генерала Бубуты приедается очень быстро... Кроме того, немалая часть шуток предсказуема заранее: достаточно уяснить основные особенности и черты характера главных героев, как все становится ясно. Да и стоило ли делать основной упор на дежурный "обмен любезностями"? Во всяком случае, дополнительные комедийные персонажи вроде журналиста Андэ Пу вводятся в серию с изрядным опозданием. Это напрашивалось гораздо раньше! Ну а когда дело доходит до высмеивания представителей других народов, тут и вовсе становится не смешно - скорее, даже скучно. Кроме того, то, что представлялось уместным в начальных романах, в поздних историях цикла (примерно так с "Зеленых вод Ишмы") выглядит уже как самое натуральное многословие.

          Самый любопытный изъян в концепции - это недостаточная проработанность образа Вершителя и его функций. Казалось бы, вот уж о чем нужно было поведать достаточно подробно и четко, но ведь этого нет! В данном случае напрашиваются две различные версии. Первая из них заключается в том, что Вершитель - это нечто вроде понаторевшего в магии пассионария. Но что может сделать такой тип? Создать мир. Уничтожить мир. Спасти мир. Но... и не более того. Ориентированный на вечный поиск и собственные мечты, он не способен долго уподобляться атланту, удерживающему на плечах небо. И почему же многоопытный Джуффин, не склонный класть все яйца в одну корзину, взваливает всю тяжесть проблемы на одного Макса? Атлантов должно быть много - и слабость даже одного из них может обойтись очень дорого...

            Их тяжкая работа
             Важней иных работ:
             Из них ослабни кто-то -
             И небо упадет.

             А. М. Городницкий "Атланты"

          Вторая версия основывается на том, что говорил в финале "Тихого Города" Джуффин и что до Макса делал Мёнин. Соответственно, Вершитель - это человек, все обязанности которого сводятся к поддержанию целостности и стабильности определенного мира. Проблема здесь совершенно очевидна: Макс (при своей рассеянности и неумении сосредоточится на чем-то одном) очень мало подходит на такую роль. И зачем тут еще Тихий Город?[4] В нем и Мёнину-то было несладко, а уж Максу... Главный герой очень быстро заплыл там жиром - и в прямом, и в переносном смысле слова. А ведь работа-то у него действительно тяжкая, и желать стабильности миру Ехо надо регулярно и изо всех сил! В этом отношении более поздний "Библиотекарь" М. Ю. Елизарова выглядит гораздо логичнее и убедительнее: вот там - действительно Вершитель...

          Что же касается стереотипов, присущих самому жанру фэнтези, то основная проблема данной серии - это отчаянная борьба автора за разнообразие. И она слишком заметна, чтобы не обращать на нее внимание. По мере развития сюжета не покидает ощущение, что значительная часть усилий М. Фрая тратится не на создание оригинальных и содержательных историй, а на сохранение читательского интереса. Между тем способов привлечь внимание читателя существует не так уж и много, к тому же каждый из них не лишен недостатков. Перечислим наиболее существенные из них.

          Способ первый - создание тайны вокруг главного героя и (если он "попаданец") обстоятельств его появления в другом мире. Вполне понятно, что подобный сюжет уместен в первом и последнем романе, но на большую серию его не хватит. Кроме того, "попаданцы" похожи друг на друга, и придумать в этом отношении что-то оригинальное достаточно сложно. И опять-таки - как же выглядит среднестатистический путешественник по мирам? В ряде случаев "попаданец" - это неприкаянный человек с неудачной судьбой, абсолютно одинокий по своей сути (наличие семьи или родственников принципиального значения не имеет). Он считает себя ходячим недоразумением, терпеть не может те обстоятельства, в которых он оказался, и отчаянно надеется на чудо, на лучший мир и на иную судьбу. В придачу ко всему он не слишком религиозен: наедине с собой он, может быть, "во что-то такое" и верит, но и не более того. Иногда, конечно, бывают исключения (вроде "Иного среди Иных" В. Каплана), но они относительны и только подтверждают правило: действительно верующий человек не очень-то и подходит на роль "попаданца", тем более, что в таких случаях необходимы гораздо более серьезное обоснование и неразрывная связь с земной реальностью, а не с иным миром. Повезло ли сэру Максу или нет - вопрос спорный: он, к немалому своему удовольствию, оказывается в мире без Бога. Соответствующее объяснение весьма относительно и даже лукаво (в мире Ехо столько чудес, что Создатель вообще не требуется), а последствия такого положения дел парадоксальны: среди жителей того мира, в котором оказался Макс, преобладают эсхатологические настроения (мир для них может рухнуть не тогда, когда назначено, а в любой день и в любой момент).

          Причины, по которым человек попадает в другой мир, не так уж многочисленны и, главное, не слишком убедительны: "попаданцев" тянет в иную реальность так, как будто там медом намазано. В сущности, это либо удовлетворение своих собственных тайных желаний, либо некая избранность. В первом случае получается довольно забавная ситуация: практически все желания "попаданца" (причем даже выдуманного!) носят сугубо земной характер. Это стабильная и регулярная зарплата (или же возможность вообще не думать о таких презренных мелочах), интересная работа, верные друзья (а еще лучше - коллеги и единомышленники), отсутствие "квартирного вопроса", симпатичный дом (а лучше город или страна), много-много вкусной еды, отличной выпивки и хорошего табака (то есть как это - нет хорошего табака?! Безобразие! Немедленно исправить! Что М. Фрай и делает). Желательна и любовная история - но не слишком обременительная и не отвлекающая от любимого занятия.

          Что же касается избранности, то "попаданцы" поначалу вообще не задумываются о природе мироздания, а когда все-таки задаются подобным вопросом, то получается это у них далеко не лучшим образом. Самое интересное, что подобная публика о рае-то особенно не мечтает и туда обычно не попадает: новая реальность оказывается весьма сложной, не лишенной противоречий и, более того, находящейся под угрозой полного уничтожения. Казалось бы, "попаданцам" требуется не так уж и много - интересный и загадочный мир, в котором они были бы незаменимы и полезны. Но неужели такой "бонус" в обязательном порядке предоставляется всем людям? Не слишком ли много гонора в самих "попаданцах"? Как не без иронии отметил К. Г. Фрумкин, многие герои фэнтези способны на самые немыслимые свершения, лишь бы не думать о том, как же жить обычной жизнью и как зарабатывать себе на хлеб. В сущности, их основная цель - это "беззаботное и безопасное управление миром, сопровождающееся борьбой с мировым злом"[5]. При этом путь, возводящий главного героя на Олимп, практически всегда одинаков: это решение материальных проблем, вступление в некое сообщество избранных, превращение в непобедимого воина, приобретение могущества и участие в масштабных событиях, затрагивающих судьбы всего мира[6].

          Приобретение "попаданцем" разного рода "боевых качеств" тоже не отличается особым разнообразием: либо герой заранее "награждается" исключительными способностями (такое решение выглядит довольно-таки искусственным), либо быстренько получает магический дар после прибытия в новый мир (с весьма необременительным обучением и нередко - со знанием местного языка), либо обучается в школе волшебства (что хорошо для подростков, но никак не для взрослых), либо захватывает "трофеи" и приобретает умения по мере развития сюжета (это даже и правильно, но довольно долго и трудоемко), либо рассчитывает на невероятное везение и собственные знания и навыки (какой же автор не подыграет своему любимому персонажу?).

          Таким образом, как бы ни изощрялся тот или иной писатель, обойти существующие стереотипы оказывается весьма непросто.

          Второй способ привлечения внимания читателя - это захватывающий авантюрный сюжет с элементами детектива. Поскольку герой фэнтези нередко оказывается в тесной компании избранных и не может лицезреть все слои местного общества, самое простое - поместить его в эпицентр различных интриг, а еще лучше - заставить принимать участие в разного рода расследованиях, число которых в принципе не ограничено. Литературных коллег-сыщиков у сэра Макса хватает - от Городской Стражи у Т. Пратчетта до позднейших "Дозоров" С. В. Лукьяненко и "Тайного сыска короля Гороха" А. О. Белянина. Проблема заключается в том, что герой (а уж тем более герой-"попаданец") оказывается вовлеченным в чуждые для себя "разборки": на то, чтобы проникнуться ситуацией, нужно время. При этом возникает соблазн изобразить некий исключительный случай, приводящий в изумление даже многоопытных местных магов (а вот таким приемом злоупотреблять явно не следует). Появляется и опасность повторов: Джуффин почему-то все время ржет так, что в окнах звенят стекла, а с деревьев осыпаются листья, а прочие герои только то и делают, что восхищаются друг другом (формулировки "этот восхитительный...", "эта восхитительная..." просто мозолят глаза). В этой связи можно отметить тот факт, что в каждом романе повествуется о многих вещах, а вот само расследование занимает весьма короткое время и в некоторых историях даже не является определяющим фактором. Процитируем критику: "Собственно говоря, именно комфортная дружеская атмосфера взаимного приятия и восхищения, царящая в отдельно взятом коллективе, и является основным объектом изображения, а отнюдь не более или менее эффектные приключения и подвиги. Несовпадение внешнего, событийного, и внутреннего, эмоционального ряда здесь налицо. Основным событием постоянно становятся получаемые Максом Фраем от друзей положительные эмоции"[7].

          Третий способ разнообразить сюжет - отправить главного героя в путешествие в другие провинции (города, страны, миры), во время которого он будет проходить некое испытание и решать некий квест. Если при этом не слишком усложнять задачу и не злоупотреблять апокалипсической тематикой, то подобные вояжи вполне понятны и объяснимы. Но не все же время герою ездить в "служебные командировки"?

          Четвертый способ - комедия положений. Поскольку жанр позволяет многое, здесь можно не ограничиваться только банальным переодеванием, но и использовать смену личины (пола, тела). То, что постоянно "выезжать" на таком трюке нельзя, вряд ли нуждается в доказательствах.

          Пятый способ - создание героем своего собственного мира по своему образу и подобию. В принципе, это подкупает (ну какой же читатель откажется мысленно поучаствовать в таком действе?), но такое возможно все-таки не с начала серии.

          Шестой способ - наделение правом голоса различных персонажей, которые начинают рассказывать занятные случаи из собственной жизни. Это, в сущности, самое большое "ноу-хау" М. Фрая, однако и здесь очевидно, что такой прием можно применять только после изрядного количества историй от первого лица, т. е. главного героя.

-"-"-

          Итак, как же решает М. Фрай описанные выше проблемы? Нужно сказать - очень и очень достойно и порою даже оригинально. И по мере развития сюжета недостатки действительно начинают превращаться в достоинства.

          И начать можно с того же неуловимого образа "попаданца". Казалось бы, сэр Макс - образцово-показательный представитель этого странного роду-племени (по крайней мере, в первых романах). Вся его земная жизнь, по его же собственному мнению, - это одно сплошное недоразумение. Ему любезно предоставляют время на принятие решения, но при обилии номеров в телефонной книжке он не находит ни одного человека, с кем мог хотя бы попрощаться перед своим исчезновением с планеты Земля. Любимой работы у него явно нет, а про религию, как уже отмечалось, и говорить не приходится.

          И вот при таких "исходных данных" начало истории выглядит очень даже захватывающим: тайна попадания сэра Макса в мир Ехо неожиданно "отодвигается" на несколько романов вперед, а сама серия предваряется кратким, но содержательным "Предисловием", в котором не только излагается история описываемого мира (без всяких там "Глоссариев"), но, что еще более важно, описываются различия между применяемыми системами магии. Как известно, ясность - это вежливость писателя, и в этом отношении серия начинается очень даже неплохо.

          Когда же дело все-таки доходит до обстоятельств появления главного героя в новом мире, М. Фрай в повести "Чужак" неожиданно предлагает чуть ли не целую теорию "попаданчества". О чем же заходит речь? О причудливом переплетении судеб? О том, что у каждого героя может обнаружиться свой теневой двойник? Да, но не только. Эта история о том, что вера в чудо, даже самая яростная, сама по себе еще ничего не значит: все зависит от человека и его качеств. Не менее удачным выглядит и эпизод с вожатым трамвая: типичная реакция человека на опасную и непредсказуемую ситуацию - это создание образа врага, а то и самого врага как такового (даже если такое магическое действо герою еще не по силам и не рангу).

          Весьма любопытная вещь происходит и с "боевыми качествами" главного героя: у него оказывается всего понемножку (кроме обучения в магической школе), но акцент все-таки делается на постепенное (и вполне обоснованное) приобретение опыта. Что же касается везения, то оно показывается как совокупность интуиции, наблюдательности, аналитических навыков и... умелого использования недостатков окружающих. Похожая ситуация, кстати, описывается и в уже упомянутых выше "Дозорах" С. В. Лукьяненко: человек, получив возможностью жить неограниченно долго, лучше и умнее отнюдь не становится - напротив, он упрощается до нескольких основополагающих черт характера и набора любимых привычек, а поэтому в некоторых ситуациях, сам того не ведая, оказывается очень даже предсказуемым. Именно так и происходит с умудренными опытом магами Ехо, взирающими на сэра Макса как на чудо природы. Хуже получается тогда, когда автор начинает перебарщивать с везением и показывать его как совокупность случайностей (как в "Магахонских лисах").

          Наглядно характеризуется и основная особенность чуть ли не любого "попаданца": в сущности, это вечный скиталец и авантюрист, полагающий, что жизнь - это всегда движение, а любое постоянное положение, даже если под ним понимается вечное блаженство, - это смерть. Вот почему "попаданцам" подходит даже очень беспокойный мир, а вот идеальная реальность им не нужна в принципе.

          И что же в итоге? Охарактеризовать образ сэра Макса - это все равно что пытаться выпить из старой дырявой кофейной кружки с изображением мужика в пончо и широкополой шляпе. Точнее - в лоохи и тюрбане. Но зато удовольствия-то сколько - если, конечно, получится...

          Истории сэра Макса - это фэнтези чистой воды? Может быть, оно и так, но попытка привязать повествование к земной реальности неизбежно ведет к разрушению волшебства как такового - и за это автора осуждать нельзя. Принципиальная разница между мирами - тоже сюжет для романа, причем описывается эта разница очень удачным образом: через искаженное (и одновременно прямолинейное) понимание магами Ехо земных фильмов и книг, приводящее к возникновению ряда комических ситуаций.

          Что касается особенностей описываемого мира, представляющего из себя вещь в себе, то некоторую недосказанность можно объяснить постановкой самой задачи. Вне зависимости от того, выдуман ли Макс или же это он сам выдумал Ехо и растворился в созданной его воображением реальности, в принципе все получается правильно: он видит либо то, что представляется интересным, либо то, что воспринимается как угроза, а все остальное "отрезано" и в голову ему просто не приходит. Это верно и в отношении сна (пусть и чрезвычайно реалистичного), и в отношении попадания в лучший мир. Последний вариант, кстати, ничуть не хуже остальных: главный герой попросту умер на работе (именно герой, а не изображающий его смерть Доперст!) и попал в тот рай, в который ему хватило сил поверить[8].

          Истории М. Фрая действительно неоднородны - но при изображении различных коллизий и ситуаций такое просто неизбежно. В каком-то смысле серия движется по параболе, но вряд ли это можно считать существенным недостатком: как раз невозможность предугадать то, насколько интересным будет следующий роман, и привлекает внимание читателя. Лучшими историями, на наш взгляд, можно считать "Чужака", "Возвращение Угурбадо" и "Тихий Город". Эти истории не портят ни излишняя краткость (в первой из упомянутых историй), ни карикатурная парочка злодеев в духе "Твин Пикса" (в "Возвращении Угурбадо"), ни излишняя пафосность и спорность общей идеи (в "Тихом Городе").

          Однобокость юмора - вещь относительная. Если бы в серии осмеянию подвергался весь мир, она бы потеряла часть своего очарования. К тому же данное произведение вообще трудно рассматривать как чисто юмористическое фэнтези: с каждой историей смеяться хочется все меньше и меньше - и не потому, что юмор плохой, а потому что сама серия грустная...

          Как уже отмечалось, тайна, связанная с главным героем, проявляется по-разному и в разных произведениях, а не только в начале и конце повествования, и это безусловный "плюс" автору. В сущности, не только Макс постепенно постигает самого себя, но и все окружающие так или иначе пытаются разгадать его загадку - ведь именно такое условие по умолчанию было поставлено Джуффиным (об этом, в частности, говорится в "Простых волшебных вещах").

          Применительно к однотипным детективным расследованиям можно сказать так: а у кого они вообще не однотипные? При этом нужно отметить, что автор делает решительно все возможное для привлечения читательского интереса. "Условия задачи" у него действительно неординарные: Малое Тайное Сыскное Войско подобрано практически идеально - причем не только по функциональному признаку, но и по характерам. Будучи финансируемой государством организацией, это самое Войско оказывается гораздо ближе к частному сыску, чем к органам правопорядка. Здесь же можно упомянуть и основной принцип работы его сотрудников: злостное нарушение всех мыслимых инструкций и правил. Но даже это не исчерпывает содержания романов - все оказывается еще сложнее. Тот же Джуффин - отнюдь не Ниро Вульф, а Макс - не Арчи Гудвин: в зависимости от ситуации каждый персонаж может оказаться главным героем. Другое дело, что это ясно задолго до "Тихого Города"...

          В качестве детектива "Лабиринты Ехо" преподносят и более крупный сюрприз: несмотря на предсказуемость многих эпизодов (и даже отдельных мыслей), развязка истории у автора все-таки получилась оригинальная и неожиданная. Прежде всего, здесь можно отметить удачную идею со "сдвоенной" концовкой: сэр Макс, решив действовать самостоятельно, осуществляет свой, гораздо более остроумный проект по спасению мира. Однако больше поражает другое: ни стратегический план, составленный Древними Магистрами, ни лихая авантюра, придуманная Максом, не выглядят панацеей от всех бед. Они далеко не идеальны - и именно поэтому неожиданны! То, что мир не рухнул под "мудрым" руководством местных магов - это действительно чудо. И Джуффин на самом деле озвучивает далеко не все совершенные ошибки. Причина проста - он их даже не может осмыслить. Однако и Макс затеял слишком уж рискованное дело, не совсем согласующееся с той информацией, которой он уже владеет. Но об этом - чуть позже...

          Описания "командировок" главного героя удаются автору очень даже неплохо: их, конечно, многовато, но все они разные. Это относится и к "Путешествию в Кеттари", и к "Магахонским лисам", и к "Темным вассалам Гленке Тавала", и к "Сладким грезам Гравви", и к "Наследству для Лонли-Локли". Наименее удачным романом в этом смысле представляются "Волонтеры вечности": путешествие сэра Макса на Землю выглядит растянутым и довольно скучным. Похожее уже было - когда в "Хрониках Амбера" на Земле пребывал Мерлин. И ведь совершенно очевидно, что дело идет к вечному чаепитию... Впрочем, что касается очевидного и заранее предсказуемого, то автор в "Гугландских топях" делает совершенно блестящий финт: въедливый и ворчащий читатель оказывается на месте старины Лонли-Локли, размахивающего томиком "Властелина Колец" и утверждающего, что там все понятно еще до середины книги...[9]

          Не слишком увлекательным выглядит и "Лабиринт Мёнина" - по причине все той же растянутости. Возможно, если бы герои видели странные сны, причудливо искажающие их же собственные приключения (примерно как в конце четвертого сезона "Баффи" - серии "Беспокойство: сны Истребительницы"), было бы лучше. Однако "изюминка" есть и здесь: его величеству Гуригу VIII удалось "умыть" доблестных сыщиков по полной программе.

          Основная прелесть "командировок" главного героя состоит в том, что они позволяют автору задавать читателю задачи, над которыми можно размышлять отдельно от основного сюжета (в особенности, если излагается некая фантастическая идея). Типичный пример - описание библиотеки короля Мёнина в "Дороте - повелителе Манухов". Что тут можно сказать? Писатели, как известно, часто репродуцируют в своих произведениях собственные страхи перед загадочным миром книг. Иногда это происходит из опасения, что их творения навсегда затеряются в пыльных недрах книгохранилищ, иногда сказываются существующие в обществе обидные стереотипы в адрес библиотек и библиотекарей, а иногда - и собственный негативный опыт посещения общественных библиотек. Однако бывает и так, что "книжные страсти" разжигаются искусственно, просто в целях оживления сюжета[10]. Фантазия некоторых авторов простирается так далеко, что приводит их к идее антибиблиотеки, служащей не для хранения и распространения знания, а для уничтожения информации (весьма яркими примерами здесь могут служить романы "Время, назад" Ф. Дика и "Страна Чудес без тормозов и Конец Света" Х. Мураками). М. Фрай, может быть, не столь радикален, но его описание тоже весьма далеко от изображения традиционной библиотеки: собрание короля Мёнина, простирающееся куда-то в бесконечность и искривляющее пространство и время, состоит из книг, которые могли бы быть напечатаны, но так никогда и не появились на свет. В принципе, подобные идеи приходили в головы и других авторов: в "Некроскопе" Б. Ламли мертвые развлекаются тем, что сочиняют романы и проводят научные исследования, а потом пытаются передать свои разработки живым. Однако у М. Фрая все сложнее: здесь и миры разные, и авторы неизвестно какие. Кроме того, совершенно умиляют "меры безопасности": собрание Мёнина находится даже не на Темной Стороне, а на ее Изнанке. И вдобавок спрятано за отдельной дверью, находящейся в обычной библиотеке. Да еще с антуражем в духе "Других" А. Аменабара. Ну и кто тут живой?! Про то, что из читального зала книги выносить категорически запрещено, и говорить не приходится. Зато их, оказывается, можно таскать из Щели между Мирами... Столь же неоднозначны и результаты чтения соответствующих "изданий": сэру Максу упорно попадается не слишком-то качественная фантастика, приводящая в несказанное изумление все того же Шурфа Лонли-Локли. Так какова же истинная ценность подобной библиотеки?

          Примерно такая же ситуация возникает и с трактиром "Середина леса" в "Темных вассалах Гленке Тавала", в особенности с рассуждениями о пределах человеческого познания (примерный аналог - фильм "Таинственный лес" М. Н. Шьямалана об общине, "застрявшей" в заповеднике образца XIX в., над которым специально не летают самолеты). Побольше бы таких сюжетов - так цены бы серии не было!

          А вот комедией положений автор вообще не злоупотребляет. Более того, в "Путешествии в Кеттари" получается даже оригинально: главный герой, для конспирации надевший личину женщины, ради пущей секретности вдобавок маскируется под мужчину...

          Создание героем собственного мира интересно как раз своей взаимосвязанностью с общей идеей серии. То, что сэр Макс - очень добрый человек, имеет и свою обратную сторону: таких просто не бывает! И в самом деле, если человек может с легкостью сотворить свой собственный мир, то он с такой же легкостью (и даже сам того не желая!) может его и уничтожить. Примерно как в старом отечественном мультфильме "Полигон" про танк, читающий мысли военных: "А вдруг выстрелит?!". Но ведь этого же не происходит! Пространные рассуждения об Ужасе магов в данном случае опять-таки выглядят изрядно запоздавшими и не очень-то убедительными. Как бы ни был рассеян сэр Макс, но такое его бы точно зацепило - просто в силу его непомерного любопытства. Но ведь нет же! Более того, все основные герои-маги очень даже расположены к главному герою. И все ему позволяется. И все он получает - рано или поздно, так или иначе. И даже ошибок практически не делает... Такое возможно только в случае идеального выдуманного героя. И подозрения на этот счет закрадываются задолго до того, как об этом намекает злодей Гугимагон в соответствующем романе...

          Наделение правом голоса различных персонажей начинается в пределах данного цикла, пусть еще и не в виде отдельных романов. Вполне аккуратно, логично и своевременно. Таким образом, серия плавно подводится к своему концу и в то же время создается отличнейшая возможность для ее продолжения, т. е. изображения событий другими глазами и в несколько иных обстоятельствах. А главное ведь - автор по-хорошему обошелся со своими персонажами. И это дорогого стоит[11].

          Таким образом, в целом получается, что большинство критических замечаний в адрес М. Фрая относительно: практически на всякий аргумент найдется контраргумент, и вряд ли от автора можно требовать чего-то большего.

          Тем не менее данное произведение оставляет после себя чувство легкой неудовлетворенности. Чего же не хватает "Лабиринтам Ехо"? Многозначности действия? Большего упора на события, а не на эмоции? Постоянной шайки колоритных злодеев, плетущих мировой заговор? Наличия ряда "долгоиграющих" загадок, разгадывание которых тянулось бы через все романы? Эпохальных событий, непосредственно не связанных с главным героем? Возможно, но... необязательно: здесь в большей степени сказываются иные причины - не сюжетные и даже не концептуальные, а мировоззренческие.

          В описываемом М. Фраем мире, как уже говорилось, нет Бога. Равно как нет и дьявола. Следовательно, в нем нет ни "вертикали", ни высшей справедливости (главный герой, кстати, идет еще дальше и полагает, что такого понятия нет вообще). И чем же в таком случае Орден Семилистника лучше остальных? Он оказался самым многочисленным, практичным и дальновидным, а его Великий Магистр Нуфлин - самым большим интриганом? Вот на то и похоже. И это опять-таки понятно с первых романов, а уж никак не с "Болтливого мертвеца" или "Белых камней Харумбы".

          Нет в этом мире и Истины - есть только совокупность более-менее равнозначных мнений (и недаром наиболее опытные маги - Маба Калох и Махи Аинти - старательно дистанцируются от происходящих событий). И Иисус для сэра Макса - всего лишь один из Великих Магистров... Обманчивой оказывается и нацеленность "попаданца" на личную свободу, постоянный поиск и вечное движение: при такой постановке вопроса ад оказывается в опасной близости от рая. Ну вот считает сэр Макс Ехо лучшим из миров, и все тут! "Я люблю Ехо почти так же сильно, как саму жизнь, и совершенно уверен, что у этого дивного города попросту не бывает плохих дней. Его мозаичные мостовые прекрасны всегда, в любую погоду..."[12]. Это, надо понимать, утопия, в то время как ее противоположность (дистопия) - Тихий Город. Но так ли уж они отличаются друг от друга? А чем хуже столицы собственный Город в Горах? В особенности, если вспомнить о том, что говорил об Ехо зеркальный двойник Макса - Лойсо Пондохва? Отвратный, в сущности, мирок...

          Между тем описание представлений "попаданца" о рае, приводимое в "Тихом Городе", иначе как блестящим не назовешь: "Самое смешное, что примерно так я его и представлял. Был совершенно уверен, что в раю всегда сумерки и кажется, будто только что закончился дождь, цветет сирень и непременно каштаны. И знаете, в саду за домом, где я, скорее всего, поселюсь, действительно полно сирени. И я видел цветущий каштан в соседнем переулке, когда шел сюда. А еще мне казалось, что в раю температура воздуха навеки - плюс девятнадцать по Цельсию. И в любое время суток можно зайти в маленькое уютное кафе, где мне обрадуются и с удовольствием выслушают, но при этом не огорчатся, если мне взбредет в голову не показываться там неделями"[13]. Поставить такое описание в начало серии - и велика ли будет разница? И в то же время сэр Макс приходит к следующему заключению: "...ты самый дрянной, мерзкий, паршивый, дурацкий, уродливый городишко во Вселенной! ...Ты поселил меня в поганом свинарнике, раскормил, как свинью, и жизнь моя здесь была сплошным непрерывным свинством. Ты - не город, а вонючее болото, в котором копошатся сытые свиньи... И для убедительности добавил: - Меня тошнит от твоего слабоумного бормотания даже больше, чем от твоей паршивой жрачки!"[14]. Совсем запутался, бедняга. То ли демократии ему хочется, то ли осетрины с хреном. В общем, там хорошо, где нас нет. Но человек ведь и не может понять, что такое рай и сколько в нем обителей. Неужто так плохо было сказано в "Синей птице" М. Метерлинка? С тем же бабушкиным яблочным пирогом и с той же мыслью, что умершие люди живут только в воспоминаниях живых? Заноситься-то не надо... Ну а как пел тот же Ю. А. Кукин?

            Я иногда проходил через этот город -
             Мне бы увидеть, а я его не замечал.
             И за молчанием или за разговором
             Шел я по городу, выйдя и не повстречав.

             Поездом - нет! Поездом мне не доехать.
             И самолетом, тем более, не долететь.
             Он задрожит миражом, он откликнется эхом.
             И я найду, я хочу, и мне надо хотеть.

          И Эхо у главного романтика России было правильное. С отличным пониманием того, что это утопия, от которой невозможно избавиться. И того, что обратного пути уже не будет. А уж "надо хотеть" - сказано просто гениально...

          А уж как напортачили лучшие маги Ехо со своим стратегическим планированием! Остановимся только на нескольких моментах.

          Следующее соображение связано со слишком уж заметным пафосом гедонизма, пронизывающим всю серию. Здесь же можно упомянуть и навязчивую идею сэра Макса - нравиться всем и каждому. Быть или не быть гедонистом - личное дело каждого, но зачем же это постоянно ставить на вид? Так можно и удачи лишиться! Как говорил один неплохой сатирик, радоваться можно только одному, ночью, дома, под одеялом. И с фигой в кармане, чтоб не сглазили... Макс, кстати говоря, с логикой вообще не дружит: он терпеть не может людей, которые тупеют от счастья, и в то же время сам является нагляднейшим примером этого состояния. А ведь магу, озабоченному судьбами мира, счастливым быть нельзя... Здесь же можно упомянуть и общую "установку", которой придерживается Макс: он ориентирован не столько на города и миры, сколько на собственные положительные эмоции. Достаточно ли это для Вершителя?

          Не очень хорошо получается и с повседневными действиями главных героев. В серии пару раз упоминаются спасатели из мультфильма про Чипа и Дейла, но вот только сходства здесь на самом деле мало: те забавные диснеевские зверушки по крайней мере живут (пусть и в пределах своей сказочной реальности), а вот персонажи "Лабиринтов Ехо" - в основном играют (как бы Макс ни пытался представить наличие зарплаты в качестве свидетельства серьезности происходящего). А ничего другого им и не остается - в том числе и по причине большой продолжительности жизни. И ничего у них и нет, кроме бесконечно повторяющихся ритуалов, пикировок и изрядного набора масок, под которыми уже не видно лиц. Да есть ли они вообще, эти лица?

          Еще один момент приходит в голову далеко не сразу: серия настраивает читателя на романтику, но романтики в ней оказывается очень мало[15]. Макс всячески пытается сбежать от обыденности, а в результате превращает в нее все, к чему только прикасается. Можно рассуждать и иначе: изображаемый в серии мир подходит для особо впечатлительных "попаданцев", но и не более того. Проблема как раз в том, что "Остаться в "истинной реальности" решаются романтики, чудаки и идеалисты... Быстрее акклиматизируются те, кто еще в старом мире был недоволен его рутинностью и равнодушием к душевным порывам"[16].

          Наконец, вызывает некоторые сомнения и общая позиция автора, связанная с книгой и чтением и выходящая за пределы самой серии: "Книга - волшебное зеркало, в котором читатель отчаянно ищет собственные мысли, опыт, схожий со своим, жизнь, описанную так, как он это себе представляет... Интеллектуал, теребящий "Маятник Фуко", и среднестатистический лох, уткнувшийся в очередной том эпопеи о "Бешеном", были бы потрясены, узнав, насколько они похожи. Но эти двое, действительно, почти близнецы, они в одной лодке"[17]. Вот интересно: а ради совершенно чужих мыслей читатель книгу не берет? И иного опыта не ищет? И не хочет посмотреть на такую жизнь, которая бы ему и в голову бы не взбрела? И разве книги читаются только для удовольствия? В России книги и прочую литературу изучают не только из любви к определенным произведениям и авторам, но и по причине ненависти - просто чтобы знать, о чем же пишут враги. Такая вот особенность российского менталитета...

          Если же рассмотреть проблемы чтения применительно к самим "Лабиринтам Ехо", то вот тут-то и окажется, что план спасения мира, придуманный сэром Максом, был ничуть не менее авантюрным, чем потуги местных магов. Как отмечал основатель отечественной библиопсихологии Н. А. Рубакин, у всякой книги столько содержаний, сколько у нее читателей. Правильнее было бы сказать - столько интерпретаций, сколько читателей, но самой проблемы это не отменяет. В худшем случае такое количество Вершителей просто разнесло бы Ехо в клочья - даже если бы все они были в полном восторге от творения сэра Макса. В менее радикальном варианте образовался бы мир без будущего - вроде бы стабилизированный, но застывший как мошка в янтаре в соответствии с приведенными в серии описаниями. В лучшем же случае вероятно возникновение крайне неустойчивого нового мира, представляющего собой бледную тень прежней жизни. И прецедент уже есть - Махи Аинти, вконец запутавшись с мостами, улицами и домами, не может пустить в Кеттари даже собственного ученика - уроженца этого города. Иначе все немедленно пойдет прахом...

          Таким образом, некоторые противоречия все же имеются. Но это уже глубинный "пласт" романа, и в данном случае гораздо важнее то, что этот "пласт" вообще есть. "Лабиринты Ехо" - это нечто вроде магического кристалла, поворачивающегося к читателю той гранью, которую сам читатель хочет видеть. И мысли читателя обязательно находят отражение в тексте - рано или поздно, так или иначе. Не так уж часто такое встречается в литературе. Ну а что касается противоречий - так какой же мир их лишен? И легкая неудовлетворенность тоже полезна - тем интереснее будет читать дальше...

          

2020

 

Примечания

 

    1 Чепур Е. А. Герой русского фэнтези 1990-х гг.: модусы художественной реализации: дис. ... канд. филол. наук. Магнитогорск, 2010. Л. 17-44.

    2 В качестве весьма любопытного исключения отметим следующий момент: Сварог за всю серию только раз водрузил ноги на стол (да и то сильно устыдился своего поступка), в то время как в "Лабиринтах Ехо" это происходит постоянно. А ведь с тех же столов герои серии едят свои деликатесы...

    3 Подробнее об особенностях авторского стиля см.: Кукушкина О. В., Смирнов А. А., Тимашев А. Н. Посиделки гендерные: Макс Фрай - кто он, мужчина или женщина? URL: http://www.textology.ru/article.aspx?aId=152

    4 Поведение у сэра Джуффина, между прочим, неспортивное: не успел Макс унести ноги из Черхавлы в "Сладких грезах Гравви", как Джуффин тут же заинтриговывает незадачливого Вершителя этим самым Тихим Городом.

    5 Фрумкин К. Г. Философия и психология фантастики. М., 2004. С. 140.

    6 Там же. С. 136.

    7 Кукушкина О. В., Смирнов А. А., Тимашев А. Н. Указ. соч.

    8 В серии есть ряд странных моментов, которые можно толковать с разных точек зрения. Вроде бы это просто ошибки, но полной уверенности в этом нет. Так, леди Сотофа не могла назвать себя "старой курицей" - таких домашних птиц просто не существует в мире Ехо, а есть только индюшки. Или она так специально - для сэра Макса? В описываемом мире нет мышей и крыс ("Джуба Чебобарго и другие милые люди"), хотя о них знают в Пустых Землях. И никакой информации в Ехо не попадает? Нужная информация о том же Дороте оказывается только у буривухов... В свою очередь, "экранированная" от магии следственная комната была приведена в полную негодность в "Корабле из Арвароха", но в дальнейших романах она опять функционирует. По идее, надо было выделить новое помещение... Ближе к концу цикла число странностей возрастает. Так, Кирола Тахх в "Гугландских топях" не мог заметить появления Макса, поскольку тот был в плаще-невидимке. Еще один "ляп" имеет место в "Книге огненных страниц": Джуффин упоминает про приятеля Макса Лойсо Пондохву в присутствии Лонли-Локли, хотя сам же категорически запретил Максу распространяться о столь потрясающей новости. Эту же "Книгу..." можно сопоставить и с "Тихим Городом": Джуффин в обоих романах утверждает, что выдумал Макса. Но ведь наваждение не было правдой...

    9 А вот в зависимость продолжительности человеческой жизни от ее предсказуемости и связанной с этим делом скуки верится плохо. Гораздо более правдоподобной выглядит другая версия, имеющаяся в книге: на Земле развелось слишком много Вершителей.

    10 В этом отношении один из любимых писателями образов - это образ "роковой" книги, ломающей человеческие судьбы, влияющей на все мироздание и чуть ли не обладающей собственным разумом. "Книга огненных страниц" напрашивалась в текст задолго до ее непосредственного упоминания, но получилось все равно неплохо: это набор нелепостей и неувязок с точки зрения постороннего читателя и... абсолютно точно рассчитанный кошмар для сэра Макса.

    11 Что больше всего поражает в читательской критике, так это то, что некоторые читатели подобным образом предлагают закончить и "Сварога" - нечего, дескать, устраивать драму в легком жанре и измываться над собственными персонажами (См.: Dubinov. О книге "Дыхание мороза". 13.03.2019). Такого, конечно, не может быть, но... что-то в этом есть. Подобное предложение - по-настоящему доброе...

    12 Фрай М. Лабиринт Мёнина. СПб., 2003. С. 36.

    13 Фрай М. Лабиринт Мёнина. СПб., 2000. С. 387.

    14 Фрай М. Лабиринт Мёнина. СПб., 2003. С. 392.

    15 Удивительное дело: едва ли не самым предсказуемым моментом в серии оказываются любовные романы сэра Макса.

    16 Ковтун Е. "Истинная реальность" fantasy // Вестник Моск. ун-та. Серия 9. Филология. 1998. Љ 3. С. 111.

    17 Фрай М. Идеальный роман. СПб., 1999. С. 262.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"