Маугли Д: другие произведения.

Хиж-7: Которые есть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.21*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ участвовал в КолФане-13. В финале был, но не на верху. Все отметили, что рассказ хороший, но тяжелый. А всем хочется позитива. Видимо, рассказ слишком достоверен.

Которые есть

Следователь: - Автоматика зафиксировала ваше отсутствие на станции в течение пятнадцати минут, пока шло тушения пожара. Как вы это объясните?
- Никак...
Следователь: - На вашей одежде обнаружена человеческая кровь, не принадлежащая ни вам, ни кому-либо другому на станции. Что вы можете сказать об этом?
- Ничего...   
Белый домик с большой верандой. Полотняный навес в оранжевую клеточку. Дикий виноград вьется по темным столбам, затеняя большую часть расставленных столов.
Море шуршит мелкой галькой.
Я иду по кромке прибоя.
На веранде, наклонившись и положив локти на балюстраду, сверху вниз смотрит девушка. Волосы, заплетенные в две косицы, круглое загорелое лицо, длинное платье. Она - как язык пламени, оторвавшийся от черного камня и застывший в воздухе.
- Привет, Вика! Как дела?
- Нормально!
- Что нового?
- Всё то же, - Вика улыбается.
Она всегда улыбается, когда я здороваюсь с ней по утрам. Будто наизусть знает, что я скажу. Так и есть. Слова, которыми мы обмениваемся, не значат ничего - дежурные фразы, потерявшие изначальный смысл. Мы слушаем голоса друг друга. Интонации. Ищем внутреннее наполнение. И находим.
Радость встречи. Легкое волнение. Надежда на новое. И беспокойство.
Вика сама расскажет о причине, если сочтет нужным. Если я не догадаюсь раньше.
Скрипит дверь под моей рукой, и я проскальзываю на кухню. Бухаю рыбину, с которой пришел, на разделочный стол и возвращаюсь к Вике.
- Большая... - говорит она. - Приходи на обед.
- А что же посетители? Оставишь их без фирменного блюда?
- Так нет никого. Не выкидывать же такую вкуснотищу.
- Сама себя не похвалишь... - смеюсь я.
- Хвалят. Отчего же, - Вика слегка обижается. - И благодарности пишут. Ты ж читал. Прям, вчера.
- Читал. Там твою стряпню сравнили с... - припоминаю я. - Как это... "поцелуем ночной бабочки" А еще стихи: "Нежнейший вкус филе поверг меня в экстаз. "Грозы морей" я съел бы целый таз".
- Делать тебе нечего, кроме как жалобную книгу читать, - бурчит Виктория.
- Нечего, Вика. Нечего. Кстати. Почему ты говоришь, что никого нет?
Вика поворачивается и смотрит в ту же сторону, что и я. Пожимает плечами и недовольно морщится.
- Это - не посетитель. Так, прохожий, наверно.
- Он давно сидит?
- С утра, - Вика задумывается и уточняет. - Или с ночи. Я пришла - он уже был тут. Ничего не заказывает. Разговаривать не хочет. Странный тип.
Я присматриваюсь. Ничего странного не вижу. Человек, как человек. Футболка, шорты, голова не покрыта. Может, немного бледноват по нашей погоде. Приезжий. Недавно приехал. Купаться ему еще холодно, а на море полюбоваться хочется. Вот и сидит. Всё логично, я так и говорю Виктории.
- Он не смотрит на море, - возражает Вика. - Он вообще никуда не смотрит. И не видит ничего.
- Не слепой же он.
- Не уверена, - Вика берет кружку зеленоватого стекла, смотрит сквозь нее на солнце и вытирает полотенцем едва заметное пятнышко на ее стенке.
- Мало ли какие проблемы у человека. Может, его подружка бросила, или обругал кто-нибудь.
- В поезде...
Я задумываюсь над Викиными словами. Да, что-то необычное есть в появлении этого человека. Поезд придет только через два часа. Пассажирский катер и того позже. Вряд ли у незнакомца есть личная яхта, не та внешность. Пешком? Через перевал? Четыре часа ходьбы по горной дороге? И как бы после этого он выглядел? Явно не так, как сейчас. Может, кто-нибудь подвез? Вряд ли. Хотя не исключено, что кто-то проехал ночью и высадил человека у нашего поселка. Только зачем такие сложности? Проще поступать, как все. Не выбиваться из толпы восторженных приезжих. Радоваться морю, солнцу, зелени, настоящей пище. Да только приезжих всё меньше и меньше. Или нас хотят взять на испуг? Заставить проявить себя? Мы и так скоро растворимся в этом мире. Целиком, без остатка. Не будет Викиного домика, в котором она кормит теперь уже редких посетителей. Не станет моего катера. Исчезнем мы с Викой. Исчезнут остальные жители поселка. Придут люди, умеющие считать деньги и любящие делать только это. Мы станем, как все.
Может, этот человек прибыл, чтобы понять, почему мы еще не стали такими?
- Думаешь, стоит посмотреть? - советуюсь я с Викой.
Вика морщится. Она знает, каково мне будет после этого. Воспринимать чужое сознание очень болезненно, в некотором роде - отвратительно. После этого мутит, хочется выковырять грязь чужих эмоций и страстей, которую вынужден пропускать через себя. И которая, кажется, налипла всюду, покрыв тебя тонкой несдираемой пленкой. Давно я не смотрел. Не было ни повода, ни причины.
Теперь они есть.
Я подхватываю Вику под локоток, притягиваю к себе и целую в прохладную щечку. Она чувствительно упирается подбородком мне в плечо, обхватывает меня и бормочет сквозь зубы:
- Надоело... Всё надоело, Клим.
Я отпускаю Вику и улыбаюсь, чтобы ее приободрить. Надеюсь, она не увидит моей грусти. Сейчас не время.
Человек сидит, откинувшись на спинку стула и положив на столешницу перед собой руки со скрещенными пальцами. Иногда он расплетает пальцы, и можно заметить, что они мелко дрожат. Он совершенно не обращает на нас с Викой внимания. Я почти уверен, что даже устрой мы пляски перед ним в голом виде, он не впечатлится. Будет по-прежнему смотреть в сторону моря, не видя ни серебристо-зеленоватых волн, ни крапчатых чаек, бродящих по пляжу в поисках пищи, ни серых скал мыса с зелеными пятнами кустарников-альпинистов.
Я подхожу и подсаживаюсь к незнакомцу.
- И как вам тут? - я обвожу рукой дальний мыс бухты, море, пляж, деревья на склоне.
Только после этого незнакомец реагирует. Он вздрагивает, очумело смотрит на меня совершенно круглыми глазами и что-то нечленораздельно мычит. Потом судорожно вздыхает и сдавленно произносит:
- Это вы о чем?
- Как вам наш посёлок? Вы же недавно прибыли?
- Недавно? Ну, наверное... - человек мнется, словно боясь задать неприличный вопрос. Решается и спрашивает. - Сколько сейчас времени?
Очень неприлично. Ага. Не знаю, уж что ему про нас наговорили, но явно какие-то небылицы.
- Примерно семь часов. Извините, хронометр с собой не захватил.
Человек пытается улыбнуться, но получается плохо, словно у восковой фигуры с раз и навсегда вылепленным выражением лица. Кивает своим мыслям и отвечает:
- Я ничего еще не посмотрел.
Вполне вероятно. Но что он хочет посмотреть? Развалины крепости на мысе? Круглую бухту? Реликтовую рощу? Выбор есть, да. При желании, он может вообще никуда не ходить, а устроиться на пляже, загорать и купаться.
- Тогда у вас масса возможностей. И я вполне могу помочь вам определиться с ними, - мою улыбку, если не присматриваться, можно назвать достаточно радушной.
- Меня Вадимом зовут. Будем знакомы, - невпопад представляется человек.
- Клим, - отвечаю я и протягиваю ему руку для пожатия.
Зря.
Раньше - когда начинал - я мог смотреть, только поговорив с человеком, заглянув в его лицо, увидев отблеск в его глазах. Теперь всё проще. Достаточно быть рядом, и оно само начинает лезть в мозг, исподволь проникать в него, тесня мое восприятие и заменяя его чужим. Стоит коснуться человека, как барьер падает, и ничто уже не может ограничить и оградить меня от чужого.
  
Серая пелена дыма, сквозь которую неясными силуэтами темнеют какие-то ящики. Из пелены плавно прилетает нечто, похожее на железную консервную банку, сталкивается с ближайшей стеной и так же плавно улетает обратно. Я, точнее, не я - Вадим! - закрывает глаза. Мгновение черноты, а потом сразу, без перехода, яркое солнце, бьющее в глаза, зеленый склон и знакомый навес в оранжевую клеточку. И тут же новой волной накатывает панический ужас, во много раз больше привычного, того, который всё нарастал и нарастал в дымной завесе...
  
Вадим отпускает руку, и мне становится легче. Я обрываю контакт. Резко, болезненно, так, что отдается даже Вадиму. Он вздрагивает, поднимает плечи и настороженно оглядывается. Нет опасности. Откуда она здесь? И человек постепенно успокаивается.
Это только кажется. Внутри него сидит страх. И если какая-нибудь мелочь пойдет не так, как он представляет, страх выплеснется наружу, круша вокруг себя всё без разбора. Сложность в том, что никогда не угадать момент. Поэтому надо действовать. Сразу.
Во-первых, увести его от людей и, в первую очередь, от Вики. Во-вторых, снять с него страх. В-третьих, не показываться в поселке, как минимум, с неделю. Столько проблем из-за одинокого прохожего, так некстати присевшего за стол в Викиной закусочной.
На его лице выжидательный интерес. А я потерял нить разговора. Ах, да. Я же собирался ему предложить варианты - как провести время, как отдохнуть в нашем поселке. Это я могу. Это несложно. Отпустить язык, и пусть болтает, чего ни попадя.
- У меня есть катер, - говорю я, - можно совершить прогулку вдоль побережья, зайти в укромные бухточки, в которые не спуститься с берега. На некоторых пляжах галька сплошь из красной яшмы. Но это еще что! Есть и из зеленой, и из белой. По дороге наловим рыбы. На живца. Вы любите рыбалку? Потом Вика приготовит то, что вы поймали. Она - лучший специалист по стряпне в нашем поселке. Все приезжие едят у нее. Кстати, вы не голодны? Если что, мы это быстро уладим...
Мне не остановиться. Если я замолчу, дрожащая пустота внутри меня начнет расти, пока не заполнит меня всего. И тогда я начну кричать от внутренней боли и безысходности. А так, за разговором, всё сглаживается и уходит на задний план, потому что надо делать что-то нужное, планировать, говорить о серьезных мужских поступках, о мелочах, которые мелочи лишь на первый взгляд, но без них невозможно. О том, что привычно настолько, что можешь подняться над обыденностью и посмотреть на себя со стороны...
В глазах Вадима мне еще чудится дымная пелена страха. Стоп. Даже не думать об этом. Я спокоен.
Это - мнительность. Ничего нет. Я пригласил отдыхающего интересно провести время, и именно этим мы и займемся. Что он отвечает?
- Нет, я сыт, спасибо. Всегда мечтал прогуляться на катере. Честно. И давайте будем на "ты"? Мне так проще.
Мне тоже так проще, о чем я и говорю Вадиму. Формальности улажены. Я издали киваю Вике, и мы с Вадимом ступаем на тропу, по которой я поднялся утром, не предполагая, что встречусь не только со своей девушкой. Между прочими, я не позавтракал. И, в отличие от Вадима, есть хочу. Ничего. Вместо Викиных разносолов придется довольствоваться "завтраком рыбака": куском черного хлеба, двумя мелкими запеченными рыбками и редиской, завалявшейся со вчерашнего дня на дне мешка со снедью и с удивлением обнаруженной мной утром.
Мы выходим к причалу. Катер покачивается на волне, глухо стуча бортом о старые покрышки. Они еще не развалились, но когда это случится, придется думать, чем заменить резиновый антиквариат. Но на Вадима они не производят никакого впечатления. Он не только не спрашивает, что это, а даже не интересуется, откуда у меня такое старье. Будто каждый день видит колесный транспорт, чего в принципе не может быть. Поднимается по мосткам, дожидается, когда борт опустится вровень с настилом, и ловко запрыгивает на катер. Я не отстаю. Снимаю причальные канаты и запускаю движок.
Неспешно - торопиться некуда - мы отваливаем от берега.
Давно я не ходил вдоль побережья. Даже самому любопытно, что изменилось за это время. Не в море, разумеется, - на берегу. Вот кто-то строит на скале небольшой домик, а кто-то уже построил - деревянный, некрашеный, под синей крышей. Чтобы от него спуститься к морю, надо сначала подняться вверх, пройти по тропинке, обойти вокруг и уж потом выйти на узкую песчаную гряду к вытащенной лодке. Прямо вниз дороги нет, если только не хочешь упасть на камни, о которые прибой разбивается пенными брызгами. Зачем так строить? Неудобно.
Тарахтит движок, Вадим сидит на носу катера и глядит на берег. О чем он думает? Не знаю и знать не желаю. А ведь придется. Сойдем в бухте на берег, буду опять смотреть. И слегка подчищать. Раз взялся, надо закончить.
Красная бухта всегда открывается внезапно - узкая горловина, отвесный берег и косые яшмовые жилы по скале. Прибой выбивает ярко-оранжевые камни, окатывает их и рассыпает у подножия. Собирай, любуйся. Как раз за этим мы сюда и пришли.
- Действительно, красиво, - в голосе Вадима неподдельное восхищение. - Я такого и представить не мог... Или мог?
Я наезжаю носом катера на хрустящую гальку и стопорю двигатель. Можно вылезти, размяться, а кое-кому и поесть. Вадим уже на берегу. Он скинул ботинки, ходит по мелководью, иногда останавливается, подбирает камушек, рассматривает его, а потом зашвыривает в море. Некоторые камешки отправляются в карман. Вернется домой - положит на полочку и будет рассказывать друзьям о том, как был у нас, и что ему стоило добыть эти восхитительные сувениры.
Я ловлю себя на том, что оттягиваю момент очередного сеанса. Боюсь? Осторожничаю? Пытаюсь уйти от неприятного? К чёрту!
- Вадим! - кричу я.
Он поворачивается.
  
Резкий запах сгоревшей изоляции не дает вдохнуть полной грудью. Дыхание судорожное, прерывистое, в горле хрипит. Слезятся глаза, застилая взор мутной пеленой, и почему-то не получается их вытереть. Слышны крики. Нужно что-то делать, причем немедленно, но слова проходят мимо сознания, и не получается их идентифицировать. Словно опустили полупрозрачную шторку, отрезав меня - Вадима! - от происходящего. Сделав зрителем. Рука нащупывает металлический рычаг, поворачивает его, распахивается круглая дверка, открывая небольшую каюту, и можно бы попасть внутрь. Что-то цепляется за пояс и не пускает. И кажется, что никогда-никогда не залетишь в спасительную укромность, сколько не напрягай руки и не втискивай себя туда...
  
Мы посетили еще две бухты, а самую жару переждали на берегу - в тени. Изредка окунаясь, по-быстрому обсыхая на солнце и снова уползая в тень. Вадим не возражал. Теперь, когда день перевалил сильно за середину, пора подниматься и устраивать очередное развлечение, согласно принятым обязательствам.
Рыбалку.
- Что тут у вас водится? - тут же спрашивает Вадим, едва я поворачиваю катер в открытое море.
- Всё, - я не преувеличиваю. - Другой вопрос - что будет клевать именно в это время. Каждому виду - свой час. Только акулы плюют на рыбий график.
- Тут есть акулы? - беспокойство прорывается в голосе Вадима.
- Есть. Почему бы им не быть? Но мы не будем их ловить - нас слишком мало. Для ловли нужны два специалиста, а я здесь один.
Вадим некоторое время раздумывает, а потом понимающе улыбается:
- Я понял! Я ж не специалист. Конечно. Я акул только в океанариуме видел, даже не ел. Может, они невкусные. Поймаем, а съесть ее не получится. Давай, что-нибудь попроще. И повкуснее. Говорят, ловля марлинов - захватывающее зрелище.
Тоже мне, выбрал! Я смотрю на снасть и качаю головой.
- Тунца ловить будем. Он у нас больше полутора метров не попадается. А марлины - до четырех. Ты его и не вытянешь на палубу. Скорее, он тебя утащит. Ты раньше морской ловлей занимался?
- Не-а. Да ведь не сложное дело. Отойти подальше от берега, закинуть удочки и ждать. Клюнет - тянуть.
Примерно так. Только закидывать придется мощный спиннинг, а ждать тунца - время терять. Его искать надо. В местах, где он ставридой кормится, например. И не тянуть, а вываживать. Покрутил катушку, к себе подтащил и подожди. Потом опять крути.
Пришлось всё это объяснять Вадиму, ремнями его опоясывать, показывать спиннинг, блесну, катушку. Растолковывать, что как называется и для чего предназначено. В общем, подготавливать человека, как следует. А не то травму получит - весь отдых насмарку, и я виноват буду.
Море светится под солнцем, блестя зеленоватыми брызгами и кидаясь белыми барашками пены. На миг мелькают острые треугольные плавники, и стая тунцов уходит под воду. "Давай!", - кричу я Вадиму, и он с силой бросает блесну за борт. На мощном крючке наживка - половинка небольшой ставридки, которую я поймал по дороге. Вадим стравливает леску, а я направляю катер по касательной к тунцовой стае. Приманку постепенно относит назад, метров на пятьдесят. Теперь она - лакомый кусочек для тунца, потому что не дергается, как живая рыба, и позволяет себя спокойно проглотить.
Рывок. Леска натягивается, сгибая удилище, и Вадим изо всех сил пытается удержаться, отклоняясь назад. Удержится. Это спервоначалу не привычно с рыбой бороться. Потом привыкаешь и уже полностью отдаешься захватывающему занятию. Тащишь, подкручиваешь катушку, тянешь на себя. Тунец всё ближе к борту, всё сильнее бьется, словно предчувствуя, что скоро его выволокут на воздух. А там... Счастье рыбы, что она не понимает, и сопротивляется изо всех сил, даже чувствуя острый крюк, застрявший в глотке.
Вадим подводит тунца к борту, я перегибаюсь через него и хватаю леску, чтобы помочь вытянуть тяжеленную рыбину. Килограмм тридцать, не меньше. Поднатужиться и резко вверх. Блестит синяя полосатая спина, сверкает белое брюхо, соленые капли летят в лицо и тунец со всего размаха ударяется о деревянный настил.
Бросаю рукавицы на палубу и вытираю лоб. Есть.
- Давай еще! - возбужденно кричит Вадим.
- Не нужно. Ну, поймаешь. А что с ним потом делать? Испортится. Только зря животное загубишь ради азарта. Мы так не делаем. Да уж и к берегу пора - далеко ушли.
Вадим успокаивается. Осматривается вокруг. Берег далеко, в туманной дымке, прячется за волнами. Идти и идти до него. Движок в порядке, так что с этим проблем не будет.
После ловли всегда успокаиваешься. Появляется чувство, что ты - часть природы. Хочется созерцать и впитывать красоту мира. И потом некоторое время боишься расплескать гармонию, которая образовалась там, внутри. Но потом, сойдя на берег, возвращаешься к обыденной жизни с ее проблемами. До следующего раза, до следующей ловли.
Поэтому я и занимаюсь этим делом.
Мы причаливаем к тому же пирсу, с которого ушли утром. Окрестности осмотрены, рыба поймана - можно отправляться домой, ночевать. Ах, да, обещанный ужин. По дороге занесу тунца Вике, пусть она сготовит. А мы с Вадимом посидим у меня. Поговорим о жизни, пропустим пару стаканов местного вина пополам с водой - вечером можно.
Люди у нас рано ложатся, а те, что не рано - те ближе к центру кучкуются. Там и развлечений больше, и с приезжих легче денежку урвать. А мы с Викой - на окраине. Поэтому вечером у нас на улицах ни души, только кошки шмыгают, успевай отплевываться, да под ноги смотри, чтобы не наступить на какую.
Вика подхватывает рыбину, вопросительно смотрит на меня, и я киваю.
- Как будет готова - я зайду, - говорит она. - Через час, не раньше. Подождете?
Мы с Вадимом синхронно киваем. Нам будем, чем заняться.
Дом у меня небольшой, как раз на одного. И нет смысла затевать перестройку. До тех пор, пока Вика ко мне не переедет. Только этот момент почему-то всё откладывается и откладывается. Иногда женщин совершенно невозможно понять. Подумаешь, вещи где попало валяются! Инструменты - на подоконнике, книги - под столом и на стуле, обувь по всей комнате разбросана. Говорит, что я неряха. Кому они мешают там, где лежат? Не мне, это уж точно. Зато я всегда могу найти нужный предмет, потому что помню, куда его положил. Вон, в ту кучу у окна. Разумеется, я всё уберу, когда Вика придет. А потом буду долго-долго искать что-нибудь нужное...
Я открываю дверь, включаю свет, и мы входим. Вадим сразу же устраивается в кресле, а мне достается место на стуле. Какая разница! Смотреть можно в любом месте.
  
Я слышу крик. Кричу я - Вадим! На одной бессильной ноте, не выговаривая слов, просто кричу. Я вижу огонь - прямо перед собой. Он - скорая и мучительная смерть, если не уйти, не спрятаться. Я отшатываюсь, ударяюсь локтем об огнетушитель, натыкаюсь на кого-то спиной, меня отшвыривают назад, и я плавно лечу, неотрывно глядя на огонь. Командир, это он толкнул меня, срывает огнетушитель, включает его и направляет струю пены на пламя. А я лечу всё дальше и дальше, прочь от пожара...
  
Смотришь всегда так - от последних воспоминаний к более ранним. Еще один сеанс, и я увижу - откуда появился огонь, пойму - в каком месте находился Вадим. Мне представляется это связанным между собой и важным. Но пока надо прийти в себя. Переждать. Отвлечься. Поужинать, наконец. Кстати, я же собирался угостить гостя вином. Вот память!
Достаю бутылку, вытираю ее от пыли и ставлю на столик. К ней добавляю два стакана. Вадим заинтересованно глядит, как я выдергиваю старую пробку, обтираю горлышко и тонкой струйкой, чтоб не взболтать, разливаю напиток. Темное красное вино десятилетней выдержки. Такое не стыдно выставить даже на официальном приеме.
Вадим отпивает, смотрит сквозь стакан на лампу и с удовольствием причмокивает.
- Хороший букет.
- Местное производство. И розлив тоже местный. Кто пробовал, все говорят, что лучше не бывает. Льстят. А я и опровергнуть не могу - другого у нас в поселке не бывает, сравнить не с чем.
- Замечательный у вас поселок, - Вадим мечтательно смотрит в потолок, вертя стакан в руке и потихоньку отпивая из него, - остаться бы здесь насовсем. Простая жизнь. Понятные стремления. Доброжелательные люди, предлагающие помощь в нужный момент. Живи - не хочу! Небось, и преступлений нет? Как, Клим? Когда последний раз тут кого-нибудь грабили? Не помнишь? А слово "убийство" еще в ходу?
Да, именно так мы и выглядим со стороны. И потому это настораживает тех, кто за перевалом. Им не понять. А мне непонятен Вадим. Но надо ответить.
- У нас спокойное место, ты прав. Хочешь посмотреть новости?
- Новости?
- Ну, да. У нас есть телевизор. На перевале стоит телевышка, и кое-какие программы мы ловим.
Я раздвигаю шторки, включаю экран, перебираю программы. Везде одно и то же, но я упрямо ищу именно новостной канал. В нем - концентрация того, что происходит с людьми. Вот и он.
Никогда не понимал, чего ради люди глядят на такое. Жажда крови? Желание насладиться страданиями других, а потом утонуть в мягкой спинке кресла и удовлетворенно утереть пот - "у нас всё не так, у нас всё хорошо"? А то, что маньяк вырезал сердце очередной девушке, так это ж на соседней улице! "Наша улица - самая спокойная улица на свете". И пялятся в экраны, и расслабляются в полной уверенности своей безопасности.
Вадим смотрит напряженно, сведя брови, поджав губы и нехорошо прищурясь. Кажется, новости его совершенно не радуют. Меня - тоже, но я уже привык. Ничего нового. Катастрофы, аварии, убийства, массовые отравления. Таков мир. Чем больше людей живет, тем больше их умирает. Вот только зачем выплескивать эту боль на всех?
Я выключаю телевизор и задвигаю шторки до тех времен, когда мне снова захочется испытать боль.
- Вот в таком окружении и живем. Еще держимся. Возможно, это продлится недолго - кто знает? - я пожимаю плечами.
- Я думал, здесь иначе... - Вадим говорит сам с собой, и я не спешу отвечать. - Хотя почему? Каков я, таков и мир вокруг. Всё логично. Остается понять, откуда взялась идиллия. Наверно, это мечты о несбыточном, о чем мечтал в детстве, читая романтические книжки. Осталось.
Он встает, подходит к окну, наблюдая, как солнце опускается за гору. А когда поворачивается, видно, что лицо его утратило безмятежность дня. Оно словно костенеет, обращается в камень, на котором время не оставляет следов. Вот он - настоящий, сдернувший маску благожелательности. Теперь легко узнать правду.
- Ты что-то хотел сказать? - спрашиваю я.
И его прорывает.
Вадим говорит зло, отрывисто, проглатывая куски фраз. Но понять его можно. Только не хочется понимать.
- Я знаю! Этого нет! Ничего нет! Ни тебя, ни Вики, ни моря... Ничего! Всё это - внутри меня. Я знаю. Галлюцинации. Мечты о невозможном. Как ты думаешь, где я сейчас? Не знаешь? Я расскажу. Я расскажу!
- Успокойся, Вадим.
- Я - спокоен! Я - абсолютно спокоен, разве не видно?! Значит так. Я нахожусь на космической станции. Ты знаешь, что такое станция? Наверняка знаешь. У нас пожар. Что-то горит. Я видел пламя. Открытое пламя! Оно било, как из сопла старинной ракеты. А вокруг обугливался теплоизолятор. Ты представляешь?! Негорючий теплоизолятор! А ведь за ним ничего, кроме обшивки. Обшивка тонкая, металлическая - два миллиметра. Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы в ней появилась дыра от нагрева прямым огнем? Несколько секунд. А потом всё - разгерметизация! Смерть. Вот так...
- Ты ошибаешься. Всё, что ты видишь - реально.
- Смешно! Галлюцинация убеждает меня в своей реальности.
Обидные слова можно пропустить мимо ушей. Главное - узнать.
- Тогда объясни - как ты сюда попал.
- О! Очень просто. Открыл дверь - и попал. Точнее, шлюзовой люк в спас-блок. Открыть-то открыл, а вот закрыть не успел. Командир как раз начал пожар тушить. Огнетушителем. Оказывается, они еще действуют. Зря он это. Сразу дым, пар, не видно ничего. И запах, от которого дерет горло кислым металлом и хочется сплюнуть. Дым вслед за мной. Ты думаешь, зря инструкции пишут? Зря?! Я помню, что нужно делать - всем по спас-блокам и разгерметизация помещения, в котором пожар. Быстро и эффективно. Да, потери воздуха. Но это восстановимо. Зачем тушить? Спасаться надо!
- Спасся?
- Нет, ты же видишь... - Вадим ехидно ухмыляется и демонстративно разводит руками. - Автоматика не действует, пока помещение не покинут все люди. А еще она не сработает, если что-либо мешает закрыться аварийным заслонкам. Мы как раз через станцию кабель протаскивали. Через все люки. Так что единственный вариант - полная разгерметизация станции. Вручную. Только тот, кто люк в космос откроет, до спас-блока добраться не успеет. И не факт, что остальные успеют. Я вот, хоть и успел, почему-то здесь оказался.
Он говорит правду. И она совсем не похожа на то, что я ожидал услышать. Все мои мысли о всемирном заговоре против нас - полный бред. Никому мы не нужны. Все просто о нас забыли. Вадим никого не представляет. Он сам по себе, какой ни есть. И этим он мне не нравится еще больше. Хочется схватить его за грудки и трясти, чтобы он не мог выговорить ни слова, чтоб он замолчал.
Я не стану так делать. Есть иные способы.
- Объясни. Значит, ты здесь. А там, у тебя на станции, другие люди борются за ее спасение? Так? Кабель протаскивал ты. Так? Они - там, а ты - здесь. Так? Отвечай!
- Ты мне нотаций не читай. Не забудь - тебя не существует, - Вадим в ярости.
Я бью его. По лицу. Не сильно, просто чтобы он пришел в себя.
- Ты пришел к нам. Сумел шагнуть через пространство. Это твой страх. Но он помог тебе, пусть и в ущерб другим людям. Ты - спасся. Кто-нибудь еще, кроме тебя? Ты не знаешь. Ты даже не хочешь знать. Представь себе медузу - большую, переливчатую, с желтыми и фиолетовыми прожилками в щупальцах. Медуз в море много. Они красивы, если смотреть на них из-под воды. Но если вытащить ее на воздух - что с ней станет? Кто захочет любоваться комком тающей слизи? Ты - как они. Только разумный. Малейшая опасность твоей жизни, малейшее изменение привычного хода вещей, и ты будешь стремиться избежать ее любой ценой. Любой ценой...
На щеке Вадима красным пятном проявляется след от моей ладони. Вадим бледнеет. Потом наливается кровью, и след исчезает.
- Тебя нет... - тихо говорит он. - И сейчас точно не будет...
Только и успеваю, что узнать предмет в его руке. Кожаная оплетка рукояти. Лезвие длиной с ладонь, шириной в два пальца. Нож острый - я точил его вчера. Почти не чувствуется, как он входит мне под грудину...
Деревянные доски пола шершавы и неприятно царапают щеку. Только она не потеряла чувствительность. Кажется, всё тело занемело. Чуть шевельнись, и заколет мелкими иголочками, побежит кровь по кровеносным сосудам, оживляя нервные волокна...
Кровь бежит. На пол. Растекаясь тонким слоем. Очень наглядно демонстрируя, как постепенно, капля за каплей, из меня уходит жизнь. На какой она прервется? Что увижу я последним? Фигуру Вадима? Который озадаченно чешет затылок, хмыкает, разглядывает влажное лезвие ножа. Потом подходит ко мне вплотную и треплет за плечо.
Ох! Боль простреливает меня насквозь, исходя из центра, потом возвращается, чтобы вновь устремится наружу. И так волна за волной, не ослабевая.
- Живой, - удивляется Вадим. - Крепкий. Придется ждать. При такой кровопотере не больше десяти минут. А потом раз - и тебя не будет. Здорово я придумал? Идеальный способ борьбы с галлюцинациями - уничтожить их. Не выслушивать же мерзости от своего подсознания?
Вадим поднимается, отходит к двери и принимается бродить по комнате, натыкаясь на стул и каждый раз отталкивая его прочь ногой, старательно обходя кровавую лужу. Он разговаривает сам с собой, в чем-то себя убеждает, полемизирует. Я не разбираю ни одного слова, только интонацию. Шаги кажутся всё глуше и глуше. И уже не так отдаются во всем теле, заставляя пульсировать рану в такт дыханию. У меня проблемы со слухом? Нет. Я прекрасно слышу, как жужжит муха, летящая на запах крови, как шумит ветер, как капает вода в умывальнике.
Тоскливо знать, что будет через десять минут. Знать, что уже ничего не будет.
   - Ты исчезнешь, - громко шепчет Вадим, - еще чуть-чуть. Наверно, чего-то не учел. О чем-то забыл... Ах, да, девушка...
Я вижу, как открывается дверь, и входит Вика. Зачем она пришла? Мы обойдемся без ужина. "Уходи! - кричу я. - Немедленно уходи! Спасайся!" Я думаю, что кричу. Но лишь соленые пузыри лопаются на губах. Она не слышит меня, лежащего на полу в клейкой луже крови. Только видит. И не сразу понимает, что произошло.
А потом становится поздно.
Выверенным ударом нож вонзается в тело, хрустят ребра, и Вика падает головой от порога. Я почти могу дотянуться до нее. Взять за руку. Поддержать. Сил не осталось.
Торжествующий взгляд. Уверенность в себе и в своих силах. Безнаказанность. Он сделал то, что собирался.
Вадим кидает нож в вязкую сомкнувшуюся лужу, дергает за ручку захлопнувшейся двери и напоследок смотрит на нас.
Почему-то дверь круглая. Дымная завеса стоит за ней.
Кажется, я лечу, не чувствуя веса, не чувствуя собственного тела.
В эту дымную спираль.
Оценка: 8.21*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Е.Решетов "Ноэлит. Скиталец по мирам."(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"