00001. Детские шалости - большие проблемы - еще леденцов?
Имя этого человека - Егор Александрович Шпак. Кажется, он был до недавнего времени начальником автоколонны, потом кладовщиком, потом его понесло в религию и мистицизм. Он преподавал культ кровавого бога Ваала, у него были последователи...
- Итак! - говорил он бодрым голосом, сатанея от собственных окровавленных рук. - Дети мои, усвойте важное правило: никогда не принимайте религию близко к сердцу, иначе сползете по кресту. Голени вам перебить не успеют! А избранным был только один человек - он был сыном Бога. Вам такое не посчастливится... М-м-м-м. А теперь мы поговорим с вами о верховном боге-творце Ваале и способах жертвоприношения ему...
- Мастер! - истошно вскрикивает женщина, ерзающая на обшарпанном канцелярском стуле в то время, как остальные терпеливо сидят на полу. - Я приношу ему в жертву уже третьего ребенка, но ко мне так и не возвращается утраченная молодость, я не излечиваюсь от недугов, не получаю несметных богатств! Мой муж - алкоголик!
- Это не проблемы Верховного Бога. Это - ваши личные проблемы. Нужно не только слепо убивать своих детей, но свято верить, вознося ему хвалу. Ведь кровь одна ничего не даст. Нужна вера в кровь, честь крови, слово крови! Вы это осознаете?
Она молча закивала, уткнувшись в носовой платок.
- Я продолжаю свою проповедь! Давайте вместе подумаем: зачем мы приносим в жертву людей и животных?
- Это избавит нашу кровь от необходимости принести ее!!! - хором воскликнули обезумевшие ученики.
- Что есть высшая ценность на Земле?
- Отвага!!! - бесновалась толпа.
- Мы - лучшие!!! - восклицал мастер, пока не перешел из человеческой речи в набор непонятных всхлипываний.
Василина Андреевна тоже плакала, стоя где-то далеко, у порога здания, таращась на клумбы в темноте. От слез в ее глазах окрестный вид размыло, а каждый столбик выглядел живым и колышащимся. Ее забил мелкий озноб.
- Девушка, вы совсем потеряли контроль над собой! - к ней уже подскочил неизвестный мужчина.
- Какая я вам девушка? Вы знаете, что мне идет тридцатый год? - возмутилась Василина.
- Это ничего не меняет! Позвольте, я отведу вас домой... Вы же не хотите нарваться на неприятности? - улыбался галантный мужчина.
- Благодарю. Вы так добры, - она поплелась вслед за ним неведомо куда.
Похоже, сегодня ночью она так и не встретит своего Егорку, сошедшего с ума от мизантропии. Но откуда-то еще доносились крики и рев обезумевшей массы, уверовавшей не в любовь и благочиние, а в кровавого бога Ваала.
Василина только спустя час ходьбы поняла, что ее завели в лесопарк. Что это за человек привел ее сюда? Он грубо хватает ее, раздевает и начинает акт насилия. Вот и все благие намерения! Ах! Только бы не убил!
Этот подонок испытал бы не один оргазм с несчастной женщиной, если бы что-то не заставило его торопливо прекратить акт и обернуться. По аллеям с рычанием прокатилось странное рычащее существо, схваило зубами насильника и уволокло его прочь. Василина Андреевна надолго запомнила, что существа, если по сути разобраться, и не было. Просто внушительная черная тень, а уже остальное - игра воображения. Вроде того, как дыма без огня не бывает.
Обратно Василина Андреевна возвращалась через старое кладбище. Из братской могилы расстрелянных военнопленных поднялось несколько белых силуэтов, но они были вовсе не так страшны, как вероятность встретить нового насильника. Призраки кружились вокруг нее, потом вовсе преградили ей путь.
- Так-с, - процедила молодая женщина, - что хотим от меня?
- Больно, больно, больно... - заплакал один из призраков, скорчившись почти до самой земли.
- Свежая кровушка! - подлетел очередной призрак, уже красноватого оттенка.
- Уйди, упырь... - выдохнул клубы огня призрак девушки в погонах.
- Да что вам от меня нужно? - не выдержала Василина.
- Ничегошеньки, красотуля, - погладила ее по щеке девушка в погонах, - ты просто должна быть осмотрительной и как можно скорее покинуть кладбище. Иначе... Полнолуние, знаешь... Мы тоже имеет право устраивать праздники... Сегодня почитатели культа бога Ваала приносят ему в жертву свежую кровь. Видела то красное одноногое привидение? Это бывший миссионер, которого вовремя расстреляли. Теперь он никогда не сможет уйти в вечный мир, поскольку не выполнил своего обряда! Беги, милая, беги, красотуля! Не оглядывайся!..
Колонна привидений расступилась, и молодая женщина побежала. Она не могла поверить - ее возлюбленный тоже исповедует культ кровавого бога.... Как его там? Они будут бесноваться всю ночь! А что, если его убьют? Ведь для того, чтобы обрести силу мастера, нужно съесть его мозг! Нужно немедленно вернуться к заброшенному особняку и остановить Егора!
Такси! Такси! Ни одной машины! Да что, черт возьми, все уже сидят доома перед телевизорами? Свет фар издалека показался... Тусклый, как будто две маленькие искорки. Ааааааа! На помощь!!! Василина легла поперек дороги, чтобы заставить водителя остановиться. В двух сантимертах от нее запахло паленой резиной. Это затормозила ничем не примечательная серая "Волга".
- Что, мать, совсем шалая? - хрипло огрызнулся подоспевший водитель.
- Ааааа, мне нужно в район Лесопильщиков. Туда, где старинный особняк... Срочно.. Заплачу сколько запросите....
- Неужели?! - встрепенулся водитель. - Все вы, бабы, мне так говорите. Ладно, поехали, стало быть, я знаю этот район.
В машине было темно, поэтому на месте водителя восседал лишь черный силуэт. Но когда на него случайно упал свет фар встречной машины, Василина увидела безобразную рожу с выдвинутыми вперед зубами и взглядом хищного зверя. Он ухмылялся и давил на педаль акселератора.
- Как тебя зовут, мать? - прохрипел он.
- Василина, меня зовут Василина... - заплетающимся языком проговорила пассажирка.
- А мое имя Сатана. Полностью - Сатана Дьявол, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен.
Кто бы сомневался, что это он! Женщина проглотила икоту и тупо уставилась в окно. В воздухе кружились первые вереницы взлетающих ведьм. Молодая неопытная колдунья потеряла управление метлой, врезалась в машину и отлетела через крышу дальше на дорогу, разлетаясь по членам тела. Сатана не хохотал, не рыдал. Он вел себя так, как будто это должно было произойти... Кажется, он был немного задумчив.
00002. Желания исполняются только один раз, когда ты этого не ожидаешь, зато ожидают другие.
Кровь. Возлияния Ваалу. Егор Александрович пировал со своими учениками. На алтаре лежал только что освежеванный труп юноши, случайно забредшего в особняк. Полноватая девушка остригла свои косы и бросилась на алтарь, чтобы искупаться в свежей молодой крови, бурлящей и несущей энергию.
- Егор Александрович! - кричала она, обнимая в разных позах разрубленные тела, - вы бы не могли принести мне еще вина?
- Я - мастер! - вскричал Шпак.
- Да хоть сам Ваал! - расмеялась девица, нежась в кровавой ванне каменного алтаря, подогреваемого светом факелов.
- Убейте эту несчастную! - приказал Шпак.
Ее мгновенно рассекли на кусочки. Алтарь пополнился кровью.
Кровь животных тоже шла в ход. Обезумевшие фанатики разрезали кошек, собак, крыс.В ход также шла слизь жаб. Некоторые уже испытывали от этого галлюцинации. Одни сидели тихо в момент опьянения наркотиком, ругие кружились в бесноватых танцах. Мужчины совокуплялись с женщинами, мужчины совокуплялись с мужчинами, женщины совокуплялись с мужчинами и с женщинами. В конце концов, все они совокуплялись с животными. Весь этот зверинец рычал, выл, так, что их было слышно далеко за пределами особняка.
Импозантный мужчина приехал на позолоченном "Феррари". Это был Никомир - владелец пищевого комбината. Сейчас он принял кровавую ванну, смазался маслом и ожидал возлюбленную. Она должна была быть со своим любовником в его отсутствие, но ее привезла охрана и бросила к ногам законного супруга. Ничего интересного не произошло. Никомир не был извращенцем. Он просто начал свое развлечение с ней.
Егор предложил ему несколько плетей, но тот вежливо отказался. Бить супругу он предпочитал рукой.
- Надо же было мне испытать такое райское наслаждение, - говорил Никомир, - что именно в эту ночь все желания сбываются. Я давно хотел вывести на чистую воду эту суку, встретить хороших друзей, искупаться в крови своих конкурентов... И все это досталось мне почти даром в единый миг. Я верю в Ваала и чистоту его создания мира. Мои помыслы тоже чисты как стеклышко. Я могу все и ничего за это не плачу.
- Мы можем все и ничего за это не платим! - ревела компания акционеров.
Пачки ценных бумаг поджигались и подбрасывались в воздух. Обрюзгшая женщина ползала по полу с горящими волосами. Молодой парень тренировался в убийстве собак различными способами - протыканием вертелом, бросанием в пылающее языками пламени масло, рассечением при помощи бритвы. К нему подступился голый гомосексуалист, сделал недвусмысленное предложение, на что молодой человек весьма рассердился, нанизал озабоченного мужеложца на вертел и, с трудом подняв эту тушу, возложил ее на огонь. Запахло жареным.
- Покайтесь Ваалу - он вас простит! - кричал фанатик и бился головой о стену.
- Покайтесь!!! - кричали из разных углов полутемной банкетной залы.
- Эй, чучело! - подозвал к себе безумца Никомир. - Братко, не поможешь мне тоже стать учителем, самым сильным, чтобы я был такой же, как МАСТЕР.
- Тебе до него не добраться! - взвыл фанатик.
- Почему? - злобно зашипел Никомир.
- Для этого его нужно сперва убить, а затем съесть его свежий мозг, не растеряв ни капли!
Он позвал охранников. Они долго совещались. Зловещий план созрел в их головах. Шпак будет убит в эту ночь, а его мозг - съеден человеконенавистником мелкой расово неполноценной масти!!!
Егор Александрович закурил сигарету, стоя на лестнице. Он был на своем Олимпе. Никто не смел нарушить его транс.
Но дело повернулось иначе. Бритоголовый молодец в черном пиджаке и наушником мобильника в ухе ударил его в висок кастетом. Егор упал. Он увидел объект своего обычного сексуального возбуждения - начищенные кожаные ботинки, приятно пахнущие итпальянским обувным кремом. Это придало ему силы. Он впился худощавыми руками в ногу обидчика и стал сдирать с нее кожу, потрошить мышцы. Тот пытался ударить другой ногой, но только разъярял мастера. Егор сделал финальный бросок и вспорол рукой живот нападающего. Ученики тотчас подхватили еще не до конца умершего охранника и стали разрезать тело на алтаре. Тот самый фанатик принес молоток, расколол череп на манер кокосового ореха и высосал оттуда мозг. Никомир впал в глубокую депрессию. Но свои цели он никогда не оставлял незавершенными.
Кому требуется срочная психиатрическая помощь? Супруга Никомира отправилась в свободное брожение по особняку. Ей удалось найти по себе подходящее оружие в виде ледоруба. Она ворвалась в залу и ударила ненавистного мужа.
Но промахнулась. Лезвие ледоруба рассекло плечо Никомира. Охрана бросилась ему на выручку. Женщину, так как связать ее было нечем, попросту насадили на кол, где та в мучениях ожидала часа расплаты. На бизнесмена набросились обезумевшие люди, желающие напиться крови прямо из раны, но телохранители осыпали их градом пуль из трех пистолетов. Принесли аптечку и перевязали ему плечо.
- Я ненавижу тебя! - его супруга извивалась в страшных муках.
- Поделом тебе, сука! - бросил Никомир, схватил ледоруб и рассек ее пополам.
Егор Александрович, казалось, все глубже уходил в себя. Он ничего не замечал, сидя на лестнице. Никомир сам приблизился к нему и собирался нанести удар ледорубом, однако мастер попросту растворился. Ледоруб прошел сквозь призрак.
- Я должен убить его! Не дайте ему уйти! - кричал бизнесмен, размахивая окровавленным орудием убийства.
Он рубил кого ни попадя. Калечил, увечил, ранил. К нему тянулись сжатые кулаки и тут же отрубались. Падали головы. Какая-то девица ткнула его в зад факелом и прожгла на нем новый костюм. Никомир развернулся и изрубил ей все лицо.
Полыхнуло масло в светильнике. Еще одно мгновение, и мужчина оказался объят пламенем. Он принялся спешно тушить на себе огонь, но тут сдетонировала бензиновая зажигалка в нагрудном кармане его рубашки. Взрыв разорвал ему грудь, языки пламени вырвались из его рта, в здании начался пожар.
Обезумевшие люди бежали прочь, полпились в проходах. Сверху падали горящие балки, обрушивались перекрытия. Немногим удалось выйти наружу.
Глава 00003. Умильное мерзкое лицо-рожа и фургоны похоронных бюро.
Сатана, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен... Эта картина есть во Флоренции? Пожалуй, но ее хранят за семью печатями, иначе этот старинный город превратится в место паломничества еретиков и демонопоклонников со всего света.
Почему девушка с волосами цвета льна стоит на земле с занесенным высоко над головой кинжалом? Это сложный вопрос. Скорее всего, тем самым объясняется необходимость применения насилия, чтобы подавить еще более потенциально опасное насилие. Но автору просто смешно и грустно одновременно. Это все равно, что бороться с чревоугодием, расставляя крысиные капканы по кухне неряшливого обжоры или подмешивать ему же, толстобрюхому, крысиный яд в пищу.
Василина Андреевна ехала в машине рядом с самим Сатаной. А тот не делал из этого никакого парадокса. Он вел машину и изредка что-то насвистывал. Василина вспомнила про Соловья-разбойника, но тут же осеклась на мысли о том, что тут не до былинных героев. Тут сказки для взрослых, в которые они верят подобно тому, как дети верят в фей и волшебства, ожили и превратились в сущий кошмар.
- Я не люблю свою работу! - воскликнул Сатана.
- М.м.м, - промычала от страха женщина.
- Люди наделяют меня необыкновенной жестокостью, хотя сами гораздо более жестоки, нежели я. Посмотри, сколько людей уничтожила святая инквизиция ради святости! Уж точно не в угоду мне. Они распяли Христа, а теперь спекулируют в течении долгих веков на его светлом имени. А Иисус не придет их спасать. Он до сих пор не может придти в себя от пережитого. Он исцелял раны, он учил высшему, доносил ценности до черствых сердец... А его предали мучительной смерти. И многих предавали этой смерти. Ты когда-нибудь бывала распятой на кресте? - спросил Сатана.
- Н-н-нет, - перепугалась Василина.
- А я был. И не один раз. В последний раз это было в Ливии несколько лет тому назад. Я решил заиграть с местными властями, а они показали, на что они способны. Теперь, когда они умерли, я, конечно, их приведу к общему знаменателю... Так вот, они прибили меня к кресту. Дышать и так очень тяжело, приходится привставать на связанных ногах. Через четверть часа позорного висения, они перебивают тебе киркой голени, и ты задыхаешься, сползая по кресту. Дополнительные страдания причиняют забитые в руки гвозди. Не из приятного. И не я это изобрел.
- Какой ужас! - воскликнула Василина.
- Согласен...
Она сорвала с себя золотой крест и выбросила его прочь из окна машины. Больше к ней не придут страшные воспоминания об этом орудии казни.
- Куда вы меня везете? - забеспокоилась она, увидев незнакомую местность.
- К тому, кто разрешит твои вопросы. Я не могу быть праведным, потому что моя цель - творить зло на Земле, чтобы люди не забывали о вечных ценностях, любви, заботе друг о друге. Я не жесток в принципе, но справедливо воздаю им по заслугам.
Василина глядела на его лицо. Сначала, оно казалось ей безобразной звериной мордой, потом стало более человеческим. Да, оно превратилось в лицо мужчины средних лет, с ровными чертами, несколько суровым взором, прямыми стрелками бровей, высоким открытым лбом.
- Вы - настоящий человек. Красивый человек, - промолвила Василина Андреевна.
- Я похож на человека, потому что нет в мире более страшного и опасного существа, чем человек, - ответил Сатана.
Он остановил машину, вывел Василину Андреевну, приказал ей идти прямо и не оборачиваться, а сам отошел в сторону. За его спиной выросли черные крылья, и он улетел в ночное небо, где луна уже была окружена грозовыми тучами. Послышались первые раскаты грома.
Женщина почувствовала впереди себя тепло. Ей показалось, что стало даже намного светлее.
Пустырь на окраине города освещался не то светлячками, не то чем-то внеземным. Посреди него стоял во весь рост мужчина с длинными, до плеч, вьющимися каштановыми волосами. Она узнала его - это был сам Иисус Христос.
- Боже! - взмолилась Василина Андреевна.
- Посмотри на меня! - сказал Иисус.
Женщине стало не по себе от таких глубоких голубых глаз. Он знал о ней все.
- Ты хочешь спасти любимого человека, - молвил он, - это есть достойный поступок. Мы все должны сопереживать, сострадать, любить всех людей на свете. Егор... Он заблудился. Но это не простое увлечение идеями кровавого искупления. Это было сделано им из корысти, желания извлечь выгоду из своего деяния. Уверует ли он в мою силу?
- Боже! Спаси его! Я сама лучше умру за него, но он должен выжить!
- Я обязан его наставить на верный путь, но могу и не успеть этого сделать. Нам нужно торопиться!
Христос просто закрыл ей глаза ладонью, и они вдвоем оказались возле заброшенного особняка. Из окон вырывалось пламя. Горела кровля. Мрамор пылал подобно углю. Снаружи уже никого не было, лишь из отдаленных уголков доносились крики боли, ярости, страданий, угрызений совести.
- Боже, он же там... Он сгорит... - шептала в ужасе Василина Андреевна.
Но Егор Александрович Шпак в огне не горит. Он прекратил медитировать и стал поскорее делать ноги. Сгореть - не в его интересах. Лестница вела в подвал. Там глубоко. Может, есть выход из окошек подвала. Да и дым туда почти не проникает. Вот туда-то ему и нужно!
Обшарпанная дверь с облезлой масляной краской. Запах краски и слащавой падали. За дверью - молодой художник в краповом берете. Перед ним - мольберт и стол с живописно разделанным трупом неизвестного пола и возраста. Он работает так: на загрунтованный холст набрасывает несколько пятен из мелко нарезанной мертвой плоти, потом размазывает кистью, смешивает с небольшим количеством желчи. Высохшие участки покрываются лаком и процедура повторяется.
- Странно ты работаешь... - заметил Егор.
- Чем больше бяшек, чувак, - он указал на кусочки мяса, - тем выше ценятся картины. Иной раз можно извести до трех центнеров мертвечины, чтобы получить пару шедевральных кусочков требуемой консистенции.
- Ааа, понятно, - протянул Егор, - а у тебя нет таблеток от головы здесь? Мне плохо.
- Увы, нет! Но есть у молодой женщины. Знаешь, в шифоновом платьице, еще у нее красиво прижаты уши. Немного жестокая и чувственная натура, любит писателей и поэтов...
- Я не писатель и не поэт. Я всего-навсего бедный заведующий складом копировальной техники, - покачал головой Егор.
- Это не беда. Ты всегда можешь погладить ее меж грудей, скользнуть случайным движением по ее мягкому округлому животу, даже немного ниже... Это немного развлечет ее. Она даст тебе любое лекарство. Даже если это цианистый калий, - улыбнулся художник.
Шпак решил больше не задавать ему вопросов. Нужно искать... женщину... какой-то бред... зачем я буду гладить незнакомую женщину по эрогенным зонам??? Нет, это наглость! Распущенность! Пошлость! В конце концов, таблетки не особо и нужны.
Егор Александрович внезапно споткнулся о порог мастерской и полетел в подвальную темноту. Он слышал поблизости чье-то всхлипывающее дыхание. Кто-то взял его за руку, сжал ее со страшной силой. Такое впечатление, что его влекли куда-то демоны. Взвод демонов. Легион демонов под начальством Нергаля. Он не мог пошевелится.
Над ним проплывал черный потолок, темно-фиолетовый потолок, темно-серый потолок с тусклыми лампочками. Темная комната с бетонными стенами. В воздухе - запах сырой бетонной стены и холодной замшелости. Опять дыхание над ухом. Это невыносимо!!!
Щелкнул выключатель. Зажглась криво висящая лампа дневного света. Перед Егором предстала молодая женщина. Странная - заметно с первого взгляда. Тонкие белые волосы на голове, под ними даже видна розоватая кожа. Они настолько длинны, что своими серебристыми нитями почти достигают пола. Радужные оболочки глаз настолько блеклые, будто наполненные зеленоватой водой. Бледные губы закушенны с одного края до крови. Временами она раскрывает небольшой ротик и тяжело, прерывисто дышит. Ее бока раздуваются. Потом она возвращается в привычное состояние и пристально глядит на беспомощно распластавшегося в углу комнаты Егора Александровича.
- Кто ты? - пролепетал мужчина.
- Кассандра... Не та, которая предсказывала поражение. Я предвещаю только великие победы и великие перемены, хотя и не бываю снаружи никогда.
- Что это значит? - растерялся Егор.
- Это значит, что я не проживу там и часа. Меня уничтожит ультрафиолет. Он ослепит мои чувствительные глаза, сожжет мою нежную кожу, я превращусь в воду... Мне нельзя туда! Поэтому мне скучно. Я не хочу вечно быть здесь одна! - заявила Кассандра.
- А как же тот художник? - поинтересовался Шпак.
- Он просто ненормальный патологоанатом. Аукцион живописи "Шарль де Нуар" и компания проститутурующих статисток ему дороже, нежели встречи со мной. Он не желает меня видеть. Боится меня. Я мешаю ему... Ему нельзя мешать. Он редкостный маньяк и может причинить мне вред.
- Как же быть тогда? - спросил Егор.
- Я имела мужчин. Многих. Красивых. Неопытных мотыльков и заядлых соблазнителей. Знаешь, сколько их сюда забредает? - игриво воскликнула Кассандра.
- Не имею понятия...
- Огромные толпы. И ты - не исключение! Я несколько раз пыталась родить детей, чтобы продолжить свой старинный графский род. Но успеха не было. Все рождались мертвыми. А некоторые - даже слишком мертвыми... Я боюсь мертвых. Они часто здесь бывают. Тот художник... Его зовут... забыла как... он периодически выкапывает тела, но забывает разломать кости. Поэтому на них вновь нарастает умерщвленная плоть. Ткани регенерируются. Они причиняют столько хлопот мне...
- Это абсурд! - вскрикнул в ярости Егор, думая, что его разыгрывают.
Но издали донеслись стоны и вопли о помощи... Плач, рев, гнев, взрыв эмоций, хруст мяса... Грызня дерущихся потомков некрисов. Кто бы их отправил туда, откуда они родом?
Егор, как ем показалось, лишь слегка шевельнул тяжелой челюстью. Но послышался хруст.
- Неплохо! - сказала Кассандра, рассматривая покрасневший след от укуса.- У тебя неправильный прикус. Я это заметила. Какая прелесть - ты не похож ни на бульдога, ни на голодную ласку. Кто любит ласку? Любая женщина. Но не я. Я - не любая. Я - единственная. Пусть даже только в твоей жизни...
- Но у меня есть женщина! - опроверг ее высказывание Шпак. - Ее зовут Василина, она такая из себя... Любит модно одеваться. Заколачивает ладонью дюбель-гвозди. Коня на скаку остановит...
- В горящую избу войдет! - продолжила Кассандра. - Зачем вы подожгли этот дом? Нехорошо поступать так с памятниками архитектуры. Тем более, что это и мой дом тоже!
- Прошу прощения, но я к этому не причастен, - сказал Шпак.
- Тогда мне остается лишь свалить всю вину на безызвестных демонов. Кстати, будь осторожнее с демонами. Тут их много, и они не прочь развлечься со случайно забредшим сюда человеком!
Художник завершил картину. В черному входу особняка подъехал катафалк. Работники похоронного бюро не обратили внимания на то, что в другом крыле здания уже догорала крыша, и преспокойно, натянув белые перчатки, вошли в подвал.
Они пришли забрать отработанный труп, изрезанный в клочки безумным творцом кровавых шедевров. По коридору загрохотали носилки.
- Эй! - сказала им Кассандра! - заберите и этого тоже!
- Стойте! Я ведь еще живой! - воскликнул Егор Александрович.
- А мы тебя не собираемся хоронить! - сказали гробовщики. - Ты нам составишь компанию. Не каждый день находятся такие крепкие помощники.
Егора Александровича привязали к носилкам в обнимку с трупом и закатили в кузов катафалка. Кассандра как ни в чем не бывало уселась рядом с ним на соседние носилки, брезгливо отряхнув с них пыль.
Глава 00004. Горящая изба для поддержания духа любви.
Василина Андреевна размышляла недолго. Она ворвалась в задымленный парадный вход, закашлялась, пробежала дальше, вглядываясь в горячий туман. Кругом лежали трупы. Горели трупы. Догорали. Занимались огнем. Попросту тлели. Дыма слишком много. Он весь в легких. Женщина отравилась угарным газом и ничего не соображая брела куда-то...
Ее спины коснулась рука сумасшедшего художника. Он уже снял перчатки и разрывал нужные ему тела руками и зубами. Гуляя по горящим залам в поисках новых тел он-то и нашел Василину Андреевну.
- Егор... - пробормотала женщина в забытьи.
- Я не Егор, милая женщина, - сказал тот, - я Безымянный Великий Художник, потому что великие редко вспоминают свое имя.
- Кто вы? Как это? У вас нет имени? - в бреду спрашивала Василина.
- Пока еще нет, но после моей смерти у меня появится имя. Такое имя, что будет известно на весь свет, как известны Рубенс и Микеланджело!
- Рубенс... Микеланджело... Айвазовский... Дали... Илья Глазунов... Я люблю картины, вернисажи, аукционы... Искусство. Егор должен воскреснуть в искусстве! - внезапно сорвалась на крик женщина.
Она проворно отряхнулась и попятилась назад, пока не наткнулась на следующую фигуру - это Иисус Христос заслонил ее от пламени своей спиной и стоял раскинув руки в стороны.
- Боже мой! - вскрикнула Василина.
- Вы не ошиблись, - спокойно ответил Иисус.
- Боже, спаси меня! Спаси Егора! Спаси нас! - всттала было на колени Василина Андреевна.
- Храню тебя, но не поддавайся искушениям. Идите с миром. Егор сейчас в безопасности, можешь возвращаться домой! - Христос дунул на огонь, и образовался свободный выход, где не было даже намека на дым и тление.
Василина Андреевна ушла в ночь. Где этот особняк? Он рухнул. Он сгорел дотла. Ни одной пожарной машины не было на этом событии. Что ее ждало дома? Одиночество, запах мышей, пыльные коврики, старая расшатанная кровать и холод... Короткий тревожный сон. Утро. Безрадостно-мутные окна и будильник, трубным звоном заставляющий трудиться на благо общества. Больное общество, которое следует предать немедленной смерти, если оно не пожелает самостоятельно выродиться. Просто жизнь...
Егор Александрович все прекрасно понимал: эти ребята явно не из тех, с которыми он проделывал свои психологические опыты. Не похожи они и на обычных оккультистов. Скорее всего, они чокнутые на полную катушку. Красавица Кассандра, похожая на шелковую куколку, опутанную тончайшими белыми волосами и старательно расчесывающая каждую прядь. Унылое лицо могильщика. Оно не уродливо, но так безжизненно. Спина водителя. Просто спина в добротной коричневой куртке. Наверное, ее сшили ему на заказ, поскольку фигура такая внушительная.
В пути задняя дверь катафалка открылась, впустив в себя ночную промозглость и Сатану на черных крыльях.
- Шут! - воскликнула нежная Кассандра в сердцах.
- Искорка! - улыбнулся повелитель ада.
- Я не угасну так просто, - рассердилась она.
Дьявол протянул к потолку свою руку с длинными худыми пальцами, проделал в нем прямоугольное отверстие и отогнул металл на манер консервной банки.
- Ты портишь наше имущество, - заметил первый гробовщик.
- Мне жарко здесь, и я решил сделать небольшую вентиляцию. Теперь не надо платить тюнинговому ателье! - добродушно похвалился Сатана.
- Он - величайшее горе для всех, - сказала Кассандра, - от Него гибли целые народы, не поверившие своим богам, но отдавшиеся Ему.
- Не читай проповеди, милашка! - воскликнул с досадой Сатана. - Теперь меня можно называть своим именем! Мое имя - не проклято. Человек - это звучит гордо! Человек - вот кто проклят! Весь род его! Человеческий род! А я повержен! Про меня тоже забыли. В меня верят еще меньше. Даже несчастная Василина Андреевна восклицает "Боже", а не "Черт побери". Она тоже меня начала забывать!
- Может, вы немного ослабите ремни? - попросил Егор Александрович.
Кассандра развязала его и усадила рядом с собой, даже ласково погладила по его плечу. Она не была плохой. Это - настоящая святая. "Она свята", - подумал Шпак. "Она ничтожна", - подумал гордый Сатана. "Бог любит троицу", - подумал первый гробовщик, глядя на них через карманное увеличительное стекло в надежде найти хотя бы пылинку на Кассандре.
Сатана закурил перламутровую трубку в виде морского конька, Кассандра сдернула где-то в углу застарелую паутину и вязала себе из нее шарфик, Егор Александрович выделывал нервные манипуляции с перьевой авторучкой. Все молчали и были заняты делом. Могильщики перебрасывались игральными костями. Тот, который вел машину, мог бросать только одной рукой, но почему-то часто выигрывал. Наверное, он был более подкованным в технологии игры. Быть может, помогала его шоферская сноровка...
Кладбище на берегу старого канала. Медленно текли зеленые воды. Мутным потоком вырывались из земли струи тумана. Иногда откуда-то доносилось ворчание лягушек. Страх, безнадежный страх, болезни, разложение, черви - все это приходило на ум всякому посетителю этого места.
Гробовщики выкатили тело и понесли к могиле. Вокруг были кресты. Высились кресты православные и католические, даже балочные и кельтские. Яма уже была полна фрагментов тел - все это были "изыскания" художника, работавшего с мертвым материалом. Гробовщики, по совести сказать, уже устали ездить туда и обратно. Дом сгорел. Кому слава? Нет, не Богу. Бог помог Василине Андреевне не сгореть в пламени, разожженном стараниями Егора Александровича Шпака, бывшего начальника автоколонны и заведующего складом копировальной техники.
Глава 00005. Танец мертвых лебедей под музыку ледяного ливня.
Начался ледяной ливень. Он хлынул изо всех щелей багрового предутреннего неба. Сатана, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен, отправился вершить свое черное дело в не успевшие проснуться города. Кассандра в намокшем платье не была жалкой. Скорее наоборот, она расцвела и стала еще прекраснее. Исчезли всякие следы усталости с ее лица.
Егор Александрович вползал все глубже в скорлупу, образованную из разорванных в клочья рукавов собственного пиджака. Он не хотел показывать своего лица, потому что сверху, свыше, на него глядел сам Иисус Христос.
Могильщики сделали пометку в своем реестре о выполненной работе, попросили Кассандру расписаться на паре бумаг и скрылись в пелене ливня. В такую погоду кладбище начинало жить. Первыми с удвоенной силой заголосили лягушки, потом из-под земли донеслось глухое рычание, послышались стоны... Из-под могильных плит выбирались полуразложившиеся тела. Многие тут же падали, глаза их вываливались из глазниц, отпадали конечности.
Егор собирался ударить кулаком подобравшегося к нему мертвеца, но получил отрицательное слово от Кассандры: "Не надо их трогать, они грязные и отвратительно пахнут!" Она заложила два пальца в рот и лихо присвистнула. С голых деревьев, изо всех гнезд, поднялись тучи воронья. Птицы налетали на ходячую падаль и рвали крепкими клювами мертвую плоть. Из могилы встала старуха. Ворона с карканьем налетела на нее, расклевала ей тонкую шею и полетела в свое гнездо, унося в лапах старушечью голову. Многих мертвецов буквально изрешетили клювами. Это было не передать словами, но Егор Александрович уже не обращал внимания на птичьи радости. Он бежал вдоль кладбищенской стены в надежде отыскать выход. Даже забыл про Кассандру. А та, в свою очередь, не отставала от него ни на шаг.
Ледяной ливень снова ударил по земле. Струи воды пробивали насквозь полусгнившие черепа, вышибая мозговую тухлятину. Иисус выглянул из-за туч, чтобы убедиться, что Егору ничего не угрожает. Василина Андреевна может быть спокойна. Она молится Богу, а значит, может быть уверенной во всем.
- Мне теперь негде жить, - сказала Кассандра, догоняя Егора.
- У меня есть небольшая квартира... - начал Егор.
- Я могу жить только в глубоких подземельях, где сыро и прохладно. Иначе мое прекрасное изнеженное тело разрушится.
- Подземный гараж. Там можно устроить жилище... - предложил бывший начальник автоколонны.
- Не неси чепуху! Стоит мне хорошо вдохнуть запах бензина, и я отправлюсь в мир иной! - рассердилась Кассандра.
Она приняла верное решение - устроиться в подвале остановленного завода электросчетчиков. Но добраться туда значит преодолеть десяток километров от кладбища.
- Черт бы всех побрал! - воскликнула женщина, кокетливо вскинув голову.
- Я лечу к тебе, милая, - промолвил Сатана, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен, несясь на черных крыльях ночи.
- Донеси меня до старого завода! - приказала Кассандра.
Сатана с радостью выполнил ее просьбу, хотя и немного поколебался из зловредного принципа. Егор же остался один. Он не желал более общества Него.
- Боже! - взмолился Егор Александрович.
- Я всегда с тобой, помни это! - Христос протянул ему руку помощи, как будто родному брату.
- Боже, как хорошо, что я уверовал в Тебя! Имя Твое прославлять буду отныне! - восклицал мужчина.
- Тебя ждет любимая женщина, - заметил Иисус. - Она хотела спасти тебя и едва не погибла в огне.
- Благодарю тебя, Господи! - заплакал Егор, бросаясь к ногам Иисуса. - Но что теперь будет с Кассандрой?
- Она - точка отсчета. Она не принадлежит добру, и не принадлежит злу. В ней нет греха, но нет и святости. Ее тела находятся в дисгармонии как с земным, так и с потусторонним мирами. Она не должна жить, но и смерти не заслуживает. Ее единственный дар прорицания позволяет ей видеть то, что будет с вами, что будет с демонами и потусторонними эфемеридами... Но она никому не скажет ни слова... Забудь про нее.
Белое облако, похожее на стан Кассандры, проплыло по розовеющему утреннему небу. Христос исчез ярчайшим метеором, оставив в сердце Егора веру в свое могущество. Сатана, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен, принял человеческое обличье и затерялся в толпе людей, спешащих на работу.
Улицы начинали оживать. В метрополитене банда отморозков забила насмерть бомжа, главарь банды вспорол ему живот и набил осколками бутылок, которые тот собирал до встречи с пьяной компанией. Две блондинки долго размышляли, как им покончить жизнь самоубийством из-за непризнанной любви к признанному поп-кумиру. Избрали азиатский способ производства трупов, поэтому между стоек с продуктами в супермаркете вместо йогурта, который нужно "открывать здесь" были вспороты два белых девичьих живота с пирсингованными пупками. Так они решили свой кризис юного возраста.
Егор встретил своего бывшего одноклассника. О ужас. Тому тоже сорок первый год, но какая разница во внешности! Егор Александрович еще подтянутый как кадет, смешливый, но благородный. Поглядите на встретившегося! Обрюзгшее безобразное тело, живот как у беременной слонихи, заплывшая жиром рожа. Смеется неискренне, все пытается опошлить былые годы! Сука, а не человек!
- Генка! - в сердцах вспылил Егор. - Ты же даже хорошего не можешь вспомнить! Я тебе письма писал, когда женился - Вера была жива еще - присылал столько открыток на дни рождения. А ты мне никакого ответа так и не отправил! Стал, говорят, олигархом. И все!
- Знаешь, ты так и остался наивным подростком! Я женился в четвертый раз, моей жене девятнадцать лет, скоро ребенок будет. Я не олигарх, иначе у меня было бы столько охраны, что ты бы за километр ко мне не подошел! Я - просто владелец телекомпании, лицо известное в городе. Мне некого бояться. Пусть меня боятся! Тебе не завидую... (вздох)
- Ты просто гад... - Егор выдержал паузу.
- Я, в отличие от тебя, стремился хорошо заработать денег. Я не возился с пыльными автозапчастями и не таскал на своем хребте копировальную технику. У меня всегда водились деньжата, и я мог осчастливить любую женщину. Спроси моих бывших... Ни одна не жалуется на жизнь!
- Ты не платил алиментов своим детям, говорил кучу гадостей несчастным женщинам, отдавая предпочтение то одной, то другой. Я видел год назад твою Марину. Ей нужна операция... Мне удалось уговорить ее взять от меня небольшую сумму, которую я смог ей предложить. А ты не поддержал ее...
- Заткнись! - парировал Геннадий. - Ты не знаешь ее! Да лучше бы она сдохла! Ты обокрал больных людей, которые пришли в твою секту, чтобы оплатить ей лечение за границей! Ты сам гад!!! А она еще будет судиться со мной за имущество!!!
- Черт бы тебя побрал, - улыбнулся Шпак незлобно.
И Сатана, испивающий по утрам кровь девственниц, собирающих лен, вновь превратился в собирателя людских душ. Его орудием стала рука киллера. Вечером того же дня Геннадий был обнаружен застреленным у себя в офисе.
Глава 00006. Окровавленный клинок якудзы и политика качелей, дирижирующая скрипкой с оркестром.
Среди дня было тихо. Иногда мелькала на улице госпожа ее величество Богомерзость, вздрагивая презрительно вздернутым носиком на каждый подозрительный шорох. А вы видели, как она мило ездит в общественном транспорте? Это потрясающе! Можно всех окружающих пассажиров потом выносить из дверей (этого же) транспорта ногами вперед. Где бы она ни была, она будет вечно путаться у тебя под ногами, делать умную морду лица и поднимать ножку похуже суки пекинеса!
- Привет, Богомерзость! - бодро приветствовал ее Шпак, идя домой.
- Ой, шел бы ты... - задергалась проклятая тварь, в которую вложили слишком много строгого воспитания.
- Успокойся, я сегодня пройду мимо и не замечу тебя...
Василина Андреевна вернулась с работы. Да блин, что за звуки? На кухне коммунальной квартиры стоял настоящий японский самурай и точил на бруске свой меч.